<<

стр. 2
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ

Чернышов Ю.Г. Блоссий из Кум, политический консультант // Полития. № 2 (12). 1999. С. 214-223.
Всё вышеизложенное – это всего лишь наша гипотеза, попытка объяс-
нить движущие силы поступков философа так, как мы их видим. Возможно,
прав Ю.Г. Чернышов, и нелюбовь к нобилям сочеталась у Блоссия со стремле-
нием к справедливости и уравнительным тенденциям. Нельзя категорически
отрицать, что он хотел блага народу и действовал жёстко, как и любой человек,
фанатично увлечённый идеей насильственного улучшения мира. Но и в этом
случае возникает вопрос – вред или пользу Риму принесла его деятельность?
Ответ очевиден.
Классовая принадлежность не помешала аристократу Блоссию стать од-
ним из руководителей антиримского восстания. Не приходится сомневаться,
что даже в Италии, давно покорённой Римом, далеко не все местные аристокра-
ты готовы были поддерживать римское владычество. В восточном Средизем-
номорье, особенно в период его завоевания, эллинистическая верхушка тем бо-
лее не могла сразу же и безоговорочно перейти на позиции римских сторонни-
ков. Нельзя игнорировать вывод А. Шервин-Уайта – успехи Аристоника пока-
зывают, что он получил некоторую поддержку от военных и зажиточных слоев
населения Пергама108. Отсюда очевидно, что проблему социальной опоры Рима
на Востоке нельзя решать в плоскости только классового подхода.
Пятая глава - «Идеологические аспекты: филэллинизм, греко-
римские отношения и проблема преемственности культур». Первый пара-
граф: Освобождение Греции (196 г. до н.э.) и филэллинизм. Греков и римлян
сближало наличие общего политического устройства, не существовавшего
больше нигде в мире – полиса. Превосходство эллинской культуры и желание
римлян учиться и перенимать её достижения давали основу для будущего син-
теза культур и формирования на этой основе единой средиземноморской циви-
лизации, впитавшей достижения и других народов и, в конечном счёте, качест-
венно превзошедшей и культуру и экономику эллинизма.
При этом филэллинизм в политике никак не проявлялся, это было
«культурное течение» в среде римских нобилей, не переносимое в политиче-
скую сферу, где главным критерием являлась безусловная польза Республики.
Этот тезис подробно обосновывается в работе на примере «освобождения»
Греции в 196 г. до н.э. В параграфе отмечены многочисленные факты, когда
римские политики, известные как филэллины, совершали настоящие преступ-
ления против эллинов – уничтожая население целых городов, явно пренебрегая
интересами греков, вывозя в Италию огромную добычу, в том числе – изъятые
из храмов статуи богов.
Второй параграф Римляне и греки: некоторые аспекты взаимного вос-
приятия. Взаимное восприятие двух народов долго оставалось негативным, для
греков римляне в целом были и оставались варварами, более того - грубыми и
жестокими завоевателями Эллады. Многочисленные нелицеприятные высказы-
вания римских авторов о греках сочетаются с упоминающимися в источниках

108
Sherwin-White A.N. Roman foreign policy in the East. 168 B.C. to A.D. 1. London, 1984. P. 86.
проявлениями пренебрежительного отношения эллинов к самим римлянам и их
культуре. В параграфе подробно рассматривается проблема «несхожести» двух
народов и их мировоззрений. На этой основе делается вывод, что различий бы-
ло больше, чем сходства, и одной из причин взаимной неприязни можно при-
знать некоторую степень «ментальной несовместимости», которая осложняла
(но не делала невозможными) контакты римлян с греками.
Синтез культур стал делом будущего и завершился не ранее I в. н.э., но
начало процессу было положено ещё во II в. до н.э. и роль римлян в этом была
неизмеримо больше. Пока греки с высокомерным одобрением наблюдали за
тем, как римляне осваивают и впитывают их более высокую культуру, квириты
на её основе создавали свой собственный мир, не просто перенимая, а развивая
чужие достижения и приспосабливая их к своему менталитету. Поэтому утвер-
ждения о несамостоятельности римской культуры, отсутствии в ней творческо-
го характера нам представляются не соответствующими действительности и
глубоко ошибочными.
Шестая глава «Рим и Египет. Октавиан, Антоний и Клеопатра: За-
пад против Востока». Первый параграф Рим и Египет (конец III – середина I в.
до н.э.) содержит краткий обзор римско-египетских контактов от их возникно-
вения и до середины I в. до н.э. Этот обзор необходим для более полного пони-
мания последующих событий.
Первый официальный контакт между Римской республикой и Египет-
ским царством Птолемеев состоялся в 273 г. до н.э. при Птолемее II Филадель-
фе (Justin.18.2.9; Val.Max.IV.3.9; Dion.Hal.20.14.1-2; Dio.fr. 41=Zon.8.6.11). Он
завершился установлением дружеских и равноправных отношений. Египет,
оказавшийся в международной изоляции, нуждался в новых союзниках. Для
Рима же, только входящего в большую средиземноморскую политику, установ-
ление дипломатических отношений с Птолемеями было очень престижно. Оно
демонстрировало признание за Римской республикой статуса великой державы,
что должно было льстить самолюбию сената.
Отношения равенства между Египтом и Римом просуществовали лишь
до 204 г. до н.э., когда опека над малолетним Птолемеем V официально была
передана Риму в надежде, что он защитит страну. Следовательно, не только
Птолемей, но и весь Египет оказался под опекой Рима. Бессилие Птолемеев в
борьбе против Селевкидов неизбежно ставило страну в зависимое положение
при контактах с могучим Римом, в помощи которого она нуждалась.
Установление римской опеки над египетским царем стало важным
рубежом, в корне изменившим сам характер римско-египетских отношений.
Воспользовавшись внутренними и внешними затруднениями своего друга и
союзника, римляне превратили Египет не просто в опекаемую, а в зависимую
страну. Фактически подчинив её, римляне в то же время не выполняли
принятые на себя обязательства по её защите. Египетские интересы
фигурировали во внешней политике Рима лишь тогда, когда это было выгодно
ему и только в параграфе кратко анализируются римско-египетские отношения
Дале ему.
до середины I в. до н.э. Приводятся факты, опровергающие мнение о традици-
онной дружбе двух государств. Отношения развивались в рамках трёх циклов,
окончание каждого из которых знаменовалось усилением зависимости Египта.
Особенно заметно это на примере завещания Птолемея Александра, впоследст-
вии используемого сенатом для давления на Египет, и при правлении Птолемея
Авлета, восстановленного на египетском троне силой римских легионов (см.:
Liv. Epit.105; Dio Cass.39.55-58).
Нагнетание враждебности населения Египта к римлянам вылилось в воо-
ружённый конфликт (Александрийская война), закончившийся гибелью Птоле-
мея XIII и воцарением Клеопатры в 47 г. до н.э. Устоявшееся мнение, что
Цезарь не обратил Египет в провинцию из-за любви к Клеопатре едва ли соот-
ветствует действительности. Скорее, права А.И. Павловская – видимо, упорст-
во, с каким александрийцы воевали восемь месяцев, и ненависть, с какой мно-
гие из них относились к римлянам, удерживали Юлия от соблазна присоеди-
нить страну к римским владениям109.
Второй параграф Октавиан, Антоний и Клеопатра: Запад против Вос-
тока. Для последнего периода римско-египетских отношений очень много за-
вязано на личностях Цезаря, Антония и Клеопатры, Октавиана. Вместе с тем
мы уверены, что роль их личных качеств в последующих событиях безмерно
преувеличивают. За каждым из них стояли определённые силы, интересы и, что
намного важнее, – определённые тенденции, носителем и выразителем кото-
рых и являлся каждый из них. Дело не в людях, а в системах, частью из кото-
рых являлось каждое действующее лицо. Если мы это не поймём, то возможно
только поверхностное понимание сути судьбоносных для Египта событий вто-
рой половины I в. до н.э. Клеопатра была представительницей старой и уже
нежизнеспособной идеи традиционной эллинистической автаркии. Марк Ан-
тоний – типичный представитель периода смут, в которых он чувствовал себя
как рыба в воде; носитель уже ненужного и вредного римскому государству
принципа «равной силы нескольких влиятельных лиц». По большому счёту,
оба они были «вчерашним днём истории» и не могли иметь исторической пер-
спективы в новых условиях.
Успешность Цезаря и Октавиана, помимо прочих обстоятельств, объяс-
няется ещё и тем, что оба правильно уловили общую тенденцию эпохи: исто-
рически созревшую потребность общества и государства в переменах, в уста-
новлении стабильного «имперского мира» в рамках единой державы и, вопре-
ки римским традициям, в условиях единоначалия.
Отдельные проблемы, касающиеся личности, нам представляются очень
важными, и не только потому, что лишённая человека история превращается в
голый схематизм. Они позволяют глубже понять эпоху, побудительные мотивы
её героев и неудачников, внести новые оттенки в объяснение событий. Поэтому
нам кажется необходимой постановка проблемы: Марк Антоний и Клеопатра:
горячая любовь или холодный расчёт? Суть проблемы – самостоятельную или
подчинённую интересам Египта политику проводил Антоний. Общий вывод: в
109
Павловская А.И. Эволюция социально-политических основ власти Птолемеев в III-I вв. до н.э. // Проблемы
античной культуры / Ред. Г.А.Кошеленко. М., 1986. С. 73.
личных отношениях триумвир был зависим от Клеопатры, но его политические
действия определялись только интересами Рима (как он их понимал) и его соб-
ственными властными устремлениями. Именно интересы государства привели
к аннексии Египта Октавианом, сумевшим представить войну с Антонием как
столкновение Запада с Востоком, определяющим будущие судьбы державы.
В заключении работы подводятся общие итоги исследования и делают-
ся основные выводы.
Отправной точкой восточной политики Рима следует признать римско-
карфагенское противостояние. На Востоке сначала он действовал в амплуа со-
юзника, что требовало большой гибкости и осмотрительности. Затем ситуация
и успехи Рима позволили ему стать гегемоном Востока. Привыкнув к этой ро-
ли, он стал целенаправленно переводить свой статус на более высокий, добива-
ясь уже абсолютного доминирования. Агрессия Римской республики на восток
отнюдь не была вынужденной, однако, не была она и планомерно продуманной.
На каждом конкретном этапе сенат ставил перед собой конкретную узкую зада-
чу. Мозаика межгосударственных отношений была так сложна, а самих госу-
дарств было так много, что даже самая сильная держава ничего не добилась бы,
сделав ставку лишь на грубую силу.
Устоявшееся представление о балансе сил между Египтом, Селевкида-
ми и Македонией – построение искусственное и не соответствующее реально-
сти110. Точно так же неудачен термин «политическое равновесие», по крайней
мере – с конца III в. до н.э. Крупнейшие эллинистические державы просто не
имели сил поглотить друг друга, так что скорее это было вынужденное состоя-
ние «стабильной нестабильности». Наконец, что важно, цари никогда не имели
цели установить «равновесие», и в тех случаях, когда ситуация позволяла –
стремились захватить соседнюю страну, нимало не беспокоясь, что тем самым
нарушат равновесие, устранив из него одного из участников. В сложном клуб-
ке межгосударственных отношений не было места симпатиям, всё определя-
лось интересами. Поскольку ситуация и интересы менялись, это и приводило к
хронической нестабильности во всём восточном Средиземноморье.
Переплетение непримиримых интересов и нестабильность,
сопровождаемые частыми войнами, мешали нормальному развитию экономики,
торговли, социальной жизни, даже культуры. Довлели не созидательные, а
разрушительные тенденции. Именно поэтому в политике господствовала
стратегия лавирования, как неосознанное выражение исторической
потребности в стабильности.
Многие страны созрели для того, чтобы пожертвовать частью своих
интересов ради желанной стабильности. Чтобы переориентировать своё вечное
лавирование на ставку на одну-единственную силу, способную законсерви-
ровать и сохранить в неизменном виде сложившуюся систему политической
раздробленности. К большему: развитию ситуации и политическому, экономи-
ческому объединению – они не стремились. Рим верно понял эту общую тен-
110
Cр.: Heinen H. The Syrian-Egyptian Wars and the new kingdoms of Asia Minor // CAH. 2nd ed. Vol. VII. Part 1.
The Hellenistic world. Cambridge, 1984. P. 445.
денцию эллинизма. И избрал единственно возможную стратегию, внушая
«друзьям», что захватов не будет, а будет заботливая гегемония. И в этом он
был предельно искренен и говорил правду. Такая политика соответствовала
интересам сената, не имеющего пока планов аннексии и заинтересованного в
раздробленности и ослаблении Востока, поскольку на первых порах Риму
нужно было только доминирование. К большему он и не стремился вплоть до
перелома 40-х годов II в. до н.э. Интересы Рима, соединившись с интересами
слабых, но многочисленных стран, и сделали его гегемоном Средиземноморья.
Это и есть главная причина его успеха. Ситуативный обман заключается в
том, что логика исторического развития в будущем неизбежно привела и
сам Рим к потребности в стабильности, которой теперь можно было дос-
тичь лишь аннексией чрезмерно размножившихся «друзей и союзников».
После 168 г. до н.э. в восточной политике Рима отчётливо прослежива-
ется стремление подмять ослабленные государства и ослабить другие, ещё со-
хранившие силу. Первая половина II в. до н.э. знаменовалась становлением
глобальной римской политики. Однако уже вторая его половина отмечена яв-
ной деградацией римской дипломатии. Упрощение цели привело и к упроще-
нию политики.
Анализ конкретики не позволяет согласиться, что отношение римлян к
грекам отличалось от политики к другим народам. Филэллинизм затронул
почти всю верхушку, но на политике «греколюбие» никак не отражалось111. Со
временем сложилась определённая культурная близость двух народов, но
проецировать её на II и даже I век до н.э. невозможно. Само завоевание,
кровавое и жестокое, не могло быть благом, но в исторической перспективе оно
– акт, достаточно положительный, хотя и проявившийся намного позже.
Главная причина кризиса эллинского мира заключается в том, что он
нёс в себе неистребимую тенденцию к политической раздробленности. Это
хорошо видно как в маленькой Греции, так и в огромном эллинистическом
мире. Рим изначально, с италийских войн, нёс в себе стремление к собиранию
земель, эллины – к автаркии полисной, государственной, даже державной.
Именно в этом заключается самая важная причина победы Рима, и этим он
намного выше греков. Наконец, поглощение греческого Востока Римом
предстаёт предпочтительнее, чем захват его Парфией. Последняя
ориентировалась на возрождение паниранских традиций Ахеменидов, между
тем как Рим стал преемником традиций эллинизма112. Греческая культура,
воспринятая и трансформированная Римом, стала основой грядущей
европейской.
В специфике римской дипломатии кроме известного лозунга «разделяй
и властвуй» следует выделить ещё один важный фактор. Для него мы предлага-
ем специальный термин «двойная дипломатия», - это такие действия римско-
го сената, когда любое ответное действие и даже бездействие оппонента шло на
пользу одному только Риму. Специфичнейшая особенность, присущая дости-
111
См.: Wardman A. Rome`s Debt to Greece. London, 1976. P. 13, 35.
112
Фролов Э.Д. История эллинизма в биографиях его творцов // Бенгтсон Г. Правители эпохи эллинизма. М.,
1982. С. 12.
жениям только римской дипломатии - царские завещания в пользу Рима. Зави-
симый правитель объявлял своим наследником сенат и народ римский, и дер-
жава без всякой войны существенно увеличивала свою территорию.
Из всего вышесказанного - несколько концептуальных выводов.
1. В историографии часто употребляется термин «римский империа-
лизм». Чисто терминологическим это неверно и является порождением модер-
низма. Но типологически термин оправдан. Империализм – это не обязательно
прямая форма господства. Если признать, что это стремление к доминированию
и гегемонии, что это образ мышления и способ действия, то римляне были яв-
ными империалистами.
2. Вопрос о причинах успешности или неуспешности отдельных наций
и государств в мировой политике. Индекс внешнеполитической и дипломатиче-
ской успешности Рима был невероятно высок. Потому что римское правитель-
ство думало об интересах только своего народа и только своего государства.
Высшая цель – благо Рима. Нравственно то, что полезно Риму.
Зачастую это оборачивалось жестокостью к другим народам и другим
государствам. В этом и заключается проблема моральной оценки внешнеполи-
тических действий. Макиавеллизма в агрессии Рима было ничуть не больше,
чем в политике эллинистических стран.
Отсюда – 3. Насколько совместима внешнеполитическая успешность с
моралью и нравственностью? Ответ: к сожалению – ни насколько. Это реаль-
ность бытия, которую следует принять как факт. Здесь весьма уместен афоризм
Ж.-Ж. Руссо: «Если полагать цель жизни в успехе, то гораздо естественнее быть
подлецом, чем порядочным человеком».
Только государство, превыше всего ставящее свои интересы, без огляд-
ки на то, что это принесёт другим, способно чего-то добиваться в жёстком до
жестокости мире дипломатических противостояний. Так было, так есть и так
будет. До тех пор, пока существуют государства и нации.


Основные положения диссертации изложены в
следующих публикациях.

1. Беликов А.П. Эпирские события 167 г. до н.э. // Вестник Ленин-
градского университета. Серия 2. История. Язык. Литературоведение. - Вып. 1.
1989. - 1 п.л.
2. Беликов А.П. Римский филэллинизм и «освобождение» Греции в
196 г. до н.э. ЛГУ. – Ленинград. Деп. в ИНИОН СССР 14.03.1990. № 41311. - 1
п.л.
3. Беликов А.П. 2 Пуническая война и политика Филиппа V // Про-
блемы истории и историографии зарубежных стран: Материалы Межвузовской
научной конференции. – Петрозаводск: КГУ, 1990. - 0,2 п.л.
4. Беликов А.П. «Свои» и «чужие» в психологии древних римлян //
Материалы докладов 1 Региональной конференции молодых ученых. Ч. 1. Об-
щественные науки. – Актюбинск: АПИ, 1990. - 0,13 п.л.
5. Беликов А.П. Причины 1 Иллирийской войны // Материалы докла-
дов 2 Региональной научной конференции молодых ученых. Ч. 1. Обществен-
ные науки. – Актюбинск: АПИ, 1991. - 0,13 п.л.
6. Беликов А.П. Зарубежная историография политики Рима на Балка-
нах // Батыс Казакстан жас галымдаранын 4-гылыми конференциясы. – Актюбе:
АПИ, 1993. - 0,13 п.л.
7. Беликов А.П. Истоки римского империализма // Актуальные во-
просы исторической и юридической науки. – Ставрополь: СГПИ, 1994. - 0,2 п.л.
8. Беликов А.П. Циклическая теория и история древнего Рима // Цик-
лы природы и общества: Материалы 3 Международной конференции. Вып. 1 и
2. – Ставрополь: СУ, 1995. - 0,2 п.л.
9. Беликов А.П. Древний Рим: человек и история // Развитие истори-
ческого образования в России и зарубежных странах: Межвуз. сборник статей.
– Ставрополь: СГПУ, 1995. - 1 п.л.
10. Беликов А.П. Проблема Ахейской войны 146 г. до н.э. // Вестник
Ставропольского государственного университета. Вып. 4. Исторические и со-
циально-экономические науки. – Ставрополь: СГПУ, 1996. - 1,2 п.л.
11. Беликов А.П. Правовое оформление власти римских императоров //
Материалы 2 конференции профессорско-преподавательского состава. Вестник
Ставропольского университета. Вып. 1. – Ставрополь: СУ, 1996. - 0,13 п.л.
12. Беликов А.П. Педагогическое наследие древнего Рима // Мир на
Северном Кавказе через языки, образование, культуру: Материалы 1 Междуна-
родного конгресса. – Пятигорск: ПГЛУ, 1996. - 0,2 п.л.
13. Беликов А.П. Циклы моральной усталости общества как фактор ис-
торического процесса // Циклы природы и общества: Материалы 4 Межвуз. на-
учной конференции. Ч. 1. – Ставрополь: СУ, 1996. - 0,2 п.л.
14. Беликов А.П. Торговля и предпринимательство в древнем Риме //
Развитие экономики и предпринимательства в России и за рубежом: Межвуз.
сборник научных статей. – Ставрополь: СГПУ, 1996. - 1 п.л.
15. Беликов А.П. Историография основных проблем 1 Македонской
войны // Политическая история и историография. От античности до современ-
ности. Вып. 2. – Петрозаводск: КГУ, 1996. - 0,65 п.л.
16. Беликов А.П. 3 Македонская война: проблема вины сторон // Вест-
ник древней истории. - 1997. № 3. - 1 п.л.
17. Беликов А.П. Экспансия Рима в Восточном Средиземноморье: ос-
новные проблемы // Вестник Ставропольского университета. Вып. 1,2. - Став-
рополь: СУ, 1998. - 0,5 п.л.
18. Беликов А.П. Правовой статус вассальных царей Римской респуб-
лики // Вестник Ставропольского университета. Вып. 1,2. – Ставрополь: СУ,
1999. - 0,13 п.л.
19. Беликов А.П. Проблема соотношения внутренних и внешних при-
чин ослабления Селевкидского царства // Лосевские чтения: Материалы науч-
но-технической конференции в Новочеркасском политехническом институте. -
Ростов-на-Дону: НПИ, 1999. - 0,13 п.л.
20. Беликов А.П. Первый этап римско-египетских отношений (273-200
гг. до н.э.) // Древние и средневековые цивилизации и варварский мир. - Став-
рополь: СГУ, 1999. – 0,5 п.л.
21. Беликов А.П. Парфянский поход Красса: военно-технический ас-
пект // Para bellum. - Санкт-Петербург, 2000. № 12. - 0,9 п.л.
22. Беликов А.П. Завещание Аттала III: историографический, диплома-
тический и психологический аспекты // Антиковедение на рубеже тысячелетий:
междисциплинарные исследования и новые методики: Материалы докладов. -
М., 2000. – 0,13 п.л.
23. Беликов А.П. Материальные источники о восточной торговле Рима
в III-I вв. до н.э. // VII научные чтения памяти профессора Н.П. Соколова в
Нижегородском государственном университете (27-28 октября 2000 г.): Мате-
риалы докладов. - Нижний Новгород: НГУ, 2000. - 0.13 п.л.
24. Беликов А.П., Литвиненко Ю.Н. Древние цивилизации // История.
Ч.1. - Ростов-на-Дону, 2000. - 2 п.л.
25. Беликов А.П. Октавиан и Антоний: война компроматов // Истори-
ческая наука на рубеже тысячелетий: Материалы докладов. - Тюмень, 2000. -
0,2 п.л.
26. Беликов А.П. Провинции Римской республики как форма коллек-
тивной собственности квиритов // Экономика. Право. Печать. Вестник Кубан-
ского социально-экономического института. Научный и информационно-
методический журнал. – Краснодар: КСЭИ, 2000. № 1-3 (6-8). - 0,2 п.л.
27. Беликов А.П. Восточные войны и изменения менталитета древних
римлян // Проблемы повседневности в истории: образ жизни, сознание и мето-
дология изучения. – Ставрополь: СГУ, 2001. - 0,2 п.л.
28. Беликов А.П. Историография проблемы гибели Селевкидского
царства // Актуальные проблемы исторической науки: Материалы 44 научно-
методической конференции «Университетская наука – региону». – Ставрополь:
СГУ, 2001. - 0,2 п.л.
29. Беликов А.П. Альтернативы оформления власти Рима: клиентела
или провинция? // Античное общество IV. Власть и общество в античности:
Материалы конференции антиковедов 5-7 марта 2001 г. - СПб.: СПбГУ, 2001. -
0,2 п.л.
30. Беликов А.П. Цена авантюры Красса: Плутарх о потерях римских
войск в Парфии // Античность: общество и идеи: Сб. статей. - Казань: КГУ,
2001. - 0,35 п.л.
31. Беликов А.П. К вопросу об этнической принадлежности жертв
«Эфесской резни» // Ставропольский альманах общества интеллектуальной ис-
тории. Вып. 1. – Ставрополь: ПГЛУ, 2001. - 0,7 п.л.
32. Беликов А.П. Пределы влияния сословия всадников в поздней Рим-
ской республике // Жебелёвские чтения-III: Материалы докладов научной кон-
ференции 29-31 октября 2001 г. - СПб.: СПбГУ, 2001. - 0,2 п.л.
33. Беликов А.П. Квирит как homo ethnicus // Античность в современ-
ном измерении: Материалы докладов Всероссийской научной конференции,
посвященной 35-летию научного кружка «Античный понедельник». – Казань:
КГУ, 2001. - 0,2 п.л.
34. Беликов А.П. «Фракийский вопрос» в международных отношениях
II в. до н.э. // Международные отношения в бассейне Черного моря в древности
и средние века: Материалы Х международной научной конференции (29 мая – 3
июня 2001 г.). - Ростов-на-Дону: РГПУ, 2002. - 0,2 п.л.
35. Беликов А.П. Становление восточной политики древнего Рима:
причины и цели // Актуальные проблемы всеобщей истории: Межвузовский
сборник научных статей. Вып. 1. - Ростов-на-Дону: РГПУ, 2002. - 0,45п.л.
36. Беликов А.П. Отечественная историография восточной политики
Римской республики. СГУ. – Ставрополь. Деп. в ИНИОН РАН 14.05.02. №
57211. - 1,25 п.л.
37. Беликов А.П. Рим, Карфаген и Иллирия в 240-219 гг. до н.э.: пре-
людия восточной политики Римской республики. СГУ. – Ставрополь. Деп. в
ИНИОН РАН 14.05.02. № 57210. - 1,83 п.л.
38. Беликов А.П. Восточная политика римской Республики в вузов-
ском курсе истории древнего Рима // Гуманитарное образование в современном
вузе: традиции и новации: Материалы региональной научно-практической кон-
ференции. - Краснодар: КГУ, 2002. - 0,13 п.л.
39. Беликов А.П. Римские нобили и греческие аристократы: проблема
взаимного восприятия // Материалы международной научной конференции
«Проблемы повседневности в истории: образ жизни, сознание и методология
изучения». – Армавир: АГПИ, 2002. - 0,2 п.л.
40. Беликов А.П. Марк Антоний на Востоке: скрытая мотивация по-
ступков // Исторические персоналии: мотивировка и мотивации поступков: Ма-
териалы Всероссийской научной конференции 16-17 декабря 2002 г. - СПб.:
МАИП, 2002. - 0,2 п.л.
41. Беликов А.П. Римляне и евреи – становление и развитие взаимного
восприятия // Учёные записки МГПИ. Исторические науки. Вып. 3. – Мур-
манск: МГПИ, 2002. - 0,35 п.л.
42. Беликов А.П. Рим и Парфия: истоки взаимного неприятия //
Античный мир и археология. Вып. 11. – Саратов: СГУ, 2002. - 0,13 п.л.
43. Беликов А.П. Blossius versus Roma, или новый взгляд на «филосо-
фа-демократа» // ???µ?: Сборник научных трудов, посвящённый памяти про-
фессора Владимира Даниловича Жигунина. – Казань: КГУ, 2002. - 0,4 п.л.
44. Беликов А.П. Причины перехода к провинциальному устройству
римской Республики // Актуальные проблемы всеобщей истории: Межвузов-
ский сборник научных статей. Вып. 2. - Ростов-на-Дону: РГПУ, 2003. - 0,45 п.л.
45. Беликов А.П. Болезнь и смерть Аттала III: попытка историко-
медицинской реконструкции // Наука и образование: Известия южного отделе-
ния Российской академии образования и Ростовского государственного педаго-
гического университета. - Ростов-на-Дону: РГПУ, 2003. № 1. - 0,45 п.л.
46. Беликов А.П. Торговля Родоса с Северным Причерноморьем после
168 г. до н.э. // Международные отношения в бассейне Чёрного моря в древно-
сти и средние века: Резюме докладов XI международной научной конференции
(31 мая-5 июня 2003 г.). - Ростов-на-Дону: РГПУ, 2003. - 0,13 п.л.
47. Беликов А.П. Рим и эллинизм: проблемы политических, экономи-
ческих и культурных контактов. – Ставрополь: СГУ, 2003. - 23,42 п.л.
48. Беликов А.П. Полибий между греками и римлянами: оценка поли-
тической деятельности историка // Вестник древней истории. - 2003. № 3. – 1,1
п.л.

<<

стр. 2
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ