СОДЕРЖАНИЕ

На правах рукописи





ФРОЛОВА Татьяна Анатольевна




СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ОБЛИК ЧИНОВНИЧЕСТВА
ЗАПАДНОЙ СИБИРИ В КОНЦЕ ХIХ - НАЧАЛЕ ХХ ВВ.



Специальность 07.00.02 - Отечественная история



АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук







Омск - 2006
Работа выполнена на кафедре отечественной истории ГОУ ВПО "Омский государственный педагогический университет"


Научный руководитель: доктор исторических наук, доцент
Олег Геннадьевич Дука

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор
Юрий Алексеевич Сорокин;
кандидат исторических наук, доцент
Сергей Михайлович Андреев



Ведущая организация: Югорский государственный университет


Защита состоится 14 июня 2006 г. в 10-00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.177.04 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук при Омском государственном педагогическом университете по адресу: 644043,
г. Омск, ул. Партизанская, 4.



С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Омского государственного педагогического университета (644099, г. Омск, ул. Набережная Тухачевского, 14, библиографический отдел)




Автореферат разослан "___" мая 2006 г.



Ученый секретарь
диссертационного совета
доктор исторических наук, профессор Г.А. Порхунов


Актуальность темы. Проблемы социокультурного развития дореволюционной России становятся все более актуальными для современной исторической науки.
Чиновничество как неотъемлемая часть социальной структуры российского общества в целом, и западносибирского общества в частности, формировалось и осуществляло свою деятельность на основе правительственной политики в области государственного управления. С другой стороны, люди, входившие в состав органов местного управления, привносили определенные моральные нормы и ценности, обеспечивая психологический климат данной социальной группы и восприятие группы обществом.
Особенности взаимодействия локальных центров государственности в лице чиновников высшего, среднего и низшего звена с вышестоящими инстанциями, министерствами и ведомствами, взаимоотношения с обывателями и, наконец, внутригрупповые отношения оказывали значительное влияние на сознание, этические нормы и ценности, моральные установки чиновничества в Западной Сибири. Исследование социокультурного облика чиновничества Западной Сибири конца ХIХ - начала ХХ века позволяет выявить его общие и особенные черты у чиновников Центральной России и сибирского региона.
Изученность темы. В историографии проблемы можно выделить два основных направления исследований, отличающихся по проблематике: 1) изучение общего состояния системы государственного управления Российской империи в конце ХIХ - начале ХХ вв.; 2) обращение к анализу личного состава центральных и местных органов управления конца ХIХ - начала ХХ века.
Система государственного управления Российской империи с учетом региональных особенностей в дореволюционной историографии рассматривалась фрагментарно. Практически отсутствовали работы, специально посвященные анализу системы организации государственных учреждений и их основных функций в Западной Сибири. В трудах представителей государственно-юридической школы на основе изучения законодательства были детально исследованы политика самодержавия, проблемы унификации административных учреждений и порядка их функционирования в центре и на периферии, влияние централизации на внутреннюю жизнь провинции и роль местного чиновничества в процессе государственного управления1.
Тематика работ советских историков определялась руководством страны в рамках изучения социально-экономической и политической истории основных революционных классов пролетариата и крестьянства. Оценка деятельности административного аппарата управления как особого проявления "господства одного класса над другим"2 в советской науке на несколько десятилетий обозначила пренебрежение к данному вопросу.
Период "оттепели" открыл новые горизонты, что значительно расширило исследовательское поле и определило основные направления научных исследований с сер. 1960-х гг. до середины 1980-х гг.. Научная разработка проблем государственного управления в этот период способствовала включению нового источникового материала: формулярных и послужных списки чиновников. Это позволило провести структурный анализ государственной системы управления в дореволюционный период и сделать выводы о возрастном, социальном составе, образовательном уровне и степени материального обеспечения различных групп российского чиновничества3.
В 70-е гг. ХХ вв. выходят в свет работы зарубежных исследователей, посвященные проблемам функционирования системы государственной власти и характеристике количественного состава аппарата управления в России в конце XIX - начале ХХ вв.4. Основываясь на анализе представлений о праве, законности и правосудии в обществе, Р.С. Уортман и М. Раев в своих работах отмечают неизменность патрональных отношений и отсутствие единообразия в бюрократической системе России 5.
Помимо существенных изменений в области научных приоритетов в отечественных и зарубежных исследованиях этого периода, можно говорить о появлении первых работ, непосредственно посвященных вопросам сибирского управления. В своих трудах В.В. Рабцевич, И.Б. Маркова, Л.М. Дамешек, Г.Ф. Быконя, Т.Н. Соболева, А.Т. Топчий затрагивали отдельные вопросы регионального управления XIX - н. ХХ вв.6.
Разносторонность исследовательских подходов и глубина затрагиваемых проблем привнесли существенные изменения в изучение государственного управления в 1990-е гг. ХХ в. Отечественные ученые стали уделять особое внимание изучению вопросов профессиональной деятельности, служебного быта с учетом региональных особенностей. В этом направлении работают Л.Ф. Писарькова, Б.Б. Дубенцов, С.В.Куликов, М.М. Шумилов и др.7. Использование новых методов исследования позволило по-новому оценить традиционные для советской исторической науки представления о дореволюционной системе управления на основе анализа статистических материалов, правовой системы и социальной структуры (Б.Н. Миронов Э.Виртшафтер)8.
В отечественных и зарубежных исследованиях последних лет, доминирующим становится имперских подход, в рамках которого, методы и объекты исследования становятся очень близки, издаются коллективные сборники работ. Среди основных тем - соотношение центральных и местных органов государственной власти, региональные особенности функционирования, методы формирования, деятельности, динамика их численности. Зарубежные ученые в рамках имперской проблематики Российской истории затрагивают вопросы значимости бюрократического аппарата в формировании имперского пространства (А. Рибер), его количественного состава в сравнении с западноевропейскими государствами (С. Величенко), а также механизмы административного управления9. В отечественной науке активно развиваются исследования имперских систем, в которых особое внимание уделяется описанию их культурно-ментальных аспектов.
Рассматривая специфику развития сибирского региона в контексте общеимперской политики А.В. Ремнев10 выделяет "симбиоз общего и особенного" в качестве основополагающей черты административной политики самодержавия по отношению к Сибири, обусловившей "абсолютное господство бюрократии в Сибири" и несостоятельность всех правительственных мер по совершенствованию и модернизации сибирского управления.
Последние годы отмечены также появлением работ, в которых были исследованы отдельные аспекты местного управления в Западной Сибири. Предметом научного интереса исследователей становится специфика организации управления регионом и функционирование отдельных органов власти. А.В. Палин исследует причины создания, структуру и нормативно-правовое положение Томского губернского управления в конце ХIX - ХХ вв.11. Характеристика основных этапов в организации губернских институтов управления определила тематику диссертационного исследования Н.В. Гриценко12.
Таким образом, мы можем говорить о том, что в историографической традиции проблемы государственного управления, в том числе и в Западной Сибири, представлены достаточно широко на основе различных подходов (государственно-юридического, ведомственного, имперского).
Основанием для выделения второго направления в историографии стало традиционное внимание к представителям государственной власти не только отечественной науки, но и российского общества в целом. Чиновник в качестве субъекта государственной службы становится объектом внимания ученых в дореволюционной историографии, определяется понимание термина, место и роль чиновника в системе государственного управления (В.А. Евреинов, Е.П. Карнович)13. В работах И.А. Блинова, Е.П. Карновича, В.В. Ивановского, В.М. Гессена в границах правового видения были изучены профессиональная ответственность и определяющие признаки деятельности чиновников. Особое место среди работ дореволюционного периода занимает исследование численного и ведомственного распределения чиновников предпринятое Н.А.Рубакиным14.
Традиции заложенные в дореволюционной науке не получили дальнейшего развития, так как чиновничество в качестве представителей "господствующего класса", не могло стать объектом исследования советских ученых. Пренебрежительное отношение исторической науки к изучению данной социальной группы было пересмотрено в конце 50-х - начале 60-х гг. ХХ вв. В исследовании П. А. Зайончковского впервые были поставлены вопросы о возможности изучения социального облика и карьерной перспективы чиновников. В западной науке в этот период, помимо традиционных социальных характеристик российского чиновничества, значительное внимание авторы уделяют его профессиональным (официальным) и личностным ценностям (Р.С. Уортман, Р. Пайпс).
В отечественной историографии в 70-80-е гг. ХХ в. объектом пристального внимания ученых становится высшая бюрократия кон. XIX - нач. ХХ вв.15. Наметившиеся в этот период перспективы изучения формулярных списков и влияния объективных и субъективных факторов на функционирование системы управления получают развитие в 90-е гг. ХХ в.. Значительные изменения в выборе предмета и методов исследования ярко иллюстрирует монография Б. Н. Миронова, в которой на основе идеальной модели государственного служащего, разработанной М. Вебером, проанализирована эволюция образа чиновника на разных этапах исторического развития России16.
Некоторые аспекты социокультурного облика чиновничества, в том числе и чиновников Западной Сибири, становятся в последние годы в той или иной степени объектом внимания ученых. Так, Л.Е. Шепелев уделяет значительное внимание изучению бытовой сферы, освещает проблемы жалованья, устройства рабочего места, повседневного общения представителей чиновничьей среды17. В работе О.В. Моряковой рассматривается материальное положение различных групп провинциального чиновничества, их отношение к службе и кадровый состав в первой половине XIX века в центральных губерниях18. Непосредственное внимание к социокультурным характеристикам чиновничества Западной Сибири нашло отражение в работах ряда сибирских ученых И.Б. Марковой, Н.М. Дмитриенко, В.А. Сергиенко, А.В. Ремнева, Н.П. Матхановой, Ю.М. Гончарова, В.А. Скубневского, Н.В. Гриценко и др.19. Так, И.Б. Маркова в своей работе анализирует досуг сибирских чиновников первой половины ХIХ в.20. Предметом научного интереса Ю.М. Гончарова и В. А. Скубневского стали вопросы семейного быта чиновников в контексте изучения специфики городских семей Западной Сибири в целом.
Среди указанных работ отдельный интерес представляют исследования по истории восточносибирского чиновничества Н.П. Матхановой, в которых на местном материале проанализированы данные о географическом и социальном происхождении государственных служащих, затронуты вопросы социокультурного облика высшей администрации региона с учетом официальных и неофициальных критериев.
Анализ рассмотренной литературы показывает устойчивый и все возрастающий интерес исследователей как к проблемам организации регионального управления, так и к детальному анализу личного состава государственных учреждений. Изменение подходов в изучении чиновничества шло от пристального внимания к административно-правовому аспекту к социально значимым характеристикам и функциям и, наконец, к поиску социокультурного смысла формирования и жизнедеятельности данной социальной группы. Однако социокультурный облик чиновничества Западной Сибири кон. ХIХ - нач. ХХ вв., несмотря на наличие серьезных трудов по отдельным проблемам, остается пока неизученным комплексно.
Целью диссертационного исследования является реконструкция социокультурного облика чиновничества Западной Сибири в конце ХIХ - начале ХХ вв.
В качестве объекта выступает чиновничество Западной Сибири как социальная группа на рубеже ХIХ - ХХ вв.
Предметом исследования является социокультурный облик чиновников Западной Сибири.
Достижение поставленной цели предполагает решение ряда научных задач:
- установить специфику социально-правового положения чиновничества в Западной Сибири как профессиональной группы:
- проанализировать особенности служебной деятельности и служебного быта и степень их влияния на облик чиновника в Западной Сибири;
- охарактеризовать экономическое положение чиновников в Западной Сибири (имущественное положение, основные источники доходов и уровень материального благополучия);
- раскрыть основные аспекты семейно-бытовых отношений (отношение к браку, внутрисемейные отношения, факторы, влияющие на уклад жизни);
- проанализировать систему ценностно-нормативных ориентаций чиновничества;
- дать характеристику образа чиновников на основе представлений жителей Западной Сибири.
На защиту выносятся следующие основные положения:
1. Российское чиновничество конца XIX- начала ХХ вв. представляло собой особую социальную группу, отношения внутри которой основаны на общеимперских формально-юридических нормах и соответствующих им социально-психологических установках.
2. В Западной Сибири сложился и реально функционировал особый, патримониально-рационалистический тип чиновника. Существование данного типа было обусловлено общеимперской политикой в отношении окраинных территорий государства.
3. Чиновничество Западной Сибири находилось в рамках общероссийского процесса повышения качественного уровня повседневной деятельности государственных служащих, реализуя на практике исполнительное управление как наиболее предпочтительную форму деятельности всех уровней местного управления.
4. Значительную роль в формировании социокультурного облика чиновников Западной Сибири играли повседневная служебная деятельность и уровень материального обеспечения.
5. В среде чиновничества Западной Сибири существующие официальные отношения, закрепленные в нормативно - правовых документах, находились в тесной взаимосвязи с неофициальными отношениями, складывавшимися в результате личностного общения: с одной стороны, частная жизнь государственных служащих, также как и их служебная карьера, во многом регулировалась вышестоящим руководством; с другой стороны, в организации служебных, так же как и неформальных межличностных отношений, преобладали семейственность и патриархальный уклад.
6. Сложившийся к концу XIX в. стиль жизни на всех уровнях чиновничества Западной Сибири можно охарактеризовать как стиль жизни иерархизированной социальной группы. Основные принципы последнего основывались на корпоративных потребностях чиновничества и проявлялись в характере и результатах профессиональной деятельности, формируя корпоративную этику.
Хронологические рамки работы охватывают период со второй половины 90-х гг. ХIХ столетия по 1914 год.
Нижняя времена граница связана с важными преобразованиями в сфере административного управления окраинными территориями государства. Именно в этот период формируются "губернские управления", в сибирских губерниях учреждаются управления государственных имуществ, вводится институт крестьянских начальников. Идет поиск оптимальной модели регионального управления, в первую очередь именно в Западной Сибири, в которых коренные изменения в экономике, в сочетании со строительством Сибирской железной дороги, стимулировали новые подходы к управлению краем. Верхней границей является 1914 г. так как с началом первой мировой войны происходит трансформация общественных и внутригрупповых ценностей. Существенно меняется социокультурный облик всех категорий населения России, в том числе и чиновничества Западной Сибири.
Территориальные границы исследования ограничены тремя городами Западной Сибири - Омском, Томском и Тобольском, именно эти города на рубеже XIX - ХХ вв. являлись крупными административно-культурными центрами Западной Сибири. В функциональном плане они являлись своеобразными "провинциальными столицами", которые оказывали сильное социокультурное влияние на западносибирский регион.
В качестве методологической основы выступают принципы социальной истории. Традиционные государственные и социальные структуры остаются предметом изучения социальной истории, но происходит расширение общеисторического контекста, в котором наряду с экономическими, политическими элементами уделяется внимание способам самовыражения людей в реальных жизненных ситуациях, видимым и скрытым мотивам и результатам деятельности отдельных людей и социальных групп. В изучении социальной структуры общества особое значение имеют "проблемы взаимоотношений между людьми, образования, материального благополучия, отдыха", а также "социальная мотивация человеческого поведения", "мифы общественного сознания, ритуалы"21.
В диссертации используются элементы теории бюрократии М.Вебера в качестве объяснительной модели исследования. Использование выделенных М. Вебером типов бюрократии (патримониальная, имперская, рациональная) на основе общих критериев (определение своего места и роли в системе управления обществом, отношения к служебному долгу и служебной деятельности, профессиональная компетентность чиновников) позволяет провести целостный анализ существовавшего типа властвования и о приоритетных направлениях деятельности чиновников Западной Сибири.
Исследование особенностей формирования и функционирования чиновничества как социальной группы на рубеже веков выполнено также в рамках развивающегося направления изучения исторического прошлого России как имперского государства - империологии.
При этом не теряют своей актуальности традиционные для научных исследований принципы историзма, сравнительности и проблемности. Актуальность для нашего исследования принципов сравнительности, проблемности и полидисциплинарности определяется особенностями предмета исследования и сутью исследовательских задач. Основополагающим понятием для диссертационного исследования является понятие "социокультурный облик", которое рассматривается как совокупность социокультурных характеристик (социальный статус, происхождение, имущественное и материальное положение, образовательный и культурный уровень, формы проведения досуга, определенный стиль жизни и поведенческая модель), присущих чиновничеству Западной Сибири.
В структуре социокультурного облика можно выделить три основополагающих компонента: социально-правовой (место и роль чиновников Западной Сибири в социальной структуре российского общества), социально-экономический (материальное положение и уклад жизни) и социально-психологический (ценностно-нормативные ориентации чиновников Западной Сибири).
В связи с этим становится возможным его использование в нашем исследовании как системообразующей категории и выстроить следующую логику исследования: первая глава посвящена анализу социально-правового, вторая глава - социально-экономического, а третья - социально-психологического компонентов социокультурного облика чиновничества западной Сибири в указанный период.
Методы исследования, посредством которых реализуются вышеназванные принципы - структурно-функциональный, сравнительно-исторический, историко-генетический, историко-типологичес- кий, статистический анализ.
Источниковая база работы обусловлена выбором объекта и предмета изучения. Источники, используемые для решения поставленных задач, типологически могут быть распределены следующим образом:
1. Законодательные акты и нормативные документы, регламентирующие повседневную деятельность государственных служащих и определяют формально-юридический статус чиновничества. Основным нормативным документом, положившим начало законодательному оформлению формально-юридического статуса, выступает "Табель о рангах", иллюстрирующая все ступени иерархизированной служебной лестницы
Особенный интерес при изучении данной темы представляет "Свод уставов о службе гражданской" содержащийся в "Своде Законов Российской империи" (Т. III). В данном документе зафиксированы правовые основы формирования и функционирования представителей чиновничества, включая общие и особенные нормы для всех территорий включенных в состав Российской империи.
2. Материалы официального делопроизводства, характеризующие осуществление на практике должностных инструкций и установлений, а также процесс перемещения по служебной лестнице. Указанные источники представлены в центральном (РГИА) и региональных архивах (ГАОО, ГАТО, ГУТО ГА в г. Тобольске).
В данном исследование использовались Циркуляры министерства внутренних дел, постановления, распоряжения и предписания Тобольского губернского правления по всей работе Омского полицейского управления (ГАОО); переписка Томского губернского правления: по цензурной части, с присутственными местами, жандармскими управлениями о политической благонадежности представителей городских властей губернии (ГАТО); переписка с уездными и крестьянскими начальниками, управляющими различных ведомств Тобольского губернского жандармского управления и тобольского губернатора (ГУТО ГА в г. Тобольске). Из внутренних документов нами использованы журналы Тобольского и Томского губернских правлений, представляющие собой комплексные сборники документов, дающие сведения о непосредственной деятельности чиновников, оперативности принятия решений и границах их компетентности.
Жалобы на деятельность губернских управлений и отчеты сенаторов о ревизионируемых губерниях зафиксированы в материалах центральных ведомств (РГИА). Ревизоры подмечали, прежде всего, те моменты в деятельности, которые на местах уже стали традиционными и обыденными. Но зачастую перед ревизорами стояла совершенно определенная задача (например, отстранение от занимаемой должности сибирского чиновника), присутствовала естественное желание выслужиться перед начальством и т.д., которые накладывали отпечаток на результаты ревизионных проверок. Материалы ревизий представляют собой весьма ценный источник, но нуждаются в критическом переосмыслении и сопоставлении с иными группами источников.
Среди делопроизводственной документации особый интерес представляют, так называемые "просительные документы", прошения подаваемые частными лицами в государственные учреждения о приеме на службу, либо по каким-то общественно-бытовым вопросам ( прошения о принятии на службу, "записки для памяти"), которые позволяют охарактеризовать социокультурных облик, лиц, стремившихся получить место на государственной службе.
3. Некоторые сведения общего характера были почерпнуты из справочных материалов местного и общегосударственного значения. Среди них выделяются три основных вида: адрес-календари, памятные книжки и ежегодные статистические обзоры по губерниям. Содержащие в них справочные сведения позволяют провести общий анализ личного состава всех ведомств с учетом классного чина, занимаемой должности и образовательного уровня чиновников.
4. Неотъемлемой частью источниковой базы диссертационного исследования выступает периодическая печать. Официальные издания: "Томские губернские ведомости" (Томск, 1890-1905 гг.), "Тобольские губернские ведомости" (Тобольск, 1890-1901гг.). В них публиковались циркуляры, приказы, распоряжения центральных и местных ведомств, а также сведения о перемещении по служебной лестнице, основных моментах служебной деятельности (участие в общественных делах, уход в отпуск) представителей высшего звена местной администрации: губернатора, вице-губернатора, начальников управлений.
Общественно-политические издания: "Сибирский листок" (Тобольск, 1892-1912 гг.), "Сибирская жизнь" (Томск, 1899-1905 гг.), "Томский вестник" (Томск, 1890-1911 гг.) и общественно- литературная газета "Степной край" (Омск, 1895-1898 гг.) освещали широкий спектр общественных проблем, давали независимую оценку деятельности местных учреждений и отдельных представителей власти. Особый жанр писем в редакцию дает представления о конкретных условиях деятельности чиновников и их взаимоотношениях с населением. В периодической печати данного периода были также распространенны юмористические фельетоны, в литературной форме зафиксировавшие основные негативные моменты в служебной и частной жизни чиновников, в которых основной акцент делался на субъективную оценку их социокультурного облика. В целом представленная в периодической печати информация носит фрагментарный характер, но при этом играет весьма значимую роль при реконструкции социокультурного облика чиновничества Западной Сибири и в сочетании с официальными источниками дает представление о повседневных (внутрисемейных, внутригрупповых и межгрупповых) отношениях.
5. Использование в качестве источников произведений русских литераторов XIX в. является целесообразным для целостной реконструкции восприятия чиновничества в общественном мнении. Акцентируя внимание на негативных моментах служебной и частной деятельности чиновников, авторы зафиксировали в своих произведениях расхожие представления о непрофессионализме, взяточничестве, покровительственных отношения в среде чиновничества (А.М. Горького, А.П. Чехова и др.). Созданные в начале и середине ХIХ века повести, пьесы, романы, рассказы оставались популярными и к началу ХХ в., способствуя таким образом формированию стереотипного образа чиновника в общественном сознании.
6. Особую группу источников составляют материалы личного происхождения. В воспоминаниях известного литератора, публициста, историка и общественного деятеля В.И.Вагина сохранились упоминания о частной жизни чиновников в Омске и Томске. Отдельные моменты профессиональной и частной деятельности отражены в мемуарах томского губернатора В.И. Мерцалова и тобольского губернатора Н.А. Ордовского - Танаевского22.
Научная новизна исследования состоит в том, что впервые на междисциплинарной основе анализируется социокультурный облик чиновничества в целом и провинциального чиновничества в его сибирском варианте, как особой социальной группы. Проведен анализ основных направлений деятельности, форм и методов внутригрупповых и межгрупповых отношений чиновничества. Определена зависимость социокультурного облика от социально-экономических факторов. Выявлены основные психологические черты чиновничества Западной Сибири и его образ в общественном сознании. В научный оборот введены новые архивные материалы и сведения из периодический изданий, характеризующие социокультурный облик чиновничества Западной Сибири в конце - начале ХХ вв.
Практическая значимость исследования. Материалы и сведения, представленные в диссертации, могут быть использованы для дальнейшего изучения социокультурного облика представителей различных профессиональных групп в дореволюционный период, при написании обобщающих работ и научно-популярных пособий, посвященных проблемам социально-правового, социально-экономического и культурного развития региона. Результаты исследования могут также использоваться при разработке и чтении спецкурсов по истории Западной Сибири.
Апробация работы. Основные положения диссертационной работы отражены в 9 научных публикациях, а также были представлены в выступлениях и докладах на трех Всероссийских конференциях (Екатеринбург, 2004, Омск, 2004, Тобольск, 2005), на окружных (Нижневартовск, 2005) и региональных (Омск, 2005) конференциях.
Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка источников и литературы, приложения.


ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы, ее научная новизна и практическая значимость, определяются цель и задачи диссертации, объект и предмет исследования, хронологические и территориальные рамки, дается историографический обзор литературы, анализируется источниковая база, определяется методология исследования и понятийный аппарат, формулируются основные положения выносимые на защиту.
В первой главе рассматривается чиновничество Западной Сибири как часть российского общества в соответствии с параметрами характеризующими данную социальную группу.
Первый параграф "Чиновник и чиновничество в социальной структуре Российской империи" посвящен анализу социально-правового положения чиновничества.
Российское чиновничество как особая часть социальной структуры общества с момента своего появления и по мере формирования имело все характеристики, свойственные пониманию социальной группы в социальной психологии. Численный и качественный состав, определенная структура, групповые нормы и ценности, а также система внутренних санкций оказывали значительное влияние на социокультурный облик представителей данной группы.
Существовало четкое законодательное определение организационной структуры с делением на центральные и местные органы управления, ведомственные отделы государственной службы. Общепринятые нормы повышения по службе и определения содержания в соответствии с уставами и положениями обеспечили особое положение чиновничества в российской обществе. Выделение четкой социальной дифференциации в среде бюрократии расчлененности функций, строгой иерархии и корпоративной психологии, можно считать признаками внутреннего единства данной социальной группы. Чиновничество или служилое сословие изначально не имело собственного правового сознания, представляло собой направляемую властью социальную силу, и, соответственно, имело негативную оценку со стороны общества. Можно говорить о надобщественном характере государственного аппарата, рождающим противоречия между чиновниками и социумом, что, в свою очередь, стало основанием для внутригрупповой консолидации.
Особое значение имеет тот факт, что служба для чиновников была неотъемлемой частью их личности Стремление высших чиновников сохранить статус кво существующей системы, а также трепетное отношение к службе и собственной должности со стороны чиновников низшего звена стало своеобразным сдерживающим фактором, препятствующим размыванию границ группы и закреплению определенных групповых правил.
Во втором параграфе - "Социокультурная характеристика западно-сибирского чиновничества в кон. XIX - нач. ХХ вв." - выявляется специфика формирования социокультурного облика чиновничества Западной Сибири, основанная на особенном составе представителей административного управления, специфике их статуса, участия в общественной внеслужебной деятельности.
Численный и во многом качественный состав сибирского чиновничества определялся волей центральных ведомств, которые, создавая местные отделы обращались ко всем уже существующим подразделениям с просьбами составить список всех желающих служить в Сибири. Таким образом, министерства всегда располагали достаточно обширным материалом для формирования или замещения должностей в Сибири. Статистика назначений в новые судебные учреждения показывает определенную осторожность, с которой был осуществлен выбор кандидатов: 47% всех назначений выпало на долю людей, так или иначе ознакомленных с краем, 53% ехали на сибирскую службу впервые23. В общей совокупности на сибирскую службу переводились из Европейской России
Говоря в целом о характере профессиональной деятельности лиц стремившихся попасть в ряды государственных служащих, необходимо отметить, что учительское сообщество составляло наибольший процент среди принятых на службу в конце XIX века, тогда как в начале века в основном переход происходил из военного ведомства. Образование, преимущественно высшее, несло в себе особенную привлекательность для представителей чиновного мира. Конечно, немаловажную роль в этом отношении играла система служебных привилегий закрепленная законодательством для лиц имеющих образование. Доля чиновников дворянского сословия на гражданской службе на 1897 г. в Европейской России, составляла 30,7 %, а в целом по России - 26%. В городах Западной Сибири мы наблюдаем более низкий показатель вследствие в целом невысокого процентного соотношения потомственных, личных дворян и чиновников по отношению ко всему мужскому населению в городе Тобольске - 12 % , в Тюмени - 3,3 %, в Омске - 13,7%, в Томске - 8,4%24
На наш взгляд в условиях Западносибирского региона наибольшее распространение получили патримониальные отношения в силу традиционности провинциального общества. Тем не менее, местное чиновничество было включено в систему общеимперского государственного управления за счет единых для всей территории государства законов о формировании и социальном статусе представителей данной группы. Можно говорить о том, что в Западной Сибири сложился и реально функционировал особый патримониально-рационалистический тип чиновника (рациональные элементы - необходимый образовательный уровень большинства, принятие лиц не-православного вероисповедания на государственную службу, при сохранении традиционных качественных характеристик - системы протекционизма, консервативности взглядов на служебную и повседневную жизнь и др.). При этом существование данного типа было обусловлено общеимперской политикой в отношении окраинных территорий государства.
Вторая глава "Материальное положение и уклад жизни чиновников Западной Сибири в конце ХIХ - начале ХХ вв." состоит из двух параграфов в которых рассмотрено влияние социально-экономических факторов на уклад жизни и социокультурный облик чиновников Западной Сибири в конце ХIХ - начале ХХ вв.
В первом параграфе "Служебная деятельность" выявлены основные направления профессиональной деятельности, особенности служебного быта и отношение к исполнению должностных обязанностей чиновников.
В ходе исторического развития сформировался "исполнительный" образ действий, основанный на подчинении управления и контроля вышестоящему начальству, которым и являлись центральные ведомства для местных отделений. Ведь и сама схема делопроизводства была призвана обеспечить не только государственное управление, но и использовалась, в случае необходимости, в качестве неофициального внеправового влияния на управление и средства контроля властей за деятельностью учреждений в целом и отдельных служащих в частности. Удаленность западносибирского региона от центра общественной и культурной жизни страны создавала видимость всемогущества и всеохватности власти представителей местной администрации. На самом деле в сфере деятельности чиновничества, от представителей высшей власти губернии до самых нижних чинов гражданского ведомства нашли отражение все противоречия и проблемы работы провинциальных и центральных ведомств: недостаток личных и материальных средств, упущения, беспорядки, особое отношение к "бумажным вопросам", злоупотребления, усиление внешнего контроля за деятельностью чиновников, номинальный характер некоторых ведомств. Формально находясь на государственной службе, некоторые представители чиновничества нередко занимались исключительно личными делами, совершенно пренебрегая "скучными служебными обязанностями".
Во многих административных учреждениях Западной Сибири существовала практика освобождения служащих от исполнения их обязанностей раз в неделю по понедельникам в так называемый "летний период" - с 15 мая по 1 сентября25.
Практика ежедневной деятельности предполагала особую социальную активность в период с 10-00 до 11-00 часов утра, когда происходил прием просителей, и с 11-00 до 12-00, во время приема служащих26. Все тяготы повседневной канцелярской работы ложились на низшее звено служащих различных канцелярий, в частности - на писцов, которые ежедневно работая с 8 до 16 часов, в том числе и в праздничные дни, получали за свою работу 15-20 рублей27.
Чиновники всех ведомств имели законное право на отпуск, без строго установленного срока от нескольких недель до нескольких месяцев, который в ряде случаев превышал официально разрешенный более чем на месяц .
Значительную роль в формировании социокультурного облика западносибирских чиновников играл уровень материального обеспечения. Более привлекательное положение чиновников всех учреждений Сибири, отличавшееся от положения в Европейской России, часто не оправдывало ожидания стремившихся улучшить свое материальное положение. Содержание чиновников определялось в соответствии с занимаемой должностью согласно утвержденным штатам каждого ведомства. В целях экономии правительство сознательно шло на совмещение служебной и частной деятельности чиновников. Ограниченность материального обеспечения чиновников не только низшего, но и среднего звена, заставляло последних искать более доходные занятия., несмотря на хорошее знание дела и "хорошее поведение". Если даже не принимать во внимание "добавочных" денег, месячное жалованье начальника губернии в 32 раза превышало жалованье младшего чиновника губернского правления, в частности - помощника архивариуса или журналиста, которое равнялось 24,5 руб. в месяц. Прокормить семью на такие деньги было невозможно.
Во втором параграфе "Семейно-бытовые отношения" дана характеристика частной жизни государственных служащих, которая, также как служебная карьера, во многом определялась начальством. Решения непосредственного руководства в вопросах о заключении брака, напрямую определяли и контролировали семейное положение подчиненных. Возможно, именно этим фактом с учетом доминирования чиновников в культурном пространстве и общественной жизни городов Западной Сибири можно объяснить тенденцию в среде чиновничества Западной Сибири замыкаться в закрытую наследственную касту, прослеживаемую в начале ХХ века.
Особую роль в бытовых повседневных отношениях имело получение заработной платы. "20 число" служило магической цифрой не только для западносибирских, но и для большинства российских чиновников. Получаемое в этот день жалованье регламентировало расходную часть бюджета семьи, определяло перспективы времяпровождения и разделяло всю жизнь чиновника на два отрезка "до" и "после" зарплаты. Подобное жизненное расписание очень быстро становилось обыденным явлением, выйти за рамки подобной психологической установки было весьма сложно.
В организации семейного быта преобладал патриархальный уклад. Чиновник как глава семейства обеспечивал финансовую сторону жизнедеятельности. Жены представителей высшего звена, занимались благотворительностью и находились в тени "государственных мужей".
Третья глава "Социально-психологические черты чиновничества Западной Сибири конца ХIХ - начала ХХ вв." состоит из двух параграфов.
В первом параграфе "Ценностно-нормативные ориентации чиновничества Западной Сибири в конце ХIХ - начале ХХ вв." анализируются базовые ценности и основные нормативные установки представителей чиновничества. Среди условий влиявших на формирование этических мотиваций и поведенческих стратегий чиновничества Западной Сибири можно выделить следующие. Это, во-первых, стремление к достижению определенных чинов и должностей. Желание выслужиться перед начальством было законодательно обоснованно. Вторым, немаловажным фактом была необходимость удовлетворения бытовых потребностей за счет повышения, тем или иным способом своего материального благосостояния. Третьим, весьма актуальным стремлением являлось обеспечение личной безопасности, сохранение сложившейся системы взаимоотношений. Препятствуя, насколько это было возможно включению новых членов в свое сообщество и формально наказывая виновных в должностных преступлениях, чиновники заботились о стабильности групповых границ. Такое положение вещей определяло существование своеобразного корпоративного этикета. Основные принципы последнего основывались на внутренних потребностях чиновничества и проявлялись в характере и результатах внешней деятельности, позволяя вышестоящим лицам в свою очередь осуществлять постоянный контроль за поведением всех членов иерархизированной социальной группы, благодаря чему складывался определенный стиль жизни на всех её уровнях.
Во втором параграфе "Образ чиновничества в общественном мнении в конце XIX - начале ХХ веков" - представлены взгляды на чиновничество в среде обывателей, контактировавших в силу необходимости. Существовало разделение всего общества на "хороших людей" и чиновников, которые не являлись примером для подражания.
В общественном понимании существовали "неписаные" канцелярские законы и обряды, регламентирующие повседневное общение и, которые сути дела имитировали положения, должностные инструкции и статьи законов. Российское общество кон. XIX - нач. ХХ вв. по большей части было славянским по национальности и православным по вероисповеданию. Чуждость государственного управления как инородного по своей природе, находила отражение в практике наименования чиновников, иностранными именами с русскими фамилиями-прозвищами или только с последними: Казимир Леонардович Обиралов, Бедный28.
В Сибири можно было встретить такого особого рода чиновников "15 класса" хитрецов, пользовавшихся робостью и уважением к представителям власти местных обывателей. Эти "чиновники", пользовались льготами государственных служащих, получали бесплатные железнодорожные билеты, в качестве почетных посетителей приглашались в образовательные и культурные учреждения губернии.
В западносибирском обществе сложилось своеобразное представление о внешнем облике представителя государственной службы - о "благообразной чиновничьей наружности"29, важным отличительным символом которой была форменная одежда. "Чиновник по костюму"30 выделялся среди представителей всех социальных групп, этим он отличался от купечества, неотъемлемым элементом внешнего облика которого были усы и борода особой формы.
В заключении представлена реконструкция социокультурного облика чиновничества Западной Сибири конца ХIХ - начала ХХ вв. по трем основополагающим компонентам (правовой, экономический, мпсихологический) с учетом региональной специфики.
Как показал анализ, распространение системы административного управления с одинаковой структурой служащих на всю территорию российской империи в некоторых случаях приводило только к внешнему сходству с центральным ведомствами. Несмотря на создание в западносибирском регионе общегосударственных структур управления, на появление людей, получивших образование в Европейской России, регион оставался по-прежнему пограничьем в политическом, социальном и культурном отношении. С одной стороны, эта ситуация определялась политикой центра, а с другой - консервировалась местным, по существу патриархальным обществом. Тем не менее, как и в центральной России, часть чиновников, местных и приезжих, пыталась бороться со сложившимся положением вещей, ощущая возложенную на них социальную ответственность, способствуя изменению социокультурного пространства региона. Перенесенные социальные и культурные традиции получили свою интерпретацию, отражая тем самым региональные особенности. В практике служебной деятельности наиболее распространенным было исполнительное управление.
Второй, социально-экономический, компонент социокультурного облика чиновников Западной Сибири составляют признаки, характеризующие материальное положение и уклад жизни чиновников. Необходимые условия, материального обеспечения органов государственного управления, определялись на основе существующих общеимперских уставов и законов, В них были закреплены нормативные границы в составе чиновничества, права и обязанностей представителей данной группы. Различные "штаты" фиксировали уровень материального обеспечения чиновников тех или иных ведомств.
В действительности материальное обеспечение чиновников всех учреждений Сибири, выгодно отличавшееся от положения в Европейской России, часто не оправдывало ожидания. Такое положение вещей объясняет необходимость дополнительных пожертвований в жизнеобеспечении низшего чиновничества и канцелярских служащих, проявившихся во взяточничестве, что подтверждает вывод Е.П. Карновича о том, что данная необходимость, "была изначально определена государственной политикой"31.
Структуру третьего компонента составили ценностно-нормативные ориентации чиновников Западной Сибири. Сложившийся к концу XIX в. стиль жизни на всех уровнях чиновничества Западной Сибири можно охарактеризовать как стиль жизни иерархизированной социальной группы. Основные принципы последнего основывались на корпоративных потребностях чиновничества и проявлялись в характере и результатах профессиональной деятельности, формируя корпоративную этику.
Служебная деятельность рассматривалась чиновниками как неотъемлемая часть их личности и являлась немаловажной компонентой формирующей социокультурный облик данной социальной группы. Будучи по существу проводниками власти, чиновники, рассматривали часть властных полномочий как свою собственность.
Формирование поведенческих характеристик и социально-психологического статуса чиновничества Западной Сибири происходило, во-первых, через стремление к достижению определенных чинов и должностей. Желание выслужиться перед начальством было законодательно обоснованно. Всякое "начальство" воспринимается уважительно, трепетно и даже в некоторых случаях богобоязненно, при этом такое отношение совершенно искренне, без тени продуманной лести, в результате чего полностью утрачивается способность к самостоятельному мышлению и действию. Чинопочитание окутывало все сферы жизни. Даже на первый взгляд такие далекие от дел государственного управления, как благотворительные общества и просветительские учреждения в сибирской провинции также носили бюрократический характер. Здесь немаловажную роль играл материальный фактор, так как содержание назначалось в соответствии с занимаемой должностью. Вторым, немаловажным стимулом была необходимость удовлетворения бытовых потребностей за счет повышения тем или иным способом своего материального благосостояния.
Третьим, весьма актуальным стремлением являлось обеспечение личной безопасности, сохранение сложившейся системы взаимоотношений. Препятствуя, насколько это было возможно включению новых членов в свое сообщество и формально наказывая виновных в должностных преступлениях, чиновники заботились о стабильности групповых границ.
В среде чиновничества Западной Сибири существующие официальные отношения, закрепленные в нормативно - правовых документах, находились в тесной взаимосвязи с неофициальными отношениями, складывавшимися в результате личностного общения: с одной стороны, частная жизнь государственных служащих, также как и их служебная карьера, во многом регулировалась вышестоящим руководством; с другой стороны, в организации служебных, так же как и неформальных межличностных отношений, преобладали семейственность и патриархальный уклад.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. Фролова Т.А. Российское чиновничество XVIII - XIX вв. как социальная группа: к постановке проблемы // Вопросы методологии и истории в работах молодых ученых: Сборник научных статей аспирантов, соискателей, научных работников ОмГПУ, ООИПКРО, СФРИКМРФ, КГУ. Омск: Изд-во ОмГПУ, 2004. С.3-8.
2. Фролова Т.А. Интеллигенция / чиновничество в структуре российского общества // Интеллигенция России и Запада в ХХ - ХХI вв.: поиск, выбор и реализация путей общественного развития. Материалы конференции, 28-29 мая 2004 г. Екатеринбург: Изд-во УрГУ, 2004. С.319-320.
3. Фролова Т.А. Российское чиновничество второй половины XIX в.: факторы потенциальной конфликтности // Социальные конфликты в истории России: Материалы Всероссийской научной конференции. Омск, 22 октября 2004 г. Омск: Изд-во ОмГПУ, 2004. С.85-89.
4. Фролова Т.А. О социокультурном облике чиновничества Западной Сибири в конце ХIХ - н. ХХ вв. // Вопросы методологии и истории в работах молодых ученых: Сборник научных статей. Выпуск 8. Омск: Изд-во ОмГПУ, 2005. С.71-79.
5. Фролова Т.А. Отношения покровительства в среде тобольского чиновничества в конце XIX века // Западная Сибирь: Проблемы истории, историографии и источниковедения: Материалы окружной научной конференции, посвященной 300-летию со дня рождения Г.Ф. Миллера (Нижневартовск, 24 - 26 марта 2005 года). Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. пед. ин - та, 2005. С.111-113.
6. Фролова Т.А. Тобольское чиновничество в конце XIX в. // Диалог культур и цивилизаций. Тезисы VI Всероссийской научной конференции молодых историков. Тобольск: Изд-во ТГПИ им. Д.И. Менделеева, 2005. С.117-119.
7. Фролова Т.А. Социокультурная характеристика западносибирского чиновничества конца ХХ - начала ХХ вв. // Человек в контексте эпохи: Материалы региональной конференции, посвященной 85-летию М.Е. Бударина. Омск: Изд-во ОмГПУ, 2005. С.330-334.
8. Фролова Т.А. "Записки для памяти" как источник по изучению чиновничества Западной Сибири кон. ХIХ - нач. ХХ вв. // Документ в контексте истории: тезисы докладов и сообщений международной научной конференции. Омск: Изд-во ОмГУ, 2006. С.150-153.
9. Фролова Т.А. Чиновничество - социальная группа на административном и культурном пограничье Российской империи // Вестник Омского юридического института. 2006. № 1 (4). С. 13-16.
1 См.: Градовский А.Д. Исторический очерк учреждения генерал-губернаторства в России // Градовский А.Д. Собрание сочинений. Т.1. СПб., 1899; Соколов К.Н. Очерки истории и современного значения генерал-губернаторства // Вестник права. 1903. Кн. 7; Страховский И.М. Губернское устройство // Журнал Министерства юстиции. 1913. №№7-9; Гессен В.М. Вопросы местного управления. СПб., 1904; Ивановский В.В. Административное устройство наших окраин // Ученые записки Имп. Казанского ун-та. Кн.V. Казань, 1891. С.27-70; Блинов И. Губернаторы. Историко-юридический очерк. СПб., 1905.
2 Ленин В.И. О государстве // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т.39.С.73.
3 См.: Ерошкин Н.П. История государственных учреждений в дореволюционной России. М., 1968; Зайончковский П.А. Правительственный аппарат самодержавной России в ХIХ веке. М., 1978; Дякин В.С. Самодержавие, буржуазия и дворянство в 1907- 1911 гг. Л., 1978.
4 Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 2004; Уортман Р.С. Властители и судии: Развитие правового сознания в императорской России. М., 2004; Беккер С. Миф о русском дворянстве: Дворянство и привилегии последнего периода императорской России. М., 2004.
5 Уортман Р.С. Властители и судии: Развитие правового сознания в императорской России. М., 2004; Raeff M. The Bureaucratic Phenomena of Imperial Russia, 1700-1917 // American Historical Review/ April, 1979. №3.
6 Рабцевич В.В. Развитие местного управления Западной Сибири в 80-х гг. XVIII - первых десятилетиях XIХ вв. // Из истории Западной Сибири. Научные труды НГПИ. Новосибирск, 1970. Вып. 45; Топчий А.Т. Управление Томском и губернией в XIХ в. // Томску - 375 лет. Томск, 1979. С. 44-52; Быконя Г.Ф. Русское неподатное население Восточной Сибири в XVIII- начале XIX вв.: Формирование военно-бюрократического дворянства. Красноярск, 1985; Маркова И.Б. Управление Сибирью в 20-60-е гг. XIХ в.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Новосибирск, 1985; Дамешек Л.М. Внутренняя политика царизма и народы Сибири (XIX - начало ХХ в.). Иркутск, 1986; Соболевская Т.Н. Типография Корнильевых и Тобольская администрация к. XVIII в. // Книга в Сибири. Сб. научных трудов. Новосибирск, 1989; Рабцевич В.В. Государственные учреждения дореформенной Сибири (последняя четверть XVIII - первая половина XIХ вв.): Справочник. Челябинск, 1998.
7 См.: Дубенцов Б.Б., Куликов С.В. Социальная эволюция высшей царской бюрократии во второй половине ХIX - начале ХХ вв. (Итоги и перспективы изучения) // Проблемы социально-экономической и политической истории России. СПб., 1999. С.63-85; Шумилов М.М. Губернаторские канцелярии и губернские правления в России в 50-х- 80-х гг. ХIX в. // Проблемы социально-экономической и политической истории России. СПб., 1999. С.187-199; Писарькова Л.Ф. К истории взяток в России (по материалам секретной канцелярии кн. Голицыных в первой половине ХIX века.) // Отечественная история. 2002. № 5.С.37-39; Российский чиновник на службе в конце XVIII - 1-ой половине Х1Х века // Человек. 1995. №3; Писарькова Л.Ф. Российская бюрократия в эпоху Петра I // Отечественная история. 2004. № 1. С.18-41, № 2. С.3-19.
8 См.: Миронов Б.Н.Социальная история России периода империи (XVIII - начало ХХ века). Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства. СПб., 2000. ТТ.1-2; Виртшафтер Э.К. Социальные структуры: разночинцы в Российской империи. М., 2002.
9 Рибер А. Сравнивая континентальные империи // Российская империя в сравнительной перспективе. Сб. статей. М., 2004; Величенко С. Численность бюрократии и армии в Российской империи в сравнительной перспективе // Российская империя в зарубежной историографии. Работы последних лет. М., 2005.
10 Ремнев А.В. Россия и Сибирь в меняющемся пространстве империи, ХIХ - н. ХХ вв. // Российская империя в сравнительной перспективе. Сб. статей. М., 2004. С.286-320.
11 Палин А.В. Томское губернское управление (1895-1917 гг.): структура, компетенция, администрация. Кемерово, 2004.
12 Гриценко Н.В. Организация управления Тобольской губернией в конце XVIII - первой половине XIX века: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Омск, 2005.

13 Карнович Е.П. Русские чиновники в былое и настоящее время. СПб., 1897.
14 Рубакин Н.А. Много ли в России чиновников? // Вестник Европы. 1910. № 1.
15 См.: Дубенцов Б.Б. Высшее чиновничество в России в к. ХIX- н. ХХ вв. // Крупные аграрии и промышленная буржуазия России и Германии в конце ХIX - начале ХХ века. М., 1988.
16 Миронов Б.Н.Социальная история России периода империи (XVIII - начало ХХ века). Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства. СПб., 2000. Т.2.С.206.
17 Шепелев Л.Е. Чиновный мир России XVIII - н. ХХ вв. СПб., 1999.
18 Морякова О.В. Провинциальное чиновничество в России второй четверти ХIХ века: социальный портрет, быт и нравы // Вестник Московского университета. Сер. 8. История. 1993. №6.
19 Маркова И.Б. Досуг сибирских чиновников в первой половине ХIХ века // Культурно-бытовые процессы у русских Сибири. XVIII - нач. XX вв. Новосибирск, 1985. С.41-52; Сергиенко В.А. томский губернатор Антон Иванович Лакс // Проблемы истории местного управления Сибири XVI - ХХ веков: Материалы третьей региональной научной конференции. Новосибирск, 1998. С. 65-67; Дмитриенко Н.М. Сибирский город Томск в XIX - первой трети ХХ века: управление, экономика, население. Томск, 2000; Гончаров Ю.М. Структура городской семьи Сибири второй половины ХIХ - начала ХХ в. // Актуальные вопросы истории Сибири. Барнаул, 2000; Сергиенко В.А. Томский губернатор Владимир Николаевич Дудинский // Сибирь ХХ век: Межвуз. сб. науч. трудов. Кемерово, 2002. Вып.4. С.46-50; Гончаров Ю.М. Городская семья Сибири II половины XIX - начала XX вв., Барнаул, 2002; Матханова Н.П. Высшая администрация Восточной Сибири в середине ХIХ в.: Проблемы социальной стратификации. Новосибирск, 2002; Скубневский В.А., Гончаров Ю.М. Города Западной Сибири во второй половине XIX - начале ХХ века. Часть 1. Население. Экономика, Барнаул, 2003; Гончаров Ю.М. Очерки истории городского быта дореволюционной Сибири (середина XIX - начала ХХ в.) Новосибирск:, 2004; Гриценко Н.В. Организация управления Тобольской губернией в конце XVIII - первой половине XIX века: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Омск, 2005.
20 Маркова И.Б. Досуг сибирских чиновников в первой половине ХIХ века // Культурно-бытовые процессы у русских Сибири. XVIII - нач. XX вв.. Новосибирск, 1985. С.41-52.
21 Соколов А.К. Социальная история: проблемы методологии и источниковедения // Проблемы источниковедения и историографии. Материалы II Научных чтений памяти академика И.Д. Ковальченко. М., 2000. С.78-79.
22 Вагин В.И. Мои воспоминания // Мемуары сибиряков. XIX в. Новосибирск, 2003. С.14-88; Бабков И.Ф. Воспоминания о моей службе в Западной Сибири в 1859 - 1875 гг. Разграничение с Западным Китаем 1869 г. СПб., 1912; Мерцалов В.Н. Мимоходом. Моя губернаторская эпопея // Русская старина. 1917. №7. С. 38-89; Ордовский-Танаевский Н.А. Воспоминания (жизнеописание мое). Москва-СПб., 1948-1993. С.337- 456.


23 Статистический обзор Тобольской губернии за 1897. Тобольск, Типография губернского Управления, 1898 г. С. 40.
24 Гончаров Ю.М. Городская семья Сибири II половины XIX - начала XX вв., Барнаул, 2002. С.358. Приложение 7.

25 Сибирские отголоски. 1906. №11. С.15.
26 Сибирские отголоски. 1906. №37. С.11.
27 Нужды городской полиции // Сибирская жизнь. 1899. №138. С.3.
28 Степной край. 1897. №64. С.2-3; Сибирская жизнь. 1900. №63. С.3.
29 Разговор экзекутора со столоначальником. (Фельетон) // Степной край. 1895 г. №70. С.2.
30 Текутьев А. Письмо в редакцию // Сибирский листок. 1903. № 44. С.2.
31 Карнович Е.П. Русские чиновники в былое и настоящее время. СПб., 1897. С.54.
??

??

??

??




3





СОДЕРЖАНИЕ