стр. 1
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

На правах рукописи




ИНЬКОВА-МАНЗОТТИ ОЛЬГА ЮРЬЕВНА




Коннекторы противопоставления
во французском и русском языках
(сопоставительное исследование)




Специальности: 10.02.05 – романские языки
10.02.20 – сравнительно-историческое, типологическое и
сопоставительное языкознание




АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
доктора филологических наук




Москва 2001
Работа выполнена на кафедре французского языкознания филологического
факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова




Научный консультант: доктор филологических наук,
профессор В. Г. Гак

Официальные оппоненты: доктор филологических наук,
профессор Э. М. Береговская

доктор филологических наук,
ведущий научн. сотрудник М. В. Ляпон

доктор филологических наук,
профессор А. Н. Тарасова

Ведущая организация: Университет дружбы народов им. П. Лумумбы




Защита состоится «___»_____________ 2001 года на заседании
диссертационного совета Д 501.001.80 в Московском государственном
университете им. М. В. Ломоносова по адресу: 119899, Москва, ГСП, В-234,
Воробьевы горы, МГУ, 1-ый корпус гуманитарных факультетов.



С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке филологического
факультета МГУ им. М. В. Ломоносова.



Автореферат разослан «___» _______________ 2001 года



Ученый секретарь
специализированного совета
доцент З. Н. Козлова
Реферируемая работа посвящена проблемам, относящимся к области
семантики высказывания и анализа дискурса. Речь идет об описании, в основном,
в семантическом и прагматическом аспектах, особенностей языковых единиц
(коннекторов), которые выражают тот или иной тип отношения
противопоставления между высказываниями. Ранее эта проблематика
рассматривалась, в основном, в рамках теории сложного предложения, вопросов
гипотаксиса и паратаксиса. В настоящее время в связи в развитием
функционального подхода в языкознании традиционно выделяемые союзы
объединяются, исходя из их функциональных свойств, с иными сходными по
функции средствами выражения, которые образуют класс коннекторов. Таким
образом, в основе работы лежит описание не какого-либо определенного класса
слов, например, частиц или союзов, а определенная функция – создание
отношения противопоставления между высказываниями или его частями.

Целью настоящего исследования является описание отношения
противопоставления, а также средств его выражения во французском и русском
языках.
В связи с намеченной общей целью исследования в диссертации решаются
следующие частные задачи:
• предложено определение отношения противопоставления и его типология;
• описана семантика выделенных типов противопоставления;
• проведен сопоставительный анализ средств выражения отношения
противопоставления – коннекторов – во французском и русском языках.

Актуальность избранной темы определяется тем, что, несмотря на всю
значимость и всеобъемлющий характер противопоставления, а также несмотря на
то, что отношение противопоставления становится предметом исследований
философов уже в античную эпоху, тем не менее описание этого отношения
остается на 'интуитивном' уровне: ни в философских, ни в языковедческих
трактатах не содержится определения отношения противопоставления; нельзя в
них найти ответа и на вопрос, каковы условия создания этого отношения в языке.
Не заполняет этот пробел даже такое значительное исследование, как недавно
вышедшая монография Э. Рудольф Contrast1.
Кроме того, актуальность описания отношения противопоставления и его
функционирования в языке определяется развитием семантического и
прагматического направлений в современном языкознании и, в частности,
интересом к говорящему субъекту и процессу общения в целом. Поэтому возрос
интерес и к семантике 'дискурсивных', или 'логических' слов – к которым, без
сомнения, можно отнести и коннекторы, являющиеся предметом настоящего


1
Rudolph, E. Contrast. Berlin – New-York, 1996.
1
исследования, – поскольку они отражают восприятие говорящим описываемых
положений дел, взаимодействие говорящего и слушающего. В этой связи следует
отметить, что, если некоторые классы коннекторов противопоставления
достаточно хорошо изучены и описаны (прежде всего, коннекторы ''вопреки
альтернативы)2,
ожидаемому'', коннекторы то другие классы
противопоставительных коннекторов, а также сами типы противопоставления
остались за рамками семантических исследований. Это прежде всего отношения
замещения и коррекции.
Настоящая диссертация представляет собой первую попытку системного
описания отношения противопоставления в целом в сочетании с
сопоставительным анализом средств его выражения во французском и русском
языке. Предложенное определение отношения противопоставления и его
типология позволили уточнить семантику самого отношения и условия его
создания. С другой стороны, функциональный подход к категории «коннектор»
позволил наиболее полно описать выделенные классы коннекторов, анализ
семантики которых проводился с учетом различий в типах лексического значения
данных языковых единиц. Эти положения определяют теоретическую
значимость и новизну проведенного исследования.

'Эмпирическим' материалом для описания отношения противопоставления
послужили произведения французских и русских писателей, материалы прессы,
официальные документы и, в небольшой степени, устная речь. Корпус примеров
составил около 3000 единиц. Кроме того, в процессе описания для иллюстрации
некоторых положений мы прибегали к созданным нами примерам.

Методика исследования носит комплексный характер. В работе использован
системный подход к изучаемым явлениям, позволивший создать целостную
картину отношения противопоставления. Для описания условий употребления того
или иного коннектора, а также его семантических особенностей, мы использовали
метод контекстуально-ситуативного анализа, а также тесты, позволяющие
судить о степени приемлемости коннектора в том или ином контексте с точки
зрения нормы французского и русского языков. Для установления сходств и
различий в функционировании коннекторов во французском и русском языках мы
использовали метод сопоставительного анализа.

Апробация работы. Основные идеи диссертации и ее общая композиция
были обсуждены на заседании кафедры французского языкознания
филологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова в апреле 1997 года.
Завершенный вариант работы был обсужден на заседании кафедры французского

2
См., в частности, работы О. Дюкро, и Ж.-К. Анскомбра, Б. де Корнюлье, Э. Руле, В. З. Санникова,
Г. Е. Крейдлина и др.
2
языкознания филологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова в апреле
2001 года.
По теме диссертации были представлены доклады и сообщения на заседаниях
секции французского языкознания в рамках традиционных апрельских
Ломоносовских чтений на филологическом факультете МГУ в 1996, 2000 и 2001 гг.,
на конференциях в Смоленском государственном педагогическом университете в
1999 и 2001 гг., в Ижевском государственном университете в 2001 г., опубликован
ряд статей и монография.
Частные вопросы проблемы разрабатывались и разрабатываются в настоящее
время студентами кафедры французского языкознания в курсовых и дипломных
работах, выполняемых под руководством автора настоящей диссертации.

Предмет исследования определил и его структуру. Диссертация (450
страниц текста) состоит из введения, семи глав и библиографии (356
наименований). Во введении дана общая характеристика работы: после
мотивации терминологического и концептуального выбора категории «коннектор»
для определения показателей отношения противопоставления, говорится о месте
отношения противопоставления в физическом и когнитивном восприятии мира
человеком; а также о теоретической ценности и практическом использовании
проведенного исследования. В первой и второй теоретических главах
определяются ключевые для данной работы понятия – «коннектор» и
«противопоставление». В первой главе дается определение коннектора,
уточняются критерии, на основе которых проводилось исследование, дается
типология лексических значений коннекторов. Во второй главе, занимающей
центральное место в исследовании, предлагается определение отношения
противопоставления и его типология, дается краткая характеристика выделенных
типов противопоставления. Главы третья-седьмая носят исследовательский
характер и представляют собой сопоставительное описание семантики типов
противопоставления и средств его выражения во французском и русском языках.
В конце каждой из этих глав предлагается таблица, обобщающая результаты
описания данного типа противопоставления.

Каковы могут быть результаты и практическое применение настоящего
исследования? К ним можно отнести:
• описание синтаксиса, семантики и прагматики значительного класса
коннекторов, который еще недостаточно изучен;
• создание необходимого понятийного аппарата для лучшего понимания
логической организации текста;
• описание, в том числе и с дидактической точки зрения, некоторых
“неправильных” образований, как ошибочных, так и стилистически
оправданных.
3
Кроме того, сопоставительный анализ коннекторов французского и русского
языков позволяет:
• выявить сходства и различия в использовании языковых средств каждым из
сопоставляемых языков;
• изучить специфические особенности каждого языка, поскольку
сопоставительное описание, по справедливому замечанию В. Г. Гака
«позволяет иногда выявить некоторые особенности иностранного и родного
языков, ускользающие при их «внутреннем» изучении»3;
• установить общие закономерности и факты, свойственные разным языкам,
выявить языковые универсалии и возможности их реализаций в конкретных
языках, что имеет важное философское и общеобразовательное значение;
• полученные результаты могут быть использованы в курсах по переводу и
стилистике, а также в процессе преподавания французского и русского языков.

Основное содержание работы

1.
Среди языковых единиц, способных устанавливать семантические отношения
между частями высказывания, есть не только союзы, поэтому для их названия
необходимо было выбрать термин, объединяющий их в одну категорию, исходя из
функции, которую данные единицы выполняют в высказывании. В исследованиях,
посвященных описанию семантической структуры высказывания и средствам
выражения отношений между высказываниями, используется множество терминов
для обозначения показателя связи или того или иного типа отношения. Так, в
трудах отечественных лингвистов для названия показателей связи встречается,
например, термин «скрепы»: скрепами называются языковые единицы,
выполняющие связующую функцию между частями сложного предложения или
отдельными предложениями (работы М. И. Черемисиной И Т. А. Колосовой).
Помимо термина «скрепы», существует и множество других: «логические слова»
(исследования И. М. Богуславского), «дискурсивные слова» (Путеводители по
дискурсивным словам под ред. А. Н. Баранова и др. (1993) и К. Киселевой и Д.
Пайара (1998)), «служебные слова» и «строевые элементы лексики» (термин Л. В.
Щербы), релятивы (термин М. В. Ляпон) и др. Однако, все эти термины, за
исключением не получившего широкого распространения термина «скрепы», по
своему объему не совпадают с выбранным нами термином «коннектор»: они либо
охватывают более широкий круг явлений, либо пересекаются с ним. Так,
например, термины «логические» и «дискурсивные» слова шире, чем термин
«коннектор»: они включают, помимо собственно коннекторов, такие единицы, как
авось, даже, вовсе и под., то есть языковые единицы, действующие внутри одного


3
Гак В. Г. Сравнительная типология французского и русского языков. М., 1989. С. 10.
4
высказывания. А термины «служебные» и «строевые» слова пересекается с
термином «коннектор», поскольку наряду с единицами, являющимися
коннекторами в нашей классификации (например, союзы), включает и единицы, не
являющиеся коннекторами, например, артикли; с другой стороны, некоторые
наречия и наречные выражения, безусловно являющиеся коннекторами, не входят
в число охватываемых данным понятием единиц, являясь в традиционной
морфологической классификации не служебными, а знаменательными частями
речи. Поскольку ни один из перечисленных терминов не подходит для
определения языковых единиц – выразителей смыслового отношения между
высказываниями или его частями, – которые и являются предметом настоящего
исследования, то мы выбрали более 'специальный' термин «коннектор», который
более четко и точно очерчивает круг рассматриваемых явлений. Этот термин
используется, в основном, в зарубежной лингвистике и, в частности, в
исследованиях Женевской семантической школы, многие из позиций и методов
семантического описания которой нам близки.
Трактовка термина «коннектор» зависит от выбранной перспективы
исследования (ср. использование этого термина в работах группы ?-1, Ж.
Мешлера, Ж.-М. Люшера, Н. В. Гавриловой, Ю. А. Левицкого и др.4). В настоящем
исследовании принято следующее определение коннектора:

Коннектор – языковая единица, функция которой состоит в выражении типа
семантических отношений, существующих между двумя соединенными с ее
помощью компонентами, имеющими предикативный характер, выраженными
имплицитно или эксплицитно.

Выбор такого определения мотивирован рядом причин:
(1) обобщенное понятие «языковая единица» позволяет не давать никаких
предварительных ограничений относительно лексико-грамматического статуса
лексем, относящихся к классу коннекторов, а также оставить в стороне вопрос о
функционировании коннекторов в роли показателей не только семантической, но и
синтаксической связи. Эти вопросы всегда вызывали многочисленные дискуссии5,
поскольку функцию коннекторов могут выполнять не только традиционно

4
Groupe ?-1. « Car, parce que, puisque » // Revue romane 10, 1975. P. 248-280; Moeschler, J.
Modelisation du dialogue. Representation de l’inference argumentative. Paris, 1989; Luscher, J.-M.
Signification par l’operateur semantique et inference par le connecteur pragmatique, l’exemple de mais.
Sigma 12-13, 1988/89. P. 233-253; Гаврилова Н. В. К вопросу о роли коннекторов в организации
дискурса // Семантические и прагматические аспекты языковых единиц и речевых структур. Тезисы
докладов: Институт языкознания АН СССР, 1987. С. 5-6; Левицкий Ю. А. О маркерах и коннекторах
// Семантика служебных слов. Пермь, 1982. С. 113-122.
5
Ср. точки зрения по данному вопросу, изложенные в работах Арутюнова Н. Д. Типы языковых
значений: Оценка. Событие. Факт. М., 1988; Виноградов В. В. Русский язык: (Грамматическое
учение о слове). М., 1972; Иванова Т. К. Функции частиц вот и только в современном русском
языке: Автореферат дис.… канд. филол. наук. Благовещенск, 1970; Латышева А. Н. Полусоюз?
Союз? Частица? // Ломоносовские чтения 1994 / Под общ. ред. М. Л. Ремневой. М., 1994. С. 154-
157; Русская грамматика (Редколлекия: Н. Ю. Шведова и др.). М., 1980. том II. Синтаксис и др.
5
выделяемые подчинительные и сочинительные союзы, но и наречия, а также
некоторые другие единицы, лексико-грамматический статус которых, особенно в
русском языке, не определен однозначно. Так, например, принято считать, что то
или иное связующее средство сохраняет или приобретает функцию союза, только
занимая начальную позицию в предикативной части, перемещаясь же в другую
позицию, утрачивает статус союза. Ср. (1) и (2):
(1) Маша устала, однако мысли о случившемся не давали ей уснуть
(2) Маша устала, мысли о случившемся не давали ей, однако, уснуть.
Первое предложение трактуется как сложносочиненное с союзом однако, второе –
как бессоюзное, одна из частей которого осложнена вводно-модальным словом
однако. Между тем, для нас важно именно то, что в обоих случаях однако
(независимо от его лексико-грамматического статуса и синтаксической функции)
устанавливает определенные смысловые отношения между частями.
(2) замечание о «двух соединенных компонентах» позволяет исключить из числа
коннекторов выражения типа je dois dire que..., как мне кажется, даже, уже и под.,
то есть языковые единицы, употребление которых не предполагает наличие
первого “термина отношения”, к которому 'присоединяется' вводимое ими
высказывание. Такие единицы характеризуют, 'модифицируют' содержащее их
высказывание, тогда как коннектор, не меняя семантики соединяемых им
компонентов, устанавливает между ними определенный тип семантических
отношений. Структура, в которой употребляется коннектор, может быть
представлена следующим образом:
р Conn q.
(3) в связи с «предикативным характером» компонентов, необходимо уточнить, что
объектом нашего анализа являются отношения между двумя положениями вещей,
а точнее, двумя пропозициями. Самый прямой и адекватный способ выражения
этих отношений – сложное предложение. В этом случае каждой пропозиции
соответствует предикативная единица, и отношения между пропозициями
выражаются с помощью соответствующих показателей связи. Но содержательные
отношения, выражаемые средствами сложного предложения, могут передаваться
и другими единицами – бoльшими и меньшими, чем сложное предложение. Говоря
о единицах, меньших, чем сложное предложение, мы имеем в виду разного рода
конструкции, 'промежуточные' между простым предложением и сложным: прежде
всего, это предложения с несколькими сказуемыми при одном подлежащем (Она
глупа, но красива) и предложения с инфинитивными, деепричастными и
причастными оборотами, а также с предлогами типа несмотря на, вместо. Эти
конструкции в структурном плане не обладают тем набором признаков, который
позволил бы приравнять их к сложному предложению с двумя 'признанными'
предикативными единицами. Однако, в семантическом плане такие построения
вполне соотносятся со сложными предложениями, ибо отражают положение

6
вещей, поставленное в некоторое отношение к другому положению вещей.
С другой стороны, отношения, сходные с отношениями между пропозициями,
возможны и между отрезками связного текста, бoльшими, чем сложное
предложение, которые принято называть «сверхфразовые единства», «сложное
синтаксическое целое» и под. Такие единицы мы также рассматриваем как
возможные компоненты отношения, устанавливаемого при помощи коннектора.
(4) И, наконец, «выраженными имилицитно или эксплицитно» значит, что не всегда
обе соединяемые части выражены эксплицитно: иногда их приходится
восстанавливать из окружающего контекста или экстралингвистической ситуации.
Но возможность их восстановления, эксплицирования, существует всегда.
Представим, например, такую ситуацию: все в доме ходят на цыпочках, стараются
не шуметь, думая, что Маша в своей комнате за закрытой дверью усердно
готовится к ответственному экзамену. Спустя несколько часов, мама, удивленная
гробовой тишиной в комнате дочери, решается наконец заглянуть к ней и,
вернувшись, говорит:
(3) En realite, elle dort!
В данном случае, первым компонентом отношения будет экстралингвистическая
ситуация, точнее представления членов семьи Маши о том, что она готовится к
экзамену. Этому 'мнимому' положению вещей противопоставляется положение
вещей 'реальное', о чем и говорит нам коннектор еn realite. Но при этом наличие
'мнимого' положение вещей является необходимым условием для адекватной
интерпретации высказывания, вводимого коннектором, поскольку утверждать, что
некоторое положение вещей воспринимается как действительное, имеет смысл
только в том случае, когда оно противопоставляется другому положению вещей,
воспринимаемому, в свою очередь, как 'кажущееся'.
Очертив круг единиц, входящих в класс коннекторов, мы переходим к описанию
семантики коннекторов. Для того чтобы описание было последовательным, нам
необходимо было уточнить параметры анализа и тип различий в значениях
коннекторов, существенных для проводимого анализа.

Первый параметр – специфическое лексическое значение коннектора. Внутри
определенной семантической категории коннекторов – причинно-следственные,
противопоставительные и под. – каждый коннектор имеет свои семантические
особенности. Так, коннекторы au lieu de и tantot… tantot оба являются
коннекторами противопоставления, однако устанавливаемый ими тип отношений
различен; иллюстрацией этого положения могут служить высказывания (4) и (5):
(4) Au lieu de rire, elle pleure
(5) Tantot elle rit, tantot elle pleure.
С другой стороны, необходимо учитывать и тип лексического значения,
присущий тому или иному коннектору, который определяется в зависимости от той
роли, которую коннекторы играют в формировании семантической структуры
7
высказывания. Мы исходим из того, что семантическая структура высказывания
состоит из двух, различных по своей природе, компонентов – пропозиции и
непропозиционального компонента, которые восходят к диктуму и модусу в
терминологии Ш. Балли6. Непропозициональный компонент в свою очередь
включает: пропозициональное отношение, выражающее отношение говорящего к
сообщаемому, и иллокутивные показатели, то есть показатели типа речевого
акта, который можно осуществить при помощи данного высказывания.
Исходя из этих положений, мы будем называть 'пропозитивными' языковые
единицы, значение которых способствует формированию пропозиционального
компонента семантической структуры высказывания. К этому семантическому
типу относится, например, слово chien, поскольку с ним связано значение, которое
может появляться в семантической структуре высказывания только в
пропозициональном компоненте. Среди коннекторов к единицам такого типа
относятся коннекторы с предикативной структурой (например, дело заключается в
том, что…), хотя их принадлежность к категории коннекторов признается не
всеми лингвистами.
Класс единиц с пропозитивным значением может быть разделен на два
подкласса: в основе этого разделения лежат понятия 'дескриптивной информации'
и 'информации инструктивной, или процедурной'. Для того, чтобы определить эти
понятия, мы должны представить себе из чего складывается пропозициональный
компонент высказывания. Как правило, это отображение некоторого фрагмента
действительности, некоторого положения вещей, представляющего собой
некоторое множество объектов, обладающих определенными свойствами и
связанных определенными отношениями. Этому типу информации соответствует
предикатно-аргументная структура.
Однако, наряду с этой, дескриптивной, информацией в пропозициональном
компоненте высказывания содержится и информация другого типа – процедурная,
инструктивная, – также необходимая для интерпретации высказывания. Это
информация о том, как надо обращаться с дескриптивной информацией, как ее
использовать в процессе интерпретации. Находясь в начале второго компонента,
коннекторы указывают на его семантическую ориентацию по отношению к
первому компоненту и таким образом в большинстве случаев позволяют
предвидеть, в каком направлении будет развиваться мысль. Например, потому
что представляет вводимое им положение вещей как причину для осуществления
первого, и, для того чтобы понять коммуникативный замысел говорящего, должно
быть воспринято слушающим именно таким образом. К словам, передающим
инструктивную информацию, относятся также артикли, предлоги и под.
Помимо единиц языка, которые участвуют в формировании
пропозиционального компонента, существуют языковые единицы, чье значение

6
Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка. М., 1955.
8
формирует непропозициональный компонент семантической структуры
высказывания – то, как воспринимает говорящий описываемое положение вещей,
или его субъективную оценку. К языковым единицам данного типа относятся,
прежде всего, те, что служат для выражения пропозиционального отношения –
эпистемической возможности, эмоциональной оценки и под. Однако,
непропозитивное значение не исчерпывается этими характеристиками. К
единицам с непропозитивным значением можно добавить, например, наречие
franchement, дающее оценку иллокутивному намерению говорящего, а также
коннектор donc.
Характер приводимого ниже диалога:
(6) – Ou est Marie ?
– Elle doit terminer un travail urgent. Donc elle serait dans son bureau
cвидетельствует о том, что donc не входит в пропозициональный компонент
содержащего его высказывания: действительно, отношение, устанавливаемое
коннектором является не предметом предположения, выражаемого вторым
компонентом, а 'характеризует' это предположение, указывая, что оно опирается
на существование определенного положения вещей: «Elle doit terminer un travail
urgent», которое и позволяет сделать такой вывод. Такая функция donc
объясняется тем, что он относится к числу коннекторов с непропозитивным
значением. Подтверждением тому являются некоторые особенности
функционирования этого коннектора, например, возможность соединять не только
утвердительные высказывания; ср. степень примемлемость высказываний (7а)-
(8а) с donc и (7b)-(8b) с de ce fait, относящимся к коннекторам с пропозитивным
типом значения:
(7а) Ton pere est fatigue, donc ne le derange pas !
??
(7b) Ton pere est fatigue, de ce fait ne le derange pas !
(8a) Je n’ai toujours pas recu mon contrat, donc est-ce qu’ils n’ont pas, par
hasard, oublie de me l’envoyer ?
??
(8b) Je n’ai toujours pas recu mon contrat, de ce fait est-ce qu’ils n’ont pas,
par hasard, oublie de me l’envoyer ?
К коннекторам с непропозитивным значением относится и apres tout. Но он
имеет и существенные отличия. Они касаются природы первого компонента:
довольно часто первый компонент отношения, устанавливаемого apres tout,
является имплицитным; и, что особенно важно, этот компонент не всегда может
быть восстановлен путем умозаключений на основе контекста, что однако не
приводит к трудностям в процессе коммуникации. Реплика В в диалоге:
(9) А : Salut, Georges, c’est Marie. Excuse-moi si je te derange, mais je voulais
juste savoir si tu viens avec moi au cinema ce soir…
B : Oui, volontiers. Apres tout, aujourd’hui je l’ai bien merite. Tu passes me
chercher ?..
вполне адекватна с коммуникативной точки зрения даже в том случае, если
диалог происходит по телефону; однако слушающий А не имеет в своем

9
распоряжении никакой информации, позволяющей ему восстановить положения
вещей, которые предполагает употребление apres tout. Чтобы понять, что имел в
виду В, ему достаточно, следуя указаниям коннектора, иметь хотя бы общее
представление о типе причин, позволивших говорящему сказать «aujourd’hui je l’ai
bien merite».
Итак, принципиальным различием в функционировании donc и apres tout
является семантическая природа первого компонента: действительно, donc не
допускает, по крайней мере с той же степенью приемлемости7, в роли первого
компонента имплицитное высказывание. Одним из возможных объяснений этому
явлению можно найти, применив предложенное А. Феррари8 для описания
коннекторов итальянского языка деление непропозитивных коннекторов на
'анафорические' и 'пресуппозитивные'. Тогда donc будет коннектором
анафорическим, а apres tout – пресуппозитивным.
Выбор терминов «пресуппозиция» и «анафора» для классификации значения
коннекторов может показаться не совсем удачным, поскольку в лингвистической
литературе нет, пожалуй, терминов, вызывающих на данный момент бoльших
споров. Однако, это не мешает тому, чтобы, после определения значения, в
котором данные термины применяются, мы могли бы с их помощью описать
семантические различия, определяющие функционирование интересующих нас
коннекторов.
В Лингвистическом энциклопедическом словаре 1990 анафорическое
отношение определяется как «отношение между языковыми выражениями
(словами или словосочетаниями), состоящее в том, что в смысл одного
выражения входит отсылка к другому. […] Высказывание, включающее анафор без
антецедента, даже синтаксически законченное, обладает смысловой неполнотой»
(с. 32). По аналогии, хотя меняется сфера применения термина – синтаксис
предложения vs семантика текста, – мы будем называть 'анафорическими'
коннекторы типа donc, поскольку они требуют эксплицитно выраженный
'антецедент' для своей семантической реализации.
Также по аналогии, коннекторы типа apres tout могут быть определены как
'пресуппозитивные'. Функция языковых единиц с пресуппозитивным характером
значения заключается в необходимом (для интерпретации содержащего их
высказывания) привлечении информации, известной слушающему или просто
само собой разумеющейся. Иначе высказывание не будет восприниматься как
осмысленное. Термин «пресуппозиция» в таком понимании может быть применен
и к apres tout: так же, как и другие языковые единицы с пресуппозитивным
характером значения, apres tout 'отсылает' к информации, эксплицирования
которой для осмысления высказывания в целом (и типа устанавливаемого
7
Мы рассматриваем здесь только одно из трех традиционно выделяемых значений donc: donc de
reprise, donc exclamatif, donc consecutif. Речь идет о значении donc consecutif или deductif.
8
Ferrari, A. Connessioni. Uno studio integrato della subordinazione avverbiale. Geneve, 1995.
10
отношения, в частности) не требуется.
Таким образом, понятия «анафора» и «пресуппозиция» позволяют обозначить,
в общих чертах, различия, существующие в группе непропозитивных коннекторов.
Результаты классификации типов лексического значения коннекторов можно
схематично представить в приводимой ниже таблице:

Коннектор Тип лексического значения коннектора

Дело / причина в том, что, пропозитивное дескриптивного типа
La raison en est que…

пропозитивное инструктивного типа
потому что, parce que

непропозитивное анафорического типа
поэтому, donc

непропозитивное пресуппозитивного типа
в конце концов, apres tout



Качества 'пропозитивный тип' и 'непропозитивный тип' в сочетании с
определениями 'дескриптивный' и 'инструктивный', а также, применительно к
последнему, 'анафорический' и 'пресуппозитивный' являются, таким образом,
критериями, благодаря которым может быть охарактеризовано лексическое
значение коннектора.
Предлагаемая классификация типов лексического значения безусловно не
является окончательной и не лишена недостатков. Так, например, parce que,
который в данной классификации относится к единицам с пропозитивным
инструктивным значением, возможен в семантических построениях типа (10):
(10) Est-ce que tu as l’heure ? Parce que je suis en retard,
где между соединяемыми положениями вещей нет отношений причины и
следствия. Второй компонент скорее объясняет причину вопроса, то есть
иллокутивную цель предыдущего высказывания. Такое употребление parce que
нельзя объяснить при помощи представления о многоуровневой организации
семантической структуры высказывания. Однако, этот подход имеет и свои
преимущества: он может быть использован для описания синонимичных
коннекторов, например, au contraire и par contre, различия в семантике которых
при другом типе анализа практически неуловимы.

Вторым параметром проводимого анализа семантики коннекторов являются
структурные особенности конструкций, содержащих коннектор, а именно тип
синтаксической конструкции, в которой может употребляться коннектор. Так,
например, для некоторых разделительных союзов не характерно употребление в
вопросительных конструкциях; ср. возможности употребления одиночного и
повторяющегося или в (11) и (12):
(11) У него сын или дочь?
11
??
(12) У него или сын, или дочь?

И, наконец, третий параметр – необходимость выделения при описании
семантики коннекторов собственно лексического значения коннектора, то есть
той информации, которая закреплена за данной единицей в лексическом составе
языка, и значения коммуникативного, прагматического, возникающего под
воздействием контекста и ситуации общения. Это различие между двумя типами
значений, традиционно применяющееся для семантического анализа других
языковых единиц, может быть продуктивно использовано и для описания
семантики коннекторов, поскольку тот или иной тип отношений может
передаваться коннектором либо в силу внутренне присущего ему значения, либо
как результат сочетания значения коннектора и контекста и/или речевой ситуации.
Иллюстрацией такого сочетания может служить (13):
(13) Il croit comprendre, et il se trompe (Colette).
Союз et, как известно, не относится к 'типичным' коннекторам
противопоставления, однако, в данном примере он устанавливает между
компонентами именно отношение несоответствия. Это различие между 'исходным'
и коммуникативным значением языковых единиц кажется достаточно ясным, но
оно поднимает ряд важных вопросов: каков коммуникативный замысел
говорящего, выбравшего союз et, а не один из коннекторов противопоставления?
Можно ли выделять в этой связи у союза et значение «несоответствия», как это
делается во многих грамматиках и описаниях? Мы предлагаем считать данное
значение союза и прагматическим, а не собственно лексическим, выделяя таким
образом коннекторы, у которых значение противопоставления заложено в самой
семантике, и коннекторы, у которых это значение возникает под воздействием
контекста и ситуации общения.

2.
В настоящем исследовании мы рассматриваем лишь один из классов
коннекторов – коннекторы противопоставления. Что следует понимать под
«противопоставлением» и почему оно заслуживает такого внимания? Прежде
всего потому, что противопоставление является одним из фундаментальных
понятий в нашей жизни, опирающееся, с одной стороны, на природу самих вещей
(отсюда, в частности, огромное количество в естественных языках
антонимических пар), а с другой, на общечеловеческую тенденцию 'думать
противоположностями'. Ф. Брюно в книге La pensee et la langue писал, что чаще
всего, это наш разум в силу тех или иных обстоятельств делает из простых
различий противопоставления. Не существует, например, противопоставления
(которое, заметим, в словаре LEXIS определяется как «Difference extreme, contraste
entre deux choses») между «шерстяным платьем» и «ситцевым платьем». Однако,
если мы сравним их использование, цену и т. д., то рождаются

12
противопоставления.
Определению понятия «противопоставления», условий его создания, а также
классификации типов этого отношения посвящена вторая глава работы. В этой
связи следует подчеркнуть, что, несмотря на то, что отношение
противопоставления издавна являлось предметом исследований философов,
логиков и лингвистов, мы не нашли в их трудах ни определения
противопоставления, ни ответы на другие интересующие нас вопросы.
В классической логике, например, противопоставление изучается в связи с
анализом отношений между суждениями по значениям истинности. Оно касается
предложений, имеющих одно подлежащее и одно сказуемое, то есть таких
предложений, как «Все птицы летают», «Некоторые птицы летают», «Ни одна
птица не летает», «Некоторые птицы не летают» (Tous les oiseaux volent, Quelques
oiseaux volent, Aucun oiseau ne vole, Quelques oiseaux ne volent pas), и
определяется в терминах «контрадикторности», «контрарности»,
«субконтрарности» и «дополнительности». Легко заметить, что отношение
логического противопоставления действует в очень узкой сфере применения,
которую мы интуитивно можем определить как противопоставление типа «летает»
– «не летает», «смертен» – «не смертен» и под. Кроме того, традиционные
логические отношения ничего не говорят нам об отношениях между такими
высказываниями, как Мария очень нервная. Ее сестра, наоборот, очень
спокойная, поскольку подобные высказывания не отвечают требованиям иметь
одно сказуемое и одно подлежащее. При анализе таких предложений мы,
следовательно, не можем оперировать понятиями традиционной логики.
В работах по философии мы также не находим ни определения отношения
противопоставления, ни условий его создания, хотя это отношение волновало
философов во все эпохи, начиная с Аристотеля и кончая современными
философскими системами, а у некоторых философов, в частности, у Гегеля, это
отношение лежит в основе всей доктрины. Тем не менее, нет ни одного
философского труда (за исключением не дошедшего до нас трактата Аристотеля,
который, по-видимому, назывался Перечень противоположностей), специально
посвященного анализу отношения противопоставления. Поэтому особый интерес
представляет, к сожалению, забытая книга французского социолога Г. Тарда
L’opposition universelle (essai d’une theorie des contraires), вышедшая в свет в 1897
году. Писалась эта книга в конце XIX века, то есть в эпоху бурного развития
естественных наук – достаточно вспомнить изобретение электричества, открытия
в области кристаллографии, теорию борьбы за существование Дарвина и т. д., –
поэтому и подход к противопоставлению у Г. Тарда можно назвать
'естественнонаучным', и, следовательно, он очень далек от проблем языка. Для
наглядности приведу лишь несколько примеров. Отношение противопоставления,
по Г. Тарду, является динамическим: это противоборство двух противоположных

13
сил, каждую из которых можно представить в виде шкалы. Эти две шкалы
соединяются в так называемой 'нулевой, или нейтральной, точке': в этой точке
действие противоположных признаков прекращается, нейтрализуется.
Классическим противопоставлением является, например, оппозиция выпуклый –
вогнутый с нулевой точкой в виде ровной поверхности:
0


выпуклый плоскость вогнутый


Подлинными противоположностями, пишет Г. Тард, являются также кислота и
щелочь, поскольку нулевой точкой является соль, не обладающая свойствами ни
щелочи, ни кислоты. А в случае горячего и холодного, где нулем является
нормальная температура человеческого тела, нельзя, по мнению Тарда, говорить
о противопоставлении: оба ощущения, пишет он, по сути не являются
противоположными друг другу, поскольку, когда каждое из них достигает высшей
степени, оба они превращаются в одинаковое ощущение ожога. Как мы видим,
теория противопоставления Тарда была далека от проблем языка, хотя
некоторые из использованных им понятий (в частнсти, понятие «шкалы»,
применялись в дальнейшем для описания языковых явлений).
Но и в самой лингвистике проблема противопоставления долгое время
оставалась без внимания. Первые исследования, посвященные этим вопросам,
появляются в начале ХХ века. Однако, их авторы ограничиваются, как правило,
анализом противопоставлений на уровне лексики, пытаясь определить, как
соотносятся между собой значения разных слов в лексической системе языка. В
этой связи можно упомянуть работы Й. Трира, Ч. Огдена, а также исследования
Дж. Лайонса, Л. Новикова и Ю. Д. Апресяна, занимавшихся разработкой теории
антонимии.
Одной из первых работ во французском языкознании, в которых освещаются
отношения между высказываниями, можно считать книгу Ф. Брюно Мысль и язык
(La pensee et la langue), вышедшую в свет в 1922 году. Ф. Брюно выделял два вида
«психологических» отношений, существующих между событиями: «не-логические»
отношения, когда один факт лишь поясняет другой и «логические» отношения,
когда между двумя событиями устанавливаются отношения зависимости.
Противопоставление относится у Ф. Брюно к отношениям логическим и включает
помимо противительных отношений, вводимых союзами и наречиями типа mais,
au contraire, en revanche, neanmoins и под., также отношения уступительные, а
отношение альтернативы, наоборот, не включается Ф. Брюно в число
противопоставительных. Это сделает позже другой французский лингвист – Ж.
Антуан – в своем двухтомном исследовании сочинительной связи во французском



14
языке9. С другой стороны, Брюно один из немногих лингвистов, обративший
внимание на отношение коррекции (Il l’a fait pour sa s?ur, pas pour son beau-frere)
и указавший, что заместительные отношения (пример (4) выше) выражают
противопоставление.
Если в дальнейшем ученые, как правило, сходились в том, что отношение
противопоставления является отношением логическим, то круг рассматриваемых
явлений, включаемых в это понятие, в различных исследованиях не совпадает.
Причем, поскольку эти исследования являются, как правило, описанием
синтаксиса французского языка, то и отношение противопоставления в них
рассматривается в связи с проблемами сочинительной связи, а его семантика
остается без внимания.
В связи с развитием семантического направления в лингвистике ситуация
меняется. Объектом исследований становятся не синтаксические, а
семантические свойства тех или иных языковых единиц и, в том числе,
коннекторов. Однако, как уже было отмечено выше, не существует системного
описания отношения противопоставления в целом и, прежде всего, определения
самого отношения, которое охватывало бы все его многообразие.
Определить отношение противопоставления можно, поставив его в ряд с
другими типами отношений, построенных на выявлении сходства и различия у
соотносимых положений вещей, а именно, отношениями тождества и
сопоставления. Во всех трех случаях у соотносимых положений вещей есть
сходства и различия, однако их соотношение и характер не одинаковы. Сходство
компонентов во всех трех типах отношений является той основой, которая
позволяет соотносить описываемые положения вещей. Например, fils / fille
различаются по признаку мужской / женский род, но общим для них является их
одинаковое отношение к родителям на шкале родства. Однако, это различие
может быть представлено по-разному; ср. (14)-(16):
(14) Ils ont une fille et un fils
(15) Marie a une fille, et Pierre a un fils
(16) Marie a une fille. Pierre, au contraire, a un fils.
При тождестве – (14) – различия компонентов несущественны: говорящий,
наоборот, старается представить два положения вещей как идентичные, схожие.
При сопоставлении – (15) – у компонентов при общей основе (наличии детей)
имеются свойства, не соответствующие друг другу и порождающие несходство;
именно установление этого несходства является целью сопоставления. При
противопоставлении – (16) – это несходство возводится в ранг полярности:
компоненты представлены говорящим как находящиеся на противоположных
полюсах.
Таким образом, для противопоставления двух или нескольких положений

9
Antoine, G. La coordination en francais contemporain. V. I, II. Paris, 1962.
15
вещей необходима общая основа (константа) и специфические различия
(переменные), являющиеся основанием для создания противопоставления.
Константой, позволяющей избежать возникновения высказываний типа «В
огороде бузина, в Киеве дядька», является возможность создания на основе
соотносимых компонентов онтологического или прагматического класса. Эти
понятия были разработаны В. Г. Гаком10. «О н т о л о г и ч е с к и е классы, пишет В. Г.
Гак, объективируют существенные, независимые от конкретных субъектов,
признаки предметов. В них отражаются структурно-генетические связи между
предметами». Такие классы и понятия, как правило, заранее даны говорящим.
Так, например, выделяются онтологические классы «средств транспорта»,
«одежды», «мебели» и под. В отличие от онтологических, п р а г м а т и ч е с к и е
классы «отражают группировки предметов в конкретных ситуациях, в зависимости
от восприятия субъекта, от их поведения или использования данными субъектами
в данный момент и в данном месте». Например, «соседи», «чеснок» и «погода»
входят в разные онтологические классы, но если в определенной речевой
ситуации кто-то скажет: Что сейчас на даче делать? Соседи все разъехались,
чеснок посажен и погода плохая, то эти три элемента составят новый,
прагматический, класс. Следовательно, прагматические классы «образуются на
основе обобщения любых признаков, которые существенны для
воспринимающего лица (ego), здесь (hic) и сейчас (nunc)». Поэтому
прагматические классы, в отличие от классов онтологических, непостоянны: они
возникают в данной ситуации общения и распадаются, когда данная ситуация
изменяется. Следует, однако, подчеркнуть, что 'непреодолимой' границы между
онтологическими и прагматическими классами не существует, и некоторые
прагматические классы со временем могут становиться онтологическими.
Применив эти понятия, мы можем утверждать, что два положения вещей могут
быть соединены отношением противопоставления, если они входят в один
онтологический или прагматический класс; ср. (17) и (18):
(17) Я люблю кататься на коньках, санках, снегоходе и, наоборот, терпеть
не могу горные лыжи
(18) У них замечательные соседи, но все окна выходят на Ленинский
проспект.
В (17) компоненты входят в один отнологический класс «зимние виды спорта», а в
(18) – в один прагматический, которым может быть, например, «достоинства и
недостатки данной квартиры».
Однако, некоторые типы противопоставления более требовательны к
семантике компонентов; так, например, отношение замещения допускает только
принадлежность компонентов к одному онтологическому классу; ср. степень
приемлемости (19), где противопоставляемые положения вещей относятся к


10
Гак В. Г. Языковые преобразования. М., 1998. С. 32-40.
16
одному виду деятельности, и (20):
(19) Au lieu de lui ecrire, il lui a telephone
(20а) *Au lieu de lui ecrire, elle est tombee malade
(20b) *Au lieu de lui ecrire, elle est devenue enseignante.
Однако (20a), с небольшими изменениями, вполне возможно с коннектором
противопоставления другого типа; ср. (21а), где второй компонент
воспринимается как препятствие для осуществления первого. Приемлемость же
(21b) требует особого контекста для своей интерпретации; например, в варианте с
некореферентными подлежащими «несмотря на то, что она ей написала о всех
трудностях преподавательской работы, та все равно стала преподавателем»:
(21а) Elle voulait lui ecrire, mais elle est tombee malade
(21b) Ellei luik a ecrit, mais ellek est (quand meme) devenue enseignante.
Таким образом, основой для создания отношения противопоставления – то
есть той константой, которая позволяет сопоставить два положения вещей, –
является возможность вхождения противопоставляемых положений вещей в один
онтологический или прагматический класс.
Что касается переменных, лежащих в основе противопоставления, то характер
и количество необходимых различий определяется, с одной стороны, типом
противопоставления, а с другой стороны, типом лексического значения
коннектора, оформляющего отношение противопоставления. Следует, однако,
подчеркнуть, что несовместимость противопоставляемых положений вещей, как
правило, не носит логического характера: она существует прежде всего в
представлении говорящего, а иногда только в нем; ср. (22), где компоненты
находятся в отношении логической несовместимости, так как являются
противоречивыми суждениями – утверждением и его отрицанием, и (23)-(24), где
несовместимость носит прагматический характер: она не связана ни с логической,
ни с семантической противопоставленностью компонентов – можно иметь
одновременно и кошку и собаку, а чтение воспринимать как отдых:
(22) Я бы хотела знать точно, он приедет или не приедет
(23) У него не кошка, а собака
(24) Вместо того чтобы отдохнуть, она сидит и читает.
Говоря о типе противопоставления, необходимо прежде всего различать
противопоставление прямое и косвенное. При прямом противопоставлении
компоненты противопоставлены непосредственно друг другу; ср. (25)-(28):
(25) Marie est brune, sa s?ur au contraire est blonde
(26) Il ne pleut pas, il neige
(27) Au lieu d’un chien, j’acheterais un chat
(28) Je lui ecrirai ou je lui telephonerai.
При косвенном противопоставлении компоненты противопоставлены не
непосредственно друг другу, а относительно некоторой аргументативной цели или
выводов, которые можно сделать на основании того, что сказано в компонентах.

17
Косвенным является противопоставление, вводимое, например, союзами но и
mais . При косвенном противопоставлении различие между компонентами должно
быть по меньшей мере в один компонент. Это может быть противопоставление
двух признаков, относящихся к одному субъекту – ср. (27), (28) и под. Однако, это
может быть и высказывание типа (29):
(29) Anne y est allee, mais Jeanne y est allee aussi.
На первый взгляд, меняется только подлежащее, в отличие от ‘нормального’
примера:
(29’) Anne y est allee, mais Jeanne a prefere rester a la maison;
в действительности же, здесь вступает в игру семантика aussi, которое
необходимо для того, чтобы высказывание была приемлемым – ср. (29) и (29'')
без aussi:
(29’’) *Anne y est allee, mais Jeanne y est allee.
Таким образом, противопоставление возникает между тем, что «можно было
надеяться, что никто другой туда не пойдет» и тем, что туда все-таки кто-то
пошел.
При прямом противопоставлении количество и характер различий зависит от
того, на чем основано противопоставление: в случае замещения (пример (27)) и
альтернативы (пример (28)) компоненты противопоставлены в силу того, что
осуществление одного из них приводит к неосуществлению другого, что и делает
их взаимоисключающими, несовместимыми; поэтому для данных двух типов
противопоставления различие между компонентами может быть минимальным, то
есть в один элемент; причем, если при альтернативных отношениях количество
различий, теоретически, может быть бесконечным – достаточно, чтобы
компоненты воспринимались как альтернативные положения вещей, то при
замещении количество различий ограничено (подробнее см. главу Отношение
замещения). При коррекции (пример (26)) несовместимость компонентов
опирается на представление говорящего о том, что одно из описываемых
положений вещей является истинным, а другое – ложным, поэтому между ними
также должно быть различие как минимум в один элемент.
В типе противопоставления, которое мы в нашей классификации (см. ниже)
называем «собственно противопоставлением» – пример (25), – характер и
количество различий зависят от типа коннектора. В главе I, описывая типы
лексического значения коннекторов, мы выделили два основных типа коннекторов
– пропозитивные, то есть устанавливающие противопоставление на уровне
положений вещей, описанных в компонентах, и непропозитивные,
устанавливающие противопоставление на уровне пропозиционального
отношения. От того, какой из указанных типов коннекторов участвует в
оформлении отношения собственно противопоставления, зависит и характер
различий компонентов. Так, например, au contraire, являющийся коннектором

18
пропозитивного типа, более требователен к семантике соединяемых им
компонентов, чем par contre или en revanche, связывающие пропозициональные
отношения. Этим вопросам посвящены специальные разделы в соответствующих
главах.

Итак, если соблюдены указанные выше условия – у компонентов есть общая
основа и достаточное количество различий, – то мы можем установить между
ними отношение противопоставления, которое мы предлагаем определить
следующим образом:

Противопоставление – это такое выбранное говорящим семантическое
построение, с помощью которого он представляет два положения вещей
(простых или сложных) как несовместимые, то есть содержащие
соответственно предикацию и ее 'отрицание', которое может быть выражено
как синтаксическими, так и лексическими средствами.


Это определение требует некоторых пояснений:
(а) Главным в этом определении является то, что противопоставление не
является 'экстралингвистическим' отношением: то есть соотносимые положения
вещей сами по себе не противопоставлены. Противопоставление является точкой
зрения, перспективой, выбранной говорящим для представления описываемых
положений вещей.
(b) Когда мы говорим о «простых или сложных» положениях вещей, то имеется в
виду следующее. Определяя термин «коннектор», мы писали о том, что
коннекторы связывают два компонента, которыми могут быть части сложного
предложения, два самостоятельных предложения, а также более или менее
связанные последовательности предложений. В первых двух случаях мы имеем
дело с 'простыми положениями вещей', а в последнем – со 'сложными'.
Естественно поэтому предположить, что в 'сложных' положениях вещей нельзя
говорить о предикации в прямом смысле этого слова: предикацией в данном
случае можно считать обобщенный смысл последовательности предложений в
целом. Так, в (30) смысл первого компонента (р) – то есть содержащаяся в нем
'предикация' – может быть сведен приблизительно к следующему: «Лавотель
стирает белье крупных дорогих гостиниц и некоторых социально-медицинских
учреждений». И этому 'обобщенному смыслу' противопоставлен второй компонент
– «Лавотель не стирает белье больниц, требующее специальной обработки»:
(30) [Lavotel occupe un creneau etroit: le traitement du linge des grands hotels
de luxe ou de qualite elevee. La societe recrute ses clients sur l'arc
lemanique en priorite, et sur l'axe secondaire Lausanne-Yverdon-
Neuchatel. On peut citer pour exemple les trois hotels Movenpick a Geneve
et Lausanne, le Lausanne Palace, l'Hotel du Rhone a Geneve, le Grand
Hotel des Bains a Yverdon ou encore le Grand Hotel de Divonne. Lavotel
lave aussi le linge hotelier de la clinique Genolier et de quelques

19
etablissements medico-sociaux]p. [Elle ne s'occupe en revanche pas du
linge medical, dont le traitement exige d'autres machines et d'autres
programmes]q (Journal de Geneve 11.1.1996).
(c) Отрицание предикации первого компонента может быть выражено
синтаксическими и лексическими средствами: в (31) отрицание выражено
синтаксически – при помощи отрицания, а в (32) – при помощи антонимической
пары «gentille» – «mechante»:
(31) Marie est gentille, sa s?ur par contre ne l’est pas tellement
(32) Marie est gentille, sa s?ur par contre est mechante comme un diable.

Определив отношение противопоставления и условия, необходимые для его
создания, мы переходим к краткой характеристике типов этого отношения и
соответствующих коннекторов. В диссертации предлагается выделять следующие
типы противопоставления:

(A) ОТНОШЕНИЕ СОБСТВЕННО ПРОТИВОПОСТАВЛЕНИЯ. Этот тип противопоставления
могут передавать коннекторы au contraire, par contre, наоборот, напротив и др.
Коннекторы этого класса представляют два положения вещей как полярные,
расположенные на противоположных концах шкалы данного признака:
(33) Paul est marie, Luc, au contraire, est celibataire
(33a) Les visages feminins attirent les hommes lorsqu’ils incarnent une moyenne
et que leurs traits sont symetriques. [...] Au contraire, les femmes aiment
chez les hommes les deviations par rapport a la norme (Le Figaro
25.01.96)
(34) Таня высокая, а ее сестра, наоборот, маленького роста
(34a) Одни смягчают тиранию справедливости конституционным
вмешательством милосердия, другие, наоборот, торжественно
восстанавливают самодержавие Господа Бога (И. Эренбург).
Отношение собственно противопоставления может быть осложнено
дополнительными семантическими оттенками: возместительные отношения
(зато, en revanche); противопоставление, возникающее на основе большего
соответствия действительности (на самом деле, в действительности, en realite);
'металингвистическое' противопоставление, связанное с композиционно-
смысловой организацией текста (с одной стороны… с другой стороны, d’une
part… d’autre part).

(В) ОТНОШЕНИЕ ''ВОПРЕКИ ОЖИДАЕМОМУ'', ИЛИ ИЗМЕНЕНИЕ НАПРАВЛЕНИЯ
АРГУМЕНТАЦИИ. Это отношение передают такие коннекторы, как mais, toutefois,
cependant, pourtant, но, тем не менее, однако и под. :
(35) Перри не боялся утраты своей головы, однако допускал ее, но немцам
ничего не говорил (А. Платонов)
(36) Juste a ce moment est entre mon deuxieme voisin de palier. Dans le
quartier, on dit qu’il vit des femmes. Quand on lui demande son metier,
pourtant, il est « magasinier » (A. Camus).

20
Они представляют второе предложение как противоположное – прямо или
косвенно – ожиданиям, созданным первым компонентом высказывания. При этом
второй компонент всегда имеет больший вес в процессе аргументации.Так, в (37)
(37) Le manteau coute cher, mais je le prends quand meme
на основании того, что утверждается в первом компоненте высказывания – Le
manteau coute cher, – мы могли бы сделать вывод о том, что следует
воздержаться от покупки. Однако, вопреки нашим ожиданиям, второй компонент
высказывания – je le prends quand meme – утверждает обратное. И об этом
несоответствии нам сигнализирует mais.
Этот тип противопоставления наиболее полно описан, поэтому в работе особое
внимание было уделено дифференциальному анализу семантики синонимичных
коннекторов, а также описанию языковых единиц, не имеющих семантического
аналога в сопоставляемом языке (например, французское pour autant).

(C) ОТНОШЕНИЕ АЛЬТЕРНАТИВЫ. Оно представлено прежде всего повторяющимися
разделительными союзами ou ...ou ...ou, или… или… или; и, с меньшей степенью
очевидности в выборе между эксклюзивностью и инклюзивностью единичными
союзами ou / или:
(38) И брось варежки штопать, мать сама заштопает или я сам возьмусь,
когда отделаюсь (А. Платонов)
(39) У меня такое впечатление, что ему хочется что-то рассказать, но он
или стесняется, или не решается (В. Некрасов).
Эти коннекторы употребляются в таких контекстах, когда говорящий не знает,
какое из двух положений вещей осуществилось или осуществится; однако, он, как
правило, не предполагает осуществления обоих членов дизъюнкции.
Взаимоисключенность компонентов носит потенциальный характер, а выбор
одной из альтернатив предоставляется слушающему.
Отношение 'чистой' разделительности может быть усложнено
дополнительными семантическими оттенками: коннекторы могут выражать
отношение равнозначности или, наоборот, неравнозначности компонентов (ср.,
соответственно, (40) и (41)), а также отношение логической зависимости
компонентов – ср. (42):
(40) J'etais reconnaissant de l'obligeance qu'on me temoignait; mais tantot ma
timidite m'empechait d'en profiter, tantot la fatigue d'une agitation sans but
me faisait preferer la solitude aux plaisirs insipides que l'on m'invitait a
partager (B. Constant)
(41) Ты бы, Пелагеюшка, как-нибудь научилась читать или хотя бы
фамилию подписывать (М. Зощенко)
(42) Viens, rentrons, sinon nous serons en retard et maman s’inquietera (R.
Deforges).

(D) ОТНОШЕНИЕ ЗАМЕЩЕНИЯ. Этот тип противопоставления и соответствующие
коннекторы не были описаны ни для французского, ни для русского языков.

21
Поэтому основное внимание в главе, посвященной этому отношению, было
уделено определению семантики замещения и типологии коннекторов, способных
его создавать. Главными показателями этого отношения являются коннекторы au
lieu de и вместо того чтобы. Они указывают на то, что одно положение вещей
(ожидаемое, желаемое или просто возможное), в принципе – если этому ничего не
мешает, – замещается другим положением вещей; ср. (43), в котором положение
вещей «ecrire », вводимое au lieu de, действительно замещено положением вещей
«telephoner», и (44), где замещение не осуществилось:
(43) Elle lui a telephone au lieu de lui ecrire
(44) Elle aurait pu / elle devrait lui telephoner au lieu de lui ecrire.
Однако, и в том и в другом случае говорящий выбирает одно из двух положений
вещей, которые он представляет как несовместимые.
Помимо простого, нейтрального замещения (коннекторы au lieu de и вместо
того чтобы), существуют более сложные типы этого отношения, в которых идея
замещения обогащена дополнительными оттенками; это замещение по
предпочтению (plutot… que, скорее… чем), замещение по дескриптивному
соответствию (не то чтобы) и замещение по неприемлемости (loin de):
(45) Si tu n'etais pas engage, je te conseillerais de demander la main de... de
Suzanne, n'est-ce pas, plutot que celle de Rose? (G. de Maupasant)
(46) Меня вдруг охватило какое-то щемящее чувство, не то чтобы грусть,
а как бы оторопь (М. Салтыков-Щедрин)
(47) […] cependant la fille de Petamounoph, loin d’etre eblouie de cette
splendeur, pensait au pavillon champetre de Poeri […] (Th. Gautier).

(E) ОТНОШЕНИЕ КОРРЕКЦИИ. В высказываниях, содержащих данный тип
противопоставления, второй компонент представляет собой 'замещающую
поправку' первого положения вещей, которое, следовательно, представлено как
несуществующее. Вводимая ‘поправка’ является, таким образом, новым
положением вещей, которое 'заменяет' предыдущее, 'ложность' которого
дополнительно выражена при помощи отрицания. Взаимоисключенность,
несовместимость компонентов основана в данном типе противопоставления на
истинности одного компонента и ложности другого. Синтаксически это отношение
может быть выражено при помощи соположения (в отличие от других типов
противопоставления, которые не могут быть выражены без участия
соответствующих коннекторов) – ср. (48), а также коннекторами mais, et, а :
(48) Беспорядочное перчисление вещей и понятий с виду несовместимых и
поставленных рядом как бы произвольно, у символистов, Блока,
Верхарна и Уитмана, совсем не стилистическая прихоть. Это новый
строй впечатлений, подмеченный в жизни и списанный с натуры (Б.
Пастернак)
(49) А я вам скажу прямо: такому молодцу не на выставке место, а в
сумасшедшем доме! (А. Аверченко)
(50) « Tu es bien sure de vouloir epouser ce manchot ? »

22
Lea ne repondit pas, mais baissa la tete d’un air boudeur (R. Deforges).
По своей семантике отношение коррекции близко к отношению замещения.
Отличие между ними заключается в том, что при замещении мы рассматриваем
два положения вещей, одно из которых может возникнуть на месте другого; при
этом мы ожидаем, что произойдет одно из них, а происходит другое. Таким
образом, рассматриваемые положения вещей представляются как
конкурирующие, но имеющие равные возможности для осуществления. При
коррекции говорящий ограничивается простой констатацией того, что данное
положение вещей не существует, а существует другое. Именно наличием в
семантике отношения замещения компонента ожидания объясняется
проблематичность в интерпретации варианта (51b) :
(51a) La table n’est pas ronde, mais carree
??
(51b) Au lieu d’etre ronde, la table est carree.

Кратко охарактеризовав типы противопоставления, мы можем обобщить
сказанное в сводной таблице:

Тип отношения Характер Тип реализации Элемент
противопоставления компонентов ожидания
Собственно
прямое оба существуют нет
противопоставление
Отношение ''вопреки
косвенное оба существуют есть
ожидаемому''
потенциальная
прямое взаимоисключенность нет
Альтернатива
компонентов
прямое существует один из есть
Замещение
компонентов
прямое существует один из нет
Коррекция
компонентов

Как видно из таблицы, в предлагаемой классификации было использовано три
критерия:
• Прежде всего необходимо определить характер противопоставления
компонентов. Оно может быть прямым – компоненты противопоставлены
непосредственно друг другу – и косвенным – компоненты противопоставлены
относительно некоторого вывода. Этот критерий определяет различия между
отношением ''вопреки ожидаемому'', при котором компоненты
противопоставлены косвенно, и всеми остальными типами
противопоставления, где компоненты противопоставлены непосредственно
друг другу.
• Второй критерий связан с типом реализации компонентов: если при
отношении собственно противопоставления и ''вопреки ожидаемому'' оба

23
компонента существуют, то при замещении и коррекции реализуется только
один компонент: поскольку говорящий представляет компоненты как
взаимоисключающие, то один компонент замещает другой. При
альтернативных отношениях реализация компонентов носит потенциальный
характер, так как говорящий исходит из того, что осуществление одного из
компонентов исключает осуществление другого, но выбор одного из
компонентов предоставляется слушающему.
• И, наконец, третий критерий – элемент ожидания – выполняет двойную
функцию:
(1) в том случае, когда осуществляется один из компонентов – то есть
в случае замещения, коррекции и альтернативы – этот критерий
позволяет провести границу между отношением замещения и
отношением коррекции, остальные признаки у которых совпадают:
при замещении один из компонентов представлен говорящим как
более 'ожидаемый', более 'нормальный', а для коррекции элемент
ожидания нехарактерен;
(2) в случае отношения ''вопреки ожидаемому'' элемент ожидания
позволяет объяснить основу несоответствия, служащего для
создания отношения противопоставления: положение вещей,
описанное во втором компоненте, осуществляется вопреки тому,
что можно было бы ожидать на основании сказанного в первом
компоненте.

В следующих главах диссертации описаны семантические особенности каждого
из выделенных типов противопоставления и проведен сопоставительный анализ
соответствующих коннекторов французского и русского языков.

3.
Отношение 'собственно противопоставления', которому посвящена третья
глава диссертации, занимает особое место среди других разновидностей
отношения противопоставления, поскольку оно позволяет определить, где
проходит граница между двумя типами отношений, которые опираются на идею
несходства между явлениями, а именно, сопоставлением и противопоставлением.
Поэтому третья глава состоит из двух разделов: в первом описано отношение
сопоставления и средства его выражения во французском и русском языках, а во
втором – отношение противопоставления.

Для того, чтобы мы могли сопоставить два положения вещей, необходимо
соблюдение двух основных условий:
• сопоставляемые положения вещей должны иметь различия, чтобы их
значения не сливались в одно, причем этих различий должно быть не менее

24
двух; ср. (52), где компоненты различаются только одним элементом, и (53)
– в (53а) компоненты различаются подлежащими и признаками, а в (53b)
компоненты имеют одинаковое подлежащее, но различаются признаками и
обстоятельствами времени:
(52) *Маша пошла в театр, а Лена пошла в театр
(53a) Маша пошла в театр, а Лена пошла на концерт
(53b) Она всегда в плохом настроении: утром она не выспалась, а вечером
она устала.
• эти различия, однако, должны быть сопоставимы, то есть иметь некую
основу для сопоставления; ср. (54), где соотносимые положения вещей не
могут быть сопоставлены в силу того, что у них отсутствуют 'точки
пересечения', в отличие от (55):
(54) *Le vinaigre est acide et les voyageurs ne prennent pas le train
(55) Le premier chaton est gris, et le second est noir.
Основным 'выразителем' отношения сопоставления в русском языке является
союз а. Ему посвящены многочисленные работы (ср., например, статьи Г. Е.
Крейдлина и Е. В. Падучевой, И. Фужерон, книгу В. З. Санникова и др.). Общим
для всех этих исследований является признание у союза а трех основных
значений: а сопоставления, а присоединительно-распространительный, а
несоответствия. С нашей точки зрения, союз а имеет одно значение –
сопоставительное, а остальные являются производными от него,
прагматическими, то есть возникающими под воздействием контекста и ситуации
общения. Это хорошо видно при сравнении высказываний с союзом а с
аналогичными высказываниями с союзом и, выражающим идею сходства,
тождества, и с союзом но, выражающим, наоборот, идею несоответствия. Ср. (56)-
(58):
(56а) Таниной дочке девять, и моей – почти девять
(56b) Таниной дочке девять, а моей – почти девять
(57а) Ему необходимо было говорить, и говорить он мог только с одним
человеком
(57b) Ему необходимо было говорить, а говорить он мог только с одним
человеком
(58а) Соня дурнушка, а глаза у нее красивые
(58b) Соня дурнушка, но глаза у нее красивые.
(56а) и (56b) описывают одну ситуацию и очень близки по смыслу. Однако в (56а)
подчеркивается сходство рематических компонентов – различия между понятиями
«девять» и «почти девять» сглаживаются, не принимаются во внимание, что
находит отражение и в интонации: интонационно выделяться будут только темы
«Таниной дочке» и «моей дочке». В (56б), с а сопоставления, наоборот,
подчеркивается несовпадение рематических компонентов – «девять» не то же
самое, что «почти девять», – что будет характеризоваться интонационным
выделением частицы почти, как элемента, эксплицитно выражающего

25
несходство. Таким образом, одним из основных условий для употребления а
сопоставления является актуальность семантических сопоставлений11: в
соответствии с этим признаком, сопоставленные элементы должны
восприниматься, соответственно, как темы и ремы в соединяемых компонентах, и
оба сопоставления должны быть актуальны. Если ассоциативные связи, в
принципе возможные для данных компонентов, не актуализируются, то при тех же
компонентах может быть употреблен союз и, как в приведенном выше примере.
Следующая пара примеров – (57а) и (57b) – иллюстрирует значения союзов а и
и, которое принято называть присоединительным. Однако и в этом значении
данные союзы также сохраняют свое 'базовое' значение: союз а подчеркивает
отношение сопоставления, несходство, существующее между соединяемыми
компонентами, тогда как союз и подает содержание второго компонента как
тематически одинаковое или близкое, сходное с содержанием первого
компонента. Так, в (57а) компонент, вводимый союзом и, дополняет, объясняет
информацию, содержащуюся в первом компоненте; а в (57b), напротив, он как бы
входит в противоречие с первым компонентом – « Ему необходимо было говорить,
но сделать он этого не мог, так как говорить он мог только с одним человеком».
И, наконец, пример (58а), в котором употреблено так называемое а
несоответствия, близкое по своей семантике противительному но (различия в
семантике этих союзов описаны в главе III диссертации). Проблемам
взаимозамены союзов а и но в сфере несоответствия посвящено довольно много
исследований, но в своих описаниях авторы исходят из общности семантики
данных союзов, объясняя различия между ними стилистическими, структурными, а
также отчасти фразеологическими факторами. Однако, это не объясняет, почему в
некоторых случаях взаимозамена этих союзов невозможна и приводит к созданию
неприемлемых высказываний; ср. (59а) и (59b):
(59а) Они любят друг друга, но им негде жить
(59b) *Они любят друг друга, а им негде жить.
Анализ корпуса примеров позволяет нам предположить, что различие между а и
но при создании отношения ''вопреки ожидаемому'' заключается в следующем: в
высказываниях с союзом а интерпретация ''вопреки ожидаемому'' создается на
основе отношения сопоставления при определенном лексическом наполнении
компонентов и в определенной ситуации общения. Это накладывает на
соотносимые положения вещей соответствующие ограничения. Как и при
сопоставлении, компоненты должны быть противопоставлены друг другу прямо,
непосредственно, а не косвенно, при помощи имплицитного семантического
звена, которым в соответствующих построениях с союзом но, является
возможный вывод r. Противопоставление, несоответствие между компонентами в


11
Крейдлин Г. Е., Падучева Е. В. Взаимодействие ассоциативных связей и актуального членения в
предложениях с союзом а // НТИ, сер. 26, № 10. М., 1974. С. 34-35.
26
высказываниях с союзом а должно вытекать непосредственно из смыслового
содержания самих компонентов. Именно в силу этих ограничений, которые
накладывает союз а на семантику компонентов, этот союз может употребляться
только в высказываниях, в которых между компонентами возможно установить
прямые уступительные отношения. Ср.:
Я пригласила Сашу, а он не пришел; На улице -200, а он ходит без
(60)
шапки!
(61) Не умеете делать, а беретесь! (М. Зощенко).
В высказываниях с косвенными уступительными отношениями между
компонентами замена но на а приводит к созданию неприемлемого высказывания.
Ср. приведенный выше вариант (59b).
Таким образом, в основе семантики союза а лежит идея сопоставления,
пронизывающая все случаи употребления этого союза и накладывающая на
семантику компонентов соответствующие ограничения.
Во французском языке отношение сопоставления может передавать союз et,
однако отличительной особенностью этого союза является его
полифункциональность: он может употребляться как в системе сходства, и тогда
его семантическим аналогом будет русский союз и, так и в системе несходства, и
тогда его аналогом будет союз а. Ср. (62) и (63):
(62) Hier il a plu toute la journee, et aujourd’hui aussi le ciel est tout gris
(62а) Вчера целый день шел дождь, и сегодня тоже небо все серое
(63) Aujourd’hui il fait beau et chaud, et hier, il a plu toute la journee
(63а) Сегодня тепло и солнечно, а вчера целый день шел дождь.
К коннекторам, передающим сопоставительные отношения, в русском языке
относятся также в то время как, тогда как, между тем как, когда, если… то, а во
французском языке – tandis que, alors que, quand, que, pеndant que, cependant que,
si. Это союзы, у которых сопоставительное значение возникает в результате
преобразования временного (или условного в случае если… то и si) значения, а
именно значения одновременности двух положений вещей, в сопоставительно-
временное, а затем просто в сопоставительное. От собственно временных и
условных конструкций такие высказывания отличает ряд семантических и
синтаксических особенностей, которые описаны в параграфe III.1.4..

Второй раздел третьей главы посвящен отношению противопоставления.
Отправной точкой в этом анализе служат коннекторы au contraire и наоборот. Тип
противопоставления, выражаемый этими коннекторами, можно считать
прототипическим: он не осложнен дополнительными семантическими оттенками и
представляет компоненты, входящие в данный тип отношения, как своего рода
антиподы. Для того чтобы точнее описать специфику французского au contraire,
можно сравнить этот коннектор с близким ему по значению par contre. Различия
между ними определяются различиями в типе их лексического значения: аu

27
contraire является коннектором с пропозитивным типом значения, то есть
устанавливает противопоставление на уровне смыслового содержания
компонентов, а par contre – коннектор с непропозитивным типом значения, он
связывает два пропозициональных отношения. Подтверждением этому
положению служат многочисленные примеры, в которых поведение au contraire
систематически отличается от поведения par contre:
(i) аu contraire не может связывать неповествовательные предложения:
(64a) Il vaut mieux que tu le dises a Paul. Par contre ne le dis pas a Marie !
??
(64b) Il vaut mieux que tu le dises a Paul. Au contraire ne le dis pas a Marie !
(64c) Il a bien voulu le dire a Paul. Par contre / au contraire il a refuse de le dire a
Marie.
В неповествовательных предложениях, при употреблении au contraire уровень
пропозиционального отношения не может не приниматься во внимание с того
момента, когда 'реальность' сообщаемого ставится под сомнение.
Следовательно, учитываться должна семантическая структура высказывания в
целом: au contraire не может устанавливать отношение между положениями
вещей, 'истинность' которых не установлена.

(ii) в зависимости от того, каким образом выражена субъективная оценка
говорящего, степень приемлемости аu contraire может меняться: аu contraire
может (с большей степенью приемлемости) устанавливать противопоставление
только в том случае, когда субъективная оценка выражена при помощи
модальных глаголов. Она, таким образом, входит в предикативную структуру
предложения, то есть уже становится частью сообщаемого положения дел и,
следовательно, частью пропозиционального компонента, а не
пропозиционального отношения. Ср. варианты (65b) и (65d) :
(65a) Vraisemblablement Marie participera a la premiere reunion. Il est moins
vraisemblable par contre qu’elle ait envie de continuer a venir
??
(65b) Vraisemblablement Marie participera a la premiere reunion. Il est moins
vraisemblable au contraire qu’elle ait envie de continuer a venir
(65c) Je n’ai pas de doutes sur le fait que Marie participera a la premiere reunion.
Je doute par contre du fait qu’elle ait envie de continuer a venir
(65d) Je n’ai pas de doutes sur le fait que Marie participera a la premiere reunion.
( ?)
Je doute au contraire du fait qu’elle ait envie de continuer a venir.
Ни один из вариантов с au contraire (в отличие от par contre) не является
'безупречным', но мы можем заметить, что степень неприемлемости у них
различна. Это связано с тем, что субъективное отношение говорящего,
выражается в них по-разному: в (65b) – при помощи фразового наречия, не
входящего в структурную схему предложения, а в (65d) – при помощи глагола
douter (или синонимичного ему выражения avoir des doutes), и в данном случае его
нужно рассматривать как часть сообщаемого положения вещей: говорящий
инофрмирует не столько о возможном поведении Марии, сколько о своих

28
сомнениях по данному вопросу. Именно поэтому (65d) является более
приемлемым.

(iii) поскольку au contraire устанавливает отношение между положениями вещей,
то его употребление накладывает на предикаты гораздо большее количество
ограничений, чем par contre, который переносит противопоставление на уровень
восприятия говорящим описываемых положений вещей. Поэтому создаваемое им
противопоставление носит более общий характер и не должно сосредотачиваться
на каком-то одном аспекте описываемого признака; ср.:
(66a) Marie est intelligente. Sa s?ur par contre est geniale
?
(66b) Marie est intelligente. Sa s?ur au contraire est geniale
(67a) Luc veut arreter de boire. Sa femme par contre veut arreter de fumer
?
(67b) Luc veut arreter de boire. Sa femme au contraire veut arreter de fumer
Противопоставление между « etre genial » и « etre intelligent », « arreter de boire » и
« arreter de fumer » зависит только от восприятия говорящим этих качеств или
'видов деятельности', поскольку сами по себе эти качества не являются
противоположными.

(iv) Аu contraire и par contre имеют еще одно принципиальное различие: par
contre может употребляться в высказываниях, типа (68), не приемлемых с au
contraire, но возможных с mais и en revanche:
(68) Marie n’est pas tres intelligente, par contre elle est tres belle
(68a) *Marie n’est pas tres intelligente, au contraire elle est tres belle
(68b) Marie n’est pas tres intelligente, mais elle est tres belle
(68с) Marie n’est pas tres intelligente, en revanche elle est tres belle.
В высказываниях данного типа отношение противопоставления устанавливается
при различии между компонентами только в один элемент: у них имеются общие
(кореферентные) подлежащие, которым приписываются различиные признаки.
Таким образом, par contre по условиям своего употребления сближается, с одной
стороны, с mais, а с другой – с en revanche, но в основе этих сближений лежат
явления разной природы. En revanche, как и par contre, устанавливает
противопоставление на уровне пропозиционального отношения – описываемые
положения вещей оцениваются говорящим в целом: как противоположные (в
случае par contre) или как возмещающие друг друга (в случае en revanche).
Поэтому для употребления этих коннекторов нет необходимости в соблюдении
правила, требующего различия в два элемента, являющегося непременным
условием употребления au contraire, который устанавливает противопоставление
на уровне смыслового содержания компонентов.
Mais, как и au contraire, устанавливает противопоставление на основе
смыслового содержания компонентов, однако в основе этого противопоставления
лежит другой механизм: если при употреблении au contraire компоненты
противопоставлены непосредственно друг другу, то при употреблении mais
29
противопоставление носит косвенный характер – компоненты противопоставлены
относительно определенной аргументативной цели. Поэтому они также, как и при
употреблении par contre и en revanche, рассматриваются в целом, и употребление
mais не накладывает строгих ограничений на семантическую структуру
компонентов. Таким образом, уровень семантической структуры высказываний, на
котором устанавливается противопоставление, является одинаковым у mais и au
contraire, а возможность установления отношения противопоставления при
различиии между компонентами в один элемент объединяет mais с par contre и en
revanche. С другой стороны, par contre и en revanche отличает от mais то, что они
устанавливают противопоставление на другом уровне семантической структуры
высказывания (на уровне пропозиционального отношения) и противопоставление
между компонентами носит прямой, а не косвенный характер.

Возвращаясь к различиям в семантике отношений сопоставления и
противопоставления, мы можем сказать, что для возникновения отношения
противопоставления, вводимого au contraire, условия, указанные выше (с. 24-25)
для отношения сопоставления, должны быть уточнены:

признаки, соединяемые коннектором au contraire, должны быть представлены
как противоречащие, то есть не только как противоположные, но и как
подчиняющиеся Закону исключенного третьего: одно из них обязательно
должно быть истинным, а другое – ложным, третьего не дано. Другими
словами, компоненты, связанные au contraire, разделяют действительность на
два подкласса, находящиеся в отношении дополнительности.
Различия в соотносимых положениях вещей могут касаться двух
объектов (в широком смысле этого слова) или, если признаки свойственны
одному объекту, временных промежутков, в которые проявляются эти
признаки.

Отношение собственно противопоставления может дополняться различными
семантическими оттенками, благодаря употреблению соответствующих

стр. 1
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ

>>