<<

стр. 2
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ

В работе рассмотрены концепции ряда авторов, анализирующих
общество с точки зрения его самоорганизации: А.П. Назаретяна
(концепция антропогенных кризисов как механизма социальной
эволюции), Н. Лумана (теория «аутопойетических» систем), Э.
Гидденса (концепция структурации социальных систем), В. Вайдлиха
(принцип самосогласования в социальных науках).
В настоящее время применение синергетических идей в
обществознании встречает немалые трудности, тем не менее эти идеи

31
позволяют в определенной мере синтезировать классические
парадигмальные наработки и неклассическую интерпретацию социума в
единую целостную концепцию развития общества как
самоорганизующейся, многомерной и нелинейной системы.
Параграф 2.3. «Этнос как самоорганизующаяся система»
начинается с исследования различных трактовок системности этноса
(Ю.В. Бромлей, Л.Н. Гумилев, Н. Луман, И.Б. Новик, Ю.М. Плотинский
и др.).
Отмечается, что при системном рассмотрении культуры и
общества решаются специфичные познавательные проблемы. Во-
первых, определяется характер взаимозависимости частей или
переменных, которая по определению является фундаментальным
свойством системы. Во-вторых, выявляются механизмы поддержания
системы, так как – также по определению – система является целостным
устойчивым образованием. В-третьих, поскольку системы имеют
внутреннюю и внешнюю подвижность, проблемой становится их
изменение, то есть пути внутренней динамики, структурных
модификаций.18
Применяя эти методологические требования к рассмотрению
этноса, автор констатирует, что этнос как система обладает всеми
предпосылками самоорганизации:
1. Этнос является сложной социальной системой, состоящей из
большого числа элементов (индивидов-этнофоров) и подсистем (семьи,
коллективы по интересам и др.). Между этнофорами и подсистемами
существуют многообразные связи и отношения (производство,
распределение, обмен, потребление; родство, дружба и т.д.). Движение
этноса в пространстве и времени как системы носит сложный,
нелинейный характер вследствие разнообразного воздействия на этнос
окружающей среды, дифференциации целей и интересов отдельных
индивидов, составляющих этнос;
Этнос является открытой системой, т.к. обменивается с
2.
окружающей средой веществом (потребление природных ресурсов –
производство предметов материальной культуры, выброс отходов),
энергией (использование всех видов энергии с их частичным
рассеянием), информацией (например, учет состояния окружающей
среды, разработка технологий производства);
Наличествует кооперативность происходящих в этносах
3.
процессов (например, разделение труда, согласованность любой
коллективной деятельности);
Отмечается периодическая неравновесность этноса,
4.
проистекающая из возникающих проблемных ситуаций.




18 См.: Орлова Э.А. Введение в социальную и культурную антропологию. –
М., 1994. С. 47-48.

32
Таким образом, этнос может быть обоснованно отнесен к
динамическим субстанциальным системам, способным
самоорганизовываться, самостоятельно создавать, поддерживать и
модифицировать специфицирующее качество, присущую им системную
целостность.
Развитие этносов протекает нелинейно, в каждый момент времени
имеется целый спектр возможных траекторий этнического развития.
Глобальная социокультурная динамика этноса предполагает наличие
этапов цикличности, устойчивости, хаотического поведения. Это
находит отражение в так называемых «колебаниях структурных форм»,
пульсациях и переключении режимов в обществе. Многие циклические
явления в жизни этносов типичны для синергетических систем, часть
энергии которых трансформируется в упорядоченное поведение –
диссипативную структуру, характеризуемую корреляциями. Возможно
выделение стадий перехода этносов от динамического хаоса к порядку,
а также выявление роли взаимодействия элементов системы в
формировании стадий.19
Устойчивость этноса как неравновесной системы особого типа
обеспечивается искусственным опосредованием внешних (с природной
средой) и внутренних отношений. Вся совокупность опосредующих
механизмов объединяется понятием «культура», которая выступает
комплексным антиэнтропийным механизмом. Трактовка культуры как
комплексного антиэнтропийного механизма делает акцент на
изначальной противоречивости социоприродных и внутрисоциальных
отношений. Самоорганизация этноса (его аутопойезис по Луману)
предполагает воспроизводство компонентов его организации с целью
поддержания самотождественности, самосогласования. Важнейшим
фактором поддержания самотождественности этноса выступают
традиции.
Социокультурная динамика этноса в работе конкретизируется
рассмотрением диалектики социальной и культурной динамики
общества, онтологически неразделимых, но гносеологически
дифференцируемых. Аналогичную исследовательскую стратегию
применил П.А. Сорокин, посвятив первый и второй том своего
фундаментального труда «Социальная и культурная динамика»
исследованию флуктуаций культуры, а третий – флуктуации
социальных отношений.20
Можно считать, что социокультурная динамика этноса
стабилизируется с помощью традиций, а изменяется под воздействием
различных социальных и культурных факторов.




19 См.: Мелик-Гайказян И.В. Информация и самоорганизация
(Методологический анализ). – Томск, 1995. С. 148.
20 См.: Sorokin P. Social and Cultural Dynamics. Vol. 1-4. N.Y., 1937-1941.

33
В параграфе 2.4. анализируется Социальная динамика этноса,
охватывающая все изменения социальных характеристик этноса,
включая этнические процессы и этнические отношения.
В подпараграфе 2.4.1. рассматриваются Этнические процессы, с
помощью которых осуществляются вызванные теми или иными
причинами (адаптационными, ценностными и т.п.) трансформации
этносов. Этнические процессы являются составными частями
этногенеза, т.е. процесса происхождения этносов от их зарождения до
формирования целостных этносоциальных организмов и их
специфических этнокультурных систем. В качестве предпосылки
этнических процессов выступает общий ход социально-экономического
и культурного развития человечества, а также особенности
собственного существования этносов и их взаимодействия друг с
другом.
Этнические процессы можно классифицировать по целому ряду
оснований, а именно: по длительности протекания, по сфере
проявления, по числу участвующих в процессе этносов, по
благотворности влияния на этнос и т.д. По сфере проявления можно
выделить этносоциальные, этнокультурные и др. процессы. По числу
участвующих этносов этнические процессы можно подразделять на
происходящие в рамках одного этноса (моноэтнические) и
происходящие между двумя (несколькими) этносами (политэтнические,
процессы межкультурного взаимодействия). К моноэтническим
процессам можно отнести, с некоторыми оговорками, этногенез, к
полиэтническим – такие процессы, например, как дружественные
межэтническое контакты или межэтнические конфликты.
В диссертации охарактеризованы различные виды этнических
процессов. Автор показывает, что основным результатом
этноэволюционных процессов становится изменение отдельных
элементов и параметров этноса, не нарушающее целостности
этнической системы, в то время как этнотранформационные процессы
приводят к изменению этнической принадлежности тех или иных групп
людей, к исчезновению одних и возникновению других этносов.
Этнотрансформационные процессы подразделяются на процессы
этнического разделения (этногенетическая дивергенция, этническая
парциация, этническая сепарация, этническая дисперсизация) и
процессы этнического объединения (межэтническая и внутриэтническая
консолидация, этническая ассимиляция (аккультурация, виктимизация).
Этническим процессам присуще диалектическое сочетание общего
и особенного, что проявляется в наличии двух взаимосвязанных
тенденций – интегрирующей и дифференцирующей. Соотношение этих
тенденций менялось на протяжении этнической истории человечества.
Характерной чертой интегративных моментов является постепенное
увеличение масштабов этнических общностей.
В подпараграфе 2.4.2. охарактеризованы Этнические отношения
– взаимодействия народов в разных сферах – политике, культуре и т.д.
Различия между коллективной и индивидуальной деятельностью

34
порождают дифференциацию «микро-» и «макроотношений» этноса.
Этнические «микроотношения» – это межличностные отношения
представителей разных этносов, также наблюдаемые в разных сферах
общения – трудового, семейно-бытового, соседского, дружеского и др.
Между этими видами отношений существуют взаимосвязь и различие.
«Макро-» и «микроотношения» этноса соотносятся как общее и
отдельное, вследствие чего микроотношения воплощают в себе родовые
свойства макроотношений, однако не сводятся к ним целиком.
Анализируя детерминационную связь между этническими
отношениями и деятельностью этноса, необходимо учитывать принцип
структурной эквивалентности взаимодействующих факторов, т.е.
сопоставлять отношения и деятельность соответствующего уровня.
Например, этнические макроотношения предписывают индивиду
определенные формы социальной активности и обычно мало зависят от
действий отдельного человека.
Деятельность этноса определяет систему этнических отношений и
в свою очередь обусловлена ею. Этнические отношения объективны,
независимы от воли и сознания взаимодействующих субъектов.
Деятельность этноса – не только средство проявления этнических
отношений соответствующего уровня, но и порождающий, сущностно
детерминирующий их фактор. С субстанциальной точки зрения, в
конечном счете, не деятельность является формой проявления
этнических отношений, а наоборот, этнические отношения
представляют собой результат и форму взаимного обмена
деятельностью между взаимодействующими субъектами. Подобно
всякой форме, отношения оказываются вторичными и производными
относительно выражаемого ими содержания, в чем и проявляется
принцип субстанциальной первичности деятельности.
Этнические микроотношения являются объектом
частносоциологических исследований. Предметом изучения
межэтнических отношений для этносоциологов и этнопсихологов
становятся, прежде всего, представления этнофоров о своей или чужой
группе, восприятие ее, готовность к контактам с ней, наконец,
этнообусловленные психические состояния и процессы.
Американский социолог Т.Ф. Петтигрю вслед за Дж.У. Оллпортом
выделяет 4 класса взаимозависимых, влияющих на отношения между
расами факторов, которые могут быть отнесены и к межэтническим
отношениям: исторические, социально-культурные, личностные и
ситуационные:
- исторические факторы складываются из истории этнических
групп и истории общения между ними;
- социально-культурные факторы (культурные, экономические,
политические, демографические, экологические и др.) относятся к
социально-культурной обстановке межэтнического общения;
- личностные факторы включают в себя достаточно глубоко
укоренившиеся личностные склонности к внегрупповым
предрассудкам, авторитаризму либо конформизму, потребность в

35
одобрении, искаженное восприятие действительности под воздействием
политических идеологий или этнических мифов;
- ситуационные факторы определяются непосредственной
межгрупповой ситуацией. Они аккумулируют все остальные факторы и
порождают межгрупповые отношения как таковые.21 Действие всех
перечисленных факторов в немалой степени складывается под влиянием
традиций, поэтому анализ последних необходим в каждой конкретной
ситуации.
В западной социологии этнические отношения увязываются с
понятием социальной стратификации. Ранжирование по этническим
группам рассматривается как одно из измерений стратификационной
структуры.
Этнические макроотношения принято делить на комплиментарные
и конфликтные. Комплиментарные макроотношения, как правило,
возникают между этносами, имеющими антропометрическую и
культурную (языковую, религиозную) общность. Различия по
указанным параметрам при этноцентристском подходе могут стать
предлогом для конфликтных макроотношений, хотя реальные причины,
как правило, лежат в сфере политики и экономики. При этом
формируется теория и практика национализма. «Этнический
национализм обычно понимается как
(этнонационализм)
коллективистско-авторитарный, как форма партикуляризма и
исключительности, как средство достижения контроля над властью и
ресурсами и создания этнически гомогенных государств, чуждых
плюралистической демократии и гражданскому обществу».22
Говоря о макроэтнических отношениях, автор также показывает,
что общение этносов – это взаимный обмен опытом, сравнение моделей
жизнедеятельности. Совместное существование разных этносов на
одной территории при решении общих проблем заставляет находить
компромиссы, вырабатывать методы действия, лишенные однозначной
этнической окраски. Некоторые виды деятельности, необходимые
человечеству, глобализируются, вбирают в себя коллективный опыт,
осуществляются на межэтническом уровне. Это относится, в частности,
к общественному производству с его разделением труда вплоть до
международной кооперации.
Унификация деятельности может повлечь за собой утрату
этнической специфики, которая опустошает личность, вызывает
рассогласование внутренних ценностей. В такой ситуации люди
начинают осознавать свою и чужую этничность как самобытность,
неповторимость, внутреннее богатство. Уважение социокультурных


21 См.: Петтигрю Т.Ф. Расовые отношения в Соединенных Штатах
Америки: Социологическая перспектива. // Американская социология.
Перспективы, проблемы, методы. – М., 1972.
22 Тишков В.А. Забыть о нации (Пост-националистическое понимание
национализма). // Вопросы философии. 1998. № 9. С. 6.

36
ценностей других этносов, интерес к их культурному наследию,
взаимопомощь – всегда провозглашались в гуманистических теориях
как главные принципы развития этнических макроотношений.
Нарушение этих принципов ведет в конечном итоге к утрате
этнокультурного многообразия, которое необходимо для
прогрессивного развития человечества.
В параграфе 2.5. анализируется Культурная динамика этноса,
понимаемая как совокупность процессов изменений в собственной
культуре этноса и во взаимодействии с культурами иных этносов. Для
культурной динамики этноса характерна целостность, наличие
упорядоченных тенденций, а также направленный характер. Процессы
этнокультурной динамики протекают в рамках адаптации этноса к
меняющимся внешним и внутренним условиям своего существования.
Смысл и цель всякой культуры сводится в конечном счете к задаче
реального улучшения и преобразования мира.
В число основных групп этнокультурных процессов,
анализируемых в диссертации, входят следующие:
- порождение явлений этнической культуры; формирование
этнокультурных систем, их структуры и организации;
- распространение явлений этнической культуры;
- функционирование явлений этнической культуры;
- социокультурная коммуникация между этнофорами;
- накопление социально значимых знаний и опыта;
- восприятие и интерпретация явлений этнической культуры
субъектами этнической культуры;
- социальное и историческое самовоспроизводство
этнокультурных систем и форм;
- изменчивость явлений этнической культуры.
Все этнокультурные процессы представляют собой
целенаправленную жизнедеятельную активность этноса и включают
более или менее типовую последовательность процедур. Среди них:
осмысление интересов и потребностей, проектирование технологий
(способов) удовлетворения этих интересов и потребностей;
практическое применение этих технологий и получение некоторого
результата (продукта); оценка эффективности примененных технологий
и соответствия полученных результатов намечавшимся целям; выбор
наиболее эффективных и социально приемлемых способов
осуществления и результатов данной деятельности; передача
информации другим людям об этих способах и результатах;
закрепление селектированных образцов деятельности в нормах,
правилах, стандартах, ценностных ориентациях, традициях и пр. в
форме «культурных текстов».
Этническая культура включает культурные пласты разных эпох от
глубокой древности до настоящего времени. Проявлениями этнической
культуры могут быть: самоидентификация с этносом, этническими
традициями в стереотипах социального поведения и действия, а также
обыденных представлениях; выбор культурных эталонов и социальных

37
норм; ориентация на определенные формы досуга, любительской
художественно-творческой практики.
Культурная динамика этноса складывается под влиянием
определенных факторов. Факторы культурной динамики этноса – это
движущие силы, источники и условия их реализации, лежащие в основе
развития этнической культуры. Этнокультурная динамика –
многофакторный процесс, определяемый условиями формирования и
всем предшествующим генезисом этноса и его культуры.
Культурные достижения этноса (как в материальной, так и
духовной сферах) носят кумулятивный характер, что позволяет
говорить об исторической преемственности в развитии этнической
культуры, о тенденциях к прогрессивному развитию.

Третья глава КАК ВАЖНЕЙШИЙ
«ТРАДИЦИЯ
СТАБИЛИЗИРУЮЩИЙ ФАКТОР СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ
ДИНАМИКИ ЭТНОСА» посвящена анализу категории «традиция» и
ее роли в жизнедеятельности этноса.
В параграфе 3.1. «Традиция как социально-философская
категория» подчеркивается, что содержание понятия «традиция»
неоднократно менялось. В параграфе анализируются взгляды на
традиции ряда мыслителей (Дж. Вико, И.Г. Гердер, В. Дильтей,
Х.Г. Гадамер, М. Вебер), освещается теория модернизации как
восходящего развития традиционного общества к современному.
Именно теория и практика модернизации заставила ученых в последние
десятилетия задуматься о сущности традиции как общественного
явления и ее роли в жизни каждой социальной структуры.
В диссертации выделяются и анализируются следующие подходы к
пониманию сущности традиций:
- структурный (традиция как выраженный в социально
организованных стереотипах групповой опыт, который путем
пространственно-временно передачи аккумулируется и
воспроизводится в различных человеческих коллективах, или
некоторый элемент такого опыта – Э.С. Маркарян, Д.М. Угринович,
А.Г. Спиркин, И.В. Суханов и др.);
- функциональный (традиция как механизм воспроизводства
общественной жизни – И.А. Барсегян);
- номологический (традиция как общесоциологический закон –
В.Д. Плахов);
- нормативный (традиция как норма, разновидность социальной
регуляции – Р.А. Аленина);
- коммуникативный как разновидность
(традиция
коммуникативной инфраструктуры общества – А.П. Цветков) и др.
По мнению автора, каждый из указанных подходов имеет
определенную познавательную ценность, а многообразие подходов
свидетельствует о сложности понятия «традиция».
Традиция в диссертации рассматривается в содержательном,
структурном и функциональном аспектах, сопоставляется с такими

38
категориями, как социокод, социокультурный миф, социальная норма,
архетип. Подчеркивается важнейшая роль традиций в сохранении
жизненного мира этноса. Традиция, воплощающая в себе процесс
научения и трансляции культурного опыта, сама является важнейшим
механизмом поддержания, сохранения устойчивости норм, ценностей,
образцов этнической культуры. Вместе с тем, традиция в жизни этноса –
это не только трансляция специфических культурных форм от
поколения к поколению, но и соблюдение строгого следования таким
формам. Благодаря действию механизма традиции структурируется
опыт социокультурной идентификации, упорядочиваются
взаимодействия с представителями других групп в стандартных
ситуациях. Этому процессу благоприятствует то обстоятельство, что
под действием традиции в ходе социализации индивид может и
осваивать стандартный этноспецифичный опыт, и отходить от него.
Традиция выполняет также функцию селективного механизма по
отношению к инновациям. Благодаря действию традиции из инноваций
отбираются только те, которые не оказывают разрушительного
воздействия на этноспецифичные черты социума, и отвергаются те,
которые грозят последнему серьезными структурными изменениями.
Функционирование традиций обеспечивается не юридическими
установлениями, а силой общественного мнения, авторитетом
традиции. Последнее наиболее труднопреодолимо при необходимости
изменения существующих традиций, введения в жизнь каких-либо
новаций.
Традиционность – важное свойство этнической культуры во все
периоды, определяющее как ее ценностно-нормативное и смысловое
содержание, так и социальные механизмы его передачи, наследования в
непосредственном общении от лица к лицу, от мастера к ученику, от
поколения к поколению, минуя институциально-организационные
формы. Традиционная этническая культура определяет и нормирует все
аспекты жизнедеятельности этноса: уклад жизни, формы хозяйственной
деятельности, обычаи, обряды, регулирование социальных
взаимоотношений членов сообщества, тип семьи, социализация детей,
характер жилища, освоение окружающего пространства, тип одежды,
питания, отношения с природой, миром, предания, верования, поверья,
знания, язык, фольклор как знаково-символическое выражение
традиции.
Полемизируя с распространенной точкой зрения, согласно которой
сфера применения традиций особенно широка в архаических и
докапиталистических обществах, а в современном обществе их
действенность снижается, автор приходит к выводу, что корректнее
говорить не о снижении значения традиции в современном обществе, а
об ускорении циклов селекции традиций из новаций и о сокращении
жизненного периода современной традиции. Эта особенность генезиса
традиций отражает наблюдаемую тенденцию ускорения общественного
развития.


39
В параграфе 3.2. рассматривается Диалектика традиции и
инновации в социокультурной динамике общества. Автор отмечает,
что в современной философской литературе понятию «традиция»
противопоставляется ряд близких по значению терминов, а именно
«новация», «инновация», «новаторство». Между указанными терминами
имеются определенные смысловые различия. Термин «новаторство»
употребляется для обозначения творческой продуктивной деятельности,
поиска нового и противопоставляется традиции как специфическому
механизму стеpеотипизации в решении репродуктивных социальных
задач. Новацию можно рассматривать как элемент новаторства в его
первоначальном виде, существующий в виде открытий (приращение
знания) и изобретений (новый способ использования существующих
знаний).
По мере того, как новация втягивается в традицию, адаптируется
ею и функционирует в ее составе, она становится инновацией (от
позднелат. innovatio – новшество, нововведение). Различение понятий
«новация» и «инновация» имеет ключевое значение для понимания
динамики традиции, поскольку механизм этой динамики «предполагает
четкую дифференциацию двух состояний опыта: новационного и
принятого (индивидами или группами), стереотипизированного.
Инновация как раз и относится ко второму состоянию, выражающему
начальный этап формирования традиции. Тем самым оно относится уже
к общественному классу традиционных (а не собственно
инновационных) явлений».23
Термин «инновация» впервые стал использоваться в антропологии
и этнологии в XIX в. и первоначально обозначал процесс введения
элементов одной культуры в другую. В конце ХХ в. появилось новое
научное направление изучающее процессы
«инноватика»,
распространения инноваций. В диссертации показывается, что
способность человека к инновативной деятельности, к творческому
пониманию и преобразованию мира, а также выходу за рамки жестких
нормативно-регулятивных стереотипов сознания и поведения
(разумеется, в пределах социальной приемлемости параметров такого
выхода) составляет важнейший феномен социокультурного развития
человечества, поступательного эволюционного движения исторического
процесса, развития всей системы знаний, технологий, интеллектуальных
и духовных откровений и т.п.
Соотношение традиций и инноваций в диссертации анализируется
на основе концепций «социальных эстафет» М.А. Розова и онтологии
креативности В.А. Яковлева. Социальная эстафета выступает как способ
поведения (деятельности), передаваемый от человека к человеку путем
воспроизводства образцов. Воспроизведение образцов, их «передача» от



23 Маркарян Э.С. Проблема целостного исследования культуры в
антропологии США // Этнология в США и Канаде. – М., 1989. С. 35.

40
человека к человеку, от поколения к поколению и образует эстафету, в
рамках которой предшествующие акты деятельности или поведения
определяют, нормируют акты последующие.24 Теория эстафет
М.А. Розова выступает вариантом общей теории традиций в культуре, в
том числе этнической. В рамках теории эстафет возможны два
основных сценария появления новаций. Во-первых, в самой
нормативной системе эстафет могут происходить случайные сбои,
мутации. А во-вторых, культура выступает как огромное количество
эстафет. Их взаимодействие и пересечение объективно создает
возможность появления новаций.
В процессе культурного воспроизводства традиции и инновации
всегда выступают как взаимодополняющие явления, в единстве которых
только и может протекать данный процесс. Каждая традиция когда-то
была инновацией, многие из инноваций, в свою очередь, могут стать
традициями. В диссертации подчеркивается, что в структуре традиции в
двуединстве присутствуют креативная и консервативная составляющие.
В условиях динамичного развития культуры инновации и традиции, как
правило, сбалансированы и уравновешивают друг друга.
Параграф 3.3. раскрывает Соотношение традиций с другими
факторами социокультурной динамики этноса, с рядом важных
социальных явлений (идеал, менталитет, общественный прогресс,
культура, культурный образец и культурная форма, индивидуальность).
Говоря о роли традиций в социокультурной динамике этноса,
диссертант показывает, что социальная динамика осуществляется не
сама по себе, а через целенаправленную деятельность сознательных
индивидов, через совокупность действий, связывающих субъекта и
объект деятельности. Традиции в большей или меньшей мере
определяют все уровни социокультурной динамики:
1) каждый индивид, прежде чем он станет сознательным, должен
войти в культуру, пройти через процессы социализации и
инкультурации, усвоить достижения культуры, закодированные в виде
традиций;
2) любая деятельность осуществляется на основе традиций, в
диалоге с ними (поэтому традиции рассматриваются здесь как
информационные модели успешной деятельности);
3) выбор объекта деятельности осуществляется на основе опыта
предшествующих поколений, механизмом хранения, функционирования
и передачи которого выступают традиции.
Таким образом, традиции, как показано в диссертации, выступают
важнейшим фактором социокультурной динамики. Именно традиции
позволяют этносу как субстанциальной системе самостоятельно
поддерживать специфицирующее качество, выступая одновременно в
роли и самого этого специфицирующего качества, и механизма его



24 См.: Проблемы гуманитарного знания. – Новосибирск, 1986. С. 44.

41
сохранения. Традиции являются связующим звеном этноса в
диахронном аспекте, что позволяет определить этнос как социальную
группу с общими традициями. Совокупность традиций составляет
специфику этноса, квинтэссенцию его культуры, служит своеобразной
матрицей для воспроизводства этнической культуры. Автор показывает,
что традиции ограничивают расшатывающее действие бифуркаций в
развитии этноса, нацеливают равнодействующую миллионов воль
отдельных индивидов в определенном направлении. Традиции – это
константы социокультурной динамики, камертоны и эталоны
социальной деятельности. Ценностные ориентации, воплощенные в
этнических традициях, задают ориентиры развитию этноса, служат
аттракторами его социокультурной динамики.

В четвертой главе «ТРАДИЦИИ В СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ
ДИНАМИКЕ КИТАЙСКОГО ЭТНОСА» автор показывает, что
наиболее плодотворное изучение традиций может быть осуществлено
на материале культур Востока, традиционных по типу,
ориентированных на самотождество, а не на инновацию, обладающих
высокой степенью единства и устойчивыми методами воспроизведения.
Запад и Восток дали миру два типа культурных парадигм, две
мировоззренческие доминанты: техногенную и традиционную
или духовно ориентированную,
(материалистически
антропоцентристскую и теоцентристскую и т.д.). Безусловно, в
современных обществах речь может идти лишь о превалировании той
или иной парадигмы, а не о безраздельном их господстве.
Принципиальные отличия между указанными парадигмами в
диссертации выявляются в целом ряде аспектов, среди которых: оценка
познавательных и преобразовательных потенций человека, отношение
человека к истине, сущность и механизм процесса познания, понимание
устройства мироздания, человеческой природы и человеческого бытия,
механизмов исторического процесса и т.д. Наиболее существенным
различием в рамках нашей темы представляется отношение к традициям
и инновациям. Так, в соответствии с западной парадигмой, инновации
воспринимаются как высшая ценность, а традиции – как подлежащее
преодолению препятствие прогрессивному развитию общества.
Восточные же культуры оценивают веками апробированные традиции,
воплощающие мудрость предков, как высшую социокультурную
ценность, а инновационную деятельность допускают лишь в рамках
традиций.
В диссертации подчеркивается, что ни одно серьезное
исследование современных явлений в любой из стран Востока не
может игнорировать соответствующую традиционную культуру,
порожденного ею человека, его систему ценностей, так как
традиционная культура составляет значительный пласт в культуре
Востока. Новейшая история, политика, экономика в странах Востока с
необходимостью осуществляет синтез традиционного и нового. Во
второй половине XX в., в связи с духовной деколонизацией и поисками

42
национальной идентичности, на Востоке повсеместно усилились
неотрадиционалистские тенденции, стремления к переосмыслению и
переоценке основоположений традиционной культуры и применению
их в решении проблем духовного и материального развития общества.
Очерченная выше общая картина восточной культуры оказывается
при ближайшем рассмотрении фантастически разнообразной, поэтому
дальнейший анализ автор сознательно ограничивает рамками лишь
одного ее фрагмента, а именно культуры Китая, точнее, китайского
(ханьского) этноса. Культура Китая обладает многими особенностями,
свойственными культурам Востока, в частности бережным отношением
к традициям. Будучи открытой системой, китайская культура обладает
исторически развитыми адаптационными механизмами, помогающими
китайскому обществу воспринимать ценности привносимых в него
культур, преломляя их через призму собственных интересов, установок
и ценностей. Поэтому под влиянием других культур основное
традиционное содержание китайской культуры не изменяется.
Процесс формирования китайского этноса наиболее интенсивно
происходил в период времени, именуемый в традиционной
историографии эпохой Цинь-Хань. Это важнейшая эпоха в истории
китайского этноса, поэтому наименование династии Хань стало
впоследствии одним из самых распространенных самоназваний
китайцев вплоть до нового и новейшего времени.
Формирование этнического самосознания древних китайцев
сопровождалось противопоставлением своего этноса «варварам»,
основанным на объективных различиях в языке, материальной
культуре, обычаях и т.д. «Наряду с этим контроверза «мы или они»
отражала субъективное представление о превосходстве над соседями; в
системе конфуцианских взглядов это идея приписывания «нам»
единственно правильных норм морали и соответствующих им обычаев;
считалось, что «варвары» лишены морали так же, как лишены ее дикие
животные».25 Подобные представления, с одной стороны, легли в
основу существующего до настоящего времени китаецентризма,
отрицающего ценности иных культур и приводящего к культурной
самоизоляции и межэтническим конфликтам, а с другой стороны –
обусловили устойчивость китайской культуры. Могущество последней
проявлялось в том, что иноэтничные завоеватели, вторгавшиеся в
страну, обычно впоследствии ассимилировались. Элементы их культур
обогащали культуру китайского этноса. Инкорпорация сравнительно
малочисленных иноэтнических групп, теряющих свою первоначальную
культурную и этническую специфику, в эпоху Хань сопровождалась
подъемом древнекитайского этноса.
Эволюция этнического самосознания в Китае сопровождалась



25 Крюков М.В., Переломов Л.С., Софронов М.В., Чебоксаров Н.Н. Древние
китайцы в эпоху централизованных империй. – М., 1983. С. 337.

43
изменением относительной значимости его компонентов. Если в VII-VI
вв. до н.э. консолидирующей идеей было представление о
происхождении от общих предков, то в последние века до нашей эры
актуализируется представление об общности культуры. С тех пор
традиции в Китае неизменно рассматриваются как важнейший
этноконсолидирующий фактор.
Длительный процесс формирования древнекитайской этнической
общности в основном завершился во второй четверти I тысячелетия до
н.э. Консолидация и интеграция древнекитайского этноса как
определяющий фактор его истории не означала полной этнокультурной
унификации. До настоящего времени сохранилось несколько диалектов
китайского языка, разнообразие особенностей хозяйственного уклада,
материальной и духовной культуры.
Ныне Китай – многоэтничная страна, объединяющая 56 народов. В
1995 г. в Китае проживало около 1,1 миллиарда этнических китайцев –
представителей ханьского этноса. Это 91,02 % всего населения Китая.
Уникальные обычаи и привычки малых народов, накопленные в
их длительной истории, определяются спецификой окружающей среды,
общественными и экономическими условиями. Например, жители
южного Китая любят рис, а население северных областей предпочитает
лапшу; уйгуры, казахи и узбеки едят баранину и хрустящие лепешки;
монголы считают лакомством пшено, обжаренное в масле, жареный
курдюк и чай с молоком; корейцы предпочитают клейкий рис,
холодную лапшу и маринованные овощи; тибетцы готовят блюда из
жареной ячменной муки и пьют чай с маслом; южные народы любят
жевать плоды ореховой пальмы. Монголы носят монгольские халаты и
обувь наездника; тибетцы предпочитают тибетские халаты; уйгуры
ходят в вышитых головных уборах; корейцы носят похожие на лодки
резиновые галоши; женщины этносов «и», «мяо» и Тибета носят
золотые и серебряные украшения; представители этноса «и» любят
шерстяные плащи. Жилье дворового типа распространено в областях,
населяемых ханьцами; большинство малых этносов в сельских
областях Внутренней Монголии, Синцзяне, Чинхай и Гансу живут в
монгольских юртах; в южном Китае население предпочитает дома на
сваях.
Этническая специфика современных народов все больше
смещается в сторону духовной культуры, поэтому целесообразным
представляется рассматривать этнические традиции на примере
процессов, происходящих в различных отраслях духовной культуры.
Поскольку существенным моментом развития цивилизации на
современном этапе является отчуждение культуры, утрата духовности и
многих других социальных ценностей, включая собственно этнические,
диссертант при рассмотрении духовного производства особое внимание
обращает на проблему духовности как антитезы бездуховности.
Справедливым представлятеся утверждение М.С. Кагана о том, что
«духовность – это атрибут человека как субъекта (и атрибут
художественного образа как модели субъекта), а бездуховность –

44
признак утраты личностью ее субъективных качеств и ее «вырождения»
в простой объект, в подобие животного или механизма».26
Выступая против упрощенческих подходов, связывающих
общественный прогресс исключительно с ростом материального
благосостояния и дохода на душу населения, автор показывает, что
хотя они и являются важными условиями развития человека, без
собственно духовного производства невозможно возрастание
сущностных сил человека. Именно духовная культура выступает
основной сферой сохранения и воспроизводства ценностей этнической
культуры, позитивных достижений в социокультурном развитии
этноса. В истории духовной культуры воплощается история этноса.
В соответствующих параграфах (4.1 – 4.7) подробно
анализируются традиции в отдельных отраслях духовной культуры:
политике, праве, религии, морали, искусстве, науке, философии.
Право служит сознательным и рациональным инструментом
общественного регулирования и занимает в классовом обществе
главное место в системе социального управления. Наличие традиций в
праве служит проявлением его непрерывности и преемственности.
Традиции в праве закрепляют связь между разными этапами его
развития и сохраняют определенные элементы или стороны права
(касающиеся сущности, содержания, формы, структуры, функций и др.)
В Китае правовая система имеет ряд особенностей, обусловленных
во многом традиционными факторами. Среди них следует отметить
взаимосвязь политики и права, права и морали. Традиции в китайском
праве восходят к борьбе конфуцианской и легистской доктрин,
расходившихся по ряду вопросов, в том числе и о правовых и
политических приоритетах. Конфуцианство считало главным фактором
в политике и праве моральное воздействие, при котором от
правонарушений индивида удерживает главным образом чувство стыда.
Легизм же делал ставку на карательный потенциал законов, полагая, что
только жестокими наказаниями можно обеспечить послушание народа.
Отголоски противостояния и постепенного синтеза конфуцианства и
легизма до сих пор влияют на правовую систему Китая.
Традиции в религии проявляются в религиозном сознании и
действиях, воплощаясь в мифах, догмах, вере, либо в религиозных
культовых обрядах, ритуалах, церемониях и т.д. Религиозные
отношения по своей природе статичны, малоподвижны, поэтому
традиции в религии занимают особое место, отличаются силой и
устойчивостью.
Конфуцианство, занимавшее господствующее место в ментальной
культуре традиционного Китая, имело ряд черт, свойственных религии:
консерватизм идеологии, предопределенный сохранением культа



26 Каган М.С. О духовном (опыт категориального анализа) // Вопросы
философии, 1985. – № 9. С. 102.

45
предков; идеи о предначертаниях Неба, духах и божествах. Однако
некоторые качества отличают конфуцианство от религии:
направленность на создание благоприятных жизненных условий в этом
мире, а не уход от него; признание приоритетов нравственного
совершенствования личности и управления государством. Поэтому
невозможно однозначно ответить на вопрос, является ли конфуцианство
религией. Характерно, что на Западе и на Востоке существуют
различные подходы к решению указанного вопроса. В Китае
конфуцианство вместе с буддизмом и даосизмом рассматриваются как
три великих учения, а не религии. В то же время большинство
европейских ученых расценивают эти системы как религиозно-
идеологические.
Традиции в морали служат накоплению нравственного опыта,
который служит особо важной, а в ряде случаев исключительной
детерминантой человеческих поступков и поведения. Долговечность,
прочность и значительная устойчивость свойственны моральным
традициям. Многие из них, будучи сугубо историческим продуктом,
порождением своего времени, пережили целые исторические эпохи, не
подвергшись сколько-нибудь существенным изменениям, хотя нередко
подлинный смысл и вызвавшие их причины навсегда утрачены.
В Китае моральные отношения во все времена играли огромную
роль, были фундаментом традиционного общества, лежали в основе его
структуры, определяли привычную систему ценностей и норм; в случае
иноземных нашествий и иных социальных катаклизмов выступали в
качестве регенерирующих и стабилизирующих сил. Суть
конфуцианства, бывшего идейной основой императорского Китая, в
самом общем виде сводилась прежде всего к этической норме и
ритуализированному церемониалу. Конфуцианская идеология
связывала воедино индивидуальную, семейную и общественную
мораль, отдавая предпочтение семейным ценностям.
Традиции в искусстве традиции)
(художественные
рассматриваются как особый тип связи прошлого и настоящего,
осуществляемой на разных уровнях в соответствии с закономерностями
исторического развития искусства. Художественное творчество в своем
развитии прошло несколько ступеней. Среди них – традиционное
искусство и современное профессиональное индивидуальное
творчество, кардинально различающиеся по своему отношению к
традициям. Для искусства нового времени характерно менее
прямолинейное отношение к художественным традициям, однако роль
традиций в искусстве с его развитием не уменьшается, а усложняется и
возрастает. Появляются новые способы освоения прошлой культуры,
такие как цитирование, полистилистика, остранение, подражание,
коллаж и др. Традиции в искусстве не только сохраняют старое, но и
способствуют появлению нового.
В качестве традиций наиболее обобщенного уровня рассмотрены
отношения китайского искусства с некоторыми другими видами


46
духовного производства: философией, моралью, религией и
политической идеологией.
В науке традиционность является столь же фундаментальным
свойством, как инновационность. Традиционными бывают теории,
концепции, учения, научные школы. Существование традиций в науке
обусловлено тем, что наука является развивающейся социальной
системой, и все научные достижения оказываются продуктом
исторического развития специфических научных отношений. Роль
традиций в науке бывает позитивной – закрепление и передача научного
опыта, осуществление преемственности в познании, однако иногда, при
появлении знаний, отклоняющихся от императивов традиций,
последние превращаются в консервативные силы, научные догмы,
препятствующие возникновению принципиально нового.
Среди научных традиций Древнего Китая выделяется тесная
взаимосвязь с философией, к положительным последствиям которой
относится, например, принятие представления о взаимосвязи всех
явлений в иерархическом порядке и теории дальнодействия, вызвавших
размышления о магнетизме, изобретение компаса и объяснение морских
приливов. К отрицательным последствиям философско-научного
синкретизма в Китае относится общность их терминологии,
неосвоенность формальной логики как общенаучной методологии,
затормозившие научный прогресс в Китае.
В философии традициями автор называет относительно
устойчивую совокупность философских понятий и утверждений,
относящихся к онтологии, гносеологии, этике, эстетике и
теоретическим основам социологии, или совокупность относительно
устойчивых принципов разрешения философских проблем. Формы и
содержание преемственности, а также методы реализации
относительной непрерывности философской традиции могут в
значительной степени варьироваться.
В качестве традиций в китайской философии выделяются
следующие особенности ее развития: сохранение авторитета древних
школ; непосредственная подчиненность философии политической
практике, глубокий интерес к разработке социально-этических
вопросов; известная независимость философии от мифологических и
религиозных воззрений; оригинальность и длительность существования
системы категорий и понятий и др.
На основе проведенного рассмотрения роли традиций в развитии
ряда отраслей духовного производства автор констатирует, что
традиции присутствуют во всех отраслях духовного производства и
имеют в каждой отрасли специфическую окраску, определяемую
структурой конкретной отрасли духовного производства, отражают
историю ее возникновения и развития.
В связи с тесным переплетением и взаимовлиянием различных
отраслей духовного производства, показанным на примере Китая, в
диссертации отмечается, что традиции одной отрасли духовного
производства способны оказывать воздействие на ход развития других

47
отраслей духовного производства в пределах одной культуры. Кроме
того, это воздействие возможно и на межрегиональном уровне. Сегодня
пятитысячелетняя китайская культура, ядро которой составляет
конфуцианство, обладает прежней жизнеспособностью и благотворно
влияет на развитие мировой культуры. Таким образом, традиции могут
способствовать интеграции духовной жизни, диалогу культур и
накоплению позитивных ценностей в истории человечества.
В Заключении подведены итоги и сделаны выводы
диссертационного исследования, намечены некоторые направления
дальнейшей разработки поднятых проблем.

Основное содержание диссертации отражено в следующих
публикациях автора:
? Традиции. Политика. Культура. Чита: Изд-во ЗабГПУ, 1997. 7
п.л.
? Этнические процессы в контексте диалога культур. Москва:
Диалог- МГУ, 1999. – 180 с. - 5 авт.л. (в соавторстве с Ивановой З.Я.)
? Традиции в социокультурной динамике общества. - Чита:
ЗабГПУ им. Н.Г. Чернышевского, 2000. Рукопись депонирована
в ИНИОН РАН 5.04.2000 № 55514 - 14 п.л.
? Соотношение категорий “политическая традиция и политический
идеал”. // Общество и современный социокультурный процесс. – М.,
1993 – Сборник депонирован в ИНИОН РАН - 1 п.л.
? Традиции и политика: изучение взаимодействия. // Возрождение
России – общее дело. Материалы Республиканского симпозиума. –
Чита, 1994 - 0,2 п.л.
? Место традиций в политической культуре общества. // Проблемы
комплексного изучения человека. Человек в условиях Забайкалья
(Материалы 2-й региональной научно-практической конференции) –
Чита, 1996 - 0,3 п.л.
? Методические рекомендации по теории и истории мировой
художественной культуры для студентов пединститута. - Чита: Изд-во
ЧГПИ им. Н.Г. Чернышевского, 1996. - 1,3 п.л.
? Категория «традиция» с точки зрения современной философии. //
Традиции и инновации в системе образования. Материалы
Региональной научно-практической конференции. – Чита, 1997. - 0,4
п.л.
? Традиции и наука. // Традиции и инновации в системе
образования. Материалы Региональной научно-практической
конференции. – Чита, 1997. - 0,4 п.л.


48
? Мультимедиа как источник новаций в образовании. // Традиции и
инновации в системе образования. Материалы Региональной научно-
практической конференции. – Чита, 1997. - 0,4 п.л.
? Мир сказок. Вместо послесловия. // Сказки читинских студентов
в 2 кн. – Чита: Изд-во ЗабГПУ, 1997. - 0,2 п.л.
? Этнос как самоорганизующаяся социальная система. // Россия на
пороге XXI века: закономерности и проблемы общественного развития.
Тезисы докладов Международной научно-практической конференции. –
Архангельск, 29 мая 1998 г. - 0,2 п.л.
? Этнос с точки зрения системного подхода. // Россия на пороге
XXI века: закономерности и проблемы общественного развития. Тезисы
докладов Международной научно-практической конференции. –
Архангельск, 29 мая 1998 г. - 0,2 п.л.
? Этнос как объект междисциплинарного изучения // Россия на
пороге XXI века: закономерности и проблемы общественного развития.
Тезисы докладов Международной научно-практической конференции. –
Архангельск, 29 мая 1998 г. - 0,3 п.л.
? Перспективы синергетического анализа общественного развития
Формирование гуманитарной среды. Забайкалье 1999-2000. Сборник
материалов научно-практической конференции (25-26 мая 1999 г.). –
Чита: Изд-во ЗабГПУ, 1999. - 0,6 п.л.
? Диалектика традиций и новаций в социокультурной динамике
общества Формирование гуманитарной среды. Забайкалье 1999-2000.
Сборник материалов научно-практической конференции (25-26 мая
1999 г.). – Чита: Изд-во ЗабГПУ, 1999. - 0,6 п.л.




49

<<

стр. 2
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ