СОДЕРЖАНИЕ

На правах рукописи
КОРОЛЕВА ИННА АЛЕКСАНДРОВНА
СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ АНТРОПОНИМИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
Специальность 10 02.01 - русский язык
Автореферат
диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук
Москва - 2000

Работа выполнена на кафедре общего языкознания Московского педагогического государственного университета
Научный консультант - доктор филологических наук,
профессор ДОБРОДОМОВ И.Г.

Официальные оппоненты:
Ведущая организация


- доктор филологических наук,
профессор СУПЕРАНСКАЯ A.B.;
- доктор филологических наук,
профессор СМОЛИЦКАЯ Г.П.;
доктор филологических наук, профессор ШМЕЛЕВ А.Д.
- Литературный институт
имени А.М.Горького.

2000г.
Защита состоится "
в часов минут на заседании диссертационного совета
Д053.01.10в Московском педагогическом государственном университете по ад
ресу: 119882, Москва, ул. Малая Пироговская, д.1, ауд. .
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке МПГУ по адресу: 119882, Москва, ул. Малая Пироговская, д.1.

Автореферат разослан " "

2000г.



Ученый секретарь диссертационного совета

СОКОЛОВА Т.П.

-1-Общая характеристика работы
Актуальность исследования. Внимание к системе имен собственных, в частности, антропонимов, определяется их особым положением в языке. Личные имена, прозвища, фамилии людей, безусловно, являются частью лексической системы, функционируют в ее рамках, развиваются по языковым законам. И вместе с тем, помимо лексического компонента, имена собственные в свое понятийное содержание более четко включают также этнографическую, историческую, социальную, культурологическую информацию. Еще в ХГХв. известный собиратель антропонимов МЯ.Морошкин писал: "Личные имена имеют важность и значение не только как языковой материал, но и как памятник воззрений, понятий и представлений народных, в них нередко отражается характер и дух народный лучше всех других исторических памятников".1 -Языковой и внеязыковой план в антропонимии взаимосвязаны и взаимообусловлены, и весь процесс развития именований человека -непрерывный поиск наиболее удобной формы, в высокой степени отвечающей потребностям коллектива в четкой идентификации личности, юридически закрепленной и соответствующей традициям, обычаям, своеобразной моде и, естественно, времени.
Определенные успехи, достигнутые антропонимикой после А.М. Селищева и В.К. Чичагова, тем не менее подчеркивают необходимость более глубокого изучения собственных имен не только в синхронном аспекте, но в первую очередь - в ди-ахронном, ибо история русской антропонимии корнями уходит в далекое прошлое и тесным образом связана с историей русского народа и его языка. Антропонимика, в свою очередь, помогает восстановить культурно-исторический фон той или иной эпохи.
В полном объеме не решена пока еще главная задача исторической антропонимики - представить становление общерусской системы именований, проследить, как шли поиски современной трехчленной антропонимической формулы, ставшей современной антропонимической нормой, как складывались основные антро-понимические категории - имя, отчество, фамилия.
В кругу вопросов, связанных с формированием главных компонентов официальной антропонимической формулы, идентифицирующей личность, одним из наиболее сложных, спорных и, конечно же, нерешенных является вопрос о происхождении русских отчеств и фамилий. Безусловно, рассматривать складывание этих антропонимических категорий необходимо вкомплексе, так как отчества и фамилии самым тесным образом связаны между собой и имеют общий источник происхождения.
Вопрос о возникновении и развитии отчеств и фамилий не нашел во многом
1 Морошкин М.Я. Славянский именослов, или Собрание славянских личных имен в алфавитном порядке. - Спб., 1867. - С.6.

-2-
своего решения из-за того, что он изучался в отрыве от вопроса о формировании русской антропонимической терминологии, так как без правильного толкования самих слов отчество, прозвание, прозвище, фамилия и др. в разные исторические периоды не представляется возможным разграничение самих главных антро-понимических компонентов структур и, конечно же, трудно сделать объективные выводы об их образовании.
Следует отметить также еще один важный и актуальный аспект исследования русской антропонимии в истории ее становления.
Как известно, одинаковые черты быта, одинаковые условия существования в эпоху феодализма обусловили общие черты в славянской ономастике.1 Однако есть и различия - даже в рамках одного языка система собственных имен, в частности, антропонимическая система, не едина. Именно поэтому разработка основных проблем как исторической, так и современной антропонимики непосредственно связана с всесторонним изучением региональной антропонимии. Рассмотрение локальной антропонимической системы на одном из этапов ее развития и, естественно, в динамике позволяет выявить особенности именования жителей на какой-либо ограниченной территории и в то же время помогает понять особенности общерусской системы именования данного периода и в развитии, способствует изучению формирования современной официальной антропонимической формулы идентификации лица.
Цели и задачи работы Основная цель настоящего исследования - проанализировать становление современной трехчленной официальной формулы именования русского человека, проследить, как складывались основные антропонимичес-кие категории - имя, отчество, фамилия.
Реализация поставленной цели предполагает решение следующих конкретных задач:
1. С учетом выработанных критериев провести отбор антропонимической
лексики по памятникам письменности и современным актовым материалам; про
анализировать отобранный материал, обращая внимание на прямую зависимость
антропонимических средств идентификации личности от жанра источника, соци
ального положения именуемого, времени создания документа и его территориаль
ной приуроченности.
2. Подробно рассмотреть историю формирования всех элементов разверну
тых антропонимических структур, что даст возможность проследить за стабили
зацией главных (фамилия, имя, отчество) и дополнительных идентификаторов лич
ности именуемого в русском делопроизводстве.
3. Обосновать свою концепцию происхождения фамилий и отчеств на Руси на
1 Селищев А.М Прдисхождение русских фамилий, личных имен и прозвищ // Избранные труды А.М. Селшцева. -М.: Просвещение, 1968 -С.128

-3-
базе именований по имени главы семьи и с учетом истории изменения значений самих слов отчество, фамилия, прозвище и некоторых им сопутствующих.
4. В рамках исследования общей проблемы эволюции средств идентификации личности рассмотреть ряд частных спорных вопросов: о разграничении в истории языка имен и прозвищ, разных формах личных имен, о возникновении эмоционально-экспрессивных значений у суффиксов деминутивов, о социальной обусловленности именований в различные исторические эпохи.
Объект исследования. Для решения комплекса поставленных в работе задач в качестве главного объекта исследования избирается антропонимическая лексика разножанровой деловой письменности Русского государства, начиная от первых летописей и грамот и до настоящего времени. Развитие антропонимической системы -внутренне организованной совокупности языковых средств идентификации лица -прослеживается в отдельные исторические периоды и в динамике в общерусском и региональном аспектах.
Источники исследования. Самым главным, важным и надежным источником для реконструкции антропонимической картины прошлого, для изучения формирования трехчленной формулы именования русского человека, становления отдельных антропонимических разрядов и категорий служит деловая письменность различных эпох. Именно памятники делового письма, созданные на разных территориях русского государства, содержат в силу своей языковой и экстралингвистической специфики богатейший антропонимический материал.
Деловая письменность - это свод самых разнообразных жанрово-стилистичес-ких разновидностей актовых материалов. Жанры различаются отношением совокупности языковых явлений текста к действительности. Каждый жанр, таким образом, имеет свои специфические языковые особенности. Безусловно, антропони-мистов в первую очередь интересует информативная насыщенность того или иного документаантропонимической лексикой, способы ее подачи при идентификации личности именуемо го. Помимо этого, весьма важно рассматривать соотношение того или иного документа со временем и местом составления и функционирования акта.
Для глубокого и всестороннего освещения вопросов, связанных с формированием и развитием общерусской антропонимической системы, в работе рассматривается употребление антропонимов в самых разноплановых актовых материалах (грамотах, челобитных, расспросных речах, переписных, таможенных, отказных, приходно-расходных, крепостных книгах, разнообразных списках, ведомостях, реестрах, аттестатах и т.д. - привлекается ^пш-г^щщпви^астт^гтТгтпутп дело-
вого письма). Сравнивается состав и структур а ййШйШЕи^^Агёе^,^,,, и юридически более значимых документах ф^О*Их^1аписях, " -"*ь*-˜
Кa^JtИAвiUJfc .12с 'ЈL,:.& f л* l t
<лЛ on. Ыл
писных, таможенных книгах, указах, распоряя
источниках (приходно-расходных книгах монастырей, ведшихся, как правило, до-
шх, за-альных

-4-
машним способом, челобитных, частных письмах и т.п.) Кроме того, проводится наблюдение за употреблением имен собственных в различных частях одного и того же документа (например, в зачине челобитной и в ее основном тексте, в начальном формуляре пожалованной, подтвердительной или иной грамоты и в ее описательной части и т.д.), то есть рассматривается зависимость формулы именования от цели называния того или иного лица.1
Исследование антропонимической лексики по деловым памятникам в работе осуществляется по различным временным срезам, учитывая, что не все эпохи представлены одинаковым количеством источников и одинаково изучены. В частности, автором вводится в научный оборот достаточно большой ашропонимический материал памятников ХУ1-ХУ1Пвв., времени, когда постепенное накопление элементов нового качества привело к достаточно серьезным изменениям в антропонимической системе.
Число документов, привлекаемых для диссертационного исследования, составляет (с учетом современного материала) около 1400 единиц (из них около 150 рукописных памятников письменности впервые в антропонимическом плане вводятся в научный оборот), и поэтому материал для наблюдений требует обобщения. Помимо того, количество содержащихся в текстах антропонимов огромно и не может быть охвачено одним трудом. Естественно, имеют место ограничения в выборке анализируемых антропонимов. Эти ограничения соответствуют следующим условиям: 1) количество антропонимических единиц должно быть достаточным для общих выводов по описанию становления и развития той или иной антропонимической категории, 2) должны быть учтены социальные группы именуемых, 3) анализ любого ант-ропонимического явления следует представлять на широком русском и - при необходимости - славянском фоне.
Помимо деловых памятников письменности, особенно для изучения истории становления и закрепления антропонимических терминов, в работе широко привлекаются материалы летописей, разнообразные тексты произведений церковной и светской литературы Х1-Х1Хвв.
При анализе антропонимического материала учитываются данные ономастических, исторических, диалектных и других словарей, Картотеки Словаря русского языка XI-XVППBB., частично Картотеки Словаря русских народных говоров.
Методы исследования. Общее направление исследования - сравнительно-историческое. Использовались, в соответствии с целями и задачами, четыре основных метода: сравнительно-исторический, описательный, ареальный и статистический.
Также в работе применялись разнообразные частные приемы ономастическо-
1 На таков сравнение.указывал ещеВгКЛичагов, но не успел проанализировать собран^ ный фактический матерйУЕ, Л3\ра^щ^нровых источниках и их изучении писал В,А. Никонов, однако сам не разрабатывал это направление исследований.

го исследования: текстологический анализ, дифференциальный и генетический анализ антропонимов, этимологический, словообразовательный, структурный анализы антропооснов, анализ вариантов имен, выявление ономастических (антропо-нимических) ареалов.
Научная новизна исследования заключается в следующем:
1. В рамках собранного и проанализированного фактического материала раз
ноплановых в жанровом отношении памятников деловой письменности разработа
на новая концепция происхождения фамилий и отчеств на Руси на базе именова
ний по имени главы семьи. Исследована история складывания этих важнейших ан-
тропонимических категорий, их обязательность или факультативность в тех или
иных структурных моделях именования, их роль в идентификации личности име
нуемого на разных этапах развития Русского государства, начиная от времен Древ
ней Руси.
2. Впервые проблема происхождения фамилий и отчеств рассмотрена в комп
лексе с вопросом о формировании русской антропонимической терминологии, ко
торый до настоящего времени практически не разработан.
3. Также впервые в рамках русской антропонимии представлено описание ан
тропонимической системы одного из значительных, ранее не обследованных в ан-
тропонимическом отношении регионов России - Смоленского края - на протяже
нии длительного (восемь веков) периода ее функционирования, показано станов
ление и развитие фамилий Смоленского края на фоне развития антропонимии дру
гих русских и - шире - славянских территорий.
4. Достаточную научную ценность имеет сам фактический материал, впервые
вводимый в научный оборот и представляющий собой интересное собрание для
свода общерусской антропонимии, в частности, будущего Словаря русских фами
лий.
Теоретическая и практическая значимость работы. Результаты настоящего исследования имеют определеный интерес для дальнейшей разработки теоретических вопросов русской антропонимики (о происхождении фамилий и отчеств, о социальной дифференциации антропонимии, о разграничении имен и прозвищ в истории языка и др.). И введенный в научный оборот фактический материал, и теоретические выводы послужат дальнейшему развитию теоретической, описательной и исторической ономастики в целом и антропонимики в частности.
Практическую значимость имеет подробный историко-лингвистический анализ происхождения отапеллятивных фамилий (по материалам корпуса фамилий Смоленского края). Это позволяет остановиться не только на лингвистической стороне описания антропонима, но и на этнографической, социально-исторической, культурологической, бытовой, правовой, психологической стороне такого многогранного и уникального явления, как имя собственное.
Материалы диссертации могут быть использованы для чтения обших и спеии-

-6-
альных курсов по истории русского языка в высших учебных заведениях. Несомненно, они будут способствовать более глубокому изучению истории русского литературного языка, русской литературы, истории Отечества, окажутся интересными для ономастов, исторических лексикологов, всех, кого так или иначе касаются вопросы антропонимики.
Практическая часть работы, возможно, найдет применение в лексикографии, ибо включение имен собственных в словари дает знания об их свойствах и природе, изменениях их в связи с историей народа, историей нравов и вкусов общества. Российский гуманитарный научный фонд поддержал проект создания Регионального исторического словаря по памятникам смоленской деловой письменности XVI-ХУШвв. (проект 97-04-06416а), и автор (член творческого коллектива) представил для словаря материалы по описанию антропонимов с диалектными основами, разработав при этом принципы включения антропонимической лексики в региональные исторические словари.
Апробация исследования. Частные вопросы диссертации были предметом научных докладов на научных и научно-практических конференциях межвузовского и международного уровня в Москве (1997, 1998гг.), Арзамасе (1996г.), Волгограде (1998г.), Воронеже (1994г.), Калуге (1993г.), Красноярске (1997п), Минске (1997,1999 гг.), Могилеве (1996,1998гг.), Новгороде (1997г.), Смоленске (1993-1999гг.), Твери (1993-1999гг.), Харькове (1996г.).
По материалам диссертационного исследования автором разработаны и прочитаны в Смоленском государственном педагогическом университете спецкурсы "Русская антропонимика", "Имена на Руси", "Смоленские фамилии в прошлом и настоящем", "Происхождение фамилий и отчеств на Руси", проведены спецсеминары "Из истории русских фамилий", "Фамилии Смоленского края", "Смоленские прозвища". Под руководством автора защищено около 50 курсовых и дипломных работ, соприкасающихся с темой исследования, лучшие из которых тезисно опубликованы в студенческом научном сборнике "Актуальные вопросы изучения ономастической лексики" / Под ред. И.А.Королевой и Н.А.Максимчук.- Смоленск, 1995. Диссертация обсуждалась на кафедре общего языкознания МПГУ.
Основные положения, выносимые на защиту:
1. Главную задачу исторической антропонимики - представить становление русской антропонимической системы в целом и современной антропонимической формулы именования русского человека в частности - можно решить лишь в том случае, если осуществить комплексное исследование по трем основным направлениям: 1 ) проанализировать разноплановые в жанровом отношении источники, ибо от вида документа во многом зависело употребление определенных антропо-нимических средств, используемых для идентификации лица; 2) рассмотреть ант-ропонимию разных времен, начиная от первых памятников письменности, что

- 7-
помогает пронаблюдать за временными изменениями в формулах именования; 3) обращать внимание на функционирование всех компонентов развернутых ант-ропонимических структур, используемых для подробного описания лиц мужского и женского пола в истории языка, что дает возможность проследить за складыванием основных антропонимических категорий - имени, отчества и фамилии.
1. В кругу вопросов, связанных с формированием, главных идентификаторов личности, одним из самых спорных и практически значимых является вопрос о происхождении русских отчеств и фамилий, который рассматривается в единстве, так как эти антропонимы исторически взаимосвязаны и взаимообусловлены, ибо имеют общий источник происхождения - именования по имени главы семьи. Фамилии - семейные именования - существовали еще в Древней Руси и выполняли роль главного идентификатора лица. Отчества - это вторичные образования, возникшие на базе фамилий. И фамилии, и отчества обусловлены родственными связями именуемого, то есть заданные, запрограммированные компоненты в структуре именования, и определены именованием актуального главы семьи - отца или исторического главы семьи - деда или прадеда.
3. Вопрос о возникновении фамилий и отчеств невозможно решать без рас
смотрения вопроса о формировании антропонимической терминологии, потому что
без правильного толкования самих слов отчество, прозвание, прозвище, фамилия
и некоторых других в различные исторические периоды невозможно разграничи
вать антропонимические категории и, следовательно, невозможно вести наблюде
ние за их становлением и развитием. Понятийное содержание слов, ставших со
временными антропонимическими терминами, в истории языка изменчиво.
4. Антропонимическая система в древнерусский и среднерусский период не была
единой, состояла из ряда взаимодействующих систем локального характера, в ней
действовали как общерусские процессы и тенденции, так и имели место антропони
мические особенности регионального характера. Рассмотрение локальных антропо
нимических систем на конкретном этапе их существования и в динамике позволяет
выявить особенности именования жителей на какой-либо ограниченной территории
и в то же время помогает проследить за развитием общерусской антропонимии, за
становлением антропонимических категорий в общерусском масштабе.
Объем и структура работы. Диссертация состоит из введения, 4 глав, заключения и приложения, в котором представлены библиография, список словарей и их условных сокращений, список источников и их условных сокращений. Общий объем исследования - 387 страниц, в том числе основной текст работы составляет 330 страниц.

Основное содержание работы
Во введении обосновывается актуальность выбора темы и объекта исследования, раскрывается его научная новизна, определяются задачи и методы, характеризуются источники исследования, описывается методика анализа антропонимичес-кого материала, излагается состояние изученности проблемы становления русской антропонимической системы в современной науке, указывается сфера практического применения достигнутых результатов, приводятся сведения об апробации работы, о структуре и объеме диссертации.
Первая глава - "Лнтропонимическая терминология в истории языка" -посвящена изучению формирования ряда широкоупотребительных терминов, в частности, таких, как имя, именование, кличка, отчество, прозвище, фамилия и некоторых других.
Как и всякая область языкознания, антропонимика имеет свою терминологию, и рассматривать ее можно с нескольких позиций. Во-первых, необходимо учитывать хронологический аспект, так как в разное время имела место разная терминология. Выделяются термины, известные еще по работам антропонимистов XIX века (нехристианское имя, прозвище, родовое имя, фамильное имя и т.д.), и термины, созданные в последние годы и встречающиеся в работах современных антропонимистов (ант-ропонимизация, антропонимикой и др.). Во-вторых, всю терминологию следует рассматривать с позиции узкоспециальных антропонимических обозначений, имеющих место в строго научных трудах или в лексикографии (антропонимика, антропони-мия, антропонимическая модель, антропонимическая (антропонимная) формула именования и пр.), и широкоупотребительных названий (имя, личное имя, псевдоним, фамилия и т.п.). И, наконец, с точки зрения происхождения необходимо подразделять термины на специально созданные в процессе развития антропонимики как науки, составляющие основу узкоспециальной терминологии исследователей (ав-тохтонное имя, структурная модель антропонима и т.п.), и стихийно сформировавшиеся в памятниках письменности в результате изменения семантической структуры слов, отдельные значения которых в процессе развития языка стали антропони-мическими, закрепились нормативными словарями и были включены в Словарь русской ономастической терминологии в качестве терминов, широкоупотребительных и в антропонимических исследованиях, и в речи носителей языка, когда необходимо обозначить те или иные понятия, связанные непосредственно с системой именования человека (имя, отчество, прозвище, фамилия и пр.). Без изучения истории их формирования с учетом самого активного бытования в источниках разных жанров и разных эпох невозможно ни одно серьезное исследование по исторической антропонимике.
Во многом трудности в освещении отдельных антропономических проблем связаны с тем, что довольно часто исследователи механически переносят совре-

-9-
менное толкование того или иного термина на другое время, что, безусловно, нарушает восприятие контекста источника, не позволяет правильно определить значение слов, давших антропонимические термины, в тот или иной период их функционирования в языке.
В работе рассматривается, как формировалось современное понятийное содержание слов имя, отчество, фамилия, прозвище, а также прослеживается история слов именование, наименование, проименование, прозвание и ряда других, составляющих неотъемлемую часть лексики, необходимой для анализа той или иной антро-понимической категории. Также обращается внимание на слова из этой группы, имеющие в настоящее время ограниченное употребление, ушедшие на периферию языка или не сохранившиеся вовсе, но игравшие определенную роль в истории складывания антропонимической терминологии (назвище, рекло и т.п.). Использованы материалы памятников письменности разных жанров (в значительной части деловых текстов, в которых анализируемые слова в силу объективных причин имеют самую высокую частоту бытования) и различных эпох, что дает возможность пронаблюдать за стихийным употреблением лексем, ставших антропонимическими терминами, за изменением их семантики и т.п. Большую помощь в таком рассмотрении оказывают материалы исторических словарей и их картотек, в частности, Картотеки словаря русского языка XI-XVII вв., что помогает в какой-то мере проследить за активностью слов имя, прозвище, фамилия и других в определенный исторический период.
Закрепление того или иного значения у рассматриваемых слов в роли антро-понимического, выражающего толкование той или иной антропонимической категории, определяется по материалам лексиконов и словарей, начиная от XVППB. вплоть до последних лексикографических трудов.
Иллюстрацией процесса формирования отдельных антропонимических терминов может служить история слова прозвище.
В настоящее время термин однозначен: "Прозвища - слова, даваемые людям в разные периоды жизни по "тому или иному свойству юга качеству этих людей и под которыми они известны обычно в определенном, часто довольно замкнутом кругу общества".1
Однако в истории языка представлена совершенно иная картина.
Лексема прозвище, естественно, еще не терминологизированная, впервые засвидетельствована в памятниках письменности XII в. в значении "название": Црквь въ имя стго Спаса Преображения Новегород*Ь на гор'Ь, а прозвище Нередице (Новгородская I летопись, 1198 г.). Слово было малоупотребительным до XVI в., когда его активность резко возрастает. Судя по материалам источников XVI-XVII вв.,
1 Чичагов В.К. Из истории русских имен, отчеств и фамилий. - М.: Просвещение, 1959. -С.5.

-10-
периода самой высокой частоты бытования лексемы, расширяется и ее семантическая структура. Помимо старого значения "название", появляется целый ряд новых. 1. Фамилия: И черкасъ вс*Ьхъ переписать имяны со отцы и съ прозвища и что у нихъ детей... (Материалы для истории колонизации и быта степной окраины Московского государства в XVI-XVin столетиях, XXI, 45, 1665г.). 2. Дополнительное экспрессивное именование, близкое к современному пониманию термина прозвище: Повар Гришка прозвище Пузырь (Приходно-расходные книги Болдина Дорогобужского монастыря, л.259 об., 1591 г.). 3. Имя лица: Девица Марьица прозвище Люба (Памятники обороны Смоленска Ю.В.Готье, №226, 1611г.). 4. Именование вообще. Так, в Новгородских кабальных книгах от 1603 года записан Истомка Мороз, который ниже именуется как "прозвище Истомка Негодяев сынъ" (Л, 96). Общий контекст и позиция рассматриваемой лексемы позволяют определить именно такое толкование, хотя оно и не засвидетельствовано историческими словарями. 5. Именование по отцу: жилецъ Дружина прозвище Максимовъ сынъ (Акты юридические, III, 89, 1614 г.). В определении значения играет роль позиция компонентов в структурной формуле именования лица и наличие в ней слова сьшъ (ср., например, следующее наименование: Иванъ, прозвища Первой, Ондреевъ сыта (Новгородские кабальные книги, 1,20,1595 г.),- где представлено именно дополнительное название лица). Значение "отчество" у лексемы прозвище также не зафиксировано историческими словарями. 6. Кличка лошади: продали меринец прозвищем Афон-ку (Приходно-расходная книга Комельского монастыря, ЛОИИ, к. 11, №100, ХУПв.).
Как видим, слово прозвище стихийно использовалось в памятниках письменности и нужен широкий контекст, чтобы правильно определить его значение.
Например, в расспросных речах под 1609 г. упоминаются подозреваемые в побеге из осажденного Смоленска крестьянине Петрушка Михайлов прозвища Оладья и его сын Овдейка. Из документа известно, что дед Овдейки Оладьина -Михаила Оладья, а брат - Никита Петров сын Оладьин. Таким образом, семейное прозвище Оладья и образованное на его базе Оладьин - это скорее всего фамилия всей семьи (Готье Ю.В. Памятники обороны Смоленска, № 102). Или, например, в деле (№ 177) о вымогательстве по службе обвиняемый во взятке назван Ондрюшка прозвище Шеповал. Упомянут и его брат - Гришка Шеповал, который вторично записан как Гришка Шаповалов, а отец - Федька Шеповал. И в данном случае имеет место уже фамилия.
Итак, лексема прозвище в XVI-XVn вв. обладала весьма разветвленной семантической структурой и поэтому достаточно широко вступала в синонимические отношения: прозвище - имя, прозвище - название, прозвище -прозвание и т. д. Именно в процессе такого активного бытования и выкристаллизовывалось современное терминологическое значение: к концу ХУЛ - нач. XVIII вв. сокращается круг синонимов, сужается круг значений слова, завершается четкое размежевание

-11-
имен и прозвищ. Во второй половине XVIII века обычны уже контексты, подобные следующему: Жениху .. дайте обидное и смешное прозвище (Карманная книжка для приезжающих на зиму в Москву старичков и старушек, невест и женихов..., ч.П, 60, 1791 г.). Здесь значение лексемы строго соответствует современному, закрепившемуся в антропонимической терминологии.
Все означенные процессы нашли отражение в материалах первых лексиконов и словарей.
Так, уже в Лексиконе Ф. Поликарпова (1704г.) для имени приведена латинская параллель nomen, а для прозвища, прозвания - cognomen. В Лексиконе Э. Вейсмана имеет место попытка разграничить слова имя и прозвище путем включения их в различные синонимические ряды с различными иностранными соответствиями. Ср., например: =nanme, cognomen, прозвище, прозвание; nanme, nomen, vocabulum, имя, звание, нарицание, наименование (1731:780, 436). В Лексиконе И. Литхена с французскими соответствиями имя, название имеют параллель le nom, a прозвище, прозвание - le uirnom (1762: 251, 342, 546). В Российском Целлариусе для слова имя приведено немецкое соответствие der name, а для слов прозвище и прозвание - der zuname (1771: 180, 207). В Лексиконе Ф. Гелтергофа имя переводится с помощью немецкого name и латинского nomen, a прозвище, прозвание, которые даны как синонимы, - с помощью немецкого zuname и латинского cognomen (1778: 274, 687).
Первый Словарь Академии Российской однозначно определяет значение слова прозвище, но через синонимы: "Название, назвище, данное от какого-либо качества душевного или телесного, либо по какому-либо деянию" (САР-1, Ш: 124). Обязательно следует указать, что само слово назвище в это время было уже мало употребительным, и во втором издании Словаря оно представлено уже с пометой "старинное" (САР-П, Ш:1070).
Таким образом, именно первый толковый словарь засвидетельствовал современное значение слова прозвище, ставшее терминологическим, и произошло это в конце XVni века.
В работе рассмотрена история формирования термина фамилия в значении "наследственное семейное именование человека", и полученные результаты позволяют расширить сферу его употребления в антропонимике, допустив в какой-то мере условность такого использования для описания древнерусского и среднерусского периодов (в частности, в ХУЬ-ХУПвв. > 50% проанализированных примеров слово прозвище фиксируют в значении "фамилия") в складывании фамилии как антропонимической категории. Конкретизаторами для рассмотрения фамилии как языковой и юридической единицы можно"считатъ слова официальная (закрепленная) и неофициальная (сменяемая) фамилия. Термины родовое прозвание, семейное прозвание, фамильное прозвание, до настоящего времени весьма свободно использующиеся в работах по исторической антропонимике, в таком случае окажут-

-12-
ся излишними, что в какой-то мере внесет определенную упорядоченность в ант-ропонимическую терминологию.
Во второй главе работы - "Идентификация личности и ее связь с характером документа и социальным положением именуемого" - прослеживается становление современной трехчленной антропонимической формулы именования русского человека.
Граница антропонимической формулы именования лица исторически изменчива и включает в себя разное количество компонентов и различный порядок их следования. Современной русской антропонимической нормой является именование, состоящее из фамилии, имени и отчества. В истории складывания антропонимической системы имела место развернутая антропонимическая формула именования человека, которая, помимо названных антропонимических элементов, включала также дополнительные апеллятивные конкретизаторы антропонимов: 1) указание на социальную принадлежность именуемого, 2) обозначение его места рождения или жительства, 3) указание на род занятий лица, 4) иногда на его возраст, 5) на этническую принадлежность. Их связь с антропонимической лексикой подчеркивается тем, что от них образовывались фамилии.
Становление современной официальной трехчленной антропонимической формулы именования русского человека в диссертационном исследовании рассматривается с двух позиций: 1) обращается внимание на связь антропонимических средств идентификации личности в Русском государстве с жанровой спецификой документов, в которых фиксировались те или иные именования, 2) учитывается социальный фактор в назывании лица в различные периоды формирования антропонимической системы.
О социальном расслоении структурных формул именования написано много (см. работы В.Д.Бондалетова, И.М. Ганжиной, С.И. Зинина, В.А. Кононенко, В.А. Никонова, E.H. Поляковой, Л.М. Щетинина и др.), и, естественно, неизбежны повторы одних и тех же доводов, которые можно обобщить и сформулировать в виде следующего основополагающего тезиса: в период формирования русской антропонимической системы классово-социальные отношения на Руси играли определяющую роль в выборе антропонимических средств, необходимых для идентификации личности; именно материальное и социальное положение именуемого являлось главным мотивом в построении антропонимической формулы именования человека.
Безусловно, социальный фактор в формировании современной трехчленной антропонимической формулы фамилия, имя, отчество имеет место, но не является единственным, главным, определяющим. Важную роль играют жанрово-стили-стические особенности документа, в котором засвидетельствовано то или иное именование: выбор той или иной антропонимической формулы самым тесным и

-13-
непосредственным образом связан с целями и задачами, реализующимися в записи именования, которые регламентируются характером документа.
При описании процесса складывания структуры фамилия, имя, отчество должна учитываться также и территориальная приуроченность анализируемых актовых материалов, так как официальная трехчленная формула именования русского человека дольше складывалась на периферии, чем в центре государства, откуда,соб-ственно говоря,и распространялось ее закрепление в делопроизводстве.
Важный жанр древнерусского периода - летописи, в которых именования мотивированы спецификой источников и имеют особую структуру. Во-первых, в летописях в значительной части отражены названия знатных русичей (князей, членов их семей и княжеских приближенных), что обусловлено целевыми установками летописания. Во-вторых, чтобы показать генеалогию, подчеркнуть знатность происхождения)летописцы подробно описывали родственные связи именуемых. В-третьих, занятие князьями различных уделов, определение на тот или иной престол братьев, сыновей и других родственников, постоянные сражения за власть обусловливали частое указание на место княжения, которое в первых летописях обычно стоит в начале структурной формулы именования лица и выражено прилагательным: Преставися киевской князь Гл-Ьбъ Юрьевичъ (Новгородская IV летопись, 164, 1172г.); посадникъ новгородской Мирошка (там же, 176-177, 1196г.). В Xni-XTV вв. владельческие указатели перемещаются обычно на последнее место в структуре именования, закрепляются и выступают уже в виде семейных именований, владельческих оттопонимических фамилий на СКИИ: ...умре снъ Двда Му-рамъскаго... тое же вдели преставися и самъ Двдъ Муромскый (Лаврентьевская летопись, 450, 1228г.); князь Романъ Дъбрянъскый, князь ГлгЬбъ Смоленский (Ипатьевская летопись, 873, 1275г.) и пр. Часто, чтобы подчеркнуть родовые корни, подробно указываются родственные связи именуемого: Князь великий Киевский Изяс-лавъ... снъ Мстиславль внукъ Владимира Мономаха правнукъ Всеволожъ праправ-нукъ Ярославль препраправинукь великого Владимира (Никоновская летопись, IX, 172, 1097г.).
Именования простых русичей в летописях фиксируются гораздо реже. При них обычны указания на род занятий именуемых, которые стоят в препозиции и выступают в роли приложения, дополнительного конкретизатора: поваръ же ПтЬбовь, именьмь Търчинъ (Никоновская летопись, IX, 72,1015г.); ...б'Ь бо купъиъ, родъмь Торопьчанинъ (Новгородская I летопись, 81,1063г.). Редко указание на профессию (это модель более позднего времени) стоит после имени: убили новгородцы на стуггЬ Дмитра Пльсковитина, ОнтонаКотелника, Ивана Пребышинича Окон-ника (Новгородская 4 летопись, 193, 1216г.).
Таким образом, практически в летописях нет строго одночлен ых именований - обязательно присутствует какой-либо (а часто и не один) дополнительный

-14-
апеллятивный конкретизатор антропонима: указание на социальное положение именуемого, на место его проживания или владения, для простых русичей - на профессию, иногда этническую принадлежность.
В XV-XVlBB. одним из основных жанров деловой письменности можно считать различного рода грамоты: судные, жалованные, меновые, дарственные, кабальные, заемные, договорные и т.д. Это достаточно строгие в административном плане источники, регулирующие правовые нормы укрепляющегося Московского государства.
В грамотах, регламентирующих экономические отношения, также нет однословных именований, так как сам характер документов требовал подробной записи именуемых. В текстах, связанных с владельческими отношениями, обязательно присутствует указание на социальное положение лица (в большинстве своем это богатые люди, владеющие землей и имуществом, продающие или меняющиеся, но тем не менее встречаются и именования простых крестьян или мещан). Еще строже, чем летописи, грамоты привязаны к местности: дается указание на территориальную принадлежность и владельца, и покупателя. Естественно, обязательно называется личное имя человека, а также в большинстве актов в структурных формулах представлены семейные именования, так как владельческие отношения закреплялись в семье или роду. Кроме того, владельческие отношения требовали обозначения сословности: Се яз князь рязанский Василей Дмитриевич пожаловал есми... (Акты социально-экономической истории северо-восточной Руси, I, №41, не ранее 1425г., пожалованная грамота); се яз княж Федоров Васильевича боярин и дворец-кой Матфей Денисьевич Булгак... (Памятники Рязанского края, №5^ 1482-1483 гг., купчая грамота); се яз Иван Злоба Онар'Ъев снъ Ворыпаева купил есми у брата своего у Федора Ондр'Ъева же сна Ворыпаева половину с'Ьла... (там же, №6,1486г., купчая грамота); смоленским боярамъ Митку, Сенку и Дежку Тереховичамъ... после разбора тяжбы съ смоленскимъ бояриномъ Сенкомъ Бердибяковичемъ (РИБ-27, Литовская метрика, кн.5, 101, 1495г., пожалованная грамота); Смоленский меща-нинъ на имя Карпъ Моточковичъ (РИБ-27, Литовская метрика, кн.5, 152, 1497г., пожалованная грамота); ...искал богословский игумен Офонасей з братею на... крестьянине на Иванке на Гридине сне Батурине... (Московские грамоты XVlB. из Государственного архива Рязанской области, 274, 1533 г., указная грамота).
И в Московском государстве, и, в частности, в пограничном Литовском, в состав которого в XV начале XVI вв. входил Смоленский край, антропонимия которого подробно анализируется в работе, имеет место единство основ делопроизводства, ведущее начало еще от времен Киевской Руси.
По-иному представлены именования в приходно-расходных книгах монастырей XVlB.
В этих материалах, описывающих жизнь относительно замкнутого коллектива,

-15-
указания на место проживания далеко не всегда имеют место: обычно эти конкрети-заторы в виде прилагательных, образованных от названий окрестных деревень, используются только при упоминании крестьян из округи, которые так или иначе связаны с жизнью монастыря - продают продукты, предметы домашнего обихода и т.п. Для своих же монастырских людей, конечно же, указание на место проживания излишне: детенышу Третьячку дано три алтыны (РИБ-37, Павлове Обнорский монастырь, 4,1568г.); Нечаю Гаврилову детенышу даль полтретья алтына (там же, 8,1568г.); посылали слугу Щеку Ивана къ Москв* зъ запасомъ (РИБ-37, Болдинский монастырь, 236,1599г.) и др.
Если с монастырем связаны переселенцы из отдаленных мест, то, как правило, они называются именем и вторым именованием, указывающим на место, откуда они приехали. Подобные обозначения уже часто стоят после имени и являются возможными семейными именованиями: Кугшлъ у сына боярского Матвея Вязмити-на... (РИБ-37, Болдинский монастырь, 154об., 1586г.); слуга КуземкаФедотовъ сынъ Полешанинъ (там же, 183, 1591г.)-Иванъ Москвитинъ даль на постриганье рубль (там же, 376,1594г.); дано швалю Неждану Москвитину (там же, 274, 1598г.) и пр.
В монастырских книгах, таким образом, также практически нет традиционно однословных именований: при именах обычны дополнительные апеллятив-ные конкретизаторы антропонимов (указание на профессию, род занятий, место рождения или проживания и пр.), которые во многих случаях уже являются фамилиями.
В материалах приходно-расходных книг именования часто повторяются, что позволяет пронаблюдать за употреблением в тех или иных ситуациях антропони-мических структурных формул. Если лицо упоминается впервые, то, как правило, описывается подробно, с несколькими конкретизаторами для полной идентификации: занялъ на Москв'Ь у смоленского веденца у Ивана Ануфриева сына Болтаева... пятдесять рублевъ денегъ (РИБ-37, Болдинский монастырь, 133-133об.; 1587г.). Используется указание на род занятий, место проживания, личное имя, именование по имени актуального (отца) и исторического главы семьи (деда или прадеда), то есть подробное указание на семейное именование. При повторах записи более краткие - обычно имя и семейное именование: у Ивана у Болтаева.
Полнота записи в монастырских книгах в определенной мере зависит от манеры писца. Так, в книгах Павлова Обнорского монастыря, ведшихся казначеем старцем Пахомием,записи более краткие, редко встречается слово прозвище. Из дополнительных апеллятивных конкретизаторов он часто опускает указание на территориальную принадлежность именуемого, реже фиксирует семейные именования, обычны у него только указания на профессию и род занятий записываемых: уплачено МигЬ овчиннику полтретя алтына за дгЬло (2 об., 1568г.). Казначей же Болди-на Дорогобужского монастыря Григорий Якимов записывает в такой же расходной

-16-
книге все именования лиц более подробно, с обязательным указанием на имя главы семьи, с частыми обозначениями места проживания лица, нередко в значении "семейное именование" он использует слово прозвище: слуга Куземка Федотовъ сынъ Полешанинъ (183,1591г.); дано петровскому Варламу Васильеву, прозвище Игуме-новъ, на прошлой год полтина (172об., 1581г.); смолнянину Прокопцу Васильеву сыну Киселю (177об., 1591г.); Ивашку швалю Гпупогорскому (166об., 1591г.) и пр.
Таможенные книги отразили именования торговых людей, хотя встречаются и названия лиц других социальных групп. Поскольку это документы, связанные с оприходованием материальных ценностей, в них засвидетельствованы однотипные в структурном отношении и полные с точки зрения идентификации лица именования (традиционно двучленные или трехчленные с дополнительными конкретиза-торами антропонимов). Особенностью этих источников является практически всегда обязательное упоминание о месте, откуда прибыл человек с товаром, потому что товарооборот осуществлялся по всей территории Русского государства. Так, в северных таможенных книгах отражены именования людей из Великого Устюга, Архангельска, Вологды и других северных городов, в смоленских таможенных книгах обычны упоминания о приезжих из Прибалтики, Новгорода, Литвы, в южнорусских часто упоминаются жители Курска, Ельца, Старого Оскола, Белгорода, Орла и др.: того же дни черевковец Михаиле Шишкин явилъ подати три конца холстинъ... (Таможенные книги, 1, 221, 1631г.); ярославец Павел Семеновъ продал на Устюге устюженину Ивану Никитину сыну Мотохову шесть юфтей кож красных (там же, 1, 16, 1633г.); да воложанинъ Лазарь Алачюгин продал устюжанину Михаилу Сишщину воску шесть пудов (там же, 1,16,1633г.); взята пошлина с кур-ченина с Нестерки Разстегаева замашной продажи зъ дву рублей десет денех (Южные таможенные книги, 12, 1641г.) и т.д.
Анализ фактического материала источников позволил отметить некоторые особенности в именовании жителей Смоленского края, в складывании современной антропонимической формулы в этом регионе. Региональные отличия во многом определяются историческими и социально-экономическими причинами, зависят от факторов, влияющих на развитие той или иной территории. Для Смоленщины этими особенностями, в первую очередь, являегея длительное вхождение - и именно в период формирования современной антропонимической формулы - в состав Польско-Литовского государства, что, несомненно, повлияло на развитие антропонимической системы края в целом и на складывание антропонимической формулы именования в частности.
Главной особенностью антропонимических структур, бытовавших на Смоленщине в среднерусский период и позднее, является отсутствие во многих случаях отчеств в именованиях, причем для лиц всех социальных групп населения региона. Эта архаическая тенденция свойственна польской, белорусской и украинской

-17-
антропонимическим системам. Возможно, частично эта особенность является архаичным явлением и в развитии антропонимии Смоленщины. В связи с этим можно также отметить, что процесс формирования современной трехчленной официальной антропонимической формулы именования человека в Смоленском крае носил более длительный характер и не завершился еще и в Х1Хв.
В связи с проблемой идентификации личности и ее отношением к социальной обусловленности именований одним из важных вопросов следует считать вопрос об употреблении в структурной формуле именования лица полных и де-минутивных форм личных имен, которого касались еще исследователи ХГХв. Однако его решение в современной антропонимике несколько прямолинейно и не всегда сопровождается глубоким текстологическим анализом. В основном наблюдения сводятся к следующим выводам: 1) формы имен социальны: в ХУ-ХУШвв. в именованиях простых людей (посадских людей, крестьян и пр.) нормой можно считать употребление именно деминутивов, тогда как для представителей высшего сословия подобные формы носят единичный характер; 2) уменьшительные формы имен для называния лиц низших сословий в XV-XVIIIBB. имеют официальный характер, а для знати стилистически маркированы; 3) в ХУШв. сложилась общая норма официального именования для лиц всех сословий полными формами имен.
Однако ашропонимисты, занимающиеся вопросом социальной дифференциацией деминутивных форм личных имен, не учитывают жанрово-стилистический характер исследуемых источников, что не позволяет считать выдвинутое положение о социальной маркированности форм крестильных имен вполне обоснованным и точным.
Анализ достаточно объемного фактического материала не подтверждает общего мнения антропонимистов о том, что выбор того или иного варианта имени всегда строго зависит от социального положения именуемого. Употребление полной или деминутивной формы имени в первую очередь обусловлено характером источника, его жанрово-стилистической принадлежностью, социальный фактор носит вторичный характер. Важную роль играет профессионализм писца, оформлявшего документ: чем грамотнее и аккуратнее написан тот или иной актовый материал, тем чаще, независимо от социальной характеристики лица, используются полные формы личных имен. Определенную, роль играет также контекст источника: чаще краткие формы используются в повествовательно-описательных частях текста или в трафаретных зачинах определенного жанра актов (например, челобитных). Бесспорно, некоторое значение имеет выражение родственных и хозяйственных связей именуемых: дети и работники чаще записываются деминутивными формами имен.

-18-
В третьей главе работы - "Происхождение фамилий и отчеств на Руси" -
излагается концепция о становлении и развитии главных ашропонимических категорий на основе именований по имени главы семьи. Основные положения концепции:
1. Современной системе именования лица предшествовала система именова
ния по имени главы семьи. Именно эти антропонимы явились источником совре
менных фамилий и отчеств.
2. Важность именования лица по имени главы семьи как идентификатора
личности в древнерусском и среднерусском обществе тесным образом связана со
структурой семьи. Семьи по большей части были большими и долго оставались
неделимыми: около одного главы семьи, которым, как правило, являлся отец,
актуальный глава семьи, объединялось несколько боковых линий. В состав семьи
могли входить и некровные родственники, иногда слуги, причем это было харак
терно для семей и русской знати, и простых людей. Поддерживание родовых свя
зей среди знати (родственные линии определялись по деду, прадеду и т.п., то есть
историческому главе семьи) и сохранение больших неделимых крестьянских се
мей вплоть до XX века способствовало формированию системы именования по
имени главы семьи, которая в процессе своего развития и изменения в соответ
ствии с развитием и укреплением государственности определила становление двух
важных антропонимических категорий - фамилии и отчества.
Таким образом, в отличие отличного имени, которое выбирается произвольно, фамилии и отчества обусловлены родственными связями именуемого, то есть мотивированы, изначально заданы.
3. Необходимо строго определять и при анализе фактического материала ис
точников иметь в виду основные функции фамилий и отчеств. Основные функ
ции фамилий: 1) объединяющая членов семьи, рода в состав одной ячейки
социума; 2) определяющая лицо, его место в социуме, то есть выделяю
щая членов одной семьи, одного рода, отличающая членов этой семьи от чле
нов другой семьи, рода; 3) функция главного идентификатора человекав
обществе. Основная роль отчества ˜ указать на принадлежность к отцу.
4. Говоря о возникновении фамилий, исследователи, как правило, имеют в
виду рассмотрение официальных, юридически закрепленных антропонимичес
ких единиц; предполагается, что потребность в фамилиях возникла в связи с уп
рочением Русского государства, в связи с становлением и закреплением его зако
нодательства. Однако следует учитывать не только юридическую сторону, но и
языковую и функциональную. Юридическое оформление фамилий состоит в стро
гой, официально правовыми нормами регламентированной передаче этого ант
ропонима по наследству. Языковая сторона вопроса рассматривает происхожде
ние фамилий как антропонимической категории, идентифицирующей
3.
-19-
личность называемого, бытование и упорядочивание употребления форм фамилий, организацию их с т p у к т у p ы. то есть оформление их специальными суффиксами. Функциональная же сторона, естественно, реализуется в означенных выше функциях фамилий. Безусловно, при рассмотрении вопроса о происхождении фамилий на Руси необходимо учитывать весь комплекс направлений.
5. В антропонимической литературе широко распространено мнение об изна
чальной социальной дифференциации фамилий в связи с классовым рас
слоением русского общества. Предполагается, что фамилии возникли не ранее XIV
в. и вначале только у знати; основное время возникновения фамилий - XVI-XVПП
вв., но у простых крестьян фамилий не было и в XIX веке.
Следует принципиально изменить взгляд на постановку вопроса о возникновении фамилий, взяв за исходное положение факт изначального существования антропонимов, выполняющих функции фамилий, их важность при идентификации лица в любую эпоху. Фамилии - это именования по имени главы семьи. семейные именования, наличие или отсутствие которых в документах в первую очередь зависело от характера, жанра этих документов, а социальный фактор играет дополнительную роль. Актовые материалы чаще фиксируют именования лиц высшего сословия, так как именно эти лица обладали имущественными правами, занимали важные должности и т.п. Простые люди реже вступали в юридические сделки, гораздо меньше были связаны с делопроизводством, и поэтому их именования не всегда требовали строгого и точного оформления. Бытовали неофициальные фамилии, которые не имели обязательной наследственной передачи, не всегда строго оформлялись грамматически (чаще варьировались), но тем не менее выполняли фамильные функции. Такие антропонимы чаще сменялись, когда ослабевала связь с главой семьи, но могли и закрепляться в следующих поколениях. Хотя нельзя не сказать, что в истории языка очень трудно, а порой и невозможно разграничивать именования официальные и неофициальные, ибо все, что попадало в актовые материалы^ становилось официальным и таким образом упорядочивалось. Конечно же, не всегда можно документально проследить за наследственной передачей семейных именований. Безусловно, деление на официальные и неофициальные фамилии во многом у с л о в н о: и те, и другие попадали в одни и те же актовые материалы, в которых требовалось более детально конкретизировать лицо с учетом его родственных связей; образование и тех, и других происходило по одним моделям. Однако использование терминов официальная - неофициальная (уличная, бытовая, изменяемая, сменяемая) фамилия возможно, чтобы избежать путаницы в употреблении рассмотренных выше терминов родовое прозвание, семейное прозвание, фамильное прозвание. При таком подходе расширяется также сфера употребления самого термина фамилия.
6. Отчество как именование по отцу, отражающее непосредственное

-20-
отношение к отцу как к p о д и т е л ю, вторично по отношению к фамилии, которая также указывает на родственные связи, но к главе семьи. В какой-то мере этот факт подтверждается достаточно поздним появлением в источниках термина отчество в современном антропонимическом значении.
7. Если принять положение о вторичности отчеств и расширить сферу
употребления термина фамилия (семейное именование, фамильное именова
ние), то снимается вопрос о бытовании собственно-отчеств и прозвищных от
честв, из которых, по мнению В К.Чичагова и некоторых других антропонимис-
тов, произошли фамилии. Наоборот, в таком случае отчества произошли из двой
ных фамилий, вернее, из первой части двойного семейного именования.
8. Суффиксы притяжательных прилагательных, оформляющие современные
отчества, одновременно являются и суффиксами фамилий. Их общность (гово
рить об омонимичности нет причин, ибо отчества из фамилий возникли на базе
именований по имени главы семьи) способствовала долгому неразграничению (фор
мальному) этих видов антропонимов. Оформление отчеств как слов, указывающих
на принадлежность человека к отцу, шло в течение нескольких веков и заверши
лось в конце XVI-начале XVII вв.
9. Именования по имени главы семьи оформились разными аффиксами-Л) ан
тропонимы с суффиксом *jb, который вышел из употребления достаточно рано (ХШ
в.) в связи с исчезновением из языка притяжательных прилагательных с этим же
суффиксом; 2) антропонимы с суффиксом ИЧ (с ХПв. ОВИЧ/ЕВИЧ/ИНИЧ/ИЧ); 3)
антропонимы с суффиксами ОВ/ЕВ/ИН, которые известны еще во времена первых
памятников письменности, но особую активность приобрели в среднерусский пе
риод. В конце XVI - начале XVII вв. при вычленении из именований по имени гла
вы семьи отчеств происходит и закрепление формантов за этой категорией. В
это время суффиксы ОВИЧ/ЕВИЧ/ИЧ начинают восприниматься как суффиксы,
оформляющие именования по о т ц у, а суффиксы ОВ/ЕВ/ИН и некоторые другие
(например, СК/ЦК) - как суффиксы, оформляющие семейные именования, которые
могут иметь и нетипичные структурные модели (бессуффиксные др.). Особо про
исходит оформление структуры фамилий в юго-западных регионах: на этих терри
ториях суффиксы ОВИЧ/ЕВИЧ/ИЧ становятся фамильными.
10. Памятники письменности достаточно часто отражают называние лица двумя
фамилиями (семейными именованиями), или двухчастной фамилией, образован
ной от имени и актуального главы семьи, и исторического, которое как бы органи
чески входит в структуру именования актуального главы семьи: Никита Васильев
сын Макаров - Никита сын Василия Макарова, который является сыном Макара.
Памятники письменности конца XVI-начала XVII вв. засвидетельствовали разде
ление функций фамилий и отчеств, выделение отчеств в самостоятельную антро-
понимическую категорию. Отчества образовались от имен актульного главы

семьи, который, как правило, являлся отцом. Именно поэтому отчества образуются (за редким исключением) от крестильных имен, ибо некрестильные имена к этому времени в основном уже вышли из употребления. В рассматриваемом примере Васильев становится отчеством,а Макаров закрепляется как фамилия.
11. Первоначально как отчества стали употребляться именования с суффик
сами ОВИЧ/ЕВИЧ/ИЧ. Антропонимы с суффиксами ОВ/ЕВ/ИН в своей семантике
продолжали сохранять указание и на главу семьи, и йа отца, особенно если высту
пали на вторых позициях после личного имени в традиционно трехчленной струк
турной формуле именования лица со словами сын, дочь, дети: Семен Федородсын.
Лукошин.Эгя антропонимы приобрели в XVII, а особенно в XVIII вв. социальный
оттенок, в свете которого для них применим термин полуотчество, использовав
шийся в государственных указах. Если же антропонимы с суффиксами ОВ/ЕВ/ИН
употреблялись в традиционно двучленных структурах, то необходим анализ широ
кого контекста для определения функций этих антропонимов, так как обычно они
уже выступают в роли фамилий, как официальных, так и неофициальных, напри
мер, в именовании Иван Андреев второй компонент чаще уже фамилия.
12. На протяжении всего XVII века происходит закрепление отчеств как грам
матической категории и грамматическое оформление многих фамилий. Именно в
этот период особое внимание следует обращать на значение слов прозвище, про
звание, которые часто указывают на фамилию. При рассмотрении вопроса о грам
матическом оформлении фамилий необходимо иметь в виду анализ синтаксичес
ких конструкций, в которых эта фамилия употребляется. Разбор конструкций с двой
ным определением помогает рассмотреть вопрос об образовании фамилий от име
нований исторического главы семьи и показать их субстантивацию и замену роди
тельного падежа именительным. Анализ синтаксических конструкций дает возмож
ность также частично определить функцию второго компонента в двучленных струк
турах имя + именование по имени главы семьи, которые могут быть либо фамили
ей, либо отчеством (полуотчеством).
13. Структурные формулы именования женщин являются подтверждением пер
вичной системы именования по имени главы семьи и обусловлены характером до
кумента, а также социальным положением женщины. Большую роль играет также
зависимое или независимое положение женщины в обществе, в семье. Формирова
ние современной ашропонимической формулы - фамилия, имя, отчество - у жен
щин шло несколько позже, чем у мужчин (Х1Хв.), так как пестрые и разнообразные
антропонимические структуры, использующиеся в истории языка для идентифи
кации лиц женского пола, имеют место в силу того, что требовалось представить
указание на мужа как на главу семьи и на отца как на родителя и на главу семьи, в
которой женщина жила до замужества: ... смоленской шляхты полковника Ивана
Петрова сына Куроша жена Катерина Федорова дочь Энгельгардовыхь... (ГАСО,
ф.114/1, 1, 1773 г., дело о продаже имения).
11.
В четвертой главе диссертационного исследования - "Фамилии отапелля-тивного происхождения (на материале фамилий Смоленского края)" - рассматривается развитие корпуса фамилий одного из не исследованных до настоящего времени в ашропонимическом отношении регионов России. Анализируются фамилии, образованные от названий профессий, от географических названий, этнонимов и слов, называющих социальное положение-именуемого. При описании рассматриваемых групп фамилий приводится обширный сопоставительный материал по другим русским и - шире - славянским территориям.,
Уже в первых сохранившихся смоленских грамотах имеют место именования, указывающие на название профессии или должности лиод: Григорь .Н(н)аместъ-никъ, Лука О(о)колничии (1284п), Теренътеи Т(т)аможникь Ветхьт ("старший" по возрасту и должности) (1284г.) и др. Однако частота бытования антропоними-ческих конкретизаторов, указывающих на название профессии, в древнерусских памятниках в целом невелика, о чем свидетельствуют и материалы летописей. Не регламентировано написание строчной и прописной букв.
Дня правильного определения статуса слов, обозначающих название профессий, должностей, необходимо детально анализировать структурные формулы именования расширенного типа. Так, если слово, указывающее на название профессии, стоит в тексте источника в препозиции по отношению к личному имени, то это приложение, выраженное именем нарицательным: посла с*ЬдгЬлничего своего Ивана князь Василю (Ипатьевская летопись, 763, 1231г.); князевъ книжникъ Федоръ (тамже,722,1205г.).Итем не менееэто важные идентификаторы вструктуре именования лица.
Если же слово, обозначающее название профессии, стоит в постпозиции по отношению к личному имени, то это уже антропоним, выполняющий функции либо семейного именования, либо индивидуального обозначения: убиша Прокопья Мел-ника (Ипатьевская летопись, 589, 1175г.); убитые новгородцы ... Страшка Сребря-никъ (Новгородская 4 летопись, 179, 1200 г.) и т.п.
Частота бытования слов, называющих профессии, в значительной мере зависит от жанрово-стилистической характеристики источника.
В древнерусских грамотах редки некрестильные имена или семейные именования, образованные от названий профессий, потому, что ремесленники, крестьяне, которые владели какой-либо профессией или чем-либо занимались (варили квас, пиво, занимались разведением овощей и пр.), практически не упоминаются в текстах, засвидетельствовавших в основном упоминания о людях богатых и влиятельных, владеющих землей, занимающих значимые должности и хд. Возможно, именно поэтому складывается впечатление, что до XVb. практически не употребляются антропонимы, указывающие на название профессии, а бытуют только приложения, которые многие вообще не включают в состав антропонимической структуры.

-23-
Совершенно иную картину частоты употребления антропонимов с указанием на профессию находим в приходно-расходных книгах монастырей XVI-XVII вв., в которых фиксировались даже мельчайшие детали монастырской жизни, хозяйственной деятельности обители. В них указания на профессию, род занятий именуемого при денежных и натуральных расчетах желательны, а иногда и строго обязательны.
В приходно-расходных книгах используются:
1. Препозиционные приложения: плотнику Митке Климову, прозвище Шулке,
дано ему за годь рубль (РИБ-37, Болдинский монастырь, 166,1586г.);...конюху Бог-
дашке Ширяеву (там же, 174, 1587г.) и пр.
2. Указание на профессию выражено антропонимом, который стоит после лич
ного имени (написание большой и маленькой буквы неупорядочено, однако следует
считать эти названия антропонимическими, выполняющими функции либо личных,
либо семейных именований): Уплачено Мите овчиннику полтретя алтына за дело (РИБ-
37, Павлове Обнорский монастырь, 1об., 1569г.);ИсакъАЬ;яелнша>(тамже, 9,1570г.);
Савка Квасникъ (РИБ-37, Болдинский монастырь, 89, 1599г.) и пр.
Грамматическое оформление фамилий, образованных от названий профессий, стабилизацию тех или иных структурных моделей можно пронаблюдать, сравнивая однотипные источники (списки) второй половины XVППB. Особая ценность этих материалов состоит в том, что они рукописные, следовательно, хорошо прослеживается употребление больших и маленьких букв.
В списке 1659г., времени, когда Смоленск только вошел вновь в состав Московского государства, засвидетельствованы в основном именования типа Ивашка Кравец, Лучка Серебреник, Лучка Шкляр, Серешка Кожемяка, Станиславко Столяр и пр. (РГАДА, ф.145/1, 5, лл.757-792). Названия по профессии пишутся уже только с большой буквы, кроме словосочетания портной мастер. Именования, оформленные аффиксами ОВ/ЕВ/ИН, представлены в списке гораздо реже (приблизительно 1:5):Федка Бондарев, Митка Пирожников, Сенка Шапочников, Сенка Чепелевников. Традиционно трехчленных антропонимических структур также немного (соотношение по отношению к двучленным 1:4). В анализируемом списке часто рядом записаны лица, у которых одна профессия. Это косвенное свидетельство о родстве именуемых: Мишка Иванов сын Кушнер, Гараска Иванов сын Куш-нер, Сенка Иванов сын Кушнер- все это дети Ивана Кушнера, скорняка.
Показательны материалы списка 1665г., в которых на 70% повторяются именования уже известных го списка 1659г. лиц. Характерно, что эти именования идентичны, что свидетельствует об устойчивости профессиональных семейных фамилий: Ивашко Кравец с сыном Воронкою (редкое имя сына может служить своеобразным сигналом при идентификации лиц в списках); Лучка Шкляр (такими же уточняющими моментами при определении именованных в разных списках являются нечастое имя и особая профессия); Сергушка Кожемяка и т.д. (РГАДА, ф. 145/

l, 6, лл. 199-225). По-прежнему встречаются варианты именований: Ивашка Коваль - Ивашка Ковала (так в рукописи1), Войтех Адамов Коваль - Войтех Адамов сын Коваль. В тексте 1665г. названия профессий часто выделены в заголовке списков: оловенники, слесари, серебренники, бронники, котельники, оконничники, кузнецы, рыбные ловцы и пр.
В списке же 1681г. (РГАДА, ф.145/1,20, лл, 851-909) уже гораздо больше традиционно трехчленных структур, где последний компонент - указание на профессию - представляет собой фамилию, оформленную аффиксами ОВ/ЕВ/ИН: Ивашка Фролов сын Ковалев, Васка Степанов сын Кожевников, Мишка Петров сын Шепо-валов и др. В двучленных структурах второй компонент также чаще получает фамильное оформление по общерусской модели - действовали московские приказные образцы, так как к этому времени на территории края практически полностью сменился состав писцов в делопроизводстве: Федка Чеботарев, Сенка Квасников, Адамка Сабельников и пр. В рассматриваемом списке достаточно много записей, подтверждающих, что перед нами именно профессиональные фамилии, которые уже закреплялись юридически. Упоминаются семьи, известные еще в списке 1659г.: Лучка Шкляр и дети его Сенка и Митка Шкляры", Петюшкатя Митка Сергеевы дети Кожемяковы (их отец - Сережка Кожемяка); Васка и Стась Абрамовы дети Рымаревы (их отец - Абрамка Рымаръ) и пр.
В работе не ставилась цель зафиксировать все словоупотребления производственных фамилий, однако на частоту бытования некоторых обращается особое внимание.
Так, например, в Смоленском крае еще со времен Смоленского княжества, а наиболее активно в XVIIB., происходила добыча болотной руды, которая во второй половине столетия приобрела общегосударственное значение.
Полученное из руды железо использовалось для изготовления различных орудий труда и предметов быта, и профессия кузнеца была одной из самых популярных. Проанализированные источники подтверждают это замечание на антропони-мическом уровне, так как фамилии Кузнец (ов) и Коваль (Ковалев) являются одними из самых активных в рассматриваемой группе. В настоящее время на Смоленщине бытуют много образованний на базе упомянутых фамилий: Кузнецов, Кузнецкий, Кузнец, Кузнецович, Кузницкий; Ковалев, Ковалевский, Коваленко, Ковален-ков, Ковалик, Ковалков, Коваль, Ковальков, Ковальский, Ковалъченков, Ковалъчук. Определенным свидетельством является и значительное число топонимов: Кузне-цовка, Кузнецова, Кузнецовская, Кузнецы, Ковалевка, Ковалевщина, Коваленки, Коваленко, Ковали, Ковалики, Ковальки (Административно-территориальное устройство Смоленской области, 1981). Большую частоту употребления имеют имена собственные с основой Коваль, чем с основой Кузнец (приблизительно в три раза). Например, в телефонной книге г.Смоленска около 40 фамилий, образованных от основы Кузнец, и около 140 - от основы Коваль. Это, естественно, связано со слож-

-25-
ными историческими судьбами региона, особенно в XVППB., времени, когда наиболее расцветало описываемое ремесло.
На Смоленщине достаточно много местных минеральных ресурсов - глины, песка, причем есть особые сорта глины. Это привело к развитию гончарного промысла, что также подтверждается фактами памятников письменности. Особенно это ремесло развивалось в Ельнинском и Дорогобужском районах, и достаточно большое количество некрестильных имен и фамилий Гончар, Гончаров находим в актах Болдина Дорогобужского монастыря. Среди весьма распространенных фамилий Смоленщины засвидетельствована фамилия Гончаров, реже - Гончар, Гон-чаровский, Гончаренко. Известны топонимы Гончаренки, Гончарики, Гончаровка, Гончарова, Гончары.
Подробно проанализирована в работе группа фамилий оттопонимического происхождения.
Названия лиц по месту их рождения или проживания являются неотъемлемой частью расширенной антропонимической формулы именования человека уже в древнерусский период. Как и указание на профессию, они могли находиться в двух позициях: стоять перед личным именем и после него. В препозиции отгопонимичес-кое образование - уточняющий конкретизатор антропонимического характера, который, несомненно, играл важную роль при идентификации личности. В постпозиции - это антропоним, вьнюлняющий функции либо второго личного имени, либо фамилии, возможно, еще неофициальной, которая не только выделяла именуемого, но и объединяла членов семьи, противопоставляя их членам других семей, особенно если это были переселенцы.
Фамилии, образованные от названий места жительства или рождения, имевшие в своем составе специфические аффиксы АНИН, ЯНИН, ИТИН и др., сами могли оформляться в соответствии с фамильным стандартом суффиксами ОВ/ЕВ: Брянец - Брянцев, Дорогобуженин - Дорогобуженинов, Смольянин - Смольягошов.
Еще одна группа фамилий, образованных от географических названий, имеет в своем составе суффикс СК и выступает в виде отгопонимических прилагательных' Вяземский, Дубровенский, Ельнинский и пр. Эту группу выделяют практически все, кто занимается историей фамилий. Главными вопросами, судя по рабо-там_,следует считать вопрос о времени возникновения таких фамилий и вопрос об их социальной приуроченности. Вслед за А.М. Селищевым признается раннее образование вотчинных фамилий (XIVs.) и их распространение в среде русской знати (1968: 97 и др.).1
В древнерусский период оттопонимические прилагательные на СКИЙ часто использовались в препозиции по отношению к личному имени: уздумалъ князь смо-
1 Б.О. Унбегаун отмечает более 50 ранних княжеских фамилий на СКИЙ, которые в XVI-XVIIBB. активно пополнялись дворянскими владельческими (Русские фамилии. -М.: Прогресс/Универс, 1995. - С. 106)

-26-
ленъскыи Мьстиславъ Двдовъ снь... (Договор 1229г.); Се язь князь смоленьскыи Фе-доръ... (Грамота по судному делу о немецком колоколе, 1284г,); Поклонъ оть князя смоленьского от Олександра от Глебовича (Подтвердительная грамота, 1300г.) и др. Указание на место проживания и правления употребляется вместе с указанием на социальную принадлежность именуемого и, естественно, является важным ант-ропошшическим конкретизатором. Подобные же оттопонимические указатели были широко распространены и по другим русским территориям (материалы летописей).
Однако уже в первых грамотах встречаются оттопонимические именования в роли последних компонентов трехчленных структур: князь Михаиле Иванович Вяземский (Грамота князя Юрия Святославича, 1386г.). Это вотчинная фамилия смоленских князей Вяземских, которая позднее, в ХУв., неоднократно засвидетельствована в разнообразных грамотах Литовской метрики, относящихся к Смоленскому краю: подтвердительная грамота князю Ивану Константиновичу Вяземскому (РИБ-27, Литовская метрика, кн. 5,93,1495г.); ...о сведецтве князей Вяземских о Болыпо-во имение (РИБ-27, Литовская метрика, кн. 5, 66, конец ХУв.) и т.п.
Как мы уже отмечали, материалы грамот засвидетельствовали достаточное количество именований знатных и богатых смолян, князей, бояр и их приближенных. В этих именованиях имеют место фамилии оттопонимического происхождения: подтверждение князю Федору Воротынскому о землях в Смоленске (РИБ-27, Литовская метрика, кн.З, XI, 1455г.); подтверждение смоленскому боярину Борану Яковлевичу против князей Михаила и Федора Ивановичей Одоевских (РИБ-27, Литовская метрика, кн.З, 131, 1491г.); боярин Андрей Крамской (РИБ-27, Литовская метрика, кн.З, 179, 1498г.); подтверждение смоленскому казначею Константину Федоровичу Кроцшнскому (РИБ-27, Литовская метрика, кн.З, 210,1499г.) и т.п. Иногда владельческие отношения обозначаются дважды: в препозиции дается обозначение общей территории проживания, а в постпозиции указьшается на конкретное родовое гнездо: бояринъ смоленский Мартинъ Болваницкий (сБолваничи названо тут же) (РИБ-27, Литовская метрика, кн.4,133, 1496г.). Таких фамилий в Литовской метрике засвидетельствовано достаточно много: Болваницкий, Волынский, Крошинский, Луневский, Полубенский и др.
И вместе с тем встречаются уже оттопонимические именования, не являющиеся вотчинными или владельческими фамилиями, а указывающие на место проживания того или иного лица. Так, в уже упомянутом с.Болваничи живут, помимо владельца, и другие люди:... въ попа Болваницъкаго въ Олексея... въ мещанина Семена Болваницъкого (РИБ-27, Литовская метрика, кн.5, 210, ХУв.). Как видим, при их назывании также используется оттопонимическое прилагательное Болваницкий в роли фамилии, правда, возможно, еще наследственно не закрепленной, так как нет документальных сведений о ее передаче следующим поколениям.
Во второй половине ХУГ-ХУПвв фамилии на СКИИ среди простых смолян уве-

-27-
личивают частоту своего употребления. Во-первых, это связано с тем, что от названного периода сохранилось гораздо больше источников, а во-вторых, с тем, что можно проанализировать те жанровые разновидности памятников письменности, в которых находим много упоминаний о незнатных людях: приходно-расходные книги монастырей, памятники обороны Смоленска, различного рода списки и др.
В монастырских книгах оттопонимические именования часто встречаются при назывании священнослужителей как конкретизаторы их проживания и службы в том или ином приходе: попу Маркелу Уголскому (с.Угол) дань алтынъ (РИБ-37, Болдинский монастырь, 167, 1586г.); старец Матвей Жиздринский (Жйздра) (там же) и пр. Иногда имени не называется вовсе, а дается указание только на приход: попъ Чоботовский (там же). Эти оттопонимические именования положили начало фамилиям на СКИЙ среди служителей церкви.
Достаточно активны обозначения оттопощшического характера и для именований крестьян: взято на Грише на Купелинскомъ полтина (с.Купелино); купилъ у Василья у Колединского шесть пудовъ съ четью меду (с.Колединское); крестьянину Осипку Сверковскому (с.Сверково); Ивашку швалю Глупогорскому (с.Глупогоры) (РИБ-37, Болдинский монастырь, 64-166об., 1586-1599гг.).
На протяжении ХУПв. фамилий на СКИЙ заметно расширяют сферу своего распространения на территории Смоленского края, но доля фамилий оттопоними-ческого происхождения не увеличивается. В большом количестве появляются фамилии польского происхождения: Дъшоховский, Мироевский, Подлуцкий, Холец-кий и т.п. Для простых смолян (посадских людей, пушкарей, крестьян и пр.) продолжают бытовать оттопонимические именования по месту жительства или по названию владения хозяина: Алешка Дакулевской (с.Докулево); десятник Ивашка Ермолинской (с.Ермолино); десятник Алешка Козырщкой (д.Козыри), Андрюшка Колотиловской (д.Колотилово); Мартинко Печерский (с.Печерск) и т.д. (РГАДА, ф.145/1, 5, 1659г., росписной список).
В работе проанализирована группа фамилий, образованных от именований лиц по месту рождения или проживания с суффиксами АШ1ШЯНИН/ЧАНИН/ИТИН/ ЕЦ.
Впервые именование с указанием на место проживания подобного типа в смоленских источниках засвидетельствовано в Договорной грамоте 1229т, где отмечен божий дворянинъ Тумаше смолнянинъ (редадция А), Тумашь смолъшнинъ (редакция В), Тумашь смолнянинъ (редакция С); в других редакциях именование этого человека иное: Тумашь Михалевичь (редакции Д,Е), Тумашь Михаилович (редакциям F). Речь идет об одном и том же дворянине. Словник грамот тем не менее не включает в число имен собственных слово смолънянинъ. Однако это антропоним, второе личное имя, указывающее на место жительства человека, который, как свидетельствует документ, много сделал для заключения означенного договора.

-28 -
Представлено в грамотах и еще одно подобное именование, которое в словнике уже отмечено как личное имя: Пьсковъ, бйи дворянинъ (Грамота Ивана Александровича, первая половина ХГУв.).
Увеличивается количество рассматриваемых обозначений в XVI-XVIlBB. в актах самых разных жанров. Именования, указывающие на место рождения или проживания человека, чаще стоят в постпозиции, но отмечены и в препозиции: дано Матвею Офонасьеву сыну Дугину Вязмитину сыну боярскому двадцать алтынъ (РИБ-37, Болдинский монастырь, 154об., 1586п); Куземке Федотову Полешенину (ниже он назван Куземка Федотовъ снъ Полешеншъ (там же, 183, 1591г.; 166об., 1586г.); швалю Неждану Москеитину (там же, 274,1599г.); дано оть дела... москви-тину Максиму 30 алтынъ... (там же, 274,1599г.); стрелец Юрка Литвак (Готье, 242, 1610г.); стрелец Гаврилка Смолянинов (Готье, 242, 1610г.); Илья Белении, посадд-кой человек (Готье, 183,1611г.); стрелец Тимошка Вележенин (Готье, 198,1611г.) и пр. Особенно часты именования рассматриваемого типа в документах времен обороны Смоленска, так как в это время в городе нашли защиту жители самых разных территорий края и указание на место проживания становится весьма важным идентификатором личности.1
Многие антропонимы с суффиксами АНИШЯНИН/ЧАНИН/ИТИН/ЕЦ употребляются уже в роли фамилий, еще не стабильных, сменяемых, но которые в трудное для Смоленщины время, когда шли большие миграционные процессы, начинали закрепляться и передаваться по наследству.
В настоящее время в корпусе фамилий Смоленского края мы засвидетельствовали целый ряд фамилий, образованных от именований лиц по месту рождения или проживания. В основном они оформлены аффиксами ОВ/ЕВ/ИН: Белянинов, Ельчанинов, Москвичов (Москвичев), Рословцев, Смолянинов, Тверитинов, Ярослав-цев и пр. Реже подобные фамилии не оформлены аффиксами: Рословец, Смолец, Смоляк, Тверяк.
Фамилии с оттопонимическими основами - живое свидетельство исторических миграционных процессов. В настоящее время активны фамилии, образованные от топонимов Смоленского региона и территорий, близких к Смоленску, - Твери и Пскова.
В работе с использованием материалов разножанровых памятников деловой письменности подробно рассмотрено также становление фамилий, образованных от этнонимов, и фамилий, образованных от слов, обозначающих социальное положение именуемого.
1 "Туряк стал туряком не в Турове или Туринске, а во Владимире", - пишет Г.К. Валеев ("Кто был кто в Древней Руси" (о составлении указателя лиц к "Повести временных лет" и другим древнерусским документам) // Вестник Челябинского университета. Серия I. История. - №1(3). - Челябинск, 1992. - С.62.

-29-
В заключении диссертационного исследования содержатся выводы о закономерностях в протекании процесса становления русской антропонимической системы как в общерусском, так и в региональном ее проявлениях. Основные положения состоят в следующем:
1. Складывание современной системы именования человека - весьма длитель
ный процесс, поэтому хронологические рамки его следует представлять широко.
Традиционно считается, что основной период, когда шла выработка своеобразных
антропонимических норм, - XVI- ХУШ вв., и все исследования в основном охваты
вают именно эти века. Однако во многом такой ограниченный период обусловлен
большим количеством сохранившихся источников, что, конечно же, позволяет де
лать выводы более объективными. И тем не менее становление антропонимии не
следует сужать названными хронологическими вехами, ибо уже в Древней Руси
имели место именования по имени главы семьи, указания на место жительства или
рождения именуемого, его социальное положение и другие идентификаторы лич
ности, и, следовательно, говорить о развитии антропонимической системы, фор
мировании современных антропонимических критериев обозначения лица необ
ходимо уже, начиная с рассмотрения антропонимии первых сохранившихся памят
ников письменности. Естественно, нельзя обойтись без привлечения современных
данных антропонимии.
2. В рамках языка ашропонимическая система не едина, и ее становление имеет
региональные особенности. Формирование современной официальной трехчлен
ной антропонимической формулы идентификации лица и отдельных ее компонен
тов, таким образом, шло как а рамках общерусских тенденций, действовавших на
всей территории Русского государства, так и в рамках местных локальных антро
понимических процессов, шедших как бы параллельно с аналогичными общерус
скими процессами
3. Чтобы рассмотреть становление современной трехчленной антропоними
ческой формулы именования, в истории языка рассматривается развернутая (ус
ложненная) ашропонимическая формула, включающая в себя максимум иден
тификаторов: указание на социальную принадлежность именуемого, его месторож
дения или проживания, профессию или род занятий, национальность, имя, имено
вание по имени главы семьи, определяющее родственные связи лица.
В процессе развития определяется роль каждого компонента, его место в официальной системе называния человека. Трехчленная структура, имеющая место в настоящее время, выкристаллизовалась и стала обязательной паспортной структурой именно на базе развернутой формулы. За каждым ее компонентом закрепились строго обозначенные функции: имя - знак личной идентификации, отчество -указание на отца, фамилия - показатель семейных связей. Помимо того, современ-

-30-
ные паспортные данные лица включают в свой состав указание на место рождения именуемого, его национальную принадлежность.
4. Сложилась современная антропонимическая трехчленная формула с допол
нительными компонентами к концу ХУШв. в соответствии с сложением юриди
ческого законодательства Русского государства. Процесс складывания антропони-
мической нормы раньше шел в Центре, дольше на периферии. В соответствии с
определением функций главных антропонимов на первое место в составе главных
идентификаторов выходит фамилия (начало ХГХв.), а отчество начинает занимать
последнее место.
5. Современной системе именования лица предшествовала система именова
ния по имени главы семьи. Именно эти антропонимы явились источником совре
менных фамилий и отчеств. Важность таких идентификаторов в древнерусском и
среднерусском обществе тесным образом связана со структурой семьи. Главным
распорядителем и хозяином являлся именно отец, актуальный глава семьи, одна
ко номинально возглавлял ее дед или прадед, исторический глава семьи, своеоб
разный хранитель родовых корней. Именования строились по имени и актуального
главы семьи - отца, и исторического - деда или прадеда. Таким образом, в отличие
от личного имени, которое выбирается произвольно, фамилии и отчества обуслов-
лены родственными связями именуемого, то естьзаданы,мотивированы. Они имеют
особые функции: объединяющая членов семьи, рода в состав одной ячейки социу
ма, определяющая роль лица, его место в социуме, то есть выделяющая членов
одной семьи и противопоставляющая членов этой семьи членам других семей;
выполняющая роль главного официального идентификатора личности - это функ
ции фамилий; указывающая на принадлежность к отцу как родителю - основная
функция отчеств.
6. Рассмотрение фамилий двупланово: 1) фамилия - это официальный юриди
чески передающийся по наследству административный идентификатор лица, 2)
фамилия - это языковая, антропонимическая категория. Как правило, говоря о вре
мени возникновения фамилий, их позднем происхождении, антропонимисты име
ют в виду именно юридическую, административную сторону рассмотрения этого
идентификатора и связывают образование фамилий именно с укреплением госу
дарственности и правовых норм. Однако фамилии - в первую очередь антропони
мическая единица, компонент антропонимической формулы именования человека,
и в этом плане рассматривается грамматическое оформление и унификация фамиль
ных формантов и вариантов фамилий. Функции фамилий реализовывались изна
чально, поэтому семейные именования (естественно, термин фамилия еще не су
ществовал) по имени актуального и исторического глав семьи имели место уже в
Древней Руси, Семейные именования {их условно можно назвать фамилиями, рас
ширив сферу употребления термина) использовались тогда, когда требовалось под-
4.
-31-
робно описать то или иное лицо, учитывая его родственные связи. Обычно это нужно было в официальных документах, определяющих владельческие права, собственность на землю, имущество и т.п. Социальный фактор, который в гипотезе о позднем возникновении фамилий играет преобладающую роль, при таком подходе к проблеме отходит на второй план. Естественно, актовые материалы чаще фиксируют именования богатых и знатных русичей в силу объективных причин, так как именно эти люди обладали всеми имущественными и социальными правами. Однако и в именованиях простых людей в документах, где этого требовали условия фиксации лица, обязательно уже в первых памятниках письменности отмечаются семейные именования, которые, возможно, еще и не передавались строго по наследству, но выполняли те же функции, что и официальные фамилии. Неофициальные (бытовые, изменяемые, скользящие) фамилии чаще сменялись, когда ослабевала связь с главой семьи, но могли и закрепляться, передаваясь по наследству и приобретая статус постоянных семейных именований. Однако строгое деление на официальные и неофициальные антропонимы в истории языка вряд ли возможно, ибо все, что попадало в актовые материалы, становилось официальным. Естественно, деление по степени официальности чисто условно, так как еще не всегда можно проследить за строгой наследственной передачей того или иного антропонима, и тем не менее употребление этих терминов помогает в какой-то мере избежать путаницы в употреблении традиционно используемых, но не имеющих единого толкования терминов прозвание, родовое прозвание, семейное прозвание, фамильное прозвание, фамилия. При таком подходе расширяется сфера применения термина фамилия, что в чем-то упрощает и стабилизирует оперирование терминологией.
7. Отчества как именования по отцу, отражающее непосредственное отношение к отцу как к родителю, а не как к главе семьи, вторичны по отношению к фамилиям, которые обозначают родственные семейные и родовые связи. Они возникли из семейных именований по имени актуального главы семьи. Первоначально функции отчеств и фамилий совпадали - это было обозначение именования по имени главы семьи, к которой лицо принадлежало и которым, как уже было сказало, реально являлся отец. Общность функций - это одна из причин, по которой трудно разграничивать эти виды антропонимов в истории языка. Наличие отчества в структурной формуле именования факультативно: чем полнее и точнее требовалось описать именуемого, учитывая его ближние и дальние родственные связи, тем чаще фиксировалось отчество, которое возникло из первой части именования по имени главы семьи, обозначающей имя актуального главы семьи, то есть отца. Это
"я*
зависело в первую очередь от характера документа - в таком случае традиционно описываемая социальная дифференциация отчеств отходит на второй план и является сопутствующим фактором фиксации отчеств. Оформление отчеств как антро-

-32-
понимов, указывающих на принадлежность человека к отцу, шло в течение нескольких веков и определилось к концу XVI - началу XVППBB.
8. Наряду с общерусскими антропонимическими процессами и явлениями, имевшими место вобщерусской антропонимической системе в результате этих процессов, необходимо говорить о локальных особенностях антропонимии той или иной территории. Анализ Смоленской антропонимической системы в динамике, начиная от периода существования Смоленского княжества и до настоящего времени, позволил обобщить некоторые наблюдения.
Главной особенностью антропонимических структур, бытовавших на Смоленщине, является частое отсутствие в составе развернутой антропонимической формулы именования отчеств, причем для лиц всех социальных групп населения региона. Эта тенденция свойственна белорусской, украинской и польской антропо-нимическим системам и является частично влиянием польской антропонимии, которое обусловлено историческим развитием Смоленского края, а частично сохранением архаической антропонимической структуры.
Чаще, чем на других русских территориях, в регионе отмечается именование только по фамилии, обычно с прибавлением указания на социальное положение, место рождения или проживания и профессию именуемого. Скорее всего это также влияние польской антропонимической формулы именования.
Местная антропонимия содержит, помимо лингвистических сведений, весьма ценные и необходимые для восстановления исторической картины прошлого территории сведения экстралингвистического плана: о культуре, быте, привычках, вкусах, традициях наших предков. Естественно, это еще раз убедительно доказывает смежный характер антропонимики как науки, важность ее для развития истории, социологии, географии, этнографии, культурологии и других наук.
Основные положения диссертации нашли отражение в следующих публикациях:
1. Происхождение фамилий и отчеств на Руси. - Смоленск: СГГЩ 1999. - 174с. - Мо-
нография.
2. Фамилии Смоленского края в прошлом и настоящем. - Смоленск: Cl НУ, 1999.- 124с.
- Монография.
3. Из историй фамилий смоленского края. Материалы для словаря. -Смоленск: Cl НИ,
1996. - 1&с.
4. Как вас зовут? - ж.Край Смоленский. -1994. - №11-12 - С.47-50.
5. Прозвища с диалектными основами в смоленских говорах //Материалы для изуче-
ния сельских поселений России. Доклады и сообщения третьей научно-практической конференции "Центральночерноземная деревня: история и современность". Воронеж, декабрь 1994 г. - М.: Энциклопедия российских деревень, 1994.-С.171-173.
6. Современные смоленские фамилии: КОНОН, КОПЫЛ, МОРДАС... - ж.Край Смо-
ленский. - 1994. - №11-12. - С.50-54.

-33-
7. Антропонимия Смоленского края (обзор) // Актуальные вопросы юления ономас-
тической лексики. - Смоленск: СГПИ, 1995. - С.4-13.
8. Антропонимия Смоленского края в Литовский период // Смоленщина на связи вре-
мен героических. Материалы научных докладов конференции, посвященной 50-летию Великой Победы. -Смоленск, 1995. - С.40-48.
9. Антропонимы в смоленских грамотах XII-XIV вв. // Актуальные вопросы лексико-
логии в историческом и синхронном освещении. Межвузовский сборник научных трудов. - Смоленск: СГПИ, 1995. -С.28-36.
10. Как вас величать? - ж. Российская Федерация. -1995.- № 24. - С. 44-45.
11. Личные имена в современных смоленских говорах // Разноуровневые характерис
тики лексических единиц. Материалы научно-практической конференции. Смо
ленск, 21-22 марта 1995 г. - 4.1. -Смоленск: СГПИ, 1995.-С.44-47.
12. Антропонимия Смоленского края в XVI - начале XVII вв. // Вопросы исторической
лексикологии и лексикографии русского языка. Межвузовский сборник научных
трудов. - Смоленск: СГПИ, 1996.-С.58-67.
13. Диалектизмы в основах смоленских и украинских фамилий // Актуальные вопросы
обучения студентов-нефилологов украинскому и русскому языку на современном
этапе. Материалы научно-методической конференции. Харьков, 5-6 июня 1996 г. -
Харьков; Авеста, 1996. - С. 169-173.
14. К вопросу об употреблении уменьшительных форм личных имен в смоленских
говорах // Третьи Поливановские чтения. Актуальные вопросы языкознания в ис
торическом и синхронном освещении. Сборник научных статей по материалам кон
ференции. Смоленск, 26-27 марта 1996 г. -4.1. - Смоленск: СГПИ, 1996. - С.72-77.
15. К вопросу о составлении словаря смоленских фамилий // Актуальные проблемы
изучения русских народных говоров. Материалы межвузовской научной конферен
ции. Арзамас, 29-31 октября 1996г. - Арзамас: АГПИ им.А.П.Гайдара, 1996. - С.64-
66.
16. Неканонические имена в смоленских грамотах. - ж.Русская речь. -1996.-№2.-С.92-
96.
17. Фамилии с диалектными основами. - ж.Русская речь. -1996. - № 6; -С.73-78.
18. Гагарин или Гжатск? - ж.Российская Федерация. -1997. -№1. - С.39.
19. Антропонимия Смоленского края в Польский период (XVII в.) // Смоленский аре
ал славянской письменности и культуры. Материалы докладов научных конферен
ций, посвященных Дням славянской письменности и культуры. - Смоленск: СГПИ,
1997. - С.24-30.
20. "Имя человека не есть пустой звук..." - ж.Русская речь. -1997. - №6. - С.63-67.
21. К вопросу о включении ономастической лексики в региональные исторические
словари // Проблемы ономастической и терминологической лексики: теоретичес
кий и прикладной аспекты. Межвузовский сборник научных статей. - Смоленск:
СГПИ, 1997. -С.34-41.
22. Личные имена в поэзии А.Т.Твардовского // Смоленский ареал славянской пись
менности и культуры. Материалы докладов научных конференций, посвященных
Дням славянской письменности и культуры. - Смоленск: СГПИ, 1997. - С.97-101.
10.
-34-
23. Личные имена в роли обращений (по материалам школьных наблюдений) // Разно
уровневые характеристики лексических единиц. Материалы межвузовской науч
но-практической конференции. Смоленск, 3-4 июня 1997 г. - 4.2. - Смоленск: СГПИ,
1997. - С.97-101.
24. Некоторые материалы для Словаря смоленских фамилий // Материалы междуна
родного съезда русистов в Красноярске 1-4 октября 1997 г. - Т.1. - Красноярск:
КГПУ, 1997. - С.161-165.
25. О принципах отбора антропонимов для регионального исторического словаря //
Разноуровневые характеристики лексических единиц. Материалы межвузовской
научно-практической конференции. Смоленск, 3-4 июня 1997 г. - 4.2. - Смоленск:
СГПИ, 1997. - С.97-101.
26. Отражение общей языковой картины в региональных антропонимических систе
мах // Когнитивная лингвистика конца XX века. Материалы международной науч
ной конференции. Минск, 7-9 октября 1997 г. - 4.1. - Минск: МГЛУ, 1997. - С Л 73-
177.
27. Антропонимы в системе географических названий Шумячского района. - Перекре
сток. Шумячский альманах. Выпуск второй. -Смоленск: СГПУ, 1998. - С.344-347.
28. Из истории некоторых русских фамилий. - ж. Русская речь. -1998. -№3.-С.84-89.
29. К вопросу о развитии региональных антропонимических систем // Четвертые По-
ливановские чтения. Сборник научных статей по материалам докладов и сообще
ний. Смоленск, 19-20 мая 1998 г. - 4.2. - Смоленск: СГПУ, 1998. - С.75-81.
30. Памятники обороны Смоленска 1609-1611 гг. как источник изучения ономастичес
кой лексики XVII в. // Четвертые Поливановские чтения. Сборник научных статей
по материалам докладов и сообщений. Смоленск, 19-20 мая 1998 г. - 4.1. - Смо
ленск: СГПУ, 1998. - С.47-54.
31. Смоленские архивы и степень их лингвистической изученности // Вопросы исто
рии и источниковедения русского языка. Межвузовский сборник научных трудов. -
Рязань: РГПУ, 1998. - С. 10-16.
32. Смоленские Иваны. - ж. "Годы". - Смоленск, 1998. - № 4. - С.87-92.
33. Агульнасць смаленсюх i беларусих прозвппчау (/ Культура беларускагапаграшчча.
Тэматычны зборнш навуковых прац. - Книга V. - Мазыр-Брэст, 1999. - С.47-49.
34. Антропонимия "Подлинного дела о строении города Смоленска" (1596г.) // Камен
ное ожерелье России. Материалы докладов научной конференции, посвященной
400-летию основания смоленской крепостной стены и Дню славянской письмен
ности и культуры. -Смоленск: СГПУ, 1999. - С.34-42.
35. Вопрос о разграничении имен и прозвищ в истории языка // Разноуровневые ха
рактеристики лексических единиц. Сборник научных статей по материалам докла
дов и сообщений. Смоленск, 29-30 июня 1999 г. - 4.1. - Смоленск: СГПУ, 1999. -
С.3-17.
36. Жанровая характеристика источников в связи с проблемой идентификации лично
сти: крепостные книги XVII-XVIII вв// Разноуровневые характеристики лексичес- ;
ких единиц. Сборник научных статей по материалам докладов и сообщений. Смо
ленск, 29-30 июня 1999 г. - 4.1. - Смоленск: СГПУ, 1999. - С.84-88.
23.
-35-
37. Фамилии с диалектными основами. - ж.Русская речь. -1999. - № 2. -С.87-92.
38. Формирование терминосистем как отражение языковой и научной картины мира /
/ Национально-культурный компонент в тексте и языке. Материалы второй Меж
дународной научной конференции. Минск, 7-9 апреля 1999 г. - Минск: БГУ, 1999. -
С.145-148.
39. Антропонимия смоленской деловой письменности XVI в. // Актуальные проблемы
филологии в вузе и школе. Материалы 7-й Тверской межвузовской конференции
ученых- филологов и школьных учителей. Тезисы докладов. 9-10 апреля 1993 г. -
Тверь: ТГУ, 1993. -С.56-57.
40. Из истории смоленских говоров и антропонимии // Деревня центральной России:
история и современность. Тезисы докладов и сообщений научно-практической кон
ференции. Калуга, декабрь 1993 г. - М.: Энциклопедия российских деревень, 1993.
- С.88-90.
41. К вопросу об реальной антропонимике // Ареалогия: Проблемы и достижения. Тезисы докладов международной научной конференции. Минск, 25-27 мая 1993 г.
- Минск: БГУ, 1993. - С.62-63.
42. Некалендарные имена в памятниках деловой письменности Смоленщины XVI-XVn
вв. // Смоленщина в истории русской письменности и культуры. Тезисы докладов
научной конференции, посвященной 75-летию Смоленского пединститута. - Смо
ленск: СГПИ, 19ЭЗ.-С.З-4.
43. Из истории некоторых смоленских фамилий // Смоленский край в истории славян
ской письменности и культуры. Тезисы докладов научной конференции, посвящен
ной Дню славянской письменности и культуры. Смоленск, май, 1994г. - Смоленск:
СГПИ; М.:ВБПХЛ, 1994. - С.28-30.
44. Прозвища в современных смоленских говорах // Вторые Поливановские чтения.
Тезисы докладов и сообщений на научной конференции. Смоленск, 1-3 марта 1994
г. - Смоленск: СГПИ, 1994.-С.11-12.
45. Прозвища крестьян в материалах В.Н.Добровольского // Смоленский край в исто
рии славянской письменности и культуры Тезисы докладов научной конферен
ции, посвященной Дню славянской письменности и культуры. Смоленск, май, 1994
г. - Смоленск: СГПИ; М.:ВБПХЛ, 1994.-С.38-39.
46. Морфологическая структура канонических имен в смоленской деловой письмен
ности XV в. // Актуальные проблемы филологии в вузе и школе. Материалы 9-й
Тверской межвузовской конференции ученых-филологов и школьных учителей. 14-
15 апреля 1995г. -Тверь: ТГУ, 1995. - С.28-30.
47. Смоленские и белорусские фамилии с диалектными основами // Материалы меж
дународного научного семинара, посвященного памяти О.В.Озаровского. Тезисы.
Могилев, 27-28 февраля 1996 г. - Могилев^МГПИ им.А.А.Кулешова, 1996. - С.68-
69.
48. Фамилии Смоленского края в XVI-XVII вв. (по материалам деловой письменнос
ти) // Актуальные проблемы филологии в вузе и школе. Материалы 10-й Тверской
межвузовской конференции ученых-филологов и школьных учителей. 12-13 апре
ля 1996 г. - Тверь: ТГУ, 1996.-С.26-27.
42.
49. К вопросу о времени возникновения фамилий на территории Смоленского края //
Актуальные проблемы филологии в вузе и школе. Материалы 11-й Тверской меж
вузовской конференции ученых-филологов и школьных учителей. 12-13 апреля 1997
г. - Тверь: ТГУ, 1997.-С.48-49.
50. К вопросу о локальных антропонимических системах // Русские народные говоры:
история и современное состояние. Тезисы докладов межвузовской научной конфе
ренции. Новгород, 26-28 ноября, 1997 г. - Новгород: НовГУ имЛрослава Мудрого,
1997. - С.49-50.
51. К вопросу о диалектной ашропонимии и ее включении в региональные историчес
кие словари // Ономастика Поволжья. Тезисы докладов ХШ международной кон
ференции. Вогоград, 8-11 сентября, 1998 г. - Волгоград: "Перемена", 1998. - С.84-
85.
52. Онимическая лексика в исторической лексикографии //Актуальные проблемы фи
лологии в вузе и школе. Материалы 12-й Тверской межвузовской конференции уче
ных-филологов и школьных учителей. Лингвистика. 10-11 апреля 1998 г. - Тверь:
ТГУ, 1998. - С.71-72.
53. Сложные прозвищные имена в истории языка // Валентностная грамматика в струк
турном и коммуникативном аспектах и ее выразительные возможности в языке и
речи. Тезисы докладов научной конференции, Могилев 14-15 октября 1998 г. - 4.1.
- Могилев: МогГУ им.А.А.Кулешова, 1998.- С.45.
54. К вопросу об изучении антропонимических терминов // Актуальные проблемы фи
лологии в вузе и школе. Материалы 1Э-й Тверской межвузовской конференции уче
ных- филологов и школьных учителей. 9-10 апреля 1999 г. - Тверь: ТГУ, 1999. -
С.64-65.



СОДЕРЖАНИЕ