стр. 1
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

На правах рукописи




МУРЗИНА Ирина Яковлевна




ФЕНОМЕН РЕГИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ:

БЫТИЕ И САМОСОЗНАНИЕ




Специальность 24.00.01 – теория и история культуры




Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
доктора культурологии




Екатеринбург – 2003
Диссертационная работа выполнена на кафедре культурологии
Уральского государственного педагогического университета и на кафедре
философии и культурологии Института по переподготовке и повышению
квалификации преподавателей гуманитарных и социальных наук при
Уральском государственном университете им. А. М. Горького.


Научный консультант Заслуженный деятель науки
-
Российской Федерации,
доктор философских наук,
профессор Лойфман И. Я.

Официальные оппоненты доктор философских наук,
-
профессор Шумихина Л. А.

доктор философских наук,
профессор Мирошников Ю. И.

доктор филологических наук,
профессор Абашев В. В.

Ведущая организация Гуманитарный университет
-
(г.Екатеринбург)

Защита состоится «16» декабря 2003 г. в 15.00 час. на заседании
диссертационного совета Д 212.286.08 по защите диссертаций на соиска-
ние ученой степени доктора философских наук и доктора культурологии в
Уральском государственном университете им. А.М. Горького (620083, г.
Екатеринбург, К-83, пр. Ленина, 51, комн. 248)

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Уральско-
го государственного университета им. А.М. Горького .

Автореферат разослан «9» ноября 2003 г.




Ученый секретарь диссертационного совета,
доктор социологических наук, профессор Л.С. Лихачева




2
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИИ

Актуальность темы исследования. Переходный характер современной
российской культуры настоятельно требует осмысления проблемы пути
России, вновь, как и век назад, делая актуальным обсуждение вопросов
самого существования страны, векторов ее развития, взаимоотношений
территорий, этносов, социальных групп. Сложность описания современ-
ной социокультурной ситуации состоит в том, что создание моделей
функционирования национальной культуры вступает в противоречие с
практикой конкретного бытия, обусловленной наличием сложных связей
между отдельными социальными или этническими группами, их притяже-
нием-отталкиванием, общностью и различием исторических судеб, раз-
нонаправленностью ценностных ориентаций.
Социокультурные процессы, происходящие в современной России, во
многом связаны с предшествующим этапом развития страны. Произо-
шедшие в самое последнее время изменения в государственном устрой-
стве, новая политическая и социальная ситуации обострили скрытые ра-
нее противоречия, обнажив целый спектр нерешенных проблем: это про-
блемы федеративного устройства, кроссэтнических взаимодействий, со-
существования различных территориальных, политических, экономиче-
ских, социальных и других образований.
Множество вопросов, которые сегодня воспринимаются как особенно
острые, не получают должного осмысления, поскольку оказываются свя-
занными прежде всего с актуальной социально-политической ситуацией,
и попытки их решения делаются исключительно исходя из наличного бы-
тия. Тем не менее становится ясно, что многие из проблем имеют много-
летнюю, а зачастую – многовековую историю. Поэтому наряду с анализом
фактов и разрозненных аспектов современной жизни необходимо обра-
щение к более сложному феномену существования страны – анализу
культуры как «подсистемы бытия» (М.Каган).
При всем разнообразии конкретных исследований (от описания куль-
тур отдельных народов или отдельных социальных групп, проблем меж-
культурных связей разного уровня, способов организации социальной
жизни до анализа социально-психологических особенностей представи-
телей того или иного сообщества, их политических или экономических
предпочтений) остается ощущение отсутствия единства в понимании что
такое Россия (которое к тому же постоянно изменяется, в том числе и в
зависимости от политической конъюнктуры), и, как следствие, не склады-
вается и представление о единой в своем многообразии культуре страны.
Одним из способов преодоления возникающих сложностей осмысле-
ния культуры России в целом становится обращение к изучению ее от-
дельных регионов, которое может стать основой серьезного междисцип-
линарного исследования, где многообразие связей, типологически подоб-
ное общероссийскому в силу локализованности во времени и пространст-
ве, носит более очевидный характер.
Изучение регионов сегодня ведется в разных аспектах: в геополитиче-
ском (в контексте проблем глобализации и регионализации), в социологи-
ческом (анализируется деятельность определенных социальных групп, и

3
прежде всего – политических элит), в историко-краеведческом (описыва-
ются специфические особенности жизни в данной территории), демогра-
фическом (рассматриваются проблемы расселения населения, размеще-
ния трудовых ресурсов, характера и динамики миграций). В этом далеко
не полном перечне направлений региональных исследований в самое
последнее время наметилась еще одна важная составляющая – изучение
региональной культуры.
Специфика исследований региональной культуры заключается в том,
что они в большой степени смыкаются с историко-краеведческими, делая
акцент, по преимуществу, на культурные традиции отдельных народов
или групп населения, закрепившиеся в их повседневном бытии, на исто-
рии открытия или бытования отдельных артефактов, уточняя факты био-
графии отдельных деятелей региональной истории. При всей значимости
такого рода исследований актуальным видится создание теории регио-
нальной культуры, рассмотрение генезиса, структуры, функционирова-
ния, логики развития региональной культуры, дающее представление о
закономерностях существования данного феномена внутри культуры
России, и использование этой теории при анализе конкретных регио-
нальных культур. Вероятно, должна идти речь о новом направлении
культурологических исследований – региональной культурологии, для
которой объектом исследования становится конкретный регион как един-
ство, продуцирующее особый тип национальной культуры, как формы
бытия национальной культуры, которая является необходимым условием
существования локального социума и служит основой для самоиденти-
фикации его жителей.
Состояние разработанности проблемы. Исследование региональной
специфики имеет свою историю. Процессы регионализации, происходя-
щие в разных странах мира, становились объектом изучения в политиче-
ской, социологической, исторической, философской литературе.
Прежде всего к проблемам регионализации обратились геополитики,
социологи и экономисты, поскольку данный феномен тесно связан с гло-
бализацией и происходящими в связи с этим изменениями в социально-
политической и экономической сферах. Особое место в исследованиях
регионализма занимают вопросы политического устройства отдельных
территорий (вопросы федерализма), получившие дополнительный толчок
в связи с новыми политическими реалиями последнего времени (в част-
ности, с распадом СССР, Югославии, созданием Евросоюза).
Изучение региональных проблем в России последнего десятилетия
также велось в русле политики, что во многом обусловлено первоначаль-
ной неопределенностью развития страны постсоветского времени. В нау-
ке утверждается термин « региональный вызов», связанный с множест-
венностью возможных политических дискурсов, равной возможностью
прямо противоположных разрешений сложившихся и складывающихся
ситуаций, анализом деятельности региональных политических элит. В
работах А. Сергунина, В. Долгова, В. Алексеева, А. Рыжкова, Ю. Голика,
В. Карасева, А. Попова и других утверждается связь проблем региональ-
ного развития с проблемами политико-административного развития стра-
ны. Не отрицая продуктивности такого рода исследований, отметим, что

4
они принадлежат плоскости «прикладной политики» и не рассматривают
закономерности развития регионов, констатируя лишь их современное
состояние.
Новый уровень анализа региональных систем связан с осмыслением
этнокультурных различий. Двунаправленный процесс (описание и осмыс-
ление этнического разнообразия исследователями, принадлежащими
данным этнокультурам, и попытки создания типологических исследова-
ний) обогащают процесс анализа региональной специфики России (не
случайно в связи с этим появившееся определение «Россия как десять
стран», отличающихся географически и культурно). Особую актуальность
приобретает анализ национальных отношений в регионах, в том числе и
как определенный фактор нестабильности социальной жизни.
Однако собственно этнологические исследования в очень большой
степени носят констатирующий характер, фиксируя этнокультурные раз-
личия, рассматривая культуру либо как замкнутую систему, либо сосре-
доточиваясь на кроссэтнических связях, нашедших свое воплощение в
артефактах, способах коммуникации, взаимных оценках представителей
различных этнических групп.
Интерес представляют исследования в области этнопсихологии и ан-
тропологии. Обращаясь к проблемам «этнической картины мира», «этни-
ческих констант» в контексте осмысления специфики традиционной куль-
туры, этнопсихологи фиксируют особенности механизмов этнической са-
моидентификации, рассматривают адаптационно-деятельностные моде-
ли человеческого поведения, анализируют механизмы самоструктуриро-
вания этноса (наиболее перспективными направлениями исследований в
этнопсихологии становятся междисциплинарные – связывающие собст-
венно проблемы этнологии и психологии с проблемами функционирова-
ния культуры. Такой подход в отечественной науке характерен, в частно-
сти, для работ С. Лурье, которая, опираясь на европейскую и американ-
скую традицию, пытается обозначить новые рубежи для науки: единое
философско-культурологическое поле составляют исследования этниче-
ской культуры как целостности (Ф. Боас), изучение культуры и психологии
в комплексе (М. Мид), исследование личностных структур (А. Кардинера,
Дж. Уайта), психоаналитическая антропология (Г. Рохейм, Ж. Дерево),
исследования национального характера и картины мира в контексте цен-
ностного подхода (К. Клакхон, Р. Редфильд).
Историческая составляющая исследований регионов России в совре-
менной науке занимает все более значительное место. И если в прежнее
время историческая наука тяготела к масштабным исследованиям, свя-
занным с осмыслением макропроцессов (движущих сил истории, истории
государств и политических систем), то в настоящее время акцент делает-
ся на анализ микросообществ, локальных явлений, входящих в контекст
мировой истории необходимым составным элементом: особое внимание
уделяется введению новых фактов, осмыслению истории повседневно-
сти, введению в научный оборот новых документов, характеризующих
процессы, происходившие в «местной» истории. Историко-краеведческие
исследования смыкаются с этнологическими, когда происходит осмысле-
ние кроссэтнических процессов, обусловливающих специфику развития

5
региона. Наряду с историографической работой, связанной со сбором
материалов, интерпретацией архивных источников и музейных артефак-
тов, делаются попытки осмысления методологии исследования местной
истории, акцентируется специфическое понимание региона не столько
как «территории», сколько как «микросообщества», совокупности людей,
осуществляющих определенную историческую деятельность.
Наиболее продуктивными, на наш взгляд, сегодня являются исследо-
вания в сфере научной, образовательной, эстетической деятельности
людей, проживающих в конкретном регионе. Попытки описывать регио-
нальные философские школы достаточно успешны, когда они касаются
зарубежной философии, в плоскости «внутренней регионалистики» к ним
только начинают подходить. Изучение региональных научных школ и об-
разовательных систем в настоящее время ведется в рамках истории об-
разования и науки. В работах Л. Андрюхиной, А. Кислова, Н. Рыбакова и
других разрабатываются проблемы регионального образования, опреде-
ляются его специфика, цели и задачи. Художественная составляющая
региональной жизни в современных исследованиях находится, по пре-
имуществу, в плоскости изучения местных художественных и литератур-
ных школ, творчества отдельных художников, делая попытки вписать их в
контекст национальной культуры.
Несколько иной ракурс в исследовании регионов наблюдается в со-
временной географической науке в связи с новым направлением – гума-
нитарной географией. Сегодня происходит становление нового подхода к
«описанию земли» – геокультурного. Работы таких западных и российских
исследователей, как К. Зауэр, К. Солтер, Р. Кабо, И. Валлерстайн, Ю.
Веденин, Р. Туровский, А.Дружинин, Д. Замятин, И. Корнев и других, по-
зволяют говорить о продуктивности целостного анализа природно-
географических условий жизни и форм культуры, которые возникают в
конкретном пространстве и обусловливают идентичность людей, здесь
живущих.
В силу множественности задач, которые стоят перед учеными-
представителями различных наук, сегодня мы можем сказать, что для
создания целостной картины жизни отдельных регионов страны необхо-
димы междисциплинарные исследования, интегрирующие различные
аспекты изучения, опирающиеся на представление о культуре как
уникальной форме бытия человека в конкретных историко-
географических условиях.
С середины 1960-х гг. в отечественной науке проблемы, связанные с
изучением культуры, приобрели особую значимость, актуализируя такие
аспекты, как анализ социокультурных процессов в обществе, осмысление
роли и места культуры в формировании личности и социума, связи куль-
туры и природной среды, рассмотрение систем ценностных ориентаций
различных социальных групп. Особое место в исследовании столь много-
гранного и сложного феномена, которым является культура, занимал и
продолжает занимать т.н. деятельностный подход, определяющий куль-
туру как совокупность форм, способов, средств и результатов человече-
ской деятельности. Дополнительным элементом в исследовании культу-
ры в логике данного подхода становится историческая составляющая,

6
позволяющая рассматривать культуру как продукт человеческой дея-
тельности, возникший в определенных исторических условиях.
Изучение культуры как сферы человеческой деятельности велось
разными путями, однако на первый план выдвигались проблемы, связан-
ные с содержанием культуротворческой деятельности и характерным для
нее свойством быть системообразующим фактором человеческого бытия.
В целом культуру рассматривают как сложную систему взаимосвязанных
элементов, представляющих собой исторически сложившуюся естествен-
ную целостность, как некий единый мир. В самом общем виде культура
понимается как система внебиологически выработанных средств и меха-
низмов, благодаря которым мотивируется, направляется, координирует-
ся, реализуется и обеспечивается человеческая деятельность. В опреде-
лениях культуры акцентируются ее надприродный характер, созданность
человеком, механизмы регуляции социальных отношений и поведения.
Несмотря на множественность определений и подходов, практически
всеми подчеркивается универсальность культуры, ее интегрирующая
роль в социальной жизни.
Понятие региональной культуры до самого последнего времени при-
менялось к локальным общностям, живущим на определенной террито-
рии, в большей степени – по отношению к культурам зарубежных стран.
При этом слово «регион» использовалось в узком значении – «террито-
рия, на которой возникла и развивается данная культура» (исследования,
посвященные культурам Тихоокеанского региона или странам Магриба,
Латинской Америки или Тропической Африки).
Рассмотрение региональных культур на территории России первона-
чально велось в ключе этнологических исследований, скорее фиксирую-
щих сохранившиеся до современности элементы традиционной культуры
отдельных народов. В последнее время появляются работы, связанные с
обращением к культуре Сибири, Урала, Дона, Русского Севера, рассмат-
ривающие отдельные города-мегаполисы как специфические, продуктив-
ные в культурном отношении, феномены (исследования, посвященные
Москве и Санкт-Петербургу). В то же время необходимо отметить, что эти
исследования носят разрозненно-разобщенный характер, свидетельст-
вующий о процессе становления новой области научного знания, перво-
начальный этап которого связан с накоплением материала и первыми
попытками его систематизации.
Симптоматичным, на наш взгляд, является исследование региональ-
ной художественной культуры, которую в силу сложившейся традиции
можно рассматривать как индикатор происходящего в региональной куль-
турологии прежде всего потому, что именно явления искусства и художе-
ственная жизнь зачастую репрезентируют всю культуру целиком. Отличи-
тельными особенностями становятся, с одной стороны, феномены, несу-
щие на себе так называемый местный колорит; с другой, то, что повторя-
ет достижения «столичного искусства» на провинциальной почве. Об
особом сибирском стиле – «сибирике» – в профессиональном искусстве
говорит, в частности, Р. Боровикова в работе «Типологические черты ху-
дожественной культуры Сибири», подчеркивая, что он нашел свое во-
площение, по преимуществу, в сюжетах произведений; рассматривая

7
культуру Дона, ее исследователи акцентируют внимание на работах, те-
матически связанных с регионом, особое место уделяя описанию истори-
ческих перипетий, связанных с трагедией казачества в ХХ в. При всей
ценности таких исследований, они, к сожалению, не выходят на новый
качественный уровень, связанный с осмыслением логики развития регио-
на как специфической формы существования локальной культуры внутри
культуры страны.
Сложность анализа региональной культуры состоит еще и в том, что
сам предмет исследования определен недостаточно. Существует пред-
ставление о «культуре региона» и рядом с ним – о «региональной культу-
ре». Под культурой региона мы понимаем географически (пространст-
венно) закрепленную культуру, транслирующую основные ценности на-
циональной культуры, отличающуюся только особенностями бытового
уклада и характером повседневности (за этим стоит определенная со-
циологическая и культурософская традиция, рассматривающая культуру,
главным образом, как форму отражения материального бытия, производ-
ственно-экономических отношений, следующая за их развитием). Регио-
нальная культура – вариант общенациональной культуры и одновремен-
но самостоятельное явление, обладающее собственными закономерно-
стями развития и логикой исторического существования. Ее отличает на-
личие своего набора функций, продуцирование специфической системы
социальных связей и собственного типа личности, способность оказывать
влияние на общенациональную культуру в целом. За дифференциацией
понятий кроется понимание, что существуют формы и механизмы, кото-
рые превращают культуру региона в региональную культуру. С другой
стороны, это позволяет включить понятие региональной культуры в типо-
логический ряд историко-культурных явлений.
В основе осмысления региональной культуры лежит представление о
культуре как единстве мира человека и мира социума, по сути, опредме-
ченного исторического опыта человечества, преломляющегося в конкрет-
ном бытии индивидуального мира человека. Опосредующей системой
становится социальный мир во всем многообразии его связей (в его исто-
рическом и современном бытии, существующий в определенных геогра-
фически закрепленных координатах). Единство этих миров позволяет
описывать культуру как социально-личностный феномен, разворачи-
вающийся в истории. В работах отечественных философов и культуроло-
гов А. Ахиезера, Л.Баткина, Г. Гачева, П. Гуревича, Б. Ерасова, М. Кагана,
Л. Когана, И. Кондакова, И. Лойфмана, А. Медведева, А. Флиера и других
предлагаются методологические основы анализа культуры как социаль-
но-личностного феномена, акцентируются связи «человек – общество»,
«мир культуры – мир природы». Сущностно значимым в анализе культу-
ры становится понятие ценности (П. Сорокин), которое лежит в основании
культуры и является смыслообразующим фактором ее развития.
Для понимания характера культуры, на наш взгляд, важным является
исследование типа культуры, характера продуцируемого культурой типа
личности, аспектов самоидентификации человека в культуре и систем
самосознания культуры. Каждый из этих аспектов так или иначе оказы-
вался в поле зрения современной культурологии. В частности, А.Гуревич

8
обращался к средневековому типу культуры; характер и специфику типа
личности в культуре Возрождения рассматривал Л.Баткин; проблемы ху-
дожественного сознания исследовал Л.Закс; феномен идентичности и
механизмы самоидентификации проанализированы в работе Е.Трубиной;
собственно к проблемам региональной идентичности обращались
С.Сверкунова и Р.Туровский; проблему философии как формы самосоз-
нания региона исследовала в своей работе, посвященной австрийскому
региону, Е.Черепанова.
Поскольку исследование региональных культур в России находится в
самом начале, нам кажется уместным обратиться к отдельному террито-
риально-культурному образованию и на его материале рассмотреть спе-
цифику генезиса, функционирования, продуктивности локальной культу-
ры. Мы обратимся к культуре Урала. Специфика нашей работы заключа-
ется в том, что мы параллельно воссоздаем культуру региона как целост-
ное явление, предлагаем методику анализа региональной культуры, опи-
раясь на конкретно-исторический материал, и проводим апробацию дан-
ной методики.
В своем исследовании мы опираемся на работы, посвященные изуче-
нию Урала (историко-краеведческие, этнографические, религиоведче-
ские, искусствоведческие), стремясь обобщить их проблематику.
На протяжении XIX-XX в. в уралистике (или – ураловедении) накопил-
ся большой фактический материал: в географии особое место уделяется
изучению природы края и хозяйственно-экономической деятельности лю-
дей, живущих на Урале (от работ А. Гумбольдта, Н. Чупина и публикаций
«Записок УОЛЕ» до современных исследований Н. Архиповой, П. Горча-
ковского, И. Корнева, Ф. Максютова, А. Оленева и других); в истории –
анализу отдельных событий и попытке воссоздать ее в целостном виде
(от работ, посвященных археологическим памятникам региона, созданных
А. Берс, О.Бадером, Г. Здановичем, В. Широковым, и изучению традици-
онных культур в трудах Н. Миненко, В. Попова и других до исследования
«белых пятен» в истории ХХ в. – в работах А. Бакунина, В. Камынина, Г.
Корнилова, Б. Личмана, С. Постникова и других); в искусствознании и ли-
тературоведении – рассмотрению особенностей художественных стилей,
школ, творчества отдельных художников (в искусствоведческих работах
Б. Павловского, С. Голынца, Г. Голынец, В. Колосницына, А. Раскина,
сборниках научных трудов «Из истории духовной культуры Урала», рабо-
тах фольклористов – П. Богословского, В. Кругляшовой, А. Лазарева,
сборниках научных трудов «Фольклор Урала»; литературоведческих ис-
следованиях В. Абашева, Н. Лейдермана, М. Липовецкого и других). Од-
нако до сегодняшнего дня нет целостного исследования феномена ре-
гиональной культуры. Наша работа – попытка восполнить образовавший-
ся вакуум.
Объектом нашего исследования является уральский регион как цело-
стное геокультурное пространство, со своими природно-географическими
и историко-культурными реалиями, обусловливающими характер челове-
ческой деятельности.



9
Предметом исследования является региональная культура Урала как
форма существования общенациональной культуры в определенных ис-
торико-географических координатах.
Цель и задачи исследования. Главная цель работы – анализ феномена
региональной культуры как особого бытия общенациональной культуры и
как самосознания регионального сообщества. В своей работе мы не пре-
тендуем на исчерпывающее описание феномена региональной культуры.
Задача, которую мы ставили перед собой, состоит в том, чтобы разрабо-
тать концептуальные основы региональной культурологии и апробиро-
вать их при анализе конкретной культуры – культуры Урала. Достижение
поставленной цели потребовало решения следующих исследовательских
задач:
• определить круг понятий, характеризующих бытие и самосознание
региональной культуры;
• рассмотреть регинообразующие факторы в контексте теоретико-
культурологического подхода;
• рассмотреть факторы, обусловливающие региональную идентич-
ность и региональное самосознание;
• описать исторически сложившийся в регионе тип личности;
• дать характеристику феноменов, повлиявших на формирование сис-
темы ценностей региональной культуры;
• представить формы мифологического и эстетического освоения мира
как репрезентирующие региональное самосознание.
Методологическая основа исследования. Базой исследования явля-
ются принципы исторического познания, позволяющие видеть историче-
ские процессы в их взаимосвязи; для более полного раскрытия смыслов
региональной культуры применялись методы феноменологии; анализ
отдельных феноменов культуры требовал постижения смыслов, интер-
претации знаков и значений, свойственных культуре, разработанных в
семиотике; опыт исторической реконструкции позволял дополнить и уточ-
нить целостную картину развития региональной культуры. Методологиче-
ской основой стал системный подход, позволяющий рассматривать куль-
туру в ее целостном бытии, функционировании и саморазвитии, анализи-
ровать составные компоненты и характер их связи.
Научная новизна исследования и положения, выносимые на защиту.
Согласно авторской концепции региональная культура является вариан-
том национальной культуры, становится способом жизни людей, живущих
в конкретной территории. Региональная культура продуцирует опреде-
ленную систему ценностей, создающей условия для самоидентификации
людей и являющейся формой самосознания региона. В ходе осуществ-
ленного исследования автором работы предложена своя трактовка таких
понятий, как региональная культура, региональная идентичность, регио-
нальное самосознание, сделаны содержательные уточнения таких кате-
горий, как регионообразующие факторы, геокультурное пространство,
горнозаводская культура. В диссертации на обширном материале культу-
ры Урала раскрываются методологические основы анализа региональной
культуры как особого бытия национальной культуры и самосознания лю-
дей, живущих на данной территории.
10
Основные положения диссертации, характеризующие ее научную но-
визну и выносимые на защиту, заключаются в следующем:

Показано, что региональная культура – вариант общенациональной
1.
культуры и одновременно самостоятельное явление, обладающее
собственными закономерностями развития и логикой исторического
существования. Ее отличает наличие своего набора функций (чело-
векотворческая, регулятивная, аксиологическая, символическая,
коммуникативная), продуцирование специфической системы соци-
альных связей и способность оказывать влияние на общенациональ-
ную культуру в целом. Как специфическая форма существования со-
циума и человека в определенных пространственных координатах,
которая опирается на историческую традицию, она формирует сис-
тему ценностей и продуцирует особый тип личности. Региональная
культура может продолжать существовать достаточно долго, не ак-
центируя свою специфичность как характеризующую локальный со-
циум. Только поднявшись до уровня самосознания, она превращает-
ся в «региональную культуру» (другое дело, что процесс вызревания
самосознания культуры может занимать длительный период). В этом
кроется известная парадоксальность региональной культуры как фе-
номена, существующего на значительных этапах своего развития и
«внутри» национальной культуры и «наряду» с ней.
Показано, что региональная культура генетически связана с нацио-
2.
нальной культурой, соотношение национальной культуры и ее регио-
нального варианта может быть рассмотрено как связь общего и осо-
бенного. Для того чтобы в конкретной территории сложилась своя ре-
гиональная культура, «материнская» культура должна пройти не-
сколько этапов: включение данного географического пространства в
поле освоения «материнской» культуры (физическое и символиче-
ское включение в состав России), осознание «связи с местом» (опре-
деленные способы хозяйствования, организации социальной жизни),
обретение региона как «смысла-для-себя». Характер производства и
социальной жизни, осознание собственной особенности и значимости
в судьбе страны, сформировавшийся этос и нашедшие свое вопло-
щение эстетические ценности – все это дает право называть культу-
ру жителей конкретного региона региональной. Следующий этап свя-
зывает национальную и региональную культуру новыми по характеру
связями: не представляя себя вне «большого целого», регион ощу-
щает собственную значимость и стремится влиять на судьбу «цело-
го».
Дана характеристика региональной культуры как интегрирующего
3.
начала жизни в конкретной территории, которая определяется усло-
виями существования людей и определяет формы их существования.
В пространственно-временных координатах на конкретной террито-
рии складывается определенный способ жизни, который придает
единство и формирует в его жителях определенную региональную
идентичность. Региональная идентичность характеризует связь, ко-

11
торую ощущает житель определенной территории (региона) с местом
его жизни, и тип личности, который формируется на данной террито-
рии и в деятельности которого находит свое выражение «дух регио-
на». Под региональным самосознанием мы понимает осознание, це-
лостную оценку региональным сообществом самого себя, специфики
своего существования, роли и места в жизни страны, понимание це-
лей, движущих сил и мотивов своего развития. Это осознание может
быть представлено как многокомпонентная структура: от ощущения
близости определенной группе людей, проживающих на данной тер-
ритории (образу жизни, ценностной системе, традициям, историче-
ским корням), через понимание и осознание общности судьбы к ос-
мыслению регионального сообщества, к которому принадлежат люди,
как самостоятельного субъекта действия.
Урал представлен как особая геокультурная общность, что позволяет
4.
обнаружить, с одной стороны, как географическое пространство на-
полняется смыслами, которые продолжают жить до сегодняшнего
дня, с другой, как трансформируются смыслы культуры на протяже-
нии исторического времени. В регионе сложился определенный тип
культуры - горнозаводский, со своими собственными способами ми-
роотношения, этикой поведения, формами духовной жизни и практи-
ческой деятельности. Горнозаводская культура характеризуется как
один из вариантов народной культуры, как особый (региональный)
тип культуры, тесно связавший традиционно-крестьянскую и собст-
венно городскую ветви, устойчивость со способностью и своеобраз-
ной настроенностью-восприимчивостью к новому. Урал был тем ре-
гионом, где сохранялись и развивались древнерусские традиции,
адаптируясь к новым модернизированным формам культуры. Дано
представление о типе личности уральца.
Выяснены особенности символической репрезентации региональной
5.
культуры Урала. Символами, репрезентирующими региональное со-
общество и служащими знаками его консолидации, могут стать за-
крепленные в географическом пространстве артефакты (крепости,
храмы, различные типы поселений, административно-хозяйственные
учреждения); закрепленные в социальном пространстве человече-
ские типы, которые объединяют в себе характерные черты личности,
воспитанной в определенных исторических условиях на данной тер-
ритории; закрепленная в ментальном пространстве официальная
символика, представляющая регион. Дано описание региональных
символов и региональной символики.
Показано, что на Урале в течение XVIII-ХIX вв. сложилась собст-
венная мифология как способ описания, понимания и познания ре-
альности в русле христианской традиции и народной религиозности,
связанной в том числе и с языческими традициями. В мифологиче-
ских представлениях горнозаводских людей обнаружена известная
двойственность мира, связывающая крестьянскую традицию с новы-
ми условиями промышленного производства. Установлена структу-
рообразующая роль в уральской мифологии мифов о культурных ге-


12
роях. Дан анализ становления и функционирования уральского со-
ветского мифа.
6. Обоснована трактовка художественной культуры Урала как выраже-
ния регионального самосознания, причем развитие художественной
культуры региона представлено в контексте соотношения народной и
профессиональной форм ее существования. Выражением горноза-
водского способа жизни и самосознания региональной культуры ста-
ли уральские художественные промыслы. Дан анализ становления в
регионе на рубеже XIX-XX вв. профессиональной художественной
культуры как формы регионального самосознания. Рассмотрены не-
омифологические тенденции в изобразительном искусстве советской
эпохи, определившие характер уральского искусства как во многом
провинциального. На рубеже XX-XXI вв. в региональном самосозна-
нии происходит переоценка ценностей, восстанавливается историче-
ская связь времен, что призвано выразить современное искусство.
Научно-практическое значение работы. Положения и выводы настоя-
щего исследования могут стать основой для нового перспективного на-
правления в науке – региональной культурологии, решающей двуединую
задачу – исследование феноменов региональных культур и воссоздание
истории культуры страны в новом качестве. Рассмотрение связей обще-
национальной культуры и ее региональных вариантов позволяет проана-
лизировать феномен бытия национальной культуры как явления, нахо-
дящегося в постоянном развитии, дает возможность по-новому обратить-
ся к проблеме движущих сил в развитии культуры страны. Описание мно-
жественных региональных культур обогащает анализ проблем межкуль-
турного взаимодействия, позволяет обрести новые горизонты в решении
сложных межэтнических противоречий.
Учет специфики развития регионов, осмысление их своеобразия, вни-
мание к ценностной основе культуры становится условием для формиро-
вание продуктивных стратегий устойчивого регионального развития, по-
зволяет по-новому ставить и решать социально-эколого-экономические и
политические проблемы, встающие на современном этапе развития
страны. Введение региональной проблематики в учебные курсы образо-
вательных учреждений разного уровня расширяет поле для воспитания
молодых людей, создавая условия для формирования личности,
понимающей ценность культуры и с уважением относящейся к различным
ее формам и проявлениям.
Ряд идей и положений данного исследования был использован в про-
граммах развития региональной системы образования и рекомендациях
по изучению культуры Урала в школах и вузах г. Екатеринбурга и Сверд-
ловской области, а также для формирования воспитательной программы
Уральского государственного педагогического университета. Материалы
исследования использованы автором в работе над учебными программа-
ми для учащихся общебразовательных школ и студентов педагогических
специальностей; при подготовке учебных пособий для учащихся общеоб-
разовательных школ, в разработке учебных курсов по прикладной культу-
рологии, в преподавании спецкурсов «Екатеринбург-Свердловск в про-
странстве культуры», «Художественная культура Урала» в Уральском

13
государственном педагогическом университете, в работе семинаров для
учителей мировой художественной культуры г. Екатеринбурга, в разра-
ботке экскурсионно-туристических маршрутов по Уралу для школьников и
студентов.
Апробация основных идей исследования. Основные идеи и полу-
ченные результаты представлены автором в монографии, научных стать-
ях, учебных пособиях и научно-методических изданиях. Положения и ос-
новные идеи данного исследования отражены в докладах и сообщениях
автора на научных и научно-практических конференциях, в том числе на
региональной научно-практической конференции «Каменный пояс на по-
роге III тысячелетия» (Екатеринбург, 1997); Всероссийских научно-
практических конференциях «Филологический класс: проблемы, тенден-
ции, перспективы работы» (Екатеринбург, 1999), «Проблемы современ-
ной музыкальной культуры: рубеж веков» (Екатеринбург, 1999); межре-
гиональной научно-практической конференции «Социально-гуманитарное
образование в средней и высшей школе: методологические и методиче-
ские проблемы» (Екатеринбург, 2000); региональной научно-практической
конференции «Культурологический подход в образовании» (Екатерин-
бург, 2000); научно-практической конференции «Развитие личности в сис-
теме непрерывного гуманитарного образования» (Екатеринбург, 2001);
Всероссийской научно-практической конференции «Культурологический
подход в образовании» (Екатеринбург, 2001); Пятых Всероссийских исто-
рико-педагогических чтениях (Екатеринбург, 2001); Всероссийской науч-
но-практической конференции «Региональный компонент гуманитарного
образования: проблемы реализации» (Екатеринбург, 2001); Всероссий-
ской научно-практической конференции «Гражданское общество и пат-
риотизм в XXI веке: теория и практика» (Екатеринбург, 2002); Междуна-
родной научно-практической конференции «Социально-гуманитарное
образование в средней и высшей школе: перспективы модернизации»
(Екатеринбург, 2002); Международной научно-методической конференции
«Метрополия и провинция. Художественная репрезентация "другого"»
(Екатеринбург, 2002); Всероссийской научно-практической конференции
«Человек в мире культуры» (Екатеринбург, 2003); Всероссийской научной
интернет-конференции «Новая локальная история: Методы, источники,
универсальная и провинциальная историография» (Ставрополь, 2003);
международной научно-практической конференции «Новые университе-
ты: роль информационных технологий в становлении гуманитарного об-
разования» (Челябинск, 2003).
По теме диссертации опубликовано 30 научных и научно-
методических работ, в том числе одна монография и 5 учебных пособий.
Положения и основные идеи диссертационного исследования обсуж-
дены на семинаре докторантов кафедры философии и культурологии
Института по переподготовке и повышению квалификации преподавате-
лей гуманитарных и социальных наук при Уральском государственном
университете им. А. М. Горького, на кафедре культурологии Уральского
государственного педагогического университета.



14
Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, четы-
рех глав и заключения. Содержание работы изложено на 211 страницах
машинописного текста. Список литературы включает 327 наименований.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во Введении обосновывается актуальность избранной темы, показа-
на степень ее научной разработанности, сформулированы цель и задачи
исследования, изложены методологические основания диссертации, рас-
крыта ее научная новизна и практическая значимость.
В первой главе «Региональная культура как форма бытия
общенациональной культуры» автором рассматриваются
теоретические аспекты исследования региональной культуры,
предлагается методика анализа региональной культуры.
В первом параграфе «Региональная культура как предмет
теоретико-культурологического исследования» предлагаются
методологические основания исследования региональных культур.
В современной культурологии особое место занимают работы, свя-
занные с осмыслением специфического характера культуры, ее противо-
речивого единства. Воссоздавая образ мировой культуры, исследователи
сталкиваются с разнокачественными и разноречивыми явлениями, нахо-
дящимися в сложном взаимодействии – взаимного влияния, притяжения
или отталкивания. На протяжении XIX–ХХ вв. делались множественные
попытки осмыслить логику развития мировой истории культуры: линей-
ные, не учитывающие специфику культур разных народов (т.н. «теории
прогресса», европоцентристские по своей сути); «циклические», опираю-
щиеся на представление о замкнутости и непроницаемости культур (О.
Шпенглер); синергетические, связанные с представлением о культуре как
о саморазвивающейся системе (М. Каган). Интерес представляют иссле-
дования, обращающиеся не к стадиальному развитию культур, а к их ти-
пологии. В этой логике мировая культура рассматривается одновременно
как целостность (единство всех существовавших, существующих или бу-
дущих культур) и дискретность (то, что Н. Данилевский называл культур-
но-историческими типами, а А. Тойнби – «самозамкнутыми дискретными
культурно-историческими единицами»).
Продуктивность такого рода исследований очевидна, поскольку опи-
рается на реальную множественность культур, присутствующих в едином
пространстве мировой культуры. Это разнообразие форм, видов и типов
культур обусловлено различными факторами: географическими, истори-
ческими, этническими, религиозными, социально-экономическими, поли-
тическими.
Сложность описания феномена мировой культуры во многом кроется
в его известной двойственности: быть одновременно формой существо-
вания отдельных этносов, народностей, социумов и создавать поле для
их взаимного сосуществования. Мегауровень (мировой культуры), спрое-
цированный на уровень развития национальной культуры (мезоуровень),
не упрощает ситуацию. Обратившись к национальной культуре, мы вновь
сталкиваемся с единством многообразия, связанного уже с социокультур-

15
ными различиями, возникающими на разных исторических ступенях раз-
вития. Если обратиться к географическим и историческим факторам, то
мы обнаруживаем, как на одной и той же территории в разные историче-
ские эпохи возникают разные культуры, иногда генетически связанные с
предшествующими, иногда отрицающие их. В рамках одного политическо-
го и социально-экономического целого сосуществуют, вступая в противо-
речия или сглаживая их, различные культурные миры, с особыми этниче-
скими историями, конфессиональной принадлежностью и т.п. Более того,
говоря о мире национальной культуры, мы постоянно сталкиваемся с
дифференциацией на уровне индивидов, обусловленной социальным
опытом, системами воспитания, способами самореализации.
Создание моделей функционирования национальной культуры всту-
пает в противоречие с практикой конкретного бытия, обусловленной на-
личием сложных связей между отдельными социальными или этнически-
ми группами, их притяжением-отталкиванием, общностью и различием
исторических судеб, разновекторностью ценностных ориентаций. И, мо-
жет быть, особую трудность вызывает анализ культуры России, которая
по разнообразию культурно-исторических типов, живших и живущих на ее
территории, типологически близка мировой культуре в целом.
Обращаясь к культуре России, нужно выделить несколько плоскостей
исследования, в современной социокультурной ситуации приобретающих
особую актуальность: Россия как многонациональное единство (с акцен-
том на рассмотрение проблем межкультурной коммуникации), Россия как
многоконфессиональная страна (с акцентом на толерантное отношение к
представителям иной, нежели твоя собственная, системы верований),
Россия как общее пространство для жизни представителей многих наро-
дов (с акцентом на исторически сложившемся территориальном единст-
ве). Доминантой анализа в любой из названных плоскостей становится
представление о единстве многообразия, о необходимости преодоления
межэтнических и межконфессиональных противоречий, о ценности каж-
дой культуры, возникшей на территории огромной страны. Представление
о культуре России как сложной гетерогенной системе тесно связанных
между собой элементов приводит к тому, что ее можно описать как исто-
рически сложившуюся целостность, взаимосвязь и взаимообусловлен-
ность элементов которой приводят к признанию множественности суще-
ствующих (или существовавших) моделей культурного развития.
Однако такой истории культуры России до сих пор нет. При всем раз-
нообразии конкретных исследований (от описания культур отдельных
народов или отдельных социальных групп, проблем межкультурных свя-
зей и кроссэтнических взаимодействий разного уровня, способов органи-
зации социальной жизни до анализа социально-психологических особен-
ностей представителей того или иного сообщества, их политических или
экономических предпочтений) остается ощущение отсутствия единства в
представлении о культуре России как целостности. Методологической
базой для создания такого рода истории культуры России могли бы стать
работы Л. Гумилева, который рассматривал специфические «целостно-
сти» – этносы как социокультурные общности и особые формы внутрен-


16
ней дифференциации человеческого вида в зависимости от географиче-
ских условий жизни и хозяйственной деятельности.
Осмысляя культуру такой страны, как Россия, необходимо учитывать
ряд факторов, повлиявших на ее облик: многонациональный и многокон-
фессиональный состав страны и огромную территорию, освоение которой
происходит до сих пор.
Так сложилось, что история страны оказалась тесно связана с все
расширяющимся пространством с запада на восток и с севера на юг. Во-
прос о роли пространства в судьбе России имеет глубокие исторические
корни (к этой проблеме по-разному подходили М.В. Ломоносов и
Д.И. Менделеев, В.П. Семенов-Тян-Шанский и П. Савицкий, Н. Бердяев и
И. Ильин). В частности, Н. Бердяев писал о том, что необъятные про-
странства стали духовным фактором бытия русского человека и внутрен-
ним фактом его судьбы. Обратной стороной этого безграничного про-
странства стала его неосвоенность. Сложный процесс колонизации, «при-
растания России Сибирью» приобретал специфический характер не
только военно-политического или экономического свойства, а по пре-
имуществу социокультурного.
Необходимость ускоренного освоения огромных земель была связана,
в том числе, и с ростом самосознания жителей региона. На протяжении
второй половины XIX – начала ХХ в. формируется так называемое «си-
бирское областничество». Идеи сибирского областничества получают
особое развитие на рубеже XIX-XX вв. Явление сибирского областниче-
ства было не единственным в истории России. Рост самосознания терри-
торий на рубеже XIX–XX вв. шел во всей Российской империи, а револю-
ции выступали катализатором многих произошедших событий. Так, свое
право на автономию провозглашали казаки в различных районах страны,
Дальневосточная Республика, на Урале в это же время создается Обла-
стное Правительство (1918 г.).
Возникает вопрос: почему, как только ослабляется диктат централизо-
ванной власти, по всей стране усиливаются центробежные тенденции
(«история повторяется» и на рубеже 1980-90-х гг.)? Возможно, ответ кро-
ется, с одной стороны, в недостаточной освоенности огромных про-
странств, с другой, в недопонимании, какой должна быть страна, зани-
мающая столь огромную территорию.
На наш взгляд, сегодня остается не до конца осмысленной сама про-
блема освоения пространства. Помимо явных географического и админи-
стративно-экономического аспектов, существует аспект социокультурный.
Регион как единица целой страны может быть осмыслен в том числе и
как «ментальная конструкция» (А. Ремнев), т.е. как представление о кон-
кретном, географическом пространстве, закрепленное в сознании людей.
В таком контексте проблема освоения территории становится, в том чис-
ле, и актом ее «присвоения».
В силу того что в различных областях наличествовали разные при-
родно-географические условия, возникают первоначальные различия в
бытовом и хозяйственном укладе, а кросскультурные связи пришлого и
старожильческого населения становятся одним из факторов, обусловли-
вающих специфические формы жизни. Так постепенно на единой терри-

17
тории России, в единых административных границах русского государст-
ва, людьми, осознающими свое единство с центральной Россией, рожда-
ются особые формы культурной жизни. Можно было бы сказать, что про-
исходит процесс становления новых культур, но это не совсем так. Это
скорее процесс возникновения вариантов единого инварианта – русской
культуры. Таким образом, можно говорить о том, что фактически форми-
руется и начинает существовать, постепенно выделяясь из общего мира
русской культуры, но не порывая с ним, особая культура – региональная.
Но достаточно длительное время носители этой культуры ее не осознают
как нечто особенное. В этом состоит специфичность региональной куль-
туры. Она становится, прежде всего, как форма бытия (специфическая
форма существования социума и человека в определенных пространст-
венных координатах, опирающаяся на историческую традицию, форми-
рующая систему ценностей, продуцирующая тип личности). В таком каче-
стве она может продолжать существовать достаточно долго, не акценти-
руя свою специфичность как характеризующую локальный социум. Толь-
ко поднявшись до уровня самосознания, она превращается в региональ-
ную культуру (другое дело, что процесс вызревания самосознания куль-
туры может занимать длительный период). В этом кроется известная па-
радоксальность региональной культуры как феномена, существующего на
значительных этапах своего развития и «внутри» национальной культуры
и «наряду» с ней.
В процессах осмысления региона как специфического историко-
географического пространства необходимо учитывать, как происходит
процесс его «выделения» из общего мира национальной культуры. Осо-
бую роль начинают играть адаптивно-адаптирующие (Э. Маркарян) меха-
низмы культуры, действие которых можно обнаружить, если обратиться к
историческому опыту отдельных людей и микро-сообществ. Содержа-
тельный анализ географической среды дает материал об адаптации к
конкретным природным условиям, выработавшейся на протяжении исто-
рического развития отдельной культурной общности и нашедшей свое
воплощение в формах духовного освоения мира и в материальных арте-
фактах; обращение к исторической географии позволяет проанализиро-
вать феномен межкультурной коммуникации; описание ценностно-
нормативной системы, транслируемой обществом индивиду и усваивае-
мой (или не усваиваемой) им, делает возможным связать воедино «ядро»
культуры и его актуальное состояние; обращение к социально-
психологическим особенностям личности открывает способы самоиден-
тификации личности и формы ее самоактуализации в конкретной истори-
ческой ситуации.
Для описания данного явления введем ряд определений. Прежде
всего – термин «материнская культура». Мы будем использовать его как
синоним «русской культуры центрально-европейской России». Другой
используемый нами термин – «региональная культура». Традиционно его
использовали для обозначения культур, находящихся на определенных
территориях, по преимуществу – в других странах. Специфика культуры
связывается с региональной спецификой конкретной историко-
географической области (культура Востока, культура Запада, или – ана-

18
лиз особенностей отдельных культур, например, Латинской Америки или
Франции). Мы предлагаем использовать этот термин для описания мно-
гообразия культур, находящихся внутри России. Региональная культура
генетически связана с национальной культурой, соотношение нацио-
нальной культуры и ее регионального варианта может быть рассмот-
рено как связь общего и особенного. Эта связь носит диалектический
характер: на разных этапах и уровнях их взаимодействие проявляется по-
своему, то определяющим «лицо культуры» становится общенациональ-
ная, то региональная культура.
Для того чтобы в конкретной территории сложилась своя региональ-
ная культура, «материнская» культура должна пройти несколько этапов.
Первый – это включение данного географического пространства в по-
ле освоения «материнской» культуры (ситуация «открытия» в той или
иной степени характерна для многих регионов России: осваиваются Урал,
Сибирь, Дальний Восток, Юг России, в более позднее время – территория
Восточной Пруссии – Калининградская область). Второй этап – это ос-
воение новой родины переселенцами (миграция населения из Централь-
ной России и Русского Севера на Урал и дальше в Сибирь, освоение юж-
норусских земель казаками, украинцами, белорусами).
На этом этапе происходит физическое и символическое включение
территории в состав России. «Физическое» – включение территории в
административный состав русского государства – намного предшествует
«символическому». «Символическое» – обретение смысла существова-
ния людей, связанного с местом их жизни, с представлением о роли, ко-
торую призвана играть данная территория в судьбе страны (быть кладо-
вой природных богатств, как Урал или Сибирь, выполнять функцию охра-
ны рубежей, южных, восточных или западных) – приходит позже, тогда,
когда люди активно осваивают территорию в ходе практической деятель-
ности и начинают ее осознавать как «свою».
Жители из разных областей страны, являясь носителями, с одной
стороны, «материнской» культуры, с другой, привнесенных в нее особен-
ностей, связанных с местом прежнего проживания (это лучше всего пред-
ставить на примере языка, существующего как единый, общий для всех
носителей, и диалектный, характерный для данной местности), стремятся
адаптироваться к конкретным формам существования, однако сохраняют
в различных культурных формах (от одежды и жилища до языка и обряд-
ности) черты прежней жизни.
На следующем этапе начинает осознаваться «связь с местом», выра-
жающаяся в определенных способах хозяйствования, в организации со-
циальной жизни. Вступая в межкультурную коммуникацию с коренными
народами и переселенцами из других регионов, люди начинают осозна-
вать собственную идентичность именно как людей, живущих в данном
пространстве. На этом этапе формы жизни еще несут особенные черты
тех мест, из которых переселились люди. Этот этап можно рассматривать
как переходный от культуры региона к региональной культуре.
Четвертый этап отличается тем, что люди, живущие в конкретной тер-
ритории, воспринимают ее как свою родину, происходит обретение ре-
гиона как «смысла-для-себя». Характер производства и социальной жиз-

19
ни, осознание собственной особенности и значимости в судьбе страны,
сформировавшийся этос и нашедшие свое воплощение эстетические
ценности – все это дает право называть культуру жителей конкретного
региона региональной.
Следующий этап связывает национальную и региональную культуру
новыми по характеру связями: не представляя себя вне «большого цело-
го», регион ощущает собственную значимость и стремится влиять на
судьбу «целого». Таким образом, он на этом этапе превращается в фор-
му существования национальной культуры, одновременно обеспечивая
ее развитие, сохранение внутреннего динамизма. Другой формой влия-
ния региона может быть исполнение им специфической хозяйственно-
экономической роли (например, обеспечение выхода к Балтийскому морю
или к Тихому океану), иногда с политическим оттенком («уральский» или
«петербургский» след в политической истории современной России). Еще
одно проявление подобной тенденции связано со стремлением предста-
вителей региональных культур оказывать влияние на изменение духовно-
го климата в стране в целом. На наш взгляд, такой феномен русской
культуры 70-х гг. ХХ в. как появление сибирских писателей-
«деревенщиков» стал не только явлением в искусстве, но и выступил ин-
дикатором нравственного состояния общества.
Интересно, что не всякий регион продуцирует свою, региональную
культуру. Так, можно говорить о региональной культуре применительно к
Уралу, Сибири, Югу России. Однако области центральной России не мо-
гут быть рассмотрены как феномены региональной культуры, исторически
они находятся в рамках «материнской» русской культуры. Даже в обы-
денном сознании слова «русская культура» закреплены географически:
они ассоциируются с центральной Россией, тем, что называлось Моско-
вией. Отдельными территориями можно назвать Русский Север, который
воспринимается как квинтэссенция русской культуры, связанный с другим
древнерусским центром – Новгородом, и собственно столичные центры –
Москву и Петербург.
Принадлежащие региональной культуре личности и произведенные в
ее рамках артефакты становятся определенным образом маркированны-
ми: они получают статус атрибутов данной культуры. Не отрицая их на-
циональной принадлежности (феномены русской культуры), они стано-
вятся еще и региональными репрезентантами. Это наличествует в лично-
стных характеристиках (ср. закрепленные в обыденном сознании – «мо-
сквич», «петербуржец», «сибиряк», «донской казак») и в артефактах (кам-
нерезное искусство как визитная карточка Урала).
Таким образом, региональная культура, определяемая условиями
существования людей и определяющая формы их существования, яв-
ляется интегрирующим началом жизни в конкретной территории.
Исходя из такого понимания феномена региональной культуры, зако-
номерным представляется онтологический анализ, который предлагается
вести в двух аспектах – как формы бытия и как формы регионального
самосознания, связанных между собой как фазы ее генезиса.
К первому аспекту анализа относится рассмотрение особенностей ре-
гиональной культуры в контексте связей «природа – культура» и «культу-

20
ра – социум». Отправной точкой в анализе региона становится специфика
географической среды. Природно-климатические условия, наличие тех
или иных полезных ископаемых, особенности ландшафта – все это ста-
новится серьезными предпосылками для развития определенного типа
жизнедеятельности и способов хозяйствования на данной территории.
Особую значимость на этом этапе приобретают вопросы заселения тер-
ритории, взаимоотношений человека и ландшафта, проблемы этногене-
за. В каждом конкретном случае регионального анализа эти общие во-
просы наполняются собственным содержанием. Так или иначе уже на
уровне дифференциации пространства возникает представление об осо-
бенностях возникающей на определенной территории культуры.
Возникающие в процессе преобразования природной среды типы по-
селений, особенности застройки, специфика хозяйственно-бытовой дея-
тельности и т.п. создают новую, не свойственную собственно ландшафту,
но присущую именно миру культуры, среду существования определенно-
го человеческого сообщества. Другим важнейшим условием, опреде-
ляющим облик региональной культуры, является формирующаяся здесь
специфика социальных отношений и связей, включающая особенности
социальной структуры, социального статуса личности, системы и форм
коммуникации. Еще одним элементом, сущностно характеризующим ре-
гиональную культуру, выступает наличие артефактов как продуктов твор-
чески-преобразующей деятельности локального социума.
Ко второму аспекту относится рассмотрение региональной культуры в
контексте «бытие и сознание» и, наконец, в отношении культуры к самой
себе. В содержательном смысле региональная культура раскрывается
здесь через характеристику специфики мироощущения и миропонимания
членов регионального сообщества, особенности картины мира, идентич-
ности и самосознания личности и локального социума, посредством фор-
мирования системы знаков и значений.
Природная среда оказывается освоенной человеком не тогда, когда
начинается хозяйственная деятельность на определенной территории, но
тогда, когда происходит «символическое присоединение» места. Семио-
тическое исследование топохронов (определенных культурных миров в
заданных пространственно-временных координатах) позволяет реконст-
руировать процесс символического освоения места жизни, дает возмож-
ность обозначить «вертикали» и «горизонтали» культурного ареала, вы-
явить закрепленные во времени и пространстве ценностно-значимые
ориентиры.
Следующим этапом анализа региональной культуры становится опи-
сание сложившихся образов мира: пространства (прошлого и настояще-
го), конкретных исторических личностей и легендарных героев, почитае-
мых на данной территории. Появляется возможность уточнить само поня-
тие «регион», включив в него не только пространственные и экономиче-
ские характеристики, но и представление о неком множестве людей, об-
ладающих при всей их индивидуальной различности некими общими ка-
чественными характеристиками. В пространственно-временных коорди-
натах на конкретной территории складывается определенный способ


21
жизни, который, как нам кажется, придает краю единство и формирует в
его жителях специфическую региональную идентичность.
Под региональной идентичностью мы понимаем характеристику
связи, которую ощущает житель определенной территории (региона)
с местом его жизни, и типа личности, который формируется на дан-
ной территории и в деятельности которого находит выражение «дух
региона». Эта связь с местом может носить явный или скрытый характер,
но обязательно оказывает воздействие на существование человека. При
этом для отдельного индивида проблема внутренней идентичности (на-
сколько я как человек, живущий в данной территории, осознаю себя ее
частью) может и не быть сущностно значимой (зачастую достаточно
ощущать свою привязанность к месту) и носить неосознанный или не-
рефлексивный характер. В то же время внешняя идентичность (быть для
себя и для других представителем данного региона), как правило, осоз-
нается и воспринимается человеком как составной элемент его собствен-
ной личности.
Осознание ценности «места жизни» приобретает особую значимость
для регионального сообщества (людей, живущих в данной территории).
Под региональным самосознанием мы понимаем осознание, целостную
оценку региональным сообществом самого себя, специфики своего су-
ществования, роли и места в жизни страны, понимание целей, движу-
щих сил и мотивов своего развития.
Осознание принадлежности к определенному региональному сообще-
ству может быть рассмотрено как составной элемент самосознания инди-
вида и социума вообще. Это осознание может быть представлено как
многокомпонентная структура: от ощущения близости определенной
группе людей, проживающих на данной территории (образу жизни, ценно-
стной системе, традициям, историческим корням) через понимание и
осознание общности судьбы к осмыслению регионального сообщества, к
которому принадлежат люди, как самостоятельного субъекта действия.
Интересно, что феномен регионального самосознания типологически
близок довольно хорошо изученному в науке явлению этнического само-
сознания, с той лишь разницей, что региональное сообщество по пре-
имуществу полиэтнично и создало на протяжении своей истории свои
формы жизни единства этносов в многообразии.
Раскрывая специфику самосознания людей, живущих в определенной
территории, мы тем самым создаем предпосылки для описания артефак-
тов, свойственных данной региональной культуре, на новом уровне –
именно как репрезентантов определенного способа мироотношения и
мировосприятия.
Методика анализа региональной культуры была бы, на наш взгляд,
неполной без включения в нее систем трансляции социального опыта,
особое место среди которых в современной культуре занимают системы
образования. Аккумулируя и передавая социально-культурный опыт,
сложившийся на определенной территории, система образования при-
звана воспитывать ценностное отношение к родной культуре, формиро-
вать чувство причастности к культуре региона и культуре страны.


22
Важным дополнением к анализу региональной культуры в онтологиче-
ском плане является ее рассмотрение с точки зрения функциональности,
который представлен во втором параграфе «Функциональная модель
региональной культуры».
Региональная культура выполняет для локальной территории те же
функции, что и «материнская» для всей страны: человекотворческую,
созидая определенный тип личности; регулятивную, выступая регулято-
ром общественных отношений (на уровне устоявшихся местных норм и
принятых законов); аксиологическую, формируя систему ценностей, опи-
раясь как на традиции «пришлых людей», так и на традиции местных жи-
телей; символическую, наполняя пространство жизни символами; комму-
никативную, которая в региональной культуре выходит на первый план,
определяя тип личности, задавая вектор развития индивиду, регулируя
социальные отношения.
Поскольку региональная культура формируется на основе националь-
ной культуры и понимает ее как свое внутреннее ядро, постольку адапта-
ция «материнской» культуры к определенным условиям человеческой
жизни может быть рассмотрена как первый опыт коммуникации. Такой тип
коммуникации можно описать через возникающие в региональной культу-
ре артефакты (одежду, жилище, бытовую утварь и пр.). Этот тип комму-
никации присущ первому этапу взаимодействия «материнской» культуры
и новым пространственно-географическим условиям ее существования.
Результатом этого процесса становится включение в актуальную культу-
ру людей (переселенцев и местного населения) новых форм жизнеуст-
роения, и, как следствие, формирование системы описания этих новых
форм. Более отчетливо это видно в языке, активно заимствующем «име-
на» для описания повседневности.
Следующий уровень коммуникации связан с процессом духовного ос-
воения действительности, формированием символических систем. Чело-
век, осваивая определенное пространство жизни, вступает в диалогиче-
ские отношения с природным миром, с коренными насельниками данной
территории, с другими «пришлыми» людьми, с миром «духовных сущно-
стей». В ходе этих множественных связей формируются мифологические
представления о реальности, создаются символические системы.
Для осознания собственной идентичности требуется понимание еди-
ного символического ядра, служащего объединяющим началом для жи-
телей той или иной социальной общности. Символами, репрезентирую-
щими определенное сообщество и служащими знаками его консолида-
ции, могут стать закрепленные в географическом пространстве арте-
факты (крепости, храмы, различные типы поселений, административно-
хозяйственные учреждения); закрепленные в социальном пространстве
человеческие типы (которые объединяют характерные черты личности,
воспитанной в определенных исторических условиях на данной террито-
рии); закрепленную в ментальном пространстве официальную симво-
лику, представляющую регион. Процесс символизации пространства жиз-
ни становится условием существования социума как единой системы. Это
необходимое условие коммуникации, в ходе которой происходит своеоб-
разная дифференциация мира жизни на «свой» и «чужой».

23
Результатом этой символической деятельности можно считать фор-
мирование языка как свидетельства завершенной духовной освоенности
жизненного пространства. Для региональной культуры характерно фор-
мирование особых языковых форм (фонетических, лексических, синтак-
сических), позволяющих описывать реальность максимально точно, и
зафиксированное в говорах. В языке жителей отдельного региона можно
обнаружить несколько пластов: один связан с общерусской лексикой,
адаптированной к условиям жизни, другой представляет собственно язы-
ковое творчество русских поселенцев, третий – заимствования у других
народов, населявших край. Взаимоотношение языковых пластов может
рассматриваться в том числе и как модель коммуникации в региональной
культуре.
На региональную культуру можно посмотреть как на своего рода
текст, который становится реальностью при осознании и/или прочувство-
вании-переживании человеком. В этом тексте актуализируются смыслы и
ценности, выработанные общенациональной культурой, но индивидуали-
зированные и интериоризированные в ходе духовно-практической дея-
тельности человека в конкретных условиях. И прочитывается этот текст
как символическое единство элементов, ценностно-значимых для жите-
лей той или иной территории.
Ценность можно рассматривать как основу и фундамент всякой куль-
туры (П. Сорокин). Одним из результатов деятельности людей по усвое-
нию ценностей культуры можно рассматривать символизацию простран-
ства жизни (если понимать под символом наглядное представление цен-
ностно-значимых для человека и социума явлений). Символическая дея-
тельность есть процесс освоения, становления и трансляции культурного
опыта. Воплощением этой символической по природе деятельности ста-
новится формирование мифологических систем. Являясь формой суще-
ствования и способом описания мира как единого целого, миф становится
тем фактором, который позволяет конституировать реальность, утвер-
дить ее в сознании людей. Опираясь на работы, посвященные изучению
мифа, структур мифологического сознания и социальных функций мифо-
логии Э.Голосовкера, К.Леви-Стросса, А.Лосева,
(Р.Веймана,
Е.Мелетинского, М.Стеблин-Каменского, В. Топорова, О. Фрейденберг,
К.-Г.Юнга, М.Элиаде и других), сегодня мы можем говорить о мифе как о
центральном образе картины мира.
Миф – это целостное знание-представление о мире; это ключ к пони-
манию происходящего в мире; это то, что связывает земное и небесное.
Миф выступает в функции хранителя коллективной памяти (мемориаль-
ная функция) и одновременно сам является воплощенной памятью. Миф
связывает и направляет социальную энергию, он созидает коллективы,
обеспечивая координацию действий отдельных индивидов. Миф форми-
рует личностную и коллективную идентичность. Миф созидает, формиру-
ет и структурирует пространство социальной жизни как пространство
символическое. Более того, миф становится основанием для социальной
коммуникации: человек вступает в отношения информационного обмена с
местом жизни и национальной культурой. В ходе создания региональных


24
мифов происходит актуализация «матриц» сознания, способов мироот-
ношения и миропонимания, свойственных национальной культуре.
На региональную культуру можно смотреть как на особую общность: в
ее поле сосуществуют как равнозначные и равноценные элементы не
только национальной культуры, но и элементы, свойственные другим эт-
ническим культурам и освоенные в ходе межэтнической коммуникации на
определенной территории. Региональная культура становится, таким об-
разом, интегратором этнически разнородных элементов, обеспечивая в
рамках локальной территории возможность межкультурного и межэтниче-
ского взаимодействия и реализуя на практике модель поликультурного
единства.
Рассмотрение специфики функционирования региональной культуры
позволяет по-новому взглянуть на культуру страны. Россия представляет
собой единство разнородных элементов: этнокультурных и поликультур-
ных (региональных) общностей. Сознание россиянина – это напластова-
ние культурных знаков и значений, усвоенных в процессе жизни. При
этом особую значимость приобретает непротиворечивость универсаль-
ных и личных смыслов. Освоение культуры России каждым конкретным
ее жителем ведется через обретение личных смыслов, опосредованных
локальным сообществом. Региональная культура становится тем адап-
тивным механизмом, который объединяет национальные и наднацио-
нальные ценности, обеспечивая идентификацию россиянина. Изучение
региональной культуры как структурообразующего элемента культуры
России позволяет сформировать положительную идентичность, дает
возможность человеку обрести непосредственную связь с миром, осоз-
нать себя частью большого целого.
В третьем параграфе как интегратор
«Культура
регионообразующих факторов» раскрываются новые возможности
внутренней регионалистики, обращающейся к категории региональной
культуры, которые позволяют изменить видение региона, осознать его
роль в трансляции ценностей национальной и общероссийской культуры,
понять его уникальность и одновременную вписанность в культурное про-
странство страны и мира, открыть особенности сформировавшегося типа
личности, способов коммуникации, форм духовного освоения мира. Де-
лая культуру тем магическим кристаллом, в котором отражаются все сто-
роны человеческой жизни, можно более глубоко осознать и специфич-
ность современной социальной ситуации, найти наиболее адекватные
для населения конкретного региона формы включения в единое про-
странство России и тем самым скорректировать пути реформирования
страны, сделав их более органичными.
Географы, экономисты, социологи выделяют разнообразные факторы
(экономические, политические, социально-психологические, демографи-
ческие и другие), которые позволяют увидеть регион как целостную сис-
тему социальных связей, характерных для данной территории. Однако
для того чтобы это единство состоялось, необходимо чтобы жителями
региона место их жизни было освоено как собственное и значимое, чтобы
выработался определенный способ связи с местом жизни, выкристалли-
зовался определенный тип мироотношения и миропонимания. Таким ин-

25
тегратором социальной жизни конкретного региона становится культура.
Она позволяет не только осознать регионообразующие факторы, но на-
полняет их дополнительным значением.
Географическая составляющая при анализе региона включает в себя
описание природно-климатических условий и природных ресурсов, харак-
терных для данной территории, но уточняется за счет включения в опи-
сание символов и кодов, проецируемых культурой данного региона на
освоенное ею пространство.
Введение понятия «культурный ландшафт» позволяет современным
исследователям (К. Зауэр, К. Солтер, Р. Кабо, И. Валлерстайн, Ю. Веде-
нин, А. Дружинин, Д. Замятин, Р. Туровский, И. Корнев и другие) анализи-
ровать природу и культуру в их единстве и тесном взаимодействии. Сим-
волическое насыщение географического пространства в ходе освоения
его человеком также позволяет осознать его как «культурное», делает его
семантически наполненным и значимым. Анализ регионального про-
странства как геокультурной общности позволяет описать специфику
культуры, возникающей и развивающейся в отдельно взятой территории.
Историко-культурная составляющая включает историю заселения и
освоения региона, сформировавшийся в данном регионе тип культуры и
доминирующий тип личности, закрепившиеся в общественном сознании.
Опыт описания историко-культурного пространства в контексте про-
блем истории заселения и формирования устойчивых общностей особен-
но активно развивается в исторической географии (в частности, в работах
М. Витова, М. Громыко, Л. Гумилева, М. Любавского и других). Однако,
обращаясь к истории взаимоотношений человека и окружающего ланд-
шафта, исследователи исторической географии в большей степени ак-
центируют аспекты, связанные с историей изменения географической
среды в связи с деятельностью человека. В логике историко-культурного
анализа возможно обращение к типу личности, сформировавшемуся на
определенной территории в определенное время. Само представление о
типе личности позволяет связать воедино внешние условия существова-
ния человека (географическое измерение и историческую обусловлен-
ность) с внутренним миром («присвоение» мира и активная деятельность
в соответствии с ценностными ориентациями), обнаружить востребован-
ность определенного человеческого типа в определенных условиях
функционирования культуры. Историко-культурный анализ дает возмож-
ность не только вписать личность в определенный исторический контекст,
но и связать (или – противопоставить) индивидуальный опыт человека и
социально детерминированную модель.
Демографическая составляющая наряду с традиционными пробле-
мами расселения населения и размещения трудовых ресурсов, динамики
миграций, сформировавшихся агломераций населенных пунктов, обра-
щаясь к функционированию культуры, включает исторический анализ
миграций, связанный с перемещением народов (например, в ходе инду-
стриализации), обусловивший те или иные формы организации социаль-
ной жизни и способы освоения природного мира.
Этнокультурная составляющая связывает воедино рассмотрение
культур отдельных этнических групп (системы ценностей, язык, религиоз-

26
ные верования, обряды, традиции), проживающих на данной территории
и процессы межкультурного взаимодействия этносов.
Социально-психологические факторы обусловливают региональную
идентичность (как национальную, так и наднациональную, связанную с
той культурой, которая развилась в данном регионе) и влияют на форми-
рование регионального самосознания. Они во многом оказываются свя-
заны с теми социальными мифами, которые существуют в актуальном
сознании жителей региона.
Ценностно-ориентирующая составляющая позволяет рассмотреть
региональную систему ценностей как один из вариантов общекультурной
системы, проанализировать, какие ценности, воспринятые личностью,
связывают ее (личность) с местом ее жизни и что становится значимым в
каждый конкретный период развития культуры региона.
Политико-экономические факторы обращают к типу административ-
но-территориального деления, статусу территории, позволяют проанали-
зировать систему органов социального управления, взаимоотношения
различных политических партий и организаций и их роль в жизни региона,
состояние экономики, интеграционные и дезинтеграционные процессы,
происходящие в регионе и обусловленность внутрирегиональными и об-
щегосударственными проблемами развития, а также связать деятель-
ность отдельных политических и экономических систем с тем типом куль-
турного взаимодействия, который сложился в данном регионе.
Характеризуя связи между регионообразующими факторами, отметим,
что они составляют не конгломерат разнообразных явлений, а опреде-
ленное единство, интегрирующим началом которого и становится регио-
нальная культура. В качестве интегратора регионообразующих факторов
культура может быть рассмотрена как система, раскрывающая, с одной
стороны, специфику жизнедеятельности людей в данной территории, с
другой, ценностное отношение к социальным связям, которые возникают
как внутри территории, так и в ее отношении к другим регионам и «цен-
тру». Такой подход позволяет не только описать механизмы адаптации
национальной культуры к региональным особенностям, но оценить сте-
пень продуктивности и качество культуры, ее воздействие на личность
человека и региональное сообщество.
Региональная культура становится серьезным фактором существова-
ния локального социума тогда, когда члены этого социума осознают себя
как некое единство, идентифицируют себя с конкретной территорией,
ощущая себя связанными с нею не только производственными связями,
но и транслируемыми ценностями, среди которых значимость места жиз-
ни в судьбе ее жителей и судьбе страны ощущается как доминантная.
Анализу региональной идентичности и регионального самосознания по-
священ четвертый параграф «Региональная идентичность и регио-
нальное самосознание».
Региональная идентичность может быть описана как внутреннее са-
моощущение человека (в логике «Я – такой»). Как правило, обнаружива-
ется тесная связь внутренних качеств личности с местом жительства.
Можно предложить типологический ряд, где самоощущение человека
передается через его принадлежность к определенной территориальной

27
целостности: москвич, петербуржец, помор, донской казак, уралец, сиби-
ряк, северянин и др. В этих названиях соединяются воедино принадлеж-
ность к определенному региональному сообществу и набор личностных
качеств, закрепившихся в обыденном сознании (достаточно вспомнить
традиционный для культуры советской эпохи образ петербуржца как
«старого интеллигента» или сформировавшийся в ходе освоения Запад-
ной Сибири и Севера тип северянина – грубоватого «работяги» и отзыв-
чивого человека, готового прийти на помощь).
Поиск оснований для многих людей стал одной из вех на пути само-
осознания. Стали появляться исследования, посвященные не только
проблемам персональной идентичности, но и затрагивающие разные
группы идентичностей, в том числе региональную. Анализ работ, посвя-
щенных настоящей проблеме, позволяет сделать вывод, что сугубо тер-
риториальной привязкой дело не ограничивается. В контексте проблемы
региональной идентичности возникает представление об исторически
сложившихся региональных общностях. Среди них можно назвать Сибирь
и сибиряков, Дон и донских казаков, Урал и уральцев.
Говорить о региональной идентичности в отрыве от представления о
принадлежности более широкой общности – россиянам – некорректно.
Полагаем, что соотношение региональной идентичности и идентичности
общероссийской соотносятся как частное и общее. Человек, ощущая себя
гражданином страны (россиянин), осознает свою связь с локальной це-
лостностью, которая для него репрезентирует большое целое. Возможно
и обратное, он ощущает свою принадлежность локальному как составно-
му элементу единого целого. В обоих случаях эта связь видится как не-
разрывная и взаимообусловленная, дающая представление о так назы-
ваемой «двойной идентичности».
Можно говорить об идентичности первого порядка – региональной и
идентичности второго порядка (принадлежности большей общности) –
общероссийской. В ряде регионов с этнически относительно однородным
населением идентичность региональная может совпадать с этнической
(двухступенчатая система); в тех регионах, где население этнически раз-
нородно, региональная идентичность занимает более «высокий этаж»,
чем этническая (трехступенчатая система). В любом случае идентич-
ность, соединяющая региональный и общероссийский уровни, в сознании
современного человека присутствует.
Несмотря на происходящие изменения феномен региональной иден-
тичности не исчезает, а, напротив, гораздо более отчетливо заявляет о
себе в новой ситуации «открытого» мира. То, что выше мы назвали
внешними признаками региональной идентичности, выходит сегодня на
первый план. Оппозиция «Я – Другие» позволяет описать человека, при-
надлежащего к определенной региональной общности, как определенный
тип (с набором антропологических, социальных и личностных характери-
стик).
Возникает вопрос, кто же тот «другой», которому эти образы противо-
поставлены? По идее, им должен быть представитель другой региональ-
ной культуры, но, как ни странно, это скорее «среднестатистический»,
унифицированный и стандартизированный «одномерный человек» (Г.

28
Маркузе). Он не принадлежит ни русской, ни какой бы то ни было другой
национальной культуре, он «массовый человек», похожий на всех, но не
имеющий индивидуального лица. Сравнение с ним дает возможность
обнаружить «непохожесть» людей, принадлежащих различным культур-
ным сообществам.
Региональная идентичность создает возможность для человека осоз-
нать собственную значимость, в том числе и как части определенного
сообщества, ощутить свою принадлежность малой и большой родине.
Связь понятий «идентичность» и «самосознание» настолько тесная,
что зачастую не удается эти понятия развести. В самом общем виде тер-
минологическая дифференциация может быть осуществлена на уровне
«ощущение-осознание». Понимая под ощущением первый шаг на пути к
познанию себя и мира, а под осознанием целостную оценку человеком
самого себя, можно предположить, что идентичность в большей степени
связана с самоощущением человека, в то время как самосознание тяго-

стр. 1
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ

>>