СОДЕРЖАНИЕ

На правах рукописи




САНАКОЕВ Инал Борисович




ПОЛИТИКО-ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ
ЭВОЛЮЦИИ ГРУЗИНО-ОСЕТИНСКОГО КОНФЛИКТА




Специальность 23.00.02 – Политические институты, этнополитическая
конфликтология, национальные и политические процессы и технологии




АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата политических наук




Ставрополь – 2004
1

Работа выполнена в Ставропольском государственном университете


Научный руководитель: доктор философских наук, профессор
Авксентьев Виктор Анатольевич


Официальные оппоненты: доктор политических наук, доцент
Аствацатурова Майя Арташесовна

кандидат политических наук
Бабкин Игорь Олегович


Ведущая организация: Институт социологии РАН


Защита состоится 24 февраля 2004 г. в 14 часов на заседании диссертацион-
ного совета Д 212.256.06 в Ставропольском государственном университете по ад-
ресу: 355009, г. Ставрополь, ул. Пушкина, 1, корп. 1а, ауд. 416.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Ставропольского госу-
дарственного университета.

Автореферат разослан …….2004 г.




Ученый секретарь
диссертационного совета Г.Д. Гриценко
2

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность темы исследования. Распад Советского Союза как сложной
этнофедеральной системы способствовал углублению кризиса в межнациональ-
ных отношениях на всей его бывшей территории. Замалчивание и искусственное
удержание в латентном состоянии многих проблем в сфере межнациональных от-
ношений на протяжении длительного периода способствовали резкому обостре-
нию отношений между этническими общностями в изменившихся условиях. Во
многих регионах это обострение вылилось в межэтнические конфликты в разных
формах, в том числе в открытые столкновения людей. Тому примером стала, на-
ряду с другими республиками бывшего СССР, Грузинская ССР конца 1980-х - на-
чала 1990-х гг., в которой резко ухудшились отношения между титульным грузин-
ским и почти всеми негрузинскими этносами. Наиболее кризисная ситуация сло-
жилась в политических автономиях, на территории которых в указанный период
произошли два серьезных вооруженных конфликта: грузино-осетинский 1991-
1992 гг. и грузино-абхазский 1992-1993 гг.
Грузино-осетинский конфликт остаётся на сегодняшний день неурегулиро-
ванным. Несмотря на попытки обеих заинтересованных сторон, а также активную
помощь посредников (Россия и международные организации, в первую очередь
ОБСЕ), переговорный процесс за более чем десятилетний период после окончания
боевых действий так и не смог перешагнуть результаты московского Меморанду-
ма 1996 г. о неприменении насильственных акций. Конфликт практически нахо-
дится в замороженном состоянии, и сохраняются все предпосылки к возобновле-
нию открытой фазы при соответствующем стечении обстоятельств. Это означает,
что конфликтогенные факторы, вызвавшие в свое время открытое межэтническое
столкновение, продолжают действовать в скрытой форме и подспудно влиять на
ситуацию.
3

Неурегулированность конфликта порождает серьезные проблемы для обеих
сторон, оказывает дестабилизирующее воздействие на общественно-
политическую и социально-психологическую обстановку как в центральной части
Грузии, так и в Южной Осетии.
Во-первых, это проблема беженцев и вынужденных переселенцев (31800 че-
ловек в Северной Осетии и около 10 тыс. человек в Грузии). При этом их возвра-
щение в места прежнего проживания затруднительно, а порой нереально.
Во-вторых, это проблема восстановления разрушенной в период конфликта
экономики в зоне боевых действий.
В-третьих, это тяжелейшая демографическая ситуация, в особенности для
Южной Осетии, население которой по сравнению с предконфликтным периодом
сократилось более чем в два раза.
Наиболее значительной, однако, является проблема политического статуса
Южной Осетии, который до сих пор не определен. С одной стороны, Грузия,
стремящаяся к восстановлению территориальной целостности, не желает призна-
вать в своем составе Южную Осетию в качестве какой-либо автономной единицы.
С другой стороны, независимость Южной Осетии не признается международным
сообществом и ее независимый статус с точки зрения международного права не-
легитимен де-юре и де-факто.
В научно-теоретическом плане наиболее актуальной остается проблема уточ-
нения типологических признаков грузино-осетинского конфликта, который на се-
годняшний день типологизирован как территориальный (Я.Я.Этингер), культурно-
языковый с переходом в территориальный (А.Н.Ямсков) или же как статусный
(А.А.Цуциев).
С учетом перечисленных и других аспектов проблемы данная тема представ-
ляется актуальной для научного исследования как в практико-политическом, так и
теоретическом аспектах.
4

Степень научной разработанности проблемы. Систематическое научное
изучение этнических конфликтов относится примерно ко второй половине ХХ в. и
начинается на Западе, преимущественно в США. Одной из наиболее популярных
работ в этой области явилась книга Дональда Хоровица «Этнические группы в
конфликте», сохраняющая по сегодняшний день свою ценность и признание. Этой
книгой автор подвёл своеобразный итог становлению этнической конфликтологии
в 1960-е – 1970-е гг. Основная причина развития этнической конфликтологии в
этот период связана с охватившим западные страны в 1960-е гг. «этническим ре-
нессансом» - серьезным ростом этнического фактора и роли этничности в соци-
альных процессах. Именно в этот период публикуются работы М.Бэнтона,
К.Дойча, Г.Кона, Д.Кемпбелла, Р.ЛеВайна, Г.Сетон-Уотсона, в значительной сте-
пени определившие теоретико-методологические контуры новой научной отрасли.
С середины 1980-х годов «этническая революция» охватывает и Советский
Союз, оказывая значительное влияние на его распад. В этих условиях происходит
становление и развитие отечественной этнической конфликтологии: этнические
конфликты постсоветского пространства закономерно оказались в центре внима-
ния ведущих российских исследователей этнонациональных и политических от-
ношений и процессов: Р.Г. Абдулатипова, Ю.Д. Анчабадзе, Ю.В. Арутюняна, А.В.
Глуховой, А.В. Дмитриева, Л.М. Дробижевой, А.К. Зайцева, А.Г. Здравомыслова,
В.Н. Иванова, Н.В. Косолапова, М.М. Лебедевой, Э.И. Паина, Л.С. Рубан, Е.И.
Степанова, А.А. Сусоколова, В.А. Тишкова, В.А.Тураеа и других. Значительный
вклад в изучение постсоветских конфликтов, а также общей конфликтной ситуа-
ции на Кавказе внесли исследования северокавказских этноконфликтологов и по-
литологов: В.А. Авксентьева, М.А. Аствацатуровой, И.О.Бабкина,
И.В.Болгановой, С.М.Воробьева, Г.С.Денисовой, А.Ю. Коркмазова,
С.В.Кузнецова, Э.Т. Майбороды, Е.П. Михиной, О.С.Новиковой, С.В. Передерия,
М.В. Саввы, В.А. Соловьева, Л.Л. Хоперской, А.Ю. Хоца, В.Р. Чагилова, А.В. Чу-
бенко, В.М. Юрченко и др. Серьезные конфликтологические исследования прово-
5

дятся в республиках Северного Кавказа: Дагестане, Северной Осетии (А.Б. Дзад-
зиев, В.Д. Дзидзоев, А.Г. Плиев, А.А. Цуциев), Кабардино-Балкарии (Ф.С. Эфен-
диев), Карачаево-Черкесии (С.А. Абдоков, К.М. Гожев, В.Ш. Нахушев), Адыгее
(А.Ю. Шадже).
Среди конфликтов, пользующихся вниманием в отечественной конфликтоло-
гической литературе, находятся и этнические конфликты в Закавказье: азербай-
джано-армянский в Нагорном Карабахе, грузино-абхазский и грузино-осетинский
в бывшей Грузинской ССР.
В научной литературе существуют различные точки зрения на причины гру-
зино-осетинского конфликта. В этом плане наибольшим вниманием исследовате-
лей пользуются несколько основных проблем.
Проблемы этнополитической стратификации, выразившиеся в государствен-
но-правовых акциях сторон в предконфликтный период, проанализированы в ра-
ботах О. В.Васильевой, К.С. Гаджиева, Г.Тархан-Моурави, А.И. Никитина, Ю.
Полякова, Р.Г. Сюни, И. Хаиндрава, Г. Хуцишвили, В.Чебана, А.Н. Ямскова.
Проблема энозиса в качестве причины грузино-осетинского противостояния
рассмотрена в работах Р.Г. Абдулатипова, В.В. Амелина, О. Бубенка, Г.С. Денисо-
вой, Л.М. Карапетяна, З.К. Каширокова, Н.В. Косолапова, А. Крылова, Т.С. Ледо-
вич, А.Г. Плиева, М.Р. Радовеля, В.А. Соловьева, В.Н. Стрелецкого, Я. Этингера.
Роль политических элит и проблема борьбы за власть внутри этнических
групп изучены в исследованиях Ю.В. Арутюняна, М.Ю. Барбашина, И. Галтунга,
Р. Гачечиладзе, К.С. Гу, Б.А. Камкия, Г. Нодиа, Э. А. Паина, Н.В. Петрова, А.А.
Попова, В.Ф. Пряхина, А.А. Цуциева.
На идеологический фактор в развязывании грузино-осетинского конфликта
указывается в работах Р. Агрба, Ю.Д. Анчабадзе, Д. Бердзенишвили, Ю.С. Гаг-
лойти, М. Гаприндашвили, М.И. Дзайнуковой, С. Дзарасова, В.Д. Дзидзоева, С.
Жидкова, Л.Н. Кочиева, А.В. Русецкого, Н.В. Сиукаева, А. Студеникина, Р. Г. Ху-
гаева.
6

В работах Т. Гиоргобиани, Г. Жоржолиани, А.Г. Здравомыслоава, С. Леки-
швили, С.Я. Матвеевой, В.А. Тишкова, А. Тоидзе, Г. Циклаури нашли освещение
проблемы сепаратизма и сецессии в Грузии.
Роль внешнего фактора, или «третьей силы в конфликте» акцентируется в ра-
ботах М.М. Блиева, А.Г. Дугина, А. Карапетяна, Л. Матарадзе, А.В. Соколова, Э.
Хоштария-Броссе, М.М. Цотниашвили.
Исторический фактор как важнейшую предпосылку грузино-осетинского
конфликта анализируют в своих работах А.П. Зверев, Д.Б. Малышева, Г.И. Мир-
ский, С. Табуев, Б.А. Хачба.
При этом следует констатировать, что в научной литературе по проблемам
осетино-грузинского конфликта не сложилось мнения, пользующегося поддерж-
кой и имеющего признание у большинства исследователей. Несмотря на наличие
определённой научной литературы, данный конфликт ещё недостаточно изучен.
Все эти обстоятельства делают необходимым проведение специального исследо-
вания политико-идеологических факторов эволюции грузино-осетинского кон-
фликта с привлечением широкого круга как теоретических, так и эмпирических
источников.
Объектом исследования являются причинно-следственные связи в эскала-
ции грузино-осетинской напряжённости и переходе грузино-осетинского кон-
фликта в открытую фазу.
Предметом исследования является грузино-осетинский конфликт как кон-
фликт идентичностей.
Цели и задачи диссертационного исследования. Основной целью диссер-
тационной работы является исследование политико-идеологических факторов, ге-
нерировавших грузино-осетинский конфликт. Достижение поставленной цели
предполагает решение ряда исследовательских задач:
- выявить роль объективных противоречий в развертывании грузино-
осетинского конфликта;
7

- изучить механизм столкновения позиций сторон в условиях кризиса совет-
ской государственности;
- исследовать роль идейно-политических установок национализма в эскала-
ции грузино-осетинского конфликта;
- выявить сущность грузино-осетинского конфликта, определить его тип;
- проанализировать основные механизмы консолидации политических элит;
- определить роль политической борьбы в эволюции конфликтных отноше-
ний;
- раскрыть основное содержание интересов новых этнических элит и выявить
механизмы этнополитической мобилизации.
Методологические и теоретические основы исследования. Методологиче-
скую основу диссертации составляет системный подход, позволяющий рассмат-
ривать любой этнический конфликт как результат действия комплекса кризисных
факторов - экономических, политико-правовых, идеологических, социокультур-
ных. Поскольку, в конечном счете, этнический конфликт является деятельностью
этнических субъектов и определенной формой их взаимодействия, автор широко
использовал субъектно-деятельностный подход, позволяющий через деятельность
людей и социальных групп выявить и исследовать противоречия между этниче-
скими группами. С позиции этого подхода этнический конфликт определяется как
активное противоречие и противоборство самоопределяющихся субъектов межэт-
нического взаимодействия.
Использованный автором сравнительно-политологический анализ дал воз-
можность выявить роль этнических элит в процессах этнополитической мобили-
зации, усилении межэтнической напряженности и эскалации ее до состояния от-
крытого конфликта. Помимо этого, данный подход позволяет выявить и опреде-
лить проблему групповой легитимности, связи коллективного самосознания с
фактом существования политического образования в форме сложившейся госу-
дарственности.
8

В диссертационной работе использован метод анализа конкретных ситуаций
(case-study), позволивший привлечь и ввести в научный оборот обширный эмпи-
рический материал, который дает возможность определить как общие характери-
стики, присущие большинству этнических конфликтов, так и специфические при-
чины, факторы, условия и механизмы исследуемого конфликта.
Научная новизна диссертационного исследования заключается в следую-
щем:
- выявлены объективные противоречия и на этой основе уточнена их роль в
развёртывании грузино-осетинского конфликта;
- раскрыт механизм формирования конфликтной ситуации в грузино-
осетинских отношениях;
- определена роль идейных факторов в инициировании грузино-осетинского
противостояния и показано влияние этнонационализма в Грузии на общее состоя-
ние двусторонних межэтнических отношений;
- выявлено, что грузино-осетинский вооруженный конфликт 1991-1992 гг.
имел отчетливо выраженные признаки конфликта ценностей, что в значительной
степени предопределяет существование трудноразрешимых препятствий на пути
его урегулирования и окончательного разрешения;
- исследован механизм переноса межэтнических противоречий в сферу внут-
риэтнической политики, приведший к дальнейшему обострению конфликтной си-
туации в межэтнических отношениях;
- показана роль политической борьбы внутри этнических общностей в транс-
формации сложившейся в межэтнических отношениях конфликтной ситуации в
открытый конфликт;
- изучен процесс перехода грузино-осетинского противостояния из конфлик-
та интересов в конфликт ценностей и этнополитических идентичностей.
Основные положения исследования, выносимые на защиту, можно ре-
зюмировать в следующих тезисах:
9

1. На момент распада Советского Союза как крупной этнофедеральной сис-
темы грузино-осетинские отношения содержали существенный объективно сфор-
мировавшийся конфликтный потенциал, обусловленный неразрешенностью ос-
новных грузино-осетинских противоречий в предшествующий период. Основное
содержание этих противоречий имело объективный характер, формировалось в
течение длительного времени и выразилось в противоположных и взаимоисклю-
чающих позициях сторон по вопросу этнотерриториального статуса Южной Осе-
тии. Согласно грузинской позиции Южная Осетия представляет собой историче-
скую часть Грузии, неделимую и неотчуждаемую от основной её территории, то-
гда как осетинская позиция рассматривала Южную Осетию в качестве составной
части единой Осетии, разделенной Главным Кавказским хребтом на Северную и
Южную.
2. Грузино-осетинские отношения в конце 1980-х гг. оказались в состоянии
конфликтной ситуации, когда стороны приходят к оценке своих интересов и ко-
нечных целей как несовместимых. В таких условиях стали формироваться кон-
фликтное взаимовосприятие и закладываться социально-психологические основы
и предпосылки будущего конфликтного взаимодействия сторон. Развитие кон-
фликтной ситуации свидетельствовало о протекании внутри обоих сообществ со-
циально-дезорганизационных процессов, о необратимой дезинтеграции важней-
ших общественных структур, обеспечивавших политическую стабильность.
3. Конфликтная ситуация в грузино-осетинских отношениях конца 1980-х
гг. сложилась в значительной степени под мощным влиянием этнонационализма в
Грузии, базировавшегося на принципе так называемого «права крови» и представ-
ленного в виде идеи унитарного моноэтничного государства как основной кон-
цепции грузинского нациестроительства.
4. Грузино-осетинское противостояние имело отчетливо выраженные при-
знаки конфликта ценностей, или же идентичностей, обусловленного несовмести-
10

мостью двух элементов грузинской и осетинской идентичностей: различных этно-
статусных представлений и разнонаправленных политических ориентаций.
5. Основными инициирующими силами грузино-осетинского политического
противостояния явились национальные движения, формировавшиеся как в Гру-
зии, так и в Южной Осетии в условиях развивавшейся аномии советской государ-
ственности, сопровождавшейся падением «старых» и появлением «новых» поли-
тических элит. При этом процесс консолидации новых этнических элит на базе
этнонациональной идейно-политической платформы способствовал проникнове-
нию межэтнических противоречий и противостояния в сферу политики и даль-
нейшему развитию конфликтной ситуации в грузино-осетинских отношениях.
6. Политическая борьба между новыми и старыми элитами, приведшая к
смене элит в обоих регионах, явилась непосредственной причиной трансформации
конфликтной ситуации в межэтнических отношениях в открытую фазу противо-
стояния, в форму вооруженного конфликта между Грузией и Южной Осетией.
7. Основным содержанием политических интересов новых этнических элит
явилась задача взятия, удержания и сохранения политической власти внутри своих
этнических общностей в условиях развала социально-политической системы
СССР и обострения межэтнических противоречий. Решение этой задачи обеспе-
чивалось через использование двух основных механизмов этнополитической мо-
билизации: этнонациональной риторики и разыгрывания этнических карт в поли-
тической борьбе. При этом механизмы этнополитической мобилизации, исполь-
зуемые в политической борьбе новыми этническими элитами, способствовали пе-
реводу конфликта интересов политических элит в конфликт ценностей и включе-
нию, таким образом, неэлитных слоев населения в вооруженное противостояние.
Теоретическое и практическое значение исследования. Теоретическая
значимость диссертационной работы состоит в дальнейшей разработке, конкрети-
зации и уточнении ряда научных положений и концепций, раскрывающих меха-
низм детерминации этнического конфликта.
11

Результаты исследования, его основные выводы и рекомендации могут быть
использованы:
- в дальнейшем научном исследовании грузино-осетинского конфликта и эт-
нических конфликтов в целом;
- органами государственной власти, социально-политическими институтами
гражданского общества как самих конфликтующих сторон, так и третьими сторо-
нами-посредниками, различными международными и общественными организа-
циями для выработки приемлемой для субъектов конфликта модели его заверше-
ния;
- в учебном процессе в высших учебных заведениях, в преподавании как ба-
зовых курсов политологии и конфликтологии, так и разработке специальных кур-
сов по этнической конфликтологии;
- для повышения общего уровня поведенческой культуры населения в сфере
межэтнической коммуникации, в том числе для «демонтажа» сложившихся нега-
тивных стереотипов и в первую очередь "образа врага", повышения уровня толе-
рантности и доверия между двумя народами.
Апробация работы. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на
заседании кафедры социальной философии и этнологии Ставропольского государ-
ственного университета. Основные положения диссертации представлены на меж-
дународной научно-практической конференции "Проблемы автономизации и ин-
теграции: поиски приемлемых моделей защиты прав меньшинств" (2-4 апреля
2002г., Копенгаген, Дания), региональной научной конференции "Ученые Осетии
и Ингушетии за мир и межнациональное согласие в регионе" (июнь 2001г., г.
Нальчик; сентябрь 2001г., г. Владикавказ).
Основные положения диссертационного исследования отражены в 8 публи-
кациях автора общим объемом 7,75 п.л.
Объем и структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав,
содержащих 7 параграфов, заключения, библиографического списка использован-
12

ной литературы. Общий объем работы 197 страниц. Список литературы включает
269 наименований.


ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, характери-
зуется степень научной разработанности проблемы, формулируется цель и задачи
исследования, дается описание его методологической базы, характеризуется но-
визна исследования, определяется его теоретическая и практическая значимость, а
также апробация его результатов.
В первой главе диссертации «Теоретические и идеологические аспекты
изучения грузино-осетинского конфликта», состоящей из четырех параграфов,
исследуется сущность этнического компонента конфликта, проявившаяся в столк-
новении этнических интересов сторон в условиях распада СССР в конце 1980-х гг.
В первом параграфе «Объективные противоречия в грузино-
осетинских отношениях как предпосылка развертывания конфликта» анали-
зируются объективные факторы противостояния сторон в грузино-осетинском
конфликте, проявившиеся в нескольких аспектах: социально-историческом, на-
ционально-государственном и социально-экономическом.
В историческом плане камнем преткновения, формировавшем основное про-
тиворечие в грузино-осетинских связях, явилась неурегулированность и неопреде-
ленность двусторонних отношений на протяжении длительного исторического пе-
риода. Это обстоятельство проявлялось в отсутствии какой-либо легитимной фор-
мы регулирования взаимоотношений между двумя этносами, обусловившим нако-
пление нерешённых взаимных претензий.
Подобная ситуация была в значительной степени обусловлена длительным
противостоянием и противоборством между сторонами по проблеме этнополити-
ческого статуса территории Южной Осетии и проживающих на ней компактно
13

южных осетин. Причины актуализации проблемы этнополитического статуса юж-
ных осетин связаны, прежде всего, с распадом в XIII-XIV вв. на Северном Кавказе
заложившего этнополитическую основу современной Осетии раннефеодального
Аланского государства. Разрушенное татаро-монголами, оно распалось на ряд
обособленных регионов и обществ преимущественно в горной зоне Центрального
Кавказа по обе стороны Кавказского хребта: к северу и к югу.
С другой стороны, под ударами монголов грузинское государство, достиг-
шее значительного подъема и расцвета в XIII веке, также распалось на ряд обо-
собленных удельных царств: Картлийское царство, Кахетинское царство, Имере-
тинское царство, Абхазское царство и княжество Самцхе. Однако грузинской фео-
дальной элите удалось сохранить развитые формы феодальных отношений и госу-
дарственность.
Распад Алании превратил Южную Осетию в территорию с неопределенным
этнополитическим статусом. Неопределенность статуса придавала во многом этой
территории спорный характер и обусловила основную линию противостояния в
грузино-осетинских взаимоотношениях, приведя уже в тот период к формирова-
нию противоположных и взаимоисключающих позиций сторон. Осетинская сто-
рона стремилась сохранить былую самостоятельность и независимость, грузин-
ская же сторона, используя очевидное преимущество в соотношении сил, стреми-
лась навязать другой стороне отношения вассальной зависимости и изменить, та-
ким образом, характер двусторонних взаимоотношений в свою пользу. Поэтому
Грузия, а точнее восточно-грузинские цари, стали проводить в отношении южных
осетин политику, направленную на установление отношений прямой зависимости,
или господства/подчинения.
Противоположные подходы к разрешению проблемы югоосетинского стату-
са обусловили факт длительного противостояния между ними. Причем это проти-
востояние в зависимости от конкретной политико-правовой конъюнктуры в ре-
14

гионе приобретало самые различные формы: от скрытого недовольства до откры-
тых столкновений и крупномасштабных войн.
В плане национально-государственного устройства созданная при советской
власти модель грузино-осетинских отношений также не способствовала оконча-
тельному разрешению грузино-осетинских противоречий и преодолению кон-
фронтации в межэтнических отношениях. Это было в значительной степени обу-
словлено спецификой самого национально-государственного устройства СССР,
основанного на принципе этнического федерализма и разностатусности этносов.
В социально-экономическом плане, важнейшем компоненте среды конфлик-
та, влияющим на его динамику, наиболее актуальной явилась проблема дискри-
минации. В случае грузино-осетинского конфликта эта проблема имела свое спе-
цифическое выражение: не только этническое меньшинство обвиняло титульный
этнос в дискриминации, но и титульное большинство считало, что подвергается
угнетению, и, что собственное тяжелое социально-экономическое положение про-
исходит по вине меньшинства и этнических меньшинств в целом. Подобная кар-
тина оказалась возможной в силу того, что обе стороны обращались к реальным
событиям, фактам и цифрам, но каждая сторона указывала только на те обстоя-
тельства, которые её устраивали и были выгодны.
Анализ объективных противоречий грузино-осетинского противостояния
выявил существенный, объективно сформировавшийся на момент развала Совет-
ского Союза конфликтный потенциал, обусловленный неразрешенностью основ-
ных межэтнических противоречий в предшествующий период.
Во втором параграфе «Столкновение позиций сторон в условиях кризиса
советской государственности» показано, что столкновение грузино-осетинских
этнических позиций произошло вследствие выработки и представления сторонами
противоположных и радикальных подходов к «осетинскому вопросу»,
Основное содержание грузинской этнической позиции по осетинскому во-
просу, сформированной и выраженной в период развала советской государствен-
15

ности, сводилось к отказу в признании осетинской автономии. Грузинская сторона
выступила с резким отрицанием легитимности самостоятельного этнополитиче-
ского статуса южных осетин в Закавказье и потребовала полной ликвидации осе-
тинской этнотерриториальной автономии.
Осетинская позиция также сформировалась как радикальная и по существу
означала курс на сецессию – выход из состава Грузинской ССР. Основная суть
этой позиции сводилась в тот период к неодобрению и резкому осуждению пред-
стоящего выхода Грузии из СССР и открытой декларации своего стремления ос-
таться в его составе при любых обстоятельствах. При этом с осетинской стороны
стала активно обсуждаться и обыгрываться тема воссоединения с Северной Осе-
тией, подогреваемая помимо всего и проблемой разделенности осетинского этно-
са. Такая позиция осетинской стороны идеологически обосновывалась стремле-
нием защитить и сохранить автономию и собственную этнополитическую иден-
тичность.
В целом формирование и последующее столкновение грузинских и осетин-
ских этнических позиций в условиях развала советской национально-
государственной системы имело результатом ожесточенную идеологическую
борьбу, основными участниками которой с обеих сторон выступила этническая
интеллигенция. Эта борьба свидетельствовала о формировании в конце 1980-х –
начале 1990-х гг. в грузино-осетинских отношениях конфликтной ситуации, когда
стороны пришли к оценке своих интересов и конечных целей как несовместимых.
В такой ситуации стали формироваться конфликтное взаимовосприятие и закла-
дываться социально-психологические основы и предпосылки будущего кон-
фликтного взаимодействия сторон. Конфликтная ситуация в грузино-осетинских
отношениях сопровождалась протеканием внутри обоих обществ социально-
дезорганизационных процессов, необратимой дезинтеграцией важнейших общест-
венных структур, обеспечивавших ранее политическую стабильность.
16

Подобные явления в сфере массовой психологии и общественной жизни
создавали благоприятную почву для инициирования конфликтных акций и пере-
растания конфликтной ситуации в фазу открытого конфликта
В третьем параграфе «Две парадигмы национализма как идейная основа
эскалации грузино-осетинского конфликта» исследуются основные причины
возникновения конфликтной ситуации в грузино-осетинских отношениях и роль
национализма в эскалации конфликтного взаимодействия.
Как свидетельствует анализ эмпирического материала, грузино-осетинские
межэтнические отношения подверглись мощному воздействию и влиянию идео-
логии национализма, возродившейся в Грузии в конце 1980-х гг. В отношении
осетинской проблемы конфликтогенность национализма наиболее отчетливо про-
явилась в трактовке двух ключевых проблем: осетинской автономии и проблемы
осетинского этноса.
Согласно этнотерриториальной, (т.е. политической) парадигме этнонациона-
лизма осетинская автономия, как и две другие автономии в Грузии – абхазская и
аджарская – не имела права на существование и должна была быть упразднена не-
зависимо от любых политико-правовых обстоятельств. Подобная категоричность
провоцировала конфронтацию, поскольку совершенно не учитывались сложив-
шиеся на тот момент в регионе социально-политические реалии, а также коллек-
тивные права образующих автономии этнических групп.
Такая позиция объяснялась с точки зрения базовых принципов национально-
государственного строительства. В этом плане этнотерриториальная парадигма
грузинского национализма базировалась на полном отказе от федералистской
структуры Грузинской ССР, демонтаже его национально-государственного уст-
ройства и стремлении создать унитарное государство с централизованным управ-
лением, наделив всеми властными функциями управления титульный этнос, при
этом этнические меньшинства лишались возможности самоуправления на собст-
венных территориях.
17

В рамках другой, этнокультурной парадигмы национализма только грузин-
ский этнос имел полное право на участие в национально-государственной консо-
лидации, а осетинский этнос и все другие этнические меньшинства в Грузии из
этого процесса исключались. Подобное отношение к этническим меньшинствам
фактически оставляло за бортом грузинского нациестроительства до 1/3 населения
Грузинской ССР и приводило к вынужденной эмиграции большого количества
представителей негрузинских этносов.
Феномен подобного отторжения этнических меньшинств титульным этносом
объяснялся в действительности т.н. «принципом исключения», на котором бази-
ровалась этнокультурная парадигма этнонационализма. Принцип исключения, или
же эксклюзивный принцип нациестроительства, опирался при этом на «право кро-
ви» и общность происхождения и был направлен на формирование исключающих
(«эксклюзивных») представлений о нации и государстве (т.н. дифференциализм).
Подобные подходы неизбежно сопровождались повышением общего уровня
конфликтности и противостояния в грузинском обществе, что закладывало основы
будущих межэтнических кризисов и конфликтов.
Анализ идейных основ грузино-осетинского противостояния приводит дис-
сертанта к выводу о том, что конфликтная ситуация в грузино-осетинских отно-
шениях конца 1980-х гг. сложилась в значительной степени под мощным влияни-
ем этнонационализма в Грузии, базировавшегося на принципе «права крови» и
представленного в виде идеи унитарного моноэтничного государства как основ-
ной концепции грузинского нациестроительства.
В четвертом параграфе «Грузино-осетинский конфликт как конфликт
идентичностей» рассматривается ценностная основа грузино-осетинского кон-
фликта, выразившаяся в столкновении двух отличных друг от друга и разнона-
правленных идентичностей – осетинской и грузинской, а точнее – их нескольких
принципиально различающихся качественных характеристик: этностатусных
представлений и политических ориентаций.
18

Характерной чертой этностатусных представлений сторон, как и политиче-
ских ориентаций, было сохранение прежних представлений для осетинской сто-
роны и определённая их трансформация для грузинской.
Осетинские этностатусные представления фокусировались вокруг образо-
ванной в апреле 1922 года этнотерриториальной автономии. Особенностью этих
представлений являлось то, что они были реализованы на основе официального
признания стремления южных осетин к самоуправлению на высшем государст-
венном уровне в Москве.
Грузинские этностатусные представления в кризисный период характеризо-
вались формированием и возрождением определенного рода идей об образцах и
конечной модели грузинского национального государства. Конструирование по-
добных идей и представлений в грузинском этническом сознании имело свои ярко
выраженные черты и особенности.
Основные параметры нового грузинского отечества – это, во-первых, отсут-
ствие деления, или унитаризм, во-вторых, границы вновь создаваемого государст-
ва должны совпадать как минимум с административными границами ГССР, в-
третьих, официальным языком нового государства становится грузинский. Поэто-
му представление о будущем государстве в грузинском сознании чисто этниче-
ское.
Спецификой политических ориентаций двух этносов, обусловившей в зна-
чительной степени их противопоставление, стало то обстоятельство, что они яви-
лись результатом выражения и осуществления не только чисто конъюнктурных
политических интересов в кризисной ситуации развала СССР, но в значительной
степени ценностных систем и ориентаций грузинского и южной части осетинско-
го этносов.
Осетинская идентичность традиционно формировалась в русле «северной»
ориентации Южной Осетии, имевшей для южных осетин как политическую, так и
важнейшую этнокультурную ценность и обусловленной как минимум двумя при-
19

чинами: нахождением на Северном Кавказе Северной Осетии - большей части эт-
нической родины осетин и поисками союзников в кризисные периоды противо-
стояния с Грузией.
Грузинская политическая ориентация периода распада СССР характеризова-
лась полным отказом от традиционных связей с Россией. Ослабление СССР в кон-
це 1980-х гг. способствовало формированию в грузинском этническом сознании
яркого и эмоционального социально-психологического стереотипа - образа России
как «главного врага» и олицетворения угрозы с Севера.
На практике переориентация Грузии привела к созданию ситуации, когда у
титульных и нетитульных наций складываются противоположные ориентации по
проблеме самоопределения. Политические ориентации осетинской и грузинской
идентичностей стали формироваться и формулироваться как противоположные и
разнонаправленные, базирующиеся на разных основах: одна на основе тесного
союза с Россией, другая на основе полного разрыва с ней.
В силу указанных причин грузино-осетинское противостояние приобрело
отчетливо выраженные признаки конфликта ценностей, или же идентичностей,
обусловленного несовместимостью двух элементов грузинской и осетинской
идентичностей: различных этностатусных представлений и разнонаправленных
политических ориентаций.
Во второй главе «Политико-идеологические противоречия в контексте
эволюции грузино-осетинского конфликта», содержащей три параграфа, рас-
сматривается действие политического фактора в грузино-осетинском конфликте,
которое проявилось в политическом поведении как этнических элит, так и «не-
элитных» слоёв этносов в условиях резкого обострения грузино-осетинских про-
тиворечий.
В параграфе первом «Этнонациональные цели как фактор внутриполи-
тической консолидации» анализируются условия и основные факторы этнополи-
тической консолидации в Грузии и Южной Осетии.
20

Во-первых, это кризис легитимности, выразившийся, прежде всего, в то-
тальном параличе всей государственной системы управления. Развал прежней со-
ветской системы управления обнаружил полную неспособность «старых» полити-
ческих сил, представлявших прежнюю политическую элиту, справляться с кри-
зисной ситуацией. Общественно-политическая ситуация в Грузии и Южной Осе-
тии конца 1980-х гг. явилась частью аналогичных политических процессов в
СССР и также характеризовалась полным параличом официальных властей всех
уровней.
Подобная ситуация неизбежно актуализировала в обществе вопрос о власти,
когда началась борьба за реальную власть и право контролировать политическую
жизнь своих республик и автономий, и стимулировала поиски политических аль-
тернатив и новых моделей управления, к чему старая политическая элита уже не
была способна. В условиях практического отсутствия при советском режиме офи-
циальной политической оппозиции, или оппозиционной элиты, политическая аль-
тернатива формировалась не в среде официальной элиты, а в среде наиболее не-
примиримых и оппонирующих советской власти социальных групп и слоев.
Недовольство и пробуждение к политической активности этих групп приве-
ло на практике к вызреванию «новых» политических сил, стремящихся оформить-
ся в новую потенциальную элиту, или контрэлиту, призванную прийти на смену
старой элите.
Другой фактор, значительно повлиявший на этнополитическую консолида-
цию – это кризис идентичности, выразившийся в национальных регионах в резком
обострении национальных и межнациональных проблем вследствие активизиро-
вавшихся процессов этнонациональной самоидентификации, вызванных разруше-
нием прежней советской идентичности.
Поэтому процесс этнополитической консолидации, как в Южной Осетии,
так и в Грузии сопровождался весьма активной этнонациональной риторикой, ко-
гда новые этнические элиты стремились широко аргументировать свои политиче-
21

ские акции этнонациональными целями. Доминирование этнонациональных на-
строений в общественном сознании обусловило, в конечном счете, формирование
национальных движений, выступивших на передний план политической жизни
обоих регионов в конце 1980-х годов. При этом процесс этнополитической консо-
лидации на базе этнонациональной идейно-политической платформы способство-
вал проникновению межэтнических противоречий и противостояния в сферу по-
литики и дальнейшему развитию конфликтной ситуации в грузино-осетинских от-
ношениях.
В параграфе втором «Внутриполитическая борьба и её роль в эволюции
конфликтных отношений» изучаются особенности и характер внутриполитиче-
ской борьбы за власть в Грузии и Южной Осетии, и определяется её роль в эво-
люции конфликтных отношений.
Картина расклада сил на политической арене Грузии характеризовалась
противоборством двух основных сил – правящей Компартии и национального
движения. Национальное движение было представлено двумя основными тече-
ниями со вполне четкими политическими платформами в зависимости от различ-
ного отношения к существующим структурам власти: радикальным и либераль-
ным, или умеренным.
На прошедших 28 октября 1990 г. выборах в Верховный Совет ГССР, на ко-
торых реальную борьбу за голоса избирателей вели радикальный блок «Круглый
Стол- Свободная Грузия» (КС-СГ) и Компартия, победу одержал КС-СГ, полу-
чивший 53% голосов избирателей. Председателем ВС ГССР был избран лидер ра-
дикалов З.Гамсахурдиа. На втором месте оказалась грузинская компартия, пред-
ставлявшая официальную власть (29%). Ни одна из либеральных партий не смогла
преодолеть четырёхпроцентного порога.
Расклад политической конъюнктуры в Южной Осетии был также обуслов-
лен противоборством двух наиболее представительных в югоосетинском обществе
политических сил - Югоосетинского обкома компартии и Народного фронта. Это
22

противостояние между двумя политическими силами фактически оформило ос-
новную линию размежевания в политической борьбе.
Прийти к власти в Южной Осетии Народному Фронту удалось в результате
активных усилий по осуществлению повторного повышения югоосетинского ста-
туса. На практике это вылилось в Декларацию о Суверенитете от 20 сентября 1990
года, провозглашение Юго-Осетинской Советской Демократической Республики и
проведение 9 декабря 1990 года всеобщих выборов в Верховный Совет новой рес-
публики, на которых также убедительную победу одержало национальное движе-
ние.
Политическая борьба за власть внутри этносов оказала крайне негативное
воздействие на состояние межэтнических отношений. Основная конфликтоген-
ность политической борьбы в грузино-осетинских отношениях была обусловлена
её сильной радикализацией, проявившейся, прежде всего, в радикализации нацио-
нальных движений в обоих регионах. Доминирование радикальных движений в
политической жизни Южной Осетии и Грузии объяснялось опорой новых этниче-
ских элит на недовольные советским режимом маргинальные социальные слои,
активизировавшие свое участие в политическом процессе вследствие резкого па-
дения жизненного уровня и изменения своих социальных статусов. В силу этих
причин новые политические элиты Грузии и Южной Осетии превратились в ради-
кальные политические элиты, формировавшие в политической жизни обоих этно-
сов, а также в сфере этнополитики радикальные позиции и настроения.
На практике конфликтогенность внутриполитической борьбы наиболее от-
четливо проявилась в реальных результатах осуществленных в процессе этой
борьбы политических акций, которые неопровержимо свидетельствовали о дос-
тижении не публично декларируемых целей, а о получении прямо противополож-
ных результатов. Их осуществление не только не привело к защите этнонацио-
нальных интересов сторон, но и нанесло им колоссальный ущерб, вызвав ослож-
23

нение и резкое ухудшение двусторонних отношений, оказавшихся в состоянии
межэтнического кризиса и последующего конфликта.
В результате исследования роли политической борьбы автор приходит к вы-
воду о том, что политическая борьба между новыми и старыми элитами, привед-
шая к смене элит в обоих регионах, явилась непосредственной причиной транс-
формации конфликтной ситуации в межэтнических отношениях в открытую фазу
противостояния, в вооруженный конфликт, между Грузией и Южной Осетией.
В параграфе третьем «Политические интересы новых элит и механизмы
этнополитической мобилизации» анализируется основное содержание полити-
ческих интересов этнических элит, и исследуются главные методы политической
мобилизации населения.
Рассмотрение грузино-осетинского противостояния в контексте реалий по-
литической борьбы за власть между старыми и новыми политическими элитами
свидетельствует о том, что политические интересы новых этнических элит кон-
центрировались преимущественно на проблеме власти, которая в тот период име-
ла для них первостепенное значение.
Так, для новой грузинской элиты, стремление к власти отчетливо просмат-
ривается в осуществленных ею антиосетинских акциях. Анализ этих акций свиде-
тельствует о явном преобладании в них политической составляющей, что выража-
лось в самом характере и форме их осуществления. Эта составляющая объективно
отражала политические интересы набиравшего силу грузинского национального
движения. Новая осетинская элита, в свою очередь, в заявленной цели двукратно-
го повышения статуса ЮОАО также обнаруживает стремление к власти и её
удержанию.
В качестве основного средства достижения политических целей и реализа-
ции, таким образом, своих интересов новые этнические элиты в грузино-
осетинском конфликте использовали механизмы этнополитической мобилизации с
24

целью максимального расширения своей социальной базы и мобилизации сторон-
ников.
В грузино-осетинском конфликте основными механизмами этнополитиче-
ской мобилизации выступают «этнонациональная риторика» и разыгрывание т.н.
«этнических карт». Анализ этнонациональной риторики новых этнических элит
показывает, что публичное декларирование этнонациональных задач в качестве
конечной цели своей деятельности происходит не от стремления решить эти зада-
чи в первую очередь, а от планов проведения этнополитической мобилизации, в
процессе которой реальные цели и устремления элиты должны трансформиро-
ваться в мотивы деятельности неэлитных масс. Этнонациональная тематика как
нельзя более соответствовала этим планам, поскольку позволяла апеллировать к
этническим ценностям (политический статус Южной Осетии и независимость
Грузии).
Другой важнейший механизм этнополитической мобилизации населения,
наиболее активно используемый этническими элитами в грузино-осетинском кон-
фликте, – это разыгрывание обеими элитами т.н. «этнических карт» и «игра» на
обострение межэтнических противоречий, являвшиеся также частью политиче-
ской стратегии использования этнонациональных целей в политической борьбе.
Однако использование механизмов этнополитической мобилизации и обыг-
рывание в политической борьбе противоположных этнонациональных интересов и
в особенности проблем межэтнических отношений обусловили в свою очередь
разведение и политических элит на противоположные позиции. В результате игра
на национальных интересах объективно обостряла и ухудшала общее состояние
межэтнических отношений, ввергая их в состояние перманентного кризиса, а ме-
ханизмы этнополитической мобилизации, используемые в политической борьбе
новыми этническими элитами, способствовали переводу конфликта интересов по-
литических элит в конфликт ценностей и включению неэлитных слоев населения в
вооруженное противостояние.
25

В заключении диссертации подводятся итоги проведенного анализа, сфор-
мулированы основные выводы, обозначены перспективы дальнейшего исследова-
ния проблемы.
Главная идея диссертационного исследования заключается в том, что грузи-
но-осетинский вооруженный конфликт 1991-1992 гг. сложился под влиянием двух
важнейших факторов: этнического и политического. Действие этнического факто-
ра в грузино-осетинском конфликте проявилось в столкновении этнических инте-
ресов сторон, вылившемся в складывание конфликтной ситуации в грузино-
осетинских отношениях. Ключевую роль в этом столкновении сыграл фактор эт-
нонационализма как политической доктрины нациестроительства, актуализиро-
вавшейся в Грузии в период обретения ею политической независимости. Этнона-
ционализм активизировал грузино-осетинский конфликтный потенциал, обуслов-
ленный неразрешенностью основных грузино-осетинских противоречий в пред-
шествующий период, и способствовал столкновению этнических позиций сторон
в условиях распада СССР.
Действие политического фактора в грузино-осетинском конфликте прояви-
лось при исследовании политического поведения этнических элит в условиях рез-
кого обострения грузино-осетинских межэтнических противоречий.
Внутриполитическая жизнь Грузии и Южной Осетии под влиянием процес-
сов общесоюзного распада оказалась в состоянии ожесточенной борьбы за власть
и собственность между старыми, терявшими эффективность и легитимность поли-
тическими элитами, и новыми этническими элитами, формировавшимися в каче-
стве контрэлит на базе этнонациональных программ.
Однако неизбежное в условиях ожесточенной политической борьбы за власть
использование этнонациональных целей и задач придало дополнительный им-
пульс конфликтной ситуации, а осуществленные в процессе этой борьбы полити-
ческие акции новых этнических элит привели, в конечном счете, к обострению
конфликтной ситуации и её перерастанию в открытый вооруженный конфликт.
26



ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНО В
СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ:


1. Санакоев И.Б. Осетинский вопрос в идеологических установках грузин-
ского национализма в предконфликтный период (1988-1991) // Бюллетень Центра
социальных и гуманитарных исследований Владикавказского института управле-
ния. – 2000. – № 2. – С. 148-166.
2. Санакоев И.Б. Грузинский национализм и проблема югоосетинской авто-
номии в предконфликтный период // Бюллетень Центра социальных и гуманитар-
ных исследований Владикавказского института управления. – 2001. – № 1. – С. 5-
32.
3. Плиев А.Г., Санакоев И.Б. Если бы народы что-то значили. Критический
анализ "народов" и "меньшинств" с точки зрения международного права // Бюлле-
тень Центра социальных и гуманитарных исследований Владикавказского инсти-
тута управления. – 2001. – №1(7). – С. 191-196.
4. Санакоев И.Б. Основные характеристики грузинского национализма в
свете "осетинского вопроса" (на осет. яз.) // Фидиуаг. – 2002. – №6. – С. 73-79.
5. Санакоев И.Б. Нациестроительство в Грузии и проблема югоосетинской
автономии в 1988-1989 гг. // Бюллетень Владикавказского института управления.
– 2003. – №9. – С. 50-64.
6. Санакоев И.Б. Столкновение этнических интересов как предпосылка раз-
вертывания грузино-осетинского конфликта 1989-1992 гг. // Бюллетень Владикав-
казского института управления. – 2003. – № 10. – С. 27-46.
7. Санакоев И.Б. Идейные корни грузино-осетинского противостояния (на
осет. яз.) // Мах дуг. – 2003. – №4. – С. 138-141.
8. Sanakoiev I. La question ossete dans les orientations ideologiques du national-
isme georgien au coursed la periode preconflictuelle (1988-1991) // D’Ossetie et
27

D’Alentour (bulletin de l’association ossete en France). – Paris, 2003. – №13. – P. 18-
28.



СОДЕРЖАНИЕ