<<

стр. 8
(всего 10)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

признаков согласуется с предположением о том, что особенности генотипа австралийцев
сложились после заселения материка. Данные по группам крови подтверждают также
гипотезу о том, что в заселении Австралии приняли участие одна или несколько
численно небольших групп относительно однородного в антропологическом отношении
населения. Возможно, в расселившихся группах частота фактора крови В была понижена
и уступала частоте антигена А.
Данные палеоантропологии свидетельствуют о том, что Австралия заселялась
сравнительно однородным протоавстралоид-ным населением, различия внутри которого
были не очень велики. Наиболее древними находками являются черепа из Тальгая,
Кохуны и Кейлора. Тальгайский череп принадлежал подростку 14-16 лет. Помимо
сильной минерализации на значительную древность черепа указывали его примитивные
черты строения: низкий свод при значительной длине, сильно развитые надбровные
дуги, выраженный прогнатизм, очень крупные коренные зубы. Вместе с тем выражено
заметное сходство этого черепа с современными австралоидами. Датирование черепа
радиоуглеродным методом позволяет оценить его древность в 6450-1198 лет, т.е.
периодом позднего плейстоцена.
Очень близок к тальгайскому физический тип мужчины 35-45 лет из Кохуны. На
значительную древность указывают минерализация и примитивные черты, подобные
тальгайскому индивидууму. Эти признаки сочетаются с такими особенностями
современной австралоидной расы, как широкий и мало выступающий нос, невысокое и
неширокое лицо.

311
Глава 8. Антропологический состав народов мира 312
Третий древнейший череп взрослого мужчины датируется периодом 15 тыс. лет. Он
превышает предыдущие емкостью мозгового отдела, большой высотой свода, отличается
меньшими по размерам зубами и другими прогрессивными чертами, сближающими его с
современными аборигенами Австралии.
Другие находки костных остатков ископаемого человека подтверждают близость
физического типа древнего населения. Скелет из Грин-Галии, обнаруженный в 3 км от
местонахождения кейлорского черепа, возраст которого радиоуглеродным методом
определен в 6460 лет, по морфологическим особенностям близок к кейлорскому. К
кохунскому физическому типу близка черепная крышка, найденная вблизи г. Мосгил в
Южном Уэльсе. Промежуточное положение между кохунским и кейлорским физическим
типом занимают костные остатки детей, найденные на о-ве Тартанга и в Девон-Даунсе в
Южной Австралии, древность которых составляет 3756—6000 лет. Очень примитивный
по своему строению череп, найденный у оз. Мунго к западу от Сиднея, очевидно,
представляет тип первых поселенцев. Радиоуглеродным методом возраст черепа
определен в 35—32 тыс. лет. Близ озера Кау-Свэмп в 320 км к северу от Мельбурна
найдены останки 40 индивидов, по краниологическим особенностям сходных с
кохунским ископаемым человеком. Древность их исчисляется в 8080-10 070 лет.
Гипотеза Б. Спенсера об отсутствии развития культуры на Австралийском
континенте не подтвердилась.
Археологические изыскания показали, что с эпохи палеолита до раннего неолита
австралийцы прошли те же, что и другие народы, стадии исторического развития. Эта
стадиальность доказывает, что культура австралийцев развивалась в русле всей мировой
культуры. Но изолированность лишила их такого мощного фактора прогресса, как
взаимообогащаемость культур, и тем замедлила историческое развитие народа.
В истории археологических культур Австралии вьщеляют три периода: древний,
средний и поздний. Древний — с начала заселения до 10-го тыс. до н.э. — совпадает с
финальным этапом вюрмского оледенения. Он характеризуется большим разнообразием
каменной индустрии, отличающейся методами обработки орудий в отдельных районах.
На о-вах Кенгуру, в Централь-



312
8.4. Австралия и Океания 313
ной и Западной Австралии были распространены крупные чопперы и овальные
орудия, обработанные с одной стороны, или «суматриты» по аналогии с классическими
орудиями подобного типа, найденными на о-ве Суматра. Наряду с ними употреблялись и
мелкие отщепы. Эта культура получила название «карта» (от местного названия о-ва
Кенгуру). Культура, обнаруженная в долине р. Каперти, получила свое название от
названия реки. Она представлена инвентарем, состоящим из грубо оббитых отщепов и
пластин. Многие орудия снабжены пильчатой ретушью. Двусторонние нуклеовидные
рубящие орудия, напоминающие нижнепалеолитические рубила Явы, Индии, Вьетнама и
Европы, относятся к культуре гамбир. Она существовала в прибрежных областях Южной
Австралии. Своеобразная культура скребков Маунт-Моффат была распространена на
западе континента близ Карнарвона. В Восточной и Юго-Восточной Австралии найдена
культура кларенс, близкая к культуре капер-та и карта, но с гораздо большим
количеством отщепов.
Средний период, совпавший с послеледниковыми изменениями климата, также
отмечен своеобразием развития в отдельных районах Австралии/Сопоставление культур
древнего и среднего периодов позволяет проследить прогрессивное развитие орудий. В
Южной Австралии культура карта перерастает в культуру тартанга, в которой большое
распространение получают орудия на рукоятках. В этот период стали применяться
различные виды метательных орудий — бумеранг, копье и дротик, снабженные
остриями и вкладышами. Культура тартанга открыла ряд культур, продолжавшихся
несколько тысячелетий. Следующей по времени за культурой тартанга является культура
пирри. Для нее характерны симметричные листовидные орудия, различные по величине.
Эта культура переросла в культуру мудук, отличавшуюся изготовлением заостренных с
обоих концов деревянных, а затем костяных орудий.
Поздний период ознаменовался исчезновением некоторых орудий среднего периода
(например, пирри) и появлением новых типов скребков, ножей, а также изделий из кости,
каменных топоров, мотыг.
Океания представляет собой скопления островов и архипелагов в центральной и
юго-западной части Тихого океана. Она



313
Глава 8. Антропологический состав народов мира 314
традиционно подразделяется на три историко-этнографические области: Меланезию
с Новой Гвинеей, Микронезию и Полинезию с Новой Зеландией (рис. 26).




Рис. 26. Полинезийка
По антропологическому составу коренное население Океании относится к двум
большим расам — экваториальной, ее австра-лоидной ветви (в основном население
Меланезии), и полинезийскому типу монголоидной расы. Для жителей характерны
следующие черты австралоидной расы: темная кожа, черные волнистые или курчавые
волосы, темные глаза, интенсивный рост третичного волосяного покрова, прогнатизм,
широкий нос и толстые губы, сильно выступающие надбровные дуги. Рост варьирует от
152 до 168 см.
314
8.4. Австралия и Океания 313
Меланезийский антропологический тип распространен в некоторых прибрежных
районах Новой Гвинеи, на архипелаге Бисмарка, Соломоновых, Новых Гебридах и
других островах. Характерной особенностью представителей меланезийской расы
является большая индивидуальная вариабельность.
В пределах меланезийской расы выделяют новокаледонский, папуасский и
негритосский типы, различающиеся между собой длиной тела и некоторыми другими
морфофизиологическими особенностями.
Так, наиболее высокорослые индивидуумы встречаются среди новокаледонцев. Они
отличаются сильным развитием надбровных дуг, заметным прогнатизмом и умеренной
курчавостью волос. Головной указатель у них варьирует от 72 до 76.
Папуасский тип наиболее выражен у отдельных этнических групп центральных
районов и южного побережья Новой Гвинеи и на островах архипелага Бисмарка. Этот
тип выделяется мелковолнистыми или курчавыми волосами, умеренным ростом волос на
теле, прогнатизмом, своеобразной формой носа, имеющего крючковатый изгиб в
хрящевой части, сравнительно узким лицом, ростом 162-165 см.
Негритосские типы выражены у населения Новой Гвинеи, например группы тапиро
Новогебридских, Андаманских и других островов.
Негритосы — самые низкорослые среди меланезийцев, средний рост их едва
достигает 150 см. Надбровные дуги выражены слабо, прогнатизм почти отсутствует,
волосы сильно курчавые.
Для полинезийской расы второго порядка характерны высокий рост, светло-
коричневая или желтоватая кожа, преимущественно волнистые волосы, умеренное
развитие третичного волосяного покрова, широкий выступающий нос и крупное
скуластое лицо. Микронезийцы по своим антропологическим особенностям занимают
промежуточное положение между населением Меланезии и Полинезии. У них средний
рост, светло-коричневая кожа, курчавые или узковолнистые волосы. В западной части
Микронезии преобладают южномонголоидные элементы.
По поводу проблемы заселения Океании выдвигались разные, часто
взаимоисключающие друг друга гипотезы. Гипотеза автохтонности населения
Полинезии, например, сменилась ази-

315
Глава 8. Антропологический состав народов мира 316
атской концепцией заселения, согласно которой полинезийцы пришли из Юго-
Восточной Азии. Отдельные исследователи отстаивали американскую гипотезу
заселения Полинезии. Тур Хейердал для доказательства этой концепции в 1947 г.
предпринял путешествие на плоту «Кон-Тики» от Кальяо в Перу до рифа Рарона близ
архипелага Туамоту и о-ва Таити. Он не смог опровергнуть азиатскую гипотезу,
основанную на антропологических, археологических и лингвистических данных, а лишь
подтвердил возможность пересекать большие водные расстояния на примитивных
средствах передвижения по воде.
Сопоставление данных антропологии, археологии и лингвистики уточняет
представления о заселении Океании и Австралии: на протяжении тысячелетий волны
миграций на эти территории были направлены из Юго-Восточной Азии.
Пути заселения Австралии и Океании более четко прослеживаются по особенностям
археологической культуры. Наука отмечает две тенденции нижнепалеолитической
техники: западную, отличающуюся преобладанием ручных рубил, которые обнаружены
по всей Европе, в Передней и Средней Азии вплоть до востока Индии, и восточную,
характерную для Восточной и Юго-Восточной Азии, где применялись более грубые
орудия типа чопперов. Это деление связано с природными условиями —
распространением кремня на западе и кварцита на востоке.
Палеолитические орудия Океании и Австралии во всех их разновидностях относятся
к восточному типу палеолитической техники. Орудия типа австралийской культуры
карта бытовали в Индонезии и других странах Юго-Восточной Азии. Чоппе-ры и
чоппинги были распространены на п-ове Малакка, в Таиланде и Вьетнаме, на о-вах
Суматра и Ява. Не только в древности, но и в средний период, когда Австралия была
отрезана от остального мира географическими барьерами, культурные контакты с Азией
через Индонезию и Новую Гвинею продолжались. Общение Океании с Азиатским
материком сохранялось и в более позднее время.
Первые поселенцы в Океании появились свыше 50 тыс. лет назад, когда на месте
морей и проливов, отделявших острова Океании от Юго-Восточной Азии, была суша или
сравнительно узкие мелководные пространства. Ранее других была заселена



316
8.4. Австралия и Океания 317
Новая Гвинея. Первые обитатели — люди австралоидного облика — занимались
охотой и собирательством. Миграционные волны, направленные на этот остров,
повторялись несколько раз. Последняя волна появилась свыше 5 тыс. лет назад и
состояла из людей монголоидного расового облика, которые смешались с коренным
населением и растворились в нем. Через некоторое время метисные группы
продвинулись на другие меланезийские острова — Новые Гебриды, Новую Каледонию,
Соломоновы острова.
Во второй половине 2-го тыс. до н.э. мигранты с Новых Гебрид проникли на о-ва
Тонга и Самоа. Австралоидные черты у них были выражены в меньшей степени, чем у
первичных поселенцев Новой Гвинеи. Этим объясняется смягченность авст-ралоидных
черт у полинезийцев. С о-ва Самоа происходило их дальнейшее расселение, а в
складывании антропологических особенностей полинезийцев большую роль сыграли
процессы изоляции.
До прихода европейцев население Океании не было знакомо с металлами. Папуасы
и меланезийцы пользовались луком и стрелами. Основу их хозяйства составляло
земледелие. Домашними животными были свиньи, куры и собаки. Общественное разви-
тие меланезийцев находилось на уровне родового строя. У полинезийцев общественное
развитие было выше: у них зарождалось классовое общество, существовали
примитивные государства. Хозяйственную основу полинезийцев составлял морской про-
мысел и культура плодовых деревьев.
По своему этническому составу население Океании делится на коренное и пришлое,
включающее европеоидные народы (англичане, американцы, французы, переселенцы из
Индии) и народы монголоидной расы (японцы, китайцы). Численность аборигенов
примерно вдвое превышает численность мигрантов.




317
Глава 8. Антропологический состав народов мира 318
8.5. Америка
Коренное (доевропейское) население Америки относится к двум типам
монголоидной расы — артическому и американскому.
Американская раса второго уровня (американские эскимосы) в свою очередь
представлена двумя вариантами — аляскинским и гренландским, различия между
которыми отмечаются по росту и головному указателю. Аляскинские эскимосы более
высокорослы (до 166 см), чем гренландские, у них менее выражена долихокефалия. В
целом для обеих групп характерна относительно темная пигментация кожи, волос и глаз,
прямые жесткие волосы на голове, редкий волосяной покров на теле и широкое лицо с
выдающимися скулами, т.е. черты монголоидной расы.
Особенности американской расы — желтовато-бурый цвет кожи, прямые и жесткие
волосы, слабый третичный волосяной покров, заметное выступание скул, высокие
орбиты, повышенный процент лопатообразных резцов. Однако представители этой расы
обладают и чертами, отличающими их от классических монголоидов: почти полным
отсутствием или низкими значениями (до 10 %) эпикантуса у взрослых (у детей этот
признак наблюдается чаще). По высокому переносью и резко очерченному профилю
носа американская раса близка к европеоидной. По таким признакам, как значительная
ширина носа и рта, наличие прогнатизма, крупные коренные зубы, наблюдается сходство
с экваториальной расой.
Многообразие антропологических типов среди индейских племен в рамках одной
американоидной расы свидетельствует об изоляции и интенсивных процессах
расообразования. Это подтверждается также своеобразием групп крови американских
индейцев, имеющих в 100 % случав группу 0. В условиях изоляции происходит
выщепление рецессивных генов, а группа крови О является рецессивной. В ходе
расообразования на территории Америки действие генетических закономерностей,
характерных для изоляции, подтверждается изосерологическими исследованиями мумий,
в результате которых был выделен антиген не только групп крови 0, но и В а А. Ко
времени открытия европейцами Америки на этом материке обитали племена индейцев,
на-



318
8.5. Америка 319
холившихся на разных стадиях общественного развития, но родственных между
собой. Основная часть населения сосредоточена в горных областях Южной Мексики и
Андах, где сложились земледельческие цивилизации (государство ацтеков, инков и др.).
На большей же части территории как Северной, так и Южной Америки жили
малочисленные племена с первобытнообщинным строем, занимавшиеся
собирательством, охотой, рыболовством и примитивным земледелием.
Предположительная численность коренного населения Америки ко времени ее открытия
достигала 80—90 млн человек.
В отношении происхождения коренного населения Америки высказывалось много
гипотез. Предположение об автохтонно-сти было опровергнуто археологией и
палеонтологией. На континенте не найдено остатков высших человекообразных обезьян
и предковых форм человека. Сухопутная связь между Северной и Южной Америкой
появилась сравнительно недавно в результате процессов горообразования, поэтому
флора и фауна этих массивов имеет существенные различия. В настоящее время об-
щепринята азиатская теория происхождения американских индейцев, согласно которой
заселение происходило из северо-восточной Азии несколькими миграционными волнами
через Берингов мост1, соединявший Азию и Африку. Еще в 1970-х гг. считали, что
человек на территории Америки появился в самом конце верхнего палеолита, т.е. 10 тыс.
лет до н.э. Л. Лики предполагал, что первые переселенцы из Азии появились на террито-
рии Америки не менее 50 тыс. лет назад, а возможно и раньше. Археологические
находки 70-80-х гг. XX в. свидетельствуют, что заселение Америки происходило около
50 тыс. лет назад. Плейстоценовый период в США, Канаде и Мексике характеризовался
четырьмя похолоданиями. Каждый климатический перелом приводил к заметным
изменениям в культуре палеолитического населения. На территории Северной Америки
выделяют пять культур различной хронологической давности. Культура до наконечников
зафиксирована в США, Канаде и Мексике. На стоянках были найдены остатки фауны и
флоры вместе с орудиями труда (часто чопперы азиатского типа, отбойники и т.п.). Куль-
1
По данным геологии, Беринге я 6 раз.
о в ледниковую эпоху п



319
Глава 8. Антропологический состав народов мира 320
тура получила название по отсутствию наконечников копий и дротиков. Датировка
стоянок этой культуры показала глубокую их древность. Возраст стоянки Американ
Фолз (штат Айдахо) достигает 43 тыс. лет, стоянки Луисвилл (штат Техас) — более 38
тыс. лет. Достоверную реконструкцию физического типа поселенцев провести
невозможно из-за фрагментарности палеоантро-пологических данных. Но уверенность в
том, что это были монголоиды, дают памятники изобразительного искусства и, в
частности, скульптурные изображения голов с монголоидными чертами. По
предположениям специалистов, эти изображения изготовили палеолитические охотники
культуры до наконечников.
Для культуры сандия характерно применение наконечников и скребковых орудий.
Наконечники изготовлялись из кости и кремня. Наконечники типа сандия встречаются от
Калифорнии и Оризоны на западе до Алабамы на востоке, от Техаса на юге до
центральных райнов Канады на севере. Носителями этой культуры Аляска не была
заселена. Пещера Сандия (штат Нью-Мексико), а также стоянки Люси в Одэлл-Лэйк
наиболее богаты орудиями и другими находками. Датируется культура сандия 30—20-м
тыс. до н.э.
Хронологически на смену культуре сандия пришла культура кловис. Основной
район распространения этой культуры — плато прерий и юг штата Оризона, поселения
такого типа обнаружены и на Аляске. Наконечники обрабатывались более тщательно:
существовала строгая последовательность в обработке заготовки. Вместе с
наконечниками найдено много ножей из халцедона и кварцита, скребков из кремня,
правильной формы пластин. Самые древние стоянки культуры кловис насчитывают 17
тыс. лет.
Заключительным этапом в развитии культур верхнего палео- I лита Северной
Америки считают культуру фолсом. Ареал рас- I пространения этой культуры в США
очень широк: Техас, Коло- I радо, Оклахома и другие штаты, обнаружена она и в Канаде.
.] Ведущие орудия в этой культуре — наконечники с желобками, I изготовленные из
тонких и изящных пластин. Возраст этих ору- I дий 10-12 тыс. лет.
Расселение людей по территории Американского континента происходило
постепенно. Так, высокогорные районы были засе-

320
8.5. Америка 321
лены 20 тыс. лет до н.э. (пещера Аякуго в Перу). В 8-7-м тыс. до н.э., возможно и
раньше, первобытный человек проник на самую южную оконечность материка — в
Патагонию. К тому времени в различных районах Америки выделились своеобразные
археологические культуры.
Палеоантропологический материал с территории Америки фрагментарный и
позволяет судить о трансформации типов лишь относительно. Коренные жители
континента произошли от небольших по численности групп поселенцев, что подтвер-
ждается комплексными данными, в том числе и распределением антигенов крови.
Своеобразные географические условия Нового Света (от северных умеренных зон до
тропиков) по мере расселения групп способствовали их изоляции от родственных пле-
мен. Учитывая низкий уровень культуры первых переселенцев, можно утверждать, что
географические условия стимулировали процессы расообразования, вызывали
изменчивость селективно ценных морфологических признаков и формирование новых
антропологических типов. Расовый тип американских индейцев близок к древним
протоморфным (исходным) вариантам монголоидной расы. Этот первичный тип
отличается от современных «классических» монголоидов менее уплощенным лицом,
выступающим носом, меньшим процентом эпикантуса.
Немногочисленные локальные серии черепов не позволяют рассмотреть
изменчивость населения на всем материке в целом. Но отмечена преемственность
антропологического типа в Центральной и Южной Америке. Многие из ископаемых
людей обладали большей низколицестью, чем современные индейцы, по некоторым
признакам (низкие орбиты, прогнатизм, высокий череп) они приближались к черепам из
грота Чжоу-Коу-Тянь в Китае.
В 1983 г. К.Х. Родригес обобщил собранную им коллекцию 111 черепов с
территории Колумбии и сопоставил их с уже известными, хранящимися в музеях
различных городов Северной и Южной Америки. Все материалы были разделены на пять
хронологических периодов: палеоиндейский — до конца 6-го тыс. до н.э.; архаический
— 5—4-е тыс. до н.э.; доклассический — 3-е тыс. до н.э. — рубеж н.э.; классический —
1-е тыс. до н.э.; постклассический — первая половина 2-го тыс. н.э. Исследователь



321
Глава 8. Антропологический состав народов мира 322
отметил, что неоднородность антропологического состава населения Америки
прослеживается с самых древнейших времен.
С 6-го тыс. до н.э. на обширной территории от южных штатов до Чили был
распространен палеоамериканский (определение И. Деникена) антропологический тип,
характеризующийся узкой и средневысокой формой черепа, большим продольным
диаметром и долихокранией, низколицестью и мезогнатностью. Родригес считает этот
тип исходным для всех комбинаций центрально-южноамериканских групп. Он
подтверждает также полученные ранее выводы о неоднородном составе американских
индейцев по признакам, характеризующим горизонтальную профилировку лица и
степень выступания носа. Североамериканские группы обнаруживают более
профилированное лицо и более выступающий нос. По этим признакам можно отличить
американоидов от азиатских монголоидов.
Для населения Америки характерны аналогичные процессы эпохальных изменений,
что и для Европы, — грацилизация и бра-хикефализация, которые прослеживаются до
рубежа 2-1-е тыс. до н.э. Дальнейшая изменчивость во времени менее отчетлива из-за
распространенного ритуала искусственной деформации головы.
Особенности североамериканского антропологического типа возникли под
воздействием климатических условий в северных районах США.
Центральноюжноамериканские типы сформировались гораздо позже на территории
Центральной Америки и затем проникли на Южноамериканский материк. Исследователи
еще в XIX в. обращали внимание на высокий процент (по их данным, до 96 %) такого
«восточного» признака, как лопато-образность центральных резцов у аборигенного
американского населения. По одонтологическим данным индейцы Перу оказались более
близкими к населению Монголии и Сибири. Особенно выражен у индейцев комплекс
признаков, дифференцирующих «восточный тип». Лопатообразная форма центральных
резцов встречается у них в 73 % случаев, дистальный гребень тригонида составляет от
11,6 до 14,2 %, коленчатая складка ме-таконида — от 46,1 до 58,4 %. Распространен (31
% случаев) шес-тибугорковый второй нижний моляр (Зубов, 1978).
В первые два столетия колонизации значительная часть индейцев была истреблена.
В ХУ-Х1Х вв. для освоения земельных

322
8.5. Америка 323
богатств Америки плантаторы стали использовать рабов-африканцев, завезенных
преимущественно с Гвинейского побережья и из Анголы и принадлежавших к
различным антропологическим типам и племенным группам (банту, йоруба и др.). За
время торговли рабами в Америку были переселены миллионы африканцев, которые
затем стали преобладающим населением во многих ее странах. Больше всего негров
проживает в США (около 30 млн) и Бразилии (до 40 млн). С момента открытия Нового
Света здесь на протяжении столетий смешивались группы населения, относящиеся к
трем большим расам.
По своему происхождению современное население относится к следующим
группам:
доевропейское население — эскимосы и индейцы (их численность составляет 20
млн человек);
потомки европейских иммигрантов (около 200 человек, переселившихся в Америку
в разное время в основном из Англии, Испании и Португалии);
потомки невольников, завезенных в Северную и Южную Америку из Африки
(численность негров и мулатов достигает более 100 млн человек); образовавшиеся в
результате смешения европейцев с индейцами — метисы (свыше 80 млн человек),
европейцев с неграми — мулаты, индейцев с неграми (так называемые самбо);
позднейшие переселенцы из стран Восточной Азии — китайцы, японцы и представители
других национальностей.
В результате смешанных браков в отдельных странах образуется «усредненный»
тип с особенностями трех больших рас — европеоидной, монголоидной и
экваториальной.




323
ГЛАВА9
Проблемы социокультурного познания человека
9.1. Современная социокультурная антропология
В сфере современного научного познания выделяют естественнонаучное и
социально-научное познание. Первое направление осуществляется через физическую и
медицинскую антропологию и их различные поддисциплины. Социально-научное
познание человека представляют такие науки, как этнология, археология, социальная и
культурная антропология, психология и ряд других, которые позволяют представить
человека как социальное существо в его разных измерениях — социальном, культурном,
личностно-психологическом. Культура является связующим звеном в этом комплексном
познании.
По мнению американского антрополога М. Говарда, культурная антропология
рассматривает жизнь людей во всей ее сложности и многоаспектности. Человеческие
культуры рассматриваются прежде всего в их связи с природной средой, что создает
представление о человеке как о творческой личности, стремящейся через культуру
адаптироваться к различным условиям существования. В понимании М. Говарда
культура — это традиционные способы организации поведения и мышления групп
людей в границах окружающей их среды. В связи с этим он выделят три составные
культуры - культура поведения, познавательная и материальная культура.
Термин «культура» на первых порах его применения дословно обозначал обработку,
почитание (культ). По мере исторического развития термин приобретал новый смысл.
Прежде всего под культурой подразумевалось нечто созданное не природой, а руками
человека. Деятельность или труд выступают как общественно-производительные силы
человека. Культура явилась основным фактором, выделившим человека из животного
мира. Вне деятельности и вне общества человек существовать не




324
9.1. Современная социокультурная антропология 325
может. Труд развивал сознание, в результате коллективного характера труда
возникает речь и совершенствуется мышление. Первые орудия труда послужили основой
для дальнейшего развития материальной культуры, а мысль и слово стимулировали
сплочение общества, появление идеологических воззрений, обрядов и ритуалов, а затем
различных форм духовной культуры.
Многообразие с человеческой деятельности определяет многообразие культуры и
разнообразие классификаций (свыше 500). Современная культура отражает изменения в
природе и обществе, что позволяет выделить типы культуры в соответствии с эко-
номической формацией.
Учебная дисциплина, объединяющая в своем предметном поле социальные,
культурные и психологические стороны жизнедеятельности человека, получила название
«социокультурная антропологи». Ю.М. Резник выделяет в социокультурной антро-
пологии общетеоретическую и конкретно-научную части. Общие теории культуры
(эволюционизм, диффузионизм, психологизм, структурализм и др.) выступают
теоретическим фундаментом социокультурной антропологии. Они исследуют законы
социального и культурного развития человека и человечества.
Конкретно-научное направление посвящено изучению различных социокультурных
связей человека с его внутренним миром, природой и обществом. В рамках этого
направления развиваются разделы биосоциальной, психологической и символической
антропологии. Последняя выступает в качестве связующего звена между собственно
культурной антропологией, семиотикой, лингвистикой и языкознанием. Каждый из
указанных разделов имеет собственные теоретико-методологические основания,
предметную специфику, круг проблем, включая фундаментальный и прикладной
аспекты их исследования, а также сферу практического их применения. Для изучения
теоретических и конкретно-научных проблем наряду с другими источниками
применяется анализ археологических источников. Археологи стремятся раскрыть
основные законы возникновения и развития культур, изучая в основном человеческие
сообщества, которые не оставили после себя письменных источников.




325
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 326
В археологических работах культура в большей мере, чем другие основные понятия,
выступает как абстрактная величина. Культура как понятие не имеет объективной
реальности, ее нельзя увидеть, изучить, объяснить, как это можно сделать при
наблюдении, изучении или объяснении артефактов1 (предметов, являющихся, в отличие
от природных, творением человека).
Из-за своей абстрактной природы как в антропологической, так и в археологической
литературе понятие «культура» определяется и используется весьма произвольно. В 1952
г. А. Крёбер и К. Клакхон сравнили 160 различных определений термина «культура».
Такое количество определений, несогласованность в употреблении термина вполне
объяснимы. И антропологи, и археологи будут давать определение этого понятия в
зависимости от того, что с его помощью им необходимо объяснить. Некоторые ученые
связывают культуру с типом поведения, другие — с материальным производством,
третьи — со знаковой системой (символами) и наконец, с определенным строем
общественных отношений. Существует несколько определений, которые и антропологи,
и археологи в той или иной степени принимают как универсальные. Одно из них гласит:
культура — это традиционный способ организации поведения и мышления людей в
границах окружающей их среды. Это определение придает термину широкий смысл.
Следуя ему, в культуре можно выделить три основных вида: культура поведения,
познавательная культура и материальная культура (Говард, 1995).
Поведение — это то, как люди действуют и взаимодействуют. Познавательный
компонент состоит из представлений о мире и окружающих людях.
Материальную культуру составляют физические предметы, которые изготовляются
и используются человеком.
е — искусственно н/асШз — сделанный.




326
9.2. Культура в этноархеологической перспективе 327
Культура как глобальное понятие
Одно из определений культуры выделяет культуру по региональному,
территориальному признаку. Например, польскую культуру можно рассматривать через
призму ритуалов, способов обучения, мышления и других признаков, характерных для
этой страны.
Другое из определений «культуры» более объемно, охватывает совокупность
достижений всего человечества. Археологи пытаются изучить прошлое, принимая во
внимание оба определения, так как они основывают свои реконструкции на индиви-
дуальных культурах, а лишь потом выдвигают предположения о природе культуры в
общем.
Культура — отличительный атрибут человека, приобретенный в результате
обучения, развития человечества, социальной дифе-ренциации (в отличие, например, от
унаследованного знания-инстинкта). Культура передается из поколения в поколение с
помощью языка, других знаковых систем и усваивается независимо от биологической
обусловленности, в постоянной борьбе с естественной средой. Не происходит
преобразования биологической структуры путем генетических изменений. Культура —
необычайно эластичный инструмент эволюции человека, способный реагировать на
неожиданные изменения в окружающей среде. Некоторые ученые отмечают, что
способность к обучению характерна и для некоторых животных.
Существует особенность, которая может служить отличительным качественным
признаком человеческой культуры. А именно — способность изменить среду настолько,
что в результате человеческие общности обречены на приспособление (как в
культурном, так и в биологическом плане) к тем изменениям, которые они сами вызвали
своей деятельностью. Олвин Тоффлер в своей книге «РиШге 5поск» (1970) приводит
примеры этих процессов в современном индустриальном обществе.
Культура как общность идей определенной группы людей
Такое определение культуры довольно распространенно. Для археологов общность
идей проявляется в результате анализа об-




327
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 328
разцов артефактов (Даннэлл, 1971). Идею невозможно изучить непосредственно,
поскольку она эмпирически неуловима. Однако предполагается, что если люди в
процессе производства, применения определенных орудий и предметов ведут себя
подобным образом, то, значит, они разделяют одинаковые идеи, связанные с этими
орудиями и предметами, находятся на одной стадии развития.
Культура и процесс приобретения знаний
Обучение не свойственно только человеку. У многих животных поведение в форме
игр является обучением полового поведения, того, как добывать пищу, и другим
навыкам. Даже инстинктивное поведение совершенствуется благодаря опыту.
Распространенной техникой поиска оптимального решения является метод проб и
ошибок. На протяжении жизни каждое животное учится с помощью этого метода.
Подражание же — более быстрый и осмысленный способ учения, который редко
встречается среди низших животных, но общий для мира обезьян и человеческого
существа. Лишь человеку присуще осмысленное действие. Детерминантом уровня
программирования является определенное развитие культуры, т.е. суммированный опыт.
Приобретение знаний помогает приспособиться к определенной ситуативной
реакции поведения. Итак, приобретение знаний — это отличительная черта культуры. В
каждом поколении культура не рождается заново. У людей приобретение знаний и
культурная трансмиссия тесно связаны с использоавнием сложного набора знаков,
который называется языком.
Культура и необходимый для существования культуры язык
Многие ученые считают, что язык свойственен исключительно человеку. Однако
последние эксперименты показали, что шимпанзе, примитивные человекообразные,
отлично справляются с передачей информации посредством символов. Несмотря на то
что попытки научить шимпанзе говорить закончились не-




328
9.2. Культура в этноархеологической перспективе 329
удачей, исследования показали, что, вероятнее всего, этому мешает строение их
мозга, который не в состоянии переработать языковые символы. Однако последние
опыты принесли успех, и ученым удалось установить контакт с шимпанзе при помощи
невербальных языковых сигналов. Оказалось, что шимпанзе способны пользоваться
сгозз-модальным трансфером, соединяя звуковые раздражители с сенсорными
(эксперимент с шимпанзе Вашо (\Уа$пое), который отчетливо связал лай с невидимой в
данный момент собакой). Человек благодаря хорошо развитой сфере ассоциации
боковых полушарий мозга с большой легкостью производит такие сго$5-модальные
трансферы. Таким образом, эксперименты с Вашо говорят о том, что мы отличаемся от
примитивных человекообразных скорее степенью развития.
Язык значительно облегчает процесс инстинктивного приобретения знаний. Язык
представляет собой открытую систему, которая может производить и накапливать
неограниченное количество информации, включая понятия, которые никогда до сих пор
не существовали, оперируя последовательностью звуков таким образом, чтобы создавать
различные смысловые группировки. Сущность этой системы символов, а также ее
зависимость от рода артефактов, которые являются объектом археологических
исследований, метко резюмировал Пильбим: «Каменные орудия появились в
раскопанных источниках ок. 2,5 миллиона лет назад и, вероятнее всего, были сделаны
чуть раньше. Эти орудия представляют ряд видов. Предполагается, что каждый из них
исполнял определенную, своеобразную функцию, потому что в отличие от шимпанзе
человек не ограничивает использования орудий в одной, специфической, данной
функции. Человеческие орудия более сложные, а их форма зависит от оригинальных
канонов и законов. И производство орудий, и язык являются иерархическими
действиями. Этот фактор плюс стандартизация орудий, как и тот факт, что они
выражают арбитральное навязывание окружающей среде формы, может означать, что
такой вид мозга, который смог сконструировать орудие, мог бы также сотворить и
примитивный язык» (1972. С.80).
Появление языковых отличий породило среди разноязычных ^бщин трудность
общего применения законов и идей, которые -читаются необходимыми, чтобы совместно
существовать. В ре-

329
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 330
зультате язык мог стать и причиной культурной дифференциации. Также считается,
что язык особым образом влияет на формы человеческого творчества.
Культура как одно из средств социального приспособления
Культура приносит образцы негенетического приспособления к окружающей среде.
Воображения (образы), которые свойственны членам определенной культуры, по
большей части касаются того специфического культурного поведения, которое
необходимо для адаптационных процессов. Именно культура является тем интегральным
аспектом человеческого бытия, о котором следует помнить, прослеживая эволюцию
человека. Без культуры мы можем проследить всего лишь одну частичку этого
необычайного адаптационного процесса.
Как и в биологическом процессе приспособления, культура проходит становление
прежде всего тогда, когда обусловливает выживание группы. Индивидуальное
непостоянство и несоблюдение норм может быть принято локальной культурой лишь в
том случае, когда это не мешает адаптационным интересам группы. Если исчезают
надежные охранные барьеры между обществом и естественной средой или же общество
не способно противостоять воздействию другой человеческой общины, культура может
исчезнуть, как это и произошло с некоторыми народами.
Признавая адаптационный характер культуры и то, что археологические находки
являются носителями ценностей минувших культур, можно проследить историческую
динамику производства и адаптационную стратегию — пути приспособления популяций
к условиям окружающей среды. Отметим взаимную зависимость окружающей среды и
типа культуры, а также то, что в их историческом развитии могут возникать конфликты
между биологической и культурной эволюцией. Брэй (1972) выделил ряд факторов
культуры, которые могут оказывать влияние на биологическую эволюцию человеческого
рода. Так, обычай детоубийства мог способствовать элиминации жизнестойких и талант-
ливых детей из популяции. Естественный отбор мог способствовать сохранению
индивидов с какими-либо отрицательными




330
9.2. Культура в этноархеологической перспективе 331
признаками или качествами. Например, аномалия, называемая цветовой слепотой,
была серьезной угрозой для первобытных охотников, так как делала невозможным
добычу жизненно необходимых средств. Сегодня этот генетический изъян не так уж и
важен, так как культура предоставляет каждому индивидууму множество
альтернативных способов добычи средств к существованию.
Основываясь на типах поведения, установленных при изучении останков минувших
культур, археолог старается воссоздать их суть, определяя адаптационную ценность.
Культура — это и способность адаптации. Без этого утверждения образцы поведения
представлялись бы археологу как случайные, арбитральные (свободные) происшествия, а
воссоздание было бы крайне трудным, если вообще возможным.
Культура и изменения
Культура имеет пластичный характер (эта черта существенна при адаптационных
процессах), она должна поддаваться изменениям, иногда очень быстро. Определенное
количество перемен может быть и случайным. В процессе передачи информации от
поколения к поколению ее понимание никогда не будет доскональным, и частички
культурных знаний могут затеряться, забыться или же изменить значение.
Большинство перемен, происходящих в индивидуальных культурах, связаны прежде
всего с трансформацией. Люди, где бы они ни находились, для удовлетворения своих
потребностей постоянно создают новые предметы либо изменяют и улучшают
существующие. Большая часть такого поведения должна быть результатом типичных игр
и манипуляций предметами, которые характерны для примитивных существ. Что
интересно, примитивные существа, тесно связанные с человеческим родом, как в
биологическом смысле, так и в поведении много времени играют. Игра по своей природе
является подражанием с элементами двигательного опыта. Очень часто животные
проявляют поведение, которое можно было бы назвать использованием орудий и их
производством. У Ното $ар1еп$ некоторые изобретения появились в результате
простейших игр.




331
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 332
Многие изменения, происходящие в культуре, являются результатом заимствования
идей или материала из других культур. Такой вид культурных изменений длительное
время считался главной причиной развития отдельных культур. Представители
знаменитой в этнологии диффузионистской школы (школы заимствования) считали, что
развитием культуры мир обязан нескольким эпицентрам, из которых распространялось
влияние далее. К счастью, этот гипердиффузионизм был смягчен новыми, более
совершенными методами хронологизации благодаря постоянному продвижению в
усовершенствовании раскопок. Сегодня как археологи, так и антропологи имеют
большую свободу в наблюдении изменений и развития культурных процессов. Принято
считать, что не диффузия, а независимое творчество является существенным источником
новых идей. И главное, что сегодня ученые считают неуместным ставить вопросы о ло-
кальном характере изменений или их заимствованиях. Ни одна из этих альтернатив не
объясняет, почему произошло изменение, а ведь именно это является сутью проблемы.
Завоевание территории также может вызвать изменения в культуре. Принято
считать, что культура завоевателей накладывается на культуру побежденных. Этот
радикальный процесс диффузии в различной степени влиял на культуру древних го-
сударств. Древние римляне пробовали таким образом заменить иудаизм эллинизмом, что
закончилось крахом, однако испанская колонизация Перу вызвала сильные изменения в
местной культуре.
Изменения могут носить постепенный или молниеносный характер. Но в основном
чем сложнее культура, тем легче она поддается переменам, потому что чем больше
составляющих частей, функционирующих в конкретной системе, тем больше операций
можно в ней осуществить. Иногда перемены так неожиданны, что отдельные находки не
могут служить носителями информации. Примером тому может служить современная
европейская культура. Многие современные писатели отмечали, что у людей
наблюдается все возрастающий стресс, причина которого — перемены внутри культуры,
происходящие в ускоренном темпе.




332
9.2. Культура в этноархеологической перспективе 333
Культура как система
В последнее время археологи стремятся проводить исследовательские работы и
анализ находок в рамках системной теории структуры. Но для этого необходимо принять
за исходное положение то, что культура имеет системную природу. Система состоит из
определенного числа взаимосвязанных элементов, а ее функция заключается в
упорядочении взаимодействия элементов для получения согласованного эффекта в
целом. Изменения в одном элементе влекут за собой изменения в других, а стаби-
лизирующий механизм регулирует интеракции составляющих частей, что удерживает
систему как целостную конструкцию так долго, как это только возможно. Система
функционирует во времени, но если рассматривать ее как отдельное явление в по-
стоянном движении, то можно заметить, что составные части, которые все время
стремятся к изменениям, временно подстраиваются друг под друга. Если мы хотим
понять функционирование системы, изучая ее проявление только в одной точке в опре-
деленном времени, то окажемся в ситуации, подобной той, как если бы мы пытались
понять работу автомобильного двигателя, видя один лишь кадр стометровой кинопленки,
показывающий двигатель в работе.
Теоретики, являющиеся приверженцами системного представления о культуре,
считают ее динамической единицей, состоящей из подгрупп с различной, но взаимно
дополняющейся структурой. Стоит процитировать Стюарда Струвера, который
утверждает: «Культура и ее среда представляют собой определенное число
выразительных систем. Изменения в культуре происходят посредством серии
малозначащих, связанных между собой отклонений (вариаций) в одной или большем
количестве этих систем. В археологии наиболее объективная точка зрения — это понять
связь определенных элементов системы культуры и системы среды как отражение в
археологических источниках. Так как система имеет глубину времени, то
фундаментальной задачей археологии является реконструкция исторических культурных
последовательностей и систем среды, при концентрации внимания на взаимосвязи
переменных величин, входящих в структурные модификации этих систем во времени».




333
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 334
Эту задачу можно реализовать с помощью изучения материалов. Если принять, что
культура в общем — это система, то и отдельные субкультуры следует считать
системами, а реликтовые останки человеческих общин будут иметь к соответствующей
культуре и деятельности системное отношение. В таком случае формы артефактов,
компонентов, позиций и селений являются материальными аспектами ряда
субсистемных уровней, выделяемых внутри целой системы.
Мы рассмотрели лишь некоторые из самых значимых и популярных взглядов на
культуру с точки зрения культурной антропологии. По большей части они являются
общими для археологов и антропологов, изучающих культуру. Однако антрополог
культуры вступает в контакт с объектом исследования — живым человеком, а археолог
сталкивается исключительно с предметами, которые создали умершие поколения людей.
9.3. Объяснение культурных процессов
В 1958 г. в разгоревшихся дебатах о теории и методах в археологии Гордон Уилли и
Филипп Филипс решили рассмотреть три фазы научного исследования — наблюдение,
описание и интерпретацию с позиций археологической науки, ее полевых исследований,
а также роль культурно-исторической интеграции и процессуальной интерпретации.
Резюме звучало следующим образом: «... до сих пор так мало сделано в археологии в
отношении объяснения, что трудно назвать эту область, которую они считали
исследованием природы чего-то, что нелегко определить, что называется культурно-
историческим процессом, и что по существу является попыткой выловить
закономерности, используя методы культурно-исторической интеграции» (Уилли,
Филипс, 1958).
Сегодня многие археологи считают, что открытие законов, правящих образцами, —
следствие поиска закономерностей, что и является не чем иным, как объяснением.
Существуют разногласия по поводу дефиниции объяснения, но никто не сомневается,
что определение закономерностей является описательным действием, а объяснение —
презентацией того, каким образом




334
9.2. Культура в этноархеологической перспективе 335
и почему закономерности принимают такую, а не иную форму. Опубликованная в
1962 г. работа Льюиса Бинфорда «Археология как антропология» представляет собой
четко сформулированную точку зрения подхода, который принято называть «новой
археологией».
«Новая археология» и процессуальная археология
Процессуальной археологией называют попытки объяснить, как и почему
происходят перемены. Не менее важной задачей остается описание или объяснение
стабильности или ее отсутствия в преображениях. Это особенно характерно для археоло-
гов-процессуалистов, которые рассматривают культуру в эволюционной перспективе,
представляя динамическую картину систем, находящихся в состоянии динамической
устойчивости (равновесия) между силами, вызывающими изменения, и силами, которые
их ограничивают. В таком представлении перемена является неотъемлемой,
имманентной частью системы. Если же преображение не наступает, то археолог
сталкивается с другой, не менее важной причиной, которую необходимо объяснить.
Точно определенные цели отличают процессуальную археологию от подхода,
присущего историкам, изучающим культуру. Кент Флэннери противопоставил эти два
метода и, с точки зрения истории культуры, определил подход как нормативный, концен-
трирующий внимание на поведении людей, рассматривающий аналитически огромное
количество систем, каждая из которых включает как культурные, так и не связанные с
культурой явления.
Историки, изучающие культуру, трактуют ее как состав определенных идей и норм
поведения. Часто они, например, стараются извлечь информацию об определенном
этносе с помощью артефактов; процессуалисты же ставят перед собой несколько задач,
из которых каждая может (но не обязательно) находиться во взаимной связи с другими.
Таким образом, методы этих двух подходов сильно различаются. В качестве
примера К. Флэннери приводит два способа, которые применяют историки, изучающие
культуру, и теоретики-процессуалисты при использовании этнографических аналогий.




335
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 336
Историки стараются использовать этнографические факты как аналогии к
археологическим находкам, дополняя, таким образом, содержание археологических
структур элементами этнографического происхождения. Процессуалисты же используют
археологические данные для построения гипотез об образцах (примерах) наследия,
созданного общественными группами. Эти гипотезы чаще всего сопоставляются с
археологическим материалом, а результаты выражают разницу между наблюдаемыми и
ожидаемыми археологическими предположениями.
Археологи-процессуалисты стремятся с помощью процессуального анализа
обозримых разниц достичь удовлетворяющих познавательных результатов не только
вследствие использования этнографических аналогий. Можно выделить две группы
ученых. Одни считают археологическое объяснение процессом проверки открытых
общих законов. Их конечной целью является открытие законов человеческого поведения.
Другие исследователи своей фундаментальной задачей считают изучение путей
развития отдельных человеческих популяций специфическим, только им присущим
способом на фоне других популяционных систем. Они не отрицают, что существуют об-
щие законы, а лишь скептически относятся к возможности формулирования их
археологами, предлагая объяснять культурные изменения многослойно и на нескольких
уровнях.
Особенности интерпретаций
Общая цель археологов-процессуалистов — объяснить изменчивость в
археологических источниках.
Объяснение такой изменчивости сводится к трем уровням.
Наивысшим является уровень формальных компонент, которым часто интересуются
и философы науки, пытающиеся сформулировать формальные законы при
конструировании доказательных аргументов.
Следующая ступень — объектный компонент — попытки объяснить наблюдаемые
изменения во времени и пространстве. Это уровень, в котором доминируют обозримые
атрибуты и сопутствующие им явления, а археологи действуют наиболее активно.




336
9.3. Объяснение культурных процессов 337
Третья ступень — операционный компонент. Он определяет границы
исследования, а также способ его проведения с целью достижения удовлетворительного
объяснения. Ф. Плог утверждает, что объяснение, в котором отсутствует концентрация в
одинаковой мере на трех уровнях, не является совершенной.
Независимо от частных ориентации все археологи-процессуалисты описывают
объяснение как процесс со склонностью к интерпретации, применяемой в естественных
науках так, как это представляют философы науки, то есть:
1) наблюдение;2) формулировка вопросов;3) формулировка гипотетических
ответов на вопросы;4) проверка гипотез — определение логических проверок, а также
рода данных, требующихся для проверки; сбор и анализ необходимых данных;5) оценка
гипотез в аспекте проверки;6) формулировка «закономерностей».
Археологи вот уже многие десятилетия ставят себе задачу — объяснение. Не только
«новые археологи» заинтересованы в том, чтобы свой подход считать научным. Разница
между процессуалистами и многими так называемыми «археологами-традицио-
налистами» проявляется в том, в какой степени они открыты для восприятия нового,
когда приступают к проверке своих гипотез. Многие реконструкции
«непроцессуалистов» трактуются не как ненаучные, а как не подтвержденные законом
научного метода.
Основные принципы метода «новой археологии»:
¦ Культура как единая система, состоящая из взаимосвязанных подсистем, является
перспективой, которая дает возможность глубже вглядеться в естество и взаимные связи
частей культурной системы, параллельно исследуя конкретную среду с целью выделения
и определения культурных процессов как средств, которые приводят как к стабильности,
так и к выразительным изменениям того, что от нее осталось.
¦ Модельная процедура с сохранившимися на археологических позициях
материальными останками представляется результатом отраженного в находках
поведения членов вымерших общин.
Такого рода исходные данные позволяют ученым описать содержание отраженных
останков на археологических позициях,



337
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 338
оценить взаимную зависимость между всеми видами археологических данных и, как
результат, информируют об организационных и бихэвьеральных аспектах общества,
которое их создает. Лонгакр начал свои исследования с намерением провести на-
блюдение, основанное на этнографической идее о том, что если местная власть была
матримониальной, то умения и обязанности, присущие женщинам (и одновременно
целой общине), передавались в контексте общины селения. Приняв это предположение
за основу, Лонгакр сформулировал, что женщины, связанные родственными узами, жили
в одной части селения на протяжении многих поколений. Далее Лонгакр перешел к необ-
ходимости введения ряда проверок исходных данных. Эти проверки позволили
удостовериться, что так было на самом деле. Две самые интересные проверки звучат так:
1. Если гипотезы правильные, то мы можем ожидать подтверждения, что материалы
и производительные действия, которые исполняли женщины (например, изготовление
посуды и ее украшение), должны быть выученными в контексте общины селения,
вследствие чего выбор или комбинации элементов образцов поведения должны быть
распределены в селении не случайно.
2. Если существовала матрилокальная община, то могилы каждой общины носили
свое, только ей присущее, размещение образцов, которые необходимо скоррелировать с
размещением образцов другими общинами домашнего рода.
После того как Лонгакр сверил свои тестовые предположения с материалами,
открытыми на позиции, он установил, что тенденция к накоплению определенных
элементов проявляется в двух группах. Одна из них связана с комплексом (группой) по-
мещений в южной части пуэбло, а другая — с похожим комплексом в северном его
конце. Это подтверждало первое из тестированных предположений Лонгакра. Его
утверждения были основаны на статистических исследованиях 175 выделенных
элементов орнаментации и стиля, проявившихся на более чем 6 тыс. фрагментах
керамики. Этот же ученый установил, что 34 захоронения, раскопанные на насыпном
холме в восточной части позиции, укладывались в три скопления: северное, центральное
и южное; при этом каждое из скоплений отличалось своим набо-




338
9.3. Объяснение культурных процессов 339
ром стилистических элементов. Захоронения из северной группы содержали посуду
с чертами, типичными для северного скопления. Находки из южной группы отличались
признаками, характерными для южной части селения. Захоронения в центральном
скоплении содержали посуду со смешанными чертами. В этой части среди захоронений
большую часть составляли дары для гробниц. Захоронения здесь отличались более
богатым церемониалом. Быть может, таким образом выражалось высшее общественное
положение людей, связанных с двумя группами — северной и южной. Можно
утверждать, что это специфическое и не случайное группирование гробниц и
характерных черт посуды подтверждает вторую гипотезу Лонгакра.
Подведем итоги: анализ Лонгакра подтверждает его гипотезы.
Структура интерпретаций. Общая системная теория
Археологи-процессуалисты стараются представить человеческое поведение как
взаимосвязь разных систем, одни из которых охватывают культурные явления, другие же
имеют природу, не связанную с культурой. Стратегией процессуалистов является
понимание отдельной личности и ее взаимодействия с различными системами, чтобы
представить единичные образцы как единое целое. Эту теорию предложил в 1920 г.
Людвик фон Бер-таланффи, ее сразу же использовали в общественных и физических
науках ученые: фон Ньюман, Моргенштерн (1947), Винер (1954), Болдинг (1956) и Эшби
(1956). Все они разделяли мнение Берталанффи, что основы общей теории являются
настолько важными в экзистенциональной системе, что проникают фактически в каждую
область жизни. Они утверждали: общая системная теория ищет основные законы,
правящие взаимной зависимостью, которую мы наблюдаем в реальном мире. Иначе, чем
другие модели, общая системная культура трактует культурные системы как части, в
которых целое очень часто значит несомненно больше, чем сумма частей этого целого и
в которых отношения между компонентами системы и степень сложности этих
отношений могут быть более значимыми, чем сами компоненты. Следовательно, такую
динамическую систему нельзя определять в категориях структуры или же организации ее
компо-




339
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 340
нентов только в одной точке времени. Поэтому дефиниция является постоянно
изменяющейся, а структура, обусловлена временем.
В. Букли представляет это так: стабильность или продолжение адаптационной
системы как необходимое условие может требовать изменений в ее структуре. То, в
какой степени значительными будут эти изменения, является общей функцией:
1) внутреннего состояния системы;
2) состояния соответствующей ей среды;
3) характера интеракции между этими двумя состояниями. Итак, структура системы
может подвергаться значительным
изменениям и появляться в новом образе, не теряя своей самобытности.
Способность системы изменяться в зависимости от среды служит мерой ее
конформности, что является одной из причин пригодности системной теории в
исследованиях изменчивости праисторических культур.
В широком значении этого слова, наличие входящей энергии или же ее отсутствие
означает открытость или же непроницаемость системы. Системы часто определяются как
«открытые» или же «закрытые». Открытая система — это такая, в которую может
проникнуть энергия (или материя, или информация). Закрытая система не получает
входящей, внешней энергии. Она склонна к достижению состояния динамически
устойчивого равновесия, при котором изменения могут компенсироваться
приспособленностью, в результате чего целостная система возвращается к границам
первоначального состояния. Так как закрытые системы не поглощают энергии из среды,
то они проявляют тенденцию к израсходованию собственной доступной энергии, чтобы
сохранить свое существование. Исчерпывание собственных ресурсов приводит закрытые
системы к развалу. В отличие от закрытых, открытые системы зависят от обмена энергии
со средой. Если есть источник энергии, то открытая система может разрастаться и
расслаиваться, иногда при этом существенно преображаясь. Часто открытые системы
характеризируются как находящиеся в нестабильном равновесии, т.е. в ситуации, когда
небольшие помехи или передвижения могут привести к значительным изменениям
системы или даже к реструктуризации ее компонентов (Ватсон, 1971).



340
9.5. Объяснение культурных процессов 341
Гомеостаз (динамическое состояние системы, позволяющее ей удержать
определенные величины в допустимых границах) — еще один характерный для
открытой системы признак.
Таким образом, система — это сложная целостность, которая регулируется
структурно-охраняющими процессами (равновесие и гомеостаз), обладая при этом
способностью преображаться и изменять свою структуру. Преобразованные и
измененные структуры часто называются морфогенетическими (морфогенез — сумма
структурообразующих процессов, благодаря которым животные или растения
приобретают черты и свойства, соответствующие видовой принадлежности).
Гомеостатические механизмы выполняют при таких процессах структурно-поддер-
живающую функцию. Культурные системы обычно сложные и контролируются как
гомеостатическими, так и морфогенетическими процессами.
Чтобы понять культурные изменения, которые происходили в праисторических
обществах, теоретики систем должны предусмотреть действие обоих процессов.
Системная теория использует также принцип обратной связи. Как морфологические,
так и гомеостатические системы обладают циклической способностью, заново вводя в
систему часть использованной энергии. В системе она влияет на повторное про-
изводство, результатом чего является вид циклической закономерности протекания
энергии. Это можно представить как обратную связь, которая может иметь как
положительный, так и отрицательный характер.
Когда системы находятся в состоянии неустойчивого равновесия, каждый, даже
незначительный инцидент или помеха (тМа1 ккк - исходный толчок) может привести в
действие ряд механизмов развития и отклонения, способных вызвать необратимую
ситуацию. Возникшее состояние может диаметрально отличаться от первоначального.
Более сложные системы (а к ним принадлежат культурные системы) состоят из
многочисленных обратных связей: положительных и отрицательных. В зависимости от
их значения составные части системы способны реагировать на различные возмущения
среды или элементов системы.
Польза системного анализа в том, что он переключает наше внимание с области
свойств артефактов на размышления над

341
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 342
взаимоотношениями аспектов системы. Это вносит разнообразие и отвлекает
археологов от классических размышлений и исследований «начала», будь то
размышления над использованием огня, приручением животных, над зарождением
цивилизаций или же над явлением диффузии. Однако все эти вопросы могут стать ча-
стью реконструкции и интерпретации в системных исследованиях. Основное внимание
при этом должно быть обращено на: 1) механизмы, которые поддерживают
стабильность, приводя к нейтрализации изменений; 2) механизмы, которые вызывают
небольшие отклонения (девиации), вследствие чего наступают изменения.
Флэннери (1968) в своей работе приводит пример применения кибернетической
теории в археологии. В ней говорится о переходе в Центральной Америке от
собирательного образа жизни к оседлому, земледелию. Флэннери, приняв Южную воз-
вышенность Мексики и ее население за отдельную, сложную систему, старается
объяснить, каким образом различные компоненты системы могли взаимно
воздействовать на протяжении семи тысячелетий. Этот ученый установил, что
собирательские и охотничьи общины, населяющие эти регионы между 8000 и 2000 гг. до
н.э., принимали участие в пяти основных системах снабжения. Каждая из этих систем
базировалась на собирательстве определенных растений или же на охоте на некоторые
виды животных. При этом исследовались различные технологии, которые включали
собирательские и охотничьи орудия, как и устройства, облегчающие транспортировку и
сохранение (такие как корзины, ямы для копчения или запасов). В состав пяти самых
важных видов растений и животных входили: 1) агава, лыковое растение, которое
хорошо развивается на очень плохих почвах и урожайно круглый год; 2) плоды кактуса,
которые созревают в конце сухого периода; 3) бобовые и мимозовидные деревья,
съедобные стручки последнего созревают с июня до августа, в дождевой период; 4)
олень-вапити, обитает в каждой среде Мезоамерики, может размножаться круглый год,
даже при снижении годового урожая до 30—40 % не уменьшает своего поголовья; 5)
кролик (калифорнийский) — круглый год быстро размножается и легко ловится с
помощью различных ловушек.




342
9.5. Объяснение культурных процессов 343
Эти пять систем снабжения регулировали два механизма, которые успешно
поддерживали добычу пищи в постоянном равновесии, в соответствии с сезоном и
потребностями.
В соответствии с временем года — означает, что праисториче-ские собиратели
старались предугадать, когда растения созреют и можно будет их собирать, опережая их
употребление животными. Часто на это требовалось большое количество людей, которые
работали группами в дождевой период, когда созревало большинство растений. Во время
сухого периода, когда были доступны лишь агава и листья кактуса, население, вероятнее
всего, мигрировало маленькими группами, возможно односемейными.
Когда у группы было две или более возможностей организации походов, то процесс
принятия решения отличался эластичностью и зависел от оптимальных условий, т.е.
носил плановый характер. Выбор, какие из доступных ресурсов будут использованы в
соответствующее время, должен был исключить возможность безмерной эксплуатации
определенных ресурсов. Планирование давало возможность удержать равновесие между
человеческими популяциями и природными ресурсами, а также обеспечивало выживание
за счет противодействия помехам, которые могли привести к голоду.
Флэннери считает, что основой приспособления в период собирательства и начала
земледелия являлась не сфера и даже не биотоп (среда жизни биоценоза) внутри сферы, а
пять четко определенных видов животных и растений: олень, кролик, агава, бобовые
деревья и кактус.
Приспосабливание собирательства, земледелия и охоты к времени года и
планирование создавали отрицательную обратную связь, которая обеспечивала
относительно устойчивое равновесие системы: «потребление — продукция». Этот
механизм оказался достаточно эффективным, чтобы обеспечить существование. Ни один
источник еды не был исчерпан настолько, чтобы это стало угрозой для выживания и
продолжения популяции.
Что-то потрясло систему настолько сильно, что направило ее на другой путь.
Флэннери считает, что причиной такого толчка могла быть серия генетических
изменений, которые произошли в источниках пищевых ресурсов. Как следует из
палеоботанических источников, где-то между 5-м и 3-м тыс. до н.э. произошли

343
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 344
генетические изменения в ряде видов растений, повысившие потребительские
качества сырья и облегчающие местному населению их использование в пищу:
1) у некоторых сортов фасоли изменилась оболочка, которая постепенно начинает
легче пропускать воду и, таким образом, становится предпочтительной для
употребления. Стручки делаются мягче и не лопаются во время созревания, что
сохраняет урожай;
2) кукуруза прошла ряд важных изменений, включая скрещивание с другими
видами, что привело к увеличению початка. Новые, гибридные сорта являлись предками
современной кукурузы.
Вследствие этих изменений праисторические человеческие популяции получили
полноценную по содержанию белков пищу — фасоль и кукурузу.
Таким же образом могли произойти определенные случайные изменения в системе
снабжения дикорастущих растений. Они и стали началом непредотвратимых перемен.
Случайные отклонения в системе вызвали положительное направление обратной связи,
что сделало выращивание кукурузы приоритетным занятием в Мезоамерике. Чем шире
распространялось возделывание кукурузы, тем больше условий создавалось для
неконтролируемого межсортового скрещивания. Благоприятные генетические изменения
повышали урожайность. Надежная пищевая база способствовала увеличению
численности населения, а значит, и культивированию зерновых.
Описанная система дала начало росту эффективности снабжения продуктами
земледелия и побудила к действию (динамике) другие системы снабжения в бесплодной
части плато. Более того, эта система помогла осознать агрегатный характер сезона
возделывания (период весеннего и осеннего сева) и не совпадала со временем охоты на
оленей и пекарей (диких кабанов) в период дождей. Возможность пополнения рациона и
запасов другими видами пищи сделала население плато независимым от неурожая, а
также позволила сохранить необходимое количество посевного зерна. Это подействовало
и на совершенствование способов хранения посевного зерна. Население, которое ис-
пользовало эту систему, расширяло свои ареалы, устраняя кон-




344
9.5. Объяснение культурных процессов 345
курентные растения в местах, где хорошо плодоносила кукуруза. Таким
изменениям, скорее всего, сопутствовала реорганизация методов сбора дикорастущих
растений и ловли зверей.
Культурная экология
В процессуальном анализе археологических явлений культурная экология
предоставляет четкие системные структуры, которые проще в применении, чем общая
системная теория.
Слово «экология» произошло от греческого о]коз (дом) и 1о§ох (наука о чем-либо
или исследование чего-либо). Отсюда буквальное значение понятия «экология» — наука
о домашнем хозяйстве, о локальном хозяйствовании, включая растения, животных,
микроорганизмы и человека, которые существуют вместе как взаимосвязанные
компоненты. Так как экология интересуется не только организмами, но и циркуляцией
энергии, и обращением материи на суше, в воздухе и в воде, то ее можно определить как
науку, изучающую организацию и функции природных систем всех уровней и
человечества как ее части.
Одной из исключительных особенностей человеческого существования является
обладание величиной, которую мы называем культурой. Культура помогает строить
взаимоотношения человека со средой, усложняя, таким образом, систему природы из-за
введения элементов человеческой деятельности.
Культурная экология должна рассматриваться как посредник между человеком и его
окружением. Это, в свою очередь, вызывает необходимость обратить внимание на
различные субкультурные подсистемы (например, политику, экономику), которые
выражают степень связи человека с биофизической средой, и межкультурные
взаимоотношения. В фундаментальной системной теории и в культурной экологии более
обращается внимание на взаимные связи, чем на личность; на целостную организацию,
чем на структуры отдельных подсистем; на процессы интегрированной деятельности
систем, чем на простую зависимость типа "причина — следствие» внутри систем.
Результатом возрастающего в последние годы применения системного анализа
является тенденция рассматривать культуру ¦^ак самый важный детерминирующий
компонент взаимного от-

345
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 346
ношения «человек — окружающая среда». С каждым разом мы все отчетливее
осознаем, что человеческое поведение, которое проявляется через культуру, — один из
многих способов выражения связи с остальным миром. Тем не менее приспособитель-
ный характер культуры является общепризнанным фактом, а археологи все чаще
связывают это со свойственной обществу способностью вписываться в экологическую
нишу.
Такое определение призывает в археологических исследованиях отвлечь внимание
от географического, регионального подхода и обратить его на значение среды, которую
мы понимаем как общую систему, включая культуры в самых разнообразных их
проявлениях, связанных различным образом как между собой, так и с окружением.
Такое понимание среды дает возможность использовать комбинацию исследований
системных структур, учитывая хорошо определенные географические регионы.
Существенные результаты в области культуры принесли исследования систем
оседлости Стюарда Стрэвера, в которых он использовал анализы, основанные на
образцах оседлости точно определенных регионов периода «вудлэнд» на территории
нижней долины Иллинойс (Стрэвер, 1968). Стрэвер особенно выделил объяснение
понятия, которое назвал «структурой сегментации (расчленения)» двух праисторических
культурных систем, т.е. как материальных останков, отражающих способ эксплуатации
своей биофизической среды объединенными общественными сегментами. Чтобы
достичь этой цели, С. Стрэвер изучил структурную форму двух систем оседлости,
пытаясь объяснить, какого рода материальные средства употреблялись праисториче-
скими общинами в процессе эксплуатации, создания запасов пищи, а также
пространственное соотношение и количество этих материальных средств.
Далее Стрэвер заметил, что в последних веках до н.э. исследуемая территория
поддавалась экстенсивным культурным изменениям. Этот процесс касался заметного
увеличения численности населения, развития комплекса обрядно-похоронной
деятельности, а также процессов дифференциации, роста и насыщенности торговли и
интеракции с другими культурными группами. Комплекс этих явлений многие
исследователи ассоциируют с возникновением культуры Хоупвэлл. Стрэвер пытал-



346
9.3. Объяснение культурных процессов 347
ся найти ответ на вопрос, почему эти перемены произошли именно в этом месте.
Проблема заключалась в определении того, объединяло ли замеченные явления одно и то
же время, а если да, то нужно было решить, какая модель тестированных системных
изменений лучше объяснит доступные свидетельства.
Далее С. Стрэвер предположил, что экологические изменения были инициирующим
фактором и что уровень, с которого по-разному размещенные группы «вудлэнд»
эволюционировали к высшим степеням общественного развития, был тесно связан с
изменениями в методах приспособления, через которые проходили эти группы.
Стратегия исследований Стрэвера касалась программы глубокого археологического
изучения нижнего берега долины Иллинойс. Первым шагом было определение
изменений, которые произошли в области использования ресурсов и в структуре ор-
ганизации оседлости и общества в промежутке времени от раннего (450-200 лет до н.э.)
до среднего периода «вудлэнд» (200 до н.э. — 400 н.э.). Стрэвер определил, что конечная
фаза раннего периода «вудлэнд» характеризовалась временным видом оседлости, часто
меняющим место, которое, как кажется, концентрировалось на эксплуатации ресурсов и
на сезонном собирательстве орехов на обрывистых берегах долины. Археологические
данные не говорили, однако, о систематических сборах невозде-лываемого продукта
питания, его сохранении или же о длительном проживании на одном месте.
Экзистенциально-оседленческие образцы со среднего периода «вудлэнд»
представляли собой локальные селения на берегу долины вдоль ее края или же на
пойменной территории и были тесно связаны с местами захоронений типа Хоупвелл.
Населенные районы на берегу долины непрерывно эксплуатировались, а ресурсы,
которые обусловливали снабжение, ограждались от внешнего мира. Необходимо
отметить существование большого количества останков природных растительных
плодов, костей оленя. Это говорит о стабильной оседлости осенью, зимой и весной.
Стрэвер называет эти разные образцы существования интенсивным накоплением
ресурсов и считает их адаптацией, основанной на эксплуатации избранных,
высокопродуктивных ресурсов пищи, характерных для определенных биотопов
(региональных эко-



347
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 348
логических общин), которые имеют четко обозначенное географическое
расположение в границах лесной сферы на северо-востоке Соединенных Штатов.
Локализация селений на крутых берегах прадолин может выражать определенные
образцы существования: для селений, расположенных на таком месте, это был самый
короткий путь ко всем минисредам, богатым природной пищей, которую можно было
собирать. Населенные районы размещались на пойменной террасе, чтобы заниматься
земледелием на территории, которая содержала необходимый ареал пригодной для
возделывания почвы.
Новые формы существования, относящиеся к среднему периоду «вудлэнд»,
отличаются более высокой степенью экономической продуктивности и сопутствующим
ей ростом плотности населения. Об этом можно судить по растущему числу и виду
поселков. Также можно было ожидать, что экспансия человеческих популяций и
организационные требования, применяемые ко все более интенсивному накоплению
урожая, должны были привести к обозримым изменениям в общественной структуре. И в
самом деле, растущая дифференциация захоронений типа Хоувелл свидетельствует о
неравном доступе к благам и к их использованию. Возможно, это отражает различия в
общественном положении. Захоронения в курганных гробницах особенно четко говорят
об огромных затратах труда. Развитие торговли с дальними регионами сопровождалось
импортом предметов роскоши. Огромное количество их сложено в курганах знаменитых
и заслуженных людей.
С. Стрэвер утверждает, что существенные культурные изменения в западном районе
Великих озер пространственно ограничивались до средней и нижней долины Иллинойс,
до центрального отрезка долины Миссисипи и до близлежащих территорий. Более четко
это проявляется на территориях, где появляется несколько сортов высокоурожайных
растений и множество видов животных. Этот факт может объяснить, почему культурные
изменения не произошли в данное время в любом другом месте.
Однако если взять экономическую производительность как первоначальное условие
при описании культурных изменений, то необходимо рассмотреть, какие факторы могли
послужить началом стремительного роста запасов урожая. С. Стрэвер не смог



348
9.3. Объяснение культурных процессов 349
точно определить, какого рода давление принудило к такому изменению. Поэтому
он предостерегает, что «прогресс (развитие) в каждом регионе надо рассматривать в
категориях изменений в целостном, тесно связанном со средой контексте культуры. Этот
контекст включает целую сферу межкультурной интеракции, которая охватывает
исследуемую группу. Поэтому при поисках объяснения внезапного ускорения
культурных изменений в общинах, населяющих нижнюю долину Иллинойс в среднем
периоде «вудлэнд», необходимо обратить внимание не только на оптимизирующие
экологические условия, которые влияют на рост изобилия рыбы, уток и оленей, а также
спегоросИшп и орехов, но и на немаловажные культурные изменения, которые
происходили чуть раньше в Южном Огайо в заливе Плэйн. Интеракция с общинами,
населяющими эти территории, могла стать причиной проникновения новых техник,
ускоряющих и увеличивающих урожай».
Экологический подход является важным исследовательским направлением,
особенно для тех археологов, которые заинтересованы в процессуальном объяснении
вопросов. Выделяя интеракции людей, растений, животных, климата и топографии, мож-
но построить результативные системные структуры, которые концентрировались бы на
динамике взаимных отношений среды и культуры. Такая перспектива дает археологам
возможность конструировать модели, которые можно проверить и на которых можно
основать объяснение изменений в культуре.
Характеристика общих законов науки
Открытие законов, которые управляют поведением людей и эволюцией культуры,
является целью как археологов-процессуалистов, так и не процессуалистов, потому что
очень важно понять законы природы, а также способ, каким могут быть использованы
археологические источники для формулировки этих законов. Археологи не всегда в
состоянии зарисовать общие очертания свойств, имеющих такие права. Философы науки
посвящают этому вопросу много внимания. Поэтому большинство археологов
заимствуют у них концептуализацию построения на-\чных законов.




349
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 350
Согласно Е. Стикелю и У. Чэрткоффу, научные законы представляют и описывают
характер взаимных зависимостей между определенными, обозреваемыми явлениями.
Существует много видов научных законов, но все они имеют общую характеристику.
1. Если где-либо и когда-либо существуют условия, определенные научным
законом, то должна появиться и взаимная зависимость, описанная в этом законе.
2. Законы заключают необходимые и удовлетворительные условия. Необходимые
условия — такие, которые дают возможность появиться взаимной зависимости и
предвидеть возможный или правдоподобный результат. Удовлетворяющие условия —
те, которые дают возможность предвидеть конечный результат.
3. Обоснованность закона должна быть проверена. Законами могут считаться лишь
те тезисы, которые имеют правильную структуру и были тщательно проверены. Но по
мере развития науки даже установленные законы могут изменяться или же оп-
ровергаться.
4. Законы должны гармонировать с переменными, которые отличаются
продолжительностью во времени и пространстве. Если переменные, которые мы
рассматриваем, не создают структур, продолжающихся во времени и пространстве,
существует такая возможность, что некоторые важные переменные не были взяты во
внимание, и поэтому утверждение является несовершенным, нецелостным.
5. Если мы оперируем причинными законами, то важно, чтобы причины опережали
следствия согласно причинно-следственной связи. Кроме того, причины могут вызвать
результат, а следствие не может создать причину.
Если археолог предлагает какой-то закон, то должен заранее построить тезис,
который будет заключать все перечисленные свойства, исключая достоверность,
которую необходимо проверить и доказать путем полевых и лабораторных работ. И пока
это условие не будет выполнено, тезис можно считать лишь вероятностью.
Археологические разработки и сегодня, и в прошлом переполнены
многочисленными правдоподобными тезисами, многие из которых могли бы достичь
ранга законов, если бы были




350
9.3. Объяснение культурных процессов 351
как следует проверены и подтверждены данными раскопок. Это является самым
большим различием между современной археологией и археологией, существовавшей
несколько десятков лет назад. Сегодня много времени и энергии посвящается тому, что-
бы сделать наши обобщения, относящиеся к культуре в ретроспективе, правдивыми.
Виды научных законов
Не все законы одинаковы в своем измерении, хотя и должны обладать одинаковыми
свойствами. Е. Нагель перечислил четыре теоретических тезиса. Если такого рода тезисы
корректно проверить и доказать, то их можно будет квалифицировать как законы.
/. Законы, основанные на свойствах, которые были детерминированы.
Свойства предметов, которые имеют определенное количество специфических форм
(например, цвет или удельный вес), можно употребить при дефиниции «типа»,
являющегося характеристикой предмета. Законы такого рода констатируют сущест-
вование предметов разного типа, а каждый предмет данного типа характеризируется
специфической формой собрания, свойства которого можно перечислить. Предметы,
принадлежащие к разным «типам», должны, таким образом, окончательно проявлять
различия в одной, специфической форме, которую можно точно описать.
2. Законы, основанные на уровнях зависимости:
а) причинные законы связывают два или более происшествия или же свойства во
взаимозависимость, которую можно определить. Каждый раз, когда случается
происшествие типа А, ему, как следствие, сопутствует происшествие Б; иначе говоря, Б
было вызвано А;
б) законы развития, как и причинные, определяют порядок зависимости между
происшествиями и свойствами так, как они выражают взаимозависимость,
проявляющуюся в последовательном характере между происшествиями, разделяемыми
определенными промежутками времени и длящимися некоторое время. Эти законы
выражают хоть и необходимые, но недоста-




351
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 352
точные условия для того, чтобы произошли события, поэтому они не могут
рассматриваться как причинные.
3. Законы, основанные на статистической вероятности.
Эти законы выражают неизменяющуюся статистическую (теория вероятности)
взаимозависимость происшествий или свойств (особенностей). Иначе говоря, случай А
содержит X вероятности, что он станет причиной появления происшествия Б.
4. Законы, основанные на функциональной зависимости (числовые законы):
а) выражают взаимозависимость величин таким образом, что изменения в каждой из
них не будут соответствовать изменениям, происходящим в других величинах. Эти
законы ничего не говорят о последовательности, в которой эти переменные могут
преображаться;
б) показывают, каким образом величины изменяются во времени и как в
определенной единице времени эти изменения относятся к другим величинам.
Археолог может применить каждый из перечисленных видов научных законов. Его
выбор зависит от характера проблемы, возникшей в исследовательском процессе. Однако
не для всех ситуаций эти законы одинаково применимы. Например, они представляют
небольшую ценность для установления хронологии. Для этого археология использует
законы, установленные другими научными дисциплинами. Примером здесь может слу-
жить закон датского анатома Николауса Стеноса, автора труда о функциональной
зависимости временных переменных. Археология позаимствовала этот закон из
геологии. Современная археология успешно применяет труд Вильяма Смита (1816) при
установлении относительной хронологии, используя при этом стратиграфическое
расположение слоев.
Гипотеза Бинфорда, которая определяет «зону напряжений» как начало
производственной экономики, является хорошим примером применения закона развития.
Бинфорд считает, что под конец плейстоцена увеличение сезонных запасов (анадроми-
ческая рыба — лососевые и осетровые, а также перелетные птицы) сопровождалось
склонностью человеческих групп к оседлости; что одной из причин роста человеческих
популяций выступило разнообразие используемых ресурсов. Увеличение численности



352
9.3. Объяснение культурных процессов 353
оседлой популяции побудило к частичному перемещению на территории,
заселенные менее оседлыми группами. Это способствовало и увеличению запасов пищи
при помощи улучшения производственных технологий в виде зарождающегося
возделывания (общепринятый термин — неолитизация. — Е.К). Такой ход дедукции
определил оптимальные условия для появления селективной (реагирующей на
определенные импульсы) ситуации, которая выбрала бы «зарождающееся возделывание»
в таких регионах, где менее оседлое население побудили к действию родственные
группы более оседлых человеческих общин. Для способа мышления Бинфорда
характерны черты, которые требуются при формулировке правдоподобных тезисов. Эти
тезисы заключают необходимые условия, но они являются недостаточными, так как
обогащение естественной среды не говорит автоматически об оседлом образе жизни, а
растущая оседлость не обязательно приводит к росту населения (хотя и может); и
наконец рост населения необязательно снижается вследствие эмиграции и т.д.
Очень часто археологи придают своим концепциям форму правдоподобных тезисов,
при этом теоретически не осознавая этого. Например, И. Фриц и Ф. Плог отметили, что
многие классификации археологических явлений и артефактов учитывают требования,
необходимые при построении правдоподобных тезисов. Такие классификации
принимают форму законов обусловленных (детерминированных) особенностей,
например цвет, форма, сырье и т.д. Во многих случаях эти свойства можно определить с
большой долей вероятности, но не как закон.
Формулирование законов
Многие археологи считают, что из объяснения следует исходное положение,
касающееся четко определенного происшествия в рамках общего закона. Однако в
настоящее время существует немного общих обоснованных законов, поэтому археологи
вынуждены во время исследовательской процедуры уделять этим двум задачам
одинаковое внимание.
Сегодня «новая археология» является важным фактором в своей дисциплине. Она
послужила толчком для использования количественных и компьютерных методов.
Существенный шаг



353
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 354

<<

стр. 8
(всего 10)

СОДЕРЖАНИЕ

>>