<<

стр. 9
(всего 10)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

вперед сделан в областях классификации и формального построения моделей.
Ученые определили должное место экологии, системного анализа и формальных
исследовательских образцов. Но как бы наперекор всему этому в достижениях «новых
археологов» почти полностью отсутствовало что-то, что в науке можно назвать
основным законом либо новой теорией, равносильной в данной области закону газа или
оптики. Ощущаются недостатки в выводе заключительных, решающих тезисов, за ис-
ключением отдельных, описательных гипотез. Таким образом, несмотря на заметное
изменение терминологии, характер объяснений, представляемый «новыми археологами»,
в большей мере софистический, чем предлагаемый так называемыми «археологами-
традиционалистами».
Наряду с тем положительным, что внес новый подход в науку, необходимо
отметить, что он привел многих археологов к концентрации внимания на
процессуальных изменениях в археологических источниках. Благодаря ему повысился
интерес к формулировке гипотез и выведению законов. К счастью, объяснение и
понимание процессов имеют близкое значение и обе эти области при формулировании
законов употребляются диалектически (потенциальный закон взаимной зависимости
двух или более переменных); обе области используются также при проверке их
достоверности по сравнению с эмпирическими данными.
9.4. Реконструкция истории культуры
Реконструкция истории культуры является главной задачей археологии, а в раннем
периоде ее развития — единственной ее целью. В последние годы появились новые
направления в исследованиях, среди которых необходимо выделить реконструкцию
культуры в аспекте различных способов существования и процессов развития.
Для некоторых археологов очевидна разница между реконструкцией истории
культуры и изучением культурных процессов. В этом разделе автор пытается
представить контраверсии дис-




354
9.4. Реконструкция истории культуры 355
куссии «история культуры — культурные процессы» и параллельно дать зарисовку
способов реконструирования истории культуры в современной археологии.
Идпографпческие и номотетические науки
Невозможно открыть, проанализировать и понять все, что произошло в прошлом.
Сконцентрированность внимания на определенных, выборочных источниках приведет к
тому, что остальные можно упустить из поля зрения. Археологи проявляют склонность
рассматривать праисторию в двух перспективах: индивидуальных происшествий либо
универсальных тенденций. Воссоздание прошлого, основанное на индивидуальных
событиях, называют «идиографическим» или «индивидуалистическим», так как оно
сосредоточивается на специфических, уникальных фактах культурного прошлого. В
периоде раннего развития праистории и археологии эти науки считались подсобными. С
их помощью можно было обратить исторические исследования во времена, когда еще не
было письменных источников. Поэтому термин «праистория» зачислялся к
археологическим исследованиям, а реконструкции, которые проводили археологи,
считались вспомогательными по отношению к историческим. Историки проявляли
меньший интерес к универсальным тенденциям, склоняясь к объяснению
индивидуальных фактов. Это ограничило более обобщенный взгляд на повторяющиеся
переменные. Исследования универсальных тенденций определяются как генера-
лизующие, т.е. «номотетические», потому что концентрируются на установлении
закономерностей, а не на единичных случаях и происшествиях. Такой подход характерен
для естественных наук.
За последние десятилетия интерес археологии к номотетиче-ским процессам
значительно возрос. Все больше археологов сосредоточивали внимание на
реконструкции культурных процессов или на генеральных направлениях, являющихся
основой изменений, наблюдаемых в археологических источниках. Историки пытались
придать научный характер индивидуальным фактам, которые часто подбирались с
большой свободой. Они связывали их с генеральными проблемами. Сторонники номо-
метрических наук воспринимали это как своего рода дихото-




355
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 356
мию1. Возникла она из-за неправильного понимания в XIX в. природы и функции
истории. В те времена происходило сильное интенсивное движение в направлении якобы
объективного описания истории. Это являлось результатом сопротивления догма-
тическому и морализирующему представлению истории, которое было популярно в
минувших столетиях. Современные историки осознают, что их оценки не являются и по-
настоящему не могут являться объективными и что выбор и отбор фактов в истории
насильно обусловливаются методами, присущими истории, а также теоретической
ориентацией. В прошлом историки и археологи считали свою теоретическую
ориентацию интегральной частью реконструкции истории, таким образом они пытались
достичь объективности. Современники осознают, что их собственные исходные
положения не обязательно должны быть выражены независимо.
История, естественные и общественные науки могут иметь различную форму, но не
обязательно содержание. Брюс Триггер суммировал эти аспекты следующим образом:
«История отличается от общественных наук тем, что ее целью является объяснение
индивидуальных ситуаций во всей их сложности, а не формулирование общих
закономерностей, повторяющихся событий и процессов. Это значит, что история
является идиографической наукой, а общественные науки — номотетическими ...
Конечно же, это не значит, что историки опровергают существование общих
закономерностей; скорее они стараются использовать их для того, чтобы понять
индивидуальные (т.е. уникальные, неповторимые) ситуации ... Но с другой стороны,
общественные науки вылавливают повторяющиеся переменные в их общественно-
культурном лоне таким образом, чтобы была возможность уловить взаимосвязь между
общепринятыми закономерностями».
Итак, общественные и естественные науки, а также история не находятся в
оппозиции. Исторические исследования могут базироваться на научных открытиях и
закономерностях. Поэтому идио-графические дисциплины нельзя назвать
«ненаучными», а номоте-тические науки не становятся автоматически научными только
потому, что концентрируются на общих направлениях. Идиогра-
1
Греч. Шско1от1а от сИсНа на две части + Готе сечение — последовате деление
целого на две части, затем каждой части снова на две и т.д.

356
9.4. Реконструкция истории культуры 357
фические и номотетические цели являются комплексными, т.е. не противоречат друг
другу, а взаимно дополняются. Вместе они дают возможность получить более целостную
картину минувшей культуры. Идеальная ситуация появляется тогда, когда оба вида
исследований максимально дополняются и когда «индивидуалисты» и «генерализаторы»
взаимно осознают свои проблемы и проявляют обоюдное уважение к своим методам
(Ватсон, 1973).
Реконструкция во времени и пространстве
Анализ исследуемых позиций и реконструкция их прошлого являются самой
распространенной формой археологической деятельности. Археологи проявляют
постоянную потребность размещать как отдельные позиции, так и их совокупности во
времени и пространстве по отношению к другим позициям и совокупностям. Эта задача
истории культуры весьма существенна и без полных сведений о временных и
пространственных связях и отношениях невозможно было бы проводить анализ в других
областях. Реконструкция хронологических структур и определение уровня жизни
человеческих групп встречаются в разных исторических эпохах. Обе составляющие
пытаются определить, как и почему прошлое сформировалось так, а не иначе, т.е. объяс-
нить культурные процессы. Перед археологией стоят следующие задачи: исследование
истории культуры, исследование культурных процессов, исследование способов
существования в праистории. Они создают логическую связь и интеллектуальную не-
прерывность доводов. Эти составляющие проявляют тенденцию к ликвидации границ
взаимных отношений. Чтобы разделить эту непрерывность, необходимо решить, каждую
из задач.
История культуры, исследование культурных процессов и способов существования
интерпретируются в рамках структур теоретических моделей. Эти модели имеют
тенденцию к изменению во времени и тем самым придают отличительный характер про-
дуктам разных поколениям в истории культуры. Существует много видов историческо-
культурных моделей, сгруппируем их в следующие категории:
¦ эволюционные модели (модели развития) охватывают разные исторические и
эволюционные подходы к развитию культуры;



357
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 358
¦ функциональные модели занимаются взаимоотношениями разных аспектов
культуры, их определил В. Триггер (1968).
Эволюционные модели (модели развития)
Долгое время в археологии (до 1945 г.) употреблялись эволюционные модели,
основанные:
1) на концепции эволюционных стадий;
2) неэволюционном рассмотрении исторического развития, которое зачастую
ограничивалось описанием деталей и их поверхностным просмотром.
Оба подхода оказали весомое влияние на то, как мы рассматриваем процессы
миграции и диффузии, а также конвергенци-онные изменения в археологических
источниках.
Ситуация, когда члены определенной культуры полностью или частично
перемещаются на другую территорию, называется миграцией. Если наступает подобное
движение, то всеми принимается, что и идеи, и материальные ценности перемещаются,
как правило, вместе с мигрантами и могут демонстрироваться в археологических
останках на других территориях. Существуют следы (письменные и вещественные
источники), которые могут свидетельствовать о группах, настолько сильно
ассимилированных автохтонами, что не осталось ни одного значимого следа их
собственной культуры. Отсюда вывод — результатом миграции не обязательно является
неизбежная трансмиссия культурных особенностей одной культуры другой.
Из-за контакта двух культур может произойти диффузия, т.е. проникновение
культурных ценностей без физического перемещения человеческих групп с одной
территории на другую. Историки стараются четче различать переселение групп
(миграцию) от распространения идей (диффузии). Диффузия — неоднородный процесс,
зависящий от выбора аспектов и идей, которые воспринимаются и ассимилируются
культурой другого населения. Технологические элементы (особенности) более
податливы на диффузию, чем элементы системы поведения, но и диффузия
технологических элементов зависит от определенных условий, которыми располагает
перенимающая культура. Проникновение



358
9.4. Реконструкция истории культуры 359
элементов культуры может иметь индивидуальный либо групповой характер. В
последнем случае речь идет о комплексе свойств (особенностей).
Следует уделить внимание и явлению конвергенции, т.е. уподоблению продуктов
культуры, которые зарождаются у разных народов независимо друг от друга.
Если мы осознаем существование конвергенции, то обязаны альтернативно
объяснить причины изменений, наблюдаемых в археологических источниках. Но не так-
то просто признать причины изменений следствием миграции или же диффузией, с
одной стороны, а конвергенцией — с другой. Вообще, когда новая черта отдельных
артефактов неожиданно появляется в археологических источниках, ученые не склонны
приписывать это изобретательности представителей определенной культуры. Такие
явления чаще связываются с миграцией или диффузией либо объясняются
прохождением ряда фаз развития, но лишь в случае, когда в предшествующих стадиях
развития культуры существовали прототипы новой особенности. Однако даже от-
сутствие таких прототипов не говорит о том, что нельзя таким образом разрешить этот
вопрос, так как такие продукты просто-напросто могли быть не открыты. Часто сложно
отличить миграцию от диффузии. Перемещение населения обычно не вызывает
изменений в материальной культуре общества. Но многие изменения в культуре
произошли и без миграции человеческих групп. В прошлом (как и сегодня) археологи
приходили к выводу о миграции даже тогда, когда изменения в материальных останках
культуры заключались, например, лишь в неожиданном изменении стиля посуды.
Вполне возможно, что миграция населения не вызвала ничего, кроме простых изменений
в технологии. Но можно сделать вывод: археолог остается в неуверенности, как оценить
такие изменения. Кроме того, перемены могут быть следствием и других исторических
процессов. Несмотря на гипотетический характер причин изменений в культуре,
осознавая всю сложность получения однозначного ответа, мы обогащаем наши знания о
историческом развитии исследуемых позиций.




359
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 360
Эволюционный подход
В первой половине XIX в. датский археолог Кристиан Том-сен определил основу
эволюционных однолинейных моделей в археологии. В 1816 г. Томсену доверили
организацию Государственного музея Дании, а его первой задачей было приведение в
логический порядок археологической коллекции. Томсен решил реализовать эту задачу,
группируя артефакты согласно материалу, из которого они были созданы. Основой
выступали камень, бронза, железо (рис. 27). Он принял положение, что эти три группы
представляют собой три очередные хронологические фазы. Таким образом, родилась
система трех эпох Томсена, которая стала фундаментальным методом установления
хронологии археологических находок. Для ученых XIX в. модель Томсена стала
общепринятой. Считалось, что все культуры прошли в основном тот же путь развития.
Более сложные культуры интерпретировались как позднейшие фазы развития, к которым
стремились первобытные общества, а современные первобытные общества представляют
те фазы развития, которые уже прошли более развитые культуры.
Исторический подход
Во второй половине XIX в. однолинейный эволюционный подход начал понемногу
терять свою значимость. На его место было предложено историческое направление,
которое позднее назвали исторической школой, или историзмом. Историческая школа
подвергла эволюционизм критике во многих аспектах. Эволюционизм обвинили в том,
что он не принимал во внимание историю индивидуальных культур, значимость
креативности и диффузии идей. Новая школа обратила внимание на то, что каждая
культура имеет имманентную (врожденную) тенденцию развития индивидуальными, а не
исключительно универсальными стадиями. В общем, историзм постулировал познавание
реальности и описание явлений, особенно общественных и культурных, историческим
способом, т.е. учитывая их становление, развитие, а также историческую и
пространственную обусловленность. Однако в конце XIX в. европейская археология,




360
9.4. Реконструкция истории культуры 361




Рис. 27. Томсен проводит экскурсию
принимая новые импульсы историзма, продолжала употреблять эволюционные
модели, придуманные в предыдущих десятилетиях.
Свидетельством этого может служить типологический метод, предложенный
Оскаром Монтелиусом (Моп1еНш, 1885). Этот .метод позднее стал общепринятым.
Однако исследования приносили такое количество информации, что даже
эволюционисты убедились в том, что не все культуры должны были пройти одинаковые
фазы развития. Таким образом, была модифицирована негибкая, однолинейная модель и
подчеркнута роль диффузии и миграции в развитии региональных культур.
На почве американской культурной антропологии и археологии в начале XX в. (до
Второй мировой войны) историзм почти

361
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 362
полностью заменил эволюционизм. Полевые ученые, ориентируясь на историзм,
обращали особое внимание на хронологическое и пространственное рассмотрение
элементов культуры. Их интересовали особенности культуры, комплексы этих особенно-
стей. Результатом воздействия историзма в археологии был описательный характер
истории культуры, концентрирующий внимание на реконструкциях региональных
последовательностей, а также на размещении индивидуальных культур в хронологиче-
ском порядке. Собрания информации и в этнографии, и в археологии использовались при
объяснении истории происшествий или индивидуальных случаев, а также
распространения отдельных элементов культуры во времени и пространстве.
Современные направления
В 50—60-х гг. XX в. ревизия действенных сил эволюционных изменений
модифицировалась, что прослеживается на примере видов моделей развития, которые
употребляли историки, изучавшие культуру. Миграция, диффузия и конвергенция
слились в одно новое понятие — среда. Многие археологи стали придавать истории
культуры динамический характер в отношении с постоянно меняющимся фоном:
естественной средой. Культуру стали считать величиной, реагирующей на свою среду и,
одновременно, опосредованно и непосредственно ее модифицирующей, что влияет на
изменения в ее внутреннем функционировании. Позиции и артефакты стали реже
рассматриваться в перспективе их таксономических отношений и чаще — в значении
экологической обусловленности. В области региональных исследований наступает
решительный отказ от общепринятых, стандартных названий периодов и культур и
поворот к отличительным фазам в разных частях исторических последовательностей.
Однако многие ученые решили, что такие фазы на различных территориях могут иметь
существенные отличия в форме и в хронологии, а в определенных местах похожие фазы
могут вообще не появляться. Намного продуктивнее оказалось исследование развития
ряда фаз на определенной территории, основанное на источниках, открытых на той же
территории. Распространенной стала практика сравнения регионов. На разных
территориях последо-




362
9.4. Реконструкция истории культуры 363
вательность развития может быть разная, и не так-то просто синхронизировать фазы
одного региона с замеченным сходством на другом.
Функциональные модели
Функциональные модели применяются при исследовании взаимоотношений разных
аспектов культуры. При этом они не должны принимать во внимание проблемы
развития, но в действительности такое случается крайне редко. Если мы намереваемся
охватить культуру в целом и рассмотреть ее с перспективы экономической,
политической или религиозной систем, то прибегаем к функциональной модели (Т裏ег,
1968).
Технологическо-функциональные модели
Археологи охотно прибегают к определенным видам техно-логическо-
функциональных моделей. Стюарт Пижо (1965) считал, что тому причиной может быть
характер археологических^ источников. Большая часть источников — это материальные
продукты технологии культуры, поэтому взгляд археологии на прошлое имеет
неизбежно технологический и материалистический характер, а это — причина того, что
технологические модели самые популярные.
Идея трех стадий развития, выделенных на основе технологических достижений в
камне, бронзе и железе, стала популярной и долговечной моделью в археологических
конструкциях. Вскоре появилось много вариантов этой системы. Энгельс предлагал
классификацию на основе следующих качеств:
¦ низшая степень дикости (детство человечества);
¦ средняя степень дикости (добыча рыбы в качестве пищи и использование огня);
¦ высшая степень дикости (изобретение лука и стрел);
¦ низшая степень варварства (изобретение орудий труда);
¦ средняя степень варварства (приручение животных);
¦ высшая степень варварства (плавка железа);
¦ цивилизация (алфавит).




363
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 364
Экологпческо-функциональные модели
После Второй мировой войны повысился интерес к экологическим исследованиям,
которые привели к развитию нового вида функциональной модели — экологической.
Археологи заметили тесную связь между культурой и окружающей средой. Стали
появляться объяснения общественного развития с экологических позиций. Например,
«гидравлическая теория» Карла Витт-фогеля (1957) основывалась на экологической
модели. Он считал, что экологически вынужденный спуск человеческих групп в долины
больших рек Ближнего Востока привел к регуляции водной системы и к использованию
орошения, а также позволил в дальнейшем собирать богатые урожаи с плодородных
почв. Чтобы реализовать эти задачи, поддерживать созданную систему, должна была
появиться организованная, сильная форма власти. Эту власть Виттфогель назвал
«восточным деспотизмом».
Интерес к экологии, соединенный с технологическими ин-формациями, привел к
использованию функциональных моделей, базирующихся на экономическом
существовании. Экзистенциально-экономические модели можно было ввести при до-
пущении, что археология будет в состоянии поставлять ценную информацию об
естественной среде определенной культуры. Такая возможность появилась, когда после
Второй мировой войны развитие палинологии открыло доступ к точной информации о
климатических изменениях, а в связи с этим и об изменениях растительного покрова, что
до сих пор было невозможно.
Почему же археологи захотели сосредоточить свое внимание на моделях с
материальными, экономическими и экзистенциальными аспектами? Может быть,
потому, что большинство обнаруженных во время раскопок источников касалось
экономических аспектов культурного поведения. Тем не менее существовали другого
рода модели, которые основывались на более абстрактных (например, политических)
проявлениях культуры.
Полптпческо-функцпональные модели
Политическая организация современных этнографических культур представляет
такую же реальность обыденной жизни,



364
9.4. Реконструкция истории культуры 365
как экономические особенности. Однако во многих современных
предындустриальных обществах политические функции исполняют другие структуры
культуры, такие как система родства, т.е., например, политическим лидером
определенной группы может быть глава рода или самый старший член определенной
семьи. Функция, которая ложится на плечи мужчины (реже женщины), очень часто
исходит не из того, что он был определен путем выбора, а в связи с позицией сеньора
(старшего) в своем родственном кругу. Открытие таких случаев в археологических
реалиях может быть сложным, потому что археолог должен абстрагировать их исходя из
материальных останков культуры.
Политические модели чаще всего используют ученые, интересующиеся развитием
обществ со сложной структурой, особенно таких, которые считаются государствами,
вследствие того что представляют собой формальную политическую организацию в
определенной политической форме. В настоящее время такие модели более популярны в
кругах социальных антропологов и социологов, но археологи иногда их тоже
используют. Майкл Коу (1961) в сравнительных исследованиях цивилизаций племен
кхмер и майя подчеркивает, что экологическое сходство этих двух групп привело к
поразительно похожим культурным реакциям: производство излишков материалов
давало возможность господствующему классу заполучить и сохранить поддержку своих
избирателей, частично из ритуальных соображений.
Эмиль Дюркгейм назвал такое общество «односторонним» и определил его как
сформировавшееся по политическим причинам. М. Коу сравнил это явление с
аналогичным в Месопотамии и Северной Мексике, которые он считал примером «орга-
нического общества» и связывал их скорее с экономическими-, чем с политическими
причинами возникновения. Органические общества были обязаны своим появлением
развитию, основанному на повышении взаимной зависимости и экономических связях, а
односторонние общества возникали по политическим причинам и основывались, как
назвал это Э. Дюркгейм, на механической солидарности, но объединились благодаря
силе или же общности идей. Односторонние общества часто являлись результатом
завоевания одной группы другой. Они могут быстро образовываться и распространяться.
Органические же общества,

365
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 366
наоборот, формируются постепенно, реагируя на развитие экономической системы,
и поэтому образовываются и развиваются намного медленнее, чем политические
односторонние организации. Другим примером употребления органической односторон-
ней модели является анализ цивилизации Древнего Египта Брюса Триггера (1968). Б.
Триггер показал, что древнее государство, как можно заключить из археологических
останков, с точностью напоминает одностороннее общество. Королевство Египта пред-
ставляется как творение, возникшее вследствие завоевания, но исключительной
стабилизации оно достигло благодаря неожиданному развитию профессиональной
специализации, торговле с далекими странами и сконцентрированной бюрократической
администрации. Процесс этого развития произошел по большей мере после
сформирования государственной организации и поэтому активно контролировался
государством.
Стратегия исследований истории культуры
Стратегия исследований зависит от целей, поставленных перед археологами. Если
цель — изучение истории культуры, то стратегия исследований будет зависеть от вида
модели, которую они используют для анализа источников. В данный момент ученые
концентрируются на аспекте развития. Широко используется соединение моделей
развития с функциональными моделями.
Черновые модели (неважно, будет ли эта модель эволюционная, функциональная
или модели представляющие комбинацию обеих в конкретных ситуациях) используются
для операций с намерением провести аналогию. Историки, изучающие культуру,
традиционно использовали эксперименты и этнографические аналогии, с помощью
которых воссоздавали хронологию и индивидуальные происшествия.
Из основных целей истории культуры следует, что фундаментальной задачей
является реконструкция точной хронологии событий. Всякого рода различия,
наблюдаемые в пространстве, времени и форме, можно соответствующим образом
документировать и анализировать с помощью хронологизации. В последние годы
применение современной техники позволяет с большой точностью проводить
абсолютное датирование и определять хронологическую



366
9.4. Реконструкция истории культуры 367
взаимозависимость появляющихся в пространстве и развитии форм, дает
возможность археологам расположить серии таким образом, чтобы с их помощью
оценивать события, произошедшие в прошлом на исследуемых позициях. Более
доскональные техники датирования доставили археологу неоценимый инструментарий
для реконструкции временных последовательностей и их одновременного уточнения.
Сама их подготовка сегодня поглощает меньше времени, а доступные результаты менее
спорны. Кроме хронологических проблем перед историком, изучающим культуру, стоят
еще две задачи:
1) реконструировать то, что происходило в конкретной структуре культуры в
отдельные периоды, с определенной хронологической последовательностью;
2) объяснить, чем вызваны обнаруженные изменения.
Первая задача касается реконструкции способа существования группы, что,
несомненно, связано с исследовательскими задачами тех археологов, которые
интересуются реконструкцией подсистем культуры; вторая — исследования культурных
изменений. Историки — приверженцы традиционных методов и историки-
процессуалисты истолковывают ее по-разному.
Изучающие культуру историки придают важное значение экологическим факторам,
особенно в современных моделях эволюции более сложных обществ (Чайлд, 1951;
Виттфогель, 1957; Стюард, 1955; Кларк, 1964). Экологические изменения просле-
живаются при помощи обстоятельного изучения флоры и фауны начиная с древних
периодов истории (данные палеоботаники и палеоонтологии). Р. Брэйдвуд, тщательно
проведя анализ флоры периода неолитической революции, показал, что оазисная теория
Г. Чайлда была ошибочной. Эта теория гласила, что неолитическая революция была
результатом засухи, охватившей Ближний Восток. Якобы засуха заставляла человеческие
группы спускаться в долины рек и потенциально ускоряла приручение животных
(Брэйдвуд, Хоу, 1960).
Наметив и обосновав эти модели, мы должны быть готовы к тому, что при
дальнейшем исследовании они могут быть как подтверждены, так и опровергнуты.
Однако каждая из этих перспектив представляет собой одинаковую ценность с точки зре-
ния объективности поисков.

367
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 368
9.5. Экономика. Реконструкция подсистем культуры
Под понятием «культура» многие археологи подразумевают систему, состоящую из
определенного количества подсистем, связанных между собой. Чаще всего считается,
что система культуры состоит из следующих категорий: экономика, общественная
организация, политика, религия и образцы оседлости. Подобное разделение культуры на
подсистемы равносильно внушению, что каждая из субсистем является независимой.
Однако каждая из них может быть связана как с другими подсистемами, так и с системой
культуры в целом. В итоге, чем больше мы знаем о подсистемах культуры, тем лучше
понимаем функцию каждой из них в современном соотношении.
До сих пор археологи посвящали больше внимания праисто-рической экономике,
чем другим подсистемам культуры, так как ряд источников давал возможность
объяснить в большей мере, чем другие аспекты культуры, экономическую деятельность
и ее отдельные отрасли, такие как технология, способы существования и торговля.
Экономическая система каждой культуры включает минимум три основных
направления деятельности:
1) производство или добыча благ и их переработка;
2) распределение продуктов внутри конкретной общественной группы, как и между
другими общинами;
3) фактическое потребление или использование благ. Обычно археологи могут
реконстуировать какую-либо часть
каждого аспекта праисторической экономической системы.
Производство и добыча благ
Производство или добыча средств, необходимых для жизни, или предметов
роскоши, зависит от четырех взаимосвязанных факторов:
¦ среды, в которой размещено общество;
¦ методов, которые общества выбирают для эксплуатации этой среды;




368
9.5. Экономика. Реконструкция подсистем культуры 369
¦ технологии, которую общество использует для эксплуатации;
¦ разделения труда, то есть способа его организации.
Снабжение — это деятельность, гарантирующая обществу существование
(выживание): Выделяются два основных его вида: использование дикого зверя, растений
и использование прирученных животных и выращиваемых растений.
Технология охватывает орудия и процедуры, которые члены общества используют,
реализуя избранный способ снабжения.
Среда является важным фактором в экономике, она определяет обществу границы
имеющихся в распоряжении общества средств, природных ресурсов и богатств.
Например, на некоторых территориях невозможно получить необходимое количество
корма, чтобы круглый год заниматься выпасом скота, поскольку они отличаются
недостаточно плодородной почвой. Такие территории могут скорее быть пригодными
для кочующего либо хорошо развитого земледелия, которое могло бы обеспечить
урожай, достаточно высокий для того, чтобы прокормить группу.
И, наконец, разделение труда. Процесс труда организовывается, чтобы получать и
производить пищу и другие запасы, и относится к целой производственной способности.
Все общества разделяют экзистенциальные задачи, основываясь минимум на возрасте и
половой принадлежности их членов. В большинстве охотничьих и собирательских
общин мужчины обычно занимаются охотой, а женщины делают запасы растительной
пищи. Разделение труда дало возможность повысить общую производительность и
эффективность, потенциальным носителем которых являлась каждая личность при
исполнении заданий с целью эксплуатации различных видов природных ресурсов.
Производители пищи, которые не знали технологий земледельцев, должны были
полагаться исключительно на силу человеческих мышц, как женских, так и мужских, в
то время как земледельцы использовали чаще всего таких животных, которыми тяжело
было управлять, поэтому большая часть земледельческих заданий доставалась мужчинам
(рис. 28).




369
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 370




Рис. 28. Древние рисунки земледельцев и сцен охоты
Технология
Технология, на наш взгляд, является наиболее выразительным показателем уровня
развития общества. Если материалы, необходимые для выживания, хорошо сохранились
(что не всегда случается), то можно реконструировать намного больше информации о
способах существования общества. Иногда можно восстановить определенные аспекты
экономики, которые нельзя непосредственно проследить в останках орудий, но которые
проявляют технологические манифестации. Например, во время исследований Гданьска
периода Средневековья в отлично сохранившихся органических останках были
обнаружены шерстяные ткани и даже шелковые, но зато полностью отсутствовали льня-
ные. Однако в культурных слоях ученые наткнулись на большое количество костров —
отходов после выделки льна с помощью мялок. Об этом процессе мы знаем из
этнографических аналогий. Химики, изучающие среду, в которой сохранились следы
льняной костры, установили, что льняные волокна (а значит,

370
9.5. Экономика. Реконструкция подсистем культуры 371
и ткани) полностью разложились. Однако наличие костров однозначно
свидетельствовало об использовании мялок и производстве льняных волокон (Зберски,
1978; Мэйк, 1989).
Другой пример: маниок, корень растения, выращиваемого на протяжении
тысячелетий в Южной Америке, во многих археологических депозитах не сохранился,
особенно на влажных тропических территориях, таких как бассейн Амазонки или Орино-
ко. О существовании маниока на этих территориях сделали вывод на основе
этнографических аналогий в виде специфических керамических тарелок (бударес), как и
кремневых стружек, осевших в дощечках, использовавшихся в качестве терок (Лэс-рэп,
1970; Рэйчел-Долматофф и Рэйчел-Долматофф, 1956). Племена, которые на протяжении
веков населяли низменные территории Южной Америки, клубни маниока чистили,
мыли, а потом терли на терках. Стертая масса просеивалась и выжималась, чтобы
избавиться от избытка влаги. Оставшийся материал готовился над огнем на
керамических тарелках (аналогичных вышеупомянутым), а потом из него
формировались хлебовидные лепешки (Лэсрэп, 1970). Наличие керамических тарелок и
кремневых стружек, точно таких, какие используются в настоящее время в характерных
терках, является косвенным свидетельством очень важного вида производительной
деятельности. Приведенные примеры свидетельствуют об обработке льна и существова-
нии льняных тканей в Гданьске в период раннего Средневековья и о возделывании
маниока в Южной Америке. Такая экстраполяция возможна при правильной
идентифицикации следов технологических процессов и останков орудий труда.
Экзистенция
Важно правильно интерпретировать роль растительных и животных останков диких
и прирученных животных. Идентификация прирученной овцы и козы в материалах
неолитических культур Передней Азии и Балканского полуострова, как и прирученной
ламы в американских коллекциях, была чрезвычайно, трудной и неточной. С появлением
поляризационного микроскопа (1971) и использованием нового метода для исследования
тонких частей кости (1975) оказалось, что можно с большой точ-




371
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 372
ностью отличить диких животных от прирученных. В дальнейшем этот прием был
использован для различия дикорастущих и культурных растений, что позволило
провести комплексную реконструкцию экономических перемен, а также образцов фор-
мирования оседлости как в Европе, так и в Азии и Америке.
Окружающая среда
Окружающая среда — существенный фактор, влияющий на экономические
процессы, производство и приобретение благ. В некотором смысле она ограничивает
начинания общественных групп. Однако необходимо иметь в виду, что даже наиболее
ограничивающая среда допускает некоторую степень гибкости выбора. Наглядным
примером взаимной зависимости среды и способов существования являются
исследования учеными стоянки Сковилль Виллэдж. Сковилль, небольшое селение в цен-
трально-западной части штата Иллинойс, является стоянкой, которая датируется ок. 450
г. до н.э. Остатки пищи, найденные во время раскопок, были исследованы и определено
их количество и качество.
Оказалось, что селение расположено таким образом, чтобы иметь свободный доступ
к богатым и разнообразным пищевым ресурсам, включая фундук (лесной орех), желуди,
мелкие съедобные семена, фрукты и ягоды, клубневидные корни и разного вида зеленый
корм. Запасы дичи были не менее разнообразны: олени, черные медведи, белки, еноты,
сурки, кролики и индюки. В этом же квадрате существовала возможность ловли рыбы и
черепах. В определенные времена года была возможна кочевая охота на диких птиц.
После количественной и качественной оценки пищевых остатков, найденных в
полностью исследованной стоянке, полученные величины разместили в таблицах и
провели сравнение наличия остатков с потенциальной доступностью ресурсов. Из
сравнительной таблицы следует, что в пищевом рационе отдавалось предпочтение
оленям и индюкам, тогда как еноты, кролики, сурки и белки представляли относительно
низкий процент в использовании. Пропорция потенциального появления лесного ореха в
отношении к остаткам пищи в лагере отличается рав-




372
9.5. Экономика. Реконструкция подсистем культуры 373
новесием, а остатки желудей представляют лишь 1/30 потенциальной
производительности среды, что говорит о небольшом интересе к сбору этого продукта.
Анализ орудий говорит о преобладании в рационе растительной пищи над
животной. Приспособления, употребляемые для возделывания и обработки почвы
(мотыги и терки), составляют большую часть инвентаря по отношению к орудиям,
используемым для убоя и обработки животной пищи (наконечники копий, ножи, шипы,
шабровщики).
Сравнения, которые принесли исследования селения Сковилль, представляют
интересную картину образцов эксплуатации ресурсов представителями определенной
культуры. Продукты, выбранные для употребления в качестве основы рациона, и те, от
которых общины либо отказались, либо признали менее желанными, могут говорить о
том, что выбор вида пищи также зависит от культурных традиций, а не только от
окружающей среды и наличия тех или иных видов.
Разделение труда
Разделение труда — один из факторов производственного процесса и добычи благ.
Он доставляет много трудностей при реконструкции, основанной на археологических
источниках. Особенно это касается однородных общин, таких как охотники и
собиратели, у которых специализация слабо выражена. Чтобы восстановить способ
разделения труда, археологи часто вынуждены использовать этнографические аналогии.
В более сложных обществах проще установить процесс разделения труда, так как
специализация труда таких обществ более развита.
Четко разделить профессиональную специализацию порой просто, а иногда — не
очень. Однозначно можно было определить специализацию отдельных групп общины в
комплексе неолитической шахты кремня в Опатовских Кременках. Строительство
подземных шахтных стволов и штолен, безошибочно попадающих на кремневые слои, а
также сама добыча желваков кремня требовали высокого разделения труда. Другая
группа той же общины периода воронкообразных кубков, действующая в границах
обширного неолитического селения на возвышении




373
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 374
Гавронец в Хмелеве, занималась изготовлением из добытого сырья главным
образом топоров, которые отличались великолепными узорами (Подковиньска, 1956).
На некоторых территориях обнаруженные во время археологических исследований
предметы, покрытые письмом и инскрип-циями, доставляли информацию о разделении
труда. В дальнейшем эти данные проверялись путем археологических раскопок. В
Месопотамии найдено несколько текстов, связанных с различными общественными
группами. Содержание их разнообразно: от писем королей до архивов святилищ,
содержащих данные о том, например, сколько платит или жертвует какой-нибудь земле-
делец в сокровищницу святилища. Документы нововавилонского периода, селения Урюк
(ок. VI в. до н.э.) доставили информацию о существовании многих разделенных
профессий. Духовенство из святилища Эанна старательно вело записи о деятельности
мелких мастерских, функционирующих внутри организационной субкультуры
святилища. Эти мастерские были заложены определенными родами и существовали
целые поколения, представляющие высший слой общества. Золотильщики, ювелиры и
столяры населяли определенные цеховые районы (Ренгер, 1971). Их специализация
непосредственно направлялась на нужды святилища.
Приготовления к потреблению
Питание и приготовление пищи
Количества и разнообразия археологических материалов, открытых на
определенных стоянках, дает возможность делать выводы о характере питания. Однако
некоторые аспекты рациона можно воссоздать даже в случае, если органических
остатков пищи вовсе не найдено. Это возможно сделать с помощью исследования
орудий, служащих для приготовления пищи, или же на основании письменных и
иконографических источников (например, гробничные росписи).
Органические источники можно разделить на две категории-' прямые и косвенные.
С археологической точки зрения, непосредственное заключение возможно в двух
формах: в случае нахождения остатков пищи в желудках сохранившихся человеческих
тел или проводя исследование человеческих экскрементов.




374
9.5. Экономика. Реконструкция подсистем культуры 375
Археологи редко находят такие источники. Обычно они вынуждены полагаться на
косвенные следы; в первую очередь речь идет об остатках пищи, найденных при
археологических раскопках, но не прошедших через человеческий пищевод. К этой кате-
гории относятся кости, багры и рыбья чешуя, а также различные растительные остатки.
Наличие диких растений может быть случайным и нет гарантии, что они употреблялись
регулярно, или от случая к случаю, или вообще не употреблялись. Кроме того, то, что по
нашим стандартам считается съедобным, могло использоваться по другому назначению,
например как краситель, компресс на рану (катаплазма), ткацкий материал или сырье для
плетения. Исследование органических материалов начинается с анализа остатков,
найденных на археологических позициях, и связано с необходимость сотрудничества со
специалистами в области палеоботаники и палеозоологии. При анализе органических ма-
териалов особое значение приобретает определение: вида и сорта найденных остатков
растений и животных; процентное отношение каждого сорта, а также соотношения
появившихся диких и прирученных разновидностей; возраста животных в момент
смерти, половой их принадлежности; общего состояния материала и методов
использования костей и семян. Результаты этих исследований создают основу
реконструкции рациона и способов приготовления пищи в определенной общине.
Возраст или состояние сохранившихся костей, вычисление урожайной поры для
определения появляющихся на конкретной стоянке растений может привести к
реконструкции характера охотничьей, собирательской, скотоводческой, земледельческой
деятельности, а также указать, является ли данная стоянка населенной постоянно или же
только посезонно.
Установление предпочитаемых видов пищи очень важно для сравнительного
исследования отношения собираемых ресурсов к несобираемым либо запасов пищи в
отношении к потенциальному наличию этой пищи. Например, В. Кук (1975), используя
данные анализа раскопок селения Сковилль, выбрал как предмет исследования две
проблемы, касающиеся образа существования.
1. Достаточно ли ресурсов обеспечивали поля для обеспечения существования
жителей селения?
2. Были ли эти ресурсы больше, чем потребности населения поселка?

375
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 376
Ученые подсчитали, что органические остатки, найденные Мансоном в слоях
территории, население которой составляло приблизительно 40 человек на протяжении
около 200 лет, предположив, что каждый житель этого селения ежедневно нуждается в
2500 калориях, не покрыли бы фактических потребительских запросов. Подсчитывая
максимальную годовую производительность продукции животных, Кук пришел к
выводу, что запасы мяса могли в среднем достичь приблизительно 22 500 килокалорий,
что в 20 раз превысило бы шестимесячный рацион, который составил бы 1092
килокалории на 40 человек, живущих в селении. Затем Кук определил средний годовой
урожай орехов. Рацион их составил бы около 9 592 000 килокалорий. Сорок человек
употребили бы в течение 6 месяцев не более чем 1830 килокалорий, т.е. лишь 0,019 %
потенциальной продукции орехов.
Исследования Кука подчеркивают и выявляют другие аспекты экономической
реконструкции и интерпретации, так как оказалось, что не количество чистой биомассы
устанавливает лимит роста популяции. Важны и такие стимуляторы, как неумелое
использование некоторых орудий труда, неразвитость многих орудий труда и многие
другие факторы (Кук, 1975).
Растительные остатки появляются в археологических депозитах намного реже.
Внимательное изучение культурных слоев со времен исследования еще не открытых
территорий дает возможность с помощью растительных остатков все чаще реконст-
руировать отдельные аспекты праисторической жизни. Одну из таких реконструкций
провел У. Ренфру (1973) в научных исследованиях, посвященных палеоботанике
Фессалии и Центральной Греции.
Новейшие раскопки на территории равнины Фессалии принесли большое
количество обугленного зерна, семян и фруктов со времен раннего неолита до поздней
эпохи бронзы (Ренфру, 1973). Селения Фессалии со времен раннего неолита характери-
зуются возделыванием одно- и двузерной пшеницы, двурядного ячменя, гороха и
чечевицы. Ренфру считал, что как зерновые, так и бобовые культуры возделывались
вперемешку, но пшеница выступала главным компонентом. Возделывание смеси
бобовых и зерновых на одном и том же поле характерно для экстенсивного земледелия,
которое давало возможность получить урожай не-

376
9.5. Экономика. Реконструкция подсистем культуры___________________377
зависимо от климатических условий и сезонных условий роста. Такой метод
используется до сих пор некоторыми народами. В эпоху позднего неолита большое
количество полей, засеянных вперемешку такими культурами, как пшеница или
шестирядный ячмень, говорит о прогрессе в области специализации. Селения периода
поздней эпохи бронзы представляют другие изменения: чаще появляется шестирядный
ячмень и крайне редко — пшеница. Горох, а также новая культура (боб) возделываются
более интенсивно (табл. 4).
Таблица 4 Развитие возделывания годового урожая в праисторической Фессалии


Структура возделываемых культур (в %)
Период Пшеница Ячмень Гор Б Чечевица
рядный ох об
пшеница двузерна двурядны
я й
Поздняя эпоха бронзы
Йольк 4 _ - - 80,0 - 2 -
0,0
Йольк 5 - 4,1 - 76,7 8,2 - -
Йольк 6 - 0,9 - 6,1 - 9 -
3,0
Иольк 7 _ - - 8,1 - 9 -
8,4
Йольк 8 - 0,7 - - - 9 -
7.8
Иольк 9 - - - 28,0 72,0 - -
Йольк 10 - - - 100,0 - - -
Йольк 11 - - - 50,0* - - -
Период позднего неолита
Пирас 4,4 22,5 - 71,1 1,4 - -
Сескло - 95,0 2,0 - 3,0 - -
66:33
Сескло - 100,0 . - - - - -
63:63




377
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 378


378 Глава 9. Проблемы социокультурного поз н человека
анш
Окончание табл. 4
Структура возделываемых культур (в %)
Период Пшеница Ячмень Горо Б Чечевица
х об
Я
°пш°еница двузерна двурядный рядный
я
Сескло 100,0 - - -
63:24
Сескло - 100,0 - - - - -
63:250
Период среднего неолита
Сескло - 100,0* - - - -
1963
Соуфли 9,0 44,9 22,9 - 18,0 - 6,1
958
Ранний неолит
Гедики 2,8 61,9 14,1 - 7.0 5,6

1961
Ахиллей - 85,7 - - -
-
1961
Сескло - 60,0 10,0 - 20 -
1962

Юдине
ные семена этого растенш
Остатки флоры Фессалии позволяют утверждать, что первые земледельцы Южной
Европы возделывали зерновые и бобовые культуры и, скорее всего, масличные растения.
Информация о том, что земледельцы первыми стали смешивать культуры, может
свидетельствовать о том, что они зависели от своего земледельческого умения и что с
помощью разнообразия сортов пшеницы они пытались обеспечить гарантированный
урожай. Дикорастущие сорта овощей являются дополнением к выращиваемым. Но
Ренфру сомневается, могли ли такие источники компенсировать низкую урожайность.
Фруктовые деревья и виноград стали вы-




378
9.5. Экономика. Реконструкция подсистем культуры 379
ращивать в более поздние периоды, возможно, потому, что плоды их быстро
портились, требовали большего ухода и на протяжении нескольких лет после посадки не
приносили хорошего урожая. Поэтому кажется, что садоводство было характерно для
более стабильных общин, чем это было возможно в случае возделывания зерновых и
бобовых. Предложенная Ренфру (1973) реконструкция представляет интересную картину
развития условий хозяйствования в Юго-Восточной Европе и дополнительно дает
возможность глубже познать методы реализации рациона в праисторических культурах.
Неорганический инвентарь, связанный с приготовлением пищи и рационом, так же
важен, как и органические остатки. При археологических реконструкциях используются
и те, и другие находки. Например, заключение, что выделка кожи характерна для
конкретной стоянки или селения, можно сделать, основываясь на наличии скребков,
похожих на те, которые использовались для выделки шкур (служащих в качестве одежды
в исторических группах). Это орудие косвенно свидетельствует о возможном
потреблении определенных сортов мяса. Открытие характерных колодок с двойной
основой в слоях рыбачьего района Гданьска раннего Средневековья, точно таких, какие
до наших времен использовали кашубские рыбаки во время зимней ловли рыбы подо
льдом, свидетельствует об использовании средневековой гданьской общиной
определенной техники и о потреблении свежей рыбы круглый год (Кмециньски, 1953).
Другой пример: находились орудия, указывающие на использование их для помола
пшеницы, семян, орехов и желудей (каменные жернова, терки, толчейные ступы).
Иногда археологи на основе неорганического инвентаря в состоянии установить,
применялись ли какие-либо технологии хозяйственной деятельности или нет.
Использование органического материала для изготовления посуды, а потом
повторение этих форм посуды в глине (например, бутли из тыквы) иллюстрирует
прогресс в развитии технологий и их использовании.
Иногда об особенностях питания можно сделать вывод, базируясь на
технологических процессах. Например, для садоводства или земледелия характерно
наличие ям под запасы, цистерн или




379
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 380
колодцев, различного вида оросительных устройств. Если при археологических
раскопках найдены такие устройства, то можно сделать вывод, что жители селения
производили различные продукты питания, занимались садоводством и земледелием.
Исследования мезолитических позиций на Ближнем Востоке хорошо подтверждают
этот тезис: культура натуфу в Палестине (около 10 000 лет до н.э.) считается
протонеолитической из-за своего «междуэпохового» характера. Домашние животные
отсутствовали, и натуфийское население существовало благодаря охоте и рыболовству.
В состав инвентаря этой культуры входили серпы (острие серпа), копытцевидные
жернова, ступы, толчейные ступки, которые явно говорят об использовании
растительных ресурсов. Вдобавок, это население конструировало вылепленные из глины
складовые ямы, явно служившие для консервирования и сохранения излишков пищи.
Увы, на этих позициях не сохранились растительные остатки (либо же не были открыты
или замечены). Многие ученые считают, что в некоторых районах Ближнего Востока
ресурсы дикой пшеницы и ячменя были настолько обильными, что не было
необходимости развития их контролируемого возделывания (Харлэнд, Зохари, 1966); в
связи с этим серпы могли использоваться для резки дикорастущих трав. Другие
полагают, что серпы не слишком годились для сбора урожая, так как колосья были очень
хрупкими и можно было потерять семена (Кэньен, 1970). Анализ остатков обугленного
ячменя и однозерной пшеницы из предкерамических слоев (около 8000 до н.э.) из Телль
стоянки Мурейбат, которая находится в центральной Сирии, свидетельствует о том, что
все злаки были дикими разновидностями (Ван Лун, 1966). Если это действительно так, то
эксплуатация диких растений в Палестине кажется убедительно обоснованной.
Реконструкция питания зависит от наличия органических остатков и различных
артефактов, которые быстро разлагаются. Некоторые материалы, такие как ореховая
скорлупа, ракушки или кости, сохраняются намного лучше, чем другие растительные
остатки. Различное состояние сохранившегося органического материала может создавать
трудности при реконструкции, а также привести к выдвижению ошибочных гипотез.
Однако, предполагая даже наилучшие условия сохранения, необходимо




380
9.5. Экономика. Реконструкция подсистем культуры 381
учесть, что не все, что употреблялось в пищу, сохранилось бы. Но даже если остатки
пищи хранились в самых благоприятных для этого условиях, бывает трудно
безошибочно восстановить картину питания конкретной праисторической общины. Но-
вые, более объективные методы помогают полнее и правдоподобнее восполнить пробелы
утраченных фрагментов культурной мозаики, но, несмотря на это, как и прежде, в этой
картине пробелы по большей части восполняются с помощью интуиции археолога.
Жилища
Жилища человека представляют собой крайне разнообразную картину конструкций,
которые зависят от стадии культурного развития общины, от условий окружающей
среды и от общественной структуры. Иногда это просто очищенное место, покрытое
шалашеобразно уложенными ветками. Другие жилища могут занимать большое
пространство, иметь сложную форму и многоэтажность. Чем более оседлым является
общество, тем более постоянна и обширна структура построек. Конструкция жилищ
обычно гармонирует с окружающей средой. Из-за климатических условий определенные
жилища строятся таким образом, чтобы защититься от холода и жары. Окружающая
среда определяет вид конструкций в зависимости от доступности строительного
материала. Человек использует камень, глину, дернину, дерево или же такие
органические материалы, как шкуры и кости крупных животных. Технология тоже
играет существенную роль. Например, производство кирпича обусловлено
определенными технологическими достижениями, которые известны не каждому
обществу. Обработка камня также требует специальных орудий и техник. Таким
образом, постройка жилища, как и собирание и приготовление пищи, тесно сопряжена с
другими экономическими факторами и показателями.
Первые источники изучения жилищ происходят из нижних слоев раскопок
Олдувайской пещеры в Восточной Африке, где Льюис и Мери Лики во время
исследований, проведенных в 1960-х гг., открыли остатки жилищ, построенных около 1,8
млн лет до н.э. Они представляют собой кольцо базальтовых валунов,




381
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 382
которые достигали порой 16 м в диаметре. Возле них были обнаружены остатки
пищи и орудий. Используя этнографическую аналогию, археологи сделали ряд
экспериментальных реконструкций вида таких жилищ. Современные группы охотников
и собирателей строят временные жилища, вбивая в землю палки и ветки, формируя
овальные или похожие на овал помещения. Далее вокруг кладутся камни, чтобы
укрепить ветки и хворост, а также чтобы удержать их в нужной позиции. Такая
конструкция покрывается шкурами. После того как подобная конструкция покидается и
проходит необходимое для ее уничтожения время, остатки выглядят похожими на те,
которые были найдены в Олдувайской пещере. Другие культурные ступени в олдувай-
ских раскопках также дают возможность предполагать существование хворостово-
каменных оград. Похожие убежища с помощью органического материала строили
охотники на мамонтов в период верхнего палеолита. В поселке Костенки на Украине в
50-х гг. XX в. обнаружено ряд шалашных конструкций, каркас которых был сделан из
клыков мамонта, а потом покрывался шкурами. В качестве груза сверху клали плоские
камни или кости (Рога-чев, Аникович, 1984).
Освоение пещер началось, наверное, тогда, когда наступило глобальное
похолодание климата. Находки на юге Франции свидетельствуют об освоении пещер уже
в период нижнего палеолита. Пещеры обогревались и освещались с помощью огня.
Оседлый образ жизни (конец палеолита, мезолит и ранний неолит) изменил
архитектуру. Изолированные протоземлянки или палаточно-каменные конструкции
полуоседлых охотников постепенно сменялись на постоянные каменные, глиняные и
деревянные постройки. Такие конструкции оставляли больше следов, благодаря чему их
легче отличить и воссоздать на основе археологических наблюдений. Но возможность
реконструкции ограничивается материалом и условиями, влияющими на сохранение
остатков. Сооружения из глины тяжело воссоздать, а деревянные хорошо сохраняются
лишь в болотной, мокрой среде, в другом же случае абсолютно распадаются. Легче
воссоздать каменные постройки.




382
9.5. Экономика. Реконструкция подсистем культуры 383
Предметы домашнего обихода и широкого потребления
Предметы домашнего обихода можно воссоздать благодаря несольким видам
источников. Это можно сделать, анализируя рисунки, оставленные праисторическими
художниками. На основе необычайно подробных рисунков и статуй, создаваемых для
надгробий или для святилищ, мы можем воспроизвести подробности одежды жителей
Древнего Египта, Месопотамии, которую носили представители различных
общественных слоев и полов. Хороший шанс для реконструкции домашнего обихода
дают сохранившиеся части одежды, драпировка и оковка стен, ковры и, наконец, веревки
и рыбачьи сети. В Курганах в Пази-рике VII в. до н.э. сохранилась кожа с аппликациями,
шелковые изделия и расшитые ткани, а также различные предметы, служившие как для
одежды, так и для декорации. Великолепно сохраняются останки в болотистой почве,
например, полностью одетые человеческие тела с прическами (рис. 29). Болотистые
селения из разных праисторических периодов на территории Польши и России от
альпийских, неолитических и свайных отложений периода ранней бронзы, через стоянку
Бискупин из раннего периода железа и ранний древневековый Люнд, Новгород или
Гданьск дали возможность ознакомиться со множеством предметов домашнего обихода
и широкого потребления (деревянные ловушки, сети из фибры, плетеные сандалии, ко-
шелки, кожаные мокасины, деревянные рукоятки, пешки для игр и др.).
Чаще же археологи вынуждены делать выводы о производстве текстильной или
кожаной одежды на основе других остатков деятельности. Даже небольшое количество
шерсти, хлопка, лыка или семян может привести к предположению об использовании
этих материалов для производства волокон. Открытие ткацких грузиков, веретен или
щитков позволяет делать выводы о производстве пряжи и тканей. Шило свидетельствует
о производстве кожаной одежды и вообще о сшивании кожи, а кремневые крюммеры
соотносят с выделкой кожи во всех уголках мира.




383
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 384




Рис. 29. Останки из Кургана в Пазирике VII в. до н.э.
Распределение
Производство и использование благ и материалов зачастую связано еще с одним
процессом экономической системы — распределением благ среди различных
социальных групп.
Такое распределение может включать в себя:
¦ обоюдный обмен;
¦ повторное разделение материалов (редистрибуция);
¦ торговля (рыночный обмен).


384
9.5. Экономика. Реконструкция подсистем культуры 385
Взаимность (обоюдность) — это вид обмена, который происходит между людьми,
связанными определенным видом общественных или обрядных обязательств.
Торговля
Распределительная деятельность (обмен, торговля), которую чаще реконструируют
археологи, оставляет следы, которые легче восстановить с помощью аналитических
технологий и другого методического инструментария. При реконструкции праистори-
ческих экономических систем важно понять механизмы и причины этого вида
деятельности.
Археологические источники приносят в большинстве случаев два основных вида
информации о торговле, а именно:
¦ наличие непортящегося сырья, которое недоступно для локальной среды;
¦ наличие готовых продуктов (например, посуда или орудия), которых местное
общество не производит.
Конечно же, это не единственные предметы обмена праи-сторических групп людей.
Но они являются наиболее прочными категориями реликвий в археологических
депозитах, их легко различить. Обмен портящимися продуктами (пищей или
органическим сырьем, которые не были как следует обработаны) можно установить и
принять лишь аналитически.
Обычно торговля происходит, когда продукты считаются дефицитными либо
жизненно необходимыми для группы и их невозможно найти или вырастить на
территории, которую занимают поселенцы. Итак, если на территории проживания
группы нет сырья, пользующегося спросом, то такой материал может быть приобретен
посредством торговли с теми культурными группами, которые обладают таким сырьем.
Это говорит о частом нарушении как этнических границ, так и географического
пространства. Однако случается, что благом, пользующимся спросом у определенной
группы, владеет общество, недоброжелательно настроенное. Это приводит к
напряжению, которое не всегда заканчивается открытым конфликтом. Торговля может
вестись между группами, которые находятся в состоянии войны. В культурной
антропологии такой механизм называется «тихой



385
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 386
торговлей», которая происходит без встречи реально обменивающихся лицом к
лицу. Таким способом попало оружие из Римской империи на территорию варварских
племен, на торговлю с некоторыми было наложено эмбарго. Так было и с проник-
новением клинков мечей из Каролинской империи к норманнам и славянам, на торговые
связи которых тоже был наложен запрет (Арбмэн, 1937; Прайс, 1967).
Однако торговля включает не только обмен с дальними регионами. Большая часть
обмена происходит внутри группы. Поэтому необходимо отделить дальнюю торговлю от
локальной. Локальную торговлю сложнее реконструировать археологическим путем,
потому что чаще обмен происходит пищевыми продуктами. В дальней же торговле
главную роль играет неорганическое сырье и готовые изделия. Чем большее расстояние
разделяло торговые центры, тем вероятнее, что быстропортящиеся пищевые продукты не
были предметом обмена.
Реконструкция законов обмена тоже может принести информацию о таких
явлениях, как общественное неравенство, устройство политической системы, а также
многих других.
Одним из таких примеров, относящихся к Американскому континенту, является
попытка Г. Тортеллота и Д. Саблоффа (1972) объяснить общественно-политические
аспекты внутренней и внешней торговли между народами древних майя. Ученые
сконцентрировались на исследовании экзотических товаров, открытых на территории
Южной низменности. Они решили различать более полезные артефакты и те, которые
нашли прежде всего церемониальный характер и являлись предметами роскоши. В
выдвинутых гипотезах предполагалось, что продукты, связанные с локальной торговлей,
предназначались прежде всего для использования, а предметы торговли с дальними
регионами скорее всего были связаны с церемониалом. Д. Саблофф и С. Тортеллот
заметили, что территория Южной низменности характеризуется равномерным
размещением осадков, плодородной почвой, природными ресурсами и возделыванием
кукурузы. Эти ученые также предполагали, что территория Низменности была слишком
обширная и недостаточно разнообразная, чтобы возникла необходимость в торговле
жизненно необходимыми продуктами и товарами общего пользования.



386
9.5. Экономика. Реконструкция подсистем культуры___________________387
Чтобы подтвердить свою гипотезу, ученые подвергли тщательному анализу
совокупность предметов, изготовленных из экзотического материала (горный хрусталь,
зубы акулы и т.д.), предполагая, что эти предметы могли быть привезены издалека. На
основе пробы, которую составляли семь поселений из классического периода племен
майя, исследователи установили, что на каждые четыре артефакта из экзотического
материала три относятся к предметам престижного характера. Поэтому предметы
престижа представляют, несомненно, более высокую пропорцию артефактов,
изготовленных из экзотического материала. Отдельный, независимый анализ керамики
подтверждает выводы, сделанные на основе исследований экзотического материала
(Сэйри, 1971; Рэндс, 1967). В результате Саблофф и Тортеллот установили следующее:
¦ наличием вулканических пород, которые использовались для производства
повседневных орудий, отличались лишь восточные селения, расположенные близ
месторождений этого сырья;
¦ 100 % орудий, изготовленных из 19 видов экзотического материала, были
предметами культа. Чаще их находили в тайниках и укрытиях, служащих местами
культовых обрядов, которыми занимались жрецы;
¦ лишь изысканная керамика, востребованная элитарными группами, является
объектом трансобщественного обмена между отдельными общинами (Саблофф,
Тортеллот, 1972). Из этого можно сделать выводы:
1) население, занимающееся земледелием, группировалось вокруг культовых
центров, создавало отдельные политико-экономические общины, для которых
характерны похожие образцы оседлости;
2) однородная природная среда не способствовала специализации продукции и
индивидуализации этих общин.
Основываясь на этих выводах, Саблофф и Тортеллот предлагают теорию
трехфазовой модели обмена:
¦ первая ступень — локальный обмен товарами широкого потребления, особенно
пищи;
¦ вторая ступень — региональный обмен таким сырьем, как гранит, используемым
для производства орудий;

387
Глава9. Проблемы социокультурного познания человека 388
¦ третья ступень — межтерриториальный обмен между горными и низменными
регионами: экзотическими материалами, используемыми для выражения престижа и
которыми обменивались, скорее всего, элитные группы отдельных общин.
Транспорт
Без перевозки товара, без транспорта торговый обмен не мог бы существовать.
Для археологического исследования важно, какой транспорт использовали.
Например, письменные источники дают возможность констатировать, что в
Месопотамии на протяжении длительного времени не использовались тягловые
животные, в то время как среди многих других древних цивилизаций в качестве вьючных
животных использовали лам и пользовались очень разветвленной системой дорог. В
Северной Америке не хватало крупных тягловых животных, пока испанские
колонизаторы не ввезли коней. Существует множество этнографических примеров
использования собак как вьючных животных. Кельты в качестве вьючных животных
использовали мулов, о чем свидетельствует большое количество костей этих животных,
найденных на территории кельтского селения в Зависти в Чехии, где заканчивался один
из важнейших торговых путей Европы. Животных, которые преодолевали торговый
путь, проходящий через многие регионы Центральной Европы, и были уже непригодны
для дальнейшего использования, убивали (Шлете, 1987).




388
Литература
Отечественные издания
Абдушелишвили М.Г. Антропология древнего и современного населения Грузии / М.Г.
Абдушелишвили. Тбилиси, 1964.
Алексеев В.П. Остеометрия: Методика антрополог, исслед. / В.П. Алексеев. М., 1966.
Алексеев В.П. Очерки экологии человека / В.П. Алексеев. М., 1998. Алексеев В.П.
Происхождение народов Кавказа: Краниологическое исслед. / В.П. Алексеев. М., 1974.
Алексеев В.П. Палеоантропология земного шара и формирование человеческих рас:
Палеолит/ В.П. Алексеев. М., 1978.
Алексеев В.П. Историческая антропология / В.П. Алексеев. М., 1979. Алексеев В.П.
Становление человечества / В.П. Алексеев. М., 1984. Алексеев В.П. Географические
очаги формирования человеческих рас / В.П. Алексеев. М., 1985.
Алексеев В.П. Человек: Эволюция и таксономия: Некоторые теорет. вопросы / В.П.
Алексеев. М., 1985.
Алексеев В.П. Этногенез / В.П. Алексеев. М., 1986.
Алексеев В.П. Краниометрия: Методика антрополог, исслед. / В.П. Алексеев, Г.Ф. Дебец.
М., 1964.
Алексеев В.П. Некоторые проблемы таксономии и генеалогии азиатских монголоидов
(краниометрия) / В.П. Алексеев, О.Б. Трубникова. Новосибирск, 1984.
Алексеева Т.Н. Этногенез восточных славян по данным антропологии /Т.И.Алексеева.
М., 1973.
Алексеева Т.Н. Адаптивные процессы в популяциях человека / Т.И. Алексеева. М., 1986.
Алексеева Т.И. Адаптация человека в различных экологических нишах Земли / Т.И.
Алексеева. М., 1998.
Алтухов Ю.П. Генетические процессы в популяциях человека / Ю.П. Алтухов. М., 1983.
Аляксееу В.П. Расавая геаграф1я беларусау \ праблема этнагенезу / В.П. Аляк-сееу, М.У.
Вггау, Л.1. Цягака. Мн., 1994.
Анучин Д.Н. О географическом распределении роста мужского населения России / Д.Н.
Анучин // Зап. геогр. об-во. Т. 7. М., 1889.
Артановский С.Н. Историческое единство человечества и взаимное влияние культур /
С.Н. Артановский. Л., 1967.
Бабаков О.Б. Антропологический состав туркменского народа в связи с проблемой
этногенеза / О.Б. Бабаков. Ашхабад, 1977.
Баевский Р.Н. Прогнозирование состояний на грани нормы и патологии / Р.Н. Баевский.
М., 1979.
Белик А.А. Психологическая антропология / А.А. Велик. М., 1993. Бим-Бад Б.М.
Педагогическая антропология / Б.М. Бим-Бад. М., 1998. Биология старения. М., 1982.




389
Литература 390
Борисковский П.И. Древнейшее прошлое человечества/ П.И. Борисковский. Л., 1979.
Бочаров В.В. Антропология возраста / В.В. Бочаров. СПб., 2000.
Будыко М.И. Глобальная экология / М.И. Будыко. М., 1977.
Бунак В.В. Антропологические исследования в южной Белоруссии / В.В. Бу-нак // Труды
Ин-та этнографии АН СССР. Нов. сер. Т. 33. М., 1956.
Бунак В.В. Череп человека и стадии его формирования у ископаемых людей и
современных рас / В.В. Бунак // Труды Ин-та этнографии АН СССР. Т. 49. М., 1959.
Бунак В.В. Геногеографические зоны Восточной Европы, выделяемые по факторам крови
АВО / В.В. Бунак // Вопросы антропологии. 1969. Вып. 32.
Васильев СВ. Основы возрастной и конституциональной антропологии / СВ. Васильев.
М, 1996.
Великанова М.С. Палеоантропология Прутско-Днестровского междуречья / М.С.
Великанова. М., 1975.
Витое М.В. Этническая антропология Восточной Прибалтики / М.В. Битов, К.Ю. Марк,
Н.Н. Чебоксаров//Труды Прибалтийской объед. комплекс, экспедиции. Вып. 2. М., 1959.
Властовский В.Г. Акселерация роста и развития детей / В.Г. Властовский. М„ 1976.
Вундер П.А. Основы физиологии обмена веществ и эндокринной системы / П.А. Вундер.
М., 1980.
Гаврилов Л.А. Биология продолжительности жизни / Л.А. Гаврилов, Н.С. Гав-рилова. М.,
1986.
ГаджиевА.Г. Древнее население Дагестана / А.Г. Гаджиев. М., 1975.
Галант КБ. Новая схема конституциональных типов женщин / И.Б. Талант // Казанский
журнал. 1927. № 5.
Герасимов ММ. Восстановление лица по черепу (современ. и ископаемый человек) /
М.М. Герасимов // Труды Ин-та этнографии АН СССР. Нов. сер. Т. 28. М., 1955.
Гинзбург ВВ. Древние и современные антропологические типы Средней Азии / В.В.
Гинзбург//Труды Ин-та этнографии АН СССР. Нов. сер. Т. 16. М., 1972.
Гладкова Т.Д. Кожные узоры кисти и стопы обезьян и человека / Т.Д. Гладкова. М., 1966.
Грант В. Эволюция организмов / В. Грант. М, 1980.
Гримм Г. Основы конституциональной биологии и антропометрии / Г. Гримм. М., 1967.
Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли / Л.Н. Гумилев. Л., 1990.
Гусева И.С. Морфогенез и генетика гребешковой кожи человека/ И.С. Гусева. Минск,
1986.
Данилова Е.И. Гематологическая типология и вопросы этногенеза украинского народа /
Е.И. Данилова. Киев, 1971.
Дэбец Г.Ф. Чарапы Люцынскага мапльшка [ старажытных славян Беларуы 1 месца
апошшх у палеаантрапалогп Усходняй Еуропы / Г.Ф. Дэбец // Працы секцьп археалоги
1н-та псторьп АН БССР. Т. 3. Мшск, 1932.
Дебец Г.Ф. О некоторых направлениях изменений в строении человека современного
вида / Г.Ф. Дебец // Сов. этнография. № 1. 1961.




390
Литература 391
Деникер И. Человеческие расы / И. Деникер. СПб., 1902.
Денисова Р.Я. Антропология древних балтов / Р.Я. Денисова. Рига, 1975.
Дерябин В.Е. Многомерная биометрия для антропологов / В.Е. Дерябин. М., 1983.
Дерягина М.А. Эволюционная антропология / М.А. Дерягина. М., 1999.
Донина И.И. О некоторых эпохальных изменениях в строении зубной системы человека
(на примере средневековых вост.-слав, и рус. краниолог. серий) / И.И. Донина // Сов.
этнография. 1969. № 2.
Дяченко В.Д. Антрополапчнш склад украшського народу / В.Д. Дяченко. Киев, 1965.
Ермолаев Ю.А. Возрастная физиология / Ю.А. Ермолаев. М., 1985.
Загорульский Э.М. Древняя история Белоруссии / Э.М. Загорульский. Минск, 1977.
Зиневич ГЛ. Очерки палеоантропологии Украины / Г.П. Зиневич. Киев, 1967.
Золотарева И.М. Территориальные варианты антропологического типа якутов (в связи с
проблемой их происхождения) / И.М. Золотарева // Этногенез и этническая история
народов Севера. М., 1975.
Зубов А.А. Некоторые данные одонтологии к проблеме эволюции человека и его рас:
Проблемы эволюции человека и его рас / А.А. Зубов. М., 1968.
Зубов А.А. Систематические критерии рода Нолю и его эволюция / А.А. Зубов // Вопр.
антропологии. 1973. Вып. 43.
Зубов А.А. Одонтоглифика: Расогенетические процессы в этнической истории / А.А.
Зубов. М., 1974.
Исмагулов О. Население Казахстана от эпохи бронзы до современности: Па-
леоантрополог, исслед. / О. Исмагулов. Алма-Ата, 1970.
Кабо В.Р. Происхождение и ранняя история аборигенов Австралии / В.Р. Кабо М., 1969.
Казначеев В.П. Очерки теории и практики экологии человека / В.П. Казначеев.
Новосибирск, 1983.
Кияткина Т.П. Палеоантропология западных районов Центральной Азии эпохи бронзы /
Т.П. Кияткина. Душанбе, 1987.
Козинцев А.Г. Этническая краниоскопия / А.Г. Козинцев. Л., 1988.
Кондукторова ТС. Антропология населения Украины мезолита, неолита и эпохи бронзы
/ Т.С. Кондукторова. М., 1973.
Кочеткова В.И. Палеоневрология / В.И. Кочеткова. М., 1973.
Круц СИ. Палеоантропологические исследования степного Приднепровья / СИ. Круц.
Киев, 1984.
Кузин В.В. Очерки теории и истории интегративной антропологии / В.В. Кузин, Б.А.
Никитюк. М., 1995.
Кукушкин В.С. Этнопедагогика и этнопсихология / В.С. Кукушкин, Л.Д. Сто-ляренко.
Ростов н/Д, 2000.
Левин М.Г. Этническая антропология японцев / М.Г. Левин. М., 1971.
Ли Ч. Введение в популяционную генетику / Ч. Ли. М., 1978.
Линден Ю. Обезьяны, человек и язык / Ю. Линден. М., 1981.
Лосев А.Ф. Знак, символ, миф / А.Ф. Лосев. М., 1982.
Лэмб М. Биология старения / М. Лэмб. М., 1980.
Мажуга П.М. Проблемы биологии человека / П.М. Мажуга, Е.Н. Хрисанфо-ва. Киев,
1980.


391
Литература 392
Мамонова Н.Н. Антропологический тип древнего населения Западной Монголии по
данным палеоантропологии / Н.Н. Мамонова // Исследования по палеоантропологии и
краниологии СССР. Т. 36. Л., 1980.
Марк К.Ю. Этническая антропология Мордвы: Вопросы этнической истории мордов.
народа / К.Ю. Марк // Труды Ин-та этнографии АН СССР. Нов. сер. Т. 13. М., 1960.
Матюшин Г.Н. У истоков человечества / Г.Н. Матюшин. М., 1982.
Матюшин Г.Н. Три миллиона лет до нашей эры / Г.Н. Матюшин. М., 1986.
Киев, 1988.
Мовсесян А.А. Программа и методика исследования аномалии черепа / А.А. Мо-всеян,
Н.И. Мамонова, Ю.Г. Рычков // Вопросы антропологии. 1975. Вып. 51.
Морфология человека. М., 1983.
Нестурх М.Ф. Происхождение человека / М.Ф. Неструх. М., 1970.
Никитюк Б.А. Факторы роста и морфофункционального созревания организма / Б.А.
Никитюк. М., 1978.
Никитюк Б.А. Интеграция знаний в науках о человеке / Б.А. Никитюк. М., 2000.
Павловский О.М. Биологический возраст человека/ О. М. Павловский. М., 1987.
Пасеков В.П. О некоторых результатах действия изоляции / В.П. Пасеков // Вопросы
антропологии. 1967. Вып. 27.
Пашков В.И. Очерки судебно-медицинской остеологии / В.И. Пашков. М., 1963.
Пилипенко М.Ф. Этнография Белоруссии / М.Ф. Пилипенко. Минск, 1981.
Прохоров Б.Б. Прикладная антропоэкология / Б.Б. Прохоров. М., 1998.
Подколзин А.А. Старение, долголетие и биоактивация / А.А. Подколзин, В.И. Донцов. М.,
1996.
Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории / Б.Ф. Поршнев. М., 1974.
Расогенетические процессы в этнической истории. М., 1974.
Рогинский Я.Я. Проблемы антропогенеза / Я.Я. Рогинский. М., 1977.
Рохлин Д.Г. Болезни древних людей (кости людей различных эпох, нормальные и
патологические изменения) / Д.Г. Рохлин, М.; Л., 1965.
РумянцевА.М. Первобытный способ производства/А.М. Румянцев. М., 1987.
Русалов В.М. Биологические основы индивидуальных различий / В.М. Руса-лов. М.,
1979.
Рычков Ю.Г. Антропология и генетика изолированных популяций (древние изоляты
Памира) / Ю.Г. Рычков. М., 1969.
Рычков Ю.Г. Генетика и этногенез / Ю.Г. Рычков, Е.В. Ящук // Вопросы антропологии.
1980. Вып. 64.
Рычков Ю.Г. Генетика и этногенез: состояние и тенденции генетического процесса в
связи с особенностями развития народонаселения Европы (зарубежной) / Ю.Г. Рычков,
Е.В. Ящук // Вопросы антропологии. 1983. Вып. 72.
Рычков Ю.Г. Генетика и этногенез: о генетической прапамяти систем коренного
населения Северной Азии и Америки / Ю.Г. Рычков, Е.В. Ящук, Е.В. Веселов-ская //
Вопросы антропологии. 1982. Вып. 69.
Сал/вон I. Ф131чны тып беларусау (узроставая, тыпалапчная 1 экалапчная зменл1васць) /
I. Сал1вон. Мшск, 1994.
Саливон ИИ. Очерки по антропологии Белоруссии / И.И. Саливон, Л.И. Те-гако, А.И.
Микулич. Минск, 1976.

392
Литература 393
Саливон И.И. Детский организм и среда / И.И. Саливон, Н.И. Полина, О.В. Марфина.
Минск, 1989.
Свиридов А.И. Анатомия человека / А.И. Свиридов. Киев, 1976.
Семенов Ю.И. На заре человеческой истории / Ю.И. Семенов. М., 1989.
Слободчшов В.И. Основы психологической антропологии / В.И. Слободчи-ков, Е.И.
Исаев. М., 1995.
Смирнов СВ. Становление основ общественного производства / СВ. Смирнов. Киев,
1983.
Современная демография / Под ред. А.Я. Кваши и В.А. Ионцева. М., 1995.
Старовойтова Р.А. Этническая геногеография Украинской ССР / Р.А. Старовойтова.
Киев, 1979.
Столяр А.Д. Происхождение изобразительного искусства / А.Д. Столяр. М., 1985.
Тегако Л.И. Антропологические исследования в Белоруссии / Л.И. Тегако. Минск, 1979.
Тегако Л.И. Дерматоглифика населения Белоруссии. Популяционные аспекты
изменчивости / Л.И. Тегако. Минск, 1989.
Тегако Л И Экологические аспекты в антоопологических исследованиях на территории
БССР / Л.И. Тегако, И.И. Саливон. Минск, 1982.
Тегако Л.И. Антропология Белорусского Полесья: Демография, этническая история и
генетика / Л.И. Тегако, А.И. Микулич, И.И. Саливон. Минск, 1978.
Тегако Л.И. Биологическое и социальное в формировании антропологических
особенностей: По данным исследования Поозерья /Л.И. Тегако, И.И. Саливон, А.И.
Микулич. Минск, 1981.
Терновой К. С. Принципы поиска решений медицинских проблем / К.С. Терновой, Л.Г.
Розенфельд, Н.К. Терновой, М.Н. Колотилов. Киев, 1990.
Третьяков П.Н. Финно-угры, балты и славяне на Днепре и Волге / П.Н. Третьяков. Л.,
1966.
Трофимова Т.А. Кривичи, вятичи и славянские племена Поднепровья: по данным
антропологии / Т.А. Трофимова // Советская этнография. 1946. № 1.
Урбах В.Ю. Статистический анализ в биологических и медицинских исследованиях /
В.Ю. Урбах. М., 1975.
Урланис Б.Ц. Демография старения / Б.Ц. Урланис. М., 1982.
Файнберг Л.А. У истоков социогенеза: от стада обезьян к общине древних людей /Л.А.
Файнберг. М., 1980.
Фогель Ф. Генетика человека / Ф. Фогель, А. Мотульски. М., 1989. Т. 1-3.
Фоули Р. Еще один неповторимый вид / Р. Фоули. М., 1990. Харитонов В.М. Лекции по
антропогенезу и археологии палеолита /В.М. Харитонов. М., 1987.
Хейфлик Л. Как и почему мы стареем? / Л. Хейфлик. М., 1999. Ходжапов Т.К. К
палеоантропологии древнего Узбекистана / Т.К. Ходжайов. Ташкент,1980.
Хрисанфова Е.Н. Основы геронтологии / Е.Н. Хрисанфова. М., 1999. Хрисанфова Е.Н.
Эволюционная морфология скелета человека / Е.Н. Хрисанфова. М., 1978.
Хрисанфова Е.Н. Очерки эволюции человека / Е.Н. Хрисанфова, П.Н.Мажу-га. Киев,
1985.




393
Литература 394
Хрисанфова Е.Н. Антропология / Е.Н. Хрисанфова, И.В. Перевозчиков. М., 1999.
Чаквин И.В. Антропологическая и демографическая характеристика древнерусского
населения Подвинья и Понемонья / И.В. Чаквин. Минск, 1980.
Чаквин И.В. Некоторые итоги изучения нового палеоантропологического материала Х-
ХШ вв. с территории Северной и Центральной Белоруссии / И.В. Чаквин // Проблемы
современной антропологии. Минск, 1983.
Чебоксаров Н.Н. Этническая антропология Германии: Краткий исторический очерк /
Н.Н. Чебоксаров // Крат, сообщ. Ин-та этнографии АН СССР. 1946. Вып. 1.
Чебоксаров Н.Н. Этническая антропология Китая / Н.Н. Чебоксаров. М., 1982.
Чеботарев Д. Ф. Геронтология и гериатрия / Д.Ф. Чеботарев. М., 1984.
Чернобыльская катастрофа: Прогноз, профилактика, лечение и медикопси-хологическая
реабилитация пострадавших // Сб. материалов IV Междунар. конференции. Минск, 1995.
Чеснис Г. Антропология древнего населения Литвы: Автореф. дисс. докт. / Г. Чеснис.
Вильнюс, 1985.
Чижевский АЛ. Земное эхо солнечных бурь / А.Л. Чижевский. М., 1973.
Чижевский АЛ. На краю Вселенной. Космический пульс жизни / А.Л. Чижевский. М.,
1996. Т. 1-2.
Шеннон С. Питание в атомном веке: Как уберечь себя от маленьких доз радиации / С.
Шеннон. Минск, 1991.
Шереметьева В.А. Популяционная генетика народов Северо-Восточной Азии / В.А.
Шереметьева, Ю.Г. Рычков. М., 1978.
Этническая одонтология СССР / Под ред. АА Зубова, Н.И. Хаддеевой. М., 1979.
Этническая история народов Восточной и Юго-Восточной Азии в древности и Средние
века. М., 1981.
Этнические связи народов севера Азии и Америки по данным антропологии. М., 1986.
Якимов В.П. Стадии и внутристадиальная дифференциация в эволюции человека / В.П.
Якимов. М., 1967.
Ярмоненко СП. Радиобиология человека и животных / СП. Яромненко. М., 1988.
Яцемирская Р.С. Социальная геронтология / Р.С. Яцемирская, И.Т. Беленькая. М., 1999.
Литература на иностранных языках
Antropologia / Pod red. A. Malinowskego i J. Strzalko. Warszawa-Poznan, 1985.
Ashby W.R. An Introduction to Cybernetics / W.R. Ashby. New York, 1956.
Barth F. Ecologic Relationships of Ethnic Groups in Swat, North Pakistan, American
Anthropologist / F. Barth. New York, 1956.
Becker M.J. Archaeological Evidence for Occupational Specialization Among the Classic
Period Maya at Tical, Guatemala / M.J. Becker. American Antiquity, 1973. T. 38.
Bibby G. Faustkeil und Bronzeschwert / G. Bibby. Hamburg, 1959.

<<

стр. 9
(всего 10)

СОДЕРЖАНИЕ

>>