стр. 1
(всего 8)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

http://www.gramotey.com/
On-line библиотека Грамотей.

Валерий Куринский.
Автодидактика 1-2


Автодидактика
Когда нет гувернантки...



Валерий Куринский.
Автодидактика

---------------------------------------------------------------
OCR: Юрий Бессараб <yuri@ndi.kiev.ua>
---------------------------------------------------------------


Лекция первая. НАЧАЛО ПУТИ ВНУТРЬ

Родник и ауфтакт. - О движении в первый раз как об органе. - Пятое
измерение. - Миф о памяти-кладовке. - Любимых помнят, не уча на память. - О
постоянстве в любви. - <b>"</B>Дядя, сломай игрушку!" - Иисус Христос -
бесконечность личностей. - О разных интересах <b>"</B>внутреннего человека".
- Психологические позы. - <b>"</B>Двойной" человек. - Мантра для засыпания.
- Кусочки судьбы. - О пользе воображения для здоровья. - Правило чистого
помысла и талант. - Границы мистики. - Высокие состояния. -
Мыслечувствование. - Настройка мозга. - Немного о тотальном рационализме. -
Многоканальность бытийствования. - Э. Левинас и роль <b>"</B>другого". -
Похвала диалектике. - О всемогущих движениях. - Три кита педагогики М.
Вагеншай-на. - Фокусирование... во рту. - <b>"</B>Манки" не для охотников. -
Культура - пятое измерение.


Позвольте мне начать от родника и, как говорится, "con amore" - с
<i>любовью.</I> От истока же начинать очень трудно, потому что он совершенно не
дает представления о будущем того ручейка, который может превратиться в
большую реку. Поэтому сейчас многие не представляют себе, насколько трудно
определить то, что они могут в оптимальном случае иметь как свое будущее,
как свою духовность или результат работы, начинаемой от маленького родничка,
который равен этому мигу, этому пространственно-временному кусочку, когда я
здесь и сейчас говорю с вами.
Итак, мы начинаем автодидактику, как гамму с ноты "до" или "ре" - от
истока. Этот источник не простой и, к сожалению, не всем понятный даже, но
он равносилен тому, что музыканты называют ауфтактом, тем первоначальным
движением, которое включает в себя целый космос, потому что все предыдущее,
что было перед этим ауфтактом, этим взмахом дирижерской руки, весь
предшествующий опыт, безусловно, личность включает опосредованным,
компактным образом в это движение.
А теперь давайте подумаем про себя каждый, как бы сосредоточившись на
уединении, на публичном одиночестве своем, на своей <i>предсудьбе, - я</I> считаю,
что судьба пока еще впереди у всех нас, - а что же мы делали до этого,
всегда ли мы были себе идентичны, всегда ли мы могли сказать, что живем
талантливо, пусть даже шепотом, про себя, в самых глубинах "я". Думаю, что
очень трудно многим из вас утвердительно ответить на этот вопрос -вопрос о
самоосознании себя.
Человек, который не самоосознает себя, конечно же, не сможет применять
массу приемов, уже разработанных человечеством для того, чтобы хорошо
усваивать какие-либо знания и предметы. Очень важно при этом понимать одну
простую истину, к пониманию которой пришел еще Аристотель: "Все есть
движение, состоя шее из трех стадий". Сегодня чуть позже мы расшифруем эту
мысль, занимаясь замечательной вещью - осознанием движений, которые мы
называем мышечными. Потом, конечно же, поговорим о движениях, связанных с
понятием, обычно обозначаемым немецким словом "Gestalt" - <i>"образ",</I> т. е.
движениях образных, гештальтных. Эти движения знакомы каждому человеку,
потому что именно способность к имагинации отличает человека от животного.
Воображение (лат. "imaginatio") и имагинативная сфера способны помочь
человеку не только в излечении от очень серьезных болезней, но и в
запоминании огромных объемов информации. Имагинация в автодидактике - одно
из важнейших понятий, которое должно помочь нам в работе со своим
организмом, со своим мозгом.
О мозге сейчас очень много пишут. Я думаю, что даже затрагивать эту
тему опасно, потому что трактовки, которые мы имеем в распоряжении, могут
завести нас в тупик. Ясно только одно, что те знания на уровне
нейрофизиологии, биологии, психобиологии и других современных наук, которые
отпочковались от общей биологии и, может быть, даже от кибернетики в
какой-то своей части, способны поставить невероятное количество материала,
которое можно использовать каждому из нас наедине с собой, когда мы
оцениваем сейчас, что же было до этого момента, правильно ли я соотносил
себя с миром, то ли я делал, когда брал в руки учебник, для <b>чего</B> я хотел
знать; не зависит ли это целеположение, целепостановление от того, <b>что</B> я
собой представляю, <b>кто</B> я такой, <b>могу</B> ли я распорядиться каким-то знанием,
или мне это только кажется. Такие вопросы не возникают у поверхностных людей
- да простят мне некоторые, кто, может быть, и не считает себя
поверхностным, но и не задает себе таких вопросов, бывают исключения. И
вместе с тем, как правило, тот человек, у которого подобные вопросы
возникают, находится на полпути к интроспекции, к
интроспективно-психологическим находкам.
Любопытно, что интроспективная психология, которая занимается ревизией
того истинного, что творится в тебе на уровне феноменальном, исследуя
ноумен, ноуменальный мир, мир представлений, у нас очень слабо развита, и
потому нам (я имею в виду нас, западных людей, с тотально-рационалистическим
типом мышления) необходимо было бы поставить акцент на развитии именно этой
науки. Если попытаться начать заниматься каким-то предметом, не понимая, что
необходимо <i>пользоваться собой,</I> глядя на себя как бы со стороны, создастся
ситуация, по крайней мере, смехотворная, потому что заниматься не сознавая
этого -все равно что отчуждать себя от себя гораздо в большей степени, чем
это может показаться сначала, то есть в той трагической степени, когда
человек уходит в совершенно другие пределы, оставаясь на витальном,
организменном уровне и не привлекая самое главное, что есть у человека -
культуру.
Мы условились в автодидактике называть культуру пятым измерением. Пятое
измерение должно стать основным строительным материалом в создании таких
"технологических" систем, которые помогли бы нам мыслить, которые помогли бы
отставить на второй план проблему запоминания.
В последние несколько десятков лет широкое распространение получил
термин "информационный бум": как же - информация нас задавила, почти что
информационный цунами. Сколько красивых виньеток придумано журналистами,
которые не только нас украсили досужими выдумками, но и общественное
сознание и подсознание отяготили глубокой убежденностью в том, что
традиционно понимаемая память-хранилище существует на самом деле. А ученые
думают совершенно по-другому. Памяти нет в том виде, в котором ее
представляют поверхностно мыслящие люди. Память существует только лишь как
компонент мышления. К сожалению, путаница между просто обыденным сознанием и
определенным образом развивающимся обыденным сознанием, пускай всегда
отстающим от передового научного сознания, вызывает очень много кривотолков.
И то, кривоистолкованное, что мы имеем сегодня в педагогике, зачастую мешает
нам заниматься математикой, например, или английским языком, таким
популярным нынче из-за "фискального" его значения. Таким образом, множество
вещей, связываемых в педагогике с памятью, требуют пересмотра. Картина,
которую мы несколькими штрихами попытаемся сейчас изобразить, как изображает
художник углем на холсте (представляя, кстати, больше, чем рисуя), должна
быть совершенно иной.
Итак, как в реальном виде происходит процесс запоминания? Оказывается,
в тот момент, когда человек что-то действительно запоминает, он испытывает
удивительный восторг. Почему удивительный? Потому что он связан с поэзией,
то есть с удивлением. И потому что для человека, воспитанного в обществе,
где господствует тотальный (в буквальном смысле этого слова, то есть
полностью охвативший всех нас) рационализм, этот восторг может показаться на
самом деле весьма странным.
На Востоке, в странах, где живы давние традиции дуалистического
философствования, таких как Китай, например, где конфуцианство отнюдь не
сдает своих позиций, а его интроспективный антипод - даосизм (потому что
конфуцианство можно было бы назвать светским даосизмом) демонстрирует
потрясающие приемы и способы мыслить, восторг и удивление в процессе
запоминания показались бы не только закономерными, но и необходимыми. Я пока
что не буду ставить это как тему для рассуждений и спора, хотя предлагаю вам
поинтересоваться этими вопросами в той степени, в какой это доступно каждому
из вас.
И вот я сижу сейчас - в восьмом ряду, на восьмом месте, - оцениваю,
представляю. И думаю: слышал ли я об этом? На самом деле мне необходимо
сегодня переоценивать мои представления о памяти? Что мне это даст? Или, как
нынче говорят, что я буду "с этого иметь"? Отвечаю прямо. От того, что я
сниму проблему памяти, осуществится освобождение моего сознания и, главное,
подсознания. Я получу социально-этический выигрыш, я, наконец, не буду
скрывать свою полную или частичную безграмотность в какой-то области,
оправдывая ее отсутствием или дефектом памяти. Цитирую: "Я не знаю
английского, потому что у меня нет чудовищной памяти, как у некоторых"...
Потрясающая уловка! Причем уловка весьма распространенная. Мне не хочется
цитировать много, но вы, наверное, поняли, что и среди вас есть кто-то, кто
прячется за фразой об отсутствии памяти. Однако, память не может
отсутствовать у умного человека, потому что, если он мыслит, он обязательно
помнит. Значит, наша задача состоит не в том, чтобы тренировать память, как
атлет тренирует тело, - мы должны правильно организовать процесс мышления.
Когда процесс мышления эффективнее?
Когда нам интересно.
А теперь представьте педагогику, которая строится на том, чтобы всегда
делать интересным то, что делается. Представьте это счастье, этот рай, это
удивительное положение вещей, когда ты -свободный человек - мыслишь,
запоминая, и понимаешь, что обязательно запомнишь, если тебе будет
интересно; когда ты распоряжаешься собой в соответствии со своим рефлексом
свободы, о котором, кстати, многие педагоги просто забыли, но, к счастью,
напоминают психиатры, свидетельствуя об угрожающей астенизации школьников.
И вот, сидя наедине со своими горестными размышлениями о том, что "я
никогда не запомню этого огромного количества иероглифов в страшных книгах
этих, простите ради Бога, китайцев - как они не понимают, они же культурные
люди, разве можно иероглифику сохранять?", прихожу к выводу о том, что это
учить не надо.<b>
Это</B> нужно любить.
Мне очень нравится один маленький пример. Я как-то спросил знакомого
мальчика: "Ты маму изучал?" - "Нет..." - "А ты ее помнишь?" - "Да..." Вот
как, оказывается, связаны мышление и любовь! И, кстати, поэзия в
педагогическом процессе гораздо большее значение имеет, чем то, которое ей
обычно придается. На это в свое время обратил внимание еще Рудольф Штейнер -
замечательный мыслитель, которого в наши времена, так скажем, в нашем зоне,
а не в нашу эпоху, просто забыли, потому что мы, по-моему, прошли так много
разных этапов во времени за другие народы, что этот советский зон стал
просто суперобъемным -самый настоящий пример объемного времени, наш подарок
человечеству, результат экспериментов на самих себе.
Так вот, мы сейчас убеждаемся в том, что интерес нужен для того, чтобы
мы, наконец, как следует задумались. Хотя и сам интерес, между прочим, тоже
не рассматривается нами так, как его следовало бы рассматривать - то есть
честно, по совести.
Что же такое - "интерес"? Прежде всего то, к чему мы приходим как к
желаемому. Это уже предмет какой-то предлюбви, или хотя бы симпатии. Почему
возникает такой первичный интерес, мы не будем исследовать сейчас, ибо нам
нужно сделать другое. Нам необходимо выяснить: всегда ли нам интересно
что-то вообще интересное или, другими словами, постоянно ли влюбленная Маша
любит Петю? Если нет, то, наверное, надо что-то сделать с собой, чтобы стать
тождественным самому себе, идентичным своему "Я", своему эго.
И что же здесь нужно сделать в таком случае? Безусловно, определить
уровень своей атомарной честности - на самом ли деле я испытываю интерес к
истории, к Пете, к Маше, к этому человеку вообще и к человечеству в
частности, или я в порыве каких-то косных мыслей своих, еще осознанно не
контролированных, подумывал, что, пожалуй, люблю историю.
А во всякий ли момент моей жизни я "верен" любимой истории?
Оказывается, нет. Я любил ее в тот момент, когда на часах было без пяти
шесть вечера, но когда стрелка сместилась на одно деление, я почему-то
подумал о том, какой красивый здесь памятник стоит, просто замечательный
памятник, памятник Тарасу Шевченко... Я уже забыл об истории, хотя, конечно
же, можно сказать, что я подумал о Шевченко на фоне любви к истории. Для
чего я привожу этот пример? Вы, наверное, уже догадались. Для того, чтобы
вывести нашу мысль на тропинку, весьма полезную для прогулок в
интроспективно-психологических пределах, - на тропинку актуализированного
интереса.
Давайте разберем слово "актуализированный". Это - который "сейчас", "на
самом деле". На австрийском радио есть передача новостей, которая называется
"Aktuell", то есть "в эту минуту", "сейчас", "в этот момент".
Так вот, оказывается, откуда нужно начинать разбираться в своих
сложностях. От двух отправных точек. Первая - это атомарная честность.
Вторая - вы уже, естественно, понимаете - интерес. Смотрите, как любопытно:
мы, оказывается, можем связать теперь, пусть пока умозрительно, процесс
запоминания с честностью и с интересом. Если у меня есть вспышка интереса
(вскоре я объясню, как ее организовывать), то я, естественно, могу,
рассчитывать на запоминание. Пускай я еще не умею считать запоминание
побочным - но уже очень большим достижением будет то, что я научусь
создавать <b>актуализированный интерес.</B>
И каким же образом он создается?
При помощи ломки игрушки...

"Игрушку надо разломать," - шепчет природа на ушко малышу. И малыш
ломает игрушку. Это любопытство от хулиганства? Нет! Это самое настоящее, я
бы сказал, <i>генетическое</I> любопытство, порождаемое природой, вечно
совершенствующейся Сущностью. Это то, что вызвано к жизни Вечным Педагогом
(которого масоны, кстати, называют Великим Архитектором), во многих религиях
именуемым <b>Богом.</B>
Связывая этику с процессом запоминания, мы не можем не сказать еще
одного слова: <i>"Благословенность".</I> Или "чистота <i>помысла".</I> Дело в том, что
если сейчас мы не упомянем этого словосочетания-"чистота <i>помысла"</I> или - если
более наукообразно, "чистота <i>интенции", "чистота намерения",</I> мы никогда не
охватим всей первоначальной технологии индуцирования актуализированного
интереса.
А как это просто - разломать игрушку, если у нас уже есть немножко
воображения и детская чистота помысла. Именно не хулиганский помысел, а тот
самый чистый, самый первичный, который ведет к уплотнению знаний. Еще вчера
у малыша на одном квадратном метре было два объекта познания: эта машина и
эта кукла, а теперь он разломал машину и куклу. И у него стало, как минимум,
четыре объекта...<i>
Эффект дробления -</I> действительно универсальный эффект при изучении
мира. Что делает ребенок? Он познает мир. Каким образом? Совершенно
подсознательно применяя прием актуализации интереса. Следовательно, если мы
хотим хорошо учиться, мы должны постоянно пользоваться приемом дробления
материала. Остается ответить на вопрос: как?
Для начала, безусловно, необходима формализация, своеобразный алгоритм
его применения, чтобы взрослый человек мог пользоваться им не на уровне
подсознания, как это делает ребенок, а вполне осознанно. Для этого мы
используем, к примеру, правило 3 минут 14 секунд. Я улыбаюсь, потому что
оно, естественно, многим из вас напомнило число л. Правило гласит: <b>каждое
мгновение дели на три мига, не пользуясь часами, то есть всегда занимайся,
как минимум, тремя учебными объектами, которые никогда не бывают
пренебрежимо малы.</B>
Почему я выбрал именно такое число? Потому чт.о число<sup> л</SUP>
уходит в бесконечность, определенным образом настраивая, и никто не знает,
куда ведет этот ряд цифр. Мне хочется сейчас вспомнить слова Николая
Бердяева, замечательного, честного, открытого, чудесного человека,
блестящего эрудита: "Я уверен, что наше воображение ведет нас в
запредельность. Это двери в иной мир". Он был уверен в этом на сто, на
тысячу процентов. Давайте же прислушаемся к гению.
К сожалению, мы привыкли к отношениям с иными мирами такого рода, какие
демонстрировал, допустим, Маяковский в знаменитом стихотворении, посвященном
самоубийству Есенина:
Вы ушли,
как говорится,
в мир иной.
Пустота...
Летите,
в звезды врезываясь.
Ни тебе аванса,
ни пивной.
Трезвость
[...].
Понятно, что "мир иной" здесь ничего, кроме чувства иронии и
фамильярности, не способен вызвать. И мы не просто привыкли, мы воспитали в
себе такое отношение, следуя "классикам" и тому же Маяковскому. Но ведь
существует наука, и существует отнюдь не мистическая, хотя это слово в
автодидактике тоже не ругательное, а физическая "теория струн", которая,
смею заметить, доказывает, пока, конечно, более или менее гипотетично, но
все равно математически, существование множества измерений.
Другими словами, я хочу сейчас немедленно пошатнуть, сделать не такой
устойчивой нашу замечательную последовательную логику, и попробовать вместе
с вами, уединившись публично, сделать первый маленький шажок в сторону
вероятностной логики, вписывая ее в свое сознание, чтобы с ее помощью всю
жизнь читать и перечитывать шедевры, чтобы с ее помощью научиться видеть
другого, понимая, что другой - это человек, который страшно похож на меня,
чем бы он ни обладал в качестве достоинств и недостатков. Единственное, что
отличает нас, смертных, друг от друга, - ген оригинальности, который дал нам
Господь. Этот ген уникален, он существует только в этот момент и только в
этой юдоли.
Я не буду говорить сейчас о соприкосновении мира физиологии с
богословием, я не буду пытаться теологизировать биологию, или устраивать
эклектические танцы на столе науки, нет, мне это не нужно, я хочу только,
чтобы вы поняли, что уже нет больше в нашем сознании (и мы должны об этом
договориться сразу) такого обстоятельства, как "мне все ясно до конца, с
первого взгляда", потому что когда мы посмотрим <i>во-вторых,</I> и будет это
<i>вторым</I> взглядом, - многое уже изменится.
Дело в том, что природа человека на протяжении огромного количества лет
-совершенствуется или нет, не знаю, но - меняется, безусловно. И меняется не
где-то в Соединенных штатах Мексики или Америки, а в каждом из нас, путем
изменения природы каждого из нас с утра до вечера, с вечера до утра -
непрерывно. И от того, как я буду строить свою природу, как я буду строить
свою природу, как я буду обустраиваться внутри, зависит эволюция Homo
sapiens.



<table border=1 width="283"> <tr> <td valign="top" width="13%" > А



B



C


D

</td> <td valign="top" width="87%" > Величие в быту невыносимо -
поистине великое в быту
скорей напоминает простоту,
с которою оно нерасторжимо.
Чем менее огня, тем больше дыма,
и лжепророка видно за версту
В по шагу, что обдуман на ходу,
там, где раскованность необходима.
Как простотой Великий сановит,
С когда порой невзрачен он на вид,
в лице ж его нет ничего от лика!
И я подозреваю, восхищен,
когда красиво кто-то опрощен, -
что мне, наверно, встретился Великий! <DIV align=right>
В.Куринский </DIV> </td> </tr> </table>

И вот мы с вами приходим уже к некоторым выводам. Нам нужно научиться
делать интерес. Как? Нужно просто дробить материал. И работать следующим
образом.
Обозначим первую строфу буквой "А", вторую - "В", третью-"С", четвертую
- "D". После сплошного прочтения я сначала обращаю внимание на строфу "А",
потом на "С", потом на "В", потом на "В". Это один прием. Второй: сначала,
после знакомства с текстом в общем, я обращаю внимание на первую, потом на
последнюю и - последовательно - на вторую и третью строфы.

"Поиграв" таким образом с текстом, вы неожиданно ловите себя на том,
что вам хочется опять прочитать все сплошняком, от начала до конца.
Появляется интерес к действию. Заставьте школьника что-либо с интересом
несколько раз прочитать! Два разных подхода, два разных отношения. И самое
любопытное то, что вам не просто хочется еще раз прочитать, вам хочется...
учиться! Учиться! Вот почему за некоторыми педагогами, занимающимися с
детьми по нашей системе, бегают дети и спрашивают через месяц занятий:
"Скажите, скажите, пожалуйста, Вера Гавриловна, а когда мы уже будем
учиться?"
Я надеюсь, что мы сами (имея в виду нашего внутреннего человека) будем
"бегать" за собой, разобравшись, что значит вести себя честно по отношению к
своему внутреннему ученику. Во-первых, раз и навсегда выбросить розги. Не
флагеллантствовать, не избивать себя за то, что ты - "балда, дурак, которому
никак ничего не удается выучить". Нельзя быть средневековым педагогом,
иссекающим себя линейкой за малейшую провинность. Нужно находиться в
состоянии влюбленности в своего всегда желающего развиваться интернального
подопечного. Это во-вторых. Кстати, влюблен - не значит влюблен в себя, нет.
Внутренний человек - это не совсем мы, это - ведомое нами. Вот здесь и
начинается определенная мистика.
Вы, конечно, уже давно усвоили, что раздвоение личности -вещь
о-о-о-чень, о-о-о-чень плохая. Правда, это не мешает вам благополучно
раздваиваться по сотне раз в день. Но простите, а может, все-таки это не так
плохо?! Ведь о множественности личности во весь голос сейчас заговорили
такие ученые, как Василий Васильевич Налимов, а я уж не говорю о других
очень "реакционных", "капиталистических", "буржуазных" (или как там еще?)
специалистах, которые утверждают, что именно мультиперсональность является
доказательством интеллигентности.
У Иисуса Христа - не одна, бесконечность личностей. Может быть,
мультиперсональность и есть цель? Об этом мы, конечно, поговорим, но не во
вводном курсе, а позже - в третьей части нашего довольно большого, почти
марафонского курса. Сегодня нам достаточно только учесть сведения, которые я
только что вам изложил, и добавить при этом, что описанные мной приемы как
бы демонстрируют вам отведение на поля, на маргиналии того, что является
главным. Как тут не вспомнить великого русского поэта Осипа Мандельштама,
который говорил: "То, что посередине, - вычеркивайте, оставляйте то, что на
полях". (Вычеркивать нужно про себя, естественно, хотя, правда, и во вне не
мешает.)
Что особенно, на наш взгляд, важно - выработать такую манеру жить,
чтобы заниматься главным, как бы отвлекаясь в сторону. Можете дома проделать
опыт (у нас курс теоретико-практический, поэтому занимайтесь практикой в
лаборатории под названием "жизнь"): положите перед собой учебник, откройте
его и читайте, пока не ощутите, что вам неинтересно. Затем тут же
(подготовив материал, естественно до этого) переключитесь на то, что вам
действительно могло быть по вашим предположениям сейчас обязательно
интересно. Такой материал можно всегда найти - в квартире у интеллигентного
человека, наверное, много книг и т. д. Так вот, обратясь не мыслями, а
фактически, de facto, к тому материалу, который вам интересен, вы вдруг
неожиданно ощутите удивительную тягу к тому, который отодвинули и который
был неинтересен.
Понимаете, как любопытно мы устроены? Есть такая украинская поговорка:
"Хоч гiрше, аби iнше" (рус. "Хоть худшее, лишь бы другое") . Вот в чем
сущность, психологическая сущность приема, который я сейчас изображаю
словесно. Попробуйте в действии. Поймите, наконец: мы не должны что-то
окончательно выучивать, окончательно постигать раз и навсегда, окончательно
прочитывать "Войну и мир" или Библию.
Мы должны возвращаться к этому всю жизнь.
Почему человек не выучивает китайский или английский, хорошо не
занимается математикой или биологией? Да потому, что чаще всего он занят не
наукой, а своим собственным дипломированном (опять воспользуюсь
замечательным украинским фольклором) - "Спить i курей баче". Видение кур во
сне заменяет обучение, а во сне мы должны видеть миры, множественность
которых доказывает нашу человечность. Человек тем более человечен, чем менее
он принадлежит собственной организменности. Организменность же, или
"витальность", является носителем всех этих воплощенностей как учеников нас
с вами. Говоря проще, мы учимся на организменном, витальном уровне. Мы учим
себя навыком.
Если затронуть вопрос, чему мы должны вообще посвящать себя в жизни, то
я должен сказать: мы должны посвящать себя навыку, потому что быть вне Элиты
Мастеров на этом свете -преступно. Самое большое преступление против
духовности состоит именно в том, что человек не становится элитарным в этом
смысле. А человек обязательно должен быть элитарным, должен быть Мастером,
коль скоро он здоров. А если он болен, то Мастера его поддержат, потому что
они милосердны и не эгоистичны.
Итак - вперед к элитарности. И к мастерству. А мастерство -это,
естественно, умение, а умение - это, естественно, навыки. А навыки - это,
прежде всего, атомарная честность ("атомарная" -объяснять этот термин не
буду, он, по-моему, совершенно ясен). А атомарная честность, как говорят
ученые, манифестируется, то есть проявляется, в актуализированном интересе.
Круг замкнулся. Но я имею в виду не интерес к женщинам вообще, а к
своей жене, к возлюбленной. Потому что такого нет- "люблю все человечество".
Мы любили все человечество при Сталине, при Брежневе, может быть при
Горбачеве тоже - не знаю. Но на самом деле такое невозможно, если где-то не
экстраполироваться немножко. Короче говоря, нам нужна философия, чтобы мы
учились, выход нужен из организменного, колбасного царства (которое я вовсе
не осуждаю - ведь ученик-то у нас, простите, организменный, мы его
непрерывно должны уводить от греховности, погрязания в плотскости).
Мы никогда не сможем похвастаться тем, что актуализированный интерес
сделан раз и навсегда. Это и с нашим первородным грехом, между прочим,
связано. Мы не святые, и все время эту несвятость нам необходимо
преодолевать при помощи... чего? При помощи актуализированного интереса!
Этот подход я считаю невероятно прекрасным, потому что он включает этику,
честность, цельность человека как мыслящего и чувствующего существа, о чем я
еще, конечно, дополнительно скажу, и приводит процесс обучения к
элементарному, именно к элементарному, к самым простым вещам - к движению.
Человек начинает с элементарного движения, начинает с ауфтакта, и этот
ауфтакт он должен осознавать, чтобы не было зажатости.
Я думаю, что сегодня, когда мы говорим о мысли, нам необходимо говорить
и о чувстве. Нет отдельно чувств и отдельно мысли. Если мы так условимся,
если мы таким образом будем думать, мы выйдем на очень удобный способ
мышления, вводя в употребление так называемые психологические позы.
Психологическая поза - это положение нашего воображаемого внутреннего
человека по отношению к какому-то ноуменальному, прочувствованному,
идеальному непредмету, который таким образом превращается как бы в предмет.
Конечно же, кто-то скажет, что это страшно философски, а что получится на
практике?
С сегодняшнего дня мы должны, мы обязаны научиться, наконец,
представлять себя как двойного человека, как человека, который ощущает в
себе как бы два существа: одно, которое разговаривает с нами внутренним
голосом, и другое - которое мультисенсорно сообщает о себе, передавая по
нейронным системам информацию о своих ощущениях и болях. Во втором случае мы
имеем дело с витальным человеком. И мы этого витального человека должны так
перевоспитать, чтобы он научился выполнять задачи, связанные со счастьем,
подлинным счастьем человеческим, - задачи высоконравственные.
Итак, первая поза, которую мы называем эвристической (слово о-о-очень
сложное, но некоторые дети, например, знают слово "коммунизм" не хуже, чем
"эвристичность", и прекрасно разбираются и в том, и в другом, принимая как
данность то, что в одном случае весьма ноуменально, а в другом -
феноменально, то есть существует на самом деле), -" поза грибника". Если мы
хотим что-то исследовать, мы организовываем эвристическую позу, представляя
грибника: "Я просыпаюсь в три часа утра, не тревожа никого в доме, быстро
умываюсь, тихо одеваюсь и иду на работу, на страшную работу в мокром лесу.
Царапаясь, продираясь сквозь лесные чащобы, я ищу белый гриб, я ищу боровик
(а мне все больше маслята попадаются)". Вы настраиваетесь на поиск, вы
эвристичны, вы эв-рис-тич-ны, вы находчивы в каком-то втором смысле слова,
вы хотите найти, вы хотите находить и, таким образом работая, вы,
естественно, отдыхаете.
На подобном основании можно создавать любые позы.
У человека, который умеет организовывать себя как существо творческое,
креативное, естественно, жизнь становится такой, что ее можно назвать жизнью
творца. Замечательный советский композитор, я считаю его великим
композитором, Борис Николаевич Лятошинский, сказал как-то в сердцах,
критикуя памятник Веры Мухиной, поставленный Петру Ильичу Чайковскому перед
консерваторией в Москве: "Разве так сочиняют музыку?!" Естественно, музыку
так не сочиняют. Музыку, как и все другое на свете, делают так же, как
готовят завтрак на кухне, как рубят дрова, как подметают, как стирают
пеленки. Творчество - такая же повсеместная, фрагментарная работа с утра до
ночи, а потом с ночи до утра. Это заряжение подсознания таким образом, когда
ты во сне, отдыхая, находишься в эвристическом состоянии, в состоянии
творческом. И как же это возможно, спросите вы? Есть приемы. Я уверяю вас,
что вы сами научитесь потом придумывать такие приемы. Но сейчас
воспользуйтесь, будьте любезны, тем, что я предложу.
Мантровый способ засыпания. Сейчас все интересуются такими терминами,
как мантра, поэтому вы, наверное, знаете что "mantra" - это акустика. Почему
этот способ так называется, вы сейчас поймете. Первое, что нам необходимо
сделать - взять какой-либо звук и повторять его под наблюдением за собой.
Например, звук "с". Он - свистящий: "с-с-с-с-с..." Сразу всплывает какое-то
слово, которое можно превратить в образ (у людей с хорошим воображением это
легко получается, но если воображение не очень развито, нужно, применив
усилие воли, постараться представить рисунок или еще что-нибудь). Допустим,
"сельдь иваси". В течение двух-трех секунд представляем сельдь. Кто любит
живопись, может вспомнить картину художника с очень символичной фамилией
Петров-Водкин, где действительно изображены сельдь и бутылка водки.
Вспомнили? Хорошо. Можете взять картину Поля Синьяка, у него тоже подобное
что-то есть. Дальше. Прошло две-три секунды. Снова потянем: "с-с-с-с..."
Сено! Представьте себе сено, вспомните, как оно пахнет... В сене, в стогу
(тоже, кстати, на "с") шуршит мышь. Вы слышите, как она шуршит? Милая такая,
серенькая мышка. И не где-нибудь в гостинице "Россия", где полно мышей.
Услышали? И снова:,, с-с-с-сани!" "Конфетки-бараночки, словно..." Вот,
несется... Представили?
Правильно примененный (а правильно примененный - это вовремя
примененный) прием мантрового засыпания дает удивительные результаты. Мы
засыпаем очень скоро, потому что занимаемся правильной для данного дела (то
есть для сна) настройкой мозга.
Как правильно засыпать? Можно заниматься чем угодно, но перед сном
обязательно вернуться к тому, что актуально интересно, - почитать Шекспира,
например, в подлиннике и прервать себя на самом интересном месте, чувствуя
грандиозную витальную, организменную усталость, когда мышцы не просто ноют,
а поют оттого, что им хочется отдохнуть, и нервы до крайности перенапряжены;
а потом воспользоваться мантровым приемом засыпания, и вы получите
практический результат зарядки подсознания на всю ночь. Попробуйте и увидите
-вы обязательно начнете спать, как спят интеллигентные люди - на два часа
меньше.
Помимо мантрового способа засыпания, нужно приучить себя просыпаться
всегда на 15 минут раньше. Не думайте, что это слишком загадочно звучит.
Обычно спрашивают: "Просыпаться на 15 минут раньше чего?" Отвечаю: "Раньше
того срока, когда нужно встать". И не вставать, не схватываться: "Ах, Боже
мой, где, что, куда, быстрей, не опоздать, успеть..." Нужно лежать и ждать,
когда тебе невмоготу будет, душе, естественно, невмоготу, не телу, потому
что ей хочется встать и узнать, что такое, к примеру... "би-фур-ка-ци-я"? И
вот тогда, еще немножко себя выдержав, вы подниметесь и... (уж простите
меня, я понимаю, что это очень интимно, но мы условились, что находимся
здесь каждый наедине с самим собой) сначала посмотрите в словаре, что же
такое "бифуркация", а потом сделаете все остальное. Это и будет обучение,
самообучение при правильной приоритетности. Попробуйте!
Когда-то в газете "Wochenpost" (на немецком языке) я вычитал очень
интересные "кардиологические" данные о том, что закон механиков - включать
постепенно, выключать сразу - действителен для организма человека. Включать
постепенно - просыпаться на 15 минут раньше, выключать сразу - мантровый
способ засыпания. Вот уже и начались правила. Вот уже и пошла практика.
Испытайте, пожалуйста, эти правила и вы получите более или менее цельный
актуализируемый или самоактуализирующийся поток занятий, который зачастую
будет представляться вам живым и органичным, потому что материал
накапливается постепенно, вам придется нарочно отодвигать его на маргиналии,
на поля, не стараясь заниматься им специально.
Судьбу нужно делать кусочками. Когда-то Фредерик Жолио-Кюри сказал, что
никогда бы ничего в жизни не достиг (хотя, по его словам, достиг-то очень
малого), если бы где-то не недоцеловывал, где-то не бросал газету, которую
надо было дочитать, и не служил воплощению своей мечты (которую нельзя
воплотить, как думают некоторые, "в отпуск" или "с понедельника": вот будет
отпуск, и я выучу китайский, вот будет понедельник, и я брошу курить). Нужно
не ждать понедельника, а заниматься немедленно, - пусть кусочками, пусть
фрагментарно, - тем воплощением мечты, которое имел в виду Фредерик Жолио-
Кюри.
Теперь вы знаете немало очень важных вещей, хотя прошло, как видите,
совсем немного времени, и мы можем уже сейчас сделать маленький обзор
некоторых общих положений.
Нет такой науки для автодидакта, которая рассматривалась бы им как
очень полезная для педагогики, для автопедагогики или автодидактики (от
греческого "autos" - "сам" и "didakticos" - "поучительный" от "didaskein" -
"учить"). Я имею в виду сейчас ту науку, которую мы начали проходить с вами
как некую и практику, и науку одновременно. "Авто дидактика" - слово,
естественно, очень старое. Но тот системный подход, который я вам предлагаю
как автор, интегрален и объединяет в себе новейшие данные многих наук,
которые, на первый взгляд, не имеют отношения к педагогике. Все, что мы
используем в автодидактике, призвано служить здоровью (и духовному, и
физическому) человека, чтобы потом не заниматься (пусть даже при помощи
имагинативных методов) излечением от рака или СПИДа. (Хотя говорят, что
результаты эти методы дают невероятные во всех отраслях медицины. В Далласе
есть случаи полного клинического излечения больных раком терапевтическим
способом при помощи имагинации.)
Воображать, представлять может каждый человек, мы об этом уже говорили.
У одного воображение лучше, у другого хуже. Но человек, который представляет
более чистое, то есть более честное или, скажем так, - более Богоугодное,
гораздо меньше рискует, заметьте, не запомнить что-то или же потерять
здоровье от чрезмерных занятий.
В чем же дело, спросите вы? И я вам отвечу, как ответил бы, наверное,
какой-нибудь член Папской Академии наук в Риме. Дело не просто в
Богоугодности, а еще и в воплощенности этой Богоугодности, выраженности
нашего Богоугодного действия в каких-то элементарных вещах, например в том,
что награду за исследование мы получаем не каким-то валютным или другим
фискальным образом, а очень интересным, химическим. Например, когда человек
приобретает какое-нибудь новое знание, он обязательно получает порцию так
называемых эндогенных опиатов ("эндогенный" - это "нарождающийся внутри",
"опиат"- имеет общий корень со словом "опиум"), то есть энкефалин или
эндорфин, которые природа дает как наркотик, но в отличие от наркотиков
экзогенных, то есть привнесенных извне, они удивительно плодотворно
действуют на нас как ювенализирующий, омолаживающий препарат. Поэтому,
пожалуйста, не спрашивайте автодидактов, почему они так молодо выглядят!
Почему они выдерживают такие колоссальные нагрузки? Да потому что Господь
Бог их, так сказать, с ложечки кормит.
Человек за творчество получает награду. Но это творчество должно быть в
положительной культуре, не в бесовских проявлениях. Оно должно бытийствовать
с максимально чистым помыслом, проходя контроль хотя бы с точки зрения
простой гуманистичности.
Для того, чтобы грамотно заниматься постановкой чистоты помыслов, мы
пройдем сейчас с вами еще пару тезисов: попытаемся выяснить, что такое
тщеславие для автодидакта и что такое для автодидакта честолюбие.
Тщеславные люди ценят прежде всего себя. Они хотят выделиться. Они
сразу требуют лаборатории: вот дайте, и я вам докажу. Тут дело не в
собственном мастерстве, а в собственном имени. То, что закоренелых
тщеславцев развелось так много в странах Восточной Европы и в нашей стране,
связано, безусловно, с тотальным атеизмом, потому что страсть к подобному
самоутверждению есть порождение именно этого аспекта бытия.
Социальная психология наглядно доказывает, что большинство самоубийств
связано с тем, что человек делает внешнюю карьеру прежде внутренней. Он не
состоялся, и в этом его трагедия. А ведь если бы он состоялся как Мастер для
себя, внутри себя, то, наверное, ему было бы не так горько жить. Среда,
окружение, ambiente может не признавать человека, но ведь он прекрасно
знает, что умеет, к примеру, кататься на велосипеде, и даже по вертикальной
стенке. Общество может отвергать его, обществу в данный момент может и не
нужен такой Мастер. Но тем не менее Мастер самоочищает себя и заводит
ученика. И не гибнет дымковская игрушка, не

MS Word error

Далее фрагмент не читается из-за ошибки ворда

Лекция вторая. ЖИЛА-БЫЛА БЕСКОНЕЧНОСТЬ

Глубина личности и геометрия кругозора. - Переосмысление ламетрианства.
- Как уйти от внутренней энтропии. - Ручейковость мысли и уникальность
личной логики. - Немного об уме вирусов. - Асфальт на душе. - Освеженная
Итака. - Имя врага - тотальный рационализм. - Манипуляционная настройка
мозга. - Твое участие в эволюции. - С чего начинается глупость. - Об
истолковании медитации. - Извращение йоги при переводе на "западный". - Где
начало творчества? - Рождение теории самообразования. - Грех невоплощения. -
Ум и упрощение жизни. - Точечные интересики. - Странный способ концентрации
внимания. - Повеселение педагогики. - Наглядчивость. - Как растет судьба. -
Самоявляющийся поток ассоциаций. - Организованная нужность. - Правила
автодидактики. - Человек есть парадокс. - Физическое вместо умственного. -
Аристотель о судьбе. - Все-то дело в восприятии... - Самонаблюдение. - Все
имена - собственные. - Идти вперед и возвращаться... за ясностью. -
Отчуждение речевого аппарата. - Игры священная серьезность. - Неохотничьи
манки. - Мышцы, которых не замечают. - Спорт... во рту. - Фокус без фокусов.
- Ноты движений. - О вкусе подлинника.

Что такое <i>морфологизация?</I> Морфологизация - это чувственное превращение
материала, трансформация его при помощи наших ощущений, при помощи сенсорики
из абстрактного в ощутимое, ощутительное как бы.
Но для начала давайте займемся очень прозаическим делом -так называемой
рекапитуляцией, или, попросту говоря, повторением, которое попытаемся
организовать как, может быть даже, катехизис.<b>
Традиционные педагогические методики</B> (добавим слово "несколько", чтобы
слегка смягчить жесткость тезиса) "несколько" <b>оторваны от современного
уровня многих наук,</B> и, что особенно странно, даже от наук родственных.
Занимаясь тифлосурдопеда-гогикой, педагогикой для слепых и глухих детей,
многие обычные школьные педагоги открывали вдруг такие невероятные для себя
вещи, которые, как оказалось, всегда существовали рядом в этой же
педагогической действительности, в этом же пространстве.
Психология для слепых и глухих детей разрабатывалась и разрабатывается
с удивительной нежностью и бережностью. Это самая сильная сторона
тифлосурдопедагогики. Здесь наглядно определяется экстремальная точка
каждого человеческого сенсорного проявления, а именно эта грань ощущений
очень важна для человека, который хочет научиться по-настоящему пользоваться
собой.
Кругозор, как мы уже обозначили, - это второе психологическое, или даже
психическое, сердце. Как мышцы - второе сердце для тела, так кругозор - для
души. <b>Каким образом мы связываем интеллект с кругозором?</B> Это очень
интересная вещь, и о ней, пожалуй, можно немножко поговорить. <CENTER>
</CENTER>

Если подняться над поверхностью условной линии горизонта, или линии
сознания, в некую точку и опустить из этой точки перпендикуляр, пронзая
горизонт линией, которая соединяется с зеркально симметричной точкой, мы
получим возможность представить уровень кругозора (перпендикуляр вверх к
линии горизонта) и уровень глубины личности (перпендикуляр вниз). Но
кругозор немыслим без широты. Ставя ножку циркуля в точку пересечения линии
кругозора с линией горизонта, очертим окружность в плоскости линии горизонта
с радиусом величины широты и получим круг в основании конуса, высоту
которого будет определять уровень кругозора, а радиус круга в основании -
значение широты развития личности. Если точка кругозора поднимается еще
выше, конус становится больше. Естественно, что высоте кругозора внизу, в
зеркальном отражении, то есть в глубинах нашего сознания, в глубинах
человеческих, соответствует точка, определяющая глубину личности.

Интересно, что несимметричность глубины по отношению к высоте кругозора
свидетельствует о неадекватности личности самой себе. Вы встречались в
действительной жизни с людьми подобного склада, с упором в многознайство, у
которых кругозор достаточно высок, но адекватность глубине отсутствует. Peak
experiences возможны только при наличии симметричности кругозора и глубины,
что
достигается усвоением знания только через <i>сопереживание,</I> на уровне
<i>мыслечувствования.</I> Когда мы занимаемся, мы обыкновенно не думаем о том,
чтобы стать глубокими. И очень напрасно.
Но еще более любопытным моментом представляется, на мой взгляд, связь
широты с высотой кругозора. Дело в том, что, раздвигая спектр широты, мы тем
самым и копаем глубже, то есть увеличение широты будет соответствовать
оптимальному обзору, оптимальной высоте и глубине усвоения. Вот эта
зависимость широты (естественно, при раздвижении ее до оптимальных границ)
очень ярко выражается в так называемом принципе группирования знаний в
культурологические группы.
Как ни странно, мы позаимствовали этот принцип из спортивного дела,
которое обычно сейчас на Западе называют coaching, то есть тренированно,
тренерская работа. Вы, наверное, имеете представление о так называемом
эффекте тренажера? Мы отбирали количество одновременно изучаемых предметов
по этому же принципу, что приводило нас к гораздо более серьезным
результатам, чем в случае занятий одним-единственным предметом отдельно.
Как создаются культурологические группы? Совершенно по другим
принципам, нежели, например, классифицируются языки. Романская группа,
германо-романская группа, если взять шире, классифицируется по
лингвистическим признакам. Выбирая для изучения такие языки, как английский,
немецкий, французский, мы ориентируемся не только на то, что в каждом из них
масса заимствований друг из друга, но и на огромное количество культурных
феноменов, которые связывают их носителей.
Мы определили <b>движение как морфологический орган человека, а</B> также
высшего животного. Сейчас, повторяя эту фразу Бенедикта Спинозы, я надеюсь,
мы обдумали ее и понимаем, что движение есть не что-то метафизическое, а
орган, понимаемый как у Жюльена Ламетри, который говорил, что человек - это
машина. Такая интроспективизация, то есть система всматриваний в себя, в
себя реально что-то чувствующего, и даст возможность приобрести совершенно
реальные рычажки, кнопочки, конечно, в кавычках, которые мы будем нажимать,
чтобы научиться с легкостью управлять нашими представлениями. Как управлять
- это уже второй вопрос. Сначала нужно приобрести как бы hardware, то есть
сам компьютер, потому что мы, имея голову, часто не умеем ею пользоваться. И
это, по-моему, самый большой грех современного человека. Получив в
распоряжение огромное количество, -процитирую уже покойного, к сожалению,
Фридриха Дюрренматта, - протезов (ведь поезд - это тоже протез, потому что
человек приспособлен передвигаться с помощью ног, а поезд - это придумка,
которая служит для замены ног), человек даже для головы приспособил протез.
А что такое по-вашему компьютер? Это очень совершенный протез. Но голова
ведь все равно в несколько миллионов, наверное, раз совершенней, чем самый
совершенный компьютер сегодня. Доказать? Почитайте о парадоксе эксперта, и
вы получите исчерпывающее подтверждение моей мысли. Когда эксперту говорят,
что он обгонит машину, он не верит, и вдруг обгоняет. Удивительно? А дело в
том, что машина "перелистывает" информацию всегда, а эксперт никогда. Потому
что он пользуется <b>состояниями.</B> Потому что он человек.
Теперь, пожалуй, пойдем дальше, все-таки рекапитулируя, повторяя наш
материал, который мы уже в общем, наверное, прошли в предыдущей лекции. Как
нужно учиться работать? Практическая сторона дела заключается в попытке
называния, номинации того, что во мне творится, в переходе от энтропии с
осознаванию космоса, который порождается этим осознаванием. Задача
культурности, внутренней культурности заключается собственно не только в
том, чтобы думать о людях с допуском на доброту, а и в том, чтобы наводить
порядок в себе. Только наведение порядка в себе даст технологию культуры, в
частности технологию педагогическую. При помощи называния, именования люди
уже давно пытались очень многое делать в себе, в том числе и соединять себя
с космосом. Очень советовал бы, это в скобках, почитать труды наших
религиозных философов по этому поводу, особенно Павла Флоренского "Об
имени", это замечательная его работа.
Далее. <i>Движение и образ.</I> Есть движение внешнее, мышечное, есть движение
гештальтное, движение представлений. Что такое поэзия? Это движение
представлений. Здесь я впервые сформулирую чрезвычайной важности для
автодидактики мысль о том, что логика должна пониматься условно, по Людвигу
Витгенштейну, как некая ручейковость внутри нас. Сбегая вниз свободно, бежит
ручеек внутри. Представили образ? Вот так нужно думать. Потому что
универсальной логики не бывает - это доказано, не бывает такой логики,
которая была бы не спонтанной, - это уже не логика. Столько логик на земле,
сколько людей. И каждая логика, если она логична, является своеобразным
сертификатом об искренности. Иначе появляются мертворожденные рассуждения.
Тут мы можем, кстати, припомнить уже известную вам формулировку о
возможности превращения, трансформации суждения в мысль, а эмоции в чувство.
Видите, как все связано. И эти элементарные "кнопочки" нужно с
сегодняшнего дня, выбравшись, наконец, из чулана, начинать тонко, с
точностью программиста распознавать. Это похоже на прорисовку контурной
карты, когда ты вдруг замечаешь подробности, детали, нащупывая так
называемый внутренний ландшафт, с которым автодидакту и надо более всего
работать. А для того, чтобы этот внутренний ландшафт появился, необходимо,
конечно, очень многое сделать, особенно много нужно работать над
представлениями, над выработкой очень ярких ощущений, которые ты
схватываешь, называешь, именуешь и, помня о том, что твоя логика уникальна и
никогда не было и не будет такой, начинаешь заниматься творчеством,
творением чего-то в своем деле, и обязательно выходишь за круг привычного,
создавая сначала что-то чрезвычайно странное, парадокс, из которого
вырастает потом какая-то удивительно новая вещь...<i>
Моторика и проблемы памяти.</I>
Так как в педагогической технологии мы всегда берем за основу движение,
то движение, motus по-латыни, - это то, что естественно вписывается в нашу
систему. Все через движение, все абсолютно. Сегодня мы начинаем работать с
нашим речевым аппаратом (каждый в отдельности, конечно, про себя, будет
работать над своим речевым аппаратом) как с чем-то внешним. Вот такая
раздвоенность, кстати, тоже связана с движением, только с движением как бы
вовне, потому что представление существует и в нас, и обязательно всегда
вовне, мы представляем его, как бы вынося нечто за пределы организма.
Итак, мы снова подходим к очень важному в автодидактике тезису - что
такое память? <b>Память - это функция всего организма,</B> это мышление. А что
такое мышление, я, конечно, не берусь определить, так же, как не берется,
наверное, определить ни один человек в мире, потому что к мышлению надо
относиться так, как относятся к сверхзагадке. Ведь мыслит, простите, и нога,
вероятно. А почему бы так смело не выразиться? Она тоже самостоятельно
мыслит, не только мозг. Сейчас нужно сломать устоявшиеся, очень школьные,
очень академические представления, которые совершенно не соответствуют
действительности. Каждая клетка, каждый вирус думают. Мы слишком
идеализируем мышление. Мы говорим, что мышление - это нечто, являющееся
функцией головного мозга. И сильно заблуждаемся. Вирус не имеет головного
мозга. Возьмем, к примеру, фага. Он лежит, предположим, вне пределов жизни,
приняв свой исторический вид, форму, и вдруг, когда появляется
соответствующая среда, этот кристаллик - фаг -меняет форму, превращается в
некий арбалет, который начинает охотиться на определенных существ. Смею
задать вопрос: разве это не отбор? Отбор. Следовательно, примитивная мысль.
Если фаг дифференцирует, различает предметы, в том числе каким-то образом и
существа, на которых может охотиться, он производит какие-то мыслительные
операции -я, во всяком случае, позволю себе назвать их таковыми. Вот как это
обстоит в микромире, на границе нашей жизни, там, где она превращается в
некое "косное" бытие, которое, может быть, тоже в общем-то живое в какой-то
степени. Но об этом я сейчас не буду размышлять, это уведет нас от нашей
рекапитуляции. Единственное, что по этому тезису мы повторим с вами,
немножко расширив его, конечно, это определение памяти как компонента
мышления. И запишем здесь же имя психолога Йоахима Гофмана. Пожалуйста,
почитайте его книгу о памято, это замечательная работа.
Если вы подкованы терминологически, что такое установка, надеюсь,
прекрасно знаете. <b>Установка</B> - это то же, что мы называли психологической
позой, только психологическая поза, конечно же, связана не просто с
настроем, как при установке, особенно со стороны, а обязательно с установкой
и представлением, причем представлением, активно изваянным тобой,
представлением, которое ты не можешь не иметь, если работаешь
по-автодидакти-чески. Сначала ты должен убрать с поля камни, тем более
расчистить какие-то, допустим, заасфальтированные места, сделать их
обнаженными, подставленными солнцу, а потом вспахать и, наконец, сеять. А у
нас очень часто сеют прямо на асфальт, мы -дети городов, да и в селах сейчас
асфальта много, вот и сеют, причем этот "асфальт" не где-нибудь, а буквально
на душе. Значит, нужно сначала обязательно заволноваться, а чтобы
заволноваться, необходимо применять психологические позы, которые являются,
в общем-то, легко изобретаемым материалом в автодидактике, если уловить
принцип.<b><a name="">
Д</A>алее. Рассудочность и рефлексивность.</B>
Вы сейчас уже, наверное, можете и сами сделать вывод, что, когда мы
говорим о рассудочности, имеется в виду тотальный рационализм, с которым
вчера мы с вами - я надеюсь на партнерство - начали беспощадную войну.
Рационализм уводит человека от собственной логики. Логика же дана ему,
вероятней всего, для того, чтобы он наслаждался жизнью по-настоящему, потому
что не думать человек не может, ибо он все время хочет новизны. А новизна
для человека, естественно, заключается в событийном ряду, который творится в
нем. Поэтому мы хотим менять места, чтобы в нас что-то обновилось. Мы
возвращаемся на старое место, как Одиссей в Итаку, после долгих странствий,
и вдруг обнаруживаем, что это место прекрасное, чудное. Мы добавляем свой
опыт, который приобрели в путешествиях, при встречах с некими
цирцеями-киркеями, соединяя его с тем опытом, который был у нас когда-то в
отечестве нашем, в нашей Итаке, но Итака все равно есть Итака, только
освеженная.
Таким образом, мы с вами сейчас говорим о рефлексивности и
рассудочности как о двух полупротивопоставленных явлениях. Конечно же, у
тотального рационалиста тоже есть рефлексивность, я имею в виду философскую
рефлексивность, осознавание своего думания и какие-то порывы в сторону
образности. <b>"Что я?</B> Место твое какое, человек?" - обращается к себе Иван
Иваныч Иванов или мальчик Петя, взглянув на небосвод ночью и представив,
какой он маленький. Это переживают все, поверим психологам.
Теперь, пожалуй, мы с вами вспомним вещь, которая для нас страшно
важна. Это <i>настройки мозга.</I> Каким образом нам нужно пользоваться настройками
мозга? Это целая, конечно, грандиозная наука. За месяц-два вам надо будет
научиться применять везде, где только можно, различные настройки, в том
числе и парадоксальные. Когда я занимаюсь математикой, естественно, мне надо
настроить какое полушарие? Левое. Когда я занимаюсь словесностью, делаю
упражнения, решаю задачи, можно также включить левое полушарие. Но можно уже
включить и правое, как бы частично, временно, попробовать. И если я хочу,
чтобы мой сын занимался хорошо в этот момент, допустим, историей, я ни в
коем случае не должен советовать ему, чтобы он настраивался при помощи
предварительной настройки левого полушария. Лучше пусть настроит правое,
пусть послушает три такта хорошей музыки или сам сыграет на своей балалайке
где-нибудь в уголке, или напоет, или посвистит, а потом попробует снова,
отвлекаясь от материала, позаниматься историей, настроив левое. Я объясняю
вам сейчас, по-моему, очень простой способ манипуляционной настройки, когда
я сознательно включаю в быстром темпе то левое, то правое полушария.
Трижды три десять (смех в зале), у, замечательно, значит, у вас была
ассоциативная настройка, правополушарная, это прекрасно, я добиваюсь на
своих выступлениях того, чтобы люди думали так, как они должны думать -
ручейково. Только поначалу так кажется, что мы ничего не понимаем и ничего
не помним, - образ, состояние все сохраняют, все запоминают, когда мы
познаем мир, то есть часть его предметов, через состояние. И потом все
всплывет, когда вы вспомните, какие деревья, которые горят зеленым пламенем,
не горя, описывает, например, Поль Элюар. А вы забыли кто такой Элюар, но
через деревья вспомните и имя, и место, где вы читали, и людей, с которыми в
этот период встречались. Тютчев когда-то заметил, что если вы не написали
стихотворение сегодня, вы никогда, завтра или послезавтра или через сто лет
или миллион, ни в каком другом воплощении не напишете его. Вероятно, ему
виднее, классик ведь...
Неповторимость состояния и неповторимость вашего логического вывода в
этот момент бытия должна поражать ваше воображение: представьте, сколько мы
теряем в мире творческого, творчества самого, когда об этом забываем. Вот
эта уникальность прочувствованного, уникальность истинно ценного для
человека, может не исчезать бесследно в пустынях нашей духовности, уходить в
песок - она может оставаться, если мы обработали почву нашей культуры через
себя, понимая, что ты тоже участвуешь в эволюции, <b>ты лично.</B>
Естественным здесь является, конечно, ощущение постоянной
философичности, когда я везде пытаюсь найти, раскрыть в вещах, в явлениях,
пусть совершенно даже механически, дуализм. Я бы советовал не обращать
внимания на алогизмы в данном случае, потому что асофия начинается там, где
нет технологической Софии, то есть глупость начинается из-за того, что я
боюсь побыть немножко веселым шутником, чудаком даже, парадоксалистом. Надо
некоторые вещи специально доводить до предела, превращать их в
противоположное, даже в шутку, может быть, чтобы вы могли потихонечку
по-настоящему рассмотреть весь мир как освеженную Итаку. То есть, другими
словами, нужно становиться наглядчивыми - это словечко старинное, словечко,
естественно, далевское. <i>Наглядчивость, наглядчивый.</I> "Не всему наглядкой
выучишься", - говорит русская поговорка. Но есть еще, извините за неологизм,
и наслышка. Есть еще - это вообще дикий совершенно, наверное, неологизм, или
неонеологизм -нанюшка. Но пошутив, и, наверное, из этой шутки вы тоже
извлекли какое-то настроение, я хочу сейчас заземлить наше состояние и
сделать его очень и очень рабочим и интегрированным для всех.
Что такое автодидактика, вы теперь поняли. <b>Автодидактика не есть
методика. Это парадигма и система жизни. Это образ жизни, это <i>модус вивенди,</I>
который снабжен <i>модусом операнды.</I></B> Если понимать автодидактику только как
технологию, как сумму методик, - а многие думают, что это методика, - это
все равно что обкрадывать себя, потому что как методика она не может
работать по-настоящему, раскрывая в полной мере поры духовного тела.
Конечно, что-то получится, но наслаждение от того, что ты умеешь, что ты
ликвидировал обученную беспомощность, не наступает без того, что ты
включаешься в работу над собой, пытаясь изменить образ жизни. Это звучит,
конечно, весьма поучительно, хотя чистой дидактики тут очень мало. Наоборот,
мы с вами добиваемся спонтанности мышления.
Вспомните ручейковость: человек, который спонтанно мыслит, - это
человек медитирующий. Вот то самое слово, которое до беспредела популярно в
наших интеллигентских кругах: медитация - это так здорово, так чудесно, я,
вот, медитирую! Директор Норвежского института медитации опубликовал как-то
большую статью - я читал ее года два назад в газете "Die Zeit", - в которой
есть очень интересное утверждение о том, что прежде чем медитировать, нужно,
как минимум, начитаться. Мы думаем, что медитация - это нечто, связанное с
нашим организмом, и подменяем духовность какими-то ощущениями, которые,
конечно же, приятны, и можем даже довести себя до эйфории, делая то, что
обычно делается в медитирующих группах. Но Василий Васильевич Налимов в
книге "Спонтанность сознания" (Москва, 1989) предлагает считать медитацию
для современного человека раскованным мышлением, которое, конечно же,
выводит нас к поэтическому, к поэзии. В этой книге вы найдете примеры
медитаций, которые являются чистыми стихами, или такие, которые подписаны
именем художника А. Дьячкова, то есть примеры медитаций живописью.
Эти две вещи нужно сейчас хорошенечко обсудить наедине с собой в
ближайшие часы, дни, подумать над связью нашей истинной логики с тем, что
называется медитацией, разобраться в тех словечках, которые так сильно
заблудились в нашем западном подсознании, требуя немедленной расшифровки,
требуя работы над собой, работы, которую нельзя откладывать, потому что
уводить свое сознание от этой работы равносильно уводу себя от магистральной
линии развития. Мы подменили то, что имеется в виду в оригинале, в
каком-нибудь макрианизме-нагарджунизме на свое западное рационалистическое
понимание йоговских выражений. Я особенно обращаю ваше внимание на это
стихийное бедствие в нашем менталитете, в нашей западной ментальной сфере. У
нас даже выражение такое есть - европейская йога, или сокращенно - евройога.
Очень много иронии, естественно, возникает у людей, по-настоящему
знающих, что такое йога, которая, кстати, очень близка автодидактике. Очень
близки автодидактике система Ауробиндо, системы, которые существуют уже
давным-давно, такие, как синтоистские верования, Лао-цзы - я имею в виду
даосизм, конфуцианство и так далее, потому что люди всегда понимали - мысль
человеческая не может существовать вне чувства. Сайентист же считает, что он
думает на сто процентов, когда пользуется своей заскорузлой логикой, которой
мы, кстати, тоже можем в автодидактике пользоваться, сознательно включая эту
инструментальность, когда решаем, допустим, математическую задачу, потому
что математика - самая простая наука в мире, как сказал один выдающийся
математик, и в ней нужно быть просто внимательным и ничего не пропустить.
Попробуйте - тот, кто имеет затруднения в математике, - не разобраться, что
такое А и что такое В, если вы ничего не пропустили в звеньях размышлений,
которые до вас еще, я надеюсь, стали рутинными, тривиальными, давным-давно
всем известными. То же самое сейчас происходит в шахматах, в других видах
такой деятельности, где акцентуировано левое полушарие и только лишь
во-вторых проявляется творчество. Но когда начинается творчество,
обязательно включается правое полушарие, то есть парадоксализация, выход в
творческую сферу по Д.Б. Богоявленской (это, кстати, ученица С.Л.
Рубинштейна, очень долго занимавшаяся проблемой творчества) возможны только
тогда, когда ты выйдешь за круг известных тебе предметов. Мы в автодидактике
имеем массу способов сделать один и тот же предмет другим, то есть оттого,
что я посмотрю на предмет иначе, я его меняю. Ведь у нас уже есть твердо
установленный принцип: восприятие предмета я могу считать исключительно
реальным, потому что учебник, если мы говорим о педагогике, может лежать и
под подушкой, то есть фактически отсутствовать, и на столе. Эффект, о
котором мы часто и не подозреваем, потому что считаем, что знания - в
учебнике, в обоих случаях один и тот же. А знания только лишь частичны
всегда, только лишь фрагментарны, как фрагментарно чтение "Войны и мира" и
фрагментарно восприятие жизни. Всегда и везде мы недочитываем и недоучиваем,
поэтому надо непрерывно возвращаться, меняя объект своим отношением, а это
можно делать при помощи различных приемов, которые мы с вами, конечно же,
пройдем, и очень, надеюсь, основательно.
Теперь, пожалуй, нужно еще несколько слов сказать о том, что кроме
нашей теории автодидактики, какая-либо другая теория самообразования
отсутствует. Все остальное, что существует по самообучению, - всего-навсего
доклады и очень много беллетристики. Мы попытались создать технологию,
которая впитывает в себя, абсолютно не конфронтируя, любые другие методики,
если они уже употреблены. Методика Ш. Амонашвили, методики самых современных
новаторов-учителей - они прекрасны, но у них есть один маленький недостаток:
они не интегрированы, они не формализованы так, чтобы другой человек мог
вполне точно их использовать. В них слишком много индивидуальности, как в
игре Л. Когана или Н. Паганини на скрипке - это не школа Дж. Виотти,
который, быть может, не очень здорово играл, но создал школу, формализация у
него появилась, понимаете? Вот этот элемент очень важен. Самообразование
обосновывается, повторяю, на различных интроспективно-психологических
отношениях с предметом.<i>
Образование,</I> безусловно, надо рассматривать как <i>континуум.</I> Континуум -
это <i>"дление",</I> французское "duree", <i>"беспрерывность".</I> Нельзя просто
переходить от одного к другому, что-то другое в предыдущем вырастать должно,
и так непрерывно. Мантровый способ засыпания мы с вами проходили именно для
того, чтобы научиться организовывать континуумность. Это самое важное на
первых порах - заметить, что ты просыпаешься с огромной радостью, вспоминая,
<b>что</B> тебе было интересно накануне, словно влюбленный. Когда ты лежишь первые
пятнадцать минут, ты, быть может, сразу, в первую секунду не вспомнишь: что
такое? я проснулся?! ага! о, да, я его увижу, я ее увижу - переживание,
которое осталось оттуда, как в "Кубла Хане" Сэмюэля Колриджа, приснилось
тебе, возможно, но ты, как это обычно бывает, сон не помнишь, помнишь только
ощущение, и сон сработал. Это все получается функциональным, и я призываю
вас ничего не тренировать без отрыва от производства, от какой-то целевой
установки, исполнения определенных заданий жизни. Например, учишь язык и при
этом занимаешься автодидактикой - это функционально. Йога часто предлагает
добиваться состояния, а зачем мне это состояние? Говорят, релаксация
наступит. Между прочим, именно евройога так делает, а йог имеет целевую
установку, он добивается так называемой пустоты, освобожденности от сансары,
он совершенно в другую сторону смотрит, у него есть сверхзадача, и у него,
естественно, все получается. Заниматься лишь механической частью таких
упражнений - значит отчуждать себя от творчества. Поэтому нужно стараться
делать, на наш взгляд, абсолютно все фунциональным в зависимости от твоих
личных задач, потому что в тебе скрежещет зубами обида твоего же "Я",
внутреннего человека на тебя, другого, какого-то более внешнего, который
что-то не делает, который чему-то не подчиняется, то есть не воплощается.
Недовоплощение - это не просто грех, это издевательство над собой. И от
этого мы болеем, между прочим, потому что самая большая скука - это скука
затаенная, имплицитная, та, которая наступает из-за того, что ты не
состоялся. "Несостоявшесть" делает человека (придется процитировать
Бисмарка, который говорил, что пиво делает человека глупым) несчастным и
злым. "Amando merito ", - говорит неудачник: "Долой заслугу". Вспомните
Шопенгауэра и почитайте его "Афоризмы житейской мудрости", вы очень много
найдете созвучного, потому что он трезвомыслящий и мудрый, безусловно,
человек, хотя кое-что, конечно, и вызовет у вас негативное отношение.
Этика и <i>интеллект</I> нами уже рассматривались. Вы помните об атомарной
честности, помните, что все начинается с моей оценки <b>моего</B> настоящего
положения на этой земле. "Аз есмь персть" или, что точнее, "аз есмь червь".
Обидно, может быть, такое слышать, но если у меня забрать духовность, между
мной и червем не будет абсолютно никакой разницы. А духовность-то возможна
только тогда, когда есть 1'autre, другой, когда я принадлежу коллективному
эйдосу, когда я не оторвался от пятого измерения культуры. Только тогда у
меня получится что-то, что меня приподнимет чуть-чуть над этим, к сожалению,
весьма заниженным существованием. Поэтому мы говорим "Божественное" не
только в религиозном смысле слова, которого, слава Богу, - я имею в виду
религиозный смысл - перестали бояться сегодня, мы говорим это и в научном
смысле слова. Поэтому тот человек, который - я вчера говорил о мистике -
сегодня считает, что мистика - это нечто недостойное его просвещенного
внимания, извините меня, пожалуйста, ничего не понимает в жизни. Кто из тех,
кто читал "Розу мира" Даниила Андреева, великого советского мистика, сына
Леонида Андреева, может утверждать, что его видение и его видения не
являются драгоценным приобретением нашей культуры, нашей с вами семейной,
околоочаговой, бескаминной, к сожалению? Я думаю, что никто. Те состояния,
которые дарит Андреев, естественны для человека, и в двадцатом веке они так
же должны существовать, как в тридцатом или в девятнадцатом, или первом до
новой эры, до Рождества Христова и так далее.
Мы очень обеднили себя упрощением жизни. Культура есть обязательная
сложность. Константин Леонтьев, который умер, будучи совершенно забытым, в
1891 году, говорил, что <i>прогресс есть сложность.</I> А Василий Васильевич
Розанов, написавший о нем поминальную статью, утверждал, развивая его мысль,
что прогресс можно заменить красотой<b>. Красота есть сложность,</B> но мы эту
сложность - давайте сразу поставим точку над "i" - будем понимать как
сложность органическую, то есть как сложность простую. Пусть вас не пугает
этот оксюморон, потому что простая сложность - это всего-навсего такое
конструктивное сооружение, которое является, говоря языком сайентиста,
системой.
Следующий тезис в нашем повторении посвящен <i>конформизму</I> Слово, конечно,
трудное, но давайте накопим в эти дни в темпе presto различные хорошие
нужные нам термины. "Конформизм", "морфология". Вы знаете, что <b>"морфо"</B> - это
то же, что и "формо", согласные только перепутались: м, р, ф; ф, р, м. Мы
будем проходить специальную тему, так называемое "Домашнее
этимологизирование", которая растолкует нам все эти явления яснее. А
конформизм - это то, что можно было бы в шутку назвать способностью психики
принимать форму, навязанную политиками, во имя выживания тела. Конформизм -
результат паралича собственной мысли, и конформист - наилучшее орудие в
руках правителя, тирана, правительства и так далее. Конформист никогда не
мыслит. Суррогат мышления - самое распространенное явление, которое
существовало у нас на протяжении долгих-долгих десятилетий, именно благодаря
вынужденному конформизму. Свободомыслие заложено в человеке, мы рождаемся с
рефлексом свободы - понаблюдайте за ребенком одного-двух лет, как велико в
нем чувство собственного достоинства! Но постепенно с системой запретов,
вживлением в мозги групповой психологии в нем обрубается свобода мышления,
подавляется достоинство, и индивидуальность превращается в коллектив с
единым мнением и единым выражением лица. Я не буду развивать эту тему, ее
прекрасно развил Джордж Оруэлл в своем романе "Восемьдесят четвертый", но
забывать о том, что учиться сегодня надо, поборов в себе, прежде всего,
конформизм, нельзя, потому что именно это приятие слов под влиянием
установки организованной пропаганды, редактуры всего на свете, организации
состояний, которые один умный психолог назвал гипноидальными, приводит нас,
конечно же, к педагогической беспомощности, ибо вся педагогика строилась и
строится всегда, осознаем мы это или нет, на интересе. А интерес, как мы уже
выяснили, может существовать реально только тогда, когда он актуализирован,
причем все остальное -только редукция.
Когда вы увлечены каким-то материалом, а вас в этот момент спрашивают,
насколько он интересен, вы в первое мгновение не можете ответить, потому что
не способны, вы забыли о времени, вы не слышите, о чем вас спрашивают. Но в
тот самый момент, когда вы кивнете головой, вам будет уже неинтересно,
потому что состояние актуализированного интереса может быть только
сиюминутным, только спонтанным, хотя и чрезвычайно плодотворным. И если мы
организуем актуализированный интерес, допустим, при помощи методов
расщепления материала, и один интересик, очень маленький, точечный, перейдет
в другой, у меня получится набор таких интересов - очень плотное вещество,
напоминающее вещество белого карлика, супервещество жизни. И один день,
прожитый по интересу, превратится в месяц, а может быть, и больше.
Чувствуете, как нащупывается здесь некое решение проблемы времени, заметьте
себе пока. А потом, когда вы начнете ощущать, что за месяц проживаете пять
лет, не удивляйтесь, это именно поэтому.
Актуализированный интерес, уже актуализированный, необходимо научиться
прерывать. Если я доведу актуализированный интерес до пика, и после этого не
прерву его, он обязательно выгорит, и останется один пепел. Поэтому я должен
обязательно воспользоваться этим автодидактическим законом и ничего не
пускать на самотек, осознавая, что если этот интерес уже готов, он в пике, я
должен переключить внимание на другое. Такой технический секрет и позволяет
создавать то белокарликовое вещество, образно говоря, когда ты получаешь
удивительное наслаждение от возможности обратиться к одному материалу и к
другому, потому что там остался невыгоревший интерес, потому что там нет
пепла, там все органично, там "травка зеленеет и солнышко блестит". Если эта
схема понятна, вы уже сегодня можете многое делать в эксперименте.
Естественно, модус вивенди, образ жизни - это сумма динамических
стереотипов, как говорят ученые, это навыки, это различные привычки, и это,
конечно, страшно сложно. Но поймите, если вы начнете с атомарной честности,
с организации актуализированного интереса, если никогда не будете доводить
интерес до выгорания, занимаясь не по-сайентистски, как тотальные
рационалисты, вам, наверное, становится "жутко", каких высот вы можете
достичь. А всего-то! Пять минут это, пять минут то. Но по миллиону раз за
день. Предвижу возражения оппонентов. Это же деспотия! Это же
противоестественно, это никуда не годится, это ни в какие ворота - по пять
минут! А я, даже если мне неинтересно на первой минуте, сижу. Ведь я могу
переключиться на другой материал в пределах того, что мне задали, если я
школьник, или студент, или даже профессор. А иначе я просто должен делать
вид, что учу материал, сидеть в читалке по пять-шесть лет, когда я могу
сделать это за два года. Какая экономия времени! <CENTER> </CENTER>

Итак, сейчас мы с вами займемся <i>концентрацией внимания,</I> а как это
делается, я думаю, вы уже хорошо знаете, потому что этот метод широко
применяется у нас, это не мое изобретение. Концентрация внимания тренируется
при помощи круга концентрации. Мы рисуем круг и ставим внутри точку, а рядом
изображаем нечто похожее на звезду, чуть пониже - волнистую линию и прямую.
Вот у нас есть четыре объекта. Давайте еще нарисуем крестик. Достаточно. А
теперь наблюдайте за собой, за своими ощущениями. Я буду показывать, куда
нужно переводить луч внимания (я так детям объясняю: как будто у нас из глаз
идет лучик, и я этот лучик могу переводить): на крестик, теперь на
звездочку, на прямую линию, теперь снова на крестик, на точку, на волнистую,
а то мы о ней забыли. Вы замечаете, что мы владеем вниманием, мы сами
направляем, мы не ждем, когда нам станет интересно или неинтересно, мы
технологически, технически владеем лучом внимания. Представимо? -легко
представимо. Даже у людей с не очень развитым воображением это обычно легко
получается. Если же не получается, нужно больше времени проводить с таким,
единственным, пожалуй, нефункциональным впрямую, упражнением в
автодидактике.
Сейчас, наверное, вы уже можете ответить на вопрос, который звучит
следующим образом: сколько минут, часов, дней можно неотрывно смотреть на
этот круг? Вечно, правда? Кто-то сказал:
вечно, сколько хочу, пока не упаду. Следовательно, вывод очень простой:
на материале, на котором мне нужно сосредоточиться, я могу сосредоточить
внимание ровно столько, сколько мне нужно, если буду переводить луч
внимания. А это и есть разновидность дробления, заметили? То есть если
материал изложен сукцессивно, последовательно, я должен, чтобы у меня у
самого возникли различные мысли по поводу соединительной ткани между
частями, переводить луч внимания. А она, эта ткань, обязательно появится в
той форме, которая свойственна мне, именно мне с моей ручейковой логикой,
потому что мои ассоциации так же уникальны, как уникальны ассоциации каждого
представителя рода человеческого.
Представляете, как веселеет педагогика, когда такие простые веши
поселяешь в ум какого-нибудь первоклашки. Да он гореть начинает, о взрослых
я вообще молчу, потому что они пылают замечательной любовью к знаниям -
извините за тавтологию - от знания того, как этими знаниями овладеть. Итак,
попробуйте заняться упражнениями по концентрации внимания, только делайте
это функционально, с материалом по вызыванию актуализации интереса, но ни в
коем случае больше не работайте так, как работали раньше: я эту книжку все
равно прочитаю, от начала до конца! Вы знаете, в газете "Monde" на последней
странице кратко изложено все, что есть в газете, потому что психологи
прекрасно знают - нормальный человек открывает газету именно с этой стороны.
Таким образом, по этой схеме мы начинаем сейчас свою скромную
деятельность, совершенно не спеша и помня о том, что мы владеем интересом, а
не интерес нами. Мы владеем музыкой и роялем, а не рояль и музыка нами,
понимаете? Разница огромная. Вы видите - мы переходим к тонкостям, мы
приходим к красоте, которая сложна, но упрощает жизнь, ибо та системность,
которая невольно проявляется в каждом из случаев, напоминает своеобразные,
очень серьезные игры, которые каждый раз захватывают нас как процесс,
включая макроигровой элемент, макроэлемент игры, и ты начинаешь жить как бы
даже х р а м о в о, потому что в тебе непрерывно обновляется что-то такое,
что нужно открыть, оформить и связать, налаживая отношения с тем прежним
хаосом, который был в тебе, становясь культурным человеком и воюя с
энтропией. Это и есть творчество, и прежде всего, творчество состояний, ведь
каждое новое столкновение нескольких понятий, нескольких фрагментов жизни,
бытия, чего угодно - это обязательно переживание.
Во вступлении к книге А. Мусатова "Высшая математика для самообучения"
- кажется, так она называется - есть великолепная фраза о том, что голова
кружится, когда взбираешься на восьмой этаж абстракции. <b>Это</B> - я имею в виду
голову - может закружиться только у того, кто не является тотальным
рационалистом. Когда-то академик Я. Б. Зельдович - не премину
воспользоваться своей дежурной цитацией, потому что она очень нужна здесь -
в одном вступлении к своей замечательной книге по высшей математике написал,
что никакого противопоставления между Лирикой и физикой не существует на
самом деле, это противопоставление придумал человек, который не владел
физикой,- Борис Слуцкий, поэт. Понимаете, куда я клоню? Я клоню к тому, что
любым предметом надо заниматься, высекая состояния, высекая что-то такое,
что доставляет удовольствие, вызывает эйфорию и награждает, естественно,
эндогенными опиатами. И сама жизнь наша, и энергетика на биологическом
уровне, целиком зависят от этих эндогенных опиатов, то есть от количества
творчества в единицу времени.
Теперь мы с вами должны обязательно рассмотреть тезис <i>"Отказ от
честности как отказ от источника энергии".</I> Честность воспринимается людьми
как нечто приятное, красивое, как скромность, например, которая, якобы,
украшает человека. Скромность - не украшение, а необходимая трезвость
мышления, то, что связано с адекватностью мышления.
Что такое адекватность мышления? Это умение понимать предмет в двух
смыслах: во-первых, так, как его понимает большинство, то есть конформно, и
второе - так, как его чувствуешь гы. Если нет второго, ты - тотальный
рационалист, ты усвоил этот предмет, но тебе страшно скучно им пользоваться,
тебя от него тошнит, он на физиологическом уровне противен твоей природе. А
мы так учимся! Мы запихиваем в голову огромное количество абстрактной
информации, забывая о законе превращения NI сначала в Gestalt, в образ, а
потом - в уникальную форму N;, то есть в мою собственную, приобретенную
только что, творческую идею, сформулированную моими словами. Вот почему
опытные педагоги говорят: "А ты скажи своими словами", давая пощупать, делая
из своих непослушных учеников наглядчивых людей, которые очень часто
способны превратить в наглядное даже то, что обычный человек не видит. Я -
за наглядчивость, которая связана с имагинацией, за имагинативность
обучения, превышающую обычную для наших краев норму.
Воображение очень слабо применяется в нашей педагогике. Оно должно
стать главным средством обучения, тем более что оно - мы уже говорили об
этом - лечит и профилактизирует некоторые, этак тысячи две, заболевания,
включая даже, между прочим, грипп, хоть он и заразен, за счет того, что ты
повышаешь сопротивляемость. А так как все время есть супернадбавка здоровья
и энергии, то ты, получается, имеешь массу свободного времени, и становишься
все гармонизированной, у тебя появляется надобность почему-то услышать не
только hard-rock, понимаете ли, а еще и metal. Другими словами, человек
выходит к широте познаний только тогда, когда он готов, когда он
предрасположен к этому технологически.
Смотрите, я актуализирую интерес - прерываюсь, у меня надобность выйти
за пределы известного мне, я уже хочу, я бегу к словарю, все прекрасно. Я
бегу - нашел слово, у меня совершенно другое развитие мыслей, у меня веточка
выросла на дереве, - на воображаемом, конечно, деревце моей мысли, моего
мышления даже, - из-за того, что я пошел к словарю. Если бы я в этот момент
не пошел к словарю, если бы я не вырастил веточку, она не разрослась бы, не
отпочковались бы от нее листочки, и не было бы другой веточки, которая уже
на этой выросла. Так растет судьба. Потому что мастерство-то в тонком
мышлении заключается, ведь орган духовного развития человека, движитель
судьбы - это прежде всего то, о чем мы сейчас говорим с вами. Если человек
умеет актуализировать свой интерес, он, естественно, приходит к мастерству,
потому что совершенствуется по той невероятной меандровой кривой, которая
рисуется сама. А так как этот процесс природен и естествен, то ручейковая
логика приводит его к тому морю, которое называется судьба, навык,
мастерство. Если я не прав умозрительно, попробуйте опровергнуть. Если я не
прав практически - попробуйте позаниматься. Конечно, я провоцирую вас,
провоцирую при помощи тотального диалектизирования, предлагая вам схему
дуального расщепления везде, повсюду, где бы вы ни были: а что, если это
довести до проявленности высшей "дзи", - появится "ди"? И что будет?
Абсурд?! А все равно интересно, стоит подумать! Я провоцирую вас асоциально,
я даже, как бы шутя, подставляю свою голову под гильотинный нож. Делайте, но
думайте, думайте, думайте, применяйте эти методы. Я уж, как видите, не жалею
сил, чтобы постараться вас расшевелить, так как мы собрались для того, чтобы
интенсив стал в нашем обучении пожизненным.<i>
Тщеславие и честолюбие.</I> Что такое тщеславие, мы знаем
по-автодидактически - это утверждение себя любого: вот я утверждаю себя,
потому что это я. Тщеславие - вещь скверная. Надо учиться ежечасно его
преодолевать, предпочитая тщеславию особый вариант честолюбия. Сказать, что
человек окончательно не тщеславен, никогда нельзя, даже если это утверждают
Л. Толстой и Ж. Лабрюйер, - я знаю из практики, что мы можем становиться
грешниками в любой момент своего существования. Святой возводить себя в
степень святого как раз и не будет, потому что знает, что надо преодолевать
грех в себе. Самый большой и самый странно распространенный грех
выпячивания, возвеличивания себя идет, скорее всего, от витальности, от
надобности выжить в некой сфере. Если человек выходит на сцену и волнуется
чрезмерно, когда уже начал работать, он слишком тщеславен, надо перебороть
себя, осознавая необходимость утверждения идеи. И пусть будет три миллиона
зрителей - все равно надо утверждать идею, брать рапиру и утверждать. А тот,
кто садится и играет себя, и какого себя? - самого лучшего мальчика в мире,
который умеет играть Бетховена, - играет не Бетховена, играет не "К Элизе",
он играет себя худшего, и играет бездушно, не думая об идее, о
художественной стороне дела, которое должен утверждать. И это начинается с
детства, начинается с использования такого "замечательного" произведения,
как "Осуждение Паганини" А. Виноградова. Испортить ребенка очень легко,
заразив тщеславием и думая, что заражаешь честолюбием. Но честолюбие - нечто
иное. Это обезымянивание, это подмена себя, того, который ничего не умеет,
Мастером, которому не нужно имя, потому что тебя все равно Гомером будут
называть, а как на самом деле - неизвестно. Или Шекспиром, а может,
Саутхемптоном? - какая разница, это - Мастер! Это Мастер, и потому,
наверное, у М. Булгакова "Мастер и Маргарита". Это и есть имя, потому что то
специфическое мастерство, та судьба и наименовывают нас по-настоящему, хотя
я, конечно, отнюдь не склонен считать, что наше имя, данное родителями, не
влияет на нас - это особый вопрос, отсылаю вас по этому поводу к Павлу
Флоренскому.<b>
Применение актуализированного интереса,</B> как вы уже поняли, - <b>основа
интегрального метода в автодидактике.</B> Но что такое интерес? <i>Интерес</I> мы
определяем как <i>самоявляющийся поток ассоциаций.</I> Значит, ассоциации, которые
сами появляются, -это и есть проявление той внутренней, но вместе с тем
космической логики, которая в нас существует. Мы думаем по-настоящему, как
мы, только тогда, когда есть интерес - самоявляющийся поток ассоциаций, то
есть ассоциации представляют собой ту жидкость, которая наполняет русло
ручейка, без журчания которого личность не может существовать. Вспомните
слова Толстого:
"Человек течет". Заметьте, "человек течет", значит, живет спонтанно,
значит, он не зажат, значит, он свободен. Конформист наигрывает логику,
наигрывает талант и никогда не будет идентичным. Вот эта нетождественность
себе и сотворяет огромное количество бед от инфарктов до сумасшествий и
астенизаций, доводя людей до того, что они и жить-то, в общем, не хотят,
потому что нетождественность самому себе - это обворовывание собственной
природы и, конечно же, самый лучший путь к бездарности.<i>
Организация "нужности" как культурологический процесс.</I> Тезисы
"Отсутствие <i>объективно интересного"</I> и <i>"Интересностъ и "нужность",</I> я думаю,
нет необходимости объяснять - вы уже прекрасно понимаете, что нет ничего
объективно интересного, есть только субъективно интересное. Что такое
"нужность"? Почему мне что-то нужно, а что-то не нужно? Есть два подхода,
естественно, в этом вопросе. Первый: <b>нужно,</B> потому что будет декан ругать,
могут лишить стипендии, или, как говорят по-украински, "Xi6a хочеш? -
Мусиш!" (рус. <i>"Разве хочешь? - Должен")</I> Вот эта нужность, "мусиш", "miissen"
по-немецки, и создает, в общем-то, чаще всего ощущение необходимости в быту.
А ведь, простите, оно далеко не всегда соответствует истинной тебе нужности.
Умение создать интерес к чему бы то ни было решает эту проблему. Точечный
интерес чисто механистически при помощи расщепления удивительно легко
создается, особенно когда у вас достаточное количество материала, то есть вы
делаете простые вещи, которые можно иногда назвать спортивными упражнениями,
потому что они физически легко исполнимы: перевожу луч внимания, беру
книжку, заменяю ее другой.
"Нужность", или <i>облигатность</I> в научной терминологии, - необходимое
условие для запоминания материала. Нужно же нам -тут речь пойдет о нужности
второго порядка, когда нужно органически - только то, что актуально
интересно. Поэтому облигатность, или истинную нужность, мы в автодидактике
приравниваем к актуализированному интересу. Это решение и этот принцип
одновременно мы возьмем на вооружение и теперь, пожалуй, перейдем к <i>правилам
автодидактики.</I><b>
Правило первое: ничего не запоминать "в лоб".</B> Почему? Потому что
единственное, что мы знаем о памяти как о редуцированном процессе, -
утверждает Франц Лезер, и совершенно, кстати, справедливо, в своей книжке,
которая, правда, неудачно названа "Тренировка памяти", - это то, что ничего
нельзя запоминать "в лоб". Память отказывается работать, когда стараешься
запоминать "в лоб". Поэтому утверждения советских учебников о том, <b>что</B>
память нужно тренировать почти как мышцу, создавая тактическую установку на
запоминание, совершенно противоречат мнению крупных ученых, кстати, и
отечественных, ибо -Франц Лезер, объездив полмира и поработав в Америке, в
конце жизни поселился в ГДР, и наши ученые, московские в частности,
сотрудничали с ним.
Но какой педагог советской школы рискнет сегодня, проводя открытый
урок, сказать: "Ребята, чтобы запомнить, надо отвлечься от материала,
стараясь его не запоминать"? Виктор Франкл, известнейший ученый из когорты
здравомыслящих психологов, предлагает лечить людей - не только от
незапоминания, а даже от болезней - парадоксальной интенцией, намерением
делать не то, что, якобы, надо было бы делать. Таков человек, "Бесе Homo",
он так устроен, он парадокс во плоти. Соответственно и учиться мы обязаны,
согласуясь со своей природой, которая существует как данность и от которой
никуда не деться. Почему раньше нельзя было применить этот простой закон, не
превращая обучение в издевательство над личностью? Да потому что мы привыкли
считать, что личность - это нечто цельное. А личность многомерна, и в этом
все дело. И чем многомерней человек, тем он ближе к Христу. Вот такая
история. Причем данные, которые мы используем сегодня, валяются на книжных
полках не одно десятилетие, а мы по-прежнему делаем вид, что научились
тренировать память как мышцу. Почитайте современных психологов, начните с
фрейдизма, и вы потихонечку, что называется, сами раскрутите эти мысли. Не
мешает еще, правда, поднатореть в этом типе размышлений, самому сделать ряд
выводов и понаблюдать, как это получается. Вы уже сегодня попробуйте что-то
запоминать, уходя от материала, попробуйте прийти к чему-то неинтересному
как интересующаяся личность, интересующаяся этим неинтересным в данный
момент через парадоксальную интенцию. Опять-таки отодвигайте в сторону то,
что неинтересно, заражайтесь другим, а потом возвращайтесь - вы увидите,
какая у нас, мягко говоря, парадоксальность внутри. Как только ухожу,
говорят: вернись, зачем уходишь. Особенно хорошо владеют парадоксальной
интенцией, насколько мне известно, молодые девушки.<b>
Правило второе: делать только то, что интересно.</B> Правило для детишек,
очень простое, оно чрезвычайно легко усваивается. Мне неинтересно, и я не
буду заниматься. Но у нас есть и другое правило, которое не входит в это, но
которое мы подразумевали, когда говорили о необходимости делать только то,
что интересно. Мы подразумевали, что я - хозяин положения. Я сам должен
создавать интерес - с этого мы начали свой путь в автодидактике.
Помните Маяковского: "Я пилотом стать хочу, пусть меня научат"? Вы
поняли мою интонацию: пусть только попробуют! А теперь я захожу в класс и
говорю: "Ребята, никто вам интерес организовывать не будет, никто, вы будете
это делать сами, вы - свободные люди". Надеюсь, вы не будете возражать, что
мы обедняем детское воображение и обедняем свою рабочую палитру
взаимоотношений с детьми, сюсюкая с ними, прямо не вводя то, что они могут
великолепно усваивать в очень раннем возрасте. Поэтому и философию нужно
вводить тогда же. Норберт Винер, отец "страшной" науки кибернетики, учился
под столом в папином кабинете! Его оттуда никто не гнал, он все прекрасно
усвоил и к двенадцати годам уже был готов к поступлению в университет. И
поступил-таки, и, как вы знаете, из этого что-то вышло. Значит, по-первых,
нам нужно организовать "подстольное" обучение, то есть симулировать, что мы
не учим. Во-вторых, не бояться давать ребенку то, что, по нашим
представлениям, является слишком сложным. Как только ребенок начал говорить,
ему совершенно безразлично, будет ли он усваивать слово, допустим, "гулять"
или слово "бифуркация", я это знаю по собственному ребенку. А мы очень часто
заблуждаемся, делая плохую услугу нашему будущему, потому что это
воплощенное будущее - наших детей - развращаем легкомыслием, чем, кстати,
удлиняем их путь к полному ментальному развитию.<b>
Правило третье: стараться заменять умственную работу физической.</B> Для
тех кто бегает трусцой, бывает очень обидно - тем более, если, например, они
не знают системы Мартынова, который предлагает бежать и сочинять
какую-нибудь статью, - терять время: бежишь себе трусцой вокруг стадиона,
погода плохая, темно, снег, буран, мышцы ликуют, но время-то идет, полчаса
отрезаны от жизни. А теперь попробуем поразмышлять на эту тему и сделать
один маленький вывод: а ну-ка, давай-ка, не истязая себя тем, что я что-то
не запомнил, что я - глупый бездарь, у которого все равно никогда ничего не
выйдет, попытаюсь, немножко поднапрягшись, что-то воспроизвести из того
материала, который знаю, и, если после двух-трех попыток все-таки не удалось
вспомнить то, что надо было вспомнить, переключусь и заменю умственную
работу на физическую, заменю муки человека, который себя истязает, на...
долгий путь к словарю, к справочнику, к энциклопедии. Показываю, как это
делается. Шепотом: "Бездарь, бездарь, бездарь" (в это время уже надо идти).
Иду - бег трусцой. Тянусь (словарь на самой высокой полке). Не достаю. Несу
стул. Влезаю. Смотрю: "table" - "стол". О, как просто! - вспомнил, поставил,
не выписывая. Отнес на место стул. Побежал обратно. Сел. И ... забыл.
Слушайте, какой прекрасный повод еще раз пробежаться! Побежал, взял. Хорошо!
В конце концов организм начнет сомневаться в целесообразности своей лени.
Семь раз достаточно, чтобы запомнилось, поверьте. <b>Прав тот, кто смотрит в
словарь до тысячи раз в день - это наше четвертое правило.</B> Можно считать и
повторные просмотры. Но до тысячи не считайте - все равно получится больше.
Зато будете стройными.
Но, шутки в сторону, справляться со справочником или словарем - штука
действительно очень полезная. Потому что это не просто общение с книгой, это
- общение с Мастером. Ведь энциклопедии обычно делают Мастера. И,
пожалуйста, уже сейчас давайте перестанем плакать, рыдать, ныть, вопить о
том, что у меня голова плохая, память никуда не годится, и вообще скоро
будет (или уже есть) катар желудка, а печень совершенно не позволяет
получать образование, потому что мне уже тридцать два года, она разрушается,
я умираю, и никакой карьеры не получится, потому что меня не взяли, я не
член партии - разве не нечто подобное мы обычно наворачиваем, чтобы было чем
оправдать свою бездеятельность? Я возвращаюсь к первой посылке
автодидактики: все нужно делать самому! Аристотель когда-то прямо сказал:
человек делает судьбу сам, он может выбрать судьбу правильно -заметьте,
интереснейшая мысль - и неправильно. От того, что я выбираю неправильно,
естественно, и зависит то количество мучений и страданий, через которые мне
придется пройти. И выбор совершается не где-то в Дельфах, возле пропасти, из
которой возносятся серные испарения к небесам, где сидят боги и, якобы, все
решают. Нет, они не все решают, они предоставляют право выбора тебе,
человек! И ты можешь выбрать, и всегда, как правило, из трех возможных.
Потому и в сказках сказывается: налево, направо, прямо. И мы всегда должны
выбирать, сами выбирать, ориентируясь на свой актуализированный интерес.
Только этот критерий обосновывает правильность выбора судьбы.<b>
Запоминать не надо, гласит пятое правило, но любое восприятие должно
быть максимально полным.</B> То есть установка на якобы незапоминание, на то,
что я должен учить, не уча на внешнем уровне, и только внутри, где-то

стр. 1
(всего 8)

СОДЕРЖАНИЕ

>>