<<

стр. 2
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ

Карточка на Вилье де Лиль-Адана. Цитата дана в переводе, откуда она — известно, но данные на нее неполны. Это карточка, нуждающаяся в дополнении. Точно так же недоработана и кар­точка на Готье.
Та, что относится к Уайльду, вполне удовлетворительна, но при условии, что характер работы позволяет цитировать по пере­водам. Если диплом защищается по эстетике, такое цитирование допустимо. Если диплом будет проходить по кафедре английской литературы или компаративистики, следует дополнить карточку текстом на языке оригинала.
Вообще-то эта книга Уайльда есть у вас дома на полке. Но очень неблагоразумно, поддавшись лени, не сделать на нее кар­точку. В последний момент, когда вы будете писать диплом, цита­та вылетит у вас из головы. Плохо, если на карточке будет сказано только «см. стр. 16», а сама фраза не будет выписана, потому что когда настает момент делать монтаж цитат, их надо видеть в пол­ном состоянии прямо перед глазами. Скажем так: чем больше вы просидите над карточкой, тем меньше вам придется сидеть над текстом.
Другой тип карточек — рабочие. На таблице № 6 вы видите пример карточки-связки для того диплома, что описан в разделе III.2.4. (диплом, посвященный метафоре в итальянских эстети­ческих трактатах семнадцатого века). На карточке имеется гриф ОТСЫЛКА и указана тема, к которой отсылка направляет («Пе­реход от тактильности к визуальности»). Нам пока что неизвест­но, составит ли эта тема целую главу или небольшой параграф, или простое подстраничное примечание, или (почему бы и нет?) центральную проблему всей работы. На карточку выписаны идеи, найденные у конкретного автора, указаны книги по этому вопро­су и возможное направление разработки идей.

Таблица № 6
КАРТОЧКА НА ОТСЫЛКУ

отс в
Перех такт-виз Хаузер
Социальная история искусства II, 267 Цитируется Вельфлян о переходе от тахтильнос-ти к виэуальности на стыке Возр. и Барокко! линейность vs живописность, поверхностность vs глубинность, закрыт, vs откр., полная ясность vs ясность относительная, множествен­ность vs единство.
Те же идеи см. у Раймонди «Роман без идиллии» — в связи с теориями Маклюэна («Галактика Гутен­берга») и Уолтера Онга.
Когда подготовка диплома будет близиться к окончанию, ко­паясь в рабочей картотеке, мы можем обнаружить, что потеряли важную проблему, и принять соответствующие решения.
Либо мы вставим эту проблему в готовый текст.
Либо мы решим, что она того не стоит.
Либо внесем ее в подстрочное примечание, чтобы показать, что в принципе проблема нам знакома, но мы не считаем нуж­ным заниматься ею в данном контексте.
— Мы даже можем, свалив наконец с себя диплом, посвятить этой проблеме, и именно ей, будущие свои научные исследования. Будем помнить, повторяю, что картотека — это капиталовло­жение. Оно должно обслужить первоначальную цель, но в буду­щем, если дальнейшие занятия не будут нами оставлены, должно работать и на более глобальную стратегию. И в последующие годы, и в последующие десятилетия.
Но мы не можем бесконечно рассуждать о разных подвидах карточек. Добавим еще рассуждение о разметке первостепенных источников и о конспектировании второстепенных и на этом ос­тановимся.
IV.2.2. Разметка первостепенных источников
Второстепенные источники, как правило, конспектируются. К первичным источникам я предлагаю подходить иным образом. Если вы пишете диплом о Петрарке, следует конспектировать все книги и статьи о Петрарке, которые попадают в ваше поле зре­ния; но нелепо было бы конспектировать «Канцоньере». То же самое касается тех, кто пишет диплом по Уголовному кодексу или по истории математики, по Эрлангенской программе Клейна.
Лучше всего иметь первоисточники в своем распоряжении. Это вполне реально при занятиях классической литературой (академи­ческие издания) и литературой современной (текущие публикации и выходящие книги). Затраты на их покупку считайте неизбежным накладным расходом. Такой том или такие тома, будучи вашей собственностью, могут украшаться подчеркиваниями и пометка­ми, и даже не только простым, но и цветными карандашами.
Подчеркивания обогащают книгу. Они являются знаками ва­шей заинтересованности. Они позволяют вернуться к книге даже много времени спустя и мигом отыскать то место, которое вас заинтересовало. Но подчеркивать надо разумно. Некоторые под­черкивают все. Это значит не подчеркнуть ничего.
Бывает, что на одной странице сосуществуют сведения разно­го порядка. Подчеркивайте их по-разному.
Пользуйтесь разными цветами. Возьмите тонкие фломас­теры. Пусть ваш цвет совпадает с цветным значком на соответ­ствующей карточке и в соответствующем пункте рабочего плана. Цветные знаки пригодятся на последней стадии работы, когда по красному цвету вы легко опознаете материал для первой главы, по зеленому — для второй.
Сочетайте буквенные шифры с цветовыми. Можно, конеч­но, пользоваться только буквенными. Возвратимся к нашему не­давнему примеру из научной фантастики: на всех карточках и на полях страниц пусть будет обозначение СВ («складки времени»); P («различие») будет значить «различие между альтернативными мирами». Если выделенные места касаются какого-то конкретно­го автора, обязательно буковкой обозначьте каждую такую персо­налию.
Отмечайте степень важности информации. Вертикальный штрих по правому краю с надписью ОЧ ВАЖН позволит вам не тратить время на подчеркивание всего абзаца. ПРОЦИТ будет зна­чить, что надо процитировать весь кусок целиком. ПРОЦИТ.СВ — указание, в каком месте диплома должна появиться эта цитата.
Помечайте все места, к которым собираетесь вернуться. При первом чтении некоторые пассажи могут вам показаться ту­манными. Их пока оставьте в покое и напишите на полях ПЕРЕ­ЧИТ. Разберетесь с ними, когда чтение остальных текстов помо­жет прояснить идеи.
В каких случаях не подчеркивают? Когда книга не ваша. Или когда она редкая, хорошо иллюстрированная и ценная. В этих случаях, видимо, выход из положения — ксерокопировать соот­ветствующие страницы и разрисовать их. Или выписать в тетрадку самые яркие пассажи с соответствующими комментариями. Или законспектировать первостепенный источник, но это огромный труд. Хорошо, если диплом посвящен «Маленькому принцу», но что делать, если отправным текстом служит «Тысяча и одна ночь»? Или, возвращаясь к нашему опыту библиотеки Алессандрии, как вам разметить «Подзорную трубу» Аристотеля, которая не пере­издавалась с семнадцатого века? Выход один — создать рукопис­ный сильно сокращенный аналог в тетрадке, и тетрадку-то эту разметить всеми цветами радуги.
Наряду с подчеркиванием и раскрашиванием применяй­те систему закладок, и пусть они высовываются с того края, где на полях цифровые и цветовые метки.
Боритесь с синдромом ксерокопирования. Без ксерокопий дипломы не пишутся. Но нередко ксерокопии становятся своеоб­разным алиби. Люди накапливают у себя горы ксероксов, и того общения с книгой, что происходило в процессе копирования, им хватает для иллюзии, будто они овладели материалом. Владение ксерокопией как будто освобождает от обязанности читать. Это какой-то экстаз обладания, эйфория неокапитализма. Обезврежи­вайте ваши ксерокопии: по мере принесения их в квартиру немед­ленно читайте, обрабатывайте, конспектируйте. Если спешка у вас не самая дикая, вообще не делайте новых копий до того, пока не будете действительно владеть материалом предыдущих. Многие тексты остались для меня неизученными из-за того, что мне уда­лось их ксерокопировать. Я и живу себе спокойно, как будто все это прочитал.
Если книга ваша личная и она не антикварная, размечайте без колебаний. Не верьте тем, кто требует уважительного отно­шения к книге. Уважительное отношение к книге выражается в черкании на ней. Если вы потом захотите перепродать ее букини­сту, все равно он даст такую жалкую цену, что нет смысла утаи­вать следы вашего с ней обращения.
Продумайте и взвесьте эти аспекты до того, как тема будет депонирована. Если тема связана с какими-то недоступными из­даниями, с тысячами страниц, которые не разрешат ксерокопиро­вать, а у вас нет времени списывать текст в тетрадку — значит, эта тема не для вас.
IV.2.3. Конспектирование второстепенных источников
Среди всех видов карточек самые распространенные, они же самые необходимые — это карточки-конспекты. В них заносится короткая аннотация, выписываются ключевые места для цитиро­вания, резюмируется ваше мнение о книге и возникшие у вас па­раллельные идеи и идеи возможного сопоставления этого мате­риала с материалом других источников.
Таким образом, конспект-карточка сильно отличается от биб­лиографической карточки, описанной в разделе III.2.2. Библио­графическая дает лишь сведения для разыскания источника, а конспект-карта являет собой концентрированное знание об источ­нике и, следовательно, должна быть гораздо более крупнофор­матной. Используйте большие картонки, приблизительно в блок­нотную страницу или в полмашинописного листа. Хорошо, если это будет именно картон, во всяком случае плотные листы, кото­рые можно вставлять в коробку или складывать в стопку, перетя­гивая резинкой. Лист должен поддаваться фломастеру, шарико­вой и перьевой ручке, впитывать чернила без того, чтоб они раз­мазывались и расплывались. Примерные конспект-карты разных типов представлены на таблицах № 7-14.
Не запрещается и даже рекомендуется на важные книги пи­сать по нескольку конспектов, нумеруя их по порядку и воспроиз­водя на всех индексацию (шифр, выдуманный вами).
Видов конспектирования много. Выбор схемы зависит и от типа памяти. Кому-то надо писать все, а другому хватит полуна­мека. Взятая в общих чертах, типовая схема такова:
а) выходные данные;
б) сведения об авторе (если он не известная персона);
в)резюме текста;
г) обширные выдержки, обязательно оформленные кавычка­ми, из тех мест, которые могут понадобиться для цитирования, с четким указанием, с какой они взяты страницы. Внимание! Чет­кое разграничение между цитатами и парафразами (см. V.3.2);
д) ваши наблюдения: в начале, в середине, в конце чтения. Чтоб
обезопасить себя от возможной путаницы ваших высказываний с
авторскими, берите свой текст в квадратные скобки, желательно
цветные;
е) индекс, шифр, цветовая метка, отсылающая к соответству-
ющему месту указателя-содержания. Если ваш конспект приме-
ним к нескольким пунктам плана, нанесите на карточку несколь-
ко меток. Если он имеет отношение ко всему диплому целиком,
проштемпелюйте его особым «глобальным» индексом.

Чтоб избежать голого теоретизирования, предложу вам не­сколько примерных карточек. Для таблиц № 7-14, не желая изоб­ретать изобретенное, я раскопал конспект-карточки своей соб­ственной дипломной работы «Эстетическая концепция св. Фомы Аквинского». Возможно, мой стиль конспектирования и не самый лучший на свете. В этих карточках немало погрешностей против собственных моих поучений. Не хватает отдельных данных, дру­гие хоть и есть, но они туманны. Многому я научился уже после диплома. Конечно, это не значит, что вам нужно повторять мои ошибки... Я не стал корректировать стиль и вносить дополнения в конспекты. Воспримите примеры ориентировочно. Заметьте, что я привожу только короткие конспекты, поскольку не беру те рабо­ты, которые имели определяющее значение для моего исследова­ния (на те пошло по десять картонок на каждую).
Эти конспект-карточки неоднотипны. Рассмотрим их по оче­реди.
Кроче: речь идет о небольшой рецензии, существенной лишь в свете громкого имени автора. Рецензируемая книга к тому времени уже у меня была. Я выписал лишь одно, важное место. Обратим внимание на квадратную скобку в конце выписки: впоследствии, через два года, я вернулся к этому материалу и развил свою идею.
Бьондолилло: конспект составлен полемически, чувствуется запал неофита, который возмущен недооценкой своей любимой темы. Этот конспект позволил мне ввести в работу маленькую полемическую сноску.

Глунц: толстая книга, с которой я ознакомился бегло с помо­щью друга-германиста, дабы понять, о чем там идет речь. Работа не имела значения для моего исследования, но я решил сослаться на нее в каком-нибудь примечании.
Маритен: автор, с одним фундаментальным трудом которого («Искусство и схоластика») я был хорошо знаком и к которому относился недоверчиво. Перед началом выписки я предостерег сам себя, чтобы не принимать на веру цитаты Маритена без до­полнительной проверки.
Шену: мелкая работа серьезного ученого на тему, существен­ную для моей концепции. Я выжал из заметки Шену все возмож­ное. Заметьте, это яркий пример использования источников из вто­рых рук. Есть указание, где можно проверить цитаты по первоис­точникам. Карточка ближе к расширенной библиографической, нежели к типовой конспект-карточке.
Курциус: серьезнейшая монография, в которой лично мне был нужен только один абзац. Из-за нехватки времени все остальное я лишь пролистал. Прочел эту книгу я после диплома, для совер­шенно другой работы.
Марк: интересная статья, я обрисовал общий смысл.
Сегонд: просто для порядка. Резюме, гласящее, что книга мне не понадобится.
В правом верхнем углу всех этих карт проставлены шифры. Рядом имелись цветовые пометки. Не имеет значения, какой кон­кретный смысл придавался каждому цвету. В данный момент важ­но только видеть, что использовалась и буквенная и цифровая маркировка.
Кроче , Бенедетто
Croce, Benedetto Teop ОБЩ (красн.)
Рецензия на книгу Нельсона Селлы «Эстетика музыки у св.Ф.А.» (см. библ. ) Критика. I93I, С. 71
Похв. тщательности и актуальности.
Но по поводу Фомы Кроче пишет:
«...в сущности, его представления о красоте и об искусстве не то чтобы превратны, но чрезвычайно общи, и потому могут быть восприняты и переняты всеми. Такова теория, согласно которой pulchritudine или красоте свойственны целостность или совершенство или согласованность, а также ясность, то есть чисто­та цветов. Такова и теория о том, что прекрасное затрагивает сферу познавательной возможности; и даже теория, что красота творения есть подобие божествен­ной красоты, рассредоточенной в вещах. Необходимо иметь в виду, что вопросы эстетики не составляли собой предмет настоящего интереса ни для средневековья вообще, ни в частности для святого Фомы, размышления которого сводились к иному: откуда вообще берется чувство удовлетворенности. Поэтому работы по эстетике Фомы и других средневековых философов мало плодотворны и вызывают неприятие, за исключением редких случаев (крайне, крайне редких!), когда тема разбирается с такой осторожностью и такой тщательностью, какие мы находим в работе господина Селлы».
[Полемика с этим положением годится для зачина. Последняя фраза — вызов.]
Вьондолилло, Франческо
Biondolillo, Francesco СФА. ОБЩ (красн.)
«Эстетика и вкус в средневековье», глава II книги
Краткая история вкуса и эстетической мысли. Мессина,
Принчипато , 1924, С. 29
Бьондолилло или близорукое джентилианство. Неинтересное предисловие — пересказ для школьников общих мест Джентиле.
Глава о средневековье. Со СФА автор разделывается за 18 строчек. «В эпоху средних веков, в условиях засилья представлений о философии как о служанке богословия... проблематика искусства утрачивала ту значительность, которой она достигла прежде всего благодаря Аристотелю и Плотину». [Бескультурье или нарочно? Вина его или его школы?] Несколько дальше: «Этим были сформированы взгляды зрелого Данте, который в Пире (1,2) присваивал искусству целых четыре смысла [Это насчет теории четырех чувств. Se знает, что она повторялась уже у Веды. Ну и невеже­ство]. Четырехуровневая значимость, как верилось Данте и иным, присуща Божественной комедии, в то время как ее художественная ценность проявляется исключительно постольку, поскольку она дает чистое, бескорыстное отображение внутреннего мира и посколь­ку Данте самозабвенно отдается своему видению». [Бедная Италия, несчастный Данте! Положить всю жизнь на поиски высшего смысла, чтоб теперь этот господин писал «Данте верилось...». Привести как пример историографической монструозности.]
Глунц, Х.Х
Glunz, H.H. Teop. ОБЩ. лит (краен., кор.)
Эстетика в текстах европейского средневековья
Die Iiiterarasthetik des europaischen Mittelalters
Bochum-Lanqendreer. Poppinqhaus, 1937, CC. 608
Эстетический подход в средневековье существовал, и в
этом свете рассмотрена средневековая поэзия. В
центре исследования — представления поэтов того
времени о собственном творчестве.
Прослежена эволюция средневекового вкуса:
VII—VIII вв. — опустелые формы классики наполняются
христианским содержанием,-
IX—X вв. — античные басни приспосабливаются под христианскую этику,-
с XI в. — зарождение христианской этической литера­туры в собственном смысле: литургические тексты, житийная словесность, пересказы Библии, преобладание потусторонних тем;
XII в. — гуманизация мировоззрения, связанная с неоплатонизмом: всякая вещь отображает Господа на свой лад (любовь, профессиональная деятельность, природа). Развитие аллегорического подхода (Алкуин, Сен-Викторская школа и далее);
XIV в. — по-прежнему направленная на угождение Господу, поэзия из моральной преобразуется в этичес­кую. Как Бог выражает себя через творение, так поэт выражает себя: мысли и чувства (Англия, Данте и проч.).
Книга рецензировалась Де Брюном (Be Bruyne) в Re.neosc.de phil.. 1938: по его мнению, делить эволюцию на периоды неправомерно, потому что во все эпохи сосуществуют все течения [отсутствие истори­ческого чутья — он слишком верует в Philosophia Perennis!] В его представлении средневековая художе­ственная цивилизация полифонична.

Глунц — 2 Теор. ОБЩ. лит (краен., кор.)
Эстетика в текстах 1вропейского средниековья
Де Брюн критикует Глунца за то, что он не учитывает наслаждения формами поэзии, в то время как людьми средневековья этот аспект ощущался довольно живо, о чем свидетельствуют поэтики. К тому же литературная эстетика являлась частью эстетики общей, которую Глунц недооценил: речь идет об эстетике, которая вмещала в себя пифагорейскую теорию пропорций . качественную эстетику Августина (modus, species, ordo) и эстетику Дионисия (claritas, lux). Все скреплялось психологией Сен-Викторской школы и христианским мировоззрением.

Маритен, Жак
Maritain, Jacques Теор. СИМВ (зел.)
«Знак и символ» «Signe et symbole»
Rivue Thomisti, апрель, 1938, 1, 299
Подчеркивая перспективность монографического иссле­дования данной темы (от срдвк до наших дней), пред­лагается уделить особое внимание:
Философской теории знака и размышлениям о магическом знаке.
[Как всегда, невыносим. Антиисторичен, нефилологи— чен: в данном случае, к примеру, разбирает не СФА, а
Иоанна Св. Фомы! .
Развивает теорию Иоанна (см. мою карточку): «Signum est id quod repraesentat alma a se potentiae cogno-scenti» (Log. II, P, 21,31) .
«(Signum) essentialiter consistit in ordine ad signatum».
Но знак не всегда образ и образ не всегда знак (Сын — образ, а не знак Отца, вопль — знак, а не образ боли). Иоанн прибавляет:
«Ratio ergo imaginis consistit in hoc quod procedat аЬ alio ut a principio, et in similitudinem ejus, ut docet S.Thomas, I, 35, e XCXIII» (???) Маритен добавляет, что символ — это знак-образ; «quelque chose de sensible signifiant un objet en raison d une relation presupposee d analoqie» (303).
Надо проверить СФА, De ver., VIII, 5 и C.G.. III, 49
Маритен потом развивает идеи о знаке формальном, творительном, практическом и т.д. и о знаке как магическом действии (великолепно документировано). Лишь в малой степени занимается искусством [но уже здесь находятся намеки на неосознанные и глубинные корни искусства, которые потом мы найдем в Creative Intuition].

Маритен 2 «Знак и символ»
Теор. СИМВ (зел. )

В свете томистской интерпретации вот что любопытно: «...dans l'oeuvre d'art se rencontrent le signe speculatif (l'oeuvre manifeste autre chose qu'elle) et le siqne poetique (elle communique un ordre, un appel); non qu'elle soit formellement signe pratique, mais c'est un signe speculatif qui par suraboundance est virtuellement pratique: et elle-meme, sans le vouloir, et a condition de ne pas le vouloir, est aussi une sorte de signe magique (elle seduit, elle ensorcelle) » (329) .

Шену, М.Д.
Chenu, M.D. Teop. Imag. Фантаз. (роз.)
«Imaginatio — заметка о философской лексикографии»
«Imaginatio — note de lexicographie philosophique»
«««««««^nea Mercati. Ватикан, 1946, С. 513
Разные значения термина. Прежде всего по Августину: «Im. est vis animae, quae per figuram corporearum rerum absente corpore sine exteriori sensu dignoscit» (глава 38 произведения Be spiritu et anima, которое приписывалось то Исааку из Пуатье, то Гуго Сен-Викторскому и др.).
В произведении Be unione corporis et Spiritus Гуго (FL, 227, 285) говорится о сублимации ощущаемого в постигаемое, которая осуществляется воображением. В этой мистической перспективе озарение духа и дина­мичное сцепление сил называется formatio. Воображе­ние в процессе мистич. formatJQ встречается и у Бонавентуры (Itinerarium); sensus, im. ( = sensualitas), ratio, intellectus, intelligentia, apex mentis. Воображение участвует в формировании intellegibile. предмета intellectus. в то время как полностью очищенная от чувственных связей intelligentia схватывает intellectibile. Ту же дистинкцию перенял и Боэций. Intellegibile — это чувственный мир, a intellectibile — это Бог, идеи, первопринципы.
См. Comm. in Isag. Porph., I, 3. Гуго Сен—Викторский в Didasc. обобщает эту позиции. Жильбер Порретанский вспоминает, что imaginatio и intellectus y многих называются opinio; среди них Вильгельм де Конш. Imago есть форма, однако внедренная в материю, не чистая форма.

Шену — 2 Теор. Imag. Фантаз. (роз. )
«Imaginatio — заметка о философской лексикографии»
R вот наконец Фома!
Он согласен с арабами (De ver., 14, I) что imago есть apprehensio quidditis simplicis. quae alio etiam nomine formatio dicuntur (I Sent — 19, 5, I и 7). [Но значит, это simplex apprehensioll Imaginatio — перевод арабского tasawor, производного от curat (образ), это означает форма, от глагола savara (формировать, чеканить, а также рисовать и зачи­нать) . [Очень важно — разобраться! ]

Курциус, Эрнст Роберт
Curtius, Ernst Robert Teop. Общ.
Европейская литература и латинское средневековье Europaische Literatur und lateinisches Mittelalter. Bern, Franke, 1948.
(в частности ч. 12, абзац 3)
Большая серьезная книга. Мне нужна только с. 228. Стремится продемонстрировать, что идея поэзии как средоточия достоинства, озаряющей силы, углубления истины была неведома схоластикам, но живо присут­ствовала у Данте и поэтов четырнадцатого века [тут
он прао!.
У Альберта Великого, к примеру, научный метод (modus definitionis, divisivus, collectivus) противопостав­ляется поэтическому методу Библии (повествования, притчи, метафоры). Modus poeticus как самый слабый из философских методов [что—то подобное было у Фомы, сверить ! ! !].
Действительно, вот и Курциус ссылается на Фому (I, I, 9 и 10) и на его определение поэзии как infima doctrina ! (см. конспект).
В общем, схоластики никогда не проявляли интереса к поэзии и не породили ни одной поэтики [верно о схоластике, неверно о средневековье] и ни одной теории искусства [неверно]. Таким образом, тщиться вывести из учения схоластиков эстетику литературы и пластических искусств — бессмысленно и бесцельно. Приговор провозглашается в п.1 на с. 229: «Современ­ный человек безмерно переоценивает искусство, по­скольку утратил чувство интеллигибельной красоты, которое неоплатоникам и срдвк было весьма присуще. Sero te amavi, Pulchritudo tam antiqua et tam nova, — говорит Августин Богу (Conf., X, 27, 38). Здесь идет речь о красоте, о которой эстетика ничего не знает [положим, так; но что тогда делать

Курциус — 2 x^op. Общ.

Европейская литератур/и латинское средне««ковье
с проблемок божественной Красоты, рассредоточенной в существах?]. Когда схоластика говорит о Красоте, Красота мыслится как принадлежность Бога. Метафизика Прекрасного (Плотин) и теория искусства никак не соотносятся друг с другом» [верно, но они сталкива­ются на ничьей территории — теории формы] . [Осторожно! Это нам не Бьондолилло. Курциусом упуще­но несколько философских текстов—увязок, но он настоящий знаток. Критиковать почтительно] .

Марк, А
Marc, A Теор. СФА Общ Транец (краен. )
Статья теоретична, но в ней содержатся полезные подсказки.
Томизм весь в игре противопоставлений. От примитив­ной концепции бытия, где духовное и реальное сочета­ются в акте познания, к трансценденталам, которые видятся во взаимном противопоставлении: тождествен­ность и инаковость, единство и множество, случай­ность и необходимость, бытие и небытие образуют Единое. Бытие в отношении к разуму как внутреннему опыту есть Истина, в отношении к истине как внешней желанности есть Добро; «une notion synthetique concilie en elle ces divers aspects et revele 1 etre relatif a la fois a l'intelligence et a la volonte, interieur et exterieur a l'esprit; c'est le Beau. A la simple connaissance il ajoute la complaisance et la joie, tout comme il ajoute au bien la conaissance; il est la bonte du vrai, la verite du bien; la splendeur de tous les transcendentaux reunis цит. Марит.» (154) Дальнейшее развитие этой линии: Бытие :
1. Трансценденталы
2. Аналогия как соположение множественного в едином
Акт и потенция
Бытие и сущность [Близко подходит к Грене или Грене к нему]
«Принцип противопоставления в онтологии» «la methode d'opposition en onthologie» Revue Neoscolastique. I, I93I, C. 149



Марк-2
Теор. СТА Общ Транец (красн.)

«Принцип противопоставления в онтологии» 3. Формулы
«существует постольку, поскольку мы это утверж­даем» и
«мы утверждаем это постольку, поскольку это существует»
Сущность: выявление и пр.
Взаимоотношение. Противопоставлением и сопоставлением противоположно­стей достигается единство. То, что возмутило теории, приводит эту теорию в систему.
[Использовать для некоторых идей о трансценденталах. Обдумать также идеи радости и удовольствия в эстети­ческом видении в функции от pulchra dicuntur quae visa placent]
Сегонд, Жоэеф
Segond, Joseph СФА. Свет, ясность (желт.)
«Эстетика света и тени»
«Esthetique de la lumiere et de РотЬте» Revue Thomiste. 4, 1939, C. 743
Свет и тень воспринимаются в физическом смысле. Безотносительно к томизму. Бесполезно для меня.

IV.2.4. О научном смирении
Не пугайтесь названия этого раздела. Я не имею в виду мо­ральный подход. Я имею в виду ваш подход к источникам и к их конспектированию.
Вы видели на примере конспект-карточек, что я, будучи еще незрелым филологом, посмеялся над каким-то исследователем и в два счета с ним разделался. До сих пор я убежден, что поступил тогда правильно и в любом случае мы квиты, потому что и он в два счета разделался со значительной темой. Но подобный слу­чай, во-первых, достаточно нетипичен, а во-вторых, я все же и этого ученого законспектировал и вроде бы прислушался к его суждению. И не только из тех соображений, что надо учитывать все сказанное по нашей узкой тематике, но и потому, что не все­гда наилучшие идеи приходят от наикрупнейших знатоков воп­роса.
Вот, к примеру, случай из моей практики: аббат Валле.
Чтобы рассказывать по порядку, следует познакомить вас с некоторыми аспектами той моей давнишней работы. В течение года мой диплом буксовал из-за одной неувязки. Дело в том, что сегодняшняя эстетика считает перцепцию прекрасного интуитив­ной. Но для святого Фомы категория интуитивного не существо­вала. В нашем веке многие исследователи пытались доказать, что Фома в каких-то высказываниях подразумевал интуитивность, но они насиловали материал. При этом перцепция предметов вооб­ще являлась для Фомы моментом столь стремительным и мгно­венным, что непонятно, как могло осуществляться наслаждение эстетическими качествами, которые чрезвычайно сложны: игра пропорций, взаимосвязь между сущностью вещей и тем образом, которым эта сущность организует материю, и так далее.
Выход из противоречия таился (я нашел его для себя за месяц до защиты диплома) в открытии, что эстетическое созерцание опиралось на гораздо более сложное действие — суждение. Но у Фомы не говорится об этом открытым текстом. И тем не менее он говорит об эстетическом созерцании таким образом, что невоз­можно не прийти именно к этому выводу. Цель интерпретации часто сводится к процессу выуживания из автора ответа на воп-
IV. План работы, разметка и конспектирование
рос, который ему пока не задавали, но если бы задали, автор не мог бы отвечать никаким другим образом. Иными словами: сопо­ставляя различные утверждения, надо демонстрировать, как из логики исследуемой мысли сам собою вытекает единственно мыс­лимый ответ.
Авторы, бывает, не высказываются напрямую лишь по причи­не, что смысл кажется им слишком очевидным. Или, в случае свя­того Фомы, иное: для него было неестественно размышлять на эстетические темы, он затрагивал эти вопросы лишь мимоходом, подразумевая их однозначность.
Из-за этого я находился в тупике. И никто из читаемых мною критиков и философов не помогал из него выйти. В то же время единственным по-настоящему оригинальным аспектом моего ис­следования была именно эта проблема — вкупе, разумеется, с раз­гадкой, которую предстояло отыскать. В тщетных поисках озаре­ния я натолкнулся на каком-то развале в Париже на брошюрку, которая меня очаровала, в первый момент, своим прекрасным переплетом. Раскрыв книжку, я увидел, что ее автор — некий аб­бат Валле, называется она «Идея прекрасного в философии Фомы Аквинского», Лувен, 1887. Ее не было ни в одной библиографии. Автор — малоизвестный исследователь девятнадцатого века. Ра­зумеется, я купил эту брошюру (стоила она недорого). Читаю, вижу, что на аббата Валле жалю и этой суммы, что он повторяет общие места, ничего от себя не добавляет. Тем не менее я решил дочитать до конца. (Из научного смирения, но я тогда не знал, что это так называется; я научился научному смирению именно на этом эпизоде). Аббат Валле изменил мою жизнь, подумать толь­ко, ну и казус.
Короче говоря, я читал из чистого упрямства. И в один пре­красный момент, в какой-то скобке, более чем походя, этот аббат, абсолютно не понимая масштаба своего открытия, что-то произ­носит насчет теории суждения в применении к понятию красоты. Эврика! Вот что я искал так долго. И где нашел? У этого ничтож­ного аббата! Он умер сто лет назад, за сто лет никто о нем не вспомнил, и тем не менее он с того света озарил ум одного из

потомков, который захотел в него внимательно вчитаться.
Вот вам пример научного смирения. Полезное можно пере­нять откуда угодно. Часто мы не настолько талантливы, чтоб уметь перенимать полезное от тех, кто бездарнее нас. Или кто только кажется бездарнее, а на самом деле его одаренность надо уметь рассмотреть. Кому-то кажется бездарным, а нам наоборот... Надо уметь уважительно вслушиваться. Поменьше оценочных сужде­ний. Тем более когда чей-то стиль мышления отличается от на­шего, или отличается идеология.
У заклятого противника можно взять блестящие идеи. Все за­висит от настроения, от погоды, от степени усталости. Может, попадись мне аббат Валле на год раньше, я бы его открытия не разглядел. Но на этом случае я научился не пренебрегать ника­кой, даже самой ничтожной, возможностью.
Зовя это научным смирением, мы, возможно, прослывем ли­цемерными: уничижение паче гордости. Но без моральных ярлы­ков — уничижение так уничижение, гордость так гордость, поча­ще применяйте это на практике.

V. КАК ПИСАТЬ ТЕКСТ

V.l. К кому вы обращаетесь
Кому адресован ваш текст? Руководителю? Всем учащимся// ученым, кто соприкоснется с ним впоследствии? Обычному не­подготовленному человеку? Это будет книга для широкой публи­ки или сообщение для членов ученого совета?
Обдумайте эти вопросы. Тем самым определится и форма из­ложения, и степень логической отчетливости в вашей голове.
Существует ошибочное представление: принято думать, буд­то популяризующий текст, где все разъяснено, чтоб всем было понятно, требует меньшей квалификации, нежели специальный научный доклад, полный формул, понятных только избранным. Это не так. Конечно, открытие Эйнштейна, что E = mc2, потребо­вало больше гениальности, чем работа над лучшим учебником физики. Но в принципе, если не растолкованы (пусть даже с чрез­мерной тщательностью) употребляемые термины, если читателя то и дело попихивают локоточком: «мы-то с вами, ясно, понима­ем», создается ощущение, что пишущий не до конца в себе уве­рен, не в пример другому, кто высвечивает каждую отсылку и каж­дую связь. Возьмите великих ученых или крупных критиков, и вы увидите, что за редчайшими исключениями все они прозрач­ны и не гнушаются тщательно разжевывать любую мысль.
Скажем теперь, что диплом есть сочинение, которое по свое­му статусу обращено к руководителю и к оппоненту, но при этом может использоваться для чтения и справок многими читателя­ми, в том числе специалистами в других областях науки. Поэтому философскому диплому не обязательно начинаться с объяснения, что такое философия, в вулканологической работе нет нужды объяснять понятие вулкана, но дальше насчет всего, что хоть не­много сложнее этого уровня очевидности, следует предоставлять читателю любые возможные пояснения и данные.
Прежде всего объясняется вся терминология, за вычетом са­мых базовых и устоявшихся слов профессии. В дипломе по фор­мальной логике можно обойтись без объяснения термина «имп­ликация», но в дипломе по узкой импликации Льюиса лучше ска­зать, в чем различие между материальной импликацией и импли­кацией узкой. В дипломном сочинении по лингвистике можно ввести без комментариев понятие фонемы, но если диплом по­священ фонемам у Якобсона, этот термин надо будет пояснить. И там же, в дипломе по лингвистике, когда возникнет слово «знак», лучше бы пояснить его, поскольку известно, что разные авторы наделяют этот термин разным содержанием.
Короче, вот общее правило: поясняются все специальные тер­мины, являющиеся ключевыми категориями вашей концепции.

Во-вторых, нельзя изначально предполагать, что подготовка читателя равна вашей подготовке. Если вы пишете диплом о Воль­тере, можно в общем ждать, что адресат представляет себе, кто это такой; но диплом, посвященный Феличе Каваллотти, небес­полезно начать со справки, пусть немногословной, о том, когда он жил, где родился и от чего скончался. В данный момент у меня под рукой два диплома филологического факультета: по Джован Баттисте Андреини и по Пьеру Ремону де Сент-Обену. Я готов заложить голову, что спросив сто университетских профессоров, специалистов по философии и истории литературы, об этих по­лузабытых сочинителях, — вряд ли от одного или от двух дож­дешься ответа. Тем не менее первый из двух дипломов начинает­ся (плохо начинается!) со следующего:
Исследование творчества Джован Баттисты Андреини восходит к спис­ку его произведений, составленному ученым Леоне Аллаччи, теологом и эрудитом, родившимся в Греции (Хиос 1586 — Рим 1669), активным деятелем... и т.д.
Законное недоумение охватывает читающего, кому рассказы­вают все об Аллаччи, изучившем Андреини, но ничего об Андре-ини. Автор диплома возразит: да ведь Андреини герой диплома!
Вот именно, отвечу я, если он такой герой, то познакомь с ним любого, кто станет читать твое исследование, не думай только о руководителе, который сам тебе о нем сказал. Твой текст — не личное письмо руководителю, а, в потенциале, послание, адресо­ванное всему населению планеты.

Второй диплом начат гораздо более удачно:
В центре нашего внимания текст, опубликованный во Франции в 1747 году, принадлежащий автору, оставившему по себе крайне мало следов. Имя автора Пьер Ремон де Сент-Обен....
После этого речь ведется о памятнике и о его значении. На мой взгляд, начало хорошее. Я узнаю, что Сент-Обен жил в во­семнадцатом веке, а что его имя мне ничего не говорит, это нор­мально, поскольку он оставил крайне мало следов.

V.2. Интонация
Решив, к кому адресоваться (ко всему человечеству, не только к своему оппоненту!), следует найти интонацию. Это очень дели­катное дело. Будь на свете универсальные правила, все бы были великими писателями. Можно только посоветовать переписать диплом несколько раз или написать что-либо другое до того, как начнете работать над дипломом, поскольку писанье — еще и воп­рос тренировки; в любом случае могу попробовать дать вам не­сколько самых общих рекомендаций.

Не стройте из себя Пруста. Если фразы выходят слишком длинные, пишите как выходят, но потом члените. Не опасайтесь дважды повторить подлежащее. Избегайте местоимений и при­даточных предложений. Не пишите:
Пианисту Витгенштейну, брату известного философа, автора труда «Ло­гико-философский трактат», в наше время общепризнанного в качестве шедевра современной философии, посчастливилось получить от компо­зитора Равеля концерт для левой руки, так как ему не посчастливилось лишиться правой руки в ходе Первой мировой войны (1914—1918).
Пишите лучше так:
Пианист Витгенштейн, брат философа Людвига Витгенштейна, лишил­ся на войне правой руки. Французский композитор Морис Равель напи­сал специально для него концерт для левой руки.
Или даже так:
Один из братьев философа Людвига Витгенштейна (автора знаменитого «Логико-философского трактата») был пианистом. На войне пианист Витгенштейн лишился правой руки. Поэтому французский композитор Морис Равель создал концерт для левой руки и посвятил его Витген­штейну.
Не пишите ни в коем случае:
Ирландский писатель отринул семью, родину, религию, оставаясь вер­ным лишь призванию, не давая повода назвать себя политизированным писателем, пусть кое-кто и считал его «социалистом» и почти «фабиан­цем». С начала Второй мировой войны он подчеркнуто не обращал вни­мания на охватившую Европу трагедию, занимаясь исключительно «По­минками по Финнегану».
Пишите уж, коли на то пошло:
Джеймс Джойс отринул семью, родину, религию. Он остался верным своему призванию. Безусловно, его нельзя назвать политизированным писателем, хотя некоторые критики считают, что он был «социалистом», примыкал к группе «фабианцев». Когда началась Вторая мировая война, Джойс подчеркнуто стремился не обращать внимания на трагедию, вер­шившуюся в Европе. Джойса занимала в это время только работа над «Поминками по Финнегану».
И очень вас прошу не писать ничего в стиле, похожем на «изящ­ную словесность»:
Когда Штокхаузен рассуждает в терминах «групп», он не восходит к пос­ледовательностям ни Шенберга, ни даже Веберна. Немецкий музыкант, перед лицом запрета на повторение любой из двенадцати нот до оконча­ния последовательности, не смирился бы с ним. Само понятие «пучков» («clusters») структурно более гибко, нежели понятие последовательностей. В то же время и Веберн не соблюдал жесткие принципы автора «Спас­шегося из Варшавы».
Сочинитель «Мантры» действует радикальнее. При этом следует разли­чать различные этапы его творческого развития. О том же свидетельствует и Берио: невозможно считать этого автора сериалистом-догматиком.
Тут вообще нельзя понять, о ком речь. Вдобавок обозначать кого-то как «автора определенных произведений» логически не­корректно. Существует дурацкая мода (внедряемая, кажется, учеб­никами изящного письма) вместо того, чтобы пять раз повторить «Данте», прикрываться словами «сочинитель "Божественной ко­медии"». Однако автор «Комедии» не тождествен Данте-персона­жу «Комедии» и не тождествен Данте-личности во всей много­гранности, поскольку существуют различия между Данте — ав­тором «Новой жизни» и Данте — автором «Комедии» (хотя с юри­дической и библиографической точек зрения это, конечно, одно и то же лицо). Поэтому я переписал бы вышеприведенный отрывок в таком духе:
Штокхаузен, употребляя термин «группы», не имеет в виду ни «последо­вательности» Шенберга, ни «последовательности» Веберна. Штокхау­зен не смирился бы с запретом повторять какую-то из двенадцати нот, пока не завершится последовательность. Штокхаузен использует «пуч­ки» («clusters»), которые по своей структуре более гибки, нежели «пос­ледовательности».
Уже и Веберн не полностью соблюдал жесткие правила Шенберга. Но Штокхаузен пошел дальше Веберна. Отметим еще, что у Веберна манера менялась в зависимости от периода. По мнению композитора и музы­кального критика Лучано Берио, Веберна невозможно считать сериалис-том-догматиком.
Также не стройте из себя и е.е.каммингса. Каммингс — аме­риканский поэт, который требовал, чтоб его имя и фамилию на­бирали строчными буквами. Он также, как полагается, экономил запятые, рубил стихи и вытворял все то, что авангардному поэту вытворять полагается. Но вы не авангардный поэт. И дипломная работа — не авангардная поэзия. Будь ваш диплом по Боттичел­ли, вы ведь его бы не рисовали? Ну и работая над дипломом по футуристам, не обезьянничайте их приемы. Это важное предос­тережение, потому что многие в нашу эпоху имеют наклонности к нестандартному письму и ниспровергают клише научного сти­ля... Между тем языку диплома следует быть метаязыком, то есть таким, на котором описываются другие языки. Психиатр, напри­мер, описывает творчество душевнобольных, но он же не выра­жается как помешанный. Я не хочу сказать, что так называемые душевнобольные плохо выражаются. Вы имеете право — и, воз­можно, будете правы — возразить, что лишь душевнобольные и выражаются хорошо. Но если в этом состоит дипломная гипоте­за, у вас есть только две возможности. Либо вовсе не пишите дип­лом и реализуйте свою нестандартную личность, наплевав на уни­верситет и занимаясь, скажем, игрой на гитаре. Либо пишите его, но тогда уж потрудитесь объяснить, почему язык умалишенных не безумен, а чтобы это объяснить, примените академический стиль, умопостижимый для всех читателей.
Псевдопоэт, сочиняющий диплом в стихах, — пустобрех и бракодел. От Данте до Элиота и от Элиота до Сангвинети поэты-модернисты, писавшие о собственных стихах, говорили прозой и вдобавок очень внятной. Маркс, писавший о рабочих, высказы­вался не как рабочий, он высказывался как философ. Да, когда он с Энгельсом создавал «Манифест» 1848 года, Маркс работал пуб­лицистическим, отрывистым, эффектным, провокационным сти­лем. Но совсем другой стиль он избрал для «Капитала», адресо­ванного экономистам и образованным политикам.
Не заявляйте, что поэтическая стихия «стучит в ваше сердце» и вы не в состоянии подчиниться ограничениям плоского, низ­менного языка науки. Вы поэт? Не кончайте института. Монтале институтов не кончал, но он величайший поэт и без института. Гадда кончил технический институт, писал криво и косо, жаргон, диалект, стилистические выверты; но когда его попросили соста­вить руководство для радиожурналистов, он создал серию соч­ных, остроумных и спокойных рецептов написания хорошей про­зы, эти рецепты понятны любому человеку. Монтале в своих кри­тических статьях умеет быть ясным даже для тех, кому его поэзия непонятна.
Почаще делайте абзацы. Делайте их, когда меняется тема, ког­да требует ритм, и вообще чем чаще, тем лучше.
Пишите все, что вам приходит в голову, но только в чернови­ке. Потом вы обнаружите, что увлеклись и сбились с основной дороги. В следующей редакции вы вырежете все, что было от­ступлением, уберете все пассажи в скобках и переставите их в сноски или в приложения (см. ниже). Цель диплома — доказы­вать гипотезу, заявленную в предисловии, а не демонстрировать, что вы знаете все обо всем на свете.

Используйте руководителя как подопытного кролика. Надо устроить так, чтобы руководитель прочел первые главы (а впос­ледствии и полный текст) как можно раньше срока сдачи дипло­ма на комиссию. Реакция руководителя имеет большое значение. Если руководитель очень ленив (или очень занят), используйте приятеля. Убедитесь, что хоть кто-то понимает то, что вы пише­те. Не играйте в гениального отшельника.

Не зацикливайтесь на том, чтоб писать с начала. Может, раньше всего вы созреете писать четвертую главу, параграф пя­тый. Оттуда и начинайте с непринужденностью, как будто вы уже довели до ума все предшествующие главы. Не бойтесь. Разумеет­ся, надо иметь отправную точку, но у вас же есть «содержание», которое вам сопутствует с первой минуты до последней минуты (см. раздел IV. 1 ).
Не употребляйте восклицаний и многоточий и не поясняйте юмор. Сознавайте, когда вы пользуетесь функциональным и ког­да — фигуральным стилем. Под функциональным я подразуме­ваю стиль, именующий все предметы их именами, признаваемый всеми, исключающий разночтения. «Курьерский Венеция — Ми­лан» есть функциональное название поезда; тот же поезд числит­ся в железнодорожном справочнике под фигуральным названием «Лагунная стрела». Этот пример, в частности, показывает нам, как и в практической жизни вполне может применяться язык с элементами образности.
Для критической работы, научного текста всегда предпочтитель­нее функциональный ключ, все термины должны быть унифици-
V.2. Интонация
рованными и однозначными. Но время от времени могут вводить­ся и метафоры, ирония, литоты. Приведем отрывок функциональ­ного стиля, а затем аранжируем его с фигуральным нюансом.
Функциональный. Краснапольский не достигает глубинного проникновения в поэтику Даниели. Интерпретируя, он находит в тексте автора мотивы, ко­торые автор, по всей видимости, не подразумевал. В стихе «а вечером гля­деть на тучи...», который Ритцем трактуется как стандартная пейзажная за­рисовка, Краснапольский находит символику, отсылающую к теме поэти­ческого творчества. Невозможно целиком принять позицию Ритца, но и с Краснапольским невозможно согласиться. П. Хилтон заметил по этому по­воду: «Ритц напоминаетрекламу турбюро, Краснапольский великопостную проповедь», и добавил: «Воистину идеальная пара критиков!»
Фигуральный. Нельзя сказать, чтобы Краснапольский достиг глубинно­го проникновения в поэтику Даниели. Разбирая авторский текст, он, по­хоже, во многом перегнул критическую палку. Так, стих «а вечером гля­деть на тучи...» Ритц услышал как простую пейзажную зарисовку; Крас­напольский же заставляет звучать в нем символические струны, отзвуки поэтического творчества. Не то чтобы позиция Ритца поражала прони­цательностью, но и по отношению к Краснапольскому уместно соблю­дать дистанцию. Как подмечено П. Хилтоном, Ритц напоминает рекламу турбюро, а Краснапольский великопостную проповедь, чем составляет­ся воистину идеальная пара критиков.
Сами видите, что в фигуральной версии применяются разные фигуры риторики. Прежде всего литота. Говоря «мы не вполне убеждены, что некто достиг глубинного», обычно передают тот смысл, что «мы убеждены, что некто не достиг глубинного» и даже не достиг никакого. Есть и метафоры: «перегибать критическую палку», «звучать струнам». Говоря «не то чтобы позиция Ритца поражала проницательностью», вызываем к жизни новуюлитоту. Параллели с рекламой турбюро и великопостной проповедью — это два уподобления, в то время как слова насчет просто идеаль­ной пары критиков — чистой воды ирония, фигура, которая ут­верждает нечто, разумея как раз обратное.
Так вот, риторические фигуры или надо уметь применять, или вообще не надо применять их.
Можно решить применять их, но при условии, что вы убежде­ны: читатель в состоянии увидеть и расшифровать их, и убеждены, что этот стиль полезен для вашей темы, чтоб она прозвучала от­четливее и хлестче. Тогда не жеманьтесь и, в особенности, не оправдывайтесь. Может, вам кажется, что читатели круглые иди­оты? Раз так, не обращайтесь к ним в переносном смысле. Одна­ко писать в переносном смысле, а затем объяснять этот смысл — значит уж точно выставлять читателя идиотом. Он отомстит, со­чтя дурнем вас. Так не будьте же смущающимся шутником в та­ком роде:
Стиль фигуральный с оговорками. Мы вовсе не убеждены, что Красна-польский, выражаясь образно, достиг «глубинного проникновения» в поэтику Даниели. Разбирая авторский текст, он, так сказать, «перегнул критическую палку». Стих «а вечером глядеть на тучи...» Ритцу пришло (с чего бы?) в голову интерпретировать как простую пейзажную зари­совку (!), а Краснапольский расслышал, непонятно как, в этих словах символические струны и притянул... поэтическое мастерство! Нет, «по­зиция» Ритца не поражает проницательностью... Но (теперь уже серьез­но) и от «позиции» Краснапольского не худо бы (мягко говоря) держать­ся подалее! Как подмечает П. Хилтон, анализ Ритца напоминает ему... рекламу турбюро (??!), а анализ Краснапольского — великопостную про­поведь, чем составляется, как выразился Хилтон с тонким юмором, про­сто идеальная пара критиков.
Я сознаю, что на практике мало кто до доходит до такого ме­щанства, чтоб впихнуть все эти тонны кавычек, все эти восклица­ния и вопросы в такой коротенький текст, переполнив его изви­нительными хихиканьями и подкашливаньями в кулачок. А на­рочно сгустил здесь краски (и вот теперь сам это объясняю, но лишь потому, что в данном случае для учебных целей необходи­мо, чтобы пародия воспринималась как таковая).
Этот третий пример в концентрированном виде содержит все пороки сочинителей-дилетантов.
Ужасны кавычки, оформляющие юмор. Ужасны многоточия, предупреждающие: «Вот сейчас я вас ошарашу!» Детский сад. Единственно куда многоточия позволительно ставить, это, как будет скоро объяснено, внутрь цитируемого отрывка, при обозна­чении выпущенных слов. Ну в крайнем случае можно поставить многоточие в конце неоконченного перечня, чтобы показать, что перечень можно было бы продолжить. А эти восклицания — им вообще не место в нехудожественном тексте. Да, знаю, в данной книге, если как следует поискать, отыщутся два или три воскли­цательных знака. Но два или три — это исключения, подтвержда­ющие правило, и они должны быть вставлены эффектно, так, что­бы читатель подскочил на своем стуле, чтоб ему накрепко засело в голову какое-то важное предупреждение в следующем духе: «Никогда не позволяйте себе того-то и сего-то!» А вообще в пись­ме на бумаге хороший тон — это тихий тон. Если вы тихо скажете что-то эпохальное, эффект будет громовый.
В-третьих, в последнем примере содержатся извинения за шутки и указывается, где точно автор пошутил. Если вы боитесь, что шутка пройдет незамеченной, потому что она чересчур изящ­на, может быть, как-то и надо бы ее обозначить, но писать «как выразился Хилтон (с тонким юмором), просто идеальная пара критиков» после того как Хилтон обозвал работы этих критиков рекламой турбюро и великопостной проповедью, совершенно излишне, потому что никакой тонкости тут нет, юмор уже замечен всеми. То же распространяется на фразу «теперь уже серьезно». К ней можно прибегнуть, дабы резко переменить стилистический регистр отрывка, — в случае, если перед тем вы действительно шутили, а сейчас перестаете. В нашем же примере никаких шу­ток не было, применялись ирония и метафоры, а они — не шутки, а серьезнейшие риторические фигуры.
Вы можете заметить, что в настоящей книге я дважды допус­кал парадоксальное высказывание и тут же пояснял, что шучу. Но я пояснял не потому, что опасался, будто вы без меня этого не уловили. Наоборот, я пояснял, так как опасался, что вы слишком даже уловили и могли решить, что если это шутка, то и вникать в нее незачем. И мой долг был сказать, что невзирая на пара­доксальную форму, я вкладывал в эти высказывания достаточно серьезный смысл. А разжевывать такие вещи мне приходится из-за того, что книга моя — учебник, и следовательно, хоть я и за красивый слог, но еще для меня важнее быть досконально поня­тым. Однако если б я писал обычную статью, я бы шутил без разъяснений.
Вводите определения всех терминов, когда они появляются в первый раз. Не можете дать определения термина — не употреб­ляйте. Если речь об одном из главных терминов вашего диплома, а вы не можете дать ему определение — бросайте писать диплом. Вы ошиблись в выборе темы (или профессии).

Не объясняйте, где находится Париж, если потом не наме­рены объяснять, где находится Тимбукту. Мурашки бегут по спине от некоторых дипломов с фразами вроде: «Еврейско-гол-ландский философ-пантеист Спиноза описывается у Гуццо...» По­слушайте! Или вы пишете о Спинозе, и тогда ваш читатель уж что-что, но кто такой Спиноза, уже от вас слышал (более того, надо думать, вы ему успели даже рассказать, что существует на свете Аугусто Гуццо — спинозовед?) Или вы пристегиваете это рассуждение просто к слову о философах, в контексте сочинения по ядерной физике; тогда не требуйте, чтоб читатель, которому надо объяснять, что есть Спиноза, знал бы, что такое Гуццо. А мо­жет, вы работаете над обзором итальянской философии периода после Джованни Джентиле? Тогда читателям знакомо имя Гуццо, но им, безусловно, знакомо и имя Спинозы.
Не надо писать даже в дипломах по истории «Т. С. Элиот, ан­глийский поэт» (не говоря уж о том, что Элиот родился в Амери­ке). Элиота знают все. В крайнем случае, если для вас так уж важ­но, что какую-то тему поднял именно английский гений, пишите так: «Это был английский поэт: Элиот». Однако если у вас дип­лом именно об Элиоте, найдите в себе достаточно научного сми­рения и приобщите к тексту все возможные и вообразимые дан­ные. Не в самом предисловии, так хотя бы в сносках к предисло­вию, по возможности ближе к началу, будьте обстоятельны и ак­куратны, соберите в десяти строках основные факты его биогра­фии. Никем не сказано, что читатель, каким бы он ни был про­фессионалом, обязательно знает на память, в каком году Элиот родился.
Все это тем более распространяется на малоизвестных сочи­нителей давних эпох. Не требуйте, чтобы публика знала, кто та-

кие эти люди. Объясните сразу, кто они, чем знамениты, где и когда жили. Да пусть даже ваш герой Мольер, ну что вам стоит сделать сносочку с годом рождения — годом смерти? Никогда нельзя знать заранее. Может, кому-то и пригодится.

Я или мы? Выражаться ли от первого лица? Писать ли «я пола­гаю, что...»? Некоторым «я» кажется даже приличнее, нежели «им­ператорское» «мы». Лично мне научное «мы» не кажется импера­торским. По-моему, пишущий «мы» имеет в виду себя плюс чита­теля. В процесс писания вовлечены две стороны. Я пишу для того, чтоб ты читал и воспринимал то, что я излагаю. В крайнем случае можно попытаться как-то обходить личные местоимения и исполь­зовать безличные конструкции, то есть: «можно сделать вывод», «представляется доказанным», «в данном случае следует сказать», «кажется», «невозможно согласиться еще и потому что», «анализ этого текста дает...» и так далее. Не надо писать «статья, которую я только что процитировал» или «статья, которую мы только что процитировали», если можно написать «только что процитиро­ванная статья». Но все-таки, на мой вкус, вполне допустимы фра­зы типа «только что процитированная статья убеждает нас, что...», поскольку выражения подобного рода далеки от культа лично­сти — или личностей.

V.3. Цитирование
V.3.I. Когда и как цитируют: десять правил
Обычно в дипломной работе бывает много цитат: цитаты из предмета вашего диплома и цитаты из критической литературы по вопросу. Следовательно, цитаты бывают двух разновидностей: а) цитируются тексты и затем им дается интерпретация; б) цити­руются тексты в поддержку высказанного суждения.
Трудно сказать, предпочтительнее ли цитировать обильно или скупо. Это зависит от характера диплома. Критический анализ какого-либо автора, естественно, предполагает, что большие кус­ки из его произведений будут переписаны, а после этого разобра­ны. В иных же случаях цитата бывает признаком нерадивости: это когда дипломник не желает или не может резюмировать некое множество данных и перекладывает весь труд на плечи читателей диплома.

Приведем десять правил цитирования.

Правило 1. Отрывки, предназначенные для интерпретации, должны быть не слишком коротки и не слишком длинны.
Правило 2. Отрывки из критической литературы цитируются только тогда, когда они авторитетно подтверждают или автори­тетно дополняют высказанное нами мнение.

Согласно первому правилу, если цитата для анализа длиннее, чем полстраницы, значит, что-то не в порядке. Наверное, вы выбра­ли для анализа чересчур пространный пассаж и, следовательно, не осилите досконального его разбора. А может, вас интересует не отрывок, а весь текст целиком, то есть не разбор, а общая оцен­ка... В подобных случаях, то есть когда текст важен, но чересчур пространен, лучше отправить его целиком в приложение, а в тек­сте глав цитировать только отдельные фразы.
Согласно второму правилу, цитаты из критической литературы не имеют права на жизнь, если не вводят новый смысл или не под­тверждают то, что прежде говорилось вами, причем подтверждать они должны авторитетно. Покажу две бесполезные цитаты.
Массовые коммуникации представляют собой, как говорит Маклюэн, «один из центральных феноменов нашего времени». Не следует забы­вать, что, согласно утверждению Савоя, у нас в стране два жителя из троих проводят третью часть дня перед телеэкраном.
Что ошибочно или наивно в этих двух примерах? Во-первых, массовые коммуникации представляют собой один из централь­ных феноменов нашего времени не только по мнению Маклюэна, но и по мнению любого нормального человека. Не исключается, что Маклюэн тоже так полагает (я, впрочем, не смотрел у Мак-люэна, а наобум выдумал цитату). Но для подобной очевидности незачем опираться на чьи-то авторитеты. Во-вторых, статистичес­кие данные о телезрителях, видимо, верны, но Савой не является ни для кого авторитетом (я изобрел Савоя прямо на ходу), между тем как следовало бы обратиться к результатам опросов извест­ного статистического агентства или опубликовать цифры, собран­ные лично вами, причем необходимо было бы в «Приложении» воспроизвести критерии опроса, его методологию, опубликовать конкретные подсчеты, — а не притягивать за уши какого-то Са-воя. Уж лучше написали бы «думается, двое из троих у нас в госу­дарстве не менее трети дня проводят у телевизора».

Правило 3. Предполагается, что вы солидарны с тем, что ци­тируете, за исключением случаев, когда перед цитатой или после нее помещена ваша полемическая оговорка.

Правило 4. При любом цитировании должно быть ясно, кто автор фразы и на какой печатный либо рукописный источник ссы­лается текст. Ссылка может быть оформлена по-разному:
а) посредством цифры и сноски. Особенно если автор цитиру-
ется в первый раз;
б) посредством указания источника в скобках (фамилия авто-
ра и год публикации, подробнее см. в пункте V.4.3);
в) посредством простого указания в скобках страницы ориги-
нала. Это в случае, если вся глава или вся работа посвящены раз-
бору какого-то исходного текста.
См. пример в таблице № 15: как может выглядеть страница образцового диплома с названием «Мотивы богоявления в "Пор­трете художника в юности"'Джеймса Джойса». Было единож­ды определено произведение, которому посвящена вся работа; ука­зано, к какому изданию относятся цитаты: для простоты выбрано издание переводное, этот выбор мотивирован и авторитетностью переводчика; имя переводчика названо; а затем каждый раз в скоб­ках указывается страница.
Второстепенные источники цитируются развернуто в приме­чаниях.

ПРИМЕР ПРОДОЛЖАЮЩЕГОСЯ ЦИТИРОВАНИЯ В ТЕКСТЕ
В тексте романа «Портрет художника в юности» мы находим те же картины экстаза, которые еще в «Стивене Герое» связывались с бо­гоявлением:
Мерцая и дрожа, дрожа и распускаясь вспыхивающим светом, раскрываю­щимся цветком, развертывался мир в бесконечном движении, то вспыхивая ярко-алым цветком, то угасая до белейшей розы, лепесток за лепестком, волна света за волной света, затопляя все небо мягкими вспышками однаярче дру­гой (стр. 219)*.
Как мы видим, с самого начала «подводный» колорит сменяется «пла­менным». Думается, оригинальный текст четче передает эту тему огня посредством такой игры с лексикой, как «a brakin light», «wave of light by wawe of light» и «soft flashes».
Нами показано, что в «Портрете...» метафоры огня встречаются с повышенной частотой и слово «fire» употреблено 59 раз, a «flame» и производные от «flame» — 35 раз1. Прибавим к этому, что мотив Богоявления ассоциируется с мотивом огня; это дает нам ключ к рассмотрению взаимосвязей раннего Джойса и Д'Аннунцио, в част­ности на материале даннунцианского романа «Пламя». Обратимся опять к этому отрывку:
Или из-за слабости зрения и робости души преломление пылающего, ощу­тимого мира сквозь призму многокрасочного, богато украшенного языка доставляет ему меньше радости... (стр. 211)**.
где разительно сходство с одним из пассажей «Пламени», а именно: привлеченная этой атмосферой, раскаленной, будто внутренность кузни...


1 L. Hancock, A Word Index to J. Joyces Portrait of the Artist, Carbondale, Southern Illinois University Press, 1976.


Пер. М. П. Богословской-Бобровой под ред. С. С. Хоружего. Пер. М. П. Богословской-Бобровой под ред. С. С. Хоружего.
Правило 5. Цитаты из первостепенных источников, как прави­ло, делаются по академическим собраниям, или же по самым ува­жаемым, лучше не карманным, изданиям. В случае латинских и греческих авторов и средневековых классиков может быть доста­точно параграфа, главы, строки — зависит от устоявшейся тради­ции (см. раздел III.2.3). Если автор современный и переиздавался неоднократно, лучше цитируйте или самое первое, или последнее, отредактированное и переработанное издание. Первое цитирует­ся в случае если все остальные — просто перепечатки. После­днее — если автор вносил последующие исправления. В любом случае сообщайте, что имели место первоиздания и переиздания, и укажите, по какому вы цитируете (см. пункт III.2.3).

Правило 6. Если вы изучаете иностранный текст, цитаты из первоисточника делайте на языке оригинала. Это правило — сто­процентное для художественных произведений. К таким цитатам можно добавлять и перевод, в скобках или в примечаниях. Ис­ключения из этого правила (только перевод) должны быть особо мотивированы (см. выше).
Относительно нехудожественных текстов — советуйтесь с на­учным руководителем. Когда вы анализируете не стиль, а мысль, но в высказывании для вас имеют значение стилистические оттен­ки (скажем, при комментировании философских текстов), надо при­вести всю фразу на языке оригинала и непременно дать перевод, поскольку перевод будет содержать и предпосылки вашей интер­претации. А когда вы цитируете иностранного исследователя толь­ко ради информации, ради статистических или исторических све­дений, ради общего суждения, достаточно процитировать перевод: либо берите самый общепринятый из опубликованных, либо даже сами переводите как умеете, только не вынуждайте читателя по­стоянно перепрыгивать с языка на язык. Не забудьте пояснить, ка­ково оригинальное название труда и кто автор перевода.
Наконец, бывает, что цитируется художественное произведе­ние, но оно интересует нас не с точки зрения стиля, а с точки зрения философских идей. В этих случаях надо тонко решать. Если

цитат много и они идут подряд, возьмите устоявшийся перевод и заимствуйте оттуда, дабы ваша речь текла плавно, а если вам уж очень нужно подчеркнуть какой-то непереводимый оттенок сти­ля, вставьте это слово на языке оригинала. Так мы поступим в примере с Джойсом (табл. № 15). См. также пункт (в) правила 4.

Правило 7. Отсылка к автору и произведению должна быть ясной. Вот пример бестолковой ссылки:
Согласимся с Васкесом в его утверждении, что «рассматриваемый вопрос далек от разрешения»1 и, пренебрегая пресловутой позицией Брауна2, по мнению которого «наконец-то освещается надлежащим образом эта жи­вотрепещущая проблема», станем на сторону нашего автора, согласно ко­торому «немало препятствий предстоит еще преодолеть, прежде чем будет достигнута удовлетворительная степень ясности по данной теме».
Первая цитата, несомненно, взята из Васкеса, вторая — из Бра­уна. Но кому принадлежит третья цитата, непонятно, хотя из со­держания вытекает, что вроде бы Васкесу. Даже если так, на ка­кой странице Васкеса она находится? Учитывая, что первая вас-кесовская цитата отсылает на страницу 160, куда адресует чита­теля вторая — туда же или на другую страницу? А может, третья фраза все-таки из Брауна? Чтоб избежать невнятицы, текст сле­довало оформить так:
Согласимся с Васкесом в его утверждении, что «рассматриваемый воп­рос далек от разрешения»1 и, пренебрегая пресловутой позицией Брау­на, по мнению которого «наконец-то освещается надлежащим образом эта животрепещущая проблема»2, станем на сторону нашего автора, со­гласно которому «немало препятствий предстоит еще преодолеть, преж­де чем будет достигнута удовлетворительная степень ясности по данной




1 Roberto Vasquez, Fuzzy concepts, London, Faber, 1976, p. 160.
1 Roberto Vasquez, Fuzzy concepts, London, Faber, 1976, p. 160.
2 Richard Braun, Logik und Erkenntnis, Munohen, Fink, 1968, p. 345. 1
2 i
' Richard Braun, Logik und Erkenntnis, Munohen, Fink, 1968, p. 345. 3 Vasquez, op. oit., p. 161.
Заметьте, что в третьей сноске мы написали: Vasquez, op. cit., p. 161. Будь цитируемая фраза на той же самой странице, что пре­дыдущая (160), можно было бы написать: Vasquez, ibidem. Одна­ко боже нас упаси писать там «ibidem» без «Vasquez». Это бы зна­чило приписать отрывок Брауну. Имейте в виду, что «ibidem» зна­чит «в том же самом месте», и ставится только если вы имеете в виду того же автора и ту же страницу, которая указана выше. А вот если бы в тексте, вместо того чтоб писать «станем на сторо­ну нашего автора», мы написали бы «станем на сторону Васке-са», и вдобавок цитата бы бралась с той же самой 160-й (а не со 161-й) страницы, можно было бы обойтись в третьей сноске крат­ким «ibidem». С одним условием: что о Васкесе и об этом самом его сочинении действительно говорилось прямо-таки нескольки­ми строчками выше, в любом случае — не более двух сносок на­зад. Если последний раз речь о Васкесе велась десятью страница­ми прежде, гораздо правильнее повторить в примечании ссылку в развернутом виде или хотя бы «Vasquez, op. cit., p. 160».

Правило 8. Когда цитата не превышает объемом двух или трех строчек, ее можно вставить прямо внутрь в абзац, ограничив ка­вычками-лапками, как вот прямо здесь показываю я, приводя в пример справочник редактора и корректора, согласно которому «текстуальные цитаты, не превосходящие своей длиной трех строк, не выделяются абзацным отступом, а заключаются в кавычки-лап-ки»1. Если же цитата занимает больше места, ее выделяют втяж­кой, вдобавок печатают с меньшим интервалом (если весь текст диплома набран через два интервала, наберите цитаты через полто­ра). В этом случае кавычки уже не требуются, так как очевидно, что все куски текста со втяжкой и с уменьшенным интервалом — цитаты. Главное — не забывать и не оформлять такой же графи­кой ваши собственные наблюдения или ваши второстепенные

1 W.G.Campbell e S.W.Ballou, Form and Style, Boston, Houghton Mifflin, 1974, p. 40.
мысли (их отправляйте в примечания). Вот образец двойной ци­таты со втяжкой1:
Когда текстуальная цитата превышает своей длиной три строчки, она выделяется графически: после абзацного отступа, печатается отдельно одним или несколькими абзацами, с уменьшенным интервалом.
Членение на абзацы оригинала сохраняется в цитате. Абзацы, следую­щие подряд в оригинале, разделяются одним интервалом. Абзацы, взя­тые из разных источников и не разделенные разъясняющим текстом, дол­жны разделяться двойным интервалом2.
Втяжка применяется в случаях, когда цитаты отличаются значительным количеством и значительным объемом... Кавычки при втяжных цитатах не применяются3.
Графический прием удобен, так как наглядно выявляет цита­ты, позволяет проскочить их тому, кто читает по диагонали, по­зволяет смотреть одни только цитаты, если читателя больше ин­тересует исходный текст, нежели наши рассуждения о тексте. Наконец, графический прием позволяет мгновенно находить ци­таты тем, кому они требуются для справок.

Правило 9. Цитаты должны быть абсолютно точны. Во-пер­вых, слова должны приводиться в той же форме, в которой стоят в источнике. (Поэтому, закончив диплом, идеально было бы пере­проверить все выписки по оригиналам, поскольку в процессе ко­пирования или машинного перепечатывания всегда могли вкрасть­ся какие-то ошибки.)
Во-вторых, нельзя выкидывать кусочки текста, никак этого не обозначив. Читателя следует оповещать о купюре. На месте
1 Поскольку вы сейчас читаете не машинописный, а печатный текст, вместо выделения интервалом мы графически отграничиваем цитату шрифтом другого кегля (в машинке другого кегля просто нет). Другой кегль до такой степени за­метен, что, как вы безусловно видели в других книгах, бывает, что и втягивать цитаты нет надобности. Здесь мы предлагаем втяжку, чтобы подчеркнуть, что это следует применять в машинописно оформленных работах.
2 Campbell е Ballou, op. cit., p. 40.
3 P. G. Perrin, An Index to English, 4a ed., Chicago, Scott, Foresman and Co., 1959, p. 338.
опущенных слов надо ставить многоточие, на месте опущенных предложений — многоточие в угловых скобках.
В-третьих, не искажайте текст своим вмешательством. Лю­бые комментарии, пояснения, уточнения должны стоять в пря­мых или угловых скобках. Курсивы и подчеркивания, если они не авторские, а ваши, тоже должны оговариваться. Я приведу пример; кстати, в нем проповедуются правила, которые не со­блюдаю я, его цитируя. Но именно этим самым демонстрирует­ся, что критерии могут быть разные, важно, чтоб они соблюда­лись последовательно и постоянно.
При цитировании... могут встретиться некоторые проблемы... При реше­нии исключить некоторую часть текста, пометьте купюру многоточием в прямых скобках [а я вам предлагал ставить многоточие без всяких ско­бок. — У. Э.] < ... >Если же будет вставлено пояснение или комментарий, возьмите его в угловые скобки [не будем забывать, что цитируется руко­водство для написания работ по французской лингвистике, в частности, по рукописным текстам, при цитировании которых должны довольно часто вводиться интерполяции и конъектуры. — У.Э.] [Впрочем, при пуб­ликации рукописей угловыми скобками обычно обозначается зачеркну­тый текст, а прямыми скобками — развернутые цитирующим сокращен­ные слова. — Ред.].

Напоминаем: внимательно отнеситесь к французской орфографии, а так­же старайтесь правильно и четко изъясняться на родном языке [курсив наш. — У.Э. ] 1
Если цитируемый вами автор, при всей его солидности, до­пускает очевидную ошибку выражения или содержания, пусть в цитате сохраняется ошибка, но рядом с ней в прямых скобках пусть стоит [sic] . Таким образом вы сообщите, что Савой утверждает, будто «в 1820 [sic] году после смерти Бонапарта европейская ат­мосфера преисполнилась сложной игры света и тени». Хотя я, по правде говоря, на вашем месте послал бы этого Савоя с его красо­тами куда подальше.

1 R. Campagnoli e A.V.Borsari, Guida alla tesi di laurea in lingua e letteratura francese, Bologna, Patron, 1971, p. 32.
Правило 10. Цитата — почти свидетельское показание. Заботь­тесь, чтоб у вас были свидетели защиты, чтоб вы знали, где их найти, и чтоб они внушали доверие. Всякая отсылка должна быть четкой и достоверной (нельзя цитировать, не указав, каково наи­менование книги и с какой страницы выписан текст), а также впол­не проверяемой. Но тогда как же быть с фактами или оценками, дошедшими до нас посредством устной беседы, письма, рукопи­си? Их надо цитировать, ссылаясь на источник, и выглядеть это должно в таком примерно духе:
Устное сообщение (6 июня 1998 г.).
Частное письмо (6 июня 1998 г.).
Текст записан 6 июня 1998 г.
Дж. Смит, «Источники "Эдды" Снорри Стурлусона» (рукопись).
Дж. Смит, Выступление на XII съезде физиотерапевтов, рукопись (в печати, изд-во Mouton, The Hague).
Помните, что формы 2, 4 и 5 предполагают наличие у вас до­кументов-подтверждений. Форма 3 гораздо менее серьезна, и даже непонятно: под «записан» имеется в виду запись на ленту или сте­нограмма? Что до формулы 1, только автор компетентен опровер­гнуть ваше свидетельство (если он тем временем не умер). Вообще всегда считается хорошим тоном, придав цитате окончательный вид, согласовать ее по почте с говорившим. Если речь идет о све­дениях величайшей важности, вдобавок неопубликованных (но­вая формула, результат секретного исследования...), невредно вам заручиться бумагой, разрешающей публикацию, и присовокупить ее к диплому в качестве приложения. Разумеется, она должна быть подписана лицом, имеющим действительно солидную репутацию, а не первым подвернувшимся аспирантом.

Мелкие тонкости. Когда обозначаете купюру (тремя точками с угловыми скобками или же без скобок), имейте в виду:
Многоточие заменяет такие знаки препинания перед опускаемым тек­стом в цитате, как запятая, двоеточие, точка с запятой, тире... Многото­чие может сочетаться с такими знаками препинания, как точка, точка с запятой, восклицательный и вопросительный знаки, многоточие, в

случаях, когда в тексте приводится перечень цитат с опущенными в кон­це каждой словами или с опущенными начальными словами .... сочета­ются многоточие цитат и точка с запятой авторского текста, в который цитаты включены. ... и когда одно предложение цитаты приводится пол­ностью (оно и заканчивается одним из перечисленных в начале пункта знаков), а начальные слова следующего предложения цитаты опущены. Это позволяет читателю получить точное представление о структуре ци­тируемого текста.
Цитируя стихи, располагайте строки по академическому изда­нию. В любом случае внутри фразы может приводиться только одна строка стихов: «Шалтай-Болтай сидел на стене». Если строч­ки две, их можно цитировать, разделив косой скобкой: «...но знат­ная леди/и Джуди О'Грэди...» Если стихи длиннее, их надо наби­рать через уменьшенный интервал и со втяжкой:
В угожденье богу злата Край на край встает войной, И людская кровь рекой По клинку течет булата...
Точно так же вы поступите с одной или двумя строками, если они воспринимаются как один из лейтмотивов творчества и, зна­чит, составят собой предмет долгого последующего разбора, на­пример, для поэтики Гете —
Ты знаешь край лимонных рощ в цвету...

V.3.2. Цитата-парафраз-плагиат
Конспектируя источники на своих карточках, вы в свое время пересказали определенные мысли авторов критических работ (со­здали парафраз), а также привели в кавычках дословные выписки из источников.
Когда вы сядете сочинять текст, критических работ у вас под рукой уже может и не быть, и вы будете списывать все необходи­мое прямо с карточек.
Обязательно проверьте, чтобы списываемые вами куски дей­ствительно являлись парафразом, а не дословной выпиской из соответствующего источника. Если вы спишете незакавыченную цитату, в результате у вас получится плагиат.
Подобная форма плагиата попадается в дипломах нередко. Студент не слишком щепетильничает, поскольку в какой-нибудь сноске или в затекстовом примечании обязательно указано, что текст неким образом связан с таким-то автором. Но все же когда читающий видит, что перед ним на странице не пересказан, а по­просту списан кусок источника, причем в незакавыченном виде, у него складывается неблагоприятное суждение о работе. Это ка­сается и оппонентов, и любого, кто в будущем обратится к этому диплому либо для публикации, либо ради справок, либо чтобы посмотреть, как вы пишете.
Как обезопасить себя, чтобы парафраз не перешел в плагиат?
Прежде всего — спасает то, что парафраз (конспект) обычно короче подлинника.
Однако бывает и наоборот: в подлиннике в единой фразе или в кратком периоде сказано так много, что конспект создается пу­тем удлинения, а не путем укорачивания оригинала. В этих случа­ях не надо невротически тревожиться, как бы не повторился ис­ходный текст. В этих случаях и неизбежно и, более того, полезно, чтобы некоторые термины воспроизводились дословно.
Конечно, спокойнее всего вы будете себя чувствовать, созда­вая парафразы без подглядывания в подлинник: этим будет дока­зано не только что вы не воруете, но и что вы понимаете исход­ный текст.
Поясню на примерах. Возьмем (пример 1 ) кусок из книги Нор­мана Кона «Фанатики Апокалипсиса». В примере 2 приведем при­личный пересказ. Пример 3: лжепересказ — замаскированный плагиат. Пример 4: то же, что пример 3, но без всякого плагиата, благодаря правильному закавычиванию.
1. Исходный текст
Появление Антихриста привело к еще большей напряженности. Поколе­ние за поколением жило в непрерывном ожидании демона-разрушителя, при котором воцарятся хаос беззакония, смертоубийство и грабеж, пала­чество и разбои, но предвестится долгожданное скончание времян, Вто­рое Пришествие и царство праведных. Все жили начеку, выискивали «зна­мения», которые, согласно прорицаниям библейских пророков, должны были предварить собой последние «смутные времена». А поскольку к «знамениям» могли относиться и злые правители, и гражданская рознь, и войны, засухи, голод, мор, кометы, внезапные смерти сильных мира сего и нарастающая греховность в мире, недостатка в «знамениях» ни­когда не бывало.
2. Честный парафраз
Этот аспект четко прослежен у Кона 1. В его работе описан момент на­пряжения, типичного для той поры: ожидание Антихриста, который вы­ступал и как олицетворение царства зла, преисполненного разорения и скорби, и как предвестие так называемого Второго Пришествия (Parusia: возврат Христа во славе). В то время, отмеченное трагическими событи­ями, грабежами, разбоями, неурожаями и чумой, не было недостатка в «знамениях», которые, по заветам библейских пророков, истолковыва­лись людьми как сигналы о приближении Антихриста.
3. Лжепарафраз
По мнению Кона [приводится выборка высказываний из разных глав его книги]. В то же время невозможно не учитывать, что появление Анти­христа привело к еще более сильной напряженности. Поколение за поко­лением жило в непрерывном ожидании демона-разрушителя, при кото­ром воцарятся хаос беззакония, смертоубийство и грабеж, палачество и разбои, но предвестится и долгожданное скончание времян, Второе При­шествие и царство праведных. Люди жили постоянно начеку, выискивали

1 Norman Cohn, Ifanatici dellApocalisse, Milano, Comunita, 1965, p. 128.
«знамения», которые, согласно прорицаниям библейских пророков, были призваны предварить собой последние «смутные времена». А так как к «знамениям» принято было относить и злых правителей, и гражданскую рознь, и войны, засухи, голод, мор, кометы, внезапные смерти сильных мира сего и нарастающую греховность мира, найти такие «знамения» не составляло труда.
4. Почти буквально, но без плагиата
Тот же Кон, уже цитированный выше, доказывает, что «появление Анти­христа привело к еще большей напряженности». Несколько поколений жило в атмосфере непрерывного ожидания демона-разрушителя, «при котором воцарятся хаос беззакония, смертоубийство и грабеж, палаче­ство и разбои, но предвестится долгожданное скончание времян, Второе Пришествие и царство праведных».
Люди постоянно были начеку, стараясь обнаружить «знамения», кото­рые, согласно традиции библейских пророков, должны были предварить собой последние «смутные времена». А поскольку, замечает Кон, «к "зна­мениям" могли относиться и злые правители, и гражданская рознь, и войны, засухи, голод, мор, кометы, внезапные смерти сильных мира сего и нарастающая греховность в мире, недостатка в «знамениях» никогда не бывало» 1.
Совершенно очевидно, что чем трудиться сочинять парафраз четвертого типа, проще и лучше привести весь кусок из Кона как цитату.
Но чтоб иметь возможность так работать, надо быть уверен­ными, что на вашей конспект-карточке либо выписана цитата в безупречном виде, или сделан безупречный пересказ. В момент сочинения диплома, повторяю, источников под рукой у вас не бу­дет, и вы не можете достоверно помнить, что происходило при конспектировании каждой книги. Поэтому отныне и впредь по­ступайте предусмотрительно. Вы должны быть стопроцентно убеждены, что если на конспект-карте кавычек нет, написанный на ней отрывок — парафраз, а не плагиат.




Norman Cohn, Ifanatici dell'Apocalisse, Milano, Comunita, 1965, p. 128.

V.4. Подстрочные примечания
V.4. 1. Зачем нужны примечания
Есть весьма распространенная теория, согласно которой изо­билие сносок не только в дипломах, но и в книгах являет собой проявление начетничества, снобизма и желания пустить пыль в глаза. Да, конечно, отдельные пишущие злоупотребляют приме­чаниями, чтоб придать важность своей работе, и перегружают сноски ненужными сведениями, порою беззастенчиво грабя под­ручные критические источники. Но если отвлечься от таких край­ностей, примечания, употребляемые в меру и со вкусом, необхо­димы и полезны. Что значит «в меру и со вкусом» — нельзя ска­зать, это зависит от характера диплома. Покажем на примерах.
а) Примечания указывают источник цитаты. Если источники
вписывать внутрь текста, будет трудно читать. Разумеется, есть спо-
соб передавать эту информацию и без сносок (см. раздел V.4.3 о
системе автор-дата). Однако и подстрочные примечания прекрас-
но подходят для этого. Примечание-ссылка на библиографию луч-
ше смотрится в подстрочном виде, нежели в затекстовом (то есть
в конце главы или в конце диплома), так как дает возможность
единым взглядом охватить и что говорится и о ком говорится.
б) Примечания отсылают к дополнительным источникам, под-
крепляющим вашу мысль: «см. по этой теме также такую-то рабо-
ту». В этом случае тоже лучше размещать их внизу страницы.
в) Примечания указывают параллельные места в вашей соб-
ственной работе и в чужих работах: для этого в начале приме-
чания ставят «cfr.» или «ср.» и приводят ссылку на соответствую-
щий перекликающийся пассаж. Можно вставлять «cfr.» или «ср.»
и непосредственно внутрь основного текста (этот принцип при-
менен на страницах книги, которую вы сейчас читаете).
г) В примечаниях подтверждаются мысли, высказанные в
основном тексте. Приводятся цитаты — дополнительные аргу-
менты, которые не хочется вставлять прямо в текст, чтоб не сби-
ваться с основного рассуждения 1.
1 «Любые важные сообщения,не являющиеся общепринятыми... должны под­тверждаться доказательствами ихдостоверности. Доказательствамогут помещать­ся и в тексте, и в постраничных сносках, и обоими способами сразу» (Campbell and Ballou, op. cit., p. 50).
д) В примечаниях распространяются мысли текста1. Это
очень удобный способ, он позволяет убирать те периоды, кото-
рые хотя полезны, но утяжеляют восприятие, поскольку либо уво-
дят от главного разговора, либо повторяют уже сказанное. Снос-
ка — наилучшее место для таких периодов.
е) В примечаниях корректируются идеи текста. Предполо-
жим, вы уверены в собственной правоте, но знаете, что кое-кто с
вашими выводами может быть и не согласен. В таком случае хо-
роша сноска-уточнение, сноска-полемика. В ней вы продемонст-
рируете не только научную лояльность, но и способность смот-
реть на себя со стороны2.
ж) Нужны примечания и для перевода тех слов, которые в
тексте понадобилось дать на иностранном языке. Или же, на-
оборот, в сноске бывает полезно привести термин на языке ори-
гинала.
з) Примечания служат, чтоб возвращать долги. Цитировать
книгу, откуда заимствована мысль, значит оплачивать счет. Ука-
зывать автора, у которого взята идея или информация, значит воз-
вращать долг. Порой, однако, выплачиваются проценты даже и
по менее бесспорным векселям: так, в порядке научной коррект-
ности неплохо бы сообщать в примечании, скажем, что некото-
рые высказываемые вами мысли не могли бы появиться, не про-
чти вы такой-то вдохновившей вас книги, не побеседуй с ученым
коллегой таким-то.

1 Концептуальные сноски могут содержать и полемику с положениями тек­ста, и концепции развития положений текста. Например, Кэмпбелл и Баллоу (pp. cit., p. 50) предлагают помещать в сноски: узкоспециальную полемику, частные комментарии, описание принципов, второстепенную информацию.
2 В самом деле: провозгласив, до чего полезно употребление сносок, огово­рим, что как подчеркнуто и в руководстве Кэмпбелла и Баллоу (op. cit., p. 50) «использование сносок в научной работе требует осторожности. Надо внимательно следить, чтоб в примечания не переносилась принципиальная информация. Все, что служит общей идее или сообщает основные сведения, должно стоять в ос­новном тексте». С другой стороны, как утверждают те же авторы (ibidem), «каж­дое подстрочное примечание обязано оправдывать свое существование». Мало что так раздражает, как сноски, всунутые ради красоты, не добавляющие ничего важного к данному конкретному рассуждению.
В то время как примечания типа а, б и в полезнее внизу стра­ницы, примечания типа г — з могут отправляться и в конец гла­вы и в конец работы, особенно если эти примечания длинные. В любом случае имейте в виду, что примечание не имеет права быть слишком длинным, иначе это уже не примечание, а прило­жение и в таковом качестве должно размещаться и нумероваться сзади текста книги. Будьте последовательны. Или все примеча­ния давайте под строкой, или все примечания выносите за текст, или размещайте короткие под строкой, а те длинные, что выно­сятся за текст, оформляйте как приложения.
И не забудьте опять-таки, что при анализе неизменных источ­ников, то есть одних и тех же книг одного и того же автора, одних и тех же страниц дневника или одной и той же коллекции рукопи­сей, писем или документов, есть способ обойтись без примеча­ний: попросту перечислите в начале работы те аббревиатуры, ко­торые будут отсылать к первоисточникам, и вставляйте отсылки в круглых скобках прямо в текст туда, где надо: (аббревиатура-символ источника плюс страница книги или документа). В разде­ле III.2.3 приведены правила цитирования классиков. Придержи­вайтесь этих правил. Дипломная работа о средневековом авторе, который цитируется по латинской патрологии Миня, должна со­держать отсылки типа: (PL, 30, 231). Тем же образом оформляйте отсылки к таблицам, схемам, иллюстрациям, включенным в текст или в приложения за текстом.
V.4.2. Принцип «цитата — примечание»
Поговорим теперь о том, каким образом оформлять библио­графические ссылки. Если упомянут некий автор или приведена некая цитата — к этому месту текста должно существовать при­мечание, и в примечании должен указываться источник.
Конечно, очень удобны сноски постраничные: читателю в каж­дом случае сразу видно, о какой книге ведется речь. Плохо, что этот принцип ведет к дублированию информации! В самом деле: материал примечаний потом должен будет снова воспроизводиться в затекстовой библиографии (кроме тех редких случаев, когда источник, указываемый в примечании, слишком уж далек от темы основного рассуждения. Автор диплома по астрономии, вставив в текст «Любовь, что движет солнце и светила...»1, вполне имеет право не учитывать эту цитату в научной библиографии к рабо­те). А одними подстрочными примечаниями, без затекстовой биб­лиографии, обойтись нельзя. Окончательная библиография необ­ходима для комплексного представления об использованных кни­гах и вообще о литературе по данной теме. Невежливо — обре­кать читателя на рысканье по низам каждой страницы в поисках названий научных работ.
К тому же в завершающей библиографии, сравнительно с по­страничными сносками, содержатся более полные сведения. Ска­жем, цитируя на иностранном языке текст зарубежного автора, внизу страницы можно дать только название оригинала. А в биб­лиографии будет отмечено, кроме того, и наличие перевода. Да­лее. Библиографическая запись под строкой начинается с имени или инициалов автора, потом идет фамилия. В библиографичес­ком же списке порядок — алфавитный, и в каждом случае сперва пишется фамилия, а уж потом имя. В тех случаях, когда первая публикация текста имела место в журнале, а вторая — в сборни­ке, который найти намного проще, запись в примечании спокой­но может ограничиваться отсылкой на этот сборник. А в полной библиографии будет отмечено, что весьма важно, и первое изда­ние. В подстрочной записи некоторые сведения ужимаются, уко­рачиваются, подзаголовки исчезают, не говорится, сколько стра­ниц в цитируемом томе, а в библиографическом списке все это указывается: информация там гораздо более полная.
Мы показываем на примере таблицы № 16, как выглядит лист диплома с подстрочными примечаниями, а затем в таблице № 17 представляем те же самые записи в форме библиографического списка, чтобы выявилась разница.
Оговорим с самого начала: предлагаемый текст написан пря­мо для этой книги, он должен был вместить отсылки различного характера, так что я не могу поручиться ни за справедливость, ни за внятность излагаемого соображения.
1 Данте, Рай, XXXIII, 145, пер. М.Л.Лозинского.

Еще добавим, что для экономии места библиография ужата до минимума, оставлены лишь основные элементы, и не учитыва­ются те правила полноты и совершенства, которые я сам пропо­ведовал в разделе III.2.3.
Библиография, приведенная в таблице № 17 как типовая, мо­жет оформляться по-разному. Можно набирать фамилии авторов прописными буквами. Книги, фигурирующие под AAVV, можно ставить под именем главного редактора, возможны и другие ва­риации.
Очевидно, что примечания по форме свободнее, чем библио­графия; в них не обязательно указывается первое издание статьи или книги. Цель примечания — определить, откуда взято нечто. Цель библиографии — исчерпывающая информация об этом «от­куда».
В примечании номера страниц даются тогда, когда без них обойтись уже невозможно. Сколько страниц в издании — не го­ворится вовсе никогда. Не говорится и была ли переведена рабо­та на язык вашей страны. Для этого существует библиография в конце работы, там все и будет подробно указано.
Что плохого в таком принципе? Да вот возьмем сноску 5. Ста­тья Лакоффа опубликована в томе «Семантика», см. выше. Выше где? Вот повезло: выше тут же, в сноске 4. А если бы за десять страниц до того? В этом случае, идя навстречу читателю, при­шлось бы, наверно, повторить библиографические данные «Се­мантики»... или прямо отослать читателя к затекстовой библио­графии. Но в таком случае удобнее сразу применить принцип «ав­тор-дата»; перейдем же к нему непосредственно.

ПРИМЕНЕНИЕ ПРИНЦИПА «ЦИТАТА-ПРИМЕЧАНИЕ»

Хомский в своей концепции1, даже признавая теорию интерпретационной семантики Катца и Фодора2, согласно которой значение высказывания рав­но сумме значений простейших элементов этого высказывания, в то же вре­мя упорно отстаивает приоритетность глубинной синтаксической структу­ры как определяющей для значения3.
Безусловно, от этих начальных положений Хомский эволюционировал к бо­лее разветвленной концепции, предвосхищавшейся, однако, уже в его ран­них работах, где намечались спорные вопросы, суммированные им в статье «Глубинная структура, поверхностная структура и семантическая интерпре-тация»4, где семантической интерпретации отводилось промежуточное ме­сто между глубинной структурой и структурой поверхностной. Другие авто­ры, подобно Лакоффу 5, выстраивали генеративную семантику, в которой сама синтаксическая структура порождается логико-семантической формой 6.











1 Довольно полное освещение этого научного направления см. Nicolas Ruwet, Introduction a la grammaire generative, Paris, Plon, 1967.
2 Jerrold J. Katz and Jerry A. Fodor, «The Structure of a Semantic Theory», Language 39, 1963.
3 Noam Chomsky, Aspects ofa Theory ofSyntax, Cambridge, M.I.T., 1965, p. 162.
4 «Deep Structure, Surface Structure and Semantic Interpretation^ в сборн. Semantics, сост. и ред. Дэнни Д. Штейнберг и Леон Я. Якобовиц — D.D.Stein­berg and L.AJakobovits, New York, Cambridge University Press, 1971.
5 «On Generative Semantics», в AAVV, Semantics, см. выше.
6 Среди последователей этого направления см. James McCawley, «Where do noun phrases come from?», в AAVV, Semantics, см. выше.

ПРИМЕР СООТВЕТСТВУЮЩЕЙ ЗАТЕКСТОВОЙ БИБЛИОГРАФИИ
AVVV, Semantics: An Interdisciplinary Reader in Philosophy, Linguistics and Psychology, ed. by Steinberg, Danny D. and Jakobovits, Leon A., New York, Cambridge University Press, 1971, pp. X-604
Chomsky, Noam, Aspects ofa Theory of Syntax, Cambridge, M.I.T. Press, 1965, pp. XX-252 [пер. — проставить название переводного сборника, го­род, издательство, год]
"—" «De quelques constantes de la theorie linguistique»,-Diogene 51, 1965 [пер. — проставить название журнала, номер выпуска, год]
"—" «Deep Structure, Surface Structure and Semantic Interpretation» в AAVV, Studies in Oriental and General Linguistics, ed. by Jakobson, Roman, Tokyo, TEC Corporation for Language and Educational Research, 1970, pp. 52-91; ныне в AAVV, Semantics (см.), pp. 183-216
Katz Jerrold J. and Fodor Jerry A., «The Structure ofa Semantic Theory», Language 39, 1963 (ныне в AAVV, The Structure of Language, ed. by Katz, JJ. and Fodor, J.A., Englewood Cliffs, Prentice-Hall, 1964, pp. 479-518)
Lakoff, George, «On Generative Semantics», в AAVV, Semantics (см.), pp. 232­296
McCawley, James, «Where do noun phrases come from?», в AAVV, Semantics
(см.), pp. 217-231
Ruwet, Nicolas, Introduction a la grammaire generative, Paris, Plon, 1967, pp. 452
V.4.3. Принцип автор-дата
Во многих науках (и чем дальше, тем активнее) применяется принцип, позволяющий вообще обходиться без библиографичес­ких примечаний и употреблять только примечания концептуаль­ного характера (полемика, отсылки и пр.).
При этом принципе затекстовая библиография оформляется так, чтобы было выделено имя автора и дата первой публикации книги или статьи. Даю ниже на выбор несколько моделей такого оформления:
Corigliano, Giorgio
1969 Marketing - Strategie e techniche, Milano, Etas Kompass
S.p.A. (2a ed., 1973, Etas Kompass Libri), p. 304
CORIGLIANO, Giorgio
1969 Marketing - Strategie e techniche, Milano, Etas Kompass
S.p.A. (2a ed., 1973, Etas Kompass Libri), p. 304
Corigliano, Giorgio, 1969, Marketing - Strategie e techniche, Milano, Etas Kompass S.p.A. (2a ed., 1973, Etas Kompass Libri), pp. 304

При библиографии такого вида вы получаете возможность, если в тексте заходит речь о чем-то, обойтись без цифирки и при­мечания под строкою, а написать так:
В маркетинговых исследованиях по рыночным брэндам «численность фокус-группы определяется исходя из конкретных целей опроса» (Кори-льяно, 1969:73). Но тот же Корильяно указывает, что «территория отбора респондентов назначается произвольно» (1969:71).
Читатель, натурально, глядит в библиографию в конце работы и понимает, что «Корильяно, 1969:73» означает страницу 73-ю книги «Маркетинг и иже с оным».
Такая система невероятно облегчает текст и удаляет восемь­десят процентов примечаний. Кроме того, выходные данные кни­ги (или множества книг) вам приходится переписывать лишь по разу, а не по сотне раз.
Потому эта система в высшей степени рекомендуется, когда есть нужда бесконечно цитировать много работ или все время ссылаться на одну и ту же работу. Текст не будет пестрить про-

тивнеишими меленькими сносками, сплошь состоящими из ibidem и op.cit. и доводящими до полной непроходимости, скажем, в слу­чае общих обзоров истории вопроса:
Данная проблема углубленно прорабатывалась Пфумпфом (1945: 88-100), Бубабуэ (1968), Коккокакки (1969), Форлимпополи (1978), Колаккикки (1978), Подджибонси (1982) и Гжибидзишевским (1985); между тем она совершенно игнорируется у Барбосо (1980), Кардосо (1978), Фейхоа-и-Пессоа (1987) и Инграссии (1990).
Если к каждому упомянутому имени вам пришлось бы приде­лывать экспонент и вводить снизу текста примечание с названи­ем работы, страница стала бы похожа на переполненный трам­вай, а кроме того, читатель не сумел бы увидеть эволюцию взгля­дов ученых во времени и изменение их подхода к вопросу.
Однако эта система является действенной лишь при опреде­ленных условиях.
а) Библиография должна быть однородна и специализирова-
на, a предполагаемые читатели — достаточно информированы в
данной отрасли науки. Если вышеуказанный пассаж соотносит-
ся, скажем, с темой сексуального поведения у голых жаб (темой,
согласитесь, довольно узкой), то предполагается, что читатель-
коллега с первого взгляда отреагирует на «Инграссия 1990», по-
мня, что это означает труд «Самоограничение рождаемости у не-
которых видов голых гадов»; и в любом случае читатель будет
сознавать, что это Инграссия последнего периода, то есть когда
его научные взгляды эволюционировали по отношению к его же,
Инграссии, воззрениям в семидесятые-восьмидесятые годы.
Но тот, кто пишет диплом, к примеру, по европейской культу­ре начала века и рассматривает в нем и писателей, и поэтов, и дипломатов, и политиков, и философов, не может думать, будто его читатель способен распознать все цитируемые труды един­ственно по датам. В какой-то конкретной области — да, но не во всех же областях сразу.
б) В библиографии должны быть современные книги, то есть
не старее последних двух столетий. При занятиях греческой фи-
лософией не стоит пытаться процитировать Аристотеля по дате
первой публикации (причины сего, думаю, пояснять не обяза­тельно).
в) Библиография должна относиться к научным, академичес­ким изданиям. Не принято писать «Моравиа, 1929» для обозначе­ния романа «Равнодушные».

Если данные вашего текста соответствуют этим характерис­тикам и подпадают под эти ограничения, значит, систему автор-дата можно вам порекомендовать.

В таблице № 18 приведен тот же лист диплома, что и в табли­це № 16, только оформлен он по-иному. Сразу видно, что текст укоротился: в нем осталась одна сноска из шести. Соответствую­щая библиография (таблица № 19) немного удлинилась, однако сделалась яснее. Последовательность работ каждого автора про­является с полной наглядностью (кстати: когда у автора есть две работы одного года, их различают, прибавляя к датам буковки ал­фавита). Наконец, гораздо меньше возни с многократным цити­рованием одного и того же источника.

Как вы увидите, этот принцип исключает описание по AAVV (ибо «AAVV, 1971» не значило бы ничего), и сборники описыва­ются по имени составителя — научного редактора.

Далее. Вы увидите, что кроме описания отдельных статей, вхо­дящих в сборник, иногда вставляется в библиографию отдельным пунктом, под именем научного редактора, сам этот сборник, от­куда статьи были взяты; а иногда он не вставляется и присутству­ет только в контексте описания статьи. Разница очень простая. Сборники приводятся отдельно, когда из них взято более одной статьи (в нашем случае Chomsky, 1971 ; Lakoff, 1971 ; McCawley, 1971). А книга «The Structure ofLanguage» Катца и Фодора фигу­рирует лишь в развернутом библиографическом описании статьи «Структура семантической теории», поскольку библиография к работе не содержит ни одного другого текста, взятого из этого же сборника.
Наконец, вы сами увидите, что принцип «автор-дата» позво­ляет немедленно определить, в каком году текст публиковался впервые, даже если для работы мы пользовались более поздними изданиями. Поэтому принцип «автор-дата» полезен при рассмот­рении однородных исследований по специальным вопросам, ког­да имеет большое значение, кто самым первым выдвинул теорию или поставил эмпирический опыт.
Последний аргумент, чем еще так выигрышна система автор-дата: предположите, что вы окончили и уже отпечатали свой дип­лом и в нем десятки сносок под страницами, так что даже нуме­руя сноски каждой главы отдельно, вы в каждой главе доходите где-то до сноски номер 125. Внезапно обнаруживается, что был упущен крайне важный автор и комиссия вам этого не простит, так что надо срочно вставлять его в самый зачин первой главы. Появляется новая ссылка... Извольте переделывать номера всех прочих ссылок от первой до сто двадцать пятой!
При системе «автор-дата» ничего перемарывать не придется. Напечатайте над строкой изящную скобочку с фамилией и годом, а в общую библиографию впишите выходные данные нового ис­точника. Может быть, придется переделать страницу библиогра­фии, но все-таки — только одну!
И в менее острые моменты, еще до стадии окончательной пе­репечатки — даже в черновик диплома все-таки вставлять каж­дую новую нумерованную сноску гораздо хлопотнее, чем новую скобочку с именем-датой.
Что до библиографического перечня, то чем он больше специ­ализирован, тем спокойнее вы можете сокращать всевозможные журналы, серии, повторяющиеся издания. Вот пример двух опи­саний, одно из которых по биологии, другое по медицине:
Mesnil, F., 1896. Etudes de morphologie externe chez les Annelides. Bull. Sti. France Belg. 29:110-287.
Adler, P., 1958. Studies on the Eruption of the Permanent Teeth. Acta Genet.
et Statist. Med., 8: 78: 94.
Только не спрашивайте меня, что это значит. Исходим из пред­положения, что кто берется читать подобное, способен понять эти сокращения.

ТА ЖЕ СТРАНИЦА, ЧТО В ТАБЛИЦЕ № 16, ПЕРЕДЕЛАННАЯ ПО ПРИНЦИПУ АВТОР - ДАТА
Хомский в своей концепции (1965а: 162), даже признавая теорию интерпре­тационной семантики Катца и Фодора (Katz & Fodor, 1963), согласно кото­рой значение высказывания равно сумме значений простейших элементов этого высказывания, в то же время упорно отстаивает приоритарность глу­бинной синтаксической структуры как определяющей для значения 1. Безусловно, от этих начальных положений Хомский эволюционировал к бо­лее разветвленной концепции, предвосхищавшейся, однако, уже в его ран­них работах (Chomsky, 1965a: 163), где намечались спорные вопросы, сум­мированные им в статье Chomsky, 1970, где семантической интерпретации отводилось промежуточное место между глубинной структурой и структу­рой поверхностной. Другие авторы (Lakoff, 1971) выстраивали генератив­ную семантику, в которой сама синтаксическая структура порождается ло­гико-семантической формой (см. ткж. McCawley, 1971).



















Довольно полное освещение этого научного направления см. Ruwet,

ПРИМЕР СООТВЕТСТВУЮЩЕЙ ЗАТЕКСТОВОЙ БИБЛИОГРАФИИ


Aspects ofa Theory ofSyntax, Cambridge, M.I.T. Press, pp. XX-252 [пер. — проставить название переводного сбор­ника, город, издательство, год]
1965b
«De quelques constantes de la theorie linguistique», Diogene 51 [пер. — проставить название журнала, номер выпуска, год]
1970 «Deep Structure, Surface Structure and Semantic Interpre-
tation» в Jakobson, Roman, ed., Studies in Oriental and General Linguistics, Tokyo, TEC Corporation for Language and Educational Research, pp. 52-91; ныне в Steinberg & Jakobovits, 1971, pp. 183-216
Katz, Jerrold J. & Fodor, Jerry A.
1963 «The Structure of a Semantic Theory», Language 39 (ныне в
Katz, J.J. & Fodor, J.A., eds., The Structure of Language, Englewood Cliffs, Prentice-Hall, 1964, pp. 479-518)

Lakoff, George
1971
«On Generative Semantics», в Steinberg & Jakobovits, 1971, pp. 232-296

McCawley, James
1971 «Where do noun phrases come from?», в Steinberg & Jako-
bovits, 1971, pp. 217-231

Ruwet, Nicolas
1967
Introduction a la grammaire generative, Paris, Plon, p. 452

Steinberg, Danny D. & Jakobovits, Leon A, eds.
1971 Semantics: An Interdisciplinary Reader in Philosophy,
Linguistics, and Psychology, New York, Cambridge Univer­sity Press, pp. X-604
V. 5. Предосторожности, ловушки, обычаи
Бесконечно количество фокусов, известных в научной работе, и бесчисленны ловушки, куда вы можете попасть. В пределах этой главки мы набросаем, без особенной системы, ряд предостере­жений, но ими никак не исчерпаются все рифы «Саргассова моря», которое предстоит переплыть до завершения диплома. Эти крат­кие оповещения только покажут вам, как разнообразны опаснос­ти, а обнаруживать и преодолевать их будете уж сами.

Не комментируйте очевидное и не указывайте источников, которые всем известны, не пишите «Наполеон, который, как мы читаем у Людвига, умер на острове Святой Елены». Такие про­стодушные откровения нередко попадаются в дипломах. «Меха­нические ткацкие станы, как утверждает Маркс, символизирова­ли наступление промышленной революции» — чушь, потому что об этом еще до Маркса твердили все кому не лень.

Не приписывайте автору научную идею, которую тот при­вел в качестве чужой. Не только оттого, что попадете в положе­ние использователя, пускай невольного, источников из вторых рук. Но дело еще и в том, что ваш предшественник, цитируя, вполне мог и не соглашаться с цитируемым. В одном пособии для сту­дентов по проблемам знака, среди возможных вариантов класси­фикаций, я ругал одну классификацию, в которой знаки разделя­лись на экспрессивные и коммуникативные. Потом мне подали курсовую работу, где значилось черным по белому: «Эко разделя­ет знаки на экспрессивные и коммуникативные». А я-то клеймил подобное противопоставление за грубость и приводил его у себя исключительно как дурной пример!

Не добавляйте и неустраняйте примечания только ради того, чтобы сходились цифры. Когда диплом уже перепечатан (или тщательно подготовлен к перепечатыванию у машинистки), вдруг выясняется, что какое-то примечание лучше бы убрать, или, на­оборот, необходимо вставить. Значит, полетит вся нумерация, —
V.5. Предосторожности, ловушки, обычаи
надеюсь, что вы последовательно нумеровали примечания к каж­дой главе отдельно, а не по тексту диплома насквозь (одно дело перенумеровывать двадцать сносок, другое дело двести). И тут возникнет соблазн, дабы не переделывать все знаки сносок, про­сто вставить или просто вырезать соседнее примечаньице.
Это по-человечески понятно. И все-таки лучше не вписывай­те ненужные сноски и не удаляйте нужные. Вставьте дополни­тельный номерочек со звездочкой. Сразу предупреждаю: красо­ты в этом мало, придирчивый оппонент может раздражиться... Самый идеальный выход, конечно, сделать усилие над собой и аккуратно переменить все номера с начала до конца главы.

Как цитировать из вторых рук, не нарушая научной кор­ректности. Из вторых рук, конечно, цитировать не надо, но если очень нужно, то можно, и для этого есть два различных способа.
Первый: Седанелли цитирует из Смита, что «пчелиный язык поддается переводу в термины трансформационной грамматики». Можно придать первостепенное значение тому факту, что имен­но Седанелли так.сильно полюбил эту мысль, что, узнав ее от Смита, захотел процитировать. Тогда пишется сноска (по правде говоря, довольно косноязычная):
1. С. Sedanelli, Il linguaggio delie api, Milano, Gastaldi, 1967, p. 45 (автор цитирует работу: С. Smith, Chomsky and Bees, Chattanooga, Vallechiara Press, 1966, p. 56)
Второй способ — переместить главный акцент на личность Смита, упомянуть Седанелли только для очистки совести и офор­мить сноску так:
1. С. Smith, Chomsky and Bees, Chattanooga, Vallechiara Press, 1966, p. 56 (цитируется у С. Sedanelli, Il linguaggio delie api, Milano, Gastaldi, 1967, P. 45)
Всегда давайте точную информацию об академических изда­ниях, новых редакциях, дополненных вариантах. Если издание академическое, обязательно укажите, кто его подготовил. Укажите, если второе или энное издание было дополнено, пересмотрено заново, отредактировано. Иначе может получиться, что некий ав­тор у вас в 1940 году выразит какие-то взгляды, которые на самом деле он выработал только в 1970-м, что и привело к переработке давней книги. А в 1940 году он, может быть, об этом и понятия не имел.

Будьте начеку, переводя имена собственные с иностранных языков. Знаменитые личности зовутся в разных культурах по-разному. По-английски говорят Аквинат, имея в виду святого Фому Аквинского. Ансельм Кентерберийский у немцев и англи­чан — у итальянцев Ансельм из Аосты. Рогир ван дер Вейден голландцев и Рожье де ла Пастюр французов — одно и то же. Пусть пелагианская ересь не превратится у вас в пелагейскую. Разумеется, итальянское имя Giove — это не Иов и не Иегова, а Юпитер (в то же время «юпитер» по-английски — floodlight). Граф Беневенто и Наполеон — та же личность. Разберитесь с геогра­фией: Кот д'Ивуар или Берег Слоновой Кости? Для какой эпохи больше подходит первое, для какой — второе имя?
Вопросов возникнут сотни. Как на них отвечать? Прочиты­вая, по своей профессии, многие книги на многих языках. Встре­чаясь и разговаривая с коллегами. Немалому числу людей извест­но, что Сэтчмо — это Луи Армстронг. Они узнали это, беседуя и читая о джазе. Негоже выглядеть провинциалом. Вот и вы ста­райтесь запоминать мелкие и крупные факты, не садитесь в та­кую лужу, как один недавний дипломник, который, ознакомив­шись с несколькими единицами обязательной литературы, так и не узнал до самой защиты, в каких взаимоотношениях находи­лись Вольтер и Аруэ. При подобных пассажах вместо «провин­циалом» уместно сказать «болваном».

Осторожнее с цифрами в англоязычных текстах. Когда у них там стоит «2,625», это означает не два с дробями (тогда была бы точка) а две тысячи шестьсот двадцать пять.

Имейте в виду, что «Треченто» — это не тринадцатый, а че­тырнадцатый век. В мировой литературе по искусству «Треченто,
V.5. Предосторожности, ловушки, обычаи
Кваттроченто... » и прочие подобные термины обычно применя­ются только к культуре Италии и почти всегда — конкретно к Флоренции. Слово же «Сеиченто», как правило, должно перево­диться на другие языки как «стиль семнадцатого века, стиль ба­рокко». Такие вот тонкие дистинкции бывают в нашей работе.

Благодарности. Приличия подсказывают, что если кто-то (кро­ме научного руководителя) помогал вам советами, рекомендовал и одалживал редкие книги, каким-то образом вам способствовал, — надо поблагодарить его в начале или в заключении вашей работы. Этим, в частности, вы покажете, что не сидели сложа руки, а ис­кали совершенства где могли. Научного руководителя благодарить не надо. Он вам помогал, потому что служба у него такая.
Кто-то благодарит и объявляет, что всецело обязан некоему ученому. Забавно поглядеть, что бывает, если именно этого коллегу сильнее всего ненавидит тот оппонент, к которому поступает дан­ный диплом на отзыв.

V.6. О научном достоинстве
В разделе IV.2.4. говорилось о научном смирении, которое должно пронизывать и методологию работы и ваш подход к рабо­там предшественников. Теперь два слова о научном достоинстве в интонации вашего текста.

Мало что так раздражает, как студенческие работы (а случает­ся, и печатные научные), полные excusationes non petitae.
«Не обладая безусловной квалификацией для обсуждения дан­ной проблематики, мы все же позволим себе выдвинуть гипотезу, что... »
В каком смысле не обладая? Вы провозились порядочное ко­личество месяцев, если не лет, с этой самой проблематикой. Пред­полагается, что перепахали всю возможную и невозможную ли­тературу по вопросу. Вы бесконечно продумывали тему, стара­лись, составляли конспекты, и все это чтоб на третьем году не обладать квалификацией? На что вы тогда просадили столько времени? Не обладаете квалификацией, так не идите защищать­ся. Если же вы идете защищаться, это означает, что вы готовы и в любом случае не можете просить поблажек. После того как вы уяснили концепции предшественников, вычленили проблемные узлы и сочли, что способны предложить альтернативный подход к этим проблемам, — прыгайте и плывите.
Спокойно начните с того, что вам «представляется» или «ду­мается». Когда выступаете вы — вы и есть знаток данной темати­ки. Если откроется, что знаток вы никудышный, это неприятно. Но прибедняться вы не имеете права. Вы представитель коллек­тивного разума, уполномоченный от имени всего человечества развить конкретную тему. Будьте скромны и осторожны до тех пор, пока не настанет час открыть рот. Но открыв его, говорите уверенно и гордо.
Дипломная работа на тему X должна звучать так, как будто до настоящего времени никто и никогда не высказывался настолько исчерпывающе и ясно по Х-му вопросу. Вся моя книга предуп­реждает, до чего осмотрительно следует выбирать тему, до чего аккуратно надо ограничивать ее рамки, сводить проблему, пред­положим, к сугубой простоте, предположим даже, к самой бес­славной частности. Но на ту тему, которую вы сами себе задали, пусть даже это «Тенденции продаваемости периодических изда­ний в киоске на углу улицы Пизакане и улицы Густаво Модена в Милане в период 24-28 августа 1998 года», на эту тему вы долж­ны выступать самым авторитетным экспертом из всех живу­щих на земле.
И даже если вами создается компилятивная работа, цель коей — обобщить все сказанное прежде вас по данному вопросу, и вы не покушаетесь на новаторство, все же вы — самый главный знаток того, что было сделано другими знатоками. Никто не может разби­раться лучше вас во всем, что было некогда написано по теме вашего диплома.
Разумеется, работать надо было так, чтоб на защите не тряс­тись от страха. Но это уже другой разговор... Как вы должны дер­жаться? Без слезливости, без комплексов, то есть без занудства.

VI. ОФОРМЛЕНИЕ ДИПЛОМА

Обратите внимание: эта глава сверстана не по типографским, а по машинописным правилам. Перед вами модель окончательного офор­мления дипломной работы. В ней есть место и ошибкам, и исправлени­ям, потому что ни я, ни вы не безупречны1.
Окончательное оформление включает в себя два вида работы: ре­дактирование и печатание.
При этом не следует думать, будто редактирование — дело имен­но ваше и это умственный труд, а перепечатывание — дело машинис­тки и труд механический. Ничего подобного! Придать работе форму означает во многом повлиять и на ее сущность, и на методологию. Пусть это выполняет за вас машинистка, пусть она применяет стандарт по своему усмотрению, но в итоге сочинение приобретает законченную форму, которой во многом определяется и содержание. Если же стан­дарты, что было бы самое лучшее, применялись по вашему усмотре­нию, то независимо от первоначального вида вашего творения (писа­лось ли оно от руки, печаталось ли одним пальцем или — о ужас! — наговаривалось на диктофон), вы должны сопроводить первичный текст указаниями для перепечатки.
Вот почему в этой главе вы обнаружите рекомендации по оформле­нию, от которых зависят концептуальная ясность и доходчивость ва­шей дипломной работы.
В довершение всего, совсем не обязательно отдавать диплом на пе­репечатку. Вы можете попробовать набрать текст своими силами, особенно если вам требуется сложное графическое оформление. По крайней мере, наберите сами первый вариант, тогда вашим наборщи­кам придется только «почистить» и отшлифовать ту форму, которая в общих чертах намечена вами.
И вообще, учитесь пользоваться клавиатурой, хотя бы начинайте это делать, иначе всю жизнь вы будете оплачивать машинисток, и получится себе дороже.
1 В переводе этой главы выпущены рекомендации итальянским и европей­ским студентам, неприменимые в России. Лакуны помечены знаком <...>. Неко­торые примеры изменены (с согласия автора). — прим. ред. и перев.
VI. ОФОРМЛЕНИЕ ДИПЛОМА


VI.1. Выбор принципа

VI.1.1. Поля и интервалы
Эта глава имеет заглавие, набранное ПРОПИСНЫМИ бук­вами и размещенное у левого края. Впрочем, заглавие может располагаться и по центру страницы. Глава имеет порядковый номер, в данном случае обозначенный рим­скими цифрами (позднее мы рассмотрим альтернативные возможности).
Затем, после пропуска трех интервалов, располагает­ся, тоже у левого края, выделенный подчеркиванием за­головок очередного (в данном случае - первого) раздела главы. В его нумерации проставлен номер главы римской цифрой, а за ней номер раздела (арабской).
После пропуска двух интервалов приводится заголовок подраздела, также выровненный по левому краю. В загла­вие подраздела входит номер, формируемый по тому же принципу, что и номер раздела. Это заглавие не подчер­кивается.
Между заглавием подраздела и собственно текстом про­пуск составляет полтора интервала. Каждый новый абзац начинается с абзацного отступа. Абзацные отступы облег­чают чтение, потому что дают понять, что в каком-то смысле мысль исчерпана и тема рассуждения смещается чуть-чуть на другое. Абзацы следует делать часто, но не где попало. Они должны быть в тех местах, где при устном разговоре мы останавливаемся, как бы спрашивая собеседника: "По­нял? Согласен? Раз так, мы можем продолжать".
Когда кончается подраздел, перед началом следующе­го обычно делается пробел в три интервала.
Строки обычного текста отстоят друг от друга на один-полтора интервала. Можно, конечно, размещать их и на расстоянии двух интервалов друг от друга. Это придает тексту более легкую "читаемость", а также иллюзорно боль­ший объем, а кроме того, так легче вносить поправки и перепечатывание одной страницы занимает меньше вре­мени. В случае оформления текста через два интервала надо позаботиться о том, чтобы пространства между заго­ловком главы, заголовком раздела и заголовком подраз­дела, рекомендованные мною, были соответственно уве­личены на пол-интервала.
Если текст оформляет специалист, он сам знает, какое поле следует оставлять по четырем краям бумажного лис­та. Если вы набираете сами, не забудьте о том, что листы диплома потом будут как-то соединяться, и поэтому с лево­го края надо оставить довольно широкое поле. Рекоменду­ется оставить на странице "воздух" и по правому краю.
Вы видите, что в оформлении этой главы воспроизве­ден шрифт пишущей машинки. Вообще, вся эта глава явля­ется иллюстрацией к самой себе: подчеркнуто именно то и именно так, что и как предлагается подчеркивать; при­мечания содержат все признаки, которые перечислены как обязательные для примечаний, а деление на главы и раз­делы продумано в согласии с темой: классификация раз­делов и глав.


VI.1.2. Подчеркивания и прописные буквы
Те, кто перепечатывает текст на обыкновенной пишу­щей машинке, не могут использовать курсивы. Они заме­няют курсив подчеркиванием. Получив подобный текст для набора, верстальщики везде вместо подчеркивания поста­вят курсив.
Что подлежит подчеркиванию/выделению курсивом? Это зависит от типа текста. В принципе критерии примерно таковы:
а) подчеркиваются/выделяются курсивом непривычные
иностранные слова. Из этого правила исключены сло-
ва, вошедшие в ваш язык, от "бар", "спорт", "бум", "крах"
до "маркетинг" и "инвестор". Специальные термины не
выделяются, то есть в сочинении по киноведению не
подчеркиваются ни "гэг", ни "флешбэк";
б) подчеркиваются сугубо научные термины: "самая ран-
няя форма жизни, обнаруженная в Британии - Kakabekia
baqhoorniana, микроорганизм, возраст которого 4000
млн. лет";
в) подчеркиваются слова, на которых вы хотите особо за-
острить внимание: "Карп в китайской символике озна-
чает стойкость и упорство, поскольку он преодолева-
ет пороги реки для достижения ее устья". "Почему же
компьютер назван Apple, по-английски яблоко? Точно-
го ответа не может дать никто";
г) подчеркиваются фразы (только, пожалуйста, недлинные),
которые составляют собой программную идею вашего
сочинения или его окончательный вывод: "В Оглавле-
нии должны присутствовать все главы, разделы, под-
разделы, пункты и подпункты, с той самой нумерацией,
которая придана им в основном тексте";
<...>
Внимание! Не надо подчеркивать цитаты из других ав­торов. При цитировании следуйте правилам раздела V.3; и вообще длина подчеркнутого текста не может превышать собой три строки. Злоупотребление подчеркиваниями при­водит к тому же, что и злоупотребление криками "волк, волк!". На них перестают реагировать. Подчеркивание уме­стно в тех местах, где при чтении вслух вы сделаете осо­бый нажим голосом; оно призывает следить за вашей мыс­лью даже тех, кто чем-то рассеялся, отвлекся.
Во многих книгах наряду с курсивами (то есть подчер­киваниями) используется также набор прописными бук­вами. В типографиях для этого применяются прописные буквы меньшего размера, чем те, которые входят в исполь­зуемый стандартный шрифт. В пишущей машинке этого ре­сурса нет. Можно использовать (гомеопатическими дозами) прописные буквы машинного шрифта. Ими вы будете выде­лять основные термины, требующие внимания. Во всех осталь­ных случаях - подчеркивайте. Пример подобной системы: "Ельмслев называет ЗНАКОВОЙ ФУНКЦИЕЙ кор­реляцию, устанавливаемую между двумя ФУНК-ТИВАМИ, принадлежащими двум планам, вообще независимым - плану ВЫРАЖЕНИЯ и плану СО­ДЕРЖАНИЯ. Эта дистинкция конфликтует с по­нятием знака, отдельно взятого". Не забывайте, что всякий раз, когда вы вставляете в текст научный термин заглавными буквами (и всякий раз, когда вы его вставляете в подчеркнутом/курсивном виде) этот термин должен быть объяснен либо сразу перед тем, либо сразу после того: "В апреле 1971 года Китай посети­ла группа игроков в настольный теннис из США, Канады и других стран. Поездка положила начало нормализации отношений между КНР и США. Так началось применение пинг-понговой дипломатии". Или: "Не везде, конечно, сви­репствует трискаидекафобия (боязнь числа тринадцать); Гручо Маркс полагал, что тринадцать человек за столом может быть несчастливым числом лишь в случае, если хо­зяева приготовили только двенадцать котлет". Не приме­няйте прописные буквы для торжественности ("Обнаружен­ное нами представляется КРАЙНЕ ВАЖНЫМ для доказатель­ства"). Вообще, не применяйте ничего для торжественнос­ти, ни восклицательных знаков, ни многозначительных многоточий, многоточиям место только там, где указыва­ется выпущенный кусок фразы. Восклицания и многото­чия - явные признаки дилетантства, они встречаются обыч­но в книгах, публикуемых на деньги автора.

VI. 1 Выбор принципа
Vl.l.3a. Графическое оформление подраздела:
В каждом разделе могут быть подразделы, как в этой главе. Если заголовок раздела выделялся подчеркивани­ем, заголовок подраздела пусть не подчеркивается, он будет выделяться именно этим. В то же время, как вы ви­дите, для опознания разделов/подразделов употребляют­ся разные формы нумерации. Читатель понимает, что рим­ская цифра указывает на номер главы, первая арабская -на номер раздела и вторая арабская - на номер подраз­дела.

VI.1.36. Графическое оформление подраздела. Мы по­вторили здесь предыдущий заголовок с тем, чтоб пока­зать, что можно давать заголовки в подбор с текстом пер­вого абзаца, при этом подчеркнув. Эта система неплоха, но она лишает вас возможности дробить подразделы на пункты и подпункты, а бывает, что пункты и подпункты нужны для смысла (как мы увидим непосредственно в этой главе).
Можно использовать, кроме того, систему нумерации без заголовков. Ниже приводится образец такой системы, третий вариант того же подпункта.

VI.1.3B. Текст начинается сразу после цифр; между этой строкой и предыдущим абзацем обязательно должен быть пробел. Однако предпочтительнее, чтобы разделы, подраз­делы, пункты и подпункты все же были снабжены заголов­ками. Это облегчает жизнь читателю и ориентирует вас самих на максимальную логичность композиции. Заголо­вок свидетельствует о том, что новый пункт - это дей­ствительно новый пункт.
Независимо от заголовков, нумерация главок тоже мо­жет выглядеть по-разному. См. раздел VI.4 "Оглавление", где показаны различные принципы нумерации.

VI.1.4. Кавычки и иные знаки
Кавычки "лапки" применяются в следующих случаях:
а) при цитировании фразы или небольшого отрывка чужо-
го текста внутри абзаца, как например утверждение из
справочника редактора: "Набранные так же, как основ-
ной текст, стоящие внутри него цитаты заключают в
кавычки, чтобы показать границы каждой - начало и
конец"1;
б) при первоначальном цитировании чужого словосоче-
тания: например, сначала мы введем со ссылкой выра-
жение "quotation marks" ("кавычки"), употребляемое в
"Справочнике"2, но когда оно начнет повторяться, смо-
жем приводить его попросту в форме quotation marks
или даже QUOTATION MARKS, учитывая, что это техни-
ческий термин, составляющий один из основных пред-
метов нашего рассуждения;
в) берутся в кавычки обычные выражения или слова, ко-
торым мы хотим придать отчуждающее звучание. Кавыч-
ки уместны в рассуждении о том, что "поэзия" как ка-
тегория идеалистической эстетики должна восприни-
маться в ином плане, нежели ПОЭЗИЯ - заглавие разде-
ла в издательском каталоге наряду с ПРОЗОЙ и ЭССЕИ-
СТИКОЙ. Так, можно писать, что у Ельмслева понятие
ЗНАКОВОЙ ФУНКЦИИ конфликтует с понятием "знака".
Абсолютно недопустимо использовать кавычки для при-
дания словам важности. В этом случае, уж если на то
пошло, применяется подчеркивание, но и это средство
надо по возможности экономить;
г) в кавычки берутся произносимые реплики: скажем, дра-
матические. Гамлет, например, может спрашивать: "Быть
или не быть? Вот в чем вопрос." Однако предпочтитель-
1 Ф. Гарамон, Справочник редактора, 4е изд., пер. с англ., Рим, Эдиторе, 1978, с. 40.
2 Там же, с. 41.
нее приводить отрывки из пьес в форме диалога, они легче читаются:
Гамлет. - Быть или не быть? Вот в чем вопрос.
Необходимо, однако, исходить из правил, принятых в критической литературе по вашей дисциплине.
Что делать, когда нужно процитировать чужой текст в кавычках внутри другого закавыченного текста? Нужно использовать кавычки другого рисунка, например, оди­нарные. Скажем, так: "По мнению Смита, фраза 'Быть или не быть? Вот в чем вопрос' выступала пробным камнем для всех без исключения шекспировских переводчиков". Ну, а если Смит заявляет, что Блэк заявлял, будто Браун ска­зал, будто Уайт думал.... В этом случае кавычки "третьей ступени" пусть будут «елочками», при перепечатке на ма­шинке их можно даже вставлять от руки: «Смит заявил, что Блэк разделял убеждение Брауна, будто "Уайт ошиба­ется, оспаривая, что фраза 'Быть или не быть? Вот в чем вопрос' являлась пробным камнем", но опирался в своих выводах на концепцию Грина» и проч. и проч.
Однако если вы помните пункт V.3.1, правило 8, читае­мой вами книги, там показано, что длинные цитаты пра­вильнее всего набирать меньшим шрифтом, со втяжкой и без всяких кавычек. При этом вы сможете избавиться от проблемы «елочек» и "лапок" или хотя бы свести ее к минимуму.
Тем не менее вам могут понадобиться, кроме «елочек», еще и другие знаки; <...> так, скажем, в лингвистическом контексте необходимо отличать означающее от означае­мого, и это достижимо за счет применения разных знаков выделения. /Означаемое/ можно выделять косыми скоб­ками, а «означающее» «елочками», достигая следующего результата: /пес/ есть «четвероногое плотоядное млеко­питающее».
Речь идет о достаточно редких случаях. В этих случа­ях решение можно принимать исходя из правил, употреб­ляемых в изучаемой вами критической литературе.
Если каких-то знаков в наборной клавиатуре нет, про­ставляйте их черной ручкой. В обиходе формальной логи­ки, в математике, в редких языках существуют такие зна­ки, которые можно только врисовывать в текст, хотя это и изрядное мучение. Если редкие значки повторяются в ва­шей работе часто, попробуйте их чем-нибудь заменять. Существуют международные системы соответствий для ло­гико-математических формул.

р => ч
становится
в
машинописи
Р -> q
р л q
становится
в
машинописи
Р • q
р v q
становится
в
машинописи
Р v q
Р
становится
в
машинописи
Lp
Ор
становится
в
машинописи
Мр
˜ Р
становится
в
машинописи
- Р
(Vx)
становится
в
машинописи
(Ах)
<3х)
становится
в
машинописи
(Ех)
Конечно, лучше спросить заранее у научного руково­дителя, одобряет ли он употребление этих соответствий. Также имеет значение, используются ли они в авторитет­ной литературе по вашему вопросу. Может быть, следует кратко заметить во Введении, что использована трансли­терация, и по какой причине, и по какому принципу.
Затрудняют дело и скобки различной формы. В лингви­стической работе фонема может представать как в виде [b], так и в виде /b/. Но в большинстве случаев скобки различной формы передаются попросту круглыми скобка­ми, приблизительно с таким результатом:
{[{р э q) л (q э г)] з(рэ г» становится в машинописи (((р -» q) • (q -> г)] (р -» г)]
<...>
VI. 1 Выбор принципа
VI.1.5. Диакритические знаки и транслитерация
Транслитерировать означает переписывать текст, при­меняя алфавит, отличный от первоначального. Трансли­терация не преследует своей целью передать фонетичес­кое звучание слова. Ее цель иная: воспроизвести ориги­нал буква в букву, так чтобы можно было догадаться об исходном написании текста, даже не зная языка, но имея понятие о соответствии двух алфавитов.
Диакритические знаки - добавляются к буквам для придания им фонетического своеобразия. Знаками диак­ритики называются ударения над гласными, используе­мые в качестве указателя закрытости/открытости, что распространено в романских языках, а также французс­кая седиль под 9, испанская тильда над п, немецкий ум­ляут над й, перечеркивание 0 в датском, польская I с пе­рекладиной и так далее.
Если ваш диплом не по польской литературе, можете смело посылать к черту черточку и делать то же, что де­лают все журналисты: писать Lodz вместо Lodz. С основны­ми европейскими языками правила требуют более нежно­го обхождения. Приведем конкретные примеры.
К французскому языку все придираются беспощадно. Европейские клавиатуры содержат все французские строч-ные_буквы. Что касается прописных, то в прописном виде существует только С седиль. Гласные теряют свои "акса-ны" и мы будем писать Ca ira, но Есо1е (не Ecole), A la recherche... (не A la recherche... ), помня, что так делают и книгах тоже.
Немецкие же гласные с диерезисом-"умляутом" сохра­няют его и в прописном состоянии. Пишите обязательно й, а не ue, Fuhrer, а не: Fuehrer.
Всегда нужно следить, чтобы в словах испанского языка и в строчном и в прописном написании соблюдалось острое Ударение над гласными и тильда над п. В машинописи, чтобы поставить тильду над строчным п, можно использо­вать французское выгнутое (circonflexe) ударение доми­ком. Но я не стал бы это делать в работе, посвященной испанской литературе.
Всегда нужно следить, чтобы в словах португальского языка и в строчном и в прописном виде соблюдалась тиль­да над пятью гласными и седиль под с.
С прочими языками все зависит от ситуации, и в част­ности от того, цитируете ли вы отдельное слово или же весь ваш диплом связан с этим языком. В отдельных слу­чаях выручают паллиативные решения, принятые в газе­тах и журналах: замена датской буквы а удвоением аа, чешского у буквой у, польской перечеркнутой I буквой 1 и так далее.
В таблице 20 приводим правила транслитерации ки­риллических букв латинскими и правила транслитера­ции букв греческого алфавита, что может быть полезно для тех, кто пишет дипломы по истории, философии и дру­гим гуманитарным дисциплинам.

На заметку: уу — ngh ух = nc = ncs YX = nch

VI.1.6. Пунктуация, ударения, аббревиатуры
В каждом издательстве, в каждой редакции существует набор тонкостей, касающихся знаков препинания, кавы­чек, примечаний, ударений. С дипломной работы спроса меньше, чем от подготовленной к печати рукописи. Тем не менее тонкости эти всякому не мешает знать и по возмож­ности применять на практике. И помнить: важен не столько сам критерий, сколько постоянство его применения.
Точки и запятые. Точка ставится всегда после закры­вающих цитату кавычек, если перед ними не стоит много­точие, восклицательный или вопросительный знак. Но это не распространяется на случаи, когда перед закрывающи­ми кавычками действительно есть многоточие, или вос­клицательный знак, или вопросительный знак, и при этом

Таблица 21
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ, ОБЫЧНО ПРИМЕНЯЕМЫХ В ТЕКСТЕ, ПРИМЕЧАНИЯХ, БИБЛИОГРАФИИ НА ЛЮБЫХ ЯЗЫКАХ
Anon. Аноним
cfr ср.
ed. в романских языках - издание; в англ. яз. -
e.g.
научный редактор в английских текстах - exempli gratia,

etc, et cetera, et caetera например и так далее

ex.
fo., ff ., f., fol Idem, Eadem, Iidem infra
Ms NB
op.cit
passim
например лист
он же, она же, они же
ниже
рукопись
обратить внимание
процитированное сочинение

цитата не является самостоятельным предложением, а вы­ступает как член того предложения, в которое включена. Так, мы напишем, что Смит задается вопросом, соглашать­ся ли с теорией Вольфрама, который утверждает, что "бы­тие идентично небытию с любой, какую ни возьми точек зрения...".
Номер подстрочного или затекстового примечания. Включается в кавычки, если примечание относится к оп­ределенному слову, и ставится после кавычек, если те­мой примечания является полная цитата.
< >


VI.1.7. Беспорядочные советы
Как можно меньше слов с большой буквы. Разумеется, даже Любовь и Ненависть мы напишем с большой буквы, анализируя конкретные философские понятия у древне­греческих мыслителей; но в наше время, говоря о Славе или Долге, большие буквы можно вводить только ирони­чески. Исследуя проблемы общества, отгородитесь от лиш­него пафоса, пишите просто "слава" и "долг". Не запреща­ется написание "Нобелевская Премия", но годится и "Но­белевская премия". Можно "Компания Юнайтед Стейтс Стил", но гораздо элегантнее "Компания «Юнайтед стейтс стил»". "Самым долгим маршем в истории войн был знаменитый Великий марш китайских коммунистов в 1934-1935 гг.": заглавную букву используем только в первом слове наи­менования исторического феномена.
Будем помнить, что одно и то же слово требует разного обращения в разных контекстах. Будем писать Североаме­риканские Соединенные Штаты, но северные штаты Амери­ки; Сикстинская Капелла, но капелла Портинари; Цент­ральный вокзал в Милане, но центральный вокзал в Риме; Церковь Святой Екатерины, но письма святой Екатерины;
монастырь Святого Франциска, но монастырский устав святого Франциска. Шампанское "Вдова Клико", но опе­ретта "Веселая вдова"; Мадам Баттерфляй, но мадам Бова-ри. Во многих странах Европы принято писать слово "пло­щадь" со строчной буквы, однако Пляс Вандом и Трафаль­гар Сквер пишутся с прописной. Немецкие абстрактные термины, даже в транслитерированном виде, требуют сохра­нения своей "природной" прописной буквы: Остполитик.
Прописные буквы, конечно же, применяются при цити­ровании и пересказе сакральных текстов: "Мы не придаем какого-либо существенного значения кресту; это было бы греховно и являлось бы идолопоклонством. Мы почитаем в кресте Того, кто на нем умер".
Старайтесь применять строчные буквы везде, где толь­ко возможно без ущерба постижимости написанного. Венс­кий мир, президент республики, святой Фома - это имен­но то, что нужно для интеллигентного диплома.
А вообще, как всегда, правило такое: придерживайтесь традиции, принятой в вашей отрасли знания, причем пользуйтесь образцами не древнее последних десяти лет.

Какие бы кавычки вы ни открывали, не забывайте их закрыть. Кажется, что совет дурацкий, но поверьте, речь идет о самом частом ляпе даже в аккуратно подготовлен­ных рукописях. Цитату обязательно начинают в каком-то месте, но иногда не заканчивают нигде.

Не используйте арабские цифры слишком часто. Это предупреждение, разумеется, не относится к дипломам по математике или по статистике, а также к иным случаям, в которых требуется анализ данных или процентов. Но если вами утверждается нечто обычное, не надо писать, что воинство состояло из 50 000 латников, или что в романе 3 части. Пишите "пятьдесят тысяч" и "семь глав", а цифру приберегите для библиографической ссылки. Убытки мил­лионера составили десять процентов, гангстер погиб в возрасте сорока двух лет, от деревни до города было трид­цать километров.
Цифры, конечно, используются в датах, но и там по воз­можности применяйте просто слова. 16 мая 1993 года, а не 16/05/93. Есть традиционные сокращения: Первая мировая война в итальянской традиции называется "война 15-18 гг.", а во французской - "война 14-18 гг.". Повторяю: необходи­мо исходить из конкретного культурного контекста.
Продумывайте стилистические нюансы. Понятно, что кто-то приходит к кому-то в гости в половине двенадца­того утра, но тем не менее вода подымается до отметки 25 см в 11.30 такого-то числа.
Римские цифры употребляются в определенных контек­стах: XIII век, папа Пий XII, VI флот. Не пишите "ХПй": это не принято, римские цифры и так всегда обозначают по­рядковое числительное.
<...>
Существует иерархия римских и арабских чисел: римс­кая цифра указывает на высший уровень. Указание Х111, 3 может обозначать третью часть тринадцатого тома, тре­тий стих тринадцатой песни, третий выпуск тринадцато­го года. Можно в этих случаях писать попросту 13, 3 и вообще-то вас поймут. Но если вы напишете 3, XIII, могут не понять.
"Гамлет" Ш, II, 28 - это ссылка на двадцать восьмой стих второй сцены третьего акта шекспировской пьесы. Можно представить эту ссылку и в форме "Гамлет" Ш, 2, 28; но в форме "Гамлет" 3, 2, XXVIII - нельзя.
Вставляя в текст таблицы и рисунки, карты и диаграм­мы, нумеруйте их хоть по-римски, хоть по-арабски, но толь­ко сохраняйте, пожалуйста, этот же принцип и в оглавле­нии. Отлично, если счет таблиц вы будете вести римскими цифрами, а счет диаграмм отдельно арабскими, это очень облегчит чтение вашего диплома.
Вычитывайте текст за машинисткой! И не только для того, чтобы выправить описки и огрехи (особенно тщатель­но проверяйте имена собственные и иностранные слова). Вычитывайте также и для того, чтобы убедиться, что нуме­рация ссылок последовательна и что в библиографичес­ких сносках правильно указаны номера страниц. Обра­щайте внимание на следующее:
Нумерация страниц рукописи: все в порядке?
Перекрестные отсылки внутри текста: номера глав и страниц совпадают с вашей идеей?
Цитаты: открыты кавычки в начале, закрыты кавычки в конце? Правильно оформлены пропуски текста, поставле­ны многоточия, квадратные скобки? Абзацные отступы на своих местах? Все цитаты имеют отсылку?
Сноски: цифра каждой сноски в тексте соответствует ее порядковому номеру? Каждая сноска графически отде­лена от основного текста? Номера сносок а) не переска­кивают и б) не повторяются?
Затекстовая библиография: алфавитный порядок выдер­жан? Никому вы не вставили имя вместо фамилии? В каж­дом пункте наличествуют данные, необходимые для опоз­нания издания? Не вышло ли так, что некоторые издания описаны более подробно (с количеством страниц и с вы­ходными данными издательской серии), а другие более скудно? Удалось ли вам отграничить отдельные издания от статей из периодики? Правильно ли описаны тома про­должающихся изданий? Поставили ли вы точку в конце каждого пункта?


VI.2. Затекстовая библиография
Оформление библиографии требует более долгого, бо­лее подробного, более серьезного разговора. Правда, мы останавливались на этой теме по крайней мере дважды.
В разделе III.2.3. нашей книги объяснялось, как надо де­лать библиографическое описание, а в разделах V.4.2 и V.4.3 было сказано, как оформлять ссылки на цитируемые работы и как увязывать внутритекстовую (или подстра-ничную) ссылку с затекстовой библиографией.
Остается добавить, что любая курсовая и дипломная работа обязательно должна иметь затекстовую библиогра­фию, как бы ни были подробны и обстоятельны отдельные библиографические сноски. Читающего не заставляют ла­зить по страницам, отыскивая выходные данные цитируе­мых книг.
В некоторых дипломах и курсовых библиография со­ставляет раздел необходимый, но служебный. Однако в других студенческих работах (скажем, в тех, которые по­свящаются исследованию литературы определенного на­правления или всем, как изданным, так и неизданным со­чинениям определенного автора) библиография вполне может оказаться самой важной частью работы. Не говоря уже о дипломах библиографических по определению, ска­жем "Фашизм в отражении исторической критики 1945-50 гг.", где библиография вообще представляет собой не исход­ную точку, а вывод.
Поэтому ограничимся только несколькими соображе­ниями о том, как следует организовывать библиографию. Возьмем для примера диплом по Бертрану Расселу. Биб­лиография будет делиться на Работы Бертрана Рассела и Работы о Бертране Расселе (конечно, не исключен и всту­пительный теоретический раздел Работы по истории фи­лософии двадцатого века). Произведения Бертрана Рассе­ла должны перечисляться в хронологическом порядке, а критические работы - по алфавиту; но только если тема не формулируется "Исследования творчества Бертрана Рассела в период 1950-1960 гг. в Англии", в каковом слу­чае даже и библиографию по Расселу лучше строить по хронологическому принципу.
Если же будет избрана тема "Авентинская оппозиция 1924 г. Противоборство католиков приходу фашизма к вла­сти в Италии", библиографию можно структурировать ина­че. Отдельно - парламентские акты и постановления; от­дельно - статьи в католической прессе; отдельно - мате­риалы фашистской периодики; отдельно - пресса иных направлений; и, наконец, исторические труды по событи­ям 1924 года (а также раздел общих сочинений по истории Италии соответствующего периода).
Как легко заметить, структура списка меняется в за­висимости от названия диплома. Надо суметь так органи­зовать библиографию, чтобы в нее были введены различия между первичными и вторичными источниками, между стро­го научными исследованиями и журналистскими разгла­гольствованиями.
Подведем итоги, учитывая сказанное в этой и предыду­щих главах. Цели библиографии следующие: а) придать опознаваемость цитируемому тексту; б) оптимизировать доступность цитируемого текста и в) заявить о своей при­частности к набору специальных правил изучаемой на­учной дисциплины.
Причастность к научной традиции демонстрируется посредством двух приемов: во-первых, вы должны охва­тить как можно более полный круг научной литературы по теме, а во-вторых, должны точно следовать правилам библиографического описания, принятым в вашей облас­ти. Специальные нормы ваших дисциплин, разумеется, дол­жны быть вам известны, и поэтому приведенные мной в этой книге стандартные правила нуждаются в коррекции. Исходите из изучаемой вами научной литературы.
Что же до первого приема, возникает законный вопрос: надо ли включать в библиографические списки лишь те книги, которые вы действительно прочитали, или можно перечислить всю литературу, которая относится к вопро­су и в существовании которой вы уверены? Самый есте­ственный ответ - это что в списки положено включать только реально проработанные труды по вопросу и что любой другой метод составления списка - жульничество. Однако и здесь нужно учитывать специфику исследуемых тем. Можно представить себе исследование, целью которо­го является обобщить всю сумму печатных сообщений по какому-то вопросу, причем совершенно ясно, что прочесть все эти публикации за пределами человеческих сил. По­добный список имеет право на жизнь, только пускай ав­тор диплома откровенно скажет в самых первых строках, что он не прочитал насквозь каждый пункт библиографи­ческого перечня. Может быть, ему следует поставить звез­дочку против тех номеров списка, которые он честно про­читал. Подобный подход, впрочем, применим лишь к тем научным темам, по которым не издавалось полных биб­лиографий.
По названию библиографии всегда понятно, насколько она серьезна. Список литературы может носить название "Список литературы", "Библиографические отсылки", "Вы­ходные данные", "Использованная литература", "Общая библиография по такой-то теме". Из названия ясно, каким требованиям этот список обязательно должен удовлетво­рять, а чего от него требовать не надо. Нельзя давать заг­лавие "Список литературы по Второй мировой войне" то­щему перечню из тридцати названий на вашем родном язы­ке. Надпишите сверху "Использованная литература" и сту­пайте с богом.
Какой бы бедной ни была ваша библиография, поста­райтесь все же придать ей хороший алфавитный порядок. На это есть свои правила. Разумеется, порядок этот в пер­вую очередь касается фамилий. Аристократические при­ставки "де" и "фон", если они пишутся со строчной буквы, в фамилии не входят, но входят, если пишутся с пропис­ной: "Д'Аннунцио", но "Соссюр, Фердинанд де"; Де Амичис, Дю Белле, Лафонтен, но Бетховен, Людвиг ван. Впрочем, главное - держать в памяти образцы, вычитанные в кри­тической литературе по предмету. Часто, скажем, для древ­них авторов (до четырнадцатого века) основным выступа­ет имя, а вовсе не то, что кажется фамилией, то есть то что на самом деле может означать либо отчество, либо место рождения/происхождения.
В общем, рекомендуется следующее построение стандар­тного библиографического списка:
Источники
Библиографии
Работы по главной теме или по главному автору (луч­ше если разделенные на две группы: книги и периодика)
Дополнительные материалы (интервью, документы, таб­лицы, иллюстрации и проч.)


VI.3. Приложения
Для некоторых видов дипломов приложение или при­ложения просто жизненно необходимы. Если в сочинении по филологии разбирается редкий текст, вами найденный и переписанный, приложение - первопубликация этого текста - самый оригинальный кусок вашей работы. Если в вашем дипломе часто цитируется какой-то интересный документ, то будь он даже опубликован, все-таки можно для удобства читателей воспроизвести его в приложении. Для диплома по правоведению, в котором разбирается некий закон или часть свода законов, хорошее приложе­ние - текст этих постановлений, кроме случаев, когда речь идет о самых распространенных текстах, имеющихся под рукой у всех.
Публикация в приложении какого-либо материала из­бавит вас от необходимости вставлять в текст долгие и нудные цитаты и позволит обходиться коротенькими от­сылками.
В приложение следует отправлять таблицы, диаграм­мы, статистические сводки, за исключением самых сжа­тых, которые нормально смотрятся и в основном тексте.
В общем, отправляйте в приложение все то, что способ­но отяжелить текст и затруднить его чтение. Однако мало что так действует на нервы, как слишком частые отсылки к приложению, когда читающий вынужден метаться от стра­ницы основного текста в конец рукописи, а затем обрат­но. Руководствуйтесь соображениями здравого смысла. Старайтесь придать вашему творению прозрачность и про­стоту. Лучше вставляйте в основной текст сжатые пере­сказы, краткие цитаты, и пишите дальше, а тот, кто захо­чет проверить ваши выводы, может обратиться к докумен­ту приложения, благо он под рукой.
Если вам желательно развить какой-то тезис, однако тем самым вы рискуете отвлечься от основной мысли дип­лома, есть возможность вынести в приложение весь отры­вок, посвященный побочному вопросу. Предположим, ваша дипломная работа посвящена "Поэтике" и "Риторике" Арис­тотеля (роли этих трактатов в развитии теорий искусства периода Возрождения), Работая, вы обнаруживаете, что в определенный момент к этим текстам обратилась "чикаг­ская школа" (двадцатый век), предложив их современную трактовку. Если трактовка "чикагской школы" имеет ка­кое-то отношение к теме "Аристотель и Возрождение", вы процитируете ее непосредственно в тексте диплома. Од­нако может статься, что эта тема обширнее и хорошо под­ходит для отдельной заметки в приложении, с тем чтобы показать, что не только Возрождение, но и двадцатый век обращались к Аристотелю за творческими импульсами. Точно также, сочиняя диплом по романскому языкозна­нию (на материале "Тристана") вы можете посвятить от­дельный очерк теме Тристана в декадентской культуре от Вагнера до Томаса Манна. Эта тема не имеет прямого от­ношения к языкознанию, но если вы доказываете, что в трактовке Вагнера имеются интересные лингвистические аспекты, либо, наоборот, что трактовка Вагнера вовсе не учитывает лингвистическое своеобразие материала, ваше приложение вполне уместно в составе филологического диплома.
Нередко в приложениях помещают резюме ненаписан­ных статей - заявки на будущие исследования. Я не боль­шой поклонник подобных приложений к студенческим работам. Подобные публикации приличествуют, если на то пошло, зрелым ученым, которые могут позволить себе бли­стать эрудицией по всякому поводу. Но в качестве психо­логического подспорья такие приложения незаменимы. Бывает, что исследователю в ходе работы открываются параллельные или альтернативные пути и соблазн рас­сказать об этих прозрениях чересчур силен. Лучше уж пусть о них рассказывается в приложениях. Так будет удовлетворен творческий зуд и в то же время не повре­дится строгая логическая структура основного рассуж­дения.


V.1.4. Оглавление
В оглавлении должны присутствовать все главы, раз­делы, подразделы, пункты и подпункты, с той самой нуме­рацией, которая придана им в основном тексте. Этот совет, несомненно, тоже покажется вам излишним, но все-таки, прежде чем давать рукопись оппонентам, проверьте, по­жалуйста, совпадают ли цифирки в оглавлении и в тексте.
Оглавление является той необходимой помощью, кото­рую вы обязаны оказать как читателю, так и себе самому. Только оно дает возможность быстро отыскивать интере­сующие темы.
Оглавление может размещаться как в начале работы, так и в ее конце. В Италии и во Франции обычно размеща-

VI.4 Оглавление
ют оглавление в конце. В англоязычных странах и во мно­гих немецких изданиях - в начале.
Мне кажется, что лучше, когда оглавление стоит в на­чале. Перевернув первые две страницы, читатель сразу видит его, а чтобы найти его в конце, от читателя требует­ся большее физическое усилие. Но прошу иметь в виду: если оглавление в начале, пусть оно действительно бу­дет в начале. В некоторых англоязычных книгах оглавле­ние верстают после вступительной статьи, а иногда пос­ле вступительной статьи, введения к первому изданию и предисловия ко второму изданию. С тем же успехом могли бы вставлять это оглавление в середину тома.
При издании книг может быть принято альтернативное решение: помещают в начало лишь краткое содержание (пе­речень основных глав или рубрик), а в конец - детальный предметный и именной указатель. Это делается в работах, где деление на главы подчеркнуто аналитическое. В дип­ломной работе такая тщательность излишня. Для диплома хватит хорошего аналитического оглавления, желатель­но размещенного в начале работы, сразу после титульно­го листа.
Оглавление должно воспроизводить принципы графи­ческого оформления основного текста: если 1.2. является подпунктом от 1., его заглавие должно быть втянуто впра­во. В таблице 22 я предлагаю две модели оглавления. По­мните, что главы, разделы и подразделы могут нумеровать­ся и по иному принципу, с участием, наряду с арабскими, -римских цифр, букв алфавита и пр.

ПРИМЕР ОГЛАВЛЕНИЯ, тип 1


МИККИ МАУС - ВСЕМИРНЫЙ ГЕРОЙ ДВАДЦАТОГО ВЕКА
Введение с.
1. РОЖДЕНИЕ ОБРАЗА
1.1. Проектная группа: с.
1.1.1. Авторы идеи Микки с.
Уб Иверкс с.
Уолт Дисней с.

Режиссерская группа с.
Сценарная группа с.
1.2. Работа над фильмами: с.
Художники-мультипликаторы с.
Озвучивание с.

Уолт Дисней (с 1928 по 1947) с.
Джим Макдональд (с 1947 по 1983). ... с.
Уэйн Оллуайн (с 1983) с.
1.3. Эволюция символа Микки с.
Период до 1939 г. (фигура в детских штанишках) с.
Период с 1939 г. и далее (фигура во взрослом костюме) с.
2. ЭВОЛЮЦИЯ ОБРАЗА МИККИ В КУЛЬТУРНЫХ КОНТЕКСТАХ ЕВРОПЫ
2.1. Перевод имен основных персонажей фильмов
на европейские языки с.
Микки с.
Минни с.
Плуто с.
Гуфи с.
Дональд Дак с.
2.2. Использование тематики Микки Мауса ведущими
европейскими радиостанциями с.
3. ИСТОРИЯ ВОСПРИЯТИЯ МИККИ В ЕВРОПЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЕ
3.1. Роль образа Микки как символа США в годы Второй
мировой войны с.
Дональд и Плуто - персонажи военной пропаганды с.
Микки и Минни: мотив «воюющего жениха» ... с.
Высадка союзников в Нормандии (Д-день) и «Микки Маус» в качестве военного пароля ... с.
4. ДЕЯТЕЛИ ИСТОРИИ, НАУКИ И КУЛЬТУРЫ ДВАДЦАТОГО ВЕКА И КУЛЬТ
МИККИ МАУСА
Франклин Д. Рузвельт о Микки Маусе с.
Сергей Эйзенштейн о Микки Маусе с.
Бенито Муссолини о Микки Маусе с.
Энди Уорхол и его интерпретация образа Микки Мауса с.
Выводы с.
Статистические таблицы: использование мотивов Микки
Мауса в массовой культуре Европы с.
Приложение 1. Частота употребления мотива Микки Мауса
в передачах БиБиСи 1950-1951 гг с.
Приложение 2. Приобретение прав на использование символики Микки Мауса текстильными предприятиями
Европы в 1980-1981 гг с.
Литература по вопросу:
Фильмография с.
Изданные сценарии с.
Использованные рукописи из архива киностудии
«Уолт Дисней» с.
Научная и критическая литература с.

ПРИМЕР ОГЛАВЛЕНИЯ, тип 2
МИККИ МАУС - ВСЕМИРНЫЙ ГЕРОЙ ДВАДЦАТОГО ВЕКА Введение
РОЖДЕНИЕ ОБРАЗА
ЭВОЛЮЦИЯ ОБРАЗА МИККИ В КУЛЬТУРНЫХ КОНТЕКСТАХ ЕВРОПЫ
ИСТОРИЯ ВОСПРИЯТИЯ МИККИ В ЕВРОПЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЕ
ДЕЯТЕЛИ ИСТОРИИ, НАУКИ И КУЛЬТУРЫ ДВАДЦАТОГО ВЕКА И КУЛЬТ МИККИ МАУСА
Выводы
Это же оглавление может иметь нумерацию такого вида: А. ПЕРВАЯ ГЛАВА
A.I. Первый раздел А.11. Второй раздел
A.II.1. Первый пункт второго раздела A.II.2. Второй пункт второго раздела
а также еще и такого вида: I. ПЕРВАЯ ГЛАВА
Первый раздел
Второй раздел

Первый пункт второго раздела
Второй пункт второго раздела

Можете выбрать еще и другие критерии, лишь бы они давали возможность отобразить структуру работы с такой же ясностью и очевидностью.
Как вы видели, нет необходимости ставить точку в кон­це строчек оглавления. Что до номеров страниц, удобнее, если вы позаботитесь выровнять их не по левой, а по пра­вой цифре:
7.
8.
9.
10.

Это же относится и к римской нумерации. Занудство? Я бы не сказал. Чистоплотность. Вы же поправляете галстук, ког­да он лезет на сторону; и даже самые расхристанные «не­формалы» не ходят с птичьими какашками на пальто.

VII. ВЫВОДЫ

Завершим эту работу двумя главными выводами: 1) писать диплом надо с удовольствием и 2) диплом как свиная туша — не дает отходов.
Те неопытные, кто робели пред перспективой создания дип­лома, за который они не знали как и браться, и внимательно про­читали эту книгу, имеют законное право прийти в ужас. Сколько трудностей, сколько поучений, не управиться вовеки...
Ничего подобного! Ради полноты я исходил из предпосылки, будто читатель абсолютно девствен; но любой из вас, прочитав хоть сколько-то книжек, какие-то технические навыки в себя при­нял. Эта книга служит неким сборником, где описываются все навыки и доводятся до рационального уровня знания, которыми вы владеете подсознательно. И водитель машины, если начнет рефлексировать о собственных поступках, вдруг поймет, что дол­жен являть собой фантастический механизм, способный в доли секунды принимать жизненно важные решения без малейшего права на ошибку. И все же машину все как-то водят, и процент населения, который гибнет в автокатастрофах, подтверждает тот факт, что большинство остается живыми.
Надо работать в охотку. Если выбрана тема, которая вам инте­ресна, если вы в самом деле решили отвести на диплом какое-то время, пусть даже не очень большое (как вы помните, минимальный период, по нашим подсчетам, составляет полгода), вы заметите, что диплом может превратиться в увлекательнейшее конструиро­вание, что-то вроде пари или игры в охотников за сокровищами.
Есть какой-то спортивный азарт в погоне за недоступными текстами, радость разгаданного кроссворда, когда отыскивается, после длительных умственных терзаний, ответ на некий вопрос, казавшийся безысходным.
Повторяю: диплом — это пари. Пари с самими собою. Начи­нается дело с загадки, которая не имеет ответа. Результат должен быть обретен за конечное число ходов... Впрочем, есть и проти-воборец. Это ваш материал, который не желает делиться секре­том. Вы должны «расколоть» его. Выследить, захватить, изучить. Вызнать то, что он скрывает. Сделать предложение, от которого не отказываются... А иногда диплом — это паззл: надо найти каж­дому фрагменту единственное место.
Если исходить из спортивного интереса, диплом получится хороший. Если же с первой минуты воспринимать его как риту­альное действо, не затрагивающее сути, — считайте, что партия проиграна. Чем тратить ваше время на такое (повторю, хотя мой совет подсуден) — купите себе диплом, украдите, не отравляйте жизнь себе и тем, кто обязан помогать вам и читать вас.
Если вы работали в свое удовольствие, вам захочется продол­жить. Обычно в ходе написания диплома единственная мысль — когда же я от него избавлюсь? Мечтают только никогда его боль­ше не видеть. Но после защиты, в тех случаях, разумеется, когда диплом делался на совесть, начинает чувствоваться какой-то дея­тельный зуд. Как-то хочется усовершенствовать те пункты, кото­рые были недоработаны, углубить те наметки, которые возника­ли по ходу дела, но на которые не было ни времени, ни силы. Хочется дочитать недочитанные книги, дописать недописанные мысли. Это — знак, что работа над дипломом пробудила творчес­кие пищеварительные процессы. Знак, что вы заразились иссле­довательской бациллой, как Чаплин в «Новых временах», продол­жающий закручивать гайки после работы, выйдя с завода; пред­стоит побороться с собой, тормозя этот импульс.
Но когда затормозите, может быть, и обнаружится, что у вас научное призвание и что ваш диплом — не только способ обзаве­стись долгожданными «корочками», а университет не только сту­пень восхождения по общественной лестнице, и не только дань почтения родителям. Кстати, если исследовательский труд вас действительно так радует, это не обязательно означает прямой путь в аспирантуру, гонку за контрактами, конкурсы, невозможность сразу зарабатывать. Вы можете идти себе трудиться по специаль­ности и отводить какое-то разумное время на решение интересу­

ющих вас проблем; для этого не обязательно сидеть на кафедре. Специалист, уважающий себя, по идее, всегда продолжает свой научный рост.
Какую бы роль в своей жизни вы ни отводили разысканиям, вы обнаружите, что добросовестный диплом полезен до малей­шего хрящика. Во-первых, из него можно выкроить одну или не­сколько научных статей, а может быть, и книгу (обогатив и рас­ширив, разумеется).
А остальные кусочки пойдут в стряпню: вы будете то и дело возвращаться за цитатами, перечитаете свои конспекты и сумеете извлечь из них дополнительные сведения, не вошедшие в оконча­тельный текст работы. То, что было проходною сноской, может сделаться отдельной главой вашей докторской диссертации...
Диплом может пригодиться вам и через десять и через два­дцать и через тридцать лет. Потому что первая любовь, она не ржавеет, как вы знаете.

Учебное издание

ЭКО Умберто
КАК НАПИСАТЬ ДИПЛОМНУЮ РАБОТУ. ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ
Учебно-методическое пособие



Издательство благодарит Ермашова Д. В.

Художник Орлова-Петрушина М. О. Редактор Сульчинская О. В. Корректор Иванова Н. В. Компьютерная верстка Билак О. М., Павловская А. В.








Подп. в печать 18.10.01. Формат 84х108 1/32. Бумага офсетная. Гарнитура «Тайме». Печать офсетная. Объем 7,5 п. л. Тираж 5000 экз. Заказ № 4831.
ООО «Книжныйдом «Университет»
119234, Москва, а/я 587. Тел./факс: (095) 939-40-36, 939-40-51. Http://www.kdu.ru. E-mail: kdu@kdu.ru.
Отпечатано в полном соответствии с качеством предоставленных диапозитивов на ГИПП «Вятка». 610033, г. Киров, ул. Московская, 122.

<<

стр. 2
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ