СОДЕРЖАНИЕ


МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

СЕВЕРО-КАВКАЗСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ

ТАГАНРОГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ РАДИОТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ





В.С. ПОЛИКАРПОВ



СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ НАУКИ

Учебное пособие






РОСТОВ-на-ДОНУ - ТАГАНРОГ
2000




ББК 72 я73
П 501


Рецензенты: доктор философских наук, профессор В.Е. Давидович
доктор философских наук, профессор В.И. Ватин

Поликарпов В.С. Современные проблемы науки. Ростов-на-Дону: Изд-во СКНЦ ВШ, Таганрог: Изд-во ТРТУ.2000 – 16 авт. л.

Учебное пособие посвящено изложению ряда актуальных проблем современной науки, к которым относятся «горячие» точки релятивистской космологии, астрофизики, астрономии, квантовой физики, биологии, генетики, химии, экологии, искусственного интеллекта, искусственной жизни, психофизиологии, культурно-исторической психологии, цивилиографии. На доступном уровне излагаются сложнейшие проблемы, касающиеся природы пространства и времени, взаимосвязи космологии и физики элементарных частиц, сущности сознания и познания, генезиса биосферы, человека, цивилизации, возможностям самого человека и др. Учебное пособие рассчитано на магистрантов, аспирантов и преподавателей вузов, всех интересующихся современными проблемами науки.

ISBN 5-87872-074-4
Д – 01(03)- 2000 без объявл. г В.С. Поликарпов


Посвящается моей замечательной семье.

ПРЕДИСЛОВИЕ
На рубеже XX и XXI столетий сложилась весьма парадоксальная ситуация, когда, с одной стороны, дальнейшее существование и динамика мировой цивилизации предполагает значительное развитие фундаментальной науки, без чего невозможно появление новых технологий, с другой стороны – усиление антинаучных тенденции в современном обществе, исходящие из того, что именно бурное развитие науки привело к целому спектру глобальных проблем. Примечательно, что на состоявшейся сессии Папской академии наук в октябре 1998 года центром внимания оказались изменения представлений о природе. На ней обсуждались и такие вопросы, как нужно ли учить детей складывать дроби? сменится ли век расцвета науки веком невежества и обскурантизма? не пора ли реабилитировать Джордано Бруно? (в начале 2000 г. римский папа Иоанн Павел II покаялся в прегрешениях католической церкви, одним из которых является сожжение Джордано Бруно) и др. В работе этой сессии принял участие один из крупных математиков современности, российский ученый, вице-президент Международного математического союза академик В.И. Арнольд, который характеризовал сложившееся положение как антинаучную революцию. «Расцвет математики в уходящем столетии, - подчеркивает он, - сменяется тенденцией подавления науки и научного образования обществом и правительствами большинства стран мира. Ситуация сходна с историей эллинистической культуры, разрушенной римлянами, которых интересовал лишь конечный результат, полезный для военного дела, мореплавания и архитектуры. Американизация общества в большинстве стран, которую мы наблюдаем сейчас, может привести к такому же уничтожению науки и культуры, современного человечества» [1 Арнольд В.И. Антинаучная революция // Вестник Российской академии наук. 1999. Т. 69. № 6. С. 554.]. Вместе с тем, силу науки невозможно отрицать, так как она дает человечеству компьютеры и реактивные самолеты, вакцины и термоядерные бомбы, технологии, которые, лучше или хуже, изменяют ход истории [2 См. The Inventions that Changed the World. L. a. etc., 1982.]. В связи с происходящими изменениями в научных представлениях о природе американский исследователь Дж. Хорган в своей книге «Конец науки?» отмечает, что наука более, чем другие формы познания – литературный критицизм, философия, искусство – плодотворна в постижении природы вещей [3 См. Horgan J. The End of Science. N.Y., 1996.].
Заслуживают внимания прогнозы состояния человечества в XXI веке, которые исходят из дальнейшего развития науки, а именно: вычислительная техника интегрируется не только со средствами связи и машиностроением, но и с биологическими процессами, что откроет такие возможности, как создание искусственных имплантантов, интеллектуальных тканей, разумных машин, «живых» компьютеров и человеко-машинных гибридов. К началу XXII столетия люди и компьютеры будут широко распространены по планетам и начнут готовиться к освоению ближайших звездных систем, о чем в начале XX в. мечтал Э.К. Циолковский. Поэтому исследователей привлекают «горячие» точки науки, нерешенные проблемы, требующие своего разрешения, ибо без этого невозможен дальнейший технический и технологический прогресс. Не случайно, американский «Институт математики Клея» объявил награду по 1-ому миллиону долларов за разгадку все еще не решенных семи математических проблем, в том числе гипотеза Римана, уравнение Навье-Стокса, гипотеза Ходжа, теория Янга-Миллса, гипотеза Пуанкаре. Их решение позволит человечеству совершить прорывы в таких научных сферах, как освоение воздушного и космического пространства и криптография.
Интерес к «горячим» точкам науки существовал всегда, особенно в XX столетии, что проявляется в опубликовании различного перечня не решенных научных проблем. В 1977 международным издательством «Pergamon Press» была издана «Энциклопедия незнания», в которой изложено то, что нам неизвестно. В ней на 443 страницах большого формата в 51 статье исследователей Запада изложены такие проблемы, как природа знания, соотношение законов космоса и физики, космические мистерии, загадки гравитации, происхождение Земли, Луны и планет, столкновение парадигм в физике, сон, обучение, память и нервная система, иммунология, «стрела времени» и квантовая механика, сложна или проста природа, границы эволюционной теории, переосмысление происхождения человеческого рода, языки мозга, природа сознания, человеческое мышление и действие как ингредиенты системы поведения, природа боли, склонность к наркотическим средствам, экологическая дилемма, проблема понимания в эволюции функций мозга, проблема симметрии и асимметрии животных и др. [4 См. The Encyclopedia of Ignorance / ed. By R. Duncan and M. Weston-Smith. Oxford a. etc. 1977.]
Существование «горячих точек», нерешенных проблем научного знания вытекает как из природы самой науки, в которой одна решенная проблема по принципу цепной реакции влечет за собой несколько новых проблем, так и из присущего человеку «исследовательского рефлекса», стимулирующего поиск нового. Вполне естественно, что наука не может решить все возникающие в процессе исследования проблемы, так как выступающая в качестве объекта исследования сама природа и ее аспекты являются неисчерпаемыми и бесконечными. Поэтому неудивительно, что иногда проявляется стремление объяснить нерешенные проблемы научного познания обращением к некоему «высшему разуму», путем постулирования наличия некоей цели мироздания. Внутренние противоречия теории «большого взрыва» в космологии, невозможность объяснения феномена сознания человека наукой с позиций механистического подхода, неспособность теории химической эволюции пролить свет на возникновение жизни, недостаточность принципа простоты для осуществления стратегии научного поиска дают основания для того, чтобы объяснять нерешенные проблемы современной науки с позиций религии. Так, в специальном выпуске журнала международного общества сознания Кришны «Истоки» выдвигается альтернативный подход к фундаментальным проблемам происхождения жизни и Вселенной, исходящий из существования вселенского разума, с этим подходом сопрягается направление современной западной философии, подчеркивающее значимость божественного разума для человеческого опыта [5 См. Истоки. Наука высших измерений., 1994; Великие мыслители о великих вопросах: Современная западная философия. М., 2000.]. Однако следует принимать во внимание то обстоятельство, что сферы научного познания и религиозной веры различны по своей природе, так как наука постигает специфическими средствами объективный мир и требует доказательства, тогда как религия основана на вере, не требующей никакого обоснования. В литературе, посвященной будущему человечества, подчеркивается, что развитие цивилизации будет основано на открытиях фундаментальной науки, религия же станет делом индивида, ибо существенную роль будет принадлежать этике [6 См. Berry A. Nastepne 500 lat. W., 1997.].
Человек всегда стремится заглянуть в будущее, его интересуют тенденции развития научного знания, ему хочется знать, какие проблемы будут находиться в фокусе внимания науки. В ряде журналов уже сделаны прогнозы относительно развития научного познания, однако следует помнить, что большинство предсказаний не сбывается, на передний план выходят никем не предсказанные научные открытия. Тем не менее, нерешенные проблемы современной науки придется решать, хотя человек столкнется с принципиально новыми, непредсказуемыми проблемами научного познания. В специальном выпуске журнала «Scientific American», посвященном тому, что науке будет известно в 2050 году, перечисляется следующий ряд нерешенных проблем: решение центральной проблемы фундаментальной физики – несовместимость квантовой механики и теории гравитации, построение единой теории всех физических сил на основе радикально новых идей, проблема рождения нашей Вселенной и доказательство существования других вселенных, раскрыта природа поведения человека, проблемы, связанные с расшифровкой человеческого генома и подключением человеческого мозга к Интернету и др. [7 См. Scientific American. 1999. December; Deutschland. Политика, культура, экономика и наука. 1999. № 6; Business. 2000. Апрель-май.] Рассмотрению «горячих точек» современной науки, ее нерешенным до сих пор проблемам и посвящено данное учебное пособие, рассчитанное на магистрантов, которым автор читал в течение трех лет курс «Современные проблемы науки», аспирантов, преподавателей вузов и всех интересующихся этими проблемами. Разделы 1.6. «Проблема этногенеза», 3.7. «Функциональная асимметрия мозга Homo sapiens», 6.3. «Дуальность генной инженерии», 6.9. «Альтернативы экологии» написаны В.А. Поликарповой, раздел 7.6. «Почему до сих пор существует цивилизация России» написан автором совместно с В.А. Поликарповой.

1.0 ПРОИСХОЖДЕНИЕ…
Вселенной, Галактики и Солнечной системы, жизни и биосферы, человека, сознания, этноса, культуры, цивилизации
В данном разделе рассматриваются такие фундаментальные проблемы современного научного познания, как генезис Вселенной, под которой понимают Метагалактику, представляющую собой один из элементов бесконечного множества вселенных, образующих в совокупности Сверхвселенную или бесконечный материальный мир, происхождение нашей Земли и других планет, истоки жизни, формирование земной биосферы, возникновение человека и культуры, генезис сознания и появление цивилизации. Все эти проблемы находятся в фокусе современной науки, они представляют собой ее «горячие» точки, которые активно обсуждаются учеными, исследователями, методологами и мыслителями.

1.1 Происхождение Вселенной.
Описываемая современной релятивистской космологией Вселенная с общефилософской точки зрения представляет собой лишь фрагмент бесконечно многообразного, неисчерпаемого материального мира или Сверхвселенной. Следовательно, необходимо без гнева и пристрастия, как говорили древние римляне, разобраться в сути дела — в происхождении нашей Вселенной. Известный западный физик-теоретик М. Гелл-Ман заметил, что самое захватывающее, самое великое приключение человека в истории человечества – это стремление познать Вселенную, как она устроена и откуда она взялась» [8 Идеи и наш мир. Великие концепции прошлого и настоящего / Под общ. ред. Р. Стюарта. М., 1998. С. 186.]. Научная концепция происхождения нашей Вселенной, которая занимает первое место среди приключенческих историй всех времен и народов, разработана достаточно детально в последние десятилетия. Она восходит в теоретическом плане к работам русского физика и математика А.А. Фридмана, установившего возможность существования расширяющейся Вселенной (в 20-х годах XX в. это предсказание было подтверждено наблюдениями американского астронома Э. Хаббла, занимавшегося исследованием спектров далеких галактик).
Из вывода, что Вселенная находится в состоянии расширения или раздувания, приходят к умозаключению, что когда-то она должна была находиться в сжатом состоянии; расчеты космологов показывают, что около 15—20 млрд. лет назад космическая материя была сконцентрирована в необычайно малом объеме порядка планковских расстояний (около 10-33 см) с плотностью 1093 г/cм3 при температуре 1031 K. Такова суть теории Большого взрыва, утверждающей, что наблюдаемая сейчас Вселенная возникла благодаря гигантскому взрыву [9 См. Девис П. Суперсила. М., 1989; Долгов А.Д., Зельдович Я.Б., Сажин М.В. Космология ранней Вселенной. М., 1988; Зельдович Я.Б., Новиков И.Д. Строение и эволюция Вселенной. М., 1975; Халатников И.М., Каменщик А.Ю. Сингулярность, начальные условия и квантовое туннелирование в современной космологии // Успехи физических наук. 1998. Т. 168. № 6.].
Теория Большого взрыва весьма правдоподобно объясняет свойства крупномасштабной структуры Вселенной, которые были открыты в последние 15—20 лет с помощью современных методов оптической, рентгеновской, радио- и инфракрасной астрономии. Эти свойства группируются следующим образом. 1. Расширение Вселенной, подчиненной закону Хаббла. 2. Асимметрия между веществом и антивеществом, выраженная в преобладании вещества в структуре нашей Вселенной. 3. Однородность и изотропность (независимость от направления) в распределении светящейся материи в масштабе расстояний порядка 100 Мегапарсек. 4. Существование и изотропность реликтового фонового излучения с тепловым спектром, соответствующим температуре около 2,7 К. 5. Существование галактик, галактических скоплений и клетчатой (ячеистой) структуры Вселенной на ее самом высшем, метагалактическом уровне, где обрывается космическая иерархия. В объяснении этих свойств крупномасштабной структуры. Вселенной решающую роль играет принятая в релятивистской космологии эволюционная концепция, согласно которой все космические объекты представляют собой исторические образования.
В соответствии с концепцией космической эволюции 15—20 млрд. лет тому назад все вещество нашей Вселенной (случай «закрытой» модели) концентрировалось в «сингулярности» — определенном физическом состоянии, не подчиняющемся обычным законам физики (в случае «открытой», бесконечно протяженной модели Вселенной в начале эпохи расширения сингулярность присуща каждой точке бесконечного пространства). Новейшие исследования на стыке космологии и физики элементарных частиц высоких энергий показывают, что эта «сингулярность» или «сверхген», так как из него по каким-то внутренним законам развития возникла наблюдаемая в настоящее время Вселенная с ее невообразимо сложной структурой и процессами, в том числе и процессами разумной жизни, была «создана» из ничего [10 См. Долгов А.Д., Зельдович Я.Б., Сажин М.В. Указ. соч.]. Заслуживает внимания то обстоятельство, что большинство исследователей под термином «сингулярность» или «ничто» понимают физический вакуум.
В соответствии с новейшей концепцией физического вакуума последний обладает особой творческой функцией — изначальной способностью, подобно богу времени в древнеиранской мифологии Зервану, порождать из самого себя вселенные, неисчерпаемое многообразие которых образует Сверхвселенную. Именно физический вакуум как «начало всех начал» является истоком рождения нашей Вселенной; его же характеристика как «ничто» выражает факт неописуемости на понятийном языке релятивистского пространства-времени этого физического состояния материи. Первобытный физический вакуум, давший начало раздувающейся Вселенной, обладает, согласно представлениям квантовой теории поля, весьма сложным строением: в нем имеется несколько этажей, каждый из которых обладает своим энергетическим потенциалом [11 См. Мизнер Ч., Торн К., Уилер Дж. Гравитация. М., 1977. Т. 3. С. 475.]. В свете новейших представлений о вакууме элементарные частицы, из которых состоит вещество и антивещество, являются возбужденными состояниями вакуума.
Теперь можно объяснить и происхождение Большого взрыва, если предположить, что в самом начале Вселенная находилась в состоянии так называемого «ложного» вакуума — возбужденного вакуума. Это значит существование в квантовом вакууме космического отталкивания такой величины, которая вызывает расширение Вселенной, когда занимаемый ею объем пространства удваивается каждые 10-34 с (все расстояния возрастают по экспоненциальному закону). Затем этот процесс удвоения продолжается в геометрической прогрессии, в итоге все части Вселенной разлетаются как при взрыве, т. е. мы имеем Большой взрыв, а тип такого расширения называется инфляцией. Однако фаза инфляции не может продолжаться до бесконечности, ибо в возбужденной квантовой системе, каковой и является рождающаяся наша Вселенная, «ложный» вакуум неустойчив и стремится к распаду. Отталкивание исчезает, когда происходит распад «ложного» вакуума, что приводит, в свою очередь, к прекращению инфляции и замедлению расширения Вселенной. В фазе инфляции область пространства нашей Вселенной увеличилась от миллиардной доли размера протона до нескольких сантиметров, к концу фазы инфляции Вселенная стала пустой и холодной.
Конец фазы инфляции ознаменовался тем, что Вселенная вдруг стала внезапно «горячей», что объясняется освобождением громадной энергии «ложного» вакуума. Распад состояния вакуума вызвал излучение, мгновенно нагревшее Вселенную примерно до 1027 К, процессы которой описываются в соответствии с Теорией Великого Объединения — во Вселенной действует единая суперсила, представляющая собой единство гравитационного, электромагнитного, слабого и сильного взаимодействий и теорией суперсимметрии, указывающей на одиннадцатимерное пространство-время нашей Вселенной. С этого момента эволюция Вселенной описывается стандартной теорией «горячего» Большого взрыва [12 См. Зельдович Я.Б., Новиков И.Д. Указ. соч. Разд. II.]. Таким образом, теория инфляции раскрывает тайну Большого взрыва: благодаря действию отталкивания, присущего квантовому вакууму, произошел взрыв, причем самопроизвольный, пустого пространства. Но остается вопрос: откуда взялась энергия, необходимая для образования вещества и излучения, которые до сих пор существуют во Вселенной?
Ответ и на этот вопрос (разумеется, один из возможных научных ответов) можно получить, если исходить из того, что наша замкнутая Вселенная в самом начале имеет энергию, которая равна нулю, вся же гигантская энергия возникла в первые 10-32 с. Возникновение этой энергии связано со свойственным вакууму отрицательным давлением, за счет гигантских сил отталкивания происходит его все ускоряющееся расширение, которое, в свою очередь, вызывает возрастание энергии вакуума. По сути, вакуум сам себя питает энергией, ибо ему присуща внутренняя неустойчивость и только распад «ложного» (возбужденного) вакуума кладет конец этому «мотовству». На стадии инфляции энергия появившейся теплоты вещества полностью компенсируется отрицательной гравитационной энергией образовавшихся масс. Иными словами, полная энергия нашей Вселенной в целом равна нулю!
Итак, наша Вселенная появилась в огненной вспышке, в процессе Большого взрыва из «ничего» при соблюдении закона сохранения энергии. В момент 10-12 с. достаточно высокая температура способствовала рождению всех известных частиц и античастиц в равном количестве, но так как в процессе расширения и охлаждения Вселенной произошла их аннигиляция, то в силу небольшого нарушения пространственно-зарядовой симметрии возник перевес электронов и протонов (около одной частицы на каждый миллиард). В итоге из них образовались галактики, звезды, планеты, живой мир, в том числе и человек.
Однако не все ученые придерживаются теории Большого взрыва и приводят экспериментальные свидетельства, эмпирические данные и теоретические аргументы против нее. Отечественный исследователь В.С. Троицкий осуществил проверку космологии Большого взрыва и получил результаты, согласно которым «статистическая однородность характеристик галактик в пространстве Вселенной свидетельствует о значительном ее возрасте, который, по крайней мере, на порядок должен превышать возраст галактик, оцениваемый в 15-20 млрд. лет», причем интерпретация красного смещения как гравитационного позволяет получить плотность вещества в нашей Вселенной порядка 10-28 г/см3, что в 50-100 раз больше существующих оценок и объясняет существование находящейся в скрытом состоянии 98-99% ее массы [13 Троицкий В.С. Экспериментальные свидетельства против космологии Большого взрыва // Успехи физических наук. 1995. Т. 165.№ 6. С. 706.]. В другой работе В.С. Троицкий пишет: «Исследования проблемы соответствия стандартной космологии действительности показали, что теоретическая зависимость красного смещения от расстояния, основанная на гипотезе расширения пространства Вселенной, не соответствует экспериментально измеренной зависимости… Представляется, что вывод о звездной природе микроволнового фона, хорошо подтверждаемый наблюдениями фона, является убедительным аргументом в пользу полученной модели стационарной Вселенной» [14 Троицкий В.С. Наблюдательная проверка космологической теории, состояние и перспективы // Успехи современной радиоэлектроники. 1996. № 4. С. 35.].
Данные новейшей геологии так же свидетельствуют не в пользу теории Большого взрыва, так как показывают сильное преуменьшение «канонического» возраста Земли (4,6 млрд. лет). Во-первых, возраст слюдяно-сульфидного цемента конгломератов Украинского щита определен уран-свинцовым методом в 6 млрд. лет; во-вторых, на Кольском полуострове в Мончегорском массиве возраст ксенолитов «седберитов» оценивается калий-аргоновым методом в 7,96, а бластомилонитов – в 10,85 млрд. лет; в-третьих, в Кольской сверхглубокой скважине калий-аргоновым методом возраст кернов мраморов с глубины 5660 м определен в 13 млрд. лет; в-четвертых, новые измерения изотопного возраста метеоритов, чей процесс возникновения является одновременным с зарождением нашей планеты, дали цифры в 11,59; 23,94 и 25,83 млрд. лет [15 См. Косыгин Ю.А. Человек. Земля. Вселенная. М., 1995. С. 111-112.]. Все эти данные показывают несостоятельность гипотезы Большого взрыва и расширяющейся Вселенной, чей возраст ограничивается 15-20 млрд. лет. Таким образом, проблема происхождения нашей Вселенной еще не решена и поэтому она относится к «горячим» точкам современной науки.

1.2. Происхождение Галактики и Солнечной системы.
В современной астрофизике до сих пор не решена проблема происхождения Галактики – в ней существует две концепции глобальной космогонии. Первая концепция звездной космогонии – это классическая, или диффузная, вторая является неклассической, или бюраканской. «Для нас здесь существенно лишь то, - отмечает Ф.А. Цицин, - что общее направление эволюции космической материи в этих двух подходах оказывается взаимно противоположным: согласно диффузной концепции, в современную космогоническую общая тенденция эволюции – концентрация массы, от крайне разреженной газо-пылевой материи к гораздо более плотным обычным звездам (и сопутствующим им планетам); далее, в конечном счете, появление (совсем не обязательно путем эволюции одного и того же тела) на порядки более плотных белых карликов, затем нейтронных звезд и, наконец, черных дыр, ЧД… В бюраканской концепции, в противоположность диффузной, эволюция космической материи начинается со сверхплотного дозвездного (позже введено представление о догалактическом) тела (Д-тело) неизвестной природы, сохраняющегося, как предполагается, от ранних стадий Большого взрыва» [16 Цицин Ф.А. Астрономическая картина мира: новые аспекты // Астрономия и современная картина мира. М., 1996. С. 34, 35.]. Именно противоположный характер направления эволюции космической материи, приводящей к возникновению нашей Галактики и ей подобных, выступает самым контрастным компонентом двух звезднокосмогонических концепций.
Стремление реконструировать историю происхождения и эволюцию Галактики можно уподобить археологическим раскопкам остатков древней цивилизации в оживленном центре непрерывно изменяющегося современного города. На основании сохранившихся фундаментов, нескольких глиняных черепков и костей нужно составить картину рождения, старения и смерти наших предков и выяснить их роль в создании современной культуры. Подобно археологам астрономы и астрофизики пытаются найти ключ к тому, как наша Галактика и аналогичные ей звездные системы образовались примерно миллиард лет назад спустя после Большого взрыва. В качестве такого ключа выступают возраст звезд и звездных скоплений, их распределение и химический состав, определенные по их цвету и светимости, форма и физические свойства других галактик. Отечественные астрофизики Л.С. Марочник и А.А. Сучков в своем фундаментальном труде «Галактика» показывают, что основу теории эволюции Млечного Пути (и галактики вообще) составляют данные о химическом составе, кинематике, пространственном распределении и элементах галактических орбит таких различных ее подсистем, как гало, диск, балдж (область с радиусом R=600-700 парсек, окружающая центр Галактики) и ядро [17 См. Марочник Л.С., Сучков А.А. Галактика. М., 1984. С. 18-24.]. Данные параметры систематически изменяются при переходе от звезд одних возрастов к другим и содержат в себе следы условий рождения этих звезд в Галактике. Изучение распределения этих параметров среди объектов различных возрастов, их связь, можно воссоздать картину эволюции Галактики.
На основе полученных данных о химической и динамической эволюции Галактики делается вывод, что она образовалась в результате гравитационного скучивания догалактической плазмы в несколько фрагментов газовых облаков, их слияния с образованием протогалактики, а затем последующего коллапса [18 См. Там же; Берг Сидни Ван Ден, Хессер Дж. Происхождение Млечного Пути // В мире науки. 1993. № 2-3; Насельский П.Д. Детерминация прошлым // Научная мысль Кавказа. 1999. № 3.]. Разумеется, имеются и другие варианты данных идей, что не мешает существованию тезиса, согласно которому формированию Галактики способствовали процессы звездообразования и взрывы сверхновых.
Огромные успехи диффузной концепции, однако не могут перечеркнуть немногие, но эффектные достижения неклассической, бюраканской концепции глобальной космогонии: доказательство космогонической реальности звездных ассоциаций, предсказание активности ядер галактик. Вместе с тем, бюраканская концепция, чье рождение обязано глубокой интуиции В.А. Амбарцумяна, неспособна объяснить феномен звездных вспышек или «эруптивного» происхождения комет. Очевидно, заслуживает внимания мысль Ф.А. Цицина о том, что синтез противостоящих глобальных космогонических концепций позволить выяснить генезис нашей Галактики и других галактик [19 См. Цицин Ф.А. Указ. соч. С. 37.]. Ведь ни одна из существующих концепций генезиса галактик и выросших на их основе теорий не могут рассчитать для нормальных галактик их эволюцию после формирования.
Одним из достижений в исследовании динамики систем, подобных нашей Галактики, стало осознание факта существования в них коллективного движения звезд, которые проявляются в виде волн звездной плотности. Концепция волн звездной плотности позволила объяснить с единой точки зрения природу спиральной структуры нашей и других спиральных галактик, хотя проблема спиральной структуры еще не решена до конца [20 См. Марочник Л.С., Сучков А.А. Указ. соч. С. 23-24.]. Существенным здесь является вопрос о численном значении угловой скорости вращения спирального узора в Галактике. Его решение имеет принципиальное значение для решения проблем происхождения Солнечной системы и жизни в ней. Если угловая скорость вращения спирального узора близка к значению 13 км/с х кпк, то в Галактике реализуются волны плотности, которые распространяются с групповой скоростью, направленной от периферии к ее центру. В случае этой величины, равной 24 км/c х кпк, групповая скорость волн плотности направлена от центра к периферии. Солнечная система вращается по своей галактической орбите со скоростью, близкой к величине 25 км/с х кпк. И если наблюдения подтвердят величину угловой скорости вращения спиральных рукавов (волны плотности) 24 км/с х кпк, то тогда в Галактике существует коротационный круг – область, где вращение рукавов и диска галактики происходит синхронно. Данная область является особо выделенной, уникальной во всех спиральных галактиках и в ней возможно зарождение жизни и разума.
Законы природы в нашей Вселенной везде одинаковы, о чем свидетельствует спектроскопический анализ химического состава других планет, звезд и галактик, гравитационное движение различных систем и прочее. В этом плане астрофизики рассматривают образование звезд солнечного типа и саму Солнечную систему. В астрофизике имеется несколько подходов к происхождению Солнечной системы, что обусловлено недостаточностью наблюдательной информации относительно формирования систем солнечного типа. Большинство современных теорий образования Солнечной системы исходят из постулата, согласно которому существовало протозвездное облако (пылевая дискообразная солнечная туманность), из которого затем родилось Солнце и планеты [21 См. Ларсон Б. Образование звезд солнечного типа // Протозвезды и планеты / Под ред. Т. Герелса. М., 1982. Ч. 1; Насельский П.Д. Указ. соч. С. 141-142.]. Это протозвездное облако имело квазисферическую форму и состояло на 75% из водорода, на 25% из гелия-4 и незначительной массы тяжелых элементов, которые сыграли определяющую роль в динамике охлаждения вещества. Известен факт возрастания возбудимости электронной оболочки химического элемента с увеличением его атомного номера, причем в этом случае происходит излучение квантов электромагнитного поля, уносящих энергию, затраченную на возбуждение атома. Данный механизм способствовал уменьшению температуры протосолнечного облака, однако в действие вступает собственная гравитация вещества, ведущая к нарастанию плотности в центре облака. В итоге разогревается центральная часть облака до сверхвысоких температур, когда осуществляется реакция термоядерного синтеза элементов, при этом между гравитацией и давлением вещества в центральной части облака устанавливается баланс, характеризующий первую фазу формирования нашего Солнца.
На периферии солнечного облака, как показывают многочисленные расчеты и компьютерные эксперименты, происходят следующие процессы. Прежде всего в области ядра образуется зона аккреции (натекания) окружающего вещества на центральное образование, происходит сжатие ядра, сопровождающееся формированием расширяющейся к периферии области сильной ионизации благодаря выделяющейся энергии. Под влиянием излучения вещество «перетекает» на периферию и образует плотную оболочку в виде пылевого кокона, из которого затем формируются сначала зародыши планет земной группы (Меркурий, Венера, Марс и Земля), а потом планеты группы Юпитера и наконец самые удаленные от Солнца Нептун и Плутон. В планетологии установлен факт резкого различия по химическому составу планет земной группы и планет-гигантов (Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун), к тому же в отличие от планет земной группы планеты-гиганты не имеют твердых поверхностей.
Имеется также другой подход к образованию Солнечной системы, исходящий из решающей роли взрыва сверхновой звезды, находящейся рядом с огромным холодным темным облаком пыли [22 См. Леви Д. Звезды и планеты. М., 1998. С. 230.]. В результате происходит обогащение вещества облака некоторыми тяжелыми элементами сверхновой, включая углерод – основу жизни. Облако начало сжиматься, что привело к ускорению вращения и сильному уплотнению. Скопление большой части вещества в центре обусловило нагревание протосолнца и рост его размеров. Затем в результате аккреции вещества образовались плотные образования, столкновения которых привели к формированию протопланет, ставших со временем планетами.
В астрофизике и планетологии немалое внимание уделяется механизму превращения рассеянных в пространстве пыли и газу в планеты [23 См. Хартманн У.К. На пути к современной теории образования планет // Протозвезды и планеты / Под ред. Т. Герелса. М., 1982. Ч. 1.]. Большинство данных позволяет считать, что материал планет формировался благодаря иерархии планетезимальных размеров – от пылинок до планет. В пользу этого свидетельствуют обнаружение силикатной пыли вокруг молодых звезд, химия и строение углистых хондритов, численное моделирование ударной эволюции, оценки размеров астероидов как родоначальников метеоритов, морфология кратеров на поверхностях всех исследованных планет и спутников. Однако, имеется точка зрения, согласно которой планеты-гиганты образовались в результате одноступенчатого гравитационного коллапса непосредственно из газа и пыли, когда возможно появление тел планетных размеров. И хотя до сих пор нет общепринятой теории происхождения планет Солнечной системы, теоретические исследования и данные наблюдений свидетельствуют в пользу широкого распространения планетных систем в нашей Вселенной [24 См. Блэк Д.Ч. Миры иных звезд // В мире науки. 1991. № 3.].
В общем оказывается, что космические образования — это песчинки в космосе. Размеры Земли да и всей Солнечной системы в целом чрезвычайно малы по сравнению с космическим пространством. Расстояния в нем измеряются в световых годах (световой год — это расстояние, которое свет проходит в течение одного года, равное примерно 1013км). Из ста миллиардов звезд нашей Галактики ближайшие к нам находятся на расстоянии четырех световых лет, а поперечник самой Галактики составляет 80000 световых лет. Однако наша Галактика — одна из миллионов во Вселенной. Солнечную систему образуют Солнце и все то вещество, которое обращается вокруг него: планеты, их спутники, астероиды, кометы, метеориты, космическая пыль и газ. Большая часть этого вещества обращается вокруг Солнца в том же направлении, что и оно само, и в одной с ним плоскости. Следует отметить, что до недавнего времени наша планетная система считалась единственной в нашей Галактике, и только недавно американскими и российскими астрономами обнаружены за пределами Солнечной системы первые планеты у пульсаров - нейтронных звезд [25 Шабанова Т.В., Шитов Ю.П. На пыльных тропинках далеких планет // Вестник Российской Академии Наук. 1995. Т. 65. № 10.]. Всего на май 1999 г. число зарегистрированных планет достигло, по данным Л. Ксанфомалити и В. Слыша, 16-18 [26 Цивилизации на Земле и в космосе // Общественные науки и современность. 2000. № 1. С. 113.]. Эти эмпирические данные подтверждают распространенность планетных систем в звездных ассоциациях и свидетельствуют о космическом характере жизни в окружающем нас мире, оживляет интерес к «старым» вопросам о жизни.

1.3. Генезис жизни и биосферы.
Проблема происхождения жизни является одной из самых загадочных страниц как эволюции нашей планеты, так и Вселенной (и материи вообще) в целом. В настоящее время обсуждаются самые различные концепции: от идей, связанных с направленной панспермией, согласно которым зародыши жизни были занесены на Землю из космоса (причем в одном из вариантов речь идет о появлении жизни как целенаправленном творении Разума), до экспериментов по абиогенному синтезу белков и нуклеиновых кислот (основных компонентов живой клетки) в условиях земной предбиологической эволюции [27 См. Казначеев В.П., Спирин Е.А. Космопланетарный феномен человека. Новосибирск. 1991; Волков Ю.А., Поликарпов В.С. Человек как космопланетарный феномен. Ростов-на-Дону. 1993; Проблема поиска жизни во Вселенной. М., 1986; Бессонов О.А., Гуськов Е.П., Жданов Ю.А. Новая модель возникновения и становления биосферы // Научная мысль Кавказа. 1998. № 4; Войткевич Г.В. Начало биосферы в сфере данных космохимии // Научная мысль Кавказа. 1995. № 1; Кернс-Смит А. Дж. Первые организмы // В мире науки. 1985. № 8;Заварзин Г.А. Недарвиновская область эволюции // Вестник РАН. 2000. Т. 70. № 5; Thaxton Ch. B., Bradly W.L., Olsen R.L. The Mystery of Life’s Origin Reassesing. Current Theories. N.Y., 1984; Ingber D.E. The Architecture of Life // Scientific American. 1998. January.]. Можно сказать, что фундаментальные законы физики и химии повсюду одинаковы, следовательно, вопрос о начале жизни связан в определенном аспекте с физико-химическим детерминизмом, с химической самоорганизацией материи: живые организмы возникли в результате появления особых физико-химических условий и законов. И везде, где имеются соответствующие условия в космосе, может возникнуть жизнь, о чем говорит разработанная в настоящее время теория самоорганизации систем. Иными словами, появление жизни подчиняется известным нам законам природы. Однако ее функционирование зависит от окружающей среды. Вполне естественно, что своеобразным, единственным в своем роде таким окружением является лик Земли — поверхность нашей планеты с ее биосферой. Но, прежде чем заняться рассмотрением альтернативных концепций или сценариев генезиса жизни, вспомним исторически первую концепцию, возникшую на нашей материнской планете, ибо она является также одной из частей Космоса и поэтому земная жизнь представляет собой один из вариантов космической жизни.
С древнейших времен и до наших дней доминирует концепция самозарождения, утверждающая возможность спонтанного возникновения жизни из неживой материи (концепция абиогенеза). Вера в спонтанное зарождение жизни широко была распространена в цивилизациях Востока и Запада. Так, этой концепции придерживались мыслители Древнего Египта, Древнего Китая, Фалес, Платон, Эпикур, Демокрит, Цицерон, Плутарх, Августин Блаженный, Фома Аквинский, Парацельс, Гете, Коперник, Галилей, Гарвей, Декарт, Гегель, Шеллинг и др. (естественно, что у них различной была только теоретическая интерпретация самого феномена спонтанного зарождения жизни). Концепция спонтанного абиогенеза возродилась в XX в. в модифицированной форме, как будет показано ниже.
Теперь рассмотрим альтернативные концепции происхождения жизни, первой из которых является позиция английского биолога В. Эльзассера и американского физика Б. Вигнера. Биолог В. Эльзассер на основе аналитического рассмотрения функционирования живых клеток и организмов пришел к заключению, что существование их является чудом, ибо с точки зрения физики живые структуры размножаются, т. е. производят новые, идентичные себе структуры. Так как законы классической и квантовой физики не могут описать поведение биологических систем, В. Эльзассер постулирует существование новых законов природы — биотонических законов, иных нежели известные законы физики и химии [28 См. Elsasser W.M. The Physical Foundation of Biology. L., 1958.]. Ведь законами физики и химии невозможно адекватно описать постоянство передаваемой из поколения в поколение информации; точно также из хранящегося в хромосомах компактного набора основных данных нельзя математически вывести структуру бабочки, змеи, дерева или птицы. В свою очередь, физик Б. Вигнер показывает неправомерность аргументации биолога В. Эльзассера и считает, что имеющиеся в настоящее время законы физики неспособны описывать живую материю, которая подвержена влиянию сознания человека. В связи с этим возникает необходимость выработки новых понятий, чуждых известным законам физики; к таковым и относятся еще не открытые «биотонические» законы, существование же их «проистекает из доминирующей роли такого явления, как сознание» [29 Вигнер Е. Этюды о симметрии. М., 1971. С. 168.]. Во всяком случае, до сих пор ситуация остается неопределенной, так как биотонические законы не обнаружены, однако еще и не создана теоретическая биология, она находится на стадии формирования. Только будущее покажет жизнеспособность приведенной выше концепции, чудо же существования биологических систем указывает на возможность нефизических закономерностей функционирования и саморепликации живых структур.
Ко второй альтернативной концепции происхождении жизни относится классическая идея панспермии, согласно которой жизнь на нашей планете никогда и не зарождалась, а была занесена из космоса, где она существует вечно. Такого рода идея появилась после экспериментов Л. Пастера, установивших невозможность возникновения простейших организмов в современных земных условиях. Яркими представителями концепции панспермии выступали немецкий физик и физиолог Г. Гельмгольц и шведский химик С. Аррениус. Последний следующим образом излагает классическую концепцию панспермии: споры или бактерии (частицы живого вещества), осевшие на мельчайших частицах космической пыли, переносятся с одной планеты на другую под действием светового давления. Когда споры или бактерии попадают на планету с благоприятными условиями для жизни, то первые прорастают, давая тем самым начало биологической эволюции. Классическая идея панспермии — это идея ненаправленной панспермии, т. е. земная жизнь является производной от космической жизни; причиной же возникновения жизни на нашей планете является случайное попадание в водную среду некоторых микроорганизмов, например, обнаруженных на спутниках Юпитера барофильных бактерий.
Идея ненаправленной панспермии в наше время поддерживается некоторыми учеными, например, английскими астрономами Ф. Хойлом и Ч. Викрамасингхом, занимающимися изучением природы межзвездной пыли. Ими приводятся доводы в пользу того, что жизнь — космическое явление, что жизнь приумножается и распространяется во Вселенной повсюду при помощи комет. Они высказали идею, что обнаруженные облака космической пыли сложены преимущественно из бактерий и спор, блуждающих в космическом пространстве. В интервале времени между 4,6 и 3,83 млрд. лет тому назад на Земле возможны были два события:
1) химическая эволюция привела к спонтанному зарождению жизни,
2) на нашей планете жизнь возникла благодаря панспермии, семена жизни проросли при благоприятных физических условиях. Ф. Хойл и Ч. Викрамасингх приводят аргументы в пользу второго события [30 Хойл Ф., Викрамасингх Ч. Кометы – средство передвижения в теории панспермии // Кометы и происхождение жизни. М., 1984.]. Прежде всего против первого события свидетельствует проблема возникновения присущего жизни объема информации, которая специфична в качественном отношении и характеризуется астрономическими числами в количественном отношении. Действительно, хорошо известно, что имеется порядка 1000—2000 ферментов, играющих центральную роль в жизнедеятельности организмов, начиная простыми микроорганизмами и кончая человеком. Расчеты показывают, что вероятность получить, например, сто ферментов равна 1:201000, а это превышает число атомов, содержащихся во всех звездах Вселенной. Поэтому первое событие оказывается невозможным, необходимо склониться к возможности осуществления второго.
Следующим соображением служит факт прекрасного соответствия общего элементного состава комет содержанию элементов живой материи. Кроме того, кометы содержат воду и органическое вещество, являющееся превосходной питательной средой для некоторых видов микроорганизмов. Исследования комет показали, что в них неопределенно долго могут сохраняться почти все формы микроорганизмов, известных в настоящее время на Земле. Согласно гипотезе Ф. Хойла и Ч. Викрамасингха, наша планета ежегодно получает более 1018 спор, как остаток кометного материала, рассеянного в Солнечной системе. Таким образом, именно кометы принесли на Землю органические молекулы, способствовавшие возникновению на ней жизни. Более того, к нам до сих пор продолжают поступать из космоса живые организмы в виде бактерий и вирусов.
Третьей альтернативной концепцией является модифицированная версия классической идеи панспермии — направленной панспермии. Этой концепции придерживается английский биолог Ф. Крик, расшифровавший код ДНК и получивший за это Нобелевскую премию. По его мнению, «если это не фантазия, то Мыслящее Существо (Homo sapiens) служит только орудием, упаковкой, неким космобусом для распространяющегося Истинного Разума, скрывающегося в разумной и победоносной крупинке рибонуклеиновой кислоты. Это ДНК творит цивилизацию! Наше тело и разум вместе с их физическими и духовными «усилителями» — это только орудия того (занесенного, очевидно, несколько миллионов лет назад на нашу Землю) Зародыша, который имеет задачу овладеть нашей Галактикой или нашей частью Вселенной. А в дальнейшем будущем — встреча с Теми, которые его занесли на нашу Землю. Однако, это только фантастическая гипотеза» [31 Цит. по: Jurkowski M. Jezyk kosmosu. W., 1986. S. 138-139.]. Речь в этой гипотезе идет о внеземных существах, сеющих семена жизни в различных частях Вселенной, чтобы в конечном счете господствовать над ней. Доводом в пользу этой довольно-таки фантастической гипотезы служит наличие в белке молибдена в количестве непропорционально большем, чем имеется его на Земле, что может свидетельствовать о космическом генезисе ДНК и жизни на нашей планете. При таком подходе человек является в определенном смысле искусственным знаком, запрограммированным космическим сообщением, доказывающим возможность жизни в космосе.
Четвертая альтернативная концепция, выдвинутая недавно Ф. Хойлом и Ч. Викрамасингхом, исходит из существования Высшего разума, который является частью космоса. В качестве основополагающего тезиса берется положение о том, что жизнь как на Земле, так и вообще где-либо во Вселенной не может возникнуть случайно. Чтобы объяснить накопленные факты в различных научных дисциплинах, начиная космологией и кончая биологией, необходимо выбрать одну из двух альтернатив: жизнь представляет собой акт преднамеренного творения либо для вечной и безграничной Большой Вселенной (Сверхвселенной) характерно неизменное постоянство картин жизни. Принятие первой альтернативы приводит современные космологические представления к отождествлению с библейскими истинами и вносит акт творения в царство эмпирической науки. Ф. Хойл и Ч. Викрамасингх не приемлют представление о творце, находящемся вне Вселенной, где когда-то вполне естественным путем возник Высший разум, который значительно превосходит человеческий и который сотворил жизнь [32 Викрамасингх Ч. Размышления астронома о биологии // Курьер ЮНЕСКО. 1982. Июнь.]. Здесь проводится следующая аналогия: когда-то было доказано, что наша планета не является физическим центром Вселенной, так и сегодня Высший разум не находится на Земле. Иными словами, серьезные космологи говорят о возможности существования эволюционного ряда вселенных, создаваемых разумными существами, причем параметры этих вселенных совместимы с возможностью существования разумной жизни [33 См. Ефремов Ю.Н. Зачем нужна наука миру и России // Вестник РФФИ. 2000. № 1.].
Данная концепция прекрасно согласуется с идеей «иерархической» Большой Вселенной (А Эйнштейн, Д. Иваненко и др.), состоящей из ряда все более широких систем определенной плотности, каждая из которых заполнена «молекулами», предыдущими системами (звезды, галактики, скопления галактик…). Ныне в современной трактовке одна из основных систем может состоять из множества партнеров нашей Метагалактики. Продолжая иерархию в глубь материи, можно, напротив, считать элементарные частицы, кварки, фридмоны (гипотетические частицы) микровселенными, наделяя их размерами, термодинамическими и другими характеристиками. Поэтому в принципе возможно существование иерархии разумов в соответствии с иерархией Большой Вселенной (Сверхвселенной), а также иерархии разумов в рамках той или иной системы, например, нашей Вселенной (Метагалактики). В данное время не имеется доказательств как существования, так и отсутствия Высшего или Космического разума, так как нам пока известен Человеческий разум.
В пятой альтернативной концепции речь идет о том, что жизнь создана Высшим разумом, находящимся вне Большой Вселенной (Сверхвселенной). Эта концепция, развиваемая американскими учеными Ч. Зэкстоном, У. Брэдли и Р. Ольсеном, основывается на отрицании возможности объяснить генезис жизни естественными причинами и направлена против концепции химической, предбиологической эволюции. В связи с этим приводится ряд аргументов, а именно: во-первых, белки, нуклеиновые кислоты и другие биологические соединения с их весьма сложной структурой могут быть созданы только живым существом; ведь системы такой сложности не могут возникнуть в результате взаимодействия простых веществ в первичном океане; во-вторых, в естественнонаучном объяснении происхождения жизни необходимо исходить из положения, что жизнь уже была закодирована в структуре атомов; в-третьих, функционирование биологических систем вполне возможно в рамках законов термодинамики, однако термодинамика открытых систем не может объяснить происхождение жизни: «нельзя получить золота из меди, яблока из апельсина, или информации из негативной тепловой энтропии» [34 Thaxton Ch. B., Bradly W.L., Olsen R.L. The Mystery of Life’s Origin Reassesing. Current Theories. N.Y., 1984. P. 183. Данная концепция принимается как само собой разумеющаяся на Западе (См. Великие мыслители о великих вопросах: Современная западная философия. М., 2000.)]. Следовательно, материя, предоставленная сама себе, не способна породить жизнь, поэтому необходимо обратиться к гипотезе творения, к Разуму, лежащему вне Сверхвселенной.
И наконец, в XX в. получает мощное развитие и хорошее эмпирическое и теоретическое обоснование возрожденная на новом уровне, в новой форме доктрина о спонтанном возникновении жизни из неживой материи, причем существуют многочисленные варианты абиогенеза. Эта химическая концепция происхождения жизни не может не считаться с тем фундаментальным положением, что генезис жизни представляет собой закономерный этап в общем развитии Вселенной. Круг вопросов, связанных с идеей о космическом характере жизни, получил серьезное обоснование в трудах В.И. Вернадского и занимает одно из центральных мест в современной науке. В своих «Философских мыслях натуралиста» наш великий соотечественник подчеркивает, что если в самых различных философских системах вопрос о космической природе жизни ставился и ставится многократно, то сейчас он должен быть поставлен и в науке [35 См. Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. М., 1988.]. И действительно, многие научные дисциплины — космология, астрофизика, космохимия, планетология, биофизика, биохимия и др. — дают основания для вывода о том, что жизнь представляет собой результат естественной эволюции Вселенной, что живые структуры многочисленными нитями связаны с ближайшим и дальним космосом, что нет необходимости прибегать к помощи сверхъестественного разума в объяснении происхождения жизни. Так, согласно исследованиям А. Дж. Кернс-Смита, самые первые системы, которые были способны эволюционировать под действием естественного отбора, устроены иначе, чем современные организмы, имели иной состав и могли быть кристаллами глины [36 См. Кернс-Смит А. Дж. Указ. соч.].
Другое дело, что жизнь представляет собой «единственный пример сложности» [37 Ingber D.K. The Architecture of Life // Scientific American. 1998. January. P. 30.]. Универсальный набор правил построения систем ведет к дизайну органических структур – от простых углеродных молекул к сложным клеткам. Американский исследователь Д. Ингбер показывает, что возникновение живой клетки аналогично построению архитектурной системы, в которой сами себя стабилизирующие структуры путем уравновешивания сил сжатия и растяжения придают очертания и прочность естественным и искусственным формам. Остов живой клетки – это система, состоящая из взаимосвязанных микротрубочек и нитей, чья динамика воспроизводится в скульптуре Кеннета Снельсона (в ней стойки связаны кабелями) [38 См. Там же. С. 31.]. Сама живая клетка возникает и функционирует естественным путем благодаря универсальному набору правил, описывающих как неорганические, так и органические структуры.
Заслуживает внимания идея отечественных ученых Г.В. Войткевича, О.А. Бессонова, Е.П. Гуськова и Ю.А. Жданова о том, что типичным и массовым для ранних стадий развития Солнечной системы было образование органических веществ, которые поступили на Землю с материалом типа углистых хондритов и положили начало биосфере. Последняя прошла три основных этапа развития: первичная биосфера с гетеротрофными организмами и восстановительными условиями; докембрийская биосфера слабоокислительного характера с автотрофными прокариотами и отложениями полосчатых железистых кварцитов; окислительная биосфера с преобладанием автотрофных эукариотов и обычным ходом седиментации (рифей – фанерозой). Почти 3,9 млрд. лет назад на стадии окислительной биосферы практически все экологические ниши континентальных геоструктур были заполнены живыми организмами, их не было только в Океане, им предстояло его заполнить позднее [39 См. Войткевич Г.В. Указ. соч.; Бессонов О.А., Гуськов Е.П., Жданов Ю.А. Указ. соч. С. 18.].
Эмпирические данные и теоретические концепции науки конца XX в. указывают на космический характер жизни. Во всяком случае можно утверждать, что пока концепция абиогенеза наиболее адекватна современному уровню научного знания, что предбиологическая эволюция имеет три фазы: первая — фаза элементарных мономеров, когда происходит абиогенный синтез простейших органических соединений; вторая фаза — полимеризация, ведущая к образованию предшественников нынешних живых клеток; третья — биохимическая фаза, в которой совершается возникновение генетического кода, биосинтез закодированных белков и переход к биосфере и биологической эволюции. Моделирование путей химической и предбиологической эволюции весьма сложно и неоднозначно, поэтому имеется множество теорий происхождения жизни — теория (или гипотеза) Опарина — Холдейна, концепции М. Эйгена, Д. Бернала, М. Руттена, К. Сагана, Г.В. Войткевича, О.А. Бессонова, Е.П. Гуськова, Ю.А. Жданова и других ученых. Проблема происхождения жизни и биосферы до сих пор не решена, она является одной из «горячих» точек современной науки.

1.4. Возникновение человека.
Одной из самых фундаментальных нерешенных проблем современного научного познания является постижение генезиса человека. Поскольку человек, представляя собой часть живой природы (биосферы), является космопланетарным феноменом, постольку традиционный подход к проблеме человека в ключе рассуждений о взаимосвязи биологического и социального, подход к проблеме человека, понимаемого как «биосоциальный синтез», явно неадекватен современному состоянию дел в науке. Более перспективным является подход, рассматривающий человека как продукт длительной биологической эволюции, воспроизводящей в информационном аспекте развитие нашей Вселенной после Большого взрыва, как вместе с социокультурной эволюцией, с которыми связана и его психическая эволюция.
Уже известно, что одним из процессов, придавших биосфере неповторимый облик, является эволюция видов, сопровождающаяся гибелью одних, выживанием вторых и появлением новых (например, вымерли динозавры, сохранились кораллы, появились млекопитающие). В ходе эволюции остаются те организмы, которые своей жизнедеятельностью увеличивают свободную химическую энергию в биосфере, т. е. эволюция идет в определенном направлении. В.И. Вернадский подчеркивает значимость высказывания американского геолога Д. Дана о том, что «в ходе геологического времени, говоря современным языком… наблюдается (скачками) усовершенствование — рост - центральной нервной системы (мозга), начиная от ракообразных… и от моллюсков (головоногих) и кончая человеком. Раз достигнутый уровень мозга (центральной нервной системы) в достигнутой эволюции не идет уже вспять, только вперед» [40 Вернадский В.И. Указ. соч. С. 507.]. В таком ракурсе появление человека есть закономерный результат развития биосферы, функционирования ее космопланетарных механизмов.
В свете последнего положения и следует рассматривать проблему происхождения человека, относящуюся к числу важнейших вопросов мировоззрения и науки. Согласно современным научным данным, наиболее адекватной действительности является эволюционная теория происхождения человека от животного предка - гоминид [41 См. Ламберт Д. Доисторический человек: Кембриджский путеводитель. М., 1991.]. Эволюцию мозга гоминид в плейстоцене следует считать весьма особым процессом, по крайней мере, по двум причинам [42 См. Bielicki T. Ewolucja mozgu hominidow // Kosmos. W., 1987. T. 36. № 3.]. Во первых, в связи с ее темпами: это был один из наиболее быстрых, наиболее бурно протекающих процессов макроэволюции в истории позвоночных, если не в истории животного мира вообще. Во-вторых, в связи с его феноменальным последствием: этот процесс привел к возникновению уникального в животном мире биосферы явления, каковым является человеческая психика. Здесь речь идет о следующих связанных между собой ее свойствах: 1) оперирование образами и понятиями, содержание которых свободно от ограничений пространства и времени и может относиться к воображаемым, никогда и нигде не существующим событиям; 2) познавательная способность, основанная на проникновении в структуру мира и построении модели мира; 3) способность как соблюдения существующих моральных норм поведения, так и разрушения и саморазрушения; 4) самосознание и саморефлексия, проявляющиеся в способности созерцать собственное существование и осознавать смерть. Возникает проблема объяснения особенностей эволюции мозга гоминид, а также наличия колоссальных различий между мозгом человека и современных человекообразных обезьян, например, шимпанзе.
Как известно, в человеческом мозге уже давно установлен регион коры больших полушарий, управляющий понятийной стороной речи (точнее говоря, регион, повреждение которого или электростимуляция вызывают нарушения в семантической или грамматической структуре высказывания). Однако мозг человека в сравнении с мозгом шимпанзе не содержит ни одного нового типа клеток, тканей или органов, к тому же отдельные его части имеют аналогичные пропорции. Различие состоит в основном в меньшей у человека плотности упаковки нейронов в коре, в большем числе дендритов (следовательно, более плотной сети межнейронных связей), в большем числе нейронов коры с короткими аксонами и большем количестве (на единицу объема коры) нейроглиальных клеток. Наконец, соотношение абсолютного числа нейронов коры человеческого мозга и коры мозга шимпанзе равно 1,4:1,0. В сумме известные до сих пор структурные и физиологические различия между мозгом человека и мозгом шимпанзе кажутся тривиальными, поэтому возникает проблема объяснения генезиса принципиальных различий в сфере психики и поведения между этими двумя видами. В науке выдвинут ряд гипотез, которые пытаются разрешить эту проблему: человек возник благодаря тому, что его древнейшие предки в большей степени были падальщиками, чем охотниками, человек стал человеком благодаря жизни в воде, мутации в клетках мозга гоминид, вызванной жесткими излучениями вспышки Сверхновой звезды, либо инверсиями геомагнитного поля; либо мутант среди гоминид появился в результате теплового стресса. Рассмотрим эти гипотезы в изложенном порядке.
В научной литературе имеются данные о том, что употребление в пищу мяса крупных животных способствовало формированию физических и природных условий, которые привели к появлению характерных особенностей, отличающих человека от обезьян. Обычно считается само собой разумеющимся формула «человек-охотник» - именно в силу занятия ранними гоминидами охотой, а не подбиранием падали появился человек. Американские ученые Р. Блюменшайн и Дж. Кавалло считают, что теория «человек-охотник» основана на «более на предрассудках, чем на ископаемых находках и экологических аспектах добывания пищи» [43 Блюменшайн Р. Дж., Кавалло Дж. А. Гоминиды-падальщики и эволюция человека // В мире науки. 1992. № 11-12. С. 177.]. Они выдвинули гипотезу, согласно которой подбирание падали, вероятно, было более распространенным способом добывания пищи, нежели охота 2 млн. лет назад, на рубеже плиоцена и плейстоцена: «Охота на очень мелких животных, возможно, была древнейшей стратегией гоминидов, а с появлением метательного оружия Homo sapiens стал намного более искусным охотником, чем любой другой примат. Тем не менее такой способ добывания пищи, как подбирание падали, оказал более заметное влияние на эволюцию человека, чем до этого было принято думать» [44 Там же. С. 183.]. И хотя эта гипотеза не получила широкого резонанса в сообществе ученых, ее неправомерно сбрасывать со счетов, когда дело касается такой весьма сложной проблемы, как генезис человека.
Весьма оригинальной является гипотеза шведского исследователя Я. Линдблада. Согласно ей, южноамериканские индейцы, живущие в тропическом лесу, являются самыми древними людьми на Земле, причем предшественником человека была «безволосая обезьяна», или «икспитек», ведущая водный образ жизни [45 См. Линдблад Я. Человек – ты, я и первозданный. М., 1991.]. Именно редуцированная волосатость, прямохождение, длинные волосы на голове (исключение составляют негроидные формы), присущие только человеку эмоциональность и сексуальность обусловлены особенностями образа жизни водяного гоминида (меньшую часть суток он проводил на берегу). «Как всегда, когда новый образ жизни повышает процент выживания,— пишет Я. Линдблад,— мутационные изменения наследственных структур влекут за собой приспособление к водной среде. Здесь это выражается в уменьшении волосатости тела и развитии слоя подкожного жира. Однако на голове волосы длинные — важный фактор для выживания детенышей. По той же причине у женщин большие груди с хорошей теплоизоляцией, а для защиты спермы от опасной для нее среды углубляется влагалище и удлиняется пенис. У детенышей первые годы жизни особенно мощный слой подкожного жира. Ноги икспитека длиннее рук, большие пальцы ног не противопоставляются и направлены вперед. Осанка при ходьбе более прямая — возможно такая же, как у нас. Другими словами, у икспитека вполне человеческий вид, во всяком случае на расстоянии» [46 Там же. С. 102.]. Дальнейшее развитие черепа и мозга привело к появлению человека современного типа.
В рамках сформировавшегося в последнее время такого направления научных исследований, как «космический катастрофизм», выдвинута гипотеза о возникновении современного человека (и человеческой цивилизации) в связи со вспышкой близкой Сверхновой звезды [47 См. Владимирский Б.М., Кисловский Л.Д. Космические воздействия и эволюция биосферы. М., 1981; Зубаков В.А. Глобальные климатические события неогена. Л., 1991.]. Зафиксировано то весьма удивительное обстоятельство, что вспышка близкой Сверхновой звезды по времени (один раз в 100 млн. лет) приблизительно соответствует возрасту древнейших останков человека разумного (порядка 35—60 тыс. лет назад). К тому же ряд антропологов считает, что появление современного человека обусловлено мутацией. А импульс гамма- и рентгеновского излучения от вспышки близкой Сверхновой звезды, как известно, сопровождается кратковременным (в течение года) увеличением числа мутаций. В этом случае на поверхности Земли резко увеличивается интенсивность ультрафиолетового излучения, являющегося мутагенным агентом, который в свою очередь инициирует появление других мутагенных агентов. В конечном счете, можно сказать, что жесткое излучение, порожденное взрывом Сверхновой звезды, могло вызвать необратимые изменения в клетках мозга некоторых животных, в том числе гоминид, или рост самого мозга, что привело к формированию разумных мутантов вида человека разумного. Во всяком случае, со вспышкой Сверхновой звезды связано: 1) образование Солнечной системы, 2) происхождение жизни и 3) возможно, происхождение современного типа человека с его цивилизацией.
Четвертая гипотеза исходит из того, что современный человек — мутант, возникший вследствие инверсии земного магнитного поля [48 См. Озима М. Глобальная эволюция Земли. М., 1990; Donimirski A. Zagadkowy swiat. W., 1986.]. Установлено, что земное магнитное поле, которое в основном задерживает космические излучения, по неизвестным до сих пор причинам иногда ослабевает; тогда и происходит перемена магнитных полюсов, т. е. геомагнитная инверсия. Во время таких инверсий степень космических излучений на нашей планете резко возрастает. Исследуя историю Земли, ученые пришли к выводу, что в течение последних 3 млн. лет магнитные полюса Земли четырежды менялись местами. Некоторые обнаруженные останки первобытных людей относятся к эпохе четвертой геомагнитной инверсии. Такое необычное стечение обстоятельств приводит к мысли о возможном влиянии космических излучений на появление человека. Эту гипотезу усиливает следующий факт: человек появился в то время и в тех местах, в которых сила радиоактивного излучения оказалась наиболее благоприятной для изменения человекообразных обезьян. Именно такие условия возникли около 3 млн. лет назад в Южной и Восточной Африке — в период отделения человека от мира животных. По мнению геологов, в этом регионе в силу сильных землетрясений обнажились залежи радиоактивных руд. Это в свою очередь вызвало мутацию у определенного вида обезьян, который был наиболее предрасположен к изменению генетических черт. Вполне возможно, что около 3 млн. лет назад длительное воздействие радиоактивного излучения настолько глубоко изменило австралопитека, что он стал способен совершать действия, необходимые для его безопасности и обеспечения пищей. В соответствии с этой гипотезой питекантроп появился около 690 тыс. лет назад, когда наступило второе изменение геомагнитных полюсов. При третьей инверсии магнитных полюсов Земли (около 250 тыс. лет назад) мы имеем дело с неандертальцем, возникновение же современного человека приходится на четвертую геомагнитную инверсию. Такой подход вполне правомерен, ибо известна роль геомагнитного поля в жизнедеятельности организмов, в том числе и человека (следует отметить тот примечательный факт, что магнитное поле определенной конфигурации и напряженности становится непроницаемым для радиоактивного излучения).
Оригинальна и интересна пятая гипотеза о росте массы мозга у гоминидов в силу его адаптации к экстремальному тепловому стрессу [49 См. Bielicki T. Op. cit.]. Ее содержание сводится к следующим положениям.
1. Вполне вероятно, что наиболее ранняя форма охоты у гоминидов — это охота индивидуальным способом, «состязание на выносливость», применяемым до сих пор, например, бушменами. Такая охота требует многочасовых марш-бросков в тропической саванне и должна вызывать сильный тепловой стресс, который угрожает расстройством деятельности нейронов коры, весьма чувствительных к росту температуры, в итоге наступает временное нарушение пространственной ориентации и памяти. Человек обладает характерной и не встречающейся у других приматов адаптацией, предохраняющей от перегрева тело и облегчающей потерю тепла через выделение и испарение (отсутствие волосяного покрова, исключительно богатая система потовых желез). Однако такого рода адаптации, вероятно, было недостаточно для устранения угрозы перегрева крови в сосудах мозга в условиях «состязания на выносливость».
2. У быстробегающих млекопитающих тропической зоны имеются специальные приспособления для поддержания постоянной температуры в сосудах мозга, например, сети сосудов у газели Томпсона, благодаря которым температура после 7-минутного бега со скоростью 40 км/ч возрастает только на 1 градус, тогда как температура крови в периферических сосудах поднимается на 5 градусов. Поэтому адаптация у гоминидов к этому стрессу была иной, основывалась именно на создании дополнительных нейронов коры и увеличении числа связей между ними. Все нацелено на то, чтобы функционирование мозга как целостности оставалось действенным даже тогда, когда нарушается деятельность части нейронов. Такая адаптация вытекает из теории Дж. фон Неймана, согласно которой стабильность функционирования сложной системы, состоящей из нестабильных элементов, может быть достигнута увеличением числа элементов и числа связей между ними.
3. Подобного рода естественный отбор рассчитан на создание мозга не столько «разумного», сколько устойчивого к периодическим, экстремальным сильным тепловым стрессам. Возникший таким образом мозг, имеющий избыток нейронов и связей, приобрел усиленный интеллектуальный потенциал, однако последний является только побочным эффектом устойчивости к тепловому стрессу (в последнее время внимание генетиков, физиологов, биохимиков привлечено к синтезу в клетках многих организмов так называемых стрессовых белков; особый интерес представляют белки теплового шока).
4. Эти новые потенции мозга были потом использованы для целей, к которым он первоначально вовсе не был предназначен, т. е. к «абстрактному мышлению», символической коммуникации и пр., а также одновременно к совершенствованию техники охоты. Последнее сделало охоту занятием менее тяжелым физически и тем самым сначала уменьшило, а затем и окончательно устранило действие отбора для адаптации к перегреву. С этого момента дальнейшая эволюция мозга гоминидов происходила уже путем отбора на «разумность».
5. Если бы гоминиды не стали использовать полученного в результате тепловой адаптации избытка нейронов коры мозга весьма рано «человеческим способом», то мозг стал бы преобразователем информации с еще большими возможностями. Это значит, что действие отбора на устойчивость к «перегреву» более длительное время привело бы к еще большим потенциям разума современного человека. В целом эта гипотеза может быть весьма плодотворной в выяснении происхождения человека, ибо она связана с процессами теплорегуляции живого вещества биосферы.
Пятая гипотеза исходит из того, что человек как новый вид возник благодаря основному биологическому отличию гоминид от других млекопитающих высоким уровнем удельного метаболизма и следующего из этого вероятного эколого-демографического следствия [50 См. Клягин Н.В. Происхождение цивилизации (социально-философский аспект). М., 1996. С. 22-23.]. К этому следует добавить то обстоятельство, что у человека и его предков имелись средства коллективного производительного потребления (коллективными орудиями), отсутствующих у остальных животных. Именно высокий уровень удельного метаболизма вызвал эколого-демографические проблемы у гоминид, которые оказались эффективно решенными небиологическими средствами демографического самоконтроля гоминидами своих сообществ. Такими средствами и являются средства коллективного производительного потребления, позволяющие контролировать численность сообщества. Иными словами, существует вполне определенная связь между демографией и технологией, выработанной в рамках культуры как небиологического наследования в сообществах древних гоминид. «В зависимости от биопродуктивности своего местообитания ранние гоминиды могли иметь тот или иной вариант структуры сообщества… и донести признаки похожих общественных структур до эпохи цивилизаций» [51 Там же. С. 35.]. Иными словами, речь идет об этносах, выстроенных на основе архаичных кровно-родственных общественных структур. В целом следует отметить, что проблема происхождения человека весьма сложна и до сих пор она не решена.

1.5. Генезис сознания.
Единство человека с биосферой является несомненным, в человеке тенденция совершенствования нервной системы (мозга) животных достигла своей вершины, он стал носителем Разума (или интеллекта) — способности мозга обрабатывать информацию, создавать алгоритмы, мыслить абстрактно и рефлексировать, т. е. видеть себя со стороны. Подобно возникновению жизни появление Разума на нашей планете представляет собой естественный и закономерный этап в ее космической эволюции. Появление человеческого Разума составляет коренной перелом в развитии материи, ибо она получила возможность познавать саму себя. В этом плане человек представляет собой уникальное существо, использующее целый ряд адаптивных и преобразовательных стратегий [52 Необходимо заметить, что человек является одной из множества попыток Природы «создать» подобные ему разумные структуры – дельфины, осьминоги и пр.]. В целом можно утверждать, что Разум, память, общественная организация и духовный мир как воля — необходимые параметры в эволюции человека и соответственно в эволюции биосферы, в результате чего возникла и стала развиваться ноосфера. В связи с этим возникает вопрос: каким образом в биологической эволюции нашей планеты у предка человека современного типа возникли качественно новая память, чисто человеческий интеллект, или человеческое сознание как новая форма отражения мира? В общем виде ответ на этот вопрос уже дан в философской и специальной литературе: вовлечение предков человека в сферу труда привело к тому, что способ производства материальных благ стал специфическим способом существования человека, что в едином процессе преобразований изменилась биология предков человека, сформировалась полноценная речь, сознание, интеллект, духовный мир [53 См. Гидденс Э. Социология. М., 1999. Гл. 15; Гурина М. Философия. М., 1998. Гл. 12.]. Но ответ в общем виде уже явно не удовлетворяет потребности в выяснении генезиса сознания человека, так как развернувшиеся процессы в мире и нашей стране настоятельно требуют более конкретных выводов. Отрадно, что исследования в различных областях научного знания начинают приносить ценные результаты, которые при соответствующей интерпретации проливают свет на происхождение сознания человека.
Такие надбиологические феномены, как труд (понятно, что бессознательно-рефлекторная строительная деятельность некоторых животных отнюдь не есть труд), социальная связь и сознание, которое неотделимо от языка как изначально социального явления, невозможно вывести прямо антропогенетическим путем из биологии. Как известно, труд представляет собой целесообразную деятельность, это значит, что «в конце процесса труда получается результат, который уже в начале этого процесса имелся в представлении человека, т. е. идеально» [54 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 189.]. Иными словами, сознание предшествует труду; аналогичная картина и с обществом. Как целесообразная деятельность немыслима без сознания, так и сознание предполагает в качестве предпосылки социальную связь людей, основанную на трудовой деятельности. Получается, что все три стороны собственно человеческой реальности — сознание, общество и труд — взаимно предполагают друг друга, получается своего рода замкнутый круг. Возникает вопрос об их исходном единстве — их общем корне, уходящем в биологию предка человека.
Оригинальное решение этого вопроса предлагает отечественный философ Ю.М. Бородай, занимающийся исследованием проблемы происхождения и функционирования человеческого воображения [55 См. Бородай Ю.М. От природно-биологической к социальной и исторической детерминации поведения человека // Биология в познании человека. М., 1989.]. Он исходит их фундаментального открытия И. Канта: человеческое сознание начинается с произвольного (продуктивного) воображения, причем многочисленные исследования свидетельствуют о том, что как раз воображение служит «пусковой пружиной» подавляющего большинства психических процессов человека, в том числе и мыслительных актов. Следовательно, выяснение происхождения воображения означает фактически получение ответа на вопрос: как и почему возникает сознание, психика человека. Исток воображения и следует искать в биологии, а именно: в биологической эволюции некоторых видов приматов. Их эволюция зашла в тупик непреодолимого противоречия между сексуальными побуждениями и инстинктом самосохранения в сообществах постоянно эротически возбужденных и уже вооруженных примитивными орудиями хищников, которые прекрасно владели навыками убийства себе подобных.
Для большинства приматов-конкурентов любая попытка внешне проявить свои напряженные сексуальные побуждения была равносильна самоубийству. Они подавлялись путем идеального воспроизведения всего комплекса половых действий в фантазии, последняя же стимулирует холостой оборот физиологической системы, возможность которого обусловлена именно половым инстинктом. Здесь перед нами произвольное (хаотическое) воображение или так называемое акустическое мышление, когда происходит прорыв подчиненной автоматизму рефлекса жизнедеятельности приматов. Произвольное воображение представляет собой реакцию не на внешний стимул, а «реакцию на отсутствие», по определению французского психиатра П. Жане. В данном случае осуществляется возрождение первичного биологического произвольного самодвижения на уровне нервной деятельности, управляющей моторикой. В конечном счете давление половой потребности у приматов получает биологическое эрзац-разрешение, тогда как страх смерти с необходимостью требует заменять поллюцией реальный половой акт, что влечет усиленную работу воображения (акустического мышления).
Выдвинутое предположение находит свое подтверждение в современной теории антропогенеза, утверждающей, что именно жесточайшее самоподавление всех проявлений эротики и неразрывно связанной с ними агрессивности лежит в основе возникновения собственно архаических форм человеческого сообщества — первых тотемных форм экзогамии с присущими им моральными табу. В основе же системы нравственных запретов лежит совесть, которая, как уже было показано в свое время И. Кантом, прямо связана с воображением. Механизм совести, как известно, состоит в том, что происходит прорыв рефлекторного автоматизма реакции благодаря способности представления в идеальном плане возможных, в том числе и негативных страшных последствий того или иного поступка, действия.
Такого рода «проигрывание» в сознании сценария возможных отрицательных последствий, вытекающих из удовлетворения некоторых своих животных вожделений, диктует с необходимостью наложения на них нравственных запретов, системы табу. В своем исходном состоянии сознание является (речь идет о приматах, давших начало роду человеческому) просто произвольным воображением ситуаций, которых еще нет здесь и теперь. Эти идеальные образы (будущие ситуации) стимулируются не извне, а самостимулируются изнутри. Возникшее сознательное целеполагание прорывает автоматизм рефлекторной деятельности приматов и формирует новые способы поведения в сообществе — нравственные табу. Систематическое подавление мощных биологических влечений влечет за собой еще более сильное развитие воображения как идеальной компенсации неудовлетворенных физиологических желаний. Это развитие мира воображения осуществляется в основном путем сублимации (вытеснения) эротической энергии в формы ритуалов и культов архаического общества, кристаллизуясь постепенно в разнообразные абстрактные культурные ценности. Именно эти системы культурных ценностей выступают средством для человека преобразовать свое естество и окружающий мир. Представленная концепция произвольности дала возможность Ю.М. Бородаю вполне удовлетворительно объяснить антропогенез, вскрыть биологические истоки труда, социальной связи и сознания как взаимосвязанных надбиологических феноменов.
Действительно, возникновение воображения, сознания и совести изнутри нервной системы наших антропоидных предков связано с нелинейной природой биологических систем (каковыми являются организмы, популяции и биосфера в целом), с их самоорганизацией и саморазвитием. Достаточно вспомнить, что практически все религии мира обращают внимание на совесть как на феномен, который произрастает изнутри духовного мира человека. В целом же следует отметить, что в антропогенезе произошло кардинальное изменение степени значимости различных функций центральной активности наслаждения (само собой понятно, что эротического наслаждения) и поведенческого выражения. Вполне естественно замечание крупнейшего западного философа XX в. А. Уайтхеда о том, что главным фактором человеческой духовности служит концептуальное постижение неосуществленных возможностей [56 См. Уайтхед А.Н. Избранные работы по философии. М., 1990.]. В ходе антропогенеза вытеснение биологического потенциала эротической энергии в сферу воображения приводит к новизне переживания невыраженных возможностей. Именно здесь был заложен фундамент для приращения концептуального опыта человечества, ибо концептуальное (воображаемое, идеальное, мысленное) переживание того, что может быть, и того, что могло бы быть, ведет к постижению альтернативы, которое в своем высшем развитии становится постижением идеала. Это значит, что в акте переживания на мир чувственных вещей накладывается перспектива: перед нами чувство значимости или интереса, неотъемлемое от самого существа животного опыта. Чувство значимости имеет такие разновидности, как нравственное чувство, мистическое чувство религии, чувство утонченной гармонии (чувство красоты), чувство необходимости взаимосвязи (чувство понимания) и чувство различения отдельных факторов мира, каковым является сознание. Переход чувств такого широкого диапазона в выражение характеризует историю человечества, отличая ее тем самым от животного поведения. Поэтому человека определяют как историческое существо, нацеленное на будущее, как существо, делающее выбор среди существующих альтернатив. Ведь сама трудовая деятельность предполагает наличие альтернатив, что требует принятия решений, осуществления выбора. В итоге появляются новые альтернативы и новые решения, их наслоение и переплетение определяют альтернативную организацию общества. В практической, трудовой, политической и другой деятельности все акты, по существу, являются основанными на альтернативных решениях. Таким образом, человек не просто живет отпущенный ему век, но в связи с другими людьми творит, формирует условия своего существования, творит свое сознание.
Сознание человека обладает такими фундаментальными параметрами, как целеполагание и воля, память и внимание, разумная речь и абстрактное мышление. Они представляют собой нервную деятельность, однако не рефлекторную, а самопроизвольную, которая связана со становлением человека в процессе гоминизации (перехода от животного к человеку). Исследования показывают, что количество информации, содержащейся в генетическом материале, и количество информации, заключенной в мозге, с ходом эволюции увеличивалось, что эти траектории пересеклись в точке, соответствующей времени в несколько сот миллионов лет и информационной емкости в несколько миллиардов лет. Где-то во влажных джунглях каменноугольного периода появилось животное — примитивная рептилия,— у которого впервые за все время существования земной биосферы имелось больше информации в мозге, чем в генах. Эта рептилия не очень разумна, однако ее мозг представляет собой значительный поворотный момент в истории земной жизни. Два последующих скачка в эволюции мозга связаны с возникновением млекопитающих и появлением человекоподобных приматов. В связи с этим К. Саган подчеркивает, что «основную часть истории жизни со времени каменноугольного периода можно назвать постепенным (и, конечно, неполным) торжеством мозга над генами» [57 Цит. по: Волков Ю.Г., Поликарпов В.С. Интегральная природа человека: естественнонаучный и гуманитарный аспекты. Ростов-на-Дону. 1994. С. 65.].
В ходе последнего появился качественно новый принцип морфофункциональной организации мозга человека, или «специфически человеческая морфофункциональная система» (СЧМФС) [58 См. Там же.]. Существенной функцией СЧМФС является то, что она дает возможность для восприятия, хранения, переработки и извлечения в нужный момент социально значимой информации. В этом смысле она является морфологическим субстратом для разворачивания социального наследования, для формирования социокодов, соответствующих потребностям той или иной общественной системы. Эволюция человека стала идти по иным каналам — каналам социума, социального организма, который уже не поддается пониманию исключительно с точки зрения естествознания. Одним из таких каналов является система нравственных табу, положившая начало общечеловеческим ценностям. Таким образом, СЧМФС сыграла свою роль в возникновении целостной человеческой реальности (сознание, социум и труд), в превращении биологических структур в социальную структуру. Человек по мере развития общества стал частью некой общей единой системы, с которой он находится в неразрывной связи — с ноосферой, окончательно сформировавшейся в XX в. Тем не менее проблема происхождения сознания человека до сих пор не решена до конца, ибо в научных дисциплинах нет состыковки в понимании природы человека и не решен целый спектр вопросов, связанных с проблемой сознания человека [59 См., например, Редько В.Г. Эволюционная биокибернетика // Вестник РАН. 1997. Т. 67. № 9.].

1.6. Проблема этногенеза.
Проблема этногенеза, которая является одной из значимых в отечественной этнологии и которая до сих пор не решена окончательно, неразрывно связано с пониманием природы этноса (этнического). В современной этнологической науке не выработано единого общепринятого взгляда на природу этнического, сопряженного с понятиями «этноса» и «этничности» [60 См. Арутюнов С. Этногенез, его формы и закономерности // Этнополитический вестник. 1993. № 1; Бромлей Ю.В. Очерки теории этноса. М., 1983; Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., 1989; Гумилев Л.Н. Этносфера. История людей и история природы. М., 1993.]. Можно выделить три подхода к пониманию природы этноса и этничности, а именно: примордиалистский, конструктивистский и инструментальный. Согласно первому, этнос и этничность являются объективно и первозданно существующими – человек в силу своего происхождения относится к определенному этносу. Конструктивистский подход рассматривает этнос как некое концептуальное построение, интеллектуальный конструкт, который может быть использован для мобилизации людей на коллективные действия для достижения социальных, экономических, политических и других целей. Иными словами, этнос не существует в качестве объективной реальности, в действительности существует культурное многообразие. Инструментальный подход представляет собой попытку синтеза примордиалистского и конструктивистского подходов: с одной стороны, признается основной тезис конструктивизма об искусственном, сконструированном методами социальной инженерии идеях этноса и этничности, которые овладевают умами людей и приводят их в движение, с другой – тезис примордиализма о наличии некоей природной, объективно основы этноса и этничности, благодаря чему и возможен феномен «разбуженной этничности».
Вполне вероятно, что инструментальный подход к этносу и этничности является наиболее адекватным действительному положению вещей. Однако здесь возникает зафиксированная в этнологической науке и до сих пор не решенная основная проблема: что выступает объективной основой для формирования этничности как ядра этнического самосознания. Современная этнология не имеет общепринятой методологии анализа и интерпретации этнического, трудно выделить четкий универсальный критерий для выделения этноса. В объективистских, примордиалистских интерпретациях, которые на материалистической основе пытаются в качестве критерия использовать язык, культуру, общую территорию, формирование этнического самосознания по принципу «мы» и «они», фактически речь идет о социуме, о любой социальной общности. Ни язык, ни общая территория, ни культура и даже ни стереотип поведения (на чем настаивал Л.Н. Гумилев) не являются универсальными критериями этноса и формируемой на его основе этничности, так как теряется специфика этнического. Субъективистские, конструктивистские концепции обладают существенным недостатком – они не могут объяснить, почему люди принимают сконструированную идею этничность и на этой основе образуют этническую общность. Существенным является то, что все эти интерпретации и концепции не могут объяснить результаты эмпирических исследований, которые показывают как устойчивость этнической идентичности, ее способность транслироваться от поколения к поколению, так и ее вариабельность, способность находиться в латентном состоянии, актуализироваться в определенных социальных ситуациях.
Инструментализм стремится преодолеть ограниченности примордиалистского и конструктивистского подходов к этносу и этничности, однако сам не в состоянии решить основную проблему природы этнического и связанного с ним ряда вопросов. В случае примордиализма возникает проблема определения этничности приемных детей, детей от смешанных браков и пр. Конструктивизм же считает, что этничность может быть «навязана» извне путем манипуляций сознанием, но тогда нет ответа на вопрос о том, почему одним индивидам можно навязать этничность, а в отношении других это невозможно сделать. Существует еще и такая интересная проблема этничности, как яркая эмоциональная окраска этнического самосознания, болезненная реакция представителей этноса на негативные оценки их народа. Почему в эпохи развала социума на первый план выступает этническое, т.е. почему люди начинают идентифицироваться по этническому признаку?
Наша гипотеза, исходящая из выработанной Э.А. Орловой с сотрудниками модели культуры [61 См. Арнольдов А.И., Орлова Э.А. Структура культуры и человек в современном мире. М., 1987.], включающей в себя фундаментальный обыденный пласт и специализированные сферы культуры – религия, искусство, наука, философия и др., - заключается в следующем. Этнос – это не политическая, не экономическая и даже не общность людей, разделяющих набор ценностей и идеалов современной культуры, это общность, сформированная на основе обыденного пласта культуры, фундаментом которого служит ее древние, архаические слои, связанные с генезисом этнических культур, когда шел процесс активной адаптации человеческих сообществ к разным условиям природной и социальной среды, поэтому в разных культурах наряду с инвариантными характеристиками (культурными универсалиями) этим архаическим слоям присущи некоторые различия, которые проявляются в специфичности этносов. Эти дифференциальные различия сохраняются на уровне обыденной культуры, они осваиваются в ходе первичной социализации индивида – в малой родственной группе, каковой выступает семья. В последней доминирующую роль в воспитании ребенка с первых дней жизни играет мать, когда на эмоциональном и довербальном уровне в ходе освоения и усвоения ребенком предметного мира культуры и способов общения происходит передача стереотипов и ценностей этнического. Этничность в метафорическом ключе – это образ матери, дремлющий в человеке, она не находится ни в генах, ни в разуме, она хранится в глубинных структурах бессознательного и актуализируется в экстремальных ситуациях, когда у индивида возникает потребность в надежной и прочной опоре, что и объясняет консолидацию людей по этническому признаку в дестабилизированном обществе. Необычайная стойкость этнических стереотипов, архетипов объясняется тем, что происходит их закрепление в сознании индивида на довербальном и эмоциональном уровне, субстратом которых являются самые древние слои палеокортекса. Для психики человека, носящей многослойный характер, существенной является закономерность: из нее в первую очередь вытесняется все, связанное с неокортексом, и в последнюю – закрепленное в палеокортексе. Обыденный пласт современной культуры, связанный по своему генезису с традиционной культурой, модифицируется под влиянием динамичного развития и усложнения общества техногенной цивилизации, тогда происходит изменение признаков ее наиболее консервативных архаических слоев, что объясняет концепцию Л.Н. Гумилева о дискретном характере этногенеза [62 См. Гумилев Л.Н. Этносфера.]. Изменяется общество и культура как его «свое иное», однако сам этнос менее подвержен этим изменениям, так как его базой является самая консервативная составляющая культуры.
Предложенная гипотеза природы этнического позволяет в определенном смысле решить сложную проблему этногенеза, укладывающуюся в рамки накопленного современной наукой материала. Действительно, сама природа этнического связана с миром культуры, присущим только человеку как деятельностному существу [63 См. Леви-Строс К. Путь масок. М., 2000.]. Именно мир культуры обусловливает различные поведенческие стратегии человека, ибо последний не обладает генетически заложенной жесткой системой поведения. Специфичность человека состоит в том, что он является универсальным существом в отличие от животных с присущей им специализацией. Это дает ему возможность освоить различные поведенческие стратегии, что позволяет ему выжить в изменяющихся условиях и адаптироваться к динамичному миру.
Возникает вопрос о том, каким образом человек осваивал на заре антропосоциогенеза стратегии поведения, необходимые для его жизнедеятельности. Известно, что на ранних этапах становления человека и общества социокультурная эволюция как бы совпадает с биологическими закономерностями, присущими миру животных. У животных имеется исследовательский рефлекс, человек же представляет собой в определенном аспекте тоже животное и на раннем этапе становления общества он подражал животным. Поведение животных формировалось и шлифовалось в ходе эволюции, т.е. оно является адаптивным; человек осваивал адаптивные формы поведения, подражая прежде всего животным (и растениям), что помогало ему выжить. Возникает тотем = учитель жизни (животное или растение), чьей поведенческой стратегии подражали индивиды («люди леопарда», «люди муравья» и т.д.). Не исключено, тотемическое мышление может объяснить генезис изобразительной деятельности и абстрактного мышления человека. В данном случае трудовая теория проявляет свою слабость: простейшие трудовые операции, связанные с изготовлением примитивных орудий, не требовали такого избыточного развития мозга человека. Для адаптации и выживания на уровне охотничьей деятельности достаточно было иметь остро отточенные камни – имитаторы когтей и клыков хищников.
Первоначально люди, вероятно, старались внешне копировать тех животных, чьи качества казались им привлекательными, на которых они хотели походить (достаточно вспомнить «людей леопарда» наших дней). История первобытной культуры показывает факты социально-психологической ассоциации и до сих пор наблюдающиеся у народов, которые находятся на сравнительно невысокой ступени экономического развития. Так, первобытный человек украшал себя когтями и шкурой убитого им свирепого медведя, поскольку когти и шкура животного ассоциировалась у него с представлением о ловкости, храбрости и силе добывшего их охотника и служили как бы символом этих качеств. Затем они стали изготавливать тотемы – предметы, обозначающие не только конкретных животных, но и, самое главное, те качества, те поведенческие характеристики животного, которыми оно обладает и которые значимы для адаптации и выживания человеческого сообщества. Ведь важную роль в формировании этнической психологии играют законы подражания. Свойственное человеку стремление к подражанию накладывает несомненный отпечаток на его психику, о чем писали в своих трудах Г. Тард, Г. Плеханов, В. Бехтерев и др. [64 См., например, Плеханов Г.В. Искусство и литература. М., 1948; Бехтерев В.М. Объективная психология. М., 1991.]
Можно утверждать, что тотем является первым многозначным символом, «духовным», а не физическим предком той или иной человеческой общности. Тотем как учитель жизни выступает культовой фигурой, видимо, так он и воспринимался в архаическую эпоху, о чем свидетельствует ритуал поедания тотема во время процесса инициации. Тотемом могло быть любое животное или растение (сосна, дуб, волк, заяц и пр.), «поведению» которого подражали. Животные дают образцы как агрессивного, так и альтруистического поведения. Люди, избравшие стратегию поведения зайца или муравья, сделавшие его своим тотемом, естественно, станут более миролюбивыми, нежели те, которые изберут своим тотемом хищника. Первые этнические общности – сообщества людей, поклоняющихся одному тотему и «делающее жизнь» с него, что дает их членам чувство единства «мы», тогда как те, у кого другие тотемы, воспринимаются как «чужие» («они»). Первые элементы этнического характера, представляющие собой построенные на подражании тотему стереотипы поведения, являются моральными – из запрета убийства тотемного животного следует запрет убивать «своего». На высоком уровне развития общества и соответственно абстрактного мышления перед нами этические ценности, кодексы этического поведения, присущие той или иной этнической культуре. В данном случае можно объяснить первые этические кодексы как системы табу, когда добро – это то, что способствует выживанию той или иной общности («мы»), зло – то, что вредит жизнедеятельности этого сообщества. На основе принципа «полезно – вредно», приобретенного этнической группой в результате подражания тотему и передаваемого не генетически, как у животного, а в знаково-символических формах культуры, вырастают адаптивно-преобразовательные стратегии поведения, абстрактное мышление, изобразительная деятельность и моральные категории.
Нейтральные раздражители могут становиться ценностями в процессах расширения «информационного горизонта» человека, что ведет к усложнению символизма, активизирует способность к символотворчеству. Благодаря этому одновременно развивается человеческий мозг и этническая культура. Человеку на ранней стадии становления общества пришлось в превращенных формах культуры обозначать элементы адаптивного поведения животных для закрепления их в «социальной памяти», которая дополняет ему генетическую память. Приобщение к тотему в ходе инициации тождественно приобщению к знаниям, полезным для выживания и способствующим сплочению человеческой общности, имеющей этнический характер. Таков в общих чертах процесс этногенеза, который дает возможность понимания сущности этнических процессов как в исторической ретроспективе, так в перспективе. Понятно, что перед нами одна из гипотез, которая пытается решить проблему этногенеза.
1.7. Культурогенез.
Весьма интересной проблемой современной науки, которая до сих пор не имеет своего четкого решения, является проблема происхождения культуры. Здесь перед нами предстоит целый веер гипотез, объясняющих возникновение присущего только человеку феномена. Прежде всего следует отметить концепцию адаптивного характера генезиса культуры. Американский ученый Э. Харт прослеживает историю возникновения человека и смену его форм от австралопитека до «гомо сапиенс» и отмечает, что вся история «гомо» была историей культуры, сменившей в конце концов историю биологической эволюции [65 См. Hart E. Dann of a Millennium. Boston. 1990. P. 22.]. Культура же обязана своим существованием и своей историей способности человека приспосабливаться к любым меняющимся условиям, которая сама есть чисто человеческая черта. Э Харт называет ее «прометеевским геном», приобретенным человеком в результате троекратного увеличения его мозга по сравнению с предком. Культура передается не путем биологического наследования, а при помощи коммуникации между поколениями.
Если рассматривать нашу планету как всеохватывающую систему, то правомерна предпринимаемая сейчас попытка понять культуру с биосферной точки зрения, т. е. следует учитывать тот момент, что культурогенез естественным путем вытекает из биологической эволюции. В биологии различают два вида знаний о внешнем мире —знание видов собственной экологической ниши и знание им соседних ниш; причем в ходе эволюции биосферы некоторые сложные надклеточные структуры, обладающие высокой эволюционной пластичностью, смогли быстро проникнуть в другие адаптивные зоны [66 См. Бердников В.А. Эволюция и прогресс. Новосибирск. 1991. С. 179.]. Именно человеческий вид сумел совершить прорыв в новую адаптивную зону и благодаря культуре, внутри себя дифференцируемой на различные виды культур, получить представление о биосфере в целом, что позволяет человеческому виду выжить в изменяющейся среде, приспосабливаться к ней.
В настоящее время вполне утвердилось представление об аналогии эволюции культур (хотя и на ином уровне) процессу биологической эволюции. Нельзя не согласиться с высказыванием американского культуролога П. Рикс-Марлоу, что «подобно биологическому виду, каждый вид культур следует рассматривать как уникальную хронику попыток приспособиться к вечно меняющейся окружающей среде, и приобрести в ней энергетические преимущества над другими» [67 Каталог биосферы. Справочник. М., 1991. С. 145.]. Такой научный подход в области изучения культуры признают столь разные мыслители, как Лоренц, Скиннер, Докинс и Эриксон: он обладает большим эвристическим потенциалом.
Этот подход показывает, что культурогенез связан с эволюцией мозга гоминид, достигшего наибольшего объема у человека. Эволюцию мозга гоминид в плейстоцене следует считать весьма особым процессом, по крайней мере, по двум причинам. Во-первых, в связи с ее темпами: это был один из наиболее быстрых, наиболее бурно протекающих процессов макроэволюции в истории позвоночных, если не в истории животного мира вообще. Во-вторых, в связи с его феноменальными последствиями: этот процесс привел к возникновению уникального в животном мире биосферы явлению, каковым является человеческая психика, неотъемлемая от культуры. Поэтому возникает проблема объяснения особенностей психики человека и соответственно культурогенеза.
Заслуживает внимания стохастическая модель культурогенеза, выдвинутая одним из тончайших мыслителей XX века С. Лемом, в ней речь идет о физических, биологических и социальных детерминантах культуры [68 См. Lem S. Filozofia przypadku. Krakow. 1988. T. 2. S. 123.]. Согласно этой модели, исходящей из понимания культуры как игры, культура возникает потому, что Природа является «ареной» возмущений и неалгоритмических (непредсказуемых) изменений. Эволюция — это непрестанный процесс, причем каждая эволюционная стратегий является одновременно неопределенной и компромиссной. Компромисс, продиктованный неопределенностью видовых решений и тенденцией к минимизации, которая навязана отбором, осуществляется в рамках биполярной альтернативы. Организмы могут «воспринимать» изменение условий среды как переходное или как длительное, при этом различие между флуктуацией и стационарным состоянием невозможно провести. Вот почему они реагируют на изменение обратимым способом (фенотипически) либо необратимым (генотипически) [69 Фенотип – совокупность всех признаков и свойств организма, сформировавшихся в процессе индивидуального развития. Генотип – наследственное основание организма.]. В первом случае стратегия организмов имеет тот плюс, что позволяет отказаться от принятого решения, однако адаптивная пластичность фенотипов имеет границы; при их переходе наступают необратимые генотипические изменения. Второй случай привлекает тем, что генотипические изменения дают возможность совершить переход в масштабе от клона до человека, но они запрещают «пересмотреть» принятые решения. Тот же клон в отличие от смерти может «войти» при неблагоприятных условиях в состояние обратимой смерти, образуя стабильную фигуру.
А ведь эволюционный прогресс является одновременно приобретением и потерей, риском и выигрышем. Как же решает эту дилемму эволюция? Она применяет особый прием, называемый нейтрализацией организмов: находясь в клещах фенотипической недостаточности и генотипической необратимости, эволюция находит новый компромисс — создает организмы, сильно детерминированные генотипически, но весьма пластические фенотипически. «Этим компромиссом и является, — пишет С. Лем, — мозг, ибо он, обусловленный генотипически, усиливает фенотипическую адаптивность» [70 Lem S. Op. cit. S. 20.]. Именно мозги человеческих индивидов создают культуру как стратегию выживания, когда вид «гомо» может менять стратегии, не теряя при этом своей генотипической идентичности.
На антропологическом уровне стратегические решения «принимаются» уже не в среде наследственного материала, а в культурной системе. Культура делает возможным то, что биологически невозможно — создание стратегий одновременно революционных и обратимых, т. е. дающих возможность пересматривать решения и преобразовывать среду в темпе, недосягаемом для наследственного материала. Ведь происходящая в этом наследственном материале дифференциация требует миллионов лет. По меньшей мере миллион лет потребуется для эволюционного упрочения нового биологического вида. В культуре специализация (дифференциация) происходит максимум за тысячу лет, а когда культурогенез ускоряется, тогда для самых крупных стратегических преобразований достаточно несколько десятков лет. Такого рода миллионократное ускорение темпов эволюции на нашей планете порождает различного рода опасности и никого винить в этом нельзя, ибо в соответствии с правилами теории игр и теории нелинейного программирования эволюция сделала все, что было в ее силах.
Культурогенез связан со стохастичностью мира и существованием в нем бифуркационных механизмов, связанных с неопределенностью мирового эволюционного процесса. Биосфера в своем развитии породила человека с его культурой и обществом; ее место в глобальной эволюции Н. Н. Моисеев определяет следующим образом: «На некотором этапе развития Вселенной как единой системы она начала с помощью человека, его Разума познавать себя и обрела способность целенаправленно влиять на ход собственного развития» [71 Моисеев Н.Н. Пути к созиданию. М., 1992. С. 68.].
Становление культуры (культурогенез) является результатом необратимой эволюции биосферы, длительного процесса взаимовлияния биологической и социальной эволюции, причем именно человек выступает единственным субъектом культуры, одновременно творя ее и формируясь под ее воздействием. Мир культуры тесно связан с процессом гоминизации, с процессом перехода от животного к человеку, одним из аспектов которого является переход от определенных инстинктивных, рефлекторных реакций животного на мир к неопределенности человеческого знания, на что обращается внимание в еще одной интересной гипотезе [72 См. Forbs R.J. Man the Maker. L., 1958.]. Действительно, животное обладает инстинктами, связанными с научением, регулирующим его поведение в каждый момент жизни. Исследования в области этологии показывают, что поведение одних животных, живущих в относительно стабильной и неизменной среде, в основном заранее запрограммировано и следует строгому шаблону, тогда как поведение других животных в условиях изменяющегося окружения требует отклонения от стандарта и выбора из нескольких поведенческих альтернатив [73 Cм. Мак-Фарленд Д. Поведение животных. М., 1988.]. Можно сказать, что у животного мир восприятия и мир действий (поведения) сопряжены. У человека же эти два мира опосредованы миром социальной истории, и в связи с этим только человек находится зачастую в ситуации, когда он действительно не знает, что должен делать. Таким образом, у человека возникла потребность в принятии надежного решения и определения этой надежности. Именно эта потребность и лежит в основе культурогенеза (происхождении мифологии, религии, искусства, науки и пр.), когда в распоряжении человека оказывается арсенал разнообразных физических и духовных техник.
Только культура дает возможность человеку строить свое поведение на основе предсказания будущих, еще не существующих событий при помощи различных стратегий. Культура имеет люфт (полосу свободы) в отношении Природы, что объясняет существование чисто культурно изменяемых форм и смыслов. Об этом С. Лем пишет так: «Стохастическая модель культурогенеза предполагает, что полоса свободы, которую мир оставляет в распоряжение эволюционирующего общества, уже выполнившего долг адаптации, то есть набор непременных заданий, заполняется комплексами поведений, поначалу случайными. Однако со временем они застывают в процессах самоорганизации и перерастают в такие структуры норм, которые формируют внутрикультурный образец «человеческой природы», навязывая ему схемы долженствовании и повинностей. Человек (особенно в начале своего исторического пути) врастает в случайности, которые и решают, каков будет он и его цивилизация. Отбор альтернатив поведения — в сущности лотерея; но это не значит, что столь же лотерейна композиция того, что получится» [74 Лем С. Модель культуры // Вопросы философии. 1969. № 8. С. 51-52.]. Иными словами, человек в исходной точке является аксиологически нейтральным существом, и станет он «чудовищным дикарем» или «невинным простаком» зависит от кода культуры, который различен в разных цивилизациях. Ведь коды, или языки, культур коррелируют и стабилизируют поведение социальных организмов, выражают культурные смыслы и показывают степень соизмеримости и несоизмеримости культур и цивилизаций. Коды культур неразрывно связаны с особенностями той или иной цивилизации, что требует выяснения генезиса и сути цивилизации.

1.8. Появление цивилизации.
При рассмотрении проблемы генезиса цивилизации необходимо учитывать момент сопряженности понятий «цивилизация» и «культура». Не следует забывать и того, что эти понятия относятся к числу необычайно емких и многозначных, что для них характерно смысловое многоцветье. В связи с этим становится понятным многообразие в науке представлений о цивилизации и культуре, о соотношении между ними, а, следовательно, и различие в интерпретации исторических процессов. Для наших целей достаточно будет использование наиболее устойчивый терминологический статус слова «цивилизация», а именно: «Цивилизация как социокультурная общность, формируемая на основе универсальных, т. е. сверхлокальных ценностей, получающих выражение в мировых религиях, системах морали, права, искусства» [75 Сравнительное изучение цивилизаций. Хрестоматия. М., 1998. С. 25.]. Основное здесь состоит в том, что культура выступает компонентом цивилизации, что культурная эволюция в условиях первобытной жизни привела к возникновению цивилизации.
Исследования древнейших цивилизаций Старого и Нового Света дали основания отечественному ученому В.М. Массону сделать вывод о том, что «с точки зрения культурогенеза сложение цивилизации можно рассматривать как своего рода культурную революцию, находящуюся в теснейшей причинно-следственной связи со становлением классового общества и государства» [76 Массон В.М. Первые цивилизации. Л., 1989. С. 31.]. Эта культурная революция произошла благодаря внутренней дифференциации культуры и появлению культурных инноваций, а также кризису в развитии первобытного, или «примитивного» (А. Тойнби), общества. Именно культурные инновации, каково бы ни было их происхождение, придали принципиально новый облик первым цивилизациям, интегрировались в них; в итоге с момента своего появления цивилизация становится способом бытия культуры, т. е. развитие и функционирование культуры становится возможным только на основе цивилизации, и поэтому в определенном смысле понятия «цивилизация», «высшая культура», употребляющиеся в культурологической литературе, тождественны. Во всяком случае несомненно одно: понятие цивилизации связано в одном из своих аспектов с фиксацией качественного перелома в истории человеческого общества.
Иное дело, что не существует единой точки зрения на природу генезиса первых цивилизаций — перед нами разброс различных мнений и суждений. Так, А. Тойнби считает, что «независимые» цивилизации представляют собой результат мутации «примитивных» обществ; причем он происходит из значимости мимесиса [77 Мимесис – подражание; термин древнегреческой философии, характеризующий сущность человеческого творчества.] в примитивных обществах и цивилизациях: в первых мимесис ориентирован на прошлое, на обычай, тем самым консервируя общество и придавая ему статичную форму, во вторых мимесис связан с будущим, стимулирует деятельность творческих личностей, динамизируя общество. «Динамическое движение, — пишет А Тойнби, характерно для цивилизации, тогда как статичное состояние свойственно примитивным обществам. Однако, если спросить, является ли это различие постоянным и фундаментальным, ответ будет отрицательным. Все зависит от времени и места» [78 Тойнби А. Дж. Постижение истории. М., 1991. С. 94.]. Иными словами, раскрыть причины происхождения цивилизации А Тойнби до конца не удалось, хотя определенные моменты им схвачены верно, а именно: происхождение первичных цивилизаций — результат мутации примитивных обществ, связанной с трансформацией в функционировании социальной памяти. Это интересно и заслуживает внимания, однако все же неясно, почему же примитивные общества преобразовались и превратились в цивилизации, а также не выяснен механизм процесса генезиса цивилизации, названный известным археологом Г. Чайлдом «городской революцией», что подчеркивает революционизирующую роль этого важнейшего качественного скачка в истории развития человеческого общества [79 См. Чайлд Г. Древнейший Восток в свете новых раскопок. М., 1956. С. 193.].
Современная наука располагает данными, которые свидетельствуют о том, что эта «городская», или «вторая», революция сама является производной от предшествующей ей неолитической революции, подготовившей материально-технические предпосылки «городской революции». Неолитическая революция, произошедшая в X – III тысячелетии до н. э., представляет собою переход от собирательства и охоты к земледелию, к воспроизводящему хозяйству [80 См. Харенберг Б. Хроника человечества. М., 1996. С. 17 и сл. В науке показано, что переход к производящему хозяйству, обеспечивающему формирование цивилизации, требует демографического потенциала всей планеты, равному 2,5 млн. чел. (См. Алексеев В.П. Очерки экологии человека. М., 1998. С. 76).]. Уже тот факт, что мы не знаем ни одной цивилизации, возникшей на базе охоты и собирательства, а также то, что древнейшие цивилизации складываются на базе очагов древнейшего интенсивного земледелия, позволяет сделать вывод, что цивилизация — продукт производящей системы хозяйствования и поэтому проблема генезиса цивилизации — это, в первую очередь, проблема генезиса земледелия как качественно новой по сравнению с охотой бытия «родовых сущностных сил» человека» (К. Маркс).
Именно «аграрная революция» привела к изменению человека — на земледельческой основе выросли цивилизации и города. Их признаки Г. Чайлд перечисляет в следующем порядке: 1) поселения с большим и плотным населением; 2) специализация ремесел и труда; 3) концентрация богатств; 4) монументальная общественная архитектура; 5) общество, построенное на классах; 6) письмо и системы исчисления; 7) зарождение науки; 8) высокие стили искусств; 9) обмен на большие расстояния; 10) возникновение государств [81 См. Cм. Child G. The Urban Revolution // Town Planning Review. 1950. Vol. 21. P. 3-17; На корреляцию зарождения урбанистической культуры и, следовательно, генезиса цивилизации с неолитической технологической революцией указывает и Н.В. Клягин (См. Клягин Н.В. Указ. соч. С. 5-6).]. Эти признаки и показывают характер изменения поведения человека; перед нами коренное преобразование в развитии человечества. Нельзя не согласиться с высказыванием Н.Н. Моисеева о двух бифуркациях (перестройках) — мезолитической и неолитической революциях: «В результате первой произошло затухание внутривидовой борьбы и естественного отбора, характер эволюционного процесса коренным образом изменился: чисто биологическая эволюция уступила место эволюции общественных форм бытия человека. В результате второй возникла частная собственность, и снова качественно изменился характер эволюции, но теперь уже самого общества. Иными стали общественные отношения — появились новые стимулы его развития. В обоих случаях произошло резкое ускорение всех процессов развития» [82 Моисеев Н.Н. Указ. соч. С. 73.].
По мнению других исследователей (В.Л. Глазычев и др.), представление о неолитической революции как о переходе от одного качественного состояния общества к другому характеризует необходимое, но не достаточное условие генезиса цивилизации. Необходимо принимать во внимание инновационную деятельность и соответствующий ей механизм социальных санкций [83 См. Цивилизация и исторический процесс. М., 1983.]. Такой подход дает возможность отказаться от сосредоточения внимания на предметных признаках цивилизации, перечисленных выше. Нам известны цивилизации, в которых не было укрепленного города, противостоящего деревне (Древний Египет); цивилизации, в коих ни военная, ни религиозная власть не сумели выиграть в борьбе за монополию и на первый план выступает классово детерминированная правовая организация (Месопотамия), тогда как в других право не обособляется до его позднего и насильственного привнесения извне (Древний Египет). Нам известны цивилизации, где сословная иерархия не была связана с частной собственностью (Иранская империя) и не сложилась письменность «классического» типа и т. д. В данных случаях предметные признаки не «срабатывают» в качестве критерия. Генезис цивилизации вполне объясним прежде всего обособлением инновационной деятельности и вычленением того или иного социального механизма воплощения инноваций на практике. В рамках изложенного подхода делается вывод, что «цивилизацию определяет фаза существования культуры, отмеченная ставшими формами обособления деятельности по производству и внедрению инноваций во всех видах материального и духовного производства» [84 Там же. С. 39.]. Излюбленная писателями-фантастами ситуация передачи инновационной деятельности внечеловеческому разуму означает конец существованию таким образом понятой цивилизации.
В специальной литературе высказывается мнение, отождествляющее возникновение первых, или первичных, цивилизаций с первыми городами. Это основано на том, что в эпоху существования родовой общины городов попросту не могло быть и их действительно не было, несмотря на существование у общины своеобразной сложно-иерархической организации. Отечественные ученые В.В. Вербовский и В.А. Капустин считают, что «цивилизация является результатом разделения труда между крестьянином, ремесленником, купцом, воином и жрецом, результатом обмена между трудовыми сословиями крестьян и ремесленников, на основе которого рождаются нетрудовые сословия купцов, воинов и жрецов» [85 Там же. С. 57.]. Логика рассуждения здесь такова: город есть порождение радикального изменения первобытного способа производства и следующего из этого не менее коренного изменения формы разделения труда. Начинает развиваться товарное производство, появляется избыточный продукт, который служит основой возникновения первого нетрудового сословия — купечества, на чьи торговые доходы формируется город с храмами, мощеными улицами, водопроводами и пр.
Однако процесс обогащения одних сопровождается обнищанием других, происходит поляризация богатства и бедности. И если одни из бедноты обслуживают богатых, то другие скатываются на социальное дно. В итоге появляются такие непременные атрибуты цивилизации, как «нищий, проститутка и вор» [86 Там же. С. 55.]. Чтобы оградить свое богатство, купец создает полицию; для его защиты на караванных путях организуется охрана. Но богатство вызывает алчность и у целых народов (достаточно вспомнить викингов, монголов и др.), которые совершают опустошительные набеги на города. С необходимостью появляются и армии, состоящие из хорошо обученных военному делу профессиональных воинов Возникает сложная иерархия города — купечество, верхушка воинства, сфера обслуживания купечества и воинства, городской плебс; она нуждается в системе управления, которую и берут в свои руки жрецы. Ведь исторически сложилось так, что жречество — это не только религиозная корпорация, но и институт хранения и умножения знания, и орган управления. В результате появляются классы и государство, культура расслаивается на профессиональную и люмпенскую культуры. Таким образом, цивилизация рождается и развивается благодаря производству прибавочного продукта, прибавочному труду, создающему общественное богатство и город
Свою схему генезиса первичных цивилизаций предлагает и крупный востоковед Л.С. Васильев в своей монографии «Проблемы генезиса китайской цивилизации». Он представляет процесс эволюции человека и его культуры в виде своеобразной многоступенчатой пирамиды. Нижний ярус — это эпоха верхнего палеолита, в рамках которой эволюционируют многочисленные орды, стремящиеся подняться на следующую ступень пирамиды, символизирующую эпоху мезолита. В силу ряда благоприятных условий (теплый климат, обилие пищи и пр.) некая серия взаимодействующих орд прорывается в мезолит. Другие же этого не успевают сделать, они оттесняются, ассимилируются и уничтожаются (подобно вымершим тасманийцам).
Такая же картина наблюдается при попытке продвинуться со второй ступени на третью. Некоторые сильно продвинутые вперед мезолитические культуры воспользовались инновациями неолита, чтобы занять лучшие для земледелия места и начать быстро распространяться по ойкумене. Возникает сложная и пестрая картина населения ойкумены, включающего в себя передовых и несколько отстающих земледельцев, племен с развивавшимся скотоводством, неземледельческих племен, знакомых и не знакомых с комплексом неолитических инноваций. В ходе культурных контактов эта пестрота подверглась нивелированию, но с течением времени действие этого механизма замедлилось. И наконец, четвертая ступень пирамиды — это генезис очагов первичных цивилизаций, где действовал тот же принцип. Но здесь имеется своя специфичность: «Процесс генезиса цивилизации, который более всего может быть уподоблен мутации, отличался тем, что основное направление развития данного первичного очага цивилизации шло не вширь, как это бывало прежде, а вглубь» [87 Васильев Л.С. Проблемы генезиса китайской цивилизации. Л., 1976. С. 33.]. Иными словами, роль внешних контактов становится меньше, значимая роль отводится внутреннему развитию (в некоторых случаях возникают замкнутые цивилизации) Сами же очаги первичных цивилизаций (месопотамский и др.) оказали воздействие на генезис новых очагов цивилизации посредством таких важнейших импульсов эволюции как миграции диффузия культурных инноваций и конвергентное (самостоятельное) развитие техники и культуры в рамках данной общности, что и привело к многообразию путей развития цивилизаций, членению мирового культурного континуума на ряд альтернативных цивилизаций.
И наконец, коснемся еще ряда необычных, экстравагантных гипотез о происхождении первых цивилизаций на нашей планете. Одна из них выдвинута Л.Н. Гумилевым, который в ходе исследования генезиса различных этнических культур обратил внимание на значимость в этом процессе «пассионарности», или страсти, - избытка энергии живого вещества, определяющий способность человека к сверхнапряжению [88 См. Гумилев Л.Н. Этосфера. Раздел «Биосфера и импульсы сознания».]. Следует иметь в виду, что источник этой пассионарности находится за пределами Земли, в космосе. «Остается неотброшенной одна гипотеза – вариабельное космическое облучение. Пока она не может быть строго доказана, но зато не встречает фактов, ей противоречащих» [89 Там же. С. 311.]. Развитие цивилизаций зависит от пассионарных толчков, генерируемых как многолетней вариацией солнечной активности, так и вспышками сверхновых звезд, зафиксированные в древности и средневековье.
Еще одной гипотезой о космическом происхождении человеческой цивилизации является версия Э. фон Дэникена, получившая всемирную известность. На протяжении последних трех десятилетий его книги и фильмы привлекают к себе внимание читателей и зрителей всего мира. В них доказывается, что все земные цивилизации были созданы инопланетянами – для этого используются фотографии и киноматериалы, которые сняты в Египте и на острове Пасхи, в Перу и Мексике, а также во многих других странах. Аргументы Э. фон Дэникена кажутся неотразимыми, когда речь идет строительстве пирамид и других циклопических сооружений в Древнем Египте, В Центральной и Южной Америке, исполинские статуи на острове Пасхи, громадные сооружения в Баальбеке и пр. [90 См. Дэникен Э. фон. Воспоминания о будущем. СПб., 1992.] Однако экспериментальная археология позволила обосновать положение о том, что гигантские пирамиды и крепости, мегалиты и колоссальные скульптуры были созданы древними людьми благодаря их изобретениям [91 См. Малинова Р., Малина Я. Прыжок в прошлое. Эксперимент раскрывает тайны древних эпох. М., 1988.]. Тем не менее гипотеза Э. фон Дэникена свидетельствует о том, что происхождение и развитие цивилизаций невозможно однозначно объяснить на основе имеющихся материалов.
Своеобразную гипотезу о генезисе первых цивилизаций выдвинул отечественный историк Ю.В. Емельянов на основании анализа миграций животных по трансконтинентальным магистралям. Существенным здесь «является утверждение о роли водоразделов, которые могли служить сухопутными тропами для древних животных, а затем и для преследовавших их охотников» [92 Емельянов Ю.В. Рождение и гибель цивилизаций. М., 1999. С. 174.]. Именно обильные места охоты являются очагами первых цивилизаций, таковыми выступали трансконтинентальные сухопутные тропы. Это предположение можно считать тем «недостающим звеном» в цепи аргументов, при помощи которых стремятся добиться более полного и верного объяснения происхождения первых цивилизаций. Рассмотренный спектр гипотез о происхождении цивилизаций свидетельствует о сложности данной проблемы, что объясняется еще и отсутствием разработанной теории цивилизации [93 См. Черняк Е.Б. Цивилиография. Наука о цивилизации. М., 1996.]. Отсюда и «горячие точки» только складывающейся научной дисциплины о цивилизациях.

2.0. ПРИРОДА…
пространства и времени, человека, сознания, памяти и воображения, сна, гипноза, боли и иммунитета, информации и знания, виртуальной реальности.
Этот раздел посвящен таким «горячим точкам» современной науки, как природе пространства и времени, человека, сознания, воображения и памяти, сна и гипноза, боли и иммунитета, информации и знания, виртуальной реальности. Ведь в процессе познания объективной и субъективной реальностей открываются новые грани целого спектра перечисленных проблем, заставляющие по-новому взглянуть на их постановку и значимость в жизнедеятельности человека и общества.
2.1. Природа пространства и времени.
Понятия пространства и времени органически связаны с практической деятельностью человека, детерминированы культурой и входят в качестве фундаментальных параметров в картину мироздания. Это значит, что пространство и время как атрибуты материального мира занимают важное место в модели мира, которая детерминирует человеческую культуру каждой исторической эпохи [94 См. Поликарпов В.С. Время и культура. Х., 1987; Поликарпов В.С. Наука и мистицизм в XX веке. М., 1990.]. Эти две категории, два атрибута материи образуют своего род координатную сетку, при помощи которой люди, относящиеся к определенной культуре, воспринимают и осознают окружающий мир, создают его картину. Эта картина, в свою очередь, определяет мир их ценностей и поведения. Время и пространство относятся к тем категориям, без которых невозможно построить какую-либо философскую, эстетическую, политическую или религиозную концепцию.
То, что время и пространство имеют не только физические качества, известно давно. Не всегда, однако, на это обращается внимание в научных исследованиях. В исторических науках до недавнего времени еще не рассматривался социально-культурный аспект времени и пространства. Исключения составляли исследования этнологов, теоретиков культуры, религиоведов, которые, исследуя архаическую ментальность, обратили внимание на специфическую трактовку времени и пространства в народных культурах, сохранивших архаические архетипы. Исследования показывают, что картина мира для древнего человека представляла собой единство нескольких взаимообусловленных и сосуществующих на разных уровнях аспектов: космического (астрономического), географического, религиозно-мифологического и личного восприятия. Существенным является то обстоятельство, что объективно существующие (физические) пространственно-временные отношения не всегда совпадали с субъективным (человеческим) пространством и временем. В этом плане заслуживает внимания фундаментальное исследование отечественного ученого А.В. Подосинова, посвященное ориентации человека архаических культур в пространстве, значимости в этом особенностей строения его тела, устройства Земли и движения Солнца и Луны, роли ориентации по странам света в сакральной и профанной жизни общества (ориентация городов, храмов, дворцов, жилищ, погребений, культовых действий, географических карт и пр.) [95 См. Подосинов А.В. Ex oriente lux! Ориентация по странам света в архаических культурах Евразии. М., 1999.]. Анропологический подход к природе пространственной (и временной) ориентации человека дает возможность выявить универсальные категории в постижении пространства (и времени), что дает возможность использовать эвристический потенциал категорий пространства и времени в постнеклассической науке.
В современной науке имеется множество различных концептуальных пространств - конфигурационное пространство механики Лагранжа, фазовое пространство аналитической механики в гамильтоновой форме, пространство Минковского, многомерное пространство импульсов, бесконечномерное пространство Гильберта, твисторное пространство, представление геометрии пространства-времени на языке 2-спинорного формализма, суперпространство геометродинамики и др., которые являются символическим отображением реального мира природы и строятся на основе языка математических символов [96 См. Бранский В.П. Квантово-полевой и хроногеометрический подходы в теории элементарных частиц // Философия физики элементарных частиц. М., 1995; Пенроуз Р., Риндлер В. Спиноры и пространство-время. М., 1987; Уилер Дж. Предвидение Эйнштейна. М., 1970; Hawking S., Penrose R. The Nature of Space and Time // Scientific American. 1996. July.]. Такого рода абстрактно-символические пространства выступают в качестве субститута реально-объективных пространственных и временных отношений, являются средством достижения истины. Без них невозможно представить современные исследования в таких областях науки, как математическая физика, теоретическая физика, астрономия, релятивистская астрофизика и т.д.
Известный немецкий философ Э. Кассирер гипостазировал роль абстрактно-символических пространств в науке и пришел к выводу, что объективный мир и есть результат применения априорных форм пространства и времени к многообразию эмпирических данных, благодаря чему последнее дифференцируется и упорядочивается. В силу этого (хотя здесь и есть рациональный момент, а именно: физическое пространственно-временное описание мира в определенной степени детерминировано культурой) он утверждает, что символы конституируют такой сорт объективного мира, как мир науки.
Вопреки Э. Кассиреру, чувственное многообразие окружающего мира упорядочивается и дифференцируется познающим субъектом в силу того, что из него в процессе всемирно-исторической практики вычленяются определенные пространственные формы, схемы или модели, которые обладают тождественными характеристиками, несмотря на различие предметов. Об этом свидетельствуют, в частности, работы крупных теоретиков Ю. Швингера и Т. Накано, в которых показано существование перехода от пространства Минковского к Евклидовому пространству при построении квантовой теории поля, описываемого аксиомами Вайтмана. Именно наличие тождественных характеристик у этих абстрактно-символических пространств лежит в основе аналогии между задачей построения и исследования квантовых полей и исследованием гиббсовских состояний в статистической физике. Это привело к использованию в квантовой теории поля такого арсенала средств статистической физики, как корреляционные неравенства, кластерные разложения и корреляционные уравнения, так называемая контурная техника, теоремы Ли и Янга и т.д.
В аспекте нашей проблемы безусловным является то, что модели пространственно-временного описания в физике не являются исчерпывающими, о чем свидетельствует гносеологическая ситуация, сложившаяся в физике элементарных частиц. Эта ситуация указывает на необходимость изменения языка теоретической физики и основных понятий теории - понятий «поле», «частица», «пространство», «время», которые являются весьма абстрактными и ненаглядными. Однако в основе новых понятий пространства и времени будут лежать в снятом виде понятия макроскопического пространства и времени; последние уже будут выступать в качестве символического образа по отношению к первым. Следует считаться с тем, что пространство и время следует рассматривать не просто как природные феномены, а в связи с формами человеческой деятельности, которые и дают возможность получить на языке символов определения, адекватные пространственным и временным отношениям того или иного уровня материального мира.
Следует констатировать, что в современной науке доминируют геометрические модели времени и пространства целой размерности, закрепляющие в сознании исследователей старые стереотипы и предрассудки. В настоящее время весьма плодотворным оказывается негеометрический образ времени, в том числе компьютерные модели времени и описываемые фракталами пространства дробной размерности [97 См. Анисов А.М. Время и компьютер. Негеометрический образ времени. М., 1991; Пайтген Х.-О., Рихтер П.Х. Красота фракталов. М., 1993; Сандер Л.М. Фрактальный рост // В мире науки. 1987. № 3.], учитывающие то обстоятельство, что бытие прошлого и настоящего еще не гарантирует переход в бытие будущего, что нас окружают объекты и системы дробной размерности. Поэтому кратко рассмотрим негеометрическую, нелинейную концепции неархимедова времени и фрактальный подход к миру.
Идея времени связана с математическим понятием переменной величины, предела, бесконечно малой величины, символами плюс и минус бесконечность и пр. Реальное время имеет «свои моменты, расположенными точно таким же образом, как расположены точки на прямой обыкновенной геометрии» [98 Медведев Ф.А. Лузин о неархимедовом времени // Историко-математические исследования. М., 1993. Вып. 34. С. 108.]. Иными словами, реальное время изоморфно изображается расположением точек на евклидовой прямой. Такое представление восходит к Архимеду, которое, согласно английскому космологу Дж. Уитроу связано с нашей «цепью мыслей», то есть с тем фактом, что процесс мышления имеет форму линейной последовательности» [99 Уитроу Дж. Естественная философия времени. М., 1964. С. 150.]. Перед нами старая традиция редукции времени к обычной евклидовой прямой, поэтому время исключается из анализа. Иными словами, традиция требует рассмотрения времени только как аналога евклидовой прямой.
Построенная в математике советскими учеными Н. Лузиным, А. Колмогоровым и А. Александровым теория частично упорядоченных множеств открывает возможность весьма широкого пересмотра наших представлений о времени. Ведь «в геометрии и в анализе развиты новые представления о прямой и непрерывности, определяющей чертой которых – даже в рамках линейной упорядоченности – является именно неархимедовость, выражающаяся в несравнимости, во введении актуально бесконечных малых и бесконечно больших элементов» [100 Медведев Ф.А. Указ. соч. С. 123.]. Концепция неархимедова времени признается и в философии - М.Д. Ахундов отмечает, что «время… Т (частично) упорядоченно отношением «быть раньше» или «одновременно с»» [101 Ахундов М.Д. Концепции пространства и времени: истоки, эволюция, перспективы. М., 1982. С. 173.].
Идея частично упорядоченного множества считается чем-то вроде самоочевидного в виде одной из исходных идей в концепции времени, однако здесь многое еще не исследовано. В плане нашей темы достаточно уже того, что известно о неархимедовом времени. Существенно то, что концепция неархимедова времени позволяет описывать частично упорядоченное множество, каковым является мир природы с его разнообразием нелинейных структур и мир общества с его сложными политическими, экономическими, культурными и другими системами и мощными новыми технологиями. Сюда следует добавить и то, что неархимедово время содержит в себе компоненты линейного, циклического, ветвящегося, спирального и колебательного времени, что дает возможность «схватить» порядок и хаос в эволюции природы и развитии общества.
С концепцией неархимедова времени, вписывающейся в современную стохастическую, нелинейную картину мира (здесь прекрасно работает синергетический подход), сопряжен фрактальный характер систем, напоминающих узоры из снежинок и существующих в нашей Вселенной. «И вот мы в очередной раз, - отмечает Ф.А. Цицин, - узнаем, что «говорим прозой», - на этот раз, что живем во Вселенной, на каждом шагу, на всех уровнях масштабов и чуть ли не во всех самых интересных для науки случаях прямо-таки кишащей объектами, структурами, системами дробной размерности!… - Модель динамического хаоса… и турбулентность (в воде, атмосфере и Космосе); флуктуации температуры и плотности; солнечные пятна и скрытая масса галактик; фрагментация протогалактической среды и пыль у звезд типа R Северной Короны; переменные звезды и структура рентгеновского источника Геркулес X-I…» [102 Цицин Ф.А. Указ. соч. С. 11.]. Теперь необратимо изменилась астрономическая картина мира – Вселенная стала фрактальной, что ставит целый ряд фундаментальных проблем: какой смысл может иметь пространство дробной размерности, что значит комплексная дробная размерность, какова размерность пространства стохастически раздувающейся Вселенной, что кроется за представлением комплексная дробная размерность космологического времени? Для решения этих вопросов используются компьютерные вычисления, отмечается значимость художественного видения фрактального Мира (достаточно вспомнить яркие провидения Эшера, выраженные в его графике). Однако исследователи находятся только в начале изучения фрактального характера окружающего мира методами математического анализа, использования «фрактального исчисления и выявления физического смысла «пространств дробной размерности».

2.2. Природа человека.
Проблемы современной цивилизации представляют собой результат длительной эволюции человека, изменения его места и роли в истории нашей планеты. Они порождены его собственной активной деятельностью и особенностями формировавшейся на протяжении миллионов лет его «природы», о чем свидетельствуют учение Дарвина, открытие ДНК и генная теория [103 См. Hart E. Op. cit.]. Именно с «природой» человека связан целый ряд проблем нынешнего мира, в том числе проблемы здоровья и творческого развития индивида. Расшифровка генома человека, развитие computer science раскрывает целый спектр возможностей для применения методов биоинженерии и информационных технологий, что требует решения множества задач, имеющих непосредственное отношение к пониманию «природы» человека.
Здесь нам приходится сталкиваться с различными интерпретациями природы человека, которые детерминированы специфичностью типа культуры и сопряженной с ним духовности. В основе восточной духовности лежит принцип, согласно которому глубинной сущностью человека является бессмертное, нетварное начало, которое отнюдь не подобно божеству, а само является божественным. Таким образом восточная метафизика в ее различных вариантах формулирует идею «не-дуализма» между Абсолютом и внутренней сущностью (высшим «Я») человека, т.е. утверждает прямое тождество между этими двумя началами [104 См. Мамлеев Ю.В. Судьба бытия // Вопросы философии. 1993. № 10.]. Существенно то, что данное тождество обосновано невероятной духовной практикой Востока, которой, в частности, является индийская йога. В основе западной духовности лежит религиозный принцип, исходящий из определенного дуализма между богом и человеком. В плане нашего изложения существенным является наличие общего между восточной и западной духовностью, состоящего в том, что они в силу своего религиозного характера негативно относятся к вмешательству методами генной технологии в телесную организацию индивида.
Однако на нынешнем Западе существует и доминирует светская интерпретация природы человека, которая используется в научных исследованиях. Современная наука интенсивно работает в области биоинженерии, предлагая трансплантанты жизненно важных человеческих органов и раскрывая перспективы генной перестройки человеческого организма. В настоящее время наука способна конструировать генетическую конституцию человека, выступая аналогом силы естественного отбора, что влечет за собой вопрос о природе человека, т.е. о специфике собственно человеческого. Отечественный философ и культуролог П. Гуревич об этом пишет так: «Уже сегодня мы создаем те специфические черты, которые завтра станут нормой. Очевидно, это приведет к тому, что в течение каких-нибудь десятилетий человек изменится в той же степени, в какой он преобразился за все предшествующие восемь миллионов лет, пройдя эволюцию от австралопитека до современного типа Homo Sapiens. Что же при этом останется в человеке от человека?» [105 Гуревич П. Какая тайна скрыта в человеке // Вестник РАН. 1993. Т. 63. № 9. С. 849.]. Встраивание чужих генов в молекулу ДНК - носительницу наследственности – приводит к появлению неизвестных природе существ. Возможности генной инженерии «переделывать» природу человека показывает неадекватность традиционных представлений о биологической природе человека и высвечивает его колоссальную сложность, уникальность как явления природы.
В научных исследованиях имеется другой, социобиологический подход к природе человека, который проливает свет на все в ней - от жестокости до сексуального поведения – и который еще не исчерпал своих возможностей. Эвристический характер социобиологии обусловлен значимостью биологии в социальной жизни человека. Согласно американскому исследователю Л. Тайджеру, данный подход к природе человека представляет собой «прямой вызов некоторым предпосылкам социальной науки 20-го века и, кроме того, особо ценимым убеждениям многих интеллектуалов и реформаторов» [106 Tiger L. The Return of Human Nature // The Wilson Quarterly. 1996. Winter. P. 14.].
Одной из таких предпосылок является предположение, что люди и их институты выходят далеко за пределы биологических ограничений, которые управляют животным миром, и соответственно могут создавать общество по своему выбору. Исследование приматов в их естественной среде на территории Восточной Африки выявило, насколько сложна их социальная система. В наши дни открыты права и модели, на которых основывается иерархическая структура, родовые отношения, общение и сексуальность приматов. По мере того, как приматология использует все более изобретательные методики исследования, она все более отчетливее выявляет важность индивидуальных различий между животными одного вида. Как бы незаметно, наука предлагает неожиданный взгляд на сложность социальной структуры и существование «персональных различий» между животными [107 См. Гудолл Дж. Шимпанзе в природе: поведение. М., 1992.]. К тому же возникающие новые вопросы в ходе научных исследований - является ли человеческая природа завершенной, что представляет собой природная основа сложного социального поведения животных, уходящего своими корнями в генетику, способен ли наш вид ДНК, соединенный с огромным разнообразием культуры, обеспечить нам полное и привилегированное освобождение от правил, управляющих всей остальной природой? - стали ставить под сомнение старые представления и акцентировать внимание на эвристическом потенциале биологии в социологии при объяснении социальных явлений.
Социобиологический подход по своей сути направлен против гегемонии в научных исследованиях бихевиоризма. Данная доктрина, имеющая глубокие и разветвленные корни, восходит к положению Д. Локка о том, что сознание человека является tabula rasa («чистой доской»), т.е. его духовная жизнь формируется обществом на основе совокупности всех ощущений. Согласно этой логике, именно окружающая индивида социальная среда формирует человека, что было зафиксировано научными трудами французского социолога Э. Дюркгейма. В них утверждалась неприемлемость использования биологического и даже психологического объяснения для социального поведения, так как только социологическое объяснение адекватно реалиям человеческой экзистенции. Нарушение этого принципа означает «редукционизм», что является самым тяжелым грехом в социологической системе Э. Дюркгейма. В США наиболее убедительными защитниками этой системы выступали социологи Ф. Боас и Д. Уотсон - они подчеркнули значимость принципа культурного релятивизма, указывая на огромное разнообразие существующих социальных моделей как на доказательство возможности существования любого другого социального окружения. На принципе культурного релятивизма выросло целое поколение антропологов, в том числе Р. Бенедикт и М. Мид. Доминирование бихевиоризма нашло свое моральное обоснование благодаря также и попыткам нацизма использовать генетику и другие биологические подходы в исследовании природы человека и осуществить их на практике. Все вместе взятое обусловливает чисто социологический подход к природе человека, что значительно обедняет научное познание этого феномена.
В современной науке обосновано достаточно убедительно положение о том, что природа человека носит космобиопсихосоциокультурный характер, что сознание человека отнюдь не является tabula rasa [108 См. Волков Ю.Г., Поликарпов В.С. Интегральная природа человека; Поликарпов В.С. Наука и мистицизм в XX веке. М., 1990.]. На основе анализа многолетних исследований по клиническому применению ЛСД как эмпирического основания холисткого подхода к психике человека установлена принципиальная недопустимость ее редукции к «эго», разуму и чувствам. «Психика, стало быть, подобна пирамиде, причем доступна исследованию только вершина, а «основание» теряется в глубинах Космоса. Существующая до сих пор концепция разума человека – tabula rasa – тем самым окончательно рушится» [109 Поликарпов В.С. Указ. соч. С. 87.]. Такого рода методологическая установка свидетельствует в пользу социобиологии – в исследованиях социального поведения человека как проявления его природы необходимо принимать во внимание его биологическую, генетическую сторону.
Вместе с тем следует различать понятия «природа» и «сущность» человека, последнее является частью первого и придает ему незавершенный характер. В идеале каждый человеческий индивид представляет собой конкретную самоценность, которая в своих творческих возможностях бесконечна, ибо его сущность заключается в потенциальной способности стать собственно человеком. Каждый человек – это динамичная микровселенная, представляющая собой неисчерпаемый континуум чистых возможностей. Однако его сущность открыта, незавершенна, динамична, поэтому конкретно-исторические условия существования общества, противоречивость социального, научно-технического прогресса ограничивают возможности самореализации индивида. Нравственное отношение к человеку предполагает видение в каждом конкретном человеке «образа бога» (ведь бог, согласно Л. Фейербаху, есть проекция человека на бесконечность), т.е. потенциально бесконечного совершенства, что служит основой гуманистической составляющей культуры как противовеса крайнему техницизму и сциентизму. Здесь речь идет не о классическом антропоцентризме, который помещает в центр мира исторически ограниченного человека, а самоценности индивида как человека в неисчерпаемом континууме возможностей. Тогда ядром таким образом понимаемой сущности человека является совокупность этических принципов, исходящих из священного характера жизни индивида, покровами же выступает человеческая экзистенция, трансформируемая технологиями различного типа, в том числе генной технологией. Именно незавершенный характер природы человека ставит множество вопросов, связанных с дальнейшим ее развитием под воздействием научно-технического прогресса.

2.3. Сущность сознания.
В связи с бурным развитием информационных, компьютерных, виртуальных, генных технологий сейчас необычайно усилился интерес к выяснению природы сознания в ее полноте. В современном поле исследований сознание определяется как «способность человека оперировать образами окружающего мира, которая ориентирует его поведение; субъективная, внутренняя жизнь индивида» [110 Волков Ю.Г., Поликарпов В.С. Человек. Энциклопедический словарь. М., 2000. С. 341.]. Само сознание является наиболее таинственной «вещью» в мире на данный момент, потому что до сих пор нет ответа на следующие вопросы: Почему оно существует? Что оно делает? Как оно могло возникнуть на основе биохимических процессов мозга?. Именно эти вопросы вызывают у ученых наибольший интерес и поэтому на протяжении многих лет проблема сознания освещалась только в научных работах, излагающих мозг и разум. И несмотря на усилия исследователей, проблема сознания остается «вещью в себе» в силу своей необычайной сложности. Существует бесчисленное число точек зрения относительно природы сознания – от позиций тех, кто утверждает, что источник сознания человека находится вне его (им является высшее «Я»), до теорий, в соответствии с которыми сознание может быть объяснено стандартными методами нейрофизиологии и психологии.
Действительно, в этом плане примечательная модель внутреннего космоса (психики, сознания в широком смысле этого слова) человека, созданная зарубежным ученым Р. Ассаджоли, который использует представления высоты и глубины, чтобы четко сформулировать спектр возможностей для самотрансформации индивида. Нелишне отметить, что его модель довольно эффективно используется социальными психологами для создания оптимальной морально-психологической атмосферы в коллективе. В этой модели представлены следующие регионы или слои.
1. Низшее бессознательное, содержащее в себе: а) элементарные психические акты, которые управляют функционированием тела, а также разумная координация телесных функций; б) фундаментальные драйвы (влечения) и примитивные побуждения; в) множество комплексов, насыщенных интенсивными эмоциями; г) грезы, сновидения и воображение низшего сорта; д) низшие, неконтролируемые парапсихологические процессы; е) различные патологические явления — фобии, компульсивные побуждения и параноические мании.
2. Среднее бессознательное — совокупность определенных психологических элементов, близкая нашему бодрствующему сознанию и легко им воспроизводимая. В этом внутреннем регионе происходит ассимиляция накопленного опыта, протекают различного рода ментальные и имажинативные процессы, созревают идеи, стремящиеся прорваться в сферу собственно сознания.
3. Высшее бессознательное или суперсознание, которое является регионом, поставляющим человеку его высшие интуиции и вдохновения — художественные, философские либо научные, этические «императивы» и побуждения к гуманному и героическому действию. Оно — источник высших чувств таких, как альтруистическая любовь, гениальность и самосозерцание, просветление и экстаз; в этом регионе в латентном состоянии находятся высшие психические функции и духовные энергии.
4. Поле сознания — непрерывный поток ощущений, чувств, желаний, импульсов, образов и мыслей, которые человек наблюдает, анализирует и оценивает.
5. Сознание Я или «Я» является точкой самосознания индивида, отличающегося от сознания. Различие между ними можно проиллюстрировать следующим образом: одно из них — белый освещенный экран, другое — различные изображения, спроецированные на него (ощущения, чувства, мысли и пр.).
6. Высшее «Я»—перманентный центр, истинное «Я», расположенное за пределами «Эго». Ведь когда человек спит, находится в состоянии депрессии, гипноза, наркоза, тогда его «Я» исчезает и появляется в бодрствующем состоянии. Поэтому еще Кант и Гербарт провели четкое различие между эмпирическим «Эго» и ноуменальным или реальным «Я», которое существует вне эмпирического индивида, чье «Я» — сознание есть «проекция» этого ноуменального «Я» на структуру личности.
7. Коллективное бессознательное — слой, где происходят процессы «психического космоса», где осуществляются психические контакты между людьми. Человек отнюдь не является изолированным существом, не является «монадой без окон», как считал Лейбниц. И хотя он может чувствовать себя одиноким и изолированным, в действительности же он погружен в океан человеческой психики [111 См. Ассоджоди Р. Психосинтез: теория и практика. М., 1994.]. В данном случае сознание относится к высшему «Я», выступающее истоком индивидуального сознания.
На противоположной позиции находятся естествоиспытатели, согласно которой сознание человека является неотъемлемой частью его телесной экзистенции [112 См. Павлов И.П. Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных. М., 1973. Симонов П.В. Светлое пятно сознания // Вестник РАН. 1999. Т. 69. № 9; Poppel E., Edinghaus A.-L. Mozg – tajemniczy kosmos. W., 1998.]. Наш великий соотечественник И.П. Павлов в 1913 г. высказал идею о том, что сознание представляет собою область оптимальной возбудимости, которая перемещается по коре больших полушарий мозга, причем перемещение «светлого пятна сознания» зависит от характера выполняемой умственной деятельности [113 См. Павлов И.П. Указ. соч. С. 173, 174.]. В 1998 г. опубликована «прожекторная» теория одного из дешифраторов кода ДНК Ф. Крика (ее название сходно со «светлым пятном»), где основой сознания рассматривается синхронизация активности нейронов зрительной и сенсомотороной коры с частотой 35-70 Гц, само же сообщение о восприятии стимула невозможно без вовлечения лобных областей [114 См.Crick F., Koch Ch. Consciousness and neuroscience // Cerebral Cortex. 1998. Vol. 8. № 2.].
Метафору «светлого пятна сознания» современные методы исследования превратили в экспериментально наблюдаемое явление. В наши дни физиологи установили решающую роль речевых структур головного мозга в феномене сознания. «То, что в начале века было доступно только мысленному взору гениального естествоиспытателя, - отмечает П.В. Симонов, - в наши дни исследователь, вооруженный методами компьютерного анализа электрической активности мозга, позитронно-эмиссионной томографии, функционального радиомагнитного резонанса и т.п., может видеть собственными глазами. Например, когда испытуемый решает анаграмму, фокусы взаимодействия (совпадение частотных пиков в отведениях электроэнцефалограммы) в альфа-диапазоне локализуются во фронтальных и левой центрально-височной областях коры. При неудаче они регистрируются в правовисочной, левопариетальной и затылочных областях. Когда опознаются на фотографиях эмоции демонстрируемых лиц, фокусы взаимодействия обнаруживаются в височно-затылочных отделах левого полушария. Если опознать эмоцию субъекту не удалось, они регистрируются в лобных отделах и в правой теменной коре» [115 Симонов П.В. Указ. соч. С. 785.].
В конце века среди разнообразных теорий сознания на первый план все отчетливее выдвигается теория «повторного входа» А.М. Иваницкого и Дж. Эдельмана - связь сознания с обращением к долговременной памяти. Синтез двух видов информации - наличной и извлекаемой из памяти - определяется возникновением ощущения (длительность 100-150 мс), которое опознается и категоризуется примерно через 200 мс [116 См. Иваницкий А.М. Психофизиология сознания // Основы психофизиологии. М., 1997. С. 202-219; Эдельман Дж., Маунткасл В. Разумный мозг. М., 1981.]. В пользу нейрофизиологического подхода к сознанию человека свидетельствуют эксперименты по созданию кремниевой сетчатки. Американские исследователи сконструировали электронную микросхему, имитирующую нейронную структуру глаза, что открывает перспективы для цифрового, более эффективного способа вычислений [117 См. Маховальд М.А., Мид К. Кремниевая сетчатка // В мире науки.1991. № 7.]. В связи с этим поставлен вопрос, может ли сознание возникать в сложной синтетической системе, интересует многих исследователей.
Очевидно, что при детальном анализе двух этих взглядов (один в отечественной литературе представлен Д. И. Дубровским, рассматривающего сознание как функцию нейронных структур мозга человека, другой – Э.В. Ильенковым, считающим, что сознание как идеальное существует во взаимодействии человека с миром культуры) будут выявлены все ошибки и промахи, и что истина лежит где-то посредине. В перспективе должна будет создана целостная теория, состоящая из двух компонентов: физических законов, объясняющая поведении физических систем от бесконечно малых до бесконечно больших и психофизических законов, показывающих как некоторые из данных систем ассоциируются с опытом сознания. Понятно, что следует иметь в виду многообразные философские, социологические, социально-психологические, коммуникативные и другие аспекты функционирования сознания.

2.4. Природа воображения и памяти.
Природа человека имеет два аспекта — субъективный, позволяющий нам переживать мир (Вселенную) в своем внутреннем космосе («психокосмосе), и объективный, дающий нам возможность экспериментировать с теми или иными явлениями этой Вселенной вовне. Эти аспекты — переживание и экспериментирование — присущи природе самоотносящихся, самоорганизующихся систем, одной из коих и является человек. Самоотносительность состоит в том, что Вселенная дана человеку субъективно, через призму его «психокосмоса», тогда как самоорганизация или целевой поиск лежит в способности индивида трансформировать внешний мир. В связи с этим необходимо отметить, что функционирование человека как самоотносящейся и самоорганизующейся системы невозможно без таких двух параметров «психокосмоса», как воспоминание, точнее память, и антиципация, или воображение.
Действительно, сейчас в ходе исследования информационных процессов мозга и психической деятельности человека получены интересные результаты, касающиеся восприятия и формирования субъективного образа [118 См. Иваницкий А.М., Стрелец В.Б., Корсаков И.А. Информационные процессы мозга и психическая деятельность. М., 1984.]. Нейрофизиологический механизм возникновения и формирования субъективного образа слагается из трех этапов: на первом происходит анализ физических характеристик стимула, на втором осуществляется синтез сенсорной и несенсорной информации о стимуле и на третьем происходит опознание стимула, которое состоит в отнесении его к определенному классу объектов, зафиксированных в памяти человека. Существенно здесь то, что ощущение возникает на втором этапе сенсорно-перцептивного процесса, что ощущение как психический феномен возникает на основе особой организации нервных процессов, обеспечивающей сопоставление и синтез сенсорной информации о наличном стимуле с хранящейся в памяти информацией.
Раскрытие нейрофизиологического механизма появления и формирования субъективного образа (ощущения) дает возможность сформулировать идею о том, что «Я» человека и представляет собой то содержимое памяти, которое извлекается именно в тот момент, когда в мозг приходит сигнал от органов чувств. Следовательно, наше «Я» является информационной динамической системой, когда происходит взаимодействие памяти и восприятия, и поэтому бессмысленно искать ее точную локализацию в мозге человека. Но стоит только «прикоснуться» к коре мозга сенсорным сигналом и «Я» в виде памяти, хранящей в себе прошлые события, само приходит на встречу с этим сигналом, тем самым выявляя себя. Определенная идентификация нашего «Я» с памятью, несущей в себе прошлый опыт поколений, обусловлена тем, что наше «Я» зафиксировано в миллионах синапсов, в нейрохимии мозга и его ритмах электрической активности. Своеобразие нашей индивидуальности заключается не только в ее генетической неповторимости, но и в уникальности жизненного опыта. И поэтому невозможно полностью переделать человека, как это пытались сделать в различного рода социальных экспериментах на протяжении истории человечества, ибо невозможно переписать в реальности историческое прошлое и мира, и человека.
Следует учитывать, что феномен памяти является сложным по своей структуре, что он по своей сути является социоприродным феноменом. Ведь в человеке сфокусированы как история нашего космоса так и история человечества, которые интегрированы в некое целое и зафиксированы в памяти человека. В пользу этого свидетельствуют последние исследования человеческой памяти, согласно которым у человека имеется индивидуальная, популяционная, речевая и социальная виды памяти, причем специфичность соотношения человека со средой схематически может быть представлена формулой: геном=мозг=тело= культурная среда=общество=Вселенная [119 См. Исследования памяти. М., 1990. Гл. 13.]. Все эти виды памяти взаимосвязаны между собой на основе нейрональной активности мозга человека. Последняя лежит в основе существования памяти человечества, ибо история, культура и накопленные знания немыслимы вне памяти мозга отдельных индивидов. Одним из сложнейших и трудноразрешимых аспектов проблемы памяти человека является отражение в памяти временного параметра. Общеизвестно, что запечатленные события располагаются не только по временным осям («раньше—позже») в памяти, но и фиксируется длительность этих событий в реальном механизме времени в процессе восприятия и запоминания. Вполне очевидно, что лишь при условии некоего временного «свертывания» данных событий возможно формирование их энграмм (следов или узоров памяти), а также воспроизведение временных параметров этих энграмм.
В науке выдвигается идея, что такое «свертывание» возможно в силу существования различных шкал собственного времени мозга, его функционирования в условиях максимальной компрессии времени [120 См. Механизмы памяти / Под ред. Г.А. Вартаняна. М., 1987.]. Во всяком случае факты компрессии паттернов нейронной активности уже описаны, что предполагает существование специализированного аппарата кодирования пространственных и временных параметров запоминаемых событий. На основе этого аппарата кодирования происходит не только формирование энграммы (пространственно-временного «оттиска») того или иного события, но и — внутреннего хронотопа (внутреннего пространственно-временного образа внешнего мира). В данном случае существенно то, что временное «свертывание» событий внешнего мира в памяти человека дает возможность мозгу создавать модель потребного будущего, т. е. осуществлять эвристическую деятельность. Следует учитывать тот момент, что воображение человека проявляется не столько в сфере собственно сознания, сколько в сфере бессознательного, что, по некоторым подсчетам, мозг человека способен продуцировать число воображаемых ассоциаций порядка 10100; что на 20 порядков превышает число атомов в наблюдаемой нами Вселенной [121 См. Trepka A. Biokosmos . W., 1984. T. II.]. Поэтому понятно, что невозможно осознать и выразить в словесной форме все это колоссальное число воображаемых представлений, образов и ассоциаций, что большая их часть находится в сфере бессознательного и некоторые из них «выходят» в сферу сознания в ряде случаев — гипноз, шаманские ритуалы, общение с миром искусства, интуитивные прозрения и т. д.
В научной психологии воображение определяют как форму психического отражения, когда на основе ранее сформированных представлений генерируются новые образы или ассоциации [122 См. Гамезо М.В., Домашенко И.А. Атлас по психологии. М., 1998. С. 176-177.]. Исследования показывают, что в работе воображения немалую роль играет память, хранящая в себе сенсорные образы. В процессе «работы» воображения происходит извлечение из памяти не только элементов того или иного образа, но и образов другой модальности (например, зрительный образ может вызывать связанный с ним запах), что сопровождается рядом последовательных электрических и молекулярных изменений в определенных участках нейронной сети [123 См. Элкон Д. Л. Память и нейронные системы // В мире науки. 1989. № 9.]. Выдвинуто предположение о связи между воображением и зрительным восприятием: в основе воображения и восприятия лежит функционирование одних и тех же нейронных механизмов и поэтому воображение может воздействовать на течение перцептивных процессов [124 См. Финке Р.А. Воображение и зрительная система // В мире науки. 1986. № 5.]. В связи с этим представляет значительный интерес вопрос о взаимосвязи воображения с образами других модальностей – слуховых, осязательных, обонятельных и др. Очевидно, здесь немалую помощь может оказать синестезия – взаимосвязь образов различных модальностей, что имеет значение для развития мышления и формирования личности вообще и слепоглухонемых в частности.
В Советском Союзе на основе материалистического представления о развитии психики И.А. Соколянский разработал систему обучения слепоглухонемых, в которой путь очеловечивания индивида шел от построения реальных человеческих отношений к действительности. В этом случае слепоглухонемой осваивал предметные действия посредством осязаемых сигналов внешнего мира – жестов-действий и жестов-указаний и следующих из них жестов-иероглифов, воздействующих на правое полушарие мозга. Затем усваивался код пальцевых букв, после него код звуков, неразрывно связанных с деятельностью левого полушария [125 См. Гамезо М.В., Домашненко И.А. Указ. соч. С. 106.]. В результате обучения у слепоглухонемого возникает потребность в познании предметов окружающего мира, интерес к нему, что, в свою очередь служит основой формирования новых связей, обеспечивающих генерирование новых образов. Иными словами, «работа» воображения строилась на осязании и обонянии, которые весьма чувствительны у слепоглухонемых, на что обращает внимание О.И. Скороходова [126 См. Скороходова О.И. Как я воспринимаю, представляю и понимаю окружающий мир. М., 1972. С. 63 и сл.]. Ароматические запахи не только вызывают у индивида воспоминания, но и посредством ассоциаций способствуют формированию воображения, нацеленного на будущее. У современного человека обоняние является третьестепенным чувством, однако оно – первое из чувств, которое появилось в процессе эволюции [127 См. Рязанцев С. Тайна запахов и звуков. М., 1997. С. 248.] и которое играет немалую роль в жизнедеятельности слепоглухонемого. Следует иметь в виду, что еще ждет своего исследования проблема функционирования воображения и памяти у человека под влиянием ароматических запахов, ибо имеющиеся данные свидетельствуют о значимости обоняния в нашей жизни.

2.5. Природа сна.
С человеческой памятью и воображением неразрывно связаны сновидения, не только генерируемые искусством, но и представляющие собой компоненты сна. Для последнего характерно то, что его события не подчиняются логическим закономерностям, не укладываются в наши пространственно-временные представления, что в его круге совершается творческая активность, подобная древнейшему мифотворчеству с его изощренной символикой, хотя многое о природе сна нам просто неизвестно. Сновидения бывают черно-белыми и цветными, причем первые приходят рационалистам, вторые — мечтателям. Во сне человек черпает различного рода образы (которые зачастую помогают решить ту или иную жизненную проблему) из таких глубин памяти и воображения, о существовании которых нам неизвестно наяву. Вместе с тем наши сновидения также реальны, как и события текущей повседневной жизни, сон есть наличный, реальный опыт. Поэтому возникает два вопроса: чем является действительность и как можно провести границу между событиями сна и реальностью? В свое время очень удачно по этому поводу выразился китайский мыслитель Чжуан-цзы: «Приснилось мне этой ночью, что я бабочка, и теперь не знаю, человек ли я, которому приснилось, что он бабочка, или — бабочка, которой снится теперь, что она является человеком» [128 См. Чжуан-цзы. Ле-цзы. М., 1995. С. 73. В данном тексте эта мысль сформулирована более пространно.]. В этой формулировке поставлена фундаментальная проблема о специфике восприятия человеком реальности, требующая ломки стереотипов восприятия мира.
Проблема сна (сновидений) до сих пор, несмотря на значительный интерес к ней с глубокой древности, до сих пор не решена однозначно. В предисловии к книге «Современная теория сновидений» С. Фландерс отмечает, что «сновидение сохраняет присущую ему таинственность независимо от того, насколько снят покров загадочности с его возможностей», что «оно ставит аналитика перед границами познаваемого, осознанием бесконечного, двусмысленностью, которую психоанализ пытается постичь и сформулировать», что «к нему лучше подходить, учитывая неизбежную незавершенность» [129 Фландерс С. Предисловие // Современная теория сновидений / Предисловие и общ. редакция С. Фландерс. М., 1999. С. 38.]. Не только психоаналитики, но и другие исследователи стремятся решить необычайно сложную проблему сна, понять смысл сновидений. Американский ученый Дж. Уинсон на основе исследований сна у животных «ниже» приматов установил, что у австралийской ехидны нет сновидений (быстрого сна), что эта фаза цикла сна появилась около 140 млн. лет назад, когда от однопроходных млекопитающих отделились сумчатые и плацетарные. В результате он делает следующий вывод: «Возможно, сновидения отражают некий унаследованный человеком от более низко организованных млекопитающих механизм памяти, который позволяет во время быстрого сна повторно обрабатывать жизненно важную для индивида информацию. Эта информация может составлять глубинную суть бессознательного» [130 Уинсон Дж. Смысл сновидений // В мире науки. 1991. № 1. С. 42.]. Существует точка зрения, согласно которой «сон – это иное состояние сознания, необходимое мозгу» [131 Вебер А. Бессонная цивилизация // ГЕО. 1999. № 8. С. 41.]. Вполне вероятно, что нейроны во сне «сбрасывают» во сне возникшие в результате дневной активности и перегружающие их связи. На это указывает то обстоятельство, что во время сна, т. е. в «бессознательном» состоянии, мощность электрических импульсов мозга выше, чем при бодрствовании [132 См. Иванов-Муромский К.А. Мозг и память. К.,1987. С.76.].
Еще одна гипотеза исходит из того, что именно в период сна происходят жизненно важные процессы, например, выработка гормона роста. Так, в 70-х годах сокращение времени сна у солдат США на 40% приводило к резкому снижению их дееспособности. За последние столетие средняя продолжительность сна у жителей индустриальных стран сократилась на 20%, что вызывает эффект одурманенного состояния и дает основание характеризовать цивилизацию Запада как «бессонную» [133 См. Вебер А. Указ. соч. С. 41.]. По сообщениям прессы, сейчас в США спать 8-9 часов в сутки могут позволить себе только богатые, ибо это считается роскошью. И наконец, заслуживает внимания оригинальная гипотеза российского ученого К В. Судакова, чья суть заключается в следующем [134 См. Судаков К.В. Информационный принцип работы мозга // Психологический журнал. 1996. Т. 17. № 1.]. Человеческий мозг функционирует на нескольких уровнях взаимодействия с носителями информации, в том числе и на космическом уровне. Если исходить из гипотезы о существовании у нашей планеты информационного поля, то взаимодействие с ним индивида кажется вполне вероятным. В таком случае можно объяснить феномен «творческих доработок во сне», когда человека посещают творческие озарения (достаточно вспомнить открытие периодической таблицы химических элементов во сне Д.И. Менделеевым). К этому следует добавить и то, что называется «медициной сна» - новая область знаний, изучающая механизм возникновения болезней, которые проявляются у человека во время сна и которые во сне возникают и в нем же излечиваются [135 См. Вейн А. Отказаться от сна? Это нелепо! // Если. 1994. № 3.].
В наше время проблема сна привлекает к себе внимание антропологов, философов и ученых, ибо она проливает определенный свет на природу человека, на сложность его «психокосмоса». Сейчас большой популярностью в западном мире пользуется учение современного антрополога и мыслителя К. Кастанеды, в котором используется технический прием для управления сновидениями, чтобы по-иному воспринимать реальность [136 См. Кастанеда К. Отдельная реальность. М., 1991.]. Суть этого приема состоит в том, что человек перед сном ставит себе задачу увидеть некоторый заранее намеченный объект или совершить какое-нибудь действие, тут же проснуться и в деталях вспомнить увиденное. Но как провести различие между сном и реальностью? Ведь сон по сути своей хаотичен, алогичен, он не контролируется спящим человеком, тогда как события реальности каждый день развертываются последовательно и их цепочка протягивается через череду дней. Однако индивид путем упражнений, которые могут продолжаться много лет, способен программировать «царство снов» в определенном порядке и превратить ночную жизнь в сфере сновидений в столь же «логичную» и закономерную, как и реальная жизнь. В результате происходит перемешивание субъективного и объективного, сферы сновидений и реальной жизни, что позволяет выявить две ипостаси индивида — тональ (дискретный аспект человека) и нагуаль (континуальный аспект); т. е. речь идет о корпускулярно-волновой природе человека, его «психокосмосе». Тональ — это наше «Эго», которое мы теряем во сне или в сеансах гипноза, именно оно путем логики и языка приводит хаос мира в порядок; нагуаль представляет собой континуальную сторону внутреннего космоса человека, она недоступна для рационального осмысления, воспринимается телом, невыразима и схватывается интуитивно, проявляется и в сновидениях, и в творческих порывах. Именно последнее позволяет увидеть мир в неожиданных ракурсах, выйти из-под власти шаблонного восприятия мира, что и было зафиксировано в знании магов.
В последнее время получены данные из научных лабораторий, свидетельствующие о возможности человека, не прибегая к магическому знанию, контролировать свои сновидения [137 См. New Scientist (Britain). 1990. Vol. 125.]. Ученые задались вопросом: можно ли спать, видеть сны и в то же время продолжая спать, понимать, что это сон? Оказывается, можно, ибо существуют так называемые «прозрачные» или «ясные» сны. Но как видящий такой «прозрачный» сон может дать знать о том, что он понимает, что видит сон? Это можно сделать с помощью движения глаз (остальные мышцы во сне парализованы), которые имеют место в стадии сна, называемой стадией быстрого движения глаз. Первым это сделал англичанин А. Уорсли, видящий «ясные» сны. Он решил двигать глазами вправо и влево восемь раз как только поймет, что видит сон. В лаборатории сна при университете ученые присоединили его к полиграфу, что позволило наблюдать за движением глаз спящего, и то, во что многие не верили, было доказано.
Позднее выяснилось, что «прозрачности» снов предшествует высокий уровень физической или эмоциональной активности днем, а также прерывание сна ночью, выполнение какой-нибудь работы, а затем вновь погружение в сон. На физиологическом уровне «прозрачные» сны имеют тенденцию к появлению в периоды сильного возбуждения коры головного мозга во время сна. Мозг как бы достигает определенного порога возбуждения, начало же «прозрачности» связано с перерывами дыхания, короткими изменениями в скорости сердцебиения и изменениями в электрическом потенциале кожи. Ученые создали методы, с помощью которых любого человека можно научить видеть «прозрачные» сны. Тот же А. Уорсли при посредстве этих методов намечал, например, увидеть во сне, как он рисует на доске большие треугольники, и действительно видел таков сон, электромиограмма регистрировала не только движение глаз, но и пики электрической активности в правом предплечье. Когда же он видел сон о том, что бьет ногой по предмету или чертит зонтиком по земле, то у него были зарегистрированы соответствующие движения тела. Другой эксперимент показал, что когда человек ныряет во сне, то у него действительно имеет место задержка дыхания.
Особую часть экспериментов по взаимодействию мира снов и реального мира составляют сны о нереальных явлениях, например, общение с пришельцами из других миров. В этих случаях, как теперь считают, происходит замена реального мира воображаемыми образами, галлюцинациями. В «непрозрачных» снах такого рода человек действительно убежден, что он общался с инопланетянином, но «прозрачные» сны позволяют спящему «знать», что это только сон. В настоящее время существует точка зрения, что «прозрачные» сны могут быть средством изучения не только сна и сновидений, но и психологии индивида [138 См. Лаберж С., Рейнгольд Х. Исследование мира осознанных сновидений. М., 1995.]. В целом можно сказать, что изучение сна дают возможность проникнуть в неисчерпаемый и безмерный мир внутреннего космоса человека.

2.6. Суть гипноза.
Одной из сложнейших и трудных для решения проблем современного научного познания является постижение гипноза. «Несмотря на значительное число работ, посвященных выявлению физиологической и психологической природы гипноза, сущность самого феномена гипноза в итоге века исканий (первый международный конгресс по гипнотизму состоялся в Париже в 1889 г.) является до сих пор предметом острых научных споров, в которых обнаруживается как противоречивость отдельных эмпирических фактов, так и уязвимость теоретических позиций» [139 Мышляев С.Ю. Гипноз. М., Новгород. 1999. С. 126.]. Обычно гипноз определяется как психофизиологическое состояние, отличающееся по своим проявлениям как от бодрствования, так и от естественного сна (похожее на сон или полусон), которое вызывается внушением, в основном словесным, и сопровождается подчинением воли спящего воле усыпляющего. Здесь внушение действует на сферу воображения человека, что издавна использовали шаманы, колдуны и знахари. Наиболее ярко влияние воображения проявляется в случае чудесного исцеления словом, о чем свидетельствуют этнологические наблюдения. Так, знаменитый французский этнолог XX в. К. Леви-Строс дает описание того, как шаман (колдун) индейского племени квакиутль посредством магического ритуального заклинания облегчал трудные роды [140 См. Леви-Строс К. Структурная антропология. М., 1983.]. Сценарий обряда дает возможность пациентке шамана привести в порядок хаос телесных ощущений и вызвать соответствующие ситуации физиологические реакции. Роль шамана здесь заключается в том, что он дает пациентке язык, посредством которого выражаются неформулируемые иным путем состояния внутреннего космоса индивида. Такого рода перевод сознания человека на язык символов дает ему возможность упорядочить и выразить переживания, в противном же случае они стали бы хаотическими и невыразимыми; применение символики стимулирует ход физиологических процессов в нужном направлении. Для ритуального обряда характерны такие элементы, как настойчивая повторяемость заклинаний, рассчитанность приемов, цель которых состоит в концентрации внимания пациентки на шамане.
Все эти элементы присущи и технике погружения в гипноз, используемый и в наши дни для облегчения трудных родов. Здесь перед нами переключение с одного регистра на другой, когда коммуникация осуществляется на чисто аффективном уровне, еще не связанном с образным содержанием. В этом состоянии происходит отождествление психического и соматического, что связано с функционированием наиболее архаических структур нервной системы, палеокортекса [141 См. Шерток Л. Непознанное в психике человека. М., 1982. С. 135.]. Дифференциация между психическим и соматическим на таком уровне развития ЦНС человека исчезает тогда, когда содержание психики тождественно физиологическим процессам. Данный факт эмпирически зафиксирован в ряде явлений культуры. Так, заслуживают внимания особенности танцевального искусства в ритуалах «исцеления» народов Тропической Африки. Важно то, что в ходе танцевального действия человек выступает в качестве творца, создателя своеобразного «произведения», когда «рождается гармония соотношения физиологической и эмоционально-психической сути человека» [142 Федорова Л.Н. Африканский танец: обычаи, ритуалы, традиции. М., 1986. С. 41.]. Вместе с тем необходимо учитывать, что танец по своему происхождению представляет одну из форм социального наследования [143 См. Королева Э.А. Ранние формы танца. Кишинев. 1977.]. Иными словами, сам танец не просто физиологическое и психологическое явление, но и социокультурный феномен. Таким образом, пробуждаются древние адаптивно-генетические программы, присущие человеку и играющие значительную роль в кризисных ситуациях его жизни.
В связи с этим интересно заметить, что в первобытном обществе каждый член племени умел петь, танцевать, играть на различного рода музыкальных инструментах, т. е. умел делать то же, что и остальные его сородичи. Затем в ходе разворачивающейся социально-культурной эволюции разделение труда, возрастающий объем информации, не умещающийся в голове отдельного индивида и породивший системы социальной памяти, привели к консервации ряда адаптивно-генетических программ в структурах человеческой памяти. В подходящих условиях вдруг просыпаются эти адаптивно-генетические программы, выплескивая множество возможностей индивида наружу, особенно художественные потенции. В таких случаях оказывается, что в «психокосмосе» человека память и способность к воображению органически сращены. Ведь давно уже установлено, что человеческий мозг представляет собой относительно автономную систему, которая не только «ощупывает» внешний мир и производит съемку различных внешних объектов в виде образа возбужденных нейронов в зоне кортекса, но и автоматически генерирует всевозможные образы на основе первоначального образа. Ведь память человека обычно разделяется на кратковременную и долговременную, о чем уже шла речь выше, в первой фиксируется текущая сенсорная информация, во второй хранится темпоральная информация о внешнем мире в преобразованном виде (прошлый опыт плюс наследственное влияние). В то же время в человеческом мозге протекают нестабильные волновые осцилляции и в случае отключения внешнего потока сенсорной информации, когда происходит потеря нормальных ощущений, когда перестает функционировать кратковременная память, происходит буквально взрыв, извержение прошлого опыта в зону ассоциаций и образуется информация, не имеющая непосредственного отношения к внешнему миру. Вот здесь-то и просыпаются древние адаптивно-генетические программы, чтобы спасти мозг человека от гибели или заболевания, в лучшем случае лишенный сенсорной информации мозг засыпает.
Исследования психической деятельности человека в экстремальных ситуациях или необычных условиях (космические и авиационные полеты, плавание на подводных лодках, нахождение в полярных зонах, эксперименты в сурдокамерах и пр.), когда полностью или частично прекращается поток сенсорной информации, показали, что многие испытуемые обнаружили у себя способности к рисованию, музыкальному, литературному и поэтическому творчеству, хотя раньше и не подозревали о существовании таких способностей. В условиях изоляции от внешнего мира в депривационной камере (сурдокамере), куда не проникает световая, звуковая и прочая информация, когда внешние факторы не мешают концентрации внимания индивида на чем-то одном, и выявляются творческие возможности человека [144 См. Лебедев В.М. Личность в экстремальных ситуациях. М. ,1989.].
Проявление у человека художественного творчества в экстремальных ситуациях, когда пробуждаются адаптивно-генетические программы, свидетельствует что гипноз связан преимущественно с правым полушарием, обеспечивающим «черное» (шаманское) видение мира. На это в свое время указал И.П. Павлов, отмечая присущую самым первым ступеням гипнотического состояния деятельность образной (не речевой) системы, что и подтверждено в последние годы экспериментами, в ходе которых обнаружено по мере гипнотизации нарастание у правого полушария мозга человека электрической активности над активностью левого [145 См. Симонов П.В. Указ. соч. С. 787.].
В последнее время предпринимаются попытки объяснить сущность гипноза путем применения к этому феномену концепции энергоинформационных взаимодействий. Ведь активная роль в энергоинформационных взаимодействиях принадлежит слову, представляющего собой символ реальных форм и действий. «Эти качества слова, - пишет Л.П. Гримак, - весьма разноплановы, а зачастую и экзотическим способом отражаются в явлениях гипноза. Связь этих качеств в высшей степени тесна, и вполне можно говорить о том, что гипноз представляет собой одну из сторон энергоинформационных взаимодействий» [146 Гримак Л.П. Магия биополя. 1994. С. 389-387.]. Совершенно новым здесь и весьма экзотическим ракурсом экспериментов в гипнозе является изучение специфики функциональных связей между специально формируемым энергоинформационным фантомом и его реальным биологическим оригиналом.

2.7. Природа боли и иммунитета.
Современное человечество гордится достижениями в области медицины, которые получены в результате развития как фундаментальных наук, так и генной технологии. Самой медицине сейчас уделяется значительное внимание, что связано со здоровьем человека, с качеством его жизни, с лечением множества болезней и снятием боли. Не случайно, что в толковом словаре «болеть» означает «испытывать боль» [147 Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1997. С. 55.], т.е. понятия «болезнь» и «боль» в определенном смысле тождественны. Одна из задач врача снять ощущение боли у пациента, для чего используются его резервные возможности – наличие в мозгу человека (и животных) эндорфинов («естественных опиатов»), контролирующих восприятие боли, и различного рода лекарства, в том числе и опиаты (морфий и пр.), чье воздействие в качестве анальгетиков было обнаружено при исследовании биологической основы наркомании [148 См. Блум Ф., Лейзерсон А., Хофстедтер Л. Мозг, разум и поведение. М., 1988; Фридман Л.С., Флеминг Н.Ф., Робертс Д.Г., Хайман С.Е. Наркология. М., СПб., 1998.].
Боль неправомерно отождествлять с эмоцией, хотя болевые ощущения могут вызывать эмоциональную реакцию. Значимость боли в жизни человека подобна роли страха, подготавливающего нас обороне или бегству – боль сигнализирует о необходимости прерывания контакта с потенциально опасным объектом или исправить произошедшее повреждение организма. Встречаются индивиды, которые нечувствительны к боли, что служит часто причиной получения ими серьезных травм или даже гибели (существуют проекты использовать лишенных чувства боли индивидов для выполнения специальных заданий). В организме человека (кожа, соединительнотканные оболочки мышц, надкостница, внутренние органы, роговица глаза) имеются болевые рецепторы (ноцицепторы) – нервные окончания, чье возбуждение вызывает ощущение боли (интересно, что сам мозг, как показали операции нейрохирургов, не испытывает болевых «ощущений»). До сих пор не выяснена функция находящихся внутри организма ноцицепторов, ибо одни из них имеют химическую природу, другие тактильную, третьи психологическую и т.д. [149 См. Блум Ф., Лейзерсон А., Хофстедтер Л. Указ. соч. С. 140-146; Шеперд Г. Нейробиология. М., 1987. Т. 1. С. 336-338.] Одна из важнейших проблем биологии и медицины – проблема боли и обезболивания, которая имеет физиологический, анатомический, биохимический, психологический и медицинский аспекты, до сих пор не решена и поэтому она находится в центре внимания биологов, нейрофизиологов, психологов, врачей и других исследователей на протяжении довольно значительного времени [150 См. Кассиль Г.Н. Наука о боли. М., 1975; The Encyclopedia of Ignorance. P. 368; Bear M.F., Connors B.W., Paradiso M.A. Neuroscience. Exploring the Brain. L. a. etc. 1995. P. 342-343. ]. С болью и болезнями связана сопротивляемость организма человека, что требует обращения к проблеме иммунологии.
Одной из до сих пор не решенных проблем, имеющей теоретическое и практическое значение является выяснение связи между иммунной системой и старением [151 См. The Encyclopedia of Ignorance. P. 309-310.]. Ведь считается, что полтора десятка лет мы жили в «золотой век» иммунологии, где немалую роль играет «тимология» [152 См. Кемилева З. Вилочковая железа. М., 1984.]. Известно, что деятельность «витальных корней» человеческого сознания регулируется вилочковой железой (тимус). Вилочковая железа — парный орган, по форме напоминающий вилы или лист растения тимиана, используемого в религиозных культах. Вилочковая железа — главный орган иммунной или лимфоидной системы (вторым по значимости органом является костный мозг), он в какой-то мере аналогичен гипофизу в эндокринной системе. Советские ученые установили связь деятельности вилочковой железы с эндокринной системой [153 См. Кемилева З. Указ. соч. С. 10; Дабровский М. Тимус – источник новых лекарств // Наука и человечество. М., 1987. С. 31.].
Недостаточная сопротивляемость организма ускоряет процессы старения, подавляет его регенеративную способность, содействует развитию опухолей. Вилочковая железа вместе с другими лимфоидными органами обеспечивает гомеостаз организма, а сама же лимфоидная система вместе с нервной и эндокринной системами определяет биологический статус человеческого организма. Не случайно ученые уделяют внимание гормону вилочковой железы, который нормализует клеточный состав иммунной системы, оказывая тем самым не только лечебное, но и профилактическое действие [154 См. Дабровский М. Указ. соч. С. 31; Основы физиологии / Под ред. Б.И. Ткаченко. СПб., 1994. С. 164.]. Вилочковая железа имеет не только иммунорегуляторную, но и лимфотворную функцию, без которой невозможно нормальное функционирование организма человека.
Известно, что иммунология — это наука о способности организма к специфической защите в ответ на внедрение в него генетически чужеродных клеток и белков. «Несмотря на бурное развитие, в настоящее время иммунология переживает глубокий внутренний кризис: с одной стороны, эта наука накопила много бесспорных новых фактов, а с другой — многие из этих фактов не объяснены с позиций современной биохимии, молекулярной биологии или генетики» [155 Чиркова Э.Н., Бабаев Ю.Н. Электромагнитная природа иммунитета // Современные проблемы изучения и сохранения биосферы. СПб., 1992. С. 142.]. Действительно, до сих пор не раскрыта сущность пускового механизма выработки специфических белков-антител в ответ на введение в организм различных чужеродных белков-антигенов, не объяснен целый комплекс феноменов иммуногенности, противоречащих определению сущности иммунной защиты, а также не разгадан механизм первичного распознавания «своего» и «чужого» [156 См. Рени Дж. Против самого себя // В мире науки. 1991. № 2.].
На основе анализа данных исследований А.Л. Чижевского и его последователей, показавших связь эпидемических вспышек на Земле с периодическими изменениями солнечной активности, и работ, касающихся влияния постоянных и переменных магнитных полей на иммуногенез [157 См. Чижевский А.Л. Солнце и мы. М., 1963; Чижевский А.Л. Космический пульс жизни. М. 1995; Ягодинский В.Н., Коноваленко З.П., Дружинин И.П. О зависимости эпидемического процесса от солнечной деятельности // Влияние солнечной активности на атмосферу и биосферу Земли. М., 1971.], отечественные исследователи Э.Н. Чиркова и Ю.Н. Бабаев выдвинули гипотезу. Согласно ей, «интимные механизмы иммуногенеза связаны с электромагнитными полями клеток и тканей живых организмов, способных, в свою очередь, к резонансному реагированию на изменение внешних электромагнитных полей» [158 Чиркова Э.Н., Бабаев Ю.Н. Указ. соч. С. 142.]. Для доказательства этого предположения ими обосновано представление о волновой (электромагнитной) природе клеточной дифференцировки и сигнала от антигена, запускающего весь сложный процесс иммуногенеза.
Ориентиром для поиска решения поставленной задачи стал парадоксальный комплекс феноменов иммуногенности:
1) наиболее иммуногенны (способны вызывать наибольшую иммунную реакцию — интенсивное образование антител при вводе в чужой организм) самые крупные белки — g-глобулины. Низкомолекулярные белки (например, инсулин) иммунной реакции при вводе в чужой организм почти не вызывают;
2) неиммуногенны крупные молекулы монополимеров аминокислот;
3) хорошо очищенные препараты чужеродных нуклеиновых кислот не вызывают иммунной реакции, но соединяясь с белками или с какими-либо другими веществами, они вызывают образование антител при вводе в несингенный (отличный по набору генов) организм;
4) неиммуногенны g-глобулины, построенные из правовращающих минокислот, несмотря на их абсолютную чужеродность для организма и большие размеры молекулы.
Парадоксальность перечисленных четырех феноменов иммуногенности состоит в том, что все они не согласуются с определением сущности иммунной защиты как защиты от чужеродной генетической информации. Действительно, если организм защищается от чужеродной генетической информации, то он должен был бы в первую очередь реагировать на введение чужеродных генов (ДНК, РНК) интенсивным образованием антител, однако организм не реагирует на введение чистых нуклеиновых кислот. Не менее парадоксально и то, что организм «замечает» даже единственную перестановку аминокислот в высокомолекулярном g-глобулине и «не замечает» несколько перестановок аминокислот в низкомолекулярном белке или полностью чужеродный аминокислотный состав, в g-глобулине, построенном, на основе правовращающих таутомеров аминокислот.
На основе принципа сравнения противоположностей Э.Н. Чиркова и Э.Н. Бабаев стали искать среди физико-химических свойств белков и нуклеиновых кислот характеристики, с помощью которых можно смоделировать иммуногенность этих молекул. Известно, что заряды внутри молекулы белка распределены неравномерно, это приводит к появлению у них значительных постоянных дипольных моментов. Чем больше дипольный момент, тем больше иммуногенность молекулы. Эта закономерность позволила в едином ключе объяснить весь парадоксальный комплекс феноменов иммуногенности. В результате исследования получается следующий вывод: «качество иммунизирующего агента следует рассматривать с позиций его волновых свойств, определяемых постоянным дипольным моментом молекулы, вектором поляризации и резонансной длиной поляризованной молекулы» [159 Там же. С. 144.]. Иными словами, иммунитет имеет электромагнитную природу, что согласуется с результатами исследований значимости электромагнитных полей в биосфере, роли электромагнитной сигнализации в живой природе [160 См. Пресман А.С. Организация биосферы и ее космические связи. М., 1997.]. Понятно, что перед нами только гипотеза, что неправомерно исключать другие подходы в изучении природы иммунитета человеческого организма, например, иммуноцитохимического подхода, используемого для анатомической локализации специфических молекул в специфических клетках [161 См. Bear M.F., Connors B.W., Paradiso M.A. P. 125-126.]. Все это свидетельствует о сложности изучаемой проблемы, что позволяет отнести ее к одной из «горячих» точек современного научного познания.

2.8. Природа информации и знания.
Современное общество не может нормально функционировать без применения информационных систем, что одновременно делает его весьма уязвимым к действиям, направленным на дезорганизацию и разрушение информационных ресурсов, чувствительным к методам информационной войны. Каждое общество Запада и Востока стремится обеспечить достаточно высокий уровень информационной безопасности. В связи с этим возникает проблема выяснение сущности информации, хотя обычно в теории связи, информатике и других разделах науки используется определение количества информации как наименьшего количества двоичных единиц («да-нет»), требуемых для кодирования определенного конкретного сообщения, или его выбора из алфавита. В специальной - научной, юридической и философско-социологической - литературе имеется целый спектр дефиниций, различных интерпретаций информации: «негэнтропийный принцип информации» (Л. Брюллиэн), мера определенности в переданном сообщении, мера разнообразия (У. Эшби), «определенная порция порядка» (Б. Кадомцев), мера выбора самоорганизующейся системы (И. Мелик-Гайказян), «передача сообщений между передающей и принимающей системами, что ведет к изменению разнообразия состояний последней» (B.C. Толстой), сведения о лицах, предметах, фактах, явлениях и процессах, которые не зависят от формы их представления, и т.д. [162 См. Бриллюэн Л. Научная неопределенность и информация. М., 1966; Земан И. Познание и информация. М., 1966; Кадомцев Б.Б. Динамика и информация. М., 1997; Мелик–Гайказян И.В. Информационные процессы и реальность. М., 1997; Смирнов С.Н. Информация как объект правовой защиты. М., 1998; Read M.A., Klare M.T. Computing with Molecules // Scientific American. 2000. June. и др.] Все это свидетельствует о том, что понятие информации является многозначным, что многообразие его толкований отображает весьма сложный характер реального мира.
Информация непосредственно связана с отражением как всеобщим свойством материи - атрибутом материи. В связи с этим необходимо обратить внимание на то, что в природе существуют два основных типа отражения: прямое и косвенное, а также имеются физическое, химическое, биологическое, социальное и прочие уровни отражения. К прямому типу относятся все формы контактного отражения, т.е. изменение положения, структуры, формы, контура, величины, скорости движения, интенсивности воздействия отражающего предмета как следствия его столкновения с отражением предмета. Что же касается воздействия - одновременного отражения как результата воздействия второго («отражающего») предмета на первый, - то здесь идет речь уже об ином отражении. При контактном отражении всегда одновременно возникают два отражения, происходит взаимное «отпечатывание» взаимодействующих предметов и явлений.
На физическом уровне преобладает тип косвенного отражения, при котором отражаемый и отражающий предметы взаимно не сталкиваются, и отражение опосредуется каким-либо материальным посредником отражения. Этот посредник отражения распространяется от отражаемого предмета к отражающему, и в его роли могут выступать световые [163 См. Кизель В.А. Отражение света. М., 1973.], звуковые волны, текущая вода и т.д. Посредник отражения одновременно является также отражающим предметом (носителем отражения) и в нем возникает сходство или изоморфное подобие отражаемому предмету. Например, сходство между формой отражаемого предмета и организованностью световых лучей, которые от неге отражаются. Именно о таких световых (зрительных) образах вещей как в закодированной, так и в непосредственной форме вдет речь, когда в поэмах Гомера «Илиада» и «Одиссея» и философских конструкциях Демокрита, Эпикура и Лукреция говорится об идолах, или эйдосах, - призраках, тончайших изваяниях, излучаемых поверхностями вещей. На уровне биологической и социальной форм движения материи различные виды отражения еще больше дифференцируются и усложняются. Появляются нервное и психическое отражения, а также знаковые системы или семантические сети, в которых сконцентрирован опыт всего человечества. В этом случае открываются новые возможности понимания воздействия информации на психику человека новейшими технологиями. Вопреки распространенным представлениям, нет машинной, биологической, эмоциональной, человеческой и пр. информации, ибо она не есть субстанция, а - форма, «мигрирующая структура», т.е. то, что «придает форму» [164 Ребане А.К. Информация как мигрирующая структура // Труды по философии – XII. Тарту. 1969. С. 23.]. Такое понятие информации как «мигрирующей структуры» используется в генетике, эмбриологии, физике и других естественных и гуманитарных дисциплинах.
Такое понимание природы информации используется в работах известного физика Д. Вейцзекера. Согласно его точке зрения, информацию можно трактовать как определенную меру множества форм, «чье-то знание о чем-то, что означает необходимость отнесения этого понятия к определенному субъекту. Форму же — как источник возникновения субъективных понятий и субъективных впечатлений» [165 Weizsaker J. Die Einheit der Natur. Munchen. 1971.]. Исходя из существования трех объективно существующих элементов: материи, движения и формы, Д. Вейцзекер считает их мерой массу, энергию и информацию. Материя имеет форму, движение тоже имеет форму, поэтому массу и энергию можно определить с помощью информации. На этом основании можно считать, что источником информации является любая форма. Форма находится в таком отношении к информации, в каком находится материя к массе, движению и энергии. Форма может быть формой другой формы, поэтому материю можно трактовать как форму формы и, следовательно, массу и энергию можно рассматривать как специфические выражения информации. Метафорически говоря, материя является формой и энергия является формой (формой могут быть также искривления четырехмерного пространства).
В микромире, если речь идет о порядке, структуре или форме, это ассоциируется с фактом, что что-то превращается во что-то, а не что «нечто состоит из чего-то». Структура в этом мире имеет динамический смысл, и любые элементарные частицы также рассматриваются как следствие динамических связей всех других элементов Вселенной, которые между собой взаимосвязаны. Можно в качестве фундаментальной меры «физической информации» принять атом водорода, наиболее распространенный элемент в природе и простейшую материальную динамическую форму на атомном уровне. Динамическое отношение «протон — электрон» можно рассматривать как основную физическую форму, из которой построены другие формы, и принять ее в качестве меры и единицы своеобразно понятой объективной физической информации.
Существенно то, что эта «физическая» информация в основе имеет физическое строение, при котором отражаемый и отражающий предметы взаимно не соприкасаются, т. е. отражение опосредуется каким-либо материальным посредником отражения, например электромагнитными волнами, играющими фундаментальную роль в нашей Вселенной и позволяющими человеку воспринимать, генерировать и передавать другим организмам информацию. Согласно квантовой электродинамике, фотон представляет собой весьма сложный сгусток волн, в формировании которого участвует множество простых синусоидных или монохроматических колебаний. Каждое из них характеризуется длиной волны или частотой, с таким колебанием связана вполне определенная энергия, пропорциональная квадрату амплитуды или частоте. Поэтому в спектре света гармоническая составляющая, или гармоника-синусоида, имеет конкретный информационный смысл. Ведь каждая гармоника-синусоида обладает внутренней метрикой: соответственной мерой пространственной протяженности (длина волны) и собственной мерой временной длительности (период колебаний). При распространении волна квантует пространство и время на простейшие метрические информации. Можно сказать, что электромагнитный спектр представляет собой своеобразный язык, осуществляющий передачу и прием, метрической информации между физическими системами, в том числе и живыми организмами. Отсюда следует, что и человек в процессе познания окружающего мира посредством своих органов чувств принимает и расшифровывает метрическую информацию, закодированную в электромагнитном излучении. Ведь наши зрение, слух, обоняние, вкус и осязание функционируют на уровне атомов при помощи электромагнетизма. Таким образом, органы чувств человека неразрывно связаны с космическими процессами.
Следует четко проводить различие между понятиями «информация» и «знание», которые зачастую смешивают и отождествляют, что на практике может иметь весьма тяжелые последствия. Американский адмирал П. Ван Рипер на слушаниях подкомитета по национальной безопасности Конгресса обратил внимание на реалистический подход к природе войны и пределам применения технологий и подчеркнул, что «информация не есть знание»; в противном случае это ведет к принятию ошибочных решений [166 Van Riper P.K. Information Superiority // Marine Corps Gazette. June 1997. P. 56.]. В первом приближении можно сказать, что знание есть информация плюс понимание, т.е. знание представляет собою осмысленную информацию.
Знание и познание – проверенный общественно-исторической практикой и удостоверенный логикой результат процесса познания, представляющего собой постижение закономерностей объективного мира. Совсем недавно под знанием и познанием в основном понимали их научную форму. Сейчас происходит быстрая смена представлений о познании и знании, приходит понимание того, что существуют разные формы познания - научное, философское, религиозное, эзотерическое, художественное и другие, а также разные его идеалы – античный, теологический, естественнонаучный, гуманитарный и т.д., причем идеалы познания существенно различаются для западной и восточной мысли. Пересмотр традиционного понимания знания и познания, ориентированных преимущественно на науку, связан с критикой натуралистического понимания природы, более широко - любых объектов научного мышления. Таким образом схвачена проблема взаимоотношения разных видов знания, предполагающая тесное переплетение научных и ненаучных (религиозных, эзотерических, жизненно-практических, бытийственных, психологических) аспектов и компонентов, что приобретает новое звучание сейчас, когда происходит становление постнеклассической науки и вторжение в повседневную жизнь компьютерных, виртуальных технологий.

2.9.Природа виртуальной реальности.
В современной науке наблюдается интерес к исследованию явлений виртуальной реальности, о чем свидетельствует четыре прорыва в традиционном естественнонаучном представлении о том, что значит существовать [167 См. Поликарпов В.С., Поликарпова В.А. Феномен человека – вчера и завтра. Ростов-на-Дону. 1996; Розин В.М. Виртуальные реальности: природа и область применения // Социально-политический журнал. 1997. № 6.]. Во-первых, в физике элементарных частиц обнаружены эфемерные, или виртуальные, частицы, которые возникают и существуют только в акте взаимодействия. Их особенность состоит в следующем: они не существуют потенциально в других частицах (т.е. их как бы нет), но они есть в процессе физического взаимодействия. Виртуальные частицы существуют только «здесь» и «теперь», выполняют свои функции в ходе интеракции и метаморфоз других частиц; они никогда не фигурируют в начальных и конечных условиях эксперимента [168 См. Фейнман Р. КЭД – странная теория света и вещества. М., 1988.].
Во-вторых, удивительный феномен зафиксирован в компьютерной технике. Если в компьютер ввести несколько разных программ, то он может выполнять совершенно различные функции или выступать в качестве непохожих друг на друга объектов: пишущая машинка, калькулятор, экспериментальный стенд или игровой автомат. Компьютер в зависимости от целей человека во взаимодействии с ним образует особый, виртуальный объект. Ведь в сам компьютер не вложены калькулятор или игровой автомат - они возникают в ходе активности человека, использующего компьютер, и существуют лишь во время взаимодействия.
В-третьих, разработанные новые поколения ЭВМ и новые принципы программирования позволили моделировать так называемые «виртуальные реальности». Объекты виртуальной реальности воспринимаются наблюдателем как реальные. Одна из систем подобного моделирования - это особый «шлем» вместе с «перчаткой», чьи датчики управляют изображением. Имеются тренажеры, где управляющие воздействия регулируются при помощи речи, движений глаз, рук, головы или тела. Иногда к разным частям тела прикрепляются датчики, передающие человеку ощущения от взаимодействия с виртуальным объектом. В этом случае индивид физически чувствует происходящие с объектом изменения.
Можно моделировать весьма определенного человека, который будет реагировать на поведение реального субъекта. Оказывается, что возможно создание единого виртуального пространства для нескольких индивидов и моделировать любые реальные и воображаемые ситуации. В виртуальном пространстве наблюдатель может менять точку зрения. Например, находясь в автомобильном тренажере, можно сидеть в кресле автомобиля, летать вокруг него, сидеть на колесе, бешено вращаясь, отождествляться с любой частью автомашины. «Этот прорыв в новую реальность, - отмечает Н.А. Носов, - порождает качественно новые этические проблемы, суть которых в определении принципов поведения в искусственной «жизни» и взаимодействия с искусственными «людьми», например такие: каковы должны быть нормы поведения в условиях абсолютной свободы воздействия на искусственного человека, как те или иные способы взаимодействия с виртуальной реальностью скажутся на психике и социальности самого человека» [169 Носов Н.А. Реальные нереальности // Человек. 1993. № 1. С. 35-36.]. Пока эти вопросы формулируются и осмысляются, происходит стремительное расширение сферы применения виртуальных технологий: мультипликация, кинематограф, театр, индустрия развлечений, наука, образование, авиация и пр.
В-четвертых, имеющая дело с системами «человек-машина» эргономика установила появление особых объектов в проекции решения той или иной задачи системой и их исчезновение после ее решения. Так, при выполнении фигур высшего пилотажа летчик воспринимает самолет только как аэродинамический объект, который необходимо вывести из состояния перегрузки. Возникает необычная и физически, и психологически напряженная ситуация, разряжающаяся после выхода из состояния перегрузки. Таким образом, при объединении человека и технической системы возникают виртуальные объекты или виртуальные реальности. Здесь можно выделить консустальные (обычные) и виртуальные (виртуалы) состояния человека, причем виртуал относительно консустального состояния представляет собою необычное и непривычное состояние. Сам виртуал характеризуется либо повышенной энергией (человек ощущает свободу, раскрепощенность, творческий полет, когда все получается само собой) - это гратуал, либо творческим спадом (ничего не получается, все валится из рук) - ингратуал.
Виртуальная реальность является особым типом реальности; ее освоение окажет сильное влияние на современного человека и социум. Она требует специального философского, культурологического, социологического и психологического анализа [170 См. Parisi D. Artificial Reality // Golem. 1992. Vol. 2. № 1.]. В новейших научных исследованиях перечисляются следующие особенности виртуальной реальности: она существует только «здесь» и «теперь» (для находящегося в ней человека не существует прошлого и будущего); индивиду кажется, что он непосредственно включен в события виртуальной реальности; зрительная перспектива виртуала всегда сопряжена с человеком (он все видит со своей точки зрения); она сотворена, ибо порождена активностью компьютера или человека [171 Носов Н.А. Указ. соч. С. 40-41.]. Весьма интересно то, что свойства виртуальной реальности аналогичны сновидению и произведениям искусства.
В виртуальной реальности образы внутреннего мира ничем не отличаются от образов внешней действительности. Разные культуры, используя одну и ту же характеристику виртуального состояния, по-своему порождают различные виды виртуальной реальности. Так, в китайской культуре выработаны методы достижения спонтанной активности, возникающей при измененном состоянии воли, когда все идет само собой, без всяких забот и раздумий со стороны человека. Не случайно стержнем даосизма является отсутствие мыслей или «забытье» как отсутствие мыслей о чем-либо: «Это средоточие своего и чужого, всеобщего и родного и превыше всего самозабвенную устремленность в безбрежное Чжуан-цзы называет «забытьем» и толкует акт забвенья с присущей ему виртуозной двусмысленностью. Забытье - это реальность, затемненная и скрытая от нас объективизацией слова. Но открыть реальность - значит забыть всякий субъективный голос» [172 Малявин В.В. Чжуан-цзы. М., 1985. С. 88.].
В западноевропейском мистицизме то же свойство виртуала в центре внимания астролога: «Он знает, что управляющие космические силы действуют во всем и всех, и нужно лишь уметь слышать голос звезд. Но чтобы услышать тот голос, нужно заставить замолчать свой, нужно, чтобы понятийные ограничений дали возможность обнаружиться простейшим движениям. С этой целью он стремится у обратившегося к нему приостановить ясный контроль сознания...» [173 Гарэн Э. Проблемы Итальянского Возрождения. М., 1986. С. 341.]. То же самое свойство виртуала обозначается как принцип недеяния в каратэ: «Когда стоишь перед противником, нельзя думать ни о чем. Твой разум должен уснуть, и ты обязан войти в состояние отрешенности. Лицо твое должно выражать лишь ненависть и неотвратимость победы. Только в этом случае ноги и руки будут действовать сами - легко и свободно» [174 Пронников В.А., Ладанов И.Д. Японцы. М., 1983. С. 179.]. Виртуальные образы напоминают художественное творчество; они вносят существенный вклад в кардинальное преобразование психики человека постиндустриальной цивилизации. Происходящая сейчас цифровая революция заставляет более тщательно исследовать природу виртуальной реальности, которая физически не существует, однако имеет психологический статус.

3.0. СТРУКТУРА…
Вселенной, устойчивых уровней организации материального мира, гармонии пространственно-временных параметров реальных эволюционирующих систем, Солнечной системы, человека, асимметрии человеческого мозга, золотого сечения, возможных материальных систем.
В данном разделе рассматриваются гипотезы, выдвинутые в ходе исследования структуры Вселенной, влияния «вселенского фактора» на устойчивость биосферы, синергетического описания пространственно-временных параметров эволюционирующих систем от Космоса до Биоты, взаимосвязи волновой структуры Солнечной системы и хронобиологии, многоканальной системы человеческого организма, многоэтажного характера человеческого «Я», асимметрии мозга Homo sapiens, феномена золотого сечения и возможности существования иных физических, химических, биологических структур. Все эти гипотезы позволяют по-новому взглянуть на окружающий мир и самого человека, осмыслить целый спектр фундаментальных проблем нашей экзистенции.

3.1. Структура Вселенной.
Одной из фундаментальных нерешенных проблем современной космологии является задача исследования структуры Вселенной, чтобы понять место человека в ней и свойства других вселенных. Здесь существует целый набор различных теорий структуры Вселенной: релятивистская, адиабатическая, нейтринная и др. [175 См. Зельдович Я.Б. Структура Вселенной // Итоги науки и техники. Астрономия. М., 1983. Т. 22; Спергел Д. Н., Турок Н. Дж. Текстуры Вселенной и строение Вселенной // В мире науки. 1992. № 5; Landy St. D. Mapping the Universe // Scientific American. 1999. June.] Новые мощные и общие методы исследования Вселенной (принципиально новые астрономические инструменты и выход в космос, превратившие астрономию во всеволновую и т.д.), новые теоретические подходы (неизвестные ранее общие математические методы, алгоритмы и исчисления) обнаружили общность природы и типа структур разнородных систем во Вселенной. К ним относятся существенная нестационарность множества систем всевозможного масштаба, фрактальный характер Вселенной и пр. [176 См. Цицин Ф.А. Указ. соч. С. 6.] В общем оказывается, что до сих пор в теории Вселенной как целого имеются зияющие пробелы: зарядовая асимметрия Вселенной, когда отсутствует антивещество, наличие массы у нейтрино, обнаружение международной группой исследователей в ходе эксперимента над Антарктидой, который носит название «Наблюдение внегалактического излучения с аэростата и исследования геомагнетизма»,что Вселенная является плоской (ее геометрия является евклидовой) [177 См. Валентинов А. И все-таки она плоская // Российская газета. 26.05.2000.] и т.д. Таким образом, пути познания не являются прямолинейными и поэтому в космологии существует несколько вариантов, описывающих структуру Вселенной.
Релятивистская теория, описывающая начальные возмущения метрики пространства в рамках теории горячей Вселенной, создана Е.М. Лифшицем и Г.А. Гамовым (1946 г.). Предполагается, что в момент t=10-4 c или несколько позже, когда температура упала до 100 МЭв или ниже, везде осуществляется локальное термодинамическое равновесие, везде имеется одинаковое отношение барионов (протонов и нейтронов), отнесенное к общему числу частиц. Тогда расширение Вселенной описывается уравнениями теории Фридмана, учитывающих малые возмущения плотности, скорости расширения и метрики пространства-времени. Понятно, что эти возмущения настолько малы, что можно проигнорировать их влияние на общее расширение, нуклеосинтез и все остальные свойства Вселенной как целого. Однако данные «возмущения принципиально важны для образования структуры Вселенной» [178 Зельдович Я.Б. Указ. соч. С.6.], так как именно их рост с течением времени приводит к появлению структуры. Известно, что в этих начальных условиях недостаточно определены такие важнейшие параметры, как постоянная Хаббла, плотность барионов, общая плотность всех видов вещества, обусловленная массами частиц, список частиц, амплитуда возмущений; с точностью до нескольких процентов оказывается известной температура микроволнового фонового излучения.
И тем не менее, адиабатическая теория рождения структуры Вселенной дает вполне определенные, качественные предсказания, а именно: образование плотных областей начинается с отдельных тонких слоев – «блинов», чья толщина медленно возрастает, причем быстрее вдоль поверхности блина. Поверхности блинов пересекаются, образуя на них складки, как раз-таки на поверхностях и линиях концентрируются галактики и скопления галактик. В областях между блинами плотность газа оказывается ниже средней, газ не нагрет, и поэтому галактики не возникают, что зафиксировано в больших черных областях. В результате перед нами ячеисто-сетчатая структура Вселенной, которая подтверждается наличием простирающихся на сотни миллионов световых лет огромных пузырей и слоев в распределении галактик [179 См. Спергел Д. Н., Турок Н. Дж. Указ. соч. С. 28.].
Адиабатическая теория структуры Вселенной показывает, что вещество концентрируется в тонких слоях с плотностью во много раз выше средней. Тогда внутренний слой газа сжимается адиабатически и возникают ударные волны в очень малой доле вещества и результатом является четко выраженная ячеисто-сетчатая структура с пустотами внутри ячеек. Сжатый в блинах газ дробится, превращается в отдельные галактики и далее в звезды. Данный процесс осуществляется под влиянием гравитационной неустойчивости в сжатом слое, тепловой неустойчивости сжатого нагретого газа и гидродинамической неустойчивости. В итоге происходящих процессов возникает в блине турбулентность и происходит его распад на части - на галактики. Эта концепция способна объяснить существование во Вселенной больших пустот, в которых содержится вещество в форме ионизованного газа первичного состава (водород и гелий).
Заслуживает внимания нейтринная теория, возникшая в силу новой ситуации – открытие возможной массы нейтрино порядка 30 электрон-вольт, данные о малой плотности обычного вещества (водорода и гелия) и о малой начальной амплитуде флуктуаций плотности на основе исследования анизотропии микроволнового излучения. Тогда возникает кризис стандартной теории образования структуры в горячей Вселенной с безмассовым нейтрино. «Видимая структура Вселенной определяется обычным веществом, потому что только такое вещество образует звезды и все остальные небесные тела, способные давать электромагнитное излучение, улавливаемое нашими приборами. Однако, с точки зрения фундаментальной теории, в предположении, что эти нейтрино имеют массу, речь идет о поведении 5% вещества, т.е. об эффекте вторичном по отношению к движению и структуре скоплений нейтрино» [180 Зельдович Я.Б. Указ. соч. С. 16.]. В этом случае вполне применима теория блинов к нейтрино, о чем свидетельствуют специальные математические расчеты и определенные физические соображения.
Заслуживает внимания то обстоятельство, что советский физик А.Д. Сахаров в своей работе «Начальная стадия расширения Вселенной и возникновение неоднородности распределения вещества» заложил основы нового направления в космологии – теории происхождения начального спектра возмущений для образования галактик и их скоплений [181 См. Сахаров А.Д. Начальная стадия расширения Вселенной и возникновение неоднородности распределения вещества // Сахаров А.Д. Научные труды. М., 1995.]. В соответствии с точкой зрения большинства исследователей галактики образовались в результате нарастания из-за гравитационной неустойчивости малых начальных неоднородностей, присутствовавших в ранней Вселенной: «…чтобы найти эти начальные неоднородности, нужны дополнительные физические соображения или гипотезы. Это одна из главных проблем большой космологии» [182 Там же. С. 213.]. А.Д. Сахаров предположил, что в качестве таких затравочных догалактических возмущений могут быть квантовые флуктуации в распределении энергии, которые с необходимостью должны иметь место на стадии ранней Вселенной в силу квантово-механического принципа соотношений неопределенности Гейзенберга.
Исходя из намеченных основных принципов общей теории квантовых космологических возмущений, им была сделана попытка применить их к конкретной холодной модели Вселенной, чтобы рассчитать амплитуду возникающих возмущений. Несмотря на то, что гипотеза о холодном барионном первичном веществе не оправдалась, основные идеи А.Д. Сахарова нашли свое воплощение в последовательной теории квантовых космологических возмущений. Сейчас большинство космологов считает, что догалактические неоднородности обусловлены квантовыми нулевыми колебаниями скалярных полей (а не холодного барионного вещества), которые являются существенным компонентом современных моделей теории великого объединения [183 См. Линде А.Д. Физика элементарных частиц и инфляционная космология. М., 1990.]. Эти поля обуславливают стадию раздувания (инфляцию), когда возникают масштабно-инвариантный (в отличие от работы А.Д. Сахарова) спектр догалактических неоднородностей. Полученные успехи представляют собою часть самосогласованной картины мира, в которой естественным образом получают свое разрешение такие многие «извечные» космологические проблемы, как проблемы горизонта, однородности, плоскостности и др. «Гипотеза «раздувания» естественно объясняет, - подчеркивает А.Д. Сахаров, - многие астрофизические факты (отсутствие наблюдаемых изолированных магнитных полюсов – «монополей», почти «плоская» геометрия Вселенной и др.). Впрочем не исключено, что будут найдены альтернативные объяснения. Неясен основной вопрос о природе поля, вызывающего раздувание. Возможно, что разные состояния вакуума тут ни причем – просто мы живем в такой области Вселенной, где с самого начала присутствовало поле, обладающее отрицательным давлением, и поэтому в нашей области Вселенной произошло раздувание. Существование подобных полей предполагается в некоторых современных теориях. В целом ситуация тут далека от ясности. Гипотеза раздувающейся Вселенной безусловна должна быть отвергнута, если обнаружится, что геометрия Вселенной далека от плоской (евклидовой) [184 Сахаров А.Д. Указ. соч. С. 214.]. Таким образом, проблема объяснения существующей структуры Вселенной остается нерешенной, очевидно, эта увлекательная проблема получит свое решение в XXI столетии.
3.2. Структура устойчивых уровней организации мира.
Одна из самых важнейших проблем современности – это проблема выживания биосферы, включающая в себя и вопрос о ее устойчивости к внешним воздействиям, в ряду которых важнейшее место занимают космические факторы, что включает в себя антропный космологический принцип [185 См. Волков Ю.Г., Поликарпов В.С. Человек как космопланетарный феномен. Ростов-на-Дону, 1993; Александров И.А. Космический феномен человека: человек в антропном мире. М., 1999.]. О значимости этого принципа в объяснении закономерного космического характера появления жизни и биосферы, об устойчивости иерархических уровней Вселенной свидетельствует открытие проблемы больших чисел [186 См. Девис П. Случайная Вселенная. М., 1985; Чечев В.П., Крамаровский Я.М. Радиоактивность и эволюция Вселенной. М., 1978.]. Суть этой проблемы состоит в том, что различные «осмысленные» комбинации мировых констант (скорости света, постоянной Планка, массы протона, радиуса Вселенной и др.) приводили к безразмерному соотношению 1040 для всех основных физических параметров без исключения: расстояний, зарядов, масс и времени.
Американский космолог Б. Картер указывает на связь антропного (или антропологического) принципа с такими фундаментальными постоянными, как, например, константы гравитационного взаимодействия и сильного взаимодействия [187 См. Картер Б. Совпадение больших чисел и антропологический принцип в космологии // Космология: теория и наблюдение. М., 1978. С. 370.]. Действительно, если исходить из факта деления звезд главной последовательности (диаграмма Герцшпрунга — Рессела в астрономии) на качественно отличные друг от друга голубые гиганты (в которых энергия отводится наружу в основном за счет переноса излучения) и красные карлики (в которых энергия отводится наружу в основном за счет конвекции), то это деление существенно зависит от соотношения значения константы mp2 гравитационного взаимодействия и значения константы е2 электромагнитного взаимодействия и отношения масс me/mp Данное соотношение имеет вид
mp>e12(me/mp)12
где равенство выполняется на пределе. Если константа гравитационного взаимодействия ниже критического значения формулы, то главная последовательность должна состоять целиком из конвективных красных звезд. В противном случае (константа выше критического значения) главная последовательность состоит полностью из излучающих голубых звезд. В последнем случае более сильное гравитационное взаимодействие несовместимо с образованием планет, а значит, и с существованием человека как наблюдателя. Аналогично обстоит дело и с константой сильного взаимодействия: хорошо известно, что она настолько велика, что на пределе обусловливает связь нуклонов в ядре. В случае ее меньшего значения водород был бы единственным элементом во Вселенной, что также несовместимо с существованием жизни и человека.
Наш принципиально наблюдаемый мир ограничен «снизу» и «сверху». Нижняя граница получается из констант физики — это так называемая фундаментальная длина Lo=10-33 см; на таких расстояниях теряют смысл наши обычные представления о пространстве-времени и вступают в действие законы, о характере которых мы можем только догадываться. Фундаментальная длина фигурирует во многих современных работах по физике пространства-времени. Но наиболее поразительные результаты были получены академиком М.А. Марковым при анализе уравнений общей теории относительности. Оказалось, что на основе мировых констант можно построить целую группу близких по массе частиц, которые могли бы претендовать на роль структурного материала для всех «элементарных» частиц. Эти частицы («максимоны», как их назвал М.А. Марков [188 См. Марков М.А. О природе материи. М., 1976.]) имеют близкие массы: 10-5 — 10-6 г., а их размеры лежат в области 10-32 — 10-33 см. Среди максимонов попадаются настолько «экзотические», что в их реальное существование трудно поверить — внутренняя структура этих частиц может содержать целые звездные системы. Что касается «верхней» границы, то для знакомой нам Метагалактики (Вселенной) она выводится из простого расчета: предельная скорость передачи информации — скорость света, а согласно современной космохронологии расширение Метагалактики началось 15—20 млрд. лет назад. За это время сигнал, посланный со скоростью света, мог прийти к нам только с расстояния порядка 1028 см.
Посмотрим теперь, как между этими границами располагаются наиболее известные нам объекты. Для этого воспользуемся шкалой десятичных логарифмов, откладывая на ней размеры этих объектов,— каждый единичный шаг этой шкалы соответствует изменению размеров в десять раз. Вид получившейся схемы сам по себе наводит на мысль о любопытной симметрии относительно некоего центра. Это размеры между 10-2 и 10-3 см, которые отведены природой живой клетке и в частности половой клетке человека. Таким образом, человек оказывается как бы в центре мироздания, причем благодаря усилиям многих поколений ученых, вроде бы направленным в обратную от этой цели сторону.
Если всмотреться в схему размерностей природы, то можно заметить, что ядра атомов, клеток, звезд, галактик и сама Метагалактика отстают друг от друга в среднем каждый на десять порядков. Выявляется и другая последовательность — электроны, атомы, человек, звезды и галактики — которая подчиняется тому же коэффициенту масштабности: 1010. Сопоставление взаиморасположения и взаимосвязей этих двух последовательностей наводит на мысль о некоторой периодичности — невольно появляется образ волны с гребнями и впадинами. И оказывается, что количество этих волн почти точно укладывается в границы нашего мира целое число раз!
Более тонкая классификация позволяет выяснить удивительные нюансы, дающие возможность выявить связи проблемы больших чисел со структурой устойчивых уровней организации материи, в том числе биологической. Если каждый класс упомянутой своеобразной «периодической» системы дополнить подклассом ядер объектов, то шаг делится пополам, что позволяет представить периодичность моделью в духе синергетики [189 См. Эбелинг В. Образование структур при необратимых процессах. М., 1979.] — на холмистой поверхности в потенциальном поле устойчивости объекты могут находиться в трех основных состояниях: устойчивого равновесия в нижних точках синусоиды (ядра), неустойчивого равновесия в верхних точках и неустойчивости на склонах.
В этом случае весь интервал доступного науке мира от максимонов (10-33 см) до Метагалактики (1028 см), занимающий приблизительно 60 порядков, делится на шесть классов по 10 порядков каждый или на 12 подклассов по пять порядков. Границы каждого класса анализировались на основании имеющихся в соответствующих разделах науки данных; как всегда при классифицировании их определение с абсолютной точностью невозможно [190 См. Мейен С.В., Налимов В.В. Вероятностный мир и вероятностный язык // Химия и жизнь. 1979. № 6.]. Для приведенной классификации погрешность оценивается в 10—20 % длины масштабного интервала, причем она не накапливается при переходе от класса к классу, а взаимокомпенсируется. Это позволяет использовать обнаруженный здесь коэффициент 105 для обратной коррекции границ классов и расчета характерных размеров малоизученных объектов.
Смысл в выделении этих масштабных классов отечественный исследователь С.И. Сухонос усматривает в следующем [191 См. Сухонос С.И. Структура устойчивых уровней организации материального мира // Современные проблемы изучения и сохранения биосферы. СПб., 1992. Т. I. С. 33–35.]. Во-первых, выявлена неизвестная ранее периодическая закономерность, которая позволяет уточнять наиболее характерные размеры в случае неполной эмпирической информации. Во-вторых, выяснилось что типичные объекты-представители расположены в центрах занимаемых ими масштабных классов, что позволяет выделить эти характерные размеры в качестве зон особой устойчивости. И хотя внутри каждого класса распределение многих объектов по уровням устойчивости имеет фрактальный характер (выделяются вторичные, третичные и т. д. экстремумы), при переходе через главные экстремумы классов происходят пороговые (иногда инверсионные) изменения многих физических и системных свойств объектов. В первую очередь это структурная повторяемость с периодом 1020. Если атом имеет моноцентрическую структуру—центральное ядро и концентрические оболочки, то более крупные системы в подавляющем большинстве случаев полицентричны, пока мы не подходим через 20 порядков к звездам с аналогичными ядрами и оболочками. При этом структурное подобие настолько бросается в глаза, что специалисты часто пишут о гигантских ядрах—нейтронных звездах, состоящих из «голых» нуклонов, которые практически точно в 1020 раз больше атомных ядер.
Таким образом, границы перехода от моноцентризма к полицентризму расположены на оси через 20 порядков. Анализ показывает, что объяснение этому кроется в том, что метагалактический интервал почти точно делится на три зоны (по 20 порядков) преобладания в формировании структур одного из трех видов взаимодействия (см. рис. 1). Так, вплоть до 10-13 см основным видом, ответственным за процессы в микромире, является слабое взаимодействие, а на больших расстояниях начинают доминировать электромагнитные силы, которые уступают гравитационным лишь на рубеже 107 см, где они сминают вещество и образуют ядерно-оболочечные структуры. Еще дальше на космических масштабах доминируют гравитационные поля, отвечающие за основные структурные особенности всех планет, звезд, галактик и их скоплений. Системный анализ [192 См. Сухонос С.И. Принципы масштабной симметрии в оценке естественных систем // Проблемы анализа биологических систем. М., 1983. С. 90-113.] показал, что предлагаемая схема содержит и ряд других закономерностей. Так, доминирующий тип эволюционного процесса (синтез или деление) периодически сменяется через интервал 105. Поскольку полной повторяемости все же нет, а есть лишь подобие, то с учетом астрономически большого коэффициента такого подобия нами введено понятие масштабной симметрии.
Нетрудно заметить, что в предлагаемой классификации имеет смысл ряд коэффициентов подобия: 105, 1010, 1020 и 1060. В этот ряд логично вписывается и упомянутое ранее соотношение 1040. Следовательно, можно предположить, что проблема больших чисел является частью проблемы масштабной симметрии. Так, например, соотношение между радиусом Вселенной и классическим радиусом электрона равно двойному преобразованию с коэффициентом 1020. Можно предположить, что силы, массы и времена во Вселенной подчинены аналогичным закономерностям и их соотношения дают на выходе все «большие числа». Если это так, то тогда каркас размерных масштабов Метагалактики служит основой для других масштабных закономерностей. Конечно, характерные массы, времена жизни, силы и т. п. могут иметь и свои коэффициенты масштабной симметрии, но примечательно, что для философской пары пространство—время можно выстроить аналогичную геометрическую прогрессию со знаменателем 105: 10-43с (фундаментальное время), 10-38 с (?), 10-33 с , 10-23 с (?),10-23 с («хронон»), 10-8 с (время прохождения электромагнитным сигналом поперечника атома), 10-13 с (средний период колебания атомов во всех конденсированных телах), 10-8 с (среднее время нахождения атома в возбужденном состоянии), — 10-3 с (оптимальная частота сигнальных импульсов, идущих по нервным путям от биорецепторов), 5,5 мин (?), — 1 год (!), 105 лет (пора в геологическом времени), — 1010 лет (возраст Вселенной) [193 См. Марков М.А. Указ. соч.; Чечев В.П., Крамаровский Я.М. Указ. соч.; Электромагнитные поля в биосфере / Под ред. Н.В. Красногорской. М., 1984. Т. II; Садовский М.А. Писаренко В.Ф., Родионов В.Н. От сейсмологии к геомеханике. О модели геофизической среды // Вестник АН СССР. 1983. № 1; Агулова Л.П., Удальцова Н.В., Шноль С.Э. Корреляция макроскопических флуктуаций в биологических и физико-химических процессах с космофизическими факторами // Электромагнитные поля в биосфере / Под ред. Н.В. Красногорской. М., 1984. Т. I.]. «Поэтому можно сделать вывод, что Вселенная имеет иерархию периодически устойчивых масштабных уровней, которые «заселены» наиболее «устойчивыми» объектами…, что размерная структура устойчивых уровней организации является каркасом как для физических, так и для биологических взаимосвязей» [194 Сухонос С.И. Указ. соч. С. 35, 39.]. Вполне понятно, что данная теоретическая классификация требует своего дальнейшей разработки и эмпирической проверки.

3.3. Гармония пространственно-временных параметров эволюционирующих систем.
В современной науке имеется такая сложнейшая проблема, как выявление общих законов эволюции и самоорганизации, управляющих динамикой реальных эволюционирующих систем [195 См. Смирнов А.П. Эволюция реальных систем и динамики процессов // нелинейные эффекты в кинетике разрушения. Л., 1988. С. 51-63.]. Отечественные исследователи А.Г. Иванов-Ростовцев и Л.Г. Колотило предлагают общую синергетическую концепцию для описания гармоник пространственно-временных параметров реальных эволюционирующих систем, основанных на модели, позволяющей анализировать процессы самоорганизации и саморегуляции в реальных системах [196 См. Иванов-Ростовцев А.Г., Колотило Л.Г. О новом пространственно-временном преобразовании D-SELF // ДАН СССР. 1991. Т. 319. № 5.]. Модель создавалась на основе синтеза эмпирических обобщении природных процессов в различных средах по пространственно-временной динамике. В частности, анализировались масштабы самоорганизации и саморегуляции различных процессов в литосфере, гидросфере и атмосфере. Исследовались вопросы дискретизации уровней в биосфере, социосфере, рассматривались возможности установления взаимосвязей явлений планетарных масштабов и т. д. В результате проведенного анализа удалось синтезировать универсальную синергетическую модель. Следует подчеркнуть, что предлагаемая концепция является не плодом абстрактных, умозрительных заключений и построений, а целиком базируется на результатах экспериментов и эмпирических обобщений. Модель оказалась пригодной для решения целого ряда чисто научных и прикладных задач [197 Развиваемый подход, а также соответствующая синергетическая модель названы D-SELF, что означает отношение к двум (Double) типам процессов: самоорганизации (SELF-organization) и саморегуляции (SELF-regulation).].
В основу модели заложены эмпирические сочетания различных масштабных уровней иерархии и колебательных процессов. «Модель основана на двух постулатах: наличии в реальных эволюционирующих системах 1) иерархии и 2) колебаний. Из первого постулата вытекает наличие дискретных уровней иерархии, показывающих последовательные переходы от малого к большому, от простого к сложному, от микромира к макромиру и т. д. Из второго постулата вытекает всеобщая повторяемость процессов и событий всех масштабов и уровней иерархии. Суть подхода заключается в выявлении наиболее общих инвариантных системных связей разномасштабных процессов эволюционирования (саморегуляции) динамических систем путем моделирования реальных природных систем на основе простейших механических устройств. В этих процессах теснейшим образом взаимосвязаны и взаимозависимы гармония (как устойчивость системы), симметрия (как зеркальность н сопряженность разномасштабных процессов в системе относительно какого-либо характерного масштаба) и иерархичность (как автомодельность или фрактальность)» [198 Иванов-Ростовцев А.Г., Колотило Л.Г. Гармония пространственно-временных параметров реальных эволюционирующих систем от Космоса до Биоты // Современные проблемы изучения и сохранения биосферы. СПб., 1992. Т. II.]. Гармония процессов саморегуляции (эволюционирования) системы, согласно модели D-SELF, и есть критерий, который обеспечивает устойчивое функционирование самоорганизованной системы.
Взаимная увязка сопряженных гармоник спектров саморегуляции при помощи модели D-SELF позволяет корректировать масштабы отдельных гармоник, т. е. можно формализовать гармонизацию масштабов любых саморегуляцнонных процессов. Что касается периодов обращения планет Солнечной системы, то наиболее гармонизированны сопряженные связи следующих планет, являющихся своего рода «узлами гармонии»: Солнца, Земли, Юпитера, Нептуна и Трансплутона Указанные связи, характеризующие уровень «гармонии» между этими планетами, рассчитываются с наименьшей погрешностью, колеблющейся от 3 до 13%, в то время как для других планет точность существенно ниже.
Спектр гармоник саморегуляции характеризует также гармоническую сопряженность геологических циклов. Эти данные могут быть основой для уточнения эмпирических данных, а также для корректировки в дальнейшем соответствующих геологических периодов и характерных размеров фаций (уровней организации, подсистем литосферы) [199 См. Садовский М.А. Автомодельность геодинамических процессов // Вестник АН СССР. 1986. № 8.]. В географических исследованиях аналогичные периоды (географические циклы) были замечены еще древними географами, а в наше время нашли свое отражение в работе [200 См. Максимов А.А. Природные циклы: причины повторяемости экологических процессов. Л., 1989.].
Одним из интереснейших приложений модели D-SELF является рассчитанная гармоническая сопряженность спектра равномерно темперированного музыкального ряда относительно любого тона или полутона, например, относительно полутона фа-диез первой октавы. При нормировке видна не только гармонизация октавы, но и ее симметрия. Можно использовать выявленный факт для развития теории музыкальной гармонии, создания новых музыкальных инструментов и компьютерных музыкальных программ. Не менее интересна гармоническая взаимосвязь частот видимого диапазона электромагнитного спектра, например, относительно длины волны зелено-голубого цвета l=495 нм. Представление цветовой гаммы в подобном виде позволяет количественно анализировать гармонию художественных произведений и создавать на компьютере новые гармонические сочетания цветов. Музыка и цвет в данном случае представляют собой код гармонии, через который человек воспринимает окружающую его Природу и Космос. Это своеобразный ключ, который помогает ему познать Гармонию Мира. Ту самую гармонию, не дававшую покоя великому Иоганну Кеплеру и нашедшую свое выражение в его бессмертном трактате «Гармония мира». «Представленные результаты свидетельствуют о необходимости привлечения внимания широкого круга специалистов к вопросам, связанным с гармонией реальных эволюционирующих систем» [201 Иванов-Ростовцев А.Г., Колотило Л.Г. Указ. соч. С. 359. Авторы обращают особое внимание на любопытное следствие, проистекающее из сопряженности масштабов реальных систем неживой природы. Оно говорит о том, что в динамике этих систем присутствуют оси симметрии 5-го порядка, «неразрывно связанные с так называемым правилом «золотого сечения», играющим заметную роль в морфологии форм жизни». Действительно, если записать взаимосвязь гармоник в виде пропорций, то получим деление масштабов по правилу «золотого сечения».]. Иными словами, данная проблема только находится в начале своего решения, здесь много еще неясного и можно ожидать весьма интересных результатов.

3.4. Волновая структура Солнечной системы и биоритмы.
Для современных представлений о структуре окружающего мира характерно все более глубокое понимание того факта, что ритмичность природных процессов является одним из наиболее важных свойств устойчивого существования всей иерархии естественных систем Вселенной, в том числе и такого все еще загадочного явления, как жизнь [202 См. Александров И.А. Указ. соч.; Волков Ю.Г., Поликарпов В.С. Человек. Энциклопедический словарь. М., 2000; Уинфри А.Т. Время по биологическим часам. М., 1990.]. Это убеждение в настоящее время материализовалось в возникновении нового направления автономных исследований — биоритмологии (хронобиологии). «Одна из центральных проблем биоритмологии — проблема происхождения ритмов жизни. Она тесно связана с проблемой общего генезиса ритмов природы. Расширение ареала приложения к биологическим объектам, казалось бы, четким понятием цикличности в физических системах, привлечение аппарата динамики нелинейных систем, теории бифуркаций и ряда иных методов точных наук вряд ли прояснит проблему» [203 Чечельницкий А.М. Волновая структура Солнечной системы и ритмы биосферы // Современные проблемы изучения и сохранения биосферы. СПб., 1992. Т. I.].
В рамках биологии проблема формирования ритмов приобретает, очевидно, новые специфические черты. Вне зависимости от конкурирующих точек зрения на экзогенный или эндогенный характер происхождения ритмов используемые классификации ритмов исходит из их космогенной природы. Решить проблему происхождения наблюдаемых ритмов природы — в космическом пространстве, на Земле, в биосфере, в том числе и флуктуаций в физических, химических, биологических системах – можно лишь с решением общей проблемы физического и динамического генезисов природы, в частности, ритмов Солнечной системы. В рамках волновой концепции Вселенной Солнечную систему можно рассматривать как волновую динамическую систему, которая представляет собою некоторый нетривиальный аналог атома — известной волновой динамической системы микромира. В таком случае, наряду с существованием множества мегаквантовых эффектов в Солнечной системе (в частности, наряду с существованием энергетически и физически выделенных, элитных, планетных орбит — аналогов стационарных орбит Бора в атоме) следует ожидать и наличие спектра характерных для Солнечной системы волновых частот — аналога спектра частот (спектроскопии) атома [204 Там же. С. 68.]. Здесь волновые периоды характеризуются уже, разумеется, не долями секунды, как в системе атомов, а сутками и годами (в силу принципа соразмерности рассматриваемых систем).
Если учитывать, что биосфера является не только весьма существенным, но и наиболее адаптивным структурным компонентом Земли как планеты, то не должно представляться удивительным наличие общности, единства, универсальности, например, одной из наиболее важных характеристик временных процессов, протекающих в живой и неживой природе, — спектра доминирующих частот (периодов), а в силу основных представлений волновой космогеономии и соответствия его фундаментальному волновому спектру частот Солнечной системы. Известно, что существование биосферы характеризуется весьма развитым и представительным набором ритмов от периодов, равных долям секунд, до периодов в сотни лет [205 См. Биологические ритмы. В 2-х т. М., 1984; Проблемы космической биологии, биологические ритмы. М., 1980; Пресман А.С. Организация биосферы и ее космические связи. М., 1997.]. В рамках основных представлений волновой космогеономии всем им можно поставить в соответствие ритмы полного фундаментального спектра частот Вселенной.
Среди наблюдаемых сравнительно длительных ритмов биосферы можно отметить лишь некоторые вполне сопоставимые с фундаментальным спектром частот Солнечной системы [206 См. Чечельницкий А.М. Указ. соч. С. 71-72.]. Во-первых, околомесячные ритмы, широко наблюдаемые в живой природе, — от циклов размножения морских организмов до месячных циклов физиологических функций у приматов и периодичности рождений и смертей в наибольшей степени соответствуют мультиплету ритмов серии (Меркурия) Т = 27,277-31,713 суток.
Во-вторых, к ритмам фундаментального спектра Солнечной системы, сопоставимых с ярко наблюдаемыми сезонными ритмами биосферы и хронобиологии, прежде всего следует отнести полугодовой волновой период (серии Венеры) Т = 184,229 суток. Иные сезонные ритмы, в частности периоды, сопоставимые с главной интеркомбинацией серии Меркурия Т = 58,68 суток и с периодами серий Венеры Т = 50,97 … 184,229 суток и Марса Т = 70,467 … 205,013 суток также представлены в биологических ритмах популяций и индивидуальных организмов.
В-третьих, окологодовые ритмы в популяциях и организмах обычно все дело связывают с годовым орбитальным движением Земли. Существование иных окологодовых (цирканных) ритмов в биосфере зачастую подвергается сомнению ввиду отсутствия наглядных аналогов—периодичностей в неживой природе. Тем не менее множество исследователей констатируют наличие развитого спектра цирканных ритмов в биосфере [207 См. Биологические ритмы. В 2-х т. М., 1984.]. Многие из этих ритмов можно сопоставить с окологодовыми волновыми периодами серии Юпитера Т = 1 … 1,377 года. Среди них следует обратить особое внимание на возможность существования периода Т = 443,317 суток (1,213 года), достаточно ярко представленного в наблюдаемых спектрах геофизики (чандлеровские колебания полюса Земли).
В-четвертых, многолетние ритмы в биосфере (в экологических системах, в популяционных сообществах) отмечаются многими исследователями [208 См. Ягодинский В.Н. Геофизические факторы развития эпидемиологического процесса // Проблемы космической биологии. М., 1973.]. Близкие к двум годам ритмы сопоставимы с волновым периодом Т = 2,212 года фундаментального волнового спектра, 3—4-летние ритмы (в частности, 3—4-летние циклы колебаний численности леммингов и полевок, ритмы эпидемиологии, околотрехлетние колебания физиологических параметров человека) - с волновыми периодами Т = 3,651 и Т = 3,697 лет.
В-пятых, наличие 10-летнего ритма в биологических системах обычно связывают с циклом солнечной активности (отметим наличие волнового периода Т = 10,194 лет) Попытки непосредственно сопоставить наблюдаемые почти десятилетние ритмы эпидемиологии, ритмы жизни и смерти и другие с 11-летним циклом солнечной активности встречаются с рядом затруднений. Между тем нетрудно отметить наличие такого рода ритмов в фундаментальном волновом спектре Солнечной системы (Т = 2,423, 2,688, 3,651, 3,696, 5,801;7,203 лет). Несомненно, эти ритмы проявляются и в природе Они существуют и наблюдаются в биосфере всюду, очевидно, что это — фундаментальный аспект естественного существования биоты.
«Сложившаяся на сегодняшний день ситуация, характеризующая объем и точность знания наблюдаемых ритмов биосферы, к сожалению, не дает возможности провести сопоставление с фундаментальным спектром Солнечной системы (даже с представленным его фрагментом) с предельной точностью и во всей полноте. Тем не менее последний может с достаточной долей уверенности сориентировать активный поиск в новых направлениях» [209 Чечельницкий А.М. Указ. соч. С. 72.]. Дальнейшие целенаправленные исследования данной проблемы могут принести новые доказательства существования в биосфере ритмов, отчетливо наблюдаемых в неживой природе и соответствующих фундаментальному спектру частот Солнечной системы. Тогда можно будет получить новые доказательства всеобщности, единства и универсальности фундаментальных законов природы.
3.5. Человек - многоканальная структура.
Одной из интереснейших проблем современного познания является проникновение в природу научного творчества, для понимания которого необходимо исходить и из того, что психические процессы связаны не только с мозгом, с организмом человека, но и со всей Вселенной. Ведь в центральной нервной системе (ЦНС) человека происходит селекция информации: из 10 млн. единиц информации только одна осознается, остальная масса воспринятой информации не осознается и фиксируется в сфере бессознательного [210 См. Trabka J. Mozg a swiadomosc. Krakow. 1983. S. 75.]. Именно с этой сферой связана творческая интуиция, генерирование гипотез, без которых невозможно создание новых научных теорий. Поэтому подход, рассматривающий человека, его нервную систему как многоканальную систему, — перспективный подход.
В настоящее время научные данные о строении и функции нервной системы свидетельствуют о том, что нервный аппарат и информация — это орган и его функция. Главная функция нервной системы состоит в восприятии, преобразовании, накоплении, сохранении и распределении информации. Так, например, сетчатка — тоненький листик нервной ткани — служит аванпостом ЦНС. Она состоит, согласно современным представлениям, из 5 основных классов нейронов и подклассов, содержащих около 50 функциональных элементов, т. е. в кодировании зрительной информации участвуют десятки типов специализированных клеток [211 Cм. Масланд Р.Г. Функциональная организация сетчатки // В мире науки. 1987. № 2. С. 58-68.]. Зрительная система осуществляет многоканальный многоуровневый анализ: «Если уровень палочек и колбочек сетчатки дает картину, как на цветном фото, то другие уровни могут выделять форму, как на картине кубистов, эмоции, как на картине импрессионистов, некий конечный стимул, как на картине абстракционистов» [212 Оленев С.Н. Конструкция мозга. М., 1987. С. 18.]. Аналогичным образом целостное ощущение индивидом собственного тела и окружающего мира проецируется в мозге в десятках и более структур, относящихся к различным уровням его деятельности.
Крупнейшим достижением последних полутора десятилетий является расшифровка «топического представительства в различных ядрах и слоях мозга точек тела (сомы), полей сетчатки, звуковых тонов, различных запахов, обнаружение упорядоченных проекций неизвестной природы» [213 Там же.]. Однако пока неизвестно, как мозг человека расшифровывает и воссоздает образ внешнего мира, т. е. не установлен код работы мозга. Люди и животные имеют также систему «активных точек» и «каналов» (с ней связана система «янь» и «инь» в китайской иглотерапии). Эта система «в целом явно функционирует как нечто способное воспринимать какие-то сигналы извне и затем трансформировать их в соответствующие формы внутренней активности» [214 Шугрин С.М., Обут А.М. Солнечная активность и биосфера. Новосибирск. 1986. С. 60.]. В этом плане «каналы» аналогичны своеобразным «антеннам», а вся система аналогична своеобразному «приемному» устройству. Организм человека — своего рода приемник электромагнитных волн. И если науке известно влияние света на живой организм, то почти ничего неизвестно о воздействии на него электромагнитного космического излучения. «К сожалению, биофизические и экологические функции системы (организма человека. — В. П.), — пишут С.М. Шугрин и А.М. Обут, — почти не исследованы и практически неизвестны» [215 Там же.].
Определенные успехи достигнуты в области электромагнитной биологии при исследовании деятельности мозга человека. Оказывается, западный ученый У. Эйди установил, что «слабые электромагнитные поля нейронов играют важную роль в процессах переработки информации, образуя… «вторую сигнальную систему» в дополнение к синаптической системе» [216 Цит. по: Мванов-Муромский К.А. Электромагнитная биология. К., 1977. С. 110.]. Экспериментально установлено влияние магнитного поля непосредственно на головной мозг, минуя органы чувств. Наиболее чувствительным к магнитному полю оказался такой структурный элемент нервной ткани, как глия (нейроглия — клетки в головном и спинном мозге). Есть предположения, что этот эффект благотворно сказывается на развитии творческих способностей [217 См. Дельгадо Х., Холодов Ю.А. Магнитные поля и мозг // Будущее науки. М., 1987. Вып. 20. С. 142-143.]. Не менее интересно и то, что в клетках глии обнаружено наличие пигмента липофусцина, который играет роль парамагнитной антенны, перехватывающей синхронизирующие электронные сигналы [218 См. Trabka J. Op. cit. S. 233.]. Электромагнитная сигнализация, принимаемая и преобразуемая пигментами мозга, может быть одним из физических факторов, обусловливающих скорость и диапазон операций, происходящих в сознании.
При рассмотрении человека как многоканальной системы (структуры) не менее существенным является исследование биокоммуникации [219 См. Электромагнитные поля в биосфере. Т. I. С. 362-372.]. Если в излучениях планет, звезд и галактик зашифрована информация об их состоянии, то почему подобной зашифрованной информации не может быть в излучениях, генерируемых биосистемами? Научные исследования показывают, что человек может вне обычных органов чувств воспринимать физические поля, излучаемые другими индивидами. Имеется целый спектр физических полей — электрическое и магнитное поля, инфракрасное, радиотепловое, оптическое и акустическое излучения, а также изменения химического состава окружающей среды, связанные с жизнедеятельностью, — все это может нести физиологическую информацию. Важно то, что доказано существование особого сенсорного канала, по которому возможна передача физиологической информации и дистанционное воздействие. Более того, возможна дистанционная передача психической информации от одной живой системы к другой [220 См. Trabka J. Op. cit. S. 235-237.]. Советский ученый Б.В. Бирюков в этой связи предполагает, что «по крайней мере, часть информации, создаваемой живыми системами, обладает, по-видимому, не логическим, а наглядно-образным и фрагментарным характером» [221 Бирюков Б.В. О возникновении нового знания в биоинформационных исследованиях // Кибернетика живого: биология и информация. М., 1984. С. 102. См. так же об этом: Гримак Л.П. Магия биополя. М., 1994.].
Во всяком случае довольно хорошо известно, что в мире животных весьма широко распространено общение при помощи кодированных электрических сигналов. Так, исследованиями установлены следующие факты: пчелы используют электрические поля для передачи и приема определенного информационного кода; вожаки сообществ зайцев и антилоп передают при помощи радиосигналов сообщение о появлении врага. В 1976 г. канадские исследователи Ж.Б. Бланке и Ц. Ромеро-Сьерра подтвердили генерацию организмами животных и людей радиосигналов, сила которых зависит от степени возбуждения [222 См. Оприш Т. Занимательная бионика. Бухарест. 1986. С. 120-121.]. В отличие от животных у человека биоэлектромагнитная связь проявляется слабее. Чтобы выявить принципиально новые средства дистанционной связи по сравнению с обычными электромагнитными волнами, требуется всестороннее исследование экстрасенсорного восприятия (ЭСВ) и передачи волн головного мозга. Речь идет об исследовании телепатической связи, для этого необходимо установить механизм преобразования человеческим телом получаемых им сигналов в электрические импульсы, которые несут информацию мозгу.
И наконец, свойство человека быть многоканальной системой позволит, очевидно, понять со временем важнейшее свойство биологической памяти — ассоциативность. Это значит, что при наличии на входе биосистемы части всех признаков некоторого объекта может быть воспроизведена (осуществлен поиск) вся информация о данном объекте. Именно это свойство памяти человека позволяет быстро распознавать различные образы, и поэтому сейчас перспективным направлением в науке считается разработка оптических нейронно-сетевых компьютеров. Это — устройство для моделирования процессов работы человеческого мозга путем имитации его анатомических нейронных структур [223 См. Абу-Мостафа Я., Псалтис Д. Оптические нейронно-сетевые компьютеры // В мире науки. 1987. № 5. С. 42-50; Радченко А. Н. Ассоциативная память. Нейронные сети. Оптимизация нейропроцессоров. СПб., 1998.]. Определенные достижения здесь уже имеются, но следует учитывать то, что, по мнению некоторых ученых, число ассоциаций человеческого мозга практически безгранично в силу метафоричности нашего мышления, наиболее ярко проявляющегося в художественном творчестве. Ведь, как подчеркивает всемирно известный мексиканский поэт, философ и культуролог Октавио Пас, «картины, скульптуры, сонаты, танцы, памятники так же неповторимы и уникальны, как неповторимо и уникально поэтическое произведение» [224 Пас О. Освящение мига. СПб., М., 2000. С. 192.]. Вот почему невозможно выразить на языке все те образы и переживания, которые возникают в голове ученого, поэта, художника, писателя и др. Понятно, что представление человека в виде многоканальной системы дает возможность решения проблемы творческой деятельности человека с научных позиций.

3.6. Многоэтажная структура человеческого «Я».
Исследование сложной структуры внутреннего мира человеческой психики (психокосмоса) также представляет собой необычайно сложную проблему, в которой достаточно много неизвестного. Внутренний мир «Я» весьма сложен, многомерен и имеет много этажей или уровней, которые взаимосвязаны и переплетаются друг с другом. Об этом весьма рельефно свидетельствуют результаты такого нового направления в современной психологии, как топологическая психология [225 См. Акчурин И.А. Топология и идентификация личности // Вопросы философии. 1994. № 5. Следует иметь в виду то, что XXI век будет «веком психологии», что многие направления в психологии (психоанализ и др.) уже исчерпали свой потенциал развития (См. Психология XXI века: пророчества и прогнозы // Вопросы психологии. 2000. № 1 и 2).]. Развитие топологической психологии связано с огромными трудностями, возникшими из-за того, что все модели это сложные многоуровневые системы, которые «погружены» в психику человека глубже не только логики и языка, но даже рациональности и сознания. Новейший исторический опыт показывает, что именно нелогическое и «невыразимое», нерациональное и более всего - подсознательное детерминируют поведение масс. Уже «глубинная» или «аналитическая» психология представляет собой целое «исчисление» предсознательных, предрациональных и предлогических уровней психики человека.
Перечислим десять уровней подсознания и сознания, более или менее основательно исследованных учеными [226 См. Акчурин И.А. Указ. соч.]. На самой глубине человеческой психики находятся три уровня предсознания: 1) уровень сексуальных влечений в общем виде (З. Фрейд), 2) уровень доминирования, власти, «первенства» (Ф. Ницше и А. Маслоу), 3) уровень формирования сознания - от нераздельных образов через культ «Большой Матери» к сонму различного рода «героев» - от св. Георгия, побеждающего дракона, и т.д. (Э. Нойман). Далее следуют три уровня уже сознательного Я, отделяющего себя от мира, но еще предрационального: 1)идентификации (Э. Эриксон), 2) «общественного стандарта» власти - тюрем, полиции, казней, больниц и сумасшедших домов (М. Фуко), 3) национальная и далеко не простая идентификация (Г.Д. Гачев и П. Безансон). Наконец, можно выделить вполне рациональные, но еще «предлогические» уровни: 1) топологической интерпретации языка и различных «языковых игр» (Р. Тома и Л. Витгенштейн), 2) абсолютно бессубъектная наука (Р. Декарт и И. Ньютон), топологически неотделимые от человека структуры (П.А. Флоренский и М. Хайдеггер), 4) архетипы искусства и науки (К. Юнг и В. Паули). Таким образом, в глубинах человеческой психики (в подсознании) и в предрациональном сознании человека можно выделить несколько слоев, не говоря уже о самом уровне сознания и сферы ультрасознания, или сверхсознания.
Можно сказать, что на различных уровнях многоэтажной структуры человеческого «Я» (если исходить из гипотезы «множественности Я») располагаются разные потенциальные «я». Это значит, что наряду с широко распространенной моделью «моноцентрической интеграции» существует также модель полицентрической интеграции личности, или «Я». Она имеет гораздо более богатую и сложную структуру (по сравнению с моноцентрической моделью), в которой поле творческих напряжений является естественным следствием сосуществования - в одной личности - несколько разных центров, или «я», вокруг коих концентрируются мысли, чувства и желания.
В качестве результата процесса формирования личности полицентрическая структура чаще всего возникает благодаря непрестанной активности тех слоев, которые были сформированы на ранних этапах развития личности, и, хотя оказались погребенными под более поздними слоями, дают знать о своем существовании. Следует заметить, что научную дисциплину о формировании последовательных «слоев души» (названную «психоптихологией») пытался в 30-х годах нашего века создать С. Фрич [227 См. Frych S. Caloksztalt psychologii // Psychometria. 1934. # 3-4. S. 32-36.]. Среди современных психологов интересные размышления о «законах геологии души» можно обнаружить в книге Г. Олехновича «Первые шаги среди людей» [228 См. Olechnowicz H. Piersze kroki wsrod ludzi. W., 1971. S. 128-133.]. Имеются «однослойные» индивиды, чье развитие остановилось с момента появления первого слоя или же когда последний слой «придавливает» и полностью заглушает предыдущие слои. Такая «однослойность» обычно обусловлена моноцентрической интеграцией личности. Полицентрическая структура является преимущественно многослойной, в которой активность последнего сформированного слоя сопряжена с активностью ранее сформированных слоев, а также с активностью еще формирующихся слоев.
Различие между слоями может быть связано с изменением мировоззренческой картины и политических взглядов, с принятием другого способа видения и с модификацией понятийного аппарата. В полицентрической структуре «Я» новые представления не вытесняют старые, а входят с ними в аутентичный, внутренний диалог. Вместо изменения угла зрения появляется способность к обозрению одного и того же предмета (объекта) одновременно с разных точек зрения (данная способность человека давно уже выработана в восточных культурах). В своей практике автору приходилось иметь дело со студентами и аспирантами из Непала, в чьем сознании прекрасно совмещались религиозные и научные представления и никакого противоречия, вопреки многочисленным писаниям наших специалистов по атеизму, не наблюдалось. Непальцы могли обсуждать фундаментальные проблемы современной науки и сразу переходить к рассмотрению кардинальных моментов своей религии, ничуть не смущаясь их «несовместимостью». Полицентрическая структура «Я» становится психологическим основанием методологического плюрализма, позволяющего постигать каждый предмет в его объективной многоаспектности и всесторонности.
Полицентрическую структуру «Я» не следует, однако, редуцировать исключительно к сосуществованию различных взглядов (способов видения мира). В нее входит также и прежде всего сосуществование разных чувств, стремлений, потребностей, желаний и амбиций. Представляет значительный интерес не столько обычное «внутреннее противоречие» между усвоенными элементами научного взгляда на мир и эмоциональной привязанностью к элементам религиозной традиции, сколько взаимодействие научных и художественных устремлений человека или междисциплинарное исследование новых областей мира понятийными средствами нескольких разных научных дисциплин. Интересно, что полицентрическая модель «Я» напоминает структуру музыкального произведения, которая проанализирована в философии музыки Э. Блохом [229 См. Bloch E. Philosophie der Musik // Geist der Utopie. Berlin. 1918. S. 29.].
Такого рода аналогия между этими структурами отнюдь не является случайной. Вспомним необычайно глубокое и удачное определение музыки у Платона: музыка - это искусство портретирования (eikastike) [230 См. Платон. Законы. 688А.]. В данном случае «портретирование» отличается от скульптуры, живописи, фотографии, кинофильма тем, что вместо показа тела человека оно раскрывает перед нами внутреннюю структуру человеческой активности. Можно очертить модель портрета человека, позволяющей проникнуть в его внутренний мир. Во-первых портрет должен показывать не внешнее, а внутреннее, не тело, а личность, «Я». Во-вторых, изображать не какой-то выбранный момент, но весь процесс формирования личности; не один слой, а всю многослойную и полицентрическую структуру личности. В-третьих, следует фиксировать не только саму жизнь индивида, но и прежде всего то, в чем он себя воплотил (опредметил, если говорить философским языком). Ведь личность формируется в мире культуры, которая представляет собой опредмеченное бытие человека; каждый индивид в ходе освоения мира культуры присваивает мысли, чувства, потребности и способности других личностей. В-четвертых, важно не только наличие готовых, завершенных предметов мира культуры, в первую очередь следует «схватить» процесс их создания, чтобы раскрыть тайны творческой деятельности человека. В-пятых, не менее существенным является описание контактов («встреч») индивида с теми личностями, которые интериоризировались в компоненты его «Я» (например, в центры отдельных слоев личности). В-шестых, портрет должен воспроизводить не только прошлое и настоящее «Я»; его «задача» состоит в показе того, что еще не сформировалось, в предвосхищении того, чего еще нет, но может и должно появиться «из моря возможностей»(Э. Блох).
Необходимо более подробно рассмотреть шестой элемент модели портрета в силу его существенной роли в понимании функционирования «Я». Для этого можно воспользоваться теорией литературного произведения, созданной польским ученым Р. Ингарденом. С этой целью предположим, что портретируемое «Я» в чем-то аналогично произведению литературы, которое наряду с определенным содержанием заключает в себе «островки неопределенности» [231 См. Ingarden R. Wyklady I diskusje z estetyki. W., 1981. S. 418-424.]. Тогда иное «Я» (в том числе и исследователь) выступает в качестве реципиента литературного произведения; это значит, что другое «Я» в ходе контакта с нашим «Я» вынужден наполнить своим содержанием «островки неопределенности» путем интерпретации, становясь таким образом сотворцом эстетического. Таких «островков неопределенности» в «Я» весьма много, однако наиболее важные из них находятся в области того, чего еще нет. В процессе толкования другим «Я» с портретируемым «Я» происходит снятие неопределенности, актуализация потенциального, содержащегося в «островках неопределенности», что влечет за собой ряд следствий. Во-первых, осуществляется предвосхищение того, чего еще нет; во-вторых, появляется возможность предвидения направления развития «Я»; в-третьих, образ полицентрической структуры «Я» дополняется теми слоями, которые еще не сформировались, но могут быть угаданы воображением иного «Я».
Отсюда следует вывод, что портрет нашего «Я» должен не только воспроизводить процесс формирования полицентрической структуры человека, но также предвосхищать его будущую судьбу; не только показывать «Я» в свете тех «встреч», которые оказали решающее влияние на те или иные фазы его развития, но также и предвидеть «встречи», которых еще не было, но которые могут и должны случиться. Нельзя не согласиться с польским исследователем А. Новицким, применившим модель полицентрического «Я» к описанию фигуры философа, что «наряду со случайными встречами существуют такие, к которым неизбежно приводит логика исторического развития культуры: встречи между индивидами, которые взаимно дополняют и определяют друг друга, обнаруживая скрытые аспекты своих структур» [232 Nowicki A. Metoda ikontrologiczna w historii filozofii a policzentriczna struktura osobowosci filozofow // Studia filozoficzne. 1983. # 4. S. 93.].
Эвристический потенциал полицентрической модели «Я» весьма значителен, ибо он дает возможность решать фундаментальные проблемы человеческой экзистенции. Одной из них является проблема формирования или конструирования нового человека; и если раньше на это претендовали различного рода революционеры, движимые прометеевским духом, то теперь это не дает покоя некоторым ученым. Американский специалист Б. Скиннер в своей книге «Уолден Два» прямо говорит об управлении человеческим поведением с помощью наук о поведении: «Ну хорошо, а что вы скажете о конструировании личности? Это бы вас заинтересовало? Управление темпераментом? Дайте мне необходимые параметры, и я дам вам такого человека! Что вы скажете об управлении мотивацией, формировании интересов, которые сделают людей в высшей мере производительными и преуспевающими? Это кажется вам фантастикой? Тем не менее уже существуют некоторые методы такого рода, а остальные можно разработать экспериментально. Только подумайте о возможностях!» [233 Skinner B. F. Walden Two. N.Y., 1948. P. 243.] Не следует сбрасывать со счетов науки о поведении, ибо они добились немалых результатов в управлении поведением человека, в конструировании биосистем с заданными свойствами. Здесь используются свойства одного из слоев полицентрической модели «Я»; при подавлении всех остальных слоев можно получить «одномерного» человека (история нашего века уже показала нам его). Мы не говорим о том, что существующими методами поведенческой технологии можно зомбировать человека. Так, в телевизионной передаче «Тореадор» наш разведчик (полковник Журов) сообщил, что он действовал в одной стране под именем Жака, которое было его четвертым «Я». В данном случае зомбирование использовалось для осуществления разведывательных целей, причем весьма эффективно.
Имеется и иная альтернатива применению поведенческих наук, связанная с определенной системой ценностей. Американский ученый К. Роджерс в качестве таких ценностей выделяет: 1)обретение человеком достоинства и значимости благодаря развитию всех его потенциальных возможностей; 2) самоактуализация индивида; 3) творческая адаптация человека к изменяющемуся миру и 4) формирование на основе прогресса знаний нового восприятия мира [234 См. Роджерс К.Р. Взгляд на психотерапию. Становление человека. М., 1994. С. 460.]. Тогда наука сможет оказать помощь человеку и человечеству в том, чтобы они смогли управлять (понятно, в определенной степени) собственной эволюцией - физической, психологической и социальной.
Полицентрическая модель «Я» позволяет использовать магические знания для осуществления творческих потенций современного человека. Тот же К. Кастанеда, приводя рассуждения мага дон Хуана об охоте, фактически дает символическое описание психологического отношения, подходящего для получения информации из бессознательного [235 См. Кастанеда К. Путешествие в Икстлан. К., 1992.]. В плане нашего рассмотрения существенным является то, что охотник рассматривает мир с разных точек зрения; он не только относится к нему с позиций своего «Эго», но и может оценивать его под углом зрения вневременного психического бытия. Он имеет возможность оценить свою ситуацию и сознательно, и с помощью сновидений и фантазий как языка бессознательного, представляющего «вторую личность». Именно эта «вторая личность» выражает безвременное в психике, ее диалог с сознательным «Я» позволяет индивиду творчески подходить к жизни и достигать полноты бытия, т.е. быть целостной личностью.
Завершая обсуждение полицентрической модели «Я», можно ее наглядно представить в виде произведения «теплого искусства». Последнее - это традиционная живопись по новому материалу, особой токопроводной ткани, упакованной в весьма непростой стеклопластик (она получена в ходе создания материалов для космической техники). При росписи по горячей пластине появляются удивительные эффекты; основной из них состоит в том, что на пластмассовую аморфную поверхность можно нанести до восьми слоев масляной прозрачной краски и тогда будет «восприниматься» даже нижний слой. В этом случае, например, при написании картины, изображающей уличную сцену на фоне вечернего городского пейзажа, появляются объемность и просматриваются все слои картины. Иными словами, картина «теплого искусства» служит наглядным аналогом полицентрической модели «Я». Многомерный человек имеет полифундаментальную природу - это «неодносущностная» структура, требующая своего дальнейшего исследования.

3.7. Функциональная асимметрия мозга Homo sapiens.
В преддверии XXI столетия актуализировалась нерешенная проблема взаимоотношения левого и правого полушария мозга «Homo sapiens» в жизнедеятельности индивида. При этом необходимо считаться с тем, что проблема симметрии и асимметрии в мире животных до сих пор также не разрешена окончательно [236 См. The Encyclopedia of Ignorance. P. 337.]. Известно, что в отличие от симметрии окружающего нас физического мира (правда, он сам асимметричен относительно частиц и античастиц) неравноправие правого и левого просматривается во всех биосистемах от бактерий до высших организмов и человека и в самых разнообразных жизненных функциях и отправлениях, вплоть до сферы психики. Исследования зарубежных и отечественных ученых (Х. Дельгадо, С. Спрингера, Г. Дейча, Л. Балонова, В. Деглина, Н. Трауготт, Н. Брагиной, Т. Доброхотовой, В. Ротенберга и др.) деятельности человеческого мозга свидетельствуют о том, что его левое и правое полушария выполняют свои определенные специфические функции [237 Cм. Иванов Вяч. Вс. Избранные труды по семиотике и истории культуры. М., 1998. Т. I; Меркулов И.П. Когнитивные типы мышления // Эволюция. Язык. Познание. М., 2000. С. 76-83; Спрингер С., Дейч Г. Левый мозг, правый мозг. М., 1983 и др.]. Правое, управляющее левой половиной тела, ответственно за интуитивную, эмоциональную и художественную деятельность. С ним связаны также цветовосприятия, распознавание музыкальных тонов, мелодий и невербальных звуков, причем основным принципом работы этого полушария является голографический принцип. В левом полушарии сосредоточены интеллектуальные функции логики, анализа, действия правой половины тела. Полушария ориентируются на разные шкалы ценностей, пользуются различными логиками, окрашивают в различные эмоциональные тона мировосприятие человека, правое об ращено в прошлое, левое - в будущее.
Отечественные исследователи В. Ротенберг и В. Аршавский следующим образом характеризуют значимость левополушарного и правополушарного мышления в жизнедеятельности человека: «Левополушарное, логико-знаковое мышление так организует любой используемый материал (неважно, вербальный или невербальный), что создается однозначный контекст, необходимый для социального общения. При этом из всех бесчисленных реальных связей между многогранными предметами и явлениями активно отбираются только некоторые, наиболее существенные для анализа и упорядоченного отражения реальной действительности. Отличительной же особенностью правополушарного, пространственно-образного мышления является одномоментное «схватывание» всех имеющихся связей, что обеспечивает восприятие реальности во все ее многообразии, принятие ее такой, какой она является сама по себе. Здесь отдельные свойства образов, их «грани» взаимодействуют друг с другом сразу во многих смысловых плоскостях, что и определяет многозначность образа (или символизирующего этот образ слова) в соответствующем контексте. Мозг, разумеется, функционирует как единое целое, интегрируя оба типа мышления как взаимодополняющие компоненты» [238 См. Ротенберг В.С., Аршавский В.В. Межполушарная асимметрия мозга // Вопросы философии. 1984. № 4. С. 79.]. Таким образом, «левополушарная» и «правополушарная» психики человека, взаимодействуя между собой, дополняют друг друга.
В интересующем нас аспекте рассмотрения проблемы следует иметь в виду, что долгое время приоритет отдавался левому полушарию мозга и в значительной степени игнорировалась роль правого полушария в жизнедеятельности индивида. На практике это зачастую проявлялось и проявляется до сих пор в том, что и в школьном обучении, и почти во всех видах деятельности предпочтение отдается праворуким (они составляют весьма значительную долю населения), а также развитию левого полушария человеческого мозга. И только в некоторых странах, например, в Японии считаются с особенностями правополушарной гемисферы мозга человека и леворуких (в европейской культуре, как известно, леворуких учащихся заставляют адаптироваться к деятельности праворуких) - в ней для последних на производстве имеется специально сконструированное оборудование. Начинает изменяться отношение к леворуким («левшам») и значимости правой гемисферы человеческого мозга в западной (в некоторой мере и у нас) культуре. Так, в недавно вышедшей книге Н. Брагиной и Т. Доброхотовой «Левша» основное внимание обращается на феномен, который раньше считался скорее относящимся к мистике, чем к науке [239 См. Брагина Н.Н., Доброхотова Т.А. Левша. М., 1994. Этот феномен рассматривается уже в их работе: «Функциональные асимметрии человека». М., 1988.].
Эксперименты показали, что в некоторых ситуациях и в особых состояниях сознания испытуемые ясно видели то, что еще только должно было произойти в ближайшем будущем, слышали еще не произнесенные реплики собеседников, и дальнейший ход событий до деталей совпадал с этим предвидением. Необходимо подчеркнуть, что в данных экспериментах неприменимо описание обычного прогноза, который основывается на осознанном учете и анализе имеющейся информации. Наоборот, предвидение возникало спонтанно, внезапно, что вызвало даже страх у испытуемых, причем они не могли активно вмешиваться в ход событий. Данный феномен фиксируется только в тех случаях, когда в деятельности индивида доминирует правополушарное мышление. Существенным является и то, что имеется корреляция этого феномена с явлением поэтического предвидения: «Основной принцип сохраняется: как и при «предвидениях» в особых состояниях сознания у левшей, поэтическое пророчество не позволяет предотвратить предсказанное событие и сделать тем самым само предсказание недействительным. Ведь для того, чтобы вмешиваться в течение событий, надо иметь хорошо осознаваемое представление о них и четкий план собственных действий, что подразумевает активное участие прямо противоположного стиля мышления. Преобладание же правополушарного, образного мышления может в лучшем случае содействовать импульсивности поведения, смысл которого не вполне понятен даже самому действующему лицу» [240 Ротенберг В.С. Внутренняя речь и динамизм поэтического мышления // Философские науки. 1991. №6. С. 162.]. Но ведь сейчас уже видно, что успехи Запада в переходе к постиндустриальному, информационному обществу обусловлены прорастанием поэтической компоненты целостного человеческого мышления в научной и технологической деятельности человека (Запад осуществил на практике методологический вывод В. Гейзенберга о том, что язык поэзии более адекватен действительности, нежели язык математики).
Здесь мы не будем заниматься изложением весьма обширного материала, посвященного функциональной асимметрии человеческого мозга [241 См. Курьер ЮНЕСКО. 1976. Февраль; Сергеев Б.Ф. Асимметрия мозга. М., 1981; Бессознательное. Сб. ст. Новочеркасск. 1994; Иванов Вяч. Вс. Указ. соч. и др.]. Нас прежде всего интересует те моменты данной проблемы, которые в настоящее время характеризуют феномен человека. Прежде всего именно сейчас для Запада и России характерна волна мистицизма, популярность различного рода ориентальных эзотерических учений и культов [242 См. Поликарпов В.С. Наука и мистицизм в XX веке. М., 1990.]. Так называемый «мистический опыт» связан с психотерапевтическими эффектами, получаемыми в ходе достижения измененных состояний сознания посредством приема психоделиков, воскурения благовоний, погружения в состояние медитации и пр.
Но ведь перечисленные методы достижения измененных состояний сознания невозможны без существования функциональной межполушарной асимметрии человеческого мозга. Так, описание саторического (мистического) опыта в дзэн-буддизме целиком укладывается в концепцию бимодального сознания (она исходит из наличия левополушарного и правополушарного сознания у индивида, которые ярко проявляются у «однополушарного» человека). Именно в рамках этой концепции становится понятным и невозможность изъясниться, и онемелость, и «выход из себя», и ощущение слияния со всем сущим. Один из модусов бимодального сознания - это левополушарное мышление, обладающее активностью и противопоставляющее себя как субъекта миру к качестве объекта. Другой модус представляет собою правополушарное мышление, исходящего из отношения к «не-Я» как к равноправному субъекту и основанного на коммуникации вплоть до полной идентификации «Я» и «не-Я».
Известно, что в основе бимодального сознания лежит функциональная асимметрия мозга как психофизиологическое явление. Опыт многовековой дзэнской традиции показывает, что медитация представляет собой целенаправленное выключение из псхологической активности левой гемисферы мозга [243 В свете этого становится понятным следующее утверждение Октавио Паса: «Знание, которое предлагает нам восточные учения, в формулах и суждениях невыразимо. Истина – опыт, который каждый добывает на свой риск и страх. Учение указывает путь, который никто за нас пройти не может. Отсюда важность медитативных техник. Ученичество не в накоплении знаний, но в том, чтобы изощрить тело и дух. Медитация ничему не учит, кроме как науке забывать все учения и отвергать все знания» (Пас О. Указ. соч. С. 229).]. Такая почти физиологическая интерпретация обычно мистически-непонятного и восточно-возвышенного понимания медитации как состояния, в котором раскрывается нерасторжимая связь созерцающего с космическим Буддой или прозревающего свою изначальную природу, вполне научно и не требует ничего сверхъестественного. Оно снимает налет таинственного и с самого представления о «мистическом опыте»: «Так называемый «мистический опыт» с такими своими чертами, как невыразимость, «сверхчувственное постижение мира», пассивность, мимолетность, «соединение с космическим разумом», фактически представляет собой особое состояние психики человека, когда он «встречается» с собственной отчужденной родовой сущностью, неразрывно связанной по принципу акаузальности и с целостностью Вселенной» [244 Поликарпов В.С. Указ. соч. С. 202.].
Ведь в терминах нашей культуры это означает, что в процессе медитации происходит выключение левого полушария мозга, которое приобретает свою специфику только в ходе социализации. «У младенцев оно практически не функционирует. Степень и характер развития левого полушария определяется, таким образом, как личными когнитивными способностями, так и характером социально-культурного воздействия на индивида. Доминирующее в обычной жизнедеятельности, оно подавляет правое полушарие, которое в сложившемся в основном виде есть у людей к моменту рождения» [245 Штейнер Е.С. Иккю Содзюн. Творческая личность в контексте средневековой культуры. М., 1987. С. 74. См. об этом также: Меркулов И.П. Указ. соч. С. 80.]. Действительно, внимание исследователей привлекает так называемое «черное» видение мира (мифология, магия и оккультизм), присущее мифологии и фольклору африканских народов, американских индейцев, религиозно мистическим учениям Востока, древневосточной эстетике, оккультизму Запада и пр. Это «черное» видение мира, чьим психофизиологическим основанием является правое полушарие, предшествует появлению логического и аналитического мышления, неразрывно связанного с левой гемисферой человеческого мозга.
Анализ эволюции культуры, систем знаков и мозга предков человека, а также развития младенца (этому еще и эмбриона - во чреве матери) свидетельствуют о том, что функции левого полушария являются продуктом социокультурной эволюции человечества, тогда как правое полушарие врождено индивиду [246 См. Иванов Вяч. Вс. Чет и нечет. Асимметрия мозга и знаковых систем. М., 1978; Иванов Вяч. Вс. Нечет и чет. Асимметрия мозга и динамика знаковых систем // Избранные труды по семиотике и истории культуры. М., 1998. Т. I.]. Образы правой гемисферы позволяют дать целостную картину мира, логические же схемы левой гемисферы содержат лишь отдельные детали, которые относятся к самосознанию человека. Становится понятным, почему в процессе медитативного переживания индивид как бы сливается с мирозданием и у него возникает иллюзия бессмертия: достигнутый экстаз освобождает «спрессованное» в подсознание время и человек воспринимает мир с момента зарождения жизни вообще [247 См. Полiкарпов В.С. Лекцii з iсторii свiтовоi культури. К., 2000. С. 327.].
Разные техники медитации, например, дают возможность выключать левое полушарие, в этом случае исчезает личность - умирать тогда некому (не случайно в китайском буддизме существует термин «чаньцзы», «нирвана» или смерть в созерцании). C этим перекликается замечание К. Кастанеды о том, что смерть связана с левой гемисферой, причем в соответствии с магической традицией смерть можно физически почувствовать: «Одна из глосс магии такова: смерть стоит слева от вас… это не умственное положение в магии; это восприятие. Когда ваше тело нужным образом настроено на мир и вы поворачиваете глаза влево, вы можете стать свидетелем необычного события - тенеобразного присутствия смерти» [248 Кастанеда К. Путешествие в Исктлан. С. 236.]. Существенно для творчества то, что в процессе медитации происходит отключение мышления - во время остановки мышления («пауз») совершаются все открытия. Поэтому нет ничего удивительного в том, что человек конца нашего века обращается к мистическому опыту, накопленному традициями Востока и Запада.
О значимости в жизнедеятельности человека правого полушария мозга свидетельствует и возросший интерес к такому наследию архаического мира, как магия растений, выражающейся в галюциногенном и ароматическом воздействии некоторых из них на человека. В своей книге «Пища богов» американский мыслитель и визионер Т. Маккенна пишет: «Более ценным, чем новости об антинейтрино, более исполненным надежды для человечества, чем обнаружение новых квазаров, является знание о том, что некоторые растения, некоторые соединения открывают для человека забытые врата в мир непосредственного опыта, который ставит в тупик нашу науку и является по истине поразительным для нас самих. Должным образом понятая и примененная, эта информация может стать компасом, направляющим нас обратно в утраченный сад, в мир наших истоков» [249 Маккена Т. Пища богов. М., 1995. С. 65.]. По его мнению, возвращение в утраченный сад, в архаический мир наших предков означает конструктивный диалог с биосферой, понимание того, что у нас с биосферой существует общая судьба.
Этот конструктивный диалог предполагает активизацию правого полушария и древних структур человеческого мозга - архипалеокортекса [250 См. Герасимов И.В. Право- и левополушарные формы сознания в истории культуры. Опыт исторического эксперимента // Общественные науки и современность. 1996. № 6.]. Ведь последний входит в обонятельный мозг, который имеет не только обонятельную функцию (хотя и весьма опосредованную),но и в «значительной мере является седалищем мотивационно-эмоциональной деятельности» [251 Беритов И.С. Структура и функции коры большого мозга. М., 1969. С. 426.]. Согласно современным данным, система обонятельного мозга состоит из структур, получающих прямые проекции из обонятельных луковиц. Одна из функций мозга заключается в регуляции жизнедеятельности организма на основе получаемой информации, сам мозг в генезисе представляет собою аппарат для обработки обонятельных сигналов, испускаемых различными веществами. Иными словами, обоняние играло важную роль в филогенезе коры головного мозга, о чем свидетельствуют и нейрофизиологические исследования памяти: установлено, что информация должна «проходить через обонятельный мозг, чтобы сохраниться в памяти» [252 Кемпински А. Психопатология неврозов. Варшава. 1975. С. 175.]. Ее закрепление в памяти зависит от эмоционального тона переживания человеком тех или иных событий. Это объясняет роль символики запахов в ориентации человека на ранних этапах развития цивилизации.
О значимости запахов в общественной жизни древних народов свидетельствуют и исследования этнографов, историков религии и культурологов: ароматические вещества широко применялись в древнем мире в культовых и эстетических целях - в различных религиозных ритуалах, в колдовских процедурах, магических обрядах, алхимических действиях и т.д. Не случайно тогда культивировалось разведение и отбор растений, отличающихся своим запахом или цветом. Вполне вероятно, что «селекция носила эстетический и религиозный характер - эти растения были отмечены божественными знаками - и полезными стали уже позже; качество было первичным по отношению к количеству, а красота - к пользе» [253 Бросс Ж. Магия растений. М., 1995. С. 107.]. Ароматические вещества оказывали (и оказывают) определенное влияние на поведение человека, ибо «вся обонятельная информация анализируется правым полушарием, а левое полушарие совершенно не интересуется запахами» [254 Сергеев Б.Ф. Указ. соч. С. 12-13.].
Некоторые из ароматических веществ развивают у индивида «интуицию», способность предчувствовать события», - подчеркивает последовательница К. Леви-Строса К. Бреле-Руэф в своей книге «Сакральная медицина» [255 Бреле-Руэф К. сакральная медицина. М., 1995. С. 41.]. В этом, как показывают новейшие исследования, нет ничего удивительного, ибо бессознательное и эстетическое как истоки интуиции связаны прежде всего с правым полушарием [256 См. Бессознательное. Сб. ст. С. 169-170.]. Бессознательное руководствуется эстетическим чувством, оно осуществляет выбор среди полезных комбинаций, сознание же (оно связано с левым полушарием) производит вторичный выбор. И вот современный человек опять обращается к ароматическим растениям, используя их и для наслаждения, что развивает его эстетическое чувство, и для лечебных целей. Таким образом, происходит определенный возврат на биологической основе (правое полушарие человеческого мозга) к архаическому миру в условиях информационной революции. Именно происходящий синтез архаики с суперсовременностью и является одним из характерных признаков необходимости дальнейшего исследования проблемы функциональной асимметрии мозга Homo sapiens.

3.8. Феномен золотого сечения.
На переломе XX и XXIстолетий внимание исследователей и практиков привлекает проблема «золотого сечения», связанная с самыми разными сферами человеческой деятельности. Значимость золотого сечения просматривается уже в жизнедеятельности архаического человека, который совершил скачок в мышлении посредством перехода от изобразительной, художественной деятельности к абстрактному мышлению. Здесь важным оказывается не только то, что изобразительная деятельность позволила перейти от конкретно-образного типа мышления к абстрактному типу, но и то, что лежащий в ее основе «принцип пропорции, принцип равного изменения и геометрического подобия — отображение и повторение всеобщего принципа природы — стал одновременно принципом познания и творчества» [257 Шевелев И.Ш. Принцип пропорции. М., 1986. С. 20.]. Принцип пропорции в форме золотого сечения, или принцип золотой пропорции, играет немалую роль в искусстве и архитектуре, музыке, психологии восприятия, в таблице Менделеева, планетарных расстояниях, макро- и микрокосмосе, в медицине [258 Cм. Шевелев И.Ш., Марутаев М.А., Шмелев И.П. и др. Золотое сечение: Три взгляда на природу гармонии. М., 1990; Пятакович Ф.А., Якунченко Т.И. Золотые параметры временной упорядоченности ЭЭГ // Материалы Первой Международной конференции «Циклы». Ставрополь. 1999. Часть I. С. 103.]. Можно сказать, что он обнаруживается при рассмотрении самых разнообразных явлений природы и прежде всего в явлениях, связанных с органическим ростом. Представляет интерес то, что геометрической моделью элементарной формы является сфера, чья геометрия характеризуется пропорциональной квадратичной связью и прямоугольной структурой. Эти же признаки точно так же присущи золотому сечению и фундаментальным законам природы, что указывает на существующую здесь глубокую связь.
Действительно, радиус сферы и ее площадь находятся в квадратичной зависимости, в физике часто встречаются с пропорциональным законом квадратов. Так, электростатические взаимодействия между двумя точечными зарядами обратно пропорциональны квадрату расстояния между зарядами и прямо пропорциональны квадрату среднегеометрической величины взаимодействующих зарядов; силы взаимного притяжения и отталкивания атомов внутри молекулы прямо пропорциональны квадрату среднегеометрической массы взаимодействующих атомов и обратно пропорциональны расстоянию между ними. Закон всемирного тяготения в общей форме определяет эти пропорциональные квадратичные связи взаимодействующих тел.
Физика сильных взаимодействий, исследующая процессы превращения элементарных частиц, их рождение и распад, оперирует законом квадратов. Так, вероятность сохранения протона (срок жизни которого примерно 10-31 лет) определяется отношением обратно пропорционального квадрату импульса энергии. Вероятность же рождения кварк-антикварковой пары пропорциональна квадрату электрического заряда кварка. Если вернуться к электромагнитным волнам, то их распространение, как известно, есть распространение сферических волн. Каждая точка движущейся волны одинаково удалена от центра, а силовые линии поля всегда лежат в плоскости, перпендикулярной направлению распространения волны. Таким образом, квадратичная пропорция и прямой угол, присущие геометрии сферы, — отнюдь не чистые абстракции, а выражают физическую реальность [259 См. Дубнищева Т.Я. Концепции современного естествознания. Новосибирск. 1997; Стахов А.П. Коды золотой пропорции. М., 1984; Урманцев Ю.А. Золотое сечение // Природа. 1968. № 11.].
На основе вышеуказанного советский исследователь И.Ш. Шевелев, проанализировав картину формообразования в земных условиях, получил модель элементарной формы, описываемую уравнением золотого сечения: ф = ф+1, где ф — знаменитые числа Фибоначчи. Эта модель — конкретный математический результат: получены индикатрисы формы, тождественные родоначальным формам природы (яблоко, яйцо, череп, раковина); в них обнаружены присущие формам живой природы числа золотого сечения и иные числа, характерные для природы кристаллов [260 См. Шевелев И.Ш. Указ. соч. С. 30-40.].
Во второй половине XX в. числа Фибоначчи и золотое сечение привлекают внимание математиков, физиков, химиков, ботаников, биологов, психологов, поэтов, архитекторов, музыкантов. Закономерности, описываемые числами Фибоначчи и золотой пропорцией, находят во многих явлениях физического и биологического мира: «магические» ядра в физике, ритмы мозга и др. На основе «кодов Фибоначчи» можно создавать ЭВМ высокой надежности. Как известно, ахиллесова пята современных ЭВМ, использующих традиционную двоичную систему счисления, — не столь уж редкие сбои в работе машин. Чтобы исправлять сбои, необходимо их обнаруживать с помощью системы контроля логических преобразований информации за счет введения в компьютер избыточности — структурной, информационной или программной. Ведь подобная избыточность введена природой, например, в мозг человека, обладающий исключительно высокой надежностью. У используемой в современных компьютерах традиционной двоичной системы счисления нулевая избыточность, а это существенно затрудняет решение проблемы контроля. Отечественный исследователь А.П. Стахов разработал теорию двоичных избыточных, так называемых иррациональных систем счисления, в основе которых лежат числа Фибоначчи и золотая пропорция [261 См. Стахов А.П. Указ. соч.]. При этом в информацию вносится избыточность, достаточная не только для контроля, но и для немедленного автоматического исправления сбоев или ошибок без сколько-нибудь заметной потери машинного времени.
Числа Фибоначчи и золотая пропорция входят в сокровищницу древней мудрости. Так, в восточной мудрости имеется идея, что вода — основа жидкости, ибо без нее погибает все живое. Ведические гимны древних индусов рассказывают о плавающем в водах первобытного Хаоса мировом яйце, из которого выходит Вишвакарман — перворожденный Вселенной, творец и создатель мира. Согласно данным современной науки, молекулы воды образуются на поверхности Солнца при температуре 6000°С; пары воды обнаружены в межзвездном пространстве, в компактных областях, где только начинают образовываться звезды и планетные системы; любая живая клетка в основном состоит из воды, и внутриутробное развитие живородящих происходит в водной среде. Недаром Э. Дюбуа Реймон называл жизнь “одушевленной водой”.
Сама молекула воды Н2О — элементарная единица пред жизни, с ней связано все живое на Земле. Структура этой молекулы выражена в геометрии А-ромба (см. рис.)


Рис. 1
Действительно, если в основании А-ромба в точку О поместить атом кислорода О, то в его прямоугольных вершинах расположатся атомы водорода Н: угол в основании ромба 2 = 1809 рад = 103°39’’ 16’’ = 104°, примерно равен углу внутримолекулярных связей в молекуле воды. Если расстояние между атомами кислорода и водорода принять за 1, то отношение диагоналей А-ромба (полугоризонтали к вертикали), совмещенного с молекулой, определяется обратно квадратичной пропорциональной зависимостью, т.е. так же, как ею связаны силы взаимодействия атомов и расстояния между ними. Здесь А=Ф. Асимметричный А-ромб является элементарной единицей пространства подобий и содержит в себе все богатейшие возможности, выражающие в конечном бесконечное.
За элементарной моделью яблока, яйца, черепа, раковины ( замкнутых пространственных структур, бесконечно интерпретируемых природой) обнаруживается принцип равного изменения — прямо и обратно пропорциональная связь, соединяющая переменную и результирующую векторного сложения. Это элементарное четко выражает суть формы, которая представляет собой проявление конечности и замкнутости пространства, определяемого равным изменением, если природа возникновения сингулярна (есть точка начала) и программа осуществляется под влиянием направленного внешнего поля. Эта элементарная модель формообразования выражает математически, на языке естественной геометрии, единичное, целое, неделимое и целостность образа. Константа равного изменения, квадрат которого представляет отношение золотого сечения, образует пространственную структуру, объединяющую связи корней квадратных из 1, 2, 3, 5. Эта геометрическая структура выступает основой для описания пространства на языке естественной геометрии. Существенно то, что искусство также использует этот язык, и именно оно с самого начала своего зарождения учит человека пониманию языка естественной геометрии [262 См. Шевелев И.Ш. Указ. соч. С. 70; Золотарев А.М. Родовой строй и первобытная мифология. М., 1962.]. Язык естественной геометрии и позволяет исследовать формы природы, которые органически «входят» в память человека.
Данные современной науки свидетельствуют, что человеческая память по-разному реагирует на художественную и научную информацию. Установлено, что чем дальше от нас время, к которой относится та или иная информация, тем интенсивнее, опережая рациональную, работает эмоциональная память, тем большая часть объема памяти современного человека приходится на информацию, связанную с искусством. Необходимо иметь в виду и то обстоятельство, что сейчас происходит сдвиг в восприятии мира под воздействием визуальных средств информации от абстрактного мышления(с ним связана деятельность левого полушария мозга человека) к наглядному, чувственному представлению мира (за что несет ответственность правое полушарие мозга индивида). Все это следует принимать во внимание при воздействии произведений искусства, особенно музыки на жизнедеятельность человека.
Исследования показывают, что золотое сечение (законы гармонии) присуще как явлениям микро- и макромира(например, звездным системам, галактикам и др. природным образованиям), так и музыкальным произведениям классических композиторов древнего, средневекового и современного мира, в том числе Баха, Шопена, Гайдна, Моцарта, Чайковского, Шостаковича и др. Особенно много чисел, выражающих золотое сечение, в выдающихся музыкальных произведениях, прежде всего созданных Моцартом, почему эти произведения используются для исцеления тела и разума человека [263 См. Шевелев И.Ш., Марутаев М.А., Шмелев И.П. Указ. соч. С. 214-215; Кэмпбелл Д. Дж. Эффект Моцарта. Мн., 1999.]. Представляет интерес тот факт, что радиоастрономы стали принимать волны из Космоса на звуковых и инфразвуковых частотах. Самые сильные из них приходят из центра Галактики с периодом прохождения в 360 лет. Исследователи сейчас склоняются к мнению, что данный звуковые волны несут организующую информацию для всех звездных систем, включая и Солнечную систему. Именно эта галактическая музыка создает знаменитую «музыку сфер» (основанную на пифагорейских числах, на золотом сечении) [264 См. Поликарпов В.С. Наука и мистицизм. С. 59-66.].
Современная музыкальная культура (рок-музыка и пр.) основана на равномерной темперации (деление октавы на 12 абсолютно равных полутонов) принципиально не вписывается в гармонию небесных сфер (Галактики, звездных систем, Солнечной системы и других природных систем). Неудивительно, что современная музыка оказывает разрушительное воздействие на человека, так как ее звуковые структуры негативно влияет на музыкальные колебания природных структур. Сам мозг человека представляет собою прежде всего природную структуру – «набор огромного количества «резонансных» фильтров, соединенных между собой в многоуровневые сложные узлы» и реагирующих на определенную частоту [265 Иванов-Муромский К.А. Саморегуляция головного мозга. К., 1971. С. 52.]. Понятно, что современная музыка посредством резонансного воздействия разрушает психику индивида, толкает его в ряде случаев на суицид, формирует пессимистические настроения. И наоборот, можно использовать музыку собственного мозга (его ЭЭГ характеризуется золотой пропорцией, как мы видели выше) для исцеления различного рода заболеваний, в том числе расстройства сна [266 См. Прошина Л. Музыка мозга // 1996. № 6.]. Поэтому, проблема золотого сечения требует своего дальнейшего исследования.

3.9. Возможные физические, химические и биологические структуры.
Развитие науки ставит новые проблемы, которые раньше были немыслимы и ставились разве что в произведениях научной фантастики. Пытливая мысль ученых уже не удовлетворяется исследованием нашей Вселенной (Метагалактики), она стремится выйти за ее рамки и постигнуть другие вселенные. В науке идет процесс признания того, что топология пространства-времени и форма законов природы отнюдь не являются универсальными. «Следовательно, могут существовать миры с иными законами природы, с иной физикой и с иными пространственными и временными параметрами» [267 Волков Ю.Г., Поликарпов В.С. Интегральная природа человека. Ростов-на-Дону. 1994. С. 264.]. Иными словами, под сомнение ставится универсальность нашей физики, поэтому вполне правомерно теоретически представлять себе совсем иные ее варианты.
«В такой постановке, - отмечает А.С. Потупа, - проблема выглядит фантастично, гораздо фантастичней любых межгалактических полетов. При всем том, она очень интересна и глубока и… в какой-то степени уже существует» [268 Потупа А.С. Открытие Вселенной – прошлое, настоящее, будущее. Мн., 1991. С. 478.]. Чтобы представить наглядно ситуацию многих физик, следует проанализировать ситуацию многих биологии. Можно полагать, что в несколько иных условиях в итоге первого миллиарда лет эволюции на Земле мог бы закрепиться иной генетический код. Планета, где жизнь развивается на той же белково-нуклеиновой основе, но с несколько иным кодом, дала бы нам пример другой биологии. Для такой возможности имеются вполне конкретные основания, обнаруженные на нашей планете в виде генетического кода митохондрий. «В зависимости от промежуточных стадий итог развития может быть разным. – пишет В.И. Иванов, - Однако в основе белково-нуклеиновой жизни на других планетах должно лежать то же самое, стерохимическое соответствие нуклеиновой кислоты и белка – первичный код белково-нуклеинового узнавания. Поэтому наследники этого кода – генетические коды, хотя и не обязаны быть тождественными во всей Вселенной, вероятно, должны иметь много общего, точно так же как коды митохондрий лишь незначительно отличаются друг от друга и от «универсального кода»» [269 Иванов В.И. Детерминирован или случаен генетический код? // Проблема поиска жизни во Вселенной. М., 1986. С. 98.]. В таком случае известную классификацию живых существ пришлось бы, конечно, сильно расширить, однако у нее нашелся бы общий корень - на уровне протобионтов с еще не сформированным генетическим аппаратом. Единой основой служила бы при этом биохимическая структура - общий набор молекулярных блоков. Очевидно, развитые формы жизни с иным кодом были бы экологически несовместимы с земными формами.
Можно представить себе и принципиально иной вариант биохимического реактора, где в основу жизни заложены иные молекулярные блоки, т.е. для «построения внеземных белков могут быть использованы другие аминокислоты, отличные от тех двадцати, которые входят в состав земных организмов» [270 Гиндилис Л. Жизнь в космосе // Если. 1993. № 9. С. 72.]. Наглядный пример в этом случае - замена двухвалентного иона кислорода аминовой группой NH, что сразу меняет вид обоих пиримидиновых оснований ДНК - цитозина и тимина. Соответственно, подставив вместо одновалентного гидроксила ОН амин NH2, получим качественно новый аналог пуринового основания - гуанина. Незатронутым остается только второе пуриновое основание ДНК - аденин. Такие же замены ведут к новой структуре белков - группа СООН в аминокислотах переходит в группу CNHNH2. Таким образом выстраиваются сколь угодно сложные бескислородные «белково-нуклеиновые» комплексы. Не видно причин, по которым на аминовой основе не могли бы возникнуть весьма сложные формы жизни [271 Роль воды играл бы здесь аммиак.]. Другой очевидный вариант - фтористый аналог белково-нуклеиновых комплексов, где фтор замещает кислород, а плавиковая кислота (HF) - обычную воду. Оценить характер сложных организмов, возникших на аминовой или фтористой основе, очень трудно, ясно только, что такие существа в биологическом отношении были бы полностью изолированы от нас, хотя возможности информационного контакта между человеком и этими существами оставались бы достаточно широкими. «Учет многих биохимий заметно увеличивает шансы встретить жизнь и разум во Вселенной, хотя речь идет об уже довольно далеких от нас эволюционных ветвях. Классификация организмов теперь не могла бы вестись чисто биологическим путем, однако важно, что для них существует единая химическая основа на атомно-молекулярном уровне» [272 Потупа А.С. Указ. соч. С. 479.].
Тезис о том, что известные нам законы строения химических соединений могут привести к очень далеким по свойствам биологическим системам, вполне может соответствовать действительному положению вещей. Тем более развесистая эволюционная крона должна получаться на уровне, скажем, технологически развитых социальных структур. Во всем этом нет ничего слишком необычного. Земные образцы метаболизма и репродукции живых организмов не обязательно являются наилучшими и тем более единственно возможными во Вселенной. Соответственно с их относительностью мы можем допускать и совершенно нереализуемые в земных условиях пути социализации. В этом смысле заслуживают внимания выдвинутые фантастами такие идеи, как лемовский Солярис и хойловское Черное облако, представляющие собою примеры социальных структур с практически неиндивидуализированными элементами. Естественно допустить, что далекие ветви социализации связаны с совершенно иными типами передачи небиологической наследственной информации, то есть их система обучения и науки может резко отличаться от известной нам, совершенно иной характер может носить и их технологическая активность.
Интересные перспективы открываются при обсуждении искусственных систем типа компьютеров. С одной стороны, они открывают особую эволюционную ветвь организмов, где запись и переработка информации осуществляется на уровне технических микроэлементов. С другой - главное стремление создателей компьютеров заключается в перезаписи информации на молекулярный уровень, что по современным представлениям выглядит самым компактным и выгодным способом содержания информационных массивов. Молекулярные структуры, которые лягут в основу будущих разумных машин, могут заметно отличаться от известных белково-нуклеиновых комплексов и порождать новую биохимическую линию эволюции. Более того, сейчас имеются признаки того, что будет решена проблема гибрида человека и компьютера, что может существенно изменить будущее человечества [273 Поликарпов В.С. Контуры будущего цивилизаций. СПб., Ростов-на-Дону, Таганрог. 2000. С. 134.]. Недавно в лаборатории Калифорнийского университета впервые получен единый действующий комплекс клеток человека с вживленным в них микрочипом. Это означает революционный прорыв в науке, ибо он ведет к стиранию граней между человеком и компьютером.
Таким образом, широчайший спектр возможностей эволюции, начиная с биохимического уровня и кончая постсоциальным, вполне допустим и его следует анализировать, чтобы выстраивать стратегию развития человечества. В связи с этим следует отступить немного назад и поискать более ранние разветвления общей эволюции. Биохимические, биологические и социокультурные расхождения обычно рассматривают как обширную крону на едином химическом стволе. Однако возникает вопрос о том, что является ли этот химический ствол единым ли? Не могут ли физические условия в отдельных областях Вселенной привести к устойчивой репродукции совсем иных атомно-молекулярных структур?
Очевидно, речь идет об условиях, изменяющих параметры и, возможно, состав атомов и молекул. Такого типа условия известны и в какой-то степени изучены [274 См. Гиндилис Л. Указ. соч. С. 73.]. При определенных температурных режимах и высоком давлении можно ожидать появления необычных молекулярных структур - в недрах планет или на поверхности черных карликов. Было бы интересно выяснить, допустима ли в этих случаях какая-то полимеризация и длительное существование более или менее сложных квазиорганических соединений, иными словами исходные условия для зарождения жизни. Другая любопытная ситуация – соединения атомов, деформированных сильными внешними полями.
Наконец, можно рассматривать атомы, где роль некоторых орбитальных частиц играют не электроны, а мюон, -лептон и даже адроны. Такого рода мезоатомы (мюонные атомы) изучены достаточно хорошо: поскольку масса мюона в 200 раз больше массы электрона, размеры такого атома во столько же раз меньше, а объем уменьшается уже в 8 млн. раз. Еще большие изменения имеют место в случае p- и К-мезоатома, в которых одни из электронов оболочки является отрицательно заряженным адроном (p- или К-мезоном) [275 См. Физика. Большой энциклопедический словарь / Гл. ред. А.М. Прохоров. М.,1998. С. 403.]. Мезоатомная химия требует особых условий наблюдения - мюон живет около 2•10-6 секунды, а p-мезон, который ко всему прочему способен сильно взаимодействовать с ядром, - всего 2,6•10-8 с. Это большие времена лишь по ядерным масштабам (то есть в единицах 10-23 с). Однако можно вообразить ситуацию с относительным изобилием, скажем, мюонов, когда мезоатомные структуры постоянно возобновляются и это оказывает существенное влияние на ход химических реакций - создаются необычные каталитические условия. Еще один вариант - атомы с необычными ядрами, включающими, например, гипероны или переходящими в сверхплотное состояние. В вакууме гипероны распадаются довольно быстро, но на поверхности нейтронных звезд, где гравитационный потенциал может достигать огромных величин (до ц˜0,1 с2), некоторые каналы распадов должны запираться и гиперядра станут стабильными. Вообще поверхности нейтронных звезд, в соответствии с довольно давними гипотезами Коккони, Моррисона и Дайсона, подозрительны с точки зрения особой химии, которая может там разыгрываться.
Речь идет о гипотезе так называемой «ядерной жизни». В соответствии с ней, на поверхности нейтронных звезд могут возникать сложные ядерные структуры молекулярного типа, что и позволяет говорить о кодировании информации по аналогии с обычным атомно-молекулярным уровнем. «Температура на поверхности нейтронной звезды составляет 106 градусов по Кельвину, а сила тяжести в 1012 раз превышает силу тяжести на поверхности Земли. При таких условиях не может существовать ни одна молекула, ни один атом. Это мир элементарных частиц, которые мчатся со скоростями порядка 1000 км/сек, сталкиваясь и взаимодействуя друг с другом. При таких взаимодействиях могут возникать ядра, насчитывающие десятки тысяч элементарных частиц, которые по сложности можно рассматривать как аналоги живой клетки или, по крайней мере, макромолекул, лежащих в основании химической жизни» [276 Гиндилис Л. Указ. соч. С. 73-74.]. Сами ядерные молекулы простейшего типа были открыты еще в 1960 г. в экспериментах Чок-Риверской Лаборатории (США) при изучении столкновений ядер углерода. Наряду со слиянием двух ядер углерода в ядро марганца (12С6 + 12С6 > 24Mg12) возникали своеобразные слабо связанные двууглеродные состояния гантелевидной формы. По обычным меркам ядерные молекулы крайне неустойчивы - их время жизни порядка 10-21 с, но оно весьма велико в масштабе характерного времени ядерных реакций (10-23 с), и с этой точки зрения вполне можно говорить о существовании особых объектов, чья структура сложнее отдельных ядер. Сейчас ведется активное исследование различных ядерных молекул на новых ускорителях тяжелых ионов, но, разумеется, делать выводы о появлении особой ветви жизни пока рано. Тут лишь начинается прорыв в область химии на ядерном уровне, и получены лишь примитивнейшие соединения. Пока не обнаружено чего-либо, напоминающего эффект полимеризации, так что до прямой проверки гипотезы очень далеко. Однако понятно, что в условиях мощной энергетики пульсаров при обилии ядерного вещества могут возникать и эффекты, пока недоступные нашему эксперименту. Остается только мечтать о тех временах, когда мы сумеем (в духе экспериментов Юри-Миллера для условий древнейшей Земли) смоделировать соответствующую обстановку для пульсаров.
«Надо понимать, что, вступая в очерченную несколькими штрихами область иных химий, мы попадаем на значительно более зыбкую почву, чем это было в ситуации с многими биологиями. Уровень четкости аналогий здесь резко падает, и, заводя, скажем, речь о каких-то живых и разумных существах, развившихся в подобных условиях, мы, не имеющие ясного представления даже о любителях принимать аммиачные ванны, рискуем удариться в не омраченную научными доводами фантастику. Но такова судьба всех очень далеких эктраполяций» [277 Потупа А.С. Указ. соч. С. 482.]. Иные химии, основанные на необычных атомах, могут оказаться и пустым звуком, не порождая достаточно гибких структур. Однако если они и дают что-то, соответствующее самым широким представлениям о жизни и разуме, возникают очень серьезные проблемы нашей, так сказать, относительной коммуникации с представителями внеземных цивилизаций, имеющих иные химические основы.
Разные химии все-таки имеют единое физическое объяснение. Обратимся к, казалось бы, монолитному стволу ранней эволюции Вселенной, когда плотность вещества и температура вообще не позволяют говорить об атомных структурах, состоящих из обычных элементарных частиц [278 Об этом уже шла речь выше в разделе 1.1.]. Согласно одной из современных гипотез, где-то через 10-6 - 10-5 с после Большого взрыва кварки, разбегаясь на слишком большие средние расстояния, неизбежно конденсируются в адроны - самые ранние структурные объекты. В свою очередь, в современной физике подвергается сомнению то обстоятельство, что кварки, лептоны и фотон - истинно элементарны, а не синтезируются из чего-то более элементарного при с или в иную эпоху. И разумеется, не известно, единственные ли это ветви эволюции недоступного пока субэлементарного уровня? В любом случае они синтезируются (в неком очень общем смысле) не ранее с, поскольку заведомо нет смысла рассуждать об элементарных частицах внутри планковской области. Собственно, не ранее того же момента синтезируется (в не менее общем смысле) и само пространство-время, то есть включаются эволюционные часы нашей Вселенной. И здесь, на самой кромке доступной нашему воображению физики, вспыхивает вопрос: а является ли планковский синтез единственным исходным стволом эволюции или следует сразу же рассматривать иные ответвления, где начальные пути синтеза материи и пространства-времени совершенно не похожи на тот, который приводит к наблюдаемому нами миру? По сути, мы вышли на вопрос об уникальности Вселенной. Допустить множественность путей эволюции уже на уровне планковского синтеза - это и значит рассматривать множество вселенных, реализуемых отличными наборами элементарных частиц и пространства-времени, то есть ввести разные физики. В своем великолепном произведении «Новая космогония» С. Лем пишет о возможности существования разных физик так: «Пракосмос мог быть физически неоднородным, мог представлять собой нечто вроде набора различных разновидностей физики, не во всем тождественных и не везде одинаково определившихся…» [279 Лем С. Собрание сочинений. В десяти томах. М., 1995. Т. 10. С. 310.].
В таком случае возникает картина мира, когда пытаются распространить идеи ветвящейся эволюции вплоть до границ научного воображения. Вместо «древа эволюции», с могучим физико-химическим стволом и обширной биосоциальной кроной, получается весьма интереснейший «эволюционный кустарник». «Возможности подробного его анализа - дело далекого будущего, и он допустим как гипотеза очень дальнего прицела независимо от того, будем ли мы предполагать, что самые нижние ветви способны генерировать что-то типа жизни и разума, не выходя на привычный нам биологический уровень (с нормальными атомно-молекулярными структурами)» [280 Потупа А.С. Указ. соч. С. 484.]. Вполне возможно, что земная наука на пути молекулярного конструирования когда-нибудь прорвется к иным биологиям и даже осуществит полимеризацию, а быть может, и более сложный синтез в иных химиях. Можно даже указать один из важнейших практических стимулов для такой деятельности - необходимость перекодировки земной биологии на уровень более компактных молекулярных структур. Очень вероятно, что в свое время человеку потребуется не только трансформировать себя в новый вид, но и переделать всю биохимическую основу жизни, чтобы осваивать безмерный космос, как когда-то об этом мечтал К.Э. Циолковский. Поэтому в стратегическом аспекте представляет интерес исследования иных физических, химических и биологических структур, нежели земные.

4.0. СООТНОШЕНИЕ…
космогонии и физики, космологии и биологии, математики и реальности, логики, искусственного интеллекта и искусственной жизни и действительности, красоты и истины, искусства и науки, мозга Homo sapiens и внешней среды, тела человека и его психики.
В данном разделе рассматривается круг проблем современной науки, которые связаны с соотношением различных областей познания, выражающих фактически целостный характер нашего мира. Именно проблемы взаимосвязи космогонии и физики, космологии и биологии, математики и реальности, красоты и истины, искусства и науки, мозга человека и внешней среды, человеческого тела и его психики можно решать только на основе холистского подхода к миру и человеку. Поэтому кратко обрисуем положение дел, сложившееся в ходе изучения перечисленных здесь актуальных проблем современного научного познания.

4.1. Соотношение космогонии и физики.
Американские ученые Дж. Уилер и К.М. Паттон ставят проблему соотношения рождающейся в огненной вспышке Большого взрыва нашей Вселенной и законов квантовой механики, т.е. ставят фундаментальную для научной картины мира проблему связи космогонии и физики [281 См. The Encyclopedia of Ignorance. P. 20-29.]. В основе этого лежит, согласно современной научной концепцию, креативный характер вакуума, порождающего из самого себя бесконечное число вселенных. К такому пониманию роли вакуума пришли в последнее время физика и космология. Вполне понятно, что проблема вакуума является одной из наиболее актуальных проблем новейшей науки. Советский астрофизик Г. Наан сформулировал ее сущность следующим образом: «Все есть вакуум, все из вакуума» [282 Наан Г.И. Проблемы и тенденции релятивистской космологии // Эйнштейновский сборник. М., 1966. С. 351.]. Первая часть этого выражения «все есть вакуум» означает, что все во Вселенной (или Метагалактике) погружено в вакуум и движется в нем. Вторая часть выражения — «все из вакуума» — касается уже внутренней структуры элементарных частиц, о которых известно, что они рождаются из вакуума в сильных электромагнитных полях парами «частица — античастица», в столкновении же этих пар происходит их аннигиляция.
Что же мы знаем об этом метагалактическом вакууме? Согласно классической стохастической электродинамике, «вакуум — это экспериментально достижимая «пустота» [283 Боейр Т. Классический вакуум // В мире науки. 1985. № 10. С. 4.] (Т. Бойер). Несмотря на то, что вакуум можно охладить до абсолютного нуля, в нем останутся флуктуирующие электромагнитные волны, т. е. последние присущи вакууму и устранить их невозможно. Так, эффект Казимира свидетельствует о том, что между двумя металлическими пластинами в вакууме существует некая остаточная сила притяжения даже при абсолютном нуле. В вакууме имеется нулевое электромагнитное излучение со своим спектром. Свойства этого нулевого излучения в вакууме требуют, чтобы «в вакууме не было выделенных точек или направлений — «ориентиров» в пространстве и времени; вакуум должен быть одинаков во всех точках и во всех направлениях» [284 Там же. С. 10.]. Вакуум удовлетворяет требованию инвариантности относительно преобразований Лоренца, а это означает отсутствие в нем всяких ориентиров и невозможность экспериментального определения скорости движения наблюдателя относительно нулевого излучения. В физике установлена связь между классической и квантовой теориями вакуума, причем следует, что в квантовой теории вакуум является низшим энергетическим уровнем квантового поля, которое характеризуется отсутствием каких-либо реальных частиц. Все квантовые числа вакуума (импульс, электрический заряд и др.) при этом равны нулю.
Понятие вакуума является фундаментальным в том смысле, что его свойства определяют свойства всех остальных уровней Вселенной, причем каждый из них можно получить из вакуумного уровня действием операторов рождения частиц. Так как вакуум не имеет массы, электрического заряда и других регистрируемых свойств, то на его существование указывают некоторые мировые константы, которые в первом приближении можно рассматривать как свойства вакуума: масса вещества m = 0, температура Т = 0°К (реальная температура реликтового фонового излучения — 2,7 К), скорость распространения электромагнитных и гравитационных волн С = 3х10-10 см/с, электрический заряд Е = 0, гравитационная константа С = 6,68х10-8 см3/с2, постоянная Планка, коэффициент преломления света n = 1 и пр. Реальный физический вакуум не является гомогенным; типичными случаями негомогенности метагалактического вакуума являются электромагнитные и гравитационные волны, генерируемые гравитирующими массами, начиная с нейтрино и кончая нейтронными звездами и галактиками, «черные дыры», крупномасштабная негомогенность большой структуры Метагалактики [285 См. Шапиро С., Тьюколски С. Черные дыры, белые карлики и нейтронные звезды. В 2-х частях. М., 1985.].
Согласно современным представлениям физический вакуум как основа мира является по отношению к нему генетически первичным, субстанционально негомогенным, потенциально многообразным и порождающим вселенные. В этом плане представляет интерес гипотеза Г. Наана, выдвинутая свыше тридцати лет назад [286 См. Наан Г.И. Указ. соч. С. 366-370.]. Он предлагает следующую интерпретацию диаграммы Крускала.


Пространственная R и временная Т координаты связаны со шварцшильдовыми координатами r, t соотношениями
Изотропные линии , и , разделяют «обычные» и катастрофические области пространства и времени. I и III — «обычные» области (I — мир, III — антимир); II и IV — катастрофические области (II — сжимающаяся, IV — расширяющаяся). Обмен информацией между I и III невозможен, их непосредственное взаимодействие исключается. Гиперболы Г = 0 соответствуют истинной шварцшильдовой особенности. Области V и VI не охватываются даже глобальным (R, Т) = пространством-временем и соответствуют «абсолютному вакууму». Условными мировыми линиями обозначены: 1 — коллапс в мире; 2 — коллапс в антимире; 3 — антиколлапс в антимире; 4 — антиколлапс в мире. Вся бесконечная () область шварцшильдового пространства-времени («обычный мир») составляет лишь квадрант I диаграммы Крускала.
С формальной точки зрения, источником энергии являются сингулярные области выше и ниже гипербол R = 0 на диаграмме Крускала, которые не охватываются глобальным (R, T) = пространством-временем. Неизвестно, насколько здесь применимы существующие пространственно-временные представления. Во всяком случае это области квантовых, если не ультраквантовых эффектов, причем вполне возможно, что здесь протекают процессы с участием нульмерного дискретного пространства.
На первый взгляд, рассматривать природу «абсолютного вакуума», представленного в диаграмме Крускала за гиперболярными областями, не имеет смысла: они находятся внутри точки r = 0 (!) в «ничего». Однако следует помнить, что Г = 0 является точкой в определенной (шварцшильдовой) системе координат. Существует представление, согласно которому точечная частица может иметь вполне определенный конечный инвариантный радиус, хотя ее координатные размеры (в некоторых системах отсчета) равны нулю. Вполне возможно, что в рассматриваемом случае существует именно эта ситуация. Тогда не исключено расширение из точки «ничто» и возникновение суперчастицы — протоквазара именно в виде точечного объекта (для внешнего наблюдения, каким является всякий реальный астроном). Весьма интересно, что на диаграмме Крускала вообще вся обычная Вселенная, вполне бесконечная в своем времени (), представляет собой в каком-то смысле лишь эпизодическое явление между двумя внутриточечными вакуумными состояниями. Исходя из этого, Г. Наан указал, что «именно эта область «внутри точки» явится основанием изучения в физике недалекого будущего» [287 Там же. С. 369.]. Примечательно, что этот прогноз в развитии современной физики и космологии оправдался, ибо сейчас ведутся интенсивные исследования на стыке космологии и теории элементарных частиц высоких энергий, включая вопросы квантового рождения Вселенной, инфляционной стадии, теорий великого объединения и их связи с космологией и пр.
Следует отметить, что разработанная в рамках релятивистской космогонии концепция возникновения мира из «ничего» не противоречит законам физики. Академик Я.Б. Зельдович пишет в связи с этим следующее: «Сейчас, однако, наиболее привлекательной выглядит идея квантового рождения мира, или рождения из «ничего». Под этим подразумевается, что наш мир в целом может возникнуть без нарушения основных физических законов, акт его рождения будет описываться законами квантовой гравитации, а для его рождения не потребуется никакой энергии» [288 Долгов А.Д., Зельдович Я.Б., Сажин М.В. Указ. соч. С. 140.]. Существенно в данном случае то, что здесь выполняется закон сохранения энергии, ведь общая энергия замкнутого мира равна нулю, к тому же в исходном состоянии не существует классического пространства-времени, оно появляется в результате некоторого подбарьерного, туннельного перехода, и только после имеет смысл говорить о времени и пространстве и возникновении мира в нашем понимании. Разумеется, нужно не забывать, что квантовое рождение нашей Вселенной еще не доказано, что теория рождения мира из «ничего» недостаточно хорошо разработана.
В свете изложенного выше не удивительно, что особую значимость в методологическом и мировоззренческом контексте современной космологии приобретает идея о рождении Вселенной (Метагалактики) «из ничего», т.е. проблема сингулярности, квалифицируемой как начальный момент временной эволюции Космоса. Здесь перед нами весьма сложная проблема, которая имеет ряд подходов. Во всяком случае большинство исследователей стоит на той точке зрения, что термином «сингулярность», или «ничто», обозначается принципиально новая, пока неизвестная науке форма материи, которая представляет собой ничто в концептуальных рамках современной физики, но, очевидно, будет наделена конкретными физическими характеристиками в ходе дальнейшего развития.
В новейшей науке на основе фундаментальной концепции вечного цикла природы сформулированы две гипотезы: о многолистной модели Вселенной и о множественном рождении Вселенной, причем в обоих случаях речь идет о вечно воспроизводящей себя Вселенной. Первая гипотеза выдвинута А.Д. Сахаровым, ее основной смысл заключается в следующем [289 См. Сахаров А.Д. Многолистная модель Вселенной // Научные труды. М., 1995. С. 269-276.]. Рассматривается бесконечная последовательность 4-х мерных континуумов с чередующимся общекосмологическим сжатием и расширением. Сжимающееся и расширяющееся пространства «сшиваются» в точке гравитационного коллапса; предполагается, что мировая линия черных дыр, возникающих на стадии расширения, сингулярна, в результате чего они на стадии сжатия становятся белыми дырами. В пространственно-плоском 4-х мерном мире в пределе бесконечного времени вся материя Вселенной подвержена коллапсу. Рассматривается бесконечная последовательность осцилляций (листов), принятая для каждого листа плоская усредненная пространственная метрика обеспечивает полноту и однозначность сшивания листов.
Не менее интересна и имеющаяся сейчас в космологии вторая гипотеза: неограниченный в пространстве и времени мир есть подобие кипящей жидкости, в которой, как «пузырьки пара», рождаются новые вселенные. В ее основе лежат две идеи: идея фазовых переходов в вакууме и идея отклонения численных значений фундаментальных констант в нашей Вселенной: «...мир — неограниченный в пространстве-времени физический вакуум, в котором спонтанно возникают возмущения (фазовые переходы), способные дать жизнь новым вселенным. Замыкание, слияние этих вселенных с вакуумом порождает новые вселенные и т.д. Мир — подобие кипящей жидкости, роль которой играет вакуум, а «пузырьки пара» — это аналоги вселенных» [290 Розенталь И.Л. Как рождаются Вселенные // Будущее науки. М., 1985. Вып. 18. С. 209.]. Перед нами идея космического плюрализма в широком смысле, в которой речь идет о бесчисленном множестве вселенных, которые спонтанно рождаются в вакууме, эволюционируют и вновь сливаются с вакуумом.
Сейчас многие исследователи приходят к мысли, что физический вакуум является «началом всех начал» и что наша Вселенная в момент своего рождения из ничего имела ультрамикроскопические размеры (порядка 10-33 см), однако в результате экспоненциального расширения достигла нынешних размеров (10-28 см). В последнее время в релятивистской космологии идет интенсивная разработка сценариев раздувающейся инфляционной Вселенной. Основная идея сценария состоит в том, что Вселенная на самых ранних стадиях своих эволюций могла находиться в неустойчивом вакуумоподобном состоянии, которое обладало большой плотностью энергии [291 См. Линде А.Д. Физика элементарных частиц и инфляционная космология. М., 1990.]. Затем в результате развития неустойчивости вакуумоподобное состояние распадается, вся его энергия превращается в тепловую и вся Вселенная приобретает весьма большую температуру. С этого момента эволюция Вселенной описывается стандартной теорией горячей Вселенной. Изменение температуры сверхплотного вещества вызывает целый ряд фазовых переходов, в результате которых резко меняются свойства элементарных частиц, и вещества. Эти фазовые переходы должны возникать при охлаждении расширяющейся Вселенной вскоре после большого взрыва.
Анализ процесса раздувающейся как пузырек Вселенной показывает, что в конечном итоге «вся наблюдаемая часть Вселенной в рамках этого сценария должна находиться внутри одного пузырька. Поэтому мы не видим никаких неоднородностей, возникающих за счет соударений стенок пузырьков» [292 Линде А.Д. Раздувающаяся Вселенная // Успехи физических наук. 1984. Т. 144. Вып. 2. С. 195.]. В этом случае на смену представлению об однородности и изотропности Вселенной в крупномасштабном плане приходит представление о «Вселенной островного типа», которая состоит из многих локально однородных и изотропных «мини-вселенных», каждая из которых характеризуется своим набором свойств элементарных частиц, величиной энергии вакуума и даже размерностью пространства. Сценарий раздувающейся Вселенной имеет весьма элегантную, изящную математическую форму — модель неабелевой калибровочной теории, охватывающей четыре типа взаимодействия — сильное, слабое, электромагнитное и гравитационное. Эти взаимодействия исчерпывают все известные в природе силы и, если бы все их удалось понять на основе теорий одного типа, это привело бы к колоссальному прорыву в познании объективного мира.
Образ раздувающейся Вселенной представляет собой символическое описание нашего мира в диапазоне от ультрамалых масштабов микромира до масштабов наблюдаемой Вселенной. Главный вывод из сценария раздувающейся, инфляционной Вселенной состоит в том, что Вселенная сама себя порождает и воспроизводит из «вакуумной пены» и поэтому является вечной, т.е. связь космогонии и физики является фундаментальной. Основная часть ее объема всегда находится в состоянии сверхплотного «кипящего» вакуума, от которого иногда отпочковываются «пузырьки», в итоге развития превращающиеся в системы, аналогичные «нашей» Вселенной. Сценарий раздувающейся Вселенной представляет собой один из вариантов тенденции современной науки к объединению различных физических полей в единое фундаментальное поле, порождающее все физические, химические и биологические явления в конечном счете.
И наконец, теоретическое соотношение космогонии и физики элементарных частиц может осуществиться на практике, иллюстрируя тесную связь микромира и мегамира. Более тридцати лет назад известные советские физики В.С. Барашенков и Д.И. Блохинцев высказали идею о том, что при столкновении нуклонов, обладающих энергией порядка 1018 эВ «могли бы, образно говоря» рождаться звезды – не как это понимают в физических лабораториях, а как это понимают астрономы» [293 Барашенков В.С., Блохинцев Д.И. Ленинская идея неисчерпаемости материи в современной физике // Ленин и современное естествознание. М., 1969. С. 184.]. Не исключено, что эта идея сможет выдержать проверку на ускорителе-сталкивателе (коллайдере) путем экспериментов пучками ядер золота. В 1999 году одном из двух колец релятивистского коллайдера тяжелых ионов (Брукхевен, США) начались эксперименты с пучками ядер золота. После испытания систем ускорения пучка установка была подготовлена к экспериментам по получению кварк-глюонной плазмы – состояния вещества, в котором оно находилось в первые мгновения после рождения Вселенной. В печати и Интернете развернулась оживленная дискуссия, в ходе которой была высказана озабоченность, связанная с потенциальной опасностью уничтожения нашей планеты искусственным «Большим взрывом» при помощи брукхевенского коллайдера [294 См. НГ-Наука. 1999. 17. 11. № 10. С. 9.]. И так как риск полностью не исключен, то созданный директором Брукхевенской лаборатории комитет физиков принял решение приостановить эти эксперименты. Это связано с тем, что до сих пор остается нерешенной проблема появления черных дыр и взрывов Сверхновых звезд.

4.2. Космология и биология.
В современной космологии, тесно связанной с физикой элементарных частиц и устанавливающей контакт с другими научными дисциплинами, в том числе и биологией, имеются открытия и идеи, непосредственно связанные с проблемой происхождения и развития жизни. Прежде всего теория Большого взрыва позволяет объяснить возникновение жизни на основе идеи о самоорганизующихся системах [295 См. Волков Ю.Г., Поликарпов В.С. Интегральная природа человека. С. 23-24.]. Так как изначально горячая Вселенная в ходе эволюции стала охлаждаться, то в охлаждающейся системе многие процессы протекают самопроизвольно. В этом плане характерен пример возникновения двойной спирали ДНК — одной из сложнейших структур биосистемы. В процессе охлаждения Вселенной при достаточно высокой температуре вещества начали образовываться отдельные молекулы. Потом в связи с дальнейшим охлаждением молекулы стали образовывать нити, существование которых невозможно при более высокой температуре. В конечном счете молекулы собираются в строго определенном порядке: звено нити с «неправильной» молекулой имеет меньшую энергию и разрушается под действием теплового движения. Результатом этого процесса является «правильная» нить: энергия «разрушения» нитей в двойной спирали в несколько раз меньше разрыва энергии одной нити, поэтому при дальнейшем охлаждении нити начинают свиваться в двойную спираль с «правильным» расположением молекул. Достаточно наличия сложных молекул, тогда двойная спираль образуется естественным путем и объяснение, требующее сверхъестественных сил, отпадает.
Представляет интерес идея «космологизации» (например, оси времени) лабораторных и кварковых, атомно-ядерных и даже биологических процессов, выдвинутая такими крупными учеными, как И.Р. Пригожин, В. Гейзенберг, Д. Иваненко и др. Рост энтропии во Вселенной устанавливает ось времени, нарушая обратимость уравнений механики и электромагнитного поля. «Мы искали общие, всеобъемлющие схемы,— пишет И. Пригожин,— которые допускали бы описание на языке вечных законов, но обнаружили время, события, частицы, претерпевающие различные превращения. Занимаясь поиском симметрии, мы с удивлением обнаружили на всех уровнях - от элементарных частиц до биологии и экологии — процессы, сопровождающиеся нарушением симметрии... На наших глазах возникает новое единство: необратимость есть источник порядка на всех уровнях. Необратимость есть тот механизм, который создает порядок из хаоса» [296 Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: новый диалог человека с природой. М., 1985. С. 363.]. Именно универсальная «космологизация» оси времени указывает на то, что только в хаосогенных областях Вселенной возникает жизнь, в том числе и мыслящие существа, что возникновение жизни в хаосогенных областях Вселенной означает новый этап в ее развитии. Не исключено, что жизни, особенно ее высшим формам, характеризующимся определенной упорядоченностью, суждено распространиться по всей Вселенной и подчинить ее своему владычеству.
На связь космологии и биологии указывает и удивительное подобие глобальных пространственных свойств Вселенной и локальных характеристик организмов и биомолекул. Об этом свидетельствует результат научных исследований. Прежде всего заслуживают внимания изложенные нашим ученым Б.В. Пресновым проблемы, связанные с топологической моделью биологической формы. Оказывается, существует идентичность топологических структур организма и нашей Вселенной — организм животного представляет собой тор, а Вселенная рассматривается в топологическом плане как совокупность бесконечного числа торов. Одна из важнейших проблем биологии — почему та или иная геометрическая форма присуща животному или растению и что ее определяет? [297 Следует отметить, что исследования биологических взаимодействий, определяемых пространственным расположением, дает ключ к разгадке происхождения иммунной системы (См. Эдельман Дж. М. Топобиология // В мире науки. 1989. №7.)] Нужно отметить, что пространственные формы вирусов и бактериофагов подобны правильным геометрическим конструкциям, что самосборка этих структур аналогична процессу кристаллизации, что вообще формы организмов обладают симметрией.
С геометрической точки зрения организм есть ориентируемое трехмерное многообразие, само же развитие организма, например животного, представляет собой временную последовательность трехмерных сечений этого многообразия. Вместе с тем наша Вселенная в плане топологии есть произведение прямой времени на неодносвязное компактное трехмерное многообразие [298 См. Преснов Е.В. Классификация биологических форм // Математическая биология развития. М., 1982.]. Подобного рода тождественность присуща не только Вселенной и организму, но и Вселенной и ДНК, ибо и последняя обладает определенной топологией, проявляющейся в так называемых кольцевых ДНК. Это значит, что набор возможных связей биомолекулы зависит от топологических ограничений; поэтому кольцевая ДНК обладает свойствами, коренным образом отличающими их от линейных молекул. Накопленные данные показывают, что кольцевая форма ДНК является основной при ее функционировании в клетке, что обусловленные топологией свойства кольцевых ДНК играют существенную роль в биологических процессах. В середине 70-х годов нашего столетия было установлено, что огромные молекулы ДНК высших организмов состоят из множества петель, каждая из которых по своим свойствам аналогична кольцевым ДНК. Примерно в это же время были открыты ферменты, регулирующие уровень сверхспирализации ДНК в клетке — важнейшего свойства, присущего этой форме ДНК. Постепенно стало ясно, что кольцевая форма ДНК и связанное с ней явление сверхспирализации играют весьма важную роль в живых организмах [299 См. Вологодский А.В. топология и физические свойства кольцевых ДНК. М., 1988; Зенгер В. Принципы структурной организации нуклеиновых кислот. М., 1987.]. Таким образом, пространственные параметры живого вещества — от ДНК до человека — детерминированы топологическими свойствами Вселенной, что также свидетельствует в пользу космической природы генезиса жизни.
Данные космохимии и астрофизики показывают определенную близость или тождественность космического и земного веществ. Основные составные элементы живого вещества представляют собой широко распространенные в космосе химические элементы, причем четыре из них Н (водород), С (углерод), N (азот), и О (кислород) относятся к типичным биофильным элементам природы. Водород образует связи, без которых невозможно функционирование белков, нуклеиновых кислот. Углерод позволяет формировать длинные цепи, что приводит к возникновению бесчисленных полимеров. Сера и фосфор образуют кратные связи, создавая тем самым условия для поглощения энергии и ее переноса определенными дозами, причем сера входит в состав белков, а фосфор в состав нуклеиновых кислот. Эмпирические данные и теоретические концепции науки конца XX в. указывают на космический характер жизни [300 См. Казначеев В.П., Спирин Е.А. Космопланетарный феномен человека.].
Взаимосвязь космологии и биологии проявляется в присущей биосфере асимметрии живых систем на молекулярном уровне. Не так давно обнаружено космофизическое электромагнитное поле, которое имеет отношение к существующей в биосфере молекулярной асимметрии. Биосфера практически использует неравноправие правых и левых форм в виде только левоспиральных молекул аминокислот и только правоспиральных молекул сахаров, в ней нет зеркальных изомеров молекул аминокислот и сахаров. Проблема молекулярной асимметрии или диссиметрии в биосфере связана с решением фундаментальных проблем современной физики, начиная с атмосферной оптики и кончая космофизикой и теорией слабых взаимодействий (все важные вещества организмов состоят из диссиметричных, или, как принято говорить, хиральных молекул, могущих существовать в двух зеркально-симметричных формах) [301 См. Кизель В.А. Физические причины дисимметрии живых систем. М., 1985; Пресман А.С. Указ. соч. Гл. 11.]. И хотя ряд вопросов уже прояснен, однако проблема происхождения диссиметрии биосферы далеко не решена, что открывает широкое поле для разнообразных гипотез и дальнейших исследований.
Универсальный регуляторный механизм, присущий всем живым организмам, состоит в управлении биологическими функциями биополимеров при помощи воздействия на их конформацию — пространственную укладку макромолекулярной цепи. Изменение геометрии всей макромолекулы (изменение ее конформации) ведет к изменению ее функций, регуляторным механизмом в этом случае могут быть весьма слабые асимметричные электромагнитные поля. «Если асимметричные (хиральные) поля космофизического происхождения действительно способны оказывать влияние на уровень метаболизма живых существ по универсальной схеме «конформация — функция», то асимметрия (хиральность) биологических структур может предоставлять организмам не только кинетические преимущества в сравнении с организмами, построенными на рацемической, симметричной основе, но и преимущества, обусловленные возникновением особого универсального канала связи с внешней средой — канала, которого была бы лишена симметричная жизнь. Такой канал может выполнять важнейшую общебиологическую роль — с его помощью возможна синхронизация процессов, происходящих в разных независимых частях биосферы, с ритмическими процессами, протекающими в ближайшем космическом окружении Земли и способными порой оказывать существенное влияние на условия обитания организмов» [302 Электромагнитные поля в биосфере. Т. 2. С. 188-189.].
Следует отметить, что в последнее время международная группа исследователей обнаружила еще один интересный аспект отношения биологии и космологии (астрономии). Оказывается асимметрия в структуре молекул аминокислот, которые входят в состав живых организмов, может быть связана с циркулярно поляризованным звездным светом на ранних этапах зарождения жизни на нашей планете. В связи с этим возникает еще один вполне закономерный вопрос: «обязательно ли циркулярная поляризация звездного света должна приводить к появлению L-аминокислот земного типа? Быть может в других галактиках проживают наши углеводородные зеркальные двойники, белки которых состоят из правых аминокислот, а сахара там – левые» [303 Шишова А. Природа. 2000. № 6. С. 30.].

4.3. Математика и реальность.
Одной из трудных проблем современного научного познания является применение в нем арсенала многообразных математических методов и исчислений. Действительно, особенности математического познания заключаются в том, что в отличие от других научных дисциплин математика изучает и унифицирует отношения между абстрактными объектами, отношения в чистом виде, безотносительно к каким-либо конкретным объектам и поэтому математика является наукой о возможных мирах (в этом она сродни философии). История науки показывает, что только в итоге большого и трудного пути практического и духовного освоения мира были выработаны математические абстракции и символы, что здесь можно вычленить ряд этапов [304 См. Поликарпов В.С. Философский анализ роли символов научном познании. Автореф. докт. дисс. М., 1988.]: этап предметного количества, когда использовались объемные (трехмерные) символы, этап становления чисел как абстрактных объектов, этап, связанный с пониманием математических объектов как идеализированных «абстракций» чувственного опыта, и этап, на котором математики осознали тот факт, что необязательно абстрактные объекты математики в рамках самой математики должны иметь чувственную интерпретацию.
Крупнейший математик XX столетия Г. Вейль в своей книге «Математическое мышление» показывает, каким образом на основе научного постижения четырехмерного континуума физического мира вырастают абстракции математики, когда интуитивная, чувственная картина мира уступает место знаковым, символическим конструкциям математики. «Своим геометрическим, а позднее символьными конструкциями, - цитирует Г. Вейль А. Шпайзера, - математика стряхивает оковы языка, и тот, кто знает, какой гигантский труд вкладывается в этот процесс, и знаком с его неизменно повторяющимися поразительными успехами, не может не ощутить, что математика наших дней в своей сфере интеллектуального мира более эффективна, чем современные языки в их жалком состоянии и даже музыка в своих областях» [305 Вейль Г. Математическое мышление. М., 1989. С. 12.]. Можно утверждать, что математика - универсальная абстрактно-символическая система, при помощи которой ученые исследуют феномены природы. Специфика и границы применимости математических символов обусловлены природой математических абстракций.
В рамках концепции предметной деятельности получает свое адекватное научное объяснение феномен множества интерпретаций символа. Человек, согласно указанной концепции, познает объективную реальность в процессе ее преобразования, что возможно благодаря освоению им накопленного социального опыта и «неорганического тела» цивилизации. Это тело цивилизации транслируется от поколения к поколению, постоянно наращивается и представляет собой опредмеченную деятельность общественного человека. Вместе с тем накопление, концентрация этой «угасшей» деятельности позволяет человеку обогащать и углублять свои представления об объективном мире, строить более адекватные целям деятельности субъекта символические языки, которые во всех сферах человеческого сознания выступают инструментом, программой преобразования действительности. Символы объективируют специфику срезов видения мира в зависимости от целей, поставленных субъектом деятельности. Понимание символа как «свернутого» времени человеческой деятельности позволяет в качестве методологического приема по-новому интерпретировать эвристическую функцию символов в познании, в том числе и научном постижении мира.
Исходным пунктом анализа роли математических символов в научном познании служит тезис о том, что математика используется в науке не только для количественного, но и качественного описания природных процессов, т.е. математика для науки служит языком. Актуальная с античности и до наших дней проблема соотношения математики и реальности состоит в том, что существует одна или несколько математик [306 См. Бурбаки Н. Очерки по истории математики. М. 1963.]. Иными словами, проблема заключается в том, как совместить множество математик как языков с исследуемым единственным внешним миром. Одним из таких языков в современной науке является теория узлов. Западный ученый В. Джонс в своей работе «Теория узлов и статистическая механика» показал, что математические теории, разработанные для нужд квантовой механики, постепенно раскрывают взаимосвязь между этими двумя столь далекими друг от друга дисциплинами [307 См. Джонс В. Ф. Теория узлов и статистическая механика // В мире науки. 1991. № 1.]. Известно, что статистическая механика изучает системы, состоящие из чрезвычайно большого числа компонентов, что она, как правило, не занимается малыми системами вроде узлов и зацеплений, которые обычно находятся в компетенции теории узлов. В тоже время в теории узлов даже самые малые системы могут обладать довольно тонкими свойствами, которые присущи и большим системам.
Было также обнаружено, что некоторые алгебраические соотношения, используемые для расчета моделей в статистической механике, служили ключом к описанию одного математического свойства узлов, известного как полиномиальный инвариант [308 См. Там же. С. 44.]. Эта связь, вначале малозаметная, породила затем значительный поток идей в силу того, что на современном этапе развития физики и математики идеи, относящиеся к различным областям, взаимодействуют и приводят к неожиданным результатам. Открытие связи между теорией узлов и статистической механикой оказалось возможным благодаря существованию теории, построенной на основе математического аппарата квантовой физики. Эта теория, известная как алгебры фон Неймана, отличается понятием непрерывной размерности. Обычно размерность пространства - целое положительное число, скажем 2, 3 или 11, но у алгебр фон Неймана столь же возможны иррациональные дробные размерности типа числа p или корня из двух. Эта допустимость произвольной вещественной размерности играет ключевую роль в сопряжении теории узлов и статистической механики.
Кроме того, В. Джонс обратил внимание на то, что узловые инварианты были вскоре обнаружены в квантовой теории поля – «топологическая» квантовая теория поля позволяет естественным способом выражать новые идеи, касающиеся узлов. Здесь есть не лишенное красоты обобщение, относящееся к инвариантам узлов в более сложных трехмерных пространствах, называемых трехмерными многообразиями: в них само пространство может содержать дырки и петли. Более того, новая теория узлов нашла применение в другой совершенно независимой области: «Специалисты по молекулярной биологии установили, что двойные спирали ДНК в ходе биологических процессов рекомбинации и репликации связываются в узлы и зацепляющиеся петли. Механизм распутывания таких узлов, имеющий место в клетках, поразительно напоминает простейший математический метод порождения новых полиномиальных инвариантов» [309 Там же.].
В настоящее время значительную роль в современной физике играет топология – она является такой же определяющей структурой, какой была классическая дифференциальная геометрия для общей теории относительности или теория групп и гильбертовых пространств для квантовой механики [310 См. Монастырский М.И. Риман. Топология. Физика. М., 1999.].Топология широко применяется в квантовой теории поля для осуществления попыток построения единой теории поля, включающей все типы взаимодействий, что требует рассмотрения расслоенных пространств высокой размерности с разнообразными калибровочными группами симметрий. Сейчас весьма перспективной топологической конструкцией представляется теория струн и ее обобщение – теория мембран, благодаря которым элементарные частицы предстают как протяженные объекты порядка планковских размеров [311 См. Там же. С. 176.].
Топология весьма успешно применяется в целом ряде других разделов физики, приводя к неожиданным открытиям и новым постановкам задач. Топология дает возможность объяснить дробный квантовый эффект Холла, открытие «квазикристаллов», она применяется в исследовании статистики узлов и приложении теории узлов к анализу структуры ДНК, в работах по квантовой гравитации и т.д. Представляет интерес полученные недавно такие глубокие обобщения топологические теоремы двойственности, «что они становятся применимыми уже к основным динамическим законам и характеристикам объектов и в физике, а возможно, и в биологии [312 Акчурин И.А. Концептуальные основания новой – топологической физики // Философия физики элементарных частиц. М., 1995. С. 19.].
И, наконец, нельзя не коснуться проблемы использования в современной физике неархимедовых исчислений. Именно неархимедовы исчисления оказываются адекватными теории относительности и термодинамики. В работах харьковского ученого В.Л. Рвачева показано, что применяемые на протяжении многих веков классическое исчисление – это одно из бесконечного множества равноправных изоморфных исчислений, вид базовых операций сложения – вычитания и умножения – деления которых зависит от выбора математического выражения для аксиомы исчисления Архимеда [313 См. Рвачев В.Л. Неархимедова арифметика и другие конструктивные средства математики, основанные на идеях специальной теории относительности // ДАН СССР. 1991. Т. 316. № 4. С. 267-270.]. Так как аксиома Архимеда исходит из существования числа, большего любого наперед заданного, то она влечет за собой математическую бесконечность, которая не имеет физического аналога. Можно привести множества примеров «нефизичности» классической операции сложения для смешивания газов и жидкостей: 1 л. спирта плюс 1 л. воды равно 1,8 л. спиртового раствора; смешивание двух одинаковых объемов воды температуры 40 градусов и 50 градусов отнюдь не даст суммарную температуру в 90 градусов. Сложение скоростей двух движущихся тел в специальной теории относительности, «дефект масс» в ядерной физике, когда сумма масс свободных нуклонов меньше массы образованного из них атомного ядра, также противоречит аксиоме Архимеда. Иными словами, классическая арифметика не соответствует некоторым опытным данным и поэтому сейчас разрабатываются неархимедова математика как обобщение и развитие классической математики, позволяющая нетрадиционно интерпретировать проблемы взаимосвязи массы, энергии, скорости и некоторые опытные факты [314 См. Еременко С.Ю., Кравченко В.Ф., Рвачев В.Л. Комбинируемые неархимедовы исчисления и новые модели релятивистской механики // Успехи современной радиоэлектроники. 1997. № 9. ]. В новом свете предстает гипотеза происхождения Вселенной, ибо к далеким галактикам и другим объектам дальнего космоса неправомерно подходить с «архимедовой меркой», выработанной в условиях нашей Галактики. Неархимедово исчисление показывает, что «Вселенная не расширяется», что «Вселенная существовала всегда и имела с точностью до расположения и состояния своих объектов примерно такой вид, какой имеет сейчас» [315 Рвачев В.Л. Исчисление для Вселенной // Успехи современной радиоэлектроники. 1998. № 3. С. 76. ].
Успехи науки свидетельствуют о том, что абстрактные символы математики получают благодаря экспериментальным данным содержательную интерпретацию, что в арсенале современной математики имеются абстрактные структуры, адекватные потребностям естественнонаучного описания и объяснения. Возрастание абстрактности научных теорий связано со все более глубоким проникновением науки в структуры микромира и мегамира, что требует применения все более абстрактных математических методов для описания этих структур. Однако следует учитывать тот существенный момент, что математические методы ограничены в своих применениях как способы научного познания. Математизация научного знания имеет границы, которые следуют из абстрактного характера математики. Математика представляет собой систему абстракций, выраженных посредством языка символов. Математические символы включены в теоретическую деятельность, которая имеет в значительной степени формально-логический характер, следовательно, применение этих символов тоже имеет свои границы. Исследователи указывают на расширение предмета математики в связи с «компьютеризацией» науки, на глубокие методологические изменения, затрагивающие статус и структуру науки из-за «вторжения» в нее методов машинного моделирования, а также более абстрактных математических методов.
Развитие современной науки неразрывно связано с использованием новых математических средств, в том числе и методов машинной графической символики, что связано с высоким уровнем математического абстрагирования. Открывающиеся в результате этого новые возможности, следующие из объединения мощи компьютеров и творческих способностей человека, обусловлены следующими факторами: в ЭВМ опредмечены знания многих поколений о человеке и внешнем мире, программы ЭВМ записаны на языке математических символов, содержащих в себе в свернутом и обобщенном виде, по сути, историю самой математики.
Одной из самых интересных проблем современного естествознания является феномен математического опережения действительности, или проблема эвристической роли математики в научном познании. В своей исходной форме вопрос об эвристической роли математики - это вопрос об отношении математики к действительности. Впервые данный еще в эпоху Возрождения ответ на него – «природа написана на языке математики» - оборачивается в кантианстве утверждением, что законы природы дает познающий человек. Вместе с тем непризнание рядом философов и естествоиспытателей кантианства приводит к отрицанию и этой формулы. «Что касается утверждения, будто законы математики суть в то же время законы природы, - пишет М. Бунге, - то, оно не выдерживает простейшего семантического или даже исторического анализа» [316 Цит. по: Поликарпов В.С. Философские вопросы естествознания. Таганрог. 1997. С. 32.].
Эта точка зрения находит свое предельное выражение в конструктивистской программе Гильберта, а вместе с тем и вопрос об эвристической роли математики приобретает чрезвычайную актуальность. «То, что между экспериментальными явлениями и математическими структурами существует тесная связь, - пишет Н. Бурбаки - это, как кажется, было совершенно неожиданным образом подтверждено недавними открытиями современной физики, но нам совершенно неизвестны глубокие причины этого... и, быть может, мы их никогда и не узнаем... В своей аксиоматической форме математика представляется скоплением абстрактных форм - математических структур, и оказывается (хотя по существу и неизвестно почему), что некоторые аспекты экспериментальной действительности как будто в результате предопределения укладываются в некоторые из этих форм» [317 Бурбаки Н. Указ. соч. С. 258.].
Поставленный вопрос можно сформулировать в следующем виде: каким образом высоко абстрактное идеализированное математическое построение, возникшее на основе развития внутренних возможностей самой математики и лишь весьма опосредованно связанное с практикой, может иметь эвристическое значение при применении его непосредственно к практическим или теоретическим проблемам другой науки? Такого рода постановка вопроса еще не лишает возможности смотреть «на чрезвычайную эффективность математики в естественных науках как на нечто загадочное, не поддающееся рациональному объяснению» [318 Вигнер Е. Непостижимая эффективность математики в естественных науках // Успехи физических наук. 1968. Т. 94. Вып. №. С. 536.], не содержит еще в себе прямо и непосредственно объяснения того факта, что математика выступает как начало, активно участвующее в формировании новых теорий, требующие затем интерпретации которых еще только должны быть найдены.
Ключом является социокультурный подход к феномену математического опережения действительности. Согласно концепции универсальной деятельности человека, символико-математические модели и уравнения в потенции содержат возможные проявления вещи. В силу этого математическая символика позволяет мышлению исследователя развернуть в идеальном, мыслительном плане вероятностные пути развития природных явлений. Главное здесь в том, что математические уравнения, модели, методы вырастают из практической деятельности человека, отражают весьма опосредовано реальный мир. Понятно, что конкретизация данного положения представляет сложную проблему и требует своего дальнейшего исследования.

4.4. Логика, искусственные интеллект и жизнь и действительность.
В настоящее время значительный интерес вызывает проблема соотношения логики и действительности, что объясняется развитием нечеткой логики, искусственного интеллекта и искусственной жизни. Логика, применяемая в научном познании, занимается исследованием реальных или просто возможных форм научного знания и способами его преобразования, развития. В этом смысле логика выступает в качестве общей модели процесса познания, отображая внутренние закономерности развития науки. Сам процесс познания весьма сложен и противоречив, в ходе его развертывания появляются новые логики, которые расширяют предметные области науки и находят прикладное приложение. Например, в недавно возникшей информационной микроволновой электронике фундаментальную роль играет идея, согласно которой информацию несет не амплитуда, фаза или другая недискретная характеристика сигнала, а структура или топология электромагнитного поля, распространяющаяся по линии передачи [319 См. Гвоздев В.И., Петров А.С., Татаренко Н.И. Информационная микроволновая электроника // Микроэлектроника. 1997. Т. 26. № 4.]. Сама природа топологии дискретна, поэтому она естественно выполняет функцию носителя цифровой информации. В этом случае для осуществления бинарной логики необходимы волноведущие структуры с двумя модами, каждой из которых соответствует определенная топология поля. «Реализация логики других размерностей (три и более) при помощи топологической импульсной модуляции не имеет принципиальных трудностей» [320 Гвоздев В.И., Кузаев Г.А., Назаров И.В. Проблемы повышения быстродействия обработки цифровой информации // Успехи современной радиоэлектроники. 1996. № 6. С. 28.]. Иными словами, развитие научного познания приводит к выявлению областей объективного мира, имеющего на уровне мышления эквиваленты различных логик, т.е. определенным образом решается старый философский вопрос о соотношении логики и реального мира.
Сейчас достаточно рельефно проявляются возможности методов так называемой нечеткой логики (fuzzy logic) в сфере искусственного интеллекта. В основе нечеткой логики лежит теория нечетких множеств, изложенная в серии работ американского ученого Л. Заде в 1965-1973 годах [321 См. Zadeh Lotfi. Fuzzy Sets // Information and Control. 1965. June. P. 338-353.]. В них рассматриваются элементы множеств, для которых функция принадлежности это не жесткий порог (принадлежит/не принадлежит), а плавная сигмоида (часто упрощаемая ломаной линией), пробегающая непрерывный спектр значений от нуля до единицы. Следует заметить, что некоторые ученые считают само название «fuzzу» («нечеткий», «размытый», «пушистый») применительно к теории Заде не совсем адекватным и предлагают заменить его на более точное – «непрерывная логика». Понятие нечеткого множества вполне согласуется с нашими интуитивными представлениями об окружающем мире, так как большая часть используемых нами понятий по своей природе нечетки и размыты и попытка загнать их в шоры двоичной логики приводит к недопустимым искажениям.
И хотя основные понятия нечеткой логики выглядели внешне простыми и естественными, понадобилось более пяти лет, чтобы построить и доказать комплекс постулатов и теорем, делающих логику логикой, а алгебру - алгеброй. Одновременно с разработкой теоретических основ новой науки Заде рассматривал различные возможности ее практического применения. В итоге ему удалось показать, что нечеткая логика может быть положена в основу нового поколения интеллектуальных систем управления. Вполне естественно, что мимо такого перспективного инструмента не могли пройти военные - в начале 80-х годов в Японии, а затем и в США в обстановке глубокой секретности были развернуты комплексные работы по использованию нечеткой логики в различных оборонных проектах. Одним из самых существенных результатов является создание управляющего микропроцессора на основе нечеткой логики, который способен автоматически решать известную «задачу о собаке, догоняющей кота». Здесь в роли кота выступает межконтинентальная ракета противника, а в роли собаки - мобильная зенитная ракета, слишком легкая для установки на нее громоздкой традиционной системы управления. Данная задача теперь относится к разряду классических, она включена во все учебные пособия и пакеты по нечеткой логике, и каждый может поэкспериментировать с различными стратегиями поражения движущейся цели одним или несколькими самоуправляемыми зарядами. Затем эти же метолы нечеткой логики позволили решить и обратную задачу - разработать маневры для эффективного ухода от антиракет. В результате такого успеха нечеткая логика уверенно заняла свое место в ряду стратегически важных научных дисциплин, особенно в решении разнообразных проблем искусственного интеллекта.
Искусственный интеллект как научное направление насчитывает более 40 лет и занимается исследованием любой интеллектуальной деятельностью человека, которая подчиняется «заранее известным законам» и связана с «поиском решений, действий, закономерностей в новых, нестандартных ситуациях» [322 Макаров И.М. Искусственный интеллект – близкая реальность // Вестник РАН. 1996. Т. 66. № 2. С. 139.]. Основная задача состоит в воссоздании разумных рассуждений и действий на программном и аппаратном уровнях. Искусственный интеллект используется в случаях, когда решения предполагают выбор между многими вариантами в условиях неопределенности. Сама сфера искусственного интеллекта включает в себя такие взаимосвязанные фундаментальные разделы, как представление знаний, манипулирование знаниями, общение, восприятие, обучение и поведение.
В последние годы сформировались два самостоятельных подхода к построению искусственного разума: первый основан на применении технологии экспертных систем, предполагающей программно-алгоритмическую реализацию интеллектуальных функций, связанных с использованием знаний (так называемая «линия фон Неймана»), второй – на применении технологий нейросетевых структур, моделирующих интеллектуальные функции (нейрокомпьютинг) [323 Там же; Шумский С.А. Нейрокомпьютинг: состязание с человеческим мозгом // Вестник РАН. 2000. Т. 70. № 1.]. Именно нейрокомпьютинг – архитектура обработки информации «по образу и подобию» биологических нервных систем – за счет увеличения степени параллелизма вычислений дает возможность решать проблемы, связанные с функционированием Интернета, в котором большую часть трафика составляют уже не символы, а образы – картинка, музыка, речь и видео. Поскольку компьютерная революция еще не завершена, постольку проблемы искусственного интеллекта будут весьма актуальными. Ведь «наше понимание человеческого мозга неполно: никто не понимает, как принимаются решения или как происходят свободные процессы воображения» [324 Maddox S.J. The Unexpected Science to Come // Scientific American. 1999. December. P. 32.].
Проблемы искусственного интеллекта сейчас становятся еще более сложными в силу возможного подключения мозга человека к Интернету. Здесь возникает фундаментальная проблема сохранения личности, самоидентификации человека, что связано с комплексом вопросов. Возможная ситуация промоделирована в американском фантастическом боевике «Мистер Ститч»: доктор Арчибальд Ру (его роль исполняет известный киноактер Рутгер Хауэр) выступает в роли современного Франкенштейна – создает новое существо из 80 разных человеческих тел и называет его Лазарусом. В данном случае была составлена новая личность с памятью множества других погибших индивидов и телом из кусочков и частей тел этих людей. Поскольку «методами генной технологии оказалось сконструированным не только тело нового человека, но и синтезированное нравственное ядро этого индивида» [325 Поликарпова В.А. Генная инженерия и проблемы человека: надежды и угрозы. Спб., Ростов-на-Дону, Таганрог. 1999. С. 56.], постольку возникает ряд принципиальных вопросов о самоидентификации этого человека, о возможности общения с другими людьми.
Весьма трудно предвычислить все последствия такой операции, как пересадка мозга от одного человека другому. «В отличие от всех других пересадок, когда тело донора – простой резервуар запасных частей, здесь мы сталкиваемся с чем-то новым. Соединение мозга с чужой вегетативной нервной системой – это личность, несводимая ни к донору, ни тем более к реципиенту. Вообще, что собственно подвергается пересадке – мозг или остальное тело?» [326 Потупа А.С. Открытие Вселенной: прошлое, настоящее, будущее. Мн., 1991. С. 489.]. Еще более интересен пока умозрительный опыт, когда при помощи соответствующей технологии правое полушарие мозга одного человека поместили на место левого полушария мозга другого человека и соединили эти полушария с нервной системой обоих тел. И если к каждому полушарию добавить другие элементы, которые необходимы для функционирования человеческой личности, тогда перед нами два человека и возникает вопрос о том, который из этих людей обладает самоидентификацией [327 См. Великие мыслители о великих вопросах. С. 78.]. Теперь представим себе, что человеческий мозг подключен к Интернету – каковы последствия этой операции будут для самого индивида? Возможно, что человек станет либо придатком Интернета, либо его мозг не выдержит колоссального объема содержащейся в Интернете информации и у него возникнет шизофреническое состояние.
Область искусственного интеллекта являются частью искусственной жизни (виртуальной жизни) – научным направлением, занимающимся моделированием при помощи компьютеров множества биологических процессов [328 См. Coveney P., Highfield R. Granice zlozonosci. W., 1997. S. 298.]. Здесь существует два подхода: одни ученые считают, что соответствующим образом запрограммированный компьютер можно считать «живым» объектом, или, по крайней мере, проявляющим определенные признаки жизни («сильная» версия); другие считают, что такое моделирование не есть жизнь, подобно тому, как компьютерное моделирование ядерного взрыва – не сам ядерный взрыв («слабая» версия). И хотя до сих пор идут споры между этими двумя группами исследователей, в качестве подтверждения «слабой» версии искусственной жизни можно привести существование компьютерных вирусов. Они представляют собой программы, конкурирующие с другими программами за время доступа к процессору и место в памяти компьютера [329 См. Там же.]. Такие программы напоминают животных, ведущих борьбу за пищу и территорию, причем они самовоспроизводят себя. Компьютерные вирусы и проблемы борьбы с ними породили новую научную дисциплину – миметику, занимающуюся спектром проблем, порожденных существованием и распространением в культуре и сознании людей вирусов [330 См. Brodie R. Wirus umyslu. L., 1997; Расторгуев С.П. Инфицирование как способ защиты жизни. Вирусы: биологические, социальные, компьютерные. М., 1996.]. Таким образом, проблема отношения искусственной жизни и внешнего мира приобретает сложный характер, что способствует ее дальнейшему изучению.

4.5. Красота и истина.
В современной науке существует проблема получения нового знания, которое продуцируется при помощи тех или иных гипотез. Назначение же гипотезы, как писал Ф. Энгельс, — быть «формой развития естествознания...» [331 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 555.]. Выдвижение гипотезы — творческий процесс, необходимыми компонентами которого являются эстетический момент и интуиция. История развития человеческой культуры свидетельствует о том, что ученые не могут обойтись в своих научных исследованиях без чувственно-наглядных образов, несущих эстетическую нагрузку [332 См. Гейзенберг В. Шаги за горизонт. М., 1987. С. 268-282.]. Многие крупные ученые, философы, историки науки — И. Дирак, И. Бор, Э. Шредингер, А. Эйнштейн, А. Пуанкаре, И. Кант и др. — указывали на роль гармонии, чувства красоты в создании и отборе научных теорий и концепций. В данном случае речь идет о красоте как гармоничности, совершенстве, упорядоченности, как о свойствах, отображающих сущность. Чувство прекрасного, возникающее при восприятии как произведений искусства, так и абстрактно-символических систем науки, тесно связано с так называемым внутренним представлением [333 См. Шимунек Е. Эстетика и всеобщая история искусств. М., 1980. С. 40.] и принципиально отлично от восприятия того, что принято называть красивыми вещами.
В настоящее время заслуживает внимания точка зрения на соотношение истины и красоты. Определенные вещи реального мира прекрасны и конституируют естественный источник эстетического переживания. Речь идет о том, что красота — это в определенном смысле блеск истины, слияние красоты позволяет распознать истину. Об этом свидетельствует красота фракталов, которая проявляется в очертаниях гор, в извилистой линии морского берега, мерцающем пламени и пр. «Наше ощущение прекрасного возникает под влиянием гармонии порядка и беспорядка в объектах природы – тучах, деревьях, горных грядах или кристалликах снега. Их очертания – это динамические процессы, застывшие в физических формах, и определенное чередование порядка и беспорядка характерно для них» [334 Пайтген Х.-О. Рихтер П.Х. Красота фракталов. М., 1993. С. 159.]. Вместе с тем эстетическое наслаждение способны вызывать идеализированные объекты не только искусства, но и науки [335 См. Tatarkiewicz W. A History of Six Ideas. L., 1980. P. 308.]. Для научного творчества важно то, что красота дает возможность субъекту познания «схватить» мир в его целостности, что она указывает на проявление в творческом мышлении физиков и математиков целостности духовной культуры. Нельзя не согласиться с В. Гейзенбергом, который отмечает, что прекрасное затрагивает не только сферу искусства, но «и иные сферы духовной жизни, а красота природы отражается также и в красоте естественных наук» [336 Гейзенберг В. Указ. соч. С. 268.]. Однако следует учитывать, что В. Гейзенберг истолковывает красоту в природе как отражение идеи красоты, духовной красоты.
В противоположность платоновской методологии теория материалистической диалектики доказывает, что красота природных структур, которые существуют независимо от человеческого сознания, раскрывается посредством общественно-исторической практики, т. е. в ходе очеловечивания, «антропоморфизации» природы. Поэтому научное творчество, в основе которого лежит превращение природных структур в феномены культуры, в ценности человека, органически включает в себя чувство красоты, что хорошо демонстрируют творческие искания А. Эйнштейна, Г. Вейля, В. Гейзенберга, Н. Бора и других крупнейших физиков и математиков современности. Для их творчества характерны стремление «нащупать» истинную красоту природных явлений и структур, взаимодействие мысли и чувства, которые дают восприятие неповторимости момента (эстетическая интуиция), что и позволяет постичь глубинные основы природы. Иначе говоря, структуры физической реальности раскрываются в процессе «антропоморфизации» природы, с которым связано и «чувство красоты», позволяющее ученому «схватить» мир в целостности.
Чувство красоты, как известно, немыслимо вне психофизических процессов человека как специфической биосистемы. И хотя это положение тривиально, оно тем не менее оказывается принципиальным, когда заходит речь о проблемах научного творчества. Ведь в науке имеется концепция, согласно которой психофизические процессы имеют неделимо-целостный характер и их поэтому нельзя адекватно выразить моделями традиционной науки [337 См. Джан Р.Г. Нестареющий парадокс психофизических явлений: инженерный подход // Труды института инженеров по электротехнике и радиоэлектронике. 1982. Т. 70. № 3. С. 93.]. Предполагается, что эти процессы выражают взаимопроникновение научно-аналитического и эстетического. Дело в том, что некоторые физики — С. Дрелл, В. Гейзенберг, Ф. Капра, Дж. Уилер — указывают на значимость «эстетического начала» во внутриядерных и космических процессах [338 См. Drell S.D. When Is a Particle? // Physics Today. 1978. № 31. P. 23-32; Heisenberg W. The Nature of Elementary Particles // Physics Today. 1976. № 29. P. 32-39; Wheeler J.A. The Universe as Home for Man // American Scientist. 1974. № 62. P. 683-691.]. В данном случае учитывается факт динамизма нашей Вселенной на различных ее уровнях, который связан с разнообразием и красотой явлений.
Сам процесс освоения космоса вносит коррективы в понятие природы как эстетической ценности. Существенно то, что идеи космизма, основанные на земном опыте и практике освоения внеземного пространства, «создают почву для неизвестных ранее эстетических эффектов», связанных с биологическими и духовными возможностями человеческого рода [339 См. Хацкевич Д.Х. Природа как эстетическая ценность. М., 1987. С. 31.]. Не случайно сейчас происходит оживление интереса к японским садам, символика которых выражает связь человека с Вселенной. С искусством японских садов смыкается метафорически иносказательный метод поучений, присущий дзэнским коанам. Последние наряду с медитацией, экстазом, трансом и другими психофизическими способами дают возможность достигнуть измененного состояния сознания, которое позволяет человеку перейти от «текстовой коммуникации» с миром к внетекстовому бытию, к непосредственной коммуникации с мирозданием [340 См. Николаева Н. Японские сады. М., 1975. С. 97-98; Щтейнер Е.С. Указ. соч. С. 73-76.].

4.6. Искусство и наука.
В плане научного творчества вызывает интерес исследование аналогий между явлениями искусства и науки. Так, существуют аналогии между выработанными в философии и естествознании концепциями аристотелевского пространства, ньютоновского трехмерного пространства, эйнштейновского четырехмерного пространственно-временного континуума и пластическими пространствами архитектуры (критская, японская архитектура, проекты Пиранези).
Неудивительно тяготение А. Эйнштейна, В. Вернадского, Э. Шредингера, В. Гейзенберга, М. Маркова, Г. Наана и других ученых к поиску в истории культуры аналогов проблем и идей современной науки и их прочтению в контексте магистральных направлений научного исследования. Такие сложные теоретические конструкции науки XX в., как гипотезы самосопряженных миров, бутстрапа, кварков, многомерные пространства супергравитации и «теории суперструн» и др., имеют аналоги в пространственно-временных моделях различных культур.
Здесь важно вспомнить о событиях на рубеже XVI и XVII вв., которые навсегда вошли в историю театральной архитектуры: появление театра Палладио (1580 г.) в Виченце и театра Алеотти (1618 г.) в Парме. И если допустить, что театр, его пространство есть модель мира, выработанная данной культурой [341 См. Гачев Г.Д. Содержательность художественных форм. М.,1968. С. 211-217.], то в палладиевской и алеоттианской архитектурных версиях театра перед нами предстает художественное решение вопроса о соотношении «единого» и «множественного» с противоположных позиций [342 См. Ratajczak D. Przesrzen w dramacie i dramat w przesrzeni teatru. Poznan. 1985. S. 47-50. ]. В театре Палладио доминирует ренессансная по духу интерпретация античной сцены, театр Алеотти основан на принципах барокко. Они представляют собой две отдельные пространственные системы, две различные эстетики театрального пространства.
Действительно, модель театра Палладио — эхо античного идеала целостного восприятия пространства. Пространство в театре Палладио построено так, что зритель находится в центре целостной конструкции, внутри модели известного ему мира, основанного на принципе: «множество» функционирует в рамках «единого». В модели Алеотти все наоборот — здесь «единое» существует только во «множестве» и через «множество». В палладиевской версии театра доминирует дух математики и геометрии, в алеоттианской версии главный упорядочивающий фактор — оптика, геометрия здесь помощник физики. Модель Палладио воспроизводит конструкцию человеческого мира, человек в ней участник событий мира. В модели Алеотти скрывается ее геометрическое происхождение. Для первой модели характерно пифагорейское космоцентристское видение мира, для второй — софистический антропоцентристский подход к миру.
В. Гейзенберг не случайно выделил направление поисков «единого» в истории науки и искусства [343 См. Гейзенберг В. Указ. соч. С. 119-122.]. Это нашло отражение в палладиевской и алеоттианской версиях театрального пространства. Такого рода поиски «единого» вошли в глубинные структуры европейского мышления, они перекликаются с поиском теории, описывающей нашу Вселенную как единое целое и учитывающей ее внутреннее дифференцированное многообразие. Возможно, такая теория будет основываться на описании частиц не как точек, а как протяженных объектов — «суперструн» [344 См. Энтони С. Суперструны: всеобъемлющая теория? // Успехи физических наук. 1986. Т. 150. Вып. 4; Грин М. Теория суперструн в реальном мире // Там же; Дубровский В.Н. Новая концепция пространства-времени на планковских масштабах расстояний // Философия физики элементарных частиц. М., 1995.].
В итоге поисков «единого» появилась так называемая «теория супергравитации», представляющая собой синтез принципов общей теории относительности и суперсимметрии (симметрии между фермионами и бозонами). В суперсимметричных теориях каждой известной элементарной частице соответствует «суперпартнер». Однако «теория супергравитации» наталкивается на риф квантовой механики, ибо вычисления не позволяют избавиться от бесконечных вероятностей. К тому же «теория супергравитации» не предсказывает нарушение зеркальной симметрии в слабых взаимодействиях. Если же «теория супергравитации» учитывает этот эффект, то в ней появляются аномалии — частицы с отрицательной вероятностью [345 См. Энтони С. Указ. соч.].
Все эти проблемы супергравитации исчезают в «теории суперструн». Одна из центральных идей, которая лежит в основе этой теории, состоит в следующем. Аналогично тому, как колебания струны скрипки представляют собой набор гармоник, так и возбуждение «частицы-струны» есть набор гармоник (точечных состояний). Каждая высшая гармоника «частицы-струны» представляется как новая частица с массой больше масс предыдущих частиц. Частицы с наинизшей массой включают гравитон (безмассовую частицу спина 2, связанную с гравитационным взаимодействием) и «калибровочные» частицы спина 1, связанные с сильным электромагнитным и слабым взаимодействиями, т. е. глюоны. Имеется также бесконечное число массивных частиц, соответствующих высшим гармоникам колеблющейся струны [346 См. Грин М. Указ. соч. С. 577.].
В «теории суперструн» струны взаимодействуют друг с другом и сами с собой, когда их концы касаются и «склеиваются». Так, рассеяние двух струн описывается как процесс объединения двух струн в одну и ее последующего разрыва на две струны. Так как свободные концы одной струны могут коснуться и слиться, то «теория суперструн» с «открытыми концами» должна содержать внутри себя частный случай — «теорию суперструн» с «замкнутыми концами». Из этого тривиального положения вытекает интересное следствие. Показано, что «калибровочные» взаимодействия переносятся «открытыми струнами», а гравитационное взаимодействие — «замкнутыми струнами». Следовательно, существование гравитации следует из факта существования «калибровочных взаимодействий» [347 См. Энтони С. Указ. соч. С. 582.]. Особенность «теории суперструн» (в силу нарушения зеркальной симметрии) состоит в том, что она имеет смысл тогда, когда наряду с известными нам четырьмя существует еще 6 дополнительных пространственных измерений, т. е. в целом имеется 10 пространственно-временных измерений [348 См. Грин М. Указ. соч. С. 578.].
В «теории суперструн» Вселенная имеет 6 скрытых, «свернутых» измерений, которые можно представить в виде небольших компактных образований наподобие сфер, ассоциируемых с каждой точкой пространства и каждым моментом времени. Существенно то, что 10-мерная «теория суперструн» предполагает «механизм компактификации» («микроскопического сворачивания») пространственных измерений. В этом случае картина мира выглядит следующим образом: на расстояниях меньше 10-33 см мир имеет 10 измерений и содержит в себе только струны, спектр возбуждений которых определяет набор существующих элементарных частиц. На расстояниях порядка 10-33 см происходит компактификация шести пространственных измерений, и в итоге перед нами мир, в котором мы живем. Иными словами, на весьма малых расстояниях (меньше 10-33 см) 10-мерный мир представляет собой своеобразный ген мироздания, содержащий всю информацию о законах природы [349 См. Казаков Д.И. Микромир за пределами воображения // Будущее науки. М., 1987. Вып. 20. C. 70-87.]. Перед нами гипотетическая картина мироздания, в которой пространство единого мира дифференцировано на 10-мерный и 4-мерный миры. Геометрия 10-мерного мира скрыта, причем «единое» («струна») существует во «множестве» и через «множество» элементарных частиц и «построенных» из них образований Вселенной.
Достижения культуры в целом, в том числе и художественной, оказывают бесценную помощь современным ученым в познании мира. Крупнейшие ученые нашего столетия — Эйнштейн, Бор, Шредингер, Вернадский и др. — писали о влиянии социокультурных факторов на творческую деятельность ученого, на построение естественнонаучной картины мира, в том числе и моделей пространства — времени. Не случайно один из отцов квантовой механики, Шредингер, указывает на взаимосвязь формирующейся квантово-релятивистской картины мира и культуры современной технической цивилизации, с характерным для нее стремлением к освобождению от традиций как выражением динамичности общественной жизни, с методикой массового управления, направленной на поиск инварианта в наборе возможных решений, и т. д. [350 См. Шредингер Э. Новые пути в физике. М., 1971. С. 39-42.] Иными словами, социокультурные факторы (ценности, стиль мышления эпохи, сформировавшейся на основе практики социального общения и деятельности, и т. д.) осуществляют корреляцию между формирующейся естественнонаучной картиной мира и порождающей ее культурой эпохи, в том числе и художественной культурой.
Действительно, художник на Востоке исходит из позиции пассивного созерцания. Его эстетический опыт нацелен на установление гармонии между настроением человека и образами бытия и предполагает, что человек должен принимать вещи такими, какие они есть. «Гармония мироздания разрешается здесь гармонией внутренней культуры художника, эта культура... и организует космос и гранит — озвучивает гармонию мира неповторимым многоцветием человеческих индивидуальностей...» [351 Соколов-Ремизов С.Н. Литература – каллиграфия – живопись. М., 1985. С. 28.]. В эстетике Запада природа не только имитируется, но и совершенствуется, а художник нередко провозглашается соперником бога. Антропоцентризм западной эстетики и космоцентризм восточной эстетики дополняют друг друга, и фактически каждая из них по-своему выражает принцип, согласно которому в «человеке сосредоточен максимум информации о Вселенной» [352 Цит. по: Поликарпов В.С. Указ. соч. С. 182.].
Человек как продукт длительной биологической эволюции, которая воспроизводит в информационном аспекте эволюцию нашей Вселенной, отражает в себе в закодированном виде последовательность истории Космоса. К тому же необходимо учитывать и тот существенный момент, что человек является одновременно продуктом социальной эволюции.
Человек, освоивший предметный мир культуры, несет в себе «океан» потенциальной информации и поэтому способен к эвристической деятельности, в которой существенную роль играют часы, находящиеся в мозгу человека, субъективное пространство — время. Человеческая субъективность является продуктом общественно-исторического развития, и в этом плане психологическое, субъективное пространство — время есть функция мозга общественного человека, человека, сформировавшегося в определенной культуре. Культура устремлена к цельности, гармонии и единению мироздания и человека, поэтому вполне естественной является идея о том, что искусство «стремится лишь к созвучию с самим мирозданием» [353 Завадская Е.В. Указ. соч. С. 8.]. Наука тоже пытается своими формулами, схемами, абстрактными построениями, силлогизмами, описаниями постигнуть внешний мир. Однако ее средства «не воссоздают того, что пытаются передать, ограничиваясь представлением или описанием», что приводит к потере целостности, тогда как в образе искусства эта целостность предстает сразу [354 Пас Октавио Указ. соч. С. 235.]. Необходимо также принимать во внимание то обстоятельство, что в конце XX столетия у человека появилась потребность получать удовольствие от живописи, ощущалась ностальгия по полотнам, краскам, образам, которые делали бы понятным идеи художника. Ведь на протяжении длительного времени идеи зачастую превалировали над образами. Доминирование концептуального искусства не прошло даром – живопись обрела вновь былое могущество, однако она не могла полностью обратиться к художественным формам прошлого. Новым произведениям искусства присуща скрытая ирония концептуального искусства. Кроме того, накопленный опыт раскрепощает вдохновение и позволяет использовать любые изобразительные формы, используя электронику, информатику, компьютеры, достижения науки [355 См. История мирового искусства. М., 1998. Раздел «Будущее искусства».]. Все это следует принимать во внимание при исследовании проблемы отношения искусства и науки. Сейчас оказывается неадекватным разделение английским писателем Ч. Сноу культуры на «гуманитарную» и «естественнонаучную» - французский математик J. Ekeland в своей книге показал, что вопросы, обсуждаемые в «исландских сагах», и «горячие точки» современной математики являются одними и теми же [356 См. Letters from the President 1994-1998 Wallerstein J. International Sociological Assosiation. Montreal. 1998. P. 19.].

4.7. Мозг человека и внешняя среда.
Необходимость расширения перцептуальной сферы человека связана, с одной стороны, с тем, что современная физика имеет дело с различного рода абстрактно-символическими пространствами. С другой стороны, в ходе научного исследования природы и ее пространственно-временных характеристик «мы их переживаем» [357 Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. М., 1988. С. 231.]. Данный подход предполагает рассмотрение всех психических проявлений активности субъекта и потребности в истине. Только так можно осуществить включение в понимание субъекта общих посылок его бытия.
Определенный свет на «аналогию» между современными научными концепциями и переживанием пространства и времени проливают исследования «индивидуального времени», ибо «все случающееся во внешнем мире и в самом себе человек воспринимает через свое индивидуальное настоящее время» [358 Брагина Н.Н., Доброхотова Т.А. Функциональные асимметрии человека. М., 1981. С. 156.]. В настоящее время получены результаты исследований зрительного восприятия предметов внешнего мира животными и человеком благодаря существующим в мозгу структур, связанных с переживанием времени (у человека) и циркадианными ритмами (мечехвост). Детальные исследования поведения самца мечехвоста при поиске самки передача зрительной информации в мозг регулируется сигналами циркадианных часов [359 См. Барлоу-младший Р. Б. Что сообщает мозг глазу // В мире науки. 1990. № 6. ]. Недавние исследования, проведенные во франкфуртском «Институте исследований мозга», показали, что в мозгу человека имеются нейронные структуры, которые неотрывны от переживания времени и которые необычайно важны для распознавания связей между предметами и событиями внешнего мира. В данном случае открыт механизм временной структуры и синхронизации потенциалов действия в зрительной коре [360 См. Poppel E., Edingshaus A.-L. Op. cit. S. 89-90.]. Хотя до сих пор точно не известно, как человек (и животные) видят мир, и «уж тем более не известно, как мозг влияет на зрение» [361 Барлоу-младший Р. Б. Указ. соч. С. 82.]. Следует иметь в виду, что зрительное восприятие (оно связано с обонятельными, тактильными, слуховыми и вкусовыми восприятиями) человека зависят от функциональной асимметрии полушарий его мозга.
Анализ эволюции культуры, систем знаков и мозга предков человека, а также развития младенца (а до этого и зародыша — еще во чреве матери) свидетельствует о том, что функции левого полушария — продукт социализации индивида, а функции правого — врождены [362 См. Иванов Вяч. Вс. Нечет и чет.]. Образы правого полушария дают охват целостной картины мира, логические же схемы левого полушария, включающие лишь отдельные детали, относятся к самосознанию «я». В этом аспекте становится понятным, почему в процессе медитации индивид как бы сливается с мирозданием и у него возникает иллюзия бессмертия. Ведь различные техники медитации дают, например, возможность отключать левое полушарие, в результате чего исчезает личность (умирать было некому), исчезает отсчет объективного времени, выработанный в той или иной культуре [363 См. Франкфорт Г., Франкфорт Г.А., Уилсон Дж., Якобсен Т. В преддверии философии. М.,1984; Штейнер Е.С. Указ. соч. С. 73-75.].
В случаях правополушарной патологии мозга также проявляется феномен «ослабления» и «исчезновения» времени. Аналогичный феномен обнаруживается у нормального человека в условиях сенсорной депривации, когда исключается воздействие внешних стимулов. «Индивидуальное время» становится «пустым», происходит его рассогласование со временем «внешнего мира», оно кажется остановившимся или ускоренным. Такие малоисследованные закономерности пространственно-временной организации психики нормального человека, как способность субъекта образно воображать несуществующие ситуации, игнорируя переживаемые актуально реальные пространство и время, наводят на мысль, что психика человека функционирует в нескольких пространствах и временах [364 См. Брагина Н.Н., Доброхотова Т.А. Указ. соч. С. 179.]. Исследования динамики и активности зон и структур головного мозга, обеспечивающих психическую и двигательную деятельность, в свою очередь свидетельствуют в пользу многоуровневого принципа «организации нейродинамики соподчиненности и независимости мозговых процессов с разным масштабом времени» [365 Илюхина В.А., Бородкина Ю.С., Лапина И.А. Сверхмедленная управляющая система мозга и память. Л., 1983. С. 93. На многоуровневый принцип деятельности мозга указывает и С.Н. Оленев (См. Оленев С.Н. Указ. соч. С. 18).].
В связи с этим представляет интерес квантовомеханический подход к функционированию человеческого мозга. Существует мнение, согласно которому деятельность мозга может совершаться в соответствии с квантовыми законами. Анализ такого рода возможности показывает, что сознательная деятельность мозга представляет собой выходное устройство и ему соответствует обычная логика, тогда как бессознательная деятельность мозга является основой интуитивных прозрений и совершается согласно квантовой логике. Различные мысли и картины, которые возникают в сознании неадекватно, передают функционирование сферы бессознательного. «При включении сознания возникает стохастичность в выводах, решениях, подобная стохастичности при квантовомеханических измерениях» [366 Электромагнитные поля в биосфере. Т. 2. С. 175-176.]. «Извлечение» информации из глубин бессознательного осуществляется либо спонтанно, либо на уровне необычных, измененных состояний сознания, к которым относятся сновидения, гипноз, состояния, вызванные воздействием химических веществ, синестезические переживания и медитация.
Рассмотрим кратко явления синестезии и медитации, которые имеют отношение к психофизиологическим аспектам восприятия и творчества [367 См. Галеев Б.М. Человек, искусство, техника: проблема синестезии в искусстве. Казань. 1987. С. 28-40.], в том числе и научного постижения мира. Для четкого понимания данного явления следует принимать во внимание следующие данные, полученные в ходе научных исследований. Во-первых, изучение проблемы распознавания генетической индивидуальности с помощью обоняния, показало, что мышь способна по запаху определить генетические отличия своих потенциальных половых партнеров [368 См. Бичем Г.К., Ямадзаки Кунио, Бойз Э.А. Распознавание генетической индивидуальности с помощью обоняния // В мире науки. 1985. № 9.]. Родственные связи, существующие между млекопитающими, дают основание сделать допущение, что данные результаты можно приложить и к человеку. Во-вторых, обнаружены гены, которые кодируют белки, обеспечивающие различение цветов в глазу человека, что дает ключ к пониманию нормального цветового зрения [369 См. Натанс Дж. Гены цветового зрения // В мире науки. 1989. № 4.]. Самое интересное состоит в том, что у человека в височных долях наряду с центром запаха находятся центры распознавания зрительных, звуковых, тактильных и прочих образов, причем они взаимосвязаны. Тогда становится понятным явление синестезии, когда музыкальные звуки, фонетические знаки, целые слова, вкусовые ощущения, запахи и т. п. вызывают у некоторых индивидов цветовые образы. Чаще всего ощущения цветовой гаммы стимулируются музыкальными звуками, и не случайно в науке обсуждается вопрос об аналогиях между музыкальной и живописной гаммой, между общей тональностью, эмоциональным строем живописного и музыкального произведения. По мнению Н.Н. Волкова, эти аналогии несомненно являются закономерными, так как они «выражают либо общие конструктивные законы художественных явлений, либо, что для нас сейчас особенно важно, общие эмоциональные качества и общие эмоциональные ходы» [370 Волков Н.Н. Цвет в живописи. М., 1984. С. 131.].
Существенно то, что именно изобразительность в живописи создает музыку цвета, с музыкальностью же связана содержательность цвета. В живописи конкретный цвет окружен ассоциативным ореолом, и, поскольку он является носителем связанных с ним других сторон человеческого опыта, постольку «в конкретном акте восприятия цвета реализована история «человеческой чувствительности»» [371 См. там же. С. 108-109.]. К тому же информационный подход к анализу музыкальных и художественных произведений показал, что «построение большинства произведений великих мастеров подчинено строгой математической логике, которая, конечно же, не осознавалась гениями искусства в момент творения» [372 Лобзин В.С., Решетников М.М. Аутогенная тренировка. Л., 1986. С. 204.]. В ракурсе нашего рассмотрения имеет значимость тот момент, что существует связь между спектром цвета, музыкальной гаммой и различными эмоциональными переживаниями человека. Ведь интерпретация абстрактно-символических систем, используемых в современной науке, не только требует категориального аппарата, но и сопровождается эмоциональными реакциями на соответствующие объекты познания.
Эмоции в силу своей природы позволяют «извлечь» из глубин бессознательного информацию, необходимую для интерпретации экспериментальных данных, для решения той или иной теоретико-познавательной задачи. Неудивительно, что эмоции наряду с чувственно-наглядными и интуитивными образами, которые зачастую считаются признаком художественного творчества, играют важную роль в научном творчестве, особенно касающемся космологии и физики микромира.
В число способов, активизирующих память исследователя, входит и медитация, которая представляет собой «деавтоматизацию привычных нам психических структур — медитирующий выходит за границы логически структурированного сознания» [373 Налимов В.В. непрерывность против дискретности в языке и мышлении // Бессознательное. Тб., 1978. Т. 3. С. 290.]. В процессе медитации внутренний мир индивида как бы «растворяется» в мире культуры, коммуникация с окружающим миром достигается на уровне бессознательного, содержащем архетипы, традиции и обычаи, в которых спрессован социально-исторический опыт поколений. В результате этого процесса, когда вся информация, полученная на протяжении истории человеческого общества, «сжата» и ее фрагменты концентрируются в мгновении, достигается состояние «просветления», «озарения», постижения истины благодаря внутреннему пробуждению. В дзэн это состояние зафиксировано как состояние сатори. Ведь общим принципом дзэн, как отмечалось выше, является мгновенность, когда в какой-то миг наступает выброс сознания в безграничное, где нет собственного «я» (состояние сатори).
Это свойство дзэновского искусства проявляет себя в живописи, поэзии [374 См. Григорьева Т.П. Мудрецы, правители и мастера // Человек и мир в японской культуре. М., 1985. С. 157.]. Человек может постигнуть мир, находясь в состоянии «не-я». По выражению Германа Гессе, «возвратиться к вселенной, отказаться от мучительной обособленности, стать богом — это значит так расширить свою душу, чтобы, она снова могла объять вселенную» [375 Гессе Г. Избранное. М., 1977. С. 266.]. Другими словами, мудрец или художник лучше всего познает мир, странствуя в беспредельном мире своего сознания. Нужно учитывать тот момент, что «у художника, как и у мистика, все биопсихические силы соединены с абсолютом» [376 Завадская Е.В. Мудрое вдохновение: Ми Фу (1052-1107). М., 1983. С. 131.], под которым подразумевается нечто целостное. Неудивительно, что в традиционной китайской живописи на небольшом пространстве свитка создается целый мир, так как художник исходит из того, что «вселенная скрывается в зернышке». Каким же образом мозг человека способен постигать внешний мир, что обычно отчеканено в формуле «в сознании человека содержится весь мир». Для этого следует обратиться, например, к проблеме художественного пространства в китайском искусстве.
Анализ пространства в китайской поэзии как художественного целого показывает, что это резонирующее пространство [377 См. Бадылкин Л.Е. К проблеме пространства в китайской поэзии // История восточных культур. М., 1976. С. 31-38.]. Дело в том, что далекое и близкое в китайской поэзии связаны друг с другом по закону резонанса. Эта связь просматривается, например, в следующем противопоставлении у китайского поэта эпохи Тан Ван Вэя в стихотворении «Осенний вечер в горах»:
Бамбук зашумел —
Возвращаются прачки с реки.
Лотос качнулся —
Рыбачьи плывут челноки [378 Поэзия эпохи Тан (YII-X). М., 1987. С. 89.].
Здесь различаются дальний и ближний планы, которые особым образом соединены: колебание, возникшее на дальнем плане, как по резонирующей струне передается ближнему. Поэт еще не видит плывущих челноков, но узнает о них по качнувшемуся вдруг лотосу. В этом, безусловно, сказывается ассоциативность китайского мышления. Лао-цзы, автор древнекитайского трактата «Лао-цзы» (каноническое сочинение даосизма), согласно преданию, сказал как-то, что, не выходя со двора, можно познать весь мир. Видимо, он исходил именно из резонансной связи «двора» и «мира». У Ван Вэя практически та же модель, что и у Лао-цзы. Его даосизм повлиял на китайскую поэзию не меньше, чем на живопись. Итак, китайское поэтическое пространство является резонирующим пространством, и в этом смысле следует понимать мысль о том, что Вселенная помещается «в центре мозга, где аскет зрит явление богов» [379 См. Завадская Е.В. Указ. соч. С. 49.]. Иными словами, мозг Homo sapiens, который представляет собой сложную колебательную систему, огромное число «резонансных» фильтров (о чем шла речь выше), отражает внешний мир посредством резонансного взаимодействия с ним.
4.8. Тело человека и его психика.
Одной из сложных проблем современной науки является проблема множественности «Я», представляющая фактически отношение тела человека и его психики, которое неотрывно от соматологической идентификации личности. В сборнике оригинальных эссе «Множественое Я» анализируется именно данная проблема: является ли «Я» единым или его можно представить в виде «множественного Я» [380 См. The Multiple Self / Ed. By J. Elster. Cambridge. 1987.]. Она вырастает прямо из стремления объяснить рациональный и индивидуальный характер принятия решения и поведения человека. Эта проблема выступает центральной для нескольких научных дисциплин, ибо то или иное решение влечет за собой соответствующие концептуальные средства, используемые для исследования межличностных отношений вообще и интерперсональных конфликтов в частности. В упомянутом сборнике эссе выдвигается гипотеза о «множественном Я», которая дает возможность под определенным углом зрения аналитически рассматривать межличностную борьбу.
Проблема множественности «Я» необходимо связана с дуализмом «тела» и «психики», который глубоко укоренился в человеческом сознании и который дает основания для обоснования идеи реинкарнации. Это дуализм, присущий иудео-христианской религиозной традиции, выводится из орфической мифологии и платоновской метафизики. Ведь древнегреческие интерпретации и различения «души» (психики, согласно научной терминологии) и «тела» отнюдь не являются основой христианской религии. В строгом библейском тексте фигурирует концепция единства души и тела, которая противостоит принципам орфической мифологии. Позже было принято положение о том, что душа является пленником тела и имеет совершенно иную природу и предназначение.
Древнеиудейская идея, акцентирующая внимание на соматических основаниях личности трансформировалась в концепцию тела и личности, которая прекрасно вписывается в каноны современной западной философии. Когда Л. Витгенштейн отмечает, что «человеческое тело является лучшим образом человеческой души», а Ж.П. Сартр провозглашает, что «я - тело во всей протяженности моего существования» [381 Цит. по: Волков Ю.Г., Поликарпов В.С. Многомерный мир современного человека. М., 1998. С. 163.], то в этих высказываниях западных мыслителей просматривается идея, характерная для мышления эпохи древнего Ближнего Востока. Именно для такого типа мышления, как известно, было существенно восприятие человека как двуединства физического и психического начал. В знаменитой максиме Х. Робинсона говорится: «Гебрайская идея личности есть анимация тела, а не инкарнация души» [382 Robinson H.W. Hebrew Psychology // The People and the Book. Oxford. 1925. P. 362.]. Это значит, что «тело» и «сердце», «голова» и «лицо», «глаза» и «рот», «уши» и пр. считаются вместилищем души (человеческой психики), а не просто телесными органами. Нельзя не согласиться с отечественным ученым И. Вейнбергом, который показывает, что в древневосточной модели мира человек, даже будучи личностью-индивидуальностью, нераздельно связан со всей данной человеческой общностью, воспринимается и осмысливается в сочлененности «я – мы» [383 См. Вейнберг И.П. Человек в культуре древнего Ближнего Востока. М., 1986. С. 95-96.].
Вместе с тем следует учитывать представление о богоподобности человека, вытекающую из его богосотворенности. В библии это представление выражено в словах апостола Павла: «Прославляйте бога в своем теле»(I Кор. 6, 20). Идея реинкарнации порой отбрасывалась, чтобы смениться мистицизмом каббалы. Согласно этому религиозно-мистическому учению, считается, что раз человек создан по образу бога, то у него по меньшей мере должно быть три разных «души»: дух - высшая часть; собственно душа - обитель добра и зла; «жизненная сила», непосредственно связанная с телом и приводящая его в движение. В самом начале ХХ века такая троичность трактовалась следующим образом: «В этих трех, т.е. в духе, душе и теле мы находим верный снимок с того, что происходит в высшей сфере, ибо эти три образуют лишь одно существо, где все связано в единство» [384 Леман А. Иллюстрированная история суеверий и волшебства от древности до наших дней. М., 1900. С. 151.].
Проповедники каббалы говорят о существовании у человека кроме этих трех «душ» многих других «душ»: «Все миры, все творения находятся внутри каждого из нас. В нас есть много противоречивых начал, которые можно назвать как Творец, Адам, Хава, Авраам... - то есть все, существующее и еще даже не появившееся в нашем мире... А сам человек - это наша внутренняя точка, ощущающее наше «я»... Таким языком написана вся Тора: она говорит о единственном творении - человеке, внутри которого находится все: и райский сад, и деревья, и змей, и потоп, и все человечество, ведутся войны и все ведется к намеченному концу - когда этот человек сольется с Творцом. Человек - это маленький мир» [385 Лайман М. Кабала. Тайное еврейское учение. Новосибирск. 1993. Ч. 3. С. 38.]. Это положение о множестве «душ» в одном теле как раз и привлекает внимание западных ученых и теологов. В настоящее время философы, социологи, психологи и богословы обсуждают вопрос о том, сколько «Я» существует в одном теле: одно или множество. Одни считают, что «Я» едино, т.е. личность и тело жестко связаны. Так, исходя из христианской концепции человека в ее модернизированном истолковании, американский теолог К. Браатен настаивает на психосоматическом единстве человека [386 Волков Ю.Г., Поликарпов В.С. Указ. соч. С. 164.].
Некоторые ученые считают, что «множественная личность» представляет собой не что иное, как умственное расстройство, связанное с тем, что в одном теле имеется две или более интегрированных систем поведения. Авторы книги «Три лица Евы» К. Фигпен и Г. Клекли подвергли тщательному исследованию женщину, которая обладала тремя личностями. Она пыталась по очереди жить в соответствии со своими тремя Я-концепциями (организованными системами поведения), предполагающими определенные наборы обязанностей. Каждая личность заключала в себе несколько иные системы значений, поэтому доминировавшие интересы, знания и стандарты поведения драматически чередовались. Зафиксированы случаи, когда чередовались даже эротические интересы - от гомосексуальных до гетеросексуальных [387 См. Thigpen C.H., Clecly H.M. The Three Faces of Eve. N.Y., 1957.]. Следует иметь в виду, что неактивная личность находится в состоянии амнезии; в других случаях человек может сознавать поведение другой своей личности.
Заслуживает внимания попытки экспериментального воспроизведения явления «множественности личности» в одном теле при помощи гипноза. У контуженного солдата по имени Дик врач сумел создать «вторичную» личность, названную Франком, и «третичную» личность, получившую имя Лео. Их поведение показало значительный контраст между ними: «Как Франк, солдат был вежливый, предупредительный и стремился нравиться. Как Лео, он разваливался в кресле со скучающим видом, был необщителен и раздражителен. Когда каждой из трех его личностей задавали идентичные вопросы относительно готовности совершить убийство, изнасилование и воровство, он каждый раз отвечал, что он откажется. Однако Франк возражал по моральным мотивам, рассматривая такие действия как грубое нарушение закона. Лео возражал по прагматическим соображениям: он не считал, что цель не стоит риска попасть в тюрьму. Реакция Дика была комбинацией двух первых. Показатели прожективных тестов тест Роршаха и ТАТ - также обнаружили существенные различия между тремя этими личностями» [388 Шибутани Т. Социальная психология. М., 1969. С. 374.]. Согласно психиатру В.П. Самохвалову, такое болезненное расщепление психики индивида будет характерным для постиндустриального общества в XXI столетии [389 См. Самохвалов В.П. Психический мир будущего. Симферополь. 1998.].
До сих пор не существует общепринятой теории, объясняющей развитие и функционирование таких чередующихся личностей в одном теле. Одна из гипотез состоит в том, что «вторичная» и «третичная» личности представляют собой собранные в единый блок значения, которые обычно подавлены в сознательной жизни и проявляются в случае аварийных ситуаций. Еще П. Жане отмечал, что диссоциация отнюдь не является беспорядочным процессом - она представляет отделение готовых интегрированных систем. Другими словами, каждый человек имеет несколько систем значений (их набор выражает выполняемые им роли в социальной жизни); в определенной мере жизнь каждого индивида разделена на такого рода интегрированные фрагментарные блоки. Эта фрагментарность особенно видна у индивидов, исполняющих несовместимые социальные роли. Так, внушающий в финансовых делах доверие бизнесмен может содержать любовницу и постоянно лгать жене.
В свете изложенного представляет интерес гипотеза, согласно которой человек является потенциальным носителем множества «Я», однако все они, кроме одного «Я», подавлены в сознательной жизни, находятся в сфере бессознательного и проявляются в определенных условиях. Эта гипотеза получила свою разработку в трудах К. Юнга, использовавшего словесно-ассоциативный тест для экспериментального выявления структуры бессознательного. Ему удалось выявить в психике испытуемого некие фрагментарные личности, находящиеся за пределами сознания. У шизофреников диссоциация личности значительно более выражена, нежели у нормальных индивидов, и в итоге приводит к разрушению сознания, распаду личности, на чьем месте остается ряд «комплексов». Впоследствии К. Юнг провел различие между комплексами личного бессознательного и архетипами коллективного бессознательного. Как раз-таки последние похожи на отдельные личности. И если до него безумие объяснялось «одержимостью бесами», приходившими в душу извне, то у него весь их легион уже заключен в душе, и при определенных обстоятельствах они могут одержать верх над «Я» как одного из элементов психики. Душа любого человека несет в себе множество личностей, причем у каждой из них есть свое «Я», которые время от времени выходят на поверхность сознания [390 См. Юнг К. Архетипы и символ. М., 1991.]. Древнее изречение: «У нежити своего облика нет, она ходит в личинах» можно применить к юнговскому пониманию психики с одной только поправкой - не «нежить», а сама психика человека обретает разного рода маски.
Вполне понятно, что эти идеи К. Юнга выросли не только в рамках психиатрии и экспериментальной психологии. Они уже тогда «носились в воздухе» - творчество многих писателей показывает рост интереса к «легионам бесов», населяющим темные глубины человеческой психики, к двойникам, к «внутреннему человеку» (выражение апостола Павла), резко отличающегося от телесной оболочки. Зачастую у многих писателей, как и у К. Юнга, этот интерес сливался с религиозными учениями. Достаточно вспомнить австрийского писателя Г. Майринка, на чьи романы «Голем», «Ангел в западном окне», «Белый доминиканец» и др. иногда ссылался К. Юнг. В этих романах оккультизм, теософия и восточные учения выступают в качестве системы отсчета, чтобы противопоставить миру обыденного здравого смысла «безумную» ему метафизически-чудесную реальность. Данное противопоставление известно давно - от Платона и апостола Павла до Гоголя и Достоевского и современных писателей. Но в юнговской «глубинной психологии» изменилась перспектива видения, перевернулась система отсчета, когда божественное, священное стали искать в бездне бессознательного, во тьме. Этот поиск и привел к концепции архетипов бессознательного, т.е. к гипотезе «множественности Я», где только одно «Я» доминирует над остальными «Я», погруженными в глубины бессознательного.
Наиболее ярко данный феномен обнаруживается в сценическом искусстве, которое представляет собой школу «согласования тела с душой и души с телом как независимых миров» [391 Гачев Г.Д. Указ. соч. С. 247.]. В этом состоит отличие актерской игры от действий обычного человека. Последний представляет собой единство «духа» и «тела», его «Я» - сращенное «тело» и «дух», существующие «здесь» и «теперь». Человек в жизни подчиняется требованиям и нормам этики, чтобы телесные волнения и страсти регулировались умом. Актер на сцене, наоборот, вживается в роль, при этом он способен «войти» в любую плоть, перевоплотиться в другое «Я» [392 См. Ершов П. Технология актерского искусства. М., 1959. С. 227-229.].
Характер отношения актера к перевоплощению в тот или иной образ зависит от той культуры, к которой он принадлежит. Ведь «Я» - не просто сумма восприятий, воспоминаний и мечтаний, в нем осуществляется схема поведения, выработанная обществом. Иное дело, что эта схема социального поведения воплощена в виде парадигмы сознания отдельного индивида. Известно, что информация, генерируемая человеком (как биосистемой), циркулирует в биосфере; в ней присутствуют знания, эмоции и фантазии всех поколений человечества. Но поскольку общество вырабатывает парадигмы мышления и схемы поведения, постольку эта информация(«волны мышления» Патанджали) воспринимаются избирательно. Это значит, что парадигмы мышления и правила поведения (они тесно связаны с определенными системами ценностей) выступают в качестве фильтров для отбора этой информации. Поэтому и придается немалое значение культуре, отличающей одно общество от другого. Тогда становится понятным, что европейский актер в отличие от китайского испытывает определенные трудности в «проигрывании» роли. Ибо между жизнью и сценой существует некий барьер, который должны были преодолеть его фантазия и интуиция.
Не случайно К.С. Станиславский предлагал молодому актеру пожить, скажем, жизнью дерева, глубоко вросшего корнями в землю, почувствовать внутри себя столетний дуб [393 См. Станиславский К.С. Собр. Соч. В 8-ми т. М., 1954. Т. 2. С. 87.]. Ведь в Китае «театр, накрепко сросшийся с религией и системой ее символов и условностей, позволял актеру свободно и естественно переходить из состояния просто человека в другое – актерское» [394 Серова С.А. «Зеркало Просветленного духа» Хуан Фань-чо и эстетика китайского классического театра. М., 1979. С. 200.]. Для китайской культуры была характерна театрализация жизни: в жизни и на сцене существовали единые принципы игры в различных ситуациях. Европейский же актер должен забыть свое «Я» и при помощи «физических действий», системы тренинга актеров избавить тело от привычных движений, походки, улыбки и т.д. В итоге тело актера на сцене - своего рода «космическая плазма, способная мгновенно принять любую форму» [395 Гачев Г.Д. Указ. соч. С. 253.].
В пользу гипотезы множественного «Я» свидетельствует и психопрактика современной культуры, которая является «постмодернистской». В данном случае «тотальность как таковая устарела и на стал черед раскрепощения частей» [396 Психология и новые идеалы научности // Вопросы философии. 1994. № 5. С. 18.], что не означает патологической диссоциации. Действительности оказывается адекватной голографическая метафора: подобно гологорамме (каждая часть которой содержит изображение целого объекта) в каждой части личности находится вся личность целиком. Отечественный психолог О.И. Генисаретский в связи с этим пишет: «Человек больше самого себя (трансперсонален), потому что он меньше самого себя (субперсонален)» [397 Там же.]. Вслед за диалогическими концепциями межличностных и культурных коммуникаций, за социально-психологическими концепциями ролевого взаимодействия в современной культуре стал актуальным концептуальный анализ «частей личности», описывающий и исследующий феномен субличностной психопрактики. Не случайно современные психологи и психотерапевты говорят о субличностном разнообразии: «Микроструктуры личностной самореализации, идентифицируемой в терминах «субличностей», «субмодальностей» сенсорного, аффективного и когнитивного опыта, - это те реальности постмодернистской психопрактики, которые теперь впрямую - минуя уровень целостной личности - наделяются культурными значениями и культуротворческими функциями» [398 Там же.]. Это значит, что теперь психологи и психотерапевты могут «работать» с произвольными и порождаемыми композициями частей личности (не надо забывать, что их множество), раскрывая тем самым пространство для творческого проектирования роста личности.
5.0. ОСНОВАНИЯ…
ощущения, памяти, мышления, сознания, шаманизма, мистицизма, религии, прекрасного, этики.
В этом разделе рассматриваются физические и биологические основания таких фундаментальных параметров человека, как ощущения, память, мышление и сознание, раскрываются нейрофизиологические и биопсихические основания шаманизма, мистицизма, религии, прекрасного и этики. Понятно, что все эти основания вписаны в социокультурный контекст человеческого существования, воздействующего, в свою очередь, на них. Поскольку только сейчас начинаются научные исследования данных оснований, постольку здесь еще много неизвестного, что обусловливает их проблемный характер.
5.1. Основы формирования ощущения.
Одной из увлекательных проблем современной науки является возникновения и формирования ощущения, чувственно-наглядного образа. В свое время на это обратил внимание В.И. Ленин, согласно которому значение ощущения заключается в том, что оно «есть действительно непосредственная связь сознания с внешним миром, есть превращение энергии внешнего раздражения в факт сознания» [399 Ленин В.И. Полн. Собр. Соч. Т. 18. С. 46.]. В последнее время идут интенсивные исследования средствами нейрофизиологии молекулярных механизмов деятельности нервной системы на разных уровнях — от физико-химической природы генерации нервного сигнала до анализа восприятия зрительных образов с последующим синтезом полученных результатов. Речь идет и о функциональной организации коры мозга, и о физиологических механизмах психики, и о принципах работы человеческого мозга, и о механизмах формирования ощущения [400 См. Куффлер С., Николс Дж. От нейрона к мозгу. М., 1979; Эделмен Дж., Маунткасл В. Разумный мозг. М., 1981; Иваницкий А.М., Стрелец В.Б., Корсаков И.А. Указ. соч.; Мозг. М., 1984; Бру Ф., Шаша Т.Р., Линден Л., Леттвин Дж. Цвета предметов // В мире науки. 1986. № 11;Поджио Т., Кох К. Синапсы, распознающие движение // В мире науки. 1987. № 7; Страйер Л. Молекулы зрительного возбуждения // В мире науки. 1987. № 9; Logothetis N.K. Vision: A Window on Consciousness // Scientific American. 1999. November.].
Прежде всего необходимо отметить тот факт, что мозг — это система распознавания образов, где образ рассматривается как синтез отдельных элементов, например светлых и темных точек, звуковых колебаний, давлений на нервные окончания. В работе мозга можно выделить ряд этапов. Мозг выделяет из огромного количества сенсорной информации элементы, имеющие существенное значение. Мозг производит сравнение сенсорных, а затем и «мысленных» образов с хранящимися в памяти образами. При совпадении возникает электрический разряд, указывающий на распознавание. Мозг хранит в своей памяти следы минувших событий. Мозг координирует работу различных мышц, желез и т. д. в соответствии с только что поступившей информацией и информацией, находящейся в памяти. Несмотря на то, что биологические структуры весьма разнообразны, в основе их функционирования всегда лежит распознавание образов [401 См. Дейч С. Модели нервной системы. М., 1970.]. Это положение имеет существенное значение для решения центральной проблемы нейробиологии — как работает человеческий мозг.
Мозг представляет собой сложноорганизованное органическое образование. Оригинальную гипотезу о кодировании информации в нейронных функциях мозга человека и животных выдвинул американский нейрофизиолог В. Маунткасл. Он, сравнивая соматосенсорную, зрительную и слуховую кору, сформулировал принцип колончатой организации коры больших полушарий головного мозга. Суть этого принципа состоит в следующем: отдельные параметры внешнего сигнала представлены в коре вертикально расположенными мини-колонками; нейроны в составе колонки, селективно настроенные на определенный параметр сигнала, образуют элементарный модуль обработки информации; совокупность мини-колонок, в каждой из которой представлен определенный параметр сигнала, составляет макроколонку, соответствующую отдельному участку внешнего пространства [402 См. Эделмен Дж., Маунткасл В. Указ. соч. С. 52-56.].
Благодаря колончатой организации коры больших полушарий мозг отражает огромное многообразие свойств внешней среды так, что для каждого участка внешнего пространства осуществляется параллельный анализ свойств представленного там сигнала. Колонки — это локальные нейронные цепи, содержащие сотни и тысячи нейронов. Связи внутри колонок и между ними весьма четки. В совокупности же они образуют «распределенные» системы, служащие соответствующим функциям. Принцип колончатой организации коры больших полушарий основан на том, что ее внутренняя структура однородна и состоит из повторяющихся элементов. Рассматривая свойства таких «распределенных» систем, В. Маунткасл особо обращает внимание на свойство «повторного входа», благодаря которому головной мозг синтезирует сенсорные сигналы и находящуюся в памяти информацию, что приводит к формированию чувственного образа внешнего мира [403 См. Там же. С. 58-59.].
В свою очередь на основе сопоставления физиологической концепции информационного синтеза и психологической теории обнаружения сигналов А.М. Иваницкий, В.Б. Стрелец и И.А. Корсаков показали, что образ внешнего мира (ощущение) возникает в мозгу на втором этапе сенсорно-перцептивного процесса. «Итак, сопоставление физиологических и психологических характеристик сенсорно-перцептивного процесса, — пишут они, — позволило подразделить этот процесс на три основных этапа. Содержание первого этапа заключается в анализе физических характеристик стимула. На втором этапе осуществляется синтез (возникает ощущение — В. П.) сенсорной и несенсорной информации о стимуле. На третьем этапе происходит опознание стимула, т. е. его отнесение к определенному классу объектов» [404 Иваницкий А.М., Стрелец В.Б., Корсаков И.А. Указ. соч. С. 180.].
Информационный подход к раскрытию физиологических механизмов восприятия показывает, что в создании субъективного образа (ощущения) стимула существенную роль играет механизм возврата возбуждений в проекционную кору мозга. Происходит процесс восприятия явлений и предметов внешнего мира, формирования ощущений, составляющих содержание аналитической и интегративной деятельности мозга. Вся информация, независимо от физической или химической природы носителя, в рецепторах организма кодируется нервными импульсами и поступает в мозг по специализированному сенсорному каналу. Конечным результатом функционирования этого канала является формирование сенсорного образа, который выступает необходимой предпосылкой ощущения. Этот образ можно рассматривать в виде сложной матрицы распределенных в пространстве и времени функционирующих нейронов, состояние которых зависит от потока сенсорной информации. С позиций нейрофизиологии об ощущении можно говорить лишь тогда, «когда сенсорный образ в виде нервного кода. т. е. зашифрованной копии внешних факторов и явлений, проецируется на сложноорганизованные рефлекторные центры и на память, являющуюся следствием развитой способности к индивидуальному научению, а у человека — и на сознание...». Мозг представляет собой интегратор сенсорных образов и информации, закодированной в памяти, что позволяет формировать чувственные копии и модели внешнего мира. «Язык нервных импульсов — универсальный язык для всех образований мозга» [405 Кратин Ю.Г. Нейрофизиология и теория отражения. Л., 1982. С. 28, 23.].
Биохимические и электрофизиологические методы исследования помогают, стало быть, вскрывать молекулярные механизмы, лежащие в основе «ощущений». Рецепторы-анализаторы получают, отбирают, перерабатывают и накапливают информацию. Она передается в мозг. Центральная нервная система является своеобразным координационно-вычислительным центром, ежесекундно получающим громадный поток информации. Мозг эту информацию сортирует, кодирует, отбирает и сопоставляет с предыдущей. В результате возникает адекватное отражение внешнего мира в мозгу человека и животных в виде чувственных копий (ощущений). Разумеется, проблема возникновения и формирования ощущения не решена до конца и неудивительно, что на следующие 50 лет ученые предполагают вести исследования функционирования сенсорных систем и мозга человека [406 См. Maddox S.J. The Unexpected Science to Come // Scientific American. 1999. December.]. Инвариантным останется только то, что ощущение в конечном счете является отражением предметов внешнего мира.
5.2. Основания памяти человека.
Особый интерес исследователей вызывает проблема памяти, без решения которой невозможно понимание широкого круга вопросов, относящихся к познанию поведения природных и социальных систем, в том числе к постижению особенностей человека [407 См. Бруэр Р. Дж., Хан Э. Л. Атомная «память» // В мире науки. 1985. № 2; Мишкин М., Эппенцеллер Т. Анатомия памяти // В мире науки. 1987. № 8; Bear M.F., Connors B.W., Paradiso M.A. Op. cit. P. 515-520, 530-533.] (не случайно, выше уже шла речь о памяти). Ведь человеческое тело (и психика) неразрывно связано с объективным миром, в определенном смысле отражает его историю и хранит ее в памяти. Действительно, тело человека есть многоклеточный организм, а «любая живая клетка несет в себе опыт экспериментирования ее предков на протяжении миллиарда лет» [408 На пути к теоретической биологии. М., 1970. С. 49.]. Существенными компонентами живой клетки являются белки и ДНК, причем ее «двойная спираль» возникла, как отмечалось выше, в процессе охлаждения изначально горячей Вселенной до сверхнизких температур космического межзвездного пространства. К тому же исследования химических реакций в биополимерах при температурах, близких к абсолютному нулю, указывают на то, что белки и ДНК можно рассматривать как своеобразные «гетерогенные стекла» [409 См. Гольданский В.И. Квантовая химия глубокого холода // В мире науки. 1984. № 12. С. 56-65.], т. е. структурно-разупорядоченные вещества.
Заслуживает внимание то, что поведение атомов и молекул в структурно-разупорядоченных веществах («гетерогенные стекла») похоже на «коллективное поведение» магнитных «моментов» (спинов). Это так называемые «спиновые стекла». Представляет значительный интерес тот факт, что сложное конфигурационное пространство «спиновых стекол» может быть использовано для «запоминания» и обработки информации, причем «запоминание» здесь аналогично памяти человека. В отличие от «памяти» ЭВМ «память» «спиновых стекол» нелокальна и нечувствительна к дефектам.
Западногерманский исследователь В. Кинцель в своих работах исходит из того факта, что в первые годы жизни человека многие синапсы мозга отмирают и что именно в этот период запоминается много информации (и весьма прочно). Он рассматривает модель «нейронной сети» (подобную модели «спиновых стекол») — модель Хопфилда, которая имеет ряд примечательных свойств. В. Кинцель называет шесть таких свойств: обучение и распознавание образов — спонтанный и коллективный процесс всей системы в целом, даже случайная сеть имеет некую память; «хранение» информации осуществляется сразу во всей сети и одновременно в каждой ее части, т. е. память нелокальна; система нечувствительна к дефектам, выключение части сети влечет только некоторое уменьшение емкости памяти; процесс распознавания происходит весьма быстро, так как обращение к хранимой информации происходит по ее содержанию, а не по адресу в памяти (как в компьютере); точность воспроизведения информации зависит от значимости данного «образа» среди других, поэтому возможно и «забывание» старого «образа» в ходе обучения новому; качественные свойства модели весьма мало чувствительны к ее деталям, т. е. даже «зашумленные» образы весьма быстро распознаются [410 Кинцель В. Спиновые стекла как модельные системы для нейронных сетей // Успехи физических наук. 1987. Т. 152. Вып. 1. С. 130-131.]. Таким образом, модель «нейронной сети» (модель «спиновых стекол») в свете вышесказанного фактически фиксирует одну из граней единства биологических систем, в том числе и мозга человека, и истории космоса. И тогда открывается принципиальная возможность постижения «космических основ» (не говоря уже о культурных основах) человеческой психики.
Представляет интерес голографический подход к памяти человека, позволяющий объяснить выявить ее основу в виде голограммы. Ведь голография представляет собой новый метод получения объемных изображений предметов, который основан на явлении интерференции света. Голография принципиально отличается от обычной фотографии и стереофотографии, так как на голограмме регистрируется не само изображение предмета, а структура световой волны, отраженной предметом. Трехмерная голография обладает уникальными возможностями для создания оптической памяти с колоссальной емкостью. По мнению американского исследователя ван Хирдена, сходство некоторых свойств голограммы и мозга является подтверждением гипотезы английского физиолога Берля о том, что «мозг хранит каждый бит информации не в одиночной пространственно-локализованной ячейке, а в виде одиночной пространственной гармоники возбуждения, заполняющей весь объем мозга» [411 См. Денисюк Ю.Н. Некоторые проблемы и перспективы голографии в трехмерных средах // Оптическая голография. В 2-х т. М., 1982. Т. 2. С. 713.].
Голографический способ хранения информации имеет ряд преимуществ. Повреждение одного или нескольких участков мозга не влечет полного исчезновения какой-либо части записанной в нем информации. Далее, вход в такую «нелокализованную» память весьма удобен, так как каждый элемент соединен только с ближайшими соседями, а не с входным устройством специальным нервным волокном. Потенциальная емкость такой памяти колоссальна. Трехмерная голограмма обладает свойством ассоциативной памяти. Наконец, голограмме присуще свойство, напоминающее «концентрацию внимания» [412 См. Там же. С. 713, 715.]. Таким образом, данные свойства трехмерной голограммы моделируют некоторые функции головного мозга человека и высших животных.
И наконец, нельзя не учитывать данных физиологии высшей нервной деятельности, свидетельствующих о том, что разум человека не есть tаbulа rаsа. Оказывается, верхние части ствола человеческого мозга образуют центры функций и возможного реагирования. Функции этих частей мозга можно грубо определить следующим образом: эта область является своеобразным компьютером, в котором хранится в виде программ опыт бесчисленных прошлых накоплений. Эти программы имеют форму тесно связанных (подобных отдельным картинам, сценам) поведенческих актов, которые могут быть вызваны определенными внутренними и внешними стимулами [413 См. Поликарпов В.С. Наука и мистицизм. С. 90.]. Именно может служит объяснением зафиксированных фактов, согласно которым человек может «путешествовать» во времени и пространстве, оказываясь в различных эпохах и странах, и пр. [414 См. Гроф С. Холотропное сознание. М., 1996.]
Проблема исследования оснований памяти человека весьма сложна и многоаспектна, что объясняет существование в науке множество различных концепций и моделей. Идет интенсивное изучение эмоциональной памяти, природы амнезии у человека, биологических механизмов памяти, что открывает многообещающие перспективы в разработке компьютерных систем и проникновения в глубины сознания, в том числе и бессознательного, и т.д.

5.3. Голографический и резонансный принципы мышления.
В комплексе дисциплин современной науки немалое место принадлежит исследованию самых различных сторон проблемы мышления, начиная с физики и кончая психологией. Здесь значительный интерес вызывают основания человеческого мышления, поскольку их обнаружение позволяет путем соответствующего моделирования получать значительные эффекты в теории и практике. Однако в силу чрезвычайной сложности предмета исследования в науке существуют разные подходы. Известный нейропсихолог К. Прибрам выдвинул гипотезу, согласно которой «всякое мышление включает, помимо манипуляции знаками и символами, голографический компонент» [415 Прибрам К. Языки мозга. М., 1975. С. 406.]. Понятие голографии, голографической модели сознания позволяет объяснить природу памяти и принципы ее «распределения» в мозгу человека. Каждая частичка голограммы характеризует собой все целое. Если мозг человека и физическая Вселенная подчиняются голографическому принципу, то организм человека должен в некотором смысле репрезентировать всю Вселенную. В свою очередь существование Вселенной, согласно этой мысли, предполагает существование человека. К тому же, считает К. Прибрам, эти выводы настолько близки выводам, полученным «мистиками на основе их религиозных трансцендентальных опытов, что трезвые, механистически ориентированные ученые считают уместным избегать подобного рода формулировок, которые чужды формулировкам, полученным обычным научным методом» [416 The Metaphors of Consciousness. N.Y., 1981. P. 149.]. Привлекательность голографической гипотезы в нейропсихологии, например, состоит в том, что она дает объяснение ряду, казалось бы, необъяснимых фактов деятельности мозга и сознания человека.
Основное свойство голограммы заключается в том, что при разделении голограммы на две части получаются два целых изображения, при следующем разделении — четыре и т. д. Аналогично и физика установила, что фундаментальные (субатомные) частицы тоже невозможно изолировать как отдельные объекты. Их поведение обладает коллективными, системными свойствами [417 См. Жданов Г.Б. Частицы, поля и вселенные // Философия физики элементарных частиц. М., 1995.]. Очевидно, подобная голографическая взаимосвязь и определяет структуру процессов мышления. Мыслительные процессы голографичны в том смысле, что все они бесконечно переплетены между собой. Хранение информации в мозгу человека — весьма сложное явление. Его нельзя представить в виде некоей алфавитной картотеки. Каждая мысль, как утверждает американский физик М. Талбот, помещается в любой другой мысли (по принципу «матрешек»): одна, скажем фигурка Будды, помещена внутри другой, а та в свою очередь внутри третьей и т. д. «Наши мысли, — подчеркивает он, — структурируются подобным образом. Поэтому только голографический подход к мышлению может дать адекватный способ его представления» [418 Talbot M. Mysticism and the New Physics. L. a. etc. 1981. P. 59.].
Наряду с голографическим принципом мышления в науке имеется резонансный подход к основам мыслительных процессов. Выше утверждалось, что существует резонансная связь между человеческим организмом и внешним миром. Она объясняет природу обращения информации в системе «организм — внешний мир», а также в системе «человек — внешний мир», ибо человек на биохимической основе процессов мозга моделирует явления внешнего мира. Человек представляет своеобразный и сложный резонатор, настроенный на внешний мир и в конечном счете на Галактику. Рассмотрим это подробнее. Будем исходить из следующего факта, установленного в молекулярной биофизике: «Информация в организме передается молекулами и ионами, она имеет химическую природу. Рецепция информации сводится к узнаванию молекул молекулами, она определяется их взаимодействиями» [419 Волькенштейн М.В. Молекулярная биофизика. М., 1975. С. 35.].
Как известно, химическая форма движения материи содержит в снятом виде физическую, поэтому молекула способна быть рецептором изменений внешней физической среды. Электрические и магнитные поля, свет, звук, тепло и т. п., воздействуя на химическую молекулу, оставляют определенный след, который влияет в дальнейшем на ее физическое или химическое поведение. Не теряя своей индивидуальности, она становится носителем информации о внешнем мире, фиксируя ее в виде возбуждения, поляризации, конформационного поворота. Эта информация затем передается в последующих взаимодействиях с другими молекулами. Физические поля дают возможность для дистантной передачи молекулярной информации.
Особую роль играет в этом процессе акцептирование состояния одной молекулы другой на расстоянии посредством различных форм резонансного возбуждения. Такое резонансное возбуждение может иметь, в частности, электромагнитную природу и лежать в основе фотохимического «восприятия» колебаний одной молекулы другой, т. е. фактически лежит в основе восприятия цвета. Адекватность восприятия цвета основана на том, что связанные с химической природой электромагнитные колебания излучателя А вызывают резонансный ответ в молекуле рецептора В, вызывая в ней и определенные химические сдвиги. Такой резонанс может иметь и акустическую природу [420 См. Там же. С. 286, 323.]. Свойство молекулы отражать внешние физические и химические воздействия, сохраняя при этом свою индивидуальность, называется химическим кодированием. В основе формирования каналов связей, по которым может передаваться информация, лежит способность органических соединений образовывать полимерные цепи. Можно сказать, что в основе мышления человека лежат химические процессы резонансного типа. Естественно, что проблема изучения оснований человеческого мышления остается актуальной не только в силу сложности данного феномена, но и в связи с развитием таких областей научного познания, как искусственный интеллект и искусственная жизнь.

5.4. Субстрат человеческого сознания.
Существование мира культуры, включающего разнообразные системы символов, требует целостного подхода к весьма сложнейшей проблеме сознания, т. е. такого подхода, «который позволяет концептуально объединить ее «природный» и социокультурный планы» [421 Дубровский Д.И. Проблема идеального. М., 1983. С. 6.] А это значит, что субстрат сознания невозможно понять без взаимодействия между индивидом и чувственно воспринимаемой им средой. Здесь два «полюса»: один из них — мозг, нервная система, другой — символические системы культуры. Согласно принципам современного философского знания, анализ субстрата человеческого сознания требует учета взаимопроникновения общества и природы. Это означает, что, во-первых, природный и социальный моменты — различные аспекты такой целостности, как человеческое бытие; во-вторых, эти моменты взаимопроникают в сфере способа производства материальных благ; в-третьих, фундаментальным элементом бытия человека является труд плюс такие элементы этой онтологической целостности, как структуры сознания, язык и др. Именно трудовая деятельность является не только носителем, но и наиболее развитой формой человеческого отражения объективного мира. Именно на ее основе вырастает мир культуры, включающий системы символов, выступающий в качестве субстрата структур сознания человека (системы символов, символические формы являются одной из основ и средств существования мыслительных структур и образований). Отсюда очевидна определяющая роль этого второго «полюса», играющего значительную роль в функционировании человеческого сознания.
Не менее важным является и природный субстрат человеческого сознания, чему посвящается немало исследований в области нейробиологии [422 См. Фишбах Дж. Д. Психика и мозг // В мире науки. 1992. № 11-12.]. В настоящее время установлено наличие специфического соответствия между импульсной активностью тех или иных клеток мозга и словесных сигналов. Схема обработки словесной информации такова: «Вначале слово шифруется в электрических импульсах мозга, независимо от смыслового его содержания, как сложные звуковые сигналы. Возникшая при этом импульсная активность нейронов (код) адресуется к долгосрочной памяти, накопленной в результате индивидуального опыта, активизируя ее. После активизации долгосрочной памяти возникает новый электрический шифр — смысловой код. Теперь услышанное слово, пройдя через стадию акустического кода, «оживает» в мозге и вызывает другие, уже более сложные психические процессы» [423 Слободяник А.П. Психотерапия, внушение, гипноз. К., 1977. С. 89.]. Именно учение о работе первой и второй сигнальной системы дает нейрофизиологическое объяснение гипносуггестивных и других явлений в интеллектуальной, эмоциональной и волевой сферах человека. Экспериментальные и клинические данные свидетельствуют о том, что посредством второй сигнальной системы можно регулировать дыхание и артериальное давление у человека [424 См. Там же. С. 212-215.].
Дальнейшие исследования показали, что имеются более тонкие связи между человеческим мозгом и словесными сигналами. В нейробиологии установлено, что взаимодействие мозга и речи осуществляется на трех уровнях, а именно: крупный комплекс нейронных структур, расположенных в левом и правом полушарии, служит для представления в мозге понятий; нейронный комплекс меньшего размера, находящийся главным образом в левом полушарии, формирует слова и предложения; между этими двумя уровнями в роли посредника располагается находящийся в левом полушарии важный комплекс нейронных структур [425 См. Дамазиу А.Р., Дамазиу А. Мозг и речь // В мире науки. 1992. № 11-12.]. Возникает вопрос о том, как представлены сами понятия в структурах мозга? «По нашему мнению, - пишут А.Р. Дамазиу и А. Дамазиу, - устойчивых «изобразительных» представлений предметов или людей, как предполагалось традиционно, там не существует. Вместо этого мозг сохраняет запись нервной активности, имевшей место в сенсорной и двигательной коре при взаимодействии с данным объектом. Эти записи – системы синаптических связей, которые способны воспроизвести определенные картины активности, соответствующие предмету или событию; каждая запись может также стимулировать связанные с нею записи» [426 Там же. С. 57.]. Для исследования ответственных за речь структур мозга используются такие методы, как ЯМР-визуализация, ПЭТ-сканирование, однако остается много неясного относительно нервных механизмов накопления в мозге понятий.
В связи с этим нельзя не согласиться с советским физиологом Л.А. Орбели, усматривающим задачу эволюционной физиологии в том, чтобы «теснейшим образом связывать физиологические исследования с психологическими, чтобы понять те физиологические механизмы, которые обеспечили человеку возможность превратиться из биологического существа в существо одновременно биологическое и социальное, понять те физиологические механизмы, которые обеспечили возможность взаимоотношений между людьми...» [427 Эволюционная физиология. Л., 1979. Ч. 1. С. 21.]. В противном случае исчезает естественнонаучный аспект исследования в медицине, педагогике и искусстве, что в свою очередь тормозит исследование недостаточно проясненных проблем функционирования человеческого мозга как субстрата психики.
Значимость мозга человека в качестве основания функционирования сознания весьма ярко проявляется в патологии, о чем свидетельствуют, например, данные из так называемой «химии эмоций». Патологические психические состояния человека, оказывается, имеют биохимическую основу. Такие заболевания, как, например, маниакально-депрессивный психоз, возникают в силу нарушения в круговороте медиаторов (веществ, при помощи которых передаются нервные импульсы). Исследования свидетельствуют о значимости медиатора ацетилхолина и его рецептора в появлении расстройств психики. Так, «при маниакально-депрессивном психозе нарушается согласованность в работе адренэргической и холинэргической (парасимпатической и симпатической. — В. П.) систем: депрессия возникает из-за избытка ацетилхолина или его рецепторов, а маниакальное состояние — от аналогичных изменений в симпатической нервной системе» [428 Химия эмоций // В мире науки. 1984. № 12. С. 66.]. Таким образом, через патологию просматривается нормальное функционирование человеческого мозга и сознания. Оказывается, именно в патологии наиболее рельефно обнаруживается доминирующая роль мозга по отношению к сознанию.
Развитие науки значительно расширяет сферу рационального и экспериментального анализа природы, показывает определяющую роль структур мозга в функционировании сознания человека. Исследования структур семантической памяти показывают, например, что даже самые абстрактные понятия («капитал», «судьба» и др.) имеют эмоциональную насыщенность, которая в зависимости от опыта, воспитания, знания и веры индивида определяет диапазоны субъективных оценок» [429 См. Кликс Ф. Пробуждающееся мышление; история развития человеческого интеллекта. М., 1983. С. 120.]. Последние же, как известно, направляют поведение человека.
Для объяснения этого феномена К. Прибрам выдвинул гипотезу, согласно которой положительное подкрепление в случае позитивной обратной связи о результатах действия вызывает в синапсах выделение норадреналина. Это вещество стимулирует освобождение рибонуклеиновых кислот, что облегчает белковый синтез в нервных клетках. Последовательность синтезированных белковых молекул представляет собой код, посредством которого записывается информация в долговременной памяти. Отрицательное же подкрепление индуцирует цепь процессов, заканчивающуюся отказом от выбранного способа действия. Важным моментом этих процессов является выделение серотонина, оказывающего влияние на активацию тормозных клеток или снимающего их подавление [430 См. Прибрам К. Указ. соч. С. 307-308.].
Человеческое поведение, стало быть, организуется посредством взаимодействия мотивационных и когнитивных компонентов. «Управляя динамикой поведения, определяя благодаря своей оценочной функции характер удерживаемой в памяти информации, аффективно-эмоциональная система остается исходным базисом мотивации не только в течение эволюции, но и в ходе общественной истории человечества. Ее развитие определяется дифференциацией когнитивных структур. Именно здесь, на пересечении мотивационных оценок и когнитивных процессов, впервые возникает потребность в рациональном объяснении окружающего мира» [431 Кликс Ф. Указ. соч. С. 122.]. Самые тонкие понятийные различения пронизаны эмоциональным содержанием, которое вносит определенный вклад в рациональное осмысление объективного мира.
Дальнейшее развитие комплекса наук о мозге позволит человеку более глубоко постигнуть механизмы функционирования столь ультрасложной и утонченной системы и ее отношение к сознанию. Ряд ученых (Дж. Бернал, Г. Сибор, Дж. Янг, Г. Путхофф, Р. Тарг и др.) считают, что в перспективе будет решена проблема вне-словесной, непосредственной передачи мыслей, эмоций, воспоминаний от одного мозга к другому. Ход рассуждений на данный предмет, например у Дж. Юнга, таков. По его мнению, мы пока еще не умеем анализировать мышление в рамках категорий нервного импульса и синапса. Вместе с тем в определенной степени можно исследовать электрические явления в мозге, которые сопровождают процесс мышления. С самого начала применения ЭЭГ было установлено, что форма мозговых волн изменяется под влиянием интеллектуальной или перцептивной деятельности человека. И в результате психофизиологических упражнений человек может произвольно стимулировать в своем мозге определенного вида электрическую активность, а именно стимулировать появление альфа-волн. Удлиняя или укорачивая их, можно (в определенных пределах) получать элементы кода Морзе. «Таким образом, — считает Дж. Янг, — человек способен передавать сообщения прямо из мозга, не пользуясь речью. На первый взгляд это кажется сенсационным. Однако прежде всего оно основано на том же самом принципе, что и выстукивание пальцами азбуки Морзе» [432 Young J. Programy mozgu. W., 1984. S. 286.].
Представляет интерес исследование перцептивного канала, который позволяет некоторым людям «воспринимать и описывать удаленные от них явления, не воздействующие непосредственно ни на один из известных органов чувств». Данный канал подвергся исследованию в ряде экспериментов, выполненных в лаборатории электроники и биоинженерии Станфордского научно-исследовательского института (США). На основании экспериментов сделан вывод о том, что каждый человек обладает потенциальной способностью воспроизводить зрительно пространственно удаленные топографические и инженерные объекты (здания, дороги, техническое оборудование и т. д.). «Испытуемые обычно сообщали, что они воспринимают сигнал зрительно, как будто они смотрят на данный объект или данное место, находясь в непосредственной близости от него. При этом позиция, с которой испытуемые воспринимают информацию, мобильна: они могут перемещать ее, благодаря чему для них становится возможным описание деталей мишени, которые не может воспринимать наблюдатель, стоящий на земле и описывающий то, что он видит» [433 Путхофф Г., Тарг Р. Перцептивный канал передачи информации на дальние расстояния // Труды института инженеров по электротехнике и радиоэлектронике. 1976. Т. 64. № 3. С. 55.]. Речь здесь идет о паранормальной функции — «дальновидении» («аутоскопия» в медицине, «экстериоризация» в психологии, «ясновидение» в парапсихологии, «астральное провидение» в оккультизме), которое представляет способность испытуемого воспринимать зрительные образы объектов, находящихся от него на расстоянии нескольких тысяч километров (испытуемому известно только лицо, на которое он должен «настроиться»).
Данный феномен не зависит от расстояния. Американские специалисты Г. Путхофф и Р. Тарг выдвигают гипотезу, в соответствии с которой «посредником в передаче информации в условиях полного отсутствия сенсорного контакта являются электромагнитные колебания очень низкой частоты (ОНЧ). Судя по всему, это предположение не противоречит ни одному из известных физических или биологических фактов» [434 Там же. С. 35.]. Способность воспринимать удаленные раздражители вне связи с обычными сенсорными процессами требует для своего исследования определенных средств, выработанных в рамках таких дисциплин, как теория информации, квантовая теория, нейрофизиология. Наблюдения показывают, что полученная от испытуемого информация имеет нелогичный, неаналитический характер и связана с видом, формой, цветом и материалом объекта, а не с его назначением или названием. Поэтому Г. Путхофф и Р. Тарг считают, что способность к «дальновидению» связана с «особенностями правого полушария головного мозга» [435 Там же. С. 55.]. Необходимо отметить, что эксперименты Г. Путхоффа и Р. Тарга были успешно воспроизведены во многих лабораториях мира.
Данный феномен «экстрасенсорной перцепции» (перцептивное восприятие удаленных объектов) признается не всеми специалистами. Это объясняется отчасти тем, что данные современной науки о человеческом интеллекте, психофизиологических феноменах, механизмах запоминания, интуиции, межполушарной асимметрии человеческого мозга, разнообразных формах чувствительности подвергаются различным интерпретациям, в том числе и антинаучным. В настоящее время все чаще высказывается мысль о том, что исследование феноменов человеческого мозга и интеллекта необходимо требует новых способов мышления и научного познания [436 См. Волков Ю.Г., Поликарпов В.С. Человек. Энциклопедический словарь. М., 2000.]. Поэтому проблема мозга как субстрата человеческого сознания, особенно в перспективе развития компьютерных технологий, предстоящего конструирования гибрида человека и компьютера, подключения человека к Интернету, создания киборга является чрезвычайно острой.

5.5. Основания шаманизма.
В настоящее время научный мир с большим интересом занимается исследованием оснований шаманизма, так как в нем тесно переплелись древняя магия, архаическая мифология и особая практика врачевания [437 См. Поликарпов В.С. Наука и мистицизм в XX веке. М., 1990; Бюшер В. Победители демонов // ГЕО. 2000. № 5. С. 39-52.]. Не следует забывать, что шаманизм с его первобытной магией и мифологией оставил свой след в культуре месопотамской цивилизации, даосизме, зороастризме, исландских сагах, греческих мифах, в полинезийских поверьях, на всем пространстве от Арктики до Австралии. Существенно то, что в современной западной культуре происходит его реанимация в силу существования у современного человека потребности в поисках смысла жизни, сохранения здоровья, преодоления экологического кризиса. «В современной научной и «околонаучной» буржуазной литературе первобытная мифология и шаманизм расцениваются как изначальный исток древнейшей традиции внеконфессиональной религиозности и мистицизма, которая становится в конце концов первоосновой современных нетрадиционных религиозных движений и культов» [438 Балагушкин Е.Г. Критика современных нетрадиционных религий. М., 1984. С. 29.]. Такого рода оценка первобытного истока мистицизма связана с происходящим сейчас процессом обращения человека к своим культурным истокам, чтобы решить целый ряд жизненно важных проблем, вызванных усилением сциентистско-технократических тенденций современного общества, надвигающейся экологической катастрофой и пр. Канцлер Бостонского университета Дж. Силбер следующим образом охарактеризовал сложившуюся ситуацию: «Уничтожив природу, человечество с большим ускорением переходит в виртуальную зону, где невозможно отличить реальное от нереального. Это мир знаков и симулякров. Произошло умерщвление природы, или «убийство реальности», по выражению Жана Бодрийяра. Научно-технический разум как бы поглотил жизнь на земле. Мы приблизились к кибернетической «сверхжизни», где возможно найдется место только ницшеанскому «сверхчеловеку». Мы имеем мир холодный, безразличный и рассудочный – без эмоций и чувств. Это такая ситуация, где нет даже цели действия, где много информации, но отсутствует всякий смысл» [439 Мантатов В.В. Роль философии в воспитании человечества // Вестник Российского философского общества. М., 1999. № 3. С. 60-61.]. В свете этого становится понятной значительный интерес к шаманизму как на уровне обыденной жизни, так и научного сообщества.
Шаманизм как архаическая система верований является историко-культурным явлением и выполняет в архаических культурах вполне определенные социальные и культурные функции. В этнографических исследованиях часто используется следующее определение шаманизма, данное Д. Шредером — последователем и оппонентом М. Элиаде: «Шаманизм—это установленная обществом и выраженная в определенной форме экстатическая связь людей с потусторонним миром, служащая интересам всего общества» [440 Цит. по: Ревуненкова Е.В. Проблемы шаманизма в трудах М. Элиаде // Актуальные проблемы этнографии и современная зарубежная наука. Л., 1979. С. 254.]. Сущность шаманизма слагается из трех детерминант: мифологическая детерминанта, где мир представляется в виде трех зон (земля — небо — подземный мир), имеющих космический центр; медиумная детерминанта, где шаман реализует связь между этими зонами; ритуальная детерминанта — камлание, как средство осуществления этой связи. Сам же шаман, по словам английского ученого У. Разерфорда, — это человек, испытавший кризис личности, прошедший процесс специального психического тренинга, в результате чего он достигает «необычного состояния сознания» и вырабатывает особый «способ восприятия реальности» [441 Rutherford W. Shamanism. The Foundation of Magic. Wellinborough. 1986. P. 20.].
Деятельность шамана характеризуется выполнением трех функций — жреца, знахаря и колдуна. В психологическом плане шаман дает своим соплеменникам возможность «общения» с миром духов, обитающих в небесной и подземной зонах Вселенной, в ходе сеанса медитации, создающего у участников иллюзию путешествия в «иной» мир. Возникающие впечатления настолько сильны, что логика становится подчиненной эмоциям. Это приводит к тому, что трудно реконструировать логически сам процесс акции шамана, выразить его посредством рационального языка. Благодаря используемым в шаманской мистерии символическим, образным средствам стирается граница между действительным и сверхъестественным (воображаемым, трансцендентным) миром. Шаманский ритуал представляет собой реализацию модели целостного мира, выработанной в рамках архаических культур. Именно архаическая модель мира позволяла древним коллективам ориентироваться в реальности, осуществлять свои жизненные функции.
Решение той или иной практической задачи для шамана возможно, видимо, потому, что он в состоянии экстаза перерабатывает поток информации, обычно неосознаваемый. Отечественный ученый В.Н. Басилов в связи с этим пишет следующее: «Состояние экстаза, должно быть, позволяет шаману сосредоточить внимание на тех сигналах органов чувств, которые обычно проходят мимо сознания. Такое объяснение делает понятным странную, казалось бы, способность шаманов находить потерявшихся где-то далеко от жилья людей и животных» [442 Басилов В.Н. Избранники духов. М., 1984. С. 158.]. Экстаз шаманом достигается во время состояния транса, вызываемого монотонной музыкой, психоактивными, наркотическими веществами, ответственными за галлюцинации и пр.
Важнейшую роль во время шаманского ритуала играет музыкальное сопровождение – монотонный ритм, как правило, выстукиваемый на барабане. Любые монотонно повторяющиеся звуки могут вызвать отключения высших центров мозга, характерных для состояния транса, что сопровождается галлюцинациями. Исследования показывают, что такая «акустическая бомбардировка» способна за полчаса ввести человека в состояние транса. При этом в крови у него значительно понижается содержание адреналина и гидрокортизона – так называемых «гормонов стресса» [443 Бюшер В. Указ. соч. С. 50.]. Музыка в стиле «техно», которая звучит на дискотеках, может вызывать у танцующих аналогичный эффект. Психофизиологические эксперименты, проводимые для выяснения механизма галлюцинации, свидетельствуют о том что даже после кратковременного воздействия монотонного раздражителя нормальная деятельность мозга становится невозможной. В этом случае наблюдается появление галлюцинаций весьма различного характера: от пятен света и геометрических фигур до сцен с животными и людьми. Видения могут быть настолько выразительными, что создается иллюзия, будто они действительно имеют место [444 См. Wasilewski J. S. Podroze do piekel. W., 1979. S. 170.].
Подобного рода галлюцинации возникают и в результате воздействия наркотиков. Неотъемлемым эффектом галлюциногенов является ощущение полета. Мотив «полет на небо» имеет не только культурно-религиозное обоснование, но и физиологические основания. Из современных экспериментов с наркотиками следует, что они дают ощущение движения, вызывают микропсию (видение предметов в уменьшенном виде). Характерным также является видение самого себя со стороны, ощущение отдаления от собственного тела и т. д. Заслуживает внимания тот факт, что эффекты галлюциногенов, несмотря на существование культурных различий, везде определяются как «путешествия души». Именно так трактуются экстатические переживания сибирских и индейских шаманов и экстатические переживания американских хиппи, у которых независимо от шаманских традиций существует понятие «путешествие» для обозначения своих наркотических видений.
Наркотические «путешествия в иные миры» фактически являются путешествиями в глубины сознания, заполненного картинами так называемой ассоциативной памяти человека — первобытными инстинктами, воспоминаниями детства человеческого рода и элементами коллективного бессознательного. Визионер XX века Т. Макенна следующим образом описывает свои галлюцинации во время наркотического «путешествия»: «То глубинное нечто, которое обитало в моем сознании, с легкостью соединяло звезды в созвездия, чтобы показать мне гигантский зодиакальный механизм космической судьбы, которая, должно быть, стала известна древним благодаря внушению той же самой незримой силы. Я погружался в миллионы картин, рисующих человечество в самых разных краях и временах, постигая и все же теряясь в неразрешимых загадках бытия и человеческого предназначения. Именно в эти бархатные, усеянные звездами тропические ночи я ощущал, что нахожусь совсем близко к пониманию трехчастной тайне философского камня, Чуждого Иного и человеческой души. Есть в человеке нечто такое, что выше индивидуального «я», выше жизни и смерти» [445 Макенна Т. Истые галлюцинации. М., 1996. С. 191.].
Такого рода галлюцинации, вызванные употреблением наркотиков или камланием, показывают, что «шаман – дальний предок поэта и художника» [446 Макенна Т. Пища богов. М., 1995. С. 34.], что экстаз шамана стремится постигнуть тайну бытия. Все эти галлюцинации шамана появляются в измененных состояниях сознания, причем они дают ему возможность вылечить пациента. С точки зрения современной науки, во время камлания шаман мобилизует свои паранормальные способности, вызывая тем самым измененные состояния сознания, чтобы «вчувствоваться» в пациента, выявить психосоматические корни его болезни. Научные исследования показали, что между полюсами состояний сна и бодрствования имеется целый спектр различных фаз деятельности головного мозга, которым соответствуют измененные состояния сознания. Проведенные в западных клиниках эксперименты по введению испытуемых в транс с помощью гипноза обнаружили изменения мозговой активности, когда «во время транса начинает интенсивнее работать задняя часть головного мозга, благодаря чему значительно активизируются центры зрительного восприятия» [447 Бюшер В. Указ. соч. С. 45.]. Сейчас разработана «Европейской лигой трансперсональной психологии» компьютерная программа, которая дает возможность фиксировать измененные состояния сознания во время шаманского камлания не только у самого шамана, но и у присутствующих, однако о результатах первых исследований пока мало что известно. Проблема оснований шаманизма представляет значительный интерес для понимания механизмов функционирования мозга и психики человека, в частности для прояснения склонности человека к наркотикам [448 См. The Encyclopedia of Ignorance. P. 369—372.]. Все это свидетельствует о том, что исследование биологических и психологических оснований шаманизма является одной из «горячих» точек современного научного познания.
5.6. Основания мистицизма.
Заслуживает внимания исследование оснований мистицизма, ибо мощное развитие науки сейчас сочетается с его широким распространением. Считается, что «мистическое сознание, будь то мысли или чувства, всегда включает веру в непосредственную связь человека со сверхъестественным, веру в чудо» [449 Солопов Е.Ф. Концепции современного естествознания. М., 1998. С. 53.]. Поэтому перед наукой стоит проблема выявления оснований мистицизма, чтобы снять связанные с ним предрассудки и устаревшие стереотипы и обнаружить его реальный смысл. Данная проблема актуализирована тем, что сейчас наблюдается значительный интерес самой науки к древневосточному мистицизму, содержащего в себе идеи и подходы, созвучные научным поискам [450 См. Григорьева Т.П. Дао и логос. М., 1992; Капра Ф. Уроки мудрости. М., 1996; Поликарпов В.С. Наука и мистицизм в XX веке. М., 1990.]. Привлекают ученых в мистицизме то, что в нем ярко выражены иррационализм, интуитивизм, намеренная парадоксальность, невозможность выразить творческое постижение мира на языке понятий, что присуще самому научному творчеству. Не случайно, сейчас растет интерес к метафоре, свойственной мистицизму и поэзии, со стороны теории познания, логики, когнитивной психологии, языкознания, начаты исследования метафор, используемых в физике элементарных частиц, астрономии, математике и генетике [451 См. Седов А.Е. Метафоры в генетике // Вестник РАН. 2000. Т. 70. № 6.]. Метафора в контексте даосизма, буддизма, индуизма - это «невероятное» слово: «слово без слов», которое связана с молчанием и выражает неисчерпаемость мира. Последний в мистицизме предстает как «безличный абсолют», чье «восприятие» в процессе медитации приводит к особому состоянию сознания, свободного от оков различного рода стереотипов.
Согласно адептам мистицизма, чтобы познать и пережить абсолют, необходима длительная духовная подготовка посредством практики нравственного самосовершенствования, аскетизма, молитв и т. д. Практика мистического мышления неразрывно связана с той или иной системой психофизических упражнений (дхъяна и йога в индийских системах мистики, «умное делание» православных монахов), которые включают гипнотическое сосредоточение ума (медитация) на простейших фигурах (янтры и мандалы в индийской традиции, христианские символы), сочетаниях слов (мантры индуизма, «молитва Иисусова» в православии, тысячекратно повторяемые восклицания в католицизме) и т.д. В некоторых системах мистики медитация осуществляется при помощи определенных поз и регуляции дыхания (йога, и пр.) либо в результате бешеной пляски дервишей и воздействия музыки, приводящих адепта мистицизма в состояние экстаза. «Музыка и танцы такого рода, — пишет специалист по музыкальной этнографии А. Даниелу, — исполняются не только так называемыми «примитивными», но и цивилизованными народами. Именно для последних подобные музыка и танцы — один из способов вырваться из смирительной рубашки, надетой на них социальными установлениями, возможность самоутверждения личности, которая считает себя принесенной в жертву требованиям окружающих людей и ощущает «возрождение» и духовный подъем, лишь непосредственно приобщившись к таинственному миру духов» [452 Даниелу А. Музыка, танцы, экстаз // Курьер ЮНЕСКО. 1975. Ноябрь. С. 12.]. В процессе исполнения экстатических танцев наступает момент, когда движения танцующих становятся автоматическими, бессознательными, происходит ускорение и внезапное изменение ритма, что вызывает состояние транса. «Характерные приемы этих танцев одинаковы повсюду: и в Индии, и на Ближнем Востоке, и в Африке» [453 Там же. С. 14.]. В данном случае основания мистицизма практически таковы же, что у шаманизма – не случайно, древние шаманско-оргиастические культы являются самым древним историческим аналогом и прообразом мистицизма.
Так называемое мистическое состояние сознания как особое состояние сознания характеризуется пассивностью психического аппарата человека, ибо происходит отсечение воздействий внешнего мира и выключение индивида из течения «обычного времени» («горизонтальное время»). Здесь речь идет о старой идее «иного времени» («вертикального времени»), благодаря которому бытие человека выходит за рамки «обычного времени». Ярче всего эта идея выражается в поэзии (искусство и религия с ее мистицизмом выросли из первобытного синкретического сознания), где поэтическое мгновение сложно, ибо в нем содержится бесчисленное число «одновременностей» («вертикальное время»). В любом поэтическом произведении имеется «вертикальное время» в отличие от обычного, «горизонтального времени», причем поэтическое мгновение также амбивалентно: это объемное мгновение [454 См. Башляр Г. Новый рационализм. М., 1987. С. 347-353.]. Человек же, выключенный из потока «горизонтального времени» и погруженный в пучину «вертикального времени», может достигнуть «автосинхронной референции внутри самого себя» [455 Там же. С. 349.].
Эффект синхронизации событий психического мира человека может быть вызван также влиянием произведений других видов и жанров искусства (музыка, танец, пение и т. д.). Необходимо учитывать и то, что в мистическом экстазе психика индивида, стремящегося к «единению» со «сверхъестественным» (с «единым целым»), достигает такого состояния, когда личность человека полностью редуцируется и он «схватывает» весь мир, постигая его сущность. Данный подход к миру выработан в рамках восточного мышления, ориентированного на постижение трансцендентного, «потустороннего абсолюта», характерны нелинейность, принцип синхронности (корреляции), одновременности уровней единого и единичного, отсутствие причинно-следственной связи, отношение типа «одно во всем и все в одном» [456 См. Культура, человек и картина мира. М., 1987. С. 295.].
Такого рода тип мышления (характеризующийся целостным подходом к миру) так или иначе присутствует в современной квантовой механике. Ведь каждая микрочастица связана с мировым целым «несиловым взаимодействием», т. е. связана по принципу корреляции. Лабораторные эксперименты подтверждают справедливость принципа корреляции или принципа акаузальной связи между фотонами, электронами и нейтронами [457 См. Шимони А. Реальность квантового мира // В мире науки. 1988. № 3. С. 22-30.]. Таким образом, одной из точек пересечения физики и психологии является принцип «синхронной», акаузальной связи, выработанный восточным мышлением.
Различного рода теории западной психологии и философии — фрейдизм, неофрейдизм, «релятивистская квантовая психология» и др. — особое внимание обращают на проблемы многослойности психики, измененных состояний сознания человека, которых можно достичь в результате приема психоделиков, использования методов медитации и иных систем психорегуляции. Когда человек достигает измененного состояния сознания в трансе или экстазе, тогда у него возникает иллюзия пространства, которую можно назвать «трансперсональной реальностью». Эта особая иллюзорная «реальность» бесконечна и безгранична, ее характеризует «выход за пределы вербальных понятий, пространства — времени, протяженности и ощущающего субъекта или единства индивида» [458 The Metaphors of Consciousness. P. 228.].
Человек, находящийся в трансе, имеет дело с «трансперсональной реальностью» и фактически оперирует особым, специфическим языком, на что и обратили внимание все западные герменевтики (М. Хайдеггер, Г.-Г. Гадамер и др.). Речь идет о предполагаемом языке будущего — языке предпонимания, который присущ животным, детям и который может стать языком общения в космосе. Перед нами вполне реальная форма общения, находящаяся на грани поэтического воображения. Выход же за эту грань и приводит к религиозно-мистическому истолкованию «трансперсональной реальности», которая лежит в основе отношения человека и коллектива к миру, является пределом бытия и источником развития творческих потенций человека, дает возможность для духовной самотрансформации индивидуума. Иными словами, мистицизм имеет как физиологические, так и психологические основания, что требует своего дальнейшего исследования.
5.7. Биопсихические основания религии.
Современная наука начинает исследовать проблему оснований религии, что обусловлено как развитием различных областей гуманитарного знания, так и результатами, полученными в смежных областях науки, прежде всего в психологии. До сих пор в религиоведении доминирует социологический подход, способствующий значительному прогрессу в понимании функционирования религий в различных культурах, однако он уже обнаруживает свою ограниченность. Известный социолог Э. Гидденс перечисляет присущие всем религиям характерные для них черты: «Религия предполагает существование некоторого набора символов, которые вызывают у верующих чувства почтения и благоговейного страха. Эти символы участвуют в ритуалах и обрядах (таких, как церковные службы), проводимых общиной верующих» [459 Гидденс Э. Указ. соч. С. 423.]. Вместе с тем такого определения религии уже недостаточно для ее глубокого понимания, здесь требуется психологический подход. Именно его развивает в своих последних работах отечественный исследователь Е.А. Торчинов, который считает, «что в основе религии лежат подчас весьма глубинные, подчас и более поверхностные психические переживания или состояния, которые позднее, в рамках сложившейся традиции, могут быть квалифицированы как религиозный опыт» [460 Торчинов Е.А. Религии мира. Опыт запредельного. СПб., 1997. С. 26.]. Этот религиозный опыт и лежит в основе феномена религии как таковой, является фундаментом религии со всеми ее верованиями, догматами и институтами.
В связи с изложенным возникает проблема биопсихических оснований религии, так как субстратом человеческой психики является физиология (и культура). Не случайно всемирно известный нейрофизиолог Х. Дельгадо в статье «Новое в исследовании мозга» отмечает важность сенсорных рецепторов мозга: «Обычно мы воспринимаем влияние, оказываемое на человека средствами массовой информации, воспитанием и обучением, как часть «нормальной» жизни, не зная о том, что, по данным недавних исследований, эти сенсорные воздействия циркулируют в виде закодированных сигналов по проводящим путям мозга и оказывают решающее влияние на морфологию нейронов, на происходящие в мозге биохимические процессы, на формирование мозга, разума и личности. Язык, характер эмоциональных и поведенческих реакций, верования и культуру человек воспринимает через глаза и уши, их нельзя ввести в мозг при помощи проводов и электронных приборов» [461 Дельгадо Х. Новое в исследовании мозга // Курьер ЮНЕСКО. 1976. Февраль. С. 30.]. Из этого становится понятным, что анализ оснований феномена религии, требует рассмотрения различных видов человеческой памяти, особенно эмоциональной.
Отличительными чертами эмоциональной памяти являются: быстрота формирования; особая прочность; непроизвольность воспроизведения. Они оказывают значительное влияние на поведение человека, его поступки, настроение и взаимоотношения с другими индивидами. Существенна роль эмоциональной памяти в формировании религиозных чувств. Приверженность религиозной системе ценностей, проявляющаяся в исступлении, использование наркотиков в ритуальных целях и т.д. в своей основе имеют стойкий след от испытанных ранее эмоциональных состояний, чаще всего на неосознанном уровне. Этот след, как было показано выше, фиксируется изменениями электрических и молекулярных свойств нервных клеток.
Известно, что все религии нацеливают своих адептов на поиск связи с «невидимым» божеством. Во всех религиях существуют ритуальные позы, которые необходимы для выражения почитания и способствуют созерцанию, благоприятному для такого общения. Физиологические исследования, применяющие такую современную технику, как спектрометрия, введение в кровь потенциометрических доз гормонов и лактатов, электороэнцефалограммы и измерение электрического сопротивления кожи, показывают, что выработанные на основе тысячелетней практики ритуальные позы действительно влияют на состояние органов человека в направлении, способствующем созерцанию. При этом ускоряется секреция определенных веществ, модифицируются процессы окисления и т.д. Все это происходит в условиях, которые, по-видимому, экспериментальным путем может произвести нейрофизиология [462 См. Бриль Ж. Культура, познание, ответственность к новой антропологии познания // Культуры. 1982. № 3. С. 367-368.].
Оказывается, что традиционная поза обожания - коленопреклонение и падание ниц, насыщенная эмоциональностью, - отнюдь не результат суеверия, а ожидание «откровения», выражение интуитивной природы многомерного человека и его стремления к единению с окружающей его социальной и физиологической средой. Об этом свидетельствует бесконечное множество примеров, охватывающих всю область эзотерической и магической практики и знания, мифологическое наследие, обычаи и условности самых разнообразных культур и т.п. Когда человек что-нибудь делает, думает, чувствует или вспоминает, то в его нервной системе, в том числе и мозге, происходят физиологические изменения, сопровождающиеся эмоциональными реакциями.
Исследования показывают, что ритуал или культ является одной из аутентичных программ деятельности человеческого мозга (речь идет о религиозном и нерелигиозном культе) [463 См. Young J. Op. cit. S. 367-368.]. Отправление культа может принимать форму внутренних или внешних актов, дающих в результате подтверждения или упорядочивание переживаний, приносящих определенное удовлетворение. Можно сказать, что для некоторых людей культ является символическим «путешествием», «вступлением» в глубь, в бездну тайны или в сферу света. «Переживание культа должно давать человеку прилив жизненных сил, чувство полноты, божественной любви и того, что он находится в неподвижном центре вращающегося колеса» [464 Там же. С. 368.], - подчеркивает американский религиовед Р. Белл.
Когда человек испытывает чувство почитания или поклонения, будь ли это в форме тихого созерцания пейзажа или во время религиозной церемонии, тогда блаженство, идущее из центра награды, разливается по коре головного мозга. «Это отнюдь не фантастическое предположение, - подчеркивает Дж. Янг, - ибо когда испытываем чувство блаженства, почитания, то по каналам систем распространяются нервные импульсы, освобождающие поток химических сигналов, которые открывают пути к коре мозга и ее сфере» [465 Там же.]. Эффекты радости и почитания требуют дальнейшего более глубокого физиологического исследования процессов, происходящих в мозге при выполнении культа.
Новейшие исследования в нейрофизиологии приоткрывают завесу того, что происходит при достижении человеком чувства наслаждения и блаженства. Известно, что нейрон передает возбуждение другому нейрону, когда преодолевается «контактный барьер» (синапс). Наслаждение уменьшает сопротивление синапсов между нейронами при прохождении сигналов. Если в одном и том же проводящем пути повторяются разряды, то это облегчает такую передачу, т.е. происходит обучение. Система проторенных путей оказывает влияние на структуру человеческого «Я» (личности), причем эти эффективные проводящие пути превращаются в «мотив» и, воспринятые корой, становятся «желаниями». Согласно З. Фрейду, «мысль» возникает из сравнения «желаний» с «восприятиями» [466 Блум Ф., Лейзерсон А., Хофстедтер Л. Указ. соч. С. 125.]. Таким образом, эмоциональная окраска определенных внешних сигналов (положительная или отрицательная) позволяет регулирующим системам мозга выбрать из множества возможных ответов на такие сигналы наиболее подходящий. Для адепта религии наиболее подходящим будет ответ, ориентированный на религиозную практику, которая в первую очередь нацелена на эмоциональную сферу жизни человека.
В научной литературе имеется представление о том, что мозговой аппарат эмоций и мотиваций усиливает циркуляцию импульсов в нейронных системах, необходимую для перехода нейродинамической фазы фиксации следа в фазу структурно-химических изменений, которые обеспечивают долговременное хранение информации в структуре мозга. Данное представление получило экспериментальное подтверждение [467 См. Громова Е.А. Эмоциональная память и ее механизмы. М., 1980. С. 88.]. Эмоциогенные зоны мозга принимают активное участие в процессах консолидации следов памяти. Здесь существенно то, что включение эмоционального компонента одновременно с процессом фиксации информации есть суть эмоционального восприятия человеком внешнего мира. Вместе с тем следует учитывать, что при нейрофизиологическом исследовании основ памяти различают собственно механизмы памяти и регуляторные механизмы памяти, к которым относятся эмоции [468 См. Там же. С. 89.]. Этот аппарат эмоций, используемый в качестве регуляторного механизма для управления процессами памяти, уже давно применяется в культовых практиках христианства, ислама, индуизма, даосизма, буддизма, дзэн-буддизма, оккультизма и в других религиях и религиозных сектах.
Сложными материальными носителям памяти человека являются свыше ста миллиардов нейронов и бесконечное множество связей между ними: «В конечном счете память — это некая последовательность событий на молекулярном уровне» [469 Мишкин М., Эппенцеллер Т. Указ. соч. С. 30.]. Изучение активности нейронов при поведении человека обнаружило их поведенческую специализацию. В различных областях мозга описаны, в частности, нейроны «конкретных поведенческих актов» (В.Б. Швырков), «места» (О. Киф), «экстраперсонального пространства» (В. Маунткасл), «целей» (В.Б. Швырков) и др. Эксперименты подтверждают гипотезу, согласно которой существует исходное генетическое разнообразие нейронов различной специализации, проявляющееся лишь в том или ином поведении. Иными словами, специализация нейронов носит врожденный характер [470 См. Швырков В.Б., Безденежных Б.Н. Микроионофоретическое изучение генеза поведенческой специализации нейронов // Нейрохимические механизмы регуляции памяти. Тезисы докладов. Пущино. 1984. С. 51.].
Вместе с тем нельзя забывать о том, что несмотря на многоуровневый характер (молекулярный, клеточный и т.д.) человеческой памяти, она является интегральным целым. При этом аппарат эмоций может «запускать» в действие тот или иной уровень, включать деятельность тех или иных специализированных нейронов. Следует учитывать, что «эмоциональная память включает не только память о самом состоянии эффекта, но и системе запуска», т.е. о ситуации, обусловившей его возникновение» [471 Громова Е.А. Указ. соч. С. 131.]. Вот почему различного рода ритуальные церемонии, ритуалы и культы, неразрывно связанные с соответствующими религиозными догматами, эмоционально закрепляют эти догмы в памяти. Известно, что существуют скрытые формы участия эмоциональной памяти в жизнедеятельности человека (в значительном числе случаев эмоциональная память «срабатывает» на неосознанном уровне); можно сказать, что усвоенные религиозные догмы автоматически определяют поведение человека (особенно поведение религиозного фанатика). Таким образом, данные, полученные в ходе исследования памяти человека, позволяют в общем виде представить биопсихические основания и механизмы формирования религиозного подхода к миру, однако здесь еще много неясностей, что требует дальнейших исследований.

5.8. Биохимические основы чувства прекрасного.
В настоящее время в научных исследованиях значительно возросла роль прекрасного в силу целого ряда обстоятельств, особенно под воздействием развития синергетики, нелинейной динамики систем. Эстетическое чувство прекрасного проявляется в самом поиске математического и естественнонаучного знания, в переживании красоты природы, стимулирующего творческое воображение [472 См. Пайтген Х.-О. Рихтер П.Х. Красота фракталов. М., 1993. С. 37; Golaszewska M. Zarys estetyki. W., 1984. S. 107.]. Существенной в данном случае является проблема чувства прекрасного, без которого человек не может реализовать свою человеческую сущность, не может познавать природу. В данном случае немаловажным является выяснение биологических основ чувства прекрасного, ибо происходящая ныне информационная революция в ее цифровой ипостаси заставляет по-новому взглянуть на историю эстетических представлений, развитие творческих потенций индивида. Достаточно подробно описаны и исследованы социальные и исторические аспекты эстетики, предметом изучения которой и является прекрасное. Однако мало освещена эволюционно-биологическая сторона проблемы, так как еще предстоит получить более полный ответ на вопрос: «Почему естественный отбор развивал чувство прекрасного?» Рассматривая эту проблему в эволюционно-генетическом плане, классик отечественной генетики В.П. Эфроимсон пишет: «Существует ли эта сторона проблемы? Очевидно, что наша способность почти без предварительной подготовки восхищаться головкой Нефертити, гекзаметрами Гомера, драмами Софокла и Эсхила, исландскими сагами говорит о существовании вневременного, внеисторического, внеклассового, короче говоря, общечеловеческого элемента эстетики» [473 Эфроимсон В.П. Генетика этики и эстетики. СПб., 1995. С. 107.].
Именно этот общечеловеческий элемент эстетического или биологические основы чувства прекрасного приобретают сейчас большую значимость в постижении природы человека и природы как космоса. Поэтому нужно считаться с тем, что человек представляет собой космобиопсихосоциальное единство [474 См. Поликарпов В.С. Время и культура. Х., 1987.]. Это значит в плане нашего изложения, что «природа человека делает то, что у него могут быть эстетические вкусы и понятия. Окружающие его условия определяют собою переход этой возможности в действительность: ими объясняется то, что данный общественный человек... имеет именно эти эстетические вкусы и понятия, а не другие» [475 Плеханов Г.В. Искусство. М., 1922. С. 46.]. С другой стороны, необходимо считаться с биологическими основами эстетических эмоций. «Подходя к проблеме возникновения биологических основ эстетических эмоций, - пишет В. Эфроимсон, - мы обнаружили по меньшей мере три важных причины, по которым развитие этих эмоций могло подхватываться естественным отбором еще у наших предков.
1. Общие эстетические эмоции сплачивают коллектив и тем самым способствуют его выживанию среди враждебной природы и других сообществ (в качестве примитивных доказательств правильности этого положения можно привести существование певцов-сказителей, скальдов, легенд, песен, преданий, наконец, военной музыки и оркестров, книг о доблести и трусости).
2. Художественная восприимчивость позволяет познавать мир, так сказать, экспресс-методом, причем эмоционально насыщенным.
3. Художественная восприимчивость позволяет эмоционально усиленно воспринимать овеществленным добро и зло и таким образом в своем эволюционно-генетическом развитии неразрывно сплетается с эволюционно-генетическим развитием взаимного альтруизма» [476 Эфроимсон В.П. Указ. соч. С. 107-108.].
Эстетическая воприимчивость (чувство прекрасного) у человека детерминировано биологически, социально и исторически, что в определенной мере объясняет многообразие эстетических вкусов и представлений, наблюдающихся в истории человечества. Достаточно обратиться к фундаментальному исследованию английского историка искусства М. Холлингсворт «Искусство в истории человека», чтобы увидеть многообразные формы воплощения прекрасного в произведениях искусства. Она пишет о значимости искусства, которое представляет собою концентрат эстетического (прекрасного), следующее: «Искусство - универсальная ценность, которая принадлежит всему человечеству, поразительное наследие духовной и практической жизни каждого отдельного человека» [477 Холлингсворт М. Искусство в истории человека. М., 1993. С. 19.].
Многообразие форм воплощения прекрасного, разнообразные эстетические представления и вкусы основаны на общих биологических корнях чувства прекрасного. Последнее выступает фундаментальным элементом общечеловеческого в эстетическом в различных идеалах красоты благодаря многочисленным внутренним потенциям. Последние же обусловлены эволюционно-генетическим развитием и биологически наследуемой гетерогенностью. Неудивительно, что в современной науке высказывается идея о необходимости развития биохимической эстетики.
Отечественный биолог С. Шноль, рассматривая взаимосвязь частот колебания ферментов и возможных звуковых полей, отвечающих за решение геометрической задачи морфогенеза, пишет: «Ясно, что речь может идти лишь о волнах, длины которых сравнимы с размерами клеток, т.е. о звуковых волнах порядка 1-100 мм; при нормальной скорости звука их частоты порядка 107-109 Гц. Однако в желеобразных протоплазматических структурах распространяются преимущественно сдвиговые волны. Их скорость, как показал А.П. Сарвазян с сотрудниками, порядка 1 м/с. Соответственно, необходимые длины волн могут быть получены при частотах порядка 104-106 Гц. Этот диапазон частот вполне биохимически реален - на таких частотах работают основные ферменты... Сейчас же достаточно отметить, что числа оборотов большинства ферментов соответствуют слышимому диапазону частот. Это наводит на приятные размышления о природе слуха, происхождении музыкального восприятия и о многом другом, что принадлежит уже области биохимической эстетики, а не биохимии морфогенеза» [478 Шноль С.Э. Физико-химические факторы биологической эволюции. М., 1979. С. 160.]. Оказывается, что без ферментов, ответственных фактически за существование и функционирование человеческого организма, невозможно восприятие музыки.
Именно на примере чувства прекрасного, возникающего при восприятии музыки, рельефно видны его биологические основы, виден его фундаментальный, дообщественный, полуинстинктивный характер. Музыка, как известно, является универсальным языком, ибо почти все индивиды восприимчивы к системам тонов и ритмов. Восприимчивость подобного рода присуща всему человеческому виду, и она помогает нам понять принципиальные процессы, происходящие в мозге человека. Исследования показали, что области, обусловливающие способность к восприятию музыки, находятся в коре левого полушария. Немаловажно то, что области, имеющие особую связь с музыкой, располагаются в височной доле, вблизи участков, ответственных за слуховую деятельность. В связи с этим английский психобиолог Дж. Янг замечает: «Височные доли коры лежат вблизи гиппокампа и других основных частей мозговых полушарий, связанных с системами наслаждения и эмоциональными реакциями. Пока мы можем только указать на существование этой связи в надежде, что нашим преемникам удастся выяснить ее сущность, а может также увеличить нашу восприимчивость музыки» [479 Young J. Op. cit. S. 346-347.]. Фундаментальность музыки состоит в том, что она является искусством, чей код частично запрограммирован генетически и вписан в человеческий организм и частично обусловлен культурой, но и в том, что она является также моделью времени. Ведь ритм музыки отражает наши идеи о природе времени, этого существенного параметра человеческой экзистенции.
Чувство красоты, как известно, немыслимо вне психофизических процессов человека как специфической биосистемы. «Красота – это прежде всего переживание, эмоция, причем эмоция положительная – своеобразное чувство удовольствия, отличное от удовольствий, доставляемых нам многими полезными, жизненно необходимыми объектами, лишенными, однако, качеств, способных породить чувство красоты» [480 Симонов П.В. Предисловие // Красота и мозг. Биологические аспекты эстетики. М., 1995. С. 6.]. И хотя это положение тривиально, оно тем не менее оказывается принципиальным, когда речь идет о проникновении в суть феномена человека конца нашей эпохи, когда внимание все больше акцентируется на возможностях его самоактуализации, раскрытии его творческого потенциала. Следует учитывать также процессы космизации и информатизации современной культуры, который вносит коррективы в понимание красоты природы. В силу этих процессов проблема биологических оснований чувства прекрасного остается проблемой, требующее дальнейшего исследования.

5.9. Нейрофизиологические основания этики.
Динамичное развитие науки и новейших технологий (информационных, компьютерных, генных и пр.) с особой остротой поставило проблему нейрофизиологических оснований этики. Действительно, в науке уже появились первые исследования, касающиеся значимости этики в решении вопросов экзистенциального характера, обусловленных вмешательством генной технологии в телесную природу человека, значимости биологических оснований этики в научных экспериментах [481 См. Поликарпова В.А. Генная инженерия и проблемы человека: надежды и угрозы. СПб. - Ростов-на-Дону - Таганрог. 1999; Шанже Ж.-П. Взгляд нейрофизиолога на основания этики // Человек. 1999. № 5 и 6.]. Отечественный исследователь В.А. Поликарпова рассматривает проблемы соотношения этики и генной инженерии и приходит к выводу о том, что дилемма «биология или этика» является ложной, что мораль своими корнями уходит в биологическую сторону природы человека [482 См. Поликарпова В.А. Указ. соч. С. 15-16.]. Иными словами, существующая со времен Д. Юма парадигма, жестко разграничивающая науку и мораль, является неадекватной существующему положению вещей. Ведь, отмечает французский специалист в области молекулярной нейробиологии Ж.-П. Шанже, «при невиданном прежде росте благополучия в результате развития науки и технологии, прежде всего медицины, западное общество сегодня страдает этическим недугом. Традиционные системы, с которыми люди привыкли соотносить свои этические оценки и действия, рушатся или сами превращаются в источник конфликтов, и не видно никаких преград захлестывающей мир «морали нажины». Повсюду ощущается острая потребность в новых источниках рефлексии, способных обогатить и разнообразить этические дискуссии. Мы предлагаем с этой целью обратиться к новым данным неврологии (и когнитивных наук в целом), антропологии и социальных наук» [483 Шанже Ж.-П. Указ. соч. № 5. С. 64.]. Он ограничивается обсуждением оснований этики, организованным вокруг двух тесно взаимосвязанных тем: нейрофизиологической (в основном) предрасположенности человека к моральным суждениям и эволюционной динамики моральных норм (социальных и культурных) в направлении от этических интенций к <моральному> закону.
Исходя из положения Спинозы «люди судят о вещах в соответствии с предрасположенностью их мозга», П.-Ж. Шанже выдвигает гипотезу, согласно которой человеческий мозг преднамеренно обдумывает этические проблемы и обладает способностью выносить моральные суждения. В связи с этим им приводятся следующие данные об организационной предельной сложности человеческого мозга. Наш мозг содержит порядка 100 млрд. нейронов (из которых 10-30% находятся в коре), и каждый из них связан с другими в среднем 10 000 синапсов — всего 10-15 синапсов, размещающихся с чрезвычайной плотностью (около 600 млн. синапсов на кубический миллиметр). Как не раз отмечалось, даже если учитывать только жестко фиксированные связи, число доступных в нейронной сети комбинаций превысит число положительно заряженных элементарных частиц во Вселенной. С учетом же функциональной пластичности связей число возможных комбинаций оказывается практически не ограниченным никакими абсолютными пределами (в связи с этим вспомним число, характеризующее способность нашего мозга генерировать образы воображения, о чем шла речь выше).
Не менее важно и то, что связи между элементами мозга не подчиняются закону случайного распределения: они определенным образом организованы благодаря наличию элементарных свойств конвергенции и дивергенции, которые присущи множественному древовидному разветвлению нервных клеток. Множество связей, соединяющих каждую клетку с другими, организует совокупность клеток в гигантскую сеть [484 См. Bear M.F., Connors B.W., Paradiso M.A. Op. cit.; Хамори Й. Долгий путь к мозгу человека. М., 1985.]. Ее пространственные параметры зависят от специфичной для каждого биологического вида структуры связей, иными словами, предопределены генетически, но в то же время определяются и «резервом случайных вариаций», который должен быть способен гарантировать пластичность сети, ее открытость для физических, социальных, культурных воздействий.
«И, наконец, - отмечает Ж.-П. Шанже, - никакая попытка «натурализировать» высшие когнитивные функции, подобные этическим суждениям, невозможна без введения понятия уровней организации, или интеграции, внутри мозга… Распространение такой структурно-функциональной зависимости (речь идет об организации ДНК – В.П.) на психические процессы может быть оправдано лишь в том случае, если рассматриваемые структуры принадлежат к конкретному специфическому организационному уровню, соответствующему рассматриваемой когнитивной функции: элементарным нейронным узлам для рефлекторных функций, ансамблям нейронов для образен и понятий, более гибким ансамблям для рассуждения и планирования. С подъемом по лестнице иерархических уровней формируются все более сложные представления. Понятно, что социальные представления, подобные правилам морали, требуют высших иерархических уровней организации, хотя их корни обнаруживаются на многих низших уровнях» [485 Шанже Ж.П. Указ. соч. С. 65.].
С позиций эволюции, переход к каждому последующему, более высокому организационному уровню является результатом слепых, эндогенных и спонтанных вариаций форм, за которыми следует стабилизация подходящей формы как итога взаимодействия организма с окружающей средой и, возможно, взаимодействий внутри самого организма. На высших уровнях организации эта способность к эволюционной самоорганизации может проявлять себя в спонтанной активности, заставляющей субъекта действовать целенаправленно, проективно, а не только по бихевиористской модели «стимул-реакция», считающейся адекватной функционированию мозга. «Иными словами, при попытках «натурализовать» этические суждения нужно учитывать наличие множественных, «вложенных друг в друга», эволюций, которым человеческий мозг обязан своей организационной сложностью: это и генетическая эволюция видов, и эпигенетические эволюции, связанные с историей индивида и эволюцией культуры» [486 Там же. С. 65-66.].
Затем следует принимать во внимание то обстоятельство, что на нейрофизиологической основе формируются психические структуры общественного человека, без которых невозможно существование этических норм и ценностей. Сегодня структурно-функциональные отношения, определяющие индикативную функцию конкретной психической структуры, представляют собою центральную проблему неврологических наук. Наиболее распространенная модель постулирует (о чем шла речь выше), что на уровне нейронов каждую психическую структуру можно отождествить с тем или иным физическим состоянием нейронной сети мозга, образуемой в результате физической и/или электрической активности постепенно формирующейся группы четко определенных, хотя и разнесенных в пространстве, нейронов. Значимость всего изложенного состоит в том, что фундаментальная предрасположенность человеческого мозга к моральным суждениям коренится в его способности создавать психические структуры, участвующие в опенке «себя как другого».
В основе этических ценностей лежат такие базовые эмоции, как предвкушение (или аффективное поведение), гнев, страх и панику (или дистресс), а также «ингибитор насилия» и эмпатия. Известно, что моральные суждения часто в явном виде соотносятся с удовольствием или страданием, одним словом, с испытываемыми эмоциями. «Здесь перед нами снова внутренние репрезентации, но очень специфического качественного типа. Эти репрезентации субъективны и пассивны, приятны либо неприятны и постоянно обновляются. Они передаются в ходе социальных контактов, прежде всего посредством мимики» [487 Там же. С. 68.]. Данная нейрофизиологическая модель эмоций в значительной степени подтвердилась, она высветила связи между «цепями мысли» (кора), «цепями движения» (прежде всего базальные ганглии) и «цепями ощущений», или лимбической системой. «Эти эмоции могут формировать варианты схемы тела в контексте конкретных взаимодействий организма с окружающим миром и играют важную роль в самооценке, обеспечивающей глобальную адаптацию поведения. Возможно, в такой самооценке участвуют «соматические маркеры», в которых репрезентируются оценки, основанные на предшествующем опыте» [488 Там же. С. 69.]. Следует отметить, что человеческий мозг естественно «предрасположен» к этическим ценностям в силу способности создавать психические структуры, репрезентации природного и социального мира, испытывать моральные чувства типа симпатии или ингибирования агрессии, эпигенетического «складирования» социальных конвенций и этических норм, рассуждать в пределах сознательного пространства и выбирать согласующиеся с нравственными ценностями планами действия. В целом «рост симпатии и подавление насилия могут составлять «сырье» для нормативных основ человеческой моральности» [489 Шанже Ж.-П. Указ. соч. № 6. С. 48.]. Эти основы, как известно были четко сформулированы Мо Цзы и Конфуцием в древнекитайской традиции и П. Кропоткиным в его эволюционной, естественнонаучной перспективе, что следует разрабатывать дальше, т.е. проблема нейрофизиологических оснований этики только начинает разрабатываться.
6.0. ДИЛЕММЫ…
виртуальной технологии, cенсорных технологий, генной инженерии, искусственной жизни, нанотехнологии, психотехнологии, Интернета, эволюции, экологии.
В данном разделе рассматриваются с позиций науки последствия использования новейших технологий – генной инженерии, информационных, сенсорных технологий, нанотехнологии, психотехнологии, эволюции и экологии, - их воздействие на жизнедеятельность человека, на сценарии будущего развития современной цивилизации. Здесь возникают свои специфические проблемы, обусловленные двойственным характером результатов воплощения этих технологий.
6.1. Дуальный характер последствий виртуальной технологии.
На переломе XX и XXI столетий широко в науке, технике и повседневной жизни используются виртуальные технологии, использование которых носит двойственный характер. Благодаря виртуальным технологиям человек оказывается в некоторой виртуальной реальности, представляющей собой один из видов символической реальности. Последняя является смысловой, знаковой конструкцией, генерируемой активностью психики человека. Виртуальная реальность не существует, подобно явлениям природы, в физическом смысле, так как она обладает существованием только для сознания индивида. Символический характер виртуальной реальности означает, что она частично напоминает художественную реальность, частично реальность сновидений [490 См. Розин В.М. Виртуальные реальности: природа и область применения // Социально-политический журнал. 1997. № 6. С. 197.].
Именно виртуальная реальность дает возможность человеку «прожить» множество «не прожитых жизней», представляющее собой скрытое измерение нашей психики. Это понятие «не прожитой жизни», с одной стороны, показывает, что реальная жизнь воспринимается как неисчерпывающая всех возможностей, переживания одной жизни недостаточно, что генерирует представление о существовании жизни рядом с жизнью. С другой стороны – это понятие свидетельствует о том, что имеется большая область утраченного, не использованного в жизни каждого человека. В обоих случаях возникает идея «утраченной жизни», что ведет к болезненной шизофренизации сознания индивида, так как хотелось бы прожить другую жизни, пережить другое время [491 См. Demandt A. Historia niebyla. W., 1999. S. 46.]. Об этом идет речь в тибетской легенде о короле, который, фантазируя, «умножал» себя в сотнях воображаемых образов. Цель – простое наслаждение испытанием всех возможных форм. Эта легенда фактически выражает потребность человека трансформировать свое «Я» в других разнообразных формах бытия (в многообразии растений, животных, вселенных), потребность человека постичь множество миров. Сейчас в связи с прогрессом в научном познании и развитии технологий эта потребность резко возросла, она получает возможность своего удовлетворения в использовании виртуальных технологий.
В мире виртуальной реальности человек может воплощать свои версии «непрожитой жизни», трансформироваться в самые необычные формы, подобно королю из тибетской легенды, осуществить миллиарды фантасмагорий. Здесь можно использовать подход к проблеме времени, который описывает природу и человека в их единстве. Он наиболее оригинально выражен в выдвинутой Дж. Фрэзером концепции иерархии временных модальностей, исходящей из принципа формулирования и эволюции времени [492 Cм. Поликарпов В.С. Время и культура. Х., 1987.]. Согласно ему, в свете последних достижений науки Вселенную можно рассматривать как совокупность различных устойчивых целостных уровней, а именно: мир частиц, движущихся со скоростью света (фотоны); мир частиц с ненулевой массой покоя или, как говорят физики, безмассовых частиц; мир крупных, весомых масс, сконцентрированных внутри звезд, галактик и групп галактик; мир живых организмов; мир человека как биологического вида и как отдельного представителя этого вида; мир коллективных институтов человеческого общества в тех пределах, в которых они функционируют как «полусамоуправляющиеся структуры». Основной принцип такого холистского подхода к Вселенной состоит в том, что на выделенных уровнях материальные системы существуют как целостные образования со своими пространственными и временными параметрами, сосуществующие в иерархически взаимосвязанном динамическом единстве.
Основная идея Дж. Фрэзера заключается в развитии времени с возрастанием сложности природных целостных систем. На ее основе и строится модель временных уровней, в которой различные аспекты времени, исследуемые в физике, биологии, социологии, теории языка, этике и эстетике, синтезируются в образе «стрелы», имеющем метафорический характер. Стрела с несуществующим древком репрезентирует атемпоральный мир, хаос без пространства и времени. Рассыпавшееся древко эквивалентно прототемпоральному миру, присущему как некоторым патологическим состояниям человеческого сознания, так и элементарным частицам. Стрела без острия и оперения, т. е. фактически отрезок прямой линии, обозначает эотемпоральный мир — мир наших сновидений и грез, а также мир грез и галактик, где нельзя вычленить прошлое и будущее. Стрела со слабо выраженным острием и оперением (соответственно будущим и прошлым, тогда как древко означает настоящее) символизирует биотемпоральный слой действительности, характеризующий мир животных, детей и подсознательной деятельности взрослого человека. Стрела с четко очерченным острием, древком и концевым оперением представляет так называемый неотемпоральный мир, который является миром переживаний человека и миром цивилизации. Данная иерархическая концепция (или модель) времени и монистична, и плюралистична: она признает общую материальную основу и вместе с тем каждый уровень обладает существенными и уникальными признаками, нередуцируемыми к признакам более низкого уровня, но каждый уровень содержит в себе нижележащие уровни. Это значит, что все темпоральные миры (Вселенной, мира элементарных частиц, мира звезд, галактик и групп галактик, мира живой природы и мира человеческого бытия) содержатся в структуре восприятия человека и ритмах его деятельности, хотя прямо это не наблюдается. Все эти темпоральные миры (каждому из них присущ свои временные масштабы, например, одна секунда в одном может быть эквивалентна миллиарду лет в другом) человек может освоить благодаря их «реконструкции» в рамках виртуальной реальности и может воплотиться в самые разные формы, «проживая» тем самым множество «непрожитых» жизней.
Применение компьютерных технологий в искусстве тоже приведет к раскрытию творческого потенциала человека, к значительным успехам в постижении закономерностей природы на основе соединения музыки и науки. Во-первых, с помощью компьютерного искусства, виртуальной реальности «можно представить себе развитие художественных форм, затягивающих зрителя с необычайной силой и способных открыть новые «формальные» и «временные» горизонты для творчества» [493 История мирового искусства. С. 671.]. Это означает возврат к индивидуализированному творчеству художника – печать индивидуальности станет наиболее полно выражаться в произведениях искусства, причем произойдет возрождение символического пласта в искусстве. Без этого пласта, отсутствующего сегодня во многих произведениях искусства, невозможна работа мысли и воображения в эстетическом восприятии, что в итоге означает значительную эстетизацию общества и разворачивание творческого потенциала индивида. Во-вторых, поскольку бесконечный универсум представляет собою некую совокупность колебаний (вибраций), постольку в эпоху высоких космических технологий существенную роль может сыграть компьютерная музыка в построении акустических моделей композиций природы. «В недалеком будущем ученые могут обратить серьезное внимание на познавательные возможности компьютерно-акустических музыкальных композиций и посредством этого искусства, подобно Мастерам «Игры в бисер» Гессе, возможно будут изучать многообразие классов структур природы, создавать их акустические модели и синтезировать новые композиции, одновременно восхищаясь великой и неисчерпаемой красотой Гармонии Мира» [494 Бергер Л.Г. Пространственный образ мира (парадигма познания) в структуре художественного стиля // Вопросы философии. 1994. № 4. С. 128.]. Такого рода предположение коррелирует с прогнозом Э. Тоффлера, согласно которому грядущая третья волна и радикальная трансформация существующей цивилизации связаны с таким одним из главных видов «сырья» как информация, включающая в себя художественное воображение [495 См. Тоффлер Э. Третья волна. М., 1999.]. Синтез различных познавательных путей – научного и художественного – показывают о вероятности нового миропредставления, соответствующего новой цивилизации.
Вместе с тем сама технология виртуальной реальности имеет ряд отрицательных последствий, на что обращается внимание в отечественной науке [496 См. Айдаркин Е.К., Жданов Ю.А., Кураев Г.А., Пахомов Н.В. Виртуальная реальность – технология иллюзий // Научная мысль Кавказа. 1997. № 4.]. Прежде всего системы виртуальной технологии способны контролировать и имитировать ощущения и действия человека, что влечет за собой негативные психофизиологические следствия для человека. К ним относятся появление под воздействием генерируемых системами виртуальной технологии электромагнитных волн функциональных и органических расстройств, снижение у женщин генеративных функций, утомляемости и невротизации операторов, дезорганизации внутреннего мира индивида, влекущей за собой ошибок в профессиональной деятельности и пр. Все это требует создания системы выявления этих негативных последствий и защиты от них в аппаратно-программных продуктах.
6.2. Сенсорные технологии и человек.
Достижения современной науки и технологии помогают человечеству в условиях глобальных проблем современности увидеть альтернативу выживанию. Таковой может быть синтез достижений микроэлектроники, информационной технологии и генной инженерии. Известно, что органический мир возникает, развивается, воспроизводится и совершенствуется естественным путем, однако жизнь живых существ быстротечна. Рассматривая эту проблему, отечественный ученый В.Д. Дорфман замечает: «Удастся ли когда-нибудь совместить вечность кристалла и самовоспроизводимость белковых организмов в едином совершенном сверхорганизме — величайший вопрос, на который предстоит ответить, быть может, уже следующему веку» [497 Дорфман В.Д. Мысль, заключенная в кристалле. М., 1989. С. 199.]. Он занимается радиоэлектроникой, ее новейшими направлениями, в т. ч. и развитием биокомпьютерных систем, и считает, что необходимо использовать достижения электроники и биотехнологии, физики твердых тел и информатики для совершенствования человека. Уже сейчас биоэлектроника достигла на этом направлении достаточно ощутимых результатов. Например, для слепых созданы миниатюрные телевизионные камеры, встроенные в очки. Принятое ими изображение подвергается обработке суперминиатюрной ЭВМ, трансформируется в электрические сигналы и передается в мозг человека по вживляемым в него электродам, которые покрыты протеином. И хотя полученное изображение не совсем ясно, слепой человек получает возможность ориентироваться в пространстве, различать темноту и свет. В марте 2000 г. в госпитале Монпелье была совершена сенсационная хирургическая операция – впервые в истории в спинной мозг парализованного пациента был имплантирован электронный микрочип [498 См. Кадик Л. Заменитель мозга // Коммерсант. Власть. 28.03.2000.]. С его помощью пациент, который 10 лет передвигался в инвалидном кресле, теперь получил возможность ходить.
Не менее многообещающими оказываются перспективы создания новых органов чувств человека посредством сенсорных технологий и биологических сенсорных систем [499 См. Варфоломеев С.Д., Евдокимов Ю.М., Островский М.А. Сенсорная биология, сенсорные технологии и создание новых органов чувств // Вестник РАН. 2000. Т. 70. № 2.]. Во-первых, на основе естественных рецепторов кожи можно будет создавать искусственное зрение, которое поможет предупреждать слабовидящих и слепых об опасности лучевого поражения. Во-вторых, сопряжение биосенсоров с рецепторами даст возможность индивиду осуществлять контроль качества пищевых продуктов и окружающей среды. В-третьих, новые рецепторные технологии позволят создать «химическое зрение» метаболизма человека, суть которого состоит в непрерывном проведении мониторинга ключевых метаболитов, информируя таким образом во время о дисбалансах и нарушениях внутри организма. «Сопряжение сенсорных технологий и сенсорных систем – не фантастический мир неопределенного будущего, это реалии ближайшего десятилетия» [500 Там же. С. 108.].
Заслуживает внимания открываемые возможности в случае решения проблемы интеграции в единое целое проводников электричества с нервными клетками, в том числе и клетками мозга, чтобы создавать искусственное зрение. Британские ученые недавно сумели соединить искусственные ткани, изготовленные из силикона, с нервными волокнами человека. Это является первым шагом на пути создания киборга, что открывает немалые возможности в лечении различных дефектов и совершенствовании организма человека [501 См. Поликарпов В.С. История науки и техники. Ростов-на-Дону. 1999. С. 324-325.].
Можно также применять методы генной инженерии для того, чтобы улучшить интеллект человека. Так, последние исследования в области генной инженерии показали возможность значительного усиления интеллекта мыши. Нейробиолог из Принстонского университета Дж. Цайен решил «изобрести» новую мышь. В сентябре 1999 года он заявил, что «сконструировал новую мышь, изменив у обычной мыши ген, отвечающий за способности к обучению и память» [502 Цит. по: Поликарпов В.С. Контуры будущего цивилизаций. СПб. - Ростов-на-Дону - Таганрог. 2000. С. 124.]. Подобные манипуляции с генами, по его мнению, можно осуществлять и с человеком для его «интеллектуального усовершенствования». Все дело заключается в том, что в клетках мозга имеется некое вещество (называемое NMDA-рецептор), сравниваемое Дж. Цайеном с окном (или с цилиндрической трубой), через которое проходит поток информации. Когда это «окно» открыто, информация посредством нейротрансмитеров (химические передатчики импульсов между нервными клетками) течет рекой, а память все успешно записывает и раскладывает по полочкам. Но по мере взросления организма «окно» начинает постепенно закрываться, что, кстати, объясняет, почему дети теряют способность к легкому изучению иностранных языков по достижению возраста полового созревания, а люди в возрасте страдают частичной потерей памяти.
Дж. Цайен заметил, что рецептор работает эффективнее в паре с геном NR2B, и добавил этот ген в яйцеклетки мыши. Результат не заставил себя ждать: если у нормальной мыши «окно» памяти открывается на 150 тысячных секунды, то «окно» новой «умной» мыши открывается на 250 тысячных секунды. Обычная мышь запоминает лабиринт на 12 часов, «апградуированная» мышь удерживает в памяти тот же лабиринт на протяжении трех дней. Возможно ли проведение той же операции с мозгом человека? Возможно, но только требуется несколько лет для апробирования этой методики и решения этических вопросов, обусловленных изменением генетики человека. Аналогично методы генной инженерии можно использовать не только для того, чтобы решать проблемы, связанные с жизнедеятельностью человека, но и - экологическую и т.д.
6.3. Дуальность генной инженерии.
Для нас существенно то, что во второй половине нашего столетия произошла «биологическая революция», положившая начало «новой биологии», важное место в системе которой занимает генная инженерия, породившая дуальные последствия. В отличие от предыдущих эпох развития человечества с его многообразием культур, когда человек манипулировал генами большей частью бессознательно, сейчас появилась вполне реальная возможность (и это принципиальная возможность) создания человека по генетической инструкции в лабораторных условиях. Следует отметить приоритет советских исследователей Л.М. Чайлахьяна, Б.Н. Вепренцева, Т.А. Свиридовой и В.А. Никитина в клонировании млекопитающих: они впервые в мире клонировали мышь [503 См. Чайлахьян Л.М., Вепренцев Б.Н., Свиридова Т.А., Никитин В.А. Электростимулируемое слияние клеток в клеточной инженерии // Биофизика. 1987. Т. XXXXII. Вып. 5.]. Через 10 лет шотландские исследователи под руководством Я. Вилмута клонировали овцу Долли, о чем до сих пор шумят все западные СМИ, игнорируя приоритет советских ученых. Мы не говорим уже о том, что методами генной инженерии получают растения и животных с некоторыми заранее запрограммированными свойствами. Так, в настоящее время российскими учеными методом тончайшей генной инженерии уже получили более 100 новых типов животных(овец, кроликов и пр.). Генная инженерия является культурной инновацией, ибо она есть прямой результат длительного развития европейской культуры вместе с такой ее специализированной сферой, как современная наука. Генная инженерия поистине культурная инновация, ставшая уже социокультурным фактом, так как затрагивает практически все сферы и пласты культуры и социальной жизни: возможности и последствия ее имеют отношение к преобразованию природных биосистем, к экономике, правовым нормам, идеологии, политике, нравственным ценностям, религиозным принципам, эстетическим ориентациям, идеалам гуманизма и пр. Генная инженерия заставляет нас изменять представления о взаимосвязи между миром природы и социокультурным миром (понятно, свой вклад сюда вносят экология, социобиология и другие дисциплины), очевидно, в ближайшем будущем они претерпят кардинальные изменения, причем она несет с собой как надежды, так и угрозы [504 См. Поликарпова В.А. Указ. соч.].
Дуальный характер последствий носит осуществление программы «Проект генома человека», сталкивающейся с правовыми, коммерческими, этическими и другими проблемами. Так же как и в случае с «Интернетом», интерес представляет участие после 1945 года американского правительственного учреждения — министерства энергетики — в проблемах человеческой генетики. Изучение вопроса о генетических последствиях радиации вслед за проведением бомбардировок Хиросимы и Нагасаки постепенно переросло в многосторонний и многоступенчатый проект, по которому к 2005 году предполагается определить последовательность и провести всеобъемлющий анализ примерно 3 млрд. пар оснований человеческой ДНК. Участники этого проекта утверждают, что он приведет к «пониманию сущности человека» и «определяющей силы, стоящей за историческими событиями». Меньше внимания они уделяют словам одного из собственных коллег — Р. Уэйнберга, профессора биологии в Массачусетском технологическом институте и члена Уайтхедовского института биомедицинских исследований: «Как биолог, я считаю эту перспективу горькой пилюлей, биологическая революция последних десятилетий проявила себя восхитительно и, без сомнений, принесет огромную пользу. Но, как в большинстве случаев, связанных с новыми технологиями, мы заплатим дорогую цену, если не учтем темных сторон «Проекта генома человека». Мы должны создать этику, которая поощряла бы нашу человеческую способность выйти за рамки биологии и лелеяла нашу спонтанность, непредсказуемость и индивидуальную неповторимость. В настоящий момент я нахожу себя и свое окружение плохо подготовленными для того, чтобы ответить на вызов» [505 Цит. по: Поликарпов В.С. История науки и техники. С. 300.]. Здесь имеется в виду образ Франкенштейна, вобравший в себя все негативное, что несет с собой научно-технический прогресс.
В век ядерной энергии, компьютеров, космической техники и генной инженерии образ Франкенштейна приобрел особую актуальность, он используется в научных работах, публицистике, литературе и т. д. Сейчас можно задать вопрос: не уподобится ли человечество, получившее в свои руки генную инженерию (и более широко, новые технологии), Франкенштейну, павшему жертвой своей победы над силами природы? В массовом сознании начинает укореняться мысль, что генная инженерия по своим социокультурным последствиям носит двойственный характер — «демон» Франкенштейн и «добрый волшебник» Голем, находящийся под контролем человека. В связи с этим возникает весьма сложная и неоднозначная проблема соотношения морали с наукой, техникой и технологией. Известный философ науки Э. Агацци подчеркивает, что решение данной проблемы требует различения познавательной свободы науки, безграничной по своей сути, и ее свободы как действия, когда она ограничивается с позиций моральных ценностей [506 См. Агацци Э. Моральное измерение науки и техники. М., 1998.]. Иными словами, четко сформулированные моральные нормы должны регулировать научную деятельность, ее прикладной характер, выражающийся в технике и технологии, что влечет за собой «системное» согласовывание различных ценностей, предполагающего с необходимостью ответственность научного сообщества относительно существующих в обществе эстетических, экономических, религиозных, политических и иных ценностей и указывает на возможность появления новых систем социальных ценностей.
6.4. Возможности нанотехнологии.
Одной из перспективных новейших технологий является нанотехнология, рожденная в последнее время и несущая с собой противоречивые социокультурные последствия. Согласно толковому словарю нанотехнология — область знания, занимающаяся процессами и явлениями, происходящими в мире, измеряемом нанометрами — миллиардными долями метра. Для наглядности следует представить, что один нанометр составляют расположенных вплотную один за другим самое большое 10 атомов. Еще в 1959 году крупный американский физик Р. Фейман высказал предположение, что умение строить электрические цепи из нескольких атомов могло бы иметь «огромное количество технологических применений». Однако это предположение никто не воспринял всерьез, сочли такое высказывание очередной шуткой будущего нобелевского лауреата, уже известного своими многочисленными розыгрышами.
Однако Р. Фейман отнюдь не шутил - сейчас в разных странах проектируют, строят машины и устройства, компоненты которых в 10 — 100 раз тоньше человеческого волоса и которые являются гигантами в мире нанотехнологии. На II Международной конференции по нанотехнологии, состоявшейся в Москве, ее участники говорили о скором появлении агрегатов, которые будут на порядок меньше. Российский исследователь С. Зигуненко перечисляет целый ряд устройств, созданных методами нанотехнологии [507 См. Поликарпов В.С. История науки и техники. С. 291.]. Так, в последние годы специалистами созданы экспериментальные переключатели из одиночных атомов. Манипулировать отдельными «кирпичиками» вещества им позволяет уникальный научный инструмент — сканирующий туннельный микроскоп (СТМ). С помощью тончайшего острия и электрических полей они могут перебирать атомы и молекулы поштучно. Это публично продемонстрировали Д. Эйглер и его коллеги из лаборатории Альмаден (штат Калифорния), разместив несколько атомов ксенона на металлической подложке так, чтобы они образовали сокращенное название их фирмы IBM высотой всего 5 Нм. Столь мелкими буквами в принципе можно вписать содержимое более 100 млн. томов всех мыслимых справочников на пластинку с журнальную страницу.
Фирмой «Хитачи» создан первый одиночный туннельный транзистор на основе кремния, который манипулирует отдельными электронами и действует лишь при сверхнизких температурах, обеспечивающих режим сверхпроводимости. Предполагается, что подобного рода приборы будут функционировать и при комнатной температуре. «Скатертью-самобранкой атомного века» назвал молекулярную сборку — устройство, созданное в НИИ «Дельта»,— отечественный исследователь П. Лускинович. Усовершенствованный агрегат такого типа из атомов и молекул окружающей среды (воздуха, воды и почвы) будет собирать, синтезировать все, начиная от еды и напитков и кончая уникальными ювелирными изделиями. По мнению П. Лусиновича, прототипы подобных агрегатов могут быть «смонтированы» в конце нашего столетия.
Основанием для данного утверждения служат проводимые в нашей стране и за рубежом в десятках институтов работы по кластерной химии, где исследователи изготовляют различные виды крошечных шариков или трубок, содержащих от 10 до 1000 атомов. Самые знаменитые среди кластеров — бакиболлы, или фуллерены, — углеродные структуры, по форме напоминающие футбольный мяч. Впрочем, совсем недавно были получены и бакитьюбы — кластеры в виде полых трубок-капилляров, а также металло-карбогедрены — клеткообразные молекулы, содержащие в себе атомы как металлов, так и углерода. Эти молекулы позволяют создавать фуллереновые трубки, представляющие собой образчик молекулярной проволоки, одновременно являющейся и хорошим проводником с металлической проводимостью, и нормальной молекулой [508 См. Смолли Р.Е. Открывая фуллерены // Успехи физических наук. 1998. Т. 168. № 3.]. Такого рода структуры можно использовать для создания микроконденсаторов и других электронных компонентов.
Заслуживает внимания использование нанотехнологии в лечении различного рода болезней и укреплении здоровья человека. Американский изобретатель К. Дрекслер изобрел исцеляющие машины – микроскопические «подводные лодки», путешествующие по кровеносным сосудам и управляемые молекулярными компьютерами, которые будут ликвидировать болезнетворные бактерии и нежелательные вещества [509 Дьюдни А.К. Нанотехнология // В мире науки. 1988. № 3.]. И вообще список возможных применений кластеров фуллеренового типа практически бесконечен. Следует иметь в виду то обстоятельство, что в США сейчас уже просчитывают возможности использования нанотехнологии в военных целях. В связи с этим основатель Sun Microsystems Б. Джой считает, что самовоспроизводящиеся наномеханизмы способны вызывать массовые разрушения, приводя вместе с применением интеллектуальных роботов и генной инженерией к «технологическому Армагеддону» [510 См. Смеян А. Технологический Армагеддон // Известия. 16.03.2000.](См. Смеян А. Технологический Армагеддон // Известия.16.03.200). Следует отдавать себе отчет в том, что использование нанотехнологии на практике может нести с собой опасности, может быть даже большие, нежели атомное оружие или вышедшие из под контроля генетические эксперименты [511 См. Дьюдни А.К. Указ. соч. С. 86.]. Таким образом, нанотехнология имеет свои дилеммы, свои позитивные и негативные стороны.
6.5. Дилеммы синергетики.
В конце XX столетия быстрыми темпами идет развитие новой междисциплинарной науки - синергетики. Ее методологическое значение для теории и практики различных областей человеческой деятельности вытекает из того, что она представляет собою новое мировидение, т.е. синергетика дает принципиально новое видение мира и новое понимание процессов развития природы и общества. В основе синергетики лежат идеи системности, или целостности мира и отражающего его научного знания, общности закономерностей развития всех уровней материальной и духовной организации, нелинейности, либо многовариантности и необратимости, глубинной взаимосвязи хаоса и порядка, кооперативного взаимодействия отдельных частей какой-либо неупорядоченной системы (принцип синергизма). Сама синергетика как наука была создана зарубежным ученым Г. Хакеном, однако она в связи с интенсивным развитием достаточно быстро превратилась в мировидение и вызывала глубокую и масштабную научную революцию.
Синергетика как мировидение обладает значительным гуманистическим и эвристическим потенциалом, так как ее идеи позволяют выделить нечто общее, взаимоподобное в процессах развития сложных физических, химических, биологических, политических, экономических и прочих социальных систем. На основе этого выделения появляется возможность просчитывать оптимальные для человека пути развертывания событий и тем самым получить рычаги управления процессами развития. Осознание такого рода возможности способствует выживанию человека в непростой ситуации конца нашего столетия с ее множеством грозящих катастроф: ядерной, экологической, генетической, биологической, социальной и пр. Именно синергетика дает надежду на решение возникших в связи с этими угрозами задач выживания мировой цивилизации. Эффективность синергетика заключается в том, что она в различных по своей природе процессах (физических, химических, биологических, социальных и т.д.) вычленяет общие механизмы самоорганизации.
Именно эти механизмы самоорганизации позволяют управлять процессами, где уже не действует в качестве методологической основы классический, лаплассовский детерминизм. Такого рода программное управление выглядит с современной точки зрения, по остроумному замечанию И. Пригожина, почти как «карикатура на эволюцию». В данном случае адекватным является управление, ориентирующаяся на представление о сложном характере природной, технической и общественной системы, чья целостность обусловлена когерентным взаимодействием частей системы между собой. Эти сложные системы отличаются от традиционных кибернетических систем малодейственной причинно-следственной связью в виде однозначного реагирования на стимулы внешней среды. Иными словами, поведение системы любой природы не может быть запрограммировано единственным, однозначным способом, оно является по своей сути поливариантным и зависит от собственной внутренней связности, когерентности элементов. Отсюда следует, что «экономическое развитие не может определяться чисто экономическими факторами», ибо «экономические структуры определяются взаимодействием различных экономических и социальных переменных» [512 Занг В.-Б. Синергетическая экономика. М., 1999. С. 302.]. Это значит, что развитие современной экономики, чья глобализация направляется Западом, в перспективе должна испытать бифуркацию, отказаться от ориентации на максимума прибыли и ориентироваться на человека и реализацию его творческих потенций.
Однако не все исследователи согласны с той ролью, которая отводится синергетике в науке и практической жизни. Так, американский исследователь Дж. Хорган в своей книге «Конец науки?» утверждает, что дисциплина, изучающей хаотические процессы, представляет собою некоторую метафору, дающую положительный эффект в научных исследованиях [513 Horgan J. Op. cit. P. 226.]. Вероятно, в данном утверждении имеется определенный смысл, так как сторонники синергетики абсолютизировали ее значение и преувеличили ее роль в науке и жизни. Аналогичная ситуация наблюдалась в ходе становления теории относительности и квантовой механики. Синергетика изучает определенный класс явлений и решает своими методами определенный класс задач и поэтому со временем она займет надлежащее ей место.
6.6. Позитивные и негативные аспекты психотехнологии.
Сейчас на смену индустриальной цивилизации приходит постиндустриальная, что позволяет говорить о революции в человеческой психике на пороге ХХI века, причем здесь также возникает проблема позитивных и негативных последствий. Об этом писал в начале нашего столетия Р. Бекк, который подчеркивал, что человечество ожидает три революции, а именно: научно-техническая («материальная», по его выражению), социальная и психическая [514 См. Бекк Р.М. Космическое сознание. М., 1994.]. Это предвидение уже начинает сбываться, ибо сейчас внимание акцентируется на целостном подходе к исследованию реально существующего класса ультрасознательных надындивидуальных явлений, касающихся проблем дискретности-непрерывности сознания и взаимоотношения функционирования человеческого мозга и психики. Чтобы решить эту фундаментальную проблему, был выработан целый ряд понятий: «врожденные идеи» (Р. Декарт), «космическое бессознательное»(Судзуки), «космическое сознание» (Э. Фромм), «коллективные представления» (Э. Дюркгейм и Л. Леви-Брюль), «бессознательные структуры» (К. Леви-Стросс и М. Фуко), «бессознательное как речь Другого» (Ж. Лакан), «архетипы коллективного бессознательного»(К. Юнг). Все они связаны с революцией в психике человека, формирующимися новыми межличностными отношениями между индивидами.
Ряд исследований свидетельствует в пользу положения, что ХХI столетие будет «веком Сознания» (П. Рассел). Ведь еще У. Джемс, К. Юнг, А. Маслоу и др. утверждали, что межличностное общение, религиозный опыт, приводящий к состоянию «озарения», являются показателем психического здоровья и весьма распространены. Способы их достижения - молитвы, медитации и пр., причем речь идет о повсеместном распространении этой техники, о включении ее в повседневную жизнь, т.е. о «психотехнологии». Она будет главной ареной научных исследований в ближайшие десятилетия. Это нужно для увеличения опыта «озарения», для ускорения самореализации и духовного роста индивида. Конечная цель психотехнологии состоит в обеспечении возможности эволюционного изменения. Речь идет о необходимости духовного обновления, изменения в сознании способом, открытым для нас великими мистиками и проповедниками «вековечной философии» [515 См. Хаксли О. Вечная философия. М., 1997.]. Именно они помогают изменить мир на наиболее глубоких началах, так как участвуют в дальнейшем развитии высочайших состояний сознания как существенной части всего эволюционного процесса.
Сама революция в человеческой психике обусловлена приходом постиндустриальной цивилизации. Воздействие последней на психику человека является двойственной: с одной стороны, комфортные условия жизни на Западе, обусловленные высоким уровнем материальной обеспеченности, развития медицины, различных новых технологий, привели к тому, что западный человек ощущает «пустоту» жизни, он живет в «эпоху слабоволия» [516 См. Мей Р. Любовь и воля. М., 1997. С. 23.]. Западный человек – это слабовольный человек, его психическая ткань похожа на студень, гель, поэтому его можно назвать Homo gelius (гомо желиус), человек желеобразный, или гелеобразный. Достаточно привести в качестве примера следующий факт, приведенный в электронных СМИ, когда весной 1999 г. для офицеров бундесвера перед отправкой в Югославию для участия в карательных операциях против сербов были организованы двухнедельные курсы психологии, где их учили не бояться смерти и составлению завещания на случай смерти. И это потомки воинственных германцев, презирающих смерть, которые совсем недавно, в годы второй мировой войны держали в страхе весь западный мир! Вместе с тем, высокие информационные нагрузки на психику западного человека, вызываемые конкуренцией стрессы превращают слабоволие Homo gelius в жажду насилия и разрушения. Западногерманский политолог М. Денхоф пишет: «Для рыночной экономики, основанной на системе… конкуренции, главное для человека заключается в том, чтобы быть лучше других. Следовательно, мотором системы выступает эгоизм. И этот эгоизм не останавливается ни перед чем. В результате растет жестокость, характерная для нашего повседневного бытия…» [517 Денхоф М. Этика и рыночное хозяйство // Politekonom. 1997. № 1. С. 20.]. Порожденная системой рыночной экономики безудержная свобода обогащения, не ограниченная этическими нормами и моральными барьерами, ведет к жестокости и преступности. Необходимо отметить, что условия, в том числе «промывание мозгов» СМИ, западной цивилизации порождают патологические изменения в психике человека, характеризуемую психиатрами как многоличностное заболевание – в одном теле существует множество личностей. «Если еще десять лет назад к методам «промывания мозгов» и косвенной модификации поведения, - пишет В.П. Самохвалов, - принадлежала депривация, гипноз, электрошок, аверсивная терапия, воздействие психотропными средствами, то в настоящее время к методам насильственного воздействия на психику относят нейролингвистическое программирование, трансактный анализ и гештальт-терапию» [518 Самохвалов В.П. Психический мир будущего. Симферополь. 1998. С. 295.]. С другой стороны, постиндустриальное общество, создает условия для формирования постэкономического человека, ориентированного на высокие духовные, нравственные ценности. Сейчас мораль перестала быть просто набором заповедей, необходимых для формального исполнения, она становится стратегическим фактором выживания Запада (и человечества), так как человек является носителем морали [519 См. романовский А. Человек после эпохи гуманизма // НГ-РЕЛИГИИ. 10.11.99.]. Не случайно, Ф. Фукуяма обозначает 1960-1990 годы эпохой «великого разрушения западных социальных ценностей» и размышляет о возможностях реморализации Америки [520 См. Fukuyama F. How to Re-Moralize America // Wilson Quarterly. 1999. Summer. P. 32-44.].
Совершенно иной тип человека (личности) присущ исламскому миру, который стремится сочетать свои традиции с требованиями современности. «Культурное, интеллектуальное и духовное наследие, накопленное исламской традицией, - отмечает М. Аркун, - все еще питает стремление к достижению идеального образа личности - совершенного человеческого существа (al-insan al-kamil) - чьи характеристики и способы достижения их были явлены богом и чей жизненный маршрут был проложен святыми, мистиками и мыслителями, как в своей личной жизни, так и в записях их опытов, которые они оставили. Могучее стремление человеческого существа, неотделимое от апполинеровского «стойкого желания выстоять», которое мучит разум, взволнованный обещанием вечности, движет мусульманского верующего в ту же сторону, что и иудейских, и христианских верующих, которые воодушевлены обещаниями Писаний. В человеческом существе, сформированном в обществах Книги (эпоха крестовых походов – В.П.), это неустранимое данное, которое стремится найти выражение и воплощение во многих формах и типах существования, предложенных современностью» [521 Arkun M. The topicality of problem of the person in Islamic Thought // International Social Science Journal. 1988. № 117. P. 421.]. В силу обездоленности массы населения исламского мира такой тип человека, воспитанного на традициях джихада, прямо противоположен западному Homo gelius (достаточно вспомнить чеченских боевиков, хладнокровно отрезающих голову четырем западноевропейцам, заподозренных в шпионаже). В случае столкновения исламского мира с западным преимущество в морально-психологическом плане окажется на стороне исламской личности.
Из всего этого следует, что человек начинает испытывать пределы своих возможностей, это, в свою очередь, с необходимостью влечет за собой революцию в психике индивида. В связи с начавшейся революцией в психике человека сейчас интенсивно разрабатываются различного рода психотехнологии, чтобы управлять поведением индивида. Следует помнить, что человек в нынешних условиях находится под мощным воздействием техногенной информационной и информационно-психологической среды. Развитие технической цивилизации вызвало эффект отключения способности мозга человека сознательно контролировать воздействующие на него информационные потоки. Тем не менее эта неконтролируемая часть информации воспринимается мозгом и психикой, что изменяет состояние и поведение человека помимо его воли и желания.
Высшей управляющей системой в живом организме, как известно, является психика и поэтому искусственно изменяя ее эмоциональные структуры, можно управлять не только комплексом убеждений и представлений, но и соматическими процессами. На уровне сознания субъекта это обычно отражается как вера, убежденность, устойчивое представление, мнение и пр., что образует «ядро» личности — образ «Я» со всей многомерностью его отношений с окружающими реалиями. Существенным является то, что эти отношения можно изменять искусственно при помощи психотехнологий. «Психотехнологии являются качественно новым этапом развития науки и техники, - пишут И. Смирнов, Е. Безносюк и А. Журавлев, - и позволяют определять причины многих нарушений психики и тела и производить нелекарственную коррекцию здоровья. Все имеющиеся резервные возможности, способности любого человека начинают развиваться, совершенствоваться в желаемом для него направлении. Современные компьютерные психотехнологии — это уникальные, совершенно безопасные, прецизионно точные, экологически чистые технологии профилактики и улучшения здоровья и совершенствования человека. Они позволяют эффективно и быстро решать задачи, связанные со здоровьем человека, ускорять, интенсифицировать и усиливать прочность усвоения информации в процессе обучения детей и взрослых, решать задачи профессионального отбора, профориентации и профпригодности, проводить постоянную текущую профилактику стрессов и переутомления и снимать утомление, т.е. снижать вероятность опасных ошибок в ответственной работе, интенсифицировать работоспособность человека, предупреждать и устранять конфликты в коллективе» [522 Смирнов И., Безносюк Е., Журавлев А. Психотехнологии. М., 1996. С. 338.].
Однако компьютерные психотехнологии могут быть использованы для модификации памяти индивида в нежелательном для него направлении, что влечет за собой значительные последствия (не следует забывать, что в определенном смысле личность - это память) в индивидуальном и социальном аспектах. Эти последствия уже просматриваются на уровне обыденной жизни - достаточно вспомнить воздействие рекламы, осуществляемой средствами массовой информации. Сейчас появилось специфическое направление мифодизайн - проектная, междисциплинарная социально-художественно-экономико-прогностико-управленческая деятельность, чьи особенности рассматриваются в книге отечественного исследователя А. Ульяновского «Мифодизайн рекламы». Используя технологии мультимедиа и виртуальной реальности, мифодизайн фактически управляет поведением человека. Более того, путем конструирования информационно-коммуникативной среды мифодизайн позволяет создавать искусственного человека [523 См. Ульяновский А. Мифодизайн рекламы. СПб., 1995.]. В своей одной из последних книг «Глобальный человейник» А. Зиновьев, прекрасно изучивший жизнь современного западного человека, показывает его искусственную природу, сформированную всеми условиями потребительского общества с его развитой рекламой, использующей новейшие информационные технологии [524 См. Зиновьев А. Глобальный человейник. М., 2000.]. Ведь психотехнологии и мифодизайн нацелены на модификацию внутреннего мира человека, на трансформацию его индивидуальной памяти для целей, необходимых всей социальной системе Запада (это сейчас происходит и в России). Однако отечественные исследователи И. Смирнов, Е. Безносюк и А. Журавлев разработали программу защиты психики человека от нежелательных информационных воздействий. Иными словами, современные психотехнологии можно использовать как для управления поведением индивида, так и для защиты его от внешних влияний.
6.7. Возможные последствия взаимодействия человека с Интернетом и компьютером.
Наука всегда опережает жизнь, ритм которой определяется традициями права и морали, а также обычаями повседневности. Генетическая и эмбриональная инженерия совершают кардинальные изменения в наших представлениях о происхождении и эволюции жизни, однако возникающие в ходе их развития проблемы выходят за рамки биологии и медицины, они затрагивают сферы права и морали, приобретают совершенно иное измерение экзистенциального характера. Результат развития информационных технологий - электронное чудо «Интернет» - тоже порождает целый ряд юридических и этических проблем. Возьмем сеть «Интернет» (она есть слой социальной реальности), о которой много говорят в связи с ее заметным влиянием на социальную, экономическую, политическую и культурную деятельность. Английский ученый М. Вуллакотт отметил «чрезвычайные надежды, возлагаемые на «Интернет», которые приобретают любопытный религиозный оттенок»: «Она нова, она всепроникающа. Она, подобно Святому Духу, невещественна и все же присутствует всюду. Она переносит своих пользователей невесомо и без усилий в пределах своей реальной географии. Вначале была Сеть? Однако, как нам дают понять, эта новая форма коммуникаций повлечет взрыв развития, распространение знаний и средства для всемирной демократии, необходимой миру. Тем не менее посулы Сети туманны, а реальность трудного сегодня и, возможно, еще худшего завтра ясна» [525 Цит. по: Поликарпов В.С. История науки и техники. С. 299.].
Действительно, распространение числа пользующихся «Интернетом» ведет к тому, что начинают разрушаться традиционные представления морали, делаются неэффективными правовые нормы, в частности, из-за действия психов и маньяков в киберпространстве [526 См. Бэнкс М. Психи и маньяки в Интернете. СПб., 1998.]. В общем же плане Интернет и другие компьютерные сети генерируют виртуальную реальность, функционирование которой приводит к появлению «миров зазеркалья», изменяющих и усиливающих силу воображения, фантазии и чувств [527 См. Романовский Н.В. Интерфейсы социологии и киберпространства // Социс. 2000. № 1.]. Возникает проблема адекватности виртуальной информации реальной действительности, неразрывно связанная с возникновением культуры интерфейса. Ведь объекты компьютерной виртуальной реальности не обладают никаким самосущим, самодовлеющим бытием. Парадоксальность такого бытия заключается в том, что «существует» то, чего нет [528 См. Шкатов Д.П., Коняев С.Н. Логика на пороге нового тысячелетия: к итогам второй Международной конференции «Смирновские чтения» // Вопросы философии. 2000. № 1. С. 172.].
Немаловажным является проблема гибрида человека и компьютера, которая может существенно изменить будущее человечества и выступает знаком эпохи нового «осевого» времени. Недавно в лаборатории Калифорнийского университета впервые получен единый действующий комплекс клеток человека с вживленным в них микрочипом [529 См. Российская газета. 4.03.2000.]. Перед нами революционный прорыв в науке – он ведет к стиранию грани между человеком и компьютером. В литературе высказывается предположение, согласно которому на смену Homo sapiens придет сверхчеловек, представляющий собою неорганический, компьтероподобный интеллект. «Исходя из вышеизложенного очевидно следует, что основной сутью процесса развития головного мозга является избавление от древних стереотипов детерминированного (обусловленного генами и физиологической, животной сущностью) поведения, путем атрофирования центров рефлекторно-инстинктивного поведения, как древний «рептильный» мозг (вегетативные реакции) и старый «лимбический» мозг (эмоциональные реакции); и доминантного развития переднего мозга (новой коры), основанного на самореализации человеком своей личности через высшие психические функции (познание), без инстинктивно-эмоционального компонента.
Но тем не менее сознание человека не способно достичь состояния «чистого разума» в данной биоколлоидальной форме, испытывающей огромное влияние гормонально-секреторной деятельности всей биомускульной конструкции-носителя (человеческого тела). Постоянное деструктивное влияние двух более древних отделов мозга (мнение Мак-Лина) негативно сказывается на работе объективного сознания, анализе действительности, формальной логике поступка. Более того, неспособность бионосителя интеллекта (головного мозга и человеческого тела) к процессу бесконечной регенерации (замене составных частей вследствии материального или морального износа, восстановлению нервных клеток) направляют процесс эволюции головного мозга человека к созданию нового, революционного типа неорганического носителя интеллекта — будущему продукту развития современных микропроцессорных технологий (настоящая стадия ˜ 2000 год — является начально-эмбриональной; Pentium III 500 MHz процессор не смог бы принять даже Software древнего мозга)» [530 Moudrykh V. Theory of the Intellectual Evolution. M., 1999. P. 124-125.]. Данная гипотеза лежит в основе теории, согласно которой человек создает экстернальный микропроцессорный носитель своего интеллекта (сознания) и симбиотическую форму существования разумной жизни. В результате передачи композитного Software новый коры головного мозга процессорному носителю ввиду смертности человеческого тела (понимаемой всеми нами как оболочки разума — души человека).
Это давно ассоциативно-интуитивно описываемое как «отделение души от тела и улетание на небеса» событие предполагается в качестве предстоящего открытия. Интересно отметить, что в начале 60-х годов С. Лем предсказал данный направление научно-технического прогресса в своей известной книге «Сумма технологии» [531 См. Лем С. Сумма технологии. М., 1996.]. Возможно создание на следующем этапе псевдоличности компьютерного микропроцессора, способного принять и качественно обслуживать подобную сложную Software — программу дальнейшей самореализации интеллекта человека. Заслуживает внимания то обстоятельство, что в рамках данного направления получены первые интересные результаты. Весной 2000 г. электронные средства массовой информации сообщили об исследованиях возможности записи содержания памяти человека. Представим себе, что после получения такой записи через месяц человек попадает в катастрофу и его мозг получает существенное повреждение, влекущее полную потерю памяти. Тогда можно восстановить поврежденные зоны его мозга и переписать в него ранее полученную информацию; в таком случае индивид не будет помнить только события последнего месяца, которые ему можно будет сообщить.
6.8. Дилеммы эволюции человечества.
В настоящее время человечество состоит перед дилеммой в выборе магистрального пути развития - экспансия в космос, освоение звездных систем и решение таким образом глобальных проблем или развитие в рамках нашей планеты, когда все ресурсы сосредотачиваются на постижении мира вглубь, на развитие индивида. Поэтому рассмотрим эти возможности, учитывая то момент, что человек по-своему происхождению является «космическим существом» с присущем ему «космическим сознанием», сформированным вместе с тем в условиях нашей планеты при переходе из биологической эволюции в социально-культурную эволюцию [532 См. Волков Ю.Г., Поликарпов В.С. Многомерный мир современного человека. М., 1998; Поликарпов В.С. Поликарпова В.А. Феномен человека – вчера и завтра. Ростов-на-Дону. 1996.]. Ведь выше отмечалось, что человек по своей природе представляет собой космобиопсихосоциальное существо, что в ней акуммулирована вся история космической, биологической и социокультурной эволюции, что в природе человека переплетены тенденции к хаосу и порядку. Не случайно, в культурной антропологии среди множества дефиниций, обозначающих различные стороны человеческой природы: «гомо сапиенс», «гомо фабер», «гомо экономикус» и другие, имеются понятия «палеоантроп» и «архантроп». Иными словами, в культурной антропологи термин «гомо» относится к социальному, а термин «антропос» - к природному в человеке. И в последнее время в оборот болгарским писателем Пламеном Цоневым в его книге гипотез «Гомо космикус» введен термин «космоантроп» или «гомокосмикус». За этим стоит надежда на то, что человек овладеет межзвездными просторами и заселит их в своей неудержимой тяге к постижению и покорению Вселенной.
Экспансия человека в космос вполне находится в русле идей К.Э. Циолковского, В.И. Вернадского, Н.Н. Моисеева и других наших отечественных ученых и мыслителей. В современной науке достаточно весомо обосновано положение о том, что развитие человечества идет в направлении возникновения нового этапа разумной жизни - единого социального суперорганизма с планетарным разумом. Российский ученый В.Л. Лесков в рамках данного подхода предлагает идею «нообионта» - новой формы самоорганизации разумной жизни, характерной для постсоциальной стадии развития космической цивилизации (КЦ) [533 См. Лесков Л.В. Космические цивилизации: проблемы эволюции. М., 1985.]. Здесь речь идет о творческой и преобразующей функции цивилизации, когда осуществляется тесная связь индивида с коллективным интеллектом, т.е. человек сохраняет свою индивидуальность при одновременном использовании всей творческой мощи планетарного разума, выходящего и осваивающего космос. Идея «нообионта» исходит из максимального раскрытия и обогащения творческих потенций индивида в интересах цивилизации и тем самым в интересах человека. Более того, в идее «нообионта» кроется мысль о достижении человеком практического бессмертия.
Л.В. Лесков на основе системного анализа строит общую модель
эволюции КЦ, которая дает возможность прогнозировать вероятный сценарий отдаленного этапа земной цивилизации. В его модели подчеркивается значение двух основных законов эволюции КЦ, а именно: 1) цель разумной деятельности КЦ - исследование, освоение и преобразование природы, создание новых экологических ниш и повышение устойчивости своего существования; 2) с развитием КЦ происходит возрастание сложности и дифференциация ее внутренней структуры. В ходе эволюции КЦ могут вступать в контакт между собой, причем необходимо учитывать разнообразие конкретных форм разумной жизни - в каждой КЦ носителем разума могут быть совсем другие существа, нежели человек, а также неравнозначность реальных масштабов времени для взаимодействующих космических цивилизаций. Все это открывает весьма диковинные и захватывающие возможности для творческой деятельности разума, независимо от его субстрата.
Действительно, представим себе, что миллиард лет для одной КЦ эквивалентен намного меньшим интервала времени для другой КЦ вплоть до малых долей секунды. Тогда в ходе контакта, осуществляемого, очевидно, при помощи устройств искусственного интеллекта, можно получить информацию о жизнедеятельности различных космических цивилизаций, об условиях их функционирования, о свойствах того или иного иерархического уровня объективного мира. Еще более завораживающие перспективы для взаимодействия КЦ между собой открываются, когда рассматриваются парадоксальные свойства пространства-времени в окрестности черных дыр. Из анализа уравнений общей теории относительности, выполненного зарубежными и отечественными физиками Р. Керром, Р. Пенроузом, С. Хокингом, И.Д. Новиковым и другими исследователями, следует, что в определенных условиях находящийся в окрестностях черной дыры наблюдатель получает возможность путешествовать в других мирах, которые обладают различными структурами и физическими свойствами.
Более того, этот наблюдатель может попасть в прошлое и будущее собственной метагалактики, т.е. он может передвигаться во времени. Такая возможность, по мнению некоторых исследователей, вполне реальна, ибо не противоречит принципу причинности. Ведь структура реального пространства-времени может быть довольно
сложной, и в случае замкнутости линий времени события оказываются самосогласованными, т.е. нет нарушения принципа причинности. А это значит, что «все события, происходящие вдоль замкнутой линии времени, влияют друг на друга» [534 Там же. С. 47.]. Еще более грандиозные возможности в постижении и управлении процессами Вселенной появляются в случае объединения множества космических цивилизаций в Метацивилизацию (МЦ), о чем свидетельствую гипотезы И.А. Ефремова «Великое кольцо» и Р. Брейсуэлла «Галактический клуб».
Существует ортодоксальная и парадоксальная модели МЦ. Первая модель МЦ основана на использовании таких средств информации, как радиосвязь, посылка космических зондов-автоматов и т.д. Для
осуществления этой модели необходимо наличие достаточной плотности цивилизаций в том или ином районе Вселенной. При оценке вероятности возникновения МЦ в ядрах галактик принимается во внимание два обстоятельства. Во-первых, в ядрах многих галактик происходят весьма бурные нестационарные процессы в ходе которых выделяется большое количество энергии и возникают проникающие жесткие излучения.
Во-вторых, разумная жизнь в таких условиях может возникнуть под защитой плотных океанов той или иной планеты или под поверхностью планеты, а также вообще на основе другой биологии, скажем, в «форме «макроядерной» жизни на поверхности нейтронных звезд» [535 Там же. С. 44.]. Представляет интерес и парадоксальная модель МЦ, исходящая из того, что связи между КЦ могут быть использованы принципиально новые явления, в том числе и экстремальные свойства пространства-времени. Достаточно указать на парадоксальную эволюцию или космокреацию, когда ход времени в одной системе объективного мира (например, так называемого «фридмона» - «вселенной», существующей внутри микрочастицы и имеющей свои миры, в том числе и миры с разумной жизнью) является резко неоднородной по отношению ко времени системы внешнего экспериментатора, того же человека, занимающегося исследованием элементарных частиц.
В представленной общей модели эволюции КЦ человек является «гомо космикус» и достигает практического бессмертия (долголетия), ибо космическая цивилизация создает для этого условия. К ним относится решение такой фундаментальной проблемы, как создание теории мозга, затем идет разработка биоэлектронных систем, которые будут применяться для протезирования различных органов человека (уже сейчас известны работы по созданию искусственного сердца, биоэлектронных органов зрения, слуха и т.д.), так и кровеносных сосудов, нервных клеток и пр. [536 См. Биотехника – новое направление компьютеризации. М., 1990.] Следует учитывать и бурное развитие генной инженерии, ее достижения могут внести немалый вклад в достижение индивидом состояния «гомо космикус». Иными словами, усовершенствование и преобразование человека, нацеленного на освоение Вселенной, уже идут по двум направлениям: применение методов биоэлектроники и биотехники и биологические изменения при помощи методов медицины и генной инженерии. Несомненно, что с выходом человека будет происходить ее коренное преобразование и основным свойством трансмутации «гомо космикус» должна быть потенция самоэволюции, позволяющая ему трансформировать себя в соответствии с целями и задачами космической цивилизации. Понятно, что такой «гомо космикус» по своим возможностям и времени существования является подобным богам из различных мифов и религий, созданных человечеством.
Имеется и другой путь магистрального развития человечества,
отличающийся от только что изложенного. Суть проблемы состоит в том, что в силу близости геофизического предела для развития земной энергетики (человечество достигнет этот предел за ближайшие столетия) освоение космоса необходимо. Однако в силу закономерностей экспоненциального развития любой разумной цивилизации космическая экспансия может обеспечить необходимый экспоненциальный рост материальных и энергетических ресурсов лишь на сравнительно ограниченный срок (на ближайшие тысячелетия). Поэтому, по мнению российского исследователя Г.М. Идлиса, безграничное экспоненциальное развития возможно только при систематическом - хотя бы информационном - проникновении цивилизации в другие квазизамкнутые миры, потенциально содержащиеся в каждой элементарной частице данного мира [537 См. Идлис Г.М. Революция в астрономии, физике и космологии. М., 1985.], подобного нашей Метагалактики.
Действительно, исследования в области генной инженерии и искусственного интеллекта позволяют предположить, что в принципе возможно существование весьма развитой цивилизации в самых экстремальных условиях - в квазарах, ядрах галактик, на нейтронных звездах и других космических объектах. Тогда прогрессивное развитие разумной цивилизации необходимо должно быть беспредельным; отсюда следует, что внешняя, космическая экспансия цивилизации в пределах макромира типа нашей Галактики не удовлетворяет этому условию. В связи с этим Г.М. Идлис выдвигает идею о нетривиальной космологической экспансии высокоразвитых цивилизаций из уже освоенных ими ограниченных пространственных областей не «наружу», а «внутрь» во все новые и новые взаимно соприкасающиеся квазизамкнутые макромиры, которых должно быть неисчерпаемо множество. Иными словами, все квазизамкнутые макромиры типа нашей безграничной Метагалактики, извне - из соседнего макромира - выглядят как элементарные частицы; все же элементарные частицы по такой логике скрываю за собой аналогичные собственные квазизамкнутые миры.
В свою очередь, эти элементарные частицы выступают потенциальными микротоннелями или просто своеобразными двусторонними микросвязками (микросклейками) между двумя, тремя и т.д. соприкасающимися квазизамкнутыми макромирами. Исходя из этого, Г.М. Идлис подчеркивает обоснованность предположения, что «сама жизнь на Земле по-видимому естественно проэволюционировала от своих простейших первоначальных форм до современной земной цивилизации, только-только приступающей к освоению Солнечной системы, возникла не случайно, а в результате разумной деятельности (или информационного проникновения) некоторой неизмеримо более развитой цивилизации. Возможно, что именно этим объясняется поразительная универсальность явно не случайного генетического кода всех известных нам форм жизни, побудившая, кстати, Ф. Крика возродить идею панспермии» [538 Проблемы поиска внеземных цивилизаций. М. 1981. С. 224.]. В таком подходе человек становится в определенном виде «гомо космикус» как бы наоборот, развитие земной цивилизации идет в направлении интеллектуального постижения действительности, в плане самопознания человека, чтобы извлечь информацию из квазизамкнутых миров, существующих на уровне микромира в элементарных частицах. Разработка рассматриваемых дилемм магистральной эволюции человечества актуализируется необходимостью решать глобальные проблемы современности.
6.9. Альтернативы экологии.
На пороге III-го тысячелетия деятельность человека достигла такой степени, что дальнейший рост нагрузки на биосферу, представляющую собой совокупность различного рода экосистем, влечет серьезные последствия для общества вплоть до его исчезновения. В настоящее время актулизировалась выдвинутая и обоснованная В.И. Вернадским идея о переходе биосферы в иное эволюционное состояние – ноосферу, что означает начало эпохи управляемого развития. Покорение и разграбление земной природы необходимо ведет к деградации планетной жизни (это особенно рельефно проявляется в конце нашего столетия). Стихийное развитие человечества заканчивается, реальной альтернативой ему является управляемое развитие на основе знания законов природы и общества. Так как управление – это социальный эксперимент, проводимый прежде всего с человеком, то он требует согласия всего общества [539 См. Голубев В. Человек в биосфере: время управляемого развития // Мир науки. 1993. № 2. ].
Человек является необходимым этапом развития биосферы; следовательно, можно говорить о биосферной функции человечества и об экологической ответственности общества. На этой основе происходит формирование экологической этики, исходящей из качества человеческой жизни: «Переход на экологическое развитие будет означать лишь то, что рост удельной свободной энергии ноосферы будет происходить за счет роста свободной энергии, аккумулированной в человеке, - роста качества человека» [540 Там же. С. 3.]. Последнее невозможно без прогресса культуры, возникшего из этологического прогресса животных. Экологическое развитие обусловлено деятельностью сообщества людей, производящих духовные блага, что, естественно, сопряжено с интенсивным, а не с экстенсивным, материальным производством. Рост материального богатства представляет собой неэкологический тип, что ведет к глобальной экологической катастрофе. Прогресс ноосферы связан со свободной энергией, сосредоточенной в материальном богатстве и в человеке. Отсюда следует, что будущее человечества неотъемлемо от интеллектуального, информационного и нравственного развития человека, поэтому приоритет нужно отдавать подъему науки и культуры при интенсивном росте материального производства.
Осуществление данного приоритета во многом зависит от поведения человека, связанного с его разумом. Именно последнее служит основой надежд на будущее, на чем настаивает Э. Харт: «Мы приходим к тому, чтобы видеть в «мысли» третьего партнера, вершину треугольника: ген – мысль – культура, новый могущественный агент, имеющий свои эволюционные законы, отличающиеся от законов генетической и культурной эволюции. Изобретение мысли как системы управления, находящейся между «есть» и «должно» в конце концов не так уж отличается от изобретения «случая» для объяснения кувыркания игральной кости. А мысль… недостаточно понята и заслуживает почтения. Но она не является странной в картезианском смысле оторванности от материи и независимости от мозга. Вместо того, чтобы подписаться под дуализмом «сознание – тело», я скорее вижу мысль основанной физически на огромной сложнейшей системе миллиардов нейронов, отражающей долгую эволюционную историю человечества и также содержащей все образы когда-либо проходившие перед нашими органами чувств… Этот физический базис… есть источник ее неправдоподобной динамики. Еще один аспект разума нельзя опустить. Люди обладают сознанием (точнее говорить о самосознании – В.П.), которое является еще одним термином, изобретенным нами для обозначения другого множества недостаточно понятых феноменов. Каков бы ни был источник этой уникальной способности, какой бы мозговой механизм ни отвечал за нее… она нам дает самое могущественное средство для формирования нашей судьбы. Эрвин Шредингер… в очерке «Мысль и материя» называет сознание наставником, наблюдающим за воспитанием живущей субстанции» [541 Hart E. Op. cit. P. 80-81.]. Именно потенциал, заключенный в цепочке «ген – мысль – культура» при ведущей роли мысли дает надежду решить весьма сложные проблемы надвигающейся экологической катастрофы, чтобы сохранить биосферу, посредством использования мощных методов генной инженерии.
Сейчас внимание специалистов сконцентрировано на разработках в области экодинамики на глобальном, региональном и локальном уровнях. Для нас существенным является ситуация, сложившаяся на глобальном уровне, ибо она неразрывно связана с устойчивым развитием человечества. Итоги усилий, которые были предприняты за прошедшие годы после Второй конференции ООН по окружающей среде и развитию (Рио-де-Жанейро, июнь 1992), подведены в отчетах ЮНЕП и Комиссии ООН по устойчивому развитию. Развитие экономики в мире за этот период характеризуется продолжением и ускорением в экономике процессов либерализации и глобализации [542 См. Горшков В.Г., Кондратьев К.Я., Лосев К.С. Глобальная экодинамика и устойчивое развитие: естественно-научные аспекты и «человеческое измерение» // Экология. 1999. № 1.]. Значительное внимание в ходе этих процессов уделяется принципам эффективной экополитики, без которой невозможно устойчивое развитие, причем решить экологические проблемы можно только на основе ускорения развития экономики [543 См. Урсул А.Д. Переход России к устойчивому развитию. М., 1998.].
Важным инструментом адекватной экополитики в современном мире выступают экологические налоги и «совместное осуществление» мер по ограничению загрязнений окружающей среды [544 См. Вайцзекер Э., Ловинс Э.Б., Ловинс Л.Х. Фактор «четыре». В два раза больше богатства из половины ресурсов // Новая постиндустриальная волна на Западе. М., 1999.], а также экологическое законодательство. Экспертные оценки динамики отдельных компонентов глобальной экодинамики показывают остроту следующих проблем: 1) лишь небольшая часть глобального населения проживает сейчас в таких регионах, где нет дефицита воды; 2) истощение и снижение качества ресурсов пахотных земель (в настоящее время около 37% суши используется в интересах сельского хозяйства); 3) с 1950 г. по настоящее время глобальное энергопотребление возросло более чем в 4 раза, что породило различные негативные воздействия на окружающую среду; 4) серьезной угрозе подвергается биоразнообразие [545 См. Горшков В.Г., Кондратьев К.Я., Лосев К.С. Указ. соч. С. 5.].
Степень угрозы повышается с ростом хозяйственной деятельности человечества, нацеленной в ряде случаев на удовлетворение искусственных потребностей (это характерно прежде всего для развитых стран Запада). За последние 100 лет произошло увеличение концентрации углекислого газа в атмосфере на 30%, что в недалеком будущем чревато катастрофой для человечества [546 См. Там же. С. 164-168.]. Атмосфера нашей планеты загрязнена также выбросами азота, соединений серы и другими химическими веществами, что повлекло за собой неблагоприятное воздействие на биосферу и соответственно на здоровье человека. Поэтому сейчас весьма актуальной является осуществление концепции безопасности, включающей в себя не только экономический и социальный аспекты, но также экологический и биосферный аспекты. В общем следует рассматривать многоуровневую систему безопасности – глобальный биосферный, международный цивилизационный, государственный, групповой и личностный уровни, взаимопроникающие друг друга.
Многие из основных угроз можно классифицировать следующим образом: 1) рост населения; 2) искусственные яды; загрязнение воды и воздуха; кислотные дожди; угроза мировому запасу питьевой воды; наступление пустынь и эрозия почвы; загрязнение и исчезновение ледников; 3) истончение озонового слоя в стратосфере; уменьшение тропических лесов; уменьшение умеренных лесов; уменьшение плодородных земель; уничтожение коралловых рифов и отмелей; уменьшение множества жизненных форм; уничтожение генетического потенциала; нарушение системы океанических течений; атака на глубоководные океанические пищевые цепочки; глобальное потепление и изменение климата. Демографический рост - ведущая сила в увеличении давления на окружающую среду (на биосферу), что требует правильного понимания, ибо причины роста населения в действительности являются весьма сложными. Большая группа видов деятельности создает загрязнения. Загрязнения - неприятное, но не новое явление в долгой истории Земли, о чем идет речь в знаменитом романе М. Шелли «Франкенштейн». Однако сейчас объем загрязнений настолько велик, вызываемое ими возмущение настолько сильно, что биота не успевает восстанавливаться. «С ростом возмущения биоты и отклонения сообществ от их естественных состояний коэффициенты релаксации сначала уменьшаются и затем изменяют свой знак, когда величина возмущения становится больше порогового значения. После этого отрицательные обратные связи сменяются на положительные, окружающая среда теряет устойчивость и вместо биотической регуляции возникает биотическое разрушение» [547 См. Там же. С. 164-165.]. Третья группа видов деятельности создает угрозу системе саморегуляции Земли.
В решении глобальной экологической проблемы может оказать существенную помощь генная инженерия, хотя в ней латентно присутствует одновременно и угроза биосфере [548 См. Поликарпова В.А. Генная инженерия и проблемы человека. С. 83.]. Ведь применение методов генной инженерии в сельском хозяйстве, когда посредством их получают модифицированные сорта различных культур (например, пшеницы) или новые растения с заданными свойствами, может привести к искажению генетической информации. Известно, что такого рода искажение у небольшой части особей популяции или интродукция инородных видов в сообщество воспринимается последним в качестве внешнего возмущения. При превышении величины определенного порога сообщество оказывается неспособным поддерживать устойчивость окружающей среды (и биосферы в целом). «Освоенные человеком культурные сорта растений и породы животных… уже утратили способность к биотической регуляции окружающей среды. При полном освоении биосферы человеком биотическая регуляция была бы необратимо разрушена, и человеку пришлось бы осуществить техногенное управление окружающей средой в глобальном масштабе. Однако заменить биотическую регуляцию окружающей среды техногенной невозможно» [549 См. Горшков В.Г., Кондратьев К.Я., Лосев К.С. Указ. соч. С. 165.]. Так, что угроза окружающей среде может быть скрыта в использовании генной инженерии.
Вместе с тем следует отметить и позитивный момент применения генной инженерии в решении глобальной экологической проблемы и обеспечении рекреационной способности биосферы. Прежде всего можно решить одну из отмеченных выше проблем, как угроза биоразнообразию нашей планеты. В настоящее время исследователи подходят к расшифровке полной структуры генома человека – важному шагу к получению достаточной информации о химических компонентах живых организмов и их структуре. Директор института биоорганической химии РАН В.Т. Иванов следующим образом характеризует данное направление исследований: «Теперь по поводу создания живых организмов. Химики уже умеют синтезировать белки. Пока речь идет о простых белках, содержащих около 100, а в некоторых случаях до 200 аминокислотных остатков. Уже синтезируются достаточно протяженные участки ДНК, в том числе целые гены и разнообразные регуляторные участки генома. Таким образом, два основных элемента жизни поддаются химическому синтезу. И я уверен, если бы перед учеными была поставлена задача получить химическим путем простейшие вирусы и для этого были выделены соответствующие средства, то она была бы выполнена. А раз можно синтезировать микроорганизмы, то вопрос о создании в будущем более сложного организма может встать на повестку дня. Биологи уже сегодня с помощью вмешательства в генетический аппарат и искусственного получения генетического материала могут создавать не существующие в природе живые организмы» [550 Биоорганическая химия на пороге нового тысячелетия // Вестник РАН. 1999. Т. 69. № 4. С. 295.]. Именно методы генной инженерии должны прежде всего быть использованы для восстановления уже исчезнувших в XX веке многих видов растений и животных. Тогда можно предотвратить уменьшение биоразнообразия нашей планеты и сделать значимый шаг в решении глобальной экологической проблемы.
Немаловажным является и то, что генную инженерию можно применить для моделирования эволюции земной живой природы. Теоретические и экспериментальные исследования показывают принципиальную возможность этого моделирования. Ряд отечественных ученых (В.А. Ратнер, А.А. Жарких, Н.А. Колчанов, С.Н. Родин и др.) в ходе исследования основных проблем современной теории молекулярной эволюции показали, что данная теория, основанная на комплексном описании эволюционной динамики молекулярно-генетических систем управления, показывает стохастический характер процесса молекулярной эволюции и ее роль как основы видообразования [551 См. Проблемы молекулярной эволюции / Ратнер В.А., Жарких А.А., Колчанов Н.А. и др. Новосибирск. 1985.]. Данное направление вполне укладывается в столь популярную сейчас синергетическую парадигму научного исследования, свидетельствуя о ее эвристическом потенциале. Экспериментальные исследования показывают эффективность использования созданных векторов на базе искусственных хромосом млекопитающих. «Благодаря наличию основных структурных элементов обычных хромосом такие мини-хромосомы, - пишет В.С. Баранов, - длительно удерживаются в клетках и способны нести полноразмерные (геномные) гены и их естественные регуляторные элементы, которые необходимы для правильной работы гена, в нужной ткани и в должное время» [552 Баранов В.С. Генная терапия – медицина XXI века // Соросовский образовательный журнал. 1999. № 3. С. 65.]. Сейчас развивается и тканевая инженерия – перспективная технология, основанная на результатах исследований в области клеточной биологии, химии белков и биоинженерии, раскрывших отчасти механизмы функционирования живых клеток и их агрегации в единое многоклеточное целое [553 См. Эриксон Д. Искусственные живые ткани // В мире науки. 1993. № 1. С. 16-17.]. Все эти взятые вместе моменты свидетельствуют о том, что в обозримом будущем генная инженерия позволит моделировать эволюцию живой природы на нашей планеты, давая надежду на решение проблемы управления биосферой и решения соответственно глобальной экологической проблемы. Понятно, почему дилеммы экологии представляют собой одну из «горячих» точек современной науки.

7.0. ПОЧЕМУ СУЩЕСТВУЕТ…
Вселенная, возможность познавать Сверхвселенную, «стрела» времени, человек, цивилизация, устойчивость цивилизации России.
Самой сложной проблемой является получение ответов на задаваемые человеком вопросы о существовании Вселенной, возможностях постижения бесконечного мира, чьим структурным элементом является наша Вселенная, термодинамической, психологической и космологической «стрелы» времени, самого человека, порожденной биосферой цивилизации и устойчивости нашей, российской цивилизации. Мы не говорим уже о том, почему человек способен задавать вопрос «почему?», что коренится в его природе.

7.1. Почему существует Вселенная.
Одной из самых интригующих проблем современной науки является существование нашей Вселенной, которая почти полностью состоит из вещества, чья атомная структура слагается из частиц. Вместе с тем теория и эксперимент показывают, что все фундаментальные составляющие материи (здесь речь идет о физическом термине, а не о философском понимании материи) встречаются парами: каждой частице соответствует своя античастица той же массы, однако противоположная по другим параметрам, например, по электрическому заряду. Симметричное существование частиц и античастиц необходимо для объединения квантовой механики и релятивистской физики. Эксперименты на ускорителях высокой энергии по обнаружению позитронов и других античастиц свидетельствуют о том, что «законы природы не отдают предпочтения материи или антиматерии» [554 Вилчек Ф. Космическая асимметрия между материей и антиматерией // Успехи физических наук. 1982. Т. 136. Вып. 1. С. 149.]. И тем не менее вне лаборатории, в окружающем нас мире, почти никогда не встречается антивещества, античастиц. Атомы, из которых состоит Земля, состоят из нейтронов, протонов и электронов, но никогда из их античастиц. Возникает целый ряд вопросов: Преобладает ли эта асимметрия во всей Вселенной? То есть состоит ли Вселенная целиком в основном из материи с очень небольшой добавкой антиматерии? Если да, то всегда ли существовала асимметрия или Вселенная начиналась с равного количества частиц и античастиц, а дисбаланс каким-то образом развился позже? «Недавние открытия в космологии и физике частиц предлагают ответы на эти вопросы, - пишет Ф. Вилчек. – Они наводят на мысль, что в первый момент после большого взрыва, когда Вселенная была гораздо горячее и плотнее, чем сейчас, имелись равные количества материи и антиматерии. Однако еще до того, как Вселенная достигла возраста 10-35 сек., частые столкновения между частицами создали условия, прямо ведущие к асимметрии между материей и антиматерией. С тех пор и навсегда асимметрия была заключена во Вселенную» [555 Там же. С. 149-150.].
Современная физика элементарных частиц говорит о том, что мир вокруг нас построен из нуклонов (протонов и нейтронов, которые представляют собой комбинацию кварков первого поколения, существуют еще кварки второго и третьего поколения)), электронов и электронных нейтрино [556 См. Окунь Л.Б. Современное состояние физики элементарных частиц // Успехи физических наук. 1998. Т. 168. С. 625-626.]. Именно без последнего сорта элементарных частиц невозможно горение водорода в Солнце и звездах, дающих энергию. До сих пор физики не знают, зачем нужны кварки второго и третьего поколения, хотя простейшие модели показывают, что без них нельзя нарушить СР-инвариантность. Отечественный физик Л.Б. Окунь подчеркивает, что «без нарушения СР-инвариантности Вселенная на ранних стадиях своей эволюции не смогла бы создать барионную асимметрию: в ней было бы равное число протонов и антипротонов, электронов и позитронов; все они в результате аннигиляции превратились бы в фотоны и нейтрино» [557 Там же. С. 626.]. Тогда и нас не существовало бы!
Однако проблема существования Вселенной таким образом не может быть решена, так как отсутствие частиц и античастиц означает наличие фотонов и нейтрино, образующих Вселенную. В этом плане следует обратиться к оригинальной гипотезе сопряженных миров, позволяющей преодолеть ряд принципиальных трудностей космологии и физики элементарных частиц. В арсенале идей теоретической физики и релятивистской космологии имеется гипотеза П. Дирака о существовании «антимиров» (космических объектов), построенных из антивещества и «находящихся в обычном пространстве—времени» [558 Наан Г. И. Указ. соч. С. 364.]. На основе гипотезы П. Дирака выдвинута концепция «теневого мира», сопряженного с нашим миром посредством слабого и гравитационного взаимодействия [559 См. Там же. С. 365.]. Сопряженный (теневой) мир находится в общем с нашим миром пространственно-временном каркасе. Гипотеза сопряженных миров выдвинута для того, чтобы объяснить нарушение СР-инвариантности («сломанная симметрия») в процессе распада К-мезона на два пи-мезона. Советский ученый Г. Наан проводит процедуру радикализации гипотез сопряженных миров — «антимир» получается из обычного мира путем «выворачивания наизнанку» его пространственно-временного «каркаса». Законы сохранения для совокупности сопряженных миров не нарушаются. Эта идея получает дальнейшее развитие в работах, посвященных анализу модели эволюции горячей Вселенной в случае «сломанной симметрии» [560 Зельдовия Я.Б., Новиков И.Д. Строение и эволюция Вселенной. М., 1975. С. 697-699.]. Тогда Вселенная, представляющая собой «мир», в единстве со своей противоположностью – «антимиром» - образует нуль, «ничто» в прямом смысле этого слова! По современным представлениям, Вселенная была бы лишена вещества и не могла бы существовать без небольшого нарушения симметрии при отражении в зеркале, называемом СР-инвариантностью [561 См. Адэр Р.К. Дефект вселенского зеркала // В мире науки. 1988. № 4.].
К такому выводу можно придти и с позиций квантовой механики: для преодоления принципиальных трудностей физики элементарных частиц, связанных с представлением об их пространственно-временной точечности, с соотношением времени развития микрообъекта и операционального времени наблюдателя, предлагается ввести так называемую эндометрическую фигуру в функциональном пространстве микрообъекта. Эта фигура дуальна по своей природе — она и «точка», и «фигура», структура без геометрических размеров, она отражает и корпускулярную, и волновую стороны микрочастиц [562 См. Spisani F. The Meaning and Structure of Time. Bologna. 1972. P. 125-151.]. Эндометрическая фигура выступает в качестве субститута неопределенности процессов микромира, она показывает сложную структуру точек времени, мгновений, своего рода квантов времени, которые можно рассматривать как своеобразные «дырки во времени». В этом случае «точка есть фигура», содержащая внутри себя своеобразные сопряженные «миры» положительных и отрицательных параметров, характеризующих спектр состояний микрообъекта. Их суммарное значение равно нулю.
Эндометрические фигуры вполне подходят для описания гипотетических максимонов, фридмонов и других частиц, которые могут рассматриваться как почти замкнутые «вселенные», имеющие в системе координат шварцшильдовского наблюдателя массы, заряды и другие параметры микрочастиц. Здесь просматривается концепция небытийного времени, выработанная в рамках восточной культуры [563 См. Поликарпов В.С. Феномен «жизнь после смерти». Ростов-на-Дону. 1995.]. Разумеется, нет полных возвратов к представлениям о пространстве и времени прошлых эпох, однако бывает воспроизведение некоторых моментов этих представлений на более высоком уровне постижения мира и в другом контексте методологических принципов. В плане рассматриваемой проблемы существования Вселенной можно сделать вывод о том, что она существует благодаря сопряжению со своим «антимиром», благодаря «небытию», дифференцированнго на свои противоположные «миры» и «антимиры». Понятно, что эта проблема в физике элементарных частиц и космологии является чрезвычайно сложной (не случайно естествознание здесь сопрягается с философией) и над ней придется немало поломать голову ученым и мыслителям.

7.2. Почему возможна принципиальная познаваемость Сверхвселенной.
В настоящее время наука достигла такого уровня развития, что человеческий разум ставит вопрос о происхождении Вселенной и подходит к его решению. Более того, релятивистская космология стоит перед важнейшей мировоззренческой проблемой, которая сформировалась внутри ее рамок, а именно: если Сверхвселенная (Мир или Мегамир) представляет собой в структурной плане бесконечный набор целостных вселенных, то является ли это множество физически допустимых вселенных единым целым, т.е. присущи ли им какие-то общие закономерности, а главное - постижимы ли они? Вопрос не так прост, как кажется на первый взгляд, ибо мы встречаемся с фундаментальным вопросом теории познания - может ли человеческий разум постичь бесконечный Мир и если может, то в какой степени? И непрерывно развивающая наука все время воспроизводит эту проблему на новом уровне, и поэтому ее необходимо каждый раз решать по-новому. Понятно, что в данной случае имеются различные точки зрения, они существуют и в XX веке, связанные и с миром элементарных и субэлементарных частиц, и с миром космологических объектов.
Действительно, Сверхвселенная или Мегамир охватывает, согласно определению, все, и здесь следует учитывать проблему возможности человеческого познания неохватного Мира. В связи с этим, известный зарубежный астроном Дж. Нарликар в своей книге «Структура Вселенной» подчеркивает, что человеческий разум ограничен в своих возможностях в совершенстве постигнуть Мир, ибо наш разум так «сконструирован» Природой, что его способности осваивать и интерпретировать информацию выше определенного уровня сложности ограничены [564 Narlikar J. Struktura Wszechswiata. W., 1985.]. И далее он приводит высказывание знаменитых астрономов А. Эддингтона и Ф. Хойла, свидетельствующие в пользу его точки зрения. В свое время А. Эддингтон сравнивал человека, стремящегося постигнуть громаду Мира, с насекомым, сидящего на картошке в трюме корабля и пытающегося на основе движения корабля «схватить» природу океана. А Ф. Хойл в 1970 году высказал мысль о том, что весьма маловероятно, чтобы человек - создание, выросшее на нашей планете, мог иметь разум, способный к пониманию всего физического знания, так как эта невозможность врождена человеку. И все же Дж. Нарликар считает, что наука с множеством нерешенных проблем делает своеобразный вызов человеку, который старается ответить на него при помощи изощренных теорий, экспериментов и наблюдений [565 См. Нарликар Дж. Неистовая Вселенная. М., 1985.].
Иной позиции придерживается А. Турсунов, который, обращая внимание на то, что плюралистическая Вселенная ставит перед космологией такой трудный вопрос, как принципиальная ненаблюдаемость и неидентифицируемость других вселенных, считает, что это щекотливое обстоятельство не задевает «гносеологическое самолюбие человека как субъекта космологического познания» [566 Турсунов А. Мирозданья тугие узлы // Вопросы философии. 1988. № 2. С. 84.]. Основой такого вывода служит энгельсовское положение, согласно которому естествознанию достаточно исследования нашей вселенной, ибо для познания природы нет необходимости в постижении бесконечного множества вселенных, находящихся за пределами нашей Вселенной. Само же это положение в своей основе опирается на богатую историко-философскую традицию единства микрокосма и макрокосма, Человека и Вселенной, наиболее четко сформулированные в лейбницевской монадологии.
В ней одно из основных мест занимает факт формы (она составляет индивидуальность вещи) во всех вещах и факт представления в человеке. Единство в разнообразии и разнообразие в единстве есть характерный признак формы. Последнее всегда является чем-то целым, где каждая часть находится в определенной связи со всеми остальными, поэтому она существует только в целом, представляет само целое. Например, если смотреть на торс статуи, то, хотя торс не есть статуя, он делает ее узнаваемой, он представляет ее. Иными словами он является ее репрезентантом: ведь он - часть целого и таковой является только в связи с определенными другими частями. Обобщая, можно сказать, что каждая вещь может репрезентировать свою истинную природу, которая кроется в связи целого. Наше представление истинно только тогда, когда оно адекватно отражает природу вещей, и вот здесь-то играет свою роль закон аналогии, сформулированный Лейбницем: «Все в природе аналогично» [567 Фишер К. Лейбниц. Пг., 1915. С. 430.] (необходимо заметить, что в этой формулировке просматривается оказавшая на Лейбница влияние восточная, точнее, китайское мышление, его логика в отличие от формальной, аристотелевской логики, является аналогической). Согласно этому закону, все вещи, которые соединяет в себе Вселенная, связаны друг с другом, принадлежат одному и тому же Миру. Аналогия вещей в Природе есть однообразие, однако существует и смена или разнообразие вещей.
Индивидуальная вещь может существовать только в связи с другими вещами существующего Мира, поэтому природа каждого существа, каждой вещи заключает в себе связь со всеми остальными, следовательно всю вселенную, а через нее и всю Сверхвселенную. Раз в мире ничто не изолировано, то не может быть изолирован ни один индивид, в таком случае индивид является представителем, репрезентантом Мира. В своей автономности индивид, или монада, говоря языком Лейбница, есть не только Мир сам по себе, но, учитывая его универсальную связь со всеми остальными индивидами (вещами или процессами, индивидами, монадами), он есть и этот большой Мир в миниатюре т.е. микрокосм, в котором сфокусирован макрокосм, Мир. Микрокосм, монада, согласно Лейбницу, это - представление Мира не в том смысле, что получает его извне, как бы через окошко, в которое проникает информация о вещах внешнего Мира, а в том смысле, что монада есть живое зеркало, воспроизводящее изображение Природы собственной силой «Эта связь или это согласование всех вещей с каждой отдельной и каждой отдельной со всеми остальными делает то, что каждая монада находится в известном отношении ко всем другим, и что, следовательно, она есть живое вечное зеркало вселенной» [568 Там же. С. 432.]. В этом абстрактном виде лейбницевская монадология служит нитью Ариадны в познании вселенной, лежащих за пределами нашей Вселенной, однако человек не удовлетворяется абстракции и стремиться представить конкретно другие вселенные, другие миры.
Следует учитывать и тот момент, что мозг современного человека является результатом многомиллиардного развития планетной жизни, что он адаптирован именно к земным условиям существования
жизни. В то же время мозг современного человека не адаптирован к восприятию и переработке информации, относящейся к своеобразию объектов (в том числе и других вселенных, находящихся за пределами Метагалактики), которые не входили в зону его непосредственной деятельности. Однако нужно считаться и с тем, что мозг человека содержит порядка 100 миллиардов нейронов - примерно столько же, сколько звезд в наше Галактике. Для сравнения заметим, что мозг осы состоит из 200, пчелы - из 900 нейронов, хотя поведение этих насекомых достаточно сложно. Поведение же человека неизмеримо сложнее, чем поведение насекомых, более того, в последнее время установлено существование в человеческом мозгу областей, которые сейчас находятся в пассивном состоянии и которые предназначены для восприятия неизвестного нам вида информации [569 См. Trepka A. Op. cit. T. 2.].
В силу адаптации мозга современного человека к макроскопическим условиям земного существования, где окружающие вещи индивидуализированы и даны нам в восприятии как протяженные в пространстве и времени, мы вроде бы неприспособлены, например, к таким особенностям микромира, как «деиндивидуализация» элементарных частиц на основе неэвклидовости и неархимедовости пространственных и временных параметров микромира. Уже крупный французский физик П. Ланжевен пришел в свое время к выводу, что стремление обнаружить в микромире параметры, подобные наглядным свойствам макроскопического мира, представляют собой антропоморфную экстраполяцию ближайшего окружения человека, а это неправомерно [570 См. Ланжевен П. Избранные произведения. М., 1949. С. 362-364.]. Аналогичная ситуация складывается и в масштабах нашей Вселенной и иных вселенных, почему и говорится об их «принципиальной ненаблюдаемости и неидентифицируемости». Вполне возможно, что указанные выше области мозга человека как раз таки и предназначены для «восприятия» информации, характеризующей пока принципиально не наблюдаемые миры Сверхвселенной. Ведь информация из иных миров все равно может достигнуть человека, занимающегося исследованием космологических объектов, даже если многие из них, подобно нашей Вселенной, находятся в черной дыре, представляя собой квантовую флуктуацию вакуума.
Здесь можно провести аналогию со звездой, испытавшей коллапс, в результате которого образовалась черная дыра. Эта дыра имеет атмосферу, т.е. ее окружают различного рода поля - электромагнитное, нейтринное поле, поле гравитационных возмущений и т.д. Каждое из этих полей разлагается на так называемые «нормальные моды» (эквивалентные «одночастным квантовым состояниям»), характеризующиеся некоторым набором квантовых чисел. И вот здесь имеется пространственно-временная диаграмма следующим образом описывающая рождение горизонта черной дыры: пространственные «моды» некоторого поля (электромагнитного, нейтринного или какого-то
другого поля) берут начало из «пустоты» - чисто вакуумного состояния. Когда происходит формирование горизонта, часть моды уходит под горизонт и медленно просачивается внутрь к сингулярности, остальная же часть в течение долгого времени проходит наружу черной дыры, за ее горизонт. Наблюдатели, расположенные вне дыры, получают поэтому лишь частичную информацию об исходном вакуумном состоянии моды, они видят ее в смешанном состоянии, которое оказывается тепловым. И хотя исходное квантовое состояние было чисто вакуумным (точно нулевые кванты), наблюдения показывают, что мода содержит n-ое число квантов. Это значит, что наблюдатели получают некоторую информацию, пусть и неполную о состоянии внутри черной дыры. Так и в случае других вселенных человек может в принципе получать определенную информацию о происходящих в них, т.е. другие вселенные тоже оказываются познаваемыми (мы уже не говорим о том, что человек в принципе может познать иные миры, просто переместившись в них тем или иным способом).
Проблема принципиальной возможности познания иных вселенных и связанная с ней проблема установления общих закономерностей развития этих миров неразрывно переплетается с фундаментальным вопросом, способен ли индивидуальный разум познавать и контролировать такой сложный объект, каковым является Сверхвселенная, сможет ли он осуществить свои высшие цели и постигнуть новые неизвестные миры в невообразимых просторах Сверхвселенной [571 См. Волков Ю.Г., Поликарпов В.С. Интегральная природа человека. С. 260.]. И поскольку, как уже отмечалось выше, человеческий мозг способен генерировать практически неисчислимое число ассоциаций (гораздо больше, чем число атомов в нашей Вселенной), постольку нет ничего удивительного в том, что в сфере воображения рождаются весьма фантастические идеи: о формировании в отдаленном будущем Метагалактического (вселенского) разума, о возможности существования разумной жизни в иной вселенной, представляющей собой антипод нашей Вселенной, т.е. речь идет о возможности существования планетарного «антимозга», о его возможной связи с нашим планетарным разумом. И хотя подобного рода идеи пока относятся к области фантазии и обсуждаются на страницах научно-фантастической литературы, они имеют вполне определенное основание в научной деятельности человека, в его дерзких и необычных гипотезах. Во всяком случае, продуцируемые человеческим мозгом ассоциации и представления являются ничем иным, как раскрытием принципиальных возможностей, которые таит в себе породивший их материальный Мир.

7.3. «Стрела» времени.
В современном научном познании немало места отводится проблеме «стрелы» времени, касающейся самых различных областей человеческого знания. Известный западный философ Г. Рейхенбах следующим образом выразил свое отношение к этой проблеме: «Проблема времени всегда заводила в тупик человеческий разум. Не только события внешнего мира, но и все наши субъективные переживания происходят во времени. Время представляется таким образом, как будто бы его поток, который упорядочивает события физического мира, протекает через человеческое сознание и вынуждает его приспосабливаться к этому порядку. Наши наблюдения над физическими предметами, наши чувства и эмоции, а также процессы мышления имеют протяженность во времени, и нам нельзя избавиться от этого неумолимого потока, который непрерывно течет от прошлого через настоящее к будущему» [572 Рейхенбах Г. Направление времени. М., 1962. С. 11.]. Нелишне заметить, что в индуистском пантеоне богов значительное место отводится богине времени Кали, перед чьим лицом не могут устоять ни боги, ни люди, ибо она представляет самое страшное, непобедимое оружие – «стрелу» времени.
Повседневная макроскопическая практика свидетельствует о том, что макроскопические процессы протекают направленно во времени: от прошедшего через настоящее к будущему. В нашем сознании это выражается в представлении о «стреле» времени, о безвозвратно уходящем прошедшем, в котором все абсолютно неизменно, и о наступающем будущем, в котором все еще неопределенно и на которое мы можем влиять, осуществляя принятые решения и проявляя волю. Иначе обстоят дела в науке, где отмечается, что имеется достаточное число аргументов против какой бы то ни было абсолютизации положения о необратимой направленности времени. «Более того, оказывается, что большинство аргументов в пользу абсолютной необратимой направленности времени черпаются не из физики, а из других областей знания, включая историю, психологию, а также некоторые философские концепции» [573 Терлецкий Я.П. Статистическая физика. М., 1973. С. 222.].
Известно, что законы механики, электродинамики, квантовой физики, выраженные в уравнениях движения классической и нерелятивистской квантовой механики, а также квантовой теории поля допускают обращение времени (в теории поля – одновременно с СР-преобразованием). «Стрела» времени однако физически выделяется лишь для необратимых макроскопических процессов – уравнения теплопроводности, уравнение диффузии, гидродинамические уравнения Навье-Стокса и т.д. оказываются необратимы во времени. В наиболее общем виде «стрела» времени в макроскопических необратимых процессах выражается законом возрастания энтропии, фиксирующего качественное различие между событиями прошлого и будущего. И тем не менее, не все так просто со «стрелой» времени в современной науке, о чем говорит понятие «мнимого» времени.
Это понятие введено в науке для того, чтобы осуществить объединение теории гравитации с квантовой механикой [574 Следует отметить, что понятие о «мнимом» времени может предполагать существование определенного рода «псевдовещества» (См. Уитроу Дж. Указ. соч. С. 390), т.е. речь идет о «мнимой» массе, которая присуща тахионам – гипотетическим частицам, движущихся со сверхсветовой скоростью.]. Известный английский физик-теоретик С. Хокинг пишет об этом следующее: «Попытки объединить гравитацию с квантовой механикой привели к понятию «мнимого» времени. Мнимое время ничем не отличается от направлений в пространстве. Идя на север, можно повернуть назад и пойти на юг. Аналогично, если кто-то идет вперед в мнимом времени, то он может повернуть и пойти назад. Это означает, что между противоположными направлениями мнимого времени нет существенной разницы. Но когда мы имеем дело с «реальным» временем, то мы знаем, что существует огромное различие между движениями во времени вперед и назад» [575 Хокинг С. От большого взрыва до черных дыр. М., 1990. С. 124.]. Такой подход дает возможность С. Хокингу дать свое понимание существования «стрелы» времени в современной науке.
Исходя из определения «стрелы» времени как увеличение беспорядка, или роста энтропии, С. Хокинг выделяет, по меньшей мере, три «стрелы» времени: «Можно говорить по крайней мере о трех различных стрелах времени. Во-первых, стрела термодинамическая, указывающая направление времени, в котором возрастает беспорядок, или энтропия. Во-вторых, стрела психологическая. Это направление, в котором мы ощущаем ход времени, направление, при котором мы помним прошлое, но не будущее. И в-третьих, стрела космологическая. Это направление времени, в котором Вселенная расширяется, а не сжимается» [576 Там же. С. 125.]. Им приводятся аргументы, основанные на условии отсутствия границ у Вселенной и слабом антропном принципе, которые объясняют одинаковой направление всех трех «стрел» времени и показывают, почему должна существовать определенная «стрела» времени. Только в том случае, когда «направления этих трех стрел совпадают, могут возникнуть условия для развития разумных существ, способных задать такой вопрос: почему беспорядок увеличивается в том же направлении по времени, в котором расширяется Вселенная?» [577 Там же.]
Причина существования «стрелы» времени объясняется С. Хокингом с позиций теории квантовой гравитации следующим образом. Вселенная начала свое расширение достаточно однородного и упорядоченного состояния (оно не могло быть совершенно однородным, иначе нарушается принцип неопределенности Гейзенберга, указывающим на существование небольших флуктуаций плотности и скоростей частиц). Такое состояние Вселенной является «спокойным» и тензор Вейля, описывающий искривление космического времени при отсутствии вещества, не равен нулю. Затем в ходе расширения Вселенной начинают увеличиваться флуктуации плотности, результатом чего является возникновение галактик, звезд и жизни. Вселенная переходит в неоднородное и неупорядоченное состояние, тензор Вейля становится большим, что и объясняет существование термодинамической «стрелы» времени [578 См. Hawking S., Penrose R. The Nature of Space and Time // Scientific American. 1996. July. P. 48.]. Наблюдаемое совпадение термодинамической и космологической «стрел» времени объясняется слабым антропным принципом, согласно которому на стадии сжатия Вселенной никакой разумной жизни не может быть, разумные существа могут жить только в фазе ее расширения. Психологическая «стрела» времени совпадает с термодинамической и космологической «стрелой» в силу того факта, что человек помнит прошлое, а не будущее.
В противоположность С. Хокингу отечественный физик А.Д. Сахаров предложил космологическую модель Вселенной с поворотом «стрелы» времени. С конца XIX века известно противоречие, или «глобальный парадокс обратимости», фиксирующего обращение времени в уравнениях движения классической и нерелятивистской квантовой физики и необратимость уравнений статистической физики. «Традиционное объяснение, - пишет А.Д. Сахаров, - относит необратимость к начальным условиям. Однако неравноправие двух направлений времени в картине мира при этом сохраняется. Современная космология открывает возможность устранения этого парадокса» [579 Сахаров А.Д. Космологические модели Вселенной с поворотом стрелы времени // Сахаров А.Д. Избранные труды. М., 1995. С. 276.].В соответствии с концепцией расширяющейся Вселенной существует некоторый момент времени, когда обращается в нуль пространственный метрический тензор (этот момент «фридмановской сингулярности» обозначен Ф). Выдвигается предположение, что в космологии можно рассматривать не только более поздние, чем Ф, но и более ранние моменты времени, причем статистические свойства состояния Вселенной в момент Ф таковы, что энтропия возрастает как во времени, так при повороте «стрелы» времени. «Поворот стрелы времени снимает парадокс обратимости – в картине мира в целом восстанавливается равноправие двух направлений времени, присущее уравнениям движения» [580 Там же. С. 277.]. Таким образом, выделяется момент времени t=0, когда имеет место состояние ложного вакуума с минимальной, нулевой энтропией. По определению энтропия всегда неотрицательна, т.е. она возрастает при t>0 и 0<t, что и называется «поворотом стрелы времени», хотя не имеется философской интерпретации этой формальной возможности.
С проблемой существования «стрелы» времени связан целый спектр интересных вопросов, относящихся к различным явлениям. В научной литературе отмечается, что представление о необратимо направленном времени связано с принципом причинности. Нарушение принципа причинности в рамках динамической концепции, исходящей из ограниченной применимости законов классической термодинамики, ведет к признанию существования частиц с отрицательной массой. «Очевидно, энергия системы, излучающей частицу отрицательной массы, увеличивается, а энергия системы, поглощающей такую частицу, уменьшается. Таким образом, процесс испускания частицы отрицательной массы вызывает в излучающей системе такое же действие, какое в ней может вызвать процесс поглощения аналогичной частицы положительной массы. И, наоборот, поглощение частицы отрицательной массы для поглощающей системы эквивалентно испусканию подобной частицы положительной массы» [581 Терлецкий Я.П. Указ. соч. С. 227.]. С точки зрения наших обычных макроскопических представлений, частицы с отрицательной массой ведут себя странно: она отталкивает частицу с положительной массой, она при взаимодействии с окружающей средой, испытывая трение, должна ускоряться, а не замедляться и т.д. Аналогия здесь существует, когда рассматривают системы, работающие при отрицательных температурах (достаточно упомянуть, функционирование мазеров). Нелишне заметить, что переход от положительных температур к отрицательным совершается не через абсолютный нуль по Кельвину, а через бесконечность.
На основе обращения «стрелы» времени в современной науке теоретики исследуют возможность построения «машины времени» за счет изменения топологии трехмерного пространства. Оказывается, что общая теория относительности допускает возможность для осуществления идеи «машины времени». «Она связана, - отмечает А.К. Гуц, - с чисто механическим перемещением тела в пространстве-времени по временной петле, т.е. гладкой времениподобной замкнутой мировой линии. Для этого необходимо рассмотреть решение уравнений Эйнштейна, допускающее такие линии» [582 Гуц А.К. Многомерная теория гравитации и машина времени // Известия высших учебных заведений. Физика. 1996. № 2. С. 14.]. В этом случае исходят из допущения, что временные петли появляются за счет искусственного изменения топологии пространства-времени – приклеивают к пространству-времени 4-ручки (четырехмерную кротовую нору). Так как общая теория относительности не очень подходит для подобного рода изменений, то используется более богатая теория, например, 5-мерная теория Калуцы-Клейна и теория пружинных слоев 4-мерных слоений в 5-мерном многообразии. В данном подходе речь идет о том, что для функционирования «машины времени» необходима наряду с другими факторами (скачкообразные колебания поля – электромагнитного, скалярного и др.) переброска «материи во времени» [583 Там же. С. 18.]. Здесь предполагается, что пространство-время представляет собою единое «нечто», в котором реально существуют прошлое, настоящее и будущее, и тогда в прошлое можно проникнуть через четырехмерные кротовьи норы.
На популярном языке путешествия в прошлое при помощи «машины времени» означает, что человек может проникать в него через искусственно сконструированные четырехмерные кротовые норы – своего рода космические туннели. Представьте себе, что вы входите в такого рода туннель на Земле, а выбираетесь через несколько часов, а то и минут, неподалеку от Альфы Центавра — на расстоянии в четыре с лишним световых года. Если же вам удастся двигать концы этого туннеля один относительно другого, то вы сможете его применить и для путешествий во времени. Подобные перемещения давно используют фантасты, и на страницах их романов всевозможные «нуль-транспортировки» стали обычным делом, таким же, как бластеры и скорчеры. Фильмы же типа «Назад в будущее» или «Эксперимент "Филадельфия"» сделали максимально наглядными результаты игры воображения.
В реальной жизни, однако, пока никто не видел и намека на нечто похожее. Однако в общей теории относительности Эйнштейна подобные «короткие пути» возникают довольно естественно. «И вот совсем недавно один итальянский теоретик высказал в своей статье предположение, что такой туннель возможно создать в лаборатории. А группа американских физиков считает, что если «норки» в пространстве остались от Большого взрыва или были созданы неизвестными нам цивилизациями для межгалактических перемещений, то нам может повезти их зарегистрировать» [584 Корн А. Норки сквозь пространство и время // Знание – сила. 1998. № 1. С. 44.]. Следует иметь в виду, что здесь могут быть осуществлены две стратегии. Первая заключается в создании туннеля из квантовых флуктуаций - в соответствии с квантовой теорией, на сверхмалых расстояниях около 10-33 см. флуктуации гравитационного поля становятся столь сильны, что пространство просто начинает пениться [585 См. Хокинг С.У. Пространственно-временная пена // Геометрические идеи в физике. М., 1983.] и там образуются не только пузыри, но и туннели. Некоторые теоретики (например, американский физик Т. Роман) полагают, что их вполне можно увеличить благодаря процессу инфляционного расширения Вселенной. Основная сложность подобных рассмотрении заключается в том, что пока у теоретиков нет квантовой теории гравитации и они не знают всех свойств квантовых пузырей.
Вторая стратегия, разработанная К. Торном, состоит в том, что человек сам искривляет и скручивает пространство. Необходимо иметь в виду, что это сложный и катастрофический для пространства процесс. Туннель в нашем пространстве должен проходить через пространства более высоких измерений и для его создания нужно очень сильно искривить пространство. Итог такого рода деятельности может привести к непредсказуемым последствиям - в начале и конце туннеля образуется разрыв, где время и пространство резко обрываются, примерно так же, как и в точке сингулярности черной дыры или Большого взрыва, что может привести просто к исчезновению нашей планеты. Ведь мы пока не можем подробно изучать, описывать и понимать эти явления, опять-таки поскольку не создана теория квантовой гравитации.
Недавно К. Макконе из Турина предложил третий путь создания туннеля — искривить пространство мощным магнитным полем. Может показаться странным, что гравитационный эффект должен возникнуть от действия совсем другого поля, однако из общей теории относительности следует, что все, обладающее энергией, искривляет пространство. Доказательство этому нашел итальянский теоретик Т. Леви-Чивита всего через два года после первой публикации Эйнштейна в своей работе о «магнитной гравитации». В этом варианте возможно использование вещества, состоящего из частиц с отрицательной массой, которое пока не обнаружено [586 См. Там же. С. 47-49.].
Более реальным является не путешествие в прошлое с помощью «машины времени», когда обращается «стрела» времени, а физическое моделирование условий прошлого. В науке известно так называемое лошмидтово «обращение» времени: любой закон, по которому движется система из большого числа частиц, должен быть симметричным относительно времени [587 См. Бруэр Р.Дж., Хан Э. Л. Указ. соч. С. 4.]. Это лошмидтово «обращение» времени можно осуществить следующим способом. В атомных системах, постепенно вышедших из некоторого упорядоченного состояния, можно вызвать возврат к первоначальной упорядоченности. Здесь используется атомная «память» системы, когда создается в атомных внешне разупорядоченных системах «скрытая упорядоченность» посредством воздействия на нее когерентными электромагнитными излучениями разного типа – радиочастотным, сверхвысокочастотным или лазерным [588 См. Там же.]. Иными словами, обращение «стрелы» времени можно осуществлять на основе «памяти» физических, химических, биологических и других систем. Все изложенное выше показывает необычайную сложность рассматриваемой проблемы, ее многозначный характер.

7.4. Почему существует человек.
Уже известно, что одним из процессов, придавших биосфере неповторимый облик, является эволюция видов, сопровождающаяся гибелью одних, выживанием вторых и появлением новых (например, вымерли динозавры, сохранились кораллы, появились млекопитающие). В ходе эволюции остаются те организмы, которые своей жизнедеятельностью увеличивают свободную химическую энергию в биосфере, т. с. эволюция идет в определенном направлении. В. И. Вернадский подчеркивает значимость высказывания американского геолога Д. Дана о том, что «в ходе геологического времени, говоря современным языком... наблюдается (скачками) усовершенствование — рост - центральной нервной системы (мозга), начиная от ракообразных... и от моллюсков (головоногих) и кончая человеком. Раз достигнутый уровень мозга (центральной нервной системы) в достигнутой эволюции не идет уже вспять, только вперед» [589 Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. С. 507.]. Таким образом, появление человека есть закономерный результат развития биосферы, функционирования ее космопланетарных механизмов.
Человек отражает в себе в закодированном виде последовательность истории нашей Вселенной, в этом плане эволюция живого вещества земной биосферы может рассматриваться как миниатюрное повторение эволюции Космоса. Так как человек — закономерный итог развития биосферы, то на всех своих иерархических уровнях организации — от молекулярного до органного — с течением времени проявляется движение от хаотических структур особого рода (структур детерминированного хаоса) к более упорядоченным структурам. Исследования в области структурной организации белковых молекул (самопроизвольный переход из состояния статистического клубка в высокоупорядоченную трехмерную структуру при беспорядочно-поисковом механизме сборки, высокая скорость и безошибочность процесса конформационной самоорганизации белка) имеют действенную статистико-детерминистическую природу. Их естественное объяснение возможно только в рамках нелинейной неравновесной термодинамики, в которой фундаментальные законы физики используются для объяснения спонтанного возникновения порядка и организации из беспорядка и хаоса [590 См. Попов Е.М. Структурная организация белков. М., 1989.]. Общие закономерности неравновесной термодинамики носят универсальный характер, они охватывают процессы самоорганизации как чисто физических (классических и квантовых), так и химических и биологических открытых систем. Так как присущая белкам способность к самоорганизации является фундаментальным свойством организмов на всех ступенях иерархии живой природы, то процессы порождения порядка из беспорядка на молекулярном уровне протекают и в организме человека.
Такого рода процессы протекают и на уровне функционирования организма человека, о чем свидетельствуют последние исследования хаоса и фракталов - разномасштабные повторяющиеся структуры) в физиологии человека [591 См. Голдбергер Э.Л., Ригни Д.Р., Уэст Б.Д. Хаос и фракталы в физиологии человека // В мире науки. 1990. № 4.]. В организме человека фрактальными структурами обладают дыхательные пути, кровеносные сосуды сердца, нейроны со своими дендритами, ветвящимися на все более и более тонкие волокна, и т. д., которые связаны с элементами хаоса в нервной, дыхательной, кровеносной и других системах. Оказывается, вопреки традиционной мудрости медицины, сердце и другие физиологические системы в молодом и здоровом организме действуют беспорядочно и хаотически, тогда как их более регулярное функционирование иногда сопряжено со старением и заболеваниями. Сердечному ритму и другим процессам в организме человека, управляемым нервной системой, свойственна хаотическая динамика с ее принципами нелинейного детерминированного хаоса. Такая динамика имеет массу функциональных преимуществ, ибо хаотические системы функционируют в широком диапазоне условий, легко адаптируются к изменениям и дают тем самым организму возможность пластично приспосабливаться к непредсказуемому поведению внешней среды. Патологические же явления связаны с повышенной регулярностью процессов организма человека. В целом же организм человека функционирует как своеобразное единство хаотических и упорядоченных процессов, начиная с молекулярного уровня и кончая уровнем организма. Обобщая, можно сказать, что человек появляется из клубка всех систем, обусловливающих возникновение и эволюцию биосферы, как вихрь, в котором сходятся все системы различных порядков жизни, как их «узел»: в системе биосферы он получает «место» вихря (единства хаоса и порядка), имеющего универсальный смысл.
Единство человека с биосферой является несомненным, в человеке тенденция совершенствования нервной системы (мозга) животных достигла своей вершины, он стал носителем Разума (или интеллекта) — способности мозга обрабатывать информацию, создавать алгоритмы, мыслить абстрактно и рефлексировать, т. е. видеть себя со стороны. Подобно возникновению жизни появление Разума на нашей планете представляет собой естественный и закономерный этап в ее космической эволюции. Появление человеческого Разума составляет коренной перелом в развитии материи, ибо она получила возможность познавать саму себя. В этом плане человек представляет собой уникальное существо. Так называемая диаграмма Венна демонстрирует уникальность человека и его адаптивной стратегии в виде пересечения различных биологических общностей, к которым принадлежит гоминид. Уникальность человека есть результат не одной адаптации, а комбинации целого ряда адаптаций.
Проблема существования человека не так проста, как кажется на первый взгляд, ибо необходимо заметить, что человек является одной из множества попыток Природы «создать» подобные ему разумные структуры — удавшейся попыткой в условиях Земли [592 См. Моисеев Н.Н. Человек во Вселенной и на Земле // Вопросы философии. 1990. № 6.]. Одной из таких нереализованных альтернатив, возможно, являются дельфины, относящиеся к отряду китообразных. Известны такие качества дельфинов, как ярко выраженные эмоции, любознательность, игровое поведение и сообразительность. Неудача в этом случае объясняется большей по сравнению с сушей стабильностью морской среды, что недостаточно стимулировало развитие дельфинов, ведь они и так прекрасно адаптированы. К другой неосуществившейся возможности относится весьма быстро эволюционировавший род стеноникозавров (относительно большеголовых динозавров). Однако стеноникозавры, претендующие на роль носителя Разума, погибли вместе с другими динозаврами по неизвестным до сих пор причинам. И наконец, нельзя не упомянуть осьминога, который по своим качествам близок к дельфинам, резко выделяясь тем самым среди беспозвоночных. Его мозг по объему и сложности не так уж далек от мозга человека, в потенции он может стать носителем Разума, но имеются ограничения: после откладывания икры осьминог сразу погибает. Таким способом гарантируется продолжение рода, в противном случае благодаря врожденному каннибализму его потомство не смогло бы выжить. Вместе с тем это ограничение препятствует обретению «сообществом» осьминогов внегенетической памяти, благодаря которой вся информация, все накопленные мощным мозгом знания передаются от поколения к поколению. Без такой памяти ненаследственная, приобретенная информация исчезает вместе с ее носителем, поэтому каждому поколению приходится начинать сначала. Следовательно, для появления и функционирования структур, способных осуществить направляемое развитие Вселенной либо ее фрагментов, необходим не только Разум, но и специфическая форма памяти — ненаследственная, внегенетическая память. Интересно отметить, что можно взять все факты, относящиеся к эволюции живой природы на Земле, и доказать, что появление человека отнюдь не является необходимым, следовательно, и его существование в принципе необязательно!
В целом следует отметить, что структуры, которые могут осуществлять направленное развитие Вселенной или ее фрагментов, должны обладать, по меньшей мере, тремя параметрами: Разумом, памятью и общественной организацией, сочетающими в себе преимущества кооперативного и индивидуального начал. Такой структурой и является человек разумный, уникальные телесные способности которого интегрированы с целым миром общества, социальной памятью, т. е. социальным наследованием. Для последнего характерно то, что совокупность ненаследственной, надбиологической поведенческой информации фиксируется посредством социокода наследственности, в котором накапливается, хранится и передается новым поколениям все то, что необходимо для существования общества, но что не транслируется через гены, биокод. В силу существования культуры человек в отличие от животного не наследует формы деятельности вместе со структурно-анатомической организацией тела. Формы деятельности передаются ему опосредовано, через формы предметов, созданных человеческим трудом. Поэтому индивидуальное освоение человеческой формы деятельности превращается в особый процесс, который не совпадает непосредственно с практической деятельностью и формирует духовный мир человека.

7.5. Условия возникновения и существования цивилизации.
Эмпирически установлено, что земная цивилизация представляет собою порождение человеческого разума и рук человека. Однако исследование путей эволюции, приведших к ее появлению, вызывает целый ряд непростых вопросов [593 См. Зотин А.И., Зотин А.А. Возникновение и развитие цивилизаций // Наука и жизнь. 1998. № 6.]. Имела ли цивилизация биологические предпосылки? Другими словами, могла ли она возникнуть на другой биологической основе, если бы не появился человек? И есть ли у него соперники, которые способны в процессе дальнейшей эволюции занять место человека? Необходим ли неуклонный рост энергии, производимой людьми, для продолжения прогресса, или он приведет к гибели всего живого в результате беспредельного увеличения производства? Как, повышая уровень жизни растущего населения Земли, прекратить загрязнение окружающей среды и опасные изменения климата?
Чтобы ответить на поставленные вопросы, следует прежде всего рассмотреть ход биологической эволюции. Наличие эволюционного прогресса в живой природе не вызывает сомнений: данные палеонтологии и генетики свидетельствуют, что жизнь развивалась от простых форм к все более сложным и совершенным [594 См. Там же. С.98.]. Значительно труднее решить вопрос: что лежит в основе этого прогресса и как его количественно оценить? Одна из таких оценок была дана в 20-ЗО-х годах крупнейшим русским биологом академиком А. Н. Северцовым, Из этих оценок уже в наше время родилась теория, согласно которой в ходе прогрессивной эволюции происходит усиление энергетического обмена животных, измеряемого по скорости потребления кислорода. Исследования показали, что удельный (на килограмм массы) кислородный обмен а процессе эволюции от простейших до млекопитающих и птиц возрастает в сотни раз.


Рис. 2. Рис. 3.

Так изменялся энергетический обмен живых организмов в ходе биологической эволюции и на начальной стадии человеческой цивилизации:1 - кишечнополостные, 2 - ракообразные,3 - моллюски, 4 - рыбы, 5 - амфибии, 6 -насекомые, 7 - рептилии, 8 - млекопитающие, 9 - неворобьиные птицы, 10 - воробьиные птицы, 11 - первобытный человек, 12-человек, использующий огонь (см. Рис. 2).
Изменение величины коэффициента энцефализации у животных в процессе биологической эволюции: 1 - рыбы, 2 - земноводные, 3 - рептилии, 4 - млекопитающие, 5 - птицы, А -целурозавры, В - дельфины, С - вороны, D - попугаи, Е - человек.(см. Рис. 3)

Использование энергетической меры эволюционного процесса дает возможность количественно оценивать его скорость в реальных величинах - ваттах за миллион лет. Разумеется, узнать, каков был энергетический обмен у животных, вымерших сотни миллионов лет назад, невозможно. Поэтому отечественные исследователи А.И. Зотин и А.А. Зотин данные о ныне живущих организмах разных видов пересчитали на момент зарождения этих видов в соответствующую геологическую эпоху [595 См. Там же. С. 99.]. Получилось, что в кембрии (570-500 миллионов лет назад) скорость эволюции составляла приблизительно 0,005 милливатта на грамм массы за миллион лет, в ордовике (500-440 млн. лет) - 0,011, в девоне (410-350 млн. лет) -0,014. в карбоне (350-270 млн. лет)- 0,024, в триасе (230-195 млн. лет) - 0,076, в юрском периоде (195-135 млн. лет) - 0,099, в меловом (110-70 млн. лет) - 0,192 и в плейстоцене (7-2 млн. лет назад) - 0,269 мВт/г миллион лет. Хотя значения энергии определены недостаточно точно, они показывают, что биоэнергетический прогресс шел с нарастающей скоростью. Усиление энергетического обмена было чрезвычайно полезным для выживания животных в их борьбе за существование.
Возможно ли было дальнейшее усиление энергетического обмена животных, или эволюция достигла своего предела в классе птиц и прекратилась? Это вопрос далеко не праздный: температура тела млекопитающих равна 36-38°С, а птиц - 40-41°С. Дальнейшее усиление энергетического обмена и сопутствующее ему повышение температуры тела невозможно - это привело бы к свертыванию (денатурации) ряда белков и гибели организма. Существует «тепловой барьер», перешагнуть который простым повышением уровня кислородного обмена невозможно. «Природа, однако, нашла другой путь - возникновение цивилизации, появление сознания» [596 Там же.].
Известно, что человечество научилось использовать не только энергию, заключенную в пище, но и энергию горючих материалов, рек, ветра и Солнца, а в последние десятилетия и атомную энергию. Расчеты показали, что первобытный человек получал с пищей и расходовал не более 2000 килокалорий за сутки, с началом использования огня потребление энергии увеличилось до 5000 ккал/сутки, а сейчас в развитых странах оно превышает 200 000 ккал/сутки. «Появление человеческой цивилизации оказалось необходимым шагом эволюции, так как позволило, преодолев «тепловой барьер», наращивать потребление энергии живыми системами. Так что возникновение цивилизации - неизбежный результат прогресса, и, если бы не появился человек, на его месте, возможно, оказался бы другой вид. Об этом заставляют думать и данные о возрастании объема мозга в разных классах и типах животных» [597 Там же.].
Наукой установлено изменение размеров мозга в процессе эволюции благодаря применению количественных методов. В сравнительных исследованиях используют так называемый коэффициент энцефализации - удельную массу мозга животного в расчете на один грамм массы его тела. Расчет, по палеонтологическим данным, показал, что в процессе эволюции млекопитающих средняя величина этого коэффициента в эоцене была равна 0,026, в плейстоцене - 0,055, а у современных видов составляет 0,115.
Коэффициент энцефализации в разных классах позвоночных животных и в отдельных его отрядах сильно различается. В классе млекопитающих, например, представители отряда насекомоядных имеют наименьший коэффициент энцефализации, представители отрядов приматов и китообразных - наибольший (у дельфинов - 0,54). В классе птиц наименьший коэффициент энцефализации имеют страусы н куриные, наибольший - попугаи (0.34), врановые (0,33) и совы. Но особенно этот коэффициент велик, конечно, у человека - 0,77. Человек сильно обогнал другие виды и практически полностью перекрыл возможности для появления на Земле иных цивилизаций. Здесь следует принимать во внимание и количество информации, содержащейся в генетическом материале и в мозге и увеличивающейся в ходе эволюции. «Где-то во влажных джунглях каменноугольного периода появилось животное –примитивная рептилия, - у которого впервые за все время существования земной биосферы имелось больше информации в мозге, чем в генах. Эта рептилия не очень разумна, однако ее мозг представляет собой значительный поворотный момент в истории земной жизни. Два последующих скачка в эволюции мозга связаны с возникновением млекопитающих и появлением человекоподобных приматов» [598 Волков Ю.Г., Поликарпов В.С. Интегральная природа человека. С. 65.].
Однако все могло быть и по-другому, так как, видимо, первыми среди позвоночных на путь увеличения массы мозга встали представители класса рептилий - динозавры, по не совсем ясным причинам вымершие около 70 миллионов лет тому назад. Коэффициент энцефализации небольших (массой 70 - 80 кг) хищных динозавров из инфраотряда целурозавров близок к показателям для современных млекопитающих и равен приблизительно 0,126. «Не исключено, что эта группа динозавров могла бы еще миллионы лет тому назад сформировать мозг, сопоставимый с человеческим, и, кто знает, сегодня на Земле существовала бы совсем иная цивилизация» [599 Зотин А.И., Зотин А.А. Указ. соч. С. 100.]. Таким образом, процесс возникновения цивилизации пошел задолго до появления человека и продолжается до настоящего времени. Исчезновение человечества (по собственной глупости или по иной причине) не остановит его, пока на Земле сохраняются живые организмы и продолжается биологическая эволюция.
Развитие человечества сопровождается постоянным ростом уровня жизни, который требует все больше энергии. По расчетам известного российского астрофизика И.С. Шкловского и украинских исследователей И.Р. Алексеенко и Л.В. Кейсевича, количество производимой энергии за последние 200 лет удваивалось каждые 20 лет и в 80-х годах составляло примерно 61012 Вт [600 См. Шкловский И.С. Вселенная, жизнь, разум. М., 1987; Алексеенко И.Р. Кейсевич Л.В. Последняя цивилизация? К., 1997. С. 258.]. При таких темпах через 200 лет оно дойдет до 31015 Вт, а это уже один процент поступающей на Землю энергии Солнца. Дальнейшее увеличение производства энергии приведет к заметному нагреву планеты и, вполне вероятно, к таким изменениям климата, что жизнь на Земле станет невозможной. Преодолеть этот «тепловой барьер» можно, видимо, только выведя в космическое пространство энергоемкие производства.
Задача эта трудная, в настоящее время нереальная, но сегодня появилась надежда решить ее уже в обозримом будущем. В начале марта 1998 г. Национальное управление по аэронавтике США. (НАСА) сообщило, что запущенный 6 января 1997 года на окололунную орбиту робот-разведчик «Проспектор» обнаружил на Луне воду. Она хранится в виде льда, количество которого по разным оценкам составляет от 10 миллионов до 100 миллиардов тонн. Его достаточно, чтобы на целое столетие обеспечить водой несколько тысяч человек. Эксперты НАСА считают, что первое совершенно автономное внеземное поселение на Луне может быть построено уже в 2013 году. Очень может быть, что именно такие внеземные города станут индустриальными центрами нашей земной цивилизации.
В отношении биофизических оснований возникновения и развития цивилизации правомерно следующее утверждение А.И. Зотина и А.А. Зотина: «В основе биологического прогресса и развития человечества лежат глубокие термодинамические закономерности. Следует их понять и по возможности использовать. Не следует обольщаться надеждой, что все как-нибудь обойдется - законы природы неумолимы» [601 Зотин А.И., Зотин А.А. Указ. соч. С. 101.]. Вполне закономерно появление научных работ, в которых рассматриваются биофизические условия устойчивого развития цивилизации [602 Черный Г.П. Биофизическая модель устойчивого развития цивилизаций // Общественные науки и современность. 1998. № 3.]. Ведь цивилизация как социокультурный комплекс своим исходным основанием имеет человека, представляющего собой многоклеточный организм. Она возникает в условиях, когда отдельный организм не может выжить, что требует кооперации индивидов. Численность первобытного человеческого коллектива, аналогичного клетке, зависела от условий выживания. Расчеты показывают, что первобытное племя насчитывало порядка 40 человек, что для поддержания его жизнедеятельности требовалась территория почти 100 квадратных километров [603 См. Кууси П. Этот человеческий мир. М. 1988. С. 112.].
Цивилизация возникает при условии, когда плотность населения делает невозможным выделение новых сообществ, что приводит к усложнению социальной структуры. В результате накопление вещества, энергии и информации приводит к росту энтропии, что влечет за собой снижение уровня управляемости системы. Исследования посредством биофизического моделирования показывают, что устойчивое развитие (следовательно, существование) цивилизации определяется законами термодинамики и сознательной деятельностью человека. «Предлагаемый подход к проблеме устойчивого развития цивилизаций позволяет представить закономерности их развития как проявление действия фундаментальных систем – законов термодинамики. Действие это проявляется в диалектическом единстве, что отражает свойство системности данной совокупности объектов… Нынешний этап человеческой истории характеризуется наложением двух кризисов: системного кризиса и экологического кризиса. Поэтому современная мировая цивилизация должна в ближайшее историческое время либо вступить в стадию деградации, которая скорее всего приведет к исчезновению человека как вида, либо перейти к управляемому устойчивому развитию» [604 Черный Г.П. Указ. соч. С. 148.]. Отсюда следует, что проблема существования цивилизации должна решаться в комплексном исследовании, с привлечением естественных и социальных дисциплин.

7.6. Почему до сих пор существует цивилизация России.
Подъем России, который обеспечит ей достойное место в сообществе цивилизаций современного мира, вполне возможен в рамках идеологии либерального консерватизма, означающей по существу осуществление симфонизма взаимодействия и синтеза разных по своей природе культур Запада и Востока в опоре на значимую цивильную прочность нашего суперэтноса. В современной науке поставлена весьма актуальная проблема цивильной прочности России: нарушены такие параметры национальной безопасности нашей страны в условиях происходящей глобализации экономики и культуры, как общекультурная, профессиональная подготовленность, мобильность, способность к адаптации, коммуникативные возможности населения, однако она продолжает существовать. Здесь правомерно сравнение с падением древнего Рима, так как все погубившее его присуще и России («третьему Риму»). Рим в качестве империи, как известно, существовал в силу того, что он жил за счет всего завоеванного им мира, который поставлял ему все самое лучшее: красивейшие женщины, искуснейшие ремесленники, острейшие умы, не говоря уже о ресурсах. Разрыв связей Рима с его ойкуменой (внешняя подпитка) и нравственное разложение общества ( внутреннее варварство) обусловили его гибель [605 См. Гиббон Э. История упадка и крушения Римской империи. М., СПб., 1994; Джонс А.Х. Гибель античного мира. Ростов-на-Дону, М., 1997.]. Совсем иная картина в России, которая в отличие от Рима, съежившись геополитически и экономически, продолжает существовать и имеет шансы возродиться подобно птице Феникс. Отечественный исследователь В.В. Ильин считает, что все дело в громадном запасе цивильной прочности России: «Запас цивильной прочности (несмотря на отсталость) у России таков, что она способна существовать и развиваться автономно. У нее все есть. Ничего, ниоткуда завозить ей не требуется. Ей бы не терять, не разбазаривать, не потворствовать вывозу. В том и тайна, и загадка. Из России тянут все, кому не лень, чему она не только не противится, но зачастую потворствует, а у нее всегда всего вдоволь и в необходимый, критический момент бытия умножается неограниченно. Умом это действительно не понять. Но это и не предмет ума. Могущество России прирастает жертвенностью народа российского» [606 Ильин В.В. Политология. М., 1999. С. 531.]. Иными словами, огромный запас цивильной прочности России обусловлен особенностью ее цивилизации.
В свое время Н. Бердяев писал в своей книге «Философия неравенства» о русском народе следующее: «Русский народ не есть народ западноевропейский, он — в большей степени народ восточно-азиатский. Душа русского народа — сложная и запутанная душа, в ней столкнулись и смешались два потока мировой истории, восточной и западной. И эти две стихии в душе русского народа не были органически претворены в цельный характер, в единую волю и единый разум... И западники, и славянофилы не могли понять тайны русской души. Чтобы понять эту тайну, нужно быть в чем-то третьем, нужно вознестись над противоположностью двух начал, восточного и западного, и двух сознании — славянофильского и западнического. Нужно знать Восток не только по смутным переживаниям восточной стихии и Запад не только по поверхностному западническому сознанию. Острота познания рождается от выхода в третье из двух противоположностей. Россия есть великий и цельный Востоко-Запад по замыслу Божьему, и она есть неудавшийся и смешанный Востоко-Запад по фактическому своему состоянию, по эмпирическому своему состоянию» [607 Бердяев Н. Философия неравенства. М., 1990. С. 32-33.]. Вот именно, русский человек не воспримет Запад во всей его полноте; в нем удивительным образом сочетаются немецкий гений и татарский размах [608 См. Fouilee A. Szkic psychologiczny narodow eurjpejskich. W., 1903. S. 442.], что придает самобытность России.
Можно выдвинуть следующую гипотезу (она сформулирована мною совместно с В.А. Поликарповой) относительно необычайной прочности российской цивилизации. Народ России представляет собою суперэтнос – мозаичную целостность целого ряда этносов: великороссы, татары, буряты, угро-финны, скандинавы и др. [609 См. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., 1990.] Примечательно, что ни один народ не называет себя именем прилагательным, за исключением русского; можно сказать русский татарин, русский немец, русский армянин и т.д. В этом, ак известно, и сила, и слабость русского народа, что и объясняет колоссальную цивильную прочность российской (евразийской) цивилизации. Российская цивилизация – это социокультурный континуум, включающий в себя множество архетипов разных культур, каждый из которых содержит в себе в снятом виде концентрат идей и архетипов других, предшествующих и окружающих культур. Так, одной из составляющих российской цивилизации является византинизм, впитавший в себя парадигмы восточного христианства, иудейский мессианизм и римскую идею мирового господства, каждая из которых в свою очередь вобрала в себя паттерны других, более древних цивилизаций вплоть до древнеегипетской и шумеро-месопотамской цивилизаций. Другой составляющей российской цивилизации выступает степная монгольская цивилизация, сумевшая наряду с паттерном эффективной организации присвоить архетипы китайской и других восточных цивилизаций. Российская цивилизация имеет и сильные европейскую и кавказскую компоненты с их культурными архетипами. Именно это многообразие архетипов, паттернов, моделей различных цивилизаций обусловливает необычайный запас цивильной прочности России и соответственно особенность русского характера, сотканного из противоречий (Н. Бердяев). Русский человек способен и на крайнее злодейство, и на крайний альтруизм; не случайно Ф. Достоевский говорил, что «слишком широк человек, укоротить бы надо». В отличие от европейца, у которого изменение аттитьюда приводит к психологической катастрофе, русский обладает необычайной адаптивностью и поэтому никакие социальные катаклизмы ему не страшны.
Необычайная цивилизационная прочность русских и вместе с тем уязвимость (глубокая эмпатия и подражание чужой культуре – европейской, американской и др.), постоянная попытка использовать чужие культурные модели, которые оказываются нежизнеспособными на русской дикой культурной почве (нет среднего уровня культуры, бытовой культуры), объясняются тем, что наша цивилизация изначально складывается как конгломерат различных социокультурных моделей, что в ней не осуществлен синтез цивилизаций Запада и Востока. Русский очень адаптивен к экстремальным ситуациям, что обусловлено непредсказуемостью его поведения, ибо его паттерны поведения могут быть различны. В этом случае наблюдается изоморфизм его моделей поведения непредсказуемым ситуациям, возникающим в ходе социальных катаклизмов. Поэтому переживая катастрофы, русский человек и его культура остаются инвариантными в своей глубинной противоречивой сущности. Метафорически человека называют «вольноотпущенником» природы, тогда русского человека можно также назвать и «вольноотпущенником» культуры. Именно максимальная универсальность («всечеловеческая отзывчивость русского человека», по Ф. Достоевскому) лежит в основе необычайной цивильной прочности России.
Нашей стране необходимо использовать открывающиеся перспективы в происходящих цивилизационных сдвигах, чтобы осуществить подлинную реформу на основе своей «модели» и стать великой державой. Здесь весьма кстати придутся существующие цивилизационные парадоксы Запада и России, «работающие» негативно относительно первого и позитивно — второй. Парадокс Запада заключается в том, что выдвинутый им принцип плюрализма (диалога, консенсуса и терпимости) действует внутри цивилизационного пространства и не распространяется на отношения с другими цивилизациями и культурами. Прямо противоположным является парадокс России — в ней принцип культурного плюрализма, внимания и терпимости к иным цивилизациям и культурам сочетается с политическим монополизмом власти, которая не терпит оппозиции. Отсюда следует вывод, что «неизбежная тенденция к цивилизационной реинтеграции постсоветского пространства будет реализовываться не в унитаристских формах «плавильного котла», а в форме диалога культур» [610 Панарин А. О возможностях отечественной культуры // Новый мир. 1996. № 9.
С. 180.]
. Поскольку Россия представляет собою своего рода «мир миров», включающего в себя черты западной и восточной цивилизаций, постольку она должна извлекать пользу из этого. Разумеется, проблема существования цивильной прочности цивилизации России требует своего дальнейшего анализа.
СОДЕРЖАНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ………………………………………………………………………………………………………………..
1.0. ПРОИСХОЖДЕНИЕ……………………………………………………………………………………………….
1.1. Происхождение Вселенной ………………………………………………………………..
1.2. Происхождение Галактики и Солнечной системы …………….
1.3. Генезис жизни и биосферы ……………………………………………………………..
1.4. Возникновение человека …………………………………………………………………..
1.5. Генезис сознания ………………………………………………………………………………………
1.6. Проблема этногенеза ………………………………………………………………………………
1.7. Культурогенез ………………………………………………………………………………………………
1.8. Появление цивилизации …………………………………………………………………………
2.0. ПРИРОДА ………………………………………………………………………………………………………………
2.1. Природа пространства и времени …………………………………………………
2.2. Природа человека ………………………………………………………………………………………
2.3. Сущность сознания ……………………………………………………………………………………
2.4. Природа воображения и памяти ………………………………………………………
2.5. Природа сна ……………………………………………………………………………………………………
2.6. Суть гипноза …………………………………………………………………………………………………
2.7. Природа боли и иммунитета ………………………………………………………………
2.8. Природа информации и знания …………………………………………………………
2.9. Природа виртуальной реальности …………………………………………………
3.0. СТРУКТУРА …………………………………………………………………………………………………………
3.1. Структура Вселенной ………………………………………………………………………………
3.2. Структура устойчивых уровней организации мира …………
3.3. Гармония пространственно-временных параметров эволюционирующих систем …………………………………………………………………………………………
3.4. Волновая структура Солнечной системы и биоритмы ……
3.5. Человек – многоканальная структура ………………………………………
3.6. Многоэтажная структура человеческого «Я» ………………………
3.7. Функциональная асимметрия мозга Homo sapiens ……………
3.8. Феномен золотого сечения …………………………………………………………………
3.9. Возможные физические, химические и биологические структуры ……………………………………………………………………………………………………………………………
4.0. СООТНОШЕНИЕ ……………………………………………………………………………………………………
4.1. Соотношение космогонии и физики ………………………………………………
4.2. Космология и биология …………………………………………………………………………
4.3. Математика и реальность ……………………………………………………………………
4.4. Логика, искусственные интеллект и жизнь и действительность ……………………………………………………………………………………………………………………
4.5. Красота и истина ………………………………………………………………………………………
4.6. Искусство и наука ……………………………………………………………………………………
4.7. Мозг человека и внешняя среда ……………………………………………………
4.8. Тело человека и его психика …………………………………………………………
5.0. ОСНОВАНИЕ …………………………………………………………………………………………………………
5.1. Основы формирования ощущения ………………………………………………………
5.2. Основания памяти человека ………………………………………………………………
5.3. Голографический и резонансный принципы мышления ……
5.4. Субстрат человеческого сознания ………………………………………………
5.5. Основания шаманизма ………………………………………………………………………………
5.6. Основы мистицизма ……………………………………………………………………………………
5.7. Биопсихические основы религии ……………………………………………………
5.8. Биохимические основы чувства прекрасного ………………………
5.9. Нейрофизиологические основания этики …………………………………
6.0. ДИЛЕММЫ ………………………………………………………………………………………………………………
6.1. Дуальный характер последствий виртуальной технологии……………………………………………………………………………………………………………………………
6.2. Сенсорные технологии и человек …………………………………………………
6.3. Дуальность генной инженерии …………………………………………………………
6.4. Возможности нанотехнологии ……………………………………………………………
6.5. Дилеммы синергетики ………………………………………………………………………………
6.6. Позитивные и негативные аспекты психотехнологии ……
6.7. Возможные последствия взаимодействия человека с Интернетом и компьютером ……………………………………………………………………………………
6.8. Дилеммы эволюции человечества ……………………………………………………
6.9. Альтернативы экологии …………………………………………………………………………
7.0. ПОЧЕМУ СУЩЕСТВУЕТ ……………………………………………………………………………………
7.1. Почему существует Вселенная …………………………………………………………
7.2. Почему возможно принципиально познавать Сверхвселенную..
7.3. Почему существует «стрела» времени ………………………………………
7.4. Почему существует человек ………………………………………………………………
7.5. Условия возникновения и существования цивилизации …
7.6. Почему до сих пор существует цивилизация России ………



ПОЛИКАРПОВ ВИТАЛИЙ СЕМЕНОВИЧ


СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ НАУКИ


Учебное пособие


Ответственный за выпуск Поликарпов В.С.

Редактор Белова Л.Ф.

Корректор Пономарева Н.В.




ЛР № 020565 от 23.06.97. Подписано к печати 3.06.2000.
Формат 60х84 1/16 Бумага офсетная
Офсетная печать. Усл. п.л. – 16. Уч.-изд. л. – 16.
Заказ № 260. Тираж – 300 экз.
«С»


Издательство Северо-Кавказского научного центра высшей школы
344006, Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 140
Издательство Таганрогского государственного радиотехнического университета
ГСП 17 А, Таганрог, 28, Некрасовский, 44
Типография Таганрогсчкого государственного радиотехнического университета
ГСП 17, Таганрог,28. Энгельса, 1.























СОДЕРЖАНИЕ