СОДЕРЖАНИЕ

Почему американские СМИ - как либеральные, так и консервативные - настроены одинаково антироссийски? ("Johnson's Russia List", США)
Айра Строс (Ira Straus), 24 января 2005
Сюжет: Путин - молод и силен

[отослать ссылку]
[версия для печати]

Дорогой Дэвид!

Бранко Миланович (Branco Milanovic) попросил читателей JRL ответить на интригующий вопрос: 'Почему американские СМИ - как либеральные, так и консервативные - настроены одинаково антироссийски?' Он выдвинул ряд вполне обоснованных гипотез о причинах этого явления, предложив читателям их прокомментировать, и я тоже хотел бы присоединиться к дискуссии.

Однако сначала следует прояснить, о чем именно идет речь. Миланович четко обозначил свою позицию: он говорит не о том, что все журналисты проявляют субъективную враждебность по отношению к России, а о том, что постулаты, которыми они руководствуются, неизбежно побуждают их выступать с антироссийских позиций. Однако в большинстве полученных ответов эта оговорка игнорируется, и тема упрощается до простого вопроса о субъективной - пророссийской или антироссийской - позиции журналистов.
Однако вопрос касается именно установок: 'Почему все видные аналитики и репортеры наиболее влиятельных американских газет, пусть и не в открытую, руководствуются следующими постулатами: 1) если речь идет о любой проблеме, к которой Россия имеет хоть какое-то отношение, русских заведомо считают виновными, пока не доказано обратное; и 2) российская политика заслуживает одобрения лишь тогда, когда она служит не интересам самой России, а интересам других стран'.

Вряд ли можно отрицать широкое распространение этих постулатов: его подтвердит любой контент-анализ, стоит лишь присмотреться повнимательнее. Однако, поскольку они не высказываются вслух, можно, конечно, придираться к формулировкам, которыми их определяет г-н Миланович.

Можно спорить и о том, насколько широко эти постулаты распространены. Несомненно, передовицы или материалы из рубрики 'авторские статьи', публикуемые в 'Washington Post', из-за своей упорной, иррациональной враждебности к России выглядят просто скандально; то же самое можно сказать и об 'авторских статьях' 'Wall Street Journal'.

Большинство же американских СМИ проявляют больше умеренности и стараются продемонстрировать хоть какое-то уважение к России, помня о национальных интересах США и мирных радикальных переменах, которые произошли в России по сравнению с временами, когда она была нашим противником. Однако постулаты, на которые указывает Миланович, укоренились весьма глубоко, подрывая искренние попытки журналистов проявлять беспристрастность.

При этом речь идет не о том, права или неправа Россия в том или ином конкретном вопросе. Постулаты, о которых мы говорим, исключают сому возможность того, что любые действия России за пределами ее границ могут играть позитивную роль, или наличие у нее каких-либо законных интересов. Для серьезной критики России необходим более дифференцированный подход: иначе ни сами россияне, ни правительства западных стран, справедливо полагающие, что сотрудничество с Россией соответствует их собственным интересам, просто не будут обращать на нее внимания.

Кроме того, критика антироссийских установок СМИ не имеет никакой логической связи о том, занимают ли СМИ правильную позицию в том или ином конкретном вопросе. К примеру, если речь идет о событиях на Украине, то мы с Милановичем полагаем, что Россия поддерживала не тех, кого следовало, а западные СМИ заняли правильную позицию; и все же в своей 'кампании' по поводу украинских выборов они руководствовались неверными подходами - их действия скорее напоминали предвыборную кампанию Януковича с упором на поляризацию и раскол страны на два лагеря, чем линию Ющенко. Почему СМИ скомпрометировали собственную позицию по Украине? Этот вопрос остается лишь добавить к списку, составленному Милановичем.

К нему можно добавить и вопрос, заданный на JRL Дмитрием Глинским: 'Почему в статьях о России неизбежно подчеркиваются негативные моменты?' Любую страну можно легко изобразить в черном цвете, но почему-то в отношении других стран такое, как правило, не делается. Скажем, точно такие же, и даже куда более серьезные нарушения в Китае просто игнорируются. В чем причина подобных 'двойных стандартов'? - этот вопрос в один голос задают чуть ли не все россияне.

Теперь обратимся к объяснениям, которые дает сам Миланович: думаю, лучше выполнить его просьбу и высказать по их поводу комментарии, чем утомлять читателя собственными общими рассуждениями. Его соображения представляются достаточно точными, чтобы использовать их как основу для собственного анализа. Я приведу их дословно, снабдив собственными замечаниями:

'(1) Обозреватели семьдесят лет выступали против СССР, а поскольку по некоторым внешнеполитическим вопросам позиция России совпадает с советской, у них возникает рефлекторное стремление перенести свою критику действий СССР в прошлом на сегодняшний день'.

Несомненно, это один из факторов, возможно даже главный.

Советская Россия была противником мирового масштаба: Запад противостоял ей повсюду. Эта война носила идеологический характер, и каждая из сторон старалась подорвать легитимность позиции другой стороны по любому вопросу: так что мы старались оспорить легитимность любых интересов СССР. Более того: каждая из сторон наклеивала ярлык 'империализма' на любые интересы другой стороны или ее попытки укрепить свое влияние за рубежом. Одновременно, каждая из сторон старалась подорвать легитимность другой в глазах ее собственного населения.

Деятельность в этом направлении, в общем, прекратилась после декабря 1991 г., хотя постулат о необходимости повсеместного торжества прав человека и демократии сохранился до наших дней, и его можно использовать для подрыва легитимности любого режима в любой стране. Однако попытки заклеймить любое влияние России в других странах как проявление 'империализма' нисколько не ослабевают. Из этого, по строгой, путь и извращенной логике, вытекают постулаты, которыми, по мнению Милановича, руководствуются западные СМИ: о том, что у России не может быть законных интересов за пределами ее границ, что ее политика должна лишь служить интересам других стран, и что в любом споре на нее распространяется 'презумпция виновности'.

Но если это устаревшие взгляды периода Холодной войны, то почему их придерживаются и молодые журналисты, которые пришли в профессию уже после 1991 г.? Объяснить это можно только своего рода 'корпоративной традицией' - глубоко укоренившимися аналитическими стереотипами. Во многих газетах и аналитических центрах тенденция выступать с антироссийских позиций и считать сторонников противоположных взглядов людьми, одурманенными российской пропагандой, просто вошла в привычку.

Пятьдесят лет поддержание подобного образа мыслей считалось вопросом жизни и смерти для западной цивилизации; эта традиция подкреплялась серией 'общепринятых' аргументов, призванных отвлечь внимание от иных точек зрения. Эти аргументы продолжают циркулировать и сегодня. А новичкам ведь всегда хочется, чтобы их считали 'своими'. Кроме того, я часто замечаю у молодых авторов своего рода 'ностальгию по Холодной войне': им хотелось бы стать героями этой схватки - вот только она закончилась до того, как они успели повзрослеть.

И сегодня нападки на Россию становятся для них своего рода суррогатом героизма времен Холодной войны. Сегодня такие нападки куда менее опасны, чем в советские времена - ведь тогда 'противники в Холодной войне' чаще всего переходили в яростную контратаку. Оглядываясь назад, можно сказать: сражаться в 'окопах' Холодной войны на стороне Запада было правильной позицией. Но в то время подобный выбор выглядел куда менее привлекательно: в условиях опасного ядерного противостояния он казался далеко не однозначным, да и СМИ за это скорее удостоили бы вас не аплодисментов, а критики.

'(2) Россию рассматривают как державу, потерпевшую поражение в Холодной войне - примерно так же, как Германию и Японию в 1940е - 1950е гг. Поэтому 'строптивость' России раздражает американцев. Другими словами, России следует признать свое поражение в Холодной войне, вести себя как подобает побежденной державе и держаться 'тише воды, ниже травы'. То есть: 'всяк сверчок знай свой шесток''.

Россияне опасаются, что подобные аргументы оказывают большое влияние на образ смысли американцев. Но на мой взгляд это влияние незначительно. Я не вижу признаков их воздействия на позицию большинства СМИ и населения, да и государственных чиновников. Конечно, для специалиста по геополитике вроде Бжезинского (Brzezinski) Россия настолько важна, что он буквально из кожи вон лезет, доказывая обратное. Но его точку зрения нельзя считать репрезентативной; к тому же в геополитических построениях Бжезинского проявляется не только его американское гражданство, но и польское происхождение.

'(3) Россию рассматривают по сути как консервативную силу. . . Поскольку понятие 'прогрессивный' связывается уже не с социализмом, а с рыночной экономикой и 'приверженностью демократии', а последняя отождествляется с 'проамериканской' позицией, то Россия по определению оказывается по другую сторону баррикад'.

Да, Россия подвергается критике за антидемократизм и антиамериканизм, но никто не говорит об антирыночных тенденциях в этой стране. Как раз наоборот: многие рассержены на Россию за то, что она предала социализм и превратилась в 'капиталистическую' страну. Сегодня ненависть к России по 'идейным соображениям' характерна как для правых, так и для левых.

'(4) Говорят о засилье в России антисемизма и мракобесия: это напоминает то, как ее изображали в 19 веке. . .

'(5) Весьма эффективное воздействие оказывает пропаганда восточноевропейских стран - вероятно, отчасти потому, что в ней содержится элемент истины (коммунистический строй в большинстве из этих государств действительно насаждался при помощи советских штыков), или потому, что она рисует упрощенную черно-белую картину (большая страна угнетает маленькие), а может быть и из-за простого невежества западных 'знатоков'. Что касается последних, то хочется задать вопрос: сколько журналистов знают о том, что румынские и венгерские войска сражались против советской армии на стороне нацистов в Сталинграде (да и после этого); или о том, что 'милые и беспомощные' восточноевропейские страны зачастую грызлись между собой (например, в 1938 г. в Мюнхене Польша и Венгрия отхватили по куску Чехословакии), так что стремление к расширению территории отнюдь не являлось 'специализацией' России'.

Хорошо сказано - сразу видно, что автор происходит из бывшей Югославии, чьи жители воочию увидели зверское лицо восточноевропейского национализма - и не в 1938 г., а уже в наши дни.

Он мог бы добавить, что на Западе хорошо знают о вполне реальных страданиях поляков под российским игом, но там ничего не известно о том, что раньше поляки причиняли такие же страдания русским. А этот вопрос имеет самое непосредственное отношение к нынешней ситуации. Россияне хорошо помнят Смутное время, когда польские интервенты захватили Москву, да и более ранние конфликты между двумя странами. А чтобы не возникло искушения махнуть на это рукой - что, мол, вспоминать древнюю историю - напомню: еще целое столетие после 1776 г. американцы воспринимали Британию как врага (а кое-кто и сегодня так считает!), и частичное примирение между двумя странами произошло лишь в 1890х гг. Франклин Рузвельт крайне враждебно относился к Британской империи, даже когда ее метрополия - 'малая' Англия - была союзником США в смертельной борьбе в годы второй мировой войны; такую же позицию занял и Эйзенхауэр в ходе Суэцкого кризиса.

Навязчивое стремление американцев подорвать позиции Британской империи, одновременно считая саму Англию одним из важнейших союзников, во-первых, тревожно напоминает нынешнюю позицию США: 'наполовину дружественное' отношение к самой России в сочетании с враждебностью к любым ее действиям, если кто-то наклеит на них ярлык 'российского империализма'; и, во-вторых, говорит о том, что помнить о крупных конфликтах в истории вашей родины - дело вполне естественное, а пережитые в прошлом травмы всегда в какой-то степени остаются в 'настоящем'. Для такой страны как Россия это просто неизбежно: сегодня у нее та же территория и те же соседи.

Оказавшись в 1991 г. в геополитической ситуации, чем-то напоминающей Смутное время, россияне просто не могли пройти мимо этой исторической аналогии. В единственной реальной альтернативе - интеграции в международные оборонительные союзы, обеспечивающие гарантии безопасности, например НАТО - ей было отказано (в то время как ее соседи были приняты в состав этой организации с явным нарушением критериев членства в альянсе и пренебрежением к российским интересам - во многом это произошло именно так, как описывает Миланович); а значит, им оставалось только рассматривать собственную безопасность в рамках традиционных историко-географических понятий.

Сегодня национальная историческая память подпитывает опасения россиян относительно усиления польского влияния на Украине, и революция в этой стране рассматривается как очередная попытка 'оттеснить' Россию, а в конце концов и добиться распада Российской Федерации (кстати, об этой цели упоминали и некоторые украинские националисты в адресованных мне электронных посланиях, когда они поняли, что моя поддержка 'оранжевой революции' отнюдь не означает поддержки идеи 'отомстить' России).

На мой взгляд, эти опасения россиян необоснованы, но прежде чем от них отмахнуться, следует учесть, что боятся они не Польши или украинских националистов как таковых, а их влияния на сегодняшнюю сверхдержаву - Америку. Они указывают на большое количество людей восточноевропейского происхождения в наших неправительственных и полугосударственных организациях, специализирующихся на поддержке демократии, которые определяют, кого на постсоветском пространстве можно считать 'демократом', причем одним из критериев этого порой становится русофобия. Не стоит забывать и о г-не Бжезинском, чьи предложения, направленные в будущее, отличаются глубиной, а часто и благородством, но, как только речь заходит о настоящем, неизбежно сводятся к тому, что России следует постоянно идти на геополитические и даже территориальные уступки.

Как справедливо отмечает г-н Миланович, если судить о позиции Америки по ее СМИ, неизбежно возникает впечатление, будто американцы действительно считают, что Россия вообще не имеет права на собственные интересы и их защиту. Неудивительно, что россияне делают из высказываний наших СМИ, казалось бы, вполне логичный вывод - что давление Запада не прекратиться, пока Россия не распадется или не подвергнется расчленению. Россиянам такой вывод представляется абсолютно естественным - даже если наши журналисты сами не осознают, какими постулатами они руководствуются в своих аргументах и не допускают и мысли о том, что их дальнейшим развитием может стать идея о необходимости распада России. Можем ли мы быть уверены, что наши СМИ совершенно искренно считают себя невиновными? И имеем ли мы право просить их почаще думать о том, что их позиция порой подтверждает худшие опасения россиян?

'(6) Аналитики и 'ученые мужи' знают, как все обстоит на самом деле, но подыгрывают предрассудкам масс, настроенных антироссийски (в связи с чем напрашивается вопрос: а почему они настроены антироссийски?)'

Нет. На самом деле все выглядит с точностью до наоборот: простые люди не считают Россию врагом. Так считает часть элиты - вопреки мнению общественности. Это ее представители полагают, что понимают ситуацию лучше, чем общественность, которую обманом заставили поверить, будто Россия изменилась: эта тема постоянно возникает еще со времен 'бунта' элитарной группы Буша-Скаукрофта-Иглбергера против Рейгана: по их мнению, тот наивно верил Горбачеву.

Начиная с 1991 г., опросы регулярно показывают, что, когда американцев просят назвать главного врага Америки, Россию называют только 1-2%. Около 50% обычно дипломатически корректно отвечают, что у нас нет национального врага. Значительное число называет террористов, исламских экстремистов или Китай. Небольшая часть называет другие страны, например, Германию, Японию, Францию или Великобританию. Россия же находится далеко в низу списка. Массового чувства враждебности по отношению к России нет. В отличие от российской публики, 25% которой в таких же опросах называет Америку главным врагом России в мире. И лишь незначительный процент называет Чечню, исламских экстремистов, террористов, Китай или кого-то еще.

'или играть на предпочтениях американской администрации. . .'

Еще раз нет. Однако важную роль играет прямо противоположный механизм: традиционно враждебные отношения между СМИ и администрацией США. Нападая на Россию, СМИ организуют патриотически окрашенное нападение на правительство за его не антироссийскую позицию.

Статьи и телепередачи о Чечне практически неизменно главный упор делают на то, что американское правительство не способно выступить с должным осуждением России и 'предоставляет ей делать то, что она хочет' (сама по себе говорящая фраза). В большинстве случаев кажется, что основная задача этих статей как раз критика американских властей, а не критика России или выражение озабоченности Чечней, о которой большинство знатоков и авторов передовиц знают мало, а беспокоятся еще меньше.

СМИ также критикуют сами себя за недостаточную антироссийскую критику. Не так давно за отрезок в несколько недель практически каждое крупное средство массовой информации, достигающее Вашингтона, - PBS, еще один телеканал, BBC, Deutsche Welle, радио NPR, 'Washington Times' - выдало сюжет о Чечне. Каждый из сюжетов был направлен на то, чтобы вызвать эмоции, а не добиться понимания. Каждый осуждал войну, используя практически идентичные выражения, доходя до термина 'геноцид' и обвиняя американское и западные правительства в том, что те не критикуют Россию, а также, как ни странно, сами западные СМИ за то, что они игнорируют эту войну. На самом деле, по сравнению с другими войнами такого же масштаба и характера Чечня получает чрезмерное освещение. Пожалуй, в последнее время, в новостях ее обошла война Судана против чернокожего мусульманского населения провинции Дарфур - возможно, потому, что она может вылиться в подлинный и быстро распространяющийся геноцид, но продолжавшиеся там несколько десятилетий массовые убийства чернокожих христиан-анимистов на юге привлекали гораздо меньше внимания. Один из сюжетов о Чечне авторы, очевидно, не осознавая иронии, озаглавили 'Забытая война'. Желание быть в оппозиции было доведено до абсурда: СМИ переключились в режим кампании и критиковали собственные кампании за недостаточную активность.

Читатели JRL, возможно, помнят, как Маша Гессен (Masha Gessen) напустилась на СМИ, обвинив их в пророссийском настрое. На деле это означало, что большинство изданий не были такими же неумолимо антироссийскими, как она и 'Washington Post'. Однако если бы американские СМИ демонстрировали неизменное враждебное и воинственное отношение к какой-то стране, это было бы дурным тоном (и люди замечают, что в случае с 'Post' это дурной тон). Журналисты могут по-настоящему гордиться собой, только если займут неизменную негативную позицию по отношению к собственному правительству. Но здесь они сталкиваются с проблемой: общество - их аудитория - считает это непатриотичным.

Положение спасает Россия. Нападки на нее - это мудреный способ игры во внутреннюю политику. СМИ приходится разыгрывать одновременно две роли - национально-патриотическую и враждебно-антиправительственную. Из всех стран мира для игры во внутреннюю политику Россия больше всего подходит. Она была основой политизации всех внешнеполитических вопросов на протяжении Холодной войны. 'Мягкая позиция по России' была обвинением, которое всегда вызывало интерес. Сегодня у этого способа есть еще одно преимущество: оно уже не кажется 'антикоммунистическим', а отвращение к этому понятию в образованной среде ограничивало подобные обвинения еще во время Холодной войны.

Сегодня нападки на Россию имеют политически корректную окраску, поскольку это белая христианская страна. И напротив, нападки на Китай по-прежнему могут подвергнуться ответным обвинениям в расизме и антикоммунизме. Возможно, странные двойные стандарты как раз и заключаются в том, что Россию практически каждый день ругают за все, что угодно, тогда как о Китае, делающем то же самое и даже кое-что похуже, не вспоминают дни и месяцы.

Нападки на Россию особенно 'корректны', когда это нападки на республиканскую администрацию за мягкую позицию по России, которая обижает мусульман. Вряд ли значительная часть американского общества разделяет восприимчивость СМИ к этому вопросу. Представьте себе, как какой-нибудь фермер слушает Дэна Разера (Dan Rather), критикующего Россию за притеснение мусульман-чеченцев. Скорее всего, он говорит себе: 'Ну вот, опять либеральные СМИ вступаются за наших врагов и обвиняют русских, наших союзников, за то, что те защищаются'. Среди пишущих о политике американцев говорить подобное решаются только Пэт Бьюкенэн (Pat Buchanan) и Энн Коултер (Ann Coulter), но многие придерживаются более или менее того же мнения.

Важность враждебной культуры СМИ можно увидеть на примере администрации Буша-старшего, которая действительно была антироссийской. СМИ ругали Буша за это, заняв неоднозначную позицию по России, приняв более пророссийскую окраску, чем когда-либо до или после этого. Как только Клинтон завоевал пророссийскую репутацию, СМИ переключились обратно в режим критики России. Но их реальной целью была критика Клинтона.

Другими словами, СМИ не следует воспринимать как барометр политики американского правительства в отношении России. Скорее, это индикатор обратного.

Какое значение это имеет? Огромное. Антироссийская шумиха в СМИ оказывает огромное влияние на общественную политику не только в США, но и в любой западной стране и даже в самой России. Она мешает нормально думать и даже нормально видеть. Она порождает и раздувает конфликты. Она требует ока за каждое око.

Во-первых, влияние на россиян. СМИ играют огромную роль, убеждая их, что мы враги. CNN, BBC и другие западные СМИ они могут смотреть каждый день и подолгу. Наше правительство они слышат очень редко, а американский народ - практически никогда. Подтексты западных СМИ они понимают гораздо лучше, чем те сами. Ошибочно полагая, что этот подтекст представляет политику Запада, они делают логичный с их точки зрения вывод: мы - враги. Если Россия в свою очередь снова станет нашим врагом, основной причиной этого будут СМИ.

Во-вторых, их влияние на выработку западной политики просто разрушительно. Вместо того, чтобы помогать западным правительствам думать, СМИ оккупируют почти все доступное для этого пространство. Из-за них Западу сложнее размышлять вслух о таких вещах, как строительство активных союзнических отношений с Россией или преодоление пережитков Холодной войны. Из-за них сложнее следовать стабильному курсу, когда соглашение о сотрудничестве уже достигнуто. Они многое сделали для того, чтобы заставить Запад стать ненадежным партнером России - эту ненадежность с глубоким сожалением отмечали российские демократы на протяжении 1990х. Противоречащие друг другу интересы они ставят выше общих интересов, способствуя перерастанию даже небольшого различия в интересах в серьезное противостояние. Их рейтинги растут благодаря конфликтам. И они бесстыдно продвигают эти конфликты, уже не боясь, что это может привести к ядерной войне.

Если все закончится новой Холодной войной - а риск этого становится реальным, - это будет не пустяк. Это будет означать, что против нас опять встала ядерная сверхдержава, а мир вернулся к двухполюсному беспорядку, только в еще более нестабильной обстановке. В этом случае СМИ вне всякого сомнения займут прямо противоположную позицию и объявят 'безрассудными' тех, кто будет выполнять свой тяжелый долг во время конфликта. На самом же деле безрассудны те, кто сейчас так откровенно и так настойчиво этого добивается.


Америка должна дать России дозу "жесткой любви" ("The Financial Times", Великобритания)
Слабая американская реакция на тревожные тенденции при правлении г-на Путина только лишь усиливает наихудшие инстинкты российского президента
Марк Бжезинский (Mark Brzezinski) и Ричард Холбрук (Richard Holbrooke), 07 октября 2004


[отослать ссылку]
[версия для печати]

Марк Бжезинский работал в аппарате Совета национальной безопасности США. Ричард Холбрук являлся послом США при ООН

7 октября 2004 года. Соединенным Штатам нужна такая политика в отношении России, которая бы твердо способствовала позитивным реформам в этой жизненно важной для нас стране. Однако слишком часто подход администрации Буша-младшего (George W. Bush) был ориентирован на добрые отношения с Владимиром Путиным как на самоцель, а не как на средство достижения более значимых целей. Не следует покупать добрые отношения с г-ном Путиным ценой отхода России от демократии или запугивания Москвой Украины, Грузии и других бывших советских республик.

Слабая американская реакция на тревожные тенденции при правлении г-на Путина только лишь усиливает наихудшие инстинкты российского президента. Террористический акт в Беслане был, несомненно, ужасающим, и Россия имеет полное право защищаться. Но закрывать глаза на нападки г-на Путина на активистов правозащитного движения и его попытки консолидировать контроль в регионе - не в национальных интересах ни США, ни России.


 НОВОСТИ

 
· Иванов: Панкисское ущелье вызывает у России беспокойство
· Уголовное дело Кулаева будет направлено в суд
· Лавров: Россию не удасться втянуть в конфронтации
· Агентство РИА "Новости" объявляет о переходе на новый сайт
· Погода в России в 2004 году нанесла рекордный ущерб
Основываясь на том, что говорил г-н Буш-младший во время президентской кампании 2000 года, многие ожидали, что Вашингтон будет откровенным с Россией в вопросе демократизации. Ведь в докладе комиссии Кокса (Cox Commission) "О политике США в отношении России", одобренном организаторами избирательной кампании г-на Буша-младшего, администрация Клинтона (Bill Clinton) была подвергнута критике за "преувеличение достижений и сокрытие неудач в американо-российских отношениях". В сентябре 2003 года г-н Буш-младший изрек: "Я уважаю видение президентом Путиным России как страны, живущей в мире сама с собой, со своими соседями и со всем миром, страны, в которой процветают демократия и главенство закона".

Это заявление поражает, если вспомнить о репутации г-на Путина. Его правительство удушило всех несогласных в российском политическом истеблишменте. Заставив замолчать средства массовой информации и закрыв неправительственные организации, он перешел к тому, чтобы затыкать рот независимым критикам. Контакты Запада с российским обществом были ограничены: из России выдворили работников Корпуса мира, а представитель Американской федерации труда и Конгресса производственных профсоюзов в Москве был объявлен персоной нон грата. Предложение г-на Путина отменить прямые выборы членов парламента и региональных губернаторов еще больше централизует власть Кремля.

Стратегия г-на Путина по ослаблению независимых центров власти простирается за пределы границ России. В момент, когда Грузия отправляет в Ирак на помощь альянсу новых солдат, российские официальные лица говорят ей, чтобы она порвала отношения с США и НАТО в сфере политики и безопасности и согласилась на то, чтобы оставить на длительный срок российские военные базы в двух сепаратистских провинциях. Г-н Путин является главным спонсором репрессивного режима Лукашенко в Белоруссии. Поступают заслуживающие доверия сообщения о российских попытках торпедировать предстоящие на Украине 31 октября президентские выборы.

Выступающие за демократию группировки справедливо озабочены событиями в России и мягкой реакцией на них г-на Буша-младшего. Заручиться поддержкой Россией борьбы против терроризма, конечно, важно, однако это не исключает попыток добиваться от России ответственного поведения. Россия способна справиться с критическими угрозами безопасности, включая осуществление иранской ядерной программы и противостояние с Северной Кореей. Российские запасы боевых отравляющих веществ и биологических рецептур, а также опыт в этой области делают сотрудничество с ней необходимым для предотвращения распространения этого оружия в мире. Стремление заручиться ее поддержкой в этих вопросах отвечает интересам как России, так и США.

Существует более ответственная реакция. Первое, это прямые высказывания. Американскому президенту следует сообщить г-ну Путину в частном порядке, а также публично заявить российскому обществу, что его заботит эрозия демократии. Американская поддержка реформаторов и осуждение антидемократических тенденций могут оказать решающее влияние на этот процесс.

Второе, это программы развития демократии. Соединенным Штатам следует увеличить финансирование и оказание поддержки в строительстве демократии в России.

Третье, это региональное расширение. Недостаточная реакция администрации Буша-младшего на российское вмешательство в бывших советских республиках обусловила рост беспокойства в регионе. Новым государствам нужны заверения, что США привержены делу их независимости.

Четвертое, это нераспространение. В России остаются 600 т плохо охраняемых ядерных материалов. Сегодня считается, что на обеспечение их безопасности потребуется 13 лет. Однако, если нарастить усилия и затратить малую толику средств, которые идут на войну в Ираке, данную проблему можно решить за 3-4 года.

Отношения с Россией администрации Буша-младшего доказывают, что принятие желаемого за действительное и "довольные разговоры" не могут заменить стратегию. Своевременной стала бы доза "жесткой любви". Однако это маловероятно, если нынешняя администрация, которая не желает приносить извинения за свою "политику карт-бланша", не будет переизбрана.





Телереволюция на Украине ("The Guardian", Великобритания)
Освещение украинских выборов в западных СМИ безнадежно искажено

Джон Лафлэнд (John Laughland), 29 ноября 2004
Сюжет: Украина на переломе

[отослать ссылку]
[версия для печати]

Было время, когда левые выступали за революцию, тогда как правые однозначно поддерживали власть государства. Теперь все не так. На этой неделе и антивоенная 'Independent', и провоенная 'Telegraph' взволнованно сообщили о 'революции' на Украине. Из-за океана правая 'Washington Times' приветствовала выступление 'народа против власти'.

Будь то Албания в 1997, Сербия в 2000, Грузия в ноябре прошлого года или Украина сейчас, наши СМИ регулярно размениваются на одну и ту же сказочку о молодых демонстрантах, которым удается свергнуть авторитарный режим, просто посетив рок-концерт на центральной площади. Два миллиона противников войны могут устраивать демонстрации в Лондоне и оставаться политически незамеченными, но несколько десятков тысяч собравшихся в центре Киева объявляются 'народом', тогда как украинская милиция, суды и правительственные институты сбрасываются со счетов как инструменты угнетения.

Западное воображение теперь настолько увлеклось собственным мифом о народной революции, что мы стали опасно терпимы к вопиющим двойным стандартам в репортажах СМИ. В Киеве проходят массовые акции в поддержку премьер-министра, но по нашим телевизорам их не показывают: если их существование и признается, то сообщается просто-напросто, что сторонники Виктора Януковича 'приехали на автобусах'. Демонстрации в поддержку Ющенко сопровождаются лазерами, плазменными экранами, навороченными звуковыми системами, рок-концертами, палаточными лагерями и огромным количеством оранжевой атрибутики, однако мы счастливо верим, что все это спонтанно.
Опять-таки, нам говорят, что 96-процентная явка избирателей в Донецке, родном городе Януковича, - это доказательство фальсификации выборов. Однако явка, превышающая 80% в регионах, поддерживающих Ющенко, ни о чем подобном не свидетельствует. Как и то, что Ющенко набрал более 90% голосов в трех регионах, а Янукович - только в двух. И официальным окончательным результатом Януковича было 54%, тогда как поддерживаемый Западом президент Грузии Михаил Саакашвили официально набрал 96,24% голосов на выборах в январе. Наблюдатели, сейчас критикующие выборы на Украине, приветствовали голосование в Грузии, заявив, что оно 'приблизило страну к международным стандартам'.

Эта слепота простирается и на плакаты, которые 'продемократическая' организация 'Пора' развесила по всей Украине. На них изображается сапог, давящий жука - аллегория на то, что 'Пора' хочет сделать со своими оппонентами. У подобного обесчеловечивания врагов есть хорошо известные предшественники - в немалой степени в самой Украине во времена фашистской оккупации, когда велась упреждающая война против идущей из Москвы 'красной чумы', - однако эти плакаты остались без комментариев. 'Пора' по-прежнему изображается невинным движением развлекающихся студентов, несмотря на то, что, как и другие подобные организации, а именно 'Отпор' в Сербии и 'Кмара' в Грузии, она создана и финансируется Вашингтоном.

Ситуация ухудшается. Оказавшись в толпе сторонников Ющенко, собравшихся на площади Независимости после первого тура выборов, я встретил двух членов 'Уна-Унсо', неонацистской партии, использующей в качестве эмблемы свастику. Их не смущал подобный альянс, возможно, потому, что в прошлом году Ющенко и его союзники выступили в защиту газеты Социалистической партии 'Сильски висти', напечатавшей статью антисемитской направленности о том, что евреи участвовали в завоевании Украины в 1941 году наряду с Вермахтом. 19 сентября 2004 года один из соратников Ющенко, Александр Мороз, заявил еврейскому телеграфному агентству JTA: 'Я защищал 'Сильски висти' и буду делать это впредь. Лично я думаю, что приведенные. . . сведения о 400 тысячах евреев, служивших в СС, неверны, но я не могу доподлинно знать все факты'. Зато Ющенко, Мороз и их союзница, олигарх Юлия Тимошенко, назвали решение суда о закрытии газеты свидетельством желания властей подчинить себе СМИ. В любой другой стране поддержка антисемитизма вызвала бы шок. Однако в этом случае наши СМИ о ней даже не упомянули.

Избиратели в Великобритании и Вашингтоне видели, как их правительства бессовестно лгали по поводу Ирака в течение года, предшествовавшего войне, и остались безнаказанными. В нашей так называемой демократической системе наблюдается серьезное расстройство. Наша тенденция приписывать политические фантазии таким странам, как Украина, о которых мы ничего не знаем, и представлять Запад доброй феей-крестной, прилетающей на помощь, это не только способ успокоить нечистую совесть, мучающуюся из-за наших собственных политических недостатков, это еще и не дает нам увидеть продолжающееся бесстыдное вмешательство Запада в демократическую политику других стран.


Зарубежная реакция на речь Буша неоднозначна ("The Washington Times", США)
Роланд Фламини / Roland Flamini, 24 января 2005
Сюжет: Крупный блеф ястребов Буша

[отослать ссылку]
[версия для печати]

ВАШИНГТОН (UPI) - Выборочный анализ реакции мировой прессы на инаугурационное обращение президента Джорджа Буша отмечает глубокие убеждения президента, и в то же время отражает сомнения относительно того, каким образом он будет проводить свою политику по распространению демократии и свободы.

Профессор Токийского университета Такеши Игараши (Takeshi Igarashi), специализирующийся на проблемах американской политики, заявил: 'Буш совсем ничего не сказал о реальном политическом курсе. Он во всеуслышанье объявил о своих идеалах, однако уклонился от ответов на то, как намерен решать встающие перед ним проблемы'.

London Times в своей редакционной статье в пятницу отметила, что даже демократы согласны с Бушем 'относительно целей американской миссии в мире'. Однако, по мнению газеты, спор, очень важный спор, идет о средствах достижения этих целей. Руководители республиканской, а также демократической партии предлагают Белому дому скорректировать свою стратегию на второй президентский срок. Находящаяся на противоположном конце спектра британских средств массовой информации дерзкая бульварная газета Daily Star не мучается сомнениями по поводу целей и намерений Буша. Один из заголовков на ее первой странице гласит: 'А для вас я припас ядерные ракеты!'. Бывший высокопоставленный дипломат Сержио Романо (Sergio Romano) назвал на страницах итальянской газеты Corriere della Sera речь Буша 'президентской проповедью' и заявил, что внешняя политика, обрисованная Бушем, отражает 'темперамент крупного азартного игрока'.
Ведущая французская газета Le Monde, не страдающая излишним почтением к Бушу, заявляет: 'Можно подумать, что в глазах Буша главным критерием тирании является, прежде всего, враждебность в отношении Соединенных Штатов, и что он склонен закрывать глаза на упущения в области демократии тех режимов, которые готовы к сотрудничеству с ним'.

Южнокорейское правительство, стремящееся не расстраивать Северную Корею, заявляет, что замечание Буша о тирании не было конкретно направлено против Пхеньяна, хотя большинство комментаторов считает, что северокорейский режим является целью номер 1. 'Буш не обратился напрямую к проблемам Северной Кореи, кроме того, он особо подчеркнул, что предоставит возможность самим странам выбирать собственные правительства', - заявил в корейской Korea Herald представитель министерства иностранных дел. На самом же деле Буш сказал, что отдельные страны не обязательно должны следовать американской модели демократии и свободы, они могут выбирать формулы демократии, наиболее подходящие для их обстановки и культуры.

Другая южнокорейская газета на английском языке - Korea Times - обеспокоена тем, каким образом Вашингтон намеревается воплощать в жизнь доктрину Буша. Газета комментирует речь следующим образом: 'Обращение должно послужить предупреждением некоторым авторитарным режимам и посланием надежды для их угнетенных народов. Тем не менее, на кон для Вашингтона поставлены пути и способы достижения этих целей. Распространение демократии необходимо, однако навязывание собственных ценностей военными средствами сопряжено со слишком большими жертвами, как показал нам Ирак и Афганистан'.

Газета продолжает: 'Соединенные Штаты как мировой полицейский нуждаются в превосходящей военной мощи, но им не следует обязательно прибегать к ней, чтобы заставить других подчиниться своей воле'.

Заметка в резких тонах на англоязычной версии российского издания 'Правда.Ru', напоминающая мощную антиамериканскую риторику времен 'холодной войны', ставит под сомнение право Буша навязывать американскую систему демократии остальному миру. 'Мировая общественность не хочет бушевской свободы и демократии, она также не хочет, чтобы ее сердца и умы завоевывали при помощи шока и тактики страха, спасибо, не надо, - говорится в газете, - нам не нужна свобода и демократия, строящаяся на американской модели, где их избирательная система может так легко подтасовывать результаты выборов; это одна из немногих стран, где все еще существует смертная казнь'.

Китайская пресса почти не сопровождает инаугурацию Буша комментариями. Однако в своей статье Xinhuanet сухо отмечает: 'Тон инаугурационной речи сигнализирует о том, что главным приоритетом политики (Буша) во второй президентский срок может стать продолжение жесткой линии во внешней политике, начатой в первый срок'.






На Урале наркоманы пользуются общими иглами ("The International Herald Tribune", США)
90% от общего числа жителей Челябинска с ВИЧ-положительным диагнозом - равно как и других городов и сел России - заразились ВИЧ-инфекцией при обмене иглами, горелками и шприцами с друзьями


Эрика Лоренцсен (Erika Lorentzsen), 24 января 2005


[отослать ссылку]
[версия для печати]

Во время моей недавней поездки в Москву на лестничных клетках я видела столько же валявшихся там использованных шприцов, сколько и водочных бутылок. Это напомнило мне о поездке на Южный Урал в Челябинск в 2000 году. Тогда я сопровождала иммигрировавшую в США из России Аню в места, где она провела свою юность пристрастившейся к героину наркоманки.

Вспомнила вечеринку в обшарпанной квартире в Челябинске. Настроение у собравшейся там молодежи было подавленное. В качестве фоновой музыки звучало техно. Меня пригласили на крохотную кухню и предложили выпить рюмку водки. По прошествии нескольких часов разоткровенничавшиеся участники вечеринки поведали мне о том, что собой представляла их жизнь, протекающая под плотной героиновой пеленой. Один за другим они поведали мне том, как пришли к такой жизни, продемонстрировав свои 'татуировки' - места на руке, испещренные следами от уколов иглой шприца, с помощью которого они друг другу вводили наркотик.

У всех участников той вечеринки, а их было около 15 человек, за исключением Ани, которая уехала из Челябинска до того, как в середине 90-х эпидемия СПИДА докатилась до этого города, теперь обнаружена открытая форма СПИДа. Все они пользовались общими иглами: ведь не зря же они считались себя лучшими друзьями.

По мнению специалистов, в РФ в настоящее время насчитывается почти миллион ВИЧ-инфицированных. Некогда закрытый советский город, промышленный и культурный центр, Челябинск ныне занимает одно из первых мест в стране по числу ВИЧ-инфицированных на душу населения. Через этот город пролегли пути транспортировки героина из Афганистана через Казахстан. Ежедневно в Челябинске регистрируется от 15 до 30 новых случаев ВИЧ-инфекции. По данным министерства здравоохранения РФ, 90% от общего числа жителей Челябинска с ВИЧ-положительным диагнозом - равно как и других городов и сел России - заразились ВИЧ-инфекцией при обмене иглами, горелками и шприцами с друзьями.

Стратегия по борьбе с эпидемией СПИДа в странах Восточной Европы и Центральной Азии строилась на принципах, положенных в основу американской модели: воздержании от половых отношений и использовании презервативов. А поскольку в России ВИЧ-инфекция передается преимущественно через наркоманов, использующих внутривенный способ введения наркотика, проституток, а также заключенных, подобная стратегия оказывается малоэффективной. В довершение всего многие чиновники в России и вовсе отрицают сам факт существования этой проблемы.

Среди российской политической элиты, в том числе и в кабинете министров РФ, СПИД и поныне считается темой табу, о которой не принято говорить вслух. Эта проблема также не получает должного отклика в обществе.

Особо тяжело страдают от эпидемии СПИД женщины. Многие молодые россиянки бедны и по этой причине они часто становятся на путь проституции и торговли наркотиками. Я встречала нескольких женщин в Челябинске, которые были вынуждены были спать с наркодилерами или сами становиться наркоторговцами, чтобы иметь возможно регулярно получать свою дозу.

Так что можно сказать, что Ане повезло или хотя бы отчасти повезло.

Как раз в то время, когда я была в Челябинске, она снова сошлась со своим старым другом Кириллом, и молодые люди решили завести ребенка. Кирилл ждал результатов анализа на наличие ВИЧ-инфекции. Во второй день моего пребывания в Челябинске в городском медицинском центре, где делались анализы на ВИЧ, им сообщили, что результаты под вопросом, поскольку в центре рухнула кровля - в буквальном смысле слова. В России на все хронически не хватает денег, и тогда - в 2000 г. инфекционные больницы, где лечат больных СПИДом, едва-едва сводили концы с концами.

На балконе кирилловой квартиры, единственным предметом мебели в которой был валявшийся на полу продавленный матрас, Аня заламывала руки в нервном ожидании. 'Ты напишешь обо мне?', - спросила девушка. Я ей тогда пообещала, что напишу.

И вот, наконец, им позвонили из клиники. По результатам проведенного анализа Кирилл был признан ВИЧ-позитивным, а Аня каким-то чудесным образом оказалась неинфицированной.

Международное сообщество должно более активно влиять на российские власти, добиваясь от них более серьезного отношения к проблеме распространения СПИДа и наркомании. В противном случае, в ближайшие пять лет сотни тысяч граждан России, вероятнее всего, погибнут от этих смертельных недугов.



Протянем Киеву руку помощи ("The Washington Times", США)
Ариэль Коэн (Ariel Cohen), 24 января 2005
Сюжет: Украина на переломе

[отослать ссылку]
[версия для печати]

Сегодня, когда президент Виктор Ющенко вступил в должность, Вашингтон должен протянуть Киеву руку помощи, поддержав усилия украинцев по созданию демократического и свободного государства 21 века.

Очистительная 'оранжевая революция' продемонстрировала всю глубину стремления украинцев сделать власть в стране честной, чуткой и демократической. Эти драматические события напомнили о том, что происходило в 1989 г. на Вацлавской площади в Праге, или о порыве к свободе польской 'Солидарности'.

Победа Виктора Ющенко на выборах 26 декабря 2004 г. привлекла внимание к вопросу о том, какие шаги Запада способны эффективнее всего помочь Украине в переходный период после выборов.
Администрация Буша должна поддержать вступление Украины во Всемирную торговую организацию, снять торговые ограничения в рамках Поправки Джексона-Вэника, поощрять стремление украинцев к членству в Европейском союзе, расширить сотрудничество с Киевом по линии НАТО, предложить новым властям стартовый кредит на реструктуризацию экономики, и недвусмысленно заявить, что Вашингтон не потерпит никаких покушений на территориальную целостность страны.

Перед администрацией Ющенко стоит множество сложных задач. Среди проблем, требующих первоочередного внимания президента, можно назвать поляризацию электората, призывы к региональной автономии и противодействие олигархов-сторонников протекционизма, аппаратчиков и преступников. Напомним: 44% избирателей поддержали премьер-министра Виктора Януковича - бывшего бандита, обещавшего укрепить связи между Украиной и Россией и даже ввести с ней систему двойного гражданства.

Восточные регионы страны, где сосредоточены запущенные, неэффективные предприятия угольной и металлургической промышленности, представляют собой главный оплот сторонников Януковича - украинских олигархов, наживающихся на экономических связях с Россией, которые способны сформировать вокруг себя политическую оппозицию реформам Ющенко.

Кроме того, Украина оказалась в эпицентре стратегического соперничества между Востоком и Западом. 'Оранжевая революция' расчистила путь для реинтеграции Украины в Европу. Российское влияние в стране ослабло, хотя отношения с гигантским соседом и в долгосрочной перспективе будут неизменно оставаться одним из внешнеполитических приоритетов Украины.

США и ЕС успешно координировали свою политику в отношении Украины, выступая с единых позиций в поддержку преобразований в этой стране - на фоне разногласий по Ираку это можно считать серьезным достижением.

Однако после украинской революции ЕС ведет себя осторожно. Сегодня Союзу, наряду со сложной проблемой вступления Турции, приходится заниматься и вопросом о будущих отношениях с Украиной. Евросоюз может проводить по отношению к ней политику добрососедства, подписать соглашение об ассоциированном членстве, или напрямую заняться вопросом о ее вступлении в свои ряды -этот процесс может быть рассчитан на 10-15 лет.

Другим многообещающим направлением для сотрудничества являются отношения Украины с НАТО. НАТО - главная западная организация, способная обеспечить интеграцию Украины, а также восстановить единство США и Европы во внешней политике. Однако вступление Украины в альянс способно вызвать затруднения в отношениях США, ЕС и самой Украины с Россией.

Америка заинтересована в стабильности и процветании на Украине и ее интеграции в евроатлантические структуры. В то же время, отношения с Россией также важны для США - администрация Буша стремится заручиться поддержкой Владимира Путина в своих будущих дипломатических акциях по иранской проблеме, в восстановлении Ирака, нераспространении оружия массового поражения, борьбе с терроризмом и сотрудничестве в топливно-энергетической сфере.

Соединенные Штаты будут поддерживать интеграцию Украины с Западом и ее прием в состав ЕС. Таким образом, наиболее целесообразный курс США в отношении Украины состоит в поощрении ее вступления в европейские структуры и увеличении объемов экономической помощи.

Администрации Буша следует убедить Конгресс 109 созыва отменить поправку Джексона-Вэника в отношении Украины. Эта поправка, препятствующая нормальному режиму двусторонней торговли, по отношению к данной стране представляется устаревшим реликтом Холодной войны. Белый дом должен дать Управлению торговых представителей США и Министерству торговли указания поддержать вступление Украины во Всемирную торговую организацию и положительно отнестись к ее заявке о предоставлении статуса страны с рыночной экономикой - при условии соблюдения шести обязательных условий, которыми Министерство торговли руководствуется для определения подобного статуса, в особенности открытости для иностранных инвестиций.

Госдепартаменту следует убеждать ЕС заключить с Украиной соглашение об ассоциированном членстве и начать предварительные консультации относительно ее вступления в эту организацию, в том числе установить конкретную дату начала переговоров.

Пентагон должен расширить сотрудничество с Украиной в рамках натовской программы 'Партнерство ради мира', помогая ей в дальнейшей модернизации вооруженных сил, установлении гражданского контроля над военными структурами, изучить возможность установить с Украиной отношения по принципу 'надежный союзник', не предусматривающие членства в НАТО, а в конечном итоге - и о ее формальном вступлении в Североатлантический альянс. Белому дому следует убедить администрацию Ющенко отказаться от предвыборного обещания о выводе украинского воинского контингента из Ирака.

Министерство финансов и Госдепартамент должны, в сотрудничестве с международными финансовыми институтами, такими как Всемирный банк и Международный валютный фонд - и в рамках этих институтов - предпринять шаги по диверсификации отраслей тяжелой промышленности, которые Украина унаследовала от СССР, а в случае необходимости предоставить ей кредит для финансирования расходов, связанных с закрытием нерентабельных шахт.

США должны помочь правительству г-на Ющенко разработать всеобъемлющие реформы, призванные установить верховенство закона, в том числе в области приватизации, позволяющие расширить свободу торговли, сократить и упростить налогообложение. Важнейшее значение для восстановления доверия граждан к государству имеет административная реформа, в том числе и в правоохранительных органах.

Вашингтон должен помочь Киеву в осуществлении экспортно-ориентированных проектов с упором на торговлю с соседними странами, а также оказывать техническую помощь и поощрять сотрудничество с частным сектором, чтобы сделать Украину привлекательной страной для иностранных инвестиций.

Перед встречей Буша с Путиным в Словакии Госдепартаменту следует изыскать возможность, чтобы заявить о полной поддержке территориальной целостности Украины со стороны США. Необходимо четко дать понять Кремлю, что поддержка, оказываемая Украине Соединенными Штатами, не направлена против политических и экономических интересов России, связанных, в частности, с военно-морской базой в Севастополе, инвестициями, поставкой энергоносителей в Европу, правом на пролет российских самолетов над ее территорией и др.

События на Украине дают США новую возможность активнее проявить себя в регионе. Вашингтон должен продемонстрировать свою неуклонную политическую поддержку демократических устремлений этой страны. В основе помощи Украине со стороны администрации Буша должен лежать последовательный и целостный политический курс по отношению к этой стране, осуществляемый в сотрудничестве с Европой.

Ариэль Коэн - научный сотрудник центра российских и евразийских исследований Института имени Кэтрин и Шелби Каллома Дэвиса (Catherine and Shelby Cullom Davis Institute) при фонде Heritage Foundation, редактор и один из авторов сборника статей 'Равновесие в Евразии: США и изменения в соотношении сил в регионе' ('Eurasia in Balance: US and the Regional Power Shift') (готовится к печати в издательстве Ashgate)



Збигнев Бжезинский: Московский Муссолини ("The Wall Street Journal", США)
Збигнев Бжезинский, 21 сентября 2004


[отослать ссылку]
[версия для печати]

"Ты и убогая, ты и обильная,

Ты и могучая, ты и бессильная

Матушка-Русь!"


Эти волнующие строки Некрасова новый диктатор России Владимир Ленин процитировал в программной статье, опубликованной 12 марта 1918 года. В статье излагались причины перенесения столицы из Санкт-Петербурга (Петрограда) в Москву. Среди хаоса, смятения и жестокости тех революционных дней Ленин, всего за пять дней до этого поселившийся в Кремле, провозгласил:

'Русь станет таковой [великой и могучей], если отбросит всякое уныние и всякую фразу, если, стиснув зубы, соберет все свои силы, если напряжет каждый нерв, натянет каждый мускул . . . будет работать и трудиться, чтобы добиться дисциплины и самодисциплины, консолидировать организацию, порядок, эффективность и слаженное сотрудничество всех сил народа, ввести общенародный учет и контроль над производством и распределением продуктов - таков путь к созданию мощи военной и социалистической'.

Москва, которая за несколько столетий до этого была столицей Ивана Грозного, но превратилась в провинциальный город после того, как Петр Великий прорубил окно в Европу, построив новую столицу, Санкт-Петербург, вновь стала центром России. И остается им по сей день, а слоганы Ленина сверхъестественно предвосхитили недавно озвученное Путиным оправдание централизации власти.

Важно понимать, что для россиян Кремль - нечто большее, чем местопребывание правительства. Он символизирует централизованную традицию российской автократии. Это традиция, которая боится любой региональной автономии, любой подлинной децентрализации, традиция, которая порождает шовинистическую паранойю, что политический плюрализм неизбежно приведет к распаду самой России.

Этот образ мышления полностью соответствовал сталинистским принципам плановой экономики, и полностью соответствует бюрократическому мышлению КГБ с его моралью подозрительности и иерархической дисциплиной. Для продуктов КГБ, таких, как г-н Путин, утверждение, что для того, чтобы быть 'обильной и могучей', Россия должна управляться сверху вниз, является аксиомой.

***

Вышесказанным обусловлены две важные особенности российской реальности. Во-первых, Москва - приют паразитирующей политической элиты, которая приравнивает собственные интересы к интересам России. Эти паразиты инстинктивно поддерживают формулу власти, по которой управление огромной страной с 11 часовыми поясами сосредоточено в руках далеких московских бюрократов. Монополистическая власть московской элиты душит любую местную инициативу и не дает различным регионам России использовать собственные таланты и ресурсы.

Не случайно Москва как при Сталине, так и в последние годы была привилегированным получателем выгод модернизации и развития. В то же время другие российские города продолжают загнивать, и российская глубинка во многом напоминает времена Толстого. До сих пор значительная часть иностранных инвестиций поглощалась Москвой (или возвращалась за границу), тогда как во многих других городах (например, Владивостоке) даже самые элементарные услуги - здравоохранение, коммунальное хозяйство и др. - остаются на примитивном уровне.

Во-вторых, навязчивая и эгоцентричная московская элита сдерживает демократизацию. Она поддержала решение Путина, поскольку оно соответствует основным интересам этой элиты, которая до сих пор лелеет ностальгию по статусу великой державы, которая отождествляет свое благополучие с господством над всей Россией и через Россию по крайней мере над бывшими советскими республиками. Для этой элиты независимость Украины, Грузии или Узбекистана является историческим оскорблением. Автономия 20 миллионов нерусских граждан России для нее - вызов ее собственным привилегиям.

Однако поворот к статичному централизму при Путине не нужно путать с возвращением к какой-либо форме коммунистического тоталитаризма. Сегодняшние российские правители понимают, что коммунизм означает застой, а элита знает, что коммунизм также означает определенные лишения для нее самой.

Государственный капитализм с центральным контролем вкупе с богатством и заграничными поездками являются лучшей формулой как для самоудовлетворения, так и для национальных амбиций.

Путинский режим во многом напоминает фашизм Муссолини. Дуче добился того, чтобы 'поезда приходили во время'. Он централизовал политическую власть во имя шовинизма. Он установил политический контроль над экономикой, не проводя национализацию и не трогая олигархов и мафию. Фашистский режим породил национальное величие, дисциплину и экзальтированные мифы о якобы великом прошлом. Точно так же и Путин пытается соединить традиции ЧК (ленинского гестапо, карьеру в котором делал его дед) с руководством в стиле сталинского военного времени, с претензиями российского православия на статус третьего Рима и со славянофильскими мечтами о едином славянском государстве, управляемом из Кремля.

Какое-то время это сочетание может казаться привлекательным, но в конце концов - вероятно, лет через десять - оно потерпит неудачу. В правящую элиту постепенно проникнет новое поколение россиян, молодое, лучше образованное и более открытое. Будущее поколение не удовлетворится жизнью в фашистском нефтяном государстве, где Кремль лоснится от нефтяных доходов, а остальная страна все больше отстает не только от Европы, но и от Китая. Оно понимает, что децентрализация огромной страны, способная высвободить социальную инициативу, - это ключ к модернизации. Эту реальность не затмить никакими слоганами о 'терроризме', к которым Путин прибегает, чтобы оправдать удушающую политическую централизацию.

И в самом деле, уже сегодня соседняя Украина с населением в почти 50 млн. человек (которую Совет национальной безопасности Буша старательно игнорировал, наивно ища расположения Путина) начинает демонстрировать контраст в двух основных областях: ее экономический прогресс более разносторонен и заметен не только в столице, но и в других городах; а ее политическая жизнь (хотя до сих пор подверженная манипуляциям) стала свидетелем двух президентских выборов с настоящим соперничеством. Сейчас никто не может предсказать исход президентских выборов, которые состоятся в конце октября - резкий контраст с 'выборами' в России, где Путин был единственным реальным кандидатом.

К сожалению, за последние несколько лет Белый дом создал культ Путина, что сильно повредило российским демократам, оказывающимся во все большей изоляции. Их дело заслуживает поддержки. Они храбро выступили против удушения свободных СМИ. Они высказывали обеспокоенность сокращением российской демократии. Они протестовали против бесчеловечных расправ в Чечне, граничащих с геноцидом. Но ни разу никто из них не услышал ни слова поддержки от руководства страны, которая когда-то высоко ценила права человека в противовес коммунистической тирании.

Более того, администрация Буша должна осознать, что происходящее в России прямо влияет на то, что может произойти на всем постсоветском пространстве. Сегодня многие бывшие советские республики, а ныне независимые государства боятся, что во имя войны с терроризмом США могут проигнорировать усиливающиеся попытки Путина помочь манипуляции выборами на Украине, поддержать сепаратизм в Грузии (одновременно уничтожая борющихся за то же самое чеченцев) и изолировать Центральную Азию от мировой экономики. Дело в том, что перспективы демократии в России взаимосвязаны с существованием национального плюрализма на постсоветском пространстве и с распространением политического плюрализма с самой России.

Из всего этого Америка должна извлечь один простой урок: для того, чтобы в России процветала демократия, ее соседи должны быть в безопасности, права национальных меньшинств не должны быть забыты, а российских демократов нельзя игнорировать.

Збигнев Бжезинский был советником по национальной безопасности президента Картера, его последняя книга называется 'Выбор: Мировое господство или мировое лидерство' (The Choice: Global Domination or Global Leadership, Basic Books, 2004).



Русский Мефистофель требует душу Запада ("The Financial Times", Великобритания)
Филип Стивенс (Philip Stephens), 26 ноября 2004


[отослать ссылку]
[версия для печати]

Когда заключаешь сделку с Мефистофелем, главное - помнить, что рано или поздно настает момент, когда он потребует твою душу, причем случится это раньше, чем ты думаешь. Крупные демократические страны Запада уже подошли к этому моменту в своих отношениях с Россией Владимира Путина. Пусть на публике они заламывают руки и протестуют против спланированной акции по удушению украинской демократии - пока что-то не заметно, чтобы Вашингтон и Рим, Берлин и Париж были готовы отказаться от того, что им дают темные сделки с Москвой.

Когда Джордж Буш только пришел в Белый дом, ему трудно было вообще понять, как можно вести дела с Владимиром Путиным. Российский лидер раньше возглавлял КГБ, и этим сказано все, говорил президент своим гостям в Вашингтоне. Советник президента по национальной безопасности Кондолиза Райс добавила в его интуитивные чувства к Путину интеллектуального содержания, и в самом начале во внешней политике она шла классической дорогой советолога времен 'холодной войны'. Мало кто удивился тому, что одним из первых дипломатических шагов Буша стало выдворение из страны десятков российских представителей по подозрению в шпионаже.

Но это было тогда, а всего несколько недель назад господин Путин почти так же горячо поздравлял господина Буша с переизбранием на второй срок, как поддерживал своего друга Виктора Януковича на Украине, и администрация Буша выставляла установление теплых отношений с Москвой в качестве одного из внешнеполитических успехов президента в течение его первого срока. Да и мисс Райс, кажется, сменила в отношении России гнев на милость - как-то она сказала, что Россию не будут винить за то, что она не согласна с войной в Ираке, в то время как Германию просто не заметят, а Францию еще и накажут. А недавно она высказалась в том смысле, что слабая Россия представляет собой более серьезную проблему, чем сильная.

Россия при президенте Путине представляет собой любопытную смесь силы и слабости, словно пустой орех в жесткой скорлупе. Наиболее твердая основа ее мощи - географическое положение. Куда ни посмотри, почти везде границы России простираются до зон, в которых пересекаются со стратегическими жизненно важными интересами Европы или Соединенных Штатов, а то и тех, и других вместе. Вспомните любую действующую и потенциальную точку геополитической нестабильности, будь то Северная Корея, Афганистан, Иран, Ирак, Кавказ, Молдова или Беларусь (теперь еще и Украина) - везде чувствуется географическое присутствие России. Спрос на нефть и газ дал этой стране экономическую стабильность, а ее дипломатам - сильные козыри для торга в мире, главной проблемой которого все в большей и большей степени становится энергетическая безопасность. В ближнем окружении России Путин систематически восстанавливает политическое влияние Кремля.

Однако и слабости России не менее очевидны: стареющее и сокращающееся население, разрушение инфраструктуры и полумертвая промышленность, недореформированная и плохо снабжаемая армия и нескончаемая война в Чечне без каких-либо шансов на победу. Страшное количество детей, погибших во время захвата заложников в Беслане в этом году, говорит не только о жестокости террористов, но и о масштабе хаоса и глубине разрухи в российском государстве.

При этом господину Путину не откажешь в дипломатическом искусстве. Как и премьер Израиля Ариэль Шарон, он не замедлил воспользоваться стратегической встряской, которая произошла в Вашингтоне после террористических актов 11 сентября 2001 года. Солидарность России в войне с 'Аль-Каидой' была предложена и принята в обмен на молчаливое согласие с тем, что тот же ярлык исламского экстремизма навесили и на чеченское сопротивление; а военное присутствие Соединенных Штатов в некоторых республиках Средней Азии обменяли на восстановление интересов Москвы в таких бывших республиках Советского Союза, как Казахстан.

Играть в игру 'разделяй и властвуй' российский лидер умеет очень хорошо. Было время, когда самым его лучшим другом на Западе был Тони Блэр, служивший ему важнейшим мостом для того, чтобы начать сближение с Вашингтоном. Однако стоило Блэру выполнить свою миссию, как о нем тут же забыли. Сейчас у России прохладные отношения с Лондоном из-за того, что Великобритания не выдает одного из лидеров чеченской оппозиции и одного из преследуемых на родине олигархов.

Не больше повезло в этом смысле и другим. Например, сколько бы президент Франции Жак Ширак ни вкладывал сил в установление тесных отношений с Москвой, ему так и не удалось убедить Россию играть против Вашингтона ради установления многополярной схемы в мире.

В результате Европа разобщена и слаба. Вместе с Шираком российского лидера обхаживают канцлер Германии Герхард Шредер и премьер Италии Сильвио Берлускони, и получается, что протестуют против той цены, которую приходится платить за благорасположение господина Путина, лишь бывшие коммунистические страны Центральной и Восточной Европы да Скандинавия с Балтией. Во всех других уголках мира все усиливающаяся авторитарная власть Путина, преследование независимой прессы в России, уничтожение региональной демократии и особенно безжалостная кампания против инакомыслящих в гражданском обществе встречают лишь формальное неудовольствие.

Вот таков фон прошедших на этой неделе выборов в Украине. В западных столицах никто не удивляется тому, что независимые наблюдатели свидетельствуют о массовых подтасовках. Личные визиты господина Путина в Украину ради поддержки Януковича - всего лишь верхушка огромного айсберга российского вмешательства в ход этих выборов. Конечно, в Вашингтоне, так же как и везде, не оставляли надежд, что лидер оппозиции Виктор Ющенко как-нибудь преодолеет все преграды и все-таки будет признан президентом. Надежды эти во многом оказались беспочвенны.

Так что, я думаю, и остальным нечего удивляться тому, что раздававшиеся на этой неделе крики протеста и предупреждения об ответных мерах раздавались в адрес не Владимира Путина, а новоизбранного президента Украины Януковича. Колин Пауэлл, в скором времени завершающий свою работу на посту государственного секретаря США, довольно жестко предупредил правительство Украины, что, если оно не будет легитимным, за этот саботаж демократии стране придется дорого заплатить. Однако против Путина серьезной критики практически не было высказано. Так же легко российский лидер уходит от ответственности за вмешательство в дела Грузии и Молдовы и поддерживает тиранию, царящую в Беларуси. В плане Путина по установлению российского порядка в 'ближнем зарубежье' Украина всегда была пунктом номер два.

Соучастие Запада в российской игре, или, по меньшей мере, молчаливое непротивление ей, уже всеми давно оправданы как элемент другой, большей по масштабу, игры, которой мы не будем делать честь и называть ее великой. Вашингтону хочется заполучить поддержку России в Ираке. Европа хочет, чтобы Россия помогла ей убедить Иран умерить свои ядерные амбиции. И, конечно же, нефтяным компаниям хочется получить доступ к огромным запасам российских углеводородов. Стремление поддержать и закрепить демократию в России затерялось и было забыто где-то на полпути к этим целям. Может быть, что-то изменится ввиду событий, происходящих в Украине. Я надеюсь на это, хотя что-то не верится.

Недавно кто-то напомнил мне, что через два года Россия будет председательствовать в 'большой восьмерке'. Когда-то этот элитный клуб называли клубом мощнейших демократических держав мира. Что ж, до того дня, когда господин Путин откроет очередное заседание, еще достаточно времени, чтобы придумать для клуба новую вывеску.



СОДЕРЖАНИЕ