<<

стр. 2
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ

И проступал в нем лик Сковороды.
И все существованья, все народы
Нетленное хранили бытие,
И сам я был не детище природы,
Но мысль ее! Но зыбкий ум ее!
Н. Заболоцкий
Эволюционные уровни, начиная с анахаты, представляют способ видения мира, который можно назвать мистическим; в особенности это касается уровней аджны и сахасрары. По глубокому убеждению автора, каждый из эволюционных уровней как высший архетип в какие-то периоды активизируется в жизни любого человека и лишь наша невнимательность и ориентированность на другие, более знакомые и привычные архетипы (в данном случае — другие эволюционные уровни), не дает нам возможности этого заметить.
Сахасрарный объект. Существование объекта на уровне сахасрары означает отсутствие для него окружающей среды; он оказывается как бы основным содержанием и символом мира — всего мира, а не какого-то его качества (атрибута), как в случае аджны. Другими словами, можно сказать, что сахасрарный объект является фокусом, или средоточием мира, а все остальное — качества и формы мира — видится через данный объект, и видны притом достаточно смутно.
Если переходить от аджны к сахасраре, то можно сказать, что сахасрарный объект является ключевым символом, вариациями которого являются все остальные символы и качества, а он глубже и важнее их всех; он — самый центральный; он представляет собой глубину смысла всех остальных символов, их суть и сущность; он — их средоточие.
Таким образом, рассматривая сахасрару, мы оказываемся свидетелями определенного парадокса, который, с другой стороны, можно рассматривать как свидетельство необыкновенной демократичности мира. Оказывается, что мир связен в такой степени, что совершенно любой объект, тот, который на уровне муладхары только что появился как каковой и был от мира совершенно отделен, который на свадхистхане получил набор качеств, а на манипуре у него обнаружились части, элементы и связи между ними, который на анахате обрел благодать, на вишудхе обнаружился как одна из форм или частей единого мира, а на аджне стал символом одного из мировых качеств, — этот самый объект может стать не только одним из качеств мира, но его средоточием, центром, фокусом. При этом, естественно, мир, сфокусированный на данном объекте, или увиденный через данный объект, сильно меняется в зависимости от того, какой объект находится в его фокусе; поэтому количество способов видения мира неограниченно, и в то же время это всегда один и тот же мир, просто увиденный с разных точек зрения, из разных позиций. В роли этой позиции, точки сборки по К. Кастанеде, то есть способа видения, и выступает сахасрарный объект.
В качестве примера представим себе семью, в которой только что родился младенец. Для отца новорожденный является одной из форм семейного мира, то есть находится на вишудхе; в глазах бабушки, у которой есть другие внуки, он может находиться на аджновском уровне, то есть являться символом одной из граней семейного бытия; но для своей мамы, для которой сейчас в мире нет ничего, кроме новорожденного, он находится в фокусе мира, и именно через него, через призму его интересов она воспринимает весь остальной мир, как свою семью, так и пространство за ее пределами. Все, что происходит вокруг, мама рассматривает с точки зрения младенца и его настоящей и будущей судьбы, а все, что не касается младенца прямо или косвенно, просто-напросто ею не замечается или откладывается до момента, когда эта связь обнаружится. Все члены семьи моментально переименовываются в соответствии с их родственным отношением к новорожденному: ее муж становится отцом, мама — бабушкой, знакомые, приходящие в дом — дядями и тетями и т. д. Некоторые матери из преданности своему ребенку, как они ее понимают, абсолютно все взрослые дела, обстоятельства и отношения переводят на детский язык. Например, фраза из взрослого мира: «Он хочет ее как женщину», — в переводе на этот язык может прозвучать так: «Она понравилась ему не как девочка, а как тетенька».
Среды, окружающей сахасрарный объект, как таковой не существует. Существует мир, состоящий из одного-единственного объекта и подробностей, граней существования и аспектов жизни этого объекта. Нет ничего, отделенного от него или выходящего за его пределы: мир и есть данный объект. Он никак не дифференцируется, ни на качества, ни на формы, — последние существуют лишь потенциально: они пока что не проявлены, но если они будут проявлены, то это будут качества и формы данного объекта.
Человек сахасрары
Сильное включение сахасрары заставляет человека воскликнуть: «Я — Бог!» — и это его восклицание абсолютно искренне, потому что именно так он себя ощущает. Он действительно, реально ощущает себя Богом, который породил этот мир и следит за его существованием, хотя такие подробности, как качества и формы этого мира, для него сейчас несущественны: важен лишь момент мистического отождествления с Единым Высшим Существом: «Я есть Он».
Карма. Закон причин и следствий на уровне сахасрары видится как несуществующий, поскольку не существует отдельных моментов времени, отдельно взятых сюжетов, поскольку время, пространство и бытие слились в едином и нерасчленяемом единстве, а говорить о причинах и следствиях можно лишь тогда, когда пространство разделено на формы и элементы, когда существует время, в частности, прошлое, настоящее и будущее, а при сильном включении архетипа сахасрары ничего этого нет — точнее, все это существует потенциально, но не актуально.
Вера человека сахасрары тотальна. Это означает, что никакой альтернативы его психическому состоянию не существует; в частности, у него нет и не может быть никаких сомнений, поскольку его психическое состояние захватывает его целиком. В общем это состояние тотального харизматического лидера, который являет людям Бога в своем лице, и ничуть не менее того. Ему подчинена логика, то есть истина есть то, что он говорит, независимо от того, что именно он говорит и какими выразительными средствами он пользуется, и ему подчинены все виды энергии — они суть не что иное как аспекты или формы его проявлений, и даже излишне говорить о том, что они ему полностью подчинены; они появляются как различные способы разворачивания его сущности.
Более слабое включение сахасрары дает расположение фокуса мира не на себе, не на собственной личности, а на ком-то или чем-то еще, на определенном человеке или объекте. Любимым героем человека сахасрары в таком случае будет человек, сосредоточивающий в себе весь мир, например, полновластный король, малейшее желание которого тут же исполняется; если речь идет о богах, то это верховный бог, Вседержитель (всевластный и никому не подчиняющийся) Зевс. Но все же греческий пантеон имеет скорее аджновский, нежели сахасрарный характер; ближе к сахасраре находится невидимый еврейский Бог Иегова, самое имя Которого нельзя произносить, или индуистский Абсолют, безличное Брахмо, находящееся за пределами времени и пространства, Великая Потенциальность, частным проявлением которой является Вселенная.
Психология. Если смотреть на человека сахасрары со стороны, то зрелище это довольно тяжелое. Он, как говорится, неотвлекаем: у него есть определенный фокус его внимания, определенный объект (иногда это он сам), на который он смотрит и считает его наиважнейшим и наиглавнейшим, причем все попытки уточнить, почему же это так, оканчиваются провалом. Он может бесконечно говорить о качествах любимого объекта, поработившего фактически все его внимание, поглотившего все его силы, подчинившего себе всю его жизнь — но главное для человека сахасрары не качества этого объекта, а он сам; самым сладким словом для него будет имя этого объекта, и это имя он будет произносить так, что вы поймете, что за этим объектом для него скрыт весь мир целиком.
С человеком сахасрары труднее всего иметь дело в случае, когда этим фокусом его внимания постоянно служит он сам: тогда это либо великий мистик, вокруг которого действительно циркулируют особые энергии и, входя с ним в контакт, вы можете получить большую инициацию и радикально изменить собственную судьбу, или же это эгоцентрик примитивного свойства, восхищающийся собой как таковым в плоском, приземленном понимании своей сущности и личности, и в этом случае он настолько трудно переносим, что можно только удивляться, как ему удается все-таки находить себе друзей и знакомых и строить с ними и с начальством на работе отношения. Тем не менее, такому человеку обычно удается организовать вокруг себя пространство таким образом, чтобы оказаться в его фокусе; нередко такие люди становятся диктаторами, например, мелкими начальниками, выступающими для своих подчиненных в роли солнца местного значения.
Творческим людям в узком смысле этого слова так или иначе приходится прорабатывать уровень сахасрары. В конечном счете для того, чтобы сделать что-либо значимое, а тем более значимое не только для себя и своего ближайшего окружения, но и для большого мира, приходится на некоторое время встать в позицию, когда ты становишься центром Вселенной, и единственное, что интересно, — это то, что происходит с тобой и внутри тебя. Но здесь главное — это не уровень наивного эгоцентризма, а широта видения мира: нетрудно стать фокусом мира, состоящего из двух-трех человек — членов твоей семьи; гораздо труднее встать в энергетическом центре страны или области искусства, знаний, умений.
Серьезная работа в мире всегда связана с необходимостью самопознания, а этот процесс неизбежно выводит человека на уровень сахасрары, когда фокус мира смещается на его собственную персону. Подсознательно это происходит, даже когда человек боготворит и воспринимает как Божественное нечто внешнее по отношению к себе, например, предмет своего творчества — симфонию, картину, роман — и в этом случае его подсознание ощущает вибрации сахасрары, свойственные любому творцу, ибо когда человек занимается творчеством, то результат его творчества — это не более, чем отражение того центрального творящего начала, которым в данный момент является его личность, и которое психологически отождествляется с Богом-творцом Вселенной. Таким образом, выход на уровень сахасрары — это психологическая необходимость для человека, ответственно творящего что-либо новое, и вопрос заключается не в его самомнении как таковом, а в его ответственности перед миром за свои действия. Уж если ты встал в центре мира, то ты должен следить за тем, чтобы мир в результате оказался не обездоленным, а, наоборот, украшенным тобою, и в этом искушение и дерзновение сахасрары.
Ответственность человека сахасрары есть, таким образом, ответственность за весь мир целиком, и психологически он переживает ее именно так. Если человек аджны отвечает за какой-то аспект мира, то человек сахасрары отвечает за него как за единое целое, и как бы боковым зрением он должен видеть и все его качества, и все его формы; другое дело, что, в зависимости проработанности этого уровня, боковое зрение может быть более или менее подробным и точным, да и сам мир человек может воспринимать совершенно по-разному.
Фокус внимания человека сахасрары не обязательно постоянен; даже если он сосредоточен на своей личности, последняя может измениться, и тогда расстановка акцентов будет совершено иной; кроме того, он может с тем же пылом, с которым сегодня поклонялся одному идолу, завтра переключиться на новый. Фокус его внимания может измениться кардинально, но характер внимания (пока действует архетип сахасрары) не изменится, и в новом объекте внимания человек по-прежнему будет видеть весь мир, хотя уже и несколько по-другому. Так один шах собрал однажды своих жен и торжественно объявил им: «Я покидаю вас: я полюбил другой гарем!» Для человека, привыкшего к моногамной семье, это заявление может показаться странным и даже лживым, но для человека сахасрары оно более чем естественно: его концентрация на одном видении мира прекращается и включается концентрация на другом; его фокус внимания меняется, и он сам психологически полностью меняется вместе с ним, и перестройка психики оказывается тем глубже, чем сильнее сдвинулся фокус внимания.
Творчество человека сахасрары само по себе чересчур абстрактно и синтетично. Реально оно может служить источником вдохновения для уровней аджны или вишудхи, но его энергия, даже если она велика, не развернута. Если это поэт, то о нем впоследствии скажут, что это поэт для поэтов, а обычному читателю воспринимать его стихи будет очень сложно — таков, например, Велемир Хлебников. Сахасрара в своей синтетичности и непроявленности чем-то похожа на муладхару — но разница здесь огромна: человек сахасрары не может позволить себе той оригинальности и самобытности, которая отделяет человека муладхары от мира; наоборот, человек сахасрары полностью укоренен в мире, фокусом которого он является, и он ни на секунду не может от него отделиться: этот мир и есть он сам.
Слабое место человека сахасрары — ограниченность мира в том виде, как он его воспринимает. Автор напоминает, что все описания в этой книге принципиально субъективны, то есть они ни в какой мере не являются описаниями объективно существующих в природе явлений, а представляют собой не что иное, как модальности, или способы видения человеком себя и окружающего мира. Поэтому когда автор говорит, что человек сахасрары является фокусом мира, то имеется в виду не объективно существующий мир как Вселенная со всеми ее неизмеримыми пространствами и неисчислимыми формами, а мир в восприятии данного человека, и слабое место человека сахасрары — это слабое видение мира: он (человек сахасрары) безусловно находится в фокусе видимого им мира, но этот мир может быть чрезвычайно незначителен, и в этом случае все его творчество и все его усилия будут не более чем пародией на истинное творчество и истинную работу; но, с другой стороны, чисто психологически это нисколько ему не мешает (а в некоторых случаях даже помогает) выходить на уровень сахасрары и пребывать на нем.
Общение. Человек сахасрары производит впечатление переполненного собой и своими делами; но если вы войдете в его пространство и займете в нем определенное место, а главное — научитесь видеть мир так, как видит его он, то он может стать вашим лучшим другом и оказать вам помощь с совершенно неожиданной для вас стороны: представляя собой мир целиком, он как бы властен над ним, и то, что кажется для вас далеким и недосягаемым, у него нередко оказывается под рукой.
Если вы хотите войти с ним в контакт, почаще произносите имя объекта, которому он поклоняется, имя его фокуса мира. Если этим фокусом служит его личность, называйте его почаще по имени, и его реакция может оказаться совершенно неожиданной — например, он может включить вас в свой мир на роли символа или какой-либо формы, и это может дать вам много преимуществ, но, с другой стороны, вы можете в какой-то момент ощутить, что вы совершенно задыхаетесь в его мире — не потому, что вы не можете подчиняться его воле, а потому, что атмосфера его реальности может оказаться для вас чересчур тесной и душной. Наоборот, человек сахасрары высокого уровня через свою личность может помочь вам открыть такие горизонты и увидеть такие аспекты и области мира, которые вы без него никогда бы не увидели и даже не смогли бы их себе представить.
Обучение. Человек сахасрары будет охотно познавать мир, если не сталкивать его с тех позиций, на которых он находится. Важно лишь регулярно возвращать его внимание обратно к его обычному фокусу; если он будет уверен, что отвлечение его внимания от основного объекта к незнакомым для него аспектам или объектам мира происходит ненадолго, он может воспринять обучение спокойно и даже положительно, особенно если, вернувшись обратно, он, к своему удовлетворению, обнаружит, что сияние его любимого объекта лишь увеличилось; другими словами, он может изучать мир во славу своего фокуса — но никак не иначе.
Представления о психике. Главным и самым труднодоступным местом в подсознании человек сахасрары считает его глубинный центр, которому подчинены все программы подсознания и конкретные психические проявления. Этому центру во внешней жизни соответствует жизненная миссия, и для человека сахасрары она есть нечто совершенно реальное, то, что в каждый момент времени может реализоваться в виде того или иного символа, той или иной программы действий, но не это в ней главное.
До тех пор, пока этот центр не обнаружен и человек не поставил свою внешнюю и внутреннюю жизнь на служение ему, все его бытие есть не более, чем случайное и бессмысленное перемещение в пространстве и времени или, в лучшем случае, более или менее целенаправленные поиски этого центра; однако найти его нелегко, и это всегда требует жертвования всего конкретного, частного, несущественного и случайного, что может так или иначе развлекать, но не представляет никакого серьезного интереса, пока центр не найден. Этот психологический или, правильнее сказать, духовный центр для человека сахасрары заключает в себе всю полноту бытия, и когда он обнаружен, он окрашивает все частности и подробности жизни таким ослепительным светом, что больше человеку уже ничего и не нужно; достигнув его, человек одновременно исполняет свою миссию и интегрирует свою личность. Отныне проблем как таковых у него не остается, или, во всяком случае, они качественно меняют свой характер.
Уровни проработки
Вообще уровень проработки сахасрары определяется в первую очередь тем, насколько широко человек видит мир и насколько глубоко у него проработана собственная личность.
На варварском уровне человек сахасрары идентифицирует себя с поверхностными и, как правило, социально детерминированными чертами своей личности, а мир, в котором он ощущает себя центром, крайне невелик — обычно он не распространяется дальше его семьи и минимального социального окружения. Обычно этот человек, вследствие своего эгоцентризма, довольно неприятен, но не лишен своеобразного обаяния: чувствуется, что если он не замкнется в себе совершенно, то сможет сделать многое; если же замкнется, то это верный кандидат в психиатрическую лечебницу с диагнозом: «мания величия».
На любительском уровне человек сахасрары формирует вокруг себя определенную реальность, становится в ее центр и царит в ней подобно маленькому монарху. Он понимает, что мало говорить: «Я», или: «мой объект», — нужно еще что-то делать, нужно как-то организовывать ту реальность, которая кажется ему его миром, и он склонен заниматься ее улучшением, и качественным, и предметным, но эти занятия для него всегда вторичны, а главный момент торжества приходит, когда он забывает обо всех частностях и сосредоточивается на центре своей реальности.
В психологическом плане у этого человека есть определенная доминанта личности, которую он идентифицирует с собой, со своим «я», и, отвлекаясь на различные частные черты и проявления своей личности, он стремится вернуться обратно к этой доминанте, которую воспринимает в качестве своего синтетического образа, возникающего у него при произнесении его имени. Сам он произносит его с совершенно необыкновенным выражением, недоступным для людей других эволюционных уровней.
На профессиональном уровне человек сахасрары строит некоторое царство, в котором он царит и отвечает за все, что в нем происходит. Это царство строится им одновременно и во внешнем мире, и во внутреннем. Его психологическая работа заключается, в частности, в выработке колоссальной внутренней дисциплины, подчиняющей все черты его характера, все психические проявления и энергии единой цели, которая проникает в его психику и организует ее в соответствии с собой. Когда цель достигнута, человек сахасрары ставит себе новую цель, новый идеал, и так же полно погружается в его достижение.
В результате вокруг него во внешнем мире возникает реальность, которую можно принимать целиком или не принимать вовсе, но ее невозможно принять частично. Так строятся великие философские системы и глобальные религиозные практики, включающие в себя все проявления человека, начиная от духовных и кончая физическими.
Заключение
Ты знаешь высь с стезей по крутизнам?
Лошак бредет в тумане по снегам,
В ущельях гор отродье змей живет,
Гремит обвал и водопад ревет...
Ты был ли там?
Е. Баратынский
Протвино — Красная Поляна — Москва, 31.01 — 26.09.1997

Оглавление
От автора — 2
Вступление. АРХЕТИПЫ И МОДАЛЬНОСТИ — 3
Часть 1. Шива и Шакти, или Диадический архетип — 30
Часть 2. Единый Бог, или Триадический архетип — 50
Глава 1. Мистик-харизматик — 62
Глава 2. Идеалист — 76
Глава 3. Прагматик — 90
Часть 3. Лестница Иакова, или Эволюционный архетип — 100
Глава 1. Муладхара — 102
Глава 2. Свадхистхана — 116
Глава 3. Манипура — 132
Глава 4. Анахата — 144
Глава 5. Вишудха — 158
Глава 6. Аджна — 169
Глава 7. Сахасрара — 177
Заключение — 184



<<

стр. 2
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ