СОДЕРЖАНИЕ

Развитие понятия брака в истории советского семейного права

Отношение Советского государства к браку и семье более чем за 70 лет
с момента принятия в 1918 г. первого советского семейного Кодекса законов
об актах гражданского состояния1 претерпело существенные изменения. Однако
тот переломный момент, когда советское брачно-семейное законодательство резко
поменяло свой курс и пошло принципиально новым путем, отчетливо виден. Таким
моментом можно считать постановление ЦИК и СНК СССР от 27 июня 1936 г. "О
запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении
государственной помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских
садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов и о некоторых изменениях
в законодательство о браке и семье"2, о котором речь пойдет далее. Сначала
остановимся на тех основных принципах, на которых базировалось законодательство
до Постановления о запрещении абортов. Затем попробуем проследить, какие изменения
произошли впоследствии.
Брак основывается на взаимной склонности. Е. Розенберг приводил в своей
статье следующее определение брака, содержавшееся в одной из современных автору
советских монографий: "Брак есть отношение совместного сожительства, основанного
на началах любви, дружбы, сотрудничества"3. А вот мнение судебных работников
Витебского губернского отдела юстиции: "Брак есть свободное сожительство двух
лиц"4. На второй сессии ВЦИК XII созыва звучало и такое: "Брак основан на
взаимном притяжении, на культурном и идейном единомыслии и на половых отношениях"5.
Наличие склонности или хотя бы хорошего отношения супругов друг к другу не
было лишь формальным требованием к браку. Одним из своих определений Гражданская
кассационная коллегия (ГКК) Верховного суда РСФСР признала брак прекращенным
на том основании, что муж умершей женщины тиранил ее, бил и проживал ее заработок,
и вследствие этого не признала наследственных прав за пережившим мужем6.
Регистрация брака не обязательна. Данное утверждение противоречило, на
первый взгляд, ст. 52 КЗАГС, в соответствии с которой только зарегистрированный
в отделе записи актов гражданского состояния брак порождал права и обязанности
супругов. Но следующее толкование ст. 52 КЗАГСа сразу ставит все точки над
i: "Статья 52 отнюдь не имела намерения поразить притязания незарегистрированной
жены, и она должна признаваться имеющей все те права по имуществу, как и та,
брак которой оформлен"7. Ситуация, сложившаяся до введения Кодекса законов
о браке, семье и опеке 1926 г., интересна, между прочим, и тем, что суды в
своих решениях часто противоречили действовавшему КЗАГСу не только по смыслу,
но и по букве. "Советское государство не навязывает обязательной регистрации
брачных отношений", определял Высший судебный контроль по гражданскому делу
N 474-19218. По свидетельству А. Приградова-Кудрина, "практика народных судов
знает многочисленные случаи признания прав на имущество... когда супруг умершего,
хотя и не был зарегистрирован, но фактически был супругом (выделено мной.
- П.П.)"9.
Причину такого пренебрежения к действовавшей норме можно понять из контекста
заявления Я.Н.Бранденбургского: "Регистрация - пережиток, со временем она,
конечно, исчезнет, но сейчас она сохраняется, главным образом, как средство
борьбы с церковным браком"10. Идея эта не нова. Еще в 1918 г. при принятии
КЗАГСа гражданский (зарегистрированный) брак понимался в НКЮ как средство
борьбы с браком церковным11.
Указанные воззрения отразились в Кодексе законов о браке, семье и опеке
1926 г.12 В основу Кодекса легло определение понятия брака в качестве наличия
таких фактических отношений между мужчиной и женщиной, как совместное сожительство,
ведение при этом сожительстве общего хозяйства, взаимная материальная поддержка,
совместное воспитание детей (ст. 12 КЗоБСО). Регистрации брака отводилась
роль "технического средства", бесспорного доказательства брака.
Судебная практика, как и КЗоБСО, не давала никаких преимуществ зарегистрированному
браку перед фактическим. Например, по одному делу ГКК определила, что фактическая
жена имеет право на наследование имущества лица, с которым она находилась
в фактических брачных отношениях, хотя бы наследодатель и состоял одновременно
в зарегистрированном браке13. В соответствии с другим определением ГКК наличие
фактических брачных отношений, в которые истец вступил при нахождении в другом,
зарегистрированном браке, не являлось двоеженством. Но суд в этом случае,
устанавливая срок начала фактических брачных отношений, должен был признать
прекращение с того же момента зарегистрированного брака14. Судебная практика
(определением ГКК) допускала и многоженство: если было установлено, что ко
дню смерти наследодатель состоял в двух фактических браках, то обе фактические
жены имели право на наследование его имущества15.
О наличии брака говорит ведение общего хозяйства. Никто, кажется, не
сомневался в том, что супруги должны быть в семье cотрудниками, соработниками.
"Наш кодекс о браке и семье не может смотреть на семью иначе, как на трудовое
объединение"16, - замечал Я. Н. Бранденбургский. Утверждалось, что настоящие
брачные отношения могут сложиться только на основе экономической связи, "под
брачные отношения должна быть подведена хозяйственная база"17. Между прочим
именно "трудовой принцип" стал тем критерием, на основании которого сформировалась
судебная практика признания юридической силы за фактическим браком18. Трудовая
основа брачно-семейных отношений подчеркивалась и в действовавшем законодательстве:
ст. 12 КЗоБСО 1926 г. относила общность хозяйства к одной из трех составляющих
брак.
Полная свобода разводов. С точки зрения марксистской идеологии и нового
быта, отмечал П. В. Верховский, "мы готовы ценить и поддерживать только брак
по взаимной склонности и только до тех пор, пока эта склонность продолжается.
В этом отношении советские граждане ничуть не связываются"19. Советские граждане
уже с декабря 1917 г. получили в соответствии с Декретом о расторжении брака
свободу разводов. Для получения развода достаточно было желания одного из
супругов. Такое прогрессивное законодательство, замечает Н. А. Семидеркин,
не было знакомо ни одному государству того времени20. И граждане не замедлили
воспользоваться предоставленной свободой. Народные судьи Усть-Медведицкого
округа сообщили в 1921 г. в НКЮ следующее: "...наблюдается более интенсивное
предъявление исков о расторжении брака без всякой основательной причины, а
просто по одному только чисто животному увлечению, ибо в законе нет никакого
ограничения в этом отношении"21. Президиум губернского совета народных судей
Вологодского судебного округа указывал на большое количество разводов, использовавшихся
крестьянством "исключительно в корыстных целях"22. Отдел юстиции Смоленского
губисполкома отметил злоупотребления, граничащие с преступлениями, на почве
разводов. "Мужчины при такой свободе имеют возможность обольстить и сделать
несчастными какое угодно количество девушек, поочередно прибегая к бракам
и разводам неопределенное число раз"23.
"У нас дело обстоит просто, - писал Я. Н. Бранденбургский, - не хотите
или не можете жить вместе, пожалуйте в ЗАГС и разводитесь"24. И по другому
поводу замечал: "Едва ли мы должны стремиться к особо устойчивой семье"25.
Таким образом, понятие брака до 27 июня 1936 г. строилось, по нашему
мнению, на указанных принципах.
Принятие Постановления о запрещении абортов показало, что в советском
семейном праве произошел, без преувеличения, перелом. Есть несколько оснований
это полагать. Одно из них смена законодателя. Если до упомянутого Постановления
нормативные акты о браке и семье принимались на уровне республик, то с указанного
времени - на уровне Союза ССР26. Другим, гораздо более важным основанием явилось
восприятие законодателем принципиально нового взгляда на брак и семью. Данное
Постановление явилось первым нормативным актом Советского государства, направленным
на "укрепление семьи" вместо ее "раскрепощения". Первый шаг в этом направлении
- некоторое усложнение Постановлением от 27 июня 1936 г. процедуры расторжения
брака (для регистрации развода стали необходимыми личное присутствие обоих
разводящихся супругов и уплата пошлины). Однако о восприятии законодателем
нового взгляда на брак и семью больше, чем само Постановление, свидетельствовали
материалы периодической печати (в том числе и юридической) тех лет, появлявшиеся
в связи с его обсуждением и принятием. Отдельные публикации видных юристов-специалистов
по семейному праву (некоторые из них работали в законодательных комиссиях,
например, М. О. Рейхель) в связи с Постановлением о запрещении абортов подчеркивают
необходимость принципиальных изменений брачно-семейного законодательства.
В частности, Ф. Нахимсон при обсуждении данного постановления поставил вопрос
о судьбе фактического брака: "О разводах следует четко сказать, остается ли
у нас фактический брак или вводится обязательная регистрация брака. Если фактический
брак остается, то тогда все санкции за развод теряют до известной степени
свой смысл"27. И несмотря на то что кардинальные изменения в советском семейном
праве произошли все же не в 1936, а в 1944 г., есть основания считать Постановление
от 27 июня 1936 г. имеющим прямое отношение к реформе семейного права военного
времени. Архивные материалы в какой-то мере это подтверждают.
Так, в письме гражданина Волкова Сталину и Вышинскому, написанном 27
октября 1940 г., читаем: "Я слышал, что готовится Указ Верховного Совета о
регистрации брака и об алиментах"28. То же самое и в письме гр. Горшкова (написано
в то же время)29. Оба письма содержат предложения, действительно учтенные
Указом Президиума Верховного Совета СССР "Об увеличении государственной помощи
беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства
и детства, об установлении почетного звания "Мать-героиня" и учреждении ордена
"Материнская слава" и медали "Медаль материнства""30. Принимая во внимание,
что часто подобные письма выражали лишь одобрение проводимых или намечаемых
реформ, очевидно, работа над этим Указом началась как минимум в 1940 г. Близость
этой даты к июню 1936 г. заставляет предположить, что Постановление о запрещении
абортов и Указ от 8 июля 1944 г. являлись этапами планомерно проводимой реформы
брачно-семейного права.
Далее при подготовке в 1937 г. проекта Гражданского кодекса СССР М. О.
Рейхель, разрабатывавший соответствующий раздел, в тезисах и развернутой схеме
для VII части проекта предлагал такую формулировку ст. 1 главы "Общие положения"
в разделе "О браке": "Граждане, вступающие в брак, должны зарегистрировать
его в органах ЗАГСа, как в интересах государства, так и с целью облегчить
охрану личных и имущественных прав и интересов супругов и их детей". Там же
он обращал внимание на то, что "императив регистрировать брак" в скрытом виде
содержится и в ст. 1 действовавшего КЗоБСО 31. Следовательно, то, что осуществилось
в 1944 г., разрабатывалось уже в 1937.
Как же изменилось отношение законодателей к рассмотренным чертам понятия
брака? Несомненно, наличие "склонности" в браке не имеет какого-либо юридического
значения. Данная декларация представляет ценность лишь в контексте установленного
равноправия мужчины и женщины, когда брак не является средством экономического
закабаления последней. Интересно, однако, отметить, что в 1949 г., когда разрабатывался
проект Основ Союза ССР и республик о браке и семье, представителями МГУ, Ташкентского
юридического института, Киевского университета, юридического факультета Ереванского
университета и Н. В.Рабинович было внесено предложение подчеркнуть в ст. 1,
что брак представляет собой свободно заключаемый супругами союз, что семья
основана на любви супругов друг к другу и на взаимной привязанности членов
семьи32. Предложение не прошло. В Кодексе о браке и семье 1969 г. в качестве
одной из его задач было указано "построение семейных отношений на добровольном
брачном союзе женщины и мужчины, на свободных от материальных расчетов чувствах
взаимной любви и дружбы и уважения всех членов семьи"33.
Ведение общего хозяйства со временем перестало быть определяющей чертой
брака. Начиная с Указа от 8 июля 1944 г. брак определялся, как правило, по
наличию или отсутствию регистрации. Уже не "трудовой принцип" и совместное
хозяйство свидетельствовали о браке, а регистрация брака порождала имущественные
права и обязанности супругов34. Однако следы прошлых воззрений можно было
обнаружить и в послевоенном законодательстве. Так, одна из предложенных редакций
ст. 16 проекта Основ о браке и семье 1949 г. (об имуществе, нажитом в браке)
содержала следующую формулировку: "Имущество, приобретенное супругами во время
брака, со времени поступления его в общее хозяйство является их общей собственностью"35.
Здесь подчеркнута необходимость совместного "освоения", а не просто приобретения
имущества, для того чтобы оно получило режим общей совместной собственности.
Пожалуй, самое значительное мероприятие Советского государства на втором
этапе - отмена факультативного характера регистрации брака, что было закреплено
Указом от 8 июля 1944 г. С этого времени только зарегистрированный брак порождал
права и обязанности супругов, установленные кодексами о браке и семье союзных
республик (ст. 19 Указа). Интерес государства в регистрации брака состоит
в том, писал Г. М. Свердлов, что это дает возможность воздействовать на брачные
отношения в таком направлении, которое "полезно и необходимо и для общества,
и для отдельного человека"36. Объяснение "полезному направлению" давалось
в докладе М. О. Рейхеля на тему "Указ от 8 июля 1944 г." В соответствии с
тезисами доклада, сохранившимися в архивном деле, законодательная политика
Советского государства была направлена на "выполнение семьей ее дальнейшего
назначения надлежащее продолжение рода... Основное установление Указа: побольше
детей и получше воспитанных... Основной упор Указа на крепкую многодетную
зарегистрированную семью"37. И только в одном случае после издания Указа от
8 июля 1944 г. суд признавал брачные отношения в соответствии со ст. 11 и
12 КЗоБСО. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 10 ноября 1944 г. разрешил
подобную процедуру при условии, если фактические супруги не смогли зарегистрировать
брак согласно ст. 19 Указа от 8 июля 1944 г. в связи с тем, что один из них
умер или пропал без вести на фронте38.
Среди самых важных последствий принятия Указа от 8 июля 1944 г. появление
категории "внебрачные дети". В подготовленном Указе Президиума Верховного
Совета РСФСР об изменениях в КЗоБСО и ГПК принцип ст. 20 Указа от 8 июля 1944
г. нашел свое выражение в том, что из КЗоБСО были исключены все статьи, "содержавшие
несоответствующие этому принципу положения об одинаковых правах детей, рожденных
в зарегистрированном браке и внебрачных"39. До издания Указа от 8 июля 1944
г. внебрачные дети не только были равны в правах с детьми, родившимися в зарегистрированном
браке, но даже само это равенство было одним из основных принципов советского
брачно-семейного права.
Последнее рассматриваемое в данной статье, но исторически первое новшество
касается ограничения свободы расторжения брака. Ранее уже назывались меры,
введенные Постановлением о запрещении абортов для "борьбы с легкомысленным
отношением к семье и семейным обязанностям"40. Несложность процедуры развода,
существовавшей до указанного Постановления, объяснялась в основном желанием
освободить женщину от "прежнего рабства", "уравнять ее во всех правах с мужчиной"41.
В качестве одной из целей Постановления о запрещении абортов Н. Крыленко рассматривал
укрепление основ советской социалистической семьи42. Указ от 8 июля 1944 г.
пошел еще дальше и усложнил процедуру развода. В соответствии со ст. 23-26
этого Указа заявление о разводе подавалось в народный суд. После публикации
в местной газете объявления о возбуждении дела (за счет истца) в суд вызывался
ответчик. Если народному суду не удавалось примирить супругов, дело могло
быть рассмотрено по заявлению супруга в вышестоящей инстанции, которая уже
и выносила окончательное решение. Кроме того, за выдачу свидетельства о разводе
взыскивалась большая пошлина: от 500 до 2000 руб. С этого времени, по выражению
С. Д. Бененсона, установилась "свобода разводов под контролем государства"43.
В подтверждение данного тезиса приведем несколько решений Верховного суда
СССР по гражданским делам о разводе: в определениях по делам N 402 и N 36/345
подчеркивалось, что Указ от 8 июля 1944 г. не исключает развода, хотя направлен
на укрепление семьи44; народный суд обязывался выяснять, имеются ли условия
для возобновления нормальных супружеских отношений, "как этого требует Указ"
(определение по делу N 36/1021)45; в Постановлении пленума Верховного суда
СССР N 12/81/У от 16 сентября 1949 г. обращалось внимание народных судов на
недооценку ими примирительного производства46; Постановлением пленума Верховного
суда СССР от 1 июля 1951 г. к основаниям для отмены решения народного суда
об окончании дела было отнесено несоблюдение примирительного производства47.
Приведенные материалы позволяют сделать следующий вывод: Советское государство
перешло с 27 июня 1936 г. от политики полного раскрепощения брачных отношений
к императивному регулированию брака и семьи. Принципиально изменился взгляд
советского законодательства на брак: под ним стал пониматься сам акт регистрации,
а не фактические брачные отношения. Если раньше фактический брак имел юридические
последствия, будучи признанный таковым судом, то теперь лишь акт регистрации
порождал права и обязанности супругов. И еще один аспект нового в тот период
взгляда на брак: взаимные права членов семьи основывались не на кровном родстве,
а на юридическом факте - регистрации брака родителей. В то же время следует
отметить, что при всей неоднозначности предпринятых государством в сфере брачно-семейных
отношений шагов трудно согласиться с мнением тех авторов, которые рассматривают
подобные изменения как "усиливающие реакцию", а нормативные акты, принятые
после 27 июня 1936 г., как "отбросившие наше законодательство на столетие
назад"48.

---------------------------------
1 СУ РСФСР. 1918. N 76-77. Ст. 818 (далее - КЗАГС).
2 СЗ СССР. 1936. N 34. Ст. 309 (далее - Постановление о запрещении абортов).
3 Розенберг Е. Проект КЗоБСО // Еженедельник советской юстиции (далее
- ЕСЮ). 1925. N 4849. С. 1484.
4 ГА РФ. Ф. 353. Оп. 5. Д. 226. Л. 47.
5 ВЦИК XII созыва: Вторая сессия: Стенографический отчет. М., 1925. С.
246.
6 Судебная практика РСФСР. 1930. N 7.
7 Рындзюнский Г. Вопросы действующего семейного права // ЕСЮ. 1922. N
18. С. 5.
8 Там же. 1922. N 19-20. С. 21.
9 Приградов-Кудрин А. Брачное право и наследование // Там же. N 12. С.
5.
10 Диспут о браке и семье в Доме Союзов, Москва // Там же. 1925. N 48-49.
С. 1504.
11 Об этом см.: Семидеркин Н.А. Создание первого брачно-семейного кодекса:
Учебное пособие. М., 1989. С. 36.
12 СУ РСФСР. 1926. N 82. С. 611 (далее - КЗоБСО).
13 Судебная практика РСФСР. 1927. N 19.
14 Там же. 1929. N 20.
15 Там же. N 16.
16 Бранденбургский Я.Н. Брак и его правовые последствия. М.,1926. С.6.
17 Диспут о браке и семье в Доме Союзов. С. 1505.
18 Это отмечалось А. Приградовым-Кудриным и И. Славиным (см.: Приградов-Кудрин
А. Указ. соч.; Славин И. "Брак и семья по нашему законодательству" // ЕСЮ.
1922. N 42. С. 3).
19 Верховский П.В. Новые формы брака и семьи по советскому законодательству
(с приложением проекта нового Кодекса законов о брачном, семейном и опекунском
праве, разработанного Народным комиссариатом внутренних дел). Л.,1925. С.
4.
20 См.: Семидеркин Н.А. Указ. соч. С. 15.
21 ГА РФ. Ф. 353. Оп. 5. Д. 226. Л. 54.
22 Там же. Л. 63.
23 Там же. Л. 22.
24 Бранденбургский Я.Н. Курс по брачно-семейному праву: Лекции, прочитанные
на факультете советского права I МГУ в 1926/1927 акад. году. М., 1928. С.
90.
25 ВЦИК XII созыва: Вторая сессия: Стенографический отчет. С. 261-262.
26 М.О. Рейхель отметил данное обстоятельство в одном своем докладе.
(ГАРФ. Ф. 9492. Оп. 1.
Д. 1630. Л. 50.
27 Нахимсон Ф. Обсуждение Постановления "О запрещении абортов" // Советская
юстиция.
1936. N 18. С. 4.
28 ГА РФ. Ф. 9492. Оп. 1. Д. 1540. Л. 157.
29 Там же. Л. 236.
30 Ведомости Верховного Совета СССР. 1944. N 37 (далее - Указ от 8 июля
1944 г.).
31 ГА РФ. Ф. 9492. Оп. 1. Д. 1477. Л. 49-50.
32 Там же. Ф. 7523. Оп. 45. Д. 213. Л. 85.
33 Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1969. N 32. Ст. 1086. Ст. 1 (далее
- КоБС).
34 См., напр., определение Верховного суда СССР по гражданскому делу
N 504 (Судебная практика Верховного суда СССР. 1949. N 7).
35 ГА РФ. Ф. 385. Оп. 26. Д. 68. Л. 21.
36 Свердлов Г.М. Брак и семья в советском государстве. М., 1946. С. 14.
37 ГА РФ. Ф. 9492. Оп. 1. Д. 1630. Л. 50.
38 Ведомости Верховного Совета СССР. 1944. N 60.
39 ГА РФ. Ф. 385. Оп. 26. Д. 40. Л. 157.
40 См. преамбулу к Постановлению о запрещении абортов и материалы обсуждения
данного Постановления (Советская юстиция. 1936. N 18. С. 2).
41 Сольц А. Аборт и алименты // Советская юстиция. 1936. N 17. С. 5.
42 Советская юстиция. 1936. N 18. С. 2.
43 ГА РФ. Ф. 9492. Оп. 1. Д. 1630. Л. 58.
44 Судебная практика Верховного суда СССР. 1947. N 5, 7.
45 Там же. 1949. N 1.
46 Там же. N 11.
47 Там же. 1951. N 8.
48 Антокольская М.В. Лекции по семейному праву. М.,1995. С. 76.

Полянский П.Л.




СОДЕРЖАНИЕ