<<

стр. 3
(всего 7)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

требований по социально-трудовым вопросам;
- о продолжении проведения примирительных процедур при участии трудовых
арбитров.
В то же время указанный тезис может оказаться "не у дел", если предмет
"согласованного решения" субъектов спора ранее был установлен соответствующим
коллективным договором или соглашением (см. п. 3 ст. 7).

Статья 8. Рассмотрение коллективного трудового спора в трудовом арбитраже
1. Трудовой арбитраж представляет собой временно действующий орган по
рассмотрению коллективного трудового спора, создаваемый сторонами коллективного
трудового спора и Службой в срок не позднее трех рабочих дней с момента окончания
рассмотрения коллективного трудового спора примирительной комиссией или посредником.
2. Трудовой арбитраж формируется по соглашению сторон в составе трех
человек из числа трудовых арбитров, рекомендованных Службой или предложенных
сторонами коллективного трудового спора.
В состав трудового арбитража не могут входить представители сторон коллективного
трудового спора.
3. Создание трудового арбитража, его состав, регламент, полномочия оформляются
соответствующим решением работодателя, представителя работников и Службы.
4. Коллективный трудовой спор рассматривается в трудовом арбитраже с
участием представителей сторон в срок до пяти рабочих дней со дня его создания.
5. Трудовой арбитраж рассматривает обращения сторон; получает необходимые
документы и сведения, касающиеся коллективного трудового спора; информирует
в случае необходимости органы государственной власти и органы местного самоуправления
о возможных социальных последствиях коллективного трудового спора; разрабатывает
рекомендации по существу коллективного трудового спора.
Рекомендации трудового арбитража по урегулированию коллективного трудового
спора передаются сторонам в письменной форме и приобретают для сторон обязательную
силу, если стороны заключили соглашение в письменной форме об их выполнении.

Комментарий к статье 8

Рассмотрение коллективного трудового спора в трудовом арбитраже относится,
как и посредничество, к числу примирительных процедур, которые, по международной
практике, рекомендуются сторонам спора Международной организацией труда (МОТ)
в части содействия коллективным переговорам (Конвенция N 154, ст. 5, 6).
Сама процедура проведения трудового арбитража отлична от процедуры рассмотрения
дел арбитражными судами. При этом также различны: принципы создания этих разных
органов - добровольного трудового арбитража и государственного арбитражного
суда; подходы к регулированию поведения судьи (см. ч. 2 ст. 115 АПК РФ (Арбитражный
процессуальный кодекс Российской Федерации, Собрание законодательства Российской
Федерации, 1995, N 19, ст. 1709) и трудовых арбитров; стадии судебного разбирательства
(гл. 16 АПК РФ) и рассмотрения спора трудовыми арбитрами; принципы арбитражного
судопроизводства (принцип непосредственности и принцип непрерывности, см.
ст. 117 АПК РФ) и арбитражного рассмотрения коллективного трудового спора;
подходы к решению проблем ведения дела в отсутствие представителей сторон
(см. ст. 119 АПК РФ), ведения протокола (см. ст. 123 АПК РФ), вынесения решения
по делу (см. ст. 124, 127 АПК РФ); подходы к правовому действию вступившего
в законную силу решения арбитражного суда (см. ст. 135 АПК РФ) и действию
решения трудового арбитража; подходы к праву и порядку вынесения определений.
Из перечня этих различий обратим внимание на последнее - право и порядок вынесения
определений.
В главе 18 АПК РФ содержатся соответствующие правовые нормы, регулирующие
содержание и порядок вынесения арбитражным судом определений. Действующее
законодательство делит все определения на две группы: определения, выносимые
судом в виде отдельного юридического акта, и определения, которые объявляются
в ходе ведения дела и заносятся в протокол судебного заседания (см. ст. 140
АПК РФ). В отличие от Арбитражного процессуального кодекса РФ исследуемый
законодательный акт не имеет правовых норм об определении трудового арбитража.
Однако на практике имеется много случаев вынесения трудовыми арбитрами
определений в адрес не только работодателей, но органов исполнительной власти
или органов местного самоуправления. Трудовые арбитры при вынесении таких
определений действуют по "правилу": не предусмотрено законодательством, следовательно,
не запрещено. В результате этих действий есть примеры, когда представители
временного органа - трудового арбитража - направляют определения в адрес Правительства
Российской Федерации или федеральных министерств и ведомств. Возможно, эта
проблема должна быть урегулирована соответствующими дополнениями и изменениями
к Федеральному закону. Этим выводом закончим рассмотрение различий в процессах
арбитрирования в судебном порядке и при проведении процедуры примирения сторон
коллективного трудового спора. Вернемся к институту трудового арбитража.
Положения статьи 8 Федерального закона не закрепляют норм о правах и
обязанностях лиц, приобретающих статус арбитра в ходе проведения примирительных
процедур по разрешению коллективного трудового спора. В пункте 5 статьи 8,
например, закреплено положение о том, что "трудовой арбитраж рассматривает...получает...
информирует... разрабатывает...", но формулировка правовой нормы расплывчата.
Указанное положение нельзя отнести к правам арбитров. По мнению автора, все
действия арбитра в ходе проведения процедуры примирения сторон спора должны
основываться на принципах, которые сформулированы в комментариях к главе 2
настоящего Федерального закона.
Как и в случае с посредниками, при создании временного органа примирения
сторон спора между гражданским лицом, которое правоспособно стать арбитром,
и субъектами спорных отношений или Службой возникают договорные отношения.
Об особенностях этих отношений в исследуемом законодательном акте ничего не
сказано. В связи с этим необходимо обратиться к авторским комментариям к статье
7 Федерального закона в части урегулирования названных отношений на основании
ГК РФ.
Наконец, следует отметить: в связи с тем что субъекты спорных отношений
самостоятельно определяют состав органа примирения, правила и регламент его
работы, полномочия трудовых арбитров и даже характер их заключения,- весь
комплекс действий арбитров в ходе процедуры рассмотрения спора в трудовом
арбитраже есть посредничество, а не разрешение спорных отношений путем разбирательства
в третейском суде.

Комментарий к пункту 1 статьи 8

Федеральный закон закрепляет положение о том, что трудовой арбитраж является
временно действующим органом. Однако положение пункта 1 статьи 8 не делает
каких-либо ограничений во времени по отношению к основе, на которой должен
создаваться трудовой арбитраж. Такая основа может быть постоянной, а не временной,
и она может собой представлять Положение о трудовом арбитраже по разрешению
коллективного трудового спора на соответствующем уровне социального партнерства.
В названном Положении могут быть закреплены процессуальные правила рассмотрения
коллективного трудового спора, права и обязанности трудового арбитра и пр.
Названная основа может быть закреплена в коллективном договоре или соглашении
на соответствующем уровне социального партнерства (см. ст. 7, 13 Федерального
закона "О коллективных договорах и соглашениях" в редакции от 24.11.1995 г.
N 176-ФЗ).
В связи с тем что комментируемый законодательный акт называет процедуру
трудового арбитража "временно действующим органом", возникает закономерный
вопрос о правоспособности этого органа.
Правоспособность - это способность названного органа иметь права и нести
обязанности. Названный орган примирения сторон коллективного трудового спора
имеет определенные права, суть которых изложена в пункте 5 статьи 8. Содержание
обязанностей "временно действующего органа" Федеральный закон закрепил только
в одной норме - пункта 6 статьи 5. Напомним ее: трудовой арбитраж обязан использовать
все предусмотренные законодательством возможности для разрешения коллективного
трудового спора. Комментарии по поводу "всех предусмотренных законодательством
возможностей" были сделаны при рассмотрении пункта 6 статьи 5.
Трудовой арбитраж (лица, получившие статус арбитра) должен нести обязанности
перед сторонами спора и Службой. Перед сторонами спора обязанности этого органа
примирения таковы: все процедурные действия трудового арбитража (это означает
- действия каждого арбитра) должны быть законными; рассмотрение коллективного
трудового спора должно вестись добросовестно, независимо, беспристрастно и
основываться на нормах Федерального закона. Соблюдение названных действий
со стороны арбитров и их последствия в международной практике обычно оцениваются
органами специальной юрисдикции. К сожалению, отечественное законодательство
эту проблему не разрешает.
Службе даже не даны полномочия отстранять от дальнейшей практики лиц,
недобросовестно выполняющих обязанности арбитра, или предупреждать стороны
спора о негативных последствиях участия этих лиц в примирительных процедурах.
В связи с отсутствием правовых норм об обязанностях трудовых арбитров перед
сторонами спора уже имеются факты недобросовестного отношения арбитров к делу.
В качестве примера к данному тезису в комментариях к пункту 4 статьи 8 будут
описаны обстоятельства и результат работы одного трудового арбитража. А пока
вернемся к содержанию пункта 1 статьи 8.
Положение названного пункта устанавливает, что трудовой арбитраж создается
сторонами коллективного трудового спора при участии государственного органа
- Службы.
Участие Службы в названной примирительной процедуре не только не противоречит
целям и задачам государственного органа, содействующего разрешению коллективных
трудовых споров, но и в соответствии с положением пункта 1 статьи 11 является
одной из обязанностей.
Следует отметить, что после утверждения Правительством Российской Федерации
соответствующим постановлением (Постановление Правительства Российской Федерации
"О службе по урегулированию коллективных трудовых споров" от 15.04.1996 г.
N 468) Положения о службе по урегулированию коллективных трудовых споров привлечение
сторонами спора работников государственного органа содействия разрешению конфликтов
в качестве экспертов, посредников или трудовых арбитров обрело юридическую
основу (см. п. 5 Положения о Службе).
Последнее замечание к содержанию пункта 1 статьи 8 связано с тем обстоятельством,
что представители Службы не имеют права и полномочий в ходе создания трудового
арбитража предъявлять к лицам, вошедшим в состав трудового арбитража, определенные
требования - например, чтобы они соблюдали действующее законодательство и
проводили процедуру примирения сторон спора на основании единого и соответствующим
образом утвержденного положения о проведении трудового арбитража.

Комментарий к пункту 2 статьи 8

Положение пункта 2 статьи 8 закрепляет принцип формирования трудового
арбитража - добровольное соглашение сторон спора предпринять попытку разрешения
коллективного трудового спора с помощью независимых специалистов в области
общественных отношений - трудовых арбитров. Формирование временного органа
примирения сторон спора на добровольной основе предполагает, что каждая из
сторон доверяет рассмотрение предмета спора гражданам, которых они признают
в качестве законных, компетентных, беспристрастных "третейских судей" (термин
"арбитраж" означает рассмотрение спора третейскими судьями).
Положением первой части пункта 2 статьи 8 устанавливается количественный
состав трудового арбитража - три человека. При этом Федеральным законом допускается
два варианта формирования трудового арбитража. Первый вариант (по последовательности
изложения в тексте законодательного акта) представляет собой формирование
временного органа примирения субъектов спорных отношений из числа специалистов,
рекомендуемых сторонам спора Службой. Второй вариант - формирование трудового
арбитража из числа специалистов, предложенных сторонами коллективного трудового
спора друг другу или одной стороной другой. Однако в обоих случаях факт создания
органа примирения фиксируется протоколом трех субъектов, включая Службу.
Необходимо обратить внимание на некоторую неточность, допущенную законодателем
при изложении положения пункта 2 статьи 8. Дело в том, что, согласно тексту
правовой нормы, трудовой арбитраж формируется из числа... "трудовых арбитров".
Однако если обратиться к "Общероссийскому классификатору профессий рабочих,
должностей служащих и тарифных разрядов" ("Общероссийский классификатор профессий
рабочих, должностей служащих и тарифных разрядов. ОК-016-94. Издание официальное",
Минтруда России, Госстандарт России, М., 1995), введенному в действие с 1
января 1996 г., то не найдем там специальности "трудовой арбитр". Такой специальности
просто нет. "Трудовой арбитр" - это не специальность, а временный статус,
который приобретается гражданами в результате определенных действий сторон
спора. По своей функциональности статус трудового арбитра равнозначен статусу
третейского судьи.
Граждане из числа специалистов в области права, трудовых отношений, социального
партнерства приобретают статус трудового арбитра только на период проведения
одноименной процедуры по разрешению коллективного трудового спора и только
после утверждения их кандидатур соответствующим соглашением субъектов спорных
отношений.
Статус трудового арбитра приобретается гражданами посредством реализации
сторонами спора положения пункта 3 статьи 8. В соответствии с указанной правовой
нормой состав трудового арбитража утверждается соответствующим соглашением
сторон спора при участии представителя государственного органа - Службы.
Следует обратить внимание на то, что названное участие Службы является
одной из ее функциональных обязанностей, закрепленных в Положении о службе
по урегулированию коллективных трудовых споров (Постановление Правительства
Российской Федерации "О службе по урегулированию коллективных трудовых споров"
от 15.04.1996 г. N 468) (см. пятую часть п. 4 Положения).
Факт подписания "трехстороннего" протокола о согласовании в результате
своего волеизъявления кандидатур граждан, об утверждении их в качестве полномочных
лиц для разрешения коллективного трудового спора будет относиться к юридическому
факту приобретения лицами, поименованными в названном документе, статуса трудовых
арбитров.
Указанный пункт статьи 8 определяет некоторые правила формирования трудового
арбитража, но комментируемый законодательный акт не раскрывает, какие лица
могут приобрести статус трудового арбитра.
В связи с этим можно сказать, что данный вопрос может быть предметом
соглашения между сторонами спора непосредственно при проведении названной
процедуры примирения или предметом согласительно-договорного процесса при
заключении коллективного договора, соглашения определенного уровня социального
партнерства.
Федеральный закон оставляет на усмотрение сторон спора и Службы способ
разрешения проблемы замены одного или нескольких избранных членов трудового
арбитража по таким, например, причинам: болезнь или другие объективные причины
отсутствия на заседаниях органа примирения, отказ от выполнения обязанностей
арбитра по причине высказывания в его адрес одной из сторон (или двумя сторонами)
спора недоверия и пр. В такой ситуации процедура примирения сторон спора может
превысить сроки, предусмотренные законодательством в пункте 4 статьи 8, и
поэтому представители субъектов спорных отношений для продолжения трудового
арбитража вправе воспользоваться положением второй части пункта 7 статьи 5.
Следует также обратить внимание на то, что как при посредничестве (см.
комментарии к п. 3 ст. 7), так и при формировании трудового арбитража стороны
спора вправе включить в состав трех арбитров представителя Службы. Основанием
для этого служит пункт 5 Положения о службе по урегулированию коллективных
трудовых споров (утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15.04.1996
г. N 468). От этого замечания перейдем ко второй части пункта 2 статьи 8.
В этой части пункта 2 сформулировано запретительное положение, которое
не дозволяет сторонам спора при формировании трудового арбитража вводить в
его состав своих представителей, которые могут так или иначе повлиять на заключение
данного института примирения и на весь ход разрешения коллективного трудового
спора. По смыслу указанного положения запрещено в качестве арбитров предлагать,
утверждать лицо, являющееся членом организации (предприятия в редакции КЗоТ
РФ), членом профсоюзной организации или объединения, которые являются прямым
субъектом спорных отношений.
В связи с правоприменением пункта 2 статьи 8 возникают вопросы о правомерности
привлечения в качестве трудовых арбитров представителей вышестоящих органов
управления народным хозяйством и органов профсоюзного движения. Например,
при разрешении коллективного трудового спора на уровне организации вправе
ли первичная профсоюзная организация в качестве арбитра пригласить руководящего
работника вышестоящего органа данного профсоюза?
Перед тем как дать ответ на этот вопрос, следует отметить, что целью
примирительных процедур является разрешение коллективного трудового спора.
Только исходя из задач по реализации этой цели, необходимо строить работу
каждого субъекта спорных отношений. Следовательно, если первичная профсоюзная
организация не доверяет партнеру по социальным отношениям, то она будет считать
целесообразным ввести в состав трудового арбитража лицо, отражающее интересы
данного профсоюза. Но такое действие, как правило, приводит только к отсрочке
разрешения спора и урегулирования разногласий. Теперь приведем ответ на вопрос.
Содержание положения второй части пункта 2 статьи 8 распространяется
на лиц, которые являются прямыми представителями субъектов спорных отношений.
В связи с этим первичная профсоюзная организация имеет право предложить другой
стороне в качестве кандидатуры трудового арбитра лицо, занимающее руководящее
положение в вышестоящем органе данного профсоюза. Аналогичным правом обладает
работодатель.

Комментарий к пункту 3 статьи 8

Положение пункта 3 статьи 8 по своему смыслу закрепляет правило создания
трудового арбитража. Оно заключается в том, что факт создания временного органа
по рассмотрению спора при участии трудовых арбитров (персональное участие
определенных лиц), регламент проведения процедуры примирения в целом и отдельных
ее составляющих (рабочих дискуссий, заседаний арбитров), полномочия трудовых
арбитров должны быть закреплены соглашением сторон коллективного трудового
спора при участии представителя Службы. При этом необходимо обратить внимание
на то, что полномочия есть права лиц, обретающих статус трудового арбитра
с момента подписания сторонами спора соглашения по поводу утверждения кандидатур
арбитров, т.е. о создании временного органа по рассмотрению коллективного
трудового спора в целях его разрешения. В этом соглашении кроме поименного
указания лиц, выбранных и утверждаемых в качестве арбитров, могут также найти
отражение следующие решения сторон спора: правила и регламент работы названного
временного органа, перечень конкретных прав и обязанностей арбитров; характер
решения, которое может быть рекомендацией для сторон коллективного трудового
спора или директивой к исполнению (см. вторую часть п. 5 ст. 8). Однако стороны
спора вправе составить несколько соглашений по каждому из перечисленных предметов.
Кроме того, указанные соглашения (или одно, объединяющее в себе комплекс вопросов)
в соответствии с положением статьи 24 настоящего Федерального закона оформляются
определенным протоколом.
Федеральный закон допускает, что вопросы регламента (порядок процессуальных
действий трудовых арбитров и пр.) и полномочий лиц, рассматривающих коллективный
трудовой спор в трудовом арбитраже, могут найти отражение в соответствующем
правовом акте - коллективном договоре, соглашении, определенном уровне социального
партнерства (см. главу III "Коллективный договор" и главу IV "Соглашения"
Федерального закона "О коллективных договорах и соглашениях" (в редакции от
24.11.1995 г. N 176-ФЗ).
Содержание этих норм не должно противоречить действующему в Российской
Федерации законодательству и должно отвечать принципам, перечисленным в комментариях
к главе II Федерального закона.
Последнее замечание к рассматриваемому пункту состоит в том, что в основу
правил и регламента проведения процедуры примирения сторон спора при участии
трудовых арбитров можно положить рекомендации, вошедшие в комментарии к пункту
3 статьи 7 - о правилах посредничества.

Комментарий к пункту 4 статьи 8

В положении пункта 4 статьи 8 закреплен срок рассмотрения коллективного
трудового спора в трудовом арбитраже - до пяти рабочих дней со дня его создания.
Однако Федеральный закон не раскрывает понятия "день создания трудового арбитража".
Следуя логике правовых норм статьи 8, днем создания трудового арбитража должен
считаться день, в котором представители сторон спора и Службы оформили соответствующим
образом (протокольно) решение об утверждении состава, регламента, полномочий
названного временного органа (см. п. 3 ст. 8). В то же время на практике возникают
некоторые технические неувязки, которые не позволяют однозначно считать днем
создания трудового арбитража именно день, о котором сказано выше.
Дело в том, что представители сторон спора и Службы зачастую, действуя
в соответствии с положением пункта 3 статьи 8, подписывают протокол совместного
решения, в который вносятся фамилии граждан, состоящих в списках потенциальных
арбитров, но на поверку не способных приступить к выполнению своих обязанностей
по рассмотрению спора в данный момент по объективным причинам - нахождение
в командировке, болезнь, отпуск и пр. В таком случае днем создания трудового
арбитража, казалось бы, необходимо считать день первого заседания органа примирения
сторон спора, на котором арбитры должны присутствовать в полном составе. Но
законодательный акт диктует считать днем создания трудового арбитража тот
день, когда представители сторон спора и Службы подписали соответствующее
соглашение во исполнение положения пункта 3 статьи 8.
Поэтому, так или иначе, при создании трудового арбитража стороны спора
должны соотносить свои действия с положением правовой нормы, которая дозволяет
им продлевать сроки проведения примирительных процедур сверх предусмотренных
законодательным актом (см. п. 7 ст. 5).
Необходимо также обратить внимание на то, что исследуемый законодательный
акт не определил процессуальные действия трудовых арбитров с целью разрешения
коллективного трудового спора.
У граждан, не посвященных в технические приемы ведения коллективных переговоров
и незнакомых с международными правовыми нормами Конвенции 154 МОТ "О содействии
коллективным переговорам", термин "трудовой арбитраж" ассоциируется с процедурой
рассмотрения спора в Арбитражном суде, регулируемой Арбитражным процессуальным
кодексом.
Однако именно отсутствие в исследуемом Федеральном законе перечня некоторых
обязательных процессуальных действий со стороны членов временного органа примирения
сторон спора существенно отличает друг от друга процедуры рассмотрения спора
в арбитраже, создаваемом на добровольных началах, и рассмотрения спора в государственном
арбитражном суде.
Судебное разбирательство спора в государственном арбитраже проводится
в соответствии с правовыми нормами почти 160 статей, регулирующими процессуальные
правила ведения дел. Они составляют Арбитражный процессуальный кодекс Российской
Федерации, который введен в действие с 1 июля 1995 г.
Отсутствие процессуальных правил рассмотрения трудовыми арбитрами коллективного
трудового спора может породить целый ряд негативных последствий. Например,
подчиняясь воле сторон спора и действуя в соответствии с полномочиями, трудовые
арбитры на практике вынуждены игнорировать основной принцип - рассмотрение
спора с позиций действующего законодательства и на его основе. В результате
возникают ситуации, которые создают почву или для возникновения новых коллективных
трудовых споров, или для действия во времени коллективных договоров и соглашений
соответствующего уровня социального партнерства (см. ст. 19 Федерального закона
"О коллективных договорах и соглашениях"), заведомо заключенных с нарушением
действующего законодательства. Приведем пример, когда трудовые арбитры проигнорировали
вопрос проверки правомочности сторон социального партнерства на заключение
отраслевого тарифного соглашения.
В апреле 1996 г. в связи с необходимостью разрешения разногласий между
Федерацией профсоюзов авиационных диспетчеров (ФПАД) России, Профсоюзом авиаработников
радиолокации, радионавигации и связи (ПАРРиС) России и Росаэронавигацией Минтранса
России по поводу заключения отраслевого тарифного соглашения на 1996-1997
гг. субъекты социального партнерства пришли к выводу, что необходимо провести
трудовой арбитраж.
В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 8 при участии Службы был создан
трудовой арбитраж. В соответствующем протоколе стороны спора зафиксировали
состав, регламент и полномочия трудовых арбитров. Однако в этом юридическом
документе не нашли отражения принципы, на которых трудовые арбитры должны
строить свою работу (см. комментарии к п. 1 ст. 8). В указанном протоколе
также не нашли отражения некоторые обязательные процессуальные действия, которые
трудовые арбитры должны произвести, чтобы установить истину и определить,
насколько правомерны действия представителей обеих сторон социального партнерства
в данном конфликте.
Свою работу трудовой арбитраж провел в сроки, установленные законодательством,
а вот заключения арбитры вынесли такие, что конфликт через определенное время
приобрел новую особенность и усугубил негативное отношение профсоюзов к работодателю.
Что же произошло?
В соответствии с положением статьи 20 Федерального закона Отраслевое
соглашение между ФПАД России, ПАРРиС России и Росаэронавигацией Минтранса
России на 1996-1997 гг. было представлено в Минтруда России для уведомительной
регистрации.
При этом Управление правового регулирования труда вынесло заключение,
что Соглашение зарегистрировано быть не может, а его целесообразно направить
в Федеральную авиационную службу России.
Соглашение не может быть зарегистрировано по нескольким причинам.
Во-первых, на момент подписания Соглашения Комиссия по регулированию
воздушного движения (Росаэронавигация) Минтранса России прекратила существование
как юридическое лицо. Надо указать, что трудовые арбитры в момент своей работы
по примирению сторон социального партнерства обладали информацией о том, что
на основании Указа Президента Российской Федерации от 15 марта 1996 г. N 382
"О совершенствовании системы государственного управления транспортным комплексом
в Российской Федерации" указанная Комиссия из центрального аппарата Минтранса
России передана в состав центрального аппарата Федеральной авиационной службы
России. Надлежащей стороной для ведения переговоров о заключении Соглашения
стала Федеральная авиационная служба России.
Во-вторых, в Соглашении не определены полномочия Росаэронавигации, а
именно: в тексте нет упоминания о том, что Росаэронавигация в данном Соглашении
является представителем работодателей и действует в соответствии с полномочиями,
делегированными ей руководителями организаций. Отсутствует перечень организаций,
которые делегировали Росаэронавигации полномочия по разработке, заключению
Соглашений.
На это обстоятельство до начала проведения процедуры примирения сторон
спора внимание трудовых арбитров было обращено представителем Службы, который
принимал участие в создании трудового арбитража. Но арбитры проигнорировали
предложение представителя государственного органа о необходимости проверки
полномочий представителей сторон социального партнерства на заключение Соглашения.
Этот факт можно расценивать как недобросовестное поведение лиц, получивших
статус трудовых арбитров. Об этом уже шла речь в комментариях к пункту 1 статьи
8.
Из этого следует вывод: в Федеральном законе должна быть закреплена правовая
норма, обязывающая трудовых арбитров (лиц, получивших этот статус) добросовестно
исполнять обязанности и устанавливающая юридические последствия за несоблюдение
этими лицами данного положения.

Комментарий к пункту 5 статьи 8

Первую часть пункта 5 статьи 8 можно рассматривать как перечисляющую
некоторые права лиц, входящих во временный орган по рассмотрению коллективного
трудового спора - трудовой арбитраж.
Положения статьи 8 Федерального закона не закрепляют норм о правах и
обязанностях лиц, приобретающих статус трудового арбитра в ходе проведения
примирительных процедур по разрешению коллективного трудового спора. Все действия
трудового арбитра, как и посредника, должны основываться на принципах, которые
сформулированы нами в комментариях к главе II настоящего Федерального закона.
В то же время необходимо отметить, что между гражданскими лицами, которые
дееспособны стать посредником или трудовым арбитром, и представителями сторон
коллективного трудового спора или представителями Службы возникают договорные
отношения. Они описаны нами в комментариях к пункту 4 статьи 7 исследуемого
законодательного акта.
Предметом таких гражданских договоров могут быть, кроме описанных ранее,
права трудового арбитра, составляющие содержание первой части пункта 5 статьи
8.
В то же время лица, приобретающие статус трудового арбитра, так же как
и посредник, одним из неотъемлемых своих прав имеют право на отказ от рассмотрения
коллективного трудового спора на любом этапе своей работы. Отказ должен быть
обоснован соответствующим образом и при необходимости представлен сторонам
спора в Службу, если именно последняя организовывала и проводила трудовой
арбитраж (например, в соответствии с п. 1 ст. 10 Федерального закона).
Федеральный закон не раскрывает понятия "обращение сторон" в адрес трудового
арбитража. "Обращение сторон" может составлять как предмет коллективного трудового
спора, так и предмет разногласий сторон по коллективным переговорам (ст. 8
Федерального закона "О коллективных договорах и соглашениях" в редакции от
24 ноября 1995 г. N 176-ФЗ). Кроме того, "обращение сторон" может возникнуть
непосредственно в ходе проведения заседаний трудового арбитража. Практика
правоприменения статьи 8 настоящего Федерального закона показывает, что, как
правило, существо обращений представителей сторон спора в трудовой арбитраж
в ходе рассмотрения коллективного трудового спора составляют вновь открывшиеся
обстоятельства или последствия изменения внешней среды.
Вновь открывшиеся обстоятельства могут возникнуть по разным поводам и
по-разному могут влиять на ход разрешения коллективного трудового спора. Это
предмет отдельный, и поэтому вернемся к содержанию статьи 8.
Положение пункта 5 статьи 8 не раскрывает механизма информирования трудовым
арбитражем, в случае необходимости, органов исполнительной власти и органов
местного самоуправления о возможных социальных последствиях коллективного
трудового спора. Не закрепляет данная норма Федерального закона ни перечня
названных органов, ни понятия "необходимости" их информирования.
Положение второй части пункта 5 статьи 8 не закрепляет определенного
момента в ходе примирительных процедур, когда стороны коллективного трудового
спора обязаны заключить соглашение в письменной форме о характере решения,
которое будет вынесено трудовым арбитражем. Характер данного решения или,
вернее сказать, заключения может быть двояким. Во-первых, заключение трудового
арбитража может носить рекомендательный характер. Во-вторых, заключение трудового
арбитража может носить для сторон спора обязательный характер, и тогда каждая
из сторон будет нести определенную ответственность за выполнение решений этого
временного примирения.
Федеральный закон допускает, что момент для заключения соглашения сторон
о том, приобретут ли рекомендации трудового арбитража для сторон спора обязательную
силу, может быть выбран ими самостоятельно. Этим подтверждается тезис о добровольности
процедур примирения сторон коллективного трудового спора.
Таким образом, названное выше соглашение может быть заключено: 1) в ходе
составления протокола сторон спора о заключении рассмотрения коллективного
трудового спора примирительной комиссией или при участии посредника; 2) в
ходе составления протокола сторон спора о формировании трудового арбитража
в определенном поименном составе; 3) в ходе составления протокола сторон спора
о полномочиях трудовых арбитров; 4) в ходе составления протокола сторон спора
об итогах рассмотрения коллективного трудового спора трудовым арбитражем.
В то же время во второй части пункта 5 статьи 8 не раскрывается ни общий
порядок или общие правила вынесения тремя трудовыми арбитрами заключения по
итогам рассмотрения коллективного трудового спора, ни частные случаи установления
таких порядка или правил. Под частными случаями понимаются конкретные ситуации
разрешения коллективных трудовых споров, когда стороны спора могут принять
разные соглашения по характеру последствий заключения трудового арбитража
- то ли последствия будут обязательными для исполнения сторонами спора, то
ли последствия будут рекомендательными.
Видимо, порядок или правила вынесения решения "тройкой" трудовых арбитров
должен (должны) закрепить, в каких случаях заключение временного органа примирения
сторон спора приобретает законную силу. Например, решение трудового арбитража
считается законным при условии, что "за" конкретные составляющие пункты заключения
проголосовало два из трех арбитров. Целесообразность наличия порядка или правил
вынесения решения трудовым арбитражем особенно важно в случаях проведения
так называемого принудительного трудового арбитража - об этом мы будем говорить
в комментариях к пункту 1 статьи 10.
Следует обратить внимание на то, что рассматриваемый нами законодательный
акт в пункте 5 статьи 8, как бы посвященном правоспособности трудового арбитража,
не устанавливает положения с перечнем обязательных действий арбитров по проверке
ими целого ряда событий, предшествовавших началу работы названного временного
органа примирения сторон спора. Принцип свободы сторон спора в определении,
утверждении прав и обязанностей арбитров при создании в соответствии с положением
пункта 3 статьи 8 трудового арбитража должен, очевидно, сочетаться с принципом
законности действий сторон спора при разрешении коллективного трудового спора.
В связи с этим арбитрам должны быть вменены в обязанность следующие действия:
проверка сути спора на предмет соответствия характеристикам, изложенным в
пункте 3 статьи 1 и пункте 1 статьи 2 Федерального закона; проверка полномочий
сторон спора в части выдвижения требований или действий, предшествовавших
появлению протокола разногласий сторон по коллективным переговорам. Принцип
законности действий сторон спора при разрешении коллективного трудового спора
должен быть задействован в работе трудового арбитража по той причине, что
представители сторон спора на стадиях, предшествовавших созданию названного
временного органа примирения, не по умыслу могут допустить нарушение законодательства.
В таких случаях, если арбитрами на стадии примирения сторон спора не будет
установлен указанный факт, может возникнуть ситуация возложения вины за противоправные
действия на одну из сторон спора по соответствующему решению судебных органов.
Из этого вытекает убеждение, что стороны спора при определении полномочий
трудового арбитража и закреплении его в протоколе о создании названного временного
органа примирения должны зафиксировать перечень обязательных действий арбитров.

Статья 9. Гарантии работников в связи с разрешением коллективного трудового
спора
1. Члены примирительной комиссии, посредники, трудовые арбитры на время
участия в разрешении коллективного трудового спора освобождаются от основной
работы с сохранением среднего заработка на срок не более трех месяцев в течение
года.
2. Участвующие в разрешении коллективного трудового спора представители
профсоюзов, их объединений, органов общественной самодеятельности не могут
быть в период разрешения коллективного трудового спора подвергнуты дисциплинарному
взысканию, переведены на другую работу, перемещены или уволены по инициативе
администрации без предварительного согласия уполномочившего их на представительство
органа.

Комментарий к статье 9
Комментарий к пункту 1 статьи 9

В указанном пункте статьи 9 закрепляются гарантии гражданским лицам,
имеющим разный статус. Во-первых, гарантии устанавливаются для лиц, которые
являются работниками организации (предприятия - в терминологии КЗоТ РФ), где
возник коллективный трудовой спор и создана примирительная комиссия.
Во-вторых, гарантии распространяются на лиц, которые, с одной стороны,
заняты в организации (на предприятии), не имеющей отношения к конкретному
трудовому спору, а с другой - становятся посредниками, трудовыми арбитрами
после совершения субъектами спорных отношений определенных процедур, которые
предшествуют моменту получения такого статуса указанными лицами.
Механизм действия рассматриваемой правовой нормы по отношению к первой
категории гражданских лиц ясен и не вызывает вопросов по поводу ее правоприменения.
А в отношении второй категории граждан этого сказать нельзя по нескольким
причинам. Рассмотрим их.
Было отмечено, что моменту получения гражданином статуса посредника,
трудового арбитра предшествуют определенные процедуры. Этими процедурами являются
согласительно-договорные процессы по принятию субъектами спорных отношений
самостоятельно и при участии Службы соответствующих решений о посредничестве
(рассмотрение спора при участии посредника), о трудовом арбитраже (см. комментарии
к ст. 7, 8). Однако для отвлечения гражданина от выполнения обязанностей по
месту работы (лица, выступающие посредниками, трудовыми арбитрами, как правило,
заняты в других организациях) требуется провести предварительное согласование
данного вопроса с руководителем той организации, которая является основным
местом работы посредника, трудового арбитра. Из этого следует, что руководитель
какой-то организации не только должен освободить работника от выполнения прямых
обязанностей (минимум на 5-7 дней, см. п. 5 ст. 7 и п. 4 ст. 8), но к тому
же сохранить за этим работником средний заработок на период проведения примирительных
процедур в другой организации.
Положение о гарантиях работникам в связи с их участием в примирительных
процедурах - посредничество, трудовой арбитраж - сформулировано законодателями
таким образом, что из его содержания не следует обязанность всех работодателей
сохранять за работником, отвлекаемым от основной работы, средний заработок
на период выполнения им функций посредника или трудового арбитра.
Следует обратить внимание на то, что трудовое право имеет целый раздел
о гарантиях и компенсациях (см. гл. VIII КЗоТ РФ в редакции от 24.11.1995
г.), а в нем содержится статья 111 "Гарантии для работников на время выполнения
государственных или общественных обязанностей". В указанной статье перечислены
случаи привлечения работников к выполнению государственных или общественных
обязанностей в рабочее время, в которых законодательство гарантирует сохранение
среднего заработка.
В соответствии с пунктом 7 статьи 111 КЗоТ РФ средний заработок сохраняется
за работником при "выполнении других государственных или общественных обязанностей
- в случаях, предусмотренных законодательством". Таким образом, можно утверждать,
что при выполнении гражданином обязанностей по проведению примирительных процедур
по разрешению коллективного трудового спора посредством посредничества, арбитража
все работодатели обязаны сохранять за этим работником место работы (должность)
и средний заработок.

Комментарий к пункту 2 статьи 9

Положение пункта 2 статьи 9 устанавливает дополнительные гарантии работникам
и членам профсоюзов в связи с их участием в процедурах по разрешению коллективного
трудового спора.
Дополнительные гарантии состоят в том, что Федеральный закон закрепляет
определенный порядок наложения дисциплинарных взысканий на работников и членов
профсоюза, порядок перевода их на другую работу, перемещение или увольнение
по инициативе работодателя. Этот определенный порядок должен быть соблюден
работодателем помимо общих положений о дисциплинарных взысканиях (ст. 136-138
КЗоТ РФ), перевода на другую работу (ст. 26, 27 КЗоТ РФ), увольнения (ст.
29, п. 4, ст. 33 КЗоТ РФ), установленных законодательством. Особенностью дополнительных
гарантий является то, что указанные выше действия работодатель имеет право
предпринять только при условии получения предварительного согласия органа,
который уполномочил профсоюз или представителей общественной самодеятельности
на разрешение коллективного трудового спора (см. п. 3 ст. 2, п. 3 ст. 3).
В этой связи необходимо указать на одно обстоятельство. Оно заключается в
том, что органы профессиональных союзов и их объединений могут самостоятельно
выдвигать требования к работодателю и участвовать в разрешении коллективного
трудового спора без получения дополнительных полномочий от членов общественных
организаций или их объединений (см. комментарии к ст. 2, 3). Однако в случае
решения работодателя о наложении дисциплинарного взыскания, о переводе на
другую работу, перемещении или увольнении представителей профсоюзов, их объединений
в силу вступает положение пункта 2 статьи 9, т.е. работодатель обязан согласовать
свои действия с соответствующим органом, которым создан профсоюз или орган
профсоюза, объединение профсоюзов.

Статья 10. Уклонение работодателя от участия в примирительных процедурах
1. В случаях уклонения работодателя от участия в создании или работе
примирительной комиссии коллективный трудовой спор передается на рассмотрение
в трудовой арбитраж.
2. В случаях уклонения работодателя от создания трудового арбитража,
рассмотрения коллективного трудового спора в трудовом арбитраже, а также выполнения
его рекомендаций, - если достигнуто соглашение об их обязательности, работники
могут приступить к проведению забастовки.

Комментарий к статье 10
Комментарий к пункту 1 статьи 10

Положением пункта 1 статьи 10 устанавливается, что в случаях уклонения
работодателя от участия в создании или уклонения от участия в работе примирительной
комиссии коллективный трудовой спор передается на рассмотрение в трудовой
арбитраж. Однако Федеральный закон не разъясняет: во-первых, кем и каким образом
осуществляется передача спора на рассмотрение трудового арбитража. В соответствии
с положениями статьи 8 (см. п. 1, 3) примирение сторон спора с участием трудовых
арбитров должно начаться с процедуры формирования временного органа - арбитража.
Этот процесс - согласительно-договорной, так как создается добровольный арбитраж
методом согласования кандидатур арбитров в ходе переговоров между представителями
сторон спора.
Во-вторых, законодатель не разъясняет, каким образом, кем и в какие сроки
формируется трудовой арбитраж в случаях, указанных в диспозиции. Например,
не ясно, распространяется ли действие пункта 1 статьи 8 на эти случаи в части
создания трудового арбитража в допустимый срок - не позднее трех рабочих дней.
В-третьих, не разъяснено, передается ли в указанных случаях трудовой
спор на рассмотрение "принудительного" арбитража. В диспозиции правовой нормы
говорится о том, что нарушен основной принцип формирования добровольного трудового
арбитража: одна из сторон не изъявляет доброй воли на проведение примирительной
процедуры и, как следствие, нет соглашения сторон на создание добровольного
арбитража в целях разрешения коллективного трудового спора. Более того, в
случаях отсутствия доброй воли одной из сторон на скорое разрешение конфликта
создание временного органа примирения становится крайне проблематичным.
Для того чтобы разобраться, какой механизм создания трудового арбитража
предлагает законодатель в пункте 1 статьи 10, необходимо вернуться к положениям
статьи 8 (пп. 1, 3) и проанализировать, какими субъектами формируется добровольный
трудовой арбитраж. Этими субъектами являются: с одной стороны - представители
работников (их полномочные органы), органы профессиональных союзов, их объединений;
с другой работодатели, а третьей стороной выступает Служба по урегулированию
коллективных трудовых споров (роль этого государственного органа в формировании
и работе трудового арбитража показана в комментариях к ст. 8). Значит, названный
временный орган примирения сторон спора формируется и начинает свою работу
на основании соответствующего решения трех субъектов.
В тех случаях, когда работодатель уклоняется от участия в создании примирительной
комиссии или уклоняется от участия в примирительной комиссии, трудовой арбитраж
может быть создан двумя субъектами из трех, перечисленных выше. Следовательно,
трудовой арбитраж в соответствии с положением пункта 1 статьи 10 создается
стороной, представляющей интересы работников, и Службой.
Необходимо отметить, что законодатель предусматривает процедуру создания
трудового арбитража двумя субъектами при уклонении третьего субъекта - работодателя
- от действий, которые способствовали бы разрешению коллективного трудового
спора. Но при этом остается нераскрытым понятие "уклонение от работы в примирительной
комиссии". И еще одно замечание. Оно связано с тем, что факт уклонения работодателя
от участия в создании примирительной комиссии или уклонения от участия в работе
примирительной комиссии должен быть юридически совершенным, т.е. сторона,
представляющая интересы работников, должна иметь документы (письмо об отказе
работодателя от создания примирительной комиссии, протокол представительного
органа работников о факте невыполнения работодателем сроков формирования примирительной
комиссии и пр.), подтверждающие наличие юридического факта, за которым наступят
определенные последствия. В свою очередь Служба не может приступить к формированию
трудового арбитража без проверки наличия юридического факта таких действий
работодателя, которые изложены в диспозиции пункта 1 статьи 10.

Комментарий к пункту 2 статьи 10

Пункт 2 статьи 10 содержит три положения, в которых законодатель в качестве
последствий отказа работодателя следовать по пути разрешения коллективного
трудового спора закрепил право работников приступить к проведению забастовки.
Рассмотрим некоторые особенности этих положений.
Первое положение пункта 2 статьи 10 будет иметь законную силу при одном
условии, которое вытекает из правоприменения статьи 10 в совокупности с правовыми
нормами статьи 6 "Рассмотрение коллективного трудового спора примирительной
комиссией".
Если сторонами спора на стадии рассмотрения примирительной комиссии или
по окончании ее работы было достигнуто соглашение о формировании трудового
арбитража, а потом по каким-то причинам работодатель уклоняется от рассмотрения
коллективного трудового спора в арбитраже, то таким образом возникает предпосылка
для правового последствия - возможность работников приступить к проведению
забастовки в соответствии с правилами ее организации (см. ст. 14, 16).
Так же как и при правоприменении правовой нормы пункта 1 статьи 10, факт
уклонения работодателя, о котором сказано в диспозиции пункта 2 статьи 10,
должен быть юридическим, т.е. доказуемым или подтвержденным соответствующим
образом. Однако Федеральный закон не разъясняет, какие действия или бездействия
работодателя можно классифицировать как уклонение от создания трудового арбитража
или как уклонение от рассмотрения коллективного трудового спора в трудовом
арбитраже. Более того, исследуемый нами Федеральный закон не разграничивает
понятие "уклонение работодателя" на виновное (умышленное) уклонение или невиновное
(неумышленное, совершенное под влиянием объективных обстоятельств среды) уклонение.
Практика правоприменения Федерального закона показывает, что иной раз
конструктивные действия работодателя расцениваются стороной, выступающей в
качестве оппонента при разрешении коллективного трудового спора, как уклонение,
например, от формирования или создания трудового арбитража. Такой случай был
зафиксирован, например, в ходе рассмотрения судебной коллегией по гражданским
делам Московского городского суда иска Росаэронавигации Минтранса России к
Федерации профсоюзов авиационных диспетчеров (ФПАД) России. Было достоверно
установлено следующее.
В ходе проведения примирительной комиссии по коллективному трудовому
спору по поводу невыполнения отдельных положений отраслевого тарифного соглашения
на 1995 г. представители сторон пришли к соглашению рассмотреть спор в трудовом
арбитраже. ФПАД России предложила стороне работодателя сформировать трудовой
арбитраж в составе трех членов из состава Правительства Российской Федерации.
Представители Росаэронавигации Минтранса России отказались принять и утвердить
эти кандидатуры в качестве трудовых арбитров (основание отказа - отсутствие
реальности в подключении ответственных лиц такого ранга к примирению сторон,
так как рассмотрение спора в трудовом арбитраже предполагает отвлечение от
основной работы). В свою очередь представители работодателя и Службы предложили
ФПАД России сформировать трудовой арбитраж из лиц, которые реально могли бы
взяться за рассмотрение предмета спора. ФПАД России не только отказалась пойти
на компромисс, но и заявила, что классифицирует действия работодателя как
уклонение от создания трудового арбитража. При этом представители ФПАД России
не учли, что формирование трудового арбитража проводилось на добровольной
основе, а значит, другая сторона имела право на свое волеизъявление.
Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда объяснения
представителей ФПАД России во внимание не приняла и вынесла решение о признании
забастовки, организованной и проведенной ФПАД России, незаконной по причине
несоблюдения примирительных процедур по разрешению коллективного трудового
спора. Вернемся к рассмотрению правовых норм статьи 10.
Второе положение пункта 2 статьи 10 содержит другой возможный вариант
возникновения основы для правового последствия - забастовки в целях воздействия
на работодателя для выполнения требований работников или профсоюзов. Он заключается
в следующем. Если стороны спора на стадии проведения примирительной комиссии
не достигли согласия по поводу дальнейших возможных процедур по разрешению
коллективного трудового спора, то в соответствии с правовой нормой (п. 7 ст.
6) они обязаны сформировать трудовой арбитраж. Наличие протокола примирительной
комиссии, в котором будет зафиксирован факт отсутствия такого согласия, и
наличие у представителей работников документального подтверждения факта уклонения
работодателя от создания трудового арбитража или уклонения от рассмотрения
сути спора в трудовом арбитраже создадут ту основу, за которой возникает правовое
последствие - объявление и проведение забастовки как крайнего средства разрешения
конфликта.
В третьем положении пункта 2 статьи 10 закреплено последствие противоправных
действий работодателя. Напомним, что речь идет об "уклонении работодателя
от выполнения рекомендаций трудового арбитража". Очевидно, что законодатель
имел в виду, во-первых, не уклонение, а прямое невыполнение работодателем
решений трудового арбитража; во-вторых, в данном контексте под рекомендациями
трудового арбитража следует понимать только те рекомендации (решения) трудового
арбитража, о которых стороны спора пришли к соглашению по обязательной их
силе для выполнения и заключили это соглашение в письменной форме (см. п.
5 ст. 8). По поводу третьего положения пункта 2 статьи 10 следует сделать
еще одно замечание.
Законодатель закрепил, что в случае невыполнения работодателем решений
трудового арбитража, о которых ранее было заключено соглашение об обязательной
их силе для сторон спора, работники могут приступить к забастовке. Таким образом,
прекращение работы и массовый отказ работников от выполнения трудовых обязанностей
следуют как ответ на противоправное действие работодателя. И это никак не
связано с наличием в Федеральном законе статьи 21 "Ответственность за невыполнение
соглашения", действие которой распространяется на представителей работодателя.

Статья 11. Участие службы по урегулированию коллективных трудовых споров
в разрешении коллективных трудовых споров
1. Служба - государственный орган, содействующий разрешению коллективных
трудовых споров путем организации примирительных процедур и участия в них.
2. Служба:
осуществляет уведомительную регистрацию коллективных трудовых споров;
проверяет в случае необходимости полномочия представителей сторон коллективного
трудового спора;
формирует список посредников и трудовых арбитров;
проводит подготовку посредников и трудовых арбитров, специализирующихся
в разрешении коллективных трудовых споров;
выявляет и обобщает причины и условия возникновения коллективных трудовых
споров, подготавливает предложения по их устранению;
оказывает методическую помощь сторонам на всех этапах разрешения коллективных
трудовых споров;
организует в установленном порядке финансирование примирительных процедур;
организует работу по урегулированию коллективных трудовых споров во взаимодействии
с представителями работников и работодателей, органами государственной власти
и органами местного самоуправления.
Служба действует в соответствии с настоящим Федеральным законом и Положением
о службе по урегулированию коллективных трудовых споров.

Положение о службе по урегулированию коллективных трудовых споров утверждено
постановлением Правительства РФ от 15 апреля 1996 г. N 468

Работники Службы пользуются правом беспрепятственного, при предъявлении
удостоверения установленного образца, посещения организаций, филиала, представительства
в целях урегулирования коллективных трудовых споров, выявления и устранения
причин, порождающих эти конфликты.

Комментарий к статье 11

Статья 11 Федерального закона специально посвящена службе по урегулированию
коллективных трудовых споров.
Необходимо обратить внимание, что в практике зарубежных стран и теории
конфликта понятие "урегулирование коллективного трудового спора" отлично от
понятия "разрешение коллективного трудового спора". "Урегулирование" предполагает
не простое вмешательство в спор двух сторон третьей стороны - государственного
или негосударственного органа, но в основном силовое давление, принуждение
сторон к определенным действиям с целью окончания конфликта. Например, к числу
силовых способов вмешательства в коллективный трудовой спор эксперты Международной
организации труда относят проведение государственными органами "принудительного
арбитража" (Свобода объединения и коллективные переговоры, Международная конференция
труда. 81-я сессия. 1994, с. 119-120). Однако государственное регулирование
процесса разрешения коллективных трудовых споров необходимо осуществлять в
большей степени, чем это предусмотрено функциями, возложенными на Службу положениями
статьи 11, положением пункта 7 статьи 3 Федерального закона, и функциями,
определенными Положением "О службе по урегулированию коллективных трудовых
споров" (утверждено Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.04.1996
г. N 468).
Анализ функций Службы показывает, что деятельность этого государственного
органа не носит характера силового вмешательства в конфликт. Следовательно,
применение термина "урегулирование" в названии Службы не соответствует фактической
ее деятельности и функциям, возложенным на поименованный орган. В то же время
можно с уверенностью сказать, что законодатель не предусмотрел возложение
на Службу такой важной функции, как контроль за соблюдением посредниками и
трудовыми арбитрами, участвующими в проведении примирительных процедур, действующего
законодательства. Деятельность самой Службы в соответствии с пунктом 2 Положения
"О службе по урегулированию коллективных трудовых споров" основывается на
принципе законности, т.е. работа названного государственного органа строится
и осуществляется на правовых нормах Конституции Российской Федерации, Федерального
закона "О порядке разрешения коллективных трудовых споров", других федеральных
законодательных актов, указов Президента Российской Федерации, решений Правительства
Российской Федерации.
Более того, функция контроля со стороны Службы в части законности действий
посредника или трудового арбитра должна была бы соотноситься с правомочностью
Службы налагать запрет на дальнейшую деятельность лиц, которые приобрели статус
посредника, арбитра. Этот запрет должен налагаться, если лица своими действиями
(бездействием) способствовали появлению соглашения между сторонами спора или
коллективного договора, соглашения разных уровней социального партнерства,
противоречащих действующему законодательству. Видимо, необходимо рассмотреть
причины, по которым предлагается возложить на Службу функции контроля за действиями
посредников, трудовых арбитров с последующей ответственностью этих лиц.
Практика показывает, что некоторые лица, привлеченные Службой или выбранные
сторонами спора самостоятельно в качестве посредника или трудового арбитра,
при проведении примирительных процедур по разрешению коллективного трудового
спора игнорируют принцип законности. Например, после работы трудового арбитража
по коллективному трудовому спору между Росаэронавигацией Минтранса России,
Федерацией профсоюзов авиационных диспетчеров (ФПАД) России и Профсоюзом авиационных
работников радиолокации, радионавигации и связи (ПАРРиС) России было достигнуто
соглашение сторон спора о подписании Тарифного соглашения на 1996-1997 гг.
с положениями, противоречащими действующему законодательству. Так, при рассмотрении
трудовыми арбитрами всего текста Тарифного соглашения был оставлен без внимания
пункт 4.5: "Заработная плата выплачивается работникам в сроки, установленные
коллективным договором. В случае задержки выплаты заработной платы более чем
на 10 календарных дней работники вправе по решению профсоюза прекратить работу".
Это положение Тарифного соглашения противоречит действующему законодательству.
В настоящее время Служба не имеет полномочий, чтобы, например, опротестовать
действия трудовых арбитров. Также у Службы нет прав в дальнейшем запретить
"практику" лицам, участвовавшим в трудовом арбитраже и допустившим применение
в проекте соглашения - правового акта (по определению ст. 2 Федерального закона
"О коллективных договорах и соглашениях") - положений, противоречащих действующему
законодательству. Таким образом, при "умолчании" Службы могут возникать другие
аналогичные ситуации неправомерных действий лиц, получающих статус трудового
арбитра, которые не будут содействовать стабилизации в области социально-трудовых
отношений и в области социального партнерства.

Комментарий к пункту 1 статьи 11

Законодатель не счел необходимым закрепить в положении пункта 1 статьи
11, органом какой власти является Служба по урегулированию коллективных трудовых
споров - законодательной ли, исполнительной ли, судебной ли власти. Принадлежность
Службы к числу органов исполнительной власти вытекает только из содержания
Постановления Правительства Российской Федерации "О Службе по урегулированию
коллективных трудовых споров" (от 15.04.1996 г. N 468). Указанным Постановлением
установлено, что Службу по урегулированию коллективных трудовых споров образуют
Департамент по урегулированию коллективных трудовых споров и территориальные
органы по урегулированию коллективных трудовых споров Министерства труда Российской
Федерации. В то же время Постановлением разрешено вхождение в систему Службы
по урегулированию коллективных трудовых споров по согласованию с органами
исполнительной власти субъектов Российской Федерации соответствующих подразделений
этих органов, на которые возложены функции по урегулированию коллективных
трудовых споров (см. третью часть п. 1 Постановления Правительства РФ от 15.04.1996
г. N 468).
Следовательно, система Службы будет представлять собой соответствующие
подразделения Министерства труда Российской Федерации - Департамент и территориальные
органы по урегулированию коллективных трудовых споров - и определенные подразделения
органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации. По поводу создания
такой системы Службы можно сделать несколько замечаний.
Можно предположить, что в условиях функционирования указанной системы
будут отсутствовать: во-первых, элементарная соподчиненность специальных подразделений
органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и центрального
органа Службы - Департамента Министерства труда Российской Федерации; во-вторых,
контроль и ответственность за выполнением специальными подразделениями органов
исполнительной власти субъектов Российской Федерации таких обязанностей, как
предупреждение и разрешение коллективных трудовых споров (см. п. 3 Положения
о службе по урегулированию коллективных трудовых споров).
Продолжая рассмотрение пункта 1 статьи 11, необходимо обратить внимание
на то, что Служба призвана содействовать разрешению коллективных трудовых
споров не только путем организации примирительных процедур, предусмотренных
исследуемым законодательным актом, но и путем непосредственного участия в
таких процедурах. Так, в соответствии с пунктом 5 Положения о службе по урегулированию
коллективных трудовых споров (утвержденного вышеназванным Постановлением Правительства
РФ) "работники Службы могут в установленном порядке привлекаться к выполнению
работы в качестве эксперта, посредника или трудового арбитра".

Комментарий к пункту 2 статьи 11

Законодатель счел целесообразным предоставить возможность исполнительной
власти в лице Правительства Российской Федерации расширить в рамках действующего
законодательного акта функции Службы. Это решение было закреплено в исследуемом
Федеральном законе в положениях абзаца "и" пункта 2 статьи 11 и второй части
статьи 27.
Поэтому при правоприменении названной правовой нормы необходимо обратиться
к Постановлению Правительства Российской Федерации от 15 апреля 1996 г. N
468 "О службе по урегулированию коллективных трудовых споров". Названным подзаконным
актом утверждено Положение о службе по урегулированию коллективных трудовых
споров. В соответствии со второй частью пункта 1 указанного Постановления
службу по урегулированию коллективных трудовых споров образуют: "Департамент
по урегулированию коллективных трудовых споров и территориальные органы по
урегулированию коллективных трудовых споров Министерства труда Российской
Федерации".
Необходимо отметить, что в Положении о службе по урегулированию коллективных
трудовых споров, в пункте 4, закреплены дополнительные функции Службы, которые
не вошли в состав пункта 2 статьи 11 и других правовых норм Федерального закона.
Таких дополнительных функций несколько. Это - "утверждение состава трудового
арбитража в случае несогласия одной из сторон с предложенным составом"; "подготовка
оперативной информации о коллективных трудовых спорах (забастовках) в регионах
Российской Федерации и принимаемых мерах по их разрешению"; "разработка предложений
о проведении научно-исследовательских работ по проблемам урегулирования коллективных
трудовых споров"; "изучение, обобщение и распространение отечественного и
зарубежного опыта организации работы по предупреждению и урегулированию коллективных
трудовых споров, издание информационного бюллетеня".

Статья 12. Соглашение в ходе разрешения коллективных трудовых споров
Соглашение, достигнутое сторонами в ходе разрешения коллективного трудового
спора, оформляется в письменной форме и имеет для сторон обязательную силу.
Контроль за его исполнением осуществляется сторонами коллективного трудового
спора.

Комментарий к статье 12

В статье 12 содержатся положения, которые касаются правоотношений, возникающих
по поводу соглашения двух или нескольких лиц (юридических или физических)
об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
Это было отмечено в комментариях к статьям 2 и 7. Однако следует сделать несколько
замечаний по существу этих положений.
Первое замечание касается некоторой специфичности договорных отношений
между субъектами, которые оформляют разрешение разногласий в виде соглашения.
Отношения субъектов спорных отношений строятся на принципах социального
партнерства, и соглашения между ними затрагивают интересы отдельных профессиональных
и социальных групп. Из этого следует, что соглашение сторон спорных отношений
должно быть разумным и приемлемым для тех, чьи интересы выражаются представителями
сторон при ведении согласительно-договорного процесса. Под разумностью соглашения
принято понимать такого рода договоренность сторон, которая максимально отвечает
интересам каждого из партнеров (не ущемляя его законных прав), справедливо
регулирует сталкивающиеся интересы, является долговременной и нацеленной на
социальный мир.
Временной период действия соглашения в основном определяется сроками,
закрепленными в конкретных обязательствах сторон спора или содержащимися в
специальном положении договорного акта.
В первой части статьи 12 закрепляются, с одной стороны, правило оформления
соглашения, которого стороны спора могут достигнуть в ходе проведения примирительных
процедур с целью разрешения коллективного трудового спора. Это правило-соглашение
должно иметь письменную форму. С другой стороны, закрепляются обязательные
последствия для каждой из сторон спора по выполнению всех составных обязательств,
входящих в эти соглашения.
В связи с правоприменением правовой нормы, содержащейся в первой части
статьи 12, возникает следующий вопрос: не означает ли положение об обязательных
последствиях для каждой из сторон спора, что в ходе проведения примирительных
процедур с целью разрешения коллективного трудового спора результатом соглашения
может быть только заключение сторон спора об обязательной силе этих решений?
Ответ на этот вопрос таков: "Нет". Обязательную силу для сторон спора соглашение
приобретает только при определенном условии - об этом должна быть соответствующая
договоренность сторон спора. Примером может служить положение второй части
пункта 5 статьи 8.
В первой части статьи 12 Федерального закона закрепляется, что соглашение
сторон спора, достигнутое при проведении примирительных процедур, имеет для
сторон обязательную силу независимо от характера обоюдного решения сторон
спора, т.е. здесь не имеет значения, оговорено ли обязательное последствие
в самом соглашении. Например, если стороны по результату рассмотрения спора
с участием посредника подписали соглашение (см. п. 5 ст. 7), то обязательства
каждого из субъектов спорных отношений, составляющие предмет соглашения, подлежат
выполнению и субъекты соглашения ответственны за это.
Положение второй части статьи 12 в законодательном порядке возлагает
контроль за исполнением соглашения, достигнутого сторонами спора в ходе разрешения
коллективного трудового спора, на самих субъектов спора. Данная правовая норма
должна, очевидно, применяться по совокупности с положениями статьи 21 исследуемого
Федерального закона, в которых закреплены юридические последствия за невыполнение
соглашения.
Одной из особенностей статьи 12 является отсутствие перечня некоего минимума
типов соглашений, которые могут быть заключены сторонами в ходе разрешения
коллективного трудового спора.
Например, положение пункта 4 статьи 15 связано с одним из таких типов
соглашений - соглашением об урегулировании коллективного трудового спора.
В названной правовой норме закреплен тип добровольного соглашения. Однако
при судебном рассмотрении вопроса о правомерности, например, только объявленной
забастовки стороны под давлением обстоятельств могут заключить мировое соглашение,
т.е. несколько другой тип договорных обязательств. В первую очередь он отличен
тем, что после заключения акта контроль за его исполнением каждой из сторон
попадает под юрисдикцию суда. Конкретный пример о мировом соглашении сторон
спорных отношений будет приведен в комментариях к пункту 8 статьи 17.
В то же время вторая часть пункта 3 статьи 16 посвящена другому типу
- соглашение при участии представителей третьей стороны в целях обеспечения
минимума необходимых работ (услуг), проводимых в ходе забастовки.
Однако практика правоприменения Федерального закона показывает, что субъекты
спорных отношений при заключении того или иного соглашения не придают значения
наименованию этого юридического документа. Как правило, только из содержания
обязательств субъектов, подписавших соглашение, можно определить его характер.
Например, в ходе судебного разбирательства о признании объявленной и проведенной
забастовки в акционерном обществе "Липецкий тракторный завод" (АО "ЛТЗ") было
установлено, что соглашение об урегулировании спорных отношений между работодателем
и местным комитетом профсоюза СОЦПРОФ АО "ЛТЗ" не носило в наименовании документа
указания на предмет соглашения - урегулирование коллективного трудового спора.
Это дало повод лидерам профсоюза утверждать, что полномочия органа, возглавляющего
забастовку, не прекращены правомерно, так как в наименовании акта о соответствующих
договоренностях и обязательствах каждой из сторон спора не зафиксирован характер
этого соглашения. Такое понимание правовых норм Федерального закона (ст. 12,
п. 4 ст. 15) лидерами профсоюза СОЦПРОФ АО "ЛТЗ" не имеет достаточных оснований
для их правомерности. В статье 12 законодатель закрепил, что все соглашения,
достигнутые сторонами в ходе разрешения коллективного трудового спора, имеют
для представителей сторон обязательную силу независимо от того, содержит ли
акт согласительно-договорного характера в своем наименовании указание на предмет
соглашения.

Глава 3. Осуществление права на забастовку

Статья 13. Право на забастовку
1. Если примирительные процедуры не привели к разрешению коллективного
трудового спора либо работодатель уклоняется от примирительных процедур, не
выполняет соглашение, достигнутое в ходе разрешения коллективного трудового
спора, работники вправе использовать собрания, митинги, демонстрации, пикетирование,
включая право на забастовку.
2. В соответствии со статьей 37 Конституции Российской Федерации признается
право работников на забастовку как способ разрешения коллективного трудового
спора.
3. Участие в забастовке является добровольным. Никто не может быть принужден
к участию или отказу от участия в забастовке.
Лица, принуждающие работников к участию или отказу от участия в забастовке,
несут ответственность (дисциплинарную, административную, уголовную) в порядке,
установленном законодательством.
4. Представители работодателя не вправе организовывать забастовку и принимать
в ней участие.

Комментарии к главе 3

Комментарий к статье 13

Содержание главы 3 Федерального закона посвящено правовым аспектам реализации
гражданами конституционного права использовать в целях разрешения коллективного
трудового спора ультимативную форму воздействия на работодателя - забастовку.
В главе 3, в соответствующих статьях, изложены правовые нормы, которыми
государством установлены: ограничения права отдельных категорий граждан на
забастовку как способ разрешения коллективных трудовых споров в связи с занятостью
этих граждан в определенных, жизненно важных государственных службах (п. 3
ст. 17); ограничения права граждан на забастовку как способ разрешения коллективных
трудовых споров в особых случаях жизни общества (п. 4 ст. 17); гарантии работникам
в связи с проведением забастовки (ст. 18); положения, запрещающие локаут (ст.
19).
Глава "Осуществление права на забастовку" по своему объему занимает в
Федеральном законе второе место, а содержание ее, пожалуй, более значимо,
чем главы о порядке разрешения коллективного трудового спора. Эта значимость
связана с юридическими и экономическими последствиями, возникающими в результате
объявления, организации и проведения забастовки в целях разрешения коллективного
трудового спора. В связи с этим необходимо обратить внимание на особенности
правовых норм и главы в целом.
В международной практике существует понятие "забастовка солидарности".
В период перехода России к рыночной экономике на предприятиях и в организациях
забастовки солидарности имели и имеют место. Однако разработчики Федерального
закона, к сожалению, не учли этого обстоятельства. Поэтому в контексте главы
3 и законодательного акта в целом отсутствуют правовые нормы, регулирующие
отношения сторон социально-трудовых отношений в случаях возникновения и проведения
работниками "забастовок солидарности".
О названном "типе" забастовки можно было говорить в течение всего времени
действия Закона Союза ССР "О порядке разрешения коллективных трудовых споров
(конфликтов)" (в редакции от 20.05.1991 г.). Например, Верховным Судом Российской
Федерации 1 августа 1994 г. рассматривалось дело по кассационной жалобе профсоюзной
организации Вологодского авиапредприятия по поводу признания судом первой
инстанции незаконной забастовки коллектива летного состава, проведенной 18
мая 1994 г. (см.: Бюллетень Верховного Суда РФ, N 10, 1994, с. 2, 3). Судебная
коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ установила, что забастовка
на Вологодском авиапредприятии была объявлена и проводилась в поддержку требований
Третьего съезда Профсоюза летного состава Российской Федерации, выдвинувшего
ряд требований к Департаменту воздушного транспорта, Минтрансу, Правительству
и Государственной Думе Российской Федерации по поводу бюджета по авиационному
транспорту, о системе расчетов на авиатранспорте, о межотраслевой комиссии,
о кадрах летного состава, о Воздушном кодексе, о пенсионном обеспечении.
Названный съезд кроме требований объявил проведение 18 мая 1994 г. общероссийской
забастовки. В судебном порядке установлено, что конкретных претензий к администрации
Вологодского предприятия со стороны работников не предъявлялось и сама забастовка
проводилась по инициативе центрального профсоюзного органа, который предъявил
ряд требований к органам исполнительной, законодательной власти и управления
республики.
От примера "забастовки солидарности" давних лет вернемся к действительности
сегодняшнего дня.
Возникновение "забастовки солидарности" напрямую связано с отсутствием
в исследуемом законодательном акте четкого разграничения масштабов забастовки
и четких правовых норм, регулирующих механизм объявления забастовки общероссийским
профсоюзом, общероссийским объединением (ассоциацией) профсоюзов, межрегиональным
профсоюзом, межрегиональным объединением (ассоциацией) организаций профсоюзов,
территориальным объединением (ассоциацией) организаций профсоюзов, территориальной
организацией профсоюзов (Термины соответствуют положениям статьи 3 Федерального
закона "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности" от
08.12.1995 г.).
В подтверждение вышеизложенного тезиса приведем пример из судебной практики.
Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда 29 января
1996 г. рассмотрела дело о признании забастовки коллектива авиационных диспетчеров
Мурманского филиала государственного предприятия "Севзапаэроконтроль". Забастовка
в указанном филиале была организована и проведена 15 декабря 1995 г. на основании
решения пленума Федерации профсоюзов авиационных диспетчеров (ФПАД) России
о проведении 15 декабря 1995 г. общероссийской забастовки авиационных диспетчеров.
В ходе судебного разбирательства достоверно было установлено: в филиале предприятия
"Севзапаэроконтроль" не было коллективного трудового спора, примирительные
процедуры между работодателем и представителями работников не проводились,
забастовка как средство разрешения спора между работодателем и работниками
не объявлялась - было принято заключение поддержать решение пленума ФПАД России
о проведении общероссийской забастовки; отказ работников от выполнения своих
обязанностей грозил безопасности полетов в северном регионе Российской Федерации
и создавал реальную угрозу жизни и здоровью людей. И хотя Мурманский областной
суд не классифицировал данную забастовку как "забастовку солидарности", имеется
прецедент, который заставляет говорить о проблеме. Остановим на ней внимание,
так как проблема напрямую связана с содержанием главы 3 исследуемого законодательного
акта.
Законодатель предусмотрел в Федеральным законе правовую норму о выдвижении
органами профессиональных союзов и их объединениями требований к работодателю
"в порядке, установленном уставом или решением собрания (конференции) работников,
образовавшего предствительный орган" (см. п. 3 ст. 3), но не счел необходимым
сформулировать и закрепить правовые нормы о правилах объявления забастовок,
организуемых и проводимых в масштабах территории, пол-отрасли, отрасли хозяйствования,
республики или федерации теми представителями работников, органы и объединения
которых на определенном уровне социального партнерства уполномочены на представительство
в соответствии с их уставами. Не учел законодатель и того обстоятельства,
что первичные профсоюзные организации предприятий, учреждений, организаций
по Уставу членства в профсоюзе обязаны выполнять решения вышестоящих организаций.
В Федеральном законе "Об общественных объединениях" определено (см. ст.
20), что в Уставах могут предусматриваться кроме положений, предусмотренных
в статье 20 этого законодательного акта, иные положения, относящиеся к деятельности
общественного объединения, не противоречащие отечественным законам. Однако
в Федеральном законе "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности",
в пунктах 2, 3 статьи 7 "Уставы профсоюзов и их объединений (ассоциаций),
положения о первичных профсоюзных организациях", в перечне "типового содержания"
Устава не отражены вопросы порядка выдвижения требований к работодателю (см.
п. 3 ст. 3) и объявления забастовки (см. п. 1 ст. 14). Необходимо зафиксировать
это в связи с тем, что в соответствии с положениями ст. 8 Федерального закона
"Об общественных объединениях" "постоянно действующим руководящим органом
общественной организации является выборный коллегиальный орган, подотчетный
съезду (конференции) или общему собранию", а "в случае государственной регистрации
общественной организации ее постоянно действующий руководящий орган осуществляет
права юридического лица от имени общественной организации и исполняет ее обязанности
в соответствии с уставом".
Но практика правоприменения исследуемого законодательного акта показывает,
что, как правило, уставы общероссийских профсоюзов и уставы общероссийских
объединений (ассоциаций) профсоюзов не содержат положений все того же порядка
выдвижения требований к работодателю (см. п. 3 ст. 3) и правил объявления
забастовки в масштабе, выходящем за рамки одной организации (подотрасль, отрасль
хозяйствования и пр.) (см. п. 1 ст. 14).
Например, ФПАД России при объявлении общероссийской забастовки с 15 декабря
1995 г., решение о проведении которой принималось на заседании пленума Центрального
совета ФПАД, имела в Уставе Федерации профсоюзов следующее положение о правах
Центрального совета - руководящего органа Федерации между съездами: "Центральный
Совет Федерации поддерживает требования членских организаций, ставит вопрос
о проведении референдумов, организует митинги, манифестации, забастовки в
соответствии с действующим законодательством".
Здесь необходимо сказать еще об одной проблеме. Она заключается в том,
что при объявлении и проведении забастовок в масштабе, выходящем за рамки
организации, филиала, представительства, на других, более высоких уровнях
социального партнерства никто не задается вопросом, к надлежащей ли стороне
выдвигаются требования со стороны органов профессиональных союзов и органов
их объединений. Никто не задается - значит, этот вопрос не поднимается представителями
ни органов исполнительной власти, ни органов судебной власти. Подтвердим этот
тезис конкретным примером из практики правоприменения исследуемого законодательного
акта.
17 января 1996 г. судебная коллегия по гражданским делам Московского
городского суда вынесла решение о признании объявленной Федерацией профсоюзов
авиационных диспетчеров (ФПАД) России и проведенной 15 декабря 1995 г. забастовки
незаконной. Однако в ходе судебного разбирательства ни истец (Росаэронавигация
Минтранса России), ни судьи не задались целью выяснить, к надлежащей ли стороне
были выдвинуты требования ФПАД России, для рассмотрения и принятия которых
в ультимативном порядке была объявлена общероссийская забастовка. А требования
формировались и выдвигались по причине невыполнения отдельных положений отраслевого
тарифного соглашения на 1995 г. ... администрацией (работодателем, нанимателем)
организаций, филиалов Росаэронавигации Минтранса России.
Представляется необходимым обратить внимание еще на одну из характерных
особенностей главы 3 исследуемого законодательного акта. Такой особенностью,
на наш взгляд, является отсутствие правовых норм, регулирующих масштабы забастовки
и фазу окончания забастовки. Это значит, во-первых, что законодатель не сформулировал,
не закрепил в Федеральном законе определенных критериев или один главный критерий
для масштабов забастовки.
Можно утверждать, что высшим критерием для масштабов забастовки является
ее соразмерность. Под соразмерностью понимается, что при объявлении, проведении
забастовки и достижении ее целей представители работников - в первую очередь
профсоюзы - должны учитывать согласование приоритетов в части защиты профессиональных
интересов и в части соблюдения общественных интересов социума, который будет
вовлечен в сферу забастовки; согласование собственных интересов с экономическими
возможностями и последствиями (экономическими, социальными) названных коллективных
действий. Последствия забастовки, по общему убеждению, не должны подрывать
благополучия общества или нарушать стабильность этого благополучия.
Во-вторых, законодатель не закрепил нормы о фазе завершения забастовки,
в которых могли бы найти отражение определения юридических фактов об окончании
коллективного трудового спора.
В законодательном акте есть правовая норма о начале коллективного трудового
спора (см. п. 5 ст. 2), а о завершении спора - выпала. По примеру законодательства
Литовской Республики в определенной статье отечественного закона могло бы
найти отражение определения юридических фактов, при наличии которых забастовка
завершается: 1) удовлетворение требований работников или органа профсоюза
(или органа объединения профсоюзов); 2) согласие сторон спорных правоотношений
о прекращении забастовки на определенных условиях; 3) признание выдвинутых
требований субъектами социального партнерства нецелесообразными и нецелесообразности
дальнейшего проведения забастовки ввиду изменения внешней среды.
Некоторые положения главы "Осуществление права на забастовку" требуют
определенной доработки, и аспекты по этому поводу будут представлены ниже
при обращении к той или иной конкретной правовой норме.

Комментарий к пункту 1 статьи 13

В пункте 1 статьи 13 законодатель закрепил некоторый перечень условий
допустимости коллективных действий работников в ходе разрешения коллективного
трудового спора. Допустимыми являются собрания, митинги, пикетирование и -
как силовое давление путем прекращения работы в целях удовлетворения работодателем
социально-трудовых требований работников - забастовка.
Как и в предыдущих статьях исследуемого законодательного акта, положения
пункта 1 статьи 13 сформулированы нечетко в части раскрытия сферы распространения
и действия правовой нормы. Так, например, из текста правовой нормы не ясно,
понимаются ли под термином "работники" только и исключительно те граждане,
которые заняты в трудовых отношениях только в организации как единой и неделимой
единице производства? Или граждане, занятые в структурных подразделениях данной
организации, тоже попадают в число граждан, имеющих конституционное право
на забастовку как средство для разрешения коллективного трудового спора? Этой
проблеме посвящены определенные комментарии главы 3 - пункт 3 статьи 2, пункт
2 статьи 3. В подтверждение ранее высказанной точки зрения приведем еще один
тезис.
Заключение Комитета по свободе объединения Международной организации
труда (МОТ) о забастовке: "Забастовка - коллективное право, осуществляемое,
когда речь идет о трудящихся, группе лиц, принявших решение не работать, с
тем чтобы их требования были удовлетворены" (Международная конференция труда,
81-я сессия, 1994 г., Свобода объединения и коллективные переговоры, МБТ,
Женева, параграф 149, с. 68).
Акцент экспертов МОТ на коллективном праве группы работников объявлять
и проводить забастовку в целях защиты социально-трудовых интересов меньшинства
должен убеждать оппонентов в правильности нашего прочтения норм исследуемого
законодательного акта. Напомним его: требования по социально-трудовым отношениям
к работодателю вправе выдвигать коллектив структурного подразделения организации
(предприятия - в редакции КЗоТ РФ). Далее - полномочные представители коллектива
структурного подразделения организации (предприятия) вправе разрешать коллективный
трудовой спор в порядке, закрепленном Федеральным законом, включая право на
забастовку как дозволенное и конституционное средство защиты своих требований.
В диспозиции правовой нормы перечисляются условия, наличие которых дозволяет
работникам, полномочному органу работников (см. п. 2 ст. 3), представителям
работников (см. п. 3 ст. 2) относить свои действия по объявлению, организации,
проведению забастовки к числу правомерных действий. Иначе эти условия можно
назвать условиями допустимости забастовки.
Немаловажным является то, что наличие таких условий должно быть соответствующим
образом зафиксировано в ходе разрешения коллективного трудового спора. Например,
должны быть зафиксированы факты уклонения работодателя от организации примирительных
процедур, уклонения от участия в определенной процедуре (см. п. 2 ст. 10)
или должен быть зафиксирован факт уклонения от выполнения рекомендаций трудового
арбитража, если сторонами спора ранее было достигнуто соглашение об обязательности
выполнения этих рекомендаций (см. п. 2 ст. 10).
Целесообразно предложить схемы определенных действий сторон спора, которые
предшествуют или должны предшествовать образованию тех условий, наличие которых
дозволит относить объявление, организацию, проведение забастовки к числу правомерных
действий.

Схема 1
Рассмотрение спора с участием посредника (ст. 7)

Протокол разногласий по итогам рассмотрения спора с участием посредника
(п. 5 ст. 7).

Забастовка (п. 1 ст. 13)

Схема 2
Рассмотрение спора в трудовом арбитраже (ст. 8)

Отсутствие примирения сторон спора в результате работы трудового
арбитража (п. 1 ст. 13).

Забастовка
(п. 1 ст. 13)

Схема 3
Уклонение работодателя от создания
трудового арбитража или от рассмотрения спора
в трудовом арбитраже п. 2 ст. 10)

Фиксация представителями работников уклонения работодателя для
подтверждения такого факта в случае необходимости (ст. 20).

Забастовка (п. 1 ст. 13)

Схема 4
Уклонение работодателя от выполнения
рекомендаций трудового арбитража, если стороны спора
ранее достигли соглашения об их обязательном
выполнении (п. 2 ст. 10).

Фиксация представителями работников уклонения работодателя для
подтверждения такого факта в случае необходимости (ст. 20).

Забастовка (п. 1 ст. 13)


Комментарий к пункту 2 статьи 13

Законодатель не совсем точен в формулировке положения о признании Конституцией
Российской Федерации (п. 4 ст. 37) права на забастовку. Такое право закреплено
в Конституции при одном немаловажном условии. Оно таково - разрешение коллективного
трудового спора и забастовка как средство воздействия на работодателя в целях
выполнения социально-трудовых требований работников или представителей работников
(см. комментарии к п. 1 ст. 2) должны осуществляться в соответствии с "установленным
федеральным законом". Право на забастовку как средство для разрешения коллективного
трудового спора, прямо указанное в пункте 4 статьи 37 Конституции РФ, дает
основание работникам остановить работу или отказаться от выполнения должностных
(функциональных) обязанностей соответственно, даже если по условиям найма
они обязаны выполнять определенную или поддающуюся определению работу. Это
право может быть реализовано только в ходе разрешения коллективного трудового
спора.

Комментарий к пункту 3 статьи 13

В первой части пункта 3 статьи 13 закрепляется свобода волеизъявления
граждан и их самоопределение в части принятия решения по поводу участия или
отказа от участия в коллективных действиях с целью воздействия на работодателя
для разрешения коллективного трудового спора - забастовки. Каждый гражданин
имеет право самостоятельно определиться, участвовать ему или отказаться от
участия в забастовке. Из этого следует положение о том, что никто не должен
препятствовать гражданину в его стремлении продолжить трудовой процесс, если
он принял решение не участвовать в забастовке.
Во второй части пункта 3 статьи 13 Федеральный закон устанавливает ответственность
(дисциплинарную, административную, уголовную) лиц за принуждение работников
к участию или за принуждение отказаться от участия в забастовке.
При этом в названной правовой норме сделана оговорка, что ответственность
граждан за перечисленные действия может наступить в порядке, установленном
законодательством.
Однако Федеральный закон умалчивает о том, что к ответственности за принуждение
работников к тому или иному действию, изложенному в положении пункта 3 статьи
14, лица, совершившие определенные принуждения, могут быть привлечены только
при условии, что работник может доказать факт его принуждения.
В связи с правоприменением правовой нормы пункта 3 статьи 13 необходимо
обратить внимание на вопрос, возникающий в тех случаях, когда работникам организации,
филиала, представительства предлагается примкнуть к забастовке, объявленной,
например, общероссийским отраслевым профсоюзом.
Этот вопрос таков: члены профсоюза, как участники деятельности структурированной
общественной организации, обязаны подчиняться уставу профсоюза, положению
о первичной организации и при объявлении забастовки общероссийским отраслевым
профсоюзом не будет ли решение названной организации тем актом, который понуждает
членов профсоюза к участию в забастовке?
Ответ на этот вопрос надо начать с разъяснения по поводу того, что на
основании статьи 20 Федерального закона "Об общественных объединениях" и статьи
7 Закона РФ "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности"
в уставах профсоюзов и объединений профсоюзов, в положениях о первичной профорганизации
могут предусматриваться только те положения, которые не противоречат действующему
законодательству.
Следовательно, ни уставы, ни положения о первичной профсоюзной организации
не должны содержать в перечне обязанностей членов организации положения, которые
ограничивали бы свободу граждан в волеизъявлении по поводу участия или отказа
от участия в забастовке. Объявление забастовки общероссийским отраслевым профсоюзом
нельзя рассматривать как принуждение членов профсоюза к участию в названном
коллективном действии по той причине, что право на забастовку является индивидуальным.
Это индивидуальное право только реализуется коллективно. Решение профсоюзного
органа о проведении забастовки с целью воздействия на работодателя, чтобы
разрешить коллективный трудовой спор в соответствии с определенными требованиями
работников, только доводит до сведения членов профсоюза организации, филиала,
представительства то, что конфликт можно решить с помощью крайнего средства.
Решение об участии или отказе от участия в забастовке каждый гражданин принимает
в конечном счете самостоятельно.

Комментарий к пункту 4 статьи 13

В пункте 4 статьи 13 Федеральный закон закрепляет запретительную правовую
норму, которая распространяет свое действие на всех представителей работодателя
(см. п. 4 ст. 2).
Однако, если запрет на участие в забастовке представителей работодателя
сформулирован четко, то этого нельзя сказать, о той части правовой нормы,
которая запрещает названным лицам организовывать забастовку.
Законодательный акт не раскрывает понятия "организация забастовки". Из
этого следует, что нельзя достоверно сказать какие действия (или бездействие)
представителей работодателя относятся к организации забастовки или могут расцениваться
как таковые.
В судебной практике по правоприменению рассматриваемого законодательного
акта уже есть прецедент по неправильной классификации со стороны лидеров первичной
профсоюзной организации действий представителей работодателя. Защитниками
интересов и прав работников определенные действия представителей работодателя
были расценены как организация забастовки на АО "Москвич". Что же произошло
и что стало предметом судебного рассмотрения Люблинским районным народным
судом (г. Москва)? Обратимся к фактам.
14 декабря 1995 г. на АО "Москвич" был подписан приказ "Об отмене работы
завода с 15 ноября по 4 декабря 1995 года". В приказе были сформулированы
причины вынужденной остановки производственных подразделений завода, были
даны поручения ответственным исполнителям об оплате труда за фактические объемы
работ тем работникам, которые в указанные сроки должны были обеспечить жизнедеятельность
отдельных производств, и оплате времени простоя согласно КЗоТ РФ работникам,
не занятым производственной деятельностью. В своих действиях представители
работодателя не превысили своих полномочий и соотносили их с нормами действующего
законодательства. Однако лидеры профсоюзных организаций СОЦПРОФ ИТР АЗЛК и
СОЦПРОФ рабочих АЗЛК обвинили представителей работодателя в организации и
проведении забастовки. Профсоюзные организации СОЦПРОФ подали иск в суд с
просьбой привлечь к ответственности в соответствии со статьей 22 исследуемого
Федерального закона представителей работодателя за неправомерные действия
по организации и проведению незаконной забастовки.
Такое действие профсоюза СОЦПРОФ было бы правомерным и классификация
действий работодателя как "забастовка предпринимателей" могла бы иметь законные
основания при одном условии. Это условие таково: отечественное законодательство
не должно исключать в принципе институт локаута и в статье 19 исследуемого
законодательного акта установить рамки и критерии его дозволенного применения.
Эта проблема будет рассмотрена подробнее в комментариях к статье 19.
В связи с правоприменением рассматриваемой правовой нормы возникает ряд
вопросов: "В случае наличия коллективного трудового спора на государственном,
муниципальном унитарном предприятии имеет ли право руководитель этой организации
требовать от наемных работников, которым он соответствующим образом делегировал
полномочия на представление интересов работодателя в ходе разрешения данного
спора, отказа от участия в забастовке? Не следует ли при выдвижении руководителем
такого требования к работникам рассматривать его действия как принуждение
граждан к отказу от участия в забастовке, т.е. как нарушение положения закрепленного
в первой части пункта 3 статьи 13 Федерального закона?"
Эти вопросы закономерны, поскольку связаны с особенностью управления
деятельностью государственного или муниципального унитарного предприятия (параграф
4 главы 4 ГК РФ). При рассмотрения положения пункта 4 статьи 2 исследуемого
законодательного акта было сказано, что положение руководителя унитарного
предприятия может быть двояким. С одной стороны, это лицо может самостоятельно
принимать участие в разрешении коллективных трудовых споров. С другой стороны,
это лицо может иметь право с целью разрешения спора назначать соответствующим
актом (приказом, распоряжением по организации) в качестве полномочных представителей

<<

стр. 3
(всего 7)

СОДЕРЖАНИЕ

>>