<<

стр. 9
(всего 33)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

постановления о применении в отношении его в качестве меры пресечения заключения
под стражу и просил об отмене этого постановления. Однако в рассмотрении жалобы
ему было дважды отказано на том основании, что в соответствии со ст. 220-1
и 220-2 УПК такие жалобы могут быть принесены только лицами, реально содержащимися
под стражей, и рассматриваются судом по месту такого содержания.
В своей жалобе в Конституционный Суд заявитель утверждал, что примененные
в его деле ст. 220-1 и 220-2 УПК ограничивают его права на свободу и личную
неприкосновенность, на судебную защиту, противоречат провозглашенному в Конституции
принципу равенства всех перед законом и судом и, следовательно, не соответствуют
ст. 19, 22, 45, 46 и 47 Конституции. Постановление Конституционного Суда указывает,
что из содержания ст. 220-1 и 220-2 УПК следует, что обжалованию и судебной
проверке подлежит не само содержание под стражей в отношении обвиняемого или
подозреваемого, а законность и обоснованность применения этой меры. Под применением
меры пресечения законодатель понимает вынесение органом дознания, следователем
или прокурором постановления о ее избрании (ст. 89, 92 УПК). Постановление
о применении меры пресечения в виде заключения под стражу, в том числе в случаях,
когда оно не было приведено в исполнение, затрагивает права и свободы гражданина,
привлеченного в качестве обвиняемого или подозреваемого. С момента вынесения
такого постановления у государственных органов возникает право ограничивать
свободу указанных лиц и применять к ним соответствующие меры принуждения.
С этого же момента обвиняемый и подозреваемый вправе обжаловать применение
меры пресечения, что разъясняется им при объявлении вынесенного постановления
(ч. 1 ст. 92 УПК). Статьи 220-1 и 220-2 УПК определяют процедуру этого обжалования
и таким образом - реализации конституционного права на обращение за судебной
защитой, закрепленного в ст. 46 Конституции.
Согласно Конституции это право не может быть ограничено. Допустимые ограничения
конституционных прав в соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции могут быть введены
законодателем только в целях защиты основ конституционного строя, нравственности,
здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны
и безопасности государства. Право на судебную защиту ни в каком случае не
может вступить в противоречие с данными целями и, следовательно, не подлежит
ограничению. Статьи 220-1 и 220-2 УПК, отступая от этого положения, ограничивают
право на судебное обжалование для некоторых категорий обвиняемых и подозреваемых.
Не только реальные ограничения, но и выявившаяся их опасность, прежде
всего угроза потерять свободу, нарушают неприкосновенность личности, в том
числе психическую, оказывают давление на сознание и поступки человека.
В то же время как исполненные, так и реально не исполненные постановления
о заключении под стражу могут быть незаконными, необоснованными. Гарантией
от таких произвольных ограничений свободы и личной неприкосновенности служит
право потребовать судебной проверки оснований для вынесения решений о заключении
под стражу.
Конституционный Суд постановил признать положение ст. 220-1 УПК и связанное
с ним положение ст. 220-2 УПК не соответствующими Конституции Российской Федерации,
ее ст. 46 (ч. 1 и 2), а также ряду других статей Конституции.
Принципиальное значение для понимания и применения положений комментируемой
статьи имеет и постановление Конституционного Суда от 2 февраля 1996 г. по
делу о проверке конституционности п. 5 ч. 2 ст. 371, ч. 3 ст. 374 и п. 4 ч.
2 ст. 384 УПК РСФСР в связи с жалобами ряда граждан.
В этом постановлении впервые признано, что установление Уголовно-процессуальным
законом конечной судебно-надзорной инстанции, каковой является Президиум Верховного
Суда Российской Федерации, решения которой не подлежат пересмотру в порядке
надзора, само по себе не влечет отказа в праве на судебную защиту для граждан,
чьи права нарушены в результате судебной ошибки, поскольку наряду с обычными
предусмотрены и дополнительные способы защиты этих прав в процедуре возобновления
дел по вновь открывшимся обстоятельствам (ст. 384-390 УПК).
В то же время Конституционный Суд признал положение п. 4 ч. 2 ст. 384,
ограничивающее круг оснований к возобновлению уголовного дела лишь обстоятельствами,
не известными суду при постановлении приговора, и в силу этого препятствующее
в случаях исчерпания возможностей судебного надзора исправлению судебных ошибок,
нарушающих права и свободы человека и гражданина, не соответствующим Конституции,
в частности ее ст. 46.
3. Часть 3 комментируемой статьи указывает на то, что в конституционном
праве появилась норма, устанавливающая дополнительные международные гарантии
соблюдения и защиты прав и свобод человека и гражданина, т.е. каждого лица,
находящегося под юрисдикцией Российской Федерации (см. комментарий к ч. 1
ст. 46).
Каждый может согласно данной норме реализовать свое право на обращение
в международные органы при условии, что Российская Федерация является участницей
международного договора или другого документа, учреждающего такой международный
правозащитный механизм.
Включение в текст Конституции положения ч. 3 ст. 46 стало возможным только
после того, как Российская Федерация стала правопреемницей СССР в отношении
Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических
правах 1966 г. (БМД, 1993, N 1). Тем самым Российская Федерация признала компетенцию
Комитета ООН по правам человека принимать и рассматривать сообщения от лиц,
находящихся под ее юрисдикцией, касающиеся ситуаций или фактов, возникших
после вступления в силу Протокола для Российской Федерации.
Согласно ст. 1 Факультативного протокола в Комитет по правам человека
может обратиться лицо, считающее себя жертвой нарушения со стороны государства-участника,
под юрисдикцией которого оно находится, каких-либо прав, изложенных в Пакте
о гражданских и политических правах.
Понятие "жертва" раскрывается в Декларации основных принципов правосудия
для жертв преступлений и злоупотребления властью от 29 ноября 1985 г. В п.
1 и 18 Декларации устанавливается, что жертвами следует считать лиц, которым
индивидуально или коллективно был причинен вред, включая телесные повреждения,
или моральный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное
ущемление их основных прав в результате действий или бездействия, нарушающих
действующие национальные уголовные законы, включая законы, запрещающие преступное
злоупотребление властью, либо действий, не представляющих собой нарушения
национальных уголовных законов, но являющихся нарушением международно признанных
норм, касающихся прав человека.
При вступлении в Совет Европы Российская Федерация также подписала Европейскую
конвенцию о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и обязалась в течение
года ратифицировать ее. После присоединения к данной Конвенции российские
граждане и другие лица, находящиеся под российской юрисдикцией, получат возможность
обращения с петициями о защите нарушенных прав и свобод в Европейскую комиссию
по правам человека.
Принятие России в Совет Европы в феврале 1996 г., присоединение к Европейской
конвенции расширяет возможности по защите прав человека.
Статья 25 Конвенции предусматривает право обращения с петициями не только
отдельным лицам, но и группам лиц и неправительственным организациям. Поскольку
в ст. 25 Конвенции говорится о нарушениях со стороны государства, то, следовательно,
российские граждане и другие субъекты права на подачу петиции могут теперь
жаловаться на действия или решения органов государственной власти Российской
Федерации, но Комиссия будет рассматривать такие петиции относительно нарушения
принадлежащих заявителю прав и свобод, установленных Европейской конвенцией
о защите прав человека и основных свобод, лишь после ратификации Конвенции
Российской Федерацией.
Жалоба должна отвечать целому ряду требований. Комиссия может рассматривать
дело только после того, как исчерпаны все местные средства правовой защиты
(ст. 26). Согласно ст. 27 Конвенции Комиссия не вправе принимать анонимные
петиции, а также петиции, по существу являющиеся аналогичными ранее рассмотренным
ею, или петиции, которые уже были представлены по другой процедуре международного
рассмотрения, или если они не содержат никакой новой, относящейся к делу информации.
Условие об исчерпании внутренних средств правовой защиты исходит из того
принципа, что государству - в данном случае Российской Федерации - международное
право предоставляет все возможности для того, чтобы восстановить нарушенное
право внутренними средствами и тем самым выполнить свои международные обязательства.
Соблюдение данного правила характерно для всех международных органов, наделенных
компетенцией рассматривать индивидуальные жалобы о нарушении прав и свобод
человека против государств.
Вопрос об исчерпанности средств внутренней защиты решается Комиссией
по правам человека, которая за время своего функционирования выработала некоторые
критерии для решения этого вопроса.
Вместе с тем Комиссия подчеркнула, что от заявителя не требуется обращаться
к заведомо неэффективным средствам либо тем, которые прямо от него не зависят.
Так он должен обратиться ко всем имеющимся судебным инстанциям, но не обязан
просить о помиловании.
В случае рассмотрения Комиссией дел с участием Российской Федерации ее
представители вправе опровергать утверждения жалобщика о том, что им исчерпаны
все имеющиеся в его распоряжении средства защиты и восстановления нарушенных
прав.
Комиссия также исходит из того, что государство-ответчик должно доказать,
что существующие национальные правовые средства являются эффективными.
Отклонение индивидуальной жалобы по той причине, что заявитель не исчерпал
внутренних средств защиты, не препятствует повторному направлению и рассмотрению
жалобы Комиссией после того, как заявитель исчерпает внутренние средства защиты
и восстановления нарушенных прав.
Главным внутригосударственным механизмом защиты прав и свобод является
в России судебная система. Решения нижестоящих судов можно обжаловать в кассационном
порядке в вышестоящий суд. Исключение составляют лишь решения и приговоры,
вынесенные Верховным Судом, Высшим Арбитражным Судом и Конституционным Судом
Российской Федерации, которые не подлежат обжалованию.
В случаях, когда законом предусмотрена возможность альтернативного обжалования
действий и решений государственных органов и должностных лиц как в вышестоящие
инстанции, так и в суд, внутренние средства защиты можно считать исчерпанными
лишь при условии, что жалобы заявителя были отклонены соответствующей судебной
инстанцией.
В принципе в России средства судебной защиты исчерпываются отказом управомоченных
на принесение протеста в надзорном порядке высших должностных лиц (Генеральный
прокурор Российской Федерации и Председатель Верховного Суда) опротестовывать
соответствующее судебное решение либо в случае, когда принесенный протест
отклонен соответствующей судебно-надзорной инстанцией.
Однако использование исключительных средств проверки законности и обоснованности
судебных решений (судебный надзор, возобновление дел по вновь открывшимся
обстоятельствам) зависит не от воли заявителя, а от усмотрения должностного
лица, управомоченного на принесение протеста, следовательно, оно не должно
препятствовать обращению гражданина в Европейский суд. Ему достаточно пройти
кассационную инстанцию. Этот подход основан на том, что к гражданину можно
предъявлять лишь такие требования, соблюдение которых зависит от него самого.
В случае нарушения конституционных прав и свобод законом, примененным
или подлежащим применению в конкретном деле, исчерпанием местных возможностей
является постановление Конституционного Суда Российской Федерации по рассмотренному
делу или определение Суда об отказе принять жалобу к рассмотрению, которые
являются окончательными и не подлежат обжалованию. Но учитывая, что ст. 100
Федерального Конституционного Закона о Конституционном Суде Российской Федерации
(СЗ РФ, 1994, N 13, ст. 1447) требует пересмотра дела заявителя, в котором
был применен неконституционный закон, можно считать, что решение вопроса о
восстановлении нарушенного права остается за системой общих судов.
Положение ст. 79 Закона о Конституционном Суде о том, что решение Суда
окончательно и не подлежит обжалованию, не может служить препятствием для
направления индивидуальной жалобы в Европейскую комиссию по правам человека
и Европейский суд по правам человека по вопросу, который был решен Конституционным
Судом Российской Федерации, прежде всего в случае признания обжалуемого закона
соответствующим Конституции.
В ряде своих решений Комиссия установила, что в случаях, когда национальная
правовая система допускает индивидуальные жалобы в конституционный суд по
вопросам прав человека, этот суд входит в число местных средств правовой защиты,
подлежащих исчерпанию до обращения в контрольные органы Совета Европы.
Жалоба приносится на имя Генерального секретаря Совета Европы и передается
на изучение Комиссии. Комиссия исследует переданные ей материалы с участием
жалобщика и государства-ответчика. Комиссия прилагает усилия для дружественного
урегулирования вопроса. Если мирного урегулирования не достигнуто, Комиссия
в соответствии с ч. 1 ст. 31 Европейской конвенции составляет доклад и сообщает
свое мнение относительно того, свидетельствуют ли установленные факты о нарушении
государством его обязательств по Конвенции. Доклад передается Комитету министров.
Если в течение трех месяцев дело не передается в Европейский суд, то Комитет
министров выносит решение о том, имело ли место нарушение положений Европейской
конвенции, и устанавливает период, в течение которого соответствующее государство
должно принять меры, предусмотренные в решении Комиссии.
Исполнение решений Европейского суда на территории России требует создания
определенного правового механизма. Он, видимо, будет выглядеть следующим образом.
Решение Европейского суда является самодостаточным поводом к началу процесса
пересмотра соответствующих решений судов или иных органов. Применительно к
деятельности Верховного Суда Российской Федерации это означает, что Председатель
Верховного Суда, получив решение Европейского суда, должен назначить заседание
соответствующей судебной коллегии или Президиума Верховного Суда, не дожидаясь
поступления надзорного протеста или заключения прокурора по результатам расследования
вновь открывшихся обстоятельств. Порядок пересмотра решения должен определяться
федеральным законом.
Оценка Европейским судом решений, принятых внутригосударственными органами
по правовым вопросам, как не соответствующих Конвенции о защите прав человека
и основных свобод является основанием для отмены или изменения этих решений.
Однако эта оценка не должна сказываться на выводах о фактической стороне того
или иного дела, за исключением случаев, когда Европейский суд признал недопустимым
использование при рассмотрении дела тех или иных видов или источников доказательств.
Эффективность механизма исполнения решений Европейского суда возможна
лишь при условии дополнения ГПК, УПК и АПК РФ соответствующими положениями,
которые бы устанавливали поводы, основания и другие условия пересмотра внутригосударственных
решений, не соответствующих принципам и стандартам Совета Европы, а также
определяющие инстанции, управомоченные осуществлять такой пересмотр.
Действующий европейский механизм защиты прав человека и гражданина не
предусматривает права отдельных лиц на непосредственное обращение в Европейский
суд. Стремясь повысить эффективность действующей системы в области защиты
прав человека, члены Совета Европы согласно Протоколу N 11 к Европейской конвенции
о защите прав человека и основных свобод намерены упразднить Европейскую комиссию
и Европейский суд, заменив их новым постоянным судом. Согласно Протоколу новый
судебный орган сможет непосредственно получать и рассматривать жалобы от любого
физического лица, находящегося под юрисдикцией стран-членов Совета Европы.
Обновленная система европейского правосудия начнет функционировать после
вступления в силу Протокола N 11.


Статья 47

1. Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде
и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.
2. Обвиняемый в совершении преступления имеет право на рассмотрение его
дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным
законом.

Комментарий к статье 47

1. В соответствии со ст. 10 Всеобщей декларации прав человека "каждый
человек, для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности
предъявленного ему уголовного обвинения, имеет право, на основе полного равенства,
на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдение всех требований
справедливости независимым и беспристрастным судом". Одной из гарантий обеспечения
независимости и беспристрастности суда при осуществлении правосудия является
прямое и четкое определение законом круга дел, которые подлежат рассмотрению
тем или иным судом. Благодаря этому у человека заранее появляется возможность
знать, где и каким судьей будет рассмотрено его дело, если таковое возникнет.
Свойство дела быть рассмотренным определенным судом именуется подсудностью.
Процессуальному законодательству известны несколько видов подсудности: территориальная,
предметная, субъектная и составная.
Территориальная подсудность определяется в зависимости от той территории,
на которую распространяются полномочия определенного суда. В гражданском судопроизводстве
территориальная подсудность, по общему правилу, определяется местом жительства
ответчика либо местом нахождения органа или имущества юридического лица, если
оно является ответчиком (ст. 117 ГПК). Иски о взыскании алиментов, об установлении
отцовства, о расторжении брака (при определенных условиях), о восстановлении
трудовых, пенсионных и жилищных прав, о возмещении ущерба, причиненного в
ходе уголовного судопроизводства, могут рассматриваться судами как по месту
жительства ответчика, так и по месту жительства истца, иски о возмещении вреда
- как по месту жительства (нахождения) ответчика, так и по месту причинения
вреда (ст. 118 ГПК). Гражданскому процессуальному законодательству известны
также другие правила определения территориальной подсудности. Так, дела по
искам о праве на строение, земельный участок и другую недвижимость, искам
об освобождении имущества от ареста подсудны суду по месту нахождения имущества
или земельного участка (ст. 119 ГПК). По соглашению сторон может предусматриваться
возможность рассмотрения гражданских дел в других судах (ст. 120 ГПК).
Схожие правила определения территориальной подсудности содержатся в АПК
(ст. 25-30).
В соответствии с уголовно-процессуальным законодательством подсудность
уголовных дел определяется местом совершения преступления (ст. 41 УПК). Если
же его установить невозможно или если в одном производстве соединено несколько
дел о преступлениях, совершенных на территории деятельности нескольких судов,
подсудность устанавливается исходя из места окончания предварительного расследования
(ст. 41 ч. 3, ст. 42 УПК).
Предметная подсудность зависит от категории дела, от его сложности, значимости
и т.п. обстоятельств.
В гражданском процессе практически все дела подлежат рассмотрению по
первой инстанции в соответствующих территориальных городских (районных) судах,
и лишь в отношении некоторых категорий дел (об оспаривании ненормативных актов
Президента Российской Федерации, палат Федерального Собрания и Правительства
Российской Федерации; об оспаривании нормативных актов федеральных министерств
и ведомств, касающихся прав и свобод граждан; об оспаривании постановлений
о прекращении полномочий судей; о приостановлении и прекращении деятельности
общероссийских и межгосударственных общественных объединений; об оспаривании
действий и решений ЦИК Российской Федерации; по разрешению споров, переданных
Президентом Российской Федерации в соответствии со ст. 85 Конституции Российской
Федерации) подсудность закреплена за Верховным Судом Российской Федерации
(ст. 116 ГПК в редакции Закона от 30 ноября 1995 г. "О внесении изменений
и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР". - СЗ РФ, 1995, N
49, ст. 4696).
Исключительная подсудность дел Высшему Арбитражному Суду Российской Федерации
предусмотрена и ч. 2 ст. 24 АПК. Согласно ей этим Судом рассматриваются по
первой инстанции экономические споры между Российской Федерацией и субъектами
Российской Федерации, между субъектами Российской Федерации, а также дела
о признании недействительными ненормативных актов Президента Российской Федерации,
палат Федерального Собрания, Правительства Российской Федерации, не соответствующих
закону и нарушающих права и законные интересы организаций и граждан.
В соответствии со ст. 35 УПК все дела, кроме дел, подсудных вышестоящим
судам или военным судам, подсудны районному (городскому) суду. Перечень дел,
подсудных вышестоящим (республиканским, краевым, областным, городским, автономной
области и автономного округа) судам, содержится в ст. 36 УПК и включает в
себя дела о наиболее тяжких преступлениях, а также дела, связанные с государственной
тайной. Согласно ст. 38 УПК Верховному Суду Российской Федерации подсудны
дела особой сложности или особого общественного значения, принятые им к своему
производству по собственной инициативе, а также по инициативе Генерального
прокурора Российской Федерации или его заместителей. Последняя из приведенных
норм лишена той формальной определенности, которая позволяет гражданину однозначно
определить подсудность его дела, в связи с чем она представляется не в полной
мере отвечающей смыслу и назначению положений ч. 1 ст. 47 Конституции.
Субъектная подсудность определяется в зависимости от категории лиц, выступающих
в качестве сторон в гражданском процессе или в качестве подсудимого в уголовном
процессе.
В гражданском судопроизводстве субъектная подсудность фактически совпадает
с подсудностью предметной, так как специфика предмета спора обусловливается
особенностями его участников.
В уголовном судопроизводстве выделяются две категории подсудимых, в отношении
которых действуют особые правила подсудности: военнослужащие, все дела о преступлениях
которых рассматриваются военным судом, компетенция которого распространяется
на месторасположение воинской части, в которой проходит службу подсудимый
(ст. 39 УПК; ст. 11-18 Положения о военных трибуналах в редакции Закона СССР
от 25 июня 1980 г. - ВВС СССР, 1980, N 27, ст. 546); судьи, дела о преступлениях
которых по требованию судьи подлежат рассмотрению Верховным Судом Российской
Федерации (ст. 16 Закона "О статусе судей в Российской Федерации").
Составная подсудность определяется особенностями состава суда, управомоченного
рассматривать конкретное дело. Согласно ст. 10 Закона РСФСР "О судоустройстве
РСФСР" (ВВС РСФСР, 1981, N 28, ст. 976; ВВС РФ, 1993, N 33, ст. 1313; СЗ РФ,
1994, N 32, ст. 3300) рассмотрение гражданских и уголовных дел в судах осуществляется
коллегиально и единолично: в суде первой инстанции - с участием присяжных
заседателей, народных заседателей либо коллегией из трех профессиональных
судей или единоличным судьей.
Согласно ст. 6 и 113 (ч. 2) ГПК в редакции от 29 мая 1992 г. гражданские
дела рассматриваются коллегиально или единолично. Единолично судья рассматривает
имущественные споры между гражданами, гражданами и организациями при цене
иска до 30 минимальных размеров оплаты труда; дела, возникающие из семейных
правоотношений, за исключением дел о лишении родительских прав, об отмене
усыновления, об установлении отцовства и споров о детях; дела, возникающие
из трудовых правоотношений, за исключением дел о восстановлении на работе;
иски об освобождении имущества от ареста.
В уголовном процессе коллегиальному рассмотрению подлежат все дела о
преступлениях несовершеннолетних, а также иные дела, которые не могут
рассматриваться единоличным судьей. Коллегиальное рассмотрение уголовных
дел осуществляется, как правило, судьей и двумя народными заседателями,
но по делам, подсудным областному и приравненным к нему судам
(ч. 1 ст. 36 УПК), коллегиальное рассмотрение по ходатайству обвиняемого
или с его согласия может осуществляться судьей и 12 присяжными
заседателями либо тремя профессиональными судьями.
Единолично судья может рассматривать лишь дела о преступлениях, прямо
перечисленные в ч. 2 ст. 35 УПК, а при наличии на то согласия подсудимого
также дела о преступлениях, за которые не может быть назначено наказание свыше
пяти лет лишения свободы.
Как гражданский процессуальный, так и уголовно-процессуальный законы
позволяют вышестоящим судам при наличии необходимости изменять установленную
в законе подсудность. Так, согласно ст. 123 ГПК в целях наиболее быстрого
и правильного рассмотрения дела, а также в целях наилучшего обеспечения воспитательной
роли судебного разбирательства вышестоящий суд (а точнее, председатель этого
суда) может передать дело до начала его рассмотрения в судебном заседании
из суда, которому оно подсудно, в другой суд. Аналогичное правило установлено
и ст. 44 УПК. Кроме того, согласно ст. 40 УПК вышестоящий суд, во изменение
правил подсудности, вправе принять к своему производству в качестве суда первой
инстанции любое дело, подсудное нижестоящему суду.
Приведенные положения процессуального законодательства в течение ряда
лет вызывают справедливые упреки как не соответствующие ст. 47 Конституции.
Действительно, отсутствие в законе указания на конкретные основания и условия,
при наличии которых возможно изменение установленного законом разграничения
подсудности между судами одного или разных уровней, создает возможность произвольного,
и не всегда в интересах дела, решения вопроса о передаче дела в тот или иной
суд.
Учитывая это обстоятельство, Пленум Верховного Суда Российской Федерации
в постановлении от 31 октября 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами
Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" (БВС, 1996,
N 1, с. 3) обратил внимание на то, что в соответствии с конституционным положением,
гарантирующим каждому право на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей,
к подсудности которых оно отнесено законом, вышестоящий суд не вправе без
ходатайства или согласия сторон принять к своему производству в качестве суда
первой инстанции дело, подсудное нижестоящему суду. В соответствии с разъяснением
Пленума председатель вышестоящего суда вправе передать дело для рассмотрения
в другой ближайший суд того же уровня (звена) лишь в случае, если рассмотрение
дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом,
невозможно (например, в связи с недопустимостью повторного участия судьи в
рассмотрении дела, наличием обстоятельств, устраняющих судью от участия в
рассмотрении дела или создающих невозможность рассмотрения дела в данном суде).
Показательно и то, что АПК, принятый уже на основе Конституции Российской
Федерации 1993 г., не предусматривает возможности изменения подсудности арбитражных
судов по усмотрению Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.
Процессуальное законодательство не допускает споров между судами по вопросу
подсудности (ст. 125 ГПК, ст. 45 УПК), что, однако, не исключает право гражданина
обжаловать передачу дела на рассмотрение тому или иному суду.

2. Суд присяжных впервые был введен в Российской Федерации Законом Российской
Федерации от 16 июля 1993 г. о внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР
"О судоустройстве РСФСР", УПК РСФСР, УК РСФСР и КоАП РСФСР (ВВС РФ, 1993,
N 33, ст. 1313). Постановлением Верховного Совета Российской Федерации, вводящим
этот Закон в действие, предусмотрено поэтапное учреждение судов присяжных
на территории Российской Федерации: с 1 ноября 1993 г. они функционируют в
Ставропольском крае, Ивановской, Московской, Рязанской и Саратовской областях;
с 1 января 1994 г. - в Алтайском и Краснодарском краях, Ульяновской и Ростовской
областях. Предполагается постепенно создавать суды присяжных и в других субъектах
Российской Федерации.
Особенностями суда присяжных является, в частности, то, что в нем в большей
степени реализуется коллегиальное начало; решения присяжных в большей мере
основываются не на формальном праве, а на здравом смысле и жизненном опыте;
решения вопросов факта (доказанности обвинения) и права (квалификации содеянного
и наказания) решаются раздельно соответственно коллегией присяжных и профессиональным
судьей. Значительная численность коллегии присяжных (12 основных и 2 запасных
присяжных заседателя), случайный характер их подбора, разделение компетенции
с профессиональным судьей и более состязательный характер судопроизводства
- все это делает рассмотрение дела более объективным и справедливым (прежде
всего с позиций народного правосознания), превращая суд присяжных в некую
дополнительную гарантию для подсудимого.
Как указывается в ч. 2 ст. 47 Конституции, право на рассмотрение дела
судом присяжных принадлежит обвиняемому в случаях, предусмотренных федеральным
законом. Федеральный же закон (ст. 421 УПК) устанавливает, что суд присяжных
в краевом, областном и им соответствующих судах рассматривает уголовные дела,
перечисленные в ч. 1 ст. 36 УПК РСФСР. Как правило, это дела о преступлениях,
за которые может быть назначено наказание до 15 лет лишения свободы или смертная
казнь.
Решение вопроса о том, в обычном порядке или судом присяжных будет рассматриваться
дело, всецело зависит от воли обвиняемого, что ему должно быть разъяснено
следователем или прокурором. Если обвиняемый выберет суд присяжных, он должен
еще на стадии предварительного расследования заявить об этом ходатайство,
которое подлежит оформлению в отдельном протоколе (ст. 424 УПК). Обвиняемый,
отказавшийся при окончании предварительного следствия от рассмотрения его
дела судом присяжных, не может в последующем настаивать на этом.
Учитывая добровольный характер выбора суда присяжных, законодатель установил,
что рассмотрение так называемых "групповых" дел судом присяжных осуществляется
лишь в случае, если об этом ходатайствуют все обвиняемые или, при наличии
ходатайства хотя бы одного обвиняемого, остальные не возражают против рассмотрения
дела с участием присяжных. Если же хотя бы один из нескольких подсудимых по
одному и тому же делу возражает против его рассмотрения судом присяжных и
выделение в отношении его дела в отдельное производство невозможно, все дело
должно рассматриваться в обычном порядке (ст. 425 УПК).
Это правило, однако, не действует по делам о преступлениях, за которые
может быть назначено наказание в виде смертной казни. В силу того, что, согласно
ч. 2 ст. 20 Конституции, смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться
лишь за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому
права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей, ходатайство
обвиняемого в таком преступлении в суде присяжных подлежит обязательному удовлетворению.
Следовательно, в таких случаях и в отношении остальных обвиняемых, не согласных
с подобным ходатайством, дело будет рассмотрено судом присяжных (см. об этом:
п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря
1994 г. "О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм,
регламентирующих производство в суде присяжных". - БВС РФ, 1995, N 3, с. 3).

Статья 48

1. Каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической
помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается
бесплатно.
2. Каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении
преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента
соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения.

Комментарий к статье 48

1. Потребность в получении юридической помощи возникает постоянно и повсеместно.
Практически нет такой сферы жизни или человеческой деятельности, в которой
не нужно было бы знать и применять те или иные правовые нормы. Идет ли речь
о работе или учебе, приобретении или продаже товаров, получении услуг, необходимости
обращения в государственные или иные органы, участии в деятельности общественных
организаций, выборах в парламент и др. - везде может потребоваться квалифицированная
помощь юриста.
Реализация закрепленных в Конституции основных прав и свобод граждан
невозможна без включения правового механизма. Гарантия государственной защиты
прав и свобод человека (ст. 45 Конституции) в свою очередь требует гарантий
на получение квалифицированной правовой помощи. Реализация права каждого защищать
свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, требует знания
об этих запретах. Определить орган, полномочный разрешить жалобу или заявление,
помочь гражданину составить соответствующий документ, - задача юристов. Составление
документов, участие в судах в качестве представителей жалобщиков, истцов,
ответчиков, третьих лиц в гражданском судопроизводстве, оказание юридической
помощи лицу, привлекаемому к административной ответственности, - все это требует
квалифицированной юридической помощи.
Юридические службы имеются в министерствах и ведомствах, органах государственной
власти и местного самоуправления, на многих предприятиях, в учреждениях, организациях,
общественных объединениях. В них работают юристы, знающие специфику соответствующих
отраслей народного хозяйства, участков работы. Они оказывают определенную
правовую помощь и работающим там сотрудникам.
Часть потребностей в юридическом обеспечении обеспечивает нотариат. Основы
законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 г. (ВВС
РФ, 1993, N 10, ст. 357) возлагают на нотариат защиту прав и законных интересов
граждан и юридических лиц путем совершения нотариусами предусмотренных законодательством
нотариальных действий от имени Российской Федерации.
При отсутствии в населенном пункте нотариуса нотариальные действия совершают
должностные лица органов исполнительной власти, уполномоченные на совершение
этих действий.
Нотариусы, в частности, удостоверяют сделки; выдают свидетельства о праве
собственности на долю в общем имуществе супругов; свидетельствуют верность
копий документов и выписок из них, подписей на документах, перевода документов
с одного языка на другой; совершают исполнительные надписи; принимают на хранение
документы. Свидетельства о праве на наследство выдают нотариусы, работающие
в государственных конторах, а в предусмотренном Основами случае - и нотариусы,
занимающиеся частной практикой. Так, при отсутствии в нотариальном округе
государственной нотариальной конторы совершение этого нотариального действия
поручается совместным решением органа юстиции и нотариальной палаты одному
из нотариусов, занимающихся частной практикой.
Ряд норм об оказании юридической помощи населению по государственной
и общественной защите прав потребителей содержится в Законе Российской Федерации
"О защите прав потребителей" от 7 февраля 1992 г. (в редакции от 9 января
1996 г. СЗ РФ, 1996, N 3, ст. 140). В нем, например, предусмотрено, что федеральный
антимонопольный орган и его территориальные органы вправе обращаться в суд
в защиту прав потребителей в случае обнаружения их нарушения. Широкие возможности
по оказанию юридической помощи потребителям предоставляются общественным объединениям
потребителей, их ассоциациям, союзам. Они наделены, в частности, правом проверять
соблюдение прав потребителей и правил торгового, бытового и иных видов обслуживания,
участвовать в проведении экспертиз по фактам нарушений прав потребителей.
Оказание юридической помощи гражданам и организациям является основной
задачей адвокатуры. Она отделена от государства, адвокаты им не оплачиваются.
В то же время адвокатура не преследует коммерческих целей. Она независима
и может противостоять какому бы то ни было стремлению государственных или
иных органов либо должностных лиц влиять на нее.
Адвокат может объективно и независимо вести порученные ему дела. Этому
способствует ряд законодательных норм. Например, в соответствии со ст. 72
УПК адвокат, защищающий обвиняемого, не может допрашиваться в качестве свидетеля
об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с выполнением обязанностей
защитника или представителя профессионального союза либо другой общественной
организации.
Полномочия, порядок организации и деятельности адвокатуры определяются
Положением об адвокатуре РСФСР, утвержденным Законом РСФСР от 20 ноября 1980
г. (ВВС РСФСР, 1980, N 48, ст. 1596) и иными законодательными актами Российской
Федерации. Права и обязанности адвокатов при выполнении поручений по гражданским,
уголовным делам и делам об административных правонарушениях регламентируются
соответствующим законодательством, прежде всего УПК, ГПК и КоАП.
Коллегии адвокатов являются добровольными объединениями лиц, занимающихся
адвокатской деятельностью. В члены таких коллегий принимаются граждане Российской
Федерации, имеющие высшее юридическое образование и стаж работы по специальности
юриста не менее двух лет. Прием в члены коллегии может быть обусловлен прохождением
испытательного срока продолжительностью до трех месяцев. Все это направлено
на то, чтобы юридическая помощь оказывалась адвокатами квалифицированно. Юридическую
помощь оказывают адвокаты, и не состоящие в коллегиях, занимающиеся частной
практикой по лицензиям. Порядок выдачи лицензий на оказание платных юридических
услуг и условия их осуществления на территории Российской Федерации определяются
Положением о лицензировании деятельности по оказанию платных юридических услуг
на территории Российской Федерации, утвержденным постановлением Правительства
от 15 апреля 1995 г. N 344 (СЗ РФ, 1995, N 17, ст. 1550).
В соответствии с п. 3 этого Положения платные юридические услуги могут
оказывать физические лица, имеющие диплом образовательного учреждения Российской
Федерации о высшем юридическом образовании, стаж работы по юридической специальности
не менее трех лет.
Это повышает качество правовой помощи благодаря конкуренции. Значение
имеет и то обстоятельство, что существует специализация адвокатов.
Для организации работы адвокатов по оказанию юридической помощи президиумами
коллегий адвокатов создаются юридические консультации. Места их нахождения
и количество работающих в них адвокатов определяются президиумами коллегий
адвокатов по согласованию с органами юстиции. Адвокаты оказывают разнообразную
юридическую помощь: дают консультации и разъяснения по юридическим вопросам,
устные и письменные справки по законодательству; составляют заявления, жалобы
и другие документы правового характера; осуществляют представительство в суде
и других государственных органах по гражданским делам и делам об административных
правонарушениях, участвуют на предварительном следствии и в суде по уголовным
делам в качестве защитников, представителей потерпевших, гражданских истцов,
гражданских ответчиков. Адвокаты вправе оказывать и иную юридическую помощь.
Такая помощь, например, в соответствии со ст. 27 ИТК РСФСР оказывается осужденным
к лишению свободы. Выражается она обычно в написании жалоб в суды, прокуратуру,
иные инстанции, ходатайств о помиловании, доверенностей и других документов.
Для получения юридической помощи можно обращаться в любую юридическую
консультацию или к имеющему частную практику адвокату независимо от места
жительства.
Юридическая помощь оказывается за плату, определяемую соглашением между
адвокатом и клиентом, но в некоторых случаях она оказывается бесплатно. В
ст. 22 Положения об адвокатуре установлено, что коллегии адвокатов оказывают
бесплатно юридическую помощь, в частности, истцам в судах первой инстанции
при ведении дел о взыскании алиментов и трудовых дел; о возмещении вреда,
причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, связанным с работой;
о возмещении вреда, причиненного смертью кормильца, наступившей в связи с
работой, а также гражданам при составлении заявлений о назначении пенсий и
пособий.
Президиум коллегии адвокатов, а также заведующий юридической консультацией
вправе освободить клиента от оплаты юридической помощи полностью или частично
с учетом имущественного положения и по другим причинам. Расходы по оказанию
юридической помощи в указанных случаях берет на себя коллегия адвокатов.
Юридическая помощь оказывается бесплатно и в других случаях, предусмотренных
законом, когда лицо не может оплатить юридическую помощь. В производстве по
уголовным делам такие случаи связаны с требованиями ст. 49 УПК об обязательном
участии при производстве дознания, предварительного следствия, в суде; обязательно
по делам несовершеннолетних; немых, глухих, слепых и других лиц, которые в
силу физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое
право на защиту, лиц, обвиняемых в совершении преступлений, за которые в качестве
меры наказания может быть назначена смертная казнь, и некоторым другим делам.
Орган дознания, предварительного следствия и суд, в производстве которых
находится дело, вправе, исходя из имущественного положения гражданина, освободить
его полностью или частично от оплаты юридической помощи.
Во всех указанных случаях оплата труда адвоката или другого лица, выполняющего
обязанности защитника, производится за счет государства.
В соответствии с Законом РСФСР от 18 октября 1991 г. "О реабилитации
жертв политических репрессий" (ВВС, 1991, N 44, ст. 1428; 1993, N 1, ст. 21;
Российская газета, 15 октября 1993 г.) юридическая помощь оказывается бесплатно.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 7 октября 1993 г.
"Об оплате труда адвокатов за счет государства" в соответствии со ст. 47 УПК
установлено, что Министерство финансов должно предусматривать в проектах республиканского
бюджета выделение Министерству юстиции, Министерству внутренних дел, Министерству
обороны, Генеральной прокуратуре и ряду других ведомств средств на оплату
труда адвокатов по защите лиц, освобожденных от оплаты полностью или частично
органом дознания, предварительного следствия, прокурором или судом, в производстве
которых находится дело, и отнесение расходов на оплату юридической помощи
на счет государства, а также при участии их в производстве дознания, предварительного
следствия или в суде по назначению (САПП, 1993, N 41, ст. 3927).
Приведенные положения об участии адвоката в уголовном судопроизводстве
и возможности освобождения от оплаты его труда обвиняемого соответствуют требованиям
п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, в которой
установлено, что каждый имеет право при рассмотрении любого предъявленного
ему обвинения "быть судимым в его присутствии и защищать себя лично или через
посредство выбранного им самим защитника; если он не имеет защитника, быть
уведомленным об этом праве и иметь назначенного ему защитника в любом случае,
когда интересы правосудия того требуют, безвозмездно для него в любом таком
случае, когда у него нет достаточно средств для оплаты этого защитника".

2. Особым видом квалифицированной юридической помощи является помощь,
которая оказывается в рамках уголовного судопроизводства лицам, подозреваемым
или обвиняемым в совершении преступления, их защитниками. Причем Конституция
недвусмысленно связывает помощь защитника (как процессуальной фигуры) с деятельностью
адвокатов - лиц, состоящих в соответствии с Положением об адвокатуре РСФСР
в одной из действующих на территории Российской Федерации коллегий адвокатов.
И хотя ч. 4 ст. 47 УПК предусматривается возможность допуска в качестве защитников
не только адвокатов, но и представителей профессиональных союзов и других
общественных организаций по делам членов этих организаций, равно как и других
лиц, в случаях, предусмотренных законом, их участие в производстве по уголовному
делу не может расцениваться как выполнение требований ч. 2 ст. 48.
Основываясь на таких исходных позициях, как представляется, следует подходить
и к решению весьма актуального для последнего времени вопроса о возможности
допуска к участию в качестве защитников на предварительном следствии лиц,
оказывающих платные юридические услуги гражданам по лицензии Минюста Российской
Федерации (см. об этом комментарий к ч. 1 ст. 48). Так как названные лица
не являются членами коллегий адвокатов, вопрос об их участии в уголовном деле
выходит за рамки положений ч. 2 ст. 48 Конституции и, следовательно, не может
быть решен на их основе. Следует вместе с тем отметить, что участие юристов-лицензиатов
в качестве защитников в уголовном судопроизводстве никоим образом не противоречило
бы Конституции. В этих условиях законодателю и правоприменительной практике
представляется возможность с учетом нынешней правовой ситуации (обнаружившийся
недостаток численности адвокатов, необходимость преодоления монополизма "официальных"
коллегий адвокатов, уровень профессионализма юристов-лицензиатов) выработать
наиболее эффективную и целесообразную позицию. В решениях по конкретным уголовным
делам Верховный Суд Российской Федерации, в частности, отмечал недопустимость
участия членов правовых кооперативов и юридических фирм в качестве защитников
на предварительном следствии (БВС РФ, 1991, N 4, с. 9-10; 1993, N 6, с. 6).
Право пользоваться помощью адвоката (защитника) возникает у лица с
момента официального предъявления ему притязаний (подозрения или
обвинения), связанных с фактом преступления. Лицо, задержанное в качестве
подозреваемого в совершении преступления, имеет право пользоваться
помощью защитника с момента задержания, т.е. с момента объявления ему
составленного в установленном УПК порядке протокола задержания
(ч. 1 ст. 47 УПК; ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 15 июля 1995 г. "О
содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении
преступлений". - СЗ РФ, 1995, N 29, ст. 2759). И хотя фактически свобода
человека начинает ограничиваться раньше (при его непосредственном
доставлении в дежурную часть ОВД), право на помощь защитника, как и иные
процессуальные права подозреваемого, он приобретает только после
объявления ему протокола задержания.
Лицо, в отношении которого до предъявления обвинения применена мера пресечения
в виде заключения под стражу (ст. 90, 96 УПК), приобретает право пользоваться
помощью защитника с момента заключения его под стражу. Под этим моментом УПК
(ч. 1 ст. 47) подразумевает объявление подозреваемому постановления о применении
в отношении его меры пресечения.
Обвиняемому, т.е. лицу, в отношении которого вынесено постановление о
привлечении в качестве обвиняемого (ч. 1 ст. 46 УПК), помощь защитника предоставляется
с момента предъявления ему обвинения, т.е. с момента объявления ему постановления
органа дознания, следователя или прокурора о привлечении в качестве обвиняемого
и разъяснения сущности предъявленного обвинения (ст. 148 УПК). Предъявление
обвинения должно последовать не позднее двух суток с момента вынесения постановления
о привлечении в качестве обвиняемого.
По делам, предварительное расследование которых не проводилось (дела
так называемого "частного обвинения" и дела, досудебная подготовка по которым
осуществлялась в протокольной форме), защитник допускается к участию в деле
с момента принятия судьей дела к своему рассмотрению.
Устанавливая момент, с которого возможен допуск защитника к участию в
производстве по уголовному делу, законодатель не исключает того, что незамедлительное
приглашение защитника может оказаться технически невозможным. В этой связи
он предусматривает, что, если явка защитника, избранного подозреваемым или
обвиняемым, невозможна в течение 24 часов с момента задержания или заключения
под стражу, лицо, производящее дознание, следователь, прокурор вправе предложить
подозреваемому или обвиняемому пригласить другого защитника либо обеспечивают
ему защитника через консультацию (ч. 2 ст. 47 УПК). В таких случаях до прибытия
защитника подозреваемый или обвиняемый может отказаться от дачи показаний
и от участия в иных следственных действиях, а лицо, производящее дознание,
и следователь должны воздерживаться от проведения таких следственных действий.
Как подчеркнул Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении
от 31 октября 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Конституции
Российской Федерации при осуществлении правосудия", при нарушении конституционного
права пользоваться помощью адвоката (защитника) "все показания задержанного,
заключенного под стражу, обвиняемого и результаты следственных действий, проведенных
с их участием, должны рассматриваться судом как доказательства, полученные
с нарушением закона" (БВС РФ, 1996, N 1, с. 3).
Часто на практике право обвиняемого пользоваться помощью адвоката (защитника)
ограничивается предварительным расследованием, а также стадиями производства
в судах первой и кассационной инстанций.
Такое сужение этого права не вытекает ни из Конституции, ни из уголовно-процессуального
законодательства. В ч. 2 ст. 48 Конституции указан лишь начальный момент,
с которого возможно участие в деле адвоката, но конечные процессуальные границы
такого участия не установлены. Из статьи же 46 УПК видно, что обвиняемым является
как то лицо, в отношении которого вынесено постановление о привлечении в качестве
обвиняемого, так и то, дело в отношении которого принято к производству судом
(подсудимый) и в отношении которого вынесен обвинительный или оправдательный
приговор (осужденный или оправданный). Таким образом, до тех пор, пока уголовно-процессуальная
деятельность по конкретному уголовному делу не завершена, обвиняемый в этом
деле (будь то в стадии надзорного производства или в стадии исполнения приговора)
в полном объеме должен пользоваться всеми правами, включая и право на помощь
защитника.
По делам, 1) в которых участвует государственный или общественный обвинитель;
2) несовершеннолетних; 3) немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу
своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое
право на защиту; 4) лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство;
5) лиц, обвиняемых в совершении преступлений, за которые в качестве меры наказания
может быть назначена смертная казнь; 6) лиц, между интересами которых имеются
противоречия и если хотя бы одно из них имеет защитника, участие защитника
является обязательным (ст. 49 УПК). Причем в четырех из шести перечисленных
категорий дел (п. 2-5) участие защитника является обязательным уже с момента
задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения. Обязательность
участия защитника означает, что, если подозреваемым, обвиняемым, его законным
представителем или другими лицами по его поручению защитник не был приглашен,
орган дознания, следователь, прокурор или суд обязаны сделать это сами.
Рассматривая положения ч. 2 ст. 48 Конституции в системной связи с общепризнанными
нормами международного права, и в частности и со ст. 14 Международного пакта
о гражданских и политических правах, предусматривающей право каждого при рассмотрении
предъявленного ему обвинения сноситься с выбранным им самим защитником и защищать
себя через его посредство, следует признать, что конституционное право пользоваться
помощью адвоката (защитника) включает в себя и правомочия по самостоятельному
выбору защитника.
Именно к такому выводу пришел Конституционный Суд Российской Федерации,
рассмотревший 27 марта 1996 г. по жалобам ряда граждан дело о проверке конституционности
ст. 1 и 21 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. "О государственной
тайне". В постановлении по данному делу Конституционный Суд признал, что распространение
положений ст. 21 обжалуемого Закона об обязательности оформления специального
допуска к государственной тайне на адвокатов, участвующих в уголовном судопроизводстве,
и отстранение их от участия в деле в связи с отсутствием такого допуска не
соответствует ст. 48, 123 (ч. 3) Конституции. Отказ обвиняемому (подозреваемому)
в приглашении выбранного им адвоката по мотивам отсутствия у последнего допуска
к государственной тайне, а также предложение обвиняемому (подозреваемому)
выбрать защитника из определенного круга адвокатов, имеющих такой допуск,
по мнению Конституционного Суда, "неправомерно ограничивают конституционное
право гражданина на получение квалифицированной юридической помощи и право
на самостоятельный выбор защитника", тогда как указанные конституционные права
не могут быть ограничены ни при каких обстоятельствах (см.: ВКС, 1996, N 2,
с. 34).
Конституционное право пользоваться помощью защитника может считаться
обеспеченным лишь при условии, если защитнику предоставлена возможность активно
участвовать в производстве по уголовному делу. Иными словами, составной частью
в содержание этого права должны включаться и те конкретные процессуальные
права, которыми защитник (адвокат) наделяется в ходе уголовного судопроизводства
(ст. 51 УПК). Умаление этих прав или их ограничение должно признаваться соответственно
умалением или ограничением права обвиняемого пользоваться помощью защитника.


Статья 49

1. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным,
пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом
порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.
2. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.
3. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Комментарий к статье 49

1. В комментируемой статье закреплено одно из важнейших положений демократического
правового государства, нашедшее свое отражение, и в ст. 11 Всеобщей декларации
прав человека, и в ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических
правах, - презумпция невиновности.
Принцип презумпции невиновности определяет характер отношений между государством,
его органами, должностными лицами и гражданами, с одной стороны, и лицом,
против которого выдвинуты обвинения в преступлении, - с другой. Хотя этот
принцип сформулирован как уголовно-процессуальный, его действие выходит за
рамки собственно уголовного процесса и требует от всех - не только от органов,
осуществляющих уголовное судопроизводство (следователя, прокурора, суда),
но и от других лиц (в сфере трудовых, жилищных и пр. отношений) - относиться
к человеку, чья вина в совершении преступления не доказана во вступившем в
законную силу приговоре, как к невиновному.
Статья 49 Конституции текстуально относит презумпцию невиновности только
к обвиняемому, т.е. к лицу, в отношении которого вынесено постановление о
привлечении в качестве обвиняемого (ч. 1 ст. 46 УПК), однако ее положения
в равной мере относятся и к подозреваемому - лицу, задержанному по подозрению
в преступлении или до предъявления обвинения подвергнутому мере пресечения
(ст. 52 УПК).
Обвиняемый (подозреваемый) может быть признан виновным лишь при условии,
что его вина будет доказана в предусмотренном законом порядке (т.е. надлежащими
субъектами - органом дознания, следователем, прокурором, потерпевшим; с помощью
допустимых доказательств; при соблюдении установленных законом сроков и иных
условий) и будет установлена в обвинительном приговоре суда. Вынесение в отношении
лица оправдательного приговора независимо от оснований оправдания (за отсутствием
события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления, ввиду
недоказанности участия подсудимого в совершении преступления) - исключает
возможность поставления его невиновности под сомнение.
Не позволяет говорить о виновности обвиняемого и вынесение в отношении
его постановления (определения) о прекращении уголовного дела ввиду истечения
сроков давности уголовного преследования, амнистии или помилования, смерти
обвиняемого, изменения обстановки, применения мер, заменяющих уголовную ответственность,
и по некоторым другим так называемым "нереабилитирующим" основаниям (п. 3,
4, 8 ст. 5; ст. 6-9 УПК РСФСР; прим. к ст. 174, 224, 218 УК и др.). Несмотря
на то что в перечисленных случаях в постановлении (определении) о прекращении
уголовного дела не содержится вывод о невиновности обвиняемого, а даже наоборот,
как бы предполагается его виновность, вынесение такого решения не должно порождать
для лица никаких негативных правовых последствий, обусловливаемых фактом совершения
преступления. Недопустимость признания лица виновным в совершении преступления
постановлением о прекращении уголовного дела была подтверждена еще в 1990
г. Заключением Комитета конституционного надзора СССР от 13 сентября 1990
г. "О несоответствии норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства,
определяющих основания и порядок освобождения от уголовной ответственности
с применением мер административного взыскания или общественного воздействия,
Конституции СССР и международным актам о правах человека" (ВВС СССР, 1990,
N 39, ст. 775).
После вступления обвинительного приговора в законную силу презумпция
невиновности в отношении конкретного лица как бы прекращает свое действие.
Однако это характерно лишь для отношений, складывающихся вне рамок уголовного
судопроизводства. В уголовном же процессе при проверке законности и обоснованности
вступивших в законную силу приговоров принцип презумпции невиновности не утрачивает
своего значения в качестве правила, определяющего направление и порядок осуществления
правосудия: и прокурор, и суд, оценивая обоснованность сделанных в приговоре
выводов о виновности осужденного, должны исходить именно из этого принципа,
а не из презумпции истинности приговора.
Из принципа презумпции невиновности вытекает ряд правовых последствий,
получивших закрепление в других частях ст. 49 Конституции.

2. Одним из таких последствий является освобождение обвиняемого от обязанности
доказывать свою невиновность (ч. 2 ст. 49). Бремя доказывания в уголовном
судопроизводстве возлагается на прокурора, следователя, лицо, производящее
дознание, а по делам частного обвинения - также на потерпевшего. Как указывается
в ст. 20 УПК, суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, обязаны
принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного
исследования обстоятельств дела, выявить как уличающие, так и оправдывающие
обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его ответственность обстоятельства.
Причем эти органы и лица не вправе перелагать обязанность доказывания невиновности
на обвиняемого.
Ненадлежащее выполнение органами, осуществляющими уголовное судопроизводство,
своей обязанности по доказыванию либо переложение ее на обвиняемого может
приводить к прекращению уголовного дела, оправданию подсудимого, отмене постановленного
обвинительного приговора, а также к мерам дисциплинарного и иного правового
воздействия в отношении виновных.
То, что обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность означает, что
1) он не может быть понужден к даче показаний или к представлению имеющихся
в его распоряжении других доказательств; 2) признание обвиняемым своей вины
не является "царицей доказательств" и может быть положено в основу обвинения
лишь при подтверждении признания совокупностью имеющихся доказательств по
делу (ч. 2 ст. 77 УПК); 3) отказ от участия в доказывании не может влечь для
обвиняемого негативных последствий ни в части признания его виновным, ни в
части определения вида и меры его ответственности.
Освобождение обвиняемого от обязанности доказывать свою невиновность
не лишает его права участвовать в доказывании по уголовному делу. При желании
обвиняемый может давать показания по делу, представлять другие доказательства
(документы, вещественные доказательства), ходатайствовать о принятии мер к
установлению и получению дополнительных доказательств. При этом закон не предусматривает
для обвиняемого, участвующего в представлении доказательств, ответственность
за дачу заведомо ложного показания, если, конечно, такое показание не сопряжено
с обвинением невиновного лица в совершении преступления. Обвиняемый вправе
также участвовать в доказывании, давая оценку собранным доказательствам в
своих ходатайствах и заявлениях, а также в выступлении в судебных прениях.
Положения ч. 2 ст. 49 распространяются не только на самого обвиняемого,
но и на его законного представителя и защитника, однако лишь в той мере, в
какой эти положения исключают возможность установления для обвиняемого каких-либо
негативных последствий в связи с неэффективно осуществляемой его защитой.
Вместе с тем, в отличие от обвиняемого, его защитник - адвокат согласно ч.
6 ст. 51 УПК - не вправе отказаться от принятой на себя защиты обвиняемого
или подозреваемого.

3. Из презумпции невиновности вытекает также правило, что неустранимые
сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 49).
Неустранимыми сомнения признаются в тех случаях, когда собранные по делу
доказательства не позволяют сделать однозначный вывод о виновности или невиновности
обвиняемого, а предоставляемые законом средства и способы собирания доказательств
исчерпаны. Когда же в процессе доказывания есть возможность устранить возникающие
сомнения, их толкование в пользу того или иного решения недопустимо - такие
сомнения должны устраняться.
Правило о толковании сомнений может касаться лишь фактической стороны
уголовного дела: уголовно-релевантных признаков деяния (способ совершения,
мотив, цель, размер ущерба и т.д.); свойств личности обвиняемого; допустимости
и достоверности отдельных доказательств, с помощью которых устанавливаются
событие преступления и виновность конкретного лица в его совершении.
В вопросах квалификации преступления или назначения наказания сомнения
устраняются не путем их толкования, а с помощью уяснения смысла закона или
принятия волевого решения.
Решение, принятое в результате истолкования неустранимых сомнений в пользу
обвиняемого, имеет такое же значение и порождает такие же юридические последствия,
как если бы оно основывалось на однозначно доказанной невиновности обвиняемого.
В первую очередь это касается основного решения по уголовному делу - приговора:
независимо от того, установлено ли было в ходе судебного заседания алиби подсудимого
или возникшие сомнения в доказанности обвинения были истолкованы в его пользу,
по делу должен быть вынесен оправдательный приговор "ввиду недоказанности
участия подсудимого в совершении преступления" (п. 3 ч. 3 ст. 309 УПК). Оправдание,
как, впрочем, и прекращение дела по этому основанию, несмотря на несколько
неудачную его формулу, ставящую под сомнение невиновность обвиняемого, означает
полную его реабилитацию.

Статья 50

1. Никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление.
2. При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств,
полученных с нарушением федерального закона.
3. Каждый осужденный за преступление имеет право на пересмотр приговора
вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом, а также право
просить о помиловании или смягчении наказания.

Комментарий к статье 50

1. Положение ч. 1 ст. 50 выражает важнейший правовой принцип, получивший
закрепление еще в п. 7 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических
правах, согласно которому "никто не должен быть вторично судим или наказан
за преступление, за которое он уже был окончательно осужден или оправдан в
соответствии с законом и уголовно-процессуальным правом каждой страны".
Основной смысл этого конституционного положения конкретизирован в нормах
уголовно-процессуального права, исходя из которых уголовное дело не может
быть возбуждено, а возбужденное подлежит прекращению в отношении лица, о котором
имеется вступивший в законную силу приговор по тому же обвинению, либо определение
(постановление) суда о прекращении дела по тому же основанию, либо неотмененное
постановление органа дознания, следователя, прокурора о прекращении дела по
тому же обвинению, кроме случаев, когда необходимость возбуждения дела признана
судом, в производстве которого находится уголовное дело (п. 9, 10 ст. 5 УПК).
Процессуальный закон, таким образом, исключает возможность вынесения по одному
и тому же делу не только двух и более обвинительных приговоров (как это может
показаться исходя из формулы "повторно осужден"), но и любых других окончательных
решений.
Приведенные нормы, однако, не препятствуют тому, чтобы после вступления
приговора или постановления (определения) суда о прекращении дела в законную
силу осуществлялась проверка его законности и обоснованности в порядке судебного
надзора или по вновь открывшимся обстоятельствам, как не препятствуют они
и проверке (прокурором или судом) постановления органа предварительного расследования
о прекращении дела. Эти нормы не исключают также возможности возобновления
производства по уголовному делу после отмены перечисленных в п. 9, 10 ст.
5 УПК процессуальных решений.
Из положения, закрепленного в ч. 1 комментируемой статьи, следует также
вывод о недопустимости проведения параллельных производств по обвинению одного
и того же лица в том же преступлении, независимо от наличия или отсутствия
в каком-либо из этих дел окончательного решения. Проведение по уголовному
делу параллельных производств не только бессмысленно (в случае вынесения по
одному из них приговора или постановления (определения) о прекращении дела
другие все равно должны быть прекращены согласно п. 9, 10 ст. 5 УПК), но и
недопустимо с точки зрения прав человека, который в этом случае подвергся
бы двойному уголовному преследованию.
Недопустимость повторного осуждения за одно и то же преступление означает
также невозможность одновременного применения к лицу в связи с совершенным
им деянием нескольких уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность
за это деяние в целом и за отдельные его элементы (например, за разбой и за
причинение в ходе разбойного нападения менее тяжкого телесного повреждения).
Как нарушение положений ч. 1 ст. 50 должно рассматриваться и одновременное
осуждение лица за одно и то же деяние на основе применения как общих, так
и специальных норм УК (например, ч. 1 ст. 170 и ст. 175).
Вместе с тем предусмотренное уголовным законом усиление ответственности
за совершение преступления повторно (например, ч. 2 ст. 144 УК), либо лицом,
ранее судимым (например, ч. 2 ст. 130 УК), либо особо опасным рецидивистом
(например, п. "л" ст. 102) не может рассматриваться как повторное осуждение.
Не могут считаться повторным осуждением также случаи назначения наряду
с основным дополнительного наказания (ст. 22 УК).

2. Недопустимость использования доказательств, полученных с нарушением
федерального закона, означает, что такие "доказательства" признаются не имеющими
юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться
для доказывания иных значимых по делу обстоятельств (ч. 3 ст. 69 УПК). Не
могут они использоваться также для обоснования необходимости совершения тех
или иных процессуальных действий (обыска, применения меры пресечения и др.).
Доказательства признаются недопустимыми в случаях, если они получены:
1) в результате проведения следственного действия лицом, не имеющим на
это права (в частности, по делам, по которым ведется предварительное следствие,
орган дознания не вправе выполнять следственные действия без специального
на то поручения следователя);
2) с нарушением установленной уголовно-процессуальным законом процедуры
производства следственного или судебного действия (недопустим, в частности,
допрос обвиняемого, потерпевшего или свидетеля в ночное время, с 22 до 6 часов,
кроме случаев, не терпящих отлагательства);
3) в форме, не соответствующей требованиям закона (см., в частности,
ст. 102 УПК);
4) с применением насилия, угроз либо обмана;
5) с нарушением процессуальных прав соответствующих субъектов уголовно-процессуальной
деятельности (обвиняемый, в частности, вправе требовать, чтобы при его допросе
присутствовал защитник) или без разъяснения им этих прав (в частности, права
супруга или близкого родственника отказаться от дачи показаний);
6) с нарушением иных прав и свобод участников процесса и других граждан,
включая гарантируемые Конституцией права на неприкосновенность частной жизни,
личную и семейную тайну, тайну переписки, телефонных переговоров и иных сообщений,
на неприкосновенность жилища;
7) из источников, не предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством
(недопустимы, например, доказательства, полученные из анонимного источника
или со ссылкой на него, результаты применения полиграфа или биоэнергетических
способностей человека).
Результаты оперативно-розыскной деятельности, как предусмотрено ч. 2
ст. 11 Федерального закона от 12 августа 1995 г. "Об оперативно-розыскной
деятельности" (СЗ РФ, 1995, N 33, ст. 3349), могут служить поводом и основанием
к возбуждению уголовного дела, а также использоваться в доказывании по уголовным
делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства
Российской Федерации, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств.
Это означает, в частности, что в качестве доказательств в уголовном судопроизводстве
могут быть использованы лишь такие результаты оперативно-розыскной деятельности,
которые получены компетентными лицами при осуществлении проводимых в рамках
закона оперативных мероприятий и как по форме, так и по содержанию отвечают
требованиям УПК.
С учетом этого должны признаваться недопустимыми в качестве доказательств,
в частности, аудиозаписи телефонных переговоров, полученные без санкции суда;
сообщения конфиденциальных сотрудников без расшифровки данных о них, в силу
чего они не могут быть проверены. Не могут использоваться при рассмотрении
уголовных дел также результаты таких оперативно-розыскных мероприятий, как
контролируемая поставка и оперативный эксперимент (п. 13, 14 ч. 1 ст. 6 Федерального
закона "Об оперативно-розыскной деятельности"), если проведение таковых было
сопряжено с провоцированием граждан на совершение противоправных действий.
Постановление приговора суда или иного процессуального решения на основе
доказательств, полученных с нарушением требований уголовно-процессуального
закона, влечет пересмотр этого решения. При определенных условиях получение
и использование органами и лицами, осуществляющими уголовное судопроизводство,
недопустимых доказательств может приводить к привлечению виновных в этом лиц
к уголовной ответственности (см. ст. 171, 179 УК).

3. Правосудие, как отмечено в постановлении Конституционного Суда Российской
Федерации от 2 февраля 1996 г. по делу о проверке конституционности п. 5 ч.
2 ст. 371, ч. 3 ст. 374 и п. 4 ч. 2 ст. 384 УПК (ВКС, 1996, N 2, с. 2), по
самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает
требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах
(ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах; ст. 8 Всеобщей
декларации прав человека). Ошибочное судебное решение не может рассматриваться
как акт правосудия и должно быть исправлено.
С учетом этих обстоятельств Конституция, как и Международный пакт о гражданских
и политических правах (п. 5 ст. 14, п. 4 ст. 6), предусматривает право каждого
осужденного на проверку вынесенного в отношении его приговора, а также право
просить о помиловании или смягчении наказания. Право на пересмотр приговора
означает в данном случае лишь то, что каждый приговор может быть проверен
по жалобе осужденного компетентной инстанцией, однако из этого вовсе не следует,
что каждый проверяемый приговор в обязательном порядке должен быть отменен
или изменен.
В соответствии с установленным уголовно-процессуальным законом порядком
производства в кассационной инстанции осужденный имеет право принести кассационную
жалобу на приговор в течение семи суток с момента провозглашения приговора,
а если осужденный содержится под стражей - то семи суток с момента вручения
ему копии приговора (ст. 325, 328 УПК). В интересах осужденного имеют право
подать кассационную жалобу также его законный представитель и защитник. Жалоба,
поданная надлежащим лицом и в установленный законом срок, подлежит обязательному
рассмотрению в вышестоящем суде.
Единственное исключение из этого правила предусмотрено в отношении приговоров,
выносимых Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской
Федерации, которые, согласно ч. 5 ст. 325 УПК, обжалованию и опротестованию
в кассационном порядке не подлежат. Правомерность такого законодательного
решения, принятого еще в 1960 г., задолго до принятия Конституции Российской
Федерации, в настоящее время вызывает серьезные сомнения, особенно если учесть,
что права на обжалование приговора лишаются лица, осуждаемые по наиболее сложным,
имеющим особое общественное значение и влекущим наиболее существенные последствия
делам.
Действующее законодательство предоставляет осужденному возможность обжаловать
также приговор, вступивший в законную силу, однако такая жалоба является лишь
побудительным импульсом, но не поводом, предопределяющим во всяком случае
проверку законности и обоснованности обжалуемого приговора вышестоящим судом.
Вступившие в законную силу приговоры могут быть пересмотрены, в том числе
и по инициативе осужденного, лишь на основе подготовленных компетентными должностными
лицами протестов или заключений о расследовании вновь открывшихся обстоятельств
(ст. 371, 386, 387 УПК).
Государство в силу лежащей на нем обязанности признавать, соблюдать и
защищать права и свободы (ст. 2 и 45 Конституции) должно создавать эффективные
правовые механизмы устранения любых нарушений, в том числе допущенных его
органами и должностными лицами при осуществлении уголовного судопроизводства.
С учетом этого законодательные нормы, регламентирующие порядок и условия защиты
прав и законных интересов осужденного, в своей совокупности должны обеспечивать
ему возможность добиваться отмены или изменения незаконного или необоснованного
приговора независимо от каких бы то ни было формальных обстоятельств. Оценивая
с этих позиций действующее уголовно-процессуальное законодательство, Конституционный
Суд Российской Федерации в постановлении от 2 февраля 1996 г. констатировал
недопустимость лишения человека права обжаловать незаконное и необоснованное
осуждение и признал не соответствующим Конституции положение п. 4 ч. 2 ст.
384 УПК, которое ограничивает круг оснований к возобновлению уголовного дела
лишь обстоятельствами, "неизвестными суду при постановлении приговора или
определения", и в силу этого препятствует в случаях исчерпания возможностей
судебного надзора исправлению судебных ошибок, нарушающих права и свободы
человека и гражданина.
Гарантией реализации осужденным права на пересмотр приговора вышестоящим
судом является то, что по его жалобе приговор не может быть отменен кассационной
инстанцией в связи с необходимостью применения закона о более тяжком преступлении
либо за мягкостью наказания (ч. 2 ст. 340 УПК). Реализация осужденным своего
права добиваться пересмотра незаконного и необоснованного приговора в порядке
судебного надзора в определенной мере обеспечивается также положениями ст.
373 УПК, согласно которой пересмотр в порядке надзора обвинительного приговора
в связи с необходимостью применения закона о более тяжком преступлении, за
мягкостью наказания или по иным основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного,
допускается лишь в течение года по вступлению его в законную силу.
Помилование, о котором вправе просить каждый осужденный, согласно п.
"в" ст. 89 Конституции, осуществляет лишь Президент Российской Федерации.
Ни Конституция, ни действующее законодательство не связывают реализацию Президентом
своих полномочий по помилованию с какими-либо формальными условиями, что предоставляет
ему возможность самому определять процедуру прохождения материалов и объем
осуществляемого помилования (см. комментарий к ст. 89).
Актом помилования осужденный может быть полностью или частично освобожден
от наказания либо наказание ему может быть заменено более мягким. При этом,
заменяя один вид наказания другим, Президент Российской Федерации не может
выходить за минимальные и максимальные границы, установленные уголовным законом
для соответствующего вида наказания. Лишь в случае замены в порядке помилования
смертной казни лишением свободы УК специально предусматривает возможность
его назначения пожизненно (ч. 1 ст. 24).
Издание указа о помиловании не означает внесения изменений в приговор
суда или его отмену - этот акт лишь изменяет характер исполнения приговора.
Поэтому факт помилования осужденного не лишает его права добиваться отмены
или изменения приговора в установленном уголовно-процессуальным законом порядке.


Статья 51

1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга
и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.
2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения
от обязанности давать свидетельские показания.

Комментарий к статье 51

1. Показания лиц, которые обладают какой-либо информацией об обстоятельствах,
подлежащих установлению в ходе конституционного, гражданского, уголовного,
административного или арбитражного судопроизводства, - свидетелей, потерпевших,
обвиняемых и истцов, ответчиков и др. - являются одним из важнейших процессуальных
средств, с помощью которого обеспечивается установление истины по делу и решение
иных задач, стоящих перед правосудием. С учетом значимости показаний различных
участников процесса и других лиц, привлекаемых к производству по делу, государство
закрепляет обязанность свидетельствовать в качестве одной из важнейших юридических
обязанностей граждан (см., в частности, ст. 64 ФКЗоКС, ст. 62 ГПК, ст. 73,
75 УПК), неисполнение которой в форме отказа от дачи показаний или дачи заведомо
ложных показаний может влечь наступление даже уголовной ответственности (ст.
180-182 УК).
Вместе с тем Конституция России закрепляет в качестве одного из неотъемлемых
право любого человека не свидетельствовать в суде или ином органе против себя
самого, своего супруга и близких родственников. Это право служит гарантией,
обеспечивающей достоинство человека (ст. 21), неприкосновенность его частной
жизни, личной и семейной тайны (ст. 23, 24), возможность защиты им своих прав
и свобод (ст. 45), рассмотрение дел в судах на основе презумпции невиновности
и состязательности (ст. 49, 123).
Наличие подобной гарантии, провозглашаемой на конституционном уровне,
приобретает особый смысл, если учесть, что еще не так давно в нашем государстве
признание обвиняемым по уголовному делу своей вины рассматривалось в качестве
"царицы доказательств" и соответствующие органы всяческими способами добивались
получения от обвиняемого такого признания.
Подпунктом "g" п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических
правах право "не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или
к признанию себя виновным" предусмотрено в качестве одной из гарантий при
рассмотрении любого предъявленного лицу обвинения. Комментируемая статья Конституции,
однако, не ограничивает возможности осуществления этого права лишь сферой
уголовного судопроизводства и, соответственно, вопросами установления виновности
лица в совершении преступления. Сообразно этому в отраслевом законодательстве
не предусматривается обязанность давать показания не только для подозреваемого
и обвиняемого (ст. 46, 52 УПК), но и для гражданского истца и гражданского
ответчика, стороны в конституционном судопроизводстве (ст. 54, 55 УПК; ст.
60 ГПК; ст. 53 ФКЗоКС) - лиц, чьи показания (объяснения) по собственному делу
объективно, помимо их воли, могут быть использованы во вред отстаиваемым интересам.
Из положения, закрепленного в ч. 1 ст. 51, следует несколько практических
выводов.
Во-первых, любой человек вправе по своему усмотрению решать, свидетельствовать
ему в отношении себя самого, своего супруга и близких родственников или отказаться
от дачи показаний. При этом процессуальная роль допрашиваемого лица не имеет
существенного значения: даже если человек не является подозреваемым или обвиняемым,
от него нельзя под угрозой ответственности требовать показаний по делу, возбужденному
в отношении него, или по тем противоправным действиям, к которым он может
быть причастен. Точно так же не имеет значения, является ли супруг или близкий
родственник допрашиваемого участником процесса.
Во-вторых, отсутствие обязанности свидетельствовать против себя самого
или против своих близких родственников предполагает право человека отказаться
не только от дачи показаний, но и от предоставления правоприменительным органам
иных компрометирующих его доказательств: предметов и орудий преступлений,
других вещественных доказательств, документов и т.д.
В-третьих, суды и иные правоприменительные органы не могут обязать допрашиваемое
лицо в той или иной форме свидетельствовать против себя, супруга и близких
родственников. Они не вправе использовать для получения таких показаний угрозы
(в том числе ответственностью), шантаж, иное принуждение, равно как и обман
(в частности, умолчание о праве отказаться от дачи показаний). Это, конечно,
не означает, что следователь или суд не может предлагать лицу дать подобные
показания или пытаться в законных рамках с помощью специальной тактики и методики
ведения допроса добиваться таких показаний.
В-четвертых, отказ от дачи показаний, равно как и заранее не обещанные
укрывательство преступления или недонесение о нем, а применительно к обвиняемому
(подозреваемому) - также дача заведомо ложных показаний, не могут влечь уголовную
или иную ответственность для лиц, указанных в комментируемой статье (см. 18,
19 УК).
К сожалению, отраслевое - как процессуальное, так и материальное - законодательство
пока еще не восприняло в полной мере положения ст. 51 Конституции, в связи
с чем правоприменитель при выполнении тех или иных процессуальных действий,
а также при решении вопросов, связанных с установлением ответственности участников
процесса, зачастую вынужден пользоваться не специальными нормами закона, а
непосредственно предписаниями указанной статьи Конституции.
Круг близких родственников, о которых идет речь в ч. 1 комментируемой
статьи, подлежит определению в федеральном законе. Действующие в настоящее
время УПК (п. 9 ст. 34) и УК (прим. к ст. 19) относят к их числу родителей,
детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и сестер, деда, бабушку
и внуков.

2. Частью 2 ст. 51 законодателю предоставлено право расширять круг лиц,
которые освобождаются от обязанности давать свидетельские показания. Так,
в соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК в качестве свидетелей в гражданском процессе
не могут быть вызваны и допрошены представители по гражданскому делу или защитники
по уголовному делу - об обстоятельствах, которые стали им известны в связи
с исполнением обязанностей представителя или защитника. Сходное положение
закреплено и в ч. 2 ст. 72 УПК, согласно которой в качестве свидетеля не могут
допрашиваться: защитник обвиняемого - об обстоятельствах дела, которые стали
ему известны в связи с выполнением обязанностей защитника; адвокат, представитель
профессионального союза и другой общественной организации - об обстоятельствах,
которые стали им известны в связи с исполнением ими обязанностей представителя.
УПК (п. 11 ст. 5) также предусматривает освобождение священнослужителя
от обязанности давать показания об обстоятельствах, ставших ему известными
из исповеди. Освобождение от обязанности давать свидетельские показания по
гражданскому или уголовному делу Федеральный закон от 8 мая 1994 г. "О статусе
депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального
Собрания Российской Федерации" предусмотрел также для вышеуказанных депутатов
- относительно обстоятельств, ставших им известными в связи с выполнением
ими депутатских обязанностей (ст. 19 - СЗ, 1994, N 2, ст. 74).
Рассматривая вопрос о проверке конституционности указанной нормы, Конституционный
Суд Российской Федерации в своем постановлении N 5-П от 20 февраля 1996 г.
признал ее соответствующей Конституции, "но не допускающей расширительного
толкования и отказа от дачи свидетельских показаний об обстоятельствах, не
связанных с осуществлением депутатской деятельности, однако необходимых в
интересах правосудия при выполнении требований статей 17 (часть 3) и 52 Конституции
Российской Федерации". Суд также отметил, что по смыслу ст. 51 Конституции
депутат может быть освобожден от дачи свидетельских показаний о доверительно
сообщенной ему информации, распространение которой в форме свидетельских показаний
по существу будет означать, что лицо, доверившее ее, ставится в положение,
когда оно фактически (посредством доверителя) свидетельствует против самого
себя.
Отсутствие у вышеперечисленных лиц обязанности давать свидетельские показания
относительно определенных групп информации не означает, что они вообще не
могут быть допрошены в гражданском, уголовном или ином судопроизводстве. Их
отказ дать свидетельские показания об обстоятельствах, не указанных в соответствующем
законе, может влечь применение мер уголовной ответственности на общих основаниях.
В ст. 61 ГПК и в ст. 72 УПК предусматривается также, что не могут быть
вызваны и допрошены в качестве свидетелей лица, которые в силу своих физических
или психических недостатков не способны правильно воспринимать факты, имеющие
значение для дела, или давать о них правильные показания. Как представляется,
смысл этой нормы несколько иной, нежели ч. 2 ст. 51. В то время как конституционная
норма обеспечивает в первую очередь права и свободы человека и гражданина,
доверившего информацию адвокату, священнику, врачу или т.п., указанные нормы
процессуального законодательства обеспечивают интересы правосудия, предохраняя
его от получения недостоверной информации.


Статья 52

Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются
законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию
причиненного ущерба.

Комментарий к статье 52

29 ноября 1985 г. Генеральная Ассамблея ООН на своем 96 пленарном заседании
приняла Декларацию основных принципов правосудия для жертв преступлений и
злоупотреблений властью (см.: Сборник стандартов и норм ООН в области предупреждения
преступности и уголовного правосудия. - Нью-Йорк, ООН, 1992, с. 242-244),
назначение которой состояло в том, чтобы содействовать максимальной защите
прав миллионов людей во всем мире, которым наносится ущерб в результате преступлений
и злоупотреблений властью. Положения данной Декларации относятся к числу тех
общепризнанных принципов, которыми надлежит руководствоваться как законодательным,
так и правоприменительным органам, реализуя предписания ст. 52 Конституции
и принятое на себя Россией обязательство обеспечить любому лицу, права и свободы
которого нарушены, эффективное средство правовой защиты (п. "а" п. 3 ст. 2
Международного пакта о гражданских и политических правах).
В соответствии с п. 1 раздела "А" Декларации основных принципов правосудия
для жертв преступлений и злоупотреблений властью под жертвами преступлений
понимаются "лица, которым индивидуально или коллективно был причинен вред,
включая телесные повреждения или моральный ущерб, эмоциональные страдания,
материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав в результате
действия или бездействия, нарушающего действующие национальные уголовные законы,
включая законы, запрещающие преступное злоупотребление властью". Лица, которым
такой вред причинен в результате действия или бездействия, еще не представляющего
собой нарушения национальных уголовных законов, но являющегося нарушением
международно-правовых норм, касающихся прав человека, являются жертвами злоупотреблений
властью (п. 18 раздела "B").
Сходное определение потерпевшего от преступления содержится в ст. 53
УПК, согласно которой им признается лицо, которому преступлением причинен
моральный, физический или имущественный вред. В этом определении, однако,
есть и несколько отличительных черт, которые в ряде случаев могут приводить
к ограничению прав личности. Так, по смыслу ст. 53 УПК лицо, которому преступлением
причинен вред, не является, а признается потерпевшим: следовательно, до вынесения
органом дознания, следователем, прокурором или судьей постановления о признании
лица потерпевшим оно не будет иметь такого статуса. Нельзя не заметить и то,
что ст. 53 УПК дает ограниченный перечень видов вреда, причинение которого
дает основания считать лицо потерпевшим, и, по буквальному смыслу, не предполагает
возможности признания потерпевшим лица, которому реальный вред не был причинен,
а существовала только его угроза.
С приобретением лицом статуса потерпевшего, т.е. после вынесения постановления
(определения) о признании потерпевшим, это лицо наделяется комплексом прав,
связанных с его участием в доказывании в стадии предварительного расследования
и в судебном заседании, с ознакомлением со всеми материалами дела, с отстаиванием
своих интересов путем предъявления иска, заявления ходатайств, обжалования
действий и решений органов предварительного следствия и суда, принесения возражений
на жалобы и протесты других участников процесса (ч. 2 ст. 53 УПК). Некоторые
категории уголовных дел - о преступлениях, предусмотренных ст. 112, 130 (ч.
1), 131 УК, 117 (ч. 1) и 141 УК, - могут быть возбуждены лишь по жалобе потерпевшего,
причем дела о преступлениях, предусмотренных ст. 112, 130 (ч. 1) и 131 УК,
подлежат прекращению в случае примирения потерпевшего с обвиняемым. По этим
делам, а также по делам, рассматриваемым судом присяжных, потерпевший вправе
поддерживать в судебном заседании обвинение. В то же время по большинству
дел ни уголовное, ни уголовно-процессуальное законодательство не предоставляют
потерпевшему прав, позволяющих ему оказывать какое-либо фиксированное влияние
на характер и содержание принимаемого по этому делу решения (он не может отказаться
от выдвинутых против обвиняемого притязаний, не может требовать прекращения
дела и т.п.).
Государство, обеспечивая потерпевшему доступ к правосудию и компенсацию
причиненного вреда, не только детально регламентирует его права, связанные
с подачей в компетентные органы заявлений (жалоб) о совершенном преступлении
и с участием в проводимом по этим заявлениям разбирательстве, но и устанавливает
обязанности соответствующих правоприменительных органов. Им, в частности,
предписывается принимать и разрешать все заявления о преступлениях (ст. 109
УПК), принимать меры к розыску принадлежащих потерпевшему предметов и материальных
ценностей (ст. 167, 168 УПК), обеспечивать гражданский иск (ст. 175, 311 УПК).
Да и в целом вся система уголовно-процессуальной деятельности, направленная
на обеспечение раскрытия преступления и изобличение виновного, служит, в конечном
счете, защите прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступлений.
Важное положение, касающееся защиты прав потерпевшего, было зафиксировано
в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 ноября 1995
г. по делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 209 УПК (ВКС, 1995, N 6,
с. 18-25). Согласно этому решению в случае прекращения уголовного дела органами
предварительного расследования потерпевший, реализуя свое право на доступ
к правосудию, вправе обратиться с жалобой на соответствующее постановление
органа дознания, следователя или прокурора в суд.
Ущерб, причиненный лицу в результате преступления, подлежит возмещению
согласно общим правилам ГК об обязательствах вследствие причинения вреда.
Согласно п. 1 ст. 1064 ГК вред, причиненный личности или имуществу гражданина,
а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению
в полном объеме лицом, причинившим вред. Как следует из ст. 15 ГК, при определении
суммы материальных убытков, причиненных преступлением, необходимо иметь в
виду расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно было
произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его
имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо
получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не
было нарушено (упущенная выгода). Причем одновременно с возмещением материального
вреда потерпевшим может быть поставлен вопрос о компенсации ему виновным и
морального вреда (ст. 151 ГК).
Аналогичным образом должен решаться вопрос о возмещении вреда, причиненного
злоупотреблениями властью, с той лишь разницей, что это возмещение должно
осуществляться не непосредственно виновным должностным лицом или служащим,
а Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или
муниципальным образованием (ст. 16 ГК).
Обязанность государства обеспечить компенсацию причиненного вреда не
означает, хотя и не исключает, принятия на себя государством материальной
ответственности за совершаемые в стране преступления. Положение о том, что
ущерб, нанесенный собственнику преступлением, возмещается государством по
решению суда, ранее имелось в нашем законодательстве (ч. 3 ст. 30 Закона РСФСР
от 24 декабря 1990 г. "О собственности в РСФСР". ВВС РСФСР, 1990, N 30, ст.
416), однако в силу его экономической и организационной необоснованности оно
практически так и не применялось. Федеральным же законом от 30 ноября 1994
г. "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации
(СЗ РФ, 1994, N 32, ст. 3302) Закон о собственности, включая и вышеприведенное
положение, был отменен с 1 января 1995 г.
Таким образом, в настоящее время есть все основания говорить только о
том, что государство в рамках выполнения своих обязанностей, вытекающих из
ст. 52 Конституции, создает необходимые законодательные и правоприменительные
механизмы, обеспечивающие розыск виновного, арест его имущества, доказывание
вины в совершении преступления и другие условия, необходимые для принятия
и исполнения решения о возмещении вреда виновным лицом.
Что же касается прямой компенсации ущерба за счет государства, то, как
отмечалось выше, она предусматривается лишь в случаях, когда ущерб был причинен
в результате злоупотребления властью.
Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений
властью (пп. 12-14) предусматривает более широкие государственные обязательства
по компенсации вреда, причиненного преступлением, в связи с чем призывает
государства в тех случаях, когда компенсацию невозможно получить в полном
объеме от правонарушителя или из других источников, принимать меры к предоставлению
финансовой компенсации жертвам, которые в результате тяжких преступлений получили
значительные телесные повреждения или существенно подорвали свое физическое
или психическое здоровье, а также семьям лиц, которые умерли или стали физически
неполноценными или недееспособными в результате преступления. Кроме того,
потерпевшим должна оказываться необходимая материальная, медицинская, психологическая
помощь по различным каналам. В этих целях государства должны содействовать
созданию, укреплению и расширению различных национальных фондов для оказания
помощи жертвам. Однако до тех пор, пока названные положения не стали составной
частью российской правовой системы, они не могут иметь непосредственное регулятивное
значение.


Статья 53

Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными
действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных
лиц.

Комментарий к статье 53

Из закрепленного в ст. 53 принципа, определяющего порядок возмещения
вреда, причиненного лицу незаконными действиями (бездействием) органов государственной
власти, следует по меньшей мере четыре вывода: 1) за действия государственных
органов и их должностных лиц ответственность во всяком случае несет государство;
2) вред, причиненный незаконными действиями, должен возмещаться каждому, независимо
от его национальности, пола, возраста и других признаков; 3) коль скоро Конституцией
не установлено иное, возмещению должен подлежать любой вред в полном объеме;
4) основанием для возмещения вреда является объективная незаконность действий
(бездействия) органа или должностного лица, независимо от наличия или отсутствия
в его действиях умысла или иной формы вины.
Детальное регулирование оснований, условий и порядка возмещения вреда
осуществляется гражданским законодательством, в котором закреплено 3 правила,
в соответствии с которыми должен решаться вопрос об ответственности государства
за вред, причиненный его органом или должностным лицом.
Первое из них, носящее общий характер, состоит в том, что вред, причиненный
гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия)
государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных
лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону
или иному правому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления,
подлежит возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны
субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования (ст. 1069
ГК). В соответствии с этим правилом подлежит возмещению и вред, причиненный
в результате незаконных действий органов дознания, предварительного следствия
и прокуратуры, но не приведший к незаконному осуждению, незаконному привлечению
к уголовной ответственности, незаконному применению в качестве меры пресечения
заключения под стражу или подписки о невыезде, а также к незаконному наложению
административного взыскания в виде ареста или исправительных работ (ч. 2 ст.
1070 ГК).
Второе правило установлено для случаев причинения вреда в результате
незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности,
незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или
подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде
ареста или исправительных работ. Такой вред подлежит возмещению за счет казны
Российской Федерации, а в предусмотренных законом случаях за счет казны субъекта
Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме
независимо от вины должностных лиц в порядке, установленном законом.
В настоящее время в качестве такого "закона" могут рассматриваться Указ
Президиума Верховного Совета СССР "О возмещении ущерба, причиненного гражданину
незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также
должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей", принятый еще 18
мая 1981 г., и утвержденное им Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного
гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия,
прокуратуры и суда (ВВС СССР, 1981, N 21, ст. 741). Эти акты предусматривают,
в частности, что ущерб, причиненный в результате вышеперечисленных действий,
подлежит возмещению независимо от вины должностных лиц при условии оправдания
обвиняемого или прекращения в отношении него уголовного дела по одному из
реабилитирующих оснований (отсутствие события преступления, отсутствие в деянии
состава преступления или недоказанность участия лица в совершении преступления).
Представляется, однако, что вышеназванные ограничительные условия не в полной
мере отвечают предписаниям нового ГК, и в частности его ст. 1070: ведь незаконным

<<

стр. 9
(всего 33)

СОДЕРЖАНИЕ

>>