<<

стр. 2
(всего 20)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

и его возраст. При этом в случае совершения несовершеннолетним преступления
небольшой или средней тяжести он может быть освобожден от наказания с применением
к нему принудительных мер воспитательного характера (см. комментарий к ст.
92 УК).
7. При решении вопроса об освобождении несовершеннолетнего от уголовной
ответственности или об освобождении такого лица от наказания суды обязаны
учитывать отрицательную роль взрослых соучастников, если установлено, что
именно последние вовлекли несовершеннолетнего в преступление или склонили
к совершению иных антиобщественных действий.
8. При совершении общественно опасных действий несовершеннолетним, не
достигшим возраста наступления уголовной ответственности, которого использовал
для совершения преступления взрослый в качестве "посредственного исполнителя",
ответственность несет это взрослое лицо по соответствующей статье УК как исполнитель.
Оно отвечает также за вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность
по ст. 150 УК.
9. Органы расследования и суды обязаны по каждому делу о преступлениях,
совершенных несовершеннолетними, полно и глубоко выявлять причины и условия,
способствовавшие совершению преступлений, остро реагировать на недостатки
и упущения в их воспитании в семье, школе, на производстве, в осуществлении
контроля за их поведением. Пленум Верховного Суда СССР обязал суды выносить
по этим вопросам частные определения (см. Бюл. ВС СССР, 1982, N 4, с.12 -
13).

Статья 21. Невменяемость
1. Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения
общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть
не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий
(бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства,
временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния
психики.
2. Лицу, совершившему предусмотренное уголовным законом общественно опасное
деяние в состоянии невменяемости, судом могут быть назначены принудительные
меры медицинского характера, предусмотренные настоящим Кодексом.

Комментарий к статье 21

1. В отличие от вменяемости невменяемость получила в новом УК развернутую
формулировку, которая к тому же представляется более совершенной, чем формула
невменяемости в ст. 11 УК 1960 г. Это относится прежде всего к критериям невменяемости,
которые определяют ее сущность. Мы имеем в виду прежде всего более точную
и понятную формулировку: "не могло осознавать фактический характер и общественную
опасность своих действий (бездействия)". Уточнена и медицинская терминология:
устаревшее понятие "душевная болезнь" заменено более современным и принятым
международным стандартом понятием "психическое расстройство". В то же время
и в новом УК сохранилось упоминание о "состоянии невменяемости", что не совсем
верно, поскольку речь идет фактически не о состоянии лица, а о его отношении
к совершенному им общественно опасному деянию. Данное обстоятельство при оценке
вменяемости или невменяемости лица в связи к конкретным общественно опасным
деянием необходимо иметь в виду.
2. Невменяемость и вменяемость относятся к правовым понятиям, но они
вовсе не являются предпосылкой виновности или невиновности лица, как это иногда
утверждается (см. комментарий к УК РСФСР, 1971, с.31). В действительности
эти правовые категории лишь характеризуют субъекта, его способность или неспособность
нести уголовную ответственность. Поэтому при выяснении вменяемости или невменяемости
следователи и судьи должны анализировать не вопросы, относящиеся к субъективной
стороне и ее доказанности или недоказанности, а в соответствии с законом данные
о личности субъекта и его поведении во время (в момент) совершения деяния.
3. Невменяемость, как она сформулирована в комментируемой статье, исключает
уголовную ответственность лица, совершившего общественно опасное деяние, если
она установлена в предусмотренном законом порядке. Основанием для такого решения
является заключение судебно-психиатрической экспертизы, которое наряду с другими
данными дела первоначально оценивается следователем, а окончательно - в решении,
принимаемом судом.
4. Анализ показывает, что уголовный закон исходит из двух критериев невменяемости:
1) медицинского (биологического) и 2) юридического (психологического). Лишь
совокупность этих критериев определяет невменяемость лица, так как каждый
из них в отдельности характеризует только медицинскую или только юридическую
сторону психического отношения лица к совершенному общественно опасному деянию.
5. Медицинский (биологический) критерий невменяемости имеет в виду наличие
у лица хронического психического заболевания, временного психического расстройства,
слабоумия либо иного болезненного состояния.
К хроническим психическим заболеваниям относятся: эпилепсия, шизофрения,
прогрессивный паралич и некоторые другие трудноизлечимые или неизлечимые заболевания.
Временное психическое расстройство - это кратковременное или само по
себе проходящее заболевание. Сюда относятся "бессознательные состояния", понимаемые
буквально, т. е. состояния отсутствия сознания, а также патологический аффект,
патологическое опьянение, некоторые виды острых психических расстройств (например,
алкогольный делирий) и др.
Слабоумие как недостаток психики вполне обоснованно включено в число
признаков медицинского критерия, так как в зависимости от степени умственного
недоразвития или снижения его слабоумие может свидетельствовать о невменяемости.
Иное болезненное состояние - это психическое расстройство, которое может
быть как хроническим, так и временным. Сюда относятся, например, некоторые
формы психопатии, психические расстройства, вызванные инфекционными заболеваниями.
6. Любое из перечисленных заболеваний или недостатков психики в отдельности
может оказаться достаточным для признания лица невменяемым с точки зрения
медицинского критерия невменяемости. В целом современная формулировка медицинского
критерия невменяемости охватывает, по существу, все варианты психической патологии.
7. Психологический (юридический) критерий невменяемости включает отсутствие
у лица способности осознавать фактический характер и общественную опасность
своих действий (бездействия) (интеллектуальный признак) либо отсутствие способности
руководить ими (волевой признак). Для признания лица невменяемым с точки зрения
психологического критерия достаточно одного из этих признаков.
Интеллектуальный признак свидетельствует о том, что лицо, совершившее
то или иное действие (или бездействие), не понимало фактических обстоятельств
содеянного или не могло осознавать его общественное значение.
Волевой признак психологического критерия невменяемости состоит в неспособности
лица руководить своими действиями. Это самостоятельный признак, который и
при отсутствии интеллектуального признака может свидетельствовать о наличии
невменяемости. Не случайно в законе между этими признаками стоит союз "либо".
Практика свидетельствует о том, что лицо, совершившее общественно опасное
деяние, при определенном состоянии психики может, совершая такое деяние, сохранять
возможность формальной оценки событий, их понимание при отсутствии, однако,
способности руководить своими действиями. В таких случаях о наличии психологического
критерия невменяемости можно судить на основании одного волевого признака.
С другой стороны, неспособность осознавать свои действия (интеллектуальный
признак) всегда свидетельствует о неспособности руководить этими действиями
и, следовательно, о наличии психологического критерия невменяемости.
8. Под действием или бездействием, о которых идет речь в комментируемой
статье, понимается общественно опасное деяние, предусмотренное одной или несколькими
статьями Особенной части УК.
9. По решению суда лицу, признанному невменяемым, могут быть назначены
принудительные меры медицинского характера. Это означает, что при определенных
обстоятельствах общественно опасного деяния и данных о личности лица, его
совершившего и признанного невменяемым, упомянутые меры могут и не применяться
(см. комментарий к ст.ст. 97 - 104 УК).
10. В отличие от ст. 11 УК РСФСР в ст. 21 нового УК ничего не говорится
о применении принудительных мер медицинского характера к лицам, которые заболели
психическим расстройством после совершения преступления. Это объясняется тем,
что такие лица, совершившие преступление и признанные судом вменяемыми, к
лицам, признанным невменяемыми при совершении преступления, о чем идет речь
в данной статье УК, отношения не имеют. В отношении таких лиц решается вопрос
не о невменяемости при совершении общественного деяния, а о принудительном
лечении в связи с психическим заболеванием, возникшим в ходе расследования
преступления, судебного разбирательства или при отбывании наказания (см. комментарий
к ст. 97 УК).

Статья 22. Уголовная ответственность лиц с психическим расстройством,
не исключающим вменяемости
1. Вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического
расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную
опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной
ответственности.
2. Психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается
судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных
мер медицинского характера.

Комментарий к статье 22

1. В комментируемой статье речь идет об уголовной ответственности и наказании
лиц, которые совершили преступление, но страдают психическими аномалиями.
В законодательстве ряда стран, например Венгрии, Германии, Польши, Японии,
таких лиц признают совершившими преступление в состоянии уменьшенной (ограниченной)
вменяемости; в связи с этим назначается более мягкое наказание, чем другим
лицам, совершившим такие же преступления при тех же условиях, но при отсутствии
дефектов психики.
2. Комментируемая статья в российском уголовном законодательстве появилась
впервые, ее не было в нашем законодательстве и до 1917 г. Включение такой
статьи в УК объясняется прежде всего тем, что значительная часть преступлений
(например, до 65 - 70% преступлений против личности) совершается лицами, страдающими
психическими аномалиями. Кроме того, как показал опыт, такие лица нуждаются
в повышенном внимании как в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства,
так и во время исполнения наказания; иногда они заслуживают снисхождения,
а часто нуждаются в лечении.
3. Как следует из закона, ограниченная вменяемость не является промежуточным
состоянием между вменяемостью и невменяемостью. Речь идет о вменяемости, которая
ограничена тем, что лицо не в полной мере осознает фактический характер и
общественную опасность своих действий либо не в полный мере обладает способностью
руководить своими действиями вследствие психического расстройства. Отсюда
следует, что признание лица совершившим преступление в условиях ограниченной
вменяемости не связано непосредственно с медицинским и юридическим критериями
невменяемости. Это означает, что признанию лица имеющим ограничение вменяемости
должно предшествовать признание его (во всяком случае экспертами-психиатрами)
вменяемым. Далее, после установления у вменяемого лица психического расстройства
следователь и суд должны выяснить степень влияния этого расстройства на его
поведение при совершении преступления, опираясь на заключение судебно-психиатрической
экспертизы и на материалы дела, собранные на предварительном следствии и в
судебном заседании.
4. При признании лица совершившим преступление при условиях, которые
оказывали влияние на его психическое состояние, необходимо руководствоваться
перечнем заболеваний, имеющих значение с точки зрения медицинского критерия
невменяемости (см. комментарий к ст. 21 УК). Психическое расстройство не исключает
здесь, однако, осознания лицом опасности для общества своих действий. Точнее,
в этих случаях следует устанавливать степень осознания лицом фактического
характера и общественной опасности своих действий (интеллектуальный признак)
и степень способности руководить ими (волевой признак). Представляется, что
психические аномалии необходимо анализировать в конкретном случае с позиции
как интеллектуального, так и волевого признаков психологического (юридического)
критерия невменяемости, поскольку каждый из этих признаков может влиять на
степень ограниченности вменяемости лица, обвиняемого в совершении преступления.
5. Как уже отмечалось, некоторые зарубежные законодательства идут по
пути жесткого увязывания уменьшенной вменяемости со смягчением наказания.
Комментируемая статья УК вполне обоснованно таких указаний не содержит, поскольку
различия психических аномалий и ситуаций совершения преступлений не позволяют
заранее сделать для таких случаев однозначный вывод. Представляется поэтому,
что, следуя норме закона, необходимо дать новую научную трактовку ограниченной
вменяемости (определить ее основные черты).
6. Основные черты ограниченной вменяемости необходимо охарактеризовать,
исходя из ст. 22 УК и в соответствии с задачами и принципами, провозглашенными
в УК (см. комментарий к ст.ст. 2 - 7 УК). Следовательно, ограниченная вменяемость:
- категория уголовного права, характеризующая интеллектуальное и волевое
отношение лиц с психическими аномалиями к совершенному преступлению;
- не промежуточная категория между вменяемостью и невменяемостью, а составная
часть вменяемости;
- как составная часть вменяемости служит предпосылкой уголовной ответственности
совершивших преступления лиц с психическими аномалиями;
- не является обстоятельством, смягчающим уголовную ответственность,
не имеет самостоятельного значения и учитывается судом при назначении наказания
в совокупности с другими данными и обстоятельствами, характеризующими преступление
и личность виновного;
- никогда и ни при каких условиях не может быть истолкована как обстоятельство,
отягчающее ответственность;
- может иметь уголовно-правовое значение для выявления распределения
ролей соучастников при совершении групповых преступлений;
- может служить основанием для определения режима содержания осужденных
к лишению свободы при назначении принудительных мер медицинского характера,
сочетаемых с наказанием;
- относится только к времени (моменту) совершения лицом преступления
и самостоятельно никаких правовых или иных последствий после отбывания наказания
не влечет.
7. Ограниченная вменяемость может устанавливаться предварительно только
органом расследования в постановлении и судом окончательно в приговоре на
основании заключения судебно-психиатрической экспертизы.

Статья 23. Уголовная ответственность лиц, совершивших преступление в
состоянии опьянения
Лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, вызванном употреблением
алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ, подлежит
уголовной ответственности.

Комментарий к статье 23

1. В комментируемой статье более полно, чем в ст. 12 УК РСФСР 1960 г.,
сформулированы условия наступления уголовной ответственности за совершение
преступления в состоянии опьянения. Теперь снимается вопрос об источнике (веществе)
опьянения. Любой вид опьянения не освобождает лицо, совершившее преступление
в таком состоянии, от уголовной ответственности.
2. Однако и в новом УК остались нерешенными два вопроса, возникающие
на практике: 1) как быть в случае, когда лицо, готовясь к совершению преступления,
привело себя в состояние невменяемости, например, приняв "для храбрости" большую
дозу наркотика, и 2) несет ли уголовную ответственность лицо, находившееся
в результате опьянения при совершении общественно опасного деяния в невменяемом
состоянии. Если следовать букве анализируемой статьи, то уголовная ответственность
должна наступать, поскольку и в первом, и во втором случае деяния совершены
в состоянии опьянения. Однако при решении этих вопросов необходимо исходить
из того, что к любому преступлению или общественно опасному деянию должна
применяться не одна норма, а все нормы УК, имеющие прямое отношение к разрешаемому
вопросу. Возникает конкуренция норм, при которой должна применяться та норма,
которая более благоприятно решает спорный вопрос для обвиняемого. Исходя из
этих посылок, полагаем, что в первом случае лицо, приведшее себя в состояние
невменяемости для совершения преступления, должно отвечать за покушение на
то преступление, которое охватывалось здравым рассудком. Оконченным деяние
признаваться не должно, поскольку совершено в состоянии невменяемости, а специальных
указаний о признании деяния оконченным в нашем законе, как в некоторых зарубежных
законодательствах, не имеется. Во втором случае, когда имеет место патологическое
(алкогольное) опьянение или когда лицо страдает, например, белой горячкой
либо у наркомана наступает абстиненция или установлена надлежащим образом
невменяемость при иных случаях опьянения, уголовная ответственность исключается.
3. Представляется, что наказание лицу, совершившему преступление в состоянии
опьянения, назначается на общих основаниях (см. комментарий к ст. 60 УК).

Глава 5. Вина

Статья 24. Формы вины
1. Виновным в преступлении признается лицо, совершившее деяние умышленно
или по неосторожности.
2. Деяние, совершенное по неосторожности, признается преступлением только
в том случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной
части настоящего Кодекса.

Комментарий к статье 24

1. УК употребляет понятие вины, но не дает его законодательного определения.
2. В соответствии со сформулированным в УК принципом вины (см. комментарий
к ст. 5) лицо подлежит уголовной ответственности только за совершение тех
общественно опасных действий и их вредные последствия, в отношении которых
установлена его личная вина.
Границы и условия применения принципа вины определяются во многих нормах
Общей и Особенной части.
3. В уголовно-правовой науке есть две основные теории вины: 1) оценочная
(нормативная, этическая), когда вина лица за совершенное деяние сводится к
оценочной (социальной, нравственной, политической) характеристике ее судом,
формулируемой в его упреке; 2) психологическая, представляющая собой субъективное
(внутреннее, психическое) отношение лица к своим общественно опасным и противоправным
действиям или бездействию и их общественно опасным последствиям.
4. Отечественная наука и практика склоняются к психологическому пониманию
вины, которая в этой связи рассматривается как психологическая категория,
свободная от влияния политических, социальных и нравственных оценок, чреватых
тяготением к объективному вменению. Подобные оценки возможны лишь в отношении
деяния в целом.
5. Согласно психологической теории вины каждое общественно опасное и
противоправное действие (бездействие) вменяемого человека считается волевым
и сознательным. Всякое волевое и сознательное деяние мотивированно и целенаправленно,
т. е. совершается по определенному мотиву и для достижения конкретных целей.
Мотивация и целеполагание лица раскрывают то, ради чего оно в ущерб интересам
других лиц, общества и государства совершает общественно опасное и уголовно-наказуемое
деяние.
6. Мотивы и цели не являются обязательными признаками вины, но именно
через них открывается психологическая суть внутреннего отношения виновного
к деянию. От их точного установления зависит практическая реализация принципа
вины.
В зависимости от степени "охвата" юридически значимых действий (бездействия)
и наступивших последствий мотивами и целями субъекта при одной и той же объективной
стороне могут быть разными формы его вины. Смерть человеку, наступившая от
выстрела из ружья, в зависимости от конкретного содержания мотивов и целей
стрелявшего лица, может быть причинена умышленно или неосторожно, а может
быть и невиновно.
7. Субъективное (внутреннее, психическое) отношение лица к совершаемому
им общественно опасному и уголовно-противоправному деянию, адекватно отражая
основную суть его виновности, в своем конкретном выражении может быть многогранным.
Поэтому УК ограничивает данное отношение лишь двумя формами: умыслом и неосторожностью,
для которых вина в целом является родовым понятием.
8. Психологическая концепция вины требует от суда (прокурора, следователя)
устанавливать действительное субъективное отношение лица к содеянному, а не
определять его виновность по своему внутреннему убеждению в виде морального
упрека, основанного на отрицательной общественной оценке личности и ее деяния.
Наличие четко разработанных в законе форм вины не допускает расширительного
и произвольного толкования субъективного отношения, сужая его до нормативно
установленных инструментальных форм.
9. Психологическое понимание вины, ограниченное законодательно определенными
формами умысла и неосторожности, представляет собой серьезную преграду для
объективного вменения, в связи с чем любая фактическая, но невиновная причастность
к деянию, какие бы тяжкие последствия оно не причинило, не может рассматриваться
как совершение преступления и служить основанием для привлечения к уголовной
ответственности.
10. Согласно ст. 24 виновным в совершении преступления может быть признано
только то лицо, которое совершило общественно опасное и уголовно-противоправное
деяние умышленно или неосторожно.
11. Каждая форма вины имеет определенное значение для квалификации деяний,
индивидуализации наказания виновных, освобождения от уголовной ответственности
и т. д. Поэтому они четко разграничены между собой прежде всего нормативно.
В прежнем УК формы вины многих составов преступлений законодательно не
определялись. Это требовало доктринального и судебного толкования, нередко
приводивших к судебным ошибкам.
12. Новый УК существенно сужает возможность привлечения к уголовной ответственности
за неосторожное поведение. Часть 2 ст. 24 однозначно устанавливает, что деяние,
совершенное по неосторожности, наказуемо только в случаях, специально предусмотренных
в Особенной части, т. е. когда в соответствующей статье УК прямо указывается
на неосторожную вину. Например, диспозиция ст. 264 о нарушении правил дорожного
движения и эксплуатации транспортных средств сформулирована так: "Нарушение
лицом, управляющим автомобилем..., правил дорожного движения или эксплуатации
транспортных средств, повлекшее по неосторожности (выделено автором) причинение
тяжкого или средней тяжести вреда здоровью человека либо причинение крупного
ущерба". Аналогичным образом формулируются другие статьи, в которых предусмотрены
неосторожные преступления.
13. Нормы, в которых нет указания на неосторожную вину, предусматривают
наказуемость лишь при умышленном совершении деяния. Они не могут служить правовым
основанием для привлечения к уголовной ответственности лиц, действия (бездействие)
которых были неосторожными.

Статья 25. Преступление, совершенное умышленно
1. Преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное
с прямым или косвенным умыслом.
2. Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало
общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность
или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.
3. Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо
осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело
возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно
допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

Комментарий к статье 25

1. Комментируемая статья впервые закрепляет теоретические положения уголовного
права о делении умысла на два вида: прямой и косвенный.
Прямой умысел включает в себя три взаимосвязанных признака: 1) осознание
лицом общественной опасности своих действий (бездействия); 2) предвидение
возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий;
3) желание их наступления.
Косвенный умысел тоже предполагает три признака: 1) осознание лицом общественной
опасности своих действий (бездействия); 2) предвидение возможности наступления
общественно опасных последствий; 3) нежелание, но сознательное допущение этих
последствий либо безразличное к ним отношение.
2. Первым общим признаком обоих видов умысла является осознание лицом
общественной опасности своих действий (бездействия).
Общественная опасность деяния как объективный или материальный признак
преступления с точки зрения законодателя или правоприменителя является сложным
и многоаспектным понятием. Оно лежит в основе криминализации деяний, категоризации
преступлений по тяжести, назначения наказания и т. д.
Применительно к умышленной вине конкретных лиц это понятие употребляется
в номинальном и упрощенном значении. Лицу достаточно лишь в общих чертах осознавать,
что совершаемое им действие (бездействие) причиняет вред личности, собственности,
общественному порядку и другим общественным отношениям, охраняемым уголовным
законом.
3. Как и предшествующее уголовное законодательство РФ, новый УК прямо
не включает в формулу умысла осознание уголовно-правовой противоправности,
являющейся юридическим выражением общественной опасности. Тем не менее о юридически
значимом осознании общественной опасности действия (бездействия) можно говорить
лишь в том случае, если оно предусмотрено в законе. Осознание лицом как общественно
опасного действия (бездействия), которое не признано преступным, оценивается
как юридическая ошибка, исключающая уголовную ответственность.
В реальной действительности осознание общественной опасности и уголовной
противоправности традиционно преступных деяний (убийств, краж, грабежей и
т. д.) практически не вызывает каких-либо сомнений. Оно формируется в процессе
социализации, приобретения жизненного опыта, получения образования, чтения
художественной литературы, просмотра кино и видеофильмов и т. д.
4. Незнание уголовно-правового запрета лицом, совершившим преступление,
не является законным основанием освобождения его от уголовной ответственности,
т. к., с одной стороны, осознание противоправности не является юридически
значимым элементом вины, с другой, уголовное право исходит из древней юридической
презумпции: Ignоrаntia lеgis nеminem ехсusat (незнание закона никого не извиняет).
Эта формула римского права не закреплена в действующем законе, и ее требование
не может быть абсолютным при строгом соблюдении законодательно определенного
принципа вины. Поэтому в случаях, когда лицо не могло осознавать, что совершаемое
им деяние является общественно опасным и запрещенным уголовным законом, оно
не подлежит уголовной ответственности.
5. Второй признак умысла - предвидение - не полностью совпадает при прямом
и косвенном умысле. При прямом умысле имеется предвидение возможности или
неизбежности наступления общественно опасных последствий, а при косвенном
умысле - только предвидение возможности их наступления.
6. Предвидение как конструктивная часть формулы умысла в материальных
составах означает мысленное представление лица о последствиях, которые могут
наступить в результате его действия или бездействия.
Прогнозируемые последствия могут быть самые разные, ближайшие и отдаленные,
юридически значимые и не являющиеся таковыми. В комментируемой статье речь
идет только об общественно опасных последствиях, указанных в законе.
7. Предвидение возможных последствий и развития причинной связи их возникновения
и наступления, как правило, осуществляется на интуитивном бытовом уровне,
хотя при совершении некоторых преступлений возможно применение и методов научного
прогнозирования. Однако в любом случае от виновного не требуется осознания
всех деталей механизма причинной связи.
Для констатации наличия у виновного рассматриваемого элемента вины достаточно
того, чтобы лицо в общих чертах предвидело наступление юридически значимых
последствий как результата своих действий или бездействия. Ошибка прогноза
отражается на вине субъекта. Он несет ответственность в рамках фактически
содеянного и в пределах субъективного вменения.
8. Различия предвидения при прямом и косвенном умысле заключены в степени
вероятности прогнозирования наступивших общественно опасных последствий.
Прямой умысел предполагает предвидение неизбежности и возможности, а
косвенный - только возможность наступления общественно опасных последствий.
Вероятность предвидения при прямом умысле выше, чем при косвенном.
9. Осознание общественной опасности деяния и предвидение вероятности
наступления общественно опасных последствий осуществляются на рациональном
уровне и образуют интеллектуальный момент умышленной вины, оценка которого
должна быть адекватной.
10. Во избежание объективного вменения при оценке интеллектуального момента
вины необходимо учитывать эмоциональное состояние субъекта. Отрицательные
эмоции могут парализовать его интеллект, сузить сферу его деятельности, снизить
его прогностические возможности.
Особенная часть УК учитывает это только при конструировании составов
убийства, а также тяжкого или средней тяжести причинения вреда здоровью в
состоянии аффекта (см. комментарий к ст.ст. 107 и 113). Но состояние сильного
душевного волнения (аффекта) возникает не только при совершении названных
преступлений и не только в результате неправомерных действий со стороны потерпевшего.
Поэтому интеллектуальный момент вины следует устанавливать, исходя из всех
обстоятельств совершения преступления, а не презюмировать его, базируясь только
на вменяемости лица и его возрасте.
11. Третьим и наиболее важным признаком умышленной вины является желание
или нежелание наступления прогнозируемых общественно опасных последствий.
По этому признаку прямой умысел существенно отличается от косвенного.
При прямом умысле виновный желает наступления общественно опасных последствий,
которые он предполагает достигнуть в результате своих общественно опасных
действий (бездействия). Наступившие последствия могут и не отражать конечных
целей виновного, а служить лишь средством достижения более отдаленных целей,
как преступных, так и не преступных. Примером может служить заказное убийство
руководителя предприятия с целью занятия его должности. Реализация или нереализация
этой конечной цели в данном случае не имеет юридического значения, если виновный
пытался достигнуть ее через убийство руководителя.
12. При косвенном умысле лицо не желает наступления общественно опасных
последствий, но осознанно допускает их либо относится к их наступлению безразлично.
Нежелание наступления общественно опасных последствий связано с иными
более важными для субъекта желаниями (целями), при стремлении к которым наступление
прогнозируемых лицом общественно опасных последствий является для него вероятностно
прогнозируемым, но побочным результатом.
13. Желание или нежелание наступления общественно опасных последствий
теория уголовного права традиционно относит к волевому моменту. В действительности
это мотивационно-волевой момент. Желание достичь прогнозируемых общественно
опасных последствий или иные желания, осуществление которых оказалось невозможным
без наступления предполагаемых общественно опасных последствий, есть разновидности
мотивов умышленных преступлений. Воля без мотивов и целей не реализуема. Волевые
действия вменяемого лица всегда мотивированны и целенаправленны. Лишь установление
реальных мотивов и целей способно выявить, желал ли субъект наступления общественно
опасных последствий или они были для него средством реализации других желаний.
14. Наряду с материальными составами умышленных преступлений, в объективную
сторону которых включены юридически значимые общественно опасные последствия,
в УК есть формальные составы, объективная сторона которых ограничена лишь
общественно опасным действием или бездействием. Например, бандитизм, пиратство,
разбой и т. д. В этих случаях умысел формально включает в себя лишь осознание
общественной опасности действия (бездействия) и желание его совершения.
В деяниях с формальными составами могут быть самые разные общественно
опасные последствия, наступление которых виновный предвидит или не предвидит,
желает или не желает, но это находится за рамками формального состава и имеет
значение либо как самостоятельное преступление, либо как отягчающее вину обстоятельство.
В УК есть "смешанные" формально-материальные составы (см. например, комментарий
к ст.ст. 340 и 341). Так, уголовная ответственность за нарушение правил несения
боевого дежурства (ч. 1 ст. 340) или правил несения пограничной службы (ч.
1 ст. 341) наступает при условии, если допущенные нарушения повлекли или могли
повлечь причинение вреда интересам безопасности государства.
15. Теория и судебная практика различают умысел определенный неконкретизированный)
и неопределенный (неконкретизированный).
Определенный умысел характеризуется тем, что предвидение и желание субъекта
определенно и конкретно. Выплескивая кислоту в лицо потерпевшему, он предвидит,
что обезобразит его, и желает этих последствий.
Неопределенному умыслу свойственна неконкретность предвидения и желания
наступления общественно опасных последствий определенной тяжести. Содеянное
в этом случае квалифицируется по фактически наступившим последствиям.
16. Умысел может быть заранее обдуманным в предумышленных преступлениях
или внезапно возникшим в ситуативных или случайных деяниях.
Заранее обдуманный умысел может возникнуть задолго до непосредственного
совершения преступления. Субъект заблаговременно готовится к его совершению,
разрабатывает способы его осуществления, производит подготовительные действия,
обеспечивает алиби и т. д.
Внезапно возникший умысел формируется в ситуации совершения преступления,
в условиях конфликта, в состоянии алкогольного или наркотического опьянения,
в иных обстоятельствах (например, при виде вещи, оставленной без надзора),
способствующих совершению преступления.
Оценка общественной опасности предумышленных и ситуативных деяний может
быть разной и конкретной. Предумышленные деяния обычно оцениваются как более
опасные. Однако конкретная социальная оценка деяния и субъекта, психологически
готового к совершению преступления в удобной для него ситуации (пожар, землетрясение,
авария), также свидетельствует о повышенной опасности и преступления, и лица,
его совершившего.

Статья 26. Преступление, совершенное по неосторожности
1. Преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное
по легкомыслию или небрежности.
2. Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело
возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия),
но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение
этих последствий.
3. Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело
возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия),
хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло
предвидеть эти последствия.

Комментарий к статье 26

1. В отличие от умышленной вины неосторожная вина возможна только при
совершении преступлений с материальным составом, т. е. когда в диспозициях
статей УК предусмотрены общественно опасные последствия, являющиеся результатом
тех или иных действий (бездействия) виновного.
Содержание внутреннего отношения субъекта к наступившим последствиям
главным образом и составляет вину в двух ее видах: легкомыслия и небрежности.
2. Психологический механизм поведенческого акта при неосторожных деяниях
не отличается от механизма умышленных преступлений. И в тех, и других есть
то или иное отношение лица к своим действиям (бездействию) и наступившим последствиям.
Различия носят нормативный характер. Из юридических формул преступного легкомыслия
и преступной небрежности исключен признак осознания лицом общественной опасности
(вредности) своих действий или бездействия.
3. В реальной действительности такие действия (бездействие), в результате
которых наступают общественно опасные последствия, существуют и в неосторожных
деяниях, о чем упоминается в ст. 26. Но сами по себе они не являются преступными,
в связи с чем и отсутствуют формальные составы в неосторожных деяниях. Но
действия (бездействие) в неосторожных преступлениях, как правило, являются
административными, дисциплинарными, производственными, технологическими и
иными нарушениями писаных правил или правил элементарной осторожности. Именно
поэтому и возникает вопрос о необходимости предвидения лицом возможности наступления
общественно опасных последствий в результате совершаемых нарушений и об уголовной
ответственности при их наступлении.
4. При легкомысленной вине субъект, совершая соответствующие действия
(бездействие), как и при косвенном умысле предвидит возможность наступления
общественно опасных последствий. И если при косвенном умысле он, не желая
их наступления, допускает их или относится к их наступлению с безразличием,
то при легкомысленной вине лицо рассчитывает на их предотвращение, хотя и
самонадеянно.
Самонадеянность субъекта свидетельствует о том, что его предвидение было
абстрактным и неопределенным, без точного представления развития причинных
связей между своим поведением (нарушением) и возможными последствиями. Адекватность
предвидения развития причинных связей и характера общественно опасных последствий
исключала бы самонадеянный расчет на их предотвращение.
5. Закон указывает, что расчет на предотвращение общественно опасных
последствий является самонадеянным, когда он осуществляется без достаточных
к тому оснований. К ним относится профессиональный опыт, знания, навыки, реальные
представления о механизме причинных связей, объективная оценка собственных
возможностей и способностей. Критерием оценки недостаточности оснований, положенных
субъектом в основу своего поведения, служит объективное наступление прогнозируемых
последствий при субъективной надежде на их предотвращение.
Выезжая на перекресток при красном свете, водитель автомашины осознает,
что грубо нарушает правила дорожного движения и предвидит, что в результате
этого может произойти столкновение с пересекающим дорогу транспортом и наступление
тяжких последствий, в том числе и для себя, но он надеется на мобильность
своей машины, ее высокую скорость, внимательность других водителей, прежний
успешный опыт таких действий и, наконец, на тормоза своей машины в случае
необходимости. Расчет оказывается ошибочным, значит и самонадеянным, так как
для него не было достаточных оснований.
6. При небрежной вине, в отличие от легкомысленной, лицо, совершая действие
или бездействие, не предвидит возможности наступления общественно опасных
последствий, но при соответствующей внимательности и предусмотрительности
оно должно было и могло по своим объективным и субъективным возможностям предвидеть
эти последствия.
7. Обязанность лица предвидеть общественно опасные последствия своих
действий (бездействия), выраженная в законе словами "должно было", может вытекать
из писаных или обычных, но общеизвестных правил предусмотрительности. Например,
лицо, выбрасывая из окна квартиры, находящейся на 5 этаже, горшок с цветами
в ночное время, не предвидит, что в эти часы под окном могут быть люди, но
элементарные правила осторожности обязывали его осознать неправильность таких
действий и не совершать их или хотя бы предварительно посмотреть вниз, куда
он намеревался бросить горшок.
Применяя этот объективный критерий должной предусмотрительности, судебная
практика исходит не только из существующих писаных или обычных правил предосторожности,
но и из усредненного понимания степени предусмотрительности людьми, применительно
к любому "среднему" человеку в обществе или к группам лиц определенной профессии
или вида деятельности. Объективный критерий не учитывает индивидуальных особенностей
конкретных лиц.
8. Субъективная возможность ("могло") предвидеть вытекает из индивидуальных
особенностей субъекта, его возраста, жизненного опыта, образования, квалификации,
эмоционального состояния и из той конкретной ситуации, в которой он действовал.
Субъективный критерий в силу законодательно закрепленного принципа виновной
ответственности и психологической теории вины является главным.
9. Нормативное определение неосторожности в ее двух видах формально не
содержит указания на осознание лицом общественной опасности (вредности) своих
действий или бездействия, но оно существует. Установление судом действительного
психического отношения субъекта к нарушению писаных или обычных и общеизвестных
правил предосторожности, которое привело к общественно опасным последствиям,
помогает уточнить интеллектуальный момент легкомысленной вины и как-то заполнить
"психологический вакуум" при небрежности.
10. Расширительному толкованию неосторожной вины, особенно в виде небрежности
в пограничных случаях с казусом, препятствуют два обстоятельства: 1) нормативное
определение признаков невиновного причинения вреда (см. комментарий к ст.
28) и 2) требование закона о том, что деяние, совершенное по неосторожности,
признается преступлением только в том случае, если это специально предусмотрено
в статьях Особенной части (см. комментарий к ст. 24).
В новом УК уголовная ответственность за неосторожные деяния предусмотрена,
как правило, там, где установлены необходимые правила (нормы, стандарты, технологии)
безопасного поведения и профессиональной деятельности. Не опираются на писаные
правила лишь составы неосторожных бытовых преступлений против личности, собственности
и некоторых других объектов, где действуют обычные и общеизвестные нормы безопасного
поведения.

Статья 27. Ответственность за преступление, совершенное с двумя формами
вины
Если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие
последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не
охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие последствия
наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления,
но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение,
или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность
наступления этих последствий. В целом такое преступление признается совершенным
умышленно.

Комментарий к статье 27

1. Статья 27 впервые формулирует ответственность за преступление, совершенное
с двумя формами вины, то есть умышленно и неосторожно.
В реальной и правовой действительности такие случаи нередки. Например,
ч. 1 ст. 111 предусматривает ответственность за умышленное причинение тяжкого
вреда здоровью, опасного для жизни или повлекшее за собой серьезные последствия,
четко прописанные в законе. Части 2 и 3 этой статьи предусматривают то же
деяние, совершенное при различных отягчающих обстоятельствах. А ч. 4 данной
статьи сформулирована так, деяния, предусмотренные ч. 1, 2 или 3 настоящей
статьи, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего (в последнем случае
и имеется в виду умышленно-неосторожный состав преступления).
2. Раздельное определение умышленной и неосторожной вины осуществляется
по известным признакам (см. комментарий к ст.ст. 25 и 26) и не представляет
собой трудностей. Они возникают лишь при оценке деяния в целом.
Если оценивать такое деяние по отношению субъекта к действиям, то оно
должно считаться умышленным, а если по отношению к наступившим тяжким последствиям,
- то неосторожным. В зависимости от данной оценки рассматриваемое преступление
может быть отнесено к различным категориям (см. комментарий к ст. 15) и в
связи с этим повлечь разные юридические последствия, особенно при назначении
наказания и освобождения от уголовной ответственности и наказания.
3. Объединение двух самостоятельных форм вины - умысла и неосторожности,
относящихся к различным составам преступлений, в одном сложном составе нельзя
трактовать какой-то новой или третьей формой вины (как это иногда делается
в теории уголовного права). УК кладет конец таким спорам. Во-первых, в самих
статьях, содержащих сложные составы, прямо предусматривается, какие их составные
части являются умышленными деяниями, а какие неосторожными. Во-вторых, ст.
27 прямо устанавливает, что если в результате умышленного преступления причиняются
тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые
не охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за них наступает только
в случае их причинения по легкомыслию и небрежности. Закон не употребляет
названия этих видов неосторожности, а повторяет их нормативные формулы, раскрытые
в ст. 26.
В целом такое преступление (с двумя формами вины) признается совершенным
умышленно.

Статья 28. Невиновное причинение вреда
1. Деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее,
не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности
своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно
опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло
их предвидеть.
2. Деяние признается также совершенным невиновно, если лицо, его совершившее,
хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий
своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в
силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных
условий или нервно-психическим перегрузкам.

Комментарий к статье 28

1. Невиновное причинение вреда, именуемое в судебной практике случаем
или казусом, главным образом граничит с неосторожной виной, особенно в виде
небрежности. Но ст. 28 дает разграничение виновного и невиновного причинения
вреда по основным признакам всех форм и видов вины.
2. В ч. 1 комментируемой статьи формулируются основные признаки отсутствия
интеллектуального момента (осознания и предвидения) у лица, объективно совершившего
общественно опасные или иные действия (бездействие), в результате которых
наступили общественно опасные последствия.
3. Отсутствие осознания общественной опасности деяния и непредвидение
возможности наступления общественно опасных последствий главным образом связано
с личностными свойствами субъекта, его возрастом, опытом, образованием, квалификацией,
психическим состоянием и т. д. Когда лицо по обстоятельствам дела не должно
было и не могло предвидеть наступление общественно опасных последствий, то
на первое место выходят объективные возможности субъекта, включая его служебные,
профессиональные и иные функциональные обязанности. Совокупность субъективных
и объективных "невозможностей" осознания и предвидения и дает основания признать
действия (бездействие) лица, повлекшие общественно опасные последствия, невиновными.
4. Часть 2 ст. 28 предусматривает ситуацию, когда в психическом отношении
лица к общественно опасным последствиям наличествует интеллектуальный момент
- оно предвидит наступление общественно опасных последствий. Но воля его направлена
не на достижение прогнозируемых общественно опасных последствий, а на их предотвращение.
Более того, в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям
экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам оно не могло предотвратить
эти последствия.
5. Под экстремальными условиями понимаются обстоятельства крайние, необычные
по трудности и сложности.
Объективного уровня нервно-психических перегрузок для всех людей не существует.
Он может быть определен лишь для конкретного человека, находящегося в конкретных
условиях. В статье речь идет о запредельных нервно-психических перегрузках
для конкретного лица.
6. Несоответствие психофизиологических качеств лица требованиям экстремальных
условий или нервно-психическим перегрузкам означает то, что лицо, имеющее
необходимые профессиональные навыки, знания, опыт, состояние здоровья, допуск
к таким видам работ и т. д., при всем напряжении своих субъективных возможностей
и профессиональной грамотности действий не могло предупредить наступление
общественно опасных последствий. В этом случае оно в соответствии с принципом
субъективного вменения является невиновным и не может нести ответственность
ни за создание опасной ситуации, ни за вредные последствия, наступление которых
оно предвидело, но не смогло предотвратить.
Любые отступления от заданных законом условий (субъект не имел прав,
допуска, лицензии и т. д. заниматься данным видом деятельности, умышленно
или неосторожно создал опасную ситуацию, неправильно действовал при предотвращении
последствий и т. д.) при всех прочих условиях, схожих с теми, которые описаны
в ч. 2 ст. 28, не исключают уголовной ответственности.

Глава 6. Неоконченное преступление

Статья 29. Оконченное и неоконченное преступления
1. Преступление признается оконченным, если в совершенном лицом деянии
содержатся все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом.
2. Неоконченным преступлением признаются приготовление к преступлению
и покушение на преступление.
3. Уголовная ответственность за неоконченное преступление наступает по
статье настоящего Кодекса, предусматривающей ответственность за оконченное
преступление, со ссылкой на статью 30 настоящего Кодекса.

Комментарий к статье 29

1. В соответствии с комментируемой статьей все совершенные преступления
делятся на оконченные и неоконченные.
2. Часть 1 ст. 29 признает преступление оконченным, если в совершенном
лицом деянии содержатся все признаки состава преступления, предусмотренного
УК. Момент определения окончания преступления зависит от особенностей законодательной
конструкции того или иного преступления, в первую очередь его объективной
стороны, то есть от того, как в уголовном законе определено преступление -
с материальным или с формальным составом.
Оконченное преступление в случаях совершения преступления с материальным
составом характеризуется наступлением указанного в законе преступного последствия.
Так, убийство считается оконченным, когда наступит смерть потерпевшего, кража
и грабеж - когда преступник завладел чужим имуществом и имеет реальную возможность
распорядиться им и т. д. Преступление с формальным составом признается оконченным,
когда полностью выполнено общественно опасное действие (бездействие), предусмотренное
уголовным законом. Так, например, оставление в опасности (ст. 125) является
оконченным с выполнением акта бездействия, выразившегося в заведомом оставлении
без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и
лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству, старости,
болезни или вследствие своей беспомощности, в случаях, если виновный имел
возможность оказать помощь этому лицу и был обязан иметь о нем заботу либо
сам поставил его в опасное для жизни или здоровья состояние.
3. В принципе оконченное преступление означает совпадение объективной
и субъективной стороны совершенного лицом преступления. Однако это вовсе не
значит, что в оконченном преступлении субъект всегда достигает желаемого.
Признание преступления оконченным или неоконченным зависит не только от содержания
умысла виновного и степени его реализации вовне, но в первую очередь от особенностей
законодательного конструирования соответствующего состава преступления. Так,
в соответствии с примечанием 2 к ст. 158 УК кража признается совершенной в
крупных размерах, квалифицируемой по п. "б" ч. 3 этой статьи, если стоимость
похищенного имущества в пятьсот раз превышает минимальный размер оплаты труда,
установленный законодательством на момент совершения преступления. Поэтому,
если преступник в каком-либо учреждении вскрыл сейф, где, по его мнению, находилась
денежная сумма в тысячу раз превышающая минимальный размер оплаты труда, но
в действительности он сумел завладеть суммой в пятьсот раз превышающей минимальный
размер оплаты труда, то хотя в этом отношении (в части размера похищенного)
преступник не достиг своей цели и умысел его не реализован полностью, совершенная
им кража будет квалифицироваться как оконченное преступление по ч. 3 ст. 158
УК, так как размеры похищенной суммы, превышающей установленный в уголовном
законе крупный размер похищаемого (размеры похищаемого имущества на сумму
свыше пятисот минимальных размеров оплаты труда), при квалификации не учитываются.
Если же в приведенном примере преступнику удалось похитить из сейфа сумму
в размере, не превышающем пятьсот минимальных размеров оплаты труда, или сейф
вообще оказался пустым, содеянное должно квалифицироваться как покушение на
кражу в крупном размере, то есть по ч. 3 ст. 30 и п. "б" ч. 3 ст. 158 УК.
4. При определении преступления как оконченного или неоконченного необходимо
учитывать также особенности законодательного конструирования некоторых составов
преступлений, являющихся разновидностью преступлений с формальным составом.
Так, при конструировании некоторых составов уголовный закон связывает момент
окончания преступления не с фактическим наступлением преступных последствий,
а с реальной угрозой их наступления (причинения). Например, в соответствии
с ч. 1 ст. 237 УК уголовно наказуемым является сокрытие или искажение информации
о событиях, фактах или явлениях, создающих опасность для жизни или здоровья
людей, либо окружающей среды, совершенное лицом, обязанным обеспечивать население
такой информацией. Такие составы преступлений в юридической литературе именуются
"составом опасности". Эти преступления признаются оконченными с момента совершения
деяния (действия или бездействия), создающего угрозу наступления предусмотренных
уголовным законом тяжких последствий.
5. В некоторых случаях законодатель, учитывая повышенную опасность тех
или иных действий, их специфику и руководствуясь задачами их наиболее раннего
пресечения, момент окончания переносит на более ранние этапы преступной деятельности,
которые обычно (в других случаях) принято рассматривать как неоконченное преступление
(покушение или даже приготовление). Так, например, сговор на совершение преступления
(допустим, на кражу) является разновидностью умышленного создания условий
совершения преступления и квалифицируется как приготовление к краже. Однако,
например, заговор с целью насильственного захвата власти в нарушение Конституции
Российской Федерации будет квалифицироваться как оконченное преступление,
так как согласно ст. 278 УК эти действия есть разновидность действий, направленных
к насильственному захвату власти. Такие составы именуются в теории "усеченными"
составами и как любые преступления с формальным составом признаются оконченными
с момента совершения деяния, предусмотренного уголовным законом.
6. В ч. 2 комментируемой статьи предусматриваются две стадии неоконченного
преступления - приготовление к преступлению и покушение на преступление (см.
комментарий к ст. 30).
7. В соответствии с ч. 3 ст. 29 ответственность за неоконченное преступление
наступает по статье УК, предусматривающей ответственность за оконченное преступление,
со ссылкой на ст. 30.
8. Уголовный закон не признает стадией, а следовательно не считает преступным
и наказуемым обнаружение умысла. Это связано с тем, что, как уже отмечалось,
в основу уголовной ответственности кладется только деяние, опасное во внешнем
выражении, то есть опасное для интересов личности, общества и государства
(разумеется, с учетом необходимого виновного отношения). Все, что не выражено
в деянии (действии или бездействии), находится вне сферы уголовно-правового
регулирования, является безразличным для уголовного права и не может влечь
уголовной ответственности.
Не является исключением из этого и установление уголовной ответственности
за угрозу. Уголовный кодекс Российской Федерации конструирует несколько составов
уголовно-наказуемой угрозы. Так, например, в соответствии со ст. 119 УК подлежит
уголовной ответственности "угроза убийством или причинением тяжкого вреда
здоровью, если имелись основания опасаться осуществления той угрозы". Состав
уголовно-наказуемой угрозы не связан с установлением намерения (умысла) лица
совершить угрожаемые действия, то есть умысла на убийство или причинение тяжкого
вреда здоровью потерпевшего. Объективная сторона данного состава преступления
заключается в действии - в угрозе причинить потерпевшему указанный вред. Действия
эти вполне объективированы и потому общественно опасны. Их опасность заключается
в воздействии соответствующей угрозы на психику потерпевшего, стремлении виновного
запугать его, заставить потерпевшего изменить вследствие этого привычный образ
жизни. И для состава данного преступления не имеет значения, был ли у виновного
умысел на выполнение указанной угрозы или же такой умысел отсутствовал.
Обнаружение умысла на совершение преступления имеет важное значение для
предотвращения задуманного лицом преступления (например, в профилактической
деятельности органов внутренних дел).

Статья 30. Приготовление к преступлению и покушение на преступление
1. Приготовлением к преступлению признаются приискание, изготовление
или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание
соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное
создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не
было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.
2. Уголовная ответственность наступает за приготовление только к тяжкому
и особо тяжкому преступлениям.
3. Покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие)
лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом
преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Комментарий к статье 30

1. Данное в ч. 1 комментируемой статьи законодательное определение понятия
приготовления специфично с точки зрения его законодательной техники. Начинается
оно с определения частных случаев (с конкретизации) приготовительных действий
в виде приискания, изготовления или приспособления средств или орудий совершения
преступления, приискания соучастников преступления, сговора на его совершение,
а заканчивается обобщающей формулой - понятием умышленного создания условий
для совершения преступления. В связи с этим любые приготовительные действия
- это всегда умышленное создание условий для совершения преступления, в том
числе и конкретизированные разновидности приготовления.
В отличие от обнаружения умысла на совершение преступления, когда лицо
еще не выполняет каких-либо общественно опасных действий, приготовление характеризуется
определенными конкретными действиями, создающими условия для совершения преступления
(например, лицо изготовляет подложные документы для совершения мошенничества).
2. Конкретной разновидностью приготовительных действий нередко бывает
изготовление средств или орудий совершения преступления, то есть их создание
любым способом (например, изготовление ключа или отмычки для проникновения
в квартиру с целью последующей кражи). Приспособление - это приведение предметов
в такое состояние, которое делает их пригодными для успешного выполнения задуманного
преступления (например, отточка напильника для убийства). Приискание указанных
предметов - это приобретение любым способом средств или орудий совершения
преступления, например, их покупка. Способ приискания может быть как правомерный,
так и неправомерный, в том числе и преступный (например, лицо может украсть
огнестрельное или холодное оружие, необходимое ему для осуществления своего
другого преступного намерения). Сговор на совершение преступления - это достижение
соглашения между двумя или более лицами на совершение преступления.
3. Иные проявления приготовительных действий как умышленного создания
условий для совершения преступлений многообразны. К ним могут быть отнесены:
создание организованной группы для совершения преступления (в случаях, предусмотренных
Особенной частью УК, такая разновидность приготовительных действий может образовывать
самостоятельный и оконченный состав преступления, например, в соответствии
со ст. 209 УК оконченным преступлением признается создание вооруженной банды);
разработка плана преступных действий; заблаговременное устранение препятствий
(например, повреждение электрической сети в доме, где предполагается совершить
кражу, отравление в этих же целях собаки); создание излишков вверенного имущества
для последующего хищения в виде присвоения и т. д.
4. Специфической разновидностью приготовления к преступлению является
направление преступника к месту совершения преступления, разумеется, при доказанности
цели совершения преступления. По крайней мере, по делам о групповых изнасилованиях
и кражах чужого имущества по предварительному сговору судебная практика обычно
квалифицирует такие действия как приготовление к указанным преступлениям.
Так, например, по делу Т. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного
Суда СССР указала, что прибытие Т. к месту преступления с целью изнасилования
потерпевшей направлено на обеспечение возможности совершения этого преступления,
и поэтому это действие следует расценивать как приготовление к изнасилованию
(см. Бюл. ВС СССР, 1972, N 3, с. 21 - 23). По делу 3. было установлено, что
тот, встретив С., работавшего на текстильной фабрике, предложил ему подготовить
для хищения с фабрики мануфактуру. Они договорились о дне и часе встречи,
а также о месте, где краденая мануфактура будет переброшена ими через забор.
В условленное время 3. вместе с П. пришли к фабрике, но 3. в проходной не
пропустили и он возвратился к ожидавшему его П. Вскоре из проходной вышел
С. и сообщил, что похитить мануфактуру он не смог. Президиум Верховного Суда
Российской Федерации в своем постановлении по этому делу указал, что С. и
3. договорились о краже, их последующие действия, в частности приход 3. и
П. в обусловленное место к фабрике, попытка 3. пройти на ее территорию, -
говорят об умышленном создании ими условий для совершения преступления. Исходя
из этого, Президиум пришел к выводу, что выраженный в конкретных действиях
умысел на хищение правильно в данном случае квалифицирован как приготовление
к хищению (см. Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. М., 1960, с. 22 - 23).
5. Уголовный кодекс Российской Федерации 1960 г. (как и предыдущие советские
уголовные кодексы) исходил из принципа наказуемости приготовительных действий
к любому преступлению. Правда, в судебной практике случаи осуждения за приготовление
к преступлению встречались редко, что вполне объяснимо отдаленностью приготовительных
действий от окончания преступного посягательства и в связи с этим незначительной
степенью их общественной опасности. Кроме того, приготовление обычно трудно
доказать, так как совершение приготовительных действий само по себе не всегда
еще свидетельствует о преступном намерении лица, их совершившего. В связи
с этим Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 г. справедливо отказался
от общей наказуемости приготовления к преступлению и ограничил уголовную ответственность
лишь сферой приготовления к тяжкому или особо тяжкому преступлению (ч. 2 комментируемой
статьи). Таким образом сделан шаг к возвращению того уголовно-правового значения
приготовления к преступлению, которое было характерно для российского уголовного
законодательства ХIХ века. Так, еще Уложение о наказаниях уголовных и исправительных
1845 г. предусматривало наказание за приготовление к преступлению лишь в нескольких
(в четырех) специально оговоренных случаях: за приготовление к мятежу, к подделке
монет и денежных знаков, к убийству и поджогу.
6. Вместе с тем отнесение готовящегося преступления к тяжкому или особо
тяжкому еще не предрешает вопроса об уголовной ответственности за приготовление
к преступлению. Дело в том, что приготовление и к этим преступлениям вполне
может подпадать под ч. 2 ст. 14 УК, устанавливающую, что не является преступлением
действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки какого-либо
деяния, предусмотренного уголовным законом, но в силу малозначительности не
представляющее общественной опасности, то есть не причинившее вред и не создавшее
угрозу причинения вреда личности, обществу или государству. Такая малозначительность
применительно к приготовлению к преступлению может выразиться либо в малозначительности
самих приготовительных действий, либо в их значительной отдаленности от последующего
покушения на преступление или доведения преступления до конца. Например, лицо,
желая в будущем совершить убийство своего супруга, приобретает для этого шнур,
которым оно намерено удавить потерпевшего. Формально эти действия вполне могут
быть отнесены к разновидностям умышленного создания условий для совершения
убийства в виде приобретения орудия совершения этого преступления. Однако
трудности исполнения такого намерения и отдаленность этих действий от непосредственного
исполнения задуманного преступления, отсутствие непосредственной опасности
для потерпевшего превращает эти действия в малозначительные, не представляющие
общественной опасности. Для такого вывода нельзя не учитывать и трудности
процессуального доказывания, поскольку само по себе приобретение шнура еще
не свидетельствует об умысле лица на убийство.
7. Специфика состава приготовления к преступлению относится к объективным
признакам и субъективной стороне приготовительных действий. Во-первых, при
приготовлении к преступлению еще отсутствует непосредственное воздействие
на объект задуманного преступления. Например, лицо приобрело автогенный аппарат,
которым намеревалось вскрыть сейф в учреждении, где, по его убеждению, находилась
значительная сумма денег (допустим, для выдачи зарплаты сотрудникам этого
учреждения). Объектом будущей кражи является собственность, однако приобретение
орудия преступления еще не означает непосредственного воздействия на такой
охраняемый уголовным законом объект (интерес), как собственность. Во-вторых,
любые приготовительные к преступлению действия образуют объективную сторону
приготовления к преступлению, однако они не входят в объективную сторону готовящегося
преступления. Например, лицо готовится совершить убийство. В этих целях оно
приобретает нож. Объективную сторону убийства составляет насильственное лишение
жизни другого человека. Однако приобретение ножа еще не образует объективную
сторону убийства. Таким образом, состав приготовления к преступлению характеризуется
собственной (самостоятельной) объективной стороной.
С объективной стороны приготовление к преступлению характеризуется также
тем, что оно может быть совершено только путем действия. Это вытекает и из
законодательного определения приготовления к преступлению (ч. 1 ст. 30 УК),
так как уголовный закон перечисляет лишь активные формы данной стадии совершения
преступления. Очевидно, что ни одна из этих форм преступного поведения не
может быть осуществлена путем бездействия.
Специфика объективной стороны характеризуется и тем, что преступление
при этом не было доведено до конца по независящим от лица обстоятельствам
(ч. 1 ст. 30 УК). В последнем случае надо учитывать два момента. Во-первых,
чтобы приготовительные действия не образовывали самостоятельного оконченного
преступления. Так, незаконное приобретение оружия (ст. 222 УК), или его незаконное
изготовление (ст. 223), или его хищение (ст. 226) для последующего совершения,
допустим, разбоя (ст. 162) образуют не только приготовление к соответствующему
преступлению как таковое, но и самостоятельный состав преступления (незаконное
приобретение, незаконное изготовление оружия или его хищение).
Во-вторых, необходимо, чтобы преступная деятельность лица по подготовке
задуманного им преступления была не доведена до конца именно по независящим
от лица обстоятельствам. Это значит, что преступная деятельность ограничилась
приготовлением к преступлению в виду того, что она была прервана не по воле
виновного.
С субъективной стороны приготовление к преступлению характеризуется умышленной
виной, причем лишь в виде прямого умысла. Лицо, совершая приготовление к преступлению,
осознает общественную опасность своих приготовительных действий, предвидит
возможность или неизбежность совершения с их помощью задуманного им преступления
и желает его совершения.
Приготовление к преступлению квалифицируется по статьям Особенной части,
предусматривающей ответственность за готовящееся преступление, и ст. 30 УК.
В случаях, если, как уже отмечалось, приготовительные действия образуют самостоятельный
состав преступления, требуется их дополнительная квалификация по статье Особенной
части, предусматривающей ответственность за это преступление (например, в
случае незаконного приобретения оружия для того же разбоя еще и по ст. 222
УК).
8. В соответствии с ч. 3 комментируемой статьи покушением на преступление
признаются умышленные действия (бездействие), непосредственно направленные
на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до
конца по не зависящим от лица обстоятельствам. Судебная практика знает самые
разнообразные случаи покушения на преступление. Например, вор с целью кражи
проник в квартиру, но был задержан вернувшимися жильцами. Насильник не смог
осуществить своего намерения из-за решительного сопротивления потерпевшей.
Преступник с целью убийства выстрелил в потерпевшего, но промахнулся либо
причинил ему телесное повреждение определенной тяжести. Взяткодатель пытался
вручить предмет взятки должностному лицу, но тот отказался принять взятку.
Все эти случаи и образуют покушение на преступление.
9. Как и приготовление к преступлению, покушение на преступление характеризуется
объективными и субъективными признаками, составляющими в своей совокупности
состав этой стадии неоконченного преступления. Эти признаки позволяют отличать
покушение на преступление, с одной стороны, от приготовления к преступлению,
с другой, от оконченного преступления.
10. Если приготовление к преступлению создает лишь условия для совершения
задуманного преступления, то покушение на преступление создает реальную опасность
причинения вреда объекту посягательства. В связи с этим объективная сторона
покушения на преступление характеризуется следующими моментами:
а) В отличие от приготовления к преступлению при покушении субъект оказывает
непосредственное воздействие на объект совершаемого преступления. Преступник
выстрелил, но промахнулся. Это означает, что в момент выстрела (пусть в конечном
счете и неточного) жизнь потерпевшего подвергалась непосредственной и реальной
опасности.
б) В отличие от приготовления к преступлению при покушении лицо совершает
действие (бездействие), непосредственно направленное на совершение преступления.
Это означает, что оно начинает или продолжает выполнение объективной стороны
задуманного преступления. Вор пытался вскрыть сейф с деньгами, но был задержан.
Попытка вскрыть сейф есть выполнение объективной стороны кражи как тайного
хищения чужого имущества.
Поэтому, чтобы отграничить покушение на преступление от приготовления
к нему, необходимо установить, является ли совершенное деяние частью объективной
стороны готовящегося или совершаемого преступления. В связи с этим одни и
те же действия в зависимости от характера преступного посягательства могут
быть как покушением на преступление, так и приготовлением к преступлению.
Например, проникновение в квартиру с целью кражи - покушение, а проникновение
туда же с целью убийства - приготовление. В первом случае проникновение в
квартиру есть часть тайного хищения чужого имущества как объективной стороны
этого преступления. Во втором случае совершенное деяние не входит в объективную
сторону убийства и, следовательно, "не дотягивает" до стадии покушения.
11. В отличие от оконченного преступления действие (бездействие), образующее
покушение на преступление, не было доведено до конца по не зависящим от лица
обстоятельствам. Незавершенность деяния при покушении и является главным признаком,
отличающим его от оконченного преступления. Определение этой незавершенности
зависит от специфики объективной стороны совершаемого преступления. При покушении
на преступление с материальным составом отсутствует предусмотренный диспозицией
уголовного закона преступный результат (при краже или грабеже субъект не может
завладеть чужим имуществом, при попытке убийства - не наступает смерть потерпевшего
и т. д.). Однако покушение на преступление с материальным составом не означает,
что при этом обязательно отсутствуют любые преступные последствия. Последние
могут и наступить, но это не те последствия, которых добивался виновный и
с которыми уголовный закон связывает ответственность. Допустим, преступник
с целью убийства нанес потерпевшему ножевое ранение в грудь, но причинил лишь
вред здоровью средней тяжести. В этом случае ответственность наступает не
за причинение соответствующего вреда здоровью, а именно за покушение на убийство.
Покушение на преступление с формальным составом характеризуется неполным
выполнением действий, предусмотренных уголовным законом. Например, насильнику
не удалось совершить половой акт и т. д.
12. Незавершенность деяния при покушении происходит по не зависящим от
лица обстоятельствам. Это означает, что преступление не было доведено до конца
вопреки воле виновного. Лицо делает все, чтобы преступление было доведено
до конца, но этого не происходит. Например, вор пытался открыть замок, чтобы
проникнуть в квартиру, но не сумел этого сделать либо по причине того, что
не смог подобрать ключи, либо потому, что этому помешали внезапно вернувшиеся
хозяева, либо он был задержан приехавшими в результате сработавшей сигнализации
сотрудниками милиции.
13. Указанные объективные признаки позволяют очертить сферу возможного
совершения деяния, образующего покушение на преступление. Во-первых, покушение
возможно при совершении любых преступлений с материальным составом, совершаемых
как путем действия, так и бездействия. Правда, на практике случаи покушения
на преступление путем бездействия почти не встречаются.
Покушение возможно также и в преступлениях с формальным составом, совершаемых
путем действия, когда объективная сторона совершенного преступления выполнена
не полностью.
В преступлениях с формальным составом, совершаемых путем бездействия,
все поведение лица до момента совершения преступления, выразившегося в бездействии,
не имеет уголовно-правового значения, а после бездействия совершенное приобретает
значение оконченного преступления (например, оставление в опасности - ст.
125, отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний - ст. 308, неисполнение
приговора, решения суда или иного судебного акта - ст. 315 и т. д.).
Покушение на преступление невозможно и в тех преступлениях, в которых
уголовный закон для состава оконченного преступления считает достаточным совершение
деяния, содержащего угрозу наступления определенных последствий (так, в соответствии
с ч. 1 ст. 247 уголовно наказуемым является нарушение, например, правил хранения
экологически опасных веществ и отходов, если это создало угрозу причинения
существенного вреда здоровью людей или окружающей среде).
14. Субъективная сторона покушения на преступление характеризуется умышленной
виной. Теория уголовного права и судебная практика исходят из того, что покушение
на преступление возможно лишь с прямым умыслом. Так, в постановлении Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 1992 г. "О судебной практике
по делам об умышленных убийствах" указывается, что "покушение на убийство
возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда действия виновного свидетельствовали
о том, что он предвидел наступление смерти, желал этого, но смертельный исход
не наступил в силу обстоятельств, не зависящих от его воли" (Сб. пост. Пленума
Верх. Суда Российской Федерации. 1961 - 1993. М., 1994, с. 316). В постановлении
Пленума Верховного Суда СССР по делу А. указывалось, что "покушение на совершение
преступления представляет собой целенаправленную деятельность лица и может
совершаться лишь с прямым умыслом, так как, не желая достигнуть определенного
результата, лицо не может и покушаться на его достижение". (Бюл. ВС СССР,
1982, N 8, с. 7).
При покушении на преступление с материальным составом лицо осознает общественную
опасность своего действия (бездействия), непосредственно направленного на
совершение преступления, предвидит возможность или неизбежность наступления
вредных последствий и желает их наступления. При покушении на преступление
с формальным составом лицо осознает общественную опасность совершаемых действий
и желает их совершения.
15. В теории и на практике различают оконченное и неоконченное покушение.
Первое образуют такие действия виновного, когда им совершено все необходимое
для наступления преступного результата, однако тот все же не наступает (например,
преступник с целью убийства потерпевшего выстрелил в него, но последний остался
жив, виновный поджег дом, но пожарные затушили пожар и т. д.).
Неоконченное покушение характеризуется тем, что виновный по не зависящим
от него причинам не смог совершить всех действий, которые намеревался совершить
и которые были необходимы для наступления преступного результата (например,
преступник пытался с целью кражи проникнуть в квартиру, но в этот момент был
задержан соседями).
Различие между оконченным и неоконченным покушением заключается в разной
степени их общественной опасности, что должно учитываться при назначении наказания.
16. В теории уголовного права выделяется также негодное покушение, которое
бывает двух видов: покушение на "негодный" объект и покушение с негодными
средствами. Первый вид негодного покушения будет тогда, когда лицо направляет
свои действия на определенный объект, но его действия в силу допускаемой ошибки
в действительности не посягают на избранный им объект и не причиняют ему вреда
(например, лицо с целью убийства наносит удар ножом по трупу, не зная о том,
что перед ним мертвое тело; вор взламывает сейф, думая завладеть находящимися
в нем деньгами, но сейф оказывается пустым). На практике случаи таких покушений
редки. Следует отметить, что название такого покушения как покушение на негодный
объект является весьма условным. Объект определяется направленностью виновного
на те или иные охраняемые уголовным законом интересы и всегда является годным
(реальным и присутствующим). Дело заключается лишь в том, что в результате
фактической ошибки, допущенной виновным, вред объекту не причиняется. В связи
с этим покушение на "негодный" объект (оконченное либо неоконченное) следует
рассматривать как обычное покушение, и оно должно влечь ответственность на
общих основаниях, установленных в уголовном законе для такого рода преступных
действий.
Под покушением с негодными средствами понимается такое покушение, когда
виновный применяет средства, объективно не способные довести преступление
до конца. Допустим, во время ссоры с хозяином дома лицо с целью убийства последнего
хватает со стены ружье и пытается выстрелить в потерпевшего, но ружье оказывается
либо незаряженным, либо непригодным для производства выстрела (например, ввиду
того, что сломана какая-то деталь этого ружья). Покушение с негодными средствами,
как правило, обладает общественной опасностью и влечет наказание, так как
преступление не доводится до конца лишь вследствие ошибки виновного, то есть
по обстоятельствам, не зависящим от него. Лишь в тех случаях, когда выбор
негодного средства основан на крайнем невежестве лица или его суеверии (разного
рода заклинания, заговоры, направленные на лишение жизни другого человека,
причинение вреда его здоровью и т. д.), такие действия не представляют общественной
опасности для охраняемого уголовным законом интереса и потому не влекут уголовной
ответственности.

Статья 31. Добровольный отказ от преступления
1. Добровольным отказом от преступления признается прекращение лицом
приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно
направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность
доведения преступления до конца.
2. Лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно
добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца.
3. Лицо, добровольно отказавшееся от доведения преступления до конца,
подлежит уголовной ответственности в том случае, если фактически совершенное
им деяние содержит иной состав преступления.
4. Организатор преступления и подстрекатель к преступлению не подлежат
уголовной ответственности, если эти лица своевременным сообщением органам
власти или иными предпринятыми мерами предотвратили доведение преступления
исполнителем до конца. Пособник преступления не подлежит уголовной ответственности,
если он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение
преступления.
5. Если действия организатора или подстрекателя, предусмотренные частью
четвертой настоящей статьи, не привели к предотвращению совершения преступления
исполнителем, то предпринятые ими меры могут быть признаны судом смягчающими
обстоятельствами при назначении наказания.

Комментарий к статье 31

1. В соответствии с ч. 1 комментируемой статьи добровольный отказ возможен
на стадии приготовления к преступлению или покушения на преступление. Согласно
ч. 2 этой статьи лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление,
если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления
до конца.
2. Добровольным отказ признается тогда, когда совершается лицом по своей
воле при сознании им возможности доведения преступления до конца. Если отказ
от совершения преступления был вынужденным, сохраняется как опасность уже
совершенных лицом действий, так и его самого, и поэтому лицо не освобождается
от уголовной ответственности. Отказ является вынужденным, когда он обусловлен
невозможностью довести преступление до конца. Например, виновный пытается
вскрыть сейф, но последний оказывается столь сложной конструкции, что лицо
технически не в состоянии выполнить намеченное. Отказ является вынужденным
и тогда, когда кто-то помешал виновному довести преступление до конца. Например,
вор с целью кражи проник в квартиру, но был задержан вернувшимися хозяевами.
Грабитель пытался сорвать с потерпевшего шапку, но пришедшие на помощь граждане
помешали этому и т. д.
3. Окончательность отказа заключается в том, что лицо не прерывает на
время свое преступное посягательство, а прекращает начатое преступление полностью
и окончательно. Поэтому не признается добровольным отказом отказ лица от повторения
преступного посягательства в случае неудачи первого. Например, преступник
с целью убийства выстрелил в потерпевшего и ранил его, но затем отказался
от доведения преступления до конца. В этих случаях лицо отвечает за оконченное
покушение на убийство на общих основаниях.
4. Добровольный отказ, как отмечалось, возможен только до окончания преступления,
то есть на стадии приготовления и покушения. На стадии приготовления он может
выражаться как в активных действиях (например, лицо уничтожает орудие или
средство совершения преступления), так и в пассивной форме (лицо воздерживается
от последующих действий по доведению преступления до конца).
Добровольный отказ всегда возможен в случае неоконченного покушения (так
же как и при приготовлении в активной или пассивной форме). Несколько по-иному
решается вопрос о добровольном отказе при оконченном покушении. В этом случае
добровольный отказ возможен лишь иногда, а именно в тех случаях, когда лицо,
совершив действие (бездействие), непосредственно направленное на совершение
преступления, сохраняет господство (контроль) над дальнейшим развитием причинной
связи между совершенным действием (бездействием) и наступлением предполагаемого
и желаемого результата. Например, лицо поджигает дом, однако через несколько
минут возвращается и гасит разгоревшийся огонь. Совершенно по-другому следует
оценивать ситуацию, когда, например, лицо в целях отравления дало потерпевшему
смертельную, по его мнению, дозу яда, но затем им были предприняты активные
действия по предотвращению наступления преступного результата (например, дало
противоядие) и лицу удалось предотвратить наступление преступного результата.
В данном случае нельзя говорить о том, что лицо, давшее яд потерпевшему, а
потом и противоядие, господствует над развитием причинной связи. Наступление
или не наступление в этом случае смерти потерпевшего зависит не только от
воли виновного, но и от ряда других обстоятельств, влияющих на дальнейшее
развитие причинной связи. Допустим, лицо предлагает потерпевшему противоядие,
а тот сознательно отказывается его принять (выясняется, что потерпевший был
болен тяжелой, неизлечимой и мучительной болезнью и сам в целях избавления
от страданий искал яд для самоубийства).
5. Мотивы добровольного отказа могут быть самыми разнообразными, как
нравственного характера (раскаяние, жалость к потерпевшему), так и иными (например,
страх перед наказанием и другими невыгодными для лица последствиями разоблачения).
Но в любом случае независимо от характера мотивов добровольного отказа лицо
не подлежит уголовной ответственности.
Вместе с тем мотив страха перед возможной уголовной ответственностью
должен сочетаться с сознанием возможности довести преступление до конца. И
лишь тогда, когда страх вызван конкретными обстоятельствами, означающими неизбежность
разоблачения лица и, следовательно, препятствующими довести преступление до
конца, отказ от преступления может признаваться и не добровольным, а вынужденным.
Дело в том, что в одних случаях страх неизбежного разоблачения будет
сочетаться с невозможностью довести преступление до конца, а в других - последнее
обстоятельство (неизбежность разоблачения) не превращается в непреодолимое
для этого препятствие. Такие варианты зависят от специфики мотивации преступной
деятельности виновного и конкретных обстоятельств совершения преступления.
Разумеется, что для вора, совершающего, например, квартирную кражу, обстоятельства,
связанные с его неизбежным разоблачением, исключают возможность окончания
кражи. Для убийцы же из ревности или мести неизбежность разоблачения может
и не являться непреодолимым препятствием. В последнем случае лицо, несмотря
на неизбежность разоблачения, может сохранить свободу выбора того или иного
варианта поведения в возможной ситуации. Для того же убийцы из ревности его
неизбежное разоблачение может и не оказаться непреодолимым препятствием для
доведения преступления до конца, так как его неизбежное разоблачение и следующее
за ним неизбежное наказание могут быть для него безразличными. По конкретному
делу Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР в своем постановлении
указала: "Добровольный отказ от доведения преступления до конца есть полный
отказ от уже начатого преступления по тем или иным мотивам при наличии сознания
фактической возможности его завершения и отсутствии каких-либо причин, которые
бы лицо, совершающее это деяние, не было в состоянии преодолеть. Мотивы же,
в силу которых покушавшийся на совершение преступления решил отказаться от
доведения до конца преступления, не имеют значения для добровольного отказа"
(Бюл. ВС СССР, 1963, N 5, с. 26).
6. В соответствии с ч. 3 комментируемой статьи лицо, добровольно отказавшееся
от доведения преступления до конца, подлежит уголовной ответственности лишь
в том случае, если фактически совершенное им деяние содержит состав иного
преступления. Например, лицо с целью убийства приобрело кухонный нож, которым
и намеревалось совершить преступление, но через некоторое время отказывается
от совершения убийства. Налицо добровольный отказ, освобождающий это лицо
от уголовной ответственности. Другое дело, когда для той же цели лицо приобретает
огнестрельное оружие, допустим, пистолет, а затем также отказывается от совершения
убийства. В отношении убийства будет добровольный отказ и лицо должно быть
освобождено от уголовной ответственности за это преступление. Однако в его
действиях будет налицо состав незаконного приобретения огнестрельного оружия
(ч. 1 ст. 222 УК), за что лицо и должно подлежать уголовной ответственности.
7. В ч. 4 и ч. 5 комментируемой статьи формулируются специальные условия
освобождения от уголовной ответственности при добровольном отказе от преступления
организатора преступления, подстрекателя к преступлению и пособника преступлению.
Первые два не подлежат уголовной ответственности, если они своевременным сообщением
органам власти или иными предпринятыми мерами предотвратили доведение преступления
исполнителем до конца. Если же эти действия оказались безуспешными, то предпринятые
организатором и подстрекателем меры могут быть признаны судом смягчающими
обстоятельствами при назначении наказания. Условием не привлечения к уголовной
ответственности пособника является принятие им всех зависящих от него мер
по предотвращению преступления. При этом уголовный закон не связывает его
освобождение с успешностью предпринятых им мер по предотвращению преступления
(в отличие от оценки подобной деятельности организатора и подстрекателя).
8. От добровольного отказа следует отличать деятельное раскаяние, то
есть активное поведение лица после совершения им преступления, направленное
на снижение или устранение причиненного преступлением вреда либо на оказание
активной помощи правоохранительным органам в раскрытии преступления и изобличении
других участников преступления. По общему правилу такие действия, как явка
с повинной, активное способствование раскрытию преступления, изобличение других
участников преступления и возвращение имущества, приобретенного в результате
преступления, оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно
после совершения преступления, добровольное возмещение или устранение материального
или морального вреда, причиненного преступлением, и иные действия, направленные
на заглаживание такого вреда, в соответствии с уголовным законом (ст. 61 УК)
являются обстоятельствами, смягчающими наказание. В случае совершения лицом
впервые преступления небольшой тяжести такие обстоятельства, как добровольная
явка с повинной, способствование раскрытию преступления, возмещение причиненного
ущерба или иное заглаживание нанесенного преступлением вреда (ст. 75 УК) освобождает
лицо от уголовной ответственности. Кроме того, в Особенной части УК предусматривается
освобождение от уголовной ответственности в случае деятельного раскаяния и
в других, специально оговоренных случаях (например, в случаях, предусмотренных
ст. ст. 205, 206, 208 УК).

Глава 7. Соучастие в преступлении

Статья 32. Понятие соучастия в преступлении
Соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух
или более лиц в совершении умышленного преступления.

Комментарий к статье 32

1. Совершение преступления в соучастии представляет, как правило, повышенную
опасность по сравнению с преступлением, совершенным в одиночку. Это объясняется
тем, что объединение усилий соучастников делает совершение преступления более
продуманным; при этом появляются большие возможности для сокрытия совершенного
преступления. Все это делает совершение преступления более легким для соучастников
и нередко толкает их на совершение самых тяжких и дерзких преступлений. При
совершении преступления в соучастии обычно причиняется больший ущерб и наступают
более тяжкие преступные последствия.
2. Для соучастия требуется, чтобы деятельность соучастников была совместной.
Эта совместность лежит как в объективной, так и в субъективной плоскости,
то есть существуют объективные и субъективные признаки соучастия в преступлении.
3. Объективные признаки соучастия заключаются:
а) в том, что в преступлении должны участвовать два или более лица;
б) в том, что действия каждого из соучастников являются необходимым условием
для совершения действий других соучастников;
в) в том, что действия каждого из соучастников находятся в причинной
связи с общим, наступившим от деятельности всех соучастников, преступным результатом.
4. Признак совместности в объективной плоскости предполагает, что действия
каждого из соучастников направлены на совершение одного и того же преступного
деяния (в преступлениях с формальным составом) и способствуют наступлению
единого преступного результата (в преступлениях с материальным составом).
Это означает, что преступление совершается путем объединения общих усилий
двух или более лиц. Между действиями каждого из соучастников и действиями
исполнителя, непосредственно выполнившего объективную сторону совместно совершенного
преступления (или наступлением единого преступного результата), должна быть
установлена причинная связь. Как правило, преступная деятельность при соучастии
выражается в активных действиях, однако соучастие в преступлении возможно
и путем бездействия (когда лицо, например, не выполняет лежащих на нем обязанностей,
допустим, сторож со склада по договоренности с преступниками не препятствует
вывозу ценностей со склада и т. д.).
5. Субъективная сторона соучастия в преступлении предполагает только
умышленную вину, причем умысел на присоединение лица к преступной деятельности
других может быть только прямым. Умыслом охватывается как само участие в совместно
совершенном преступлении, так и наступление преступных последствий этого совместно
совершенного преступления. Совершение преступления хотя бы и несколькими лицами
по неосторожности не может рассматриваться как совершенное в соучастии. В
этом случае нет необходимых для соучастия субъективных признаков совместной
преступной деятельности, в связи с чем каждое лицо в отдельности отвечает
за причиненный им по неосторожности результат.
6. Соучастие возможно не только в оконченном преступлении, но и в приготовлении
к преступлению и в покушении на преступление.

Статья 33. Виды соучастников преступления
1. Соучастниками преступления наряду с исполнителем признаются организатор,
подстрекатель и пособник.
2. Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление
либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами
(соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования
других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости
или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом.
3. Организатором признается лицо, организовавшее совершение преступления
или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу
или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими.
4. Подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению
преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом.
5. Пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления
советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения
преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее
скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления
либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести
или сбыть такие предметы.

Комментарий к статье 33

1. В зависимости от роли, выполняемой каждым из соучастников, уголовный
закон различает исполнителей, организаторов, подстрекателей и пособников.
2. Исполнитель - это лицо, которое непосредственно (в том или ином виде)
выполняет действия, содержащие в себе признаки объективной стороны совершаемого
преступления. Так, исполнителем кражи является, например, не только тот, кто
изъял имущество из квартиры потерпевшего, но и тот, кто взламывал для этого
дверь; исполнителем убийства является не только тот, кто нанес жертве последний
удар, но и тот, кто держал жертву, парализуя сопротивление потерпевшего.
В соответствии с ч. 2 комментируемой статьи исполнителем является также
лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих
уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств,
предусмотренных УК. Судебная практика применительно к некоторым преступлениям
также признает возможность группового преступления и в тех случаях, когда
в преступную группу наряду с годным субъектом входят и лица, которые не соответствуют
требованиям, предъявляемым уголовным законом к субъекту преступления (например,
в случаях группового изнасилования или разбойного нападения, совершенного
по предварительному сговору группой лиц). Так, Пленум Верховного Суда Российской
Федерации в своем постановлении "О судебной практике по делам об изнасиловании"
от 22 апреля 1992 г. указал: "Действия участника группового изнасилования
подлежат квалификации как изнасилование, совершенное группой лиц, независимо
от того, что остальные участники преступления не были привлечены к уголовной
ответственности ввиду их невменяемости, либо в силу требований статьи УК об
ответственности несовершеннолетних или по другим предусмотренным законом основаниям"
(Бюл. ВС РСФСР, 1992, N 7, с. 8).
3. Организатор - это лицо, организовавшее совершение преступления или
руководившее его совершением, а равно лицо, создавшее организованную группу
или преступное сообщество (см. комментарий к ст. 35) либо руководившее ими.
Организатор - наиболее опасный участник совместно совершенного преступления.
Действия организатора могут состоять в разработке плана совершения преступления,
привлечении к преступлению других соучастников, разделении между ними ролей,
в руководстве действиями соучастников непосредственно при совершении преступления
и т. д.
4. Подстрекателем признается лицо, склонившее кого-либо к совершению
преступления, то есть вызвавшее в другом намерение совершить преступление.
Подстрекательство может осуществляться различными способами: путем уговоров,
просьб, подкупа, угроз и т. д. Подстрекательство заключается в склонении к
совершению преступления не только исполнителя, но и других соучастников -
пособника, других подстрекателей. Подстрекательство несовершеннолетних к совершению
преступления (вовлечение их в совершение преступления) кроме соучастия в преступлении

<<

стр. 2
(всего 20)

СОДЕРЖАНИЕ

>>