<<

стр. 4
(всего 5)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

физического лица заниматься предпринимательской деятельностью

1. Настоящая статья предусматривает в качестве права, подлежащего применению
при определении возможности физического лица заниматься предпринимательской
деятельностью, право страны, где такое физическое лицо зарегистрировано в
качестве индивидуального предпринимателя. Если физическое лицо зарегистрировано
в качестве предпринимателя без образования юридического лица на территории
Российской Федерации и получило соответствующее свидетельство о государственной
регистрации, его право заниматься предпринимательской деятельностью будет
определяться по российскому праву.
В настоящей статье предусмотрена также субсидиарная коллизионная норма
с отсылкой к праву страны основного места осуществления предпринимательской
деятельности, если общее правило не может быть применено ввиду отсутствия
обязательной регистрации.
Под условием обязательной регистрации физического лица в качестве индивидуального
предпринимателя исходя из смысла заглавия настоящей статьи понимается не просто
обязанность физического лица зарегистрироваться в таком качестве, а совершение
действия, которое является выражением его возможности заниматься предпринимательской
деятельностью (специальная правоспособность физического лица).
2. Согласно российскому праву способность физического лица заниматься
предпринимательской деятельностью не обусловлена его обязательной регистрацией
в качестве индивидуального предпринимателя (ст.ст. 17, 18 ГК РФ). Для реализации
этой способности физическое лицо обязано зарегистрироваться в качестве предпринимателя
без образования юридического лица (п. 1 ст. 23 ГК РФ). Однако эта же статья
настоящего Кодекса предусматривает последствия невыполнения физическим лицом
обязанности такой регистрации, что не позволяет говорить об обязательной регистрации
физического лица в качестве индивидуального предпринимателя как обязательного
условия возникновения у физического лица возможности заниматься соответствующей
деятельностью. Согласно п. 4 ст. 23 ГК РФ физическое лицо, осуществляющее
предпринимательскую деятельность без образования юридического лица без государственной
регистрации, не вправе ссылаться в отношении заключенных им сделок на то,
что он не является предпринимателем. Суд может применить к таким сделкам правила
настоящего Кодекса об обязательствах, связанных с осуществлением предпринимательской
деятельности. Речь идет о расширении ответственности индивидуального предпринимателя
по сравнению с физическим лицом, не занимающимся предпринимательской деятельностью.
Поэтому российское право не содержит требования обязательной регистрации
по смыслу, придаваемому настоящей статьей.
В связи с этим, если физическое лицо осуществляло предпринимательскую
деятельность на территории Российской Федерации как в стране основного места
осуществления такой деятельности, применяется российское право для определения
вопросов, предусмотренных настоящей статьей.

Статья 1202. Личный закон юридического лица

1. Прежде чем говорить о личном законе юридического лица, необходимо
провести отличительную черту между этим понятием и понятием "личный закон
физического лица". Общим правилом определения личного закона физического лица
является особая правовая связь физического лица с государством, называемая
гражданством и указывающая на принадлежность его к этому государству. Понятие
гражданства существует отдельно от понятия личного закона физического лица,
хотя и является одним из критериев его определения. Поэтому, когда говорится
о российских гражданах, имеется в виду принадлежность физического лица к Российской
Федерации, которая не может быть истолкована как-то иначе. В отношении юридического
лица этот вопрос не решается так просто. В теории права нет однозначного толкования
принадлежности юридического лица к определенному государству, вследствие чего
указание на эту принадлежность юридического лица не может существовать в отрыве
от понятия "личный закон юридического лица". Поэтому, когда говорится о российских
юридических лицах, необходимо устанавливать какой критерий личного закона
юридического лица применяется в данном нормативном акте.
2. В современной науке международного частного права выделяют следующие
способы определения личного статута юридического лица: теория инкорпорации,
теория оседлости, теория центра эксплуатации.
Согласно теории инкорпорации юридическое лицо принадлежит к правовой
системе страны, в которой оно учреждено (зарегистрировано).
Согласно теории оседлости юридическое лицо принадлежит к правовой системе,
в которой находится центр его управления (как правило, исполнительные органы
юридического лица)
Согласно теории центра эксплуатации юридическое лицо принадлежит к правовой
системе, где оно осуществляет основную деятельность.
Настоящая статья закрепляет в качестве способа определения личного закона
юридического лица место его учреждения (регистрации).
Под местом государственной регистрации юридического лица согласно Федеральному
закону "О государственной регистрации юридических лиц" понимается место нахождения
постоянно действующего исполнительного органа или место нахождения иного органа
или лица, имеющих право действовать от имени юридического лица без доверенности.
Таким образом, при определении юридического лица как российского критерий
инкорпорации дополняется критерием оседлости. Однако последний критерий не
имеет решающего значения, т.к. место нахождения органа управления должно указывать
на территорию Российской Федерации. Роль места государственной регистрации
юридических лиц в других системах права, определяющих личный закон по критерию
инкорпорации, заключается в выполнении функций получения корреспонденции от
органа государственной регистрации и других государственных органов (Великобритания).
3. Пункт 2 настоящей статьи содержит перечень вопросов, подлежащих регулированию
личным законом юридического лица. Первый вопрос связан с правомочностью рассмотрения
любого объединения лиц или капиталов как юридического лица. Отвечает ли это
объединение всем признакам юридического лица, позволяющим ему выражать самостоятельную
волю в гражданском обороте и обладать самостоятельной правоспособностью? Под
организационно-правовой формой юридического лица в российском праве понимается
совокупность внутренних и внешних признаков, которые характеризуют взаимоотношения
между участниками юридического лица, структуру органов юридического лица,
степень обособленности имущества, характер ответственности участников по обязательствам
юридического лица. Так как термин "организационно-правовая форма юридического
лица" может быть неизвестен иностранному праву, в качестве отдельной группы
вопросов в рассматриваемом перечне выделены внутренние отношения, в том числе
отношения юридического лица с его участниками. Проверка наименования юридического
лица на неповторяемость также является одним из обязательных условий инкорпорации
юридического лица и входит в вопросы создания юридического лица, регулируемые
его личным статутом.
Содержание правоспособности юридического лица, порядок приобретения юридическим
лицом гражданских прав и принятие на себя гражданских обязанностей, а также
способность юридического лица отвечать по своим обязательствам составляют
группу вопросов, связанных с осуществлением юридическим лицом хозяйственной
деятельности как в стране своей инкорпорации, так и за границей.
Логическим завершением описания вопросов, регулируемых личным законом
юридического лица, является группа вопросов, связанных с прекращением юридического
лица как субъекта права (ликвидация), его реорганизацией или преобразованием
в другие организационно-правовые формы.
4. В пункте третьем настоящей статьи предусмотрено исключение из личного
закона юридического лица, направленное на обеспечение стабильности хозяйственного
оборота. Суть этого исключения заключается в запрете юридического лица ссылаться
на ограничение полномочий его органа или представителя на совершение сделки,
неизвестное праву страны, в которой орган или представитель юридического лица
совершил сделку, за исключением случаев, когда будет доказано, что другая
сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанном ограничении.
Одним из таких ограничений по российскому праву может быть порядок одобрения
крупных сделок и сделок, в которых есть заинтересованность в соответствии
с Федеральным законом "Об акционерных обществах" и Федеральным законом "Об
обществах с ограниченной ответственностью". Причем, если это ограничение в
какой-либо форме известно иностранному праву страны, в которой орган российского
юридического лица или его представитель заключил сделку, вопросы действительности
сделки или ее недействительности по причине порока воли представляемого должны
решаться по российскому праву.
Также российский суд может столкнуться с ограничениями полномочий органа
или представителя иностранного юридического лица, вытекающими из отношений
доверительной собственности, которые имеют большое распространение в практике
судов английской системы права. Поскольку российское законодательство исходит
из совершенно противоположной оценки отношений участников по распоряжению
имущества учредителя управления (доверительное управление имуществом), российский
суд не должен руководствоваться нормами иностранного права о доверительной
собственности в отношении ограничения полномочий органа иностранного юридического
лица или его представителя, если сделка была совершена в Российской Федерации.
В двух вышеприведенных примерах не рассматривались случаи извещения другой
стороны по сделке об указанных ограничениях. При условии предоставления надлежащих
доказательств о том, что другая сторона по сделке знала или заведомо должна
была знать об ограничениях полномочий органа юридического лица или его представителя,
ссылка юридического лица на такие ограничения правомочна.

Статья 1203. Личный закон иностранной организации, не являющейся юридическим
лицом по иностранному праву

1. При многообразии способов определения личного закона (см. комментарий
к ст. 1202 ГК РФ) юридического лица, существующих в различных правовых системах,
может сложиться ситуация, при которой нельзя определить принадлежность юридического
лица к конкретному государству (наличие места пребывания административных
органов юридического лица в государстве (Франции), использующем критерий оседлости,
сочетается с фактом регистрации этого юридического лица в государстве (Великобритании),
использующем критерий инкорпорации). Таким образом, две правовые системы могут
претендовать на признание юридического лица "своим", т.е. принадлежащим к
своей правовой системе. Процесс определения принадлежности организации к какому-либо
государству может осложняться еще и тем, что эта организация не обладает статусом
юридического лица и вследствие этого может не рассматриваться как субъект
права.
Настоящая статья посвящена случаям, когда только иностранные государства
могут претендовать на такую принадлежность организации, не являющейся юридическим
лицом. Если эта организация зарегистрирована в Российской Федерации, она будет
считаться российской организацией. В качестве примера таких организаций можно
назвать профсоюзы, некоторые виды общественных организаций и религиозные группы.
Особое место в российском гражданском праве занимает простое товарищество,
также не являющееся юридическим лицом. Аналогичный подход к подобного рода
объединениям (торговым товариществам) присутствует в иностранных правовых
системах (Великобритании, США, Германии и др.).
2. Настоящая статья распространяет сферу деятельности личного закона
юридического лица на иностранные организации, не являющиеся юридическим лицом
по иностранному праву. В качестве критерия определения личного закона такой
организации выступает право страны, где эта организация учреждена. Таким образом,
как при наличии проблемы "двойственной" принадлежности иностранной организации,
так и при ее отсутствии будет применяться общий способ определения личного
закона иностранной организации путем использования критерия инкорпорации.
Случаями применения российского права к деятельности иностранной организации,
не являющейся юридическим лицом, могут выступать случаи применения обязательственного
статута как права, регулирующего договор, соблюдения предусмотренной законом
формы сделки, признание сделки недействительной и др. Так, например, согласно
ст. 161 ГК РФ сделки юридических лиц между собой должны быть совершены в простой
письменной форме. Однако постановка всех вопросов, связанных с осуществлением
деятельности иностранной организации, не являющейся юридическим лицом, правомочна
только при условии четкого определения следующих элементов личного статута
данной организации: содержание правоспособности организации, порядок приобретения
организацией гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей,
способность организации отвечать по своим обязательствам. Перечисленные вопросы
входят в состав правоотношений, подлежащих регулированию личным законом юридического
лица (ст. 1202 ГК РФ), и вследствие распространения его действия на иностранную
организацию, не являющуюся юридическим лицом, подлежат разрешению по праву
страны, где эта организация учреждена.
Исключением круга вопросов, подлежащих регулированию личным законом иностранной
организации, не являющейся юридическим лицом, выступает деятельность сторон
по договору простого товарищества, которая регулируется другими коллизионными
нормами (подпункт 2 п. 4 ст. 1211 ГК РФ, ст. 1215 ГК РФ).

Статья 1204. Участие государства в гражданско-правовых отношениях, осложненных
иностранным элементом

1. Государство может выступать в качестве субъекта гражданско-правовых
отношений, осложненных иностранным элементом. При этом государство, совершая
сделки на территории иностранного государства, пользуется особым правовым
режимом, в соответствии с которым сделки с его участием не подчиняются власти
этого иностранного государства. Особый правовой режим государства называют
иммунитетом. Иммунитет заключается в освобождении государства от юрисдикции
другого государства, выраженное в неприменении принудительных мер судебного,
административного и иного характера со стороны государственных органов иностранного
государства.
2. Настоящая статья предусматривает распространение действия коллизионных
норм, применяющихся к физическим и юридическим лицам, к гражданско-правовым
отношениям, осложненным иностранным элементом, с участием государства как
равноправного субъекта гражданско-правовых отношений, на общих основаниях,
если иное не установлено законом. Именно предусмотренные законом исключения
составляют основу особого правового режима участия государства в гражданском
обороте. Поэтому комментарий к настоящей статье будет посвящен рассмотрению
вопросов применения иммунитета государства и случаям его ограничения.
Понятие иммунитета включает в себя судебный иммунитет, иммунитет от применения
мер по предварительному обеспечению иска, иммунитет по принудительному исполнению
судебного решения, иммунитет собственности государства, иммунитет сделок государства.
Судебный иммунитет, иммунитет от применения мер по предварительному обеспечению
иска, иммунитет по принудительному исполнению судебного решения предусматриваются
процессуальным законодательством и не входят в предмет регулирования гражданско-правовых
отношений. Случаи отказа государства от иммунитета как процессуального действия
также не рассматриваются в комментарии к настоящей статье.
Иммунитет собственности государства означает неприкосновенность государственной
собственности независимо от наличия судебного разбирательства или нахождения
имущества во владении другого лица. Не допускается проверка правомерности
принадлежности имущества, находящееся во владении государства, если это государство
делает соответствующее заявление.
Иммунитет сделок государства означает запрет применения к сделкам государства
права иностранного государства. Однако на участие государства в гражданско-правовых
сделках по созданию, реорганизации и ликвидации юридического лица, во внутренних
отношениях юридического лица с государством (участником этого юридического
лица) данный иммунитет не распространяется в соответствии с правилами настоящего
раздела. В свою очередь вышеперечисленные вопросы, возникающие при создании
и функционировании международной межправительственной организации определяются
в соответствии с международным договором о ее создании, а также ее внутренними
документами.
3. В науке международного частного права выделяют три вида иммунитета
государства: абсолютный иммунитет, функциональный иммунитет, ограниченный
иммунитет.
Абсолютный иммунитет означает право государства пользоваться иммунитетом
в полном объеме и распространяется на любую деятельность государства.
Функциональный иммунитет подразумевает разграничение деятельности государства
на два вида: публично-правовую и частно-правовую. Государство не обладает
иммунитетом, если занимается коммерческой деятельностью. В соответствии с
п. 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18
января 2001 г. N 58 "Обзор практики разрешения арбитражными судами споров,
связанных с защитой иностранных инвесторов" Высший Арбитражный Суд предложил
арбитражному суду первой инстанции при отсутствии данных об отказе от судебного
иммунитета рассматривать проведение посольством строительной деятельности
(постройка гостиницы для гостей зарубежного посла) как деятельность публично-представительскую,
что дает основание для прекращения дела в связи с судебным иммунитетом иностранного
государства.
Участие государства в создании коммерческой компании и решении последующих
вопросов этой компании свидетельствует о коммерческой деятельности государства,
что не позволяет последнему ссылаться на иммунитет.
Ограниченный иммунитет не использует общего критерия, как в функциональном
иммунитете для освобождения государства от юрисдикции иностранного государства,
а предусматривает перечень конкретных случаев, когда государство не пользуется
иммунитетом. Источниками создания ограниченного иммунитета являются международные
договоры. Согласно п. 7 Информационного письма Высший Арбитражный Суд подтвердил,
что иммунитет не распространяется на коммерческую деятельность международной
организации, не предусмотренную международным договором Российской Федерации.

Глава 68. Право, подлежащее применению к имущественным и личным
неимущественным отношениям

Статья 1205. Общие положения о праве, подлежащем применению к вещным
правам

1. Объем коллизионной нормы настоящей статьи включает в себя вопросы
содержания права собственности и иных вещных прав на недвижимое и движимое
имущество, их осуществление и защиту.
Поскольку понятие права собственности неразделимо со своим содержанием,
если не касаться теоретических подходов к этим вопросам, а руководствоваться
практическим целями применения данной коллизионной нормы, первый элемент объема
коллизионной нормы в свою очередь ставит предварительный вопрос о квалификации
юридического понятия "содержание права собственности". Состав принадлежащих
собственнику правомочий, взятых вместе и образующих в единстве субъективное
право собственности физического или юридического лица, может быть различен
в иностранном и отечественном праве.
Поэтому отсылку настоящей статьи к праву, где находится имущество, в
отношении определения содержания права собственности лица на это имущество,
необходимо рассматривать не как коллизионное регулирование гражданско-правовых
отношений, а как одно из правил квалификации юридических понятий.
По российскому праву содержание права собственности состоит из правомочий
собственника по владению, пользованию, распоряжению вещью. В законодательстве
других стран каждое из перечисленных правомочий собственника более подробно
раскрыто и имеет несколько видов, например, институт двойного владения (Германия).
Также правом, подлежащим применению к вещным правам, регулируются вопросы
определения вещных прав, не являющихся правом собственности, осуществления
права собственности и иных вещных прав, а также их защиты. В случае выбора
российского права необходимо иметь в виду, что предусмотренный ст. 216 ГК
РФ перечень вещных прав является примерным. Что же касается условий осуществления
вещных прав и видов их защиты, то они подробным образом рассмотрены в комментариях
к соответствующим главам настоящего Кодекса. Однако все эти вопросы могут
быть разрешены по российскому праву только в том случае, если имущество находится
на территории Российской Федерации.
Таким образом, право, подлежащее применению к вещным правам, не регулирует
следующие вопросы, являющиеся объемом других коллизионных норм настоящего
Кодекса: раздел имущества юридического лица в процессе его ликвидации (подпункт
4 п. 2 ст. 1202 ГК РФ), возникновение и прекращение вещных прав (ст. 1206,
п. 1 ст. 1210 ГК РФ), вещные права на суда и космические объекты (ст. 1207
ГК РФ), форма сделки в отношении движимого имущества (п. 1 ст. 1209 ГК РФ),
форма сделки в отношении недвижимого имущества (п. 3 ст. 1209 ГК РФ), круг
вопросов, подлежащих определению из договора в отношении недвижимого имущества
(ст. 1213 ГК РФ).
Исходя из одного из признаков вещных прав - права следования, объясняется
выбор общего правила определения права, подлежащего применению к вещным правам.
Таким правилом, закрепленным в настоящей статье, является право страны, где
находится имущество. Причем это правило распространяется как на недвижимые
вещи, так и на движимые вещи. Однако Минская конвенция о правовой помощи и
правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. сохраняет
принцип разделения имущества на недвижимое и движимое при коллизионном регулировании.
Согласно ст. 38 Конвенции право собственности на недвижимое имущество определяется
по законодательству Договаривающейся стороны, на территории которой находится
недвижимое имущество, а право собственности на транспортные средства, подлежащие
внесению в государственные реестры, которые могут рассматриваться как движимое
имущество - по праву места регистрации данных транспортных средств.
В процессе развития науки международного частного права многие правовые
системы отказались от точки зрения, что движимое имуществом не имеет место
нахождения, и как следствие этого от регулирования права собственности на
движимое имущество по личному закону его собственника, что и было воспринято
настоящей статьей, устанавливающей общее правило определения надлежащего права
как в отношении недвижимого, так и движимого имущества.
2. Объем коллизионной нормы пункта второго настоящей статьи, как и первого
элемента объема коллизионной привязки пункта первого настоящей статьи, является
правилом квалификации юридического понятия. Исходя из этого вопрос о принадлежности
имущества к недвижимому или движимому возникает до выбора права, подлежащего
применению к вещным правам. В качестве привязки коллизионной нормы, регулирующей
определение принадлежности имущества к недвижимому или движимому, выступает
право страны, где это имущество находится.

Статья 1206. Право, подлежащее применению к возникновению прекращению
вещных прав

1. В коллизионной норме, регулирующей возникновение и прекращение права
собственности и других вещных прав на имущество, заложен предварительный вопрос
квалификации юридического понятия, который должен быть поставлен до определения
права, подлежащего применению к указанными правоотношениям. Таким юридическим
понятием является действие или иное обстоятельство, послужившее основанием
для возникновения либо прекращения права собственности и иных вещных прав.
Перечень оснований возникновения и прекращения права собственности может
предусматривать рассмотрение в качестве таковых правовой системой отчуждателя
вещи одних условий и правовой системой приобретателя вещи других условий.
Кроме того, даже при одинаковой квалификации этого термина данными правовыми
системами возникновение и прекращение права собственности может быть связано
с различными правовыми системами: заключение договора о продаже имущества
с обязательством его поставки в страну приобретателя и фактическое принятие
имущества приобретателем в своей стране. Для целей наиболее эффективного коллизионного
регулирования при применении надлежащего права необходимо уточнить, какое
из совершенных обеими сторонами сделки по отчуждению имущества действий или
наступление обстоятельства, послужившее основанием для возникновения либо
прекращения права собственности, подразумевается в настоящей статье в качестве
определяющего критерия. По всей видимости, имеется в виду не первоначальное
действие или обстоятельство, послужившее основанием для возникновения или
прекращения данных прав, а действие или обстоятельство, завершающее этот процесс.
Иное толкование правил применения коллизионной нормы ведет к расщеплению привязок
при квалификации юридического понятия, что противоречит ст. 1187 ГК РФ, а
также к возможности применения двух правовых систем для ответа на поставленный
вопрос.
После квалификации вышеназванного юридического понятия и выбора права,
подлежащего применению к возникновению и прекращению вещных прав, необходимо
очертить границы правоотношений, входящих в объем рассматриваемой коллизионной
нормы. В вопросы возникновения и прекращения права собственности и иных вещных
прав, помимо самих оснований возникновения и прекращения этого права, включаются
обязанности и права требования к третьим лицам, предусмотренные подлежащим
применению правом, условия отказа от права собственности и др.
Установление права страны, где имущество находилось в момент, когда имело
место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для возникновения
либо прекращения права собственности и иных вещных прав, в качестве надлежащего
права продиктовано защитой интересов добросовестного приобретателя. В случае
применения российского права к вышеназванным вопросам право собственности
добросовестного приобретателя на имущество может быть подтверждено судом при
условии возмездного приобретения добросовестным приобретателем у лица, которое
не имело право его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать,
помимо воли собственника или этого лица (ст. 302 ГК РФ). Данное правило будет
применяться в случае нахождения этого имущества в момент рассмотрения спора
судом на территории Российской Федерации согласно ст. 1205 ГК РФ. В случае
возмездной или безвозмездной передачи добросовестным приобретателем имущества
другому лицу за границей и нахождения имущества там во время судебного разбирательства
к рассмотрению конечного приобретателя имущества в качестве добросовестного
приобретателя и вопросов защиты прав первоначального собственника должно применяться
иностранное право.
Исключением из общего правила определения права, подлежащего применению
к возникновению и прекращению вещных прав, является принцип автономии воли
сторон, предусмотренный в ст. 1210 ГК РФ. Согласно этой статье выбранное сторонами
право по договору применяется к возникновению и прекращению права собственности
и иных вещных прав на движимое имущество без ущерба для прав третьих лиц.
2. Исключением из общего правила коллизионного регулирования возникновения
и прекращения права собственности и иных вещных прав является правило определения
права решения вышеназванных вопросов в отношении находящегося в пути движимого
имущества. В качестве надлежащего права выступает право страны, из которой
это имущество отправлено, если иное не предусмотрено законом. Одним из правовых
оснований такого перехода права собственности в обязательном порядке должна
являться сделка между сторонами.
Правило определение надлежащего права, предусмотренное в пункте 2 настоящей
статьи, действует также при передаче коносамента или иного товарораспорядительного
документа на движимое имущество, находящееся в пути. Ограничением действия
этого правила может выступать принцип автономии воли сторон, предусмотренный
в ст. 1210 ГК РФ (см. комментарий к пункту первому настоящей статьи).
3. Еще одним исключением из общего правила коллизионного регулирования
возникновения права собственности и иных вещных прав является выбор права,
регулирующего возникновение права собственности в силу приобретательной давности.
Таким правом выступает право страны, где имущество находилось в момент окончания
срока приобретательной давности. В объем данной коллизионной нормы входят
следующие вопросы: условия, при которых лицо, не являющееся собственником,
может ссылаться на приобретательную давность как основание возникновения у
себя права собственности на имущество, срок приобретательной давности и порядок
его исчисления.

Статья 1207. Право, подлежащее применению к вещным правам на суда и космические
объекты

Коллизионное правило, предусмотренное в настоящей статье, представляет
собой исключение из общего правила об определении права, подлежащем применению
к вещным правам.
На объекты, перечисленные в настоящей статье, распространяется особый
правовой режим. Причем его распространение не зависит от юридической квалификации
этих объектов как недвижимого или движимого имущества согласно п. 2 ст. 1205
ГК РФ.
Российское право рассматривает воздушные и морские суда, суда внутреннего
плавания, космические объекты, подлежащие государственной регистрации, как
недвижимые вещи (ст. 130 ГК РФ). Однако в случае рассмотрения этих объектов
по праву страны, где они находятся, как движимых вещей, коллизионное правило
настоящей статьи будет применяться независимо от такой классификации.
В объем рассматриваемой коллизионной нормы входит содержание права собственности,
осуществление и защиты этого права.
В качестве привязки рассматриваемой коллизионной нормы выступает право
страны, где выше перечисленные объекты зарегистрированы.

Статья 1208. Право, подлежащее применению к исковой давности

Настоящая статья представляет собой идеальный пример, когда привязка
коллизионной нормы состоит только из отсылки к тем коллизионным нормам настоящего
Кодекса, которые регулируют отношения, связанных с постановкой вопроса об
определении объема первоначальной коллизионной нормы.
Прежде чем определять право, подлежащее применению к исковой давности,
необходимо дать квалификацию данного юридического понятия. Трудность заключается
в том, что вопросы исковой давности регулируются в различных правовых системах
правовыми нормами, имеющими неоднородный характер. Если в англо-американской
системе права исковая давность является институтом процессуального права,
то в странах континентальной системы права, в том числе и в России, исковая
давность является институтом материального права.
При квалификации понятия "исковая давность" российский суд должен исходить
из целей его введения в право. Основной целью является установление срока
для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Различная отраслевая
принадлежность (характер) правовых норм, регулирующих данный институт, не
должна влиять на правомочность применения судом иностранного права. Поэтому
различная отраслевая принадлежность правовых норм, регулирующих вопросы исковой
давности, не означает, что российскому праву это понятие известно в ином словесном
обозначении либо с другим содержанием и не может быть определено посредством
толкования в соответствии с российским правом.
В объем рассматриваемой коллизионной нормы входят вопросы, связанные
с определением срока исковой давности (общих, специальных или других видов,
принятых в иностранной правовой системе), начало, перерыв течения, приостановление,
восстановление срока исковой давности, требования, на которые исковая давность
не распространяется, и др.
В качестве привязки рассматриваемой коллизионной нормы выступает отсылка
к праву, регулирующему соответствующие отношения, т.е. обязательственный статут,
статут обязательства из действия (деликт) по причинению вреда, статут обязательства
из неосновательного обогащения и др.
Также при решении вопросов об исковой давности российским судом необходимо
учитывать материально-правовые нормы международных договоров Российской Федерации,
имеющих прямое действие в России без обращения к коллизионной норме. Таким
международным договором является Конвенция об исковой давности в международной
купле-продаже товаров 1974 г. (с учетом подписания Протокола 1980 г. об изменении
Конвенции). В Конвенции установлен единый срок исковой давности - четыре года,
а также общее ограничение срока исковой давности с учетом всех случаев его
перерыва и продления - десять лет. Также Конвенцией в качестве общего правила
определения начала течения срока исковой давности указан день возникновения
права на иск, а не день, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении
своего права (ст. 200 ГК РФ).

Статья 1209. Право, подлежащее применению к форме сделки

1. Форма сделки подразумевает под собой выполнение установленных законом
требований по оформлению юридически значимого действия одного лица (односторонняя
сделка) или двух и более лиц (двусторонняя и многосторонняя сделка). В качестве
привязки коллизионной нормы традиционно используют закон места совершения
сделки. Однако если при совершении сделки за границей будут нарушены требования
права страны, где она совершена, в отношении ее формы, то такая сделка все
равно будет считаться действительной, если ее форма соответствует требованиям
российского права. Отсылка к российскому праву используется в качестве субсидиарного
правила.
Также следует иметь в виду, что настоящая статья представляет собой единственный
случай коллизионного регулирования вопросов действительности сделки, правда,
ограничиваясь только последствиями несоблюдения ее формы. Применение права
страны суда в отношении этих вопросов делает нормы российского права о соблюдении
формы сделки как одно из подтверждений их действительности императивными нормами
по смыслу, придаваемому им ст. 1192 ГК РФ.
Абзац второй пункта 1 настоящей статьи распространяет описанные выше
правила определения надлежащего права и к форме доверенности. Союз "и" предполагает
распространение коллизионного регулирования не только на форму доверенности,
как одно из проявлений односторонней сделки, но и на форму всех других односторонних
сделок.
Общее правило определения формы сделки по праву страны места ее совершения
также предусмотрено в следующих международных договорах Российской Федерации:
Киевском соглашении о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением
хозяйственной деятельности 1992 г., Минской конвенции о правовой помощи и
правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г.
2. Настоящая статья предусматривает специальное коллизионное регулирование
для внешнеэкономических сделок. Этот термин используется без раскрытия его
понятия. Не содержало понятие данного термина и предыдущее законодательство.
Вместе с тем выделение внешнеэкономических сделок из всего массива гражданско-правовых
сделок имеет практическое значение, так как непосредственно связано с особенностями
правового регулирования. Если сделка "внутренняя", т.е. не имеет иностранных
элементов, то она регулируется только российским правом. Если сделка внешнеэкономическая
как один из видов международной сделки, то она связана с правом разных государств
и возникает проблема выбора права одного из них, нормы которого должны быть
применены. Для оценки сделки как международной необходимо использовать критерии
определения иностранного элемента в гражданско-правовых отношениях, предусмотренных
в ст. 1186 ГК РФ, с учетом обязательного присутствия в такой сделке российского
юридического лица. Для оценки международной сделки как внешнеэкономической
необходимо установления ее предпринимательского характера.
Настоящая статья допускает рассмотрение международной сделки как внешнеэкономической
и в случаях, когда хотя бы одной из сторон такой сделки выступает осуществляющее
предпринимательскую деятельность физическое лицо, личным законом которого
в соответствии со статьей 1195 настоящего Кодекса является российское право.
Таким образом, если сделка будет заключена между иностранной фирмой и осуществляющим
предпринимательскую деятельность физическим лицом, личным законом которого
является иностранное право, или между двумя иностранными фирмами, такая сделка
может быть признана международной, носящей предпринимательский характер, но
не внешнеэкономической.
Форма внешнеэкономической сделки подчиняется независимо от места совершения
сделки российскому праву. Согласно п. 3 ст. 162 ГК РФ внешнеэкономические
сделки должны быть заключены в письменной форме. Несоблюдение обязательной
письменной формы внешнеэкономических сделок влечет их недействительность.
3. Специальное коллизионное регулирование предусмотрено также для формы
сделки в отношении недвижимого имущества, в том числе недвижимого имущества,
которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации. В первом
случае подлежит применению право страны, где это имущество находится, а во
втором случае - российское право.
В настоящей статье не раскрыто понятие "сделки в отношении недвижимого
имущества". Исходя из расширительного толкования данного термина к таким сделкам
следует относить все сделки, предмет которых связан с использованием, владением
или распоряжением недвижимого имущества (купля-продажа, аренда и др.).
Во всяком случае квалификация юридического понятия "сделки в отношении
недвижимого имущества" должна осуществляться в соответствии с правилами ст.
1187 ГК РФ.
В случае применения российского права можно руководствоваться Федеральным
законом от 27 июля 1997 г. "О государственной регистрации прав на недвижимое
имущество и сделок с ним". В этом Законе дан следующий перечень сделок с недвижимым
имуществом, подлежащим государственной регистрации: сделки, влекущие возникновение,
переход, ограничения (обременения) прав на недвижимое имущество, включая аренду,
ипотеку, доверительное управление.
Аналогичное коллизионное правило содержится в Соглашении 1992 г. и Конвенции
1993 г. Согласно пункту "г" ст. 11 Соглашения форма сделок по поводу строений,
другого недвижимого имущества и прав на него определяется по законодательству
места нахождения такого имущества. То же самое правило отражено в ст. 39 Конвенции
1993 г.

Статья 1210. Выбор права сторонами договора

1. Право сторон на выбор является выражением общепризнанного положения
об "автономии воли" сторон, которая понимается как возможность для сторон
установить по своему усмотрению содержание договора, его условия, разумеется,
в пределах, установленных правом. Эта возможность распространяется и на выбор
применимого права, если договор осложнен иностранным элементом. В последнем
варианте "автономия воли" выступает в качестве формулы прикрепления (коллизионного
принципа), которая занимает главенствующие позиции в договорных обязательствах.
В настоящей статье не только закреплен принцип автономии воли сторон
в качестве основного способа выбора права, компетентного регулировать договорные
обязательства, но и установлены правила его применения.
Соглашение сторон о применимом праве возможно в двух вариантах: оговорка
о применимом праве, включенная в текст самого договора, или отдельное соглашение
о применимом праве. При этом такое соглашение может быть в виде отдельного
документа, подписанного сторонами и предназначенного для одного договора или
для группы договоров, либо оно может быть включено в какой-то документ, носящий
общий характер, но при условии, что в договоре есть ссылка на такой документ.
Моментом достижения сторонами согласия о выборе права может быть заключение
договора и все последующие стадии развития правоотношений между сторонами:
исполнение договора, возникновение спора, разрешение спора в судебном или
третейском порядке.
Правило о применении выбранного сторонами права к возникновению и прекращению
права собственности и иных вещных прав является исключением из общего коллизионного
регулирования данных вопросов, предусмотренного в ст. 1206 ГК РФ.
2. Форма выражения воли сторон может быть двух видов: прямо выраженная
и молчаливо выраженная. В первом случае стороны предусматривают либо в самом
договоре, либо в отдельном документе подчинение своих обязательств праву определенного
государства. Установление воли сторон путем анализа условий договора либо
совокупности обстоятельств дела свидетельствует о молчаливо выраженной воле
сторон. При этом не должно быть сомнений в содержании такого волеизъявления.
Все обстоятельства, имеющие решающее значение, должны указывать только на
одну правовую систему: место совершения сделки, место рассмотрения споров,
использование соответствующей данной правовой системе терминологии в договоре
и др.
3. В теории международного частного права встречаются точки зрения об
ограничении способов выражения воли сторон о выборе права. Одним из таких
ограничений является временные пределы действия выбранного сторонами права.
Выбор права после заключения договора почти не ограничен во времени,
и этот период может быть достаточно длительным. За это время какие-то обязательства
могут быть уже выполнены, в выполнение обязательств могут быть вовлечены третьи
лица, что делает актуальным вопрос об обратной силе такого выбора. В соответствии
с распространенной в мире практикой действие последующего волеизъявления сторон
охватывает все договорные отношения между сторонами и считается действительным
с момента заключения договора при условии соблюдения прав третьих лиц. Таким
образом, если права третьих лиц не защищаются выбранным сторонами правом после
заключения договора, это право не применяется в отношении третьих лиц.
4. Другое ограничение сводится к тому, должно ли распространяться избранное
сторонами право на все договорное обязательство в целом или стороны вправе
подчинить избранному праву по своему усмотрению отдельный вопрос из договорного
обязательства или группу вопросов. Настоящая статья положительно отвечает
на этот вопрос. Однако это может привести к ситуации, когда договорные обязательства
подчинены праву разных государств. Хотя настоящая статья обходит молчанием
эту возможность, все же необходимо сформулировать общую позицию по применению
настоящей статьи. Исходя из принципа регулирования гражданско-правовых отношений
"Все, что не запрещено, разрешено", а также заложенного в самой норме принципа
отрицания единства правовой системы, в рамках которой рассматривается договор
в целом или отдельные его части, приходится допустить существование "юридической
биотехнологии", т.е. подчинение договора праву разных государств. Однако при
этом необходимо иметь в виду, что договор не может подчиняться праву разных
государств в случае установления молчаливо выраженной воли сторон (п. 2 настоящей
статьи) или права страны, с которой договор наиболее тесно связан (ст. 1211
ГК РФ).
5. Другими ограничениями способов выражение воли сторон являются пространственные
пределы действия выбранного сторонами права, пределы, связанные с содержанием
обязательств, позитивной оговоркой о публичном порядке. Выбор сторон правовых
систем не ограничен кругом определенных государств, с которыми договор имеет
какую-либо связь. Пределы действия выбранного сторонами права, связанные с
содержанием обязательств, рассматриваются в комментарии к ст. 1215 ГК РФ,
а связанные с оговоркой о публичном порядке - в комментарии к ст. 1192 ГК
РФ.
В целом, анализируя содержание настоящей статьи, можно прийти к выводу
о том, что в ней содержится отрицательное отношение к ограничению способов
выражения воли сторон.

Статья 1211. Право, подлежащее применению к договору при отсутствии соглашения
сторон о выборе права

1. Обращение к праву того государства, с которым конкретный договор наиболее
тесно связан, представляет собой не только изменение правил определения надлежащего
права, но и самого способа коллизионного регулирования обязательственного
статута. На смену жестких привязок коллизионных норм, основанных на каком-либо
одном формальном критерии, приходят "гибкие" критерии, с помощью которых можно
установить компетентный правопорядок с учетом всех обстоятельств данного контракта.
Истоки применения закона наиболее тесной связи лежат в английском праве,
в соответствии с которым судья может установить предполагаемую, гипотетическую
волю сторон исходя из критериев справедливости, разумности, всех обстоятельств
дела. Данный способ отличается от установления молчаливо выраженного соглашения
сторон о выборе надлежащего права, описанный в комментарии к ст. 1210 ГК РФ.
2. Восприняв идею наиболее тесной связи настоящий Кодекс придает ей несколько
иное содержание. Предусмотрев применение закона наиболее тесной связи в качестве
субсидиарной привязки (при отсутствии соглашения сторон о применимом праве),
законодатель формулирует конкретные привязки, которые с его точки зрения презюмируют
наиболее тесную связь. Опровергнуть эту презумпцию могут только иное предусмотренное
законом коллизионное регулирование, условия или существо договора, совокупность
обстоятельств дела.
Конкретные привязки объединяет общий принцип, который объясняет основания
выбора надлежащего права. Этот принцип состоит из двух составляющих: исполнение
договора, имеющее решающее значение для его содержания, как критерий выбора
между сторонами договора лица, с которым настоящая статья связывает применение
закона наиболее тесной связи, и место жительства или основное место деятельности
этого лица, как установление его связи с подлежащим применению правопорядком.
3. В пункте 3 настоящей статьи предусмотрена конкретизация стороны в
договоре, чье исполнение имеет решающее значение для его содержания, т.е.
примерный перечень случаев применения одного из составляющих общего принципа
определения закона наиболее тесной связи: продавец - в договоре купли-продажи,
даритель - в договоре дарения и т.д. Всего приводится 19 случаев, соответствующих
19 договорам в гражданском праве.
Таким образом, настоящая статья использует известный коллизионный принцип
закона страны продавца как в узком значении (для договора купли-продажи),
так и в широком значении для всех 19 поименованных договоров, который впервые
был закреплен в российском праве в ст. 166 Основ ГЗ. Правда, в Основах ГЗ
этот принцип был закреплен в качестве самостоятельной привязки коллизионной
нормы для каждого вида договора, а в настоящем Кодексе этот принцип используется
в качестве презумпции для установления права того государства, с которым конкретный
договор наиболее тесно связан.
4. Пункт 4 настоящей статьи предусматривает еще ряд договоров, для которых
установлены иные презумпции наиболее тесной связи с конкретным государством,
право которого должно применяться: в отношении договора строительного подряда
и договора подряда на выполнение проектных и изыскательных работ - право страны,
где в основном создаются предусмотренные соответствующим договором результаты
(в качестве презумпции используется закон места исполнения обязательств),
в отношении договора простого товарищества - право страны, где в основном
осуществляется деятельность такого товарищества (закон основной хозяйственной
деятельности), в отношении договора, заключенного на аукционе, по конкурсу
или на бирже, - право страны, где проводится аукцион, конкурс или находится
биржа (закон места совершения акта).
5. Заключенный сторонами договор может содержать элементы различных договоров.
Это может привести к конкуренции различных правовых систем между собой, избранных
в качестве надлежащего права, регулирующего соответствующие элементы данного
договора. Чтобы избежать этого, настоящая статья не предусматривает применения
общего принципа определения закона наиболее тесной связи в части первой его
составляющей - исполнение договора, имеющее решающее значение для его содержания,
как критерий выбора между сторонами договора лица, с которым настоящая статья
связывает применение закона наиболее тесной связи, к подобного рода случаям.
Так как абсурдно было бы предположить существование главенствующего положения
какого-либо вида договорного обязательства над другим, за исключением основных
обязательств и акцессорных (обеспечение обязательств). Правда, выбор закона
наиболее тесной связи должен быть осуществлен только среди правовых систем,
регулирующих соответствующие договорные обязательства. И в этом смысле первая
составляющая общего принципа определения закона наиболее тесной связи все
же сохраняет свое влияние на выбор права, но не более.
Поскольку никаких презумпций в отношении договора, содержащего элементы
различных договоров, не предусмотрены в пункте 5 настоящей статьи, суд должен
по своему усмотрению определить этот закон, принимая во внимание иное установленное
законом коллизионное регулирование, условия или существо договора либо совокупность
обстоятельств дела.
6. В сфере международных коммерческих договоров широко применяются обычаи
международной торговли, или если воспользоваться более широким термином -
обычаи международного торгового оборота. Широко применяемые обычаи, благодаря
неофициальной кодификации, опубликованы в различного рода международных актах,
которые широко известны в мировой деловой практике. Например, Унифицированные
правила для договорных гарантий 1978 г., Унифицированные правила и обычаи
для документарного аккредитива (в ред. 1993 г.), Унифицированные правила по
инкассо (в ред. 1995 г.), Принципы международных коммерческих договоров 1994
г., Международные правила по унифицированному толкованию торговых терминов
(в ред. 2000 г.) и др. Последние прямо указаны в пункте 6 настоящей статьи
как основания применения их к отношениям сторон, если иное не предусмотрено
в договоре.
Настоящая статья, как и п. 2 ст. 9 Венской конвенции о договорах международной
купли-продажи 1980 г. (см. комментарий к ст. 1186 ГК РФ) санкционирует применение
обычаев международного торгового оборота в части торговых терминов. При этом
обычаи международного торгового оборота приобретают статус источника российского
права (обычаев делового оборота).

Статья 1212. Право, подлежащее применению к договору с участием потребителя

1. Выделение договоров с участием потребителя в отдельную категорию договоров,
для которых предусматривается специальный правовой режим, используется не
только в рамках национального (российского) права, но и в международных договорах
Российской Федерации. Так, например, согласно ст. 2 Венской конвенции о договорах
международной купли-продажи 1980 г. данная Конвенция не применяется к продаже
товаров, которые приобретаются для личного, семейного или домашнего использования,
за исключением случаев, когда продавец в любое время до или в момент заключения
договора не знал и не должен был знать, что товары приобретаются для такого
использования.
Общим правилом определения права, подлежащего применению к договору с
участием потребителя, является право, избранное сторонами. Однако применение
принципа автономии воли сторон обусловлено следующим ограничением - действием
императивных норм права страны места жительства потребителя.
Императивным нормам в настоящей статье придается другой смысл по сравнению
с императивными нормами, предусмотренными в ст. 1192 ГК РФ. Императивными
нормами по смыслу, придаваемому настоящей статьей, являются все нормы, носящие
обязательный характер и предоставляющие потребителю защищать свои права в
отношениях с другими сторонами сделки.
В случае определения российского права как права страны места жительства
потребителя к договору с его участием могут быть применены следующие нормы
Закона Российской Федерации от 9 января 1996 г. "О защите прав потребителей",
носящие обязательный характер: права и обязанности изготовителя (исполнителя,
продавца) в области установления срока службы, срока годности товара (работы),
а также гарантийного срока на товар (работу), обязанность изготовителя обеспечить
возможность ремонта и технического обслуживания товара, права потребителя
на безопасность товара (работы, услуги), права потребителя на информацию об
изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах), ответственность
изготовителя (исполнителя, продавца) за ненадлежащую информацию о товаре (работе,
услуге), об изготовителе (исполнителе, продавце), ответственность продавца
(изготовителя, исполнителя) за нарушение прав потребителей и другие нормы,
включая нормы о защите прав потребителей при продаже товаров или выполнения
работ (оказание услуг) потребителям.
В случае, если избранное сторонами право, подлежащее применению к договору
с участием потребителя, нарушает права потребителя и его интересы, предусмотренные
императивными нормами права страны его места жительства, то такие правовые
нормы не подлежат применению. Данное ограничение применения принципа автономии
воли сторон нельзя путать с другим его ограничением, устанавливаемым национальном
правом и подлежащим применению только после решения коллизионного вопроса.
В российском праве этим ограничением выступает согласно ст. 16 вышеназванного
Закона недействительность условий договора, ущемляющих права потребителей.
Неверное понимание сторонами принципа диспозитивности в сфере национального
права нельзя отождествлять с ограничением принципа автономии воли сторон в
сфере выбора надлежащего права в отношениях с иностранным элементом.
Условиями, при наличии которых действуют императивные нормы права страны
места жительства потребителя, являются совершение действий сторонами по договору
с участием потребителя в стране места жительства потребителя (оферта, реклама,
заключение договора, поучение Заказа) или оказание влияния контрагента потребителя
на совершение последним действии в другой стране (оформление заказа на приобретение
движимых вещей, выполнение работ или оказание услуг).
2. Вместо закона наиболее тесной связи к договору с участием потребителя
применяется другая формула прикрепления - закон места жительства потребителя.
Однако данное правило действует при наличии следующих условий: отсутствие
соглашения сторон о выборе права и наличие обстоятельств, предусмотренных
в пункте 1 настоящей статьи.
3. Пункт 3 настоящей статьи предусматривает, с одной стороны, исключения
из общего коллизионного регулирования, предусмотренного для договоров с участием
потребителя, а с другой стороны, действие этого общего коллизионного регулирования
в рамках предусмотренных исключений.
К вышеназванным исключениям относятся договор перевозки и договор о выполнении
работ или об оказании услуг, если работа должна быть выполнена или услуги
должны быть оказаны исключительно в иной стране, чем страна места жительства
потребителя.
Объединение же в рамках этих договоров таких услуг, как услуги по перевозке
и размещению, по принципу общей цены, независимо от включения в общую цену
стоимости других услуг, влечет применение общего коллизионного регулирования
для договоров с участием потребителя несмотря на вышеназванные исключения.
В качестве примера такого рода договоров, назван договор в сфере туристического
обслуживания.

Статья 1213. Право, подлежащее применению к договору в отношении недвижимого
имущества

1. Настоящая статья предусматривает иную, чем в ст. 1211 ГК РФ, презумпцию
установления закона наиболее тесной связи. Такой презумпцией выступает право
страны, где находится недвижимое имущество. Во всем остальном коллизионное
регулирование договора в отношении недвижимого имущества схоже с коллизионным
регулированием договора независимо от характера, содержащихся в нем обязательств.
На первом месте стоит принцип автономии воли сторон (наличие соглашение сторон
о выборе надлежащего права) как обстоятельство, которое суд должен установить
прежде всего при решении коллизионного вопроса. При отсутствии такого соглашения
применяется закон наиболее тесной связи с учетом предусмотренной в настоящей
статье презумпции. Эта презумпция, как и в ст. 1211 ГК РФ, может быть опровергнута
установленным законом иного регулирования вопросов, связанных с недвижимым
имуществом, условиями или существом договора либо совокупностью обстоятельств
дела.
Квалификация юридического понятия "договор в отношении недвижимого имущества"
должна осуществляться в соответствии с правилами ст. 1187 ГК РФ. В случае
применения российского права должны применяться правила толкования, описанные
в комментарии к ст. 1209 ГК РФ.
2. Пункт 2 настоящей статьи наделяет презумпцию определения закона наиболее
тесной связи свойством отдельной привязки коллизионной нормы, регулирующей
договоры в отношении находящихся на территории Российской Федерации земельных
участков, участков недр, обособленных водных объектов и иного недвижимого
имущества. Таким образом, в отношении вышеперечисленных объектов не применяется
принцип автономии воли сторон и закон наиболее тесной связи, установленный
в пункте 1 настоящей статьи.

Статья 1214. Право, подлежащее применению к договору о создании юридического
лица с иностранным участием

Юридическим лицом с иностранным участием может быть юридическое лицо,
личным законом которого выступает российское право или иностранное право,
если хотя бы одним из участников такого юридического лица является иностранное
физическое лицо или иностранное юридическое лицо.
При создании юридического лица его участники (учредители) обязаны учитывать
императивные нормы законодательства страны, в которой предполагается учредить
это юридическое лицо. Диспозитивные нормы дают участникам право самим урегулировать
свои правоотношения в договоре о создании юридического лица. Причем неважно,
входит ли этот договор в состав учредительных документов создаваемого юридического
лица или нет.
При заключении договора о создании юридического лица у его участников
возникают права и обязанности друг к другу. В этом случае правомочно говорить
о действии обязательственного статута в отношении этого договора. Таким обязательственным
статутом является право страны, в которой согласно договору подлежит учреждению
юридическое лицо.
В сферу действия обязательственного статута входят все вопросы, предусмотренные
в ст. 1215 ГК РФ. Специфика разрешения этих вопросов связана с порядком осуществления
участниками совместной деятельности по созданию юридического лица, ответственностью
участников за нарушение обязанности по внесению вкладов или оплаты акций (для
хозяйственных обществ) и другой деятельностью, которую осуществляют участники
при учреждении юридического лица и после такого учреждения.
Также необходимо иметь в виду, что схожие по характеру отношения между
участниками могут регулироваться другой коллизионной нормой - личным законом
юридического лица (ст. 1202 ГК РФ). К таким отношениям относятся вопросы создания
юридического лица, внутренних отношений, в том числе отношений юридического
лица с его участниками, и другие отношения, подлежащие регулированию императивными
нормами права страны, в которой согласно договору подлежит учреждению юридическое
лицо.

Статья 1215. Сфера действия права, подлежащего применению к договору

Право, подлежащее применению к договору, называется обязательственным
статутом. Вопросы, входящие в сферу действий данного права, представляют собой
сферу действия обязательственного статута.
При всем многообразии вопросов, включенных в сферу действия применимого
права, обращает на себя внимание то обстоятельство, что все они связаны с
правами и обязанностями сторон договора. Даже такой элемент, как последствия
недействительности договора, касается прав и обязанностей: либо появляются
новые права и обязанности, либо изменяются предусмотренные договором права
и обязанности. Поэтому за основу определения границ сферы действия обязательственного
статута может быть взят главный элемент договорного обязательства - права
и обязанности сторон договора. Все остальные вопросы, прямо не связанные с
правами и обязанностями, не входят в сферу действия обязательственного статута.
Форма договора, недействительность договора, способность лица обязываться
по договору и др. подчиняются праву, избранному на основании других коллизионных
норм, с помощью других коллизионных привязок.
В ранее действовавшем законодательстве (ст. 166 Основ ГЗ) сфера действия
обязательственного статута не была определена, и поэтому проблема решалась
в основном доктринально. Однако в последние годы судебная практика пошла по
пути расширения сферы действия обязательственного статута.
В одном деле российское общество (наниматель) обратилось в арбитражный
суд с иском к немецкой компании (наймодателю) о признании недействительной
сделки, носящей кабальный характер (крайне невыгодный характер). Стороны не
определили применимое право, но выбрали в качестве места разрешения споров
Российскую Федерацию. Арбитражный суд Российской Федерации применил коллизионную
норму российского права (ст. 166 Основ ГЗ), по которой при отсутствии соглашения
сторон спор должен был разрешаться по праву страны наймодателя (немецкое право).
По мнению суда, это право, являющееся обязательственным статутом, регулировало
порядок принудительного прекращения прав и обязанностей сторон, включая вопросы
признания сделки недействительной. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ
подтвердил позицию, занятую арбитражным судом первой инстанции (п. 12 Информационного
письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 16 февраля 1998 г. N 29
"Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием
иностранных лиц").
Настоящая статья указывает на ошибочность такого безусловного расширения
сферы действия обязательственного статута путем установления перечня вопросов,
включенных в его состав. Вопросы последствия недействительности договора присутствуют
в данном перечне, а вопросы признания договора недействительным - нет. Это
наводит на размышления о том, что законодатель не связывает эти вопросы единым
коллизионным регулированием, так как правовые нормы, предусматривающие основания
признания сделки недействительной, могут входить в категорию императивных
норм по смыслу, придаваемому им ст. 1192 ГК РФ.
Также, кроме случаев, описанных настоящей статьей, обязательственный
статут может применяться в соответствии со ст. 1208 ГК РФ (исковой давности),
1218 ГК РФ (уплате процентов), 1216 ГК РФ (уступке права требования).

Статья 1216. Право, подлежащее применению к уступке требования

1. Объем настоящей коллизионной нормы представляет собой общие правоотношения,
возникающие при уступке права требования, принадлежащее кредитору на основании
обязательства, существующее между ним и должником. Специальными правоотношениями,
возникающими при уступке требования, являются переход права требования в результате
универсального правопреемства при реорганизации юридического лица или наследственном
правопреемстве, в результате исполнения обязательства должника поручителем,
залогодателем, страховщиком и в других случаях. Последние три случая подлежат
регулированию обязательственным статутом, а первые два статутом, регулирующим
соответствующие отношения: личным законом юридического лица и наследственным
статутом. Если в отношении обязательственного статута правила коллизионного
регулирования общих правоотношений, возникающих при уступке права требования,
совпадают со специальными, то в отношении личного закона юридического лица
и наследственного статута применяются другие коллизионные нормы (ст. 1202
ГК РФ и ст. 1224 ГК РФ соответственно).
2. Коллизионные правила, предусмотренные в настоящей статье, являются
преобразованием обязательственного статута в обязательственный статут при
перемене лиц в обязательстве. Можно выделить два вида данного статута: статут
соглашения об уступке права требования и статут отношений между новым кредитором
и должником.
В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1211 настоящего Кодекса право,
подлежащее применению к соглашению об уступке требования, определяется сторонами,
при отсутствии соглашения сторон - правом страны, с которой соглашение наиболее
тесно связано. При этом правом страны, с которой соглашение об уступке прав
требования наиболее тесно связано, считается право страны, где находится место
жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение,
имеющее решающее значение для содержания договора, т.е. цедента (кредитора,
передающего свое право требования).
Таким образом, право, подлежащее применению к соглашению об уступке требования,
можно назвать статутом соглашения об уступке права требования.
В соответствии со статьей 1215 ГК РФ в статут соглашения об уступке права
требования входят следующие вопросы: толкование соглашения об уступке права
требования, права и обязанности сторон соглашения, исполнение соглашения,
последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения соглашения, прекращение
соглашения, последствия недействительности соглашения.
3. Объем коллизионной нормы, предусмотренной в пункте 2 настоящей статьи,
выходит за пределы статута соглашения об уступке права требования, так как
появляется третье лицо - должник, и включает следующие вопросы:
допустимость уступки требования, отношения между новым кредитором и должником,
условия, при которых это требование может быть предъявлено к должнику новым
кредитором, а также вопрос о надлежащем исполнении обязательства должником.
Допустимость уступки требования может рассматриваться как одно из условий
действительности соглашения об уступке права требования между цедентом и цессионарием.
В случае применения российского права допустимость уступки требования может
включать следующие вопросы: запрет перехода части прав, а не всех прав первоначального
кредитора по длящемуся обязательству, права, которые не могут переходить к
другим лицам, обязательность согласия должника на уступку требования по обязательству,
в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника, случаи
перехода прав кредитора к другому лицу на основании закона и др.
Допустимость уступки требования может быть рассмотрена с точки зрения
российской доктрины юридической природы обязательства, являющегося предметом
уступки, или императивных норм российского законодательства. Согласно п. 15
Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 16 февраля
1998 г. N 29 "Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров с участием
иностранных лиц" был подтвержден вывод арбитражного суда о том, что к условиям,
на которых права первоначального кредитора переходят к новому кредитору, может
быть отнесено также условие об избрании определенного арбитража для разрешения
возможных споров между участниками договора. Согласно п. 2 Постановления Президиума
Федерального суда Московского округа от 19 мая 2000 г. N 13 уступка права
требования в иностранной валюте является валютной операцией, связанной с движением
капитала, на совершение которой резиденту необходима лицензия (разрешение)
Банка России.
Другие отношения между новым, кредитором и должником, предусмотренные
пунктом 2 настоящей статьи, определяются по праву, подлежащему применению
к требованию, являющемуся предметом уступки. Это право можно назвать статутом
отношений между новым кредитором и должником. Особенность определения данного
статута зависит от определения обязательственного статута, применимого к обязательству
должника перед первоначальным кредитором, которое составляет предмет уступки.

Статья 1217. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим
из односторонних сделок

Согласно российскому праву (ст. 154 ГК РФ) односторонней сделкой считается
сделка, для совершения которой достаточно выражение воли одной стороны.
Настоящей статьей регулируются обязательства, возникающие не из всех
односторонних сделок. Обязательства, возникающие в рамках наследственных отношений,
подлежат определению в соответствии с другими коллизионными нормами настоящего
Кодекса, предусмотренными ст. 1224 ГК РФ (наследственным статутом).
Права и обязанности по односторонней сделке могут возникать у лица, совершившего
сделку, и у третьих лиц, в интересах которых совершена сделка. Причем обязанности
у третьих лиц по сделке возникают при условии наличия их согласия или в установленных
законом случаях (ст. 155 ГК РФ). Такими случаями по российскому праву являются
действия в чужом интересе без поручения. Возникновение обязанностей у заинтересованного
третьего лица обусловлено уведомлением его и одобрением заинтересованным лицом
действия, совершаемого в его интересе.
Исходя из особенностей правового регулирования совершения односторонних
сделок формируется объем рассматриваемой коллизионной нормы. В перечень вопросов,
входящих в сферу действия права, подлежащего применению к обязательствам,
возникающим из односторонних сделок, могут быть включены правоотношения, связанные
с условиями действия лица, совершающего одностороннюю сделку, уведомления
заинтересованного лица о них, одобрения заинтересованным лицом сделки, последствиями
невыполнения данных условий, возмещением убытков, вознаграждением лицу, действовавшему
в чужом интересе, и др. Вопросы возмещения вреда, причиненного действиями
в чужом интересе, регулируются статутом обязательства из причинения вреда
(ст. 1219 ГК РФ).
Привязка рассматриваемой коллизионной нормы является одним из способов
преобразования обязательственного статута с учетом особенностей односторонней
сделки. Принцип автономии воли сторон не применяется к односторонней сделке,
так как отсутствует соглашение между ними. Хотя в настоящей статье привязка
коллизионной нормы не названа законом наиболее тесной связи, критерии определения
ее схожи с дополнительными способами определения данной формулы прикрепления,
предусмотренными в п. 2 ст. 1211 ГК РФ (условия, существо договора, совокупность
обстоятельств дела), что позволяет отнести эту привязку к вышеназванной категории.
В ранее действовавшем законодательстве коллизионное регулирование правоотношений
сторон, возникающих из односторонних сделок, вообще отсутствовало. Лишь путем
расширительного толкования п. 2 ст. 165 Основ ГЗ можно было сделать вывод
о применении к правам и обязанностям сторон по односторонней сделке права
места ее совершения.
В качестве права, подлежащего применению к обязательствам, возникающим
из односторонних сделок, если иное не вытекает из анализа дополнительных признаков
(условий, существа сделки, совокупности обстоятельств дела), выступает право
страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны,
принимающей на себя обязательства по односторонней сделке.
Исключением из общего правила коллизионного регулирования правоотношений
сторон, возникающих из односторонних сделок, является правило определения
надлежащего права в отношении срока действия доверенности и основания ее прекращения.
Данные вопросы определяются по праву страны, где была выдана доверенность.

Статья 1218. Право, подлежащее применению к отношениям по уплате процентов

1. Квалификация юридического понятия "проценты по денежным обязательствам"
осуществляется по российскому праву, а именно по смыслу придаваемому ему ст.
395 ГК РФ. Взимание таких процентов рассматривается как мера гражданско-правовой
ответственности, а не как ни чем не обусловленную плату за пользование денежными
средствами. В соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ
и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 г. N 13/14 "О практике
применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах
за пользование чужими денежными средствами" проценты, предусмотренные пунктом
1 ст. 395 ГК РФ, по своей природе отличаются от процентов, подлежащих уплате
за пользование денежными средствами, предоставленными по договору займа, кредитному
договору либо в качестве коммерческого кредита.
Основания взимания процентов по денежным обязательствам подлежат определению
в соответствии со статутом спорного правоотношения, например, обязательственным
статутом, статутом обязательства из причинения вреда, статутом обязательства
из неосновательного обогащения. В случае выбора российского права в качестве
вышеназванного статута основаниями взимания процентов по денежным обязательствам
являются факт неправомерного неисполнения денежного обязательства и пользование
должником чужими денежными средствами. Последним может также выступать просрочка
уплаты должником денежных средств за выполненные другой стороной обязательства
по сделке (передача товаров, выполнение работ, оказание услуг).
2. Схожим с российским правом способом определяются основания взимания
процентов по денежным обязательствам Венской конвенции о международном договоре
купли-продажи 1980 г., материально-правовые нормы которой непосредственно
должны применяться в отношениях сторон, принадлежащих к странам-участникам
Конвенции (п. 3 ст. 1186 ГК РФ). Согласно ст. 78 Конвенции, если сторона допустила
просрочку в уплате цены или иной суммы, другая сторона имеет право на проценты
с просроченной суммы без ущерба для любого требования о возмещении убытков,
которые могут быть взысканы на основании Конвенции.
3. Согласно российской правоприменительной практике денежное обязательство,
являющееся одной из предпосылок взимания рассматриваемых в настоящей статье
процентов, может возникнуть из обязательства вследствие причинения вреда -
с момента вступления в силу решения суда об уплате определенных сумм потерпевшему,
из обязательства передать вещь, произвести работы, оказать услуги - с момента
замены его на обязательство уплатить определенную сумму, из обязательства
вследствие неосновательного обогащения - с того момента, когда приобретатель
узнал или должен был узнать о неосновательном получении или сбережении денежных
средств.
Таким образом, если отношения по уплате процентов возникли из договорных
обязательств, основания взимания процентов определяются по обязательственному
статуту (ст.ст. 1210, 1211 ГК РФ), если из обязательств вследствие причинения
вреда, основания взимания процентов определяются по статуту обязательства
из причинения вреда (ст.ст. 1219, 1221 ГК РФ), если из обязательств вследствие
неосновательного обогащения, основания взимания процентов определяются по
статуту обязательства из неосновательного обогащения (ст. 1223 ГК РФ).
Порядок исчисления и размер процентов по денежным обязательствам также
определяются по праву страны, подлежащему применению к соответствующему обязательству.
В случае выбора российского права как права, подлежащего применению к указанным
вопросам, суд должен руководствоваться ст. 395 ГК РФ и правоприменительной
практикой. В случае применения иностранного права суд должен разрешать указанные
вопросы по аналогии с правилами определения права в отношении основания взимания
процентов, рассмотренных выше.

Статья 1219. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим
вследствие причинения вреда

1. Сфера применения ранее действовавших коллизионных норм, предусматривающих
выбор права, регулирующего обязательства из причинения вреда, ограничивалась
деликтными обязательствами в случае обращения к иностранному праву. Согласно
ст. 167 Основ ГЗ иностранное право не применялось, если действие или иное
обстоятельство, служащее основанием для требования о возмещении вреда, по
советскому законодательству не являлось противоправным. Поскольку данная норма
не воспроизводится в настоящей статье, можно констатировать, что с этого момента
право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения
вреда, в отношениях с иностранным элементом, распространяет свое действие
не только на деликтные обязательства, но и на обязательства из причинения
вреда, не относящиеся к мерам ответственности и в основе которых не лежит
состав правонарушения: возмещение вреда, причиненного действиями в чужом интересе,
в состоянии крайней необходимости, несовершеннолетними и недееспособными,
а также лицами, не способными понимать значение своих действий.
Общей коллизионной нормой, определяющей право, подлежащее применению
к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, является право
страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием
для требования о возмещении вреда. Данная коллизионная привязка включает в
себя, но не ограничивается ею общеизвестную формулу прикрепления - закон места
совершения деликта, имеющую более узкую сферу применения (деликтные обязательства).
Уточнением общей коллизионной привязки - закона места совершения действия
(деликта) является закон места результата совершения такого действия (деликта),
т.е. закон места наступления вреда, если причинитель вреда предвидел или должен
был предвидеть наступление вреда в этой стране. Это правило может быть применено
российским судом по своему усмотрению в качестве альтернативы общему правилу,
если в ходе судебного разбирательства будут установлены вышеназванные виды
вины причинителя вреда (умысел и грубая неосторожность) по отношению к результатам
совершенного им действия (деликта). Избранный законодателем способ коллизионного
регулирования обязательств, возникающих вследствие причинения вреда, ставит
две проблемы, которые будут вынуждены решать российские суды при разрешении
подобного рода дел:
- установление вины причинителя вреда по отношению к последствиям своего
действия (деликта) выступает "предварительным вопросом" до избрания подлежащего
применению права;
- доказывание наличия вины причинителя вреда по отношению к последствиям
своего действия (деликта) может осуществляться им самим, если закон места
наступления вреда более благоприятен для него, чем закон места совершения
действия (деликта). Поскольку настоящая статья не предусматривает право потерпевшего
выбрать один из вышеназванных законов, российский суд, следуя буквальному
толкованию нормы, не обязан учитывать интересы потерпевшего при применении
общей коллизионной нормы.
Общая коллизионная норма предусмотрена не только настоящей статьей, но
и международными договорами Российской Федерации: Минской конвенцией о правовой
помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993
г. и Киевским соглашением о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением
хозяйственной деятельности 1992 г. Практика применения одной из этих норм
отражена в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от
16.02.98 г. N 29 "Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров с участием
иностранных лиц". Вследствие того, что дорожно-транспортное происшествие произошло
в Республике Беларусь, арбитражный суд РФ при разрешении данного спора выбрал
белорусское право на основе коллизионной нормы, содержащейся в международном
договоре - Соглашении 1992 г. В случае отсутствия между государствами спорящих
сторон международного договора арбитражный суд для определения применимого
к отношениям между сторонами права обращается к коллизионным нормам российского
законодательства.
2. Исключением из общей коллизионной нормы о праве, подлежащем применению
к обязательствам, возникшим вследствие причинения вреда, является специальное
правило о регулировании подобных отношений в случае причинения вреда за границей.
Ранее действовавшая односторонняя коллизионная норма, применимая только в
отношении советских граждан и юридических лиц, в настоящей статье преобразована
в двустороннюю и применяется в отношении всех граждан и юридических лиц независимо
от их принадлежности к государству страны суда. В качестве субсидиарного критерия
определения принадлежности физических лиц к одной и той же правовой системе
может выступать место жительства.
Поскольку, как уже было сказано, специальная коллизионная норма применяется
к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда за границей, общая
коллизионная норма будет применяться независимо от принадлежности граждан
и юридических лиц к одному и тому же иностранному государству в случае применения
вреда в Российской Федерации.
3. Применение принципа автономии воли сторон к обязательствам, возникающим
вследствие причинения вреда, ранее отрицалось как в теории, так и практике.
Теперь возможность выбора права, ограниченное, правда, правом страны суда,
прямо предусмотрено в настоящей статье с одной оговоркой временного характера.
Выбор права страны суда может быть осуществлен только после совершения действия
или наступления иного обстоятельства, повлекших причинение вреда. Радикальное
по своей сути нововведение все же не обеспечивает защиту интересов потерпевшего
путем установления для него более благоприятных условий, чем для причинителя
вреда, т.к. в выборе права должны участвовать обе стороны. Это своего рода
помощь обеих сторон российскому суду для более быстрого разрешения дела в
соответствии с известными суду нормами права.

Статья 1220. Сфера действия права, подлежащего применению к обязательствам,
возникающим вследствие причинения вреда

1. В настоящей статье предусмотрен перечень вопросов, определяемых в
соответствии с правом, подлежащим применению к обязательствам вследствие причинения
вреда. Употребленный в настоящей статье термин "в частности" указывает на
то, что представленный перечень вопросов не является исчерпывающим. Вопросы,
не нашедшие отражения в настоящей статье, такие, как, например, круг лиц,
имеющих право на возмещение в случае потери кормильца, возмещение морального
вреда, подлежат разрешению в соответствии с правом, определяемым на основании
ст. 1218 ГК РФ.
Статутом обязательства из причинения вреда или статутом деликтного обязательства,
хотя последнее понятие условно в силу того, что не охватывает весь спектр
рассматриваемых правоотношений (см. комментарий к ст. 1219 ГК РФ), регулируется
способность лица нести ответственность за причиненный вред. Статут деликтного
обязательства представляет собой исключение из общего правила определения
дееспособности лица, т.е. личного закона физического лица (ст. 1195 ГК РФ).
2. Остальные вопросы, входящие в указанный перечень, наиболее часто возникают
в судебной практике по делам, связанным с обязательствами, возникающими вследствие
причинения вреда. Возложение ответственности за вред на лицо, не являющееся
причинителем вреда, происходит при причинении вреда несовершеннолетним, недееспособным,
лицом, не способным понимать значение своих действий. В случае применения
иностранного права могут возникать вопросы, как согласно этому праву установить
вину родителей (опекунов) или соответствующих учреждений в неосуществлении
надлежащего контроля за вышеназванными лицами. Вопросы основания ответственности,
основания ограничения ответственности и освобождения от нее могут быть связаны
с необходимостью устанавливать содержание иностранного права в отношении как
общих принципов и условий ответственности за причинение вреда: обязательность
наличия всех или определенных элементов состава правонарушения (наличия вреда,
противоправность, причинная связь и вина причинителя вреда) в действиях причинителя
вреда, оценка действий потерпевшего как возможность освобождения от ответственности
и др., а также особенности их правового регулирования в специальных деликтах.
Не менее актуальными являются вопросы о способах возмещения вреда, объема
и размера возмещения вреда, т.к. именно в них заложена цель правового регулирования
обязательств из причинения вреда по защите прав потерпевшего и возмещению
справедливой и адекватной компенсации.

Статья 1221. Право, подлежащее применению к ответственности за вред,
причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги

1. Объем коллизионной нормы, предусмотренной в настоящей статье, не тождествен
условиям наступления ответственности при причинения подобного рода вреда,
описанного в главе 59 ГК РФ. Право, подлежащее применению к ответственности
за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуг, может
регулировать случаи приобретения товара (выполнения работы, оказания услуги)
не только в потребительских целях, но и для использования в предпринимательской
деятельности. Ограничение, касающееся предпринимательской деятельности, вступает
в силу при условии выбора российского права как права, регулирующего спорные
отношения сторон.
2. Коллизионные нормы настоящей статьи применяются вне рамок обязательственного
статута, т.к. признание вреда жизни, здоровью, имуществу потерпевшего вследствие
недостатков товара, работы или услуги происходит вне рамок договорных обязательств.
Предоставление потерпевшему права выбора наиболее благоприятной для него
правовой системы объясняется скорее не отсутствием у последнего эффективных
мер защиты своих интересов из-за неравнозначного положения по сравнению с
продавцом или изготовителем, поскольку потерпевший необязательно должен быть
потребителем, а недопустимостью совершения подобных действий участниками гражданского
оборота.
Правда, данное право потерпевшего ограничивается двумя видами оговорок.
Первая оговорка представляет собой закрытый перечень правовых систем, из которых
потерпевший может сделать свой выбор. На первом месте стоит право страны,
где имеет место жительства или основное место деятельности продавец или изготовитель
товара либо иной причинитель вреда. Остальные случаи указывают либо на право
страны, где имеет место жительства или основное место деятельности потерпевший,
и право страны, где была выполнена работа, оказана услуга, или право страны,
где был приобретен товар. Вторая оговорка предусматривает отсутствие документов
у причинителя вреда о том, что товар поступил в соответствующую страну без
его согласия, в качестве обязательной предпосылки выбора потерпевшим двух
последних правовых систем. Пункт 3 настоящей статьи распространяет выбор потерпевшим
права, подлежащего применению к ответственности за вред. причиненный вследствие
недостатков товара, работы или услуги также на случаи, когда такой вред был
причинен вследствие недостоверном ими недостаточной информации о товаре, работе
или услуге.
3. Пункт 2 настоящей статьи предусматривает применение общей коллизионной
ромы, регулирующей статут обязательства из причинения вреда (см. комментарий
к ст. 1219 ГК РФ), если потерпевший не воспользовался правом выбора.

Статья 1222. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим
вследствие недобросовестной конкуренции

Юридическая квалификация понятия "недобросовестная конкуренция" во всех
случаях осуществляется по российскому праву, так как в антимонопольном законодательстве
Российской Федерации дано легальное определение "недобросовестной конкуренции"
и предусмотрены формы недобросовестной конкуренции.
Согласно ст. 4 Закона РФ от 22 марта 1991 г. "О конкуренции и ограничении
монополистической деятельности на товарных рынках" под недобросовестной конкуренцией
понимаются любые направленные на приобретение преимуществ в предпринимательской
деятельности действия хозяйствующих субъектов, которые противоречат положениям
действующего законодательства, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности,
разумности и справедливости и могут причинить или причинили убытки другим
хозяйствующим субъектам-конкурентам либо нанесли ущерб их деловой репутации.
Согласно ст. 10 указанного Закона формами недобросовестной конкуренции являются:
- распространение ложных, неточных или искаженных сведений, способных
причинить убытки другому хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой
репутации;
- введение потребителей в заблуждение относительно характера, способа
и места изготовления потребительских свойств, качества товара;
- некорректное сравнение хозяйствующим субъектом производимых или реализуемых
им товаров с товарами других хозяйствующих субъектов;
- продажа товаров с незаконным использованием результатов интеллектуальной
деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридического лица,
индивидуализации продукции, выполнения работ, услуг;
- получение, использование, разглашение научно-технической, производственной
или торговой информации, в том числе коммерческой тайны, без согласия ее владельца.
Аналогичный перечень форм недобросовестной конкуренции с поправкой на
специфику деятельности на рынке финансовых услуг содержится в статье 15 Федерального
закона от 23 июня 1999 г. "О защите конкуренции на рынке финансовых услуг".
2. В качестве общей привязки коллизионной нормы настоящая статья предусматривает
право страны, рынок которой затронут недобросовестной конкуренцией.
Исходя из понятия "недобросовестная конкуренция", некоторые вопросы,
входящие в него, пересекаются с другими гражданско-правовыми вопросами, регулируемыми
специальными коллизионными нормами, и имеют с ними сходную юридическую природу.
Так, например, распространение ложных, неточных или искаженных сведений, способных
причинить убытки другому хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб деловой
репутации, можно рассматривать как причинение морального вреда (объем коллизионной
нормы ст. 1219 ГК РФ), а введение потребителей в заблуждение относительно
характера, способа и места изготовления, потребительских свойств, качества
товара может являться составной частью предоставления потребителю недостоверной,
недостаточной информации о товаре, работе или об услуге (объем коллизионной
нормы ст. 1221 ГК РФ).
3. Для того чтобы отделить обязательства, возникающие вследствие недобросовестной
конкуренции, от обязательств, возникающих вследствие причинения вреда, необходимо
использовать следующие критерии антимонопольного законодательства Российской
Федерации: субъектный состав правоотношений, цель причинения вреда, вид государственного
органа, рассматривающего спор сторон правоотношений. Субъектами недобросовестной
конкуренции могут быть только хозяйствующие субъекты, т.е. юридические лица
и предприниматели без образования юридического лица. В качестве цели причинения
вреда одного хозяйствующего субъекта другому является приобретение преимуществ
в предпринимательской деятельности, представляющей собой место конкуренции
сторон правоотношений. Спор об установлении факта недобросовестной конкуренции
подведомствен специальным государственным органам - антимонопольным органам
Российской Федерации.
Если фактические обстоятельства дела не удовлетворяют вышеназванным требованиям,
обязательства сторон рассматриваются не как обязательства, возникающие вследствие
недобросовестной конкуренции, а как обязательства, возникающие из причинения
вреда с отсылкой к статуту обязательств из причинения вреда (ст. 1219 ГК РФ),
или праву, избранному потерпевшим (ст. 1221 ГК РФ).

Статья 1223. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим
вследствие неосновательного обогащения

1. В объем данной коллизионной нормы входят все случаи возникновения
неосновательных выгод у одного лица за счет другого. Выделяют два способа
получения таких выгод: неосновательное приобретение и неосновательное сбережение
имущества. В круг вопросов, регулируемых правом, подлежащим применению к обязательствам,
возникающим вследствие неосновательного обогащения, включаются основания возникновения
таких обязательств, объем возмещения, случаи неосновательного обогащения,
не подлежащего возврату.
Способ защиты интересов потерпевшего по обязательствам, возникающим вследствие
неосновательного обогащения, по многим признакам имеет сходство с виндикацией
и обязательствами из причинения вреда. Этим объясняется установление общего
правила об определении права, применимого к обязательствам, возникающим вследствие
неосновательного обогащения. Таким образом, как и в ранее действовавшей статье
168 Основ ГЗ, так и в настоящей статье привязкой коллизионной нормы является
право страны, где обогащение имело место. Эта привязка возникла в результате
преобразования двух других привязок коллизионных норм, регулирующих право,
подлежащее применению к возникновению и прекращению вещных прав, и право,
подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения
вреда. С одной стороны, это место совершения действия лицом по неосновательному
приобретению или сбережению имущества другого лица, а с другой стороны, место,
где имущество находилось в тот момент, когда такое действие было осуществлено.
Так же, как и в отношении обязательств из причинения вреда, в настоящей
статье предусмотрена возможность для сторон выбрать право суда, правда, без
всяких оговорок временного характера.
2. Неосновательное обогащение может иметь место, когда первоначальное
основание приобретения или сбережения имущества другого лица сначала существовало,
а потом отпало. Хотя эти отношения все равно выходят за рамки договорных или
других обязательств по односторонним сделкам (завещание), настоящая статья
предусматривает возможность применения права страны, которому было или могло
быть подчинено это правоотношение, если неосновательное обогащение возникло
в связи с существующим или предполагаемым правоотношением, по которому приобретено
или сбережено имущество. В этих случаях речь идет о применении к обязательствам,
возникшим вследствие неосновательного обогащения, обязательственного или наследственного
статута. Данное правило применяется во всех случаях, когда присутствуют описанные
выше фактические обстоятельства. Суд не имеет право усмотрения при решении
вопроса о применении или неприменении указанной коллизионной нормы.

Статья 1224. Право, подлежащее применению к отношениям по наследованию

1. Структура наследственного статута, предусмотренная в настоящей статье,
заключается в расщеплении отношений по наследованию, регулируемых коллизионными
нормами. Правовым последствием такого расщепления может быть применение отечественного
права в сочетании с иностранным правом к отношениям по наследованию.
В качестве критерия расщепления наследственного статута выступает классификация
наследственного имущества как движимого или недвижимого. К отношениям по наследованию
движимого имущества применяется право страны, где наследодатель имел последнее
место жительства, к отношениям по наследованию недвижимого имущества применяется
право страны, где находится это имущество. К отношениям по наследованию недвижимого
имущества, которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации,
применяется российское право. Эта специальная норма при определении права,
регулирующего наследование недвижимого имущества, закрепляет общеизвестную
формулу прикрепления - право страны суда. Поскольку эта норма распространяется
только на недвижимое имущество, наследование таких вещей, как, например, автотранспортные
средства, зарегистрированные в ГИБДД РФ, определяется по праву страны, где
наследодатель имел последнее место жительство, т.е. как наследование движимого
имущества.
Ранее действовавшее правило (ст. 169 Основ) определения наследования
недвижимого имущества по праву страны, где находится это имущество, применявшееся
только в отношении строений и другого недвижимого имущества, находящегося
в СССР, теперь распространяется и на недвижимое имущество, находящееся за
границей. Вопрос классификации имущества как недвижимого, который может быть
поднят как предварительный вопрос наследственного статута, разрешается в соответствии
с п. 2 ст. 1205 ГК РФ.
2. Общее правило определения отношений по наследованию по праву страны,
где наследодатель имел последнее место жительства, применяется без каких-либо
оговорок и уточнений ко всем вопросам наследования, за исключением наследования
недвижимого имущества, а также вопросов, предусмотренных в пункте 2 настоящей
статьи. К таким вопросам (т.е. подлежащим разрешению в соответствии с общим
правилом без каких-либо оговорок и уточнений) могут быть отнесены: состав
наследства, время открытия наследства, лица, которые могут призываться к наследованию,
право на обязательную долю в наследстве и др.
Под последним местом жительства наследодателя понимается место, где наследодатель
в момент смерти постоянно или преимущественно проживал согласно ст. 20 ГК
РФ. Во всяком случае, именно таким образом российский суд должен квалифицировать
понятие "последнее место жительства наследодателя" согласно ст. 1187 ГК РФ
(о толковании понятия "место жительства" подробнее см. в комментарии к ст.
1195 ГК РФ).
Статья 45 Минской конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по
гражданским, семейным и уголовным делам 1993 года в целом содержит аналогичные
коллизионные нормы, регулирующие отношения наследования, с отсылкой к праву
постоянного места жительства наследодателя в отношении движимого имущества
и праву места нахождения имущества, если оно квалифицируется как недвижимое.
3. Правило об определении способности лица к составлению и отмене завещания,
а также формы такого завещания или акта его отмены по праву страны, где завещатель
имел место жительства в момент составления такого завещания или акта, является
специальной нормой в коллизионном регулировании отношений по наследованию.
Данная норма распространяет свое действие не только на движимое имущество,
но и на недвижимое имущество в отличие от ранее действовавшей статьи 169 Основ.
Способ определения способности лица к составлению и отмене завещания
отличается от личного статута физического лица, хотя и является составной
частью тех вопросов дееспособности, которые подлежат регулированию этим статутом.
Согласно ст. 1195 ГК РФ личным законом физического лица считается право страны,
гражданство которой это лицо имеет, в то время как завещательная дееспособность
определяется по праву места жительства завещателя в момент составления его
составления. Таким образом, может сложиться ситуация, когда действия гражданина
России, составившего свое завещание за границей, где он имел на тот момент
место жительство, будут признаны российским судом не образующими Юридически
действительного завещания по иностранному праву из-за порока воли, хотя по
российскому праву он считается дееспособным лицом.
Хотя специальная норма пункта второго настоящей статьи содержит аналогичную
пункту первому формулу прикрепления, нельзя говорить о тождественности коллизионных
привязок. Место жительство завещателя в момент составления завещания может
не совпадать с его последним местом жительства.
Форма завещания или акта его отмены, так же как и способность лица к
составлению завещания, определяется по праву страны, где завещатель имел место
жительства в момент составления такого завещания. Однако в отличие от завещательной
дееспособности коллизионная норма, регулирующая форму завещания или акта его
отмены, содержит субсидиарную привязку с отсылкой к праву места составления
завещания или акта его отмены, которое может и не рассматриваться как место
жительства завещателя, либо к российскому праву. Данная субсидиарная привязка
представляет собой дополнительную гарантию для субъектов отношений по наследованию
по признанию завещания или его отмены действительным.



<<

стр. 4
(всего 5)

СОДЕРЖАНИЕ

>>