<<

стр. 3
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

• во-первых, это иерархический порядок, согласно степени ответственности и полномочий. Внутри этого порядка некоторое преимущество часто имеет администрация, в известной мере дающая базу и средства для работы коллектива;
• во-вторых, это изначальный порядок. Среди равных по рангу в плане позиций он отдает приоритет тому, кто дольше является членом коллектива;
• в-третьих, это порядок компетенции. Он отдает приоритет в реальной работе тому, кто обладает соответствующей компетенцией. Здесь, например, начальник служит своему сотруднику и помогает ему в выполнении задачи, даже если в плане ответственное -
280
ти и руководства он занимает более высокое место. Этот порядок способствует тому, чтобы каждый мог работать согласно своим способностям.
Помимо того, структурная расстановка может показать, что кого-то из членов коллектива тянет из него уйти, и является ли его уход неизбежным, поскольку, например, он хочет стать шефом, но в этом коллективе это невозможно или неуместно. Или становится понятно, кто действительно заинтересован в работе и кто вкладывает в нее достаточно сил.
Пример
В расстановке свободного коллектива психотерапевтов, имевшего большую совместную практику и проводившего совместную терапевтическую и обучающую программу, обнаружилось, что только одна супружеская пара терапевтов и еще одна женщина-психолог собственными силами набирали полные курсы, в то время как для трех других терапевтов от участия в общем деле и программе сильно зависело получение клиентов. В расстановке они в разных направлениях уходили все дальше и дальше от «стула». Сначала это повысило напряжение между членами коллектива, пока они не вышли за дверь и все вдруг не испытали облегчение. Вскоре эти три терапевта вышли из совместного договора и коллектива, а энергичная супружеская пара и психолог взяли и дело, и программу в свои руки. Суперви-зия просто сделала очевидным то, что давно уже тлело и было неизбежно, так что демонстративные бои прекратились, и вместо этого стало можно действовать
Обычно супервизия команды имеет смысл только как одноразовая мера. При этом расстановка может быстро вскрыть структурную динамику и дать необходимые ориентиры порядка. Этого бывает достаточно, и именно благодаря одноразовости у коллектива остается энергия для действий.
В случае личных конфликтов между отдельными членами коллектива расстановка мало целесообразна. Здесь речь обычно идет о вещах, которые не относятся к происходящему внутри коллектива и не должны рассматриваться перед коллективом. Они должны быть разрешены самими этими лицами и при необходимости — с помощью начальника или руководителя. Во всяком случае, супервизор работает только с теми, кого это непосредственно касается. Часто большую роль тут играют связанные с семьей модели, и решения, возможно, должны включать в себя этот уровень.
281
Супервизия «расстановщиков»
В заключение я хотел бы остановиться на супервизии для терапевтов, работающих или собирающихся работать с семейными расстановками в группах.
Лучшей супервизией для семейной расстановки является собственная работа и учеба на собственном опыте. Конечно, иногда имеет смысл получить совет другого опытного терапевта, работающего с расстановками. Но при этом мне кажется важным следующее: завершенная терапия (у терапевта больше не будет контакта с клиентом) — это именно завершенная терапия. Проведенная задним числом расстановка системы клиента уже не достигнет души клиента, в ней мало силы и обычно она ведет на ложный путь. Одного только любопытства так же недостаточно, как и желания учиться.
Расстановка системы клиента, которая проводится после расстановки или впервые, и работа с расстановкой самого терапевта или другого терапевта из супервизорскои группы под руководством или «присмотром» супервизора таит опасность, что терапевт будет отвлекаться от полного предоставления себя системе клиента, поскольку будет смотреть на супервизорскую группу и супервизора. Учеба в условиях «исключения серьезного случая» часто выдвигает на передний план вопросы, анализ, технические детали и критику, которые скорее ослабляют терапевта, внимание уже не обращено непосредственно на клиента, он выпадает из поля зрения. Уважение к клиенту отступает слишком далеко на задний план.
Правда, определенные закономерности расстановок увидеть и сформулировать можно. И все же не перестает удивлять тот факт, насколько разные семейные динамики следуют из похожих образов расстановки. Как в супервизии, так и в учебе, когда речь идет о серьезных для клиента вопросах, на переднем плане должно стоять «феноменологическое», то есть в момент работы с расстановкой нужно дать «охватить себя» душевной действительности.
Не терапевт смотрит на систему клиента, а система клиента каким-то образом включает в поле зрения заместителей и терапевта и охватывает их своей истиной. Для меня это решающий момент любой супервизии, которая обязана не только системному, но и феноменологическому методу.
Какие-то аспекты моего понимания учебы во время супервизии, возможно, объяснит следующая история дзен, которой я хотел бы закончить:
282
Истинный путь
Джау-Джоу опросил своего учителя Нан-Чжуана: «Что такое истинный путь?»
Нан-Чжуан ответил: «Истинный путь - путь будничный». Джау-Джоу снова спросил: «Можно ли его изучить?» Нан-Чжуан сказал: «Чем больше ты учишь, тем дальше от него уходишь».
Тогда Джау-Джоу спросил: «Если к нему нельзя приблизиться с помощью учебы, как же его узнать?»
Нан-Чжуан говорил: «Путь — не видимая вещь, но он и не вещь невидимая. Он не что-то познаваемое и не что-то непознаваемое. Не ищи его, не учись ему, не называй его! Будь широк и открыт как небо, и ты на пути!»
(Из: «Zen-Aussprueche und Verse der Zen-Meister», Insel-Buecherei №798, 1982).
На помощь! Что такое помощь?
О применении системной работы с расстановками в супервизиях и консультировании комплексных систем (помощников)
Кристине Эссен и Гуни-Лейла Бакса
В связи с тем, что в течение последних 20 лет предложение медицинских и психосоциальных услуг становилось все более дифференцированным и специализированным, занятые в этих сферах люди часто оказываются перед лицом комплексных ситуаций. Как и их клиенты. Благословение, которое принесло с собой новые проблемы! Если члены комплексных систем (помощников) хотят способствовать решению, а не обострению поставленных перед ними проблем, то разнообразные виды помощи должны быть скоординированы с различными функциями и отчасти противоречащими друг другу задачами (ср. также Imber-Black, 1990, Schweitzer, 1989, Selig, 1976).
Пример*
Вальтрауд, сотрудница кризисного центра, рассказывает на супервизор-ской группе о 19-летней клиентке, которую она консультирует. Фрау Хукич
* Два приведенных в этой статье примера расстановок комплексных систем помощи мяты из совместной работы с нашими коллегами Паулем Айхингером и Маргарете Фелингер, ISF Линц
283
со своим 5-летним сыном бежала из Боснии. Ее муж остался на родине. Здесь, в Австрии, фрау Хукич вступила в любовную связь с герром Ферхатовичем родом тоже из Боснии, у которого там осталась семья с шестью детьми После того как она решила прекратить с ним отношения, Ферхатович заявил в управление по делам молодежи, что она намерена «продать своего сына для совершения с ним сексуальных действий» После чего без всякого предварительного извещения при участии полиции у нее среди бела дня забрали ребенка и отвезли в неизвестное ей поначалу место Она заявила, что если ей не вернут ребенка, она покончит с собой. Управление по делам молодежи с компетентным социальным работником, суд по делам опеки и попечительства, общежитие для беженцев, где она жила, детский кризисный центр, руководительница организации по оказанию помощи беженкам, Вальтрауд в кризисном центре — все они в самый короткий срок оказались вовлечены в происходящее вокруг этой истории и старались найти решение.
Профессиональные помощники, будучи членами комплексных систем, часто находятся в двоякой, если не в «многоякой» ситуации (ср. Brandl-Nebehay и Russinger, 1995, Conen, 1996).
Нам кажется, основы этого заложены в самой сути профессиональной помощи. Является ли помощь помощью, если я на это претендую? Или наоборот, если я должна ее принять? Если дающие и принимающие ограничены, или если кооперация уже не происходит непосредственно на добровольной основе? Такие промежуточные ситуации возникают, на наш взгляд, прежде всего там, где существует угроза жизни, имуществу или другим ценностям, признаваемым обществом как основные, и где общество считает необходимым свое вмешательство.
Созданные с этой целью институты имеют свои задачи и с их помощью определяют помощникам рамки и свободу действий. Транспортировка этих «благ» развивается в процесс, в который включены институты, помощники и клиенты. Но клиенты могут вовсе не хотеть этих благ, они могут относиться к ним амбивалентно, ждать чего-то совсем другого или намного большего и т. д. Так возникает «танец на канате» между подчас абсолютно противоположными силами, тянущими помощника в разные стороны, к тому же танец, который нужно согласовывать с другими танцорами-помощниками. Мы видим, что перед лицом решаемых проблем помощники часто слишком уходят в том (институциональный уровень) или ином направлении (уровень клиента). Что выражается в принятии на себя разного рода неподобающей, отягчающей или чрезмерной ответственности.
Другие авторы (Imber-Black, 1990, Schweitzer, 1989, Selig, 1976) уже указывали на то, что при этом нередко обнаруживаются изоморфные
284
модели интеракций на разных системных уровнях. Например, на помогающей системе могут отражаться стабилизирующие симптоматику модели семейных отношений. Или семьям «транспортируются» институциональные структурные проблемы через предложения отношений занятых в них помощников, например, через неясные представления о цели или противоречивые требования к членам семьи.
Какие предпосылки необходимы для того, чтобы оркестровый концерт, ритуал исцеления, танцевальная постановка или спектакль прошли удачно? Как каждому узнать, когда ему вступать, как выступать и где его место? Дирижер слышит общее звучание оркестра. Он читает партитуру и указывает момент вступления, в то время как музыканты следят за голосом, шлифуют звучание, тренируют и оттачивают технику игры на своем инструменте.
Как организовать «ансамбль» так, чтобы каждый помощник нашел в нем свое место? Чтобы все не думали, что должны делать одно и то же или «единственно верное»? Какой мерой должен довольствоваться каждый? Кто молчит, пока говорят другие? Какие действия дают силы пациентам или клиентам? Как узнать, что столь разные предложения помощи друг с другом сочетаются? Кто здесь режиссер?
Работа методом расстановки представляет собой то средство, которое позволяет прояснить многие возникающие в этой связи вопросы. Расстановка системы помощников означает при этом мощную интервенцию длительного действия. Внутренняя ориентация, многие направляющие линии и позиция, известные нам по семейной расстановке, остаются теми же, однако разнообразие запросов и комплексность подобных систем требует расширенных рамок и дополнительных шагов, о которых мы и хотим поговорить здесь подробно.
Этот опыт мы приобрели, работая супервизорами в самых разных учреждениях по делам молодежи, здравоохранения и других психосоциальных организациях. При этом расстановка комплексных систем помощи зарекомендовала себя в следующих сеттингах: су-первизии случая в коллективах и группах, обучающие программы и курсы повышения квалификации, а также консультации комплексных систем-помощников.
Для расстановок нам кажется важным то, какое место занимает в происходящем тот, кто задает вопрос. Расставив свой (интериоризо-ванный) образ системы, в дальнейшем процессе он принимает участие по большей части с диссоциированной позиции. Чтобы обеспечить это, на супервизиях случая с отдельными помощниками, на супер-
285
визиях коллективов при конфликтах ими спорных вопросах и на консультациях для «семейных помощников» мы используем лишь отдельные аспекты расстановочной работы.
Мы применяем здесь либо вспомогательные средства (то есть символы, такие, как стулья, подушки, обувь, куклы, «семейная доска» и т. д.) или приглашаем в качестве исполнителей ролей людей «со стороны». В этих ситуациях хорошо зарекомендовали себя также структурные расстановки и совет в шаманском кругу (ритуал, используемый разными индейскими народами при принятии решений) (Essen, 1990).
Системное интервью
Оно предваряет каждую супервизию или консультацию и служит:
• для создания рабочего контракта, учитывающего интересы и цели всех заинтересованных лиц (клиентов и консультантов) и призванного способствовать успеху проекта;
• для выяснения того, расстановка ли или скорее другие интервенции являются наиболее подходящим методом удовлетворения предъявленного запроса;
• для подготовки расстановки.
Интервью включает в себя как фокусирующие, так и циркулярные или рефлексивные вопросы, которые собирают информацию, побуждают к смене перспективы и придают беседе направление, ориентированное на ресурсы и решение (Andersen, 1989, de Shazer, 1989, Schlippe/Schweitzer, 1996, Schmid, 1985, Tomm, 1994)*. Кроме того, оно происходит на основе ориентации и внутренней позиции расстановочной работы: например, в нем принимаются во внимание прежде «забытые» или исключенные члены системы или (внутренне) задается вопрос, насколько «любят» или «служат целому» те, кто демонстрируют проблемное или симптоматичное поведение. В беседу встраиваются предложения рефрейминга, метафоры и истории.
Вопросы для прояснения контекста
Как получилось, что мы сейчас здесь собрались? Кто принимает участие в проекте помощи? Какие функции при этом выполняет? С какими поручениями? К кому семья/клиентская система обратилась за помощью? За ка-
* Далее в тексте вы найдете подборку возможных вопросов, предложенных этими авторами
286
кой помощью? Кто из помощников занимает попечительскую, контролирующую, воспитательную позицию или обладает по закону правом принятия решений? (Ludewig, 1992, стр. 121). Когда каждый из помощников и, соответственно, уполномочивших их институтов вошел в проект помощи?
Вопросы, проясняющие и дефилирующие проблемы
Где или между кем видит проблему каждый? Как каждый ее описывает, оценивает и каким снабжает ярлыком? Есть ли в системе помощников коалиции, конфликты и т. д., которые как изоморфные структуры корреспондируют с моделями, имеющимися в клиентской системе? Или с моделями в институтах и между институтами? (Оба последних вопроса открыто не задаются, но постоянно имеются в виду.)
Вопросы относительно предыдущих попыток решения, исключения проблемы и о результатах уже последовавшей помощи
Какие решения на сегодняшний день уже были опробованы? Что помогало до сих пор? Когда и какие проблемы с кооперацией скорее не возникали?
Вопросы, стимулирующие проекции на будущее и видение цели — и по контрасту вопросы об ухудшении
Для чего вы хотели бы использовать нашу сессию? Что стало бы хорошим результатом для каждого? Предположим, ночью произойдет чудо, вы спите, утром просыпаетесь — по каким признакам вы заметите, что ваши проблемы (с кооперацией) разрешены? Что должно измениться? Что должно остаться таким, как есть? Что произойдет, если какие-то предложения помощи отпадут или какие-то помощники выйдут из проекта? Кто и как мог бы способствовать тому, чтобы весь проект наверняка потерпел крах? Или, как минимум, стал еще сложнее и запутаннее?
Вопросы относительно запроса на консультацию
Чего каждый ждет от консультанта/супервизора? Какие результаты имела бы его готовность отвечать этим ожиданиям? Будет ли это служить поставленным целям или скорее нет? Можно ли модифицировать ожидания, чтобы найти новый запрос, более полезный для дела и всех участников? (Это важно также для консультантов, чтобы иметь возможность действовать с нейтральной в плане отношений и решения позиции — что особенно важно, если на них направлены противоречивые ожидания.)
Во время интервью рекомендуется составить схему системы. Она дает консультантам и клиентам обзор, наглядно показывает системные уровни и включает в поле зрения вычеркнутых или не замечае-
287
мыхчленов системы. Схема системы включает в себя одну или несколько генограмм клиентской системы, а также наброски участвующих комплексных систем (помощников). Иногда бывают полезны органиграм-мы.
Геносоциограмма случая Вальтрауд

I
Другие системные уровни, например, уровень финансового руководства институтов, уровень отвечающих за бюджет, уровень носителей политических решений для запроса Вальтрауд значения не имели, но в других ситуациях могут быть значимы для консультации.
Знаки:
фр. X., г. X. фрау и герр Хукич
А. Ален, их сын
фр. Ф., г. Ф. фрау и герр Ферхатович
р. 1-6 их шестеро детей
СР социальный работник
Р руководительница организации по оказанию
помощи беженкам
В Вальтрауд
Интервью — в зависимости от контекста — может быть очень кратким (например, чтобы определить цель расстановки) или же разверну-
288
тым. Если обратившийся с запросом получил достаточно новой информации или импульсов для дальнейших действий, то расстановка становится излишней. Чтобы прийти к этой точке, зачастую достаточно нескольких вопросов и, может быть, составления схемы системы или разработки в кругу участников метафор и ведущих дальше идей.
Расстановка целесообразна прежде всего в тех случаях, когда в интервью вырабатываются запросы, например, по следующим темам:
• новые, измененные точки зрения, идеи и возможности действий для сотрудничества с клиентской системой;
• конструктивные формы кооперации с другими членами комплексных систем (помощников);
• правильная функция и соответствующее место в системе и сообразная с этим ответственность и полномочия в принятии решений;
• результаты запланированных действий;
• незамечаемые или даже отвергнутые ресурсы (свои собственные, клиента, на уровне помощников или институтов);
• неясная или противоречивая для помощников ситуация с заданием.
Далее мы подробно разберем расстановку комплексных систем помощи. При определенных вопросах мы проводим организационные расстановки (если речь, например, идет в основном о внутриинсти-туциональных структурных проблемах) или структурные расстановки (например, в случае вопросов по принятию решений, «горячих» темах в коллективе и т. д.). (См. на эту тему в данной книге: Г. Вебер и И. Шпаррер/М. Варга фон Кибед).
Расстановка комплексных систем
Кого и что расставляют?
Понятно, что большое число участвующих лиц и учреждений требует уделить особое внимание вопросу о том, кто или что будет расставлен/о. Здесь особенно велик соблазн «слишком многого». Чтобы ограничить комплексность, целые учреждения, инстанции или группировки могут быть представлены одним заместителем.
Например, в школьном классе постоянно повторяются случаи воровства в магазинах, воруют многие ученики. Первое «кризисное заседание» представителей школы и родителей заканчивается взаимными обвинениями. На организованную после этого консультацию приходят около 30 родителей и учите-
19 - 3705 289
лей. В ходе интервью из многочисленных предложений выбирается в результате по одному заместителю для каждой из системных сил: школьная администрация; руководительница школы; все учителя; очень обеспокоенные родители; спокойные родители; незаметные ученики; ученики, обращающие на себя внимание в школе; ученики, обращающие на себя внимание вне школы; то, о чем идет речь.
Расстановка начинается с важных с точки зрения поставленного вопроса членов системы и значимых системных уровней. Из многообразия возможных значимых лиц или инстанций мы выбираем те, которые предположительно могут способствовать решению поставленного вопроса.
Это:
• (в большинстве случаев) все присутствующие на консультации лица или представленные инстанции;
• каким-либо образом исключенные, обесцененные, не замечаемые и не уважаемые лица или функции в системе. То есть часто это родные родители, исключенные матери или отцы, первые партнеры (супруги), умершие или отданные дети и т. д.; в системе помощников это, например, сотрудники, выполняющие функции контроля, административные и управляющие функции и т. д.;
• лица из системы происхождения помощников — как ресурсы. Например, мы очень часто наблюдали, как «отец за спиной» дает возможность женщинам, испытывающим трудности при выполнении профессиональных полномочий по принятию решений и руководству, занять свое место полностью;
• неличные структурные элементы, такие, как сила судьбы, ценности или другие значимые элементы — например, симптомы, фразы, тайна, судьба, родина, то, о нем идет речь, и т. д.
Пример
При рассмотрении случая молодой женщины с угрозой суицида, вокруг проблемы которой образовалась огромная система помощников, в расстановке во время опроса заместителей постоянно звучала фраза «Она должна отсюда уйти!» (Каждый раз имелись в виду разные люди.) Когда эта фраза была представлена в виде заместителя и она пошла искать свой «источник», она нашла его в драматичном событии в жизни бабушки этой женщины.
Первый образ расстановки,
шаги к решению и образы-решения
Вернемся к образу оркестрового концерта, танцевальной постановки, исцеляющего ритуала: расстановки выражают уровень
290
хореографии. На метафорическом уровне они дают информацию о том, как комплексная система поддерживает стабилизирующие проблему модели (например, где и как берут верх изоморфные структуры), как каждый «участник ансамбля» вносит в это свою лепту и какое пространство для изменений предоставляет ему ситуация.
Благодаря сокращению комплексности становятся понятны и чувственно воспринимаемы существенные аспекты проблемной системы (Anderson et al., 1986). Задающие вопрос из диссоциированной позиции видят пьесу со своим участием, что позволяет решающим образом изменить перспективу. Так, расстановка добавляет привычному мышлению открытость удивляющегося восприятия. Если я, как руководительница расстановки, соединяюсь с энергией решения системы, у меня может получиться преобразить сохраняющие проблему модели и использовать их силу для решения.
Где в расстановке можно начинать разрешающие шаги, зависит от того, где у задающих вопрос обнаруживается самая большая проблема и самая сильная энергия решения и где система позволяет провести разрешающие изменения. Этот второй момент открывается благодаря обратной связи от заместителей и тому, что система хочет еще показать руководителю расстановки, когда он, прислушиваясь, раскрывается навстречу происходящему — со всем своим опытом и все же с позиции незнания и восприимчивости.
Снова обратимся к запросу Вальтрауд
На супервизии Вальтрауд надеется разобраться со своей ролью и соответствующей задачей в системе.
Руководительница организации по оказанию помощи беженкам направила фрау Хукич в кризисный центр, то есть к Вальтрауд, после того как служба по делам молодежи обязала ее ходить на консультацию. В ином случае обратно она своего сына не получит. Ответственная социальная работница службы по делам молодежи скорее (хотя пока еще не очень уверенно) за то, чтобы возвратить Алена матери. Она намекает, что надеется получить на консультации подтверждение своей оценки. Фрау Хукич хочет, чтобы Вальтрауд помогла ей получить сына обратно, и снова говорит о своих суицидальных намерениях, если из этого ничего не выйдет.
Супервизия проходит в обучающей группе и должна быть использована для теоретического анализа, поэтому выбор заместителей и опрос получаются несколько более подробными. Образ 1 демонстрирует выбранные персонажи и группировки.
19*
291
Образ 1

Уровень клиента:
фр. X., г. X.
А.
фр. Ф., г. Ф.
6 д.
фрау и герр Хукич Ален Хукич
фрау и герр Ферхатович их шестеро детей
Уровень помощников: В Вальтрауд
СР социальный работник
Р руководительница организации по
оказанию помощи беженкам
292
ОБ
ДКЦ
сдоп
сотрудники общежития для беженцев сотрудники детского кризисного центра сотрудник суда по делам опеки и попечительства
Институциональный уровень:
УДМ управление по делам молодежи
КРИЗИС кризисный центр
Наблюдения, подтвержденные обратной связью от исполнителей ролей* :
1) Все оставшиеся в Боснии родственники стоят как вычеркнутые члены семьи (спиной к другим).
2) Фрау X. и герр Ф. стоят друг напротив друга как расставшаяся пара
3) Социальная работница и Вальтрауд стоят рядом с конфликтующими партнерами так, будто замещают их первых партнеров. Руководительница организации по оказанию помощи беженкам занимает родительскую позицию по отношению к фрау X.
4) Помощники и институты, выполняющие функции контроля, стоят вокруг герра Ф, который своими действиями как раз и вовлек их в происходящее. Помощники и институты, выполняющие функции помощи и обеспечения, с другой стороны, стоят рядом с фрау X.
Чтобы прояснить скрытую ситуацию с поручениями и проверить, насколько смешиваются роли СР и Вальтрауд, все заместители опрашиваются на предмет их ожиданий и поручений к обеим. Выбор здесь небольшой.
Фрау Хукич — Вальтрауд: «Встань на мою сторону и приведи мне моего ребенка!»
Герр Фархатович — Вальтрауд' «Разлучи ребенка и мать и приведи ее ко мне!» СР - Вальтрауд: «Позаботься о том, чтобы мать оказалась с ребенком!» Управление по делам молодежи — Вальтрауд' «Помоги мне принять решение, в состоянии ли эта женщина хорошо заботиться о ребенке!»
Поручением, которое лучше всего указывает Вальтрауд путь (в основном он встречает согласие и в системе помощников), это поручение ее института (КРИЗИС): «Поддержи фрау X., чтобы она и ее ребенок могли жить вместе и вся эта институциональная драма закончилась!»
Перестановки и расстановка решения
Помощники отодвигаются назад и ставятся в том порядке, в котором они вошли в систему. За одним исключением: СДОП, СР и УДМ занимают преимущественную позицию. Они должны осуществлять право принятия ре-
* В следующем тексте при описаниях расстановок соответствующие заместители выделяются курсивом
293

шений и таким образом дать возможность всем остальным в системе помощникам освободить мозг, сердце и руки для контактов с целью помощи, которые в этом случае могут происходить на основе добровольности (и ориентации на клиента). Так, одни чувствуют к себе уважение (лица с задачами контроля), а другие — облегчение (лица с задачами помощи). Помощники с задачами обеспечения (Р, ОБ, ДКЦ) стоят в центре.
Вальтрауд, вставшая теперь на место своей заместительницы, испытывает облегчение и на своем месте чувствует, что не может заменить фрау X. Партнера, не хочет брать на себя скрытое поручение «играть в детектива» и хочет вернуть эту роль управлению по делам молодежи. Ей становится легче, когда она признает, что в системе помощников является «самой младшей» и в своей роли консультанта имеет самую маленькую свободу действий на «внешнем уровне» (в смысле позиционной власти и порядка; ср. Staub-Bernasconi, 1991) и самую большую свободу действий на «внутреннем уровне».
— Герра Ф. просят выйти за дверь. — Все присутствующие испытывают облегчение.
— В расстановку включается герр X., теперь он стоит рядом со своей женой.
— Также в расстановку включаются фрау Ф. и 6 детей.
— Герра Ф. снова просят войти в комнату. Он идет к своей семье, и, соответственно, семья к нему может повернуться только после того, как позади него встает заместитель его родины. Он успокаивается и чувствует, что готов справиться с расставанием с фрау X., а также с конфронтацией со своей семьей в Боснии.
— Фрау X. чувствует себя сильнее и может полностью обратиться к своему мужу, когда в образ включается ее мать (М).
Кроме того, члены семей Ф. и X. говорят, что вплоть до этих двух последних шагов у них существовало представление, что те, кто уходят (из Боснии), теряют свое достоинство и принадлежность.
Полгода спустя мы узнаем следующее:
По окончании супервизии Вальтрауд попросила социальную работницу отказаться от получения через нее информации, так как это выходит за рамки ее консультационной работы. Социальная работница продемонстрировала понимание и согласилась. Одна деталь: часто после расстановок комплексных систем мы наблюдаем, что запрос клиента меняется. Например, здесь у фрау Хукич, которая теперь хотела от Вальтрауд, чтобы та помогла ей «найти покой от всех этих людей и учреждений» и удовлетворительно организовать свою жизнь. Через некоторое время благодаря хорошо согласованной работе помощников (СР, СДОП и ДКЦ) Ален вернулся к матери.
•294
Образ-решение

Еще один пример: двойное удочерение
«Я не знаю, что делать дальше. Для меня это слишком! Что мне делать?» — спрашивает на супервизорской группе Сильвия, консультант по воспитанию.
По просьбе своей подруги, социального работника (СА), Сильвия несколько раз в неделю посещает фрау Шобер и восьмимесячную Лизу. На повестке дня стоит вопрос, может ли ребенок остаться в семье. Сильвия должна это оценить и проверить. Родители Лизы молоды (21 и 19 лет) и с некоторого времени находятся на психиатрическом лечении с диагнозом шизофрения. Герр Шобер работает в закрытой мастерской. Оба родителя трогательно заботятся о ребенке. Тем не менее временами у
295
фрау Шобер бывает спутанное сознание, например, она купает ребенка в ледяной воде, что должно защитить его от злых духов. Иногда она по той же причине раскрашивает Лизу синей краской. Родители не знают о беспокойстве СА, их не хотят загружать еще больше. Сильвия очень полюбила фрау Шобер.
Мы предлагаем Сильвии пригласить на следующую сессию СА, чтобы вместе разобраться в ситуации. Та с радостью приходит. «Потому что, — говорит она, — я не знаю, что делать. Я люблю фрау Шобер, которую опекаю с детства. Я хочу ее пощадить, но я очень беспокоюсь за Лизу».
Первый образ

г. Ш. герр Шобер
фр. Ш. Фрау Шобер
Лиза дочь
СР социальный работник
Сильвия консультант по воспитанию
Офр., Мфр. родители фрау Шобер
СР и Сильвия как «родители» стоят за спиной фрау Ш., Лиза чувствует опасность и хочет уйти. Герр Ш. хочет больше контакта с Лизой и хочет понять, кто те люди, которые стоят за его женой. Фрау Ш. ощущает обеих позади себя как тепло, а все остальное неважно.
296
Второй образ

Перестановка
Теперь СА и Сильвия стоят впереди, относительно далеко от фрау Ш. Лиза стоит ближе к отцу, но ее тянет к женщинам «вон там» (СА и Сильвия). Мы вводим в образ родителей (Офр., Мфр) фрау Шобер. Как только они появляются, все присутствующие начинают рыдать. Фр. Ш. просто падает к своим родителям, горько плачет и постоянно повторяет: «Наконец, наконец». Родители совершенно потрясены, они долго и крепко ее обнимают.
Затем, все еще плача, СА рассказывает, что когда фрау Шобер было всего несколько дней от рождения, она была найдена на улице с маленькой запиской: «Я больше не могу. Пожалуйста, будьте к ней добры». Она жила в приютах, пока ее в возрасте трех лет не удочерили. Но она всего этого не знает. После сильных конфликтов контакта с приемными родителями у нее теперь нет. На этом мы заканчиваем расстановку и после перерыва еще немного беседуем с обеими помощницами. Они решили вместе с родителями поговорить о своем беспокойстве за Лизу и поискать решение.
Мы заканчиваем расстановку систем помощников тогда, когда проявляется решение для запроса того, кто его поставил. Это многое оставляет открытым, мнимо нерешенным. И все же решающим нам кажется значимый импульс, а не полнота. «Слишком много» сбивает с толку и лишает импульс силы.
Несколько недель спустя Сильвия рассказывает, что разговор с родителями Лизы состоялся, они были очень внимательны. После этого социальная работница рассказала фрау Шобер ее историю. Фрау Шобер — как в расстановке ее заместительница — очень плакала, и они вместе с герром Шобером долго ее держали. Затем фрау Шобер «осенило». Для Лизы неподалеку от
297

родителей нашелся хороший дом ребенка. Лиза часто бывает у своих родителей. Через год фрау Шобер нашла работу. Родители Лизы и ее приемные родители по очереди заботятся о девочке.
Как видно по примерам, помощники часто «стоят» в середине системы клиента и при этом часто занимают место одного из членов этой системы.
Подобные «нарушения» поддерживаются общественными и институциональными представлениями или поручениями, которые дают понять помощникам, что им следует заменить детям родителей, что они могут быть лучшими, более правильными отцами и матерями, что они должны быть матерью для матери или «мужчиной в доме» и т. д.
Таким образом, основу решения здесь составляет выход из неподобающей ответственности, включение исключенных, обесцененных членов системы клиента, признание роковых сил, обращение к соразмерной задаче и промеривание границ и арен действий.
На уровне помощников часто имеют место идентификации с клиентской системой или перенятие конфликтов из институциональной сферы в форме взаимного вмешательства, конкуренции, непризнания и обесценивания других функций в системе (например, задачи помощи против функций контроля и обеспечения, традиционная медицина против альтернативных методов лечения и наоборот). В этих столкновениях борющиеся партии пытаются на своем уровне решать противоречивые, исходящие из системы клиента или социума поручения и противоречащие друг другу политические тенденции.
Пример
Мартина работает психологом в психиатрической больнице. Она проводит консультационные беседы с фрау Дерфлер, мать которой много лет назад покончила с собой, и теперь у самой фрау Дерфлер острая угроза суицида. При этом она не чувствует поддержки со стороны других сотрудников отделения. Во время расстановки комплексной системы (фрау Дерфлер и члены ее нынешней семьи, Мартина, главврач и обслуживающий персонал психиатрического отделения) обнаруживается, что Мартина заняла место матери фрау Дерфлер (она стоит вплотную за ней в оппозиции к другим сотрудникам отделения) и чувствует конкуренцию с остальными сотрудниками. Мы ставим рядом с фрау Дерфлер ее мать. Когда Мартина меняет место и включается в ряд сотрудников отделения, она обретает способность признать работу главврача и сестер и поблагодарить их за то, что, следя за фрау Дерфлер, они заботятся о том, чтобы та осталась жить. Во-первых, это дает ей как психологу свободное пространство для терапевтической работы с фрау Дерфлер и обсуждения с ней вопроса о жизни и смерти. И теперь она может прийти к подобающему разделению труда и найти пути кооперации с врачом.
298
Решениями на этом уровне могут быть: приоритет и признание тех, кто наделен полномочиями принимать решения, и тех, на ком лежит ответственность (= часто «социальные контролеры»), внимание к последовательности вхождения в систему, уважительное восприятие других помощников, их точек зрения, их сферы действий и ограничений, освобождение от ограничивающих лояльностей по отношению к идеям, идеологиям и т. д.
«Вплетение» помощников в структурные проблемы институционального уровня (например, неясность по поводу программ и концепций учреждения, неразрешенные конфликты или невозможность занять важные позиции на руководящем уровне) в расстановках часто удается распутать с помощью соответствующих ритуалов возврата (см. также С. Эссен, в этой книге).
Пример: Булавка
В коллективе отделения психиатрической больницы часто возникают разногласия в вопросе о том, следует ли ставить пациентам требования (например, соблюдать определенные правила) или уместнее принимать во внимание допустимую психическую нагрузку для этих пациентов (например, делать исключения). Особенно активно спорили об этом медсестра и недавно пришедший в отделение санитар.
Во время расстановки этой ситуации на супервизорской сессии {пациент, его близкие, медсестра и санитар, заведующего отделением в этот день не было) становится ясно, что пациент и его семья, кажется, имеют мало отношения к делу. В ответ на просьбу к обоим сотрудникам выбрать символ для их конфликта они выбирают маленькую английскую булавку, берут ее в руки, качают головой и хотят снова от нее избавиться. Производится ритуал возврата, и булавка путешествует через заведующего отделением к директору больницы по лечебной части, который со своей стороны обращается к административному директору. Оба, согласно кивая, вместе принимают булавку-конфликт. Кажется, в результате она оказалась в правильных руках.
На следующей супервизорской сессии оба сотрудника рассказывают, что потихоньку повесили булавку на дверь заведующего отделением и с любопытством ждали, заметит он ее или нет, и с тех пор иногда, когда назревал конфликт, они оглядывались в ту сторону и с некоторым удовольствием снова приходили к хорошей кооперации. Руководитель булавку не заметил, но, усмехаясь, рассказывал, что был у директора по лечебной части, чтобы обсудить некоторые коренные структурные проблемы в отделении.
Если функция одного из помощников дает ему право принимать решения или определенное влияние на организационный процесс на предприятии, он не может себе позволить долго занимать амбивалентную позицию относительно своей принадлежности к учреждению, не
299
будучи из-за этого ограниченным в силе и свободе действий. Разрешить ситуацию и прибавить сил может принятие того хорошего, что дает это место, и использование связанных с этим возможностей.
Пример: Проект на двух ногах
Мартину, сотруднику одного общественного благотворительного учреждения, было поручено разработать новую организационную концепцию для всех детских домов региона. На консультации, где речь шла о том, как можно упразднить колебания и затруднения в работе по планированию, он расставил свое «дело» вместе со всеми заказчиками, кредиторами и некоторыми другими важными инстанциями проектной системы. Оказалось, что из-за проекта два лица отчасти потеряют свое влияние, а одно из них — даже свою функцию. После того как он это увидел и признал, он по очереди обратился к каждому из своих (стоящих за ним) заказчиков и кредиторов, посмотрел на них, склонил перед ними голову, отдав им таким образом должное, и принял их согласие и поддержку Когда он повернулся снова, было видно, что каждый из них охотно предоставлял ему это место. И когда он посмотрел вперед, там теперь стояли коллеги-педагоги, дети и их родители как адресаты проекта и говорили: «Да, он сделает для нас все так, как нужно».
Теперь он твердо стоял на двух ногах, приток сил шел к нему со всех сторон, и он чувствовал свою готовность отдать их своему делу.
Дополнительная работа
Здесь речь идет о переносе прозрений и шагов из расстановки на уровень действий.
• Рефлексии: в тех случаях, когда сотрудники комплексных систем встречаются с расстановками впервые, важно указать им на то, что расстановки суть метафоры, которые могут влиять на ум и душу и выливаться в действия (ср. Берт Хеллингер «Неси это в своем сердце, и пусть оно действует!»). Они не являются прямым руководством кдействию для мира «снаружи» (ср. Wilber, 1988, о различении феноменологической и эмпирической областей познания). Расстановки — это интервенции на уровне наделения значениями, даже если социальные системы могут быть представлены здесь очень живо.
• Рекомендации и ритуалы для «дома» или для повседневной работы: здесь существует масса вариантов, которые мы не можем обсудить по причине нехватки места. (Для интересующихся1. Imber-Black 1990, S. 184-218 und Imber-Black/Roberts/Whiting 1993, S. 323 ff.)
300
Заключение
В расстановке систем нами руководит позиция незнания и восприимчивости по отношению к тому, что себя являет, то есть аспекты феноменологического подхода. В то же время мы опираемся здесь на конструктивистский тезис, говорящий о том, что наш ум (mind) наделяет своими значениями то, что дано. Любое (целительное) изменение позиций, образов и чувств по отношению к чему-либо данному (и потому часто не поддающемуся изменению, как, например, определенные жизненные события, судьба или смерть) является изменением значений, установленных разумом.
То, что так трогает нас и членов комплексных систем в нашей совместной работе, это возможность видеть, как маленький импульс или шаг в новом направлении приводит в движение инициирующую решение силу, которая может распространяться и действовать через многие уровни. Надеемся, нам удалось это показать на приведенных примерах.
От семейной расстановки
к системной структурной расстановке
Инза Шпаррер и Маттиас Варга фон Кибед
1. Базовые идеи
системной структурной расстановки
Системная работа методом структурной расстановки построена на основе семейной расстановки по Берту Хеллингеру. Она представляет собой распространение метода расстановки семейной системы на другие контексты. Основная идея метода системных структурных расстановок заключается в предположении, что по аналогии с семейными структураки мы формируем внутренние модели других важных для нас систем. Это предположение ведет к поиску адекватного переноса принципов семейной расстановки (СемР) на другие системные контексты. При этом обнаруженные Бертом Хеллингером принципы принадлежности, временной иерархии и приоритета более высокого уровня участия оказываются важны также и в несемейном контексте, пусть и в несколько более абстрактной форме.
301
Для других контекстов в первую очередь следует выяснять следующее:
а) кто входит в систему;
б) что в новой системе означает исключение;
в) в какой форме для каких частей новой системы существует временная иерархия;
г) что в этом контексте означает участие;
д) какие другие специфические закономерности присущи соответствующему контексту.
С помощью системной структурной расстановки мы пытаемся дать такие общие рамки для синтаксических и семантических закономерностей системного. Эта метамодель работы методом расстановки дает возможность менять различные контексты. При этом базу, как системный уровень, где мы имеем основной личный опыт, образует семейная система (в обобщенном смысле). Системы других контекстов могут рассматриваться как параллельные уровни, входящие в резонанс с ней и друг с другом.
Таким образом, одну форму расстановки можно менять на другую. При этом мы просим исполнителей ролей в первую очередь сообщать о своих телесных ощущениях. Такой образ действий позволяет прояснять модели представленных структур (проблем, ситуаций решения и т. д.) с минимальной долей интерпретаций со стороны заместителей. При этом представляющая группа сама действует как способный к восприятию организм, наблюдающий и отображающий представленную систему. Найденные таким образом решения могут переноситься с одного контекста на другие. Мы можем выбирать структурный уровень расстановки так, чтобы он максимально точно соответствовал контексту, в котором клиенты называют свой запрос. Это позволяет нам не отходить от языка и мировоззрения клиентов (облегченный pacing).
Метод системной структурной расстановки, на наш взгляд, может рассматриваться как практика метамодели различных форм системной расстановочной работы. В результате систематического рассмотрения переходов между расстановками и существующими проблемами, психосоматическими процессами и семейными структурами становятся доступны общие черты различных системных уровней, которые позволяют прийти к более общему пониманию принципов системной терапии и помогают прояснить отношение системной формы к другим формам терапии. По нашему опыту, вышестоящие процессуальные модели, которые становятся видимыми благодаря
302
переводу одного вида системной расстановки в другой, вычленить из каждого вида по отдельности зачастую невозможно.
2. Виды системных структурных расстановок
Далее мы дадим обзор разработанных нами на сегодняшний день видов системных структурных расстановок в различных контекстах.
В расстановках проблем (РП) речь идет о расстановке структуры, при которой желаемая цель до сих пор не была достигнута. Структура проблемы характеризуется тем, что должны быть достигнуты цели, путь к которым прегражден препятствиями. Желание преодолеть препятствия дает толчок к изменению. В РП расставляются структурные аспекты проблемы (фокус, цель, от одного до трех препятствий, один-два неиспользованных ресурса, (скрытая) выгода и будущая задача), которые затем путем перестановок и работы процесса переводятся в интегрирующий все части образ-решение. Во время расстановки происходит скрытый процесс переистолкования, когда все проблематичные ранее части, к примеру, препятствия, получают значение продуктивных аспектов («защитных дамб» или «помощников»). ПРпоказывает, как вообще осуществляется изменение, в то время как тетралемм-ная работа (см. ниже) поясняет, как имеющийся мотив дает отличиям возможность действовать. В качестве примера часто встречающейся закономерности при смене структурного уровня на образ семьи можно упомянуть тенденцию аналогии цели и лояльности по отношению к родителям, а также будущей задачи и лояльности по отношению к бабушкам и дедушкам.
В расстановках тела (РТ) расставляются части тела, органы, функциональные круги и внешние вспомогательные средства и влияния (например, лекарства, наркотические средства, стрессовая внешняя среда и др.). В первом образе расстановки проявляются отношения расставленных частей друг к другу и, в свою очередь, показывают, что должно быть изменено. Так, например, становится видно, каким органам тела нужно больше «контакта», как лекарство вмешивается в структуру отношений, как и где оно может быть максимально эффективно, когда и в какой форме какие внешние влияния возникают и, наконец, как можно смягчить или снять неблагоприятные воздействия. В этих расстановках часто наблюдается смена структурного уровня на семейную расстановку.
Другим видом РТ является расстановка медицинских моделей тела. Здесь, в противоположность привычной расстановке тела, перед нами предстает закрытая в себе система. Так, когда в расстановках функцио-
303
нальных кругов мы работаем с пятью функциональными кругами ТСМ, выбор составных частей и их комплектность четко задана, в то время как в обычной РТ выбор частей, естественно, варьируется. РТ родственны гомеопатические системные расстановки и содержащиеся в нихрас-становт образов медикаментов и системы симптомов пациента.
Расстановки фактуры языковых структур (РФЯС) соединяют в себе элементы гелиотерапевтической метафорической работы с методом расстановки. Центральные фразы из описания проблемы или ключевые строки любимых сказок или песен анализируются с лингвистической точки зрения и представляются с помощью исполнителей ролей. Здесь тоже часто наблюдается быстрый переход к структурам проблем и семей. Мы рассматриваем РП как подходящую глубинную структуру для понимания РФЯС; структура РП дает матрицу для формирования гипотез о том, какую часть расставленной фразы к какому частичному аспекту проблемы следует относить. Кроме того, таким образом можно заметить отсутствие релевантных частичных аспектов в РФЯС, причем чаще всего вычеркнутой частью РФЯС (если рассматривать РГТ как глубинную структуру РФЯС) является скрытая выгода (лежащая в основе РП). Поэтому в процессе перестановки мы часто добавляем эту часть, назвав ее, к примеру, «тем, что при этом было забыто».
Тетралеммнаяработа (ТЛР) служит для обнаружения незамеченных и на языковом уровне часто практически недоступных альтернатив, затемненных контекстов проблемы и исключенных возможностей сочетания противоположностей в ситуациях дилеммы Тетралеммные расстановки работают со структурой из индийской логики — тетралеммой (сан -скрит: catuskoti) и ее расширением в буддийской логике (отрицательной тетралеммой, так называемым четырехкратным отрицанием Madhyarrukas). При этом экстернализируются и (в осторожной форме «future pacing») расширяются внутренние процессы, которые клиент до этого проходил при наличии дилеммы В качестве расставляемых частей, наряду с фокусом (как перспективой клиента), используются обе стороны дилеммы («одно», «другое») и две другие позиции («и то, идру-гое», «ни то, ни другое»), а также пятая «(не)-позиция» («не все это — и даже не я»).
Заместители пятого аспекта образуют «свободные элементы», то есть они могут менять позицию по собственному усмотрению Этот пятый аспект ситуаций произвольного решения указывает на неза-вершаемость вышестоящих прозрений и через свое собственное применение, то есть тем, что он сам отказывает себе в характере окончательного понимания, он предотвращает свое догматизирующее ис-
304
пользование. Это так называемое отрицание тетралеммы ведет к более глубоким принципам прерывания моделей и обнаруживает связи с методами эриксоновской гипнотерапии.
Какого рода терапевтическую или когнитивную пользу можно ожидать в случае остальных позиций? Во-первых, рамки ТЛР делегируют скрытое предположение, что каждая проблематичная ситуация решения, приведшая к позиции или-или, недостаточно учитывает как минимум три релевантные позиции. В тетралеммных расстановках, установив надлежащую связь фокуса, то есть перспективы клиента, с позициями от третьей до пятой, можно сделать для клиентов эти позиции телесно-познаваемыми.
Переход к «и тому, и другому» является, на наш взгляд, формой внутреннего рефрейминга и служит обнаружению одного из пяти видов незамеченных вариантов совместимости или сочетания обеих позиций в изначальной дилемме. Этими пятью вариантами являются:
а) компромисс (то есть, например, частичное признание правоты каждой из обеих первых позиций или их учет в некотором определенном соотношении, как при разделении сфер полномочий в коллективе);
б) итерация (то есть временно сменяющееся предпочтение определенной альтернативы, как, например, при регулировании посещений детей после разводов);
в) мнимое противоречие (то есть понимание того, что альтернативы первой и второй позиций, рассматривавшиеся до сих пор как дилемма, исключали друг друга не фактически, но лишь в нашей прежней конструкции действительности; то есть, например, когда что-то заставляет стать недействующим предположение, что верность одному из родителей автоматически является формой неверности другому);
г) смещение тезиса (то есть переход от альтернатив, рассматривавшихся ранее как дилемма, к другому, родственному, однако теперь больше сочетающему их друг с другом пониманию, как, например, признание высокой цены пожертвованной альтернативы как того, что делает выбранную альтернативу еще более ценной; это соответствует тезису Хеллингера о том, чтобы «дать ценности невыбранного влиться в выбранное»;
д) парадоксальное соединение (то есть форма, позволяющая одновременно оставить в силе два противоречащих друг другу принципа, например, когда друг другу противоречат требования родительской и нынешней семьи и тем не менее и те, и другие сохра-
20 - 3705
305
няются как справедливые благодаря позиции готовности стать виноватым).
Переход от третьей позиции к четвертой, то есть от «и то, и другое» к «ни то, ни другое» представляет собой форму внешнего реф-рейминга. Здесь становится ясен до сих пор не замеченный или недостаточно замеченный контекст дилеммы; в этой позиции клиенты узнают, как вообще получилось, что дилемма могла настолько подчинить себе их взгляд и силы.
По четвертой позиции мы различаем три вида процессов:
а) круги почета (чтобы использовать ориентированное на решение и потому более уместное определение напрасных рецидивов, данное Гунтером Шмидтом),
б) смещения симптомов и
в) креативные шаги.
В случае отрицательной тетралеммы, используемой нами для ТЛР, не существует ни абсолютно правильной, ни последней позиции; она представляет собой схему бесконечного в принципе процесса нового развития. Каждый из пяти аспектов, как переход от блокированной ранее ситуации, может представлять собой локальный разрешающий шаг, но каждая из этих позиций может также принимать патогенную или застывшую форму. Тогда схема отрицательной тетралеммы представляет собой своего рода карту структуры внутренних процессов выяснения при наличии противоположностей, которая в блокированной ситуации всегда дает указания, позволяющие найти подходящую позицию для ориентированного на решение изменения. (О ТЛР см.: Vargav. Kibed, 1995, 1997b, а также Sparrer u. Kibed).
Так как многие дилеммы, по-видимому, связаны с распределением открытых и скрытых лояльностей по отношению к родителям, часто происходит естественный переход к пониманию обеих первых позиций как родительского представительства; по аналогии с этим при удачном переходе к «и тому, и другому» возникает аналогия с принятием обоих родителей и тем самым с родительской семьей, а «ни то, ни другое» превращается, таким образом, в нынешнюю семью. При переходе от ТЛР к РП в четвертой позиции незамеченный контекст дилеммы часто оказывается аналогией со скрытой выгодой или будущей задачей РП.
Для расстановки подлинной темы (РПТ) требуется всего три заместителя (с надлежащими формами диссоциации она относительно
306
легко интегрируется в индивидуально-терапевтический контекст). Этот вид расстановки можно понимать как частичную расстановку тетра-леммы или проблемы; основную идею поясняет следующая схематическая аналогия:
РПТ
ТЛР
РП
Фокус Официальная тема Подлинная тема
Фокус Одно Ни то, ни другое
Фокус Цель Будущая задача или (скрытая) выгода
Часто оказывается, что официальная тема клиента аналогична открытой лояльности по отношению к родителям, подлинная же тема — аналогична скорее скрытой лояльности по отношению к одному из родителей (структурный уровень меняется на СР!).
Расстановки религиозных полярностей (РРП) проясняют статус основных убеждений и «belief systems» в зависимости от ограниченных травматизациями доступов к основным религиозным позициям. Для этого мы используем возникшее во французской религиозной философии разделение основных убеждений по трем полярностям — любви, познания и долга (или порядка).
Эта форма расстановки, так же, как расстановка трансформации сути (РТС — форма расстановки, разработанная нами на основе восходящего к С. и S. Andreae и существенно модифицированного Зигфридом Эссеном метода трансформации сути в НЛП), оказывается особенно подходящей для того, чтобы продвинуться от формулируемых на языке к доречевым основам наших позиций, доступным скорее по телесным ощущениям.
В организационных расстановках (ОР) в используемой нами форме структурных расстановок применяются аналогии с образами семьи, ПР, РРП и аспекты ТЛР для системного консультирования предприятий и супервизии. При этом с помощью заместителей представляются как отдельные лица, так и коллективы, проектные группы, иерархические уровни, а также ценности и цели предприятия.
Организационные расстановки в узком смысле, где представляются частичные аспекты предприятия, могут давать указания на забытые перспективы и системные элементы, прекращать неправильное понимание последовательностей и принадлежности и показывать непризнание достижений и отдачи. Использование ПР в работе с организациями служит поиску ресурсов и интеграции, в то время как ТЛР могут
I
20*
307

применяться здесь скорее для разрешения конфликтов и обнаружения креативных условий контекста для новых решений. И, наконец, РРП в рамках ОР может служить для конструирования новых способов видения для фирмы и для ликвидации блокад, возникших вследствие проблематичной позиции по отношению к основным ценностям организации.
Организационные расстановки представляют собой особый случай смешанных символических расстановок, которые можно понимать как обобщение связи более абстрактных образов семьи с аспектами РП, РФЯС и ТЛР.
В расстановке классов знаков вместо темы клиента расставляются девять классов знаков по Чарльзу Сандерсу Пирсу и изменяются затем в образ-решение, где разные знаки находятся в хорошем контакте. При этом возникают интересные аналогии классов знаков, частей проблемы и семейных структур.
Силлогистические расстановки базируются на силлогистическом квадрате аристотелевской логики, то есть, в противоположность ТЛР, они используют стандартную логическую базовую структуру. Они служат прежде всего для выработки ощущаемого доступа к позитивным и негативным исключениям и обобщениям.
Политические расстановки, уже примерно с 1990 года используемые Зигфридом Эссеном, применялись нами, например, для рассмотрения югославского конфликта (1994). Эти расстановки находят применение в социально-психологической и педагогической сфере.
В супервизионных расстановках используется заместитель терапевта или консультанта, чье видение запроса его клиента становится здесь темой. В этих расстановках идет поиск надлежащей позиции консультанта по отношению к проблемной структуре клиента. Сам консультант рассматривается в расстановке как клиент.
В многоперспективных расстановках мы используем несколько «фокусов»; так, например, семья расставляется одновременно с точки зрения ребенка и одного из родителей, или проблема расставляется одновременно с точки зрения двух конфликтующих партий, например, в форме синхронной двойной тетралеммной расстановки. Здесь есть сходства с Paar-Parts-Party в духе Виржинии Сатир.
Расстановки решений, расстановки девяти полей и расстановки приближения к цели соединяют в себе методы расстановочной работы с идеями ориентированной на решение краткосрочной терапии по де Шазеру.
В основе расстановок конфликтов лежит концепция расстановок по недоразумению, которую мы используем для ответа на вопрос, по-
308
чему в повседневной жизни постоянно не возникают эффекты, аналогичные расстановкам. Мы отвечаем на этот вопрос так: хотя такие эффекты и возникают постоянно, но они, как правило, нивелируются параллельным возникновением и отсутствием единого фокуса («шумы»). Но иногда контекстуальные условия в обычной жизни тоже заставляют человека оказаться на месте важного члена другой системы, что может привести к необъяснимому для всех участвующих лиц (и потому, как правило, быстро вытесняемому) поведению нескольких человек. Тогда расстановкой конфликта мы называем намеренную реконструкцию условий подобной расстановки по недоразумению; этот метод является в таких случаях действенным средством разрешения конфликта.
Наша концепция расстановки по недоразумению приводит к системно модифицированному пониманию проекции: вместо «структура А проецируется на структуру Б» в соответствии с этим должно быть: «другие, в особенности близкие люди втягиваются в пустые места вместо важных, часто исключенных лиц другой системы, которых начинают замещать».
В сценарных расстановках и тренинге креативности с помощью расстановок перестановки не ориентированы в первую очередь на решение. В гораздо большей степени они призваны показать множество верных осложнений экспозиции истории или динамики конфликта (ср.: Varga v. Kibed, 1997b).
Особое преимущество работы с помощью системных структурных расстановок обнаруживается в расстановках со сменой структурных уровней. Они были объяснены выше на многих примерах; центральная идея заключается здесь в том, что сходства структур отношений в различных системах допускают смену интенционального уровня значений репрезентации (системный резонанс). Так, например, можно исходить из проблематичной модели действий и оттуда перейти к структуре психосоматических симптомов или родительской семьи или дать проявиться аналогиям профессиональных и личных моделей проблем. Таким образом обнаруживается множество незамеченных путей учиться у самого себя.
3. Интервенции, системное и образ человека
В качестве форм интервенций внутри расстановочной работы мы различаем постановочную работу (добавление забытых частей, изменение расположения частей), диагностические тесты (переста-
309
новки для прояснения действующих в системе деструктивных динамик) и работу энергии, информации или процесса (усиление связей между частями через прикосновение или зрительный контакт; работа печали, возврат перенятых чувств, вины или заслуг; ритуальный диалог). Следует четко различать грамматику шагов этих форм интервенций (подробнее об этом, а также о перечисленных формах расстановки см. в: Sparrer u. Varga v. Kibed, 1996, 1997). Иерархия базовых принципов семейных расстановок, о переносе которых на несемейные контексты шла речь сначала, оправдана рассмотрением общих системных свойств. Так, примат равного права на принадлежность обеспечивает существование системы, поскольку исключение делает неясными границы системы. По аналогии с этим приоритет более поздней системы перед более ранней гарантирует возможность размножения данного вида систем. Признание более высокой степени участия важно для обеспечения «иммунных сил» системы в кризисных условиях (ср. также Sparrer u. Varga v. Kibed, Sparrer, 1997a, Varga v. Kibed, 1997).
В расстановочную работу могут быть интегрированы гипнотера-певтические и системные методы различных школ. На наш взгляд, мнимо резкое разделение различных терапевтических школ, называющих себя системными, можно преодолеть, если, с одной стороны, опробовать целесообразные сочетания форм разных школ и, с другой стороны, дать более широкое понятие системного вместо многих несовместимых характеристик. Мы предлагаем понимать системное как предикат смены аспекта; в соответствии с этим «системным» должен называться переход к позиции, где большая, чем раньше, область феноменов объясняется чертами общей динамики системного контекста, а не свойствами элементов системы (ср.: Varga v. Kibed, 1997a).
Помимо требований, исходящих из познаний семейной расстановки, системная структурная расстановка ведет еще и к измененному образу человека. Она показывает, как самые разные уровни человеческого опыта и поведения могут пониматься в резонансе с моделями семейных отношений, но также (за рамками семейно-ориенти-рованной точки зрения) и то, как другие виды моделей отношений могут вести к резонансам такого рода. Кроме того, она показывает тот способ, которым (говоря словами Бубера) бессознательное находится не в нас, а между нами. Мы рассматриваем системные структурные расстановки как подход, базирующийся на уважительном обращении с системным восприятием и понимающий этот вид восприятия как ссылку на бессознательное между нами.
310
Организационные расстановки
ГунтхардВебер
В этой статье рассказывается о первом опыте переноса работы методом расстановки по Берту Хеллингеру (Weber, 1993; Hellinger, 1994) на более крупные социальные системы и организации.
Когда после того, как человек расставил в пространстве свой внутренний образ организации, мы на основе высказываний заместителей судим о системе, ее истории и состоянии, то делаем из этого выводы и разрабатываем идеи решения. Это уже кажется смелым.
Кажется — ибо как иначе можно объяснить подобные феномены — люди способны воспринимать не только отдельные элементы, факты и состояния, но также модели и структуры отношений, то есть взаимосвязанные структуры отношений и системные констелляции. По всей вероятности, человек обладает способностью «аккумулировать» эти комплексные сведения, которые, как аффективно-когнитивные схемы, управляют его действиями (см. также Ciompi, 1997). В процессе расстановки неосознанные отображения, очевидно, можно транспонировать обратно в пространственные образы, то есть снова экстернализовать, и таким образом реинсценировать определенные системные контексты.
Вторая тайна заключается в том, что заместители (членов расставляемой системы) способны снова столь же репрезентативно понимать заново экстернализированную системную констелляцию и как свое воспринимать и переживать состояние того, кого они замещают, как и всю ситуацию в целом. Во всяком случае, опыт работы с организационными расстановками последних трех лет и обратная связь от многих членов групп до сих пор подтверждает предположение, что благодаря сосредоточенной расстановке образов организации на свет выходит настолько верная информация о структурах, динамиках и взаимодействиях в системе, что на этой основе можно разрабатывать исполненные энергии образы-решения.
Запечатлеваемость пространственных образов связана, с одной стороны, с тем, что расставляющий имеет возможность сначала наблюдать происходящее со стороны, а затем, заняв свое место в образе-решении, прочувствовать все непосредственно на себе. Кактолько система расставлена, заместители, участвующие наблюдатели и расставляющий непосредственно и одновременно оказываются во власти сил системы. Так возникает синергетическое поле, находясь в котором все могут пережить следующие друг за другом старые реальности и новые
311
возможности. Так что вся система расстановочной группы оказывается «инфицирована» сначала динамикой проблемной констелляции, а затем и атмосферой решения.
Речь способна освещать события лишь по очереди. Чтобы получить тот же объем информации, как путем расстановки, пришлось бы долго расспрашивать. Образный язык расстановки, как метафора, запечатлевается намного интенсивнее, чем описания, разве что речь «сконденсирована» в обращающиеся к душе, ритуально выделенные формулы, и выделяется на будничном фоне, как это происходит с «фразами силы». Тогда, если в конце расстановки заместители в образе-решении выражают облегчение и обретают силу на правильном для них месте, когда они уверенно смотрят вперед и расставляющий занимает наконец свое место, участникам трудно не поддаться этому заразительному воодушевлению и ориентации на решение. Правда, это ни в коем случае не создает иммунитета к последующей реактивации старых описаний проблем и проблемных ощущений. Но, как учит опыт, через месяцы после расстановки хорошо закрепленный образ-решение вновь и вновь возникает перед внутренним взором и активизирует чувство возможного, а также новые пути решения.
Еще одно предварительное замечание
Тот факт, что организационные расстановки (ОР) вышли из разработанного Бертом Хеллингером метода семейной расстановки, может навести на мысль, что семьи и организации имеют много общего. В своих описаниях организаций многие люди используют в том числе метафоры из семейной сферы, особенно психосоциальные коллективы бывают склонны к тому, чтобы становиться похожими на семью и тогда приобретать проблемы, аналогичные семейным. И наоборот, члены некоторых семей ведут себя так, будто их семья — это предприятие. И то, и другое приводит к нарушениям.
Я бы хотел предостеречь от упрощающих отождествлений и выступить за раздельное рассмотрение этих социальных систем, поскольку они во многом следуют разным закономерностям и организационным принципам. Организации не являются роковыми сообществами, какими являются семьи Хотя сфера оплачиваемой деятельности, особенно в индустриальных государствах, для многих стала сферой, формирующей идентичность, которая активно вторгается в сферу семьи, где может иметь в том числе далеко идущие экзистенциальные последствия (безработица), однако большое отличие состоит в том, что членом семьи человек, хочет он того или нет, остается в течение
312
всей своей жизни и за ее пределами, а принадлежность к организации может быть расторгнута с обеих сторон. Правда, некоторые принципы семейной расстановки имеют силу и для расстановки организаций, но здесь столь же важно не терять из виду отличные от них закономерности, присущие организациям.
/. Чего можно достичь при помощи организационной расстановки?
Организационные расстановки (ОР) позволяют за удивительно короткое время получить важную информацию о системе. При этом величина системы существенной роли не играет. Например, в расстановке речь может идти о сотрудничестве нескольких входящих в холдинг фирм или о том, почему маленький коллектив в течение долгого времени вынужден справляться с высокой текучестью кадров.
• Организационные расстановки могут быть использованы расставляющим для того, чтобы разобраться с собственным местом и собственной ролью в той системе, где он работает, которой он руководит, которую консультирует или супервизором которой он является.
• Участвующие наблюдатели, выступая в организационных расстановках в качестве заместителей, могут входить в самые разные роли, воспринимать процессы из внешней и внутренней перспективы и таким образом узнавать про организации много важного и даже, если случай подходящий, «прокатиться зайцем».
• Организационные расстановки могут дать «страховку» для принятия необходимых решений (например, в случае вопросов преемственности, при занятии должности и других личных или хозяйственных переменах).
• Они дают указания на состояние и структуру отношений (коалиции, конкуренция, отвержение, эксплуатация, злоупотребление властью, динамика «козла отпущения») и
• на ипотеки из прошлого (например, в связи с непризнанием заслуг соучредителя или вычеркиванием из памяти вытолкнутых или вычеркнутых сотрудников).
• Они говорят о том, как в системе воспринимаются руководящие функции, и
• показывают смешения контекстов (например, личных и деловых отношений или коалиции, проходящие через несколько иерархических уровней).
313
• Особенно хорошо организационные расстановки подходят для семейных предприятий, поскольку с их помощью можно выяснить, где скорее следует искать решение проблемы: в семье владельцев или в менеджменте фирмы, или что-то менять нужно в обеих областях.
• Организационные расстановки дают информацию о недостающей поддержке и ресурсах,
• об опасности для здоровья,
• об ориентированности организации на задачу, клиентов или цель и
• об энергии и атмосфере в рабочей группе.
• Также с помощью ОР можно проигрывать определенные сценарии (например, ухудшение или различные варианты решения).
Это лишь несколько примерных ситуаций и вопросов, в разрешении которых оказались полезны организационные расстановки. ОР-группа уже сама по себе является хорошей моделью общения и кооперации в атмосфере уважения, взаимопомощи и поддержки.
Л
//. С кем и когда можно проводить организационные расстановки?
ОР не годятся для случайно собравшихся и временно существующих систем. Их следует лишь с большой осторожностью использовать в работе с сотрудниками одной только фирмы или учреждения. Здесь намного сильнее взаимное «разглядывание», и последствия сказанного взвешиваются расставленными намного осторожнее или стратегич-нее. Кроме того, у членов системы часто имеется слишком много предварительной информации, что может фальсифицировать восприятие ощущений, относящихся к месту в расстановке. Различные иерархические позиции и осложненные в настоящий момент отношения могут отвлекать и дополнительно модифицировать высказывания.
ОР могут оказаться полезными и тогда, когда культура предприятия характеризуется взаимным уважением, хорошим, кооперативным климатом, готовностью к инновациям и экспериментам.
Недавно мы проводили такие семинары. Первый опыт в подобных контекстах воодушевляет, но пока нужно подождать долгосрочной обратной связи. В этом случае работать нужно очень внимательно, иметь в виду и, судя по ситуации, заговаривать о возможных многообразных внутрисистемных взаимодействиях, воздействиях и побочных действиях. Там без проблем можно делать скульптуры организаций, когда член организации сам расставляет своих сотрудников так, как он воспри-
314
нимает их по отношению друг к другу. Но они дают указания скорее на сиюминутные отношения (например, близость/дистанцию, расположение/отвержение) и, по опыту, обычно не оказывают такого конфронти-рующего и приносящего облегчение воздействия, как ОР.
Самый лучший опыт связан у нас с ОР-группами, в которых участвовали от 15 до 20 человек из самых разных сфер деятельности и организаций, до этого друг с другом не знакомых. Здесь каждый защищен и свободен, и каждый равно значим. Каждый наблюдает большой диапазон констелляций и вместе с тем широкий спектр путей решения. На наш взгляд, временные рамки в два-три дня подходят для таких семинаров лучше всего.
///. Принципы работы
методом организационной расстановки
Далее я опишу некоторые основные принципы, которыми мы руководствуемся в этой работе.
1. Право на принадлежность
В организациях все имеют равное право на принадлежность. Но с другой стороны, в этом праве заключена обязанность вносить вклад, соответствующий позиции в системе, и участвовать в сохранении и обновлении организации (см. ниже). В хорошем случае организация заботится о своих сотрудниках и поощряет их, а сотрудники, со своей стороны, ведут себя лояльно по отношению к организации и участвуют в достижении ее целей. Если одна из сторон легкомысленно обращается с правом на принадлежность (например, через хладнокровное «высасывание» или «обслуживающую» ментальность), в организации это, как ипотека, особенно влияет на доверительное отношение сотрудников к организации и делу, и наоборот.
2. Давать и брать
Следовательно, в организациях тоже существует нечто вроде ведения внутренних счетов (Boszormenyi-Nagy, 1981), кто кому что дал или не дал. Неуравновешенные балансы ведут к росту недовольства и чувства вины и требуют уравновешивания. Тот, по отношению к кому произошла несправедливость, получает власть, а тот, кто длительное время дает больше, чем берет, провоцирует прекращение отношений. Как чрезмерное обслуживание, так и эксплуатация имеют свои следствия.
315
Благодаря обмену действиями в модальностях «давать» и «брать» в этих системах тоже возникают взаимные привязанности и обязательства сотрудников по отношению к организации и наоборот («Мой дедушка был у Боша номером 143, и я тоже там работаю»). На богатых традициями предприятиях, если человек, например, вел себя лояльно по отношению к предприятию, он до последних лет мог очень многое себе позволить, прежде чем кого-то увольняли. Однако эта привязанность не так сильна, как в семьях. Но чем непрозрачнее и безличней становятся организации (например, международные концерны) и чем большая требуется мобильность, тем меньше внимания обе стороны уделяют этим процессам.
кяиЛ
3. Приоритет того, кто здесь дольше
Среди сотрудников, занимающих равное положение, старшими правами обладает тот, кто появился в организации раньше. Эти права должны признаваться теми, кто вошел в нее позже. В особой степени это относится к инициаторам и основателям организаций. Но даже если занимающие более высокое иерархическое положение сотрудники имеют приоритет, им стоит ценить за опыт и заслуги сотрудников, которые были здесь до них. Иначе новые метлы плохо метут.
Пример
Расстановку делает сын основателя (и одновременно один из управляющих) большого семейного предприятия Его интересует, достаточно ли у него как управляющего влияния и сил в этой фирме или ему лучше уйти. В расстановке становится ясно, что его почти 80-летний отец не может выпустить дело из рук и, кроме того, существует отнимающая силы конкуренция со старшим братом, который тоже участвует в управлении фирмой. Мы расспрашиваем об истории предприятия и узнаем, что его основали и в течение 20 лет им руководили отец и его друг. Этот друг был совершенно забыт, он больше не упоминается даже в названии фирмы. Он вышел из дела, когда в 1970-х отец решил осуществить крупные инвестиции, а тому это показалось слишком рискованным Два года спустя он умер. Его жена до сих пор обижена, на ее взгляд, с ней плохо обошлись. Когда этого друга поставили рядом с отцом, в системе моментально воцарился мир, и друг с любовью отвел отца на задний план. Стоять там было комфортно им обоим. Помимо этого, расстановка показала, что управление лучше передать специалистам. Сыну мы посоветовали повесить на видном месте в фирме большую фотографию обоих с подписью: «А и Б, основатели фирмы».
316
4. Приоритет руководства
У организации есть потребность в управлении. Руководство должно оправдывать результаты работы и адекватное исполнение этой функции. Тогда руководитель обладает авторитетом и ценится в своей позиции. Мифы о том, что «мы все равны», провоцируют ненадежность и конфликты в отношениях. В этом случае коллективу, например, приходится догадываться, какое решение шеф хотел бы принять и каким образом, или в ситуациях принятия решения дело доходит до затяжных и неплодотворных дискуссий. В группе равных приоритет у инициатора. Тот, кто отвечает в организации за финансы, то есть заботится об экономическом выживании системы, имеет преимущество перед другими руководителями. Например, в больнице управляющий или директор имеет преимущество перед главным врачом.
5. Достижения должны признаваться
Если среди равных по рангу и одинаково оплачиваемых сотрудников кто-то имеет особую компетенцию или обладает особыми способностями, которые гарантируют успех и дальнейшее развитие организации, то, чтобы они могли остаться, им нужно особое признание и поощрение за их вклад.
В расстановках это происходит обычно не с помощью особых мест, а через выражающие признание слова руководителей (например, «Я признаю ваше участие и то, что вы сделали для нашего успеха, я рад продолжать наше с вами сотрудничество»). Если сотрудники пожертвовали для организации собой и из-за этого рано умерли, будет правильным позаботиться об их памяти.
6. Уйти и остаться
В организационных расстановках тоже часто возникает вопрос: нужно ли кому-то уйти или может ли кто-то остаться? Остаться может тот, кому организация нужна, кто соответствует занимаемому месту и должности. Тот, в ком организация больше не нуждается, оставаясь в ней, может что-то упустить. Иногда уйти должен и тот, кто бесцеремонно нанес ущерб или надолго повредил другим в системе. Если он не уходит или его не увольняют, это приводит к борьбе, проблемам в отношениях, демотивации и потере доверия. Вычеркнутые, несправедливо уволенные, вытолкнутые и не по профессиональным причинам обойденные часто имеют парализующее или индуцирующее конфликты
317
влияние на атмосферу в организации, и иногда их замещают или копируют пришедшие позже.
Иногда обнаруживается, что какой-то иерархический уровень в организации лишний или что в ней слишком много сотрудников для фактически имеющейся работы. В этом случае иногда можно увидеть, что коллектив находит креативное, но непродуктивное решение в том, что каждый раз то один, то другой сотрудник сказывается больным. Кроме того, расстановки показывают перегруженность позиций слишком большим количеством задач.
При расставаниях в организациях и с организациями и для уходящего, и для организации важно, чтобы прощание происходило при добром согласии и взаимном уважении, тогда в организации все сможет хорошо идти дальше, а этот человек сможет хорошо устроиться на новом месте. Тот, кто возвращается в организацию, часто себя ослабляет.
Таким процессам способствуют хорошие ритуалы приветствия и прощания. В расстановках они могут быть восполнены путем произнесения определенных фраз.
7. Организации — системы, ориентированные на задачи
Существует немало рабочих групп, во многом потерявших из виду свою задачу. В этом случае сотрудники занимаются прежде всего собой, проблемами в отношениях или жалуются на тех, кто «наверху», или на обстоятельства. Если у руководителя ОР-группы складывается такое впечатление, важно ввести в расстановку заместителя задачи, цели или клиентов.
Пример
Я вспоминаю расстановку коллектива психосоциологов, который грозил превратиться в группу обмена опытом На просьбу поставить заместителя для клиентов был выбран маленький человек, которого расставляющий поместил за спинами сотрудников. Никто из сотрудников его там не видел. Это был наглядный пример того, как сотрудники потеряли из виду клиентов и, таким образом, свою задачу.
8. Усиление или ослабление?
Расстановка организации всегда сразу показывает, занимает ли человек свое место с хорошей, спокойной энергией или он ослаблен.
I
318
На правильном, подобающем ему месте человек чувствует себя спокойно, уверенно, он полон хорошей энергии. Поэтому так важно это место найти. На месте, занятом не по рангу, у человека возникают фантазии величия, он стоит надменно, выпятив грудь. На ослабляющих местах человека либо не ценят, либо он сам себя недооценивает, либо ему не хватает необходимой поддержки. Ослабляющие чувства, которые демонстрируют расставленные в организационных расстановках, часто имеют отношение к старым моделям и бывают связаны с судьбами из родительских семей.
Однажды на курсе по ОР руководящий сотрудник одной крупной фирмы делал расстановку своей рабочей системы. Все заместители его сотрудников чувствовали себя хорошо, были работоспособными и уважали его как шефа. Однако его заместитель чувствовал себя очень печальным и слабым. Когда мы попросили его самого занять свое место, он заплакал. На вопрос, не произошло ли в его родительской семье что-то особенное, он рассказал, что его отец умер, когда ему было восемь лет. Здесь было необходимо принятие отца, а не изменение в рабочей системе, что подтвердилось и в последующей расстановке его родной семьи.
9. Старое и новое
В организациях труднее проводить новые идеи, когда в них не ценится то, что есть сейчас, что во многих случаях оправдывало себя в течение долгого времени. Сначала лучше подтвердить и признать существующее, а не противопоставлять свои представления и планы старому и миссионерски стремиться провести их в жизнь. Новичок сначала осваивается на местности, смотрит, что имеет силу в этой системе, и встраивается. То же самое относится, например, к проектным группам. Однако признание старого не должно демонстрироваться постоянно. Речь идет скорее о внутренней позиции. Те, кто всегда все знают лучше всех, осложняют жизнь в организациях и себе и другим и, как правило, надолго не остаются. Компетентностью тоже можно злоупотреблять и этим привести к разрыву.
IV. Расстановка организаций
Теперь я хотел бы рассказать о том, какие способы действий зарекомендовали себя в расстановке организаций. Однако этот метод настолько нов, что я хотел бы, чтобы это было понято только как импульсы, но ни в коем случае не как общепринятый опыт.
319
1. Внимательность, отсутствие намерений и ориентация на ресурсы
Я уже указывал на позицию уважения и доброжелательного внимания. Расстановки не могут раскрыть свою силу в атмосфере взаимного обесценивания или конкуренции. Пресекая негативные оценки и интерпретации со стороны членов группы, не принимая участия в долгом описании проблем, работая принципиально в принимающем ключе и ориентированном на ресурсы, рассматривая всех членов группы как одинаково ценных, руководитель создает атмосферу, в которую они могут войти и со своей стороны уважать других такими, какие они есть.
Чем свободнее руководитель от намерений, чем более он сдержан, тем яснее проявляется действительность и тем свободнее участники расстановки могут пробовать пути решения.
2. Расширенный рабочий контекст и запрос расставляющего
Первые вопросы, которые должен задать себе ведущий, звучат так: разрешается ли вопрос или запрос, с которым обратился расставляющий, с помощью расстановки, и если да, то какой вид расстановки выбрать? (О видах расстановки см.: Шпаррер и Варга фон Кибед в данной книге.) Сосредоточен ли расставляющий, включен ли он эмоционально, готов ли искать решение или он хочет, чтобы его проблемы решил руководитель? Он ждет изменений только от других? Или это просто любопытство и он тоже хочет наконец-то сделать расстановку? То есть для проведения расстановки важно найти верный момент. Вопрос вот в чем: достаточно ли ему невмоготу? Нередко руководитель слишком рано позволяет соблазнить себя на расстановку и тем самым ослабляет и себя, и расставляющего, а потом удивляется, если процесс застопоривается.
Далее: важно знать кое-что о контексте, в котором работает расставляющий. Где он работает, как долго, какую позицию занимает и какую функцию выполняет, кто его сотрудники? Здесь можно задать некоторые вопросы на прояснение контекста, разработанные Гей-дельбергской группой (см. Simon und Weber, 1987, von Schlippe und Schweitzer, 1996, Essen und Ваха в данной книге), чтобы узнать, в какой сфере человек движется, какие возможные системные взаимовлияния нужно учесть, какая роль отведена ему в целом и на чем тут можно поскользнуться.
320
1
3. Выбор системы
Фрагмент системы, выделяемый в расстановке для распознания проблемы и поиска путей решения, определяется запросом. Ведь система становится системой только благодаря тому, что ее очерчивает границей наблюдатель.
На семинарах по ОР часто просят расставить слишком большую и вместе с тем запутанную систему. Поэтому руководителю, с одной стороны, нужно разобраться, какая система может быть той «проблемной системой» (Goolishan und Anderson, 1988, Ludewig, 1988), которая порождает и поддерживает проблему, и, с другой стороны, кто еще нужен ему для решения. Чтобы сократить комплексность до минимально необходимого уровня, можно также задать себе вопрос: кого в расстановку можно спокойно не включать? Лучше сначала поставить меньшее количество людей и потом заметить, что кого-то не хватает, чем наоборот! Но, кроме того, можно в любой момент попросить кого-то снова сесть на место, если становится ясно, что присутствие этого человека излишне. Тут путь нам указывают тоже высказывания заместителей.
Число расставленных можно также сократить, попросив с помощью одного заместителя представить в расстановке нескольких человек, занимающих равные позиции в системе (например, нескольких исполнителей в группе, нескольких медсестер отделения или больницы или клиентов предприятия). По нашему опыту, оптимально ограничить число расставляемых пятью-семью лицами. При разработке образа-решения в него иногда так или иначе включается кто-то еще. Если в расстановке слишком много участников, процесс замедляется, долгое стояние бесполезно утомляет их, участвующие наблюдатели становятся беспокойными. На мой взгляд, весь процесс расстановки должен длиться не более 30 (максимум 40) минут. Меня не перестает удивлять, что сокращенные, не доведенные до конца и прерванные организационные расстановки часто приводили к столь же впечатляющим, а иногда особенно творческим решениям, как и расстановки, воспринятые всеми как законченные.
4. Сосредоточенность расставляющего и заместителей
Расстановка — труд совместный. Хотя руководители группы имеют особое влияние на процесс, однако они полностью зависят от указаний участников расстановки. Поэтому так важно, чтобы расставляющие приветливо просили членов группы стать заместителем кого-
21-3705 321
то из организации, чтобы они, следуя своему внутреннему образу, делали расстановку сосредоточенно, чтобы расставленные следили за ощущениями, связанными с местом в системе, и сжато и коротко о них сообщали. Мы снова и снова убеждаемся в том, что руководители поступают правильно, если в каждой фазе принимают сказанное заместителями абсолютно серьезно и (почти) буквально. Конечно, бывает и так, что некоторые люди привносят в расстановки особенно много собственного и реинсценируют в них собственные модели. Но обычно это можно быстро заметить по тому, что в разных расстановках они стереотипно демонстрируют аналогичные и часто несколько драматизированные чувства.
После того как заместители расставлены, мы, начиная с самых высоких по рангу, опрашиваем всех об ощущениях на их местах и, может быть, о том, есть ли у них тенденция к движению в каком-то ином направлении.
5. Переход к образу-решению
Формальная структура и процессы, происходящие в организационных расстановках, очень похожи на структуру и процессы семейной расстановки. В процессе расстановки нами в первую очередь руководит названный запрос. В контакте с его ресурсами и с прицелом на следующие возможные шаги мы через промежуточные шаги, учитывающие запрос расставляющего, меняем образ так, чтобы в первую очередь он оказался в результате на хорошем и наполненном энергией месте.
При этом мы руководствуемся такими вопросами: какие способности имеются, какие не используются и какие отсутствуют? Кто вычеркнут и должен быть включен, а кому нужно уйти? На каких ипотеках прошлого и депозитах «сидит» система? Являются ли чувства, о которых говорят заместители, собственными или перенятыми, первичными или вторичными (см. Weber, 1993, с. 259-274)? Способен ли вообще этот уровень системы решить проблему или ее нужно вернуть на более высокий иерархический уровень? Имеется ли достаточная ориентация на задачи и цели с представлениями о будущем? Откуда может прийти поддержка и усиление? Движется ли система по направлению к критическому состоянию, и если да, то с какой скоростью? Делает ли система общее дело или имеются противоречия? Являются ли трудности выражением «тисков» в отношениях или структуре? И т. д.
322
По какой из тропинок двигаться дальше и^какутоиз тем разрабатывать, зависит от высказываний расставленный и особенно от интуитивного восприятия руководителя в процессе^
Если мы хотим озадачить, то можем расставить максимально плохой исход, например, смерть от инфаркта или постепенное распадение коллектива во всех возможных направлениях. Часто речь идет о том, чтобы уйти и начать что-то новое, или о том, чтобы найти лучшее место в нынешней системе. Тогда мы проверяем, какой из вариантов для заместителя лучше. Занявшие место не по рангу возвращаются на соответствующее им место, вычеркнутые включаются в систему.
Те, кто имеет приоритет перед другими (см. выше в разделе I), как и в семейных расстановках, стоят в образе-решении справа. Первыми справа или напротив остальных сотрудников в образе-решении стоят руководитель или руководители. Равные по рангу сотрудники чаще всего стоят в том порядке, в котором они входили в организацию. Подгруппы или отделения ставятся отдельно друг от друга, имеющие большее влияние — правее. Если недостает поддержки сверху, мы пробуем поставить ближайшего начальника так (обычно сзади), чтобы руководство расставленной системы ощущало поддержку и чувствовало себя уверенно. И все-таки важно, чтобы эти указания не использовались как твердые и всегда действующие правила.
Здесь мы тоже часто просим вербально (или поклоном) выражать признание и принятие на себя ответственности за нехорошие поступки («Мне жаль, что...»).
Пример
Сотрудницу одного крупного предприятия, которая в рассказе не оставила от него камня на камне, но как само собой разумеющееся позволила фирме оплатить свое участие в семинаре, мы попросили поклониться фирме и поблагодарить за все, что она от нее получила. Удалось ей это с трудом, но пошло на пользу и позволило ей уйти по-хорошему, как она рассказывала позже.
Следующий пример
Сотрудник консалтинговой фирмы был занят сменой рабочего места. Расстановка показала, что мужчина мог получить хорошее место в новой организации. Но когда его самого попросили занять это новое место, он медлил и демонстрировал чувство вины по отношению к группе, в которой пока еще работал. Лишь поблагодарив старую систему за то, что он в ней получил, он смог уверенно занять свое новое место.
21*
323
У нас появилась тенденция заканчивать организационные расстановки, чаще не доводя их до полного завершения, а только тогда, когда мы думаем, что расставляющий получил достаточно стимулов и указаний или у него уже намечается внутренний процесс поиска решений. Для одних мы ставим определенные решения энергично (например: «У тебя нет выбора, ты должен уйти!»). Другим оставляем поле открытым и заканчиваем расстановку без четкого решения, инициируя таким образом процессы поиска.
V. Особые динамики и области
1. Организации не хотят умирать
У организаций есть тенденция сохранять себя любой ценой, даже если они становятся ненужными. В этом случае предъявленные конфликты и нарушения являются иногда выражением того, что организация потеряла право на существование и направляет всю оставшуюся энергию на выживание. Было бы ошибкой стремиться изменить тут что-то внутри и тем самым поддержать существующее.
2. Психосоциальные учреждения
Психосоциальные учреждения часто ослабляет их зависимость от пожертвований и то, что они недостаточно чувствуют свою ответственность за финансовую сторону. В этом случае должно быть найдено место для этой функции.
В этих организациях ориентированности на задачу часто мешают основные идеологические позиции или моральные представления. Здесь часто можно встретить мифы о том, что «мы все равны», или пристрастные концепции в консультировании, например, женщин, переживших сексуальное насилие В организационных расстановках часто тоже полезно, будучи консультантом, несколько больше становиться на сторону «агрессора» или «злого».
Часто менее компетентные сотрудники вмешиваются на одном уровне или сверху в профессиональные дела. Именно в тех объединениях, где посты начальников принимаются как почетная должность, порой отсутствует ясное руководящее поведение и последовательная поддержка исполнителей. Часто встречающаяся в психосоциальных организациях текучесть кадров, как правило, свидетельствует о неясности полномочий и руководящих структур.
324
Обычным делом здесь является смешение личных и служебных контекстов, будь то работа в одном коллективе супружеских пар или открытие ими с кем-то третьим приюта. Деловые и личные отношения сливаются (к тому же часто через границы иерархических уровней). Супервизор в свободное время играет в теннис с руководителем учреждения, которое консультирует. Беспартийный бургомистр вместе с двумя такими же руководящими работниками является членом ротарианского клуба. В таких расстановках особое значение приобретают обнаружение, декартелизация* и установление ясных структур.
Психосоциальные коллективы, занимающиеся консультированием или терапией, особенно склонны превращаться в группы обмена опытом. В этом случае полезна расстановка задачи, целей или клиентов.
3. Руководство
Берт Хеллингер однажды сказал: «Руководство — это услуга. Пастух становится пастухом благодаря овцам, но овцы не становятся овцами благодаря пастуху».
Руководители должны уметь выдерживать некоторую степень одиночества или пребывания «самими по себе». В организационных расстановках часто можно наблюдать, что они стоят слишком близко к своим подчиненным и таким образом теряют общий обзор. Поддержку они должны получать в группе равных по рангу или от своих начальников.
Консультантов часто приглашают в качестве союзников или им делегируются задачи по руководству, не выполняемые руководителями. Это видно по тому, что консультантов ставят на чересчур центральные позиции. И часто они надолго становятся членами системы. Суперви-зия коллективов нередко тоже используется для того, чтобы перенести туда принятие необходимых решений.
Основателям фирмы лучше не брать в руководящий коллектив других равных, разве что если они действительно привносят нечто равноценное. Вновь пришедших лучше принимать на работу и признавать их достижения по-другому.
Если в организациях на одно подразделение назначаются два равных по рангу руководителя, то в расстановках можно видеть, что между ними возникают напряженные отношения, а в группе часто происходят процессы раскола.
* Законодательное ограничение со стороны государства концентрации экономического потенциала в виде картелей, синдикатов, трестов и других видов монополистических объединений - Прим ред
325
В такой ситуации одному обычно нужно уйти. Но в некоторых случаях, если они друг друга поддерживают и остаются в хороших отношениях, возможно, чтобы они сменяли друг друга в руководящей функции. Это можно проиграть в расстановке в виде «поочередного руководства» и посмотреть, достаточно ли энергии у обоих в этой функции.
Если в организации сотрудники поднимаются на руководящие должности, в руководящей позиции они часто ведут себя не на равных. Прежняя разница продолжает оказывать свое влияние. Возможно, поэтому раньше учеников отправляли странствовать.
4. Консультирование
Согласно принципу базового порядка, консультанту принадлежит последнее место. С этой позиции скромности их действия наиболее эффективны. Стремление непременно активно что-то менять является здесь самонадеянностью. Как только у человека на этой позиции возникает желание кого-то поучать, тот будет обязан достойно это отвергнуть.
Расстановка показывает, занимает ли консультант внешнюю и в то же время влиятельную позицию, насколько простирается его влияние и может ли он действовать на том уровне, на котором хочет. Опытные консультанты часто занимают хорошую и поддерживающую позицию в расстановке организации на самом высоком уровне иерархии — справа рядом с руководителем или руководителями.
Консультирование успешно лишь в том случае, если оно получает поддержку всех (или, как минимум, большинства) важных для его задачи лиц. Если у консультанта ее нет, то в большинстве случаев это говорит о том, что он утратил нейтральность, в этом случае в расстановке он всегда чувствует себя ослабленным.
5. Расстановка семейных предприятий
Особенно эффективными и удовлетворительными оказались расстановки с членами семейных предприятий и по вопросам наследования, а также по вопросам менеджмента и отношений (о психосоциальной динамике семейных предприятий см. также Siefer, 1996). В большинстве случаев мы по очереди расставляем семейное предприятие и семью.
УЧИТЬСЯ И УЧИТЬ СЕМЕЙНОЙ РАССТАНОВКЕ

«Прежде чем откроются глаза,
может пройти вся жизнь,
но чтобы увидеть, достаточно вспышки»*
Ангелика Глёкнер
Берт Хеллингер научил меня тому, что желание остаться невиновным бессмысленно. Поэтому я рискну поделиться своими взглядами и размышлениями на тему обучения семейной расстановке не только с коллегами на Первой рабочей конференции, но и с читателями настоящей книги.
Профессиональный рост
Для начала несколько слов о профессиональном росте: он начинается там, где компетентность, целостность и индивидуальность назначают дружеское свидание, вступают друг с другом в союзы и обновляют их.
Под компетентностью я подразумеваю удачную смесь умений и навыков, знаний и опыта, интуиции и таланта. Если все это сочетается с живым сознанием нашей задачи и роли и все вместе подчиняется спокойному осознанию контекста, то мы уже немалого достигли. Приправленная дисциплиной и проницательностью, компетентность становится еще более совершенной.
Целостность — та прекрасная метафора, которая благодаря одному уже только употреблению этого слова дает нам почувствовать себя более цельными. И для меня она означает ту прочность сути, которая является следствием полноты сердца в сочетании с добросовестностью, обязательностью и готовностью брать на себя ответственность. И, наконец, «солью» целостности для меня является неподкупность.
Индивидуальность означает то личное своеобразие и уникальность, которая вытекает из жизненного опыта и жизненной мудрости, сознает свою независимость и в то же время соотнесенность. Соль индивидуальности, на мой взгляд, в способности к разнообразию и смелости быть другим.
* Идрис Шах
329
Об обучении и учебе семейной расстановке
Учить — означает для меня тот тихий, деятельный и, возможно, индуцирующий транс процесс, в котором рассказывается история о том, как что-то можно понять, осознать и уметь к этому подойти — или же не понять, не осознать и не уметь подойти.
Тем, кто учит, думаю, нужно научиться давать, не стремясь сделать это совершенно понятным. Они должны сделать это постижимым и все же оставить нетронутым, оставаться в стороне и все же уметь приблизиться.
Три урока для всех учителей
• Тот, кто стремится понять с помощью понятия, не поймет. Но тот, кто учит пустоте, учится!
• Итак, приближаясь к тайне и с ней знакомя, сохраняй ее.
• Никогда не думай, что досконально изучил горизонт, куда даешь заглянуть другим.
А учение — это та чудесная ментальная, эмоциональная и умственная деятельность, которая редко берет так, как ей предписано, и действуя сама, все равно все меняет.
1
Три урока для всех учащихся
• Пауль Делл говорит: «Самая большая ошибка человека заключается в желании знать то, что верно, когда достаточно знать то, что помогает».
• Чтобы стать больше, сначала нам нужно быть тем, что у нас уже есть. Без этого ни у нас ничего нет и сами мы ничто.
Маленькая суфийская история:
Ученик задал учителю вопрос: «Учитель, что мне делать, чтобы достичь цели?» «Ты должен знать две веши, — сказал учитель. — Все старания ее достичь напрасны, и ты должен действовать так, будто этого не знаешь»
Мне кажется, несколько строк, завершающих стихотворение Ид-рис Шаха, относятся и к учебе и к обучению:
...Подойди и опустись к цветущей розе, ибо о знании не знает ничего, кто не умеет также не знать.
330
О предпосылках семейной расстановки
Думаю, нам не обойтись без того, чтобы не изобрести здесь несколько критериев. Я приведу некоторые из возможных. В наличии должны быть:
• Знание и многолетний опыт работы с системами, группами и отдельными лицами в разных терапевтически-педагогических или других лечебных направлениях.
• Собственный опыт, полученный в расстановке своей семейной системы (лучше всего и родительской, и нынешней).
• Участие в ряде семинаров под руководством опытных «расстановщиков», где человек учится сначала изнутри (участвуя в расстановках в качестве заместителя), а затем извне, внимательно следя за работой с позиции участвующего, но остающегося снаружи наблюдателя.
• Участие в обучающих и супервизорских группах, где можно от-рефлексировать собственные стили работы и куда можно привести клиентов или изложить случаи (с расстановками и без).
• Чтобы не подвергать опасности себя и других и не навредить (я знаю, что на этот счет существуют разные точки зрения), семейную расстановку, на мой взгляд, следует тренировать в «пробных забегах» в обучающих группах и на супервизиях.
Кроме того, необходима достаточная профессиональная и личностная зрелость. Называя второе, я думаю, например, о примиренности со своими родителями и собственной историей: сердце не может быть открытым у того, кто по-прежнему не может простить, кто обвиняет или предъявляет претензии. Столь же полезно рассмотреть для себя тему прощания, непостоянства и смерти или, по меньшей мере, быть на пути к согласию с ними.
Опасности и риски роста
Как мне известно, на эту тему сегодня размышляют многие. Думаю, обмен этими мыслями и их обсуждение полезен для того, чтобы мы все (и каждый в отдельности) оставались бдительными в отношении возможной предрасположенности к тем или иным ошибкам.
На мой взгляд, риски и опасности в обращении с тем драгоценным, что нам дано, порождает:
331
• механизация и технизация идей и метода (например, вследствие обобщений и рутинного формализованного использования фраз-решений);
• «инфляционное» использование знаний и техники, что может привести к постепенному обесцениванию лежащих в основе этого метода ценностей и позиций;
• коммерциализация: как лучше и быстрее всего продать себя и метод всем возможным клиентам и потребителям?
• идеализация метода как «единственного спасения».
Я слышу слова Берта Хеллингера: «Смотри на решение!» Поэтому прибавлю несколько «антитез». Такими противодействующими силами могут быть:
• не-превращение знания в школу и оберегание и сохранение тайны даже при определенной систематизации;
• уважение к знанию и гибкое обращение с ним: познание, но без механического превращения теории во что-то твердое и незыблемое и без недопустимых обобщений;
• толерантность по отношению к другим методам (нам наверняка уже случалась делать что-то правильно и до того, как мы связали себя с этим силовым полем);
• отсутствие страха и недопущение табуизации в отношении возникающих тем конкуренции и расхождения во мнениях (в том духе, что «мы все друзья, а наше учение неприкосновенно»), но их обсуждение и способность их выносить;
• «уход» за силовым полем путем широкого профессионального и личного обмена: кто чем и как обогатил сердце и разум и как мы можем дать друг другу участвовать в этом богатстве.
И в заключение я хотела бы отдать долг уважения Берту Хеллин-геру, процитировав его:
Проблема может быть серьезной, решенье - радостно. Самосознание есть знание о собственном пути. Лишь то, что мы любим, дает нам свободу.
332
Изучение неизучаемого
Опыт проведения программы по обучению расстановке
Гуни-Лейла Бакса
Одногодичная программа по обучению расстановке, о структуре, содержании и опыте которой я расскажу ниже, проводилась мной и Кристиной Эссен в Австрии. Программа была рассчитана на 16 дней, разбитых на четыре семинара. Кроме того, в промежутках между семинарами участники неоднократно встречались в пир-группах, где обменивались мнениями по поводу содержания семинаров, смотрели видеозаписи, упражнялись и продолжали то, что было выработано на семинарах. Программа была ориентирована на психотерапевтов и супервизоров. На каждого приходилось по восемь-девять дней работы с расстановками в группах обмена опытом.
По вопросу обучения работе методом расстановки сегодня существуют самые противоположные представления. Можно ли вообще научить расстановке систем? Существует ли угроза превращения в школу и контроля? Не покидаем ли мы тем самым пространство, из которого происходят расстановки? С другой стороны, как приобрести безусловно необходимую высокую степень саморефлексии, опыта, зрелости, владения ремеслом и знания?
По счастливой случайности в студенческие годы мне почти одновременно довелось участвовать в двух разных мероприятиях на одну и ту же тему. Речь шла о «Страданиях юного Вертера». Семинар в рамках программы по германистике профессор А. оформил как критический анализ текста, основанный на обширных знаниях. Мы исследовали особенности языка Гете, «раскладывали» отдельные отрывки текста, выявляли часто используемые мотивы, прослеживали их появление и вариации в истории литературы и еще многое другое.
Совсем иным было второе мероприятие: после некоторых вступительных фраз господин С, философ, начал свою лекцию примерно так: «Пожалуйста, на мгновение остановитесь. Позвольте этим словам обратиться непосредственно к вам Откройте душу совместному познаванию смысла и силы этого произведения».
Два совершенно разных подхода, позволяющих учиться очень по-разному.
333
Расставляя семьи, мы раскрываем душу тому, что проявляется в расстановке. Тому, что непосредственно обнаруживается, что выходит из темноты на свет.
Несколько лет назад стали очень популярны трехмерные картинки. Непривычный в обыденной жизни способ смотрения превращает простые двухмерные образы в нечто совершенно иное. Найдя этот род созерцания, мы оказываемся охваченными «чем-то». Взгляд уходит в глубину, появляется новое измерение — глубина — и выстраивает все по-новому.
Теоретическое знание, личное мнение, мышление и желание отступают на задний план, превращаясь в «инструмент» в руках руководителя расстановок, чьи действия основываются на позиции незнания, «дать-себе-показать» и «позволить-себя-охватить». Мы постигаем это путем непосредственного переживания.
1. Учиться путем участия и участвующего наблюдения
Поэтому много места в обучении занимают расстановки — как по личным запросам, так и супервизионные. Помимо семей мы расставляем организации, системы помощников, «внутренние семьи» или делаем «структурные расстановки» (тетралемма, расстановки проблемы или тела по Шпаррер и Варге фон Кибед).
Мы считаем, что при переходе к работе с расстановками необходим собственный опыт, который позволяет задающим вопрос самым непосредственным образом познакомиться с воздействием расстановок. Что меняется? Что (сразу или с течением времени) находит решение в плане запроса, места и функции в системе? В плане чувств и свободы действий? Принимая на себя чью-то роль, человек знакомится с самыми разными системами, изнутри познает процессы и шаги к решению, и в то же время тут вряд ли можно избежать удивления и освобождения от собственных желаний. Позиция участвующего наблюдения дает возможность диссоциированного соосуществле-ния всего процесса и часто побуждает к ведущим дальше вопросам и размышлениям.
Поле восприятия
Любой вид участия в расстановках способствует росту открытости и чувствительности по отношению к полю восприятия. Пережи-
334
вание этого пространства в первую очередь тронуло и привлекло к этой работе многих участников. Нам часто приходится слышать, какой поддержкой стал для них этот «расширенный или глубокий» взгляд, удивительное восприятие и некоторая связанная с этим дистанция в их повседневном общении с людьми. Зато обсуждения, следовавшие непосредственно за каждой расстановкой, превратились в важную дискуссию.
В вопросах и ответах, давая теорию и методику, мы часто оставались охваченными этим пространством. Более отчетливо проступало метафорическое качество создающих реальность инстанций нашей повседневной жизни (таких, как время, пространство или язык). Мы все становились более чуткими к перемещениям между уровнями познания. Этому состоянию открытого и одновременно сосредоточенного внимания учат некоторые методы различных терапевтических направлений и духовных практик.
В рамках обучающей программы мы указывали на такую возможность с помощью телесной работы и некоторых упражнений на восприятие.
Где и как течет любовь?
Моя бабушка часто говорила: «Как крикнешь, так и отзовется» — то есть ответ мы получаем на том же уровне, на котором задаем вопрос. В отказе от любого рода диагнозов и прочих жестких установок, таких, как (хорошие или плохие) качества и т. д., вопрос «Где и как течет любовь?» заключает союз с ресурсами и целительными силами системы. Особенно инновационной работа с расстановками кажется нам в своей последовательной ориентированности на решение; непривычная для многих участников позиция, повлекшая за собой интенсивные процессы внутренней и внешней переориентации.
2. Учиться путем проб, упражнения и собственной работы
Расстановки часто напоминают нам произведение искусства. Подобно тому, как для музыканта его инструмент, как для художника кисти и краски, для скульптора камень и резец являются средствами коммуникации, с помощью которых они «говорят» (и которые «говорят» через них), для руководителя расстановки таким средством, которому он позволяет себя вести и с помощью которого он работает, является расстановка. Чем лучше он знает свой инстру-
335
мент, тем свободнее он для того, что стремится себя выразить, что он (на нем играя) может дать. Тогда «мастерство» мы часто видим в том числе в сжатости и ясности, которые кажутся нам такими простыми и легкими.
В рамках программы мы организовали маленькую «мастерскую» и разработали ряд последовательных упражнений, призванных дать участникам возможность постепенного «врастания» в самостоятельное проведение расстановок.
Вначале это было упражнение со вспомогательными средствами, то есть расстановки с помощью символов: обуви, подушек, стульев, кнопок, пластилина, семейной доски и составление генограмм. Обычно такие расстановки не столь интенсивны и концентрированны, как расстановки с заместителями, и тем не менее они позволяют скорее игровое опробование вариантов их применения.
Какие символы в каких контекстах и при каких вопросах следует использовать? Есть ли разница, если система расставлена с помощью стульев, разложена в виде маленьких предметов, слеплена из пластилина или нарисована в виде генограммы; если расстановка проводится в рамках индивидуальной терапии или на консультации с большим количеством помощников или на супер-визии? В работе со вспомогательными средствами плодотворными оказались варианты диссоциаций и ассоциаций с отдельными частями системы.
Мы можем, например, просить клиентов встать на каждое место в расставленной системе и воспринять происходящее с точки зрения этих членов семьи или же мы просим их занять только некоторые из этих мест, только свое собственное или вообще никакого. Мы можем попросить их войти только в образ-решение или велеть сделать несколько промежуточных шагов, например, осуществить ритуал возврата или поклон.
Во многих сферах деятельности (в социально-педагогическом контексте, индивидуально-терапевтическом сеттинге, на консультации, в центрах защиты детей) расстановка с помощью символов является единственно возможным, а иногда и единственно уместным путем включения в работу метода расстановки. Вскоре участники уже начали экспериментировать с этим в своих сферах деятельности, что стало предметом активного обсуждения.
Далее речь шла о тренировке непосредственного восприятия того, что проявляется в расстановке и указывает на возможное решение. Терапевт «предоставляет себя» расставленному образу. И - с учетом обратной связи от расставленных членов системы — отдается его руко-
336
водству. Для того чтобы соблюсти последовательность упражнений, мы в определенные моменты прерывали расстановки (только расстановки по супервизионным вопросам).
Затем участники в подгруппах обсуждали свои ощущения, наблюдения, возникшие образы и гипотезы. Они разрабатывали возможные шаги решения и опробовали их. В каждом предложении по решению (даже неверном) было столько потенциальных открытий, что в течение самого короткого времени просто исчезли такие категории, как «правильно» или «неправильно», «хорошо» или «плохо». И пусть такой процесс длился и два, и три часа и требовал (особенно от заместителей) постоянной готовности к участию, как форма упражнения он был воспринят с восторгом.
Переход к самостоятельному ведению расстановок
При переходе участников к самостоятельному проведению расстановок мы использовали вариативные структуры с одной или несколькими «рефлексирующими позициями». То есть упражняющийся руководитель расстановки имел возможность прервать свою работу и попросить поддержки. Вид и способ поддержки обговаривался до начала расстановки. В одной из этих структур трое или четверо коллег образовывали так называемую «рефлексирующую группу». Когда руководитель расстановки их об этом просил, они начинали говорить между собой о своих впечатлениях, наблюдениях и идеях, касающихся решения. Руководитель просто слушал и брал из услышанного то, что помогало ему продолжить работу.
Сам процесс как учебный опыт
Характер мастерской подобных расстановок был для нас экспериментом. Насколько в такой ситуации можно сохранить столь характерную для расстановок интенсивность и концентрацию? Само собой, это было не всегда возможно. Однако удивительно, насколько быстро мы все чувствовали, что ускользаем от них, и как снова и снова нам открывался к ним доступ. Так сам процесс превратился в учебный опыт. Указателями пути нам служили относительно простые структуры. Они создавали надежные рамки для тренировки (чтобы не терять из виду ее цель — расстановку — и не выходить из берегов).
22 - 3705 337
3. Сопутствующая методика
и дополнительный инструментарий
Хорошие рамочные условия
Расстановки вплетены во (внешние и внутренние) процессы клиентов, которые следует учитывать и сопровождать. Чтобы суметь хорошо обеспечить расстановку, нужно следить за соответствующими ясными рамочными условиями: это, например, индикация, подходящий сеттинг и верный момент, контекст направления, структура отношений клиента, внутренняя концентрация и ориентированность всех участвующих, соответствующий запрос и многое другое.
Богатство возможных способов действий
Для сопутствующих терапевтических процессов до, во время и после расстановки системы мы включили в программу кое-что из «инструментария», отвечающего основным позициям работы с расстановками. В первую очередь это были разрешающие и исцеляющие фразы Берта Хеллингера, различные разработанные им символические действия и рамки восприятия базовых порядков. Сюда добавились методы из разных психотерапевтических направлений: например, ориентированный на решение образ действий по Стиву де Шазеру, упражнения из НЛП, формы вопросов из системной семейной терапии, работа с историями, ритуалами и метафорами, основы системной теории.
Учиться: «как, так и»
Это краткое описание программы обучения отражает процесс, который мы не раз проходили и в группе. Мы кружили вокруг мнимого «или-или»: не-знание, интуиция, восприятие, с одной стороны, и ремесло, методика, эмпирическое знание — с другой. «Как, так и» открылось нам в одной метафоре: нам удалось увидеть, как при возникновении произведения искусства во все подаренное, созданное в пространстве поля вливаются все умения, все старания и все изученное.
338
Пир-группа как рынок возможностей
Учиться, учить и обмениваться опытом
Михаэль Кнорр
Дорогой Уве,
итак, вы собираетесь создать пир-группу для семейных расстановок, подобную нашей в Висбадене. С удовольствием расскажу о том, как она возникла, о ее первоначальных целях и о том, что из этого вышло, а также о наших трудностях.
Сам я решил организовать пир-группу, когда у меня накопилось достаточно опыта участия в расстановках. В течение нескольких лет я в роли заместителя с самых разных позиций (отца, брата, деда, сына-инвалида, умершего почитаемого деда, лежащего в коме мужа, мужа, который хочет уйти, поскольку его тянет нечто более сильное, чем жизнь, любовника, привязанность к которому продолжает оказывать влияние, приемного отца, противостоящего родным родителям, отца, который никогда не видел своего ребенка, и отца, чувствующего печаль из-за подошедших к концу отношений с женой) ощутил все возможные сложности, связи и лояльности, слушая и произнося «разрешающие фразы», я узнал и даже физически почувствовал их благотворное воздействие. Такой опыт, почерпнутый в «заместительстве», я считаю лучшей тренировкой для того, чтобы научиться этой работе. Время и возможность для такой тренировки может предоставить пир-группа. Но дальше, пока группа формировалась...
После того, как я стал все больше и больше включать семейную расстановку в свою терапевтическую работу с индивидуальными клиентами и семьями (с помощью пустых стульев и обуви), мне все яснее становилась ценность группы и ее значение для этой работы, а также развивающихся в ней энергетических отношений между привязанностями, лояльностями и чувствами.
На объявление в системном журнале, на запрос, обращенный к Гунтхарду Веберу, организатору многих семинаров Б. Хеллингера, и объявления о поиске «единомышленников», которые я делал на семинарах по расстановкам, отозвалось множество заинтересованных терапевтов. Мне пришлось пересмотреть свой первоначальный запрос: я искал форум опытных «работников расстановок», которым так же, как и мне, не хватало в работе группы.
ll
22*
339
И вот, после предварительного телефонного отбора, передо мной сидели 35 терапевтов с самым разным уровнем знаний — все они были очень заинтересованы в этой работе. Все были из одного региона; на дорогу всем требовалось в среднем 45 минут — именно та удаленность, при которой еще можно обеспечить бесперебойное участие.
«Множество безмерно: полнота имеет меру» (Хеллингер, 1995)
В течение года группа организовалась настолько, что хорошо функционировала по самой для себя установленным правилам. Видишь, мы тоже не обходимся без «порядков»! Эти положения я потом записал, каждый новый член группы получает их для ориентира. Вот некоторые из них:
• Пир-группа является самоорганизующейся системой, которая сама устанавливает правила своего существования.
• Встречи проходят каждую первую пятницу месяца. Участие обязательно в том роде, что регулярности не ожидается; однако при неоднократных пропусках следует сообщить, не пропала ли заинтересованность в участии. Группа открыта для приема новых участников.
• Пир-группа является как учебной группой для терапевтов, не имеющих пока опыта работы с расстановками, так и группой для супервизии и обмена опытом для терапевтов, имеющих опыт такой работы.
• Вначале руководителем дня каждый раз становится новый участник. Неопытные терапевты, желающие потренироваться в работе с расстановками, выбирают супервизора, который дает им указания и имеет право без спроса вмешиваться в происходящее. Обучающиеся терапевты должны расставлять в основном случаи; расстановки для присутствующих должны проводиться опытными терапевтами. Они могут выбрать себе ко-терапевта и обсудить с ним способ поддержки.
• Одна работа не должна длиться более 45 минут, о чем напоминает руководитель дня.
• На пир-группу могут быть приглашены клиенты. Они имеют возможность наблюдать или сделать свою расстановку.
• После каждой работы тот, кто расставлял, не принимает участия в последующем кратком подведении итогов, чтобы его внутренний процесс не был нарушен комментариями.
340
О наших кризисах
Как организатор я хотел, чтобы группа была ориентирована сама на себя, поэтому я попросил о регулярной смене руководителей дня, ведущих группу по три часа. Нам всем стало ясно, что группе требуется руководство, которое координирует с участниками время и обговаривает, кто «с чем пришел» и в какой последовательности этим заниматься . Это пошло группе на пользу, и каждый терапевт может тренироваться в ограничении своих выступлений. Как видишь по моим объяснениям, мы тщательно отрегулировали и ведение расстановок. В первых работах неопытных терапевтов нередко случались остановки, не хватало ориентации. И мы все, как опытные помощники, всегда были готовы дать совет, и каждый (во время расстановки) что-то говорил по этому поводу. Возникала неразбериха, разгорались дискуссии, и вскоре был поставлен вопрос, как бы эту ситуацию мог разрешить сам Берт Хел-лингер.
Я чувствовал, что это ставит под угрозу прочность группы, и попросил ввести «супервизора», который как опытный терапевт сопровождает неопытного руководителя в проведении расстановки и при необходимости вмешивается в процесс. Таким образом мы создали самоорганизующееся соотношение учебы и обучения. Свой уровень каждый определяет сам.
Иногда это становится еще одним камнем преткновения: что делать, если тот или иной терапевт переоценивает свой уровень и расстановка теряет энергию, так как на переднем плане слишком часто стоит поиск решения? Ну что ж, в этом отношении пир-группа является хорошим полем опыта самости, чтобы потренироваться в смирении и адекватнее оценивать уровень своего опыта. Следующий конфликтный момент — это разница в подготовке и, соответственно, разный подход к расстановкам.
Некоторым из нас очень нелегко допускать отклонения от привычного (как мы видели это на семинарах Берта Хеллингера). Я всегда ратую за открытость в группе и атмосферу «мастерской». Однако где проходит граница? Можно ли заместителям самим находить «разрешающие» фразы, вправе ли они сами менять места в расстановке? Некоторые участники расстались с нами, поскольку изначальная открытость зашла для них слишком далеко. Сейчас мы подошли к тому, чтобы обозначить границы базовых принципов этой работы и согласие с общей духовной позицией. Помочь в этом нам может знание, «что сила, движущая мир вперед, коренится в том, что мы называем тяжелым, злым или дурным. Побуждение к новому исходит из того,
341
II
отчего мы предпочли бы отгородиться или избавиться» (Hellinger, 1996). Однако мне по-прежнему трудно правильно с этим обращаться, поскольку я убежден, что, с одной стороны, для этой работы требуется большой объем эмпирических знаний о том, как действуют привязанности, и технических знаний о том, как функционируют системы — но прежде всего необходим основополагающий дух этой работы, который должно познать и который «несет» меня в этой работе.
Дорогой друг, ты уже видишь, что эта группа и то, что в ней происходит, заставляет меня проверять, как далеко в этой работе я сам:
«В ответ учитель сказал: «Не в знании дело, когда кто-то остановился на пути и дальше идти не хочет. Просто он ищет уверенности там, где нужно мужество, и свободы, где то, что правильно, ему уже не оставляет выбора...» (Hellinger, 1996).
Перспектива
Воодушевленные Первой рабочей конференцией в Вислохе, мы расставляем сейчас формы социальной организации. Невероятно, насколько велико это влияние в переносе. Другую участницу конференция в Вислохе подтолкнула к мысли соединить семейные расстановки с гомеопатией. Будучи по профессии целительницей, она встречает в группе любопытство и открытость и находит в этом поддержку. Здесь мы собираемся работать с видеозаписями. Еще одна участница, имеющая подготовку по функциональной релаксационной терапии, собирается попробовать, какое влияние это окажет на протагониста, если перед расстановкой она проделает с ним упражнения на релаксацию. Не сделает ли это расстановку каким-то образом более «плавной»?
Напоследок: «Истинный путь стоит» (Hellinger, 1995)
Дорогой Уве, помнишь, как, прочитав книгу о японской стрельбе из лука (Herrigel, 1983), я был очарован представлением о том, чтобы попадать в яблочко не целясь. Я непременно хотел этому научиться, а вскоре после этого нашел и учителя. Теперь я был уверен, что нахожусь на правильном, духовном пути. Лук должен был быть моим путем, а сам я — стрелой. Учитель вернул меня с небес на землю, дав мне рогатку. Он сказал, что прежде чем натянуть тетиву, я должен сначала познакомиться с обычными основными движениями. Целый год я учился соединять последовательность движений, ритуал движений с дыханием, а также последовательность шагов и натягивание без усилий ре-
342
зины. А получив в руки лук, я должен был учиться целиться, чтобы знать, где должна оказаться стрела. «Сначала ты должен изучить технику, а когда будешь мастером, сможешь позволить себе больше ее не использовать». Так что все получилось совсем иначе, чем я себе представлял, г
Тем временем пир-группа превратилась в хорошую учебную группу, где можно тренироваться самому, передавать и расширять свои знания, без страха пробовать новое. Кроме того, она стала хорошей биржей контактов, из нее вырос партнер для других групп. Летом мы планируем устроить маленький праздник и подвести некоторые итоги, если хочешь, приходи, ждем тебя в гости.
С сердечным приветом, твой Михаэль
ОСОБОЕ
Поклон и внутреннее выпрямление
Джила Роджерс
Поклон — естественное движение души и тела. Осуществление этого движения как выражение почтения, смирения, уважения, как согласие с порядками любви, как согласие с величием судеб, как согласие с силами, действующими в нас и воздействующими на нас, как движение любви или отдачи открывает внутреннее пространство для опыта и присутствия, принадлежности, равенства, благодарности, единства и целостности, силы и течения любви и ощутимо помогает человеку выпрямиться.
Есть разные «основания», по которым может быть предложено и осуществлено движение поклона:
1) на конкретном телесном уровне как благотворное движение, приносящее облегчение, которое может способствовать физическому присутствию и облегчить структурное и физическое выпрямление;
2) как важное движение в системном и психотерапевтическом контексте, где речь часто идет о движении любви к родной матери или родному отцу, но также о признании вычеркнутых или умерших членов семейной системы, о признании иерархических порядков или последовательностей, о тяжелых судьбах и действи-тельностях, и
3) как движение души на первооснове или перед первоосновой, как согласие или движение к большему целому, как естественное религиозное движение.
Многочисленные примеры системной работы Берта Хеллингера показывают значение поклона при исцелении прерванных движений любви. Он сам прекрасно описал в своей книге «Порядки любви» (1994), когда и как необходимо осуществить это движение перед ро-
344
дителями, прежде чем можно будет привести к цели прерванное движение любви.
Самыми известными являются семейные констелляции, где взрослый ребенок, например сын, презирает своих родителей или где он применял силу по отношению к одному из родителей, например, к отцу. В процессе семейной расстановки выявляются переплетения, и внутри семьи можно восстановить порядок. Имея за собой такой фон, сын, как правило, не осмеливается осуществить движение любви к отцу на глубоком душевном уровне. Лишь глубокий поклон перед заместителем отца, иногда сопровождающийся произнесением известных разрешающих фраз, например, «Я чту тебя» или «Мне очень жаль», снова открывает душевное пространство и позволяет сыну внутренне выпрямиться. Теперь он может с любовью пойти к своему отцу и, обнявшись с ним, принять мужскую силу. Системный порядок, который удалось установить перед осуществлением этого движения, поддерживает этот процесс, придает ему интенсивность и защищает интимность клиента в ритуале поклона.
В разговоре после одной из таких семейных расстановок заместитель отца так описал свои переживания в этой фазе системной работы: «Все время (пока сын стоял на коленях) поклона я чувствовал, что это делает сына сильным и это движение больше, чем личный поклон передо мной как отцом».
Описанное здесь движение нельзя путать с нарциссическим движением или движением, целью которого является подавление и поддержание беспорядка и несчастья. Полный цикл движения поклона включает в себя сам поклон в свойственном ему душевном времени и выпрямление, «принятие» поддержки и силы, которую можно ощутить в согласии с порядками любви.
Системное мышление
и системная работа в школе
Марианне Франке-Грикш
С 1964 года я работаю учительницей в начальной и средней школе. Опыт, который я приобрела за последние 12 лет, проводя семинары по семейной расстановке по методу Берта Хеллингера, дал мне знания, которые я с успехом могу применять и в школе.
345
Около восьми утра дети приходят в класс, и вот передо мной сидят молодые люди, каждый со своим специфическим образом семьи в душе; каждый проживает и осуществляет свою особую действительность, пытается реализовать ее в классе, при известных условиях приобретает сторонников своей особой формой построения отношений, инсценирует свою семью. Постоянно рассказывая о родительском доме и семье, прежде всего младшие дети от шести до двенадцати лет дают возможность получить глубокое представление о динамике своей семьи. Как у семейного терапевта, у меня частенько «чешутся руки».
Но как учительница я уполномочена лишь квалифицированно преподавать свои предметы, руководить классом как коллективом и, насколько возможно, способствовать индивидуальному развитию. Тем самым мне как терапевту предписано полное воздержание; нет поручения — нет работы!
Именно это предписанное воздержание заставило меня в последние годы стать находчивой, смотреть системно и, где можно, соответственно действовать.
При этом я создаю условия для того, чтобы в детях пробуждалось уважение к жизни, к своим семьям, к отцу и матери — и особое значение я придаю совершенно иному подходу к возникающим в любом коллективе конфликтам и тенденциям исключения.
Воспитание системного мышления
Постепенно я приучаю детей мыслить системно. Если беременна чья-то мама, если заболел или умер кто-то из членов семьи, я использую это как повод для беседы в кругу. Мы размышляем о разных качествах отношений. Например, как родители любят своих детей и какую позицию по отношению к родителям полезно занимать детям. Мы воплощаем ее в движениях и жестах, и дети очень легко приходят к тем позициям и фразам, которые Берт Хеллингер задает заместителям в семейной расстановке.
Разумеется, мы говорим и о том, что иногда дети «замещают» слишком рано умерших членов своей семьи, что нередко они берут на себя родительскую судьбу, — и одиннадцатилетние дети сами заново изобрели ритуалы, как они уважают мертвых или не вмешиваются больше в судьбу родителей. Иногда я ставлю ребенка перед его отцом или матерью (то есть, разумеется, перед их заместителями, в роли которых выступают одноклассники). И другие дети сами видят, может ли он быть полностью ребенком или же он немного «надут». Между тем им нравится вся палитра возможных позиций, они пред-
346
лагают друг другу сказать, например: «Папа, я ведь твой ребенок», изобретают все больше и больше фраз, иногда совершенно чудесных. Они совершают поклоны перед умершими, просят их о поддержке и благословении.
Все это я делаю в основном на примерах. В моем теперешнем классе много детей из Сербии, Хорватии, Косово, из Афганистана и Турции. Кто-то из них потерял на войне отца, кто-то дядю. Мы говорим о том, как это горько для семей, но и о том, сколько сил дают нам мертвые, если мы просим их о благословении. Разумеется, дети рассказывают об этом дома. По настроению на родительских вечерах я могу ощутить, как благотворно для всех уважительное отношение к семьям.
Семейная расстановка в школе может давать важные примеры, скажем, чтобы показать, какая разница, когда отец и мать стоят рядом друг с другом и смотрят на своих детей или же они ориентированы в разных направлениях, стоят далеко друг от друга и, может быть, смотрят на кого-то умершего. А не нарушить при этом интимных границ семьи, не скомпрометировать детей и их семьи, оставить все в рамках примера — это вопрос тонкости чутья.
Эта работа и эти мысли способствуют тому, что за короткое время в классе возникает сердечная атмосфера, какой я никогда раньше не знала. В настоящее время я собираюсь составить и опубликовать каталог возможных системных игр и наставлений для начальной и средней школы.
Новые пути преодоления конфликтов
Кроме того, как уже упоминалось, я стала совершенно иначе подходить к решению конфликтов. Если на перемене вспыхивает ссора, дети уже сами приходят ко мне. Они поняли, что тут не важно рассказывать о том, кто, кому, что и почему сделал. Они просто называют имена участников. И тогда мы расставляем их с помощью заместителей, по возможности детей, которые не видели конфликта. Заместители говорят о своих ощущениях. Мы ищем соответствующие хорошие места и фразы. И когда видишь, что дети действительно готовы не смотреть больше на то, кто прав и кто кому должен сказать «мне жаль» или «я хочу все исправить», а искать путей восстановления равновесия, это приносит невероятное облегчение. Обычно забияк просто ошеломляет, что их заместители все правильно чувствуют, хотя они абсолютно не в курсе того, что произошло.
347

I
Два примера системного подхода
В одном из пятых классов (дети одиннадцати лет) у меня был ученик, Самир (имя изменено), который с самого начала учебного года вел себя вызывающе. Он мешал на уроках, не выносил хорошего настроения и сотрудничества в классе. Своим криком, швырянием стульев, нападениями на одноклассников он создал такую атмосферу, которая настроила против него многих детей, некоторые его даже боялись.
По прошествии восьми недель мне стало ясно, что дальше такое поведение в классе терпеть нельзя. Хотя по многим брошенным на уроках высказываниям было понятно, что интеллект у мальчика незаурядный, что у него выдающийся запас немецких слов, он способен ясно мыслить и самостоятельно судить, успеваемость его была очень низкой. Кроме того, мне было непонятно, как возникали эти похожие почти на приступы состояния, когда он вдруг заметно бледнел и становился гиперактивным — просто не остановить. Вихор волос надо лбом у него стоял тогда прямо-таки дыбом. После чего мальчик часто совершенно обессиливал, обхватывал голову руками и жаловался на ужасное напряжение.
Я пригласила к себе на прием его отца. Он был в курсе поведения своего сына и чувствовал себя несчастным. Ему было жаль Самира, и все же он понимал, что я больше не могла держать мальчика в классе. Мы поговорили о вспомогательном классе для социально неадаптированных учеников, но я чувствовала, что и такой класс мальчику не подходит. «Чего-то он еще не знает, ваш сын. Возможно, сначала это нужно узнать мне», — сказала я и сама удивилась тому, что сказала.
Отец сказал, что в браке у них все в порядке, и я заверила его, что это его приватная территория, которая меня не касается. «И все же, — сказала я, — меня интересует, когда и почему вы приехали в Германию». Тогда мужчина рассказал, что женился он в Турции. А через пять лет, когда у них было уже двое детей, в один год умерли его брат и сестра. Брат — в 23 года во время эпилептического припадка, а сестра — в 18 от аневризмы мозга. «Теперь уже 15 лет прошло, после этого мы и уехали в Германию», — сказал он. И пока он пытался меня заверить, что больше не горюет, у него покраснели веки. Самир, родившийся только через четыре года в Германии, ничего об этом не знал, он не знал даже, что у него были умершие тетя и (от эпилепсии!) дядя.
Между нами воцарилась та тишина, которая возникает, когда проявляется глубокая реальность души — там всегда есть огонек. Я сказала отцу, что теперь все ясно, что все хорошо. Ему нужно отпроситься на пару часов с работы, после школы пойти погулять с сыном и в спокойной обстановке рассказать ему о своих умерших брате и сестре. Потом он должен был вместе с сыном разыскать старые фотографии, отдать их увеличить, вставить в рамку и повесить на стену.
Отца Самира удивило уже то, что где-то здесь могло быть решение трудностей его сына. Я не дала ему никаких объяснений, но и не оставила места для сомнений. Я попросила его забрать Самира из класса (мальчик уже ждал, что его, как было обещано, привлекут к разговору) и сказать сыну, что он
348
нам больше не нужен; более того, что мы нашли решение и что все хорошо. Мужчина так и сделал, и я была удивлена тем, что, спускаясь по лестнице, он весь сиял, хотя я ничего ему не объяснила.
На следующий день Самира в школе не было — и через день тоже, это была пятница. Родители передали, что у мальчика поднялась температура — выше 40 градусов.
В понедельник он снова был в классе. Немного бледный, он стоял у моего стола и рассказывал мне о том, что сообщил ему отец, о тете и о дяде, у которого была эпилепсия, о том, что они оба умерли, что, говоря об этом, отец плакал и что они отыскали фотографии.
«Хорошо, — сказала я, — значит теперь все в порядке». Самир еще немного потоптался около меня, а потом сел на место, чего раньше никогда без приказа не делал. С этого момента мальчик стал меняться.
Для него, всегда говорившего о себе: «Я люблю хаос, фрау Франке», я нарисовала на боковой части доски линию.
X о______________________о ПОР.
На этой линии он каждый день мог отмечать, в какой точке между хаосом и порядком он находится.
Три недели спустя пришла первая обратная реакция из класса. Один мальчик сказал: «Самир правда изменился. Лучше всего, чтобы он не сидел теперь один». До этого сидеть с ним рядом никто не хотел, да и сам он тоже хотел сидеть один. На следующей неделе этот ученик по собственной инициативе пересел к Самиру, они подружились и с небольшими перерывами так и оставались вместе. Через два месяца Самир сказал мне: «Мне самому странно, фрау Франке, я теперь все время рядом с порядком». Он имел в виду свои пометки на линии. На самом деле он изменил не только поведение, но и улучшил успеваемость. За это время он стал одним из лучших учеников.
Когда несколькими месяцами позже у него случился сильный срыв, я позвала его к себе. И спросила: может быть, те старые состояния были для него все-таки лучше? А еще предложила ему просто рассказать про этот срыв дяде и тете и спросить, что бы они на это сказали.
Тут по его лицу пробежал лучик света, и он сказал: «Мы еще не закончили, мой отец и я. Нам еще нужно повесить фотографии, я об этом позабочусь».
С тех пор я больше с Самиром об этом не говорила. К концу года он был четвертым по успеваемости, в классе его любили.
Во второй истории рассказывается про Элвира
«Я у моей мамы любимчик», — сказал маленький босниец тоном абсолютной убежденности. Класс — 24 одиннадцати-двенадцатилетних ученика пятого класса средней школы — сидел в кругу. Тема была такая: у Ивицы будет братик или сестренка. Мы говорили о том, какое место в ее семье занимают дети и как по-разному это может чувствовать каждый.
349

«Я покажу вам», — сказал Элвир, и вот он уже выбирал заместителей отца, матери и брата. Дети уже не раз «играли в семью» и знали, что делать. Когда все четверо были расставлены по местам, заместительница матери, не сводя глаз, смотрела на заместителя Элвира. Я спросила ее, может ли она видеть также своего мужа и второго сына. Она ответила отрицательно. Было видно, что ее взгляд уходит дальше, будто она смотрит сквозь Элвира. «Но кого она видит?» — подумала я и спросила Элвира, не потеряла ли его мать кого-нибудь. Тут глаза Элвира покраснели, но он не потерял мужества и не заплакал. Он рассказал: «Мой дядя, брат мамы, носил в кастрюле еду для заключенных. Лагерь был за полем. На этом поле они его застрелили. Ему было 19 лет». Тогда я поставила рядом с мамой одного мальчика из класса и вместо его заместителя поставила самого Элвира. Заняв свое место перед мамой и дядей, он начал тихо плакать, украдкой вытирая слезы.
Я предложила ему: «Скажи своему дяде, что он должен тебя защищать». (Я подумала, что раз он так беззащитно шел через поле и там должен был умереть, то это будет правильно.) «Дорогой дядя, защищай меня», — сказал Элвир. Мальчик, который был дядей, совершенно спонтанно, без всяких просьб, положил руку Элвиру на голову и сказал: «Я защищу тебя».
Теперь я попросила Элвира встать перед матерью и сказать ей: «Дорогая мама, я всего лишь твой ребенок». Он сказал это по-югославски. Девочка, замещавшая его мать, абсолютно спонтанно обняла мальчика. И тут же отпустила. Но импульс был таким явным. Оба немножко застыдились. Иногда я наблюдала за ними. С тех пор они очень сердечно относились друг к другу. Разумеется, в конце я прошу детей «стряхнуть» с себя свои роли. Но все же эта связь между ними остается.
В течение следующих недель и месяцев такой обычно бойкий и уверенный паренек стал неуверенным, боязливым, стал хуже учиться. Что-то пришло в движение. Я сопровождала его в этом процессе, подбадривала. Ему было шесть, когда он вместе с матерью из окна кухни стал свидетелем этого убийства. Постепенно ему удалось свыкнуться со своей новой, маленькой личностью. Сейчас он снова весел, но по-другому — как одиннадцатилетний.
Системный креативный тренинг: тетралеммные расстановки и работа методом расстановки с авторами сценариев
Маттиас Варга фон Кибед
Область применения системных структурных расстановок (ср. Sparrer и Varga v. Kibed, 1997) выходит за рамки терапии и консульти-
350
рования. Эти формы системной работы, в частности, могут с успехом использоваться в качестве систематического тренинга восприятия и для поддержки креативных процессов. Далее я расскажу о применении системных структурных расстановок в работе с авторами сценариев, бизнес-консультантами и учеными.
Работа с системными структурными расстановками используется здесь лишь в частично ориентированных на решение рамках; в соответствии с этим в интересах клиентов она может отчасти даже обострять проблемы, что в терапевтическом контексте было бы недопустимо. Дело в том, что в творчестве слишком быстрое и простое решение является иногда совершенно нежелательным («У меня не было тяжелой молодости? Да это разрушит всю мою автобиографию», — говорит Снупи в ответ на слишком ориентированные на решение слова Вудстока). Так что эти формы системного креативного тренинга интересны, в том числе и с теоретической точки зрения, так как собственная динамика образов расстановки и результаты образа действий, осознанно ориентированного на проблему, позволяют судить о возможных альтернативных методах действий при терапевтическом использовании и о надлежащих реакциях на «ошибки» в процессе расстановки. Креативно-экспериментальный характер некоторых из рассматриваемых форм расстановок позволяет по меньшей мере составить представление о закономерностях работы с расстановками, что было бы невозможно в случае образа действий, ориентированного только на решение.
Для работы с авторами сценариев, которую я с 1995 года веду в сценарной мастерской Высшей школы кино и телевидения в Мюнхене, на базе грамматики системных структурных расстановок мною были разработаны различные виды сценарных расстановок (СцР). В СцР перестановки не ориентируются в первую очередь на решение, скорее они призваны показать многообразие «правильных» осложнений экспозиции истории или динамики конфликта.
В первой форме СцР — расстановке ролей главные и некоторые второстепенные персонажи сценария расставляются чаще всего с двойным «фокусом», то есть с учетом точки зрения на пьесу автора и часто с точки зрения будущих зрителей и читателей (поскольку нельзя рассчитывать на то, что сценарий непременно пойдет в производство, авторы иногда работали одновременно и над книжными их версиями). При этом сценарии, как правило, находились в стадии полуготовности, и семинар должен был дать авторам новые импульсы для их переработки и завершения. Кроме того, семинары давали авторам возможность экспериментальным путем в расстановке опробовать
351
различные варианты продолжения пьес, а поскольку я многократно просил их попеременно вставать на место их собственного фокуса, на место зрителей и отдельных персонажей пьес, они могли через собственное телесное восприятие получить живой и неожиданный подход к своему произведению.
Поначалу мы работали с подробными данными по содержанию планируемого произведения; потом стали все более сокращать количество используемой информации, и, как при переходе от психодрамы через реконструкцию семьи к работе Берта Хеллингера, мы (к немалому удивлению авторов) на более скупой основе получали столь же хорошие и часто более точные образы расстановки, отражающие ход истории. Сценарии я брал в руки (если вообще брал) только после расстановки.
Подобные расстановки позволяли авторам по-новому увидеть распределение ролей. Так, иногда две роли оказывались разными аспектами одной и той же темы, после чего авторы обдумывали возможность их объединения в одном персонаже; в других случаях реакции заместителей в расстановке свидетельствовали о тематической перегруженности роли, и авторы решали распределить соответствующие функции на две роли. Понятно, что в семейных расстановках такие слияния и разделения совершенно невозможны, но как модели они представляют большой интерес для других системных структурных расстановок (например, для трудных шагов к образу-решению в расстановках системы симптомов пациента (ср. Wiest и Varga v. Kibed, 1997).
Другим методом, желательным в СцР, но недопустимым в семейной работе, является исключение лишних ролей. В процессе такой расстановки авторы получают ясное и наглядное представление о том, насколько сильным или периферийным по ощущениям других заместителей является влияние второстепенных персонажей. (Так, одна из заместительниц испытывала смертельный ужас перед заместительницей автора, которая потом подтвердила, что с некоторых пор намеревалась убрать эту фигуру из пьесы. Правда, здесь, в отличие от семейных расстановок, заместители персонажей чаще всего с таким исключением потом соглашаются.)
В расстановках ролей с явной или неявной сменой структурных уровней часто обнаруживались аналогии с образом семьи автора; это представляет собой особенно привлекательный пример возможности менять структурные уровни в системных структурных расстановках. Разумеется, здесь было необходимо каждый раз прояснять контракт с авторами как клиентами, и только в зависимости от этого
352
спонтанно наметившаяся замена структурного уровня на образ семьи делалась явной.
Еще четче, по моему опыту, эти параллели проступали в расстановках основных черт характера, втором виде сценарных расстановок, с которыми я работал. В этой форме СцР авторы выбирают от одного до трех главных действующих лиц и для каждой из этих ролей три—шесть основных черт характера; как правило, здесь достаточно протагониста пьесы, иногда — в терминологии драматики — я беру еще антагониста и контагониста. (Драматика — это ведущая система программного обеспечения для компьютерной разработки сценария. По первым экспериментам расстановок с восемью ролями драматики как третьим видом СцР данных пока недостаточно.) Эти основные черты характера представляются затем с помощью исполнителей ролей. Возникающий при этом образ расстановки часто обнаруживает поразительное сходство с родной семьей автора, особенно если это первое произведение автора, но также и в других случаях.
Это проявляется, например, в эмоционально заряженных формах работы процесса, которые в необычных рамках сначала остаются непонятными; в расстановках ролей и — несколько сильнее — в расстановках черт характера главных персонажей встречались, например, типичные процессы возврата при перенятой вине и замещении исключенных. Если возникающие при этом семейные темы подвергались осторожной терапевтической обработке, то авторы обретали большую свободу в обращении с выбранным материалом.
Но, как ни странно, процессы такого рода встречались и в тех случаях, когда никакой связи с семьей автора не прослеживалось. Это привело нас к необычайно интересному для понимания системных структурных расстановок вопросу о том, должны ли подобные процессы всегда предполагать наличие скрытой связи с семьей или эти процессы имеют отношение к некоему более общему и, может быть, более глубокому уровню. Чтобы это выяснить, я сначала проводил СцР, ограничившись чисто синтаксической информацией, то есть выяснял лишь количество персонажей, их возраст и пол, кто с кем состоит в родстве, дружеских или иных отношениях. А также, поскольку речь, разумеется, не всегда шла о семейных системах, спрашивал еще и о том, кого к кому (или от кого) тянет или кто с кем (а иногда против кого) вступает в союзы.
Таким образом, хотя мы и отказались от любой обычной информации по содержанию, для авторов эти расстановки структурных формул историй протекали столь же хорошо и информативно, как и СцР, где такой информации было много. Затем мы стали давать учас-
23 - 3705 353
тникам возможность предлагать подобного рода структурные формулы, при том, что историй к этим формулам не существовало. И снова у нас был аналогичный интересный результат. Получались убедительные модели для новых историй, и у нас создалось впечатление, что СцР структурных формул могут использоваться как генератор идей для убедительных системных историй. Это может быть важно не только для авторов сценариев, поскольку не без оснований позволяет думать, что сценарии и другие повествовательные тексты могут быть тем убедительней, чем менее они строятся на произвольных и в конечном счете несистемных предположениях.
Ободренные такими результатами, Инза Шпаррер и я провели с тех пор первые пробы расстановок рандомизированных структурных формул для историй, чтобы исключить тот факт, что встречавшиеся до сих пор истории все же основаны на неосознанном знании автором подобной системы. И даже тут снова возникали убедительные системные процессы возврата и феномены, подобные замещению исключенных. Так что объяснение, что подоплекой всех эффектов такого рода является семейный и жизненный опыт клиента, которому мы до сих пор отдавали предпочтение, оказалось, очевидно, несостоятельным.
На наш взгляд, тезисом, который скорее всего способен объяснить эти наблюдения, может служить предположение о том, что существуют некие основополагающие формальные модели развития возможных историй, драм и биографий, к которым мы, как воспринимающая система в системной работе методом расстановки, очевидно, имеем прямой доступ. Это открывает возможность для исследования архетипов мифических структур с помощью системных структурных расстановок — одну из самых смелых и привлекательных новых перспектив, отличающих неисчерпаемое поле, которое открылось нам в развитии расстановочной работы Берта Хеллингера.
Следующий вид расстановок, который я использую в тренинге креативности авторов, это тетралеммные расстановки (ТЛР). Они базируются на аргументационной модели индийской логики, опирающейся на четыре позиции, которые мы можем принять за полярное противоречие. Обозначив две стороны дилеммы как «одно» и «другое», вместе с «и то, и другое» и «ни то, ни другое», мы получаем тет-ралемму. (С точки зрения установления гипнотических рамок не стоит называть третью и четвертую позиции «как, так и» или «ни, ни»; при помощи коротких интроспективных экспериментов читатель сам может убедиться в физически ощутимой разнице между этими логи-
354
чески равнозначными формулировками, однако психологически заметно «более дилемма-фокусированными»).
При этом возможность принимать эти внутренние позиции требуется даже в том случае, если одно и другое логически друг друга исключают. Буддийские логики расширили тетралемму так называемым четырехкратным отрицанием — пятым аспектом, который отвергает все эти четыре позиции и даже ставит под вопрос самого себя: воплощение креативных способностей. Но уже при переходе от первой позиции — «одного», то есть, как правило, желаемой или в настоящее время «более я-близкой» альтернативы решения, к «другому», то есть к менее желаемой или на данный момент «более я-далекой» альтернативе, клиенты часто узнают аспекты значения вариантов действий или позиций, до сих пор отвергавшихся или отодвигавшихся на задний план. Авторы, как и бизнес-консультанты, с которыми я работал в этой форме над поиском новых путей решения проблем, часто приходили таким образом к идеям, как якобы чисто деструктивные блокады креативного процесса можно переистолковать и превратить в ресурсы именно этого процесса.
Расстановки для ситуаций принятия решений, в которых используется логическая структура (отрицательной) тетралеммы, ведут к обнаружению поразительных, ранее не замечавшихся аспектов проблемы. Поэтому тетралемму можно с успехом применять в работе с блокированными креативными процессами. Авторы научных и литературных текстов, с которыми я при помощи тетралеммных расстановок работал над блокадами письма, благодаря обычно возникающей при этом смене структурных уровней часто обнаруживали неосознанные лояльности, выражавшиеся в блокаде. Тогда мы разрабатывали более плодотворную форму выражения этой лояльности. (Подробнее о ТЛР и смене структурных уровней в Varga v. Kibed, 1995, а также Sparrer и Varga v. Kibed op. cit.). Как и СцР, ТЛР могут использоваться как генератор идей, поскольку в образе расстановки клиенты повторяют вопросы своего творческого процесса из затемненных ранее перспектив.
В заключение следует отметить аспект, важный в связи с системным креативным тренингом: для всех заместителей системная работа методом расстановки по характеру представляет собой систематический тренинг восприятия, так как в каждой расстановке они расширяют свою способность не только смотреть с чужой точки зрения, но и спонтанно со-испытывать соответствующие физические ощущения и эмоции — и так же легко снова «снимать» их (если не возникает резонансных чувств (ср. Sparrer, 1997a). Это воздействие еще больше усиливают непривычные и хотя и абстрактные, но все же хо-
23*
355
рошо чувственно воспринимаемые качества ролей ТЛР и возможности слияния и разделения ролей. Люди, в течение продолжительного времени участвовавшие в расстановках в качестве заместителей, регулярно рассказывают об улучшении способности воспринимать модели отношений и состояние лиц в своем окружении.
Как поступать
в некоторых сложных ситуациях
во время семейной расстановки
Гунтхард Вебер и Отто Бринк
В статьях о семейной расстановке, особенно негативных и критических, постоянно дискутируется вопрос, в какой мере семейная расстановка, особенно если ее проводят неопытные терапевты, может иметь неблагоприятные и даже вредные последствия. Обычно в них ссылаются на самоубийство после одного из семинаров Берта Хеллингера, направления на госпитализацию или наступившие после расстановок психотические кризы, приступы страха и тому подобное. В них ставятся такие вопросы: ответственно ли проводить расстановку без последующей дополнительной работы, то есть не встраивая ее в терапевтический процесс, и позволительно ли вообще допускать работу методом расстановки в случае проблем, традиционно оцениваемых как тяжелые нарушения (психозы, депрессии, пограничные состояния, тяжелые психосоматические расстройства и так называемые ранние нарушения).
И пусть в таких статьях, из которых обычно явствует, что авторы едва ли знакомы с этим методом, подобные события используются прежде всего для того, чтобы обесценить Берта Хеллингера лично и весь подход в целом и дезавуировать его как шарлатанство, мы считаем, что те, кто занимаются семейной расстановкой, тоже наверняка задаются этими вопросами и обсуждают подобные случаи. Мы предполагаем, что каждый, кто не один год проработал методом семейной расстановки, сам в какой-то момент тоже сталкивался с подобными ситуациями и последствиями.
В этой статье мы хотели бы дать некоторые указания по обращению с тяжелыми ситуациями, возникающими во время расстановок, тем, кто не обладает пока большим опытом использования этого мето-
356
да и достаточными предварительными знаниями в области медицины и психиатрии. Ситуации, о которых мы говорим, не возникают в семейной расстановке постоянно. Однако на всякий случай полезно быть вооруженным. В зависимости от собственный потребности в безопасности каждый должен сам для себя решить, какие из упомянутых указаний имеют для него смысл и как он будет их использовать.
Не пугайтесь
В наши намерения отнюдь не входит научить терапевтов бояться. Мы просто хотели бы обострить «чувство возможного». В принципе можно сказать, что эскалации случаются скорее тогда, когда в тяжелых ситуациях специалист, проводящий расстановку, сам начинает испытывать страх. Клиенты сразу же это чувствуют, и уже существующее напряжение усиливается. Маленькая история на эту тему: моя жена (Г. В.), тоже психиатр, проводила беседу с пациентом, который уже неоднократно демонстрировал явно психотическое поведение. Она почувствовала, что он снова может начать сдавать. В этот момент пациент попросил у нее листок бумаги, что-то на нем написал и отдал ей. Он написал: «Дорогая госпожа доктор, не пугайтесь, иначе я испугаюсь еще больше». На наш взгляд, в программу по обучению расстановке должна входить минимум трехмесячная практика в психиатрической клинике, поскольку там расстановщики могут приобрести самый обширный и поучительный опыт в отношении особенно тяжелых форм поведения пациентов.
1. Что нужно знать
участникам семинаров по расстановкам
о подобных ситуациях до семинара?
Расстановщикам, в особенности тем, кто не имеет достаточной медицинской подготовки и разрешения на психотерапевтическую практику, рекомендуется заранее отправленным письмом или во время круга-знакомства просить участников сообщать об имеющихся у них проблемах со здоровьем, таких, как припадки, диабет, астма, суицидальность, постинфарктное состояние или что-то подобное, о диагностированном психозе или депрессии, а также о регулярном приеме лекарств.
Тот, кто не хочет рисковать, просит участников дать расписку, что они предупреждены о возможных рисках, что участие в семинаре они принимают добровольно и на время семинара берут на себя полную ответственность за себя и свое состояние.
357
К этому можно добавить, что в случае саморазрушительного и жестокого поведения или при угрозе такового руководитель семинара имеет право исключить этого участника.
Кроме того, до начала семинара ради безопасности имеет смысл узнать телефонный номер ближайшей станции «скорой помощи» и поинтересоваться наличием договора гарантийного страхования в месте проведения семинара. У руководителя курса на всякий случай тоже должен быть договор страхования на работу методом расстановки.
Кроме того, мы подготавливаем участников семинара к тому, что во время расстановки их семей могут обнаружиться такие вещи или тайны, которые они, возможно, не хотели бы обнародовать, и заверяем их, что будем уважительно и осмотрительно обращаться со всем, что выйдет на свет, и указываем всем на конфиденциальность того, что происходит в рамках семинара.
2. Реакции заместителей
Всех членов группы нужно также проинформировать о том, что в расстановках, в которых они будут участвовать в качестве заместителей, у них могут возникать тяжелые чувства и телесные реакции, терпеть которые они не обязаны, и если ощущения в расстановке становятся слишком тяжелыми, им следует сразу сообщать об этом руководителю. В этом случае руководитель выводит заместителя из расставленной системы и отводит или просит его отойти на такое расстояние, пока тот снова не почувствует себя свободным от этих ощущений. По той же причине по завершении процесса расстановки имеет смысл сначала опрашивать тех заместителей, которые выглядят особенно «загруженными».
а) Соматические реакции
Такими реакциями могут быть, например, сердцебиение, усиленное потоотделение, боли, ощущение невыносимой тяжести, спутанности сознания, головокружение или обморочное состояние. Если заместитель начинает качаться на своем месте, следует подойти к нему поближе, чтобы подхватить его, если он упадет. Я (Г. В.) дважды был свидетелем того, как во время расстановки заместитель падал в обморок и короткое время находился без сознания. Если обморок продолжается долго, нужно положить человека на спину и приподнять ему ноги, чтобы усилить приток крови в мозг. Курсы первой помощи
358
повышают уверенность специалистов, проводящих расстановку, в том, что они справятся с такими ситуациями.
Чьи это симптомы?
Нужно научиться распознавать, имеют ли соматические реакции, демонстрируемые в расстановках заместителями (например, удушье, дрожь, боль, страх), какое-то отношение к ним самим или же они обусловлены местом, занимаемым в расставленной системе. В случае сомнений мы просто задаем вопрос: «То чувство, которое ты сейчас испытываешь, как-то связано с тобой или оно исходит от места, на котором ты стоишь?» Проверить это можно, заменив этого заместителя другим участником семинара и затем спросив о его ощущениях на этом же месте. Некоторые из них обладают «драматическим талантом». Если мы видим, что у участников семинара растет склонность, будучи заместителями, подчеркивать определенные тенденции, мы еще раз всем указываем на то, что заместителям следует сконцентрироваться на занимаемом месте и коротко и ясно отвечать на задаваемые вопросы. На наш взгляд, многие терапевты дают заместителям (даже исполняющим «второстепенные роли») слишком много пространства для приукрашивания.
Тошнота, которая была больше, чем тошнотой
Недавно на индивидуальную супервизию к одному из нас пришла женщина-терапевт, чтобы поговорить о ситуации, которая ее очень беспокоила и никак не отпускала. На одном из ее семинаров во время расстановки заместительница почувствовала тошноту и тяжесть в верхней части живота. На том месте, где она стояла, это ощущение было оправдано. Однако оно продолжало усиливаться и после того, как расстановка закончилась и женщина снова села на место. И терапевт, и заместительница были совершенно уверены, что ее все еще не оставляют чувства человека, которого она замещала в расстановке. Только поздно вечером она, обеспокоенная по-прежнему плохим самочувствием, отправилась в больницу, где у нее определили инфаркт. До этого никаких проблем с сердцем у нее не было. Так что не следует забывать о том, что стойкие соматические реакции после расстановок могут быть симптомами заболевания.
Так как расстановки могут быть сопряжены с нагрузками, мы следим за тем, чтобы беременные женщины не брали на себя тяжелых
359
ролей, или заранее указываем им на то, что они должны сами хорошо позаботиться о себе и будущем ребенке.
Однажды во время расстановки я сам (Г. В.), в качестве заместителя погибшего молодого человека, лежал на полу и испытывал настолько сильную боль в ногах, какой у меня в жизни не было, и не мог пошевелиться. А через некоторое время я еще и перестал слышать и испугался, что у меня произошло резкое падение слуха. Это ощущение полностью исчезло лишь в следующей расстановке, когда я, будучи заместителем отца, стоял на ничем не отягощенном месте. Когда на одном из следующих семинаров молодой человек, участвовавший в расстановке как заместитель, заметил у себя некоторую потерю слуха и я узнал, что у него уже было однажды падение слуха, я тут же отправил его к отоларингологу, поскольку в таких случаях любое промедление может привести к длительной потере слуха. К счастью, здесь никаких проблем со здоровьем обнаружено не было.
Этим объясняется и то, насколько важно просить заместителей по окончании расстановки выйти из своих ролей, чтобы подобные различия легче было установить. У нас нет однозначного отношения к растянутым ритуалам выхода из роли, к которым прибегают некоторые терапевты. С одной стороны, нам нравится, например, когда заместитель того, кто расставлял свою семью, передает ему в конце место, взяв его за руку и на это место проводив. С другой стороны, когда расставляющий освобождает от роли каждого заместителя по отдельности, это, на наш взгляд, уже чересчур.
Нам кажется, здесь стоило бы провести тщательное исследование влияния ролей на заместителей после расстановки и последствий различных образов действий (например, в плане выхода из роли).
Иногда, если человек слишком глубоко и часто дышит...
Как у заместителей, так и у расставляющих во время расстановок может развиться гипервентиляционная тетания. Это комплекс довольно безобидных симптомов, однако их проявление способно испугать. Она сопровождается зудом и судорогами в руках, тянущей болью в членах, сердцебиением и ощущением страха, затем иногда возникает ощущение стеснения в груди и неприятные ощущения вокруг рта. Объясняются эти симптомы просто. При усиленном выдохе выдыхается большее количество углекислого газа, что приводит к изменению кислотности крови, вызывающему такие мышечные реакции.
В этом случае нужно просто попросить человека спокойнее и глубже вдыхать или на некоторое время задержать воздух. При сильной
360
I
симптоматике человеку дают некоторое время вдыхать и выдыхать в пластиковый или бумажный пакет. Тогда симптомы быстро исчезают без физических последствий. Синдромы гипервентиляции часто указывают на родовую травму, а также на темы, связанные с сексуальностью. У женщин подобные симптомы возникают чаще, чем у мужчин. Однажды мы наблюдали их и у мужчины, замещавшего в расстановке маленького ребенка, находившегося в отчаянии, который долго и громко кричал.
Удушье, чувство нехватки воздуха и ощущение сдавливания
«Не хватает воздуха» — такой симптом иногда возникает во время семинаров по расстановкам. В подавляющем большинстве случаев это ощущение исчезает без каких-либо последствий. Если же оно не проходит в течение длительного времени, это может быть связано с заболеваниями сердца и легких или указывать на начало приступа астмы. Если у этого человека нет с собой лекарств или спрея, то может понадобиться медицинская помощь.
«Агрессивная» реакция заместительницы в расстановке
Однажды в расстановке я (Г. В.) попросил стоящую спиной к остальным заместительницу матери, которую не уважала учительница ее сына, последовать своей спонтанной тенденции. Она резко и озлобленно развернулась и так сильно пихнула вперед спокойно стоявшую к ней спиной заместительницу учительницы, что та получила легкую травму шейных позвонков и легкое люмбаго. Возможно, здесь следовало бы призвать участников бережно обращаться с другими заместителями, даже если на отведенных им местах у них возникают сильные эмоции.
3. Деструктивное и самодеструктивное поведение
а) Угроза самоубийства
Для любого специалиста по расстановкам страшнее всего мысль о том, что в связи с расстановкой кто-то из участников может покончить с собой.
361
Если мы замечаем, что кто-то из участников семинара находится в депрессии или в отчаянии, то в какой-то момент мы говорим, что весь наш терапевтический опыт свидетельствует о том, что нельзя удержать в жизни того, кто больше жить не хочет, что мы работаем только с теми частями и можем найти решение только для тех, кто хочет жить, и мы знаем многих, кто благодарен за то, что однажды решился жить дальше. Иногда мы приводим примеры. Если мы предполагаем угрозу самоубийства, то (чаще всего во время круга) заговариваем об этом с этим участником: «Если в твоей жизни возникает тяжелая ситуация и ты оказываешься в беде, что вероятнее всего было бы для тебя запасным выходом?» (например, зависимость, болезнь, психиатрия, насилие, саморазрушительное поведение и т. д.). Или более прямо: «С тобой уже бывало раньше, что ты не хотел больше жить?» — и в случае утвердительного ответа: «У тебя уже была когда-нибудь попытка самоубийства?», «Насколько эти мысли близки тебе в данный момент?» и т. д.
Если участник не может или не хочет в этом плане за себя отвечать, то (особенно для людей, не являющихся врачами и психологами, тех, у кого нет законченного и подтвержденного государством терапевтического образования) имеет смысл отвезти или отправить человека с сильной угрозой самоубийства в психиатрическую клинику. В этом случае мы всегда «продавали» бы направление в клинику скорее как меру безопасности для нас и только во вторую очередь как терапевтическую меру для этого человека.
Иногда могут быть полезны письменные договоры о несовершении самоубийства на период проведения семинара. «Я ни при каких обстоятельствах не покончу с собой во время семинара». Но в этом случае в конце семинара непременно нужно еще раз заговорить об угрозе самоубийства, поскольку договор подразумевает, что по окончании семинара самоубийство возможно. Мы считаем неприемлемым деление на апеллятивные суицидальные или парасуицидальные действия и «истинную» угрозу самоубийства. Уже слишком часто нам приходилось слышать о людях, которые покончили с собой, когда окружающим казалось, что это спектакль. Наш опыт свидетельствует о том, что угрозу суицида практически никогда нельзя понять, исходя из актуальной на данный момент проблемы. В большинстве случаев она имеет отношение к событиям в предыдущих поколениях и переплетениям.
б) Саморазрушительное поведение на семинаре
Под этим мы понимаем, например, нанесение себе порезов или других повреждений, появление в группе навеселе или «под кайфом».
При этом очень важна степень тяжести. Мы не работаем с теми, кто находится в состоянии сильного алкогольного или наркотического опьянения. В большинстве случаев мы (без оттенка моральной оценки поступка) просим его взять тайм-аут и прийти снова, когда он снова будет в себе и с ясным сознанием.
При остром самодеструктивном поведении мы удерживаем человека от нанесения себе повреждений, но обсуждаем с ним, как дальше быть с этим в группе и готов ли он отвечать за себя во время семинара. Нам еще ни разу не приходилось исключать кого-то из группы по этой причине.
в) Обращение с угрозами
Может случиться так, что кто-то из участников явно или неявно угрожает причинить зло другому участнику, руководителю расстановки или самому себе. Если происходит что-то подобное, мы указываем на то, что частью семинарской договоренности является то, что в группе не допускается жестокое поведение. «Подобное поведение в группе недопустимо! Мы этого не потерпим! Мы обязались заботиться об участниках. Если здесь кто-то что-то разрушит, он будет обязан это возместить». В случае необходимости, например, если бы нам стало известно, что у кого-то из участников с собой пистолет и он не хочет его сдать, мы бы поставили в известность полицию. «Мы хотим, чтобы на время семинара ты отдал твой пистолет/нож мне на хранение. Если захочешь, в конце семинара ты получишь его обратно». Здесь часто бывает полезно ясно и в то же время доброжелательно установить границы и назвать правила. К счастью, с таким поведением во время семинаров по расстановкам мы тоже еще ни разу не сталкивались, такое было лишь во время работы в стационаре и однажды в рамках семейной терапии.
Но в группах мы говорим также о том, что иметь такие чувства — в порядке вещей, что мы готовы вместе с вами посмотреть, как они связаны с вашей жизненной историей и историей вашей семьей, где они могут быть оправданы. Здесь полезно действовать следующим образом: заметить, оставаться спокойным и незаметно покинуть сцену, а затем спокойно и приветливо продолжать работу с другими. Перед за-
363
вершением рабочего дня мы обычно еще раз детально останавливаемся на этих людях. Если у кого-то из участников мы замечаем нечто похожее на мимику угрозы или высокий уровень напряжения, мы стараемся вскорости сделать круг, где каждый по очереди говорит о том, что у него в данный момент происходит. Тогда этот человек имеет возможность подготовиться к тому, что подойдет его очередь, особого внимания ему не уделяется. По отношению к таким участникам мы ведем себя заботливо и с пониманием, поскольку обычно они сами чувствуют себя под угрозой или боятся.
3. Обращение с «исключительными состояниями»
Под этим мы понимаем, например, непрекращающийся крик, катание по полу, когда человек не дает себя успокоить, панические атаки и т. д. Обычно в подобных ситуациях отреагируются старые чувства, и реакция соответствует более раннему возрасту. Иногда речь может идти и о перенятых чувствах.
Здесь опять же очень важно успокоить группу, не испугаться самому и как руководителю расстановки действовать спокойно и обдуманно (см. Weber, 1993, о вторичных чувствах). Если подобное поведение выражается в более мягкой форме, можно попросить этого человека спокойно, глубоко и беззвучно дышать. Кроме того в подобных ситуациях человек скорее приходит в себя, если велеть ему в этот момент посмотреть кому-нибудь в глаза. «Смотри на меня! Ты меня видишь?» Так можно точно определить, находится ли он по-прежнему «где-то далеко» или он «снова здесь». Кто смотрит и находится «здесь и сейчас», тому лишь с большим трудом удается сохранять вторичные чувства. Берт Хеллингер часто просит таких людей что-нибудь описать (например, цвет его глаз), поскольку в этом случае ему приходится внимательно смотреть и описывать. А если вставить при этом какое-нибудь смешное замечание, то ситуация в большинстве случаев полностью разряжается. Иногда то пространство, откуда человек возвращается, мы называем «домашним кино», поскольку обычно речь здесь идет о старых, неоднократно просмотренных и хорошо знакомых «фильмах ужасов» и «чувствах из детства».
Здесь хорош любой способ «раздраматизации». На семинаре во Франции в конце расстановки одна участница, после того как я (Г. В.) попросил ее занять свое место в образе-решении, скорчилась на полу и стала кричать, будто ее режут. Речь шла о ее отношении к продолжающейся всю жизнь болезни. У меня создалось впечатление, что пройдет некоторое время, прежде чем она снова придет в себя, и я был уве-
364
рен, что это не психотическая декомпенсация. Я успокоил группу, сказал, что ничего страшного тут не происходит, и оставался рядом с ней. Когда она стала уставать от крика, кней сталолегче подойти. Оналежа-ла на животе. Через какое-то время я обеими руками крепко нажал ей на спину, чтобы ей стало труднее дышать и кричать. Эта помощь и слова «Хорошо, что теперь это вышло. Теперь несколько раз глубоко вздохни и посмотри на меня!» позволили ей вскоре уже посмотреть на меня совершенно спокойно. Он встала. Я велел ей сказать еще несколько примиряющих и соглашающихся фраз заместительнице болезни и закончил расстановку. В подобных ситуациях «раздраматизация» является важным компонентом.
Обращение с препсихотическим и психотическим поведением
Ранними признаками «способности» уходить в психотическое поведение являются недоверчивые взгляды, мысли о преследовании, поведение избегания, свободное ассоциирование (от деревяшки к палочке), странные сочетания, туманные намеки, неадекватные ситуации аффекты, взгляды вверх и др.
Если мы предполагаем подобную динамику или замечаем подобные знаки, то спрашиваем: «Ты умеешь отрываться от земли (уходить в иные сферы)?», «Ты мог бы сделать это и на этой неделе?», «Что должно случиться / что должен сделать ты или должны сделать мы, чтобы здесь это стало вероятнее?», «Что делать нам, если ты улетишь?» (или другие вопросы для системной профилактики рецидива и оспаривания медицинской модели болезни (см. Weber и Retzler, 1991). Если кто-то начинает «отрываться от земли», здесь также самое главное — вернуть его в «здесь и теперь» (см. выше). Иногда я на некоторое время сажаю этого человека рядом с собой и периодически мимоходом устанавливаю с ним контакт («Ты пока еще здесь?», краткие прикосновения).
4. Как поступать, когда с семинара уходят и не возвращаются
В таких случаях важно оставлять или возвращать участникам ответственность за их поведение. Если у нас складывается впечатление, что кто-то из членов группы «планирует» нечто подобное, мы рассказываем всей группе что-нибудь о том, как с этим можно обойтись. Напри-
365
мер, говорим: «Я постоянно встречаю родителей, которые навязывают своим почти уже взрослым детям страхи и постоянно уверяют их в том, что там, во внешнем мире, с ними может случиться что-нибудь ужасное. Этим они ослабляют своих детей и лишают их уверенности в себе. Здесь, в группе, может происходить нечто подобное. Если кто-то на некоторое время уходит из группы и вам кажется, что он чем-то отягощен, или если он не появляется снова, лучше всего с добрыми чувствами встать за его спиной и исходить из того, что этот тайм-аут — то, что ему сейчас нужно. Тогда мы все вместе поддержим хорошее решение. Если кому-то нужно время для себя, он в любой момент может на некоторое время уйти и побыть с собой, и тогда каждый полностью отвечает за себя».
С другой стороны, конечно, хорошо, если руководитель расстановки тоже может пойти навстречу участнику, и если он совершил ошибку или слишком жестко его конфронтировал и т. д., то признать это перед ним. Однако он не должен тут же начинать испытывать по этому поводу чувство вины, показывать, как он сокрушается, или в качестве «искупления» делать больше, чем необходимо.
Если у нас возникает ощущение, что кто-то может не прийти после перерыва или на следующий день, мы еще раз заговариваем с ним и спрашиваем о том, как он себя в данный момент чувствует. Или мы спрашиваем кого-нибудь из членов группы: «Предположим, что кто-то в группе размышляет о том, приходить ему завтра или лучше поехать домой, то кто бы это, на твой взгляд, мог быть?» Если он кого-то называет, мы спрашиваем этого человека: «Ты с этим согласен?» — и может быть: «Как велика в процентном отношении вероятность того, что ты...?»
Ситуацией вызова является и такая, когда участник оказывает давление на руководителя с тем, чтобы ему была сделана расстановка, и скрыто намекает, что может прервать семинар, если его очередь скоро не подойдет. «Теперь, наконец, должна быть моя очередь!» или «Я хочу наконец это пройти». А руководитель группы видит, что у него совсем еще нет контакта с конкретным запросом. В таких случаях мы говорим, например: «Мы можем делать что-то лишь тогда, когда считаем это правильным. Расставлять что-то под таким давлением не пойдет на пользу ни тебе, ни нам. Но каждый, у кого мы почувствуем важный для него запрос, получит на этом семинаре возможность вместе с нами над этим поработать». Берт Хеллингер сказал однажды в подобной ситуации: «Меня можно завоевать, но нельзя принудить». Когда возникает нажим, всегда полезно дать себе немного больше времени.
366
Интервью с Бертом Хеллингером
«Я - ведомый»
Беседа Вилфрида Неллеса с Бертом Хеллингером во время Первой рабочей конференции «Практика семейной расстановки» в апреле 1997 года
В. И.: Господин Хеллингер, Вы ведете себя как терапевт и все же Вы не терапевт. Кем видите себя Вы сами?
Б. X: С одной стороны, я вижу себя учителем. Но прежде я вижу себя, по сути, ближним, тем, кто на общечеловеческом уровне резонирует с другими и, может быть, что-то приводит в действие. Я — тот, кто ищет гармонии, кто помогает, когда что-то показывается из скрытого. Чему способствуют семейные расстановки, так это тому, что сразу выводят что-то на свет. Но и это на самом деле не то. В принципе я чувствую себя тем, кто взят на службу для чего-то, чего он не понимает.
В. Н.: Но Вы ведь еще и учите. Например, правильно обращаться с экзистенциальными жизненными ситуациями, Вы учите правильной позиции и образу действий для терапевтов и помощников. Откуда Вы это черпаете? Из непонимания?
Б. X.: Да. И для меня тут есть один очень простой ориентир: я чувствую, куда течет поток у меня самого, и в принципе я просто иду с ним туда, куда он течет. И если вдруг это движение прекращается, если я не могу двигаться дальше или замечаю, что я на ложном пути, я просто останавливаюсь. И тогда я могу долго, очень долго, целые месяцы просто ничего не делать и оставаться в этом покое, пока откуда-то извне, часто совершенно неожиданно, ко мне не придет что-то, что даст мне новое направление. Это и есть подлинное. Я совершенно не думаю о том, чтобы кому-то помочь, об экзистенциальных вопросах или чтобы кого-то чему-то научить... Для меня это вообще не вопросы.
В. Я.: В принципе это духовное исполнение Вашей собственной жизни.
Б. X.: Его можно было бы назвать духовным, но я очень сдержан при обращении с такими понятиями. Тут ко мне подошел один чело-веки заговорил о моем вчерашнем докладе («Психотерапия и религия»). Он спросил меня, является ли для меня чем-то важным самоотдача. Я сказал: «Нет, это опять же представление о том, что «я что-то делаю». А тут просто ведет или несет некое поле». Тогда он
367
сказал: «Но разве это тогда не что-то абсолютно естественное, где за этим совершенно ничего не стоит? Когда просто находишься на одной волне с этим естественным?» Я ответил: «Да, это мне созвуч-. но». Таесть это последний отказ, отказ от духовного, божественного. Который более всего сообразен таинственному, тому, что есть. И который есть то, что ведет в пустоту.
В. Н.: Долгий же это путь — от священника к этому последнему отказу!
Б. X.: Да, так оно и было... Сан священника совершенно точно стал следствием переплетений и неосознанных поручений моей родительской семьи, которые имели смысл там, но я делал это с полной самоотдачей. А потом я вдруг с чем-то столкнулся, и мне стало совершенно ясно: дальше дороги нет. Благодаря этому я оказался приведен к иному направлению, но снова без всяких планов, со множеством так называемых случайностей, которые, если оглянуться назад, оказываются судьбой или руководством, которому я себя вверяю, но за которое я даже не осмеливаюсь поблагодарить — это опять же было бы слишком много, словно в этом было что-то особенное...
В. Н.: Тут снова было бы некое противопоставление?
Б. X.: Да, как будто я что-то получил. Думаю, на это у меня нет никакого права. Я просто принимаю это как что-то... да, как ведомый, но ведомый очень деликатным образом, который позволяет мне оставаться собой.
В. Н.: Который ведет Вас не от себя, но к себе?
Б. X.: Да, это движение всегда как-то связано с неким вызовом. Когда я какое-то время что-то делаю, то вдруг совершенно отчетливо понимаю: продолжать это делать и в то же время оставаться сосредоточенным невозможно. Вдруг приходит вызов, требующий мужества и нового риска, и, если, так сказать, слепо на него пойти, — это путь продолжения. Он всегда сопряжен с риском. Ведь так идет вперед и жизнь вообще. А мышление в категориях безопасности идет с этим совершенно вразрез.
В. Н.: Мне вспоминается при этом изречение Гераклита: «В одну реку нельзя войти дважды».
Б. X.: Именно так, и река тут двойной образ: человек стоит на берегу и видит, как течет река, он входит в воду, и она его несет, а берег он оставляет позади. Но Гераклит оказал на меня сильное влияние еще и своим образом огня, огня как вспышки познания, внезапно появляющейся из того, что скрыто. Это принципы моей работы в расстановках. Эти образы гармонируют друг с другом и в глубине образуют единство.
368
В. К: Ваша конкретная работа происходит на терапевтической сцене, Вы называете ее также «системной терапией», но то, что Вы сейчас рассказываете, выходит далеко за рамки терапии.
Б. X: Да, далеко, далеко. Иногда я провожу нацеленную терапию, когда говорю человеку что-то по поводу симптома. Но в принципе моя работа намного шире. Можно назвать это оздоровлением. Не спасением, а оздоровлением, но не в смысле избавления. Оздоровление означает, что из потерянности или переплетения человек вновь обретает связь с чем-то несущим. Чем бы то ни было. Тут есть порядки, которые нам заданы. Соединяясь с ними, мы чувствуем себя шире, мы чувствуем себя целыми и не всегда счастливыми — об этом речь и не идет, боль тоже сюда входит, сюда входит забота, сюда входит вызов — это нечто в высшей степени покойное. Это критерий: человек в высшей степени спокоен. И чтобы еще раз вернуться к образу реки. Она ведь тоже иногда бывает бурной, она тащит человека с собой, почти без сознания. Иногда люди испытывают такое на войне, и тем не менее это та же самая река, с которой ты в гармонии, даже если она несет тебя таким образом, а иногда она течет совсем медленно, она совершенно спокойна, и ты совершенно тих. Сюда входит и то, и другое. И то, и другое — та же самая река.
При этом некоторых она понуждает к жестокому, ужасному для нас, и все же это та река, с которой человек в гармонии. Таким было бы следствие. То есть не только что-то мирное, но и воинственное.
В. Н.: Вы не занимаете тут никакой моральной позиции?
Б. X.: Абсолютно нет! Этого вообще делать нельзя. Я с ужасом иногда смотрю на то, что происходит, но без оценки, без возмущения.
В. Н.: Это напоминает мне одну расстановку с моего собственного семинара. Речь шла о женщине — это была мать клиента, которая в конце войны была изнасилована русским солдатом. Когда я это расставил, заместительница упала на пол с криком: «Это был не только он один, это была вся армия!» Тогда я поставил напротив нее всех мужчин, и когда спросил первого, как он себя чувствует, он только пожал плечами и лаконично ответил: «Это война. На войне именно так!» При этих словах тело женщины резко дернулось. Она подняла глаза и произнесла: «Скажи это еще раз!» Когда он повторил эту фразу, она встала, выпрямилась как свеча, посмотрела на него в упор и сказала: «Вот оно!»
Б. X.: Замечательный пример.
В. Н.: Она обрела свою силу и свое достоинство, и сама почувствовала себя воином, и это принесло ей избавление. Это то, что так глубоко
24 - 3705
369
трогает меня в этой работе, — возможность видеть, что когда есть эта гармония с тем, что есть, то жертвы превращаются в тех, кто действует, и это рождает силу.
Б. X.: Если человек, как это обычно бывает, остается при своем негодовании, тогда жертва превращается в зло-дея. Вы совершенно замечательно провели это различие: признавая, они становятся теми, кто действует, а это невероятная разница. Но, к сожалению, в нашем негодующем обществе едва ли есть место чему-то подобному. Негодующие самодовольны. Они не знали страдания сами или его вытеснили. Кто познал и признал страдание или вину, тот оставил негодование позади...
В. Н.: ...и человек становится тихим.
Б. X: Да, тогда он становится тихим и у него есть сила.
В. Н.: То, что Вы здесь говорите, все же очень сильно уходит в область религии, как бы это ни понималось с точки зрения содержания...
Б. X.: Я же только что попытался это блокировать, чтобы этим понятием больше не...
В. Н.: ...даже в смысле «естественной религии» или «религиозной позиции», как прозвучало вчера в Вашем докладе? Как естественное почтение или благоговение?
Б. X: «Религиозная позиция» лишена содержания, в то время как «смирение» или «благоговение» — слова, которые заставляют звучать что-то, в чем человек сразу может себя запереть. Как и «достоинство» или «уважение».
В. Н.: Вы любите использовать эти высокие, несколько старомодно звучащие слова. Но ведь эти понятия, с которыми у многих большие трудности, еще и создают Вам репутацию консерватора.
Б. X.: Да, да. Но тут сразу знаешь, что это такое. Но религиозно ли это, приемлемо ли вообще понятие «религия», это еще вопрос. Ведь существует же определение религии как связи с прошлым или вплетенности в нечто большее, это ведь тоже значит «приходить к гармонии», но является ли это чем-то, что больше природы?.. То, что это больше меня, именно так в любом случае. Но ведь это, так или иначе, опыт того, что вокруг нас есть что-то большее, во что мы вплетены. Можно называть это «большой душой», или «морфогенетическими полями», или как угодно еще, но стоит ли за этим что-то божественное, нам не известно. А для исполнения, для гармонии достаточно самой простой формулировки. Действие которой намного больше, чем если называть это «религиозным» или «духовным». Тут заключен крайний отказ, и именно он делает возможной внутреннюю пустоту.
370
В этот отказ нас вводят через наше переживание, наши будни, что бы там ни было, через прожитое стремление «принять вызов» и «выдержать испытание». Я пришел к этому не через усилия, не путем медитации или чего-то подобного, вовсе нет. Работая с семьями и видя, насколько мал мой вклад, насколько это управляется откуда-то еще, я отступаю назад. Я не отказывался, просто оказалось, что это самое естественное в мире.
В. Н.: Но для этого нужно повернуться лицом к действительности, принять ее такой, как она есть.
Б. X.: Да, без всяких намерений. На этот счет мне вспоминается замечательная история о буддийском монахе. Одна молодая женщина, родив ребенка, сказала, что этот ребенок от него. Он сказал: «Ах так?» — ушел из монастыря и заботился о ребенке. Через пару лет она ему сказала: «Он вовсе не от тебя, я тебя обманула». На что он снова сказал: «Ах так?» — и вернулся в монастырь. Ведь в принципе это ничего не значит. Для того, кто в гармонии, внешние вещи не значат совершенно ничего. Но я не имею в виду, что это тот идеал, к которому нужно стремиться.
В. Н.: Но ведь очень быстро происходит так, что человек приобретает опыт и создает из него потом теорию, идеал или убеждение. Ведь это легко может случиться и с Вашей работой. Альбрехт Map рассказал сегодня на эту тему прекрасную притчу: черт прогуливается со своим ассистентом, и им встречается человек, только что переживший волнующий опыт в семейной расстановке. Ассистент огорченно обращается к черту: «Так для нас пропала еще одна душа, что нам теперь делать?» На что черт отвечает: «Ничего. Подождем до завтра, он успеет превратить это в убеждение».
Б. X.: Именно. Прекрасный образ. Ведь иногда человек сам бывает убежден, когда он что-то обнаружил. Этого нужно остерегаться, чтобы путь оставался открыт для следующего. Хороший образ здесь дорога, по которой человек идет дальше, если оставит позади все предыдущее, без исключения.
В. Н.: В расстановках есть один момент — все стоят, все уже сказали, как они себя на своих местах чувствуют, — и терапевт от восприятия переходит к действию. Ведь он вмешивается таким образом в жизнь клиента, он оказывает влияние. Позволительно ли это вообще? Что в этот момент происходит у Вас?
Б. X.: Я вообще ничего не думаю. Я просто вижу: момент настал. Я молча стою, и вдруг появляется шаг, который я делаю. Он вытекает из того, что было непосредственного до этого, он не направлен ни к какой цели. Но бывают исключения, когда я уже по ис-
24* 371
ходной расстановке вижу, где решение. А порой я просто не знаю, что дальше, и тогда откуда-то, иногда и из публики, приходит импульс, который я сразу подхватываю. Случаются и ошибки, они тоже часть процесса. Ошибка ведет к возникновению эхо от расставленных заместителей, которое снова возвращает все в колею. Так что и тут есть нечто целебное, на что я полагаюсь.
В. Н.: Но случаются и такие ошибки, которых сразу не замечаешь, и клиент может уйти домой с мнимым решением.
Б. X: Да, но и он несом. Некоторые действительно срываются, и кажется, что терапевт причинил им какое-то зло. Но вдруг начинаешь понимать, что за этим стоит определенный образ, представление о необходимости контроля.
В. Н.: То есть Вы совершенно отходите от терапевта, который что-то решает?
Б. X: Именно. Но это не значит, что я не работаю в направлении решения или делаю вид, будто его не хочу. Ведь поток идет к решению. А коли так, я иду вместе с потоком и радуюсь, если у меня есть решение. Но если движение застопоривается, я отхожу назад. Тогда дальше поток идет у клиента. Тогда вся энергия у него.
В. Н.: Тогда в этом тоже нет ничего плохого. Но для стороннего наблюдателя или даже клиента часто становится шоком, когда терапевт просто прекращает расстановку.
Б. X.: Что на самом деле такое то, что действует? Уж никак не терапевт! То, что действует, это действительность! Если судьба клиента берет меня на службу для решения, это хорошо. И если я себя этому противопоставляю и, так сказать, искусственно стремлюсь достичь решения, — ничего не получается. Этот род стремления к решению обречен на провал.
Если я был в гармонии, то каким бы ни был результат, никто не может что-то отнять от качества моей работы. Но если я действительно что-то сделал неправильно, например, потому что чего-то хотел, я беру на себя за это личную ответственность. Это могут быть тяжелые вещи, с которыми я, возможно, столкнусь. Но и здесь я думаю, что ошибки и вина являются вехами в развитии. Только на поверхности трения снова появляется искра нового познания, новый огонь, который тогда загорается. Представление о том, что путь всегда прям, против всей природы. Если кажется, что что-то пошло не так и я об этом не беспокоюсь, то через несколько дней выясняется совершенно иное. Или если кто-то, наоборот, говорит: да тут вообще ничего не было, то это точно так же ни о чем не говорит. Позиция, которую я зани-
372
маю во всех таких случаях, такова: я доверяю клиента его доброй душе.
В. Н.: На меня произвело глубокое впечатление, с каким уважением Вы относитесь к инициативам наблюдающих участников и насколько Вы, кажется, доверяете людям, использующим и распространяющим Ваш метод, которых Вы даже не обучали.
Б. Л^Меня часто очень трогает то, что тут происходит, я рад, что это идет дальше. Мне кажется полным безумием, когда кто-то хочет засунуть действительность, которую видит, себе в карман. Когда меня спрашивают, можно ли использовать что-то, что я сказал или сделал, это причиняет мне настоящую боль. Как будто у меня есть право распоряжаться действительностью или прозрениями. Они были мне подарены, они есть для каждого. Я получил толчок и передаю эти импульсы дальше, и я рад, если другие по-своему тоже передадут их дальше.
ЛИТЕРАТУРА
Achterberg, J. (1990): Gedanken heilen. Reinbek bei Hamburg (Rowohlt). Achterberg, J., B. Dossey und L. Kolkmeier (1996a): Rituale der Heilung. Mtinchen
(Goldmann). Achterberg, J. (1996b): Miindliche Mitteilungen wahrend eines Seminars im ZIST,
Penzberg. Andersen, T. (1989): Das reflektierende Team. In: T. Andersen (Hrsg): Das reflektierende
Team. Dortmund (modernes lernen), S. 19—110. Anderson H., H. Goolishian, L. Winderman (1986): Problem determined Systems:
towards transformation in family therapy. J. Strategie and Systemic Therapies
5(4) 1—14. Beaumont, H., С Beaumont u. J. ten Herkel-Chaudhri (Hrsg.) (1997): Touching Love —
Bert Hellinger at Work with Families Systems. Dokumentation of a Three-Day
Course for Psychotherapists and their Clients. (Carl-Auer-Systeme Verlag). Beck, U. (1984): Risikogesellschaft. Auf dem Weg in eine andere Moderne. Frankfurt/
Main (Suhrkamp). Beck, U. (1991): Das groBe Expertensystem.Wie unmodern ist die moderne Gesell-
schaft? Frankfurter Allgemeine Zeitung, 10.7.91. Beck, U. u. E. Beck-Gernsheim (1990): Das ganz normale Chaos der Liebe. Frankfurt/
Main (Suhrkamp). Beck. U., A. Giddens u. S Lash (1993): Reflexive Modernisierung. Eine Kontroverse.
Frankfurt/Main (Suhrkamp). Beck-Gernsheim, E. (1994): Auf dem Weg in die postfamiliale Familie — Von der
Notgemeinschaft zur Wahlverwandtschaft. In: U. Beck u. E. Beck-Gerns-
heim(Hrsg.): Riskante Freiheiten. Individualisierung in modernen Gesellschaften.
Frankfurt/Main (Suhrkamp). Bommert, H., T. Henning u. D. Walte (1990): Indikationen zur Familientherapie.
Stuttgart (Kohlhammer). Boszormenyi-Nagy, I. u. G. Spark (1973): Unsichtbare Bindungen. Die Dynamik-
familiarer Systeme. Stuttgart (Klett-Cotta). Boszormenyi-Nagy, I. (1987): Foundations of Contextual Therapy; Collected Papers of
I. Boszormenyi-Nagy. New York (Brunner & Mazel). Brandl-Nebehay, A. u. U. Russinger (1995): Systemische Ansatze im Jugendamt —
Pfade zwischen Beratung, Hilfe und Kontrolle. Z. System. Then 13 (2) 90—103. Breitenbach, G. u. H. Requardt (1996): Kommentar. Der Ansatz von Bert Hellinger —
Ruckfall Oder Vorfall? Zeitschrijt fur Systemische Therapie 14: 47—49. Breuer. H. (1997): Familienaufstellung und Gefuhle, Im vorl. Band S. 128 ff. Buber, M. (1992): Das dialogische Prinzip. Gerungen (Lambert Schneider) 6., durchges.
Auflage. Burr, W. (1993): Evaluation losungsorientierter Kurztherapie. Familiendynamik 18: 11—21.
Biich, V. (1995): Nachbetreuung von Pflegefamilien. In: M. R. Textor u. P. K. Warndorf
(Hrsg.): Familienpflege. Forschung, Vermittlung, Beratung. Freiburg i.B. (Lambertus),
S. 177—190. Ciompi, L. (1997): Die affektiven Grundlagen des Denkens. Gb'ttingen (Vanden-hoek
und Ruprecht).
Cohen D. a. C. Eisdorfer (1986): The loss of self. New York (W.W. Norton). Conen, M.-L. (1996): «Wie konnen wir Ihnen helfen, uns wieder loszuwerden?»
Aufsuchende Familientherapie mit Multiproblemfamilien. Z. System. Ther. 14 (3):
178—185.
Cousins, N. (1996): Der Arzt in uns selbst. Reinbek bei Hamburg (Rowohlt). Crittenden, P. M. (1995): Attachment and psychopathology. In: S. Goldberg, — Die
zeitlosen Weisheiten des Zen. Worte groBer Meditationsmeister iiber Achtsamkeit,
Einsicht und inneren Fneden. Bern/Miinchen/Wien (Scherz). Dilts, R. (1993): Die Veranderung von Glaubenssystemen; Paderborn (Junfer-mann). Dramatica Software zur computergestiltzten Drehbuchentwicklung. (Screenplay
Systems), 1994. Eberspacher, H. E. (1987): Uber die Interaktion von Psyche und Soma in der
Funktionellen Entspannung. Vortrag gehalten auf der Tagung des Deutschen
Kollegiums fur Psychosomatische Medizin (DKPM) in Schomberg. Eddington, A. S. (1935): New Pathways in Science. Cambridge. Erickson, M. H., E. L. Rossi u. S. L. Rossi (1978): Hypnose. Induktion, psychotherapeut.
Anwendung, Beispiele Munchen (Pfeiffer).
Erickson, E. H. (1966): Identitat und Lebenszyklus. Frankfurt/M. (Suhrkamp). Essen, S. (1990): Vom Problemsystem zum Ressourcensystem. In: E.J. Brunner: Von
der Familientherapie zur systemischen Perspektive. Heidelberg/Berlin (Springer). Fehlinger, M. und С Essen (1994): Ich und meine Panikattacke. Systemische Modelle
fiir Einzeltherapie und Supervision bei Angst- und Panikzustanden. Unveroff.
Arbeitsunterlage, Linz (IFS). Fischer, H. R. (1991): Sprache und Lebensform — Wittgenstein iiber Fraud und die
Geisteskrankheit. Heidelberg (Carl-Auer-Systeme). Franke, U. (1996): Systemische Familienaufstellungen. Eine Studie zu systemischer
Verstrickung und unterbrochener Hinbewegung unter besonderer Beriicksichtigung
von Angstpatienten. Munchen (Profil).
Fuchs, M. (1989): Funktionelle Entspannung. Stuttgart (Hippokrates). Fuhrmann I., H. Gutzmann, E.-M. Neumann u. M. Niemann-Mirmehdi (1995): Abschied
vom Ich — Stationen der Alzheimer-Krankheit. Freiburg (Herder). Gauly, B. u. W. Knobbe (1995): Beratung im Spannungsfeld zwischen Herkunftsund
Pflegefamilie. In: M. R. Textoru. P. K. Warndorf. (Hrsg.): Familienpflege.
Forschung, Vermittlung, Beratung. Freiburg i.B. (Lambertus), S. 191—201. Gehring, T. M. (1993): Familiensystem-Test. FAST. Weinheim (Beltz). Giddens, A. (1991): Modernity and Self-Identity. Cambridge (Polity Press). Giddens, A. (1993): Wandel der Intimitat. Sexualitat, Liebe und Erotik in modernen
Gesellschaften. Frankfurt/Main (Fischer).
Giddens, A. (1995): Konsequenzen der Moderne. Frankfurt/Main (Suhrkamp). Giegerich W. (1988): Psychoanalyse der Atombombe. Bd. 1: Die Atombombe als
seelische Wirklichkeit. Versuch iiber den Geist des Christlichen Abendlandes.
Zurich (Schweizer Spiegel).
375
Giegerich W. (1989): Psychoanalyse der Atombombe. Bd. 2: Drachenkampf. Initiation
ins Nuklearzeitalter. Zurich (Schweizer Spiegel). Glaser, V. (1994): Eutonie. Das Verhaltensmuster des menschlichen Wohlbefindens.
Heidelberg (Haug Verlag).
Glb'ckner, A. (1995): Therapeutische Rituale. Unvero'ffentlichtes Manuskript. Goolishian, H. u. A. Anderson (1988): Menschliche Systeme. Vor welche Probleme sie
uns stellen und wie wir mit ihnen arbeiten. In: Reiter et al. (Hrsg.), S. 189-216. Gray W. G. (1994): Magie — Das Praxisbuch der magischen Rituale. Munchen
(Goldmann).
Greitemeyer, D. (Hrsg.): Die Therapeutenpersonlichkeit. Wildberg, S. 78-85. Greitemeyer, D. (1997): Sich selbst erkennen, sich selbst fmden, sich selbst erfinden ...
Zeitschrift fur systemischeTherapie 15 (2): 130—134. Grossmann, K. u. K. Grossmann (1995): Fruhkindliche Bindung und Entwicklung
individueller Psychodynamik uber den Lebenslauf. Familiendynamik 20: 171—192. Gudat, U. (1987): Systemische Sicht von Pflegeverhaltnissen — Ersatz- oder
Erganzungsfamilie? In: Deutsches Jugendinstitut (Hrsg.): Handbuch Beratung im
Pflegekinderbereich. Munchen (Verlag Deutsches Jugendinstitut), S. 38—59. Gurtner, M. (1996): Ineinandergreifende Skriptzirkel: ein Modell transaktions-
analytischer Paartherapie. Journal fur tiefenpsychologische Transaktionsanalyse,
57—75. Hannemann, S. (1983): Chronische Krankheiten, Materia Medica. 4 Bde. Rep. d. letzten
Aufl. v. 1835. Hohenschaftlarn (Barthel & Barthel). Hahnemann, S. (1996): Organon der Heilkunst. Ande sapere. Standardausgabe der 6.
Aufl. Heidelberg (Haug).
Haie, A. E. (1994): Der soziometrische Kreislauf. Psychodrama. 7 (2): 19. Hargens, J. (1995): Kurztherapie und Losungen — Kundigkeit und Respektieren.
Familiendynamik 20: 32—43. Heini, P. (1987): Die Technik der visuellen Analyse von Familienstammbaumen.
Familiendynamik 12: 118—138. Heinze, E. (1995): Eltern spielen «Vater, Mutter, ... (Pflege-) Kind». Ein Vor-
bereitungsseminar fiir Pflegeeltern-Bewerber. Humanistische Psychologie 18:
37—62. Hellinger, B. (1995): Finden, was wirkt. Therapeutische Briefe. Erw. Neuaufl. Munchen
(Kosel). Hellinger, B. (1994): Ordnungen der Liebe. Ein Kursbuch. Heidelberg (Carl Auer
Systeme). Hellinger, B. (1995a): Verdichtetes — Sinnspriiche, Kleine Geschichten, Satze der
Kraft. Heidelberg (Carl-Auer-Systeme).
Hellinger, B. (1995b): Familien-Stellen mit Kranken. Heidelberg (Carl-Auer-Systeme). Hellinger, B. u. G. ten Hovel (1996a): Anerkennen, was ist. Gesprache uber Verstrickung
und Losung. Munchen. (Kosel).
Hellinger, B. (1996b): Die Mitte fuhlt sich leicht an. Munchen (Kosel). Hellinger, B. (1997): Schicksalsbindungen bei Krebs. Ein Kurs fur Betroffene, ihre
Angeho'rigen und Therapeuten. Heidelberg (Carl-Auer-Systeme). Hermes, M. u. J. Singer (1995): Systemisches Arbeiten mit Pflegefamilien. Systhema
9: 37-46.
376
Herrigel E. (1983): Zen in der Kunst des BogenschieBens. 21. Aufl. Miinchen (Barth/
Scherz). Hoger, C. u. M. Temme (1995): Systemische Therapie mit einem reflektierenden Team.
Eine Annaherung an Wirksamkeit und Wirkungsweise. System Familie 8: 26—33. Imber-Black, E. (1990): Familien und groBere Systeme. Im Gestriipp der Institutionen.
Heidelberg (Carl-Auer-Systeme). Imber-Black, E., J. Roberts und R. A. Whiting (1993): Rituale in Familie und
Familientherapie. Heidelberg (Carl-Auer-Systeme). Ingwersen, F. (Hrsg.) (1997): Der Klinikreader. Rastede (Selbstverlag Kleeblatt Klinik)
Rastede. Jellouschek, H. u. M. Kohaus-Jellouschek (1993): Intensivseminare fur Paargrappen.
Eine effektive Form von Paar-Kurztherapie. System Familie 101—109. Jellouschek, H. (1992): Die Kunst, als Paar zu leben. Ziirich-Stuttgart (Kreuz). Jena, S. u. F. Wohlert (1990): Bewahrung von Pflegeverhaltnissen. Eine empirische
Untersuchung erfolgreicher und gescheiterter Pflegeverhaltnisse. Archiv fur
Wissenschaft und Praxis der sozialen Arbeit 21: 52—68. Kafka, F. (1975): Briefe an den Vater. Frankfurt/Main (Fischer). Kaiser, P., J. Rieforth, H. Winkler u. F. Ebbers (1990): Strukturprobleme von Pflegefamilien —
Moglichkeiten und Grenzen von Selbsthilfe. Familiendynamik 15: 125—140. Kaiser, P. (1995): Strukturelle Besonderheiten und Probleme von Pflegefamilien. In:
M. R. Textor u. P. K. Warndorf (Hrsg.): Familienpflege. Forschung, Vermittlung,
Beratung. Freiburg i.B. (Lambertus), S. 67—77. Kienast, B. (1994): Einstellungen von Pflegeeltern zu den leiblichen Eltern von
Pflegekindern und erzieherisches Verhalten der Pflegeeltern zum Pflegekind.
Manuskript, Universitat Graz, Naturwissenschaftliche Fakultat. Kinder- und Jugendhilfegesetz (KJHG). In: Sozialgesetzbuch (SHG), Buch VIU, Kinder-
und Jugendhilfe. BGB1.1, S. 637. Kinzinger, W. (1982): Das Kind zwischen Herkunfts- und Ersatzfamilie. Der fami-
lientherapeutische Aspekt im Pflegestellenwesen. Unsere Jugend 34: 443—452. Korzybski, A. (1933): Science and Sanity. Connecticut. Kb'tter, S. (1994): Besuchskontakte in Pflegefamilien. Das Beziehungsdreieck
«Pflegeeltern — Pflegekind — Herkunftseltern». Regensburg (Roderer). Krull, M. (1995): Unreflektiertes patriacharliches Denken. Ein Gesprach mit der
Familiensoziologin Marianne Krull. Psychologie heute: 6: 27. Lair, J. С u. W. H. Lechler (1983): Von mir aus nennt es Wahnsinn. Stuttgart (Kreuz). Lauterbach, M. (1995): Die vergessenen Seiten der Familiendynamik. Zur Ableitung
eines familienorientierten Psychodramas. Psychodrama 8 (1), 95 ff. Lechler, W. H. (1994): Das Bad Herrenalber Modell. Bad Herrenalb (Forderkreis fur
Ganzheitsmedizin Bad Herrenalb e.V). Lenk, W. (1988): Psychotherapeutische Behandlung eines Lipoms im Eigenversuch.
Hypnose und Kognition (April). Lenk, W. (1994): Sexueller MiBbrauch und Rheuma. Hypnose und Kognition, April:
127-137. Lenk, W: (1995): Arbeit mit Teilen. Audiocassette vom Seminar auf dem 2. Europaischen
KongreB fur Hypnose und Psychotherapie nach Milton H. Erickson. Heidelberg
(Carl-Auer-Systeme).
377
Lenk, W. (1999): Arbeit mit Teilen. Jahrestagung der Milton-Erickson-Gesell-schaft
1999 [Videocassette]. Bochum (Video Cooperative Ruhr). LeShan, L. (1993): Psychotherapie gegen Krebs. Stuttgart (Klett-Cotta). LeShan, L. (1995): Diagnose Krebs: Wendepunkt und Neubeginn. Stuttgart (Klett-Cotta). Levold, Т., E. Wedekind, u. H. Georgi (1993): Gewalt in Familien. Systemdynamik und
therapeutische Perspektiven. Familiendynamik 18: 286-311. Lussi, P. (1995): Systemische Sozialarbeit. Bern/Stuttgart/Wien (Haupt). Ludewig, K. (1988): Nutzen, Schonheit, Respekt — Drei Grundkategorien fur die
Evaluation von Therapie. System Familie 1:103—114. Ludewig, K. (1988): Problem — «Bindeglied» klinischer Probleme. Grundziige eines
systemischen Verstandnisses psychosozialer und klinischer Probleme. In: L. Reiter
et al. (Hrsg.), 231-250.
Ludewig, K. (1992): Systemische Therapie. Stuttgart (Klett-Cotta). Ludewig, K. (1992): Evaluation systemischer Therapie in einer Kinder- und
Jugendpsychiatrie. System Familie 6: 21-35. \
Ludewig, K. (1992): Systemische Therapie in Deutschland. Ein Uberblick. Familiendynamik 21: 95-115. Mace, N. L. u. P.V. Rabins (1988): Der 36-Stunden Tag. Die Pflege des verwirrten
alteren Menschen, speziell des AIzheimer-Kranken. Bern/Stuttgart (Hans Huber). Madelung, E. (1996): Kurztherapien — Neue Wege zur Lebensgestaltung. Miinchen
(Kosel). Matzka, R. u. M. Varga von Kibed (1994): Erklarung der Grundbegriffe von Spencer
Browns «Gesetze der Form». In: D. Baecker (Hrsg.): Kalkule der Form. Frankfurt/
Main (Suhrkamp). Meier, Ch. (1996): Warum verteidigte sich Sokrates so ungliicklich? Frankfurter
Allgemeine Zeitung/Magazin Nr. 834 vom 23.2.96 [ausfiihrlich in: Ch. Meier (1995):
Athen. Ein Neubeginn der Weltgeschichte (erweiterte Taschenbuchausgabe.
Munchen (Goldmann).] McGoldrick, M. u. R. Gerson (1990): Genogramme in der Familienberatung. Stuttgard
(Huber).
Merleau-Ponty, M. (1957): Phenomenologie de la Perception, Paris. Miller, A. (1979): Das Drama des begabten Kindes. Frankfurt/M. (Suhrkamp). Moreno, J. L. (1974): Die Grundlagen der Soziometrie. Opladen (Westdeutscher Verlag). Moreno J. L. (1991): Globale Psychotherapie und Aussichten einer therapeutischen
Weltordnung. Jahrbuch filr Psychodrama, psychosoziale Praxis und
Gesellschaftspolitik, S. 11 [engl. Orig. 1957]. Muir, R. a. J. Kerr (eds.): Attachment theory: Social, developmental, and clinical
perspectives. Hillsdale, NJ (Analytic Press), 367—406. Nienstedt, M. u. A. Westermann (1989): Pflegekinder. Psychologische Beitrage zur
Sozialisation von Kindern in Ersatzfamilien. Miinster (Votum). O'Hanlon, W. (1991): Eckpfeiler. Grundlegende Prinzipien der Therapie und Hypnose
Milton Ericksons. Hamburg (ISKO-Press).
Peirce, С S. (1983): Phanomen und Logik der Zeichen. Frankfurt/Main (Suhrkamp). Porret, G. A. (1996): Losung — Erkennen und Handeln. Unveroffentlichtes Manu-
skipt.
378
Ray, J. u. W. C. Homer (1990): Correlates of effective therapeutic fester parenting.
Residential Treatment for Children and Youth 7: 57-69. G. Resch u. V. Gutmann (1986): Wissenschaftliche Grundlagen der Homoopathie.
Hohenschaftlarn (Barthel & Barthel). Riegas, V. u. Ch. Vetter (1990): Ein Gesprach mit H. Maturana und Beitrage zur
Diskussion seines Werkes. In: Riegas, V. u. Ch. Vetter (Hrsg.): Zur Biologie der
Kognition. Frankfurt/Main, (Suhrkamp), S. 25. Romero, B. (1991): Gruppen fvir Angehorige dementer alter Menschen. Ziele,
Vorgehensweisen und Erfahrangen. In: G. Haag u. J. C. Brengelmann (Hrsg.):
Alte Menschen. Ansatze psychosozialer Hilfen. (Gerhard Rottger Verlag), S. 89-
114. Romero, B. (1997): Selbst-Erhaltungs-Therapie (SET): Betreungsprinzipien, psy-
chotherapeutische Interventionen und Bewahren des Seibstwissens bei Alz-heimer-
Kranken. In: S. Weis u. G. Weber (Hrsg.): Handbuch Morbus Alz-heimer.
Neurobiologie, Diagnose, Therapie. Weinheim (Beltz Psychologie Verlags Union)
S. 1209-1252.
Rossi, E. L. a. D. B. Cheek (1988): Mind Body Therapy. New York (W.W. Norton). Roth, J. K. (1990): Heimkinder — Kinder mit mehreren Eltern. Familiendynamik 15:
97-112.
Satir, V. u. M. Baldwin (1988): Familientherapie in Aktion. Paderborn (Junfermann). Satir, V. (1996): Kommunikation, Selbstwert, Kongruenz. Konzepte und Perspektiven
familientherapeutischer Praxis. 5. Auflage. Paderborn (Junfermann). Schellenbaum, P. (1992): Nimm deine Couch und geh. Miinchen (Kosel). Scheuerer-Englisch, H. (1995): Die Bindungsdynamik im Familiensystem: Impulse
der Bindungstheorie fur die familientherapeutische Praxis. In: G. Spangler u. P.
Zimmermann (Hrsg.): Die Bindungstheorie. Grundlagen, Forschung und
Anwendung. Stuttgart (Klett-Cotta), S. 375-395. Schlippe, A. von u. J. Schweitzer (1996): Lehrbuch der systemischen Therapie und
Beratung. Gottingen (Vandenhoeck und Ruprecht). Schmid, B. (1986): Systemische Transaktionsanalyse-AnstoBe zu einem erneuten
Durchdenken und zur Diskussion transaktionsanalytischer Konzepte aus
systemischer Sicht. Wiesloch (Eigendrack), S. 99. Schmidt, G. (1985): Systemische Familientherapie als zirkulare Hypn о therapie.
Familiendynamik 10: 241-264. Schmidt, G. (1993): Modell der «inneren Konferenz». Audiocassette. Heidelberg (Carl-
Auer-Systeme). Schmidt, G. (1995): Konferenz mit der inneren Familie. Audiocassette. Miinster-
schwarzach (Vier Turme Verlag). Schmidt, S. u. B. StrauB (1996): Die Bindungstheorie und ihre Relevanz fur die
Psychotherapie. Teil 1: Grundlagen und Methoden der Bindungsforschung.
Psychotherapeut 41: 139-150. Schumann, M. (1987): Herkunftseltern und Pflegeeltern: Konfliktfelder und Briikken
zur Verstandigung. In: Deutsches Jugendinstitut (Hrsg.): Handbuch Beratung im
Pflegekinderbereich. Miinchen (Verlag Deutsches Jugendinstitut), S. 60-99. Schwartz, R. (1997): Systemische Therapie mit der inneren Familie. Munchen
(Pfeiffer).
379
Schweitzer J. u. G. Weber (1982): Beziehung als Methapher: Die Familienskulptur als
diagnostische, therapeutische und Ausbildungstechnik. Familiendynamik 7 (1):
113—128. Schweitzer, J. (1989): Professionelle (Nicht-)Kooperation: Ein Beitrag zur Eskala-
tion dissozialer Karrieren Jugendhcher. Zeitschrift jur systemhche Therapie 7
(4): 247—254. Selig, A. L. (1976): The Myth of the Multi-Problem family. Am. J. Orthopsychiatry 46:
526—531. Shazer, S. de (1989): Der Dreh. Uberraschende Wendungen und Losungen in der
Kurzzeittherapie. Heidelberg (Carl-Auer-Systeme), 4. Auflage 1995. Shazer, S. de (1996): Worte waren ursprunglich Zauber. Losungsonentierte Therapie
in Theorie und Praxis. Dortmund (modernes lemen).
Shazer, S. de (1992): Das Spiel mit Unterschieden. Heidelberg (Carl-Auer-Systeme). Siefer, T. (1996): «Du kommst spater mal in die Firma!» Psychosoziale Dynamik von
Familienunternehmen. Heidelberg (Carl-Auer-Systeme). Simon, F. B. u. G. Weber (1988): Das Ding an sich. Wie man «Krankheit» erweicht,
verflussigt, entdinglicht ... Familiendynamik 13 (1): 57—61. Simon, F. B. u. G. Weber (1989)'. Horch, was kommt von drinnen raus ...?! Uber das
Umgehen von und mit Geffihlen. Familiendynamik 13 (1): 57-61. Simon, F. B. (1992): Unterschied, die Unterschiede machen. Berlin (Springer). Simon, F. B. u. G. Weber (1987): Vom Navigieren beim Driften. Die Bedeutung des
Kontextes der Therapie. Familiendynamik 12 (4): 355-362.
Simon, F. B. u. A Retzer (1995): Das Hellinger-Phanomen. Psychologie heute 6: 28-31. Simonton, O. C, S. Matthews-Simonton und J. Creighton (1982): Wieder gesund werden.
Reinbek bei Hamburg (Rowohlt). Sparrer, I. (1 997a): Modifikation der Grandprinzipien von Familienaufstellungen beim
Ubergang zu systemischen Strukturaufstellungen. Hypnose und Kognition, April
1997. Sparrer, I. (1997b). Losungsaufstellung, Neunfelderaufstellung und Zielannahe-
rungsaufstellung: drei Formen der Verbindung von systemischer Aufstellungsarbeit
und de Shazers losungsorientierter Kurztherapie. Im vorliegenden Band. Sparrer, I. u. M. Varga von Kibed (1995): Systemische Familientherapie und
Strukturaufstellungsarbeit. In: B. Schwerfeger u. K. Koch (Hrsg): Der The-
rapiefuhrer. Miinchen (Wilhelm Heyne). Sparrer, I. u. M. Varga von Kibed (1996): Theorie und Praxis der systemischen
Strukturaufstellungen (zwei Videokassetten). Dortmund (VCR). Sparrer, I. u. M. Varga v. Kibed (1997): Vom Familien-Stellen zur Systemischen
Strukturaufstellungsarbeit. Im vorliegenden Band. Sparrer, I. u. M. Varga von Kibed (im Drack a): Systemische Strukturaufstellungen.
Grammatik und Praxis. Heidelberg (Carl-Auer-Systeme). Sparrer, I. u. M. Varga von Kibed (im Druck b): Korperliche Selbstwahrnehmung in
systemischen Strukturaufstellungen. In: H. Milz u. M. Varga von Kibed (Hrsg.):
Beseelter Leib, verkorperter Geist. Zurich (Walter). Spencer Brown, G. (1969): Laws of Form. London (Allen and Unwin). Staub-Bernasconi, S. (1991): Macht-Quellen. Unveroffentlichtes Arbeitsblatt, Schule
der sozialen Arbeit, Zurich.
380
Stierlin, H. (1988): Zur Beziehung von Einzelperson und System: Der Begriff
«Individuation» in systemischer Sicht. In: L. Reiter, E. J. Brunner u. S. Reiter-Theil
(Hrsg.): Von der Familientherapie zur systemischen Perspektive Berlin/Heidelberg/
New York (Springer). Stierlin, H. (1994): Ich und die anderen. Psychotherapie in einer sich wandelnden
Gesellschaft. Stuttgart (Klett-Cotta). Stierlin, H. (1995): Bindungsforschung: eine systemische Sicht. Familiendynamik 20:
201—206. Stosch, Th. von (1988): Personzentrierte Gruppenpsychotherapie in Form von Phantasie-
und Rollenspielen mit 4- bis 7jahrigen Kindern: Erfahrungen aus dem
teilstationiiren Bereich fiir Vorschulkinder einer Kinder- und Jugendpsychiatrie.
In: U. Esser u. K. Sander (Hrsg.): Personzentrierte Gruppentherapie. Heidelberg
(Asanger), S. 162—179. Stosch, Th. von (1989): Langfristige Auswirkungen der Festhaltetherapie fur die
Entwicklung von autistischen Kindern — eine Katamnese. XXI. Wissenschaft-
liche Tagung, Deutsche Gesellschaft fiir Kinderpsychiatrie, Miinchen. Susen, G. R. (1996): Krebs und Hypnose. Munchen (Pfeiffer). Textor, M. R. (1995): Zur Vorbereitung auf die Pflegeelternschaft. Unsere Jugend 47:
503—506. Textor, M. R (1995): Forschungsergebnisse zur Familienpflege. In: M. R. Textor u.
K. P. Warndorf (Hrsg.): Familienpflege. Forschung, Vermittlung, Beratung.
Freiburg i.B. (Lambertus) S. 43—66. Tomm, K. (1994): Die Fragen des Beobachters. Von der ersten zur zweiten Kybernetik
in der systemischen Therapie. Heidelberg (Carl-Auer-Systeme). Trenkle, B. u. G. Schmidt (1985): Ericksonsche Psychotherapie und Familientherapie.
Mb'glichkeiten der Integration. Hypnose und Kognition 2: 5—26. Ule, A. (1997): Operationen und Regeln bei Wittgenstein. Munchen (Peter Lang). Varga v. Kibed, M. (1995): Ganz im Gegenteil... Querdenken als Quelle de VerSnderung.
Munchen (GC Graphic-Consult). Varga v. Kibed, M. (1997a): Bemerkungen uber philosophische Grundlagen und
methodische Voraussetzungen der systemischen Aufstellungsarbeit. Im
vorliegenden Band. Heidelberg. Varga v. Kibed, M. (1997b): Systemisches Kreativitatstraining: Tetralemma-Auf-
stellungen und Aufstellungsarbeit mit Drehbuchautoren; im vorliegenden Band,
Heidelberg. Wallach, H., (1986): Homoopathie als Basistherapie. Pladoyer fiir die wissenschaftliche
Ernsthaftgkeit der Homoopathie. Heidelberg. Walter, J. L. u. J. E. Peller (1995): LSsungsorientierte Kurztherapie. Dortmund
(modernes lernen).
Weber, G. u. H. Stierlin (1989): In Liebe entzweit — Die Heidelberger Familientherapie der Magersucht. Reinbek (Rowohlt). Weber, G. (1991): Die therapeutische Erweichung psychiatrischer Krankheitskonzepte.
Audiocassette. Heidelberg (Carl-Auer-Systeme). Weber, G. (Hrsg.) (1993): Zweierlei Gliick. Die systemische Psychotherapie Bert
Hellingers. Heidelberg (Carl-Auer-Systeme).
381
Weber G. (1995): Nachwort fur die deutsche Ausgabe. In: E. Dean (1995): Wo ist die
Frau, die mich geboren hat? Eine Adoptierte auf der Suche nach ihrer Herkunft.
Munchen (Kosel), S. 183—207. Welter-Enderlin R. (1995): Systemische Paartherapie: Verstehen und Handeln in der
Begegnung. System Familie 8: 16—30.
Weizsacker C.F. v. (1997): Die Einheit der Natur. 3. Auflage. Munchen (Hanser). White, M. (1989): Der Vorgang der Befragung: eine literarisch wertvolle Therapie?
Familiendynamik 14: (2) 114—128. White, M. (1992): Therapie als Dekonstruktion. In: J. Schweizer, et al. (Hrsg.):
Systemische Praxis und Postmoderne. Frankfurt (Suhrkamp), Seite 39-63. Wiest, F. u. M. Varga v. Kibed (1997): Homoopathische Systemaufstellungen. Im
vorliegenden Band. Wilber, K. (1985): Zwei Weisen des Erkennens. In: N. Walsh u. F. Vaughan (Hrsg.):
Psychologie in der Wende. Munchen (Scherz). Wilber, K. (1988): Die drei Augen der Erkenntnis. Munchen (Kosel). Wilber, K. (1996): Eros, Kosmos, Logos. Frankfurt/Main (W. Kriiger). Jiirg, W. (1985): Koevolution. Die Kunst gemeinsamen Wachsens. Reinbek (Rowohlt). Whitaker, С (1988): Dancing with the Family — a symbolic-experiential Approach,
New York (Brunner/Mazel). Wittgenstein, L. (1984): «Tractatus logico-philosophicus» und Philosophische
Untersuchungen. In: Werkausgabe, Band 1. Frankfurt/Main (Suhrkamp). Wyatt, T. u. J. Woodsmall (1992): Time Line. NLP-Konzepte. Paderborn (Junfer-mann). Ziegenhain, U. (1996): Vemachlassigung aus der Sicht der neueren Bindungstheone.
In: Kinderschutzzentrum Berlin e.V. (Hrsg.): Risiken und Ressourcen.
Vernachlassigungsfamilien, kindliche Entwicklung und preventive Hilfen. Gieflen
(Psychosozial-Verlag), S. 83—95.


<<

стр. 3
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ