стр. 1
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

ГЛАВА о том, что такое психология развития, и о некоторых методах исследования в ней 3
ЛИЧНОСТЬ КАК ЦЕЛОЕ Лазурский А. Ф. Психология общая и экспериментальная. — Л., 1925 9
ОСНОВНЫЕ МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ В ВОЗРАСТНОЙ ПСИХОЛОГИИ 16
МЕТОД АНКЕТЫ* 16



УДК 159.922.6(076.58) ББК 88.4я73 А16
Абрамова Г. С.
А16 Практикум по возрастной психологии: Учеб. пособие для студ. вузов. — 2-е изд., стереотип. — М.:
Издательский центр «Академия», 1999. — 320 с. ISBN 5-7695-0302-5
Задача книги — показать читателю возможности решения вопроса об уровне и норме психологического развития конкретного человека. Главные вопросы — что, как и почему изучать для характеристики психической реальности человека — обсуждаются в этом практикуме.
Книга адресована студентам вузов, может быть полезна учителям, врачам, юристам, психологам.
УДК 159.922.6(076.58) ББК 88.4я73
> Абрамова Г. С., 1998 > Издательский центр «Академия», 1998
ОТ АВТОРА
Перефразируя Монтеня, можно сказать, что в этой книге я лишь составила букет из чужих цветов, а моя здесь только ленточка, которая связывает их. Выбрать «цвет» для этой ленточки мне помогла возрастная психология. Естественно, что в работе не отражены в равной мере все ее проблемы, так как я пользовалась правом автора выбирать из безбрежного моря психологической информации то, что сама считала наиболее значимым и интересным для моих возможных читателей.
КАК ПОСТРОЕН ПРАКТИКУМ ?
Практикум предназначен для специалистов, работающих с понятием нормы психологического развития, и для студентов, изучающих это понятие. Специалист, употребляющий это понятие, — учитель, врач, юрист, психолог, социальный работник — решает задачи конкретного человека. Это могут быть задачи постановки или уточнения диагноза, задачи определения уровня готовности человека к какому-то виду деятельности (учебной, профессиональной, семейной жизни и т. п.).
«Норма психического развития» — это способ мышления исследователя или практика об индивидуальной жизни конкретного человека, о закономерностях этой жизни. Само это понятие опирается на концепцию жизни, которая входит имплицитно в способ мышления любого исследователя или практика. Чтобы понятие «нормы психического развития» приобрело содержание именно понятия, а не осталось пустым словосочетанием (симулякром), исследователь должен владеть феноменологией психического развития. Этого можно достигнуть, овладевая существующими в психологии способами анализа интегративных характеристик психической реальности, которые обладают важнейшим свойством, а именно — способностью порождать в ней новые качества.
Практикум построен таким образом, чтобы в ходе работы над заданиями и при выполнении экспериментов читатель обладал возможностью «видения» интегративных качеств психической реальности. Это умение позволяет
принимать более обоснованные решения о способах получения психологической информации и ее содержании при решении конкретных задач конкретного человека. Именно с этой целью проводился отбор научных текстов, которые представлены в виде введения к каждой главе практикума. Тексты даются в виде конспектов-пересказов или как цитаты из авторских работ. Одна из задач практикума — познакомить читателя с хрестоматийными текстами в области психологии развития для понимания современных проблем как научной, академической, так и практической психологии.
Самая главная цель практикума — показать читателю возможности методического решения вопроса об уровне и норме психического развития конкретного человека.
С первых же страниц практикума хотелось обратить внимание читателя на то, что личностная значимость решения вопроса о соответствии или несоответствии некой норме резко возрастает для человека в тех ситуациях, где принимаются ответственные для его жизни решения. Например, о готовности к какому-то виду деятельности, об экспертной оценке его деятельности, о возможности человека отвечать за самого себя. В современных условиях, когда работа людей, оценивающих «нормативные» показатели психики человека, приобретает все большее значение, их теоретический и методический уровень становится не только личным вопросом профессиональной зрелости, но и социально значимым явлением — конкретизацией ценности различных свойств психической реальности.
Например, одним из первых показателей готовности ребенка к школе является характер «внутренней позиции школьника». Благоприятный вариант «внутренней позиции» связан с ориентацией ребенка на содержательные стороны школьной жизни: хочет учиться (или учится), потому что надо хорошо читать, писать и др. В высказываниях этих детей присутствует ориентация на самообразование («буду уметь, знать, смогу» и др.). Неблагоприятный вариант «внутренней позиции школьника» связан с ориентацией на формальные стороны школьной жизни: хочет учиться, потому что купят (есть) портфель, пенал; в школе не надо спать, как в детском саду, и др.*
* Андрущенко Т. Ю., Карабекова Н. В. Коррекционные и развивающие игры для младших школьников. — Волгоград: Перемена, 1993.
«Внутренняя позиция школьника» — одна из интегративных характеристик ребенка в младшем школьном возрасте, она отражает качественные изменения его отношения с другими людьми и с собой. Это связано с появлением новой формы обобщения своего места среди других людей. Таких интегративных образований в психической реальности человека выявлено и исследовано на сегодняшний день достаточно, чтобы говорить о существовании прогностической психодиагностики и обоснованной коррекционной (при необходимости) работе взрослого с ребенком или зрелого человека с самим собой (или совместно со специалистом) по направленному изменению параметров психической реальности.
Главные вопросы — что, как и почему изучать для характеристики психической реальности человека — и обсуждаются в этом практикуме.
Читатель может выполнить задания, воспроизвести классические эксперименты, сопоставить свои данные с уже известными закономерностями. Возможно, у него будут условия для того, чтобы проследить особенности изменения выявленных характеристик своих испытуемых в течение длительного времени и тем самым оценить точность психологических прогнозов. Возможно... Желаю удачи.
ГЛАВА о том, что такое психология развития, и о некоторых методах исследования в ней
ПОНЯТИЕ О ПРЕДМЕТЕ ВОЗРАСТНОЙ ПСИХОЛОГИИ
Сегодня, когда я пишу эту главу, в списке психологических специальностей вместо возрастной психологии значится психология развития. Но это вовсе не говорит о том, что исчезла реальность, изучаемая возрастной психологией. Просто через смену наименования она стала более выпуклой, определенной: предметом исследования являются в ней показатели и закономерности психического развития человека. Именно они и определяют круг проблем, которые выделяют эту сферу знания о человеке из всего объема разнообразной информации, которая накоплена в культуре о человеке и его жизни.
Специфика этого знания в том, что оно в той или иной форме (научной или житейской) используется каждым человеком и в этом смысле является универсальным, всеобщим знанием.
Научным знание о закономерностях психического развития человека становится тогда, когда человек, его получающий, занимает исследовательскую позицию — позицию ученого. Суть этой позиции состоит в том, что человек осознает собственное мышление как средство и способ получения психологической информации, как средство и способ обобщения ее для получения закономерностей и формулировки законов.
Исследовательская позиция позволяет человеку решать проблемы зависимости содержания получаемой информации от его собственного мышления. Это создает необходимые предпосылки для обсуждения критериев истинности психологического знания, например через его общепризнанность в науке и т. п.
Существование в науке разных исследовательских школ, их историческая преемственность возможны потому, что они занимаются изучением одного и того же предмета. На сегодняшний день этот предмет можно было бы описать
как психическую реальность. Ее существование связано с наличием таких свойств и качеств, которых нет у других реальностей — физической, химической, исторической и т. п.* Достаточно сказать, что даже время в этой реальности не тождественно физическому. Оно настолько индивидуально, что одна и та же физическая минута для одного человека может показаться вечностью, а для другого остаться совершенно незамеченной.
У психической реальности есть важнейшее свойство — она принадлежит индивидуальной жизни человека и меняется с течением этой жизни. При этом разные качества психической реальности меняются неравномерно, что неоднократно фиксировалось в самых разных психологических работах, а в поэтической форме известно в словах о том, что гений и злодейство две вещи несовместные. Суть этой идеи можно конкретизировать следующим образом: психическая реальность человека устроена таким образом, что в ней есть свойства, определяющие существование друг друга (например, наличие памяти определяет существование ее объема), а есть свойства, которые относительно не связаны друг с другом (например, скорость реакции человека не определяет уровень его интеллектуального развития). Это создает проблему поиска показателей изменения свойств психической реальности как показателей ее развития.
В современной психологической литературе описано множество теоретических подходов к пониманию проблемы психического развития. Они существенно отличаются представлениями о механизмах развития, о его движущих силах, о закономерностях и показателях, не говоря уже о том, что они принципиально отличаются представлениями о происхождении и существовании психической реальности.
В данной работе я не ставила своей целью показать наличие различных подходов к проблеме психического развития, а ограничилась кругом тех авторов, которые, как кажется, близки друг другу в одном общем подходе: они признают существование психической реальности, специфичность ее свойств и качеств, выделяют в ней относительно устойчивые и относительно изменчивые качества, которые могут быть описаны как интегративные качества психической реальности.
* См. подробно: Ярошевский М. Г. Психология в 20 столетии. — М., 1983.
Понятие возраста, возрастных особенностей для этих авторов связано с проблемой индивидуального темпа развития, что позволяет обсуждать вопрос о границах изменчивости психической реальности, о ее структурности и т. п.
Таким образом, предмет возрастной психологии, психологии развития может быть конкретизирован применительно к определенному времени жизни человека как состояние разных качеств его психической реальности, доступных для изучения.
Это своего рода остановленное время, воплотившееся в содержании карты психической реальности человека, где отмечены, зафиксированы разные ее качества. Как составить такую карту? Что на ней фиксировать и каким образом? Ответ на эти вопросы связан с тем, какую теоретическую позицию выберет исследователь.
Предлагаемая в практикуме теоретическая позиция является попыткой реализовать культурно-историческую теорию Л. С. Выготского применительно к решению вопроса о содержании «зоны ближайшего развития», которая представляет собой взаимодействие человека с другими людьми (концепция другого человека) и с самим собой (Я-концепция). Качественные изменения в содержании взаимодействия человека с другими людьми в разные возрастные периоды жизни человека позволяют характеризовать их как проявление изменений в концепции Другого человека и Я-концепции. Однако обе концепции являются необходимыми элементами психической реальности и обеспечивают ее существование (см. рис. 1 «Строение психической реальности»). В разные периоды жизни человека степень дифференциации Я-концепции и концепции Другого человека является разной, что позволяет выделять качественно своеобразные периоды в жизни человека (1—6 на схеме), объединенные, однако, наличием Я и других людей, а также отношением между ними. Развитие концепции Другого человека предполагает установление психологической дистанции по признаку дифференциации других людей на своих, близких и чужих, далеких. Этот признак дифференцированности наполняется конкретным содержанием за счет обогащения опыта взаимодействия с конкретными другими людьми и его обобщением. Кульминацией в развитии обобщенного знания о других людях является обобщение их сущностных характеристик в понятии «человек», которое в дальнейшей жизненной истории будет определять понимание конкретных других людей как своих и чужих, определять степень близости с ними как со своими или чужими.



Рис.2

Рис.4
Рис.3
Человеческая мудрость состоит в том, что человек достигает уровня переживания своей тождественности со всеми другими людьми.
Описание изменения содержания концепции Другого человека в истории индивидуальной жизни позволяет анализировать восприимчивость человека к воздействию, а также степень его автономности, независимости от других людей.
Представленная на схеме линия развития Я-концепции позволяет выделить основные моменты ее дифференциации на Я и не-Я (Я), которые опосредуют отношение человека с самим собой и с другими людьми, позволяют оценить роль и место близких и чужих людей в организации психической реальности человека.
Возрастные особенности, с предлагаемой точки зрения, можно описывать через содержание Я-концепции, концепции Другого человека и их взаимосвязь. Эта взаимосвязь осуществляется через наличие нравственных переживаний, отражающих экзистенциальность жизни человека среди других людей.
10
Другой человек в существовании психической реальности выполняет важнейшую функцию — функцию трансляции культурных знаков, определяющих не только передачу исторического опыта, но и сам факт существования сознания и самосознания. Знаки, их освоение и применение определяют функционирование разных качеств психической реальности, превращение их из недифференцированного, интегрированного целого в качественно своеобразное образование, обладающее достаточно высокой степенью устойчивости и в то же время с выраженной тенденцией к изменчивости. Это находит свое воплощение в дифференциации свойств психической реальности, которые на рис. 2—4 изображены в виде векторов с названиями «я могу, я хочу, я думаю, я чувствую». В каждый возрастной период каждый из этих векторов находится в качественно своеобразном отношении ко всем другим, что дает возможность обозначить каждый возраст на карте психической реальности (рис. 4) как относительно изменчивый, с точки зрения соотношения этих показателей, и в то же время относительно устойчивый, с точки зрения существования Я-концепции, концепции Другого человека и связи между ними через экзистенциальные переживания человека.
Периоды в жизни человека могут быть выделены по разным основаниям в зависимости от задач исследователя и его теоретической позиции. Такими основаниями могут быть отдельные модальности психической реальности. Тогда можно говорить, например, о периодизации или периодах развития мышления (модальность «Я думаю»), — такая периодизация есть у знаменитого швейцарского психолога Жана Пиаже. Можно выделить характеристики чувств, и будет периодизация развития чувств, — она есть у Т. Рибо (модальность «Я чувствую»). Можно говорить о развитии воли (модальность «Я хочу»), — такая периодизация есть у Л. С. Выготского. Можно говорить о способностях человека (модальность «Я могу») применительно к разным видам деятельности — рисованию, музыке, движениям, школьному обучению и т. п. Создано множество таких периодизаций, например они есть в работах В. С. Мухиной, Ю. А. Полянова, Б. М. Теплова, Д. Б. Эльконина и других.
Я не буду останавливаться на других периодизациях. Важно, что все они — какую бы мы ни взяли — берут за основу (пытаются брать за основу) разные по степени обобщенности характеристики психической реальности человека.
11
Если мы ставим перед собой задачу изучать закономерности психической жизни человека, то надо искать по возможности ее более обобщенные интегрированные качества, позволяющие увидеть как ее структурные элементы, так и динамические тенденции. Этой идее и подчинен выбор конкретных методик, а также научных текстов для описания существенных проявлений психической реальности конкретного человека в конкретное время его жизни.
Об этом писали классики отечественной психологии. Им и слово.
ЛИЧНОСТЬ КАК ЦЕЛОЕ Лазурский А. Ф. Психология общая и экспериментальная. — Л., 1925
«Итак, основу личности составляют темперамент и характер. Внешние условия, среда и воспитание могут значительно влиять на эту основу, могут так или иначе модифицировать, изменять ее. Если условия благоприятны, эндопсихика человека развивается свободно, не стеснена и дает полный расцвет индивидуальности. Наоборот, очень часто бывает, что внешняя обстановка подавляет, заглушает, уродует индивидуальность. Мальчика живого, впечатлительного, интересующегося ставят в условия, где воспитание носит чисто формальный характер, где главное требование сосредоточено на внешней дисциплине. К нему применяют не конкретные методы обучения, которые в особенности для детей пригодны, а схоластические отвлеченные наставления, абстрактные, мало ему понятные формулы. Одним словом, воспитание не соответствует его индивидуальности; получается ломка личности, а в результате — пестрота и отрывочность ее. С одной стороны, ярко выражены некоторые проявления, обязанные своим происхождением эндопсихической стороне личности, а с другой — другие проявления, навязанные ей извне и не согласующиеся с первыми. То же самое бывает и со взрослым человеком, когда он попадает в несоответствующую обстановку. Таким образом, сочетание элементов личности может быть или гармоническим, когда экзопсихический элемент соответствует эндопсихическому, или наоборот, когда этого соответствия нет.
Итак, мы приходим к тому, что личность человека представляет нечто сложное, причем первенствующую роль играют эндопсихические элементы, именно — психофи-
12
зиологическая организация человека, различные стороны которой мы называем темпераментом и характером, а затем второе место, также очень существенное, занимает экзопсихическая сторона.
(Следует отметить, что по современным воззрениям и эта эндопсихическая сторона человека в конечном итоге сводится к длительным, протекавшим в течение многих поколений, воздействиям экзораздражителей, формировавших основную структуру личности.)
Спрашивается теперь: ведь всякую личность мы понимаем как единство, как нечто целое; каким же образом отдельные элементы личности связываются в это единство? Для уяснения этого вопроса известное содействие окажет нам аналогия, взятая из физиологии или биологии. Мы представляем себе организм, например человеческий, как сложное целое, в состав которого входит целый ряд различных тканей и органов; в то же время, однако, эти органы не представляются совершенно обособленными друг от друга. Нельзя сказать, что тело человеческое складывается из крови, нервной системы, соединительной ткани и т. д. таким же точно образом, как из кирпичей складывается здание; такое сравнение было бы совершенно неправильным. Отдельные элементы не механически приложены, а органически связаны друг с другом. Они уже после обособляются, выделяются нами искусственно из организма для целей более удобного изучения и исследования. На самом деле они представляют собой нечто целое, нечто единое.
Точно так же и в психической жизни наша личность, наша психическая организация дана нам как нечто целое, как связанное, организованное единство. Отдельные способности, например воля, чувство, ум, память, внимание, — все это представляет собой лишь отдельные стороны одной общей, цельной организации. Правда, так же, как и в организме, эти стороны до некоторой степени независимы друг от друга; например, встречаются люди, у которых память развита очень хорошо, тогда как способность мышления развита сравнительно слабо, или же встречаются люди, у которых эмоционально-волевые особенности развиты хорошо, в то время как интеллектуальная жизнь развита слабо; тем не менее несомненно, что отдельные стороны этой общей психической или нервно-психической организации до некоторой степени независимы друг от друга. В пользу такого единства личности говорит, между прочим, и то обстоятельство, что наруше-
13
ние той или иной стороны психической жизни отражается обычно на всей психике человека.
Подобное понимание личности как организованного единства, конечно, резко отличается от прежнего учения о способностях. Здесь мы также имеем отдельные способности или функции, но эти функции — в противоположность старому учению о способностях — отнюдь не представляют собой совершенно изолированных способностей. Их самостоятельность только относительна, но не абсолютна. Кроме того, такое учение о личности отличается от старого учения о способностях еще и тем, что эти отдельные функции нашего психического организма теснейшим образом связаны с физиологической стороной, с чисто мозговыми функциями. Я говорил уже о том, что все наши психические процессы соответствуют мозговым процессам, следовательно, все психические функции также имеют свою физиологическую сторону! Этим также наше учение о личности отличается от учения о способностях, так как там душа рассматривалась как не материальная, не имеющая ничего общего с мозгом, ее способности также рассматривались вне всякой связи с физической организацией и ее деятельностью. Третье различие заключается в том, что деятельность психической организации и ее отдельные функции мы будем рассматривать как деятельность вполне закономерную, подчиненную известным, вполне определенным законам. При наличности таких-то условий обязательно должна получиться такая-то реакция, обязательно должна прийти в действие такая-то функция нашей психической организации.
При таком понимании личность человека можно поставить в теснейшую связь с тем, что в психологии называют апперцепцией».
С. 74. «В прежнее время особенно охотно считали основными познавательную и волевую способности, в последнюю же половину 18 столетия явилась тенденция ставить чувство на первый план или, по крайней мере, утверждать, что оно не уступает по своему значению познавательным и волевым процессам. Впервые энергично подчеркнул роль чувства в нашей душевной жизни Ж. Ж. Руссо, под влиянием которого в философии И. Кант заменил двойственное деление Вольфа тройственным. Он разделил нашу психическую жизнь на ум, чувство и волю, или на познавательную и волевую способности. В общем это деление принимается большинством психологов в настоящее время».
14
С. 76. «Однако деление психических процессов на три основных класса — познавательный, чувствительный и волевой — является в настоящее время почти общепринятым. Как же мы должны посмотреть на это деление? Многие психологи смотрят на него только как на удобный прием классификации явлений душевного мира. Мы делим явления на известные группы, причем в каждую группу мы помещаем явления, которые более-менее похожи друг на друга. Все равно как ботаник помещает в известную группу растения, сходные друг с другом, точно так же поступает психолог. Название, которое мы предлагаем каждой группе, является не чем иным, как ярлыком, который мы накладываем для более удобного обзора разнообразных явлений. Здесь нет и речи о действительном объединении этих явлений, об указании на какую-нибудь общую их причину.
В противоположность этому мнению существует другое, согласно которому наши основные психологические подразделения указывают всегда на более глубокое различие или сродство, существующее между явлениями, входящими в состав одной и той же группы. Я лично придерживаюсь второго взгляда. Но так как решение этого вопроса, по моему мнению, тесно связано с воззрением на личность человека и его «я» как основу всех психических переживаний, то обо всем этом мне придется говорить подробно».
С. 91. «...Ассоциацию следует считать механизмом не только человеческого сознания, но всей психической жизни личности, при помощи которого осуществляется связь отдельных реакций организма».
С. 104 — 105. «Эта особенность ассоциации — способность окрашивать в разные аффективные тона — ведет часто к образованию целых групп аффективно окрашенных переживаний, — так называемых комплексов.
Эти комплексы, находясь ниже порога сознания, направляют часто весь ход ассоциаций в соответствующую сторону.
Собственно говоря, достаточно предоставить человеку возможность свободного и несвязанного ассоциирования, чтобы уже очень быстро оно направилось в сторону, обусловленную влиянием комплексов.
...Кроме того. на течение наших ассоциаций влияет также то, что мы выше назвали апперцепцией. Общая организация человека, особенности его душевного склада, преобладающие интересы, все это, несомненно, отражается на течении ассоциаций.
15
Наконец, на течении ассоциаций отражаются также и восприятия человека в каждый данный момент
Вся наша психическая жизнь складывается из взаимодействия этих процессов — ассоциации и апперцепции».
С 143. «Чем старше мы делаемся, тем больше мы приучаемся пользоваться ассоциативной и рациональной памятью и тем больше отвыкаем от механической зубрежки . Это отвыкание дает нам впечатление кажущегося упадка памяти».
С 163. «...У людей гениальных мы видим зачастую, как большая часть их жизни, если не вся жизнь, бывает посвящена разработке тех идей, которые их занимают, достижению тех целей, которые их привлекают. Такой настойчивости, такого постоянного возвращения к одной и той же цели высшего порядка вы никогда не встретите у дегенератов. У этих последних психика отличается чрезвычайной пестротой, разрозненностью, отсутствием согласования между отдельными входящими в состав ее элементами. Такая неустойчивость, противоречивость их характера является одной из отличительных их черт и сказывается на всем их поведении. Между тем гениальные натуры всегда отличаются известной гармоничностью, цельностью, единством в направлении своей деятельности».
ПЛАН ИРРЕАЛЬНОГО
ПЛАН ИРРЕАЛЬНОГО

ПЛАН РЕАЛЬНОГО рис 5
ПЛАН РЕАЛЬНОГО рис 6
В истории психологии изучение механизмов организации активности человека связано прежде всего со школой Курта Левина и школой Йельского университета В школе Левина благодаря известным работам Дембо (1931) с задачами, не имеющими решения, описаны барьеры внешние и внутренние. Именно в работе этой школы впервые были использованы многие понятия, которые позднее
16
стали предметом изучения в целом ряде экспериментальных исследований Отметим, в частности, понятие уровня притязаний в связи с переживанием успеха и неудачи, замещения, степени реальности и ирреальности действия, а также известные топологические схемы Левина, воспроизводящие различные структуры личности и социальных отношений.
фресс П; Пиаже Ж. Экспериментальная психология. — М., 1975.
С. 79. «В воображении внутренние и внешние барьеры становятся менее ригидными, то есть более преодолимыми для испытуемого. На рис. 5 и 6 представлены топографические схемы Левина. Над планом реального, где испытуемый оказывается внутри некоторого поля действия и отделенным от объекта-цели (крест) сплошной чертой, постепенно надстраивается план ирреального, в котором барьеры являются менее плотными (точечные линии). Испытуемый может фактически остаться внутри поля, но представлять себе путь к цели как менее сложный (см. план ирреального на рис. 5 с испытуемым внутри эллипса); случается также — и это другой очень важный процесс, — что испытуемый «выходит из поля» (см. план ирреального на рис. 6, где испытуемый находится за пределами поля). Но, даже выйдя из поля, испытуемый тем не менее еще не полностью овладел собой, освободился от задачи. В его поведении проявляется определенная связь с полем: он чувствует себя свободным и ждет новых инструкций.
Еще одним важным процессом, описанным Дембо, является разрушение поля. Структуры внутри поля и структуры личности деформируются, причем не только препятствия или барьеры приобретают отрицательную валентность, но и все поле, включая экспериментатора, становится враждебным миром; с другой стороны, случается так, что испытуемый становится более откровенным (интеграция психических структур)».
Данные экспериментальной и теоретической психологии позволяют говорить о том, что карта психической реальности не только метафора или способ описания данных изучения качеств человека, но и вполне осязаемое образование, которое к тому же может включаться в разные проявления жизни; как говорил Курт Левин, в разные планы.
Это не только план реальный и воображаемый (ирреальный). Думаю, что в воображаемом плане можно выделить два относительно самостоятельных фантомный и творчески продуктивный.
17
Фантомный план основан на воображении, не порождающем новых качеств активности человека, тогда как продуктивный осуществляет именно порождение этих новых качеств. Карта психической реальности может быть расположена как в одном из планов, так и в нескольких (или всех сразу). Основанием для такого утверждения являются как факты психиатрии, так и патопсихологии, описывающие различные варианты психических нарушений по принципу диссоциации какого-то единого процесса (например, процесса восприятия при лобном синдроме) или по принципу агглютинации, склеивания разных качеств психического в образах воображения человека, переживающего состояния маниакальности, навязчивости и т. п.
Для дальнейшего анализа важно, что в разных проявлениях жизни человека меняется не только место психического в каждом из них, но возможно и деформирование самого психического, как говорил Л. С. Выготский, появление не только развивающихся, но и омертвелых форм психического.
ЗАДАНИЯ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ
Задание № 1. Анализ строения психической реальности
Стимульный материал :уис. 7—9.
Инструкция: «Посмотрите, пожалуйста, внимательно на каждый рисунок. Определите, какие модальности психической реальности в большей степени влияют на поведение персонажей на каждом рисунке. Объясните свой ответ, используя для него карту психической реальности».
При анализе результатов используется общепсихологическое знание о строении психических функций и понятие «психические функции».
Задание № 2. Освоение словаря описания психической реальности
Стимульный материал: рис. 10—11.
Инструкция: «Посмотрите на рисунки, на них изображена одна и та же женщина в разные моменты своей жизни. Пользуясь картой психической реальности — схемы I—Ill, опишите содержание переживаний на каждом рисунке. Покажите, какие модальности психической реальности изменились больше; а какие — незначительно. За-
18

Рис. 7 Рис.8

Рис.9


Рис 10, 11
пишите свои описания, выделите в них слова, характеризующие различные модальности психической реальности
При анализе результатов используйте понятие об относительно устойчивых и относительно изменчивых свойствах психической реальности»
20
ОСНОВНЫЕ МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ В ВОЗРАСТНОЙ ПСИХОЛОГИИ
МЕТОД АНКЕТЫ*
Применение метода анкеты к изучению душевной жизни можно проследить с первой половины XIX века. Еще Кетле в своей «социальной физике» поставил себе задачу применить методы, основанные на наблюдении и вычислениях, к исследованию не только физической, но и душевной жизни человека. В половине XIX века встречаются уже попытки применить этот метод не только к «морали» вообще, но и к педагогике в частности. Таким образом, раннее детство анкетных исследований педагогических проблем можно отнести ко второй половине XIX века. Именно английский ученый Эдуин Чадуик сообщает в 1864 г. о сделанных им попытках в этом направлении.
В связи с попыткой Сигизмунда (Бертольд Сигизмунд — немецкий исследователь. — А. Г.) стоит далее и опыт психологической статистики, произведенный по инициативе «Педагогического общества в Берлине» в 1870 г.
Но решающее влияние на развитие и широкое применение метода анкеты к исследованию педагогических проблем оказали работы американского психолога Стенли Холла.
Холлу мы обязаны разработкой специальных опросни-ков для исследования детей. Он первый применил в широкой практике статистический метод в форме анкеты к исследованию душевной жизни детей.
Метод анкеты нашел широкое применение в исследовании педологических и педагогических проблем. Но этими областями научного исследования не ограничивается поле его применения. Он играет значительную роль в «дифференциальной», или «специальной», психологии.
Колыбелью анкетных исследований чисто психологических проблем, как и педагогических, была Англия Первыми исследователями — однако скорее в области антропологии, чем психологии, — можно считать Чарлза Дарвина, который в 1867 г. составил опросный лист относительно выражения душевных движений у диких народов, он разослал его в значительном количестве экземпляров путешественникам — исследователям и миссионерам
• См Болтунов А П Методы анкеты — М , 1923 (текст параграфа представляет собой краткий конспект этой книги)
Особенно следует отметить затем исследование Фрэнсиса Гальтона, который в 1871 г. обратился к членам «Королевского общества» с психологической анкетой и в 1880 г. опубликовал полученные им результаты относительно индивидуальных особенностей представления. Всю жизнь Гальтон неустанно трудился над разрешением задачи — получить посредством анкетных исследований данные относительно влияния наследственности и среды на душевные задатки, ясное представление о причинах человеческих свойств и таким образом установить правила для усовершенствования человеческой расы.
Результаты, полученные Дарвиным и в особенности Гальтоном, были настолько значительны, что привлекли внимание к анкетным исследованиям многих антропологов и психологов.
Во Франции анкетные исследования, производимые Рибо, значительно способствовали выяснению условий, при которых метод анкеты может приводить к более или менее ценным в научном отношении результатам.
В Германии для психологического исследования первыми применил метод анкеты основатель экспериментальной психологии Г. Т. Фехнер. Именно посредством опрос -ников он пытался установить индивидуальные различия представлений, воспоминания и воображения. Однако Фехнер не нашел подражателей. Американские же анкетные исследования встретили в Германии суровый прием. Для такого отрицательного отношения к ним у германских психологов, культивировавших преимущественно лабораторные методы, были вполне достаточные основания.
В Японии мнимая простота приемов исследования (анкеты. — А. Г.) соблазнила заняться ими широкие круги совсем неподготовленной категории лиц.
Для анкетных исследований это была пора юности со свойственными ей бурными увлечениями и грубыми ошибками. Много сил было потрачено напрасно, много было сделано промахов, едва не испортивших окончательно научной репутации анкет. Даже предмет исследования выбирался иногда настолько неудачно, что вызывал полное недоумение. Главные недостатки большинства американских анкетных исследований были, однако, методологического характера. Против них и направили свою критику в Германии В. Штерн, а во Франции Т. Рибо.
Штерн в своей «Психологии индивидуальных различий» (1900) ошибочно рассматривал анкету как чисто статистический метод, приводящий лишь к числовым отноше-
22
ниям, и поэтому совершенно отказал ей в научном значении, считая, что гораздо уместнее для научных целей соединенное наблюдение нескольких психологов. Психологическое содержание Штерн считал недоступным для анкетного исследования.
Рибо констатирует прежде всего, что анкетные исследования не оправдали возлагавшиеся на них надежды, и ищет причины этого печального факта. Причины, по его мнению, заключаются не только в неудачном применении метода, но и в недостатках, присущих методу как таковому. Если взять какой-нибудь значительный, т. е. в то же время и сложный вопрос, то он, по мнению Рибо, не поддается строгой формулировке; он слишком сложен или деликатен для того, чтобы его можно было расчленить на элементы и изложить в ясных, простых терминах. Но если это невозможно, то нельзя, конечно, ожидать и точных ответов.
Если же подвергнуть исследованию элементарные проблемы, то тогда ценность результатов будет для психолога не выше той, которую представляют опросы относительно цвета глаз или волос или относительно других физических признаков.
Нужно отметить, что Рибо в конце концов все-таки не отказывает совершенно методу анкеты в пригодности для психологических исследований. Так, он признает ценными результаты, полученные Гальтоном относительно индивидуальных особенностей воображения и некоторые другие.
В России психологи и педагоги разделились на два лагеря: одни широко применяли метод анкеты к изучению по преимуществу педагогических проблем; другие же предпочли более легкую роль — кабинетных критиков.
В голосе американского психолога (Смит, работавший вместе со Стенли Холлом. — А. Г.), несмотря на откровенное признание крупных промахов со стороны неподготовленных исследователей, слышны и бодрые ноты: виноваты только лица, неудачно пользовавшиеся методом анкеты, самый же метод по своей природе может привести и действительно приводит к весьма ценным прямым и косвенным результатам.
Сравнительно высокая оценка научного значения метода анкеты, данная Штерном, вызвана успехами, которых достигли анкетные исследователи. Среди них видное место занимают работы известного голландского психолога Геймана из области специальной психологии.
23
Отзывами Штерна и Геймана мы закончим краткую историю взглядов на научную и практическую ценность метода анкеты. В конечном итоге мы констатируем, таким образом, признание за интересующим нас методом со стороны весьма авторитетных и лично применявших метод ученых — права на самобытное и почетное существование.
Что такое анкета?
Итак, проводится ли чисто психологическая или же педагогическая анкета, — в том и другом случае прежде всего и главным образом должны быть установлены факты, а не мнения о них.
Для анкеты, поскольку она имеет своей задачей исследование массовых явлений или индивидуальных различий, правда, необходимо обращаться к содействию многочисленных сотрудников. Однако исследователь может при этом просить своих сотрудников не о сообщении уже готовых, сложившихся мнений, а о тщательном наблюдении или самонаблюдении за известной группой явлений, он может просить даже произвести специальные опыты, в результате которых получатся фактически обоснованные ответы на вопросы анкеты.
Готовое знание будет иметь первостепенное значение только в том случае, если самый предмет опроса, само интересующее исследователя явление относится к прошлому. Но и в этом случае можно просить также о сообщении условий, при которых данное явление имело место, о сообщении критериев, которыми руководствовались респонденты в своем описании или оценке прежнего опыта.
Ввиду того, что респонденты в громадном большинстве случаев, по крайней мере при современной организации научного исследования, должны ограничиваться наблюдением, и так как в то же время коллективный характер устных или письменных опросов приводит к существенно иным результатам, чем индивидуальное наблюдение, приближает это последнее в известном смысле к эксперименту, — можно согласиться с определением Рибо, который отводит методу анкеты именно промежуточное положение между наблюдением и экспериментом.
Частичное сходство метода анкеты с экспериментом определяется отмеченным уже экстенсивным характером анкетных исследований. Как при эксперименте одним из существенных моментов является возможность повторять
24
исследуемое явление до тех пор, пока не будет установлена с достаточной достоверностью и полной отчетливостью свойственная этому явлению закономерность, так при анкетном исследовании распространение письменных или устных опросов на значительное число лиц служит той же самой цели — взаимной компенсации случайных влияний разнообразных, не поддающихся точному контролю факторов. Правда, как в эксперименте исследователь заботится о том, чтобы по возможности сохранить неизменными условия, при которых имеет место интересующее его явление, так и при анкетном исследовании он должен стараться обеспечить себе по возможности одинаковую терминологию в ответах и т. п. Однако и там и здесь достаточная уверенность во взаимной компенсации побочных влияний получается только благодаря объединению значительного числа отдельных самовосприятий человека или наблюдений.
В какой мере приближается в указанном отношении анкетное исследование к экспериментальному — это зависит отчасти от индивидуальных особенностей предмета и условий исследования. Приходится признать, что при анкетном исследовании достигнуть достаточной однородности условий гораздо сложнее, чем при экспериментальном. Причиной этого является прежде всего сравнительно большая сложность душевных явлений, которые обыкновенно бывают предметом анкетных исследований: различное понимание вопросов, преимущественное внимание к какой-нибудь одной стороне изучаемого процесса, неточная формулировка ответов — все здесь скорей может иметь место, чем при исследованиях простых душевных явлений, которые используются в эксперименте. Сколь бы точной поэтому ни была инструкция, данная исследователем, уверенности в ее безукоризненном выполнении в большинстве случаев быть не может. А между тем для анкетных исследований в меньшей мере, чем для экспериментальных задач, доступен точный контроль над выполнением этой инструкции. Поэтому при их проведении устранение побочных влияний требует гораздо более многочисленных данных, что и может быть достигнуто лишь благодаря широкой экстенсивности устных или письменных опросов.
Таким образом, благодаря экстенсивности анкетные исследования имеют, в известной степени, некоторые преимущества эксперимента. Но благодаря этой же экстенсивности они имеют и некоторые такие преимущества,
25
каких не имеет никакое индивидуальное исследование, в частности эксперимент.
Прежде всего благодаря тому, что анкета доставляет обилие фактов, ограничивается число возможных теорий и гипотез.
Именно многочисленные и многообразные наблюдения, зарегистрированные при помощи анкеты, всесторонне освещают не только индивидуальные различия, но даже и такие явления, которые, хотя и общи всем, однако часто ускользали от самонаблюдения. Такое улучшение собственной интроспекции посредством всеобщей следует признать полезным для исследователя даже в том случае, если он не стал дальше обрабатывать анкетный материал.
Но особенно важное значение имеет это усовершенствование собственной интроспекции именно для правильной оценки ответов, полученных на вопросы анкеты. Как мы увидим впоследствии, субъективный момент — личное впечатление — играет очень большую роль при оценке достоверности результатов. Поэтому крайне необходимо предварительно пробудить в душе исследователя возможно более многочисленные и разнообразные воспоминания о своих прежних, иногда давно забытых переживаниях, — тогда по степени соответствия им он будет более правильно оценивать и ответы респондентов. Такого стимула к пробуждению прежнего душевного опыта не содержат обыкновенно в нужной степени данные психологических экспериментальных исследований. Таким образом, данные психологической анкеты расширяют кругозор исследователя, устраняют односторонность и узость его в большей мере, чем эксперимент, что благоприятно отражается и на обработке самих анкет. Сверх того, только при наличии богатого и разнообразного материала, который доставляют анкеты, удается установить индивидуальные различия, благодаря чему устраняются ложные обобщения чисто индивидуальных закономерностей душевной жизни.
Далее нужно принять во внимание и то, что анкетный материал предоставляет, в известном смысле, даже большую возможность для контроля собственной достоверности, чем данные эксперимента. Анкету не только могут повторить другие люди, как это допускает и эксперимент, но и среди данных одного и того же исследователя — благодаря наличию обширного материала — ответы одних респондентов в большей мере, чем при эксперименте, контролируют ответы других и таким образом приводят к более достоверным выводам. Степень достоверности по-
26
казаний повышается вместе с увеличением числа согласных показаний.
...Благодаря тому, что анкетное исследование опирается на наблюдение, оно имеет и свои преимущества: для него легче доступны естественные формы душевной жизни, не ограниченные в своем течении и не схематизированные искусственными условиями лабораторного эксперимента.
...Естественный эксперимент есть один из видов индивидуального исследования, следовательно, он не имеет тех преимуществ, которые мы отметили у анкеты.
...Мы находим достаточные основания для утверждения Рибо, что анкета, в известном смысле, занимает промежуточное положение между наблюдением и экспериментом. Именно благодаря этому промежуточному положению она своеобразно модифицирует как недостатки, так и достоинства того и другого метода.
Одна группа опросов может требовать от респондентов интроспекции в форме самонаблюдения... Другую группу составляют экстроспективные анкеты, которые требуют от сотрудников наблюдений над другими людьми и истолкования результатов этих наблюдений... Нередко экстроспективные и интроспективные методы сливаются в один смешанный метод, который требует отчасти самонаблюдения, отчасти же наблюдения над другими.
Область анкетных исследований
Мы не будем вдаваться в теоретические соображения, а признаем наиболее надежным критерием законности научных и практических претензий метода анкеты личный опыт авторитетных исследователей. Прислушаемся прежде всего к их отзывам.
Стенли Холл: «...Скромная роль примитивного метода, пригодного единственно для выполнения подготовительной научной работы описательного характера».
Вполне солидарен с Холлом во взглядах на назначение анкетного метода и другой знаток его, Гейманс.
...Метод признается пригодным для разрешения научных задач описательного характера.
О необходимости же пользования анкетой приходится говорить в тех случаях, когда на первый план выдвигаются именно те особенности предмета исследования, которые не только дают преимущества методу анкеты, но сверх того создают весьма невыгодные условия для применения других прямых методов.
27
Отдельные ответы могут освещать лишь различные стороны какого-нибудь сложного явления, однако таким образом, что исследователь будет в состоянии из этих отрывочных данных составить полную картину явления. Стенли Холл видит в этом большое преимущество метода анкеты перед интенсивными методами. По его мнению, при помощи некоторых анкетных исследований можно получить полную картину наиболее сложных душевных явлений, которые доступны отдельным наблюдениям и экспериментам только в отрывках.
...Мы могли считать предметом психологического и педагогического анкетного исследования по преимуществу духовную жизнь коллектива с ее видовыми и индивидуальными различиями.
Смит (американский исследователь) соглашается с тем, что метод анкеты не может давать исчерпывающего материала для составления индивидуальных биографий, а наоборот, должен быть дополнен этими последними. На основании обобщений данных анкеты именно потому невозможно определить индивидуальную душевную жизнь отдельного лица, что анкетные данные отмечают только определенную стадию, которой достигло развитие индивидуума, ничего не говоря о характере и темпе этого развития. Но метод анкеты никогда и не претендовал на большее, добавляет Смит... Он должен быть дополнен (в генетической психологии. — А. Г.) лабораторными и биографическими исследованиями.
Этот метод дал много наблюдений, которых нельзя было получить иными средствами, дал много ценного качественного материала и некоторые статистические результаты, — результаты, которые уже демонстрировали ценность самого метода. Посредством множества проблем, которые выдвинул метод анкеты, он вдохнул жизнь в старые методы. До применения этого метода генетическая психология была ограничена очень тесными рамками, и, пожалуй, не будет преувеличением сказать, что в настоящее время названный метод позволил внести в нее более ценные вклады, чем какой-нибудь другой.
Мы констатируем, таким образом, наличие у весьма компетентных исследователей основанного на опыте убеждения в том, что педагогическая и психологическая анкета должна носить по преимуществу не статистический характер, не количественный, а психологический, качественный.
Если количественные анкеты дают возможность установить степень преобладания тех или иных типов явлений
28
и наличность соотношении между отдельными факторами, то от качественных анкет мы, согласно назначению психологического анализа, должны ожидать прежде всего проникновения во внутреннюю психическую структуру этих типов, явлений и корреляций. При этом вспомним, что применение качественной анкеты для разрешения отмеченной задачи особенно ценным и даже незаменимым должно быть именно в области «высшей психологии» (термин Бервальда), т. е. при изучении сложных душевных деятельностей. И действительно, большинство наиболее интересных качественных анкетных исследований касается предметов «высшей психологии».
Выбор респондентов
Качественная анкета предъявляет к респондентам очень высокие требования. Прежде всего, она требует от них способности к самонаблюдению и самостоятельному психологическому наблюдению над другими.
...Важно, чтобы (при работе респондента над опрос-ником. — А. Г.) было лицо, которое могло бы своими объяснениями устранить недоразумения. Стереотипная словесная форма, принятая на основании известных теоретических предположений, никогда не может быть равномерно приспособлена к различным психическим возможностям, с которыми она встретится. Между тем индивидуализация вопросов в целях приспособления к условиям исследования в каждом конкретном случае вполне возможна при личном общении. Так, если вопросы анкеты оказываются для испытуемого неожиданными или внушающими, сотрудник легко устранит это. Наконец, очень важным фактором, определяющим оценку результатов, является настроение в момент опроса и общий духовный облик опрашивающего. Учет влияния этих факторов недоступен исследователю иначе чем при посредстве личного общения.
Важны требования, которым должны одинаково удовлетворять как сотрудники, так и сами исследуемые лица.
Одним из таких важных условий достоверности ответов несомненно должна быть правдивость респондентов.
Стенли Холл показывает, что, например, боязнь прослыть трусом может удерживать от чистосердечных признаний и описаний. Он указывает при этом, что выходом из такого положения может быть обращение не к самосознанию опрашиваемых, а к показаниям близких к ним и компетентных сторонних наблюдателей.
29
Пристрастное отношение можно, по-видимому, наблюдать всюду, где на первый план выступает личная заинтересованность. Ввиду констатации подобных фактов Бине считает необходимым при оценке ответов на эти вопросы (особенности характера и темперамента человека) принимать во внимание также характер лиц, от которых получены ответы.
Для истолкования явлений требуются и значительное знакомство с предметом, и достаточный навык в психологическом анализе; точность, а следовательно, и ценность ответов зависит непосредственно от компетентности отвечающих.
Опасности грозят научной достоверности исследования вследствие несоответствия между трудностью поставленных вопросов и уровнем умственного развития опрашиваемых лиц.
...Но отнюдь не следует ограничивать область анкетных исследований обращением к специалистам-психологам. Штерн думает даже, что для некоторых вопросов психологии последние являются, вследствие их теоретических предрассудков, менее пригодными респондентами, чем образованные неспециалисты, если эти последние умеют до известной степени отдавать себе отчет в своей душевной жизни и если им в то же время свойственна осторожность в суждениях и способность к критике. Нельзя отрицать, однако, что в тех случаях, когда анкета требует тщательного психологического анализа и тем более самонаблюдения при экспериментальных условиях, необходима предварительная психологическая подготовка, хотя бы только в вопросах, интересующих организовавшего анкету исследователя.
Иногда приходится, отыскав наиболее компетентных в данном вопросе респондентов, принимать, однако, особые меры для того, чтобы устранить присущие им недостатки. Такое положение создается, например, когда требование от респондентов компетентности вступает в конфликт с требованием правдивости, беспристрастного отношения.
Беспристрастным отношением и компетентностью, однако, не исчерпываются условия, определяющие выбор респондентов. И сотрудники, и испытуемые должны сверх того образовать до известной степени однородную группу... тщательный подбор респондентов на основании ясного представления об их психологическом облике.
30
В некоторых случаях приходится подчиняться во имя научной справедливости противоположному требованию.
Постановка вопросов
Стенли Холл указывает, что вопросы не должны быть ни слишком знакомыми, ни слишком трудными и чуждыми кругу интересов респондентов. В противном случае, по его мнению, они представляют слишком большой простор мышлению и воспоминаниям или же, наоборот, не вызовут никаких ассоциаций, не будут освоены сознанием.
Другие исследователи больше внимания уделяют «логической» стороне содержания вопросов — определенности и точности словесного выражения... полной определенности терминов, которые применяются в анкетах.
В случае необходимости можно вводить в вопросы неоднозначные или слишком широкие понятия, особенно желательным следует считать посредничество компетентных сотрудников.
Для обеспечения однородности ответов на сложные вопросы Малапер предлагает подходить к вопросам с разных сторон, расчленять неопределенный или слишком широкий вопрос на более точные и узкие по смыслу отдельные вопросы.
В зависимости от того, в какой форме мы ставим вопрос, мы оказываем большее или меньшее давление на самостоятельность мысли опрашиваемого лица.
В. Штерн и О. Липман подвергли экспериментальному исследованию степень внушающего влияния различной постановки вопросов. Больше всего следует избегать «предполагающих» вопросов. Это такие вопросы, которые предполагают в сознании опрашиваемого определенное содержание, хотя в его наличности и нет никакой уверенности.
Почти то же самое можно сказать о «не вполне разделительных» вопросах (X или Y ?).
Обе отмеченные формы постановки вопросов самые опасные, в особенности потому, что они внешне не отличаются от самых безобидных вопросов, и спрашивающий часто совершенно не отдает себе отчета в том, что они содержат значительный момент внушения.
Третье место по степени внушаемости занимают «выжидательные» вопросы, так как самая форма вопроса содержит ожидание отрицательного или утвердительного ответа (Не «X» ли? или Разве «X»?) От них мало отлича-
31
югся по своему внушающему действию «решительные» вопросы (Был ли «X» ?).
Остальные две формы вопросов оказались сравнительно наиболее безопасными: это — «всецело разделительные» и «определительные» вопросы. Всецело разделительным вопросом будет, например, следующий: «Был ли у господина Х галстук или нет?» Это «или нет» делает вопрос разделительным, благодаря чему внушающее влияние вопроса по меньшей мере снижается. Желательно и всецело разделительные вопросы по возможности заменять определительными. Такая замена возможна именно во всех тех случаях, когда дело идет не о существовании предмета или события, а о признаках предметов и явлений, существование которых уже было установлено раньше.
Бине не без основания называет внушение «психологической холерой» и считает, что необходимо принимать меры предосторожности при исследовании детей ввиду их очень большой податливости внушению.
Так, Смит, например, констатирует факт, что много анкетного материала оказалось непригодным именно потому, что под влиянием внушения респонденты сообщали не о своих переживаниях, а о желаниях исследователя.
Многие исследователи обсуждали трудности и опасности, которые должны встречаться при постановке вопросов, но не пришли к единодушному мнению.
Мейман: как только вводится пример, дети строят свои ответы в соответствии с ним... Исследователю рекомендуется держаться пассивно.
Рибо: ограничение всякого возможного рода давления на испытуемых со стороны исследователя... искусство и достоинство спрашивающего состоит в том, что он сходен с регистрирующим инструментом: он не должен вмешиваться.
Ловинский: целесообразны ответы в такой сухой форме, чтобы на них можно было отвечать только «да» или «нет».
Стенли Холл: Как осуществить принуждение, не рискуя в то же время внушить показание, соответствующее только видам исследователя, а не действительному положению вещей? Целесообразнее сопровождать вопросы анкеты не только общими руководящими указаниями, но и по возможности обстоятельными разъяснениями предмета анкетного исследования. Если такое разъяснение не будет слишком односторонним и догматичным, оно скорее вызовет самостоятельное отношение к предмету, чем сухой вопрос без всяких пояснений или же с одним намеком на главное.
32
Какая форма ответов должна считаться наиболее желательной для того, чтобы исследователь имел в них критерий целесообразной постановки вопросов? — Прежде всего надо отвергнуть требование сухого ответа «да» или «нет». Единственная положительная сторона таких ответов — это их простота. Так как исследователя должно интересовать почти исключительно психическое содержание ответов, то приходится внешние преимущества их считать не имеющими существенного значения. Прежде всего необходимо получить содержательные ответы. Одним из средств (Бине) получения содержательных ответов является постановка дополнительных вопросов. При этом самый обычный дополнительный вопрос «почему?» ...Но ответить на такой дополнительный вопрос иногда очень трудно... более целесообразными нужно считать во многих случаях более узкие по своему содержанию, а следовательно, и более легкие дополнительные вопросы.
И в этом направлении психологического анализа желательно идти как можно дальше, чтобы обеспечить глубокое проникновение в тайники душевной жизни и получить надежный критерий для оценки соответствия ответов с действительной психической реакцией на вопросы.
Мы действительно находим у авторитетных исследователей такое стремление — предоставить возможно большую свободу респондентам, предъявив лишь основное требование — сообщать конкретные данные по интересующему исследователя вопросу — и указав для этого лишь основные руководящие точки зрения.
Письменные и устные анкеты
К устной анкете прибегают в тех случаях, когда по роду самого исследования надо наблюдать явление не иначе как в самый момент его возникновения. К письменному же опросу при посредстве опросных листов, отпечатанных в достаточном количестве экземпляров, можно обращаться во всех случаях, когда явление можно изучать спустя некоторое время после его возникновения.
Особенно горячим сторонником устного опроса является Рибо... недостаток непосредственного устного опроса:
он количественно всегда ограничен, не может охватывать больших масс; Рибо признает также и значительную трудность бесконечных опросов. Тем не менее, придавая статистической стороне анкетных исследований вообще очень
33
небольшое значение, он все же предпочитает устный опрос письменному.
Рибо находит в устной анкете и один крупный недостаток: введение в большей или меньшей мере личного фактора. Но это, по его мнению, единственный крупный недостаток.
Стенли Холл: введение личного фактора, в особенности при опросах детей незнакомыми лицами, может оказать несколько отрицательное влияние на результаты исследования... важно не только опросить детей, но и вразумительно разъяснить им смысл вопросов, дать правильное толкование их ответам, пополнить эти последние ранее сделанными наблюдениями над детьми.
...Совершенно ясна необходимость отказаться во многих случаях от прямого опроса, в особенности детей, при исследовании эмоционально-волевой стороны душевной жизни.
Если вопросы анкеты затрагивают отрицательные черты характера и темперамента, например самих детей или их родителей, оживление, а следовательно, и закрепление в сознании таких душевных состояний посредством прямого опроса без какого бы то ни было благотворного воздействия на них — ведь анкетные исследования не преследуют воспитательных целей — далеко не искупается скудными и ненадежными результатами, которые доставят ответы.
Наконец, опрос в области чувства может не достигнуть цели именно по той причине, что словесный отчет не в состоянии точно передать переживание этого рода. «Разговорный язык, — говорит Титченер, — есть язык не чувств, а представлений». Рибо — необходимо соблюдать требование непосредственного ответа (без предварительного обдумывания).
...Исследовательский опыт (Штерн, Бервальд, Мейман) убеждает скорее в необходимости избегать готовых ответов, чем искать их. Иногда требование непосредственных ответов бывает даже настолько нецелесообразным и труд-новыполнимым, что, наоборот, спрашиваемые просят предоставить в их распоряжение довольно продолжительное время для обдумывания или наблюдения, чтобы дать сколько-нибудь содержательный ответ.
Сопоставив все преимущества и недостатки различных видов устного и письменного опроса, мы должны признать наиболее целесообразным во многих случаях не прямой, а косвенный устный опрос, комбинированный при-
34
ем опроса, когда исследователь письменно обращается к известному числу лиц, а те уже производят опрос устно. Центр тяжести при применении этого приема приходится на пригодность сотрудников к возложенному на них нелегкому труду.
Что может служить здесь надежным критерием компетентности сотрудников? — Только самые результаты сотрудничества, — ответим мы.
Если анкета организована так, что сами ответы не дают исследователю разумной уверенности в их ценности, то ее результаты все равно нельзя считать достоверными, хотя бы к сотрудничеству и были привлечены лица, хорошо известные в качестве тщательных наблюдателей, проницательных психологов и т. п. Ведь речь идет о научных исследованиях, следовательно, выводы не могут отражать только личный авторитет сотрудников. Если же подготовка исследования обеспечивает данные для оценки пригодности самих сотрудников, то и совершенно незнакомые лица в каком угодно количестве могут привлекаться к сотрудничеству. Исследователь подвергается единственному риску: получить в большом числе такие ответы, которыми ввиду их недостоверности или невысокого научного значения нельзя будет воспользоваться для обоснования ценных научных выводов. Иными словами, он подвергается только риску напрасно потратить много времени и энергии.
Ответственность за научность постановки анкетного исследования переносится, таким образом, с сотрудников на самого исследователя. При этом весьма ответственной становится именно обработка полученного исследователем материала.
Исследователю прежде всего придется решать вопрос о том, заслуживают ли доверия полученные ответы, и только после признания их достоверными, соответствующими той действительности, которую он стремится изучить, можно будет приступить к дальнейшей научной работе — к извлечению научных выводов.
Обработка анкетного материала
Стенли Холл: материал, доставляемый респондентами, имеет для окончательных выводов такое же значение, как сведения матери о здоровье ее ребенка для диагноза врача или как показания свидетелей для решения судьи.
35
...Компетентная обработка материала дает результаты более близкие к действительности, чем даже непосредственное восприятие.
Чем руководствуется исследователь при оценке достоверности и сравнительного значения доставляемых сотрудниками или самими испытуемыми данных? Где центр тяжести: в самих этих данных или в том впечатлении, которое они производят на исследователя, т. е. в объективном или субъективном моменте? — Не только в первом, но и во втором, — по крайней мере на современной стадии развития метода.
На критерий достоверности ответов обратил внимание Бервальд: именно в случае очень трудных вопросов он считает целесообразным такой же прием, которым пользуются историки при оценке недостаточно знакомых источников, т. е. считать достоверным ответ только тогда, когда он получает подтверждение с другой стороны. А такого подтверждения со стороны можно ожидать только в том случае, если данный вопрос введен в рамки более широкой связи, т. е. когда различные вопросы образуют такую цепь, звенья которой будут взаимно оправдывать или опровергать друг друга.
...Внутренняя проверка ответов в указанном выше смысле (из-за недостаточной исследованности структуры психических явлений) может иметь пока лишь сравнительно ограниченное применение.
Ввиду важности этого критерия нужно всячески стремиться к его применению.
Другой способ проверки достоверности ответов. Он состоит во вторичном опросе относительно того же самого предмета спустя достаточный промежуток времени.
«Согласие» полученных результатов может быть и качественным, и количественным. «Количественное согласие» может быть выражено в соответствующих цифровых данных. Под «качественным согласием» подразумевается взаимное соответствие многочисленных ответов по своему смысловому содержанию, а иногда даже и по словесному выражению.
Положим теперь, что удалось отобрать достаточное число достоверных и существенных для выяснения предмета анкетного исследования ответов. Какой дальнейшей обработке их подвергнуть? — Прежде всего, в большинстве случаев их необходимо тщательно классифицировать. Только после правильной классификации установленных фактических данных возможно составление таблиц идео-
36
грамм, вычисление корреляций, установление причинных зависимостей или структурных связей.
Нам кажется элементарной истиной, что каждое анкетное исследование — не только пробное — должно по возможности учиться на собственных ошибках и для последующих работ подготовить условия более целесообразной постановки, как это имеет место в экспериментальных исследованиях.
Еще Бине по поводу возражений, раздававшихся против целесообразности экспериментальных психологических исследований, которые проводили недостаточно подготовленные люди, справедливо указывал на их косвенную пользу для педагогического дела. Пусть эти опыты будут бесполезны в научном отношении, они полезны практически тем, что пробуждают у самих исследователей любознательность, освобождают их от власти рутины, открывают новые стороны душевной жизни учеников, которых они раньше совершенно не замечали.
На основании нашего знакомства с теорией и практикой метода мы пришли к убеждению, что и прямое служение науке — в смысле обоснования весьма ценных выводов, — и прямое служение практике — в смысле применения этих выводов — безусловно, может быть вполне доступно научным психологическим и педагогическим исследованиям, пользующимся методом анкеты.
БЕРЕЗИН Ф. Б., МИРОШНИКОВ М. П., СОКОЛОВА Е. Ю. МЕТОДИКА МНОГОСТОРОННЕГО ИССЛЕДОВАНИЯ ЛИЧНОСТИ. — М., 1994
С. 6. «В исследовании личности можно выделить две основные группы трудноконтролируемых влияний: 1) зависящие от испытуемого, 2) зависящие от исследователя. Почти невозможно себе представить ситуацию, в которой испытуемый оставался бы полностью безразличным к исходу исследования.
Влияние исследователя распространяется на ход эксперимента и на толкование результатов.
Независимо от степени косвенности вопросов реакция на них подвержена действию установки на определенный ответ, которая вызывает стремление отвечать в соответствии с общепринятыми нормами поведения (конвенциональными нормами). Один из аспектов личности, отражаемый любой анкетой, — это сила выраженности такого стремления.
37
Для минимизации эффекта отмеченной установки в анкетных методах используются в основном три способа:
1. Вопросы анкетного теста стараются формулировать по возможности нейтрально, маскируя их цель... Обычно это намерение усиливается и инструкцией, в которой испытуемого информируют о том, что в исследовании от него не ожидают никаких достижений и что «правильных» или «неправильных» ответов быть не может.
2. Как правило, анкетные тесты конструируются для более или менее глобальных исследований личности... Это значительно увеличивает число вопросов, которые, будучи предложены вне логической последовательности, не так легко воспринимаются с позиции их скрытого смысла. Во-вторых, это дает возможность сопоставления множества получаемых личностных характеристик, при которых становятся заметны искажения, вызванные установкой испытуемого или недобросовестным его отношением к исследованию. Иногда для этого вводят даже буферные вопросы, которые не учитываются при интерпретации результатов.
3. В анкету вводятся вопросы, специально предназначенные для выявления отношения испытуемого к исследованию. Степень косвенности таких вопросов такова, что испытуемый не способен предвидеть их назначение. Иногда ответы на эти вопросы не только коррелируют результаты исследования, но и сами по себе дают ценные сведения о личности испытуемого.
... Достоинством анкетных методов следует считать самостоятельность работы испытуемого над заданием. Вмешательство экспериментатора ограничивается предшествующим исследованию предъявлением стандартной инструкции и дальнейшим внешним надзором над ее выполнением.
Результаты исследования имеют простую, наглядную форму, представлены в виде цифр или кривых, в получении которых не участвуют интуиция или впечатление. Чрезвычайно важно, однако, помнить, что эти результаты лишь материал для дальнейшей интерпретации на базе психологического опыта исследователя, оценивающего их в совокупности с данными других наблюдений.
Разрабатываемый тест стандартизируется на репрезентативной (по возрастам и социальным характеристикам) группе популяции, с которой в дальнейшем предполагается работать. Это значит, что в ней количественно исследуется распределение изучаемых личностных признаков.
Универсальность анкетных тестов обеспечила им наибольшую популярность в прикладных исследованиях. В этой
38
связи необходимо подчеркнуть различие между эффективным применением тестов в качестве весьма полезного инструмента в рамках квалифицированного психодиагностического исследования и недопустимым механическим тестированием, при котором тест воспринимается как самодиагностирующий инструмент.
Методика многостороннего исследования личности, как и другие тесты этого типа, весьма эффективна, а подчас и незаменима там, где для решения поставленной задачи требуется получение результатов, которые допускают количественное выражение, статистический контроль и не зависят от установки исследователя. При индивидуальной психодиагностике методика дает возможность получить представление о наиболее значимых характеристиках, определяющих психическое состояние, даже в том случае, когда эти характеристики не находят непосредственного отражения в явном поведении и скрываются за фасадом более ярких, более комплементарных психических явлений... Полученные с ее помощью данные позволяют составить представление о психологической динамике, о том, каким образом изменения различных параметров и их отношений приводят к созданию качественно иных психологических явлений. Ориентированные таким образом исследования дают возможность судить о том, какие психические процессы определяют характер психической адаптации или лежат в основе патологических явлений.
Разумеется, указанные достоинства методики могут проявляться только при условии ее квалифицированного применения».
задания ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ
Задание № 1. Анализ анкеты
Проанализируйте содержание вопросов анкеты, постарайтесь выделить группы вопросов, которые относятся к одному и тому же фактору, назовите этот фактор. Определите тип вопроса, пользуясь классификацией, описанной в работе А. П. Болтунова (анализируется анкета Маудсли).
Анкета Маудсли (самооценка тревожности, экстраверсии и ригидности)
(адаптирована Белоусом, Пермь).
1. Бывает ли у вас так, что вы настолько взволнованы какими-то мыслями, что не можете усидеть на одном месте?
39
2. Вас когда-нибудь тревожила «бесполезная мысль», которая все время вертелась в голове?
3. Быстро ли вас можно переубедить в чем-либо?
4. Считаете ли вы, что на ваше слово можно положиться?
5. Можете ли вы забыть обо всех делах и пойти повеселиться в хорошей компании?
6. Бывает ли у вас часто так, что вы приняли решение слишком поздно?
7. Считаете ли вы свою работу как нечто «само собой разумеющееся»?
8. Любите ли вы работу, требующую значительной сосредоточенности, внимания?
9. Любите ли вы вести разговоры о вашем прошлом?
10. Трудно ли вам забыть о ваших делах, обо всем, даже на оживленной вечеринке?
11. Преследуют ли вас иногда мысли и образы так, что вы не можете спать?
12. Когда вы заняты своей основной работой, то интересуетесь ли вы в то же время и работой своих товарищей?
13. Часто ли бывают случаи, когда вам необходимо остаться одному?
14. Считаете ли вы себя счастливым человеком?
15. Смущаетесь ли вы в присутствии лиц другого пола?
16. Тревожит ли вас чувство вины?
17. Вы опаздывали когда-нибудь на занятия или на свидание?
18. Трудно ли вам переключаться с одного экзамена на другой?
19. Часто ли вы ощущаете свое одиночество?
20. Много ли времени вы проводите в воспоминаниях о лучших временах своего прошлого?
21. Предпочитаете ли вы оставаться незаметным на вечерах, в гостях?
22. Верно ли, что вас довольно трудно задеть?
23. Часто ли вы чувствуете неудовлетворенность?
24. Склонны ли вы довести до конца предыдущую работу, если вам предстоит другая, более интересная?
25. Бывает ли у вас такое ощущение, что ваша работа для вас — дело жизни и смерти?
26. Трудно ли вам отказаться от привычек, которые вам не по душе?
27. Любите ли вы размышлять о своем прошлом?
28. Считаете ли вы себя счастливчиком, человеком, которому в жизни все легко удается?
40
29. Легко ли вас задеть по разным поводам?
30. Склонны ли вы к быстрым и решительным действиям?
31. Всегда ли вам думается после какого-либо поступка, что вам следовало сделать иначе?
32. Легко ли вы переходите от одного дела к другому?
33. Бывает ли у вас время от времени ощущение одиночества?
34. Работаете ли вы иногда так, будто от этого зависит ваша жизнь?
35. Можете ли вы быстро прервать начатое дело и тут же приступить к выполнению другого задания ?
оценка тревожности — ставится 1 балл за ответы «да» на вопросы 1, 2, 4, 10, 11, 16, 23, 25, 29, 31, 34 и за ответы «нет» на вопросы 5, 7, 14, 15, 17, 22, 28 (у тревожных сумма больше 9).
оценка экстраверсии — 1 балл за ответы «да» на вопросы 6, 8, 9, 13, 19, 20, 21, 27, 33 и за ответ «нет» на вопрос 30 (если сумма больше 5 — интроверт, меньше 5 — экстраверт).
оценка типа поведения — 1 балл за ответы «да» на вопросы 18, 24, 26 и за ответы «нет» на вопросы 3, 12, 32, 35 (у устойчивых сумма больше или равна 4, у изменчивых — меньше или равна 3).
Задание № 2. Анализ анкетного метода
Как вы считаете, какие из представленных ниже вопросов не отвечают требованиям анкетного метода? Почему?
1. У тебя есть друзья?
2. Ты дрался когда-нибудь?
3. У тебя часто бывает плохой аппетит?
4. Ты можешь за себя постоять?
5. Кого ты больше любишь, маму или папу?
6. Ты любишь ходить в школу?
7. Ты можешь назвать себя умным?
8. Ты никогда не ошибаешься в людях?
9. Ты бы лучше жил дома с родителями или с бабушкой?
10. Кто из учителей тебе нравится больше всего?
Задание № 3. Возможности ошибки в анкете
Определите, какие качества личности исследуются авторами этой анкеты.* Докажите свой ответ (вопросы — большая часть анкеты).
* Потребность в общении по сб.: Психологические и психофизиологические особенности студентов. — Казань, 1977. —С. 62— 63.
41
1. Мне доставляет удовольствие участвовать в различного рода торжествах.
2. Я могу подавить свои желания, если они противоречат желаниям моих товарищей.
3. Мне нравится высказывать кому-либо свое расположение.
4. Я больше сосредоточен на приобретении влияния, чем дружбы.
5. Я чувствую, что в отношении к друзьям у меня больше прав, чем обязанностей.
6. Когда я узнаю об успехе своего товарища, у меня почему-то ухудшается настроение.
7. Чтобы быть удовлетворенным собой, я должен кому-то в чем-то помочь.
8. Мои заботы исчезают, когда я оказываюсь среди товарищей по работе.
9. Мои друзья мне основательно надоели.
10. Когда я делаю важную работу, присутствие людей меня раздражает.
11. Прижатый к стенке, я говорю лишь ту долю правды, которая, по моему мнению, не повредит моим друзьям и знакомым.
МЕТОД АНАЛИЗА ПРОДУКТОВ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Одним из самых распространенных продуктов человеческой деятельности является текст, который, в частности, можно понимать как упорядоченную систему знаков — кем-то, для кого-то, с какой-то целью, по каким-то правилам созданную.
Варианты текстов являются документами, которые в настоящее время понимаются как любая фиксированная информация — печатная, рукописная, записанная с помощью любого технического средства. В науках, изучающих документы, обычно приняты следующие методы их анализа*:

* По сб : Лекции по методике конкретных социальных исследований/ Подред Г М. Андреевой —МГУ 1972.
42
Остановимся подробнее на варианте формализованного метода анализа текстов (документов как видов текстов) — ко нтент-анализе.
Исторически этот метод, как и сам термин, возник в практике американских журналистов, где он был сначала применен к исследованию специфических материалов — материалов прессы. Позднее метод был исследован американским социологом Г. Лассуэлом и применен для анализа пропаганды. Лассуэл подчеркнул формализованный характер контент-анализа, определяя его как метод «количественного анализа содержания» с использованием математических средств, применяемый для исследования содержания материалов пропаганды, повторяемости их отдельных частей и т. п.
Назначение метода: конечно, и в данном случае заключается в том, чтобы исследователь был в состоянии осмыслить текст,передаваемый в процессе коммуникации... здесь предлагаются особые технические средства, особые приемы, которые как бы расставляют для исследователя некоторую контрольную сетку, регламентирующую возможные чрезмерные отклонения на тропах интуиции. Суть метода контент-анализа заключается в выделении в тексте ключевых понятий (или иных смысловых единиц) с последующим подсчетом частоты употребления этих единиц, соотношения различных элементов текста друг с другом, а также с общим объемом информации.
Техника контент-анализа сводится к нескольким последовательным действиям: 1) выделение единиц анализа, 2) отыскание их индикаторов в тексте, 3) статистическая обработка.
1. Выделение единиц анализа: самым заманчивым и простым было бы выделение в качестве единицы контент-анализа определенного термина, слова, выражающего понятие, меру употребления которого в тексте надо установить. Но (!!!) это и будет худший вариант анализа, не столько формализованный, сколько просто формальный. При таком подходе неизбежна потеря значительной доли информации и поэтому возможно не меньшее, а большее искажение содержания документа. Выделенная единица анализа должна быть обязательно (!) смысловой единицей, т. е. необходимо установить, в каких проявлениях текста присутствует определенная смысловая нагрузка. Она не обязательно реализуется в одном слове (термине), она может проявляться в некоторых устойчивых сочетаниях слов, может вообще не присутствовать в явном терминологическом облачении и т. д.
43
Поэтому в принципе при поиске единицы контент-ана-лиза можно получить два возможных варианта решения проблемы: — считать за единицу анализа символ. В конечном счете символ выражается либо в отдельном слове, либо в сочетании слов; — смысловой единицей контент-анализа считать какой-либо объект, о котором имеются высказывания в тексте, или какие-то черты, свойства объекта.
При некоторых обстоятельствах этот объект может быть описан и при помощи одного слова, в других ситуациях — при помощи сочетания нескольких слов, т. е. посредством определенных суждений. Выделение единицы анализа поэтому является весьма непростым делом. Чисто технически поиск единицы контент-анализа требует осуществления следующего действия: отыскания в тексте индикатора выбранных единиц.
2. Отыскание его в тексте требует от исследователя необходимости ограничить на этом этапе свою задачу количественным описанием существующего, а не идеального текста... правильно знать границы возможного применения контент-анализа и просто не допускать его абсолютизации, не ожидать от него результатов, которые он не может дать... нужно научиться действовать конвенционально и иметь отвагу руководствоваться своим мнением. После выполнения этой операции исследователь приступает к следующему этапу.
3. Статистическая обработка. Она заключается в подсчете частоты употребления понятия (при условии учета выделенных индикаторов) или в установлении пропорций между различными группами индикаторов. Характер и направление этих подсчетов определяются целями и задачами исследования.
Одна из важных задач контент-анализа — установление идентичности содержания, вкладываемого в один и тот же термин разными авторами. Существуют специальные способы определения точности употребления понятий в тексте, а также «разложения понятий по степеням».
При анализе содержания мы учитываем в тексте признаки определенных категорий, раскрывающих тему*. Все множество признаков — чаще всего лексических единиц — характеризуется их качественно своеобразным
* См кн . Оценка содержательного разнообразия в школьных сочи-нениях/Сост Б. А. Еремеев — СПб., 1992.
44
составом — словарем — и устойчивостью. Чем больше состав, тем с большей дегализированностью раскрывается тема и/или подтема. И тем более конкретно выраженное в тексте представление: конкретное есть синтез многих определений (К. Маркс).
Чем больше устойчивость отдельных признаков — лексических единиц, тем более определенно раскрывается тема и/или ее составляющие. Это говорит о большей очевидности для автора соответствующих фрагментов действительности и принятых способов их обозначения в данной ситуации порождения речи. И чем больше частотность лексических единиц, тем надежнее высказывание как акт коммуникации.
Содержательное разнообразие текста тем больше, чем длиннее словарь и чем меньше его устойчивость. С точки зрения психологии, содержательное разнообразие свидетельствует о большей сложности факта сознания, воплощенного в тексте.
Для оценки разнообразия нужен показатель, который учитывал бы соотношение единиц содержания в данном их множестве. Это значит, что нужно учитывать и количество различных единиц, и их частотность, и их общую «массу». Для этого подходит оценка энтропии (Н) по К. Шеннону, в битах*:

Здесь р^ — частотность, или относительная частота данной (i) единицы счета по отношению к их сумме:

L — количество различных единиц (длина словаря). Чем больше различных единиц счета — слов и выражений, раскрывающих тему, — тем больше энтропия Н. Чем реже используется каждая единица (в пределе — одно-
* Бит — единица неопределенности, соответствующая утверждению о том, что произошло одно из двух равновероятных событии В нашем случае — при двух различных единицах счета, каждая из которых встречается столько же раз, сколько и другая
45
кратно), тем больше энтропия Н. И наоборот: чем меньше различных единиц счета и чем чаще они повторяются, тем меньше величина энтропии. Таким образом, оценка неопределенности по К. Шеннону действительно характеризует соотношение единиц содержания и тем самым — содержательное разнообразие текста, выражающее предметное разнообразие авторских представлений.
Пример оценки содержательного разнообразия
Возьмем для примера результаты анализа содержания по дедуктивной схеме. Посмотрим, как изменяется разнообразие характеристики человека у учащихся разного возраста, обучающихся в разных классах. Были проанализированы сочинения-миниатюры на тему «Мой друг». В рамках одного из направлений анализа использованы три общие категории, соответствующие трем ступеням отражения на сознательном уровне. Так, при познании деятельной сущности человека сначала осознаются отдельные формы поведения как таковые, или поведенческие акты. Затем они оцениваются по различным основаниям, после чего так или иначе интерпретируются. Сложившийся образ характеризуется единством констатации, оценки и интерпретации. При развертке структуры образа раскрывается движение познания от явления к сущности, от поведения к его механизмам, к причинам и к возможному будущему поведению. На разных ступенях развития и образ человека в целом, и отдельные уровни отражения должны иметь, очевидно, разную конкретность.
Результаты реализации дедуктивной схемы контент-анализа, при которой общая схема наполняется особенным фактическим материалом, на примере сочинений четырех учениц школы-десятилетки приведены в таблицах 1 и 2. В таблице 1 даются абсолютные показатели:
в числителе каждой дроби указано количество различных единиц счета, а в знаменателе — их общее количество с учетом повторов. В таблице 2 приведены оценки разнообразия содержания на уровне отдельных категорий и сочинений в целом (в битах). Эти данные свидетельствуют о предметном своеобразии представлений о друге у субъектов разного возраста по трем взятым категориям.
46
Таблица 1
Результаты контент-анализа четырех сочинений-миниатюр на тему «Мой друг»: абсолютные показатели
Субъекты
Количество единиц счета
Катего
рии анал
иза
Всего




поведение
оценки
интерпретация


Б.М., уч-ца
различных
5
3
1
9
4 кл.
всего
5
4
1
10
Г.О., уч-ца
различных
4
10
6
20
6 кл.
всего
5
10
6
21
С. Т., уч-ца
различных
7
16
16
39
8 кл.
всего
7
22
16
45
Р. Л.,уч-ца
различных
8
27
22
57
10 кл.
всего
9
33
30
72

С точки зрения абсолютных показателей можно сделать вывод об увеличении от одного сочинения к другому и общего числа единиц содержания, и их количества по каждой из трех учтенных категорий. Видно, что конкретность оценок и интерпретаций растет гораздо быстрее, чем конкретность фиксации различных действий.
По относительному показателю — показателю содержательного разнообразия — можно сделать вывод о росте общего разнообразия и о росте разнообразия в рамках двух категорий: оценки и интерпретации. Разнообразие описания действий — поведения — даже несколько уменьшается.
Таблица 2
Оценка содержательного разнообразия четырех сочинений-миниатюр на тему «Мой друг» по трем категориям анализа и в целом (Н, в битах)
Субъекты
Катег
ории анал
1иза
В целом


поведение
оценки
интерпретация


Б. М., уч-ца 4 кл.
1,66
1,13
0,33
3,12
Г. 0., уч-ца 6 кл.
0,95
2,10
1,25
4,31
С. Т., уч-ца 8 ул.
0,85
2,36
1,94
5,15
Р. Л., уч-ца 10 кл.
0,75
2,68
2,32
5,75

47
Можно также судить об относительном разнообразии категорий — подтем — в каждом сочинении, то есть судить о структуре содержательного разнообразия (таблица 3). Так, в сочинении четвероклассницы при раскрытии темы «характеристика друга» на поведение приходится около 53% общего разнообразия, а на интерпретацию — 11%. Эти пропорции последовательно изменяются, и в сочинении десятиклассницы на поведение приходится уже только 13%, а на интерпретацию — 40%. Наиболее устойчива в данном примере часть, которую занимает разнообразие оценки: от 36% до 49%.
Таблица 3 Структура содержательного разнообразия (в %)
Субъекты
Категс
зрии анали
за
В целом


поведение
оценки
интерпре








тация


Б. М., уч-ца 4кл.
53
36
11
100
Г. 0., уч-ца 6 кл.
22
49
29
100
С. С., уч-ца 8 кл.
16
46
38
100
Р. Л., уч-ца 10 кл.
13
47
40
100

Таким образом, динамика содержания сочинений позволяет судить о росте конкретности отражения, о росте разнообразия его предметности и о перестройке структуры разнообразия по взятым категориям: о снижении актуальности поведения в сравнении с повышением актуальности интерпретации при относительной устойчивости места, которое занимает оценка.
Алгоритм оценки содержательного разнообразия
1. Определение предметной области, с позиций которой будет рассматриваться содержание. Что в общем и целом нас интересует в данном тексте или в данных текстах ?
2. Определение основных категорий анализа:
2.1. Дедуктивно: на основе представлений аналитика об основных компонентах — сторонах — данной предметной области. Априорное — до опыта — вы-
48
деление тем, подтем, микротем, которые могут (или должны) быть раскрыты в тексте;
2.2. Индуктивно: на основе впечатления от подлежащего анализу текста (текстов). О чем именно в нем говориться? Выделение тем, подтем, микротем, фактически раскрытых в тексте (текстах).
3. Выделение в тексте единиц счета — слов и/или выражений — и распределение их по категориям.
4. Подсчет количества различных единиц L и частоты каждой из них f , где i == 1, 2, .... L.
5. Расчет относительной частоты — частотности р^ — для каждой из выделенных единиц содержания как отношения ее частоты f к общей сумме всех единиц Xi, с точностью до одной сотой (0,01):
f 15'tf
(как показывает практика, большая точность здесь не требуется).
6. Оценка разнообразия, или неопределенности, для каждой единицы (по К. Шеннону, в битах):
h, = - Р, log; p„ бит.
На практике используется таблица перехода от относительных частот р к оценкам неопределенности li (таблица 4).
Таблица 4
Значения h= — plog^p, в битах. Выдержки из таблицы 20А (по: 9. С. 244 - 245)


0,00
0
01
0
02
0,03
0,04
0,05
0,06
0,07
0
08
0
09
0,0
0
0
066
0
113
0,152
0,186
0,216
0,244
0,269
0
292
0
313
0,1
0,332
0
350
0
367
0,383
0,397
0,410
0,423
0,435
0
445
0
455
0,2
0,464
0
473
0
481
0,488
0,494
0,500
0,505
0,510
0
514
0
518
0,3
0,521
0
524
0
526
0,528
0,529
0,530
0,531
0,531
0
530
0
530
0,4
0,529
0
527
0
526
0,524
0,521
0,518
0,515
0,512
0
508
0
504
0,5
0,500
0
495
0
491
0.485
0,480
0,474
0,468
0.462
0
456
0
449
0,6
0,442
0
435
0
428
0,420
0,412
0,404
0,396
0,387
0
378
0
369
0,7
0,360
0
351
0
341
0,331
0,322
0,311
0,301
0,290
0
280
0
269
0,8
0,258
0
246
0
235
0,223
0,211
0,199
0,187
0,175
0
162
0
150
0,9
0,137
0
124
0
111
0,097
0,084
0,070
0.056
0,043
0
029
0
014

49
7. Подсчет суммарной оценки разнообразия для каждой категории анализа и для текста в целом:
L
Н = I h, бит.
1
8. Оценка доли общего разнообразия (в %), приходящейся на отдельные категории — темы, подтемы, микротемы... — в рамках текста.
Пример реализации алгоритма
Возьмем самый простой случай из четырех рассмотренных: сочинение четвероклассницы Б. М.
«У меня есть подружка Света. Мы очень давно познакомились. Ходили в один садик, учимся в одном классе. На улице мы играем в мячик, в прятки, в догонялки. Мы друг друга не оставляем в беде. Света очень хороший друг! У меня есть сестренка. Света помогает мне с ней нянчиться».
1. В сочинении выделяется то, что характеризует друга.
2. Основные категории анализа определяются в данном случае дедуктивно: на основе сформулированных выше соображений о генезисе сознательного образа человека. Это фиксация поведенческих актов, различные оценки и интерпретация.
3. Выделение в тексте единиц содержания — слов и/ или выражений — и распределение их по категориям (таблица 5).
Таблица 5
Распределение единиц счета по категориям при анализе сочинения четвероклассницы Б. М.
Поведение
Оценка
Интерпретация
познакомиться
очень
оставлять в беде
ходить
давно


учиться
очень


играть
хороший


помогать





4. Подсчет количества различных единиц L и общего их количества f (таблица б, столбцы 2 и 3).
50
Таблица 6
Оценка единиц, категорий анализа и текста в целом (сочинение четвероклассницы Б. М.)
Категория
Единицы
Ча
стота
Разнооб
Или
Вклад катего
анализа
счета
абс.
относит. 't
разие, неопре
по К.Шен
рий в общее разнообразие




t,
P'^
деленность, в битах
нону
текста (в %)
1
2
3
4
5
6
7
поведение
играть
1
0,10
0,332






познакомиться
1
1
0,10 0,10
0,332 0,332
Н„=1,б6
1,66:3,12xl00%=53%


помогать
1
0,10
0,332






учиться
1
0,10
0,332






ходить










оценка
давно очень хороший
2 1
0,10 0,20 0,10
0,332 0,464 0,332
Н„=1,13
1,13:3,12xl00%=36%
интерпретация
не оставлять в беде
1
0,10
0,332
н„=о,зз
0,33:3,12х100%=11%
текст в целом
L=9
?f=10
Sp,=l,0
?h=3,12
Н=3,12
100%

5. Расчет относительных частот — частотностей р^, таблица 6, столбец 4.
6. Оценка разнообразия, или неопределенности, отдельных единиц по К. Шеннону, в битах (li).
В таблице 4 строки содержат десятые доли относительных частот р^, столбцы — сотые доли. Для каждого значения частотности р на пересечении соответствующих строки и столбца находим нужное значение неопределенности h. Для р=0,10 h=0,332; для р=0,20 h=0,464 бит. (См. столбец 5 в таблице 6.)
7. Расчет оценки разнообразия для каждой категории и для текста в целом: таблица 6, столбцы 5 и 6. Разнообразие категории «поведение» Н^=1,6б бит, категории «оценка» Нд=1,13 бит, категории «интерпретация» Н^=0,33 бит. Общее тематическое разнообразие сочинения в данном случае Н=3,12 бит.
8. Оценка вклада категорий в общее содержательное разнообразие текста (в %): таблица 6, столбец 7. Определяет-
51
ся как отношение категориального разнообразия к общему, умноженное на 100%. Для поведения это примерно 53%, для оценки — 36%, для интерпретации — 11%.
Заключение
Очевидно, что можно оценивать содержательное разнообразие и в отдельных текстах, и в их фрагментах, и в группах текстов. Нас может интересовать соотношение различных подтем, микротем в одном сочинении; может интересовать сравнение в этом плане различных сочинений. Можно проследить, как изменяются взгляды отдельного ученика по мере обучения. Можно дать сравнительную оценку взглядов в группе учащихся и обобщенную оценку взглядов на уровне совокупного субъекта, например класса.
Возможен разный масштаб измерения. Так, могут учитываться все единицы содержания, как это сделано в приведенном примере. Могут учитываться только самые устойчивые из них. Критерий устойчивости — повторяемость единиц, абсолютная или относительная частота их.
Цели и средства анализа определяют выбор основания и подходящего порога устойчивости. При внимании к текстовой области как к целому за основание — 100% — может быть взят весь «массив» содержательных единиц. Тогда самые устойчивые из них характеризуются тем, какую часть области перекрывают. При внимании к текстам (фрагментам) как к отдельным представителям области основанием может стать их общее количество — количество «окон» текста, выступающих в роли единиц наблюдения. Здесь устойчивость описывается числом «окон», в которых есть данная единица.
Оценку содержательного разнообразия можно рассматривать как завершающую ступень собственно контент-ана-лиза текста. Следующие шаги описания его должны быть сделаны уже в направлении к синтезу: сначала — на уровне элементов, затем — на уровне целого.
При установке на развивающее обучение к анализу сочинений с использованием объективных процедур можно и нужно привлекать самих учащихся. Педагогический опыт однозначно свидетельствует в пользу этого. Концептуально и методически опосредствованная работа со словом способствует развитию речевого интеллекта, развитию сознания в целом.
С внедрением компьютеров в повседневность появляется возможность для обработки любого текста по заданным
52
алгоритмам с помощью различных программ. ЭВМ освобождает аналитика от огромной рутинной части исследования, оставляя за ним творческую часть: разработку систем актуальных категорий и осмысление результатов.
Литература
1. Айзерман Л. С. Сочинение о сочинениях. — М., 1986. — С. 18.
2. Беккер Л. М. Психические процессы: В 3-х т. — T.I. — Л., 1974.
3. Выготский Л. С. Собрание сочинений: В 6-ти т. — Т. 2. — М., 1982.
4.Дридзе Т. М. Информативно-целевой анализ содержания текстовых источников //Методы сбора информации в социологических исследованиях. — Кн.2. — М., 1990.-С.85- 102.
5. Еремеев Б. А. О роли этнического фактора в интерпретации мимики //Вопросы психологии познания людьми друг друга и общения. — Краснодар, 1978. — С. 144 - 148.
6. Львов М. Р., Рамзаева Т. Г., Светловская Н. Н. Методика обучения русскому языку в начальных классах. — 2-е изд., перераб. — М., 1987.
ЗАДАНИЯ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ
Задание № 1. Анализ текста.
Для работы в диадах (парах) студентов или слушателей
Инструкция: «I. Напишите на листочке бумаги одно законченное предложение. 2. Передайте свой листок бумаги соседу — партнеру по диаде. 3. Напишите в течение 10 мин небольшой связный текст, используя в качестве его основной смысловой единицы предложение вашего партнера».
Цель задания: осознать существование смысловых единиц, отрефлексировать их различные формы в тексте.
Ход задания: после выполнения задачи составления текста его анализируют в группе, обсуждая следующие вопросы: 1. Что понимал автор каждого текста под смысловой единицей? 2. Можно ли восстановить (пусть примерно) первоначальное предложение, которое было исходной смысловой единицей? 3. Насколько совпадает пони-
53
мание автором текста исходного предложения с пониманием его коллеги — участника диады?
Результаты обсуждения фиксируются в выводах, отражающих результаты работы группы.
Задание № 2. Провести контент-анализ следующего текста
Цель задания: выделить существование в тексте самых разных возможностей для построения единицы анализа.
Ход задания: группа разбивается на подгруппы, каждая из них независимо друг от друга выполняет задание, доводя его до логического конца, т. е. подсчитывая, сколько в тексте смысловых единиц.
Результаты обсуждения фиксируются в виде выводов, отражающих конкретные данные группы.
Текст для анализа: «Что же касается общего и даже физического существования законов организации, то оно подразумевает по меньшей мере их инвариантность в ходе психического развития (и теоретики формы это первые утверждают). Поэтому предварительным вопросом ортодоксальной доктрины формы (а здесь мы ограничиваемся именно ею, хотя некоторые более осторожные сторонники гештальтпсихологии, такие, как Гельб и Гольдштейн, отвергают гипотезу «физических форм») является вопрос о неизменяемости в процессе психического развития некоторых основных форм организации, в частности форм перцептивных «константностей».
Из кн.: Пиаже Ж. Избранные психологические труды. — М., 1969. — С.117.
Задание № 3. Анализ продуктов трудовой деятельности дошкольников
Материал: аппликации (рис. 12—16). Выполнены следующим образом: дети должны были вырезать образец ножницами, намазать его клеем и приклеить на специальный лист бумаги. Процесс контролировался взрослым — воспитателем.
Инструкция: «Посмотрите внимательно на все образцы аппликации. Составьте схему анализа продуктов деятельности дошкольников, выделите группу критериев, которые позволят описать индивидуальные особенности выполнения аппликации каждым ребенком».
54

Рис. 12-16
После того как студенты выполнят эту инструкцию, преподаватель проводит групповое обсуждение особенностей применения метода анализа продуктов деятельности, используя для этого следующий примерный план:
1) Как создать адекватные критерии для анализа продуктов деятельности? 2) Какие критерии оценки и каких продуктов деятельности человека являются валидными? 3) В какой степени критерии должны соотноситься со свойствами предмета, из которого создан продукт? И т.п.
55
МЕТОД САМОНАБЛЮДЕНИЯ*
С 7. «Если мы интересуемся анализом явлений нашего сознания, — то совершенная необходимость для нас метода самонаблюдения очевидна.
Различение одних переживаний от других, усмотрение между ними сходства, связей и т. п. — в равной мере требует для своего осуществления приложения интроспективного метода самовосприятия. Как слепому нельзя уяснить, что такое красивый, красный цвет, так и объективными методами нельзя прийти к познанию качественного мира переживаний.
Ведь если каждому субъективному переживанию соответствует объективный процесс, то, зная первые, нам легче может быть (а в иных ситуациях становится впервые возможно) реконструировать и эти последние.
Уже было замечено, что такие объективные источники познания, как наблюдение над другими людьми, детьми, животными, патопсихологические наблюдения, данные психологии народов, наконец, могут иметь психологическое значение лишь через истолкование их интроспекцией. Само понятие эксперимента говорит лишь о произвольном вызывании подлежащего наблюдению процесса и о варьировании его условий и тем самым совсем не представляет того, как будет дан сам процесс, — объективно ли для внешних чувств или субъективно — самонаблюдению.
Фундаментально значение интроспекции, во-первых, как необходимого средства для приобретения материала и качественных понятий психологии. Во-вторых, как незаменимого интерпретатора всех объективных данных наблюдения и эксперимента.
В психологии очень часто экспериментатору приходится задумываться над тем, какой технический метод выбрать, как организовать эксперимент, какую инструкцию дать испытуемому, причем решить дело одними логическими соображениями бывает достаточно сложно. Здесь и приходит ему на помощь «мысленный эксперимент». Полагая в уме то ту, то другую обстановку, чтобы вызвать соответствующее ей переживание, он вчувствуется в нее и как бы примеривается к ней. Интроспективное восприятие различных, таким путем вызванных переживаний часто и будет в конце концов определять его выбор.
* По материалам кн Кравков С В Самонаблюдение — М , 1922
56
Благодаря «мысленному эксперименту» интроспекция приобретает еще к тому же важное эвристическое значение при планировании новых опытов и при самой постановке психологических проблем, первоначально рождающихся в сознании психолога в виде попыток к такому «мысленному экспериментированию».
Интроспекция как специальный метод психологии, как специфический метод психологии — особый род наблюдения или восприятия.
Если рефлексия — это результат действия размышляющего по логическим законам ума над уже полученным материалом... Видя в интроспекции специфический, отличный от внешнего опыта источник познания, полагаем, что под интроспекцией не следует понимать того, что относится собственно к рефлексии, открывающей законы и соотношения, но лишь самый способ получения сырого материала как таковой. Интроспекция может быть сопоставима с наблюдением над каким-нибудь внешним чувством, скажем, зрением... интроспекция, поскольку остается лишь своеобразным восприятием переживаний в их данности, не может сама по себе установить законы ассоциаций или нарастания ощущений... Мы стараемся ограничить понятие интроспекции как метода психологического исследования, с одной стороны, от рефлексии, в коей знания о психической действительности даются не прямым отражением фактических переживаний, но как результат логической работы над ними, как выводы, с другой — от оценочного отношения к переживаниям, в коем последние интересуют наблюдателя не ради их самих, а ради их отношения к тем или иным ценностям. В оценочном самонаблюдении уже имеет место не простое восприятие, но также рефлексия — нормативного лишь характера.
Интроспекция — не более чем особое психологическое восприятие действительности, лишь сырой материал для науки как системы.
Предмет психологического интроспективного описания. Нужен ли особый акт для его восприятия и каковы свойства этого акта ?
Переживания в нашем сознании являются связанными с не-переживаниями или «смыслами», каковые должны быть от них отличаемы Эти «смыслы» есть иначе «предметы» или «что» переживаний
Что в нашем опыте действительно существует такая двойственность переживаний, с одной стороны, и «пред-
57
меты» или «смыслы» с ними связанные и на которые они направляются, с другой, — говорит прежде всего факт их взаимной независимости при изменении... в то время, как переживания суть в моем сознании, — предметы, как вещи и смыслы, не находятся в моем сознании, составляя его реальную часть, но «предстоят» ему.
Мы становимся на точку зрения психологического реализма в том смысле, что признаем за переживаниями существование независимо от того, осознаются они нами или нет.
Особенность нашего интроспективного восприятия в том, что интендируемым предметом интроспективного восприятия являются сами переживания как таковые, а не что-либо трансцендентное им.
Специфичность этого акта интроспективного восприятия дается имманентностью его интенции.
Роль интроспекции в психологической науке сводится к восприятию нами наших переживаний в их качественной окраске, иными словами, к доставлению описательного материала для науки как системы.
Интроспекция есть общий у всех эмпирических наук метод наблюдения, осуществляемый лишь с особой точки зрения и по отношению к особому предмету. Поэтому как к всякому наблюдению, так и к интроспективному познанию может быть приложено одно общее основное нормативное условие для достижения наилучших результатов. Этим условием будет внимательное восприятие и прослеживание явлений, а также фиксирование их тем или иным способом. Чем концентрированнее будет наше внимание на наличном объекте наблюдения и чем неразрывней будет оно сопровождать этот объект со всеми происходящими в нем изменениями, — тем полней и достоверней будет наше знание.
В интроспективно-описательной психологии вопрос об осуществлении апперцепирования наличных переживаний оказывается, мы сказали бы, центральным в ее методологии. В каком же виде интроспективное апперцепирова-ние переживаний оказывается возможным, раз оно невозможно? Распределение внимания как первое условие возможности интроспективного восприятия.
Требуется в один момент осуществлять две интенции, два различных направления внимания, два различных мыслительных акта. Вот ведь в чем смысл вопроса о распределении внимания для интроспективного апперцепирования.
58
Второй путь, на коем еще наше самовосприятие оказывается возможным, дается для нас памятью. Мы можем познавать наши переживания не в момент их наличия, но позже, когда само переживание уже протекло и в сознании остался от него лишь образ воспоминания.
Первичные, или непосредственные, воспоминания тотчас же примыкают к только что имевшим место впечатлениям. Вторичные, или посредственные, отделены от последних некоторыми более или менее значимыми промежутками времени. В связи с интроспективной методикой тому и другому виду воспоминаний принадлежит совершенно различное значение. Важное значение имеют и отличия в условиях образования обоих видов воспоминаний.
Условия наилучшего воспринимания испытуемыми своих переживаний: эксперимент, как средство повторения переживания, давая возможность заранее подготовить внимание, впервые делает возможным в психологии подлинное наблюдение наличного. Но такое наблюдение, в силу природы самих переживаний, осуществимо лишь по отношению к объективным состояниям сознания. Что же касается субъективных состояний сознания, то экспериментальный метод может здесь способствовать лишь: а) большей планомерности и полноте отдельных быстрых ап-перцепирований наличных переживаний, б) большей полноте даваемого непосредственно памятью.
Главными путями к достижению этих целей следует считать: 1) повторение переживаний, способствующее лучшему всплыванию их в непосредственной памяти, 2) бессознательность (неосознаваемость) деятельности опознания переживаний, возможная как следствие тренировки испытуемого в самонаблюдении, 3) метод перерыва как средство опознавания переживаний наличными в их естественном течении, 4) парциальный метод, способствующий большей деятельности и ясности интроспективного анализа, 5) замедление течения переживаний.
Поскольку переживание вызывается нашим намерением наблюдать его или протекает как объект направленного на него внимания, оно становится переживанием «вынужденным», приобретая свойства, часто присущие ему в естественных условиях протекания. Поэтому обобщать результаты, полученные относительно таких вынужденных переживаний, допустимо лишь, учитывая «уклоняющееся» влияние самонаблюдения. «Вынужденные» переживания как таковые могут представлять для психолога большой интерес.
59
Получение интроспективных показаний от испытуемого или методика исследования интроспективных высших умственных процессов
Момент использования интроспективных показаний испытуемых, наряду с моментом опознания ими своих переживаний, и моменты нашей обработки полученных показаний являются определяющими для конечных результатов. В ходе рассмотрения, по преимуществу с точки зрения методики получения показаний, методов Бине, Вюрцбургской школы и Н. Аха, мы пришли к тому, что приемы получения показаний от испытуемых должны быть различны в зависимости от области и цели исследования, равно как в зависимости от степени опытности испытуемого и разработанности изучаемой области. Так, частота требуемых показаний должна быть максимальной, т. е. показания должны быть после каждого опыта в случаях, когда интроспективная, качественная картина переживаний представляет главный интерес исследователя, когда каждый опыт является качественно индивидуальным и когда нет объективных показателей качественной стороны процесса. Разумеется, при условии, что самое существо дела не исключает (как, например, при изучении памяти) дачи показаний каждый раз. Полнота описания должна пониматься преимущественно как неселективность высказываний... необходимо всячески предостерегать испытуемых от легко могущих возникнуть здесь самовнушений. Полнота описания не должна никогда идти в ущерб его достоверности. Полное описание каждого эксперимента нужно в качественных исследованиях индивидуально отличных переживаний, если ставится задача дать их общую интроспективную характеристику. По мере все большей разработанности качественной психологии проблемы исследования будут принимать все более специальный, дифференцированный характер, вместе с чем утратит свое значение и метод, требующий полного описания каждого опыта. Его сменит более достоверный парциальный метод. Активный опрос испытуемого пока безусловно нужен и допустим при соблюдении экспериментатором должной осторожности. Вопросы должны быть преимущественно указателями для направления внимания испытуемых.
Применение диктофона для записи самонаблюдения грозит часто возможностью нарушить нужную непосредственность высказываний. Письменная дача показаний
60
может быть допущена лишь, когда они суть самые краткие замечания о каком-либо моменте переживаний. Порядок высказываний не должен быть предопределен инструкцией.
Качество показаний испытуемых (отношение высказываний к вызвавшим их переживаниям): не все высказывания испытуемых содержат психологическое, интроспективное — анализирующее — описание переживаний, что является задачей описательной, качественной психологии, но весьма многие из них представляют собою:
1) выражение выводов рефлексии испытуемого над его переживаниями; 2) общее обозначение переживаний в терминах вульгарной психологии; 3) сообщение об неиндивидуальном смысле или предмете переживаний. Оценить описательное значение высказывания можно, во-первых, выяснив содержание его из самой его формулировки, во-вторых, когда формулировка не вынуждает к признанию описательного или не описательного характера высказывания, последний может быть определен из уяснения установки испытуемого. Такому уяснению должны способствовать и объяснения самого испытуемого, который должен сознавать и чувствовать отличие интроспективно-описательной установки сознания от всех прочих. Поскольку не описательные высказывания не принимаются за описательные, они могут быть для психолога полезны и необходимы.
Вопрос о психологическом интроспективном описании прямым образом зависит от того, насколько выработана и зафиксирована психологическая терминология. Выработка же последней, очевидно, предполагает расчленяющую и классифицирующую работу того «феноменологического» метода, о котором было упомянуто выше. Именно здесь значение феноменологии для психологии должно быть признано особенно несомненным.
Достоверность показаний испытуемых: невыгодная особенность психологии — именно даваемость объекта лишь одному лицу лишает нас возможности прямого сличения протоколируемых высказываний испытуемого с их объектом... все средства проверки самонаблюдения, являясь лишь косвенными, не могут давать нам полной уверенности в истинности какого-либо определенного высказывания с той очевидностью, которая возможна благодаря лишь прямому сравнению описания с описываемым. Однако было бы ложным отрицать за ними всякое научное значение вообще. Благодаря возможности имманентного и объек-
61
тивного контроля самонаблюдений испытуемых мы получаем несомненную возможность отличать в отобранном материале более достоверное от менее достоверного и в еще большей мере отбрасывать всякое ложное.
Мы имеем основания полагать, что в будущем интроспекция станет в большей мере научным методом исследования. За это говорят возможности дальнейшего усовершенствования путей интро-спективного восприятия (в виде развития парциального метода, метода перерывов и др.), равно как и методов контроля достоверности показаний, возможности выработки фиксированной психологической терминологии, возможности тренировки испытуемых в интроспектировании, наконец, возможности настойчивой систематичности и возможно строгой экспериментальное™ во всех предпринимаемых психологических исследованиях».
ЗАДАНИЯ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ
Задание № 1.
Исследование возрастной динамики
переживаний через самонаблюдение
Стимульный материал: рис. 17 — человек в разные возрастные периоды его жизни.
Инструкция:
«Перед вами изображение одного и того же человека в разные возрастные периоды его жизни. Постройте монологическое высказывание, характеризующее психическую реальность человека с позиции каждого воз-

Рис. 17
62
раста. В этом высказывании укажите возраст персонажа (используйте карту психической реальности)».
Запишите ваши высказывания, отметьте, какие изменения и в каких модальностях наиболее существенно характеризуют возрастные особенности психической реальности.
При интерпретации результатов используется понятие об устойчивых и изменчивых качествах психической реальности.

Задание № 2. Организация
самонаблюдения
Стимульный материал:
рис.18 и 19.
Инструкция: «Посмотрите внимательно на эти рисунки.
Дайте полный самоотчет в том, какие мысли
Рис. 18
связаны у вас с каждым рисунком, какие чувства вызывает у вас каждый рисунок».
Проанализируйте данные своего самоотчета с точки зрения соответствия возникших мыслей и чувств вашей личной Я-концепции.

Рис. 19
63
Задание № 3. Исследование процесса самонаблюдения
I. Вспомните, сколько окон в одной из больших аудиторий вашего учебного заведения (преподаватель может назвать одну из аудиторий), где у вас часто проходят занятия. Проверьте число окон. Почему возможны ошибки?
II. Прочитайте следующий список слов и закройте его после прочтения. Ответьте на следующие вопросы: 1) Сколько всего слов в списке? 2) Что общего было у всех слов? 3) Почему на один вопрос ответить проще, а на другой труднее? 4) Что изменится в вашем прочтении этого ряда слов, если вам предложить прочитать его еще раз?
Список слов: очаг, огонь, овраг, озеро, окунь, окрошка, окно, овал, обоз, оборона, оборка, обман, олово, опус, околесица, отрок, огурец.
Задание № 4. Чтение текста
Как можно быстрее прочитайте текст про себя: «Диди встала позже, чем обычно, — было уже за полдень, что-то напевала и расчесывала перед зеркалом непослушные мальчишеские кудри. На ней была любимая черная пижама:
корсаж слегка стянут переплетом шнура и разрезан до пояса, и сквозь черный переплет — розовое. В этом костюме и с подрезанными волосами — девочко-мальчик — она была как средневековый паж: из-за таких строгая дамы легко забывали рыцарей и так охотно выкидывали веревочную лестницу с балкончика башни».
Закройте прочитанный текст. Вспомните, какая логическая и грамматическая ошибки были в нем допущены. Запишите их.
Откройте текст. Прочитайте еще раз. Найдите эти ошибки, объясните, почему вы их (заметили) не заметили при первом чтении.
В оригинале текста написано так: «Корсаж разрезан до пояса и слегка стянут переплетом шнура» (в учебном тексте допущена логическая ошибка), в оригинале написано «строгие дамы» (мн. число), в учебном тексте «строгая дамы» (грамматическая ошибка).
МЕТОД ЭКСПЕРИМЕНТА И НАБЛЮДЕНИЯ
Из кн.: Лазурский А. Ф. Психология общая и экспериментальная. — Л., 1925
С. 39. «Различные виды психологического эксперимента.
64
Существует много способов видоизменять при помощи эксперимента течение душевных процессов человека. Но в общем эти способы сводятся к тому, что мы даем испытуемому известного рода впечатления при помощи внешних раздражителей — звуковых, световых, осязательных и др.
Этот метод — один из важнейших методов психологического эксперимента. Он так и называется — метод впечатлений. Другой метод, тоже очень характерный для эксперимента, — метод выражений. Дают известное раздражение и следят за тем, как испытуемый реагирует на него или отвечает на это раздражение. Например, можно искусственно вызвать у человека испуг или чувство удовольствия, или ощущение боли и смотреть затем, как это отразится на его внешних проявлениях. Для этой последней цели можно следить за выражением лица, фотографировать или подробно описывать его, или же при помощи особых приборов записывать пульс, дыхание у данного субъекта и т. п.
...Введение внешних объективных условий и раздражителей, которыми характеризуется эксперимент, явилось для психологии особенно важным и плодотворным.
Введение экспериментального метода в психологию произошло в середине XIX столетия. Эксперимент пришел в психологию из той естественной науки, которая является наиболее близкой к ней, — из физиологии. Физиология, изучающая функции органов чувств, пришла к заключению, что здесь приходится иметь дело не только с чисто физиологическими процессами — деятельностью мышц и периферических нервов, но также и с психологическими явлениями.
Когда физиолог исследует процесс зрения, ему приходится не только наблюдать над тем, что делается в глазу, как сокращается зрачок, как изменяется форма хрусталика, но также спрашивать испытуемого или наблюдаемого человека о том, какие зрительные ощущения он испытывает, как изменяются эти ощущения в разных случаях. Одним словом, оказывается, что исследование органов чувств — область, пограничная между физиологией и психологией. В этой пограничной области впервые и зародился психологический эксперимент. Приведу пример подобного эксперимента.
Даются два раздражителя — шарики, падающие с разной высоты; экспериментатор просит прослушать эти звуки и сказать, который из них сильнее и который слабее. Большинство думает, что звуки падающих шариков одинако-
3 Заказ 1563
65
вые, меньшая часть считает, что второй звук сильнее, еще меньшая часть думает, что второй слабее. На самом деле второй звук сильнее; большинство определило ошибочно. Это доказывает, что разница между этими двумя звуками была недостаточно сильной для того, чтобы различение произошло безошибочно: надо было при данных условиях увеличить эту разницу. Производится второй опыт с теми же шариками, но с большим расстоянием в высоте их падения. Большинство определило правильно.
Вы видите, что этот метод относится к числу методов впечатлений: я даю в данном случае два впечатления и прошу высказаться, сравнив их между собою.
В течение долгого времени исследования экспериментальной психологии сосредоточивались на производстве опытов с ощущениями различных органов чувств. Об этих опытах и о полученных результатах мне еще придется говорить в дальнейшем. Сейчас я не буду останавливаться на них; сказал же об этом потому, что и по настоящее время многие считают, что область применения эксперимента в психологии ограничивается только исследованием разного рода ощущений и простейших восприятии. Мнение это совершенно неверно. Если так было до 80-х годов XIX столетия (потому что действительно исследования прежде сосредоточивались на той области, которая была более доступна), то в настоящее время область применения психологических экспериментов чрезвычайно расширилась.
Почти одновременно с изучением ощущений подверглась исследованию скорость психических процессов. И здесь также эксперименты начались в области пограничной между физиологией и психологией. Физиологи начали исследовать скорость рефлексов, а затем перешли к исследованию более сложных произвольных движений. Например, когда человек, услышав звук, поднимает палец, это уже не [простой] рефлекс, а произвольная двигательная реакция. Постепенно начали усложнять эти опыты, и, таким образом, возник метод реакций, который, наряду с методами впечатлений и раздражении, следует считать одним из основных методов в экспериментальной психологии.
В последнее время психологическому эксперименту стали подвергать также и гораздо более сложные психические процессы. Вы видели на опыте с числами, показанном в прошлый раз, как можно экспериментировать с явлениями памяти, с процессом запоминания, воспроизведения, узнавания и т. д. В настоящее время эксперименту подвергают явление мышления, т. е. процессы суж-
66
дения, умозаключения, образования отвлеченных понятий, процессы, которые уже никак нельзя считать только физиологическими и которые, наоборот, всеми причисляются к наиболее важным и сложным явлениям жизни. Одним словом, можно сказать, что в настоящее время нет ни одного умственного (интеллектуального) процесса, который не подвергался бы в том или ином виде экспериментальному исследованию. В значительно меньшей степени доступны эксперименту область чувств и волевых процессов, и здесь действительно экспериментальная психология дала нам сравнительно еще немного.
Что касается самой техники экспериментальных исследований, то относительно ее я ограничусь здесь лишь немногими замечаниями. Прежде всего, возможны эксперименты индивидуальные и коллективные. В первом случае эксперимент совершается над одним испытуемым. Образцом такого эксперимента может служить опыт, произведенный мною на предыдущей лекции (запоминание чисел). Наряду с этим экспериментом значительную важность в области педагогической психологии приобрел так называемый коллективный эксперимент, состоящий в том, что опыт производится одновременно над многими лицами. В качестве примера напомню произведенный ранее над всей аудиторией опыт с различием двух последовательных звуков. Коллективный эксперимент может производиться также и в другой форме, именно — в форме опроса или анкеты.
Положим, например, что хотят узнать у разных лиц преобладающий у них тип умственных образов: зрительный, слуховой, моторный или смешанный. Для этой цели вырабатывается ряд вопросов, которые предлагаются большому числу лиц, например: «Как вам легче учить ваши уроки — вслух или про себя? Как легче учить — по книге или с чужих слов? Когда учите по книге, то как легче запомнить, — молча и следя одними глазами или повторяя про себя? Когда отвечаете урок, то припоминаете ли страницу, на которой был ваш урок? На правой или на левой он был отпечатан? Когда отвечаете урок, то припоминаете ли шрифт, которым был напечатан он? Какой учебный предмет считается для вас самым легким, а какой самым трудным?»* Надо заметить, что все вопросы должны быть формулированы в самой определенной форме.
* Взято из книги А. П. Нечаева «Современная экспериментальная психология».
67
От испытуемых требуется произвести над собой некоторое, сравнительно простое, самонаблюдение и отвечать на эти вопросы. Из сопоставления полученных ответов вы заключаете о природе умственных образов у тех лиц, которые подверглись опросу. При обработке результатов произведенной анкеты можно пользоваться различными статистическими методами: производят опрос на большом числе лиц, а затем группируют полученные результаты таким образом, чтобы вычислить процентное отношение к общему числу полученных ответов.
Наибольшей точностью из всех форм эксперимента отличается метод индивидуальный, т. е. исследование, производимое над одним человеком в лабораторной обстановке, в тишине, где никто не мешает, где легко можно сосредоточиться. По сравнению с индивидуальным исследованием, коллективный опыт представляется менее точным. Там, где присутствует много лиц, внимание развлекается и нельзя так точно наблюдать над каждым лицом в отдельности, нельзя производить более подробного опроса. Эти недостатки делают самый опыт менее точным. Но зато в этих коллективных исследованиях выгода по сравнению с индивидуальным исследованием та, что здесь большее количество данных даст возможность выводить средние величины и сглаживать, таким образом, отдельные колебания. В индивидуальных же исследованиях многое может зависеть от того, что в данном случае человек чувствует себя не совсем здоровым или утомленным или по своим индивидуальным особенностям он отклоняется в том или ином направлении. Когда опыты производятся над очень значительным числом лиц, то все индивидуальные особенности сглаживаются, и выступает налицо только результат, общий для всех, независимый от случайных ошибок и уклонений.
Еще один упрек, который ставят эксперименту, это — некоторая искусственность. В особенности это касается тех экспериментаторов, которые испытуемого ставят в искусственные условия, окружают его приборами, производят опыты в строгой тишине и создают в нем какое-то особое настроение и такое предрасположение в его сознании, которое резко отличается от того настроения и состояния, в котором испытуемый находится в обычной жизни. Указывая на это обстоятельство, противники психологического эксперимента считают, что к результатам, полученным экспериментальным путем, необходимо относиться с большой осторожностью.
68
На это можно возразить, что подобную искусственность всегда можно учитывать. Когда физиолог производит свои опыты над животными (например, в опытах с вивисекциями), он никогда не решится утверждать, что животные находятся в естественных условиях, но он учитывает эту разницу и все-таки имеет возможность делать известные выводы. Так поступают и психологи. Однако в последнее время в экспериментальной психологии, в особенности при исследовании высших умственных процессов, как мышление ассоциации и т. д., замечается стремление ставить опыты в более естественной обстановке. В настоящее время психологи-экспериментаторы не стараются окружать испытуемых очень сложными приборами, очень искусственной обстановкой. Они стараются производить эксперименты в возможно более простой обстановке. Возник термин «естественный эксперимент». На мой взгляд, это течение имеет важное значение, так как здесь мы видим попытку совместить произвольное вмешательство в психическую жизнь человека (являющееся характерным признаком всякого эксперимента) с сравнительно простой и естественной обстановкой опыта.
Что же такое естественный эксперимент, и как он может бщь применен к изучению индивидуальности? Чтобы пояснить дело, приведем некоторые примеры. Положим, что нам надо исследовать особенности движений, например быстроту и координацию их у отдельных лиц, для того, чтобы сравнить этих лиц между собою и уяснить себе их индивидуальную физиономию. К этой цели можно идти разными путями. Во-первых, путем простого внешнего наблюдения, которое в своей примитивной, наиболее несовершенной форме применяется нами повседневно в обыденной жизни. Можно придать этому наблюдению большую объективность при помощи ведения дневника, применения подробно разработанной программы; тем не менее здесь вы все-таки остаетесь простым наблюдателем, ожидая, пока судьба и случай пошлют вам какое-либо обнаружение, которое будет в том или ином отношении характерным. С другой стороны, можно применить метод психологического эксперимента. Можно заставить испытуемого как можно быстрее ставить карандашом точки или считать вслух, или повторять много раз подряд один и тот же ряд слов и т. д. Здесь применяется, следовательно, особый искусственный прием, благодаря которому известный психический процесс изолируется и в таком изолированном виде исследуется.
69
Но возможен еще и третий путь, который заключается в следующем. Наблюдая школьников во время занятий их, например, подвижными играми, ручным трудом или гимнастикой, можно выбрать такие игры или приемы, в которых особенно характерно обнаруживаются те или иные индивидуальные особенности: быстрота движений, их координация, способность более или менее быстро приспособляться и приобретать навык к известным сложным движениям и т. д. Другим примером могут служить наблюдения и эксперименты над детским чтением. Если присмотреться к тому, что и как читают дети, то очень скоро можно установить здесь целый ряд индивидуальных особенностей: одни любят читать, другие нет, одни предпочитают сказки, другие легкую беллетристику, шутки, юмористические рассказы, третьи — серьезные книги популярно-научного содержания, четвертые интересуются рассказами из жизни, с бытовыми особенностями.
То же самое можно сказать относительно игр: есть игры, в которых особенно ярко обнаруживается творчество ребенка, его инициатива, или, наоборот, его внушаемость, подражательность. Все подобного рода сложные проявления ребенка могут быть использованы с целью создания из них путем дальнейшей разработки приема естественного эксперимента.
В чем же должна заключаться эта дальнейшая разработка? Речь идет, конечно, не о том, чтобы окрестить новым именем то, что уже было известно и раньше. Мы хотим указать на возможность дальнейшего усовершенствования подобных наблюдений с целью выработать из них научную методику, удовлетворяющую требованиям точного исследования. Для этого необходимо прежде всего выбрать те игры, те способы чтения, те приемы гимнастики, те условия и правила подвижных игр, при которых получались бы данные, наиболее характерные для определения индивидуальности. Если это будет сделано, то наблюдатель будет в состоянии, выбрав то или иное действие, совершаемое ребенком в вполне естественной обстановке, при естественных условиях, применить это действие в качестве эксперимента, т. е. с целью вызывания у наблюдаемого тех или иных проявлений. Таким образом, наряду с простым наблюдением, при котором исследователь пассивно ждет, когда случай предоставит ему тот или иной характерный факт, наряду с искусственными, лабораторными приемами, которые тоже имеют существенное значение, но которые далеко не исчерпывают всей личности, мы можем
70
применить также и ряд естественных экспериментов. Так, для исследования быстроты и координации движений можно поставить ребенка в условия известного рода подвижных игр; для исследования его интересов следует поставить его в условия чтения, т е. попробовать давать ему те или иные книги, заинтересовать его в том или ином направлении и посмотреть, как он будет реагировать на это; или поставить его в условия совместной прогулки и посмотреть, как ребенок будет относиться к тому, что встретится во время этой прогулки. Самые же эти условия нужно заранее детально изучить, чтобы знать, в какую обстановку мы ставим ребенка и чего можно ожидать в данном случае от детей различного типа. Существенным условием естественного эксперимента, отличающим его от эксперимента искусственного, является то, что сам ребенок не должен подозревать, что над ним производятся опыты. Благодаря этому отпадают смущение и та преднамеренность ответов, которые зачастую мешают определению индивидуальности при условиях искусственного эксперимента»*.
МЕТОДЫ ОБЪЕКТИВНОГО НАБЛЮДЕНИЯ И ГЕНЕТИЧЕСКИЙ
Наряду с экспериментом важное значение в психологии человека имеет метод внешнего и объективного наблюдения. Он заключается в том, чтобы производить возможно более подробные наблюдения за внешними проявлениями человека, за его поступками, словами, жестами и т. д., регистрируя их путем записи или каким-либо другим способом, а затем на основании этих подробных записей делать заключение относительно его внутренних переживаний, относительно его психических свойств и особенностей. Приведу пример подобного рода объективной записи, произведенной с целью составить подробную характеристику наблюдаемого индивидуума.
Описывается школьный день одиннадцатилетнего мальчика, который недавно поступил в школу «Среда, 2 марта Утром, как только пробил звонок, П вскочил, и в то время как товарищи нежились в своих кроватях и потягивались, он быстро оделся и пошел умываться, причем на ходу прыгал некоторое время на одной ноге Умывался не более '/^ минуты, и когда вышет из умывальни, то руки у него оказались грязными, со следами
* Естественный эксперимент и его школьное применение/Сб под ред А Ф Лазурского - С 7 — 9
71
чернил На мои вопрос: чистил ли он зубы, мыл ли шею и уши, сказал «Позабыл». Велел снова идти мыться. Против обыкновения не упрямился, только спросил: «А снимите меня сегодня, вы обещались9» Я велел после умыванья зашить свою куртку, о чем говорил ему уже два дня. Через минуту он снова вышел из умывальни, снес полотенце, но не положил на место, а, скомкав, бросил под подушку. Затем подкрался к спавшему еще товарищу и собрался сбросить с него одеяло, но предварительно оглянулся кругом и, заметив меня, закрылся руками и побежал по коридору во 2-й этаж. По дороге он мимоходом ударил слегка одного товарища, утиравшего лицо у окна, и когда тот обернулся, то с самым невинным видом стал смотреть в окно, как будто что-то искал глазами Проходя мимо кровати другого товарища, он незаметно от него отшвырнул ногою у него сапог и потом долго оборачивался назад, следя за тем, что будет делать он, когда обнаружит исчезновение сапога...»* и т. д.
Одним словом, ведется подробная запись поступков, слов и других проявлений наблюдаемого лица, причем выбираются проявления, наиболее характерные и наиболее ярко выражающие душевные переживания данного человека.
Наконец, следует упомянуть еще об одном методе психологического исследования, именно — о методе генетическом. Он заключается в том, что наблюдают психический процесс не в том виде, как он проявляется у взрослых, вполне развитых людей, а в его зачатке, в его зародыше и постепенном развитии. Так, например, для выяснения вопроса о происхождении и развитии человеческой речи много интересного материала доставляют наблюдения над развитием речи у детей. Наблюдая ребенка, мы видим, что сначала он только кричит или издает различные нечленораздельные звуки, затем эти крики связываются у него постепенно с известными чувствами и переживаниями. Горе, радость, страх, боль — вот те впечатления, которые вызывают в нем те или иные звуки. Мало-помалу эти звуки начинают превращаться в более членораздельные. Ребенок начинает подражать звукам взрослого человека, но он их еще не понимает, а затем постепенно из этого лепета, из этих подражаний звукам вырабатывается речь, какую мы слышим у взрослых людей. Таким образом, изучая речь человека путем генетического метода, мы убеждаемся, что речь не представляет собою чего-то искусственного, выдуманного и заученного, а развивается так же естественно и постепенно, как и другие психофизиологические функции человека.
* Взято из статьи Н. Е. Румянцева
72
Наблюдение и созерцание с точки зрения феноменологического метода
НАБЛЮДАТЬ (видеть)
СОЗЕРЦАТЬ (смотреть)
(содержание)
(содержание)
точно знать, что
фиксировать и знать, как это делать обосновывать для себя его необходимость
без цели
не фиксировать процесс смотрения, раствориться в нем отдаться чувствам, впечатлениям
планировать заранее
без предварительно плана
отслеживать выполнение плана
без рефлексивного самоконтроля
описывать результаты, находить критерии описания, обобщать его в слове
результат — это новые переживания
(результат)
(результат)
протокол с фиксированной датой, точным временем, описанием объекта наблюдения
обогащение феноменологического поля, интуиции, переживаний, картины мира
параметров наблюдения, их изменения и в примечании — наблюдатель-исследователь, который а) включен в процесс, б) вне его
полная включенность, растворение в объекте, сопричастность ему и сопереживание





АППЕРЦЕПЦИЯ: через интуитивно поставленную задачу и случайное наблюдение может осуществить связь процессов наблюдения и созерцания
Понятие апперцепции*
«Понятие апперцепции — это одно из тех понятий, которое в психологии имеет длинное прошлое, которое несомненно имеет огромное значение для течения всех психических процессов, но которое в то же время разными психологами понималось различным образом, так как выдвигались на первый план то те, то другие стороны процесса апперцепции.
* Лазурский А. Ф. Психология общая и экспериментальная — Л 1925 -С. 89-90.
73
Для того чтобы дать вам представление о том, что такое апперцепция, я приведу пример. Положим, вы слушаете лекцию; речь идет о каком-то сложном материале, который мало вас затрагивает, который ничего не объясняет из вашей прошлой жизни, не стоит в связи с вашими интересами. Вы воспринимаете далеко не все, думаете о постороннем, не сосредоточиваясь на этом предмете. Но вдруг лектор начинает говорить о близком вам предмете, который всегда вас интересовал, о котором вы сами думали. Вы сразу превращаетесь в слух и каждое слово лектора воспринимаете очень ясно и отчетливо, вы сосредоточиваете все ваше внимание на выслушивании слов лектора и на старании уяснить их. Психологи скажут, что вначале процесс протекал без участия апперцепции, а во втором случае мы имеем право говорить о наличности апперцепции.
Итак, чем характеризуется процесс апперцепции? Во-первых, — большей яркостью, живостью и отчетливостью воспринимаемых впечатлений; в этом отношении апперцепцию можно отождествить с сознательностью или с вниманием. Во-вторых, — большей напряженностью, большей активностью; в этом отношении процесс апперцепции приближается к волевому усилию. В-третьих, вы воспринимаете апперцептивно то, что вас больше затрагивает, интересует, больше касается вашего «я»; в этом смысле процесс апперцепции является теснейшим образом связанным с личностью. Как я вам обрисовал, процесс апперцепции в этом смысле является действительным отражением вашей личности, потому что, зная, чем интересуется данный человек, вы до некоторой степени можете заключить о том, что такое он из себя представляет. Таким образом, об апперцепции мы можем говорить в тех случаях, когда в психическом процессе активно участвует наше «я», ядро нашей личности, благодаря чему и самый процесс становится ярче и интенсивнее.
Процесс апперцепции часто получал в старой психологии чисто метафизическое освещение — как явление чистой активности личности и т. п.
Реалистически же понятый процесс апперцепции является выражением того, что накопленный личностью и окрашенный ее интересами опыт всегда так или иначе участвует в психической деятельности личности.
С этой точки зрения ни один из актов поведения человека не является чисто пассивным: он всегда включает в
74
себя наряду с накоплением нового опыта и воздействие старого опыта на восприятия и реакции человека.
Это и может быть в тесном смысле названо апперцепцией. Этим я пока ограничусь по вопросу об апперцепции, так как впоследствии нам еще придется к нему вернуться».
ПЕРЛЗФ. ОПЫТЫ ПСИХОЛОГИИ САМОПОЗНАНИЯ. - М., 1993. - С. 17
«С конца девятнадцатого века, когда психология начала отделяться от философии и превращаться в самостоятельную науку, ее представители стремились к «подлинной научности», соответственно этому они старались как можно лучше копировать в своей области те методы, которые были приняты в более развитой науке — физике. В качестве соответствия атому, как более элементарной частице материи, ранние психологи стремились найти «атомы» поведения — неделимые дальше элементы, из которых можно было бы «собирать» более сложные реакции. При этом они старались по возможности придерживаться методов экспериментального исследования, принятых в физике. С современной точки зрения, их методы были несколько примитивны, но современные экспериментаторы, несмотря на усложнившуюся технику, остаются ультраконсервативными в выборе проблем исследования. Они боятся обратиться к чему-нибудь, что нельзя было бы измерить и подсчитать с помощью уже имеющихся технических средств, и поэтому мало что могут сказать о таких действительно человеческих проблемах, как эмоции или личность. Они полагают, что нужно еще пятьдесят или сто лет развития психологии, прежде чем она сможет обратиться к столь сложным темам».
«Клиницистов» обвиняют прежде всего именно в невозможности привести доказательства своих теорий. В отличие от экспериментатора, сидящего в своей лаборатории, клиницист с самого начала должен так или иначе иметь дело с человеческим поведением во всей его сложности, поскольку он пытается лечить пациентов, а они не столь деликатны, чтобы заботиться о простоте проявления проблем. Неотложность этих проблем заставляет его оставаться сосредоточенным на эмоциональных кризисах жизни и ограждает от погружения в глубины возможных исследований ради чисто научных целей, то есть постановки безопасных задач для увеличения списка собствен-
75
ных публикаций. Тем не менее для клинициста представляет опасность само богатство и разнообразие клинического материала. Постоянно связанный дефицитом времени, приученный необходимостью действовать по интуиции, часто не знакомый со страстью экспериментатора к верификации или презирающий ее, — он выдвигает теории, которые оказываются причудливой смесью тонких прозрений и необоснованных спекуляций. Тем не менее его работа настолько плодотворна, что на нее опирается в наше время сама возможность освободить человека от специфических человеческих искажений собственного облика».
«...можно сказать, что терапевтическое интервью является экспериментальным «минута за минутой» в смысле «попробуем и посмотрим, что получится». Пациент постигает опыт самого себя. Английское слово «experience» (опыт) происходит от того же слова, только латинского — пробовать, что и слово «эксперимент». Словарное значение слова «опыт» точно соответствует тому, что мы здесь имеем в виду: «актуальное переживание события или ряда событий».
Планирование действий — первое условие эксперимента
Из кн.: Готтсданкер Р. Основы психологического эксперимента. — МГУ, 1982. - С. 22, 31, 42 и др.
«Даже если в эксперименте просто дублируется повседневная жизнь испытуемых — то, что они делают, и то, что их окружает,— то в него все равно должна быть внесена система... без специальной организации эксперимента мы можем получить только отдельные корреляции...
Независимая переменная. Это значит, что экспериментатор изменяет ее по своему плану... она включает в себя состояния. Иногда вместо слова «состояние» используют еще термин «условие» и «фактор».
Протоколирование — второе условие эксперимента
Эксперимент не может существовать в уме, факт его проведения оформляется в документах. После эксперимента у исследователя остается одна или несколько переплетенных тетрадей, в которых содержится буквально все, что об этом эксперименте можно сказать:
экспериментальная гипотеза;
определение независимой переменной;
76
изложение способа оценки, способа представления результатов измерений для определения значений зависимой переменной;
учет других обстоятельств эксперимента;
расписание занятий; приемы анализа данных для проверки экспериментальной гипотезы и изложение возможных способов интерпретации результатов;
самое важное — первоначальное описание деятельности испытуемого, протокол на датированных страницах;
анализ результатов, вывод об исследуемой гипотезе.
Цель экспериментального отчета — как можно эффективнее донести до предполагаемых читателей смысл эксперимента.
Адекватный способ изложения — вот к чему следует стремиться в экспериментальном отчете.
Во-первых, — и это главное — экспериментальный отчет должен быть написан ясно. Во-вторых, отчет разделен на стандартные си-разделы. Такой способ его оформления помогает автору организовать материал. Он помогает и читателю, поскольку тот уже знает, где и что ему искать. Если тщательно следовать структуре описания, то опытный исследователь сможет повторить эксперимент самостоятельно. Это называется воспроизводимостью эксперимента. Далее мы приводим разделы экспериментального отчета и их функции:
1. В «Названии» сообщается об изучаемой проблеме.
2. В «Кратком содержании» автор передает основной смысл того, что было сделано и что получено в результате.
3. Во «Введении» рассказывается о том, ради чего эксперимент был задуман и проведен.
4. В разделе «Методика» дается подробное описание того, как проводился эксперимент.
Раздел «Методика» включает деления: испытуемые, материал, оборудование, процедура.
5. В разделе «Результаты» представлены анализируемые данные, обычно вместе с одной или несколькими таблицами и графиками.
6. В разделе «Обсуждение» содержится интерпретация результатов и выводы.
7. В разделе «Сноски» указываются неопубликованные материалы, проводящиеся исследования и малотиражные работы.
8. «Цитированная литература» — ссылки перечисляются в алфавитном порядке в соответствии с формой.
77
9. «Примечания» в психологических статьях обычно используются автором для выражения благодарности кому-либо и указания своего места жительства.
Цель любого экспериментального исследования — сделать так, чтобы выводы, основанные на ограниченном количестве данных, оставались достоверными за пределами эксперимента. Это называется обобщением... достоверность экспериментальных выводов определяется по крайней мере двумя требованиями. От них же зависит и правомерность обобщений. Первое требование заключается в том, чтобы найденное в эксперименте отношение между независимой и зависимой переменными было свободным от влияния других переменных. Второе требование — чтобы постоянный уровень дополнительной переменной, задействованной в эксперименте, соответствовал бы ее уровню в более широкой области практики.
Итак, гипотеза включает в себя само отношение и обозначение обеих его сторон (независимая переменная... отношение... зависимая переменная... уровень других переменных). Определение валидности эксперимента как внутренней, так и внешней состоит в следующем. Это степень правомерности вывода об экспериментальной гипотезе, которую обеспечивают результаты данного эксперимента, по сравнению с результатами эксперимента, безупречного во всех трех аспектах.
Понятие внутренней валидности эксперимента касается только самого отношения и не затрагивает того, что именно соотносится. Отсюда внутренняя валидность — это степень правомерности вывода об экспериментальной гипотезе, основанного на результатах данного эксперимента, по сравнению с теми выводами, в основе которых лежат результаты идеального и бесконечного экспериментов, где изменения независимой и зависимой переменных происходят в одних и тех же условиях, а все другие побочные факторы остаются неизменными.
Любой эксперимент сталкивается также с проблемой соответствия исследуемой ситуации реальной. Ее (внешнюю валидность.— А. Г.) можно определить как степень соответствия, степень правомерности данного вывода об экспериментальной гипотезе, по сравнению с тем выводом, который основан на результатах эксперимента с полным соответствием независимой, зависимой и уровнями всех дополнительных переменных.
На самом деле ненадежность — еще не самый худший вариант нарушения внутренней валидности. В принципе
78
этот недостаток всегда можно исправить путем увеличения числа проб. В тех же случаях, когда этого сделать нельзя, мы используем термин «систематическое смещение».
Систематическое смещение означает, что независимая переменная постоянно сопровождается некоторыми побочными переменными.
При использовании схемы случайной последовательности исключается всякая возможность систематического смещения независимой переменной с факторами времени, поскольку в случайной последовательности никакой системы не существует. С увеличением проб повышается надежность эксперимента.
В общем виде вопрос о применении экспериментальных результатов к реальной жизни — это систематическое рассмотрение вопроса о степени сходства всех переменных в действительном эксперименте со всеми переменными в эксперименте полного соответствия.
Достичь в эксперименте полного соответствия независимой переменной, как правило, довольно просто. Нужно только, чтобы вводимые условия были либо типичными для реальных ситуаций, либо вполне вероятными.
Соответствие зависимой переменной оценивалось по следующим трем пунктам: 1) Соответствует ли работа испытуемого в экспериментальной ситуации его реальной деятельности? 2) Отражают ли измеряемые показатели наиболее выраженные аспекты этой деятельности? 3) Адекватен ли способ представления результатов измерений? Самой важной проблемой оказывается здесь адекватность учета ошибочных ответов испытуемого, имеющих плюсовые и минусовые значения. Чаще всего применяются два способа представления таких результатов. Один из них позволяет показать преимущественную направленность ошибочных ответов, а другой — определить величину их разброса. Какова цена реализма? Иногда эта стоимость так высока, что реальным может оказаться в действительности менее реалистический эксперимент».
ЗАДАНИЯ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ Задание № 1. Осознание процесса наблюдения
Члены учебной группы садятся в круг. В середине круга стоит неподвижно любой предмет (им может быть и кто-то из членов группы как модель).
79
Инструкция: Каждый член группы должен написать на листке бумаги (за 10 мин) ответ на вопрос: «Что я вижу перед собой?» Руководитель группы собирает заполненные листки. Складывает их в случайном порядке и читает. Задача группы: узнать по описанию его автора. Выделить в описаниях сходство и различие. Объяснить их, пользуясь понятием о наблюдении.
Задание № 2. Осознание содержания наблюдения
Все члены группы разбиваются на маленькие группки по 3 человека. В каждой малой группе один из трех человек будет в роли испытуемого, а два других в роли наблюдателей. Один из наблюдателей занимает пассивную позицию — просто присутствует, другой производит воздействие на испытуемого (дает ему задания, фиксирует ответы) и одновременно ведет наблюдение. Цель у наблюдателей одна и та же — зафиксировать все изменения в поведении испытуемого в ответ на предъявленное задание.
Каждый член группы должен быть в роли испытуемого, активного и пассивного наблюдателя, поэтому они меняются ролями.
Цель: осознание содержания процесса наблюдения. Возможные варианты заданий для испытуемых:
1. Произнесите скороговорку «Шла Саша по шоссе и сосала сушку».
2. Прочитайте вслух следующую фразу как можно быстрее 5 раз: «Дети на полу, умный на диване».
3. Прочитайте справа налево: «Сидит кошка на окошке». После того как каждый член группы был в роли испытуемого, активного и пассивного наблюдателя, они пишут рефлексивные отчеты и обсуждают их в группе. Примерные вопросы для рефлексивного отчета: 1) На что было направлено мое внимание? 2) Как и когда я осуществлял переключение внимания? 3) Как и когда менялся объем моего восприятия? 4) Что входило в объем моего восприятия? 5) Какую из ролей наблюдателя мне было выполнять труднее и почему?
В группе делается вывод о том, что влияет на осознание наблюдателем содержания процесса наблюдения и его объекта.
Задание № 3. Ошибка
I. Объясните ситуацию. Начинающий экспериментатор недоумевает: «Я всем испытуемым даю одну и ту же ин-
80
струкцию, а они все ее выполняют по-разному». Почему это возможно? Как можно исправить подобную ситуацию? Нужно ли ее исправлять?
II. Объясните, какую ошибку допускает экспериментатор, если все его испытуемые так или иначе просят разъяснить инструкцию после первого пробного действия по ней.
Задание № 4. Таблица результатов
Объясните, можно ли по таблице, в которой представлены результаты эксперимента, определить его содержание: цели, задачу, методику?
Для примера можно воспользоваться следующей таблицей*.
Среднее время реакции (в млс) на звуки интенсивностью 40 — 120 дБ и показатель наклона кривой ВР у двух групп испытуемых
Класс, группа


Зремя р
еакции н
а звуки,д
Б
Отношение
испытуемых










ВР 40/120 дБ


40
60
80
100
120


2-й класс I группа («сильные») 16 чел.
351,9
280,5
254,2
228,4
205,3
1,72
II группа («слабые») 14 чел.
274,1
242,9
215,2
198,6
191,2
1,43
Значение /-критерия Стьюдента
4,101*"
2,604**
3,20***
2,702***
1,206
7,312***
3-й класс I группа («сильные») 13 чел.
363,7
269,2
234,2
215,9
199,1
1,82
11 группа («слабые») 14 чел.
325,9
285,8
259,1
236,9
223,3
1,47
Значение /-критерия Стьюдента
2,705"
1,674
2,346***
2,039*
2,150*
7,539***

Примечание. • р < 0,10; *• р < 0,05; *•* р < 0,01.
* «Психологический журнал». —Т.17. — № 1. — 1996. — С. 143.
81
Задание № 5. Эксперимент *
Можно ли, по вашему мнению, назвать экспериментом следующую ситуацию, в которой присутствуют два человека (41 и 42):
41: У кого из присутствующих есть фобии?
42: У меня возникает фобическая реакция, когда я еду на машине через мост, — я боюсь упасть в воду.
41: Если вы наблюдали за ней, то все, что вам нужно знать для того, чтобы ее изменить, вы уже знаете. Хотите ли вы избавиться от нее? Ограничивает ли эта фобия ваше поведение?
42: О, я так хотела бы избавиться от нее!
41: Вы уверены?
42: Да, я уверена. Я только не уверена в том, хочу ли я о ней рассказывать, но я уже рассказала!
41: Но вы могли этого и не делать! Можно было сохранить это в секрете. Мы не нуждаемся ни в каком содержании. Фактически мы даже предпочитаем не знать содержания. Есть ли тут кто-нибудь еще с фобией, кто не хочет раскрывать содержание? Всякий раз, когда мы приглашаем добровольцев, пусть они сохраняют содержание для себя. Никто из вас не знает, о чем думала Линда сегодня утром. Если мы что-то демонстрируем, то всегда используем эту форму, чтобы чувствовать себя свободно при демонстрации, мы делаем так, в частности, потому, что уважаем вашу интегрированность как человеческих существ — будь то в частной практике или на групповой демонстрации. Вы можете сохранять содержание для себя. Мы не нуждаемся в нем. Мы оперируем только с процессом. Содержание не имеет отношения к делу и, кроме того, часто действует угнетающе. Мы не хотим этого слушать. А вы, когда рассказываете людям содержание вашей проблемы, выглядите как дурак. Хорошо, что мы вас прервали, пока вы не успели сказать, что там было за содержание, правда? ОК. Как вас звать?
42:Тамми.
41: Тамми. Очень хорошо. (Он нагибается и делает перед лицом Тамми несколько резких движений.) Тут годится любой странный невербальный аналог, в особенности для клиентов, которые уже проходили психотерапию. Вы должны сделать что-то, чтобы вывести их
* По кн.' Бэндлер Р , ГриндерДж. Из лягушек в принцы (нейролингви-стическое программирование): Пер. № 12892/2, Новосибирск, 1988.
82
из равновесия, нарушить привычные стереотипы. Иначе они будут говорить вам то же самое, что говорили уже кому-то другому.
МЕТОД ПОЭТАПНОГО ФОРМИРОВАНИЯ УМСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ И ПОНЯТИЙ
ПО СТ. П. Я. ГАЛЬПЕРИНА, Д. Б. ЭЛЬКОНИНА «ЖАН ПИАЖЕ. К АНАЛИЗУ ТЕОРИИ О РАЗВИТИИ ДЕТСКОГО МЫШЛЕНИЯ». -В КН.: ФЛЕЙВЕЛЛ ДЖ. ГЕНЕТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ ЖАНА ПИАЖЕ. - М.,1967. - С. 609 и др.
«Вот почему мы придаем такое значение методу поэтапного формирования умственных действий и понятий:
в нем объединяется экспериментальная четкость условий с однозначным воспроизведением явления с заранее намеченными, заданными свойствами. В этом методе различаются две группы условий: условия построения действия и условия его усвоения; так как с помощью действия из его объектов выделяются определенные свойства, которые в процессе поэтапного формирования превращаются в содержание понятий, то условия построения и усвоения действия составляют вместе с тем и основные условия их формирования.
В условия построения действия входит все, что необходимо испытуемому (И), обладающему необходимыми предварительными знаниями и умениями, чтобы с первого раза и каждый раз далее правильно выполнять новое действие; новое, т. е. действие, которое И выполнять не умеет и без какой-либо части этих условий может выполнить успешно лишь случайно. Такую систему условий мы называем «полной ориентировочной основой действия» (ОДП). Она представляет собой ясный, четко дифференцированный план, в который входят: строение и характеристика объекта, явления или процесса — того, что подлежит воспроизведению; строение и характеристика исходного материала действия, затем его орудий и, наконец, его самого, то есть состав, последовательность и способ выполнения его отдельных операций. Все это объединяется в общую картину, и ее характеристика в целом составляет самостоятельный раздел плана.
В условия усвоения входит все, что обеспечивает формирование действий, а на их основе и понятий с заранее намеченными, заданными свойствами. Здесь первое место занимает полнота «ориентировочной основы действия» и способ ее разъяснения, — от них зависят ход формиро-
83
вания и заключительные качества знаний и умений. Затем идут условия, обеспечивающие правильное применение ориентировочной основы действия. Это сначала ее внешнее изображение и такое же внешнее, развернутое и замедленное выполнение ее (ОДП) указаний.
Для обеспечения желательного обобщения действия подбираются все типы материала (в диапазоне намеченного обобщения), а задания по этим типам предъявляются в порядке, максимально благоприятствующем отделению существенного от несущественного. По мере обобщения материала и освоения общей схемы действия процесс ориентировки в условиях начинает сокращаться, а исполнение действия становится все более слитным и ускоренным. Эти изменения доводятся лишь до такой степени, которая необходима для перехода на следующий уровень освоения.
Он заключается в том, что все действие — и оно само, и его материал, и его общая схема (ОДП) переносятся в план громкой речи, подчиненной контролю другого лица и непосредственно не опирающейся на какие-нибудь внешние средства, кроме звуков самой речи. Здесь действие отрывается от своего первоначального материального плана и получает форму, в которой оно может быть планомерно перенесено во внутренний умственный план благодаря ориентации на требования контролирующего лица. И человек начинает относиться к своему действию с точки зрения других людей, а действие приобретает свойство, которое называется сознательностью.
На следующей стадии это социализированное громко-речевое действие тщательно воспроизводится во внутреннем плане, где звуки речи сменяются ее звуковыми образами. Так получается новая форма действия — «внешняя речь про себя». Требуя от испытуемого сообщения о результате каждой операции, мы сохраняем контроль и над этим, уже умственным, действием.
Когда и в этой форме действие выполняется правильно, быстро, безостановочно, мы снимаем пооперационный контроль, и тогда действие, уже хорошо к тому подготовленное, сокращается во всем, что освоено и только задерживало его течение. Благодаря такому сокращению действие приобретает форму, в которой для самонаблюдения оно выступает как мысль — мысль об этом действии, его объектах и результатах.
84
Внешняя четкость разделения отдельных этапов зависит от того, как формируется ОДП. Если она преподносится в «готовом виде», то дальнейший ход формирования идет с подчеркнутым разделением этапов. Если же ОДП составляется самим И путем решения последовательного и обширного ряда задач, предлагаемых Э, то этот первый этап растягивается, но зато на его протяжении одновременно происходит освоение нового содержания, ОДП и ее речевой формы.
Вследствие этого не только сокращаются последующие этапы, но и стираются границы между ними, нередко некоторые из них (этапов), особенно «громкоречевой» или «внешней речи про себя», уже не требуют специальной отработки и для неопытного глаза вообще перестают выделяться. Конечно, в этом случае особенно необходима проверка того, насколько действительно сложились те свойства действий и понятий, которые образуются на этих этапах, а эта проверка снова ведется по шкале поэтапного формирования.
Формирование действий и понятий по схемам поэтапной методики разрывает тесную связь, которая до сих пор наблюдалась и признавалась между качеством умственных действий и понятий и возрастными особенностями мышления детей.
Таким образом, процессы обучения и развития мышления были отчетливо разграничены. Возможности теоретического обучения оказались значительно выше наличного уровня мышления и гораздо большими, чем предполагалось до сих пор».
ЗАДАНИЯ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ
Задание № 1. Формирующий эксперимент
Какие этапы формирования умственных действий и понятий представлены в следующих примерах:
1. Родители мальчика 6 лет уверяют, что их ребенок прекрасно умеет считать и решать задачи, ведь они сами его этому научили. Перед психологом лежит тетрадь, в которой ребенком решены сложные примеры и записаны решения задач, где выполнены действия сложения, вычитания, деления, умножения.
Психолог показывает ребенку десять фишек и спрашивает его:
85
— Если ты возьмешь себе половину фишек, то сколько фишек останется у меня?
Мальчик с недоумением смотрит то на фишки, то на психолога. После повторения вопроса ситуация не изменилась.
Психолог записывает в тетради мальчика такой пример: 10:2=? Ребенок сразу выполняет действие в уме и верно называет ответ, записывая его.
2. Мальчику-первокласснику предлагается задание составить рассказ, где действуют арбуз, кот, банан, автомобиль. Все предметы, о которых должна идти речь, четко и в цвете изображены на карточках, которые выложены перед ребенком.
Ребенок придумывает короткий рассказ (сам объявляет о его окончании), где действуют только арбуз и кот.
3. Ребенок, который давно читает про себя, встречая в тексте незнакомое слово, прочитывает его шепотом по слогам.
4. Ребенок обрывает взрослого, пытающегося ему объяснить, кто и что делает:
— Не говори словами, я все глазами понимаю.
5. Маленький ребенок пробует написать букву и сокрушается: «Почему мои руки глаз не слушаются?»
Задание № 2. Для самопроверки
Их можно использовать для самопроверки или групповой проверки на занятиях.
1. Вместо точек вставить пропущенные слова: «Любая система объективного научного знания может быть использована в качестве ...... познания действительности».
2. Вместо точек вставить пропущенные слова:
«Метод — это определенным образом упорядоченная ...... для достижения поставленной цели».
3. Вместо точек вставить пропущенные слова:
«Метод — это «совокупность ...... и операций практического и теоретического освоения действительности».
4. Вместо точек вставить пропущенные слова:
«Важен не только хороший метод, но и опыт его ........
5. Вместо точек вставить пропущенные слова: «Основу объективного метода в психологическом исследовании составляет единство сознания и ........
6. Вместо точек вставить пропущенные слова:
«Наблюдение становится методом в том случае, если оно не ограничивается регистрацией психологических ......
а приходит к научному объяснению вызвавших их ........
7. Вместо точек вставить пропущенные слова:
«Эксперимент предполагает активное ...... исследователя в изучаемый процесс».
8. Сформулируйте ваше отношение к высказыванию:
«Психология — это наука, занимающаяся изучением переживаний и психических состояний, которые устанавливаются внечувственным путем, интроспективно».
9. Сформулируйте ваше отношение к высказыванию:
«Психология — наука, изучающая процессы активного отражения человеком и животными объективной реальности в форме ощущений, восприятии, понятий, чувств и других явлений психики».
10. Сформулируйте ваше отношение к высказыванию:
«Психология — наука о закономерностях, механизмах и фактах психической жизни человека и животных».
11. Сформулируйте ваше отношение к высказыванию:
«Психология — наука о феноменальных (бестелесных) сущностях, которые образуют содержание отдельного «Я», т. е. сознания индивида.
12. Расскажите ваше мнение по поводу следующего утверждения:
«Единственный источник познания психических процессов есть само наблюдение».
13. Сформулируйте ваше отношение к высказыванию:
«О сознательности человека судят не по тому, что он о себе говорит или думает, а по тому, что и как он делает».
14. Сформулируйте ваше отношение к высказыванию:
«Психическая деятельность всегда получает свое объективное выражение в тех или других действиях, движениях, речевых реакциях, в изменениях работы внутренних органов и т. д».
15. Сформулируйте ваше отношение к высказыванию:
«Чужой душевной жизни мы не можем воспринять, сама она навсегда остается вне пределов возможного опыта».
16. Выскажите ваше мнение по поводу следующего высказывания:
«При изучении психических явлений всегда следует устанавливать материальные причины их возникновения».
17. Сформулируйте ваше отношение к высказыванию:
«Психическое определяется только психическим, поэтому невозможно ставить эксперимент над мыслью».
18. Сформулируйте ваше отношение к высказыванию:
87
«Предметом психологии является не внутренний мир сам по себе, а отражение во внутреннем мире внешнего мира, иначе говоря, активное взаимодействие человека с реальностью».
19. Выскажите свое мнение по поводу следующего утверждения:
«Знание методологии важнее знания самой дисциплины... Для творцов науки важнее всего сам светильник, т. е. метод, освещающий дорогу, нежели пройденный участок пути»\
20. Выскажите свое мнение по поводу следующего утверждения:
«Ни одна теория не рождается без участия соответствующего метода. И все же во взаимодействии теоретических знаний и методов первичными оказываются те или иные объективные связи, отношения объективного мира, зафиксированные в человеческих знаниях».
21. Выскажите свое мнение по поводу следующего утверждения:
«Метод — это та же теория, но повернутая своим острием на процесс дальнейшего познания и преобразования мира».
22. Выскажите свое мнение по поводу следующего утверждения:
«Метод — самая первая, основная вещь. От метода, от способа действия зависит вся серьезность исследования. Все дело в хорошем методе. При хорошем методе и не очень талантливый человек может сделать много. А при плохом методе и гениальный человек будет работать впустую и не получит никаких ценных, точных знаний».
23. Выскажите свое мнение по поводу следующего утверждения:
«С непогрешимой достоверностью я различаю только свои ощущения, свои мысли и чувства, ни о чем другом я не имею такого отчетливого знания, как о порождениях собственной души — незримых для других психических продуктах».
24. Выскажите свое мнение по поводу следующего утверждения:
«Мыслящий индивид не может расщепиться так, чтобы одна его часть рассуждала, а другая наблюдала за рассуждениями».
25. Выскажите свое мнение по поводу следующего утверждения:
«Поскольку психика — это особый, замкнутый в себе внутренний мир, особая духовная субстанция, не связанная с внешним миром, то ее познание возможно только единственным способом — внутренним зрением, интроспекцией».
26. Выскажите свое мнение по поводу следующего утверждения:
«Объективный метод в психологии требует, чтобы объяснение субъективного как вторичного, производного шло из того объективного, что является по отношению к психике первичным».
27. Выскажите свое мнение по поводу следующего утверждения:
«Все материальное, физическое, внешнее дано опосредованно через психику, психические же переживания субъекта есть единственная первичная, непосредственная данность. И поэтому данные интроспекции абсолютно достоверны, безошибочны».
28. Выскажите свое мнение по поводу следующего утверждения:
«Метод самонаблюдения, как один из наиболее частных и специфических методов, имеет достаточно узкую, хотя и разнообразную, сферу применения. Его едва ли целесообразно использовать как самостоятельный метод. Вместе с тем он может быть эффективным дополнением и источником ценного материала в структуре психологического исследования в комплексе с другими методами... Ни один из психологических методов не гарантирует получения совершенно достоверных и ценных научных данных».
ГЛАВА о том, что такое Я-концепция, концепция другого человека и как их изучать
БЕРНС Р. РАЗВИТИЕ Я-КОНЦЕПЦИИ И ВОСПИТАНИЕ. - М., 1986
С. 30. «Я-концепция — это совокупность всех представлений индивида о себе, сопряженная с их оценкой. Описательную составляющую Я-концепции часто называют образом Я или картиной Я. Составляющую, связанную с отношением к себе или к отдельным своим качествам, называют самооценкой или принятием себя. Я-концепция, в сущности, определяет не просто то, что собой представляет индивид, но и то, что он о себе думает, как смотрит на свое деятельное начало и возможности развития в будущем».
С. 32. «Это позволяет рассматривать Я-концепцию как совокупность установок, направленных на самого себя... Установки можно конкретизировать следующим образом:
1. Образ Я — представление индивида о самом себе.
2. Самооценка — аффективная оценка этого представления, которая может обладать различной интенсивностью, поскольку конкретные черты образа Я могут вызывать более или менее сильные эмоции, связанные с их принятием или осуждением.
3. Потенциальная поведенческая реакция, то есть те конкретные действия, которые могут быть вызваны образом Я и самооценкой».
С. 39. «Я-концепция играет, по существу, троякую роль:
она способствует достижению внутренней согласованности личности, определяет интерпретацию опыта и является источником ожиданий».
С. 41. «...Стремление защитить Я-концепцию, оградить ее от разрушающих воздействий является одним из основополагающих мотивов всякого нормального поведения».
ЛАЗУРСКИЙ А. Ф. ПСИХОЛОГИЯ ОБЩАЯ И ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ. - Л., 1925
С. 59 — 60. «Итак, что такое сознание и в чем обнаруживается его деятельность? ...В чем заключается особенность
90
сознательного процесса? Для того чтобы объяснить это, я приведу пример. Положим, я сплю крепким сном без сновидений, затем я начинаю что-то испытывать, что-то совершенно неопределенное, какой-то толчок. Я не знаю, что это такое, не знаю даже — зрительное ли это впечатление или осязательное, слуховое. Вместе с тем это ощущение является очень смутным и слабым. Мало-помалу я начинаю различать звук, и он делается все более сильным, ощущение становится более ясным, отчетливым. Я начинаю слышать членораздельные звуки, различаю человеческую речь и, наконец, окончательно просыпаюсь, узнаю голос приятеля, который будит меня. Я перешел, значит, от бессознательного состояния к состоянию сознательному. Чем характеризуется этот переход? Во-первых, тем, что мои восприятия сделались более сильными, ясными и отчетливыми. Вместо слабого, неясного шума — громкие, отчетливые звуки человеческой речи. Во-вторых, он характеризуется еще тем, что эти восприятия поставлены мною в связь с окружающим. Вам, вероятно, часто приходилось испытывать, что, просыпаясь, вы сразу не можете ориентироваться: где вы, что с вами, каким образом вы сюда попали? В особенности это бывает, если вы просыпаетесь в малознакомом месте. Затем вы начинаете приводить свои восприятия в связь со своими мыслями и воспоминаниями, и мало-помалу сознание объединяется. Следовательно, вторая особенность — это большее объединение впечатлений. Наконец, третья особенность, о которой подробнее будет сказано ниже, — это связь впечатлений с нашим собственным «я», с нашей собственной личностью».
С. 62. «Несмотря на то, что мы в сознании постоянно различаем более или менее отчетливые отдельные переживания, отдельные мысли, чувства и впечатления, все же в каждый данный момент мы сознаем, что наша душевная жизнь представляет собой нечто цельное, объединенное».
«...Эти два признака — расчленение и объединение (дифференциация и интеграция) составляют характерную особенность не только психической жизни, не только сознания, но и всякой вообще органической жизни — всего живущего и существующего».
С. 64. «Наблюдение обобщенной жизни также показывает, что сознание наше может вмещать несколько впечатлений, но что поле или объем сознания не беспредельны».
С. 66. «...О постоянном отнесении сознательных переживаний к нашему «я», к нашей личности. Эта связь на-
91
столько велика, что многие психологи отождествляют сознание с личностью. Когда сознание утрачивается, то личность человека также временно как бы замирает, ее активное отношение к окружающему миру прекращается или по крайней мере значительно ослабевает. Вместе с тем теряется возможность избирательного отношения к внешней среде, сосредоточения на одних впечатлениях и игнорирования других. В этом отношении деятельность сознания связана также теснейшим образом с деятельностью внимания, так что их можно до некоторой степени отождествить одно с другим. ...Это сосредоточение большей частью бывает следствием активной деятельности нашего «я», однако это случается не всегда, так что активное участие нашего «я» в сосредоточении внимания и в объединяющей деятельности сознания может быть выражено более или менее резко».
С. 88. «...И в психической жизни наша личность, наша психическая организация дана нам как нечто целое, как связанное, организованное единство. Отдельные способности, например, воля, чувство, ум, память, внимание — все это представляет собой лишь отдельные стороны одной общей, цельной организации. Правда, так же, как и в организме, эти стороны до некоторой степени независимы друг от друга. ... Тем не менее несомненно, что отдельные стороны этой общей психической или нервно-психической организации до некоторой степени независимы друг от друга...
...Все наши психические процессы соответствуют мозговым процессам, следовательно, все психические функции также имеют свою физиологическую сторону...
...Деятельность психической организации и ее отдельные функции мы будем рассматривать как деятельность вполне закономерную, подчиненную известным, вполне определенным законам....
...Личность человека можно поставить в теснейшую связь с тем, что в психологии называют апперцепцией».
С. 90. «Об апперцепции мы можем говорить в тех случаях, когда в психическом процессе участвует наше «я», ядро нашей личности, благодаря чему и самый процесс становится ярче и интенсивнее...
...Реалистически же понятый процесс апперцепции является выражением того, что накопленный личностью и окрашенный ее интересами опыт всегда так или иначе участвует в психической деятельности личности... Это и может быть в тесном смысле названо апперцепцией».
92
С. 77. «По мнению Джемса, личность можно рассматривать с трех различных точек зрения. Во-первых, к личности в широком смысле слова относится все то, что так или иначе может быть причислено к моему «я». В этом смысле мы относим к своей личности не только самих себя, но также и многое из окружающей среды, например нашу репутацию в обществе, наше имущество, наш дом, обстановку, наших близких знакомых — все это относится нами к нашей личности в наиболее широком смысле этого слова. В более тесном смысле слова сюда относится наше тело с его физиологическими и патологическими особенностями. Наконец, в еще более узком смысле, так сказать, ядро личности составляют наши психические переживания и их основа, т. е. наши склонности, способности. Обстановка меняется, знакомые меняются, репутация моя в обществе может измениться, наконец, даже мое тело может измениться, оно старится, у меня могут произвести ампутацию ноги и руки, — тем не менее останется совокупность склонностей, способностей, т. е. своеобразный способ реагирования моего «я» на окружающую среду, и это именно мы склонны называть своим «я» в наиболее тесном смысле слова».
«Я» и его проявления чувствований
С. 213. «Я не знаю, как их обозначить: личными было бы слишком неопределенно; эгоистичными очень двусмысленно (эгоистные было бы более подходяще); отождествлять их с гордостью или ее противоположностью значило бы чересчур их ограничивать, ибо они принимают другие формы. Можно бы, точно говоря, понимать их в смысле себялюбия (в этимологическом смысле, amor proprius), т. е. как удовлетворение или довольство собою под всеми его различными видами.
Под каким бы именем они ни обозначались, эти эмоциональные формы сводятся к первичному факту, выражением которого в сознании они являются; это — чувство, основанное или нет на личной силе или слабости, со стремлением к деятельности или задержке последней, являющейся двигательным проявлением этого чувства...
Она обнаруживается довольно поздно (около трехлетнего возраста), появляясь последней в хронологическом порядке, исключая половой инстинкт. В силу этого она быстро принимает характер размышления, так как предполагается, что «я» уже сложилось и что индивидуум со-
93
знает себя самого как такового. Self-feeling проявляется в двух формах: положительной и отрицательной, за типы которых могут быть приняты гордость и смирение».
С. 275. «Положительное или отрицательное чувство личной силы представляет собой нормальную, здоровую эмоцию, когда оно проявляется в границах подходящих, ибо оно приносит индивидуальную и даже специальную пользу.
Для индивидуума оно является отраженным инстинктом самосохранения и, смотря по сознанию силы или слабости, позволяет ему соразмерять свои притязания со степенью своего могущества.
С социальной точки зрения, оно нас ставит в известной мере в зависимость от других».
СОЛОВЬЕВ ВЛ. СОЧИНЕНИЯ. - М„ 1990. - Т. 2
С. 244. «Сущее, сущность или содержание, бытие или модус существования суть три первые логические категории, общие всему существующему. Когда я утверждаю что-нибудь как существующее, например, когда я говорю: «Я есмь», — то в этом выражении подразумевается: 1) я как сущий или субъект бытия; 2) известный способ (modus) или образ бытия, ибо я могу просто быть или быть вообще, я должен иметь известное, определенное бытие, я должен быть так или иначе, тем или другим, иметь ту или другую природу; в данном случае я есмь существо мыслящее, хотящее и т. д., то есть мое бытие (способ бытия) или природа есть мышление, воля и т. д., следовательно, я есмь, значит, здесь я мыслю, хочу и т. д. Но 3) я не могу просто мыслить, просто хотеть или мыслить, или хотеть вообще: я должен мыслить о чем-нибудь, хотеть чего-нибудь, то есть мое мышление и хотение определяются не только как такие, субъективно или как способ моего субъективного бытия, но еще и объективно в своем содержании или идеальной сущности. То, что я мыслю и чего хочу, есть объективное содержание или сущность моего бытия и составляет особенный, необходимый и самостоятельный момент моего существования, не сводимый к предыдущему, а напротив, его определяющий».
ФРЕЙД 3. «Я» И «ОНО». - ТБИЛИСИ, 1991. - Т. 1
С. 355 — 356. «...Мы создали себе представление о связной организации психических процессов в личности и называем эту организацию «я» личности. К этому «я» прикреплено сознание, оно владеет подступами к молитет-
94

Рис.20
В-СЗ, т. е. внешнее; сознательное ПСЗ, т. е. подсознательное БСЗ, т. е. бессознательное
ности, т. е. к разрядке раздражении во внешний мир. Это та психическая инстанция, которая производит контроль над всеми своими частичными процессами; ночью она засыпает, но и тогда все еще управляет цензурой сновидений. От этого «я» исходят и вытеснения, при помощи которых известные психические стремления должны быть исключены не только из сознания, но и из других видов значимости и действительности».
С. 361 — 362. «...Назовем «я» существо, исходящее из системы В и сначала являющееся ПСЗ; все остальное психическое, в котором оно себя продолжает и которое проявляется как БСЗ, назовем, по обозначению Гроддена, «Оно»...
Теперь индивид для нас — психическое «оно», неузнанное и бессознательное, на котором поверхностно покоится «я», развитое из системы В как ядра. Если изобразить это графически, то следует прибавить, что «я» не целиком охватывает «оно», а только постольку, поскольку система В образует его поверхность, т. е. примерно так, как пластинка
зародыша покоится на яйце. «Я» не четко отделено от «оно», книзу оно с ним сливается.
Но и вытесненное сливается с «оно» — оно является лишь его частью. Вытесненное только от «я» резко ограничено сопротивлениями вытеснения; при помощи «оно» оно может с ним сообщаться. ... Эти соотношения мы могли бы представить в виде рисунка, контуры которого, конечно, только и представляют собой изображение и не должны претендовать на особое истолкование.
Прибавим еще, что «я» имеет «слуховой колпак», причем — по свидетельству анатомов — только на одной стороне. Он, так сказать, криво надет на «я». Легко убедиться в том, что «я» является измененной частью «оно». Изменение произошло вследствие прямого влияния внешнего мира при посредстве В-СЗ. «Я» — до извесгной степени
95
продолжение дифференциации поверхности. Оно стремится также применить на деле влияние внешнего мира и его намерений и старается принцип наслаждения, неограниченно царящий в «оно», заменить принципом реальности. Восприятие для «я» играет ту же роль, какую в «оно» занимает инстинкт. «Я» репрезентирует то, что можно назвать рассудком и осмотрительностью. «Оно», напротив, содержит страсти. Все это совпадает с общественными популярными делениями, но его следует понимать лишь как среднее — или в идеале правильное».
С. 363. «Я» прежде всего — телесно; оно не только поверхностное существо, но и само — проекция поверхности. Если искать для него анатомическую аналогию, то легче всего идентифицировать его с «мозговым человеком» анатома, полагающего, что этот человек стоит в мозговой коре на голове; пятки у него торчат вверх, смотрит он назад, а на его левой стороне, как известно, находится зона речи».
ЮНГ К. Г. КОНФЛИКТЫ ДЕТСКОЙ ДУШИ. - М., 1995
С. 187. «Личность как полная реализация целостности нашего существа — недостижимый идеал. Однако недостижимость не является доводом против идеала, потому что идеалы — не что иное, как указатели пути, но никак не цели».
С. 193. «Однако развитие личности означает все же нечто большее, чем просто боязнь страшных последствий или одиночества; оно означает также верность собственному закону».
С. 196 — 197. «Ведь чем меньше масштаб личности, тем в большей степени она неопределенна и бессознательна, пока, наконец, она не исчезает, становясь неотличимой от социальности и поступаясь из-за этого собственной целостностью, и взамен растворяется в целостности группы».
С. 200. «Только тот, кто сознательно может сказать «да» силе предстающего перед ним внутреннего предназначения, становится личностью; тот же, кто ему уступает, становится добычей слепого потока событий и уничтожается».
С. 208. «Становление личности — это риск; и трагично, что именно демон внутреннего голоса означает одновременно и величайшую опасность, и необходимую помощь. Это трагично, но логично. Это естественно».
96
РУБИНШТЕЙН С. Л. ОСНОВЫ ОБЩЕЙ ПСИХОЛОГИИ. — М., 1989. — Т. 2
С. 99. «Изучение психического облика личности включает три основных вопроса. Первый вопрос, на который мы стремимся получить ответ, когда хотим узнать, что представляет собой тот или иной человек, гласит: чего он хочет, что для него привлекательно, к чему он стремится? Это — вопрос о направленности, установках и тенденциях, потребностях, интересах и идеалах, но вслед естественно встает второй: а что он может? Этот вопрос о способностях, дарованиях человека. Однако способности — это сперва только возможности; для того, чтобы знать, как реализует и использует их человек, нам нужно знать, что он есть, что из его тенденций и установок вошло у него в плоть и кровь и закрепилось в качестве стержневых особенностей личности. Это вопрос о характере человека.
Характер в своем содержательном аспекте теснейшим образом связан с вопросом о том, что для человека значимо в мире и в чем поэтому для него смысл жизни и деятельности. Именно то, что особенно значимо для человека, выступает в конечном счете в качестве мотивов и целей его деятельности. И определяет подлинный стержень личности».
С. 101. «Нельзя ни разрывать единство личности, ни сводить его к простой однородности. Реальное единство психического облика личности многообразно и противоречиво. Но всегда находится в конце концов такая стержневая для данной личности позиция, с которой все свойственные ей противоречия смыкаются в единстве».
С. 104. «Направленность включает два тесно между собой связанных момента: а) предметное содержание, поскольку направленность — это всегда направленность на что-то, на какой-то более или менее определенный предмет, и б) напряжение, которое при этом возникает».
ЗАДАНИЯ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ
Из кн.: Франселл Ф., Баннистер Д. Новый метод исследования личности. - М., 1987.
С. 31. «Конструкт — это отличительный признак, а не вербальный ярлык. Мы должны постоянно помнить, что, говоря об индивидуальной системе конструктов, мы имеем в виду отношения и установки человека к миру, его позицию в мире, рассматриваем его как личность».
4 Заказ 1563
97
Задание № 1. Репертуарные решетки
С. 35. «Келли разработал технику репертуарных решеток в качестве метода изучения систем личных конструктов, как способ «влезть в шкуру другого», увидеть мир его глазами, войти в его положение».
Ролевая персонификация
С. 43. «Келли предложил список из 24 ролевых персонажей:
1. Учитель, которого вы любили (или преподаватель предмета, который вы любили).
2. Учитель, которого вы не любили (или преподаватель предмета, который вы не любили).

стр. 1
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>