<<

стр. 2
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ






иных лиц

Объектом недействительной сделки, совершенной дееспособным гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, как гражданского правонарушения, являются права и охраняемые законом интересы данного гражданина и (или) иных лиц.
Объективная сторона данного правонарушения представлена действием субъектов, выражающимся в совершении сделки, одна из сторон которой - дееспособный гражданин, находившийся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. Причем данный гражданин, заключив данную сделку, не имел воли на ее осуществление. Подобное состояние у гражданина могло возникнуть в результате недобросовестных действий его контрагента, либо в результате самоприведения себя в такое состояние, либо в силу причин, не зависящих от данного гражданина и действий иных лиц. Совершенные действия причиняют вред интере-
127
сам данного гражданина и третьих лиц. Между действием виновных участников данной сделки и противоправным результатом должна иметь место причинно-следственная связь. Субъекты данного правонарушения:
- дееспособный гражданин, находившийся в момент совершения сделки в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими;
- любое деликтоспособное лицо, являющееся контрагентом данного гражданина, знающее или имеющее основания полагать, что его контрагент не может понимать значение своих действий и руководить ими, либо приведшее этого гражданина в такое состояние.
Субъективная сторона такой недействительной сделки характеризуется виной правонарушителей, подразделение которой на умысел или неосторожность в данном случае имеет юридическое значение лишь для контрагента гражданина, находившегося в момент совершения сделки в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. Это связано с тем, что, согласно п. 3 ст, 177 ГК РФ (он отсылает к п. 1 ст. 171 ГК РФ), данный контрагент обязан, помимо осуществления реституции, возместить гражданину, который в момент совершения сделки не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, понесенный последним реальный ущерб.
В соответствии с п. 2 ст. 177 ГК РФ, подобная сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, - и не является более специализированным составом рассмотренной недействительной сделки. Так, указание на то, что совершивший сделку гражданин, который в момент совершения сделки находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, впоследствии признан в судебном порядке недееспособным, - не может относиться к характеристике рассматриваемого деяния, поскольку не может характеризовать участника данной сделки в момент ее со-
128
вершения, так как она была совершена ранее, чем вступило в законную силу решение суда по делу о признании гражданина недееспособным.
Несмотря на это, последующее признание гражданина недееспособным несколько облегчает оспаривание действительности рассматриваемого юридического действия, поскольку служит дополнительным доказательством того, что в момент совершения сделки этот гражданин не мог понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с тем, что недееспособность лица, устанавливаемая судом в порядке ст. 29 ГК РФ, является следствием наличия у него психических расстройств, которые уже могли иметь место во время заключения сделки.
Переходя к рассмотрению недействительных сделок, совершенных под влиянием насилия и угрозы (ст. 179 ГК РФ), можно привести слова Ф.С. Хейфеца, о том, что «в этих случаях также ирязет место расхождение между волей и волеизъявлением, которое обусловлено неправомерным принуждением лица к выражению того, что не соответствует его действительной воле»1. Таким образом, данные виды недействительных сделок объединяет то, что один из ее контрагентов незаконно понуждается другим контрагентом или третьим лицом к заключению сделки, вопреки воле хотя бы одного из ее субъектов.
Недействительные сделки, совершенные под влиянием насилия,
Некоторые цивилисты, определяя насилие в качестве квалифицирующего условия для признания сопряженной с ним сделки недействительной, понимают под ним «физическое воздействие (избиение, истязание и др.) на участника сделки со стороны его контрагента или выгодоприобретателя по заключаемой сделке»2. Другие считают, что «насилием является причинение участнику сделки физических или душевных страданий с целью понудить его к совершению сделки»3. Таким образом, основное различие в
1 Хепфец Ф.С. Недействительность сделок по российскому гражданскому праву. М, 1999. С. 99.
2 Гражданское право. Ч. 1 / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. М., 1996. С. 211.
3 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Отв. ред. О.Н. Садиков. М., 1997. С. 373.
129
5 2041
определении насилия, имеющего юридическое значение для признания сделки недействительной, сводится к тому, что в первом случае говорится только о физическом насилии, а во втором — и о физическом и (или) о психическом воздействии на субъект.
Привлекательной представляется первая точка зрения, поскольку отдельное психическое воздействие на субъект, с целью его понуждения к сделке без физического воздействия на него, вполне охватывается составом совершения сделки под влиянием угрозы, что будет рассмотрено нами далее. Но нельзя не отметить, что при осуществлении только физического насилия лицо подвергается, главным образом, психическому давлению, поскольку ощущение боли давит на сознание лица, которое осуществляет противное своей воле волеизъявление. По справедливому замечанию Н.В, Рабинович, «насилие побуждает к совершению сделки не столько физическим, сколько психическим воздействием, т.е. угрозой повторения тех действий, которые вызывают болевые ощущения. Особенно наглядно это проявляется, когда физическая сила применяется не к участнику сделки, а к лицу ему близкому, ибо при этом участник сделки не испытывает физического страдания, а только желает избавить от него близкого человека, заключая под влиянием этого нежелательную для себя сделку»1.
Из содержания нормы ст. 179 ГК РФ не следует, что насилие должно обязательно осуществляться одним контрагентом сделки по отношению к другому ее контрагенту. В качестве субъектов, осуществляющих насилие и ставших его жертвой, могут выступать и любые третьи лица. Для квалификации недействительности подобной сделки важно, чтобы предложение заключить сделку было каким-нибудь образом обусловлено прекращением уже. начавшегося насилия в отношении как субъекта потенциальной сделки, так и значимого для него лица. Если же речь идет только о начале насилия, в случае, если субъект не согласится заключить сделку, ее следует признавать недействительной, как совершенную под влиянием угрозы, а не насилия.
1 Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. Л., 1963. С. 73.
1 130
Объектом данной недействительной сделки как гражданского правонарушения являются права и охраняемые законом интересы лица, которое было принуждено к ее заключению под влиянием насилия.
Объективная сторона данного правонарушения представлена действием субъекта, который принудил другое лицо к участию в сделке под влиянием насилия, которое могло исходить как от участника сделки, так и от третьего лица, в отношении другого контрагента сделки или третьего лица, небезразличного этому контрагенту. В результате, была заключена сделка, в которой воля принужденного к ее совершению была неправильно выражена, поскольку при отсутствии насилия он вообще бы не принял участие в ней, либо заключил ее на других условиях. Данное правонарушение причиняет вред правам и законным интересам лица, которое было понуждено к ее заключению. Между действием виновного участника данной сделки и противоправным результатом должна иметь место причинно-следственная связь.
Субъект данного правонарушения ˜ любое деликтоспособное лицо, принудившее другое лицо к совершению сделки под влиянием насилия.
Субъективная сторона такой недействительной сделки характеризуется умышленной виной правонарушителя, который, .осуществляя насилие над другим лицом, либо зная о том, что против, последнего осуществляются насильственные действия, осознает, что принуждает последнего к заключению сделки на выгодных для себя условиях, в ущерб правам и законным интересам пострадавшего.
Согласно п. 1 ст. 179 ПС РФ, право оспорить данную сделку в судебном порядке имеет только пострадавший от нее, то есть лицо, принужденное к ее совершению под влиянием насилия. При признании такой сделки недействительной суд, согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ, выносит решение об односторонней реституции, благодаря чему пострадавшей стороне возвращается имущество, которое было передано ею по условиям уже недействительной сделки правонарушителю. К правонарушителю, то есть лицу, незаконно понудившему пострадавшего субъекта к заключению сделки, суд применяет санкцию юридической ответственности, выражающуюся во взыскании в доход Российской Федерации
131
всего, что было передано или должно быть передано по условиям сделки правонарушителем пострадавшей стороне.
Недействительные сделки, совершенные под влиянием угрозы.
Наличие угрозы также оказывает негативное влияние на волевой элемент сделки. Так, В.П. Шахматов определяет угрозу как «предупреждение о причинении зла в будущем»'. О.Н. Садиков полагает, что «угроза представляет собой психическое воздействие на волю лица, посредством заявлений о причинении ему какого-либо зла в будущем, если оно не совершит сделку»2. Весьма интересно определяет понятие угрозы B.C. Ем, считающая, что угроза представляет собой «...не реализованное в действительности намерение причинить какое-либо зло» .
По мнению М.В. Кротова, «не всякая угроза способна опорочить сделку, а лишь такая, которая объективно может воздействовать на участника сделки с целью понуждения его к ее заключению, т.е. существенная угроза»4. «Серьезность угрозы, - по справедливому указанию И.Б. Новицкого, - определяется по обстоятельствам данного конкретного случая, т.е. достаточно установить, что данная угроза должна была побудить данное лицо к заключению той сделки, которую оспаривают ссылкой на принуждение. Угроза может быть направлена против жизни, телесной неприкосновенности, свободы, чести, имущества лица, которому грозят, или лиц, ему близких»5.
Таким образом, юридическое значение для оспаривания сделки по мотивам ее совершения под влиянием угрозы имеет то, что она должна быть существенной, то есть иметь объективную возможность воздействовать на поведение субъекта,
1 Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. М., 1976. С. 238.
2 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Отв ред. О.Н. Садиков. М, 1997. С. 373.
3 Гражданское право: в 2-х т. Т. 1 / Отв. ред. ЕЛ. Суханов. М., 1998. С. 371.
4 Гражданское право. Ч. 1 / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. М., 1996. С. 211.
5 Новицкий И.Б. Недействительные сделки / Вопросы советского граж-
данского процесса. М.-Л., 1945. Сб. 1.
132
который понуждается к совершению данного юридического действия.
В отечественной юридической науке не сложилось единого мнения по поводу того, должна ли быть угроза, имеющая существенное значение для признания такой сделки недействительной, противоправной по своему содержанию. Так, еще Г.Ф. Шершеневич писал, «что нельзя признавать сделку недействительной, если угроза состоит в возможности совершения правомерных действий»1. В развитие этого тезиса, И.Б. Новицкий отмечал, «что угроза правомерным злом не опорочивает сделку, если угрожавший имеет право требовать ее совершения»2.
Сторонники противоположной точки зрения считают, что для признания сделки недействительной как совершенной под влиянием угрозы не имеет юридического значения правомерность или неправомерность ее содержания. Так, О.С. Иоффе писал: «угроза опорочивает сделку и при правомерном характере, если она существенна»3. ЮЛ. Егорова4, B.C. Ем5, М.В. Кротова6, Ф.С. Хейфеца7 также можно отнести к сторонникам этой позиции. Н.В. Рабинович утверждала, «что угроза неправомерна и тогда, когда она базируется на правомерном зле, так как независимо от своего содержания она используется для принуждения к совершению сделки, которую лицо не желало заключить, что придает ей характер шантажа»8.
Очевидно, что сам факт угрозы, на основании которого осуществляется понуждение субъекта к участию в сделке, всегда является неправомерным в не зависимости от его содержания, тогда
Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1911. С. 115.
2 Новщкщ И.Б, Сделки. Исковая давность. М., 1954. С. 119.
3 Иоффе О.С. Советское гражданское право. М., 1967. С. 283.
4 Егоров Ю.П. Сделки в гражданском праве. Новосибирск, 1995. С. 75. Гражданское право: в 2-х т. Т. 1 /Отв. ред. Е.А. Суханов. М., 1998. С. 371. Гражданское право. Ч. 1 / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. М., 1996. С. 211.
7 Хейфец Ф. С. Недействительность сделок по российскому гражданскому праву. М., 1999. С. 102.
8 Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. Л., 1960. С. 72.
133
как содержание этой угрозы может быть неправомерным (например, при угрозе нанесения телесных повреждений) и правомерным (например, при угрозе сообщить в налоговый орган о факте сокрытия средств от налогообложения). Для квалификации недействительности сделки по основанию ее совершения под влиянием угрозы, правомерность или неправомерность ее содержания не важна, поскольку и в том и в другом случае у лица, которое таким образом было принуждено к участию в данной сделке, волеизъявление не соответствует его подлинной воле.
Объектом данной недействительной сделки как гражданского правонарушения являются права и охраняемые законом интересы лица, которое было принуждено к ее заключению под влиянием угрозы.
Объективная сторона данного правонарушения представлена действием субъекта, принудившего другое лицо к участию в сделке под влиянием угрозы, которая могла исходить как от участника сделки, так и от третьего лица. Подобная угроза направлена в адрес добросовестного контрагента сделки или третьего лица, небезразличного этому контрагенту. В результате, заключается сделка, в которой воля принужденного к ее совершению была неправильно выражена, поскольку, при отсутствии угрозы он вообще бы не принял участие в ней, либо заключил ее на других условиях. Данное правонарушение причиняет вред правам и законным интересам лица, которое было понуждено к ее заключению. Между действием виновного участника данной сделки и противоправным результатом должна иметь место причинно-следственная связь.
Субъект данного правонарушения - любое деликтоспособное лицо, принудившее другое лицо к совершению сделки с помощью угрозы.
Субъективная сторона такой недействительной сделки характеризуется умышленной виной правонарушителя, который, угрожая пострадавшему, либо зная о том, что последнему угрожают, осознает, что принуждает последнего к заключению сделки на выгодных для себя условиях, в ущерб правам и законным интересам пострадавшего.
134
П. 1 ст. 179 ГК РФ предоставляет право предъявить иск о признании данной сделки недействительной только пострадавшему от нее, то есть лицу, принужденному к ее совершению под влиянием угрозы. При признании такой сделки недействительной суд, согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ, выносит решение об односторонней реституции, благодаря чему пострадавшей стороне возвращается имущество, которое было передано ею по условиям уже недействительной сделки правонарушителю. К правонарушителю, то есть лицу, незаконно понудившему пострадавшего субъекта к заключению сделки под влиянием угрозы, суд применяет санкцию юридической ответственности, выражающуюся во взыскании в доход Российской Федерации всего, что было передано или должно быть передано по условиям сделки, признанной недействительной, правонарушителем пострадавшей стороне.
Недействительные сделки, совершенные в результате злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной.
Сделка, совершенная в результате злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, согласно ст. 179 ГК РФ, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего, то есть является оспоримой.
В качестве потерпевшей стороны здесь выступает представляемый, поскольку его представитель умышленно вступает в сговор с контрагентом, с целью причинения неблагоприятных последствий представляемому. По мнению О.С. Иоффе, «в сделках указанного типа проявляется расхождение между волей представляемого и волеизъявлением представителя»1, тогда как, по смыслу осуществления представительских функций, они должны соответствовать друг другу. «Вследствие злонамеренного соглашения, воля представляемого не доводится и подменяется волей представителя, что и служит основанием недействительности этих сделок»2.
1 Иоффе О.С. Советское гражданское право. М, 1967. С. 284.
2 Гражданское право. Ч. 1 / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. М., 1996. С. 212.
135
Злонамеренность, имеющую юридическое значение для признания подобных сделок недействительными, следует отличать от выхода представителя за рамки предоставленных ему полномочий, порождающего иные юридические последствия, а также от небрежности представителя при совершении сделки и заключения ее на неблагоприятных условиях, которые «не служат основанием для ее оспаривания; последствия этого падают на представляемого, который может требовать возмещения убытков от представителя»'.
Объектом недействительной сделки, совершенной в результате злонамеренного соглашения представителя одной стороны сделки с другой стороной, являются права и охраняемые законом интересы представляемого.
Объективная сторона данного правонарушения представлена действием представителя и контрагента, которые, в результате злонамеренного сговора посредством заключения сделки, создали правоотношение между представляемым и контрагентом, исполнение обязательств по которому причиняет вред представляемому. Между действием виновных участников данной сделки и противоправным результатом должна иметь место причинно-следственная связь.
Субъекты данного правонарушения - любые деликтоспособные лица, одно из которых является представителем потерпевшего.
Субъективная сторона такой недействительной сделки характеризуется умышленной виной представителя и контрагента, которые осознают, .что заключением подобной сделки причиняют вред представляемому, и хотят этого. Действуя с умыслом, они преследуют цель получения неосновательного обогащения за счет представляемого.
Только представляемый, права и законные интересы которого нарушены данной сделкой, согласно п. 1 ст. 179 ГК РФ, может предъявить иск о признании данной сделки недействительной. При признании такой сделки недействительной суд, согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ, выносит решение об односторонней реституции,
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Отв. ред. О.Н. Садиков. М, 1997. С. 373.
136
благодаря чему пострадавшей стороне (то есть представляемому) возвращается имущество, которое было передано его представителем по условиям уже оспоренной сделки контрагенту. К контрагенту, заключившему данную сделку с представителем пострадавшего лица, суд применяет санкцию юридической ответственности, выражающуюся во взыскании в доход Российской Федерации всего, что было передано или должно быть передано по условиям сделки, признанной недействительной, правонарушителем пострадавшей стороне через представителя.
Весьма интересным при квалификации недействительности рассматриваемой сделки является то, что представителя потерпевшего (не менее виновную сторону, чем контрагент) нельзя непосредственно привлечь к юридической ответственности за содеянное по ст. 179 ГК РФ. Тем не менее, представляемый может предъявить к представителю иск о возмещении вреда, на основании общих норм об ответственности за причинение вреда, хотя возможность такого требования можно было бы и предусмотреть в ст. 179 ГК РФ.
Переходя к рассмотрению второй группы составов недействительных сделок с пороком воли, следует подчеркнуть, что внутренняя воля субъекта на совершение такой сделки существует, но под воздействием целого ряда факторов она сформировалась неправильно, и такой субъект приобрел в результате сделки не те права и обязанности, которых хотел достичь первоначально. Как считает М.В. Кротов, эти сделки «характеризуются наличием внешне выраженной, казалось бы, безупречной воли, однако сформировавшейся под воздействием обстоятельств, искажающих истинную волю лица»1.
Недействительные сделки, совершенные под влиянием заблуждения.
Составу недействительной сделки, совершенной под влиянием заблуждения как одного из пороков воли участника сделки, по/-священа ст. 178 ГК РФ.
Гражданское право. Ч. 1 / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. М., 1996. С. 212.
137
«Заблуждение как основание для оспаривания сделки предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каком-то моменте, относящимся к данной сделке»1. «Возникновению заблуждения может способствовать недоговоренность, отсутствие должной осмотрительности, подчас самоуверенность участника сделки либо действия третьих лиц» .
ГК РСФСР 1964 г. содержал норму об оспоримости сделок, совершенных под влиянием заблуждения, но в отличие от ГК РФ не определял, какое заблуждение можно считать существенным, что вызывало достаточно большое количество дискуссий на этот счет3.
В наши дни с учетом практики применения соответствующих норм и мнения отечественных цивилистов, законодатель в ч. 2. п. 1 ст. 178 ГК РФ, сделал попытку определения того, что можно считать существенным заблуждением для признания подобных сделок недействительными, а что - нельзя. Так, существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. В свою очередь, заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения, в связи с чем, признание недействительной сделки на основании заблуждения в мотиве не представляется возможным.
Заблуждение же относительно природы сделки, которое, как видим, является существенным, по мнению В.А. Ойгензихта, связано с неправильным представлением заблуждающегося контр-
1 Новицкий И.Б. Недействительные сделки / Вопросы советского гражданского процесса. М.-Л., 1945. Сб. 1. С. 58.
2 Гражданское право. Ч. 1 / Под ред. Ю.К. Толстого, АЛ. Сергеева. М, 1996. С. 213.
3 Некоторые позиции по данному спору представлены в след, изданиях: Новицкий И.Б. Недействительные сделки / Вопросы советского гражданского процесса. М.Л., 1945. Сб. 1. С. 58; Опгензихт ЕЛ. Воля и волеизъявление (Очерк теории, философии и психологии права.) Душанбе, 1983. С. 211; Хейфец Ф.С. Недействительность сделок по российскому гражданскому праву. М., 1999. С. 94.
138
агента о намерениях другого участника сделки. «Ошибочное осознание приводит к ошибочному (порочному) регулированию собственного поведения на достижение неправильно осознанной цели - на заключение сделки, которая таковой не может быть признана, поскольку намерения, воля обеих сторон по поводу ее заключения должны совпадать»1. Так, если, например, один из контрагентов сделки имел в виду договор аренды, а другой - договор безвозмездного пользования, то налицо заблуждение относительно природы сделки.
Заблуждение относительно тождества предмета, которое также имеет существенное значение, связано с тем, что один контрагент сделки полагает, что приобретает, например, одну вещь, однако другой контрагент убежден, что по условиям сделки ему следует передать другую вещь.
Существенное заблуждение относительно свойств или качеств предмета выражается в том, что одна сторона сделки, приобретая у Другой определенную вещь, рассчитывает на определенные ее качества, однако, как выясняется, эта вещь подобными свойствами не обладает.
Заблуждение относительно мотивов сделки, которое, согласно закону, не имеет существенного значения, выражается в наличии или отсутствии у заблуждающейся стороны стимула к самому факту заключения данной сделки. Так, если фактические основания (стимулы) для заключения сделки у субъекта после того, как данная сделка уже была совершена, отпали, то, в соответствии с законом, ее нельзя признать недействительной как совершенную под влиянием заблуждения, поскольку контрагент заблуждавшегося в мотиве субъекта сделки не должен отвечать за меняющуюся конъюнктуру его ожиданий.
Рассматривая недействительные сделки, совершенные под влиянием заблуждения как правонарушения, следует заметить, что в случае, если существенное заблуждение участника сделки возникло не в связи с действием или бездействием его контрагента, а в силу любых других факторов, то у нас нет оснований при-
1 Опгензихт В.А, Воля и волеизъявление. (Очерк теории, философии и психологии права). Душанбе, 1983. С. 211.
139
знать их правонарушениями, поскольку на пострадавшую сторону не было осуществлено виновного воздействия контрагента. При признании подобной сделки недействительной, речь может идти лишь о возложении на ее стороны юридической обязанности по осуществлению двусторонней реституции, без привлечения кого-либо к юридической ответственности.
Вместе с тем, если лицо было введено в существенное заблуждение неосторожными действиями его контрагента (а не умышленными), то подобное вполне может рассматриваться как гражданское правонарушение. В случае же умышленного введения субъекта в заблуждение, данное должно квалифицироваться не по ст. 178, а по ст. 179 ГК РФ, как сделка, совершенная под влиянием обмана.
Объектом недействительной сделки, совершенной под влиянием существенного заблуждения, как гражданского правонарушения являются права и охраняемые законом интересы заблуждавшейся стороны.
Объективная сторона данного правонарушения представлена действием субъектов гражданского права по совершению сделки, заключая которую, одна из сторон находилась под влиянием существенного заблуждения, возникшего в результате неосторожного действия или бездействия другой стороны, в результате чего заблуждавшейся стороне был причинен вред. Между действием виновного участника данной сделки и противоправным результатом должна иметь место причинно-следственная связь.
Субъект данного правонарушения - любое деликтоспособное лицо, которое неосторожно ввело в существенное заблуждение другого участника сделки.
Субъективная сторона этого правонарушения характеризуется исключительно неосторожной виной правонарушителя, который, не имея умысла ввести в существенное заблуждение пострадавшую сторону, при заключении сделки должен был предвидеть возможность возникновения заблуждения у своего контрагента, но рассчитывал, что этого не произойдет.
Согласно ч. 1 п. 2 ст. 178 ГК РФ, которая отправляет к п. 2 ст. 167 ГК РФ, в качестве имущественного последствия данной недействительной сделки предусматривается двусторонняя реституция, причем возврат заблуждавшейся стороны в первоначаль-
ное имущественное положение можно расценивать как меру защиты ее прав и охраняемых законом интересов, а правонарушителя - как санкцию юридической ответственности.
Помимо этого ч. 2 п. 2 ст. 178 ПС РФ содержит еще одно последствие недействительности подобных сделок, которое как раз и применяется в случае, если недействительная сделка, квалифицируемая по этой статье, является правонарушением. Так, сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненного ей реального ущерба, если докажет, что заблуждение возникло по вине другой стороны. Однако если это не доказано, то сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне по ее требованию причиненный ей реальный ущерб, даже если заблуждение возникло по обстоятельствам, не зависящим от заблуждавшейся стороны. Последнее, по нашему мнению, следует расценивать как санкцию по отношению к заблуждавшейся стороне за то, что та бездоказанно обвинила другую сторону в том, что та ввела ее в заблуждение.
Одним из интересных примеров квалификации недействительности сделки по ст. 178 ПС РФ является Дело № А13-5078/99-18, рассмотренное по кассационной жалобе Федеральным Арбитражным судом Северо-западного округа.
Так, «ЗАО «Тепличный» обратилось в Арбитражный суд Вологодской области с иском к предпринимателю Журавлеву С. В. о признании недействительной сделки купли-продажи двух ротационных водокольцевых вакуумных насосов «SIGMA» по основаниям, предусмотренным ст. 178 ПС РФ и применении последствий ее недействительности...
Письмом от 30.10.97 № 1-4/469 ЗАО «Тепличный» гарантировало предпринимателю Журавлеву С.В. приобретение в марте 1998 года двух насосов «SIGMA» на общую сумму 30 млн. руб. (в старом масштабе цен). Письмо также содержало технические характеристики приобретаемых ЗАО «Тепличный» ласосов. По накладной от 17.02.98 № 21 предприниматель Журавлев С.В. передал ЗАО «Тепличный» два насоса «SIGMA» на сумму 30 000 руб. (в новом масштабе цен). Платежным поручением от 23.03.98 № 0027 истец оплатил полученное имущество. Все вышеназван-
141
ные обстоятельства и действия, произведенные сторонами настоящего спора, позволяют сделать вывод о том, что, в соответствии со ст. 432, п. 1 ст. 433, ст. 435 и п. 3 ст. 438 ГК РФ, между ЗАО «Тепличный» и предпринимателем Журавлевым С.В. был заключен договор купли-продажи вышеназванных насосов, которые приобретались истцом для установки в циркулярную систему отопления, с целью перекачки воды.
Материалами дела подтверждается тот факт, что полученные истцом насосы не обладают теми техническими параметрами, с наличием которых ЗАО «Тепличный» связывал эксплуатацию насосов, предназначенных именно для перекачки воды. В связи с этим арбитражный суд правомерно признал сделку купли-продажи насосов недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 178 ГК РФ, как совершенную под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение относительно тождества предмета сделки (насосов), а равно качеств предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению, и обязал каждую из сторон спора возвратить друг другу полученное по такой сделке»1.
Данный пример убедительно показывает, что в лице индивидуального предпринимателя Журавлева мы видим правонарушителя, который ввел пострадавшего (ЗАО «Тепличный») в заблуждение относительно тождества предмета сделки, благодаря чему последний не смог использовать купленный насос по назначению.
Недействительные сделки, совершенные под влиянием обмана.
Ст. 179 ГК РФ содержит состав недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана, что, как и в случае с заблуждением, является следствием искажения воли добросовестного участника сделки.
И.Б. Новицкий понимал под обманом такое поведение, «с помощью которого одно лицо вызывает у другого неправильное представление (вводит в заблуждение), притом сознательно, а именно: обманывающий должен понимать, что это неправильное представление имеет решающее значение для другого лица, т.е.
1 Долженко А.Н., Резников В.Б., Хохлова Н.Н. Судебная практика по гражданским делам. М., 2001. С. 325.
142
не будь обмана, лицо не вступило бы вхделку»1. Отсюда следует, что обман есть ничто иное, как умышленное введение другой стороны в заблуждение, с целью принудить ее к вступлению в сделку.(«Обман может относиться как к элементам самой сделки, так и к1 обстоятельствам, находящимся за ее пределами, в том числе к\мотивам, если они имели значение для формирования воли учартника сделки. Обманные действия могут совершаться в активной форме или же состоять в бездействии (умышленное умолчание о фактах, могущих воспрепятствовать совершению сделки)»2 \
Весьма важным для квалификации недействительности сделок под влиянием обмана является установление субъекта, от которого исходит обман. В этой связи, О.С. Иоффе писал: «Важно только то, чтобы обман исходил от участника сделки или от лица, в пользу которого совершается односторонняя сделка»3. По нашему мнению, круг «обманщиков», действия которых должны иметь юридическое значение при признании недействительности сделки, заключенной под влиянием обмана, должен быть несколько шире и включать в себя не только контрагента обманутого лица и выгодоприобретателя, но и любое третье лицо, как имеющее, так и не имеющее интереса к данной сделке.
Следует согласиться с мыслью Ф.С. Хейфеца о том, что, если обман исходит не от контрагента обманутой стороны, а от третьего лица, то важно, чтобы «обманные действия производили третьи лица по сговору с участником сделки, или обманные действия производили третьи лица независимо от участника сделки, а последний умышленно ими воспользовался»4.
Объектом данной недействительной сделки как гражданского правонарушения являются права и охраняемые законом интересы лица, которое было вынуждено заключить ее под влиянием обмана.
1 Новицкий И.Б. Недействительные сделки / Вопросы советского гражданского процесса. М.Л., 1945. Сб. 1. С. 68.
2 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Отв. ред. О.Н. Садиков. М., 1997. С. 373.
3 Иоффе О.С. Советское гражданское право. М., 1967. С. 279.
4 Хепфец Ф.С. Недействительность сделок по российскому гражданскому праву. М., 1999. С. 97.
143
Объективная сторона данного правонарушения представлен?! действием субъекта, который, обманув своего контрагента, либо воспользовавшись исходившим от третьего лица обманом, принудил своего контрагента к участию в сделке. В результате, была заключена сделка, в которой воля принужденного к ее совершению была неправильно выражена, поскольку при отсутствии обмана он вообще бы не принял участие в ней, либо заключил ее на других условиях. Данное правонарушение причиняет вред правам и законным интересам лица, которое было понуждено к ее заключению. Между действием виновного участника данной сделки и противоправным результатом должна иметь место причинно-следственная связь.
Субъект данного правонарушения - любое деликтоспособное лицо, принудившее другое лицо к совершению сделки под влиянием обмана.
Субъективная сторона этой недействительной сделки характеризуется умышленной виной правонарушителя, который осознанно принудил пострадавшего к заключению сделки под влиянием обмана, на выгодных для себя или выгодоприобретателя условиях, в ущерб правам и законным интересам пострадавшего, и желал достижения такого результата.
П. 1 ст. 179 ГК РФ предоставляет право предъявить иск о признании такой сделки недействительной только пострадавшему от нее, то есть заключившему сделку под влиянием угрозы. При признании ее недействительной суд, согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ, выносит решение об односторонней реституции, благодаря чему пострадавшей стороне возвращается имущество, которое было передано ею по условиям уже недействительной сделки правонарушителю. К участнику такого юридического действия, обманувшего добросовестного контрагента, а также воспользовавшегося обманом, исходившим от третьего лица, применяется взыскание в доход Российской Федерации всего, что было передано или должно быть передано по условиям сделки, признанной недействительной, правонарушителем пострадавшей стороне.
Недействительные сделки, которые лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на
144
крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальные сделки).
Последний состав недействительной сделки, содержащейся в ст. 179 ГК РФ, посвящен так называемой кабальной сделке, или сделке, которую лицо было вынужденно совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась. Согласно указанной норме закона, такая сделка является оспоримой.
Основные позиции, позволяющие признать подобную сделку недействительной, сводятся к тому, что:
- она совершена под влиянием стечения тяжелых обстоятельств;
- она совершена на крайне невыгодных для одной из сторон условиях;
- один из ее контрагентов, зная об этих обстоятельствах, тем не менее, заключил эту сделку.
Стечение тяжелых обстоятельств «включает в себя не только тяжелое материальное положение, но и любую тяжелую личную ситуацию, которую использует другая сторона, чтобы побудить контрагента заключить сделку на крайне невыгодных условиях»1. Крайняя невыгодность условий заключенной сделки означает «очевидную неравноценность получаемых по сделке благ и встречного удовлетворения за них» . Знание тяжелых обстоятельств означает, что недобросовестный контрагент был осведомлен о том, что лицо, с которым оно намеревается, посредством сделки, вступить в гражданско-правовую связь, соглашается на это лишь в силу сложившихся трудностей, не будь которых, такая сделка бы не могла состояться.
Кабальная сделка является правонарушением потому, что сторона, пользующаяся стечением тяжелых обстоятельств, виновно причиняет вред, главным образом, имуществу потерпевшего, косвенно принуждая к согласию заключить сделку на своих, крайне невыгодных для другой стороны, условиях, от чего пострадавшая сторона не может отказаться, в силу вышеуказанных обстоятельств.
Там же. С. 104. Там же. С. 372.
145
Объектом кабальной сделки как гражданского правонарушения являются права и охраняемые законом интересы лица, которое было вынуждено заключить сделку на крайне невыгодных для себя условиях вследствие стечения тяжелых обстоятельств.
Объективная сторона данного правонарушения представлена действием субъекта, который, зная о наличии стечения тяжелых обстоятельств у другой стороны, заключил с последним сделку на крайне невыгодных условиях для последнего, чем посягнул на его права и законные интересы и причинил им вред. Между действием виновного участника данной сделки и противоправным результатом должна иметь место причинно-следственная связь.
Субъект правонарушения - любое деликтрспособное лицо.
Субъективная сторона кабальной сделки характеризуется умышленной виной правонарушителя, который осознанно желал нанести ущерб правам и законным интересам пострадавшего и, зная о его тяжелом положении, предвидел, что у пострадавшего не будет другого выхода, как заключить сделку на предложенных правонарушителем условиях, которые являются крайне невыгодными для потерпевшей стороны.
Именно потерпевшая от кабальной сделки сторона, в силу п. 1 ст. 179 ГК РФ, имеет право предъявить иск о признании данной сделки недействительной. При признании такой сделки недействительной, суд, согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ, выносит решение об односторонней реституции, благодаря чему пострадавшей стороне возвращается имущество, которое было передано ею по условиям уже недействительной сделки правонарушителю. Имущество, которое было передано правонарушителем пострадавшей стороне (или должно было быть передано), взыскивается в доход Российской Федерации.
Квалификация недействительности сделок с пороками воли заключается, главным образом, в фиксации судом момента несоответствия волеизъявления подлинной воле, С учетом того, что недействительные сделки, составы которых представлены в ст. ст. 177, 178 и 179 ГК РФ, являются оспоримыми, возможность считать большинство из них правонарушениями зависит от судебного решения, которым данное юридическое действие может быть признано недействительным.
146
Наибольшей общественной вредностью среди сделок с пороком воли обладают недействительные сделки, совершенные под влиянием обмана, насилия или угрозы, поскольку действия их недобросовестного контрагента могут еще и подпадать под составы таких преступлений, как мошенничество (ст. 159 Уголовного кодекса РФ (далее - УК РФ), причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК РФ), понуждение к совершению сделки (ст. 179 У К РФ), обман потребителей в значительном размере (ст. 200 УК РФ). В связи с этим, хотелось бы отметить, что акцент гражданского законодательства на том, что большинство недействительных сделок с пороками воли являются правонарушениями, мог бы служить одновременно и одним из способов профилактики подобных уго-ловно наказуемых деяний,
2.4. Проблема сложного состава недействительной сделки.
Под сложным составом недействительной сделки мы понимаем наличие в действии, совершенном в виде сделки, более одного основания недействительности из установленных разными статьями закона. Примерами сложных составов недействительных сделок могут являться сделки, совершенные:
- недееспособным под влиянием угрозы (ст. 171, 179ГКРФ);
- несовершеннолетним с выходом за пределы его правоспособности под влиянием заблуждения, противоречащая основам правопорядка и нравственности (ст.ст. 169,175, 178 ГК РФ);
- а также мнимая сделка, совершенная лицом, ограниченным в дееспособности, с выходом за ее пределы (ст. 170,176 ГК РФ);
- и другие.
Сложный состав недействительной сделки означает конкуренцию применения норм, посвященных различным основаниям недействительности, а следовательно, и конкуренцию определения имущественных последствий недействительности сделок, которые в большинстве случаев, по нашему мнению, выступают в качестве санкций юридической ответственности, применяемых к виновным недобросовестным их участникам.
147
Рамки данного исследования не позволяют в полном объеме рассмотреть вопрос об особенностях квалификации недействительных сделок со сложным составом, тем более что в настоящее время по этому поводу в отечественной цивилистике существует больше вопросов, чем ответов. Тем не менее, попытаемся определить основные направления, по которым возможно дальнейшее рассмотрение такого гражданско-правового феномена, как недействительность сделки с нарушением нескольких условий ее действительности.
Основная проблема здесь сводится к решению вопроса о том, какие нормы, а заодно и юридические последствия, недействительности должны применяться к недействительной сделке со сложным составом.
В отечественной цивилистике данная проблема лишь вкратце затрагивалась И.Б. Новицким, который считал, что «при совпадении двух оснований недействительности предпочтение следует отдавать более сильному основанию»1, а также В.П. Шахматовым, полагавшим, что «сделка, совершенная под влиянием насилия, обмана или угрозы, исходящая от недееспособного или несовершеннолетнего, должна квалифицироваться по составу, посвященному малолетнему»2.
Однако ни закон, ни руководящие разъяснения Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Судов не дают никакой информации по данному вопросу, что, по нашему мнению, оставляет широкое поле для судейского усмотрения, что в данном случае нецелесообразно.
Итак, главным вопросом недействительных сделок со сложным составом является определение более приоритетных соста-* bob недействительности сделок перед менее приоритетными, е ли сделка содержит в себе несколько оснований недействитель-1 ности, а также если истец требует признания ее недействитель-| ной по нескольким основаниям, либо в деле фигурируют более
1 Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. М., 1954. С. 132.
2 Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. Томск, 1967. С. 231.
* 148
одного истца, требующие признать сделку недействительной по различным основаниям.
В первую очередь, по нашему мнению, требуется установить примат ничтожности сделки над оспоримостью. Он означает, что если действие, совершенное в виде сделки, содержит одновременно признаки и ничтожности и оспоримости (например, совершена под влиянием заблуждения и с целью, противной основам правопорядка), то суд должен применить к ней соответствующие последствия недействительности именно ничтожной сделки. Так, например, если сделка совершена под влиянием заблуждения и противоречит основам правопорядка и (или) нравственности, то даже в случае предъявления иска о признании сделки недействительной по основанию, содержащемуся в ст. 178 ГК РФ, суд, убедившись, что такая сделка является недействительной в силу прямого указания на это в законе (в данном случае - в ст. 169 ГК РФ), имеет право по собственной инициативе согласно ч. 2 п. 2 ст. 166 ГК РФ применить к данной ничтожной сделке последствия недействительности. Причем имущественные последствия недействительной сделки, признанной таковой по ст. 169 ГК РФ, более неблагоприятны для виновной стороны (сторон), чем при ее квалификации по ст. 178 ГК РФ.
Итак, первым принципом, на котором должна основываться квалификация недействительных сделок со сложным составом, является принцип установления преимущества ничтожности над оспоримостью, руководствуясь которым, суды должны применять последствия ничтожности к сделкам, одновременно содержащим основания как ничтожности, так и оспоримости. В связи с этим, в ГК РФ можно было бы закрепить следующее правило: если сделка одновременно обладает основаниями ничтожности и оспоримости, то к ней, в независимости от предъявленных требований, применяются последствия недействительности соответствующей ничтожной сделки.
Далее следует найти приоритеты среди ничтожных и оспоримых недействительных сделок. Это сделать достаточно сложно, поскольку неясен критерий, которым руководствуется законодатель. Тем не менее, приоритеты можно было бы выстроить, выделив в группу более важных оснований те, которые каким-либо
149
образом посягают на государственные интересы, а также влекут взыскание в доход Российской Федерации (фактически по степени общественной вредности).
Возможен и другой подход: например, среди оснований ничтожности и оспоримости в сложном составе недействительной сделки, первоначально отдавать преимущество сделкам лиц с недостаточным для этого уровнем дееспособности, затем сделкам лиц, заключившим сделку под влиянием обмана, насилия или угрозы, а уже затем иным недействительным сделкам.
Бесспорно, что необходимость урегулирования данного вопроса на уровне ГК РФ, или хотя бы на уровне руководящих разъяснений Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Судов, очевидна, так как это позволило бы судам беспрепятственно выбирать необходимое основание недействительности, а соответственно и имущественное последствие этой недействительности.
И тем не менее, в отношении ничтожных сделок, недействительных по нескольким основанием, уже сегодня можно было бы установить, что, если сделка является ничтожной одновременно по нескольким основаниям, то к ней применяются наиболее невыгодные последствия для виновного участника данной сделки. самым в законе, применительно к ничтожным сделкам, последе вательно находил бы свою реализацию принцип более строгой санкции за гражданское правонарушение, обладающее больше* общественной вредностью.
Установление подобного приоритета среди оспоримых сделок, которые могут быть признаны недействительными сразу же по нескольким основаниям, дело более трудоемкое, поскольку осложняется целым рядом факторов. Во-первых, здесь суд не имее права по своей инициативе применить последствия недействи-j тельности без соответствующего искового требования. Во-вторых, вполне можно предположить ситуацию, когда одновременно разными истцами могут быть предъявлены требования признании недействительной одной и той же сделки по различным основаниям, причем для этих оснований недействительности закон может предусматривать взаимоисключающие имуществен-
150
ные последствия. Поэтому данная проблема остается еще до конца не разрешенной.
Рассмотрев отдельные составы недействительных сделок на предмет их соответствия категории «правонарушение», можно заметить, что большинство из них отвечает таким характеристикам противоправного деяния, как общественная вредность, противоправность, виновность, привлечение правонарушителя к юридической ответственности.
Тем не менее, среди недействительных сделок есть и такие (хотя их и меньшинство), которые не могут считаться правонарушениями в силу того, что в деянии их субъектов отсутствует вина, либо, в силу невозможности адекватного отношения данных лиц к совершенной сделке и ее условиям установить вину последних не представляется возможным. Подобные недействительные сделки не являются правонарушениями, однако это не дает нам права не относить их к противоправным деяниям, тем более что при признании таких сделок недействительными, на их участников все равно возлагается реституционное обязательство.
Это позволяет сделать вывод, что, в подавляющем большинстве случаев, по своей юридической природе недействительная сделка представляет собой гражданское правонарушение. Его последствия находятся далеко за рамками частных интересов участников недействительной сделки, поскольку прямо или косвенно ущемляют права и законные интересы других субъектов гражданского оборота и в целом негативно влияют на его эффективность.
ГЛАВА 3. ПРОФИЛАКТИКА НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК И ЕЕ РОЛЬ В ОБЕСПЕЧЕНИИ СТАБИЛЬНОСТИ ГРАЖДАНСКОГО ОБОРОТА
В не зависимости от того, признавать ли недействительную сделку правонарушением или нет, ни у кого не может быть сомнения в том, что она является нежелательным явлением и объективно требует к себе соответствующего отношения со стороны государства и общества.
От государства требуется, чтобы общество понимало социальную вредность недействительных сделок и способствовало, если уж не искоренению, то, по крайней мере, количественному их сокращению. Однако общество будет адекватно реагировать на совершение действий, содержащих в себе признаки недействительных сделок, тогда и только тогда, когда законодатель четко! определится в этом вопросе. Если недействительная сделка является правонарушением, то за ее совершение виновные субъекты гражданского оборота должны привлекаться к юридической от-| ветственности.
В качестве санкций этой ответственности выступают указан-1 ные в законе последствия недействительности сделок, что, с одной стороны, с точки зрения имущественных аспектов, ничего не меняет, но с другой стороны, это создает прецедент для того,! чтобы общество понимало, что заключение недействительных сделок - это дело не только их участников, выгодоприобретате-1 лей и иных заинтересованных лиц, но и всего общества, которое заинтересовано в здоровом и эффективном гражданском обороте. Более того, государство, осуществляя судебное принуждение для применения последствий недействительности сделок, уже конста-тирует факт нарушения права, хотя в законе и не акцентирует вни-мания на противоправности недействительной сделки. Однако этого недостаточно, поскольку именно неопределенность закона в отношении сущности недействительных сделок и порождает отчасти хладнокровное отношение общества к ним.
Здесь законодателю следует обратить внимание на количество дел, особенно в арбитражных судах, которые связаны с применением последствий недействительности к ничтожным сделкам, а
152
также с признанием оспоримых сделок недействительными, и убедиться в том, что его непоследовательность оборачивается непониманием субъектами гражданских отношений сущности недействительной сделки, что позволяет последним без зазрения совести становиться ее фигурантами. Еще в 1997 г. В.В. Витрян-ский1 указывал на устойчивую тенденцию роста числа споров, связанных с признанием сделок недействительными и применением последствий недействительности ничтожных сделок, ежегодный прирост которых составляет 10-12 процентов2.
В этой связи, хотелось бы поставить вопрос о необходимости внесения некоторых дополнений в ГК РФ, которые, с одной стороны, закрепили бы на законодательном уровне положение о том, что недействительная сделка — гражданское правонарушение, а с другой - создали бы предпосылки для иных мер по предупреждению недействительных сделок.
Прежде всего, следовало бы осуществить легитимацию (т.е. узаконить) понятия гражданского правонарушения и гражданско-правовой ответственности, что объясняется следующими причинами.
Согласно положениям общей теории права, право призвано выполнять две важнейшие функции: регулятивную и охранительную, первая из которых связана с установлением моделей возможного и необходимого поведения субъектов правоотношений, а вторая - с охраной и защитой их прав и законных интересов.
Гражданское право как отрасль частного права, призванная регулировать имущественные, а также неимущественные, как связанные с имущественными, так и не связанные с ними отношения, также осуществляет регулятивную и охранительную функции. Однако, с учетом специфики ныне действующего ГК РФ, следует признать, что его регулятивное воздействие превалирует над правоохранительным. Бесспорно, что правоохранительная функция гражданского права находит законодательное закрепление в нормах, которые устанавливают, в частности:
1 Витрянскип В.В. Недействительность сделок в арбитражно-судебной практике / Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика / Отв. ред. А.Л. Маковский. М, 1998. С. 131.
2 Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1996. № 3. С. 102.
\53
- пределы осуществления гражданских прав (ст. 10 ГК РФ);
- формы защиты гражданских прав (ст.ст. 11 и 14 ГК РФ);
- способы защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ), в том числе и вещно-правовые (гл. 20 ГК РФ);
- общие положения о возмещении вреда как об основном виде гражданско-правовой санкции (ст.ст. 15, 16ГКРФ);
- положения о недействительности сделок (параграф 2 гл. ГК РФ);
- общие (гл. 25 ГК РФ) и специальные положения (раздел Г ГК РФ) об ответственности за нарушение обязательств, в то» числе за причинение вреда (гл. 59 ГК РФ) и вследствие неосновг тельного обогащения (гл. 60 ГК РФ);
- и другие.
Однако действующее гражданское законодательство не содержит общих норм, которые бы оперировали категориями «гра-^ жданское правонарушение» и «гражданско-правовая ответственность», а также хотя бы примерного общего перечня видов граж|| данских правонарушений, за исключением указания, в гл. 59 П РФ, отдельных видов обязательств из причинения вреда, которы-) ми далеко не исчерпываются все гражданские правонарушения.
Из этого можно сделать вывод о том, что если правоохрани-j тельная функция гражданского права в надлежащей степени реализована в ГК, то только по отношению к пострадавшей стороне, тогда как потенциальный нарушитель норм гражданской права может даже и не догадываться о противоправности своеп деяния и возможности применения к нему мер государственной принуждения, выражающихся в применении к нему санкций гражданско-правовой ответственности.
В связи с тем, что незнание закона не освобождает от ответст-1 венности, в том числе и от гражданско-правовой, с учетом доста-1 точно сложных юридических конструкций норм гражданского законодательства и их количества, на сегодняшний день ГК РФ, фактически, ограничивает возможность простого обывателя располагать общей целостной информацией о том, что такое гражданское правонарушение и какие виды гражданских правонарушений существуют. Притом, что в УК РФ и КоАП содержится исчерпывающая общая информация о понятии соответствующих
154
правонарушении и ответственности, с приведением полного их перечня.
Учитывая преобладание диспозитивных методов правового регулирования общественных отношений в гражданском праве, мы далеки от того, чтобы предлагать начать работу над полным перечнем соответствующих правонарушений, однако их классификация, с учетом природы того или иного гражданского правонарушения, а также понятие гражданского правонарушения должны фигурировать в нормах гражданского кодекса.
Таким образом, назрела объективная необходимость внесения в ПС РФ статьи, которая бы определяла понятие гражданско-правовой ответственности. Кроме того, для уяснения содержания указанной правовой категории следует привести основные группы (виды) гражданских правонарушений, что в науке гражданского права еще в 50-е годы предлагал сделать О.А. Красавчиков. В своей диссертации1 он считал необходимым образовать единую категорию неправомерных действий, обладающих гражданско-правовой природой, куда предлагал отнести: причинение вреда, недействительные сделки, неисполнение договорных обязательств, неосновательное обогащение. В начале XXI века следует вернуться к обсуждению этой идеи.
Помимо статьи, содержащей определение гражданского правонарушения и его неполный перечень, в ГК РФ следовало бы ввести норму, обозначающую возможность привлечения лица, совершившего гражданское правонарушение, к юридической ответственности. Ее целесообразно было бы расположить после ст. 12 ГК РФ, устанавливающей способы защиты гражданских прав, поскольку последние, являясь таковыми для потерпевшего субъекта, выборочно представляют собой санкции, применяемые к правонарушителю. После легитимации понятий гражданского правонарушения и гражданско-правовой ответственности, в ГК РФ желательно также произвести некоторые добавления в статьи, непосредственно регулирующие вопросы сделок и их недействительности, акцентируя внимание на том, что виновно совершен-
1 Красавчиков О.А. Теория юридических фактов в советском гражданском праве. Автореферат. Свердловск, 1950. С. 14.
155
ная недействительная сделка — гражданское правонарушение со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Можно полагать, что внесение соответствующих дополнений в действующее гражданское законодательство позволит наконец-то определить место недействительных сделок в системе юридических фактов, выяснить позицию законодателя по данному вопросу, а следовательно, и сформировать негативное общественное мнение к такому социальному злу, как недействительная сделка, заключив его в необходимые правовые рамки.
Расставив необходимые акценты в гражданском законодательстве по вопросу о признании недействительной сделки гражданским правонарушением, мы создадим лишь первоначальную юридическую базу для профилактики недействительности сделок. Дальнейшие шаги по предупреждению этого должны осуществляться в следующих направлениях.
Первое направление связано опять же с совершенствованием законодательства, которое должно наделять представителей правоохранительных органов и нотариата, а также регистраторов сделок с недвижимостью, соответствующими правами и обязанностями, позволяющими им пресекать и оперативно реагировать на факты, обладающие признаками недействительных сделок. Здесь было бы необходимым четко прописать, в каком случае данные лица по своей инициативе имеют право соответствующим образом отреагировать на факт недействительной сделки, а когда лишь - на основании обращения к ним пострадавшей стороны.
В рамках данного направления было бы также целесообразным на уровне закона более подробно расписать обязанности нотариуса по разъяснению сторонам сделки ее юридических последствий, а также установить более серьезные меры ответственности нотариуса за неисполнение или ненадлежащее исполнение этой обязанности. Также следовало бы наделить регистратора прав на недвижимое имущество обязанностью по информированию участников регистрируемых сделок с недвижимостью об их правах и обязанностях, которые у них возникают после государственной регистрации сделки.
Второе направление осуществления профилактики недействительных сделок связано с деятельностью судов по рассмотрению
156
дел о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности к ничтожным сделкам. После внесения предлагаемых выше дополнений в действующее законодательство Пленумам Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда РФ было бы необходимо подготовить совместное Постановление, которое бы способствовало единообразию в рассмотрении подобных дел соответственно судами общей юрисдикции и арбитражными судами.
В частности, вышеназванным судам следовало бы отказаться от рассмотрения по существу исковых требований о признании ничтожных сделок недействительными, а ограничиться лишь констатацией факта недействительности последних по основаниям, указанным в законе. Помимо этого, судьям и истцам было бы необходимо разъяснить, что по поводу ничтожных сделок возможны только иски о применении последствий недействительности к ничтожным сделкам.
Кроме того, судьям следовало бы напомнить о возможности по своей инициативе применить последствия недействительности к ничтожной сделке, предусмотренные в ч. 2 п. 2 ст. 166 ГК РФ, которая, по нашему мнению, обладает мощной превентивной силой. Причем это право суда не связывается законом с обязательным рассмотрением дела по иску о недействительной сделке, и вообще с гражданскими делами, из чего следует, что при наличии в гражданском, уголовном или административном деле информации о факте ничтожной сделки суд может воспользоваться вышеназванным правом.
Вынося решения о применении последствий недействительности к ничтожным сделкам, а также о признании оспоримых сделок недействительными, суды должны учитывать, что их решение является единственной формой государственного реагирования на факт такого гражданского правонарушения, как недействительная сделка. В связи с чем от них требуется всестороннее и полное изучение юридических фактов, ставших основаниями для недействительности конкретных сделок, в том числе учет всех признаков состава данного правонарушения, что позволит правильно его квалифицировать, а значит, и правильно определить и
157
применить меры юридической ответственности к их виновным] субъектам.
Третье направление имеет организационный характер и связа-1 но с осуществлением правовоспитательной и правопросветитель-1 ской деятельности, что, на наш взгляд, в совокупности с вышена-| званными мерами по совершенствованию действующего законо-1 дательства, поможет достичь необходимого положительного эф-| фекта в деле профилактики недействительности сделок.
Согласно положениям общей теории права, «под правовым! воспитанием принято понимать целенаправленную систематиче-1 скую деятельность государства, его органов и их служащих, общественных объединений и трудовых коллективов по формиро-| ванию и повышению правового сознания и правовой культуры»1
Отличая правовое воспитание от правового просвещения (пер-1 вое осуществляется систематически), следует заметить, что в рамках системы образования в современной России данная воспитательная деятельность может осуществляться на уровнях ос-1 новного общего, среднего и высшего образования, а также на| уровне различного рода курсов повышения квалификации.
Причем на уровне основного общего и среднего образования воспитание соответствующего негативного отношения к недействительным сделкам может проводиться не только в рамках школьных курсов «Граждановедение», «Основы государства и права», «Обществознание», но и на уроках по предметам: «Основы экономики», «Экономическая география» и др., где школьникам должны разъяснить всю пагубность недобросовестных действий участников экономических отношений, которые, совершая действия, обладающие признаками недействительных сделок, расшатывают основы российского рынка. Учащиеся школ на эмпирическом уровне должны быть ознакомлены с термином «недействительная сделка» и ее признаками. Тогда они будут в общих чертах представлять юридические последствия данного противоправного действия.
1 Общая теория государства и права. Академический курс в 2-х т. Т. 2 / Под ред. М.Н. Марченко. М., 1998. С. 395.
158
Что же касается осуществления воспитательного воздействия на студентов, в плане закрепления в их сознании негативного отношения к недействительности сделок, то на данной ступени образования эмпирическое понимание общественной вредности данного гражданско-правового явления должно уступить теоретическому. Причем подобное воспитательное воздействие возможно не только в курсах, которые изучаются студентами юридических факультетов, но и на всех других специальностях при изучении как общеправовых дисциплин («Право», «Правоведение», «Основы хозяйственного права»), так и дисциплин экономического и управленческого содержания, включая «Основы предпринимательства», «Менеджмент» и др. Основной упор ! здесь необходимо сделать на подробное изучение норм ГК РФ о ; недействительных сделках, с учетом предлагаемых в данном ис-i следовании акцентов на их общественной вредности и противоправности, которая должна быть глубоко осознана обучающимися в высших учебных заведениях.
В отношении курсов повышения квалификации, по нашему мнению, воспитание соответствующего негативного отношения к недействительной сделке наиболее затруднено, поскольку, как правило, контингент слушателей здесь уже со своим сформировавшимся мнением, в котором преобладает исключительно частно-правовая психология. В связи с этим, воспитание адекватного отношения к недействительности сделок следует осуществлять, основываясь больше на судебной практике по признанию оспоримых сделок недействительными и по применению к ним и к ничтожным сделкам последствий недействительности. Особого воспитательного эффекта здесь можно достичь, приводя примеры цепочек из нескольких сделок, недействительность одна из которых грозит разрывом всей системе договорных связей, что может привести к достаточно большим убыткам их участников.
Правопросветительская деятельность отличается от правовос-питательной тем, что, хотя и способствует достижению тех же целей (в данном случае профилактике недействительности сделок), осуществляется несистематически и охватывает неформальные группы лиц. Так, к правопросветительской деятельности может относиться деятельность средств массовой информации,
159
издание книг по правовой тематике популярного содержания, беседы юристов с населением и различные другие формы. Здесь, можно было бы сказать и о возможностях телепередачи «Челове^ и закон», которая могла бы время от времени отвлекаться от рас следований политических скандалов и заказных убийств и xotjj бы небольшую часть эфирного времени посвящать отношения? гражданского оборота, в том числе проблемам недействительно] сти сделок.
Реалии современности с достаточной ясностью показывают! что правопросветительская деятельность должна быть системати! зирована и профинансирована за счет государственного бюджета. Этим государство окончательно сможет показать свою обеспоко- -| енность количеством недействительных сделок и вместе с обществом предпринять конкретные шаги по их профилактике. В про- -| тивном случае российский гражданский оборот не будет представлять собой эффективное множество экономических связей, так как, с точки зрения права, они не смогут порождать те юридические последствия, которых хотели достичь их участники.
Итак, осуществление ряда предложенных выше мер по совершенствованию действующего законодательства, а также\ проведение правовоспитателъной и правопросветителъской ра-\ боты в состоянии сформировать у участников гражданских! правоотношений негативное отношение к недействительной^ сделке.
Современное развитие отношений гражданского оборота, связанное с дальнейшим освоением субъектами отечественного права основ рыночной экономики, привело к количественному увеличению числа юридических сделок, которые, по определению действующего законодательства, должны представлять собой правомерные действия. Правомерность гражданско-правовых сделок как юридических фактов означает, что последние прямо не запрещены законом и призваны порождать гражданские права и обязанности, которых желали достичь их участники.
В случаях, когда действия участников, совершенные в виде сделок, подпадают под составы недействительных сделок, содержащихся в действующем законодательстве, они не порождают тех юридических последствий, которых желали их участники. Более того, совершение подобных действий влечет наложение на последних принудительной обязанности. Из этого следует, что сделка и недействительная сделка не соотносятся между собой как целое и часть, а являются правовыми антиподами, поскольку первая является правомерным действием, а вторая - неправомерным.
Неправомерность недействительной сделки еще не дает нам оснований с полной уверенностью утверждать, что последняя является правонарушением. Однако, обратившись к теории правонарушения и соотнося юридически значимые черты недействительной сделки с признаками правонарушения, нельзя не принять во внимание, что, за некоторыми исключениями, недействительные сделки обладают не только противоправностью, но и, совершаясь виновно, причиняют вред участникам гражданского оборота, негативно влияя на стабильность последнего.
Это дает основания полагать, что все недействительные сделки, за исключением тех, обоими субъектами которых являются граждане, признанные судом недееспособными и малолетние (ст. 171 и 172 ГК РФ), а также недействительных сделок дееспособного гражданина, не способного понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения сделки, если гражданин не сам привел себя в такое состояние или его контрагент не знал или заведомо не должен был знать о таком состоянии граж-
161
данина (ст. 177 ГК РФ), и совершенных под влиянием заблуждения, если заблуждение возникло не по вине контрагента, заблуждавшегося лица (ст. 178 ГК РФ), являются гражданскими правонарушениями.
Недействительные сделки, обоими субъектами которых являются граждане, признанные судом недееспособными и малолетние (ст. 171 и 172 ГК РФ), не являются правонарушениями, поскольку особенности сознания данных лиц не позволяют определить их виновность, в связи с чем они на основании соответственно ст. 26 и 29 ГК РФ не несут гражданско-правовую ответственность.
Недействительные сделки дееспособного гражданина, не способного понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения сделки (ст. 177 ГК РФ), не следует считать правонарушениями, во-первых, если данный гражданин не сам привел себя в такое состояние, поскольку в этом случае налицо его неспособность дать адекватную оценку совершенного юри-дического действия, отрицающая виновность. Во-вторых, такая недействительная сделка не может считаться правонарушением, если контрагент этого гражданина добросовестный, то есть не знает или заведомо не должен знать о таком состоянии данного гражданина, полагая, что последний вполне отдает себе отчет в совершаемых действиях. В этом случае есть все основания говорить об отсутствии вины лица, являющегося контрагентом дееспособного гражданина, неспособного понимать значения своих действий и руководить ими в момент совершения сделки.
Недействительные сделки, совершенные под влиянием заблуждения, если заблуждение возникло не по вине контрагента, заблуждавшегося лица (ст. 178 ГК РФ), не являются гражданскими правонарушениями, поскольку в данном деянии отсутствует такой признак, как виновность.
Точная квалификация недействительных сделок как гражданских правонарушений, с учетом всех их объективных и субъективных признаков, возможна лишь с помощью использования структуры полного состава правонарушения, выработанного общей теорией государства и права, состоящего из субъекта и субъ-
162
ективной стороны правонарушения, а также объекта и объективной стороны правонарушения.
Лишь наличие в деянии, именуемом «недействительная сделка», всех признаков состава дает основание для привлечения виновных в ее совершении лиц к юридической (гражданско-правовой) ответственности. Ее санкции содержатся в нормах ПС РФ, устанавливающих положения о последствиях недействительности сделок. Причем санкциями эти положения являются для их виновной стороны (сторон), тогда как в отношении потерпевшего участника сделки они выступают в качестве мер защиты его прав и законных интересов.
В качестве имущественных санкций, применяемых к виновным субъектам недействительных сделок, выступают реституция и взыскание в доход Российской Федерации.
Реституционное требование потерпевшей от недействительной сделки стороны является самостоятельным способом защиты ее прав и законных интересов, которое не соединяет в себе винди-кационное, кондикционное и деликтное требования, поскольку последние не связываются напрямую законом с недействительностью сделок. В связи с самостоятельностью реституционного требования истца возможность удовлетворения последнего не должна на практике связываться с правилами о виндикации (п. 1 ст. 302 ПС РФ), согласно которым изъятие имущества у возмездного добросовестного приобретателя напрямую зависит от того, выбыло ли это имущество из рук собственника по его воле или нет.
Взыскание в доход РФ по недействительной сделке по своей природе отвечает всем признакам конфискации как безвозмездного, принудительного способа прекращения права собственности.
Содержащиеся в действующем законодательстве положения о недействительных сделках подчеркивают лишь их неправомерность. Однако ежегодный прирост судебных дел, связанных с недействительными сделками, объективно требует более четкого акцента законодателя на их противоправности и общественной вредности, что дало бы реальную возможность на уровне закона признать виновно совершенные недействительные сделки одним из видов гражданских правонарушений, влекущих юридическую ответственность.
163
Актом признания недействительной сделки правонарушением законодатель сумел бы создать предпосылки для негативного отношения к ней в обществе, чего можно достичь с одновременной разработкой и осуществлением профилактических мер по правовому воспитанию и правовому просвещению потенциальных участников гражданского оборота.
Итак, недействительные сделки (за небольшими исключениями) с точки зрения определения их места в системе юридических фактов являются гражданскими правонарушениями и влекут применение санкций юридической ответственности, преду-смотренных нормами действующего законодательства о последствиях недействительности сделок.
БИБЛИОГРАФИЯ
у а) Нормативно-правовые акты:
]; Конституция Российской Федерации.
3 Гражданский кодекс Российской Федерации.
Водный кодекс Российской Федерации.
!' Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, , Лесной кодекс Российской Федерации.
Семейный кодекс Российской Федерации.
Уголовный кодекс Российской Федерации.
Федеральный Закон «Об акционерных обществах» от 26 декабря 1995 г. в ред. ФЗ от 13.06.1996; 24.05.1999; 07.08.2001 / Собрание законодательства РФ. 1996. № 1. Ст. 1.
Федеральный Закон «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» от 21 июля 1997 г. с изм. от 5 марта, 12 апреля 2001 г. / Собрание Законодательства РФ. : 1997. № 30. Ст. 3594; 2001. № И. Ст. 997; № 16. Ст. 1533. ; Федеральный Закон «О лицензировании отдельных видов деятельности» от 8 августа 2001 г / Российская газета. 2001.10 августа. - Федеральный Закон «О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации» от 21 июля 1997 г. / Собрание законодательства РФ. 1997. № 30. Ст. 3595.
Патентный закон РФ от 23 сентября 1992 г. с изм. от 27 декабря 2000 г. / Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ 1992. № 42. Ст. 2319; Собрание Законодательства РФ. 2000. № 1 (часть I). Ст. 2.
б) Акты судебной власти:
Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ» / Долженко AM., Резников В.Б., Хохлова Н.Н. Судебная практика по гражданским делам. М., 2001.
Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 мая 1998 г. № 9 «О некоторых вопросах применения статьи
165
174 Гражданского кодекса РФ при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок» / Вестник Высшего Арбитражного суда РФ. 1998. № 7.
Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 26 марта 1996 г. № 5804/95 / Судебная и арбитражная практика. Справочная система. 1999. Вып. 3.
Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ по делу № 1617/96 от 10 сентября 1996 г. / Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. №11. 1996.
Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ по делу № 2625/96 от 15 октября 1996 г. / Судебная и арбитражная практика. Справочная система. 1999. Вып. 3.
Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ по делу № 3411/96 от 22 октября 1996 г. / Споры о признании сделки недействительной. Сборник документов / Под общей ред. М.Ю. Тихомирова. М., 2000.
Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ по делу № 5624/97 от 10 марта 1998 г. / Там же.
Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ по делу № 1173/98 от 14 июля 1998 г. / Там же.
Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ по делу от 14 октября 1997 г. № 3724/97 / Там же.
Постановление Федерального Арбитражного Суда Московского округа / Вестник ВАС РФ, 1997. № 2.
Постановление Федерального Арбитражного Суда Северозападного округа по делу № А13-5078/99-18 / Долженко А.Н., Резников В.Б., Хохлова Н.Н. Судебная практика по гражданским делам. М., 2001.
Приложение к Письму Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 июня 1996 г. № 5 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением таможенного законодательства» / Споры о признании сделки недействительной. Сборник документов / Под общей ред. М.Ю. Тихомирова. М., 2000.
в) Литература:
Агарков ММ. Понятие сделки по советскому гражданскому праву / Советское государство и право, 1946. № 3-4.
166
Алексеев С. С. Гражданская ответственность за невыполнение плана железнодорожной перевозки грузов. М., 1959.
Антокольская М.В. Семейное право. М., 1996.
Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева, В.Д. Зорькина, В.Е. Крутских. М., 1998.
Брагинский М.И., Витрянский В.В, Договорное право: общие положения. М., 1999.
Братусъ С.Н. Юридическая ответственность и законность. М., 1976.
Витрянский В.В. Проблемы арбитражно-судебной защиты гражданских прав участников имущественного оборота. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук. М., 1996.
Гражданское право. Т. 1 / Под ред, Е.А. Суханова. М., 1993.
Гражданское право. Т. 1 / Отв. ред. Е.А. Суханов, М., 1998.
Гражданское право. Ч. 1 / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. М, 1996.
Гражданское право. Часть первая / Под ред. А.Г. Калпина и А.И. Масляева. М., 2000.
Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав, М., 2000.
ДождевД.В. Римское частное право. М., 1997.
Дорожинская Е.А. Правовое регулирование сделок с недвижимым имуществом. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 2000.
Дыдынский Ф. Латинско-русский словарь к источникам римского права: По изданию 1868 г. М., 1998.
Егоров ЮМ. Понятие сделки. Свердловск, 1990.
Егоров Ю.П. Сделки в гражданском праве. Новосибирск, 1995.
Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. М., 1984.
Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975.
Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. Ленинград, 1955.
Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. М., 1958.
167
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Отв. ред. О.Н. Садиков. М., 1997.
Кудрявцев В.Н, Правовое поведение: норма и патология. М., 1982.
Кулматов Т.Ш. Недействительные сделки по гражданскому праву и деятельность органов Внутренних дел по их пресечению. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1996.
Малеин Н.С. Имущественная ответственность в хозяйственных отношениях. М., 1968.
Малеин Н.С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. М., 1985.
Матвеев Г.К. Вина в советском гражданском праве. Киев, 1955.
Матвеев Г.К. Основания гражданско-правовой ответственности. М., 1970.
Матвеев Г.К. Советское семейное право. М., 1985. > .
МейерД.И. Русское гражданское право. М., 2000.
Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. М., 1954.
Общая теория государства и права. Академический курс / Под ред. М.Н. Марченко. Т. 2. М., 1998.
Общая теория права. Курс лекций / Под. ред. В.К. Бабаева. Н. Новгород, 1993.
Общая теория права и государства / Под ред. В.В. Лазарева. М., 1994.
Ойгензихт В.А. Воля и волеизъявление (Очерк теории, философии и психологии права.) Душанбе, 1983.
Перетерский И. С. Гражданский кодекс РСФСР, научный комментарий. Выпуск 5. Сделки. Договоры. М., 1929.
Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. Ленинград, 1960.
Растеряев Н. Недействительность юридических сделок по русскому праву. СПб., 1901.
Рубинштейн С.Л. Пути и достижения советской психологии. (О сознании и деятельности человека). Проблемы общей психологии. М., 1973.
168
Рясенцев В.А. Сделки по советскому гражданскому праву. М., 1951.
Самогценко И.С. Понятие правонарушения по советскому законодательству. М., 1963.
Синайский В,И. Русское законодательное право. Т. 1. Киев, 1917.
Слесарее В.Л. Объект и результат гражданского правонарушения. Томск, 1980.
Словарь русского языка: В 4-х т. / Под ред. А.П. Евгеньевой. Т.З.М., 1987.
Толстой Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР. Ленинград, 1967.
Тузов Д.О. Иски, связанные с недействительностью сделок. Томск, 1998.
Тузов Д.О. Реституция в гражданском праве: Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Томск, 1999.
Хвостов В.М. Система римского права. М., 1996.
Хейфец Ф.С, Недействительность сделок по российскому гражданскому праву. М., 1999.
Хейфец Ф. С, Недействительность сделок по советскому гражданскому праву. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 1972.
Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. Томск, 1967.
Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1911.
г) Периодические издания:
Агарков ММ. Понятие сделки по советскому гражданскому праву / Советское государство и право. 1946. № 3-4.
Алексеев С.С. О составе гражданского правонарушения / Правоведение. 1958. № 1.
Амфитеатров Г.Н. Война и вопросы виндикации. Ученые записки ВИЮН. Выпуск III. 1945.
Белов А.П. Публичный порядок: законодательство, доктрина, судебная практика / Право и экономика. 1996. № 19-20.
169
Братусъ С.Н. Спорные вопросы теории юридической ответственности / Советское государство и право. 1973. № 4.
Генкин Д.М. Недействительность сделок, совершенных с целью, противной закону. Ученые записки ВИЮН. 1947. Выпуск V.
Матвеев И.В. Фиктивный брак как недействительная сделка / Вестник ГУУ, Сер. Философия. История. Культурология. Право. Политология. 2001. № 1(2).
Матвеев И. В. Недействительность сделок с пороком формы / Современное право. 2001. № 9.
Матвеев И.В. Юридическое значение формы сделки и ответственность за ее нарушение / Хозяйство и право. 2001. № 12.
Новицкий И.Б. Недействительные сделки / Вопросы советского гражданского процесса. М.-Л., 1945. Сб. 1.
Ровный В,В. Эвикция: проблемы конкуренции исков и права собственности / Известия высших учебных заведений. Правоведение. 2000. № 5.
Скловский К. Защита владения, полученного по недействительной сделке / Хозяйство и право. 1998. № 12.
Толстой B.C. Мнимые и притворные сделки: Научно-практический комментарий / Социалистическая законность. 1971. №12.
Украинцева Е.Р. Антисоциальные сделки / Актуальные проблемы правоведения. Ярославль, 1997.
Черепахин Б.В. Вещные иски в советском праве / Ученые записки Свердловского юридического института. Вып. 1. Свердловск, 1945.
Эрделевский А. Недействительность сделок / Российская юстиция. 1999. № 11-12.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение.......................................................... 3
ГЛАВА 1. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНАЯ СДЕЛКА КАК
гражданское правонарушение! .................... з ,
1.1. Понятие недействительной сделки и его соотношение с понятием сделки........................................ 5
1.2. Сущность и правовые последствия недействительной сделки...................................................... 19
ГЛАВА 2. КВАЛИФИКАЦИЯ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ СДЕЛОК.................................................. 45
2.1. Понятие и признаки состава недействительной сделки*............................................................... 45
2.2. Классификация составов недействительных сделок. Общий состав недействительной сделки............... 61
2.3. Специальные составы недействительных сделок.. 68
2.4. Проблема сложного состава недействительной сделки................................................................ 147
ГЛАВА 3. ПРОФИЛАКТИКА НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ
СДЕЛОК И ЕЕ РОЛЬ В ОБЕСПЕЧЕНИИ СТАБИЛЬ
НОСТИ ГРАЖДАНСКОГО ОБОРОТ А............... 153
Заключение....................................................... 161
Библиография................................................... 165
Оглавление...................................................... 171

<<

стр. 2
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ