<<

стр. 2
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Вопрос о порядке и сроках приведения статуса ранее созданных крестьянских
хозяйств в соответствие с ГК РФ (иногда эту процедуру для простоты называют
перерегистрацией, что, конечно, юридически не совсем точно) получил свое новое
развитие в начале 1999 г., когда крестьянские хозяйства чуть ли не повсеместно
стали обязывать привести свой статус в соответствие с ГК РФ до 1 июля 1999 г. В
этом проявилось существовавшее и ранее отождествление крестьянского хозяйства с
индивидуальным (семейным) частным предприятием, ведь именно для этих
предприятий указанная дата являлась "последним сроком", по истечении которого
они подлежали ликвидации в судебном порядке по требованию органа,
осуществляющего государственную регистрацию соответствующих юридических
лиц, налогового органа или прокурора (п. 5 ст. 6 Вводного закона).
Однако, как отмечалось выше, крестьянское хозяйство не является
индивидуальным (семейным) частным предприятием (далее - ИЧП), это
самостоятельная организационно-правовая форма. ИЧП создавались на основе
Закона РСФСР "О предприятиях и предпринимательской деятельности". Сейчас ГК
РФ такой организационно-правовой формы не предусматривает, поэтому ИЧП
должны были до 1 июля 1999 г. выбрать для себя какую-то иную форму
юридического лица.
Что касается крестьянских хозяйств, то о них в Законе "О предприятиях и
предпринимательской деятельности" не говорилось; они создавались на основе
другого закона - Закона РСФСР от 22 ноября 1990 г. "О крестьянском (фермерском)
хозяйстве", который продолжает действовать в части, не противоречащей ГК РФ.
Новый Гражданский кодекс (ст. 23, 257-259) также сохраняет форму крестьянского
(фермерского) хозяйства (хотя и без прав юридического лица). Следовательно, на

84
Григоренко С. Указ. соч. С.26.
крестьянские хозяйства не могут распространяться нормы Вводного закона,
адресованные ИЧП.
В целях пресечения незаконной практики обязывания крестьянских хозяйств,
созданных как юридические лица, к изменению их правового статуса по поручению
тогдашнего вице-премьера Правительства РФ по сельскому хозяйству Г.В. Кулика
Министерство юстиции подготовило 30 апреля 1999 г. разъяснение по этому
вопросу, в котором сказано, что предельные сроки для приведения правового статуса
крестьянских (фермерских) хозяйств, созданных до введения в действие гл. 4 ГК РФ,
в соответствие с положениями ГК РФ никакими федеральными законами не
установлены. Это разъяснение было доведено Минюстом, Министерством по
налогам и сборам и Минсельхозпродом РФ до подведомственных структур85.
В связи со сказанным странным представляется утверждение Е.А.
Галиновской, что для правового положения крестьянского хозяйства по Закону
РСФСР от 22 ноября 1990 г. "было характерно то, что крестьянское хозяйство
пользовалось правами юридического лица, одновременно юридическим лицом не
являясь"86. Аналогичную точку зрения высказывает и О.А. Макарова. Она также
считает, что ни по этому Закону, ни по ГК крестьянское хозяйство никогда не
определялось в качестве юридического лица, а рассматривалось лишь как
самостоятельный хозяйствующий субъект с правами юридического лица, поэтому
"приводить статус крестьянского хозяйства в соответствие с нормами ГК просто нет
необходимости"87. Но если встать на эту точку зрения, то значит с принятием ГК РФ
ничего не изменилось? А тогда непонятно, почему Вводный закон все же требует
приведения статуса крестьянских хозяйств в соответствие с нормами ГК РФ и к чему,
собственно, принуждали фермеров налоговые органы.
Добавлю, что, конечно, толковать слова Закона РСФСР "О крестьянском
(фермерском) хозяйстве" о том, что крестьянское хозяйство является "субъектом с
правами юридического лица", можно по-разному. Но нельзя забывать, что, например,
Конституционный Суд, принимая решения о соответствии или несоответствии
Конституции РФ того или иного акта, оценивает как буквальный смысл этого акта,
так и смысл, придаваемый ему официальным и иным толкованием или сложившейся
правоприменительной практикой (ст.74 Федерального конституционного закона от
21 июля 1994 г. "О Конституционном Суде Российской Федерации"88). Крестьянские
же хозяйства, созданные до введения в действие ГК РФ, рассматривались и
рассматриваются и регистрирующими, и налоговыми, и судебными органами именно
как юридические лица, и с этим нельзя не считаться.
Таким образом, параллельное существование двух типов (видов) крестьянских
хозяйств — зарегистрированных как юридические лица и осуществляющих свою
деятельность без образования юридического лица — до недавнего времени можно
было рассматривать как реальность нашей жизни, вытекающую из действующего
законодательства и признанную арбитражной практикой. Так, в Постановлении
Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 10 марта 1998 г. № 7640/97
говорилось о неправомерности прекращения производства по делу в отношении
крестьянского хозяйства "Универсал", созданного в 1992 г., независимо от того,
действует ли оно в качестве юридического лица или на основании ст. 23 ГК РФ. Тем
самым признается возможность существования в настоящее время двух
разновидностей крестьянских хозяйств: с правами юридического лица (созданных до
введения в действие ГК РФ) и без таковых (действующих на основании ст. 23 ГК

85
См.: Хохлов А.Г. О правилах перерегистрации статуса фермерских хозяйств // Информационный
бюллетень Минсельхозпрода РФ. 1999. № 11-12. С. 22-24.
86
Земельное право. Учебник для вузов. М., 1998. С.241 (автор главы - Е.А. Галиновская).
87
Макарова О.А. Указ. соч. С. 11.
88
СЗ РФ. 1994. № 13. Ст. 1497.
РФ)89. В Постановлениях от 11 ноября 1997 г. № 3917/97 и № 3976/97, вынесенных в
отношении крестьянских (фермерских) хозяйств "Телец" и "Аксенов Р.Т.",
подчеркивалось, что названные хозяйства зарегистрированы в установленном
порядке еще в 1992 г. и в соответствии с Законом РСФСР "О крестьянском
(фермерском) хозяйстве" приобрели статус юридического лица. До обращения в суд
хозяйства своего правового статуса не изменили. При таких обстоятельствах выводы
кассационных инстанций о том, что главы названных крестьянских хозяйств
являются предпринимателями без образования юридического лица, нельзя признать
обоснованными.
В названных и других аналогичных постановлениях Президиума Высшего
Арбитражного Суда РФ90 сам факт изменения крестьянскими хозяйствами своего
статуса не обусловливается никакими сроками; это зависит в настоящее время лишь
от желания самих фермеров.
Государственная налоговая служба РФ Письмом от 22 января 1998 г. № ВК-6-
11/56 направила своим подразделениям Постановления Президиума Высшего
Арбитражного Суда РФ от 11 ноября 1997 г. для сведения и использования в работе
при решении вопросов налогообложения крестьянских (фермерских) хозяйств,
зарегистрированных до введения в действие части первой Гражданского кодекса РФ.
Однако другой высший судебный орган - Конституционный Суд РФ занял по
рассматриваемому вопросу прямо противоположную позицию. В Постановлении
Конституционного Суда РФ от 23 декабря 1999 г. говорится: "Используя для
определения субъекта тарифообложения термин "крестьянское (фермерское)
хозяйство", Федеральный закон от 4 января 1999 года допускает тем самым, что
плательщиками страховых взносов являются не только крестьянские (фермерские)
хозяйства, осуществляющие деятельность без образования юридического лица, но и
крестьянские (фермерские) хозяйства - юридические лица, созданные до введения в
действие части первой ГК Российской Федерации, что противоречит указанным
нормам гражданского и налогового законодательства, в соответствии с которыми
плательщиком страховых взносов в данном случае может быть только глава
крестьянского (фермерского) хозяйства как индивидуальный предприниматель". По
перечисленным выше причинам такое толкование действующего законодательства
трудно признать обоснованным.
Для тех крестьянских хозяйств с правами юридического лица, которые
решили привести свой правовой статус в соответствие с ГК РФ, также возникают
свои сложности, ведь здесь по сути дела речь должна идти не о приведении статуса в
соответствие с ГК РФ, а о реорганизации в форме преобразования крестьянского
хозяйства в другую организационно-правовую форму, а именно - в форму
предпринимательской деятельности без образования юридического лица на основе
ст. 23 ГК РФ либо в форму хозяйственного товарищества или производственного
кооператива в порядке, предусмотренном ст. 259 ГК РФ, поскольку в обоих случаях
деятельность крестьянского хозяйства не прекращается и имеет место
правопреемство. Следовательно, на крестьянское хозяйство возлагается обязанность
уведомить о реорганизации своих кредиторов, предусмотренная ст. 60 ГК РФ.
Вместе с тем классическая реорганизация по ГК РФ (преобразование
юридического лица одного вида в юридическое лицо другого вида) имеет место лишь
в случае создания на базе имущества крестьянского хозяйства хозяйственного
товарищества или производственного кооператива. Преобразование же
юридического лица в форму предпринимательской деятельности без образования
юридического лица самим Гражданским кодексом РФ не предусматривается. На
практике это приводит к тому, что в некоторых регионах органы, осуществляющие
89
Вестн. Высшего Арбитражного Суда РФ. 1998. № 6. С.69.
90
Там же. №3. С. 30-31.
регистрацию субъектов предпринимательской деятельности, требуют в таких случаях
ликвидации крестьянского хозяйства как юридического лица и лишь после этого
регистрируют его вновь в другом качестве. Такой порядок закреплен, в частности, во
Временной инструкции о порядке государственной регистрации крестьянских
(фермерских) хозяйств на территории Московской области.
Аналогичный подход высказан и начальником управления регистрации
юридических и физических лиц Ленинградской областной регистрационной палаты
Е.П. Горбуновой, которая считает, что крестьянское хозяйство без образования
юридического лица (с прежним составом членов, земельным участком, оставшимся
после удовлетворения требований кредиторов имуществом, и т.п.) может быть вновь
зарегистрировано лишь после полного осуществления процедуры ликвидации
крестьянского хозяйства - юридического лица. По ее мнению, данный путь
изменения правового статуса труден, но безупречен с точки зрения законодательства
и защиты прав кредиторов крестьянского хозяйства91.
Думается, что такой порядок следует признать неправомерным и
противоречащим Вводному закону (хотя, конечно, его формулировки оставляют
желать лучшего), который требует от крестьянских хозяйств не самоликвидации, а
лишь приведения статуса в соответствие с ГК РФ. А после этого крестьянское
хозяйство без образования юридического лица продолжает осуществлять ту же
деятельность, которой оно занималось и прежде. Однако в целях защиты прав
кредиторов необходимо при приведении статуса хозяйств в соответствие с ГК РФ
включать в регистрационные документы положение о правопреемстве крестьянского
хозяйства без образования юридического лица по всем обязательствам ранее
существовавшего крестьянского хозяйства - юридического лица. Это положение
следует закрепить в качестве дополнения во Вводном законе.
В литературе отмечалось, что законодательное изменение статуса
крестьянского хозяйства отвечает интересам членов данного хозяйства. Так, Ю.
Вольдман полагает, "что законодателем глава крестьянского хозяйства признан
предпринимателем, а само хозяйство лишено статуса юридического лица для того,
чтобы уменьшить налоги крестьянского хозяйства по сравнению с налогами
юридических лиц, упростить бухгалтерский и иной учет и отчетность и тем самым
укрепить экономическое положение, дать возможность употребить на крестьянский
труд в своем хозяйстве время, затрачиваемое на различный учет и отчетности"92. С.
Григоренко также считает, что с точки зрения налогообложения фермерам выгоднее
быть предпринимателями без образования юридического лица93.
Однако значительная часть фермеров придерживаются противоположного
мнения. Они болезненно восприняли требование о перерегистрации и настаивают на
признании крестьянских хозяйств юридическими лицами, как это было по Закону
РСФСР от 22 ноября 1990 г. "О крестьянском (фермерском) хозяйстве". Это
пожелание фермеров нашло отражение в Постановлении Правительства РФ от 3 мая
1999 г.94, в п. 9 которого дано поручение Минсельхозпроду и Минэкономики России
подготовить совместно с АККОР предложения о внесении изменений в Гражданский
кодекс РФ по вопросу придания крестьянским (фермерским) хозяйствам статуса
юридического лица.
При обсуждении данной проблемы выявилось два основных подхода. Первый
заключается в том, чтобы закрепить в гл. 4 ГК РФ крестьянское хозяйство в качестве
самостоятельной организационно-правовой формы коммерческой организации.
Однако для этого крестьянское хозяйство не отвечает принципу абстрактности

91
См.: Горбунова Е.Л. Указ. соч. С.6.
92
Вольдман Ю. Указ. соч. // Хозяйство и право. 1998. № 4. С.38.
93
См.: Григоренко С. Указ. соч. С. 25-26.
94
СЗ РФ. 1999. № 19. Ст. 2348.
(универсальности), присущему другим организационно-правовым формам
юридических лиц, так как форма крестьянского хозяйства может использоваться
лишь в сельском хозяйстве. Согласно другой точке зрения, крестьянское хозяйство с
правами юридического лица может существовать в любой из имеющихся
организационно-правовых форм коммерческих организаций (кроме унитарного
предприятия). Следует отметить что такие мнения высказывались в юридической
литературе и ранее95,однако они представляются достаточно спорными.
Возникает вопрос, какие нормы законодательства будут применяться к
крестьянским хозяйствам, созданным "в форме товарищества на вере, общества с
ограниченной ответственностью или производственного кооператива", поскольку
каждая из организационно-правовых форм (в том числе крестьянское хозяйство)
имеет свои специфические особенности. Поэтому ничего, кроме путаницы,
легализация создания "крестьянского хозяйства в форме кооператива или общества"
не даст. Кроме того, неясно, зачем создавать "крестьянское хозяйство в форме
общества (кооператива)". Для сторонников данной позиции ответ очевиден — чтобы
быть юридическим лицом. Но почему нельзя создать просто общество или просто
кооператив, не именуя его одновременно крестьянским хозяйством — на этот вопрос
вразумительного ответа дать не может никто, ведь как сельскохозяйственные
товаропроизводители такие общества (кооперативы) будут пользоваться
соответствующими льготами, равно как и льготами, адресованными субъектам
малого предпринимательства (при условии, что они будут отвечать требованиям,
предъявляемым к таким субъектам).
При таком подходе неизбежно возникает еще один нюанс — если
крестьянское хозяйство может быть создано в форме общества (кооператива), то,
вероятно, возможна и обратная ситуация — ранее созданное общество (кооператив)
может "добавить" к своему наименованию слова "крестьянское хозяйство",
поскольку сейчас никаких критериев отграничения "крестьянских хозяйств -
обществ" от "просто" обществ нет, тем более что действующее законодательство
допускает создание крестьянских хозяйств "группой лиц". Таким образом, если
законодатель все же воспримет эту концепцию (которая, повторяю, представляется
мне весьма спорной), то необходимо будет по крайней мере четко закрепить в Законе
указание на семейный характер крестьянского хозяйства, с тем чтобы общества
(кооперативы), созданные не на семейной основе, именоваться крестьянскими
хозяйствами не могли. Впрочем, принцип организации крестьянского хозяйства на
семейной основе должен стать определяющим при любом подходе к этой
организационно-правовой форме, будь то деятельность без образования
юридического лица, особая форма коммерческой организации или "крестьянское
хозяйство в форме общества или кооператива".
Если предложения о "возврате" крестьянскому хозяйству статуса
юридического лица и закреплении его в гражданском законодательстве будут
приняты, то в этом случае следует обсудить целесообразность сохранения в качестве
особой разновидности крестьянских хозяйств, осуществляющих деятельность без
образования юридического лица. На мой взгляд, существование под одним
наименованием двух разновидностей хозяйств (с правами и без прав юридического
лица) — далеко не лучший вариант, при котором неизбежны путаница и
неопределенность, сложности в законодательном регулировании, поскольку в
законодательстве каждый раз придется оговаривать, к какой из перечисленных
разновидностей крестьянского хозяйства (или к обеим из них) относится то или иное
положение.


95
См., напр.: Чумакова Л.П. Указ. соч. С. 7,13; Танчук И.А. Указ. соч. С. 99; Харитонов Н.С.
Организационные основы фермерских хозяйств. М., 1996. С. 10, 23.
На мой взгляд, более рациональным представляется путь тщательного
урегулирования правового статуса крестьянских хозяйств, осуществляющих свою
деятельность без образования юридического лица, в самом Гражданском кодексе РФ
и в специальном Законе "О крестьянском (фермерском) хозяйстве".
Если же законодатель воспримет иную точку зрения и пойдет по пути
придания крестьянскому хозяйству статуса юридического лица, то статьи,
регламентирующие деятельность крестьянских хозяйств без образования
юридического лица, из ГК РФ целесообразно будет исключить. Но как бы то ни
было, в любом случае существенной доработки потребует не только Гражданский
кодекс, но и акты других отраслей законодательства.

3. Личное подсобное хозяйство как некоммерческая
форма сельскохозяйственной деятельности граждан
Из ст. 34 Конституции РФ следует, что граждане имеют право на
использование своих способностей и имущества не только для
предпринимательской, но и для иной не запрещенной законом экономической
деятельности. Ведение личного подсобного хозяйства как раз и относится к иной
(непредпринимательской) экономической деятельности. Как видно из самого
термина, для большинства граждан трудоспособного возраста ЛПХ представляет
собой форму производства сельскохозяйственной продукции для личного
(семейного) потребления в свободное от основной работы время. Будучи сферой
вторичной, дополнительной занятости, оно не требует регистрации как форма
предпринимательства, не облагается подоходным налогом. Два последних
обстоятельства несомненно оказывают положительное влияние на развитие
производства в личных подсобных хозяйствах граждан.
За годы аграрной реформы роль личных подсобных хозяйств в пополнении
продовольственных ресурсов страны существенно возросла. С одной стороны, это
вызвано увеличением размеров земельных участков для ведения ЛПХ (в том числе за
счет земельных паев граждан) и снятием необоснованных ограничений по
содержанию скота. С другой стороны, нельзя не согласиться с теми учеными,
которые увеличение удельного веса ЛПХ в аграрной структуре связывают не столько
с экономической активностью самих личных хозяйств, сколько со снижением
производства в коллективных хозяйствах96.
Тот факт, что в ЛПХ сегодня производится значительный объем
сельскохозяйственной продукции, на мой взгляд, не влияет на характеристику этих
хозяйств как хозяйств подсобных, потребительских. По оценкам Аграрного
института (ВИАПИ), устойчиво работают на рынок лишь 10-15% хозяйств, а
подавляющее большинство ЛПХ ведется главным образом для удовлетворения
собственных потребностей семей в продовольствии97. Таким образом, к современным
личным подсобным хозяйствам вполне применим вывод А.В. Чаянова о том, что
мотивация хозяйственной деятельности крестьянина - это не мотивация
предпринимателя, получающего в результате вложения своего капитала разницу
между валовым доходом и издержками производства, а скорее мотивация рабочего,
работающего на своеобразной сдельщине, позволяющей ему самому определять
время и напряжение своей работы98.
О некоммерческом характере деятельности в личном подсобном хозяйстве, на
мой взгляд, свидетельствует и то обстоятельство, что к лицам, ведущим ЛПХ, не
предъявляются какие-то особые требования, связанные с наличием у них

96
См.: Петриков А.В. Крупные проблемы мелких хозяйств // Аграрная реформа. Экономика и право.
1999. № 2. С. 2.
97
См.: Там же. С. З.
98
См.: Чаянов А.В. Указ. соч. С. 25-26.
образования, сельскохозяйственной квалификации и т.п. В частности, земельное
законодательство исходит из того, что любой сельский житель (один или в составе
семьи) вправе получить участок для ведения личного подсобного хозяйства и
производить там для себя необходимую сельскохозяйственную продукцию.
Как отмечалось выше, в настоящее время правовой статус личного подсобного
хозяйства на федеральном уровне не определен. Соответственно отсутствует и
легальное определение ЛПХ. При работе над проектом Федерального закона "О
личном подсобном хозяйстве" именно при решении данной проблемы возникли едва
ли не самые большие трудности.
Задача законодателя — показать в понятии ЛПХ его характерные черты и
наметить основные отличия ЛПХ от крестьянского (фермерского) хозяйства. Такими
признаками следует считать некоммерческий, подсобный характер производства
(продукция производится для себя, а продаются в основном излишки) и вторичный
характер занятости (исключения из этого правила должны быть оговорены в самом
Законе; они могут касаться тех, кто еще или уже не работает, - школьников,
пенсионеров и инвалидов, а также некоторых других категорий граждан -
многодетных, безработных). То что в современных условиях в связи с безработицей
многие сельские жители не имеют реально иной сферы приложения труда, кроме
ЛГГХ, — это беда сегодняшнего дня. Но бороться с ней нужно не путем отказа от
принципа вторичной занятости в ЛПХ, а иными способами — посредством
повышения производительности, укрепления экономики так называемых
коллективных хозяйств, развития фермерства, организации подсобных
несельскохозяйственных производств и промыслов на селе. В противном случае мы
рискуем закрепить в Законе в качестве общего правила те "дефекты" современной
экономики, которые должны быть как можно скорее устранены.
В принятом Федеральным Собранием и отклоненном Президентом РФ
проекте Закона личное подсобное хозяйство определяется как хозяйство, в котором
личным трудом граждан - членов семьи или отдельного гражданина осуществляется
производство сельскохозяйственной продукции для личного потребления, а также
для реализации в целях удовлетворения своих материальных и иных потребностей. В
вето Президента99 в качестве недостатка этого определения указано лишь, что здесь
использован неопределенный в правовом отношении термин "хозяйство", которое,
кроме того, понимается и как особая форма ведения хозяйства, и как лицо
(объединение граждан).
Действительно, формулировка "личное подсобное хозяйство - это
хозяйство..." не слишком удачная. Вместе с тем мы никуда не уйдем от
многозначности слова "хозяйство" в русском языке, которое можно понимать и как
деятельность (ведение хозяйства), и как совокупность имущества (продажа
хозяйства), и как объединение граждан (члены хозяйства), т.е. как субъект.
Использование одних и тех же слов в различных смыслах (полисемия) достаточно
распространено в праве. Так, например, С.Ю. Головина приводит примеры, когда
слова "работа" и "организация" используются в КЗоТ РФ и в других нормативных
актах по крайней мере в трех различных значениях100. Представляется, что слово
"хозяйство" стоит в том же ряду, и это относится не только к личному подсобному,
но и к крестьянскому хозяйству.
Основной же недостаток данного определения - отсутствие в нем отмеченных
выше признаков ЛПХ: подсобности, дополнительности, вторичности. Они лишь едва
просматриваются в тех статьях проекта, где говорится, что финансирование

99
Вето Президента РФ на Закон см.: Дополнительными требованиями нельзя нарушать права граяодан
// Росс. газ. 1999. 4 февр.
100
См.: Головина С.Ю. Формирование понятийного аппарата трудового права // Государство и право.
1998. № 8. С. 87.
поддержки ЛПХ может осуществляться за счет средств организаций, являющихся
основным местом работы граждан, осуществляющих ведение личного подсобного
хозяйства, из чего следует, что занятость в ЛПХ носит дополнительный, вторичный
характер.
Важно особо подчеркнуть, что характеристика личного подсобного хозяйства
как формы вторичной занятости предполагает наличие у лиц, ведущих такое
хозяйство, основного места работы (рода занятий), т.е. термин "владелец ЛПХ" не
определяет социальный статус гражданина, это не профессия: ЛПХ могут вести
работники сельскохозяйственной организации, учителя, почтальоны, пенсионеры,
школьники, студенты и т.п. Вместе с тем такая характеристика вовсе не означает,
что наличие работы является обязательным условием предоставления земельных
участков для ЛПХ, как иногда говорят противники такой точки зрения. Это
утрированный подход. В конце концов, человек может сегодня иметь работу, а завтра
ее потерять, и наоборот. На предоставление и использование земельного участка
данный признак влиять не может. Однако он должен определять ЛПХ косвенным
образом, и презумпция вторичной занятости должна выходить на первый план при
нормировании земельных участков для ЛПХ на региональном и муниципальном
уровнях (подробнее об этом будет сказано ниже).
Иногда понимание занятости, как первичной, так и вторичной, связывают не с
наличием или отсутствием основной работы или рода занятий, а с тем, "имеет ли
гражданин, ведущий личное подсобное хозяйство, иные источники постоянного
дохода"101. Как это понимать? Если у человека есть иные источники доходов, то
занятость вторичная, а если нет - то первичная? Представляется, что это не совсем
точно. Человек может, нигде не работая, иметь такие источники дохода, как
дивиденды на акции, доход от сдачи имущества внаем, проценты на банковский
вклад. При этом он в равной степени может вести и потребительское личное
подсобное хозяйство на 30-50 сотках, и расширенное ЛПХ на земельном участке,
предоставленном в счет земельной доли, и крестьянское хозяйство. То же можно
сказать и о человеке, который не имеет иных постоянных источников дохода. Таким
образом, данный критерий не может быть определяющим для отграничения ЛПХ от
крестьянского хозяйства даже косвенным образом.
В проекте Закона подчеркивается, что ведение личного подсобного хозяйства
не относится к предпринимательской деятельности. Однако лишь до определенных
пределов. При превышении этих пределов, или, как сказано в проекте, "с момента
установления органом местного самоуправления факта указанного превышения
максимальных размеров имущества", глава ЛПХ признается предпринимателем,
хотя данное расширенное хозяйство и продолжает, по смыслу проекта, именоваться
личным подсобным, что также вносит ненужную путаницу и неопределенность.
Здесь мы имеем целый спектр нарушений действующего законодательства.
Во-первых, Гражданский кодекс РФ не вводит никаких количественных критериев
для отнесения той или иной деятельности к предпринимательской, следовательно,
гражданина нельзя признать предпринимателем автоматически, только в силу
указанных обстоятельств, без его заявления и совершения им ряда других
юридически значимых действий.
Во-вторых, вызывает возражение сам принцип нормирования имущества.
Напомним, что в ранее действующем законодательстве существовали нормы
содержания скота в ЛПХ граждан. Отказ в начале 90-х годов от этих норм
справедливо рассматривался как одно из достижений аграрной реформы, которое
сыграло не последнюю роль в увеличении производства продукции ЛПХ (в том


101
Феничева Е. Актуальные вопросы правового режима личных подсобных хозяйств // Твоя земля.
1999. № 5. С. 12.
числе животноводческой). И вот это нормирование предлагается возродить, причем в
еще более уродливой форме. Приведем дословно соответствующую статью проекта:
"Максимальные размеры имущества, используемого в личном подсобном
хозяйстве, в том числе площадь земельных участков, поголовье крупного рогатого
скота, свиней, овец, птицы, количество пчелиных семей и других
сельскохозяйственных животных и при необходимости размеры других средств
производства (курсив мой. - В. У.) устанавливаются органами государственной
власти субъектов Российской Федерации в соответствии с законодательством
субъектов Российской Федерации исходя из возможностей удовлетворения
потребностей членов личного подсобного хозяйства необходимыми для них
средствами существования".
Нетрудно заметить, что данное положение законопроекта прямо противоречит
п.2 ст. 213 ПС РФ, где говорится, что количество и стоимость имущества,
находящегося в собственности граждан и юридических лиц, не ограничиваются, за
исключением случаев, когда такие ограничения установлены федеральным законом в
целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и
законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности
государства. Вряд ли нужно доказывать, что вводимые ограничения средств
производства в ЛПХ (кроме земельных участков) не отвечают ни одному из
названных признаков, а значит, неконституционны.
Можно провести некоторую аналогию ЛПХ с некоммерческой организацией.
Последняя не имеет в качестве своей основной задачи извлечение прибыли, но ей и
не запрещено заниматься предпринимательской деятельностью при условии
расходования доходов, полученных в результате такой деятельности, на уставные
цели организации. Таким образом, некоммерческая организация, даже занимаясь
предпринимательской деятельностью, не становится коммерческой. То же можно
сказать и об ЛПХ: производство в нем товарной продукции даже в значительных
объемах само по себе не превращает личное подсобное хозяйство в разновидность
предпринимательской деятельности, поскольку полученные доходы направляются не
на коммерческие цели, а на личное (семейное) потребление. Именно в этом состоит
подсобный, потребительский характер ЛПХ. Это подтверждают и выводы доклада
ВНИИ сельского хозяйства, обобщающего результаты специальных научных
исследований по проблемам деятельности ЛПХ. В нем отмечается, что товарность
личного подсобного хозяйства в значительной мере, особенно по высокоценным
продуктам питания, обеспечивается за счет недопотребления сельским населением
продуктов питания и обусловлена нехваткой денежной наличности для
удовлетворения еще более насущных потребностей102.
В последнее время, в связи с увеличением в ходе аграрной реформы размеров
ЛИХ и ростом производства в них товарной продукции, все чаще стали
высказываться предложения о повышении социального и правового статуса ЛПХ как
специфической формы предпринимательства в сельском хозяйстве103. Делаются
такие предложения из лучших побуждений, с целью распространить наличные
подсобные хозяйства льготы, установленные для фермеров и других субъектов
малого предпринимательства. Но результат может быть диаметрально
противоположным. Сейчас владельцы ЛПХ не платят подоходный налог с доходов от
произведенной в хозяйстве продукции, не должны становиться на учет в налоговых
органах, вести бухгалтерскую и статистическую отчетность и т.п. Однако все тут же
изменится, как только мы юридически объявим их предпринимателями. Так что
относиться к таким предложениям надо осторожно.

102
См.: Вершинин В. Дожрать кита и умереть ... // Сов. Россия. 2000. 24 июня.
103
См., напр.: Петриков А.В. Специфика сельского хозяйства и современная аграрная реформа в
России. М., 1995. С. 133.
К сожалению, такой подход прослеживается даже в нормативных правовых
актах. Например, в Постановлении Правительства РФ от 3 мая 1999 г. "О
государственной поддержке крестьянских (фермерских) хозяйств в 1999 году"
постоянно говорится о поддержке "крестьянских (фермерских) хозяйств, личных
подсобных хозяйств и других малых форм предпринимательства на селе" (см. п.
1,7,10,11). В числе основных мероприятий по реализации Федеральной программы
государственной поддержки малого предпринимательства в Российской Федерации
на 2000 - 2001 годы, одобренной Постановлением Правительства РФ от 14 февраля
г.104,
2000 в разделе "Нормативно-правовое обеспечение малого
предпринимательства" запланировано уточнение проекта Федерального закона "О
личном подсобном хозяйстве" с целью создания благоприятных условий для
активизации сельских производителей.
Не имея ничего против того, чтобы на ЛПХ распространялись определенные
виды поддержки, адресованные малым предпринимателям, считаю необходимым
подчеркнуть, что прямо относить ведение ЛПХ к формам предпринимательской
деятельности - это скорее вредить ему, чем помогать. В Законе от этого следовало бы
отказаться, тем более что доходы от ЛПХ предпринимательскими назвать трудно. В
1998 г. они составили в сельской местности в среднем 216 руб. в месяц на одного
члена ЛПХ105.
В некоторых субъектах РФ вводят свои критерии разграничения
потребительских и предпринимательских ЛПХ. Так, в Законе Томской области "О
личном хозяйстве в Томской области" записано, что деятельность граждан по
ведению личного хозяйства106 не относится к предпринимательской деятельности, за
исключением случаев, когда глава личного хозяйства зарегистрирован в качестве
индивидуального предпринимателя, и в иных случаях, предусмотренных
действующим законодательством. Такая запись не проясняет правового статуса ЛПХ,
а еще больше запутывает его. Получается, что есть личные подсобные хозяйства и
предпринимательские, и потребительские, но как же может быть единое
регулирование для тех и других с точки зрения налогообложения, оказания
государственной поддержки и т.п.?
Кроме того, сама формулировка представляется некорректной. Ведь если
гражданин, зарегистрированный как индивидуальный предприниматель, занимается
несельскохозяйственными видами деятельности, то эта его предпринимательская
деятельность (как и любая другая работа) вполне может сочетаться с ведением ЛПХ,
которое само по себе не является предпринимательской деятельностью. Да и сами
авторы Закона Томской области все же разделяют индивидуальную
предпринимательскую деятельность и ведение личного подсобного хозяйства. Об
этом свидетельствует положение Закона о том, что аннулирование государственной
регистрации главы личного хозяйства в качестве индивидуального предпринимателя
не является основанием для прекращения ведения личного хозяйства.
Если же предпринимательская деятельность гражданина связана с
производством сельскохозяйственной продукции, то эта деятельность становится для
него основной, следовательно, такое хозяйство нельзя уже считать подсобным и
распространять на него льготы, адресованные ЛПХ (в частности, доходы от этой
деятельности будут облагаться налогом).


104
СЗ РФ. 2000. № 8. Ст. 959.
105
См.: Вершинин В. Указ. соч.
106
Так именуются по данному Закону именно личные подсобные хозяйства, а не все хозяйства
населения, поскольку в преамбуле Закона сказано, что он не распространяется на отношения,
связанные с организацией и деятельностью крестьянских (фермерских) хозяйств, а также
садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединений граждан.
И.А. Алтухов подвергал критике нормы одного из вариантов проекта Закона о
личном подсобном хозяйстве, устанавливающие, что ЛПХ не подлежит
государственной регистрации как хозяйствующий субъект, а лишь учитывается в
похозяиственной книге107. Однако эти нормы призваны не осложнить, а облегчить
личным подсобным хозяйствам участие в гражданском обороте. Если предусмотреть
их обязательную регистрацию как хозяйствующих субъектов, то в наших условиях
это повлечет за собой признание их предпринимателями со всеми вытекающими
отсюда последствиями (налоги, декларации, отчетность и т.п.). И это будет касаться
не только тех, кто ведет расширенное ("товарное") личное подсобное хозяйство, но и
любой старушки, которая продает дачникам молоко или яйца либо торгует на рынке
морковью или зеленью. Без регистрации "деятельность" такой старушки на своем
приусадебном участке автоматически становится незаконной. Не думаю, что в этом
есть какая-то необходимость. Однако законодатели прислушались к критике, и
теперь проект говорит о регистрации ЛПХ, хотя по сути дела речь все же идет об
элементарном учете личных подсобных хозяйств в нехозяйственных книгах, которые
ведут органы местного самоуправления. Так что в данном случае было бы
целесообразно вернуться к термину "учет ЛПХ".
Из положений проекта Закона о том, что ЛПХ не подлежит регистрации, И.А.
Алтухов делает вывод, что не подлежит регистрации и земельный участок (в отличие
от жилого дома)108. Однако такой записи в проекте нет и быть не может. Регистрацию
субъекта хозяйственной деятельности не следует смешивать с регистрацией
недвижимости. Последняя (в том числе и земельный участок) подлежит обязательной
государственной регистрации, и специальной записи об этом в каждом новом законе
не требуется.
Необходимо законодательно регламентировать и вопрос о составе личного
подсобного хозяйства. Понятие "член ЛПХ" часто используется в нормативных
правовых актах, но ни один закон сегодня не определяет, кого можно считать
таковым. Однако определение данного термина (понятия) будет иметь смысл лишь в
том случае, если:
- в круг членов хозяйства будут включены не только супруги, но и другие
совместно проживающие и ведущие общее личное подсобное хозяйство члены семьи,
в том числе дети (с рождения, как это было в колхозном дворе, либо с определенного
указанного в законе возраста);
- за всеми членами хозяйства (а не только за супругами) будут признаны
определенные права (право совместной собственности на имущество, право
требовать раздела хозяйства или выдела доли из имущества хозяйства, право
наследования имущества ЛПХ в натуре и т.п.).
Указанные выше условия нашли отражение в проекте Закона "О личном
подсобном хозяйстве", в котором сказано, что членами личного подсобного
хозяйства могут быть совместно проживающие и совместно осуществляющие
ведение домашнего хозяйства граждане, достигшие 16-летнего возраста, и что
имущество ЛПХ принадлежит его членам на праве общей совместной собственности,
если соглашением между ними не установлено иное.
Однако необходимо отметить, что в проекте Закона встречаются
противоречивые и неудачно сформулированные положения. Так, говорится, что
членами вновь создаваемого ЛПХ признаются граждане, которым предоставлен
земельный участок для осуществления личного подсобного хозяйства. Значит ли это,
что при подаче заявления гражданин, желающий создать ЛПХ, должен указать в нем
всех членов хозяйства, которым предоставляется участок, и если да, то с какого
возраста -тоже с 16 лет или с другого, более раннего возраста (в этом случае
107
См.: Алтухов И. Указ. соч. С. 101.
108
См.: Там же.
возникает различие в регулировании членства в ранее существовавших и вновь
создаваемых хозяйствах)?
Опять-таки неясно, почему идет речь только о "предоставленных" земельных
участках. Этот термин означает бесплатное получение земельного участка из состава
муниципальных земель. Но ведь ЛПХ может быть создано на земельных участках,
приобретенных в результате купли-продажи, наследования и по иным основаниям.
Как же в этих случаях решаются вопросы членства в хозяйстве? И, наконец, самое
главное — вряд ли правильно напрямую связывать права на земельный участок и
членство в хозяйстве. При регулировании отношений членства определяющую роль
должны играть родственные отношения и факт совместного ведения хозяйства.
Кроме того, проект Закона излишне формализует отношения в личном
подсобном хозяйстве, требуя от новых членов при вступлении их в хозяйство подачи
письменного заявления, а от "старых" членов — письменного согласия на такое
вступление. Получается, что ребенок, который всю жизнь прожил в данном
хозяйстве, по достижении 16-летнего возраста должен просить своих родителей и
старших братьев или сестер принять его в хозяйство по заявлению! Можно подумать,
что речь идет не о семейном хозяйстве, а о какой-то общественной или коммерческой
организации. Но даже в Гражданском кодексе РФ в определенных ситуациях
допускается молчаливое согласие на заключение договора (ст. 438 ПС РФ) или на
применение обычаев делового оборота независимо от того, зафиксировано ли оно в
каком-либо документе (ст. 5 ГК РФ). А вот в ЛПХ все должно (по мысли авторов
проекта) соответствовать "протоколу".
В законах об ЛПХ, принятых или разрабатываемых в субъектах РФ, вопрос о
членстве в хозяйстве также решается недостаточно четко. Так, выше уже отмечалось,
что понятия "член хозяйства" и "член семьи" не совпадают, однако, например, в
проекте Закона Республики Татарстан, а также в ряде уже принятых областных
законов они часто используются как равнозначные. Это означает признание членами
хозяйства детей с момента рождения. Такой вариант вполне возможен (он
существовал до недавнего времени в личном подсобном хозяйстве членов колхозного
двора), но он должен быть более четко закреплен, а не "угадываться между строк", в
противном случае это может вызвать многочисленные споры. Встречающийся же в
проекте Закона Татарстана термин "глава семьи" вообще лишен юридического
смысла, так как федеральное законодательство провозглашает принцип равенства
супругов в семье (ст. 31 ГК РФ).
Отметим также, что Закон Тюменской области от 20 апреля 1998 г. "О личном
подсобном хозяйстве" и Закон Томской области "О личном хозяйстве в Томской
области", как и проект Федерального закона, слишком формализуют отношения
между членами ЛПХ, предусматривая, что решение об избрании главы хозяйства
оформляется "протоколом за подписью всех совершеннолетних членов
семьи"(Тюмень)109 или "протоколом, подписанным всеми дееспособными лицами,
ведущими личное хозяйство" (Томск). Кроме того, в этих Законах в качестве
синонимов понятия "члены хозяйства" используются также термины "участники" и
"собственники личных подсобных хозяйств", что недопустимо с точки зрения
юридической техники.
Названные и другие недостатки указанных Законов (это касается не только
законов о личном подсобном хозяйстве, но и других) во многом объясняются тем,
что органы государственной власти субъектов РФ берут за основу те проекты,
которые им присылает федеральный парламент на заключение (экспертизу), и с
незначительными доработками их принимают. При этом не учитывается тот факт,
что присылается рабочий материал, проект, прошедший лишь первое чтение, в

109
Здесь, как мы видим, тоже есть смешение терминов "член семьи" и "член хозяйства".
который в процессе доработки будут внесены значительные изменения и
дополнения, в том числе и поступившие от субъектов Федерации. Подчеркну, что
чем больше затягивается работа над тем или иным федеральным законом (будь то
законы о личном подсобном или крестьянском (фермерском) хозяйстве либо
Земельный кодекс), тем более широкое распространение приобретает негативная
практика принятия несовершенных федеральных проектов в качестве законов
субъектов РФ.
В современных условиях, когда роль ЛПХ в обеспечении страны
продовольствием очень возросла, есть соблазн возвести эту форму хозяйствования в
абсолют, придать ей основополагающее значение, рассматривать ее как панацею от
всех наших бед в сельском хозяйстве. Думается, что закрепление такого
конъюнктурного подхода в Законе было бы ошибкой. Социологи отмечают, что
"перспективы развития ЛПХ имеют ряд ограничений. Во-первых, это слабость
демографического потенциала: продолжающееся старение населения, снижение
уровня рождаемости, малочисленный состав семей. Во-вторых, крайне низкая
материально-техническая база ЛПХ, слабые возможности перехода к
механизированным условиям ведения хозяйства. В-третьих, отсутствие у населения
необходимых финансовых ресурсов и неразвитость кредитных отношений. В-
четвертых, отсутствие какой бы то ни было политики в отношении этого сектора
аграрной экономики со стороны государства в лице его институтов, слабость
законодательной базы"110. К аналогичному выводу приходят и экономисты: "При
данном уровне технической оснащенности резервы роста производительности труда
в ЛПХ исчерпаны, использование трудового потенциала сельских семей близко к
пределу"111. Поэтому при разработке Федерального закона "О личном подсобном
хозяйстве" следует четко представлять себе место и роль ЛПХ как одной из форм
сельскохозяйственного производства (причем не основной) и не стремиться
превратить его в очередной "магистральный путь" развития сельского хозяйства.




110
Печенкина В. В. Проблемы развития личных подсобных хозяйств населения: социологический
аспект // Развитие личных подсобных хозяйств как один из механизмов повышения доходов сельского
населения. Материалы семинара-совещания. М., 1999. С. 26.
111
Петриков А.В. Крупные проблемы мелких хозяйств. С.З.
Глава II
ОБЩЕЕ И ОСОБЕННОЕ В ПРАВОВОМ
ПОЛОЖЕНИИ КРЕСТЬЯНСКОГО (ФЕРМЕРСКОГО) И
ЛИЧНОГО ПОДСОБНОГО ХОЗЯЙСТВА

1. Права на землю крестьянского (фермерского) и
личного подсобного хозяйства
Предоставление гражданину земельного участка для ведения крестьянского
хозяйства обусловлено определенными требованиями, предъявляемыми к этому
гражданину: дееспособность, достижение 18-летнего возраста, наличие опыта работы
в сельском хозяйстве, сельскохозяйственной квалификации или специальной
подготовки (естественно, имеется в виду подготовка в "школе фермеров" или другом
подобном учебном заведении). Такой подход вполне обоснован, поскольку ведение
крестьянского хозяйства относится к предпринимательской деятельности и требует
определенного профессионализма. Напротив, земельные участки для ведения
личного подсобного хозяйства предоставляются всем сельским жителям (а при
наличии соответствующих земель — также жителям небольших городов и рабочих
поселков), так как они предназначены главным образом для обеспечения их
потребностей в продуктах питания.
Если фермером хочет стать участник (член) сельскохозяйственной
коммерческой организации или работник социальной сферы на селе, имеющий
земельную долю (земельный пай), то соответствующий участок выделяется в счет
этой земельной доли. Если же размер этой земельной доли недостаточен, то участок
может быть предоставлен также из земель фонда перераспределения. Лицам, не
имеющим земельных долей, участки полностью предоставляются из земель фонда
перераспределения. Кроме того, граждане, создающие крестьянское хозяйство, могут
арендовать (купить) земельные доли у участников сельскохозяиственных
коммерческих организаций или работников социальной сферы. Эти земельные доли
выделяются в натуре из земель сельскохозяйственных организаций.
Проект нового Земельного кодекса РФ ужесточает порядок получения
земельных участков для крестьянского хозяйства гражданами, не являющимися
членами сельскохозяйственных коммерческих организаций: им земельные участки
предоставляются первоначально в пожизненное наследуемое владение, постоянное
(бессрочное) пользование или аренду и лишь после 10-15 лет эффективного
использования этих участков они смогут переоформить их в собственность.
Предусматривается заключение договора об использовании участка, неотъемлемой
частью которого является бизнес-план и обязательство вести крестьянское хозяйство
эффективно при личном трудовом участии и в соответствии с целевым назначением
участка.
Следует согласиться с негативной оценкой указанного порядка, данной И.А.
Иконицкой. По ее мнению, такие граждане поставлены в неравное положение с
членами сельскохозяйственных коммерческих организаций, которые могут получить
земельные участки в собственность без перечисленных условий. Нельзя не отметить
и неопределенность содержания договора с точки зрения критериев оценки
эффективности или неэффективности ведения хозяйства, определения второй
стороны договора и ее прав и обязанностей по отношению к фермерам и др.1
От себя добавлю, что неясна юридическая природа этого договора, а
следовательно, и целесообразность его заключения. Неужели он заключается лишь
для того, чтобы возложить на фермера обязанность вести хозяйство "эффективно и с
соблюдением целевого назначения участка"? По смыслу проекта, после того, как по

1
См.: Иконицкая И. А. Земельное право Российской Федерации. Учебник. М., 1999. С. 202-204.
истечении указанного срока земельный участок для ведения крестьянского хозяйства
предоставлен в собственность, подобный договор уже не заключается. Означает ли
это, что теперь фермер может хозяйствовать неэффективно и изменять целевое
назначение земли? Абсурдность постановки такого вопроса очевидна, ведь такая
обязанность возлагается на всех землепользователей независимо от титула прав на
землю. Зачем же тогда указанный договор? Кроме того, получается, что в
рассматриваемых случаях один и тот же земельный участок будет одновременно
принадлежать фермеру на вещном праве (пожизненного наследуемого владения или
постоянного пользования) и по договору, что недопустимо. Таким образом, в этой
части проект Земельного кодекса нуждается в существенных изменениях.
И для крестьянского, и для личного подсобного хозяйства земельные участки
могут предоставляться на одних и тех же правах — праве собственности, праве
пожизненного наследуемого владения, а также на праве аренды. Довольно широко
распространена практика, когда земельный участок, рассматриваемый как единый
объект, принадлежит гражданам на различных правах: часть участка передана им в
собственность, а другая часть закреплена на праве пожизненного наследуемого
владения или предоставлена в аренду. Причем такое положение встречается не
только в крестьянских хозяйствах, но и в личных подсобных. В собственность
крестьянскому хозяйству передаются земельные участки в размере общей площади
принадлежащих членам крестьянского хозяйства земельных долей либо в пределах
среднерайонной нормы на каждого члена хозяйства (при получении земли из фонда
перераспределения).
Предельные размеры земельных участков для ведения крестьянского
хозяйства устанавливаются органами представительной власти субъектов РФ, а для
ведения личного подсобного хозяйства - сельскими, поселковыми, городскими
органами местного самоуправления. К сожалению, Земельный кодекс (ст. 36) не
устанавливает никаких единых подходов к определению этих предельных размеров,
в результате чего в субъектах РФ имеет место различная практика. Так, в Республике
Татарстан крестьянскому хозяйству в расчете на семью может быть предоставлено в
собственность, пожизненное наследуемое владение или пользование до 100 га2, в
Республике Марий Эл - до 50 га3. В Воронежской области максимальный размер
земельного участка, находящегося в собственности и аренде у граждан для ведения
крестьянского хозяйства, на одного члена хозяйства установлен в 100 га4; в
Саратовской области указанные предельные размеры установлены постановлением
главы администрации области от 4 января 1994 г. Формулировка этого
постановления заслуживает того, чтобы привести ее полностью: "Установить
предельные максимальные размеры земельных участков, которые могут находиться в
собственности одного гражданина или юридического лица ... для ведения
крестьянского (фермерского) хозяйства согласно приложению...". В приложении
указываются предельные нормы в зависимости от направлений производственной
деятельности крестьянского хозяйства в расчете на одного работающего.
Если учесть, что названное постановление было принято во времена, когда
крестьянские хозяйства были наделены правами юридического лица, но, согласно
Закону РСФСР от 22 ноября 1990 г., земельные участки для ведения крестьянского
хозяйства предоставлялись в собственность главе хозяйства и наследовались после
2
См. ЗК Республики Татарстан от 10 июля 1998 г. (ст. 127) // Республика Татарстан. 1998 15 авг.
3
См.: Временное положение о порядке закрепления земельных участков в собственность граждан для
ведения личного подсобного хозяйства, садоводства и индивидуального жилищного строительства и
их купли-продажи от 22 февраля 1995 г. с изменениями и дополнениями (СЗ Республики Марий Эл.
1995. № 3. Ст. 167; Марийская правда. 1997. 3 июля).
4
Закон Воронежской области от 9 июня 1995 г. "О регулировании земельных отношений в
Воронежской области" (с изменениями, внесенными Законом от 15 апреля 1996 г.) // СЗ Воронежской
области. Сб. нормативных актов. Воронеж, 1997. Т.1. С. 233.
его смерти одним из членов хозяйства, приведенная выше формулировка, во-первых,
противоречит федеральному законодательству, а во-вторых, совершенно непонятна.
Кому все же предоставляется участок - гражданину или юридическому лицу - и
почему участки предоставляются в расчете на одного работающего? В Левобережной
зоне для хозяйств, специализирующихся на производстве зерна и подсолнечника,
норма составляет 100 га сельхозугодий. Получается, что если член хозяйства один,
но у него есть 10 наемных работников, то в собственность члена хозяйства должно
быть предоставлено 1100 га. А на каком основании? Абсурдность такого подхода, на
мой взгляд, очевидна.
Приведенные примеры свидетельствуют о необходимости закрепления в
федеральном земельном законодательстве единых критериев, поскольку в противном
случае получается, что в одних субъектах РФ на одного члена хозяйства (или
работающего) предоставляется земли столько же, сколько в других на хозяйство в
целом (независимо от числа членов). По моему мнению, предельные размеры
должны определяться в расчете на хозяйство с учетом его семейного характера (т.е.
исходя из среднестатистического количества членов семьи). Установление этих
размеров исходя из количества членов хозяйства в условиях, когда законодательство
разрешает создание партнерских крестьянских хозяйств, стимулирует создание
именно таких хозяйств с целью получения большей площади для ведения хозяйства,
хотя практика свидетельствует, что такие хозяйства являются менее устойчивыми по
сравнению с семейными.
Следует также установить, определяются ли предельные (максимальные)
размеры земельных участков для крестьянского хозяйства лишь в отношении земель,
предоставленных на праве собственности, либо на праве собственности и
пожизненного наследуемого владения, либо на любом праве (в том числе и на праве
аренды). Как было показано выше, в большинстве субъектов РФ, несмотря на
различное регулирование в этой области, законодатели исходят из того, что на
арендуемые земельные участки указанные предельные размеры не
распространяются, и такой подход следует четко закрепить в федеральном
законодательстве.
Нормирование предельных размеров земельных участков как особого объекта
права собственности с учетом их целевого назначения и разрешенного использования
отвечает конституционной цели обеспечения законных прав других граждан на
землю (ввиду ограниченности земельных ресурсов). В последние годы особую
актуальность приобрел вопрос о нормировании земельных участков для ЛПХ,
поскольку наметилась тенденция увеличения размеров землепользования личных
подсобных хозяйств.
Указом Президента РФ от 27 октября 1993 г. "О регулировании земельных
отношений и развитии аграрной реформы в России" (п. 5) гражданам было
предоставлено право расширения участка, используемого под ЛПХ, за счет
принадлежащих им земельных долей (паев) до установленной нормы. В Указе
Президента РФ от 7 марта 1996 г. "О реализации конституционных прав граждан на
землю" (п. 2) это право граждан было вновь подтверждено, однако формулировка
несколько изменилась: органам местного самоуправления рекомендуется в целях
укрепления индивидуального сектора на селе увеличить в установленном порядке за
счет земельных долей (паев) предельные размеры земельных участков,
предоставляемых гражданам для ведения личного подсобного хозяйства. Это
положение допускает неоднозначное толкование.
Во многих субъектах РФ названный Указ поняли таким образом, что
предельные размеры земельных участков для ведения ЛПХ должны быть увеличены
до размеров земельной доли (пая). По данным Н.И. Калинина, почти в половине
районов России (в 851 районе из 1927) предельный размер ЛПХ установлен равным
земельной доле. Между тем в Тульской области есть районы, где размер земельной
доли составляет 49 га, в Новосибирской - 30 га, в Омской - 27 га. И законодательство
не запрещает сегодня разбить эти участки на несколько участков по 20-50 соток и
продавать их частями5.
Кроме того, получила распространение практика, когда ь одних субъектах РФ
устанавливают единый предельный размер земельного участка для ведения ЛПХ для
всех граждан, проживающих на соответствующей территории, а в других - две
различные предельные нормы: одна - для лиц, имеющих земельные доли, другая -
для лиц, их не имеющих. Так, например, в Земельном кодексе Республики Татарстан
(ст. 127) предусмотрено, что земельный участок для ведения ЛПХ лицам, имеющим
земельные доли, может быть увеличен до размеров этой земельной доли, а для лиц,
не имеющих земельных долей, предельный размер участка составляет 1 га. Такой
подход представляется неверным. Для сравнения отметим, что применительно к
фермерам законодательство не устанавливает различий в предельных размерах
крестьянских хозяйств, создаваемых за счет земельных долей, и крестьянских
хозяйств, образованных на землях фонда перераспределения. Почему же для ЛПХ
должно быть иначе?
Более правильным было бы исходить из следующих принципов:
- нормирование предельных размеров земельных участков для ведения ЛПХ
осуществляется в расчете на семью (поскольку совместно проживающие члены
семьи ведут единое подсобное хозяйство);
- эти предельные размеры устанавливаются одинаковыми для всех граждан
(независимо от наличия или отсутствия у них права на земельную долю);
- граждане, имеющие земельную долю, получают участок для расширения
ЛПХ до предельных размеров из земель соответствующей сельскохозяйственной
организации, а другие граждане - за счет земель фонда перераспределения или земель
органов местного самоуправления, предназначенных на эти цели;
- нормирование должно осуществляться с учетом необходимости обеспечения
равных прав граждан, проживающих на соответствующей территории, на ведение
личного подсобного хозяйства. Это означает, что если органами местного
самоуправления предельный размер земельного участка для ведения ЛПХ будет
установлен в 30 га, то требовать предоставления участка в таком размере вправе не
только гражданин, имеющий земельную долю, но и гражданин, который по каким-
либо причинам такой доли не имеет. Поэтому органы местного самоуправления
должны подойти к решению этого вопроса с учетом собственных возможностей в
предоставлении земли для ЛПХ гражданам, не имеющим земельных долей;
- при установлении предельных размеров земельных участков для ЛПХ
органам местного самоуправления следует основываться на презумпции вторичности
занятости в ЛПХ, т.е. исходить из того, что эти участки предназначены для
использования гражданами в свободное от их основных занятий (работы, учебы)
время.
Все эти принципы должны быть закреплены на федеральном уровне либо в
Земельном кодексе РФ, либо в Федеральном законе "О личном подсобном
хозяйстве". К сожалению, ничего подобного в проектах этих законов нет.
К недостаткам проекта Федерального закона "О личном подсобном хозяйстве"
относится и то, что в нем вообще не упоминается о возможности выделения
земельных участков для ведения ЛПХ за счет земельных долей граждан, как будто
законодатели не знают, что после принятия Указа Президента РФ от 7 марта 1996 г.
"О реализации конституционных прав граждан на землю" такая практика получила
значительное распространение. В проекте указывается, что полевой участок
5
См.: О некоторых проблемах развития земельного законодательства на современном
этапе//Государство и право. 1997. № 3. С. 34.
предоставляется гражданину из земель, находящихся в ведении органов местного
самоуправления (т.е. не за счет земельных долей). Выделяются они (полевые
участки) в необходимых случаях. Что это за необходимые случаи, как это понимать,
из проекта закон неясно.
Но даже если предположить, что с принятием вышеупомянутого Закона будет
действовать лишь предусмотренный в нем порядок, то в заключительных
положениях следовало бы сказать, какова судьба ранее выделенных участков,
полученных для ЛПХ за счет земельных долей. Например, можно указать, что при
пересмотре органами местного самоуправления предельных размеров земельных
участков для ЛПХ, полученных в счет земельной доли, "в сторону уменьшения"
граждане вправе в течение определенного времени (например, в течение года с
момента установления органами местного самоуправления новых предельных
размеров) либо создать на указанных земельных участках крестьянское хозяйство,
либо распорядиться сверхнормативной частью земельного участка по своему
усмотрению - сдать ее в аренду сельскохозяйственной организации или
крестьянскому хозяйству, продать, подарить и т.п.
Такой подход не нарушает ни права собственности граждан на землю, ни их
права на занятие сельскохозяйственной деятельностью и вместе с тем вводит эту
деятельность в опреде ленные юридические рамки, которые сегодня оказались
довольно размытыми. Однако нельзя забывать, что любое умолчание в Законе
чревато негативнымипоследствиями: нарушениями прав граждан,
злоупотреблениями, лишними волнениями и т.п. Достаточно вспомнить, как после
исключения по Указу Президента РФ от 24 декабря 1993 г. "О приведении
земельного законодательства Российской Федерации в соответствие с Конституцией
Российской Федерации" из Земельного кодекса РСФСР такого вещного права, как
пожизненное наследуемое владение, в некоторых субъектах РФ власти на местах тут
же истолковали эту норму в свою пользу и стали требовать чтобы граждане
выкупали участки, полученные на данном праве, в собственность или брали в аренду.
Нетрудно предположить, что в случае с полевыми участками для ЛПХ может
сложиться подобная ситуация и у граждан возникнут сложности в реализации их
конституционных прав на землю. Во избежание этого необходимо детально
урегулировать соответствующие вопросы в Законе.
В связи с предоставлением для расширения ЛПХ участков для счет земельных
долей из состава земель сельскохозяйственных коммерческих организаций
заслуживает обсуждения вопрос о разрешении строительства на этих (полевых)
участках зданий, строений и сооружений. На мой взгляд, в законодательстве
следовало бы подчеркнуть, что на этих участках могут возводиться лишь
хозяйственные строения и сооружения, необходимые для обеспечения
сельскохозяйственного производства. Строительство на полевом земельном участке
жилого дома допускается по специальному разрешению в случаях, когда такое
строительство объективно необходимо и не может быть осуществлено на
приусадебном участке в черте населенного пункта. Сегодня ни действующее
законодательство, ни проект Земельного кодекса РФ таких оговорок (ограничений)
не содержат.
Общее между крестьянским хозяйством и личным подсобным хозяйством по
ЗК РСФСР состояло также в том, что на первом этапе аграрной реформы земельный
участок для указанных целей предоставлялся в собственность (пожизненное
наследуемое владение) лишь одному из членов хозяйства. В настоящее время в
гражданском законодательстве (ст. 257 ГК РФ) допускается общая совместная
собственность на земельный участок всех членов крестьянского хозяйства, если
законом или договором между ними не установлено иное (т.е. по договору возможно
установление долевой собственности). Применительно к ЛПХ такой специальной
записи в ГК РФ нет просто потому, что там нет самого упоминания о личном
подсобном хозяйстве. Однако это вовсе не означает, что земельный участок Для ЛПХ
не может быть общей собственностью граждан, в частности супругов.
В ст. 256 ГК РФ, посвященной общей собственности супругов, никаких
изъятий для такого имущественного объекта, как земельный участок для ЛПХ, не
предусмотрено. В перечень имущества, которое может быть общей собственностью
супругов, согласно п.2 ст. 34 Семейного кодекса РФ, включены недвижимые вещи, и
оговорка "кроме земельных участков" также отсутствует. Таким образом, этот вопрос
следует считать решенным. Что касается других (кроме супругов) членов личного
подсобного хозяйства, то для них возможность образования общей совместной
собственности на земельный участок для ведения ЛПХ может быть установлена
законом (Земельным кодексом РФ или Федеральным законом "О личном подсобном
хозяйстве"). Сейчас такой федеральный закон отсутствует6, а установление
соответствующих норм в законах субъектов РФ (ст. 10 Закона Тюменской области "О
личном подсобном хозяйстве", ст. 15 Закона Читинской области "О личном
подсобном хозяйстве", ст. 55 ЗК Республики Татарстан и др.) следует признать
противоречащим Конституции РФ, поскольку регулирование отношений
собственности составляет предмет гражданского законодательства, а значит,
относится к исключительному ведению Российской Федерации. Возникновение же
долевой собственности на земельный участок ЛПХ (как и на любое иное имущество)
других (кроме супругов) граждан возможно и по действующему законодательству.
Вместе с тем возникает вопрос, является ли совместно нажитым супругами
имуществом земельный участок для ЛПХ, приватизированный в период брака на имя
одного из супругов в соответствии с земельным законодательством. Представляется,
что однозначного ответа на этот вопрос нет, так как возможны различные варианты.
Одно дело, когда данный участок был предоставлен еще родителям одного из
супругов и перешел к нему по наследству на праве пожизненного наследуемого
владения (или "как бы по наследству", как принадлежность жилого дома, если это
происходило до принятия земельного законодательства начала 90-х годов). Тогда
другой супруг вряд ли может претендовать на данный участок. Однако если участок
был предоставлен обоим супругам (на семью), то в этом случае другому супругу
следует предоставить право требовать признания за ним права собственности
(совместной собственности) на земельный участок, приватизированный одним из
супругов.
Это право другого супруга обусловлено следующими обстоятельствами :
- предоставлением участка бесплатно на семью, а не только тому супругу, на
имя которого оформлены документы;
- отсутствием по действовавшему в момент приватизации участка
законодательству возможности закрепить участок в совместную собственность
супругов;
- наличием у другого супруга доли в праве собственности на иное недвижимое
имущество (жилой дом, хозяйственные постройки). Если за этим супругом не будет
признано права собственности на часть земельного участка, то его недвижимость
(дом) будет находиться на чужой земле. И хотя законодатель такую ситуацию
допускает (ст. 271 ГК РФ), реализовать право пользования земельным участком
собственнику недвижимости будет довольно сложно, тем более что указанная статья,
как и вся гл. 17 ГК РФ, пока не введена в действие.

6
В связи с этим в равной степени не соответствующими действующему законодательству являются
утверждения, что земельный участок для ведения ЛПХ может находиться в совместной собственности
его членов (см., напр : Аграрное право. М., 1996. С. 239) и что "единым и единственным субъектом
земельных отношений признается гражданин, которому земельный участок для ведения личного
подсобного хозяйства предоставлен в собственность" (Там же. С. 235).
Кроме того, заслуживает обсуждения вопрос о признании в таких случаях
субъектами права общей собственности на земельный участок для ведения ЛПХ не
только супругов, но и других членов личного подсобного хозяйства, как это сделано
в законодательстве в отношении членов крестьянского хозяйства. Представляется,
что такой режим земельной собственности наиболее адекватно отражал бы суть
складывающихся в ЛПХ отношений.
Следует подчеркнуть, что в ходе аграрной реформы приватизация земельных
участков, предоставленных ранее в пользование для ведения личного подсобного
хозяйства, в основном уже завершена. Однако для тех граждан, которые еще не
оформили эти участки в собственность, а имеют их на праве пользования или
пожизненного наследуемого владения, целесообразно было бы закрепить в Законе "О
личном подсобном хозяйстве" или в новом Земельном кодексе правило, согласно
которому приватизация таких участков в индивидуальную собственность гражданина
допускается лишь с согласия всех членов ЛПХ. При отсутствии такого согласия
земельный участок может быть приватизирован лишь в общую совместную
собственность членов ЛПХ, если соглашением между ними не предусмотрено иное.
Но даже если законодатель сочтет целесообразным сохранить в ЛПХ режим
совместной собственности супругов, необходимо предусмотреть в Законе "О личном
подсобном хозяйстве" норму о том, что приватизация участка одним из супругов
допускается только с письменного согласия другого супруга. При отсутствии такого
согласия земельный участок может быть закреплен за супругами только в
совместную собственность.
При вступлении в уже существующее крестьянское хозяйство нового члена (в
связи с достижением возраста, с которого лицо может быть членом хозяйства, при
вступлении в брак с членом хозяйства или по другим причинам) этот новый член
должен становиться участником общей совместной собственности на имущество
крестьянского хозяйства, равноправным с другими членами хозяйства, если
договором между ними не предусмотрено иное. Иначе говоря, если кто-то из членов
хозяйства возражает против наделения вновь вступающего в хозяйство члена
равными с другими членами правами на землю и имущество, то совместная
собственность должна быть преобразована в долевую (с определением долей всех
членов хозяйства, в том числе и вновь вступившего). Такой подход также следовало
бы четко отразить в Законе.
Вместе с тем следует отметить, что ввиду несовершенства действующего
законодательства право общей собственности на землю становится подчас
препятствием для залога земельного участка с целью получения кредита. Так, ст. 62
Федерального закона от 16 июля 1998 г. "Об ипотеке (залоге недвижимости)"7
допускает залог находящихся в собственности граждан приусадебных участков
личного подсобного хозяйства и земельных участков, занятых зданиями, строениями
или сооружениями, в размере, необходимом для их хозяйственного обслуживания
(функционального обеспечения). Статья 63, напротив, перечисляет земельные
участки, не подлежащие ипотеке. К ним, в частности, относятся
сельскохозяйственные угодья из состава земель сельскохозяйственных организаций,
крестьянских (фермерских) хозяйств и полевых земельных участков личных
подсобных хозяйств.
Таким образом, фермер не может заложить свои сельскохозяйственные
угодья, но он вправе заключить договор об ипотеке в отношении земель, занятых
зданиями, строениями и сооружениями. Владельцы ЛПХ лишены возможности
закладывать полевые наделы, но могут получить кредиты под залог приусадебных
участков. Однако, несмотря на юридическое закрепление этих прав, практически

7
СЗ РФ. 1998. № 29. Ст. 3400.
реализовать их будет невозможно, поскольку, согласно п. 2 ст. 62 Федерального
закона "Об ипотеке (залоге недвижимости)", при общей долевой или совместной
собственности на земельные участки, которые могут быть предметом залога, ипотека
может быть установлена только на принадлежащий гражданину или юридическому
лицу земельный участок, выделенный из земель, находящихся в долевой или
совместной собственности.
Появление такой формулировки объяснить нетрудно. Смысл ее в том, что при
общей долевой (совместной) собственности на землю в сельскохозяйственных
организациях отдельный участник общей собственности не может заключать договор
об ипотеке участка (фактически - земельной доли), а должен выделить свою
земельную долю в натуре и лишь после этого закладывать земельный участок.
Возможно (хотя и не очевидно), в этом был бы определенный резон, если бы Закон
об ипотеке допускал ипотеку сельскохозяйственных угодий, поскольку именно они
закреплены за участниками сельскохозяйственной организации на праве общей
собственности. Но коль скоро эти угодья, как отмечалось выше, ипотеке не
подлежат, во включении такой нормы в Закон просто не было необходимости.
Вместе с тем, пытаясь урегулировать данный вопрос применительно к общей
собственности на землю граждан в сельскохозяйственных организациях,
законодатели "забыли", что общая собственность на земельные участки существует и
у других граждан (в частности, у супругов, имеющих приусадебные или садовые
участки, у членов крестьянского хозяйства). Поскольку эти граждане совместно
ведут домашнее, личное подсобное или дачное хозяйство, садоводство либо
совместно осуществляют предпринимательскую деятельность (ведут крестьянское
хозяйство), для них вполне резонно в целях получения кредита заключать договоры
об ипотеке общего участка. Однако, по смыслу п.2 ст. 62 Федерального закона "Об
ипотеке (залоге недвижимости)", указанные граждане теперь также обязаны сначала
прекратить общую собственность на землю (выделить свою долю в натуре) и лишь
затем заключать договор об ипотеке. Это совершенно неприемлемый, тупиковый
вариант решения данной проблемы, тем более что другое законодательство в ряде
случаев прямо запрещает раздел участков, находящихся в общей собственности
граждан (так, согласно ст. 258 ГК РФ, не подлежит разделу в натуре между членами
земельный участок для ведения крестьянского хозяйства в период, пока данное
хозяйство существует; для раздела приусадебных и садовых участков уже
установлены либо должны быть установлены так называемые минимальные нормы
делимости и т.п.).
Представляется, что отмеченные положения рассматриваемого Закона должны
быть из него исключены, как противоречащие здравому смыслу, Гражданскому
кодексу РФ и Земельному кодексу РСФСР, а также общим положениям самого
Федерального закона "Об ипотеке (залоге недвижимости)", в частности ст. 7, где
сказано, что на имущество, находящееся в совместной собственности, ипотека может
быть установлена при наличии письменного (если иное не установлено федеральным
законом) согласия на это всех собственников. При долевой же собственности
участник общей собственности может заложить свою долю в праве на общее
имущество без согласия других собственников. Эти нормы будут применяться,
например, в отношении залога (ипотеки) квартир, жилых домов, находящихся в
собственности супругов или иных граждан. Аналогичным образом должны
регулироваться и отношения ипотеки находящихся в общей собственности
земельных участков крестьянского хозяйства, приусадебных участков ЛПХ и других
участков, о которых говорилось выше, тем более что в самой ст. 7 говорится об
имуществе вообще и никаких исключений для земельных участков не
предусмотрено. Их и не должно быть, поскольку это не обусловлено спецификой
сельского хозяйства.
Различия между крестьянскими и личными подсобными хозяйствами
проявляется также в том, что земельные участки для ведения крестьянского
хозяйства относятся к землям сельскохозяйственного назначения, а земельные
участки для ведения ЛПХ (по крайней мере приусадебные участки) одновременно
относятся к землям сельскохозяйственного назначения и землям населенных
пунктов, что может привести к негативным последствиям, в частности к
постепенному подчинению правового режима этих земель режиму земель застройки8.
В литературе отмечалось, что в законодательстве 90-х годов понятие
"приусадебный участок" трансформировалось в понятие "земельный участок для
ведения личного подсобного хозяйства"; это рассматривается как "замена
устаревшего термина на более удачный"9. Однако отметим, что понятия
"приусадебный участок", "приусадебный надел" также по-прежнему используются в
нормативных актах (см., напр., п.З ст. 8 Закона РСФСР "О крестьянском
(фермерском) хозяйстве", ст. 58 ЗК РСФСР, ст. 8 Закона РСФСР от 21 декабря 1990 г.
"О социальном развитии села"). Сохраняются они и в проектах разрабатываемых в
настоящее время законов.
При предоставлении земельных участков, выделяемых в счет земельных
долей, важное значение имеет вопрос об их местоположении. Причем с некоторых
пор эта проблема актуальна не только для фермеров, но и для владельцев ЛПХ.
Зачастую она порождает серьезные споры между гражданами и соответствующей
коммерческой организацией. И решить их бывает довольно трудно, прежде всего
потому, что законодатель не дает четких указаний на этот счет.
На местах складывается определенная практика, позволяющая сгладить эти
споры и конфликты. Так, в Городецком районе Нижегородской области в смешанном
товариществе (товариществе на вере) "Мошкинское", куда входят 14 населенных
пунктов, разработали процедуру, согласно которой каждый из этих населенных
пунктов "прикреплен" к определенному земельному массиву. Каждый собственник
земельной доли расписался, что его доля находится в этом массиве. При выделении в
натуре земля выделяется с определенного края поля в порядке поступления
заявлений на эти массивы. Этот порядок позволяет избегать конфликтов при
предоставлении земель для ведения крестьянского хозяйства и расширения ЛПХ и
может быть рекомендован для использования и в других хозяйствах. Возможен и
такой подход — наметить (решить) на собрании сособственников, какие участки
будут выделяться в первую очередь тем, кто будет выходить из
сельскохозяйственной организации для создания крестьянского хозяйства (обычно
для этих целей выделяются поля, примыкающие к соседним хозяйствам), а какие —
использоваться для расширения личного подсобного хозяйства граждан.
Как уже говорилось, по действующему законодательству раздел земельного
участка крестьянского хозяйства, находящегося в общей собственности его членов,
при выходе из этого хозяйства одного из членов не допускается. Выходящему члену
хозяйства в счет его доли в праве на земельный участок выделяется другое
имущество, не относящееся к имуществу крестьянского (фермерского) хозяйства,
либо выплачивается денежная компенсация.
Вместе с тем время от времени в печати появляются сообщения о том, что
отдельные члены крестьянского хозяйства выходят и забирают из него свои
земельные доли (в натуре). Если земельные комитеты или регистрационные палаты
оформляют такие "выходы" и соответственно регистрируют право на землю, то это

8
См. подробнее: Башмаков Г.С. Право собственности на землю в личных подсобных хозяйствах и
садовых товариществах // Право собственности на землю в сельском хозяйстве Российской
Федерации. М., 1996. С. 70; Кузнецов М.В. Земельные вопросы в процессе реформирования
сельхозпредприятий // Аграрная экономика и политика: история и современность. С. 73.
9
Башмаков Г.С. Указ. соч. С.68.
можно объяснить лишь правовой безграмотностью и правовым нигилизмом
соответствующих чиновников. Такие решения могут быть впоследствии оспорены
заинтересованными гражданами или опротестованы органами прокуратуры, что
может повлечь нарушение прав граждан, получивших при выходе из крестьянского
хозяйства землю в натуре. Их хозяйства, организованные на таких участках, могут
быть ликвидированы, как созданные с нарушением закона.
Однако необходимо отметить, что даже арбитражные суды не всегда
правильно рассматривают дела, связанные с выходом членов из крестьянского
хозяйства. Так, коллективное (?! - В. У.) фермерское хозяйство "Агросервис"
обратилось в арбитражный суд с иском к главе крестьянского хозяйства Н.А.
Колесову о взыскании упущенной выгоды, которая возникла из-за вывода земельного
участка Колесова из севооборота хозяйства.
Решением Арбитражного суда Волгоградской области исковые требования
частично удовлетворены, постановлением Федерального арбитражного суда
Поволжского округа решение оставлено без изменения. Постановлением Президиума
Высшего Арбитражного Суда РФ от 4 февраля 1997 г. № 754/97 названные судебные
акты отменены и в иске фермерскому хозяйству отказано на том основании, что
"материалами дела не подтверждается, что Колесовым Н.А. совершены какие-либо
действия, в результате которых истцу причинен ущерб"10. Но ни одна из судебных
инстанций не усомнилась в правомерности "вывода земельного участка из
севооборота". Суды ссылались при вынесении решений на Устав хозяйства, в
котором "предусмотрена возможность выхода из хозяйства без ограничительного
срока и уплаты каких-либо платежей", однако не стоит забывать, что выход из
хозяйства и раздел его имущества, в том числе земли (выдел доли), — это разные
вещи.
Раздел земельного участка крестьянского хозяйства между его членами в
натуре Гражданский кодекс РФ (ст. 258) допускает лишь при выходе из хозяйства
всех членов или при прекращении крестьянского хозяйства по иным основаниям. Эту
формулировку нельзя признать удачной. Прекращение крестьянского хозяйства
возможно, например, в связи с изъятием земельного участка для государственных
или муниципальных нужд, неиспользованием или нерациональным использованием
земельного участка, банкротством и т.п. Однако во всех этих случаях ни о каком
разделе земельного участка между его членами и речи быть не может. Да и при
прекращении крестьянского хозяйства путем ликвидации по желанию самих его
членов раздел между ними земельного участка представляется не лучшим вариантом,
тем более что неясно, каков будет правовой режим участков, образовавшихся в
результате раздела, — ранее это был единый участок, предоставленный для ведения
крестьянского хозяйства, а каково будет разрешенное использование этого участка
после прекращения крестьянского хозяйства? Законодательство на этот вопрос не
отвечает.
Раздел земельного участка крестьянского хозяйства при прекращении его
деятельности, на мой взгляд, возможен, если деятельность хозяйства прекращается
вследствие его реорганизации либо в форме преобразования в хозяйственное
товарищество или производственный кооператив на основании ст. 259 ГК РФ, либо в
форме разделения, поскольку при этом прежнее крестьянское хозяйство
действительно прекращает свою деятельность, а его земельный участок делится
между двумя вновь образованными крестьянскими хозяйствами11. Что касается


10
См.: Вестн. Высшего Арбитражного Суда РФ. 1997. № 9. С. 38-39.
11
Представляется, что нет препятствий в действующем законодательстве и для реорганизации
крестьянского хозяйства в форме слияния или присоединения, однако в этих случаях происходит не
раздел, а, напротив, объединение земельных участков. В целом вопрос о формах реорганизации
выделения как формы реорганизации крестьянского хозяйства, при которой
сохраняется прежнее хозяйство и в то же время из его состава выделяется еще одно
хозяйство, то такая форма реорганизации с разделом земельного участка невозможна,
поскольку здесь нет "прекращения деятельности" прежнего хозяйства.
Названные формы реорганизации могут в равной степени использоваться как
крестьянскими хозяйствами с правами юридического лица, так и хозяйствами,
осуществляющими деятельность без образования юридического лица. Первыми -
постольку, поскольку к ним как к юридическим лицам применяются нормы ст. 57 ГК
РФ о реорганизации юридических лиц. Что касается вторых, то к ним ст. 57 может
применяться если не в силу п.З ст. 23 ГК РФ, согласно которому к
предпринимательской деятельности граждан без образования юридического лица
могут применяться нормы ГК РФ, касающиеся юридических лиц, то хотя бы по
аналогии (ст. 5 ГК РФ).
До сих пор мы рассматривали проблему раздела земельных участков в
крестьянском хозяйстве лишь с позиций ст. 258 ГК РФ. Однако нельзя не сказать,
что, согласно ст. 58 ЗК РСФСР, которая продолжает действовать, земельные участки
граждан, ведущих крестьянское хозяйство, не подлежат разделу ни при каких
условиях. Так какой же из двух законов, противоречащих друг другу, должен
применяться?
В последние годы проблема разрешения коллизий в праве приобрела большую
актуальность. Представляется обоснованной точка зрения Л.Г. Ефимовой, которая не
разделяет позицию государственных органов, настаивающих на приоритете
подзаконных актов публичного права, даже в том случае, если они противоречат
федеральным законам частного права. Она считает, что "если установлена коллизия
между законом частного права и ведомственным нормативным актом публичного
права, то подлежит применению именно закон, как акт, обладающий высшей
юридической силой. В случае коллизии между двумя актами одинаковой
юридической силы, один из которых относится к частному, а другой к публичному
праву, подлежит применению нормативный акт, вступивший в силу позднее"12.
В рассматриваемом примере должен действовать Гражданский кодекс,
вступивший в действие после Земельного кодекса. Новые Земельный кодекс РФ и
Федеральный закон "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" должны
предусмотреть и подробно урегулировать правила раздела земельных участков
крестьянских хозяйств, с одновременной корректировкой норм ст. 258 ГК РФ в плане
уточнения ее редакции, поскольку, как было показано, ее нормы не вполне
обоснованы.
Отмечу, что в литературе предлагалось допустить и подробно урегулировать в
законодательстве раздел фермерского хозяйства и выдел доли из него (в том числе
земельной) в натуре еще до принятия ГК РФ13.
Отсутствие "полноценного" Земельного кодекса, регулирование земельных
отношений в основном подзаконными актами либо законами, принятыми в первые
годы реформы, привело к появлению различных мнений по поводу того, могут ли
фермеры продавать принадлежащие им земельные участки. Позиция противников
включения фермерских земель в рыночный оборот основана на Законе РСФСР "О
крестьянском (фермерском) хозяйстве", в котором в перечне прав фермеров по
использованию земли (ст. 10) право продажи земельных участков отсутствует. Указ


крестьянского хозяйства должен быть решен в новой редакции Закона "О крестьянском (фермерском)
хозяйстве".
12
Ефимова Л.Г. Соотношение частного или публичного права - правовая или политическая проблема//
Юридический мир. 1999. № 4. С. 8.
13
См.: Корчевская Л.И. Наследование в крестьянском (фермерском) хозяйстве // Правоведение. 1993.
№ 1. С. 41.
же Президента РФ от 27 октября 1993 г. "О регулировании земельных отношений и
развитии аграрной реформы в России", предусматривающий (п. 2), что граждане и
юридические лица - собственники земельных участков имеют право продавать,
передавать по наследству, дарить земельные участки и совершать с ними другие
сделки, противоречит, в частности, названному Закону и потому в отношении
фермеров не должен применяться.
Вышеприведенные доводы о недопустимости купли-продажи земельных
участков фермеров справедливы лишь в том случае, если подходить к этой проблеме
с позиции разрешительного типа правового регулирования, при котором все, что
прямо не разрешено законом, запрещено. Однако, на наш взгляд, применительно к
частноправовым отношениям, отношениям собственности (в том числе на землю)
следует руководствоваться общедозволительным принципом: разрешено все, что
прямо не запрещено. Такой подход основан на Конституции РФ и Гражданском
кодексе РФ. Право собственности на землю - конституционное право гражданина.
Согласно ст. 55 Конституции РФ, оно может быть ограничено лишь федеральным
законом. Введение обоснованных запретов и ограничений - это вторжение публично-
правовых начал в регулирование частноправовых отношений. Но эти ограничения не
должны сводить на нет само существование частного права. Из этого исходит и ст.
129 ГК РФ, посвященная оборотоспособности объектов гражданских прав.
Сегодня нет федерального закона, исключающего земли
сельскохозяйственного назначения из гражданского оборота. Следовательно,
фермерам не запрещено продавать свои земельные участки (запрет существует лишь
на ипотеку сельскохозяйственных земель). Однако в общественном сознании
сложился устойчивый стереотип по данному вопросу, поэтому там, где отсутствует
региональное законодательство, прямо разрешающее продажу земель
сельскохозяйственного назначения, фермеры предпочитают не заключать сделки
купли-продажи земельного участка, а оформлять эти отношения иными правовыми
способами. Один из них (вполне легальный) заключается в том, что "покупатель"
входит в состав имеющегося крестьянского хозяйства. Затем в соответствии со ст.
257 ГК РФ члены крестьянского хозяйства заключают между собой соглашение об
определении (перераспределении) долей в праве собственности на имущество
хозяйства и регистрируют право общей собственности на земельный участок в
установленном порядке. После этого "продавец" выходит из состава крестьянского
хозяйства и получает компенсацию своей доли в праве собственности на имущество
(в том числе землю) хозяйства. Правда, нужно отметить, что такая "теневая сделка"
будет невозможна или затруднена, если крестьянское хозяйство будет признано
хозяйством семейного типа.
Но даже тогда, когда проблема отчуждения фермерами своего земельного
участка будет решена однозначно в пользу разрешения совершения сделок с землей,
может возникнуть вопрос о том, вправе ли фермер продать часть земельного
участка.
На первый взгляд, напрашивается отрицательный ответ, так как это влечет за
собой раздел земельного участка крестьянского хозяйства, что, как отмечалось выше,
не допускается ст. 258 ГК РФ. Но эта статья говорит лишь о запрете раздела земли
при выходе из хозяйства одного из членов. Кроме того, такой запрет касается и
раздела другого имущества производственно-хозяйственного назначения, что,
однако, не лишает фермеров права продать часть неиспользуемых в хозяйстве
средств производства. Если продолжить эту аналогию, то можно прийти к выводу,
что по желанию самих членов крестьянского хозяйства возможно отчуждение ими и
части земельного участка, тем более что сама жизнь иногда требует именно такого
подхода (например, фермер меняет специализацию хозяйства или не справляется с
обработкой всего участка). Кроме того, трудно объяснить, почему должна быть
запрещена продажа фермером, имеющим 200 или 300 га земли, половины этого
участка, когда рядом с ним существуют хозяйства площадью в 20-40 га.
Косвенным подтверждением того, что законодатель допускает отчуждение
части земельного участка крестьянского хозяйства, служит п.4 ст. 3 Федерального
закона "О сельскохозяйственной кооперации", по смыслу которого при создании
коопхоза земельные участки фермеров остаются в их собственности (владении,
аренде), но земли, предназначенные для общекооперативных нужд, могут быть
переданы в паевой фонд кооператива (коопхоза). Было бы целесообразно
урегулировать эти отношения в законодательстве более определенно, четко закрепив
право фермеров на отчуждение части земельного участка крестьянского хозяйства
другому сельскохозяйственному товаропроизводителю, естественно, при условии
сохранения целевого назначения участка и жизнеспособности самого хозяйства. В
связи с этим представляется целесообразным закрепить в законодательстве правило о
необходимости установления субъектами РФ не только предельных максимальных,
но и минимальных норм и для крестьянского, и для личного подсобного хозяйства. И
хотя ЗК РСФСР 1991 г. этого не требовал, некоторые субъекты РФ определили такие
нормы. Так, в Воронежской области минимальный размер земельного участка для
крестьянского хозяйства установлен в размере 2 га.
В связи с появившейся в последние годы возможностью ведения
"расширенного личного подсобного хозяйства" на земельных участках, полученных в
счет земельной доли, некоторые фермеры изъявляют желание прекратить
крестьянское хозяйство, сохранив за собой ранее предоставленные для этих целей
земельные участки в качестве участков для ведения ЛПХ. Видимо, это возможно в
тех случаях, когда земельный участок крестьянского хозяйства не превышает
предельного размера, установленного в данной местности для ЛПХ. А как быть, если
участок крестьянского хозяйства превышает эти размеры, но в то же время
принадлежит фермерам на праве собственности? В этом случае, очевидно, следует
руководствоваться по аналогии ст. 238 ГК РФ и рассматривать "сверхнормативный"
участок в качестве имущества, которое не может принадлежать гражданину. Такое
имущество (т.е. сверхнормативный участок) должно быть отчуждено собственником
в течение года с момента "перерегистрации" земельного участка крестьянского
хозяйства в участок для ведения ЛПХ.
О возможности раздела в натуре земельного участка личного подсобного
хозяйства (например, в связи с разводом супругов) в законодательстве специально не
говорилось, однако не было и прямого запрета. В новом земельном законодательстве
или в Законе "О личном подсобном хозяйстве" следовало бы четко записать, что
раздел (в натуре) земельного участка для ведения ЛПХ при прекращении права
общей собственности на этот участок допускается в том случае, если образовавшиеся
после раздела участки по площади будут не меньше минимальных норм для данного
вида землепользования и при условии, что члены хозяйства, требующие раздела,
намерены продолжать ведение личного подсобного хозяйства самостоятельно.
Представляет также интерес вопрос о том, как быть с землей, выделенной для
расширения личного подсобного хозяйства в счет земельной доли, при прекращении
ведения ЛПХ на данном участке? На наш взгляд, этот участок (именно участок в
натуре, а не земельная доля) должен быть в таком случае сдан в аренду
сельскохозяйственной коммерческой организации, фермеру или другому владельцу
ЛПХ для ведения сельскохозяйственного производства либо по желанию
собственников отчужден (продан, подарен) в установленном порядке с сохранением
целевого назначения. Если же граждане просто не будут использовать этот
земельный участок, то с них в этом случае должен взиматься земельный налог с
данного участка в двойном размере на основании ст. 3 Закона РФ от 11 октября 1990
г. "О плате за землю" (в редакции Федерального закона от 29 декабря 1998 г.14). По
истечении времени, предусмотренного законодательством субъектов РФ, право
собственности на земельный участок может быть прекращено в установленном
порядке.
Выше уже говорилось о двойственном положении земельных участков для
ведения ЛПХ — с одной стороны, это земли поселений, с другой — земли
сельскохозяйственного использования. Однако это касалось главным образом
приусадебных участков. Но в последнее время складывается мнение, что полевые
участки, выделенные для ЛПХ в счет земельных долей, также должны быть
переведены в состав земель населенных пунктов. По-моему, это неверный подход. К
землям населенных пунктов можно относить только такие земли, которые при любых
условиях останутся таковыми (т.е. приусадебные участки и полевые участки,
выделенные из земель, переданных муниципальным органам для расширения ЛПХ).
Что касается полевых участков, выделенных в счет земельных долей, то они
должны оставаться землями сельскохозяйственного назначения со всеми
вытекающими отсюда последствиями (в смысле регулирования оборота, охраны,
налогообложения и т.п.). И при сокращении размеров ЛПХ до размеров
приусадебного участка эти земли (полевые наделы, выделенные в счет земельной
доли) могут и должны использоваться в сельскохозяйственном производстве
другими субъектами. При ином подходе эти земли будут в скором времени
распроданы под застройку как земли населенных пунктов.
Ряд вопросов по использованию земли возникает в связи с участием
крестьянских и личных подсобных хозяйств в кооперации.
Особенно много неясностей с такой новой формой производственного
кооперирования фермеров, как коопхоз. Согласно п. 4 ст. З Закона "О
сельскохозяйственной кооперации", коопхозом признается сельскохозяйственный
кооператив, созданный главами крестьянских (фермерских) хозяйств и (или)
гражданами, ведущими личные подсобные хозяйства, на основе добровольного
членства для совместной деятельности по обработке земли, производству
животноводческой продукции или для выполнения иной деятельности, связанной с
производством сельскохозяйственной продукции и основанной на личном трудовом
участии членов коопхоза и объединении их имущественных паевых взносов в
размере и порядке, установленных настоящим Федеральным законом и уставом
коопхоза. При этом в паевой фонд коопхоза не передаются земельные участки,
которые остаются в собственности (владении, аренде) крестьянских (фермерских)
или личных подсобных хозяйств, за исключением земель, предназначенных для

<<

стр. 2
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>