СОДЕРЖАНИЕ

Президент экспертного центра «НЕОКОН» Михаил Хазин: Через двадцать лет Россия исчезнет?
Известный политолог считает, что очень скоро наша страна может расколоться на три куска


Мы - Гондурас с ракетами

- 20 лет назад в мире были всего две политические силы - США и СССР. Что мы имеем сегодня?

- Старая система рухнула, но новая эпоха так и не установилась. США, которые раньше существовали за счет остального мира, поскольку доллар был общемировой валютой, державой-монополистом так и не стали. Доля Штатов в общемировой экономике за последние полвека упала с 55 - 60 до 12 - 15 процентов, а потреблять США меньше не стали. Появились экономики, сравнимые с американской по мощи и более перспективные, это Евросоюз и Китай. И в рамках таких перекосов Вашингтон оказался не способен поддержать новый исторический отрезок, эпоху монополии одного государства. И это означает, что сейчас мы живем не в эпоху всесилья США, а в переходный период, период безвременья, когда одна эпоха противоборства двух систем уже закончилась, а другая еще не началась.

- Кто мы в это безвременье: заштатный Гондурас с ядерным оружием или все еще один из мировых политических центров?

- Россия - проигравшая страна, не имеющая особых перспектив и активно вымирающая. У нас нет друзей, потому что слабые друзья никому не нужны. Только что мы потеряли один из наших последних форпостов - Украину. Экономически Россия - пшик. За исключением Индии, Ирана и Китая, которым мы продаем оружие, Россия мало кого интересует. Наш последний козырь - это поставка в эти страны ядерных технологий и противокорабельных, сверхзвуковых ракет, которыми хорошо топить американские авианосцы.

Убьет ли Запад Буша?

- С друзьями у нас туго, зато врагов, похоже, полно?

- Наш главный враг сейчас - это глобальный «западный проект». Вполне конкретное образование, которое противостояло Советскому Союзу и в итоге развалило его. Оно контролировало в конце прошлого века не только США, но и Европу, Японию, почти весь мир, за исключением Китая, который принял западную экономическую модель, но политически остался независимым.

- И где сейчас штаб-квартира пресловутого «Запада»?

- В Лондоне. Именно поэтому там сейчас и Березовский, и Абрамович. Но «западный проект» в таком виде не протянет и пяти лет. Хотя бы потому, что из него выйдут и Евросоюз, и США. Буш попытается спасти экономику своей страны, удешевляя доллар и сбрасывая с американского бюджета всю тяжесть поддержки мировой экономики. Если, конечно, это ему дадут сделать и не убьют, как когда-то Линкольна или МакКинли.

- Ну отсидится Америка в своей норе, переживет кризис, и что дальше?

- Америка окажется на отшибе. Да, она будет играть некую роль в мире наподобие той, что сейчас у России, - благо авианосцы у США останутся. Но Вашингтону просто нечем будет подпитывать свои амбиции и экономику: Афганистан и Ирак уже скушаны. А Иран янки не по зубам. Да и масштаб личности у Буша не тот, он все-таки не Сталин, который мог выселить целый народ в течение 48 часов. Если Буш пойдет на Тегеран, в Нью-Йорке вполне может взорваться еще один небоскреб.

- А как же Северная Корея?

- Здесь все проще. Пригласите Ким Чен Ира на обед в Белый дом, поболтайте с ним о жизни, и Пхеньян не будет больше врагом США. Ким - фигура не мирового масштаба. Зато Вашингтон, который усилиями Буша выправит свою экономику и «высунет нос из берлоги», обнаружит, что Китай им враг, Европа - тоже, ислам - само собой. А союзник потенциальный - одинѕ

- Неужели Россия?

- Конечно. Ведь никто другой, кроме нас, не сможет одновременно сдерживать Китай, который через 15 лет распространит свое влияние на Казахстан с его нефтью, Евросоюз, уже почти проглотивший Украину, и ислам, терроризирующий все большие территории. Именно поэтому Буш сейчас так дружит с Путиным. Вот только изменить психологию своих ястребов-чиновников, продолжающих жить в клетке «западного проекта», и доказать им, что даже не Лондон, а Москва - самый перспективный друг, Бушу будет не просто. Его сочтут за сумасшедшего.

Европу ждет кровавая резня

- Китай - это всерьез и надолго?

- Пекин сейчас находится на развилке, размышляя, какой же проект на будущее для себя выбрать. Но он, похоже, сформулировал для себя идею национальной империи и потому не представляет опасности для большей части мира, кроме регионов, что входят в сферу его интересов: к нашему сожалению, это Приамурье, Дальний Восток и Казахстан. Но и это не означает их оккупацию, скорее будет ползучее заселение китайцами этих земель.


- Затягивается вокруг нас и «зеленый исламский пояс»?

- Ислам - это сила. Но, чтобы развиваться дальше, он должен захватить уже технологически развитые территории, иначе ему просто не прокормить столько людей. Таковых территорий осталось две - Россия и Европа. В Европе они уже активно размножаются, во французских школах учеников-мусульман уже половина. А если еще и Турцию примут в Евросоюз, Старый Свет подпишет себе смертный приговор. Через двадцать лет Европа вполне может превратиться в игрока исламского, и мы еще станем свидетелями новой Варфоломеевской ночи: христиане-европейцы будут резать мусульман.

- Россия уцелеет в этой мясорубке?

- Будущее России - темное. Что у нас есть? Слабая сырьевая экономика. Политической модели будущего никакой, кроме потуг на воссоединение. Хотя Кремль сам до сих пор еще не придумал, каким способом это сделать. Но только реанимация оставшихся со времен социализма механизмов позволит нам играть хоть какую-нибудь роль в мире и сохраниться как государство. Доллар перестает быть мировой валютой, и у рубля есть шанс отыграть свое на постсоветском пространстве. Та же Украина скоро поймет, что предложенные ей Березовским пани Тимошенко и пан Ющенко ничуть не лучше российских олигархов. Только мы должны предложить Киеву более веский аргумент, чем просто лозунг «Вы должны быть с Россией», с которым Москва шла на этих президентских выборах. Причем при удачном раскладе можем захватить в сферу своего влияния не только СНГ, но и Иран с Индией.

Однако при нашей нынешней бюрократии, продолжающей по-ельцински сдавать шаг за шагом тысячелетние великоросские завоевания, это невозможно.

- А если воссоздать СССР не получится?

- Тогда Россия к 2025 году просто перестанет существовать как государство. Нас раздерут на три части. Картина будет банальная: за Уралом царит Китай, точнее, некое аморфное образование, экономически привязанное к Пекину, с денежной единицей юанем. Аналог Дикого Запада США времен колонизации. То, что западнее Волги, окажется под контролем Европы, соответственно с евро как основной валютой, а все, что южнее, поглотит третья сила - ислам.

Кто сколько весит в мире
Регион
Население
Объем ВВП (% от мирового)
США
- 295 млн. чел.
23
Россия
- 145 млн. чел.
2
Еврозона
- 455 млн. чел.
21
Китай
- 1,3 млрд. чел.
(6 января 2005 г. в Пекине родился мальчик, согласно официальной статистике символически признанный 1 300 000 000-м жителем страны.)
12
Страны исламского мира
- 1,5 млрд. чел.
11

(По данным на 2004 г.)

Прогноз на 2025 год
Регион
Население
Объем ВВП (% от мирового)
США
350 млн. чел.
20
Россия
130 млн. чел.
1 - 5*
Еврозона
395 млн. чел.
18
Китай
1,5 млрд. чел.
18
Страны исламского мира
2,2 млрд. чел.
8
* - если уцелеет

ХРОНИКА МИРОВЫХ ПЕРЕДЕЛОВ

1807. Тильзит

Французский император Наполеон пригласил Александра I поучаствовать в разделе Европы. Пройдет немного времени, и русские казаки сами войдут в Париж. А Россия станет главной сверхдержавой мира и «жандармом Европы».

1918. Брест-Литовск

Германия подписывает мир с Лениным и отхапывает у нас территорию, вдвое превышающую свою, надеясь, что Советы долго не протянут. СССР, однако, просуществовал больше 70 лет. А кайзеровская Германия вскоре отдает концы.

1939. Москва

Германия и СССР заключают пакт Молотова - Риббентропа, по которому нам от европейского пирога на целых 50 лет достаются несговорчивые Прибалтика и Западная Украина.

1945. Ялта

Рузвельт, Черчилль и Сталин совершают полюбовную политическую сделку - делят мир на две половинки: все, что западнее Берлина, достается США; все, что восточнее, - СССР.

1989. Берлин

С обломками Берлинской стены благодаря Горбачеву рушится и весь «восточный» блок. А через два года уходит в Лету и супердержава Советский Союз.

1999. Югославия

Первая открытая аннексия исламом территории в Европе - Косово. Ни разворот самолета Примакова над Атлантикой, ни тайный марш-бросок наших десантников в Приштину не спасли ситуацию.

2004. София

Министр иностранных дел РФ Лавров отчитывает Запад за вмешательство в выборы на Украине. Госсекретарь США Пауэлл отвечает ему не менее жестко. Становится понятно: мир ждут новые переделы.



ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

Наши союзники - только армия и Пушкин

Где же место России? На пике мировой политики или в хвосте самолета? Похоже, мы сами не определились.

Даже Запад в отличие, кстати, от наших домашних политологов признает Россию как себе равную. Заклятые враги Путина - Березовский с Бжезинским - твердят об особости евразийской территории под названием «РФ». Но при малейшей возможности Запад кусает нас в бок. И ведь откусывает! То Сербию, то Грузию, то Украину.

Да просто нас числят уже не в конкурентах, а в затупившемся топоре, который можно развернуть против любого противника: США - против Китая и ислама; Европа - против Америки и арабского мира. А арабы рады дружить с нами против всего Запада. Россия идеальный плацдарм для такой «дружбы-войны».

Для США мы пока вернейшие союзники. Но рано или поздно наши интересы столкнутся: из-за Белоруссии, Ирана или Центральной Азии. И тогда России придется рассчитывать только на себя. Когда-то император всероссийский Александр III, способный заявить, что пока «я ловлю рыбу, Европа может и подождать», подметил, что «наши единственные союзники - это армия и флот». От себя можем добавить - еще и наша великая культура, великая история. Только сохранив хотя бы этих союзников да взрастив на родной почве объединяющую народ национальную идею, мы сумеем сохраниться через 20 лет как единая держава. И не придется нам тогда в массовом порядке учить ни китайский, ни арабский.


ВЗГЛЯД СО СТОРОНЫ

Олигарх-эмигрант Борис Березовский: Нам всем придется учить китайский

- Борис Абрамович, Россия сейчас - мировая держава?

- Даже с распадом СССР и слабой экономикой Россия остается ключевым игроком в мире. И останется, пока сохранит свою целостность. Хотя бы в сегодняшних границах.

Самый успешный политик-философ современности Бжезинский четко сформулировал: «Тот, кто контролирует евразийское пространство, тот контролирует мир». Потому Россия просто в силу Богом данного географического положения - центр всех противоречий мира.

- Вам с Запада именно так кажется?

- Это кажется отовсюду. Даже если бы у России не было фантастических природных ресурсов, которые дополняют ее географию, она все равно была бы ключом мировой политики.

Сегодня сталкиваются три мощнейшие силы: Запад - Европа и Америка, Восток - Китай и Юг - исламский мир. Россию нельзя причислить ни к одной из этих цивилизаций. Она - особая - четвертая цивилизация, пока остающаяся вне игры. Но она - та сила, которая может изменить баланс в пользу любой из трех воюющих сторон.

- Что же будет с ней через 20 лет?

- Это зависит от одного - сохранится ли Россия как единое целое. Уже сегодня она теряет контроль над Кавказом. Если потеряет - начнется цепная реакция развала.

- И что тогда?

- Тогда всем нам придется учить китайский язык. И спасение русской цивилизации будет лишь в том, чтобы заставить китайцев, которые заселят Россию, говорить по-русски. Служить в русской армии. Читать Пушкина.

- Что, у нас Китай до финской границы будет?

- Нет. Россия все же ближе к Западу, чем к Востоку. Китаец ощущает себя частью огромной массы, которая перемещается во времени. А западный человек сам для себя - центр мира. Индивидуалист. Русский - тоже индивидуалист, но живущий под царем или генеральным секретарем. Но он не часть массы.

И если Запад увидит, что Россия полностью китаизируется, он постарается отхватить свою половину Евразии. Вплоть до Урала.
Максим ЧИЖИКОВ max@kp.ru
13 января 2005  г.





Какое будущее ждет Россию?
По мнению американских разведчиков, Россия сегодня все еще находится на переломном моменте истории

На интернет-сайте Национального совета
по разведке США (National Intelligence Council, NIC) были представлены первые дискуссионные материалы нового исследования, посвященного тенденциям развития современного мира - «Global Trends 2020»
Отметим, что общим вектором нового исследования стал тезис о том, что в ближайшей перспективе продолжится глобальное доминирование США, хотя эксперты не снимают со счетов и усиление влияния Китая, уменьшение стратегической важности Европы в вопросах мировой безопасности, старение ее населения, а также рост и омоложение населения в США и Китае.
Россия, год 2020
По мнению экспертов NIC, очень многое будет зависеть от того, чем закончится нынешняя борьба политических сил.
Россия сегодня стоит перед огромными объективными проблемами управления:
1) политическая инфраструктура и политическая культура по-прежнему очень слабы;
2) «демократическая трансформация» не доведена до конца;
3) политическая элита и бюрократия на всех уровнях все более контролирует политические процессы: эта тенденция реально усилилась;
4) рыночные реформы не завершены. Самые трудные решения - такие, как реформы ЖКХ, структурные и банковские реформы - оставлены на второй президентский срок В. Путина;
5) Россия все еще сильно зависит от добывающих отраслей промышленности, следовательно, - от цены на нефть;
6) существенные демографические проблемы - продолжительность жизни ниже восполняемого уровня, идет неуклонная убыль населения.
В международных отношениях Россия станет близко идентифицировать себя с Европой и, возможно, даже свяжет себя с ней каким-либо видом формального договора или соглашения.
По мнению авторов исследования, основной проблемой российского руководства будет проблема примирения региональной по масштабам экономики с глобальными политическими амбициями «быть Великой державой». Ключевыми внешнеполитическими партнерами к 2020 году будут оставаться США и ЕС, а также Китай и Индия.
Россия останется главной державой Евразии и сохранит свой интерес к сотрудничеству в рамках СНГ. Связи же со славянскими государствами бывшего СССР (Украина и Белоруссия) могут быть несколько сильнее. Возможна некая форма федерации, даже союз с Белоруссией.
Государства Кавказа и Закавказья (Азербайджан и Грузия) будут стремиться остаться на большей дистанции от России. Армения же наиболее близка к тому, чтобы стать близким и стабильным соседом при сохранении собственной идентичности.
Центрально-азиатские государства, скорее всего, будут политически удаляться от России, сохраняя свою идентичность и некоторые экономические связи для поддержания стабильных отношений с Россией, но также выбирая и другие альянсы (особенно с США и другими основными региональными игроками).
Проблемы демографии
По мнению экспертов NIC, русские до сих пор не демонстрируют даже признаков к готовности соответствующим образом решать демографические вопросы. Продолжительность жизни далека от нормальных европейских стандартов, уровень рождаемости очень низкий (соотношение смертности к рождаемости 2:1, по оценкам экспертов NIC, численность населения, скорее всего, упадет со 143 до 130 миллионов человек); уровень хронических, особенно психических заболеваний очень высок, главным образом среди детей, что не позволяет говорить о формировании в будущем здоровой нации.
Существует вероятность взрывного роста заболеваемости СПИДом, гепатитом и туберкулезом.
Сохранится неравномерное распределение населения как результат географии и исторических особенностей развития в советский период. В Сибири и районах к востоку от нее проживает сегодня только 20% населения (и этот процент быстро уменьшается).
Природные ресурсы
и окружающая среда
До 2020 года российские энергетические ресурсы будут эксплуатироваться во все возрастающем темпе. В этот период ЕС, скорее всего, станет основным покупателем российских энергоносителей, хотя экономические выгоды от прокладки трубопроводов в центрально-азиатских государствах могут заставить Россию повернуться на Восток. Важно то, что произойдет приток иностранных инвестиций в энергетический сектор, хотя сложная, запутанная ситуация с нефтяной компанией «ЮКОС» и М. Ходорковским может и отложить поступление инвестиций, особенно если этот процесс не закончится атакой только на одного олигарха.
Наука и техника России
Это направление в России традиционно сильно, но очень плохо финансируется в последние годы.
Текущее состояние дел в экономике не дает надежд на перемены в ближайшем будущем, но В. Путин или его последователь могут принять политическое решение о больших инвестициях в науку и технику.
Мировая экономика
и глобализация
Сегодня Россия достигла некоторого прогресса в проведении экономических реформ, но имеет серьезные проблемы их реализации «на местах». Это положение может продлиться и до 2020 года.
Россия к 2020 году не совершит экономического рывка подобно Китаю. По мировым стандартам ее экономика останется средней. Это будет некий структурный гибрид из элементов рынка (европейских стандартов) с существенным влиянием государства. Ключевые отрасли промышленности будут корпоративными и, скорее всего, неэффективными. Внутренние рынки (капитала, труда, производства) останутся неразвитыми и сегментированными. Слабое трудовое законодательство, высокая преступность, коррупция и незащищенность от колебаний цен на товары первой необходимости не позволят сохранить существующие высокие темпы экономического роста.
В целом производство по стране будет развиваться неравномерно, что явится причиной увеличивающегося разрыва в уровне жизни регионов. Несмотря на общий рост, Россия не сможет справиться с проблемой бедности, которая актуальна для миллионов россиян.
Вместе с тем по большей части эти люди, в принципе, уже смирились с нуждой и не будут являться угрозой для социальной и политической стабильности. Событий, подобных октябрю 1993 года, уже не будет.
Коррупция и (в отдельных регионах и секторах) организованная преступность будут оставаться существенными факторами российской действительности.
К 2020 году в России увеличится активность иностранного капитала. Законодательная база будет в большей степени это позволять, хотя полностью и не достигнет европейских стандартов.
Хотя доступ в глобальную сеть интернет сейчас недостаточно распространен среди населения, темпы его внедрения будут усилены (в любой форме его существования в будущем). Это позволит российским источникам информации отчасти уйти из-под контроля российских властей, но в то же время может привести к ускоренной утечке русских мозгов в виде рынка труда для молодежи. Этот рынок будет более мобильным одновременно и физически, и виртуально.
Политическая система
и безопасность
По мнению экспертов NIC, сегодня Владимир Путин пытается продолжить свою работу по совершенствованию основных законов и по проведению административной реформы. Развитию реформ и хорошему управлению угрожает децентрализация власти как на региональном, так и на федеральном уровне.
К 2020 году важные институты демократии (такие, как выборы) будут существовать и на федеральном, и на региональном уровне, но российская политическая система останется авторитарной по европейским стандартам. Соблюдение прав человека и гражданских свобод по-прежнему будет носить условный характер.
В условиях отсутствия масштабных внутренних потрясений (таких, как серьезные экономические проблемы) Федерация будет сохраняться. Парадоксально, но, по мнению специалистов NIC, политическая недоразвитость может быть фактором стабильности: будет наблюдаться отсутствие политических групп, заинтересованных в подстрекательстве к беспорядкам.
Роль военной силы будет занимать более весомое место в официальных определениях национальной безопасности, чем в Европе, но нет сомнения в возможности возврата к советским уровням военных расходов.
Стержневым элементом военного планирования останется возможность использования стратегических ядерных сил.
Чечня, скорее всего, все еще останется запутанным клубком проблем на ближайшее будущее.
Другие региональные конфликты на территории стран СНГ будут зависеть от множества факторов, но Россия не является держателем всех козырных карт и не торопится играть даже теми картами, которые у нее имеются.
Россия переместится ближе к НАТО. Не исключена даже просьба с ее стороны о вступлении в эту организацию.
Российско-американские отношения
Российская система взглядов не предполагает сильных отклонений от ее теперешней двойственности: США будут рассматриваться не только как ключевой объект внешней политики и как союзник, но и как успешный соперник.
Проводимое перебазирование американских войск - особенно создание постоянных баз США и НАТО на территории стран СНГ, на Кавказе и в Центральной Азии - пойдет вразрез с существующими российскими положениями национальной безопасности, что может привести к периодам напряженности.
Выводы
Каковы же наиболее важные тенденции развития России до 2020 года?
Негативные последствия сокращения численности населения и плохого здравоохранения.
Увеличение добычи нефти и газа и поставка их через территорию стран СНГ, а также споры вокруг их транспортировки.
Внутренние угрозы исламского экстремизма (реальные или мнимые) и реакция на них.
Проблемы во взаимоотношениях между Россией и странами СНГ включая передислокацию войск США и НАТО и создание ими передовых баз.
В качестве так называемых сценариев неожиданного и неблагоприятного развития событий в России экспертами NIC прогнозируются следующие:
1) возврат к политической нестабильности: правление В. Путина прекращается досрочно вследствие его нездоровья или появления успешного политического соперника (возможно, из олигархов), это может сопровождаться десятилетием политической нестабильности и авантюристического правления;
2) экономическая стагнация или упадок: низкие цены на нефть или прекращение иностранных инвестиций ведут к усилению депрессии с политическими последствиями;
3) внутренний кризис безопасности: Россия переживает всплеск повстанческих действий чеченских сепаратистов на Северном Кавказе, действий исламистов в Центральной Азии и гражданских беспорядков на российском Дальнем Востоке вкупе с китайской иммиграцией и экономическим проникновением Китая;
4) серьезное ухудшение отношений с США и НАТО вследствие развертывания элементов ПРО и военной интервенцией США и НАТО в некоторых регионах мира.
Таким образом, для России к 2020 году четко очерчены границы региональной державы и даже наличие ядерных вооружений не позволит поддержать ее статус как «великой державы». Членство в Совете Безопасности ООН станет по большей части номинальным - ключевые решения по применению военной силы США и их союзниками, как и прежде, будут приниматься единолично, без оглядки на мировое сообщество.
Следует признать, что многие прогнозы экспертов NIC уже сбылись. Во многом это справедливо и для России…


Кризис партийной бутафории
В современном политическом театре партии из персонажей пьесы трансформируются в элементы декорации.

Политические партии в стране вырождаются в пустую бутафорию. Впрочем, этот процесс полным ходом идет во всем развитом мире. Со смертью индустриального общества уходит в небытие и прежняя политическая система. В России же все усугубляется распадом общества, как такового. В 2005-м мы станем свидетелями "углубления процесса".

ГРЕМЯЩАЯ ПУСТОТА
Политическая жизнь современной РФ - всего лишь театр. На подмостках выступает проправительственная партия "Единая Россия", которая правительства не формирует, послушно голосует за все, что спустят "сверху", внятной программы не имеет и вообще представляет собой сонм безликих чиновников. Рядом с нею - шумная и довольно бестолковая "Родина", сметанная на живую нитку чуть больше двух лет назад. Еще есть вроде бы коммунисты - отличающаяся все той же чиновничьей безликостью и нерешительностью КПРФ. Есть откровенный "флюгер" - ЛДПР, личное предприятие политического дельца В.В. Жириновского. И где-то на отшибе пасутся либералы с "розовыми" яблочниками.
Все это не вечно. "Единая Россия" явно катится под гору, сама заколачивая гвозди в собственный гроб. Приняв отмену социальных льгот, "ЕдРо" подписала себе смертный приговор. За все пять лет существования эта партия не смогла сформировать приоритеты национальной политики, которые можно было бы отстаивать при принятии бюджетов страны. Увлечь за собой массы какой-то яркой мечтой, образом будущего чиновная партия не могла по определению. Расположение делового сообщества тоже утрачено: настоящего снижения налогового бремени не произошло, толковой поддержки малого и среднего бизнеса нет и в помине, засилье коррумпированного госаппарата продолжается. Потому уже нет недостатков в прогнозах относительно того, что высшая власть отбросит скомпрометировавшее себя "ЕдРо", заменив ее на новый "пиарно-пропагандистский проект" - "Родину".
Смысл и дальнейшее направление маневров бюрократии очевидны. Сменить устаревшую "правящую партию", растащить остатки коммунистов и патриотических избирателей по "партиям-новоделам", нейтрализовать так называемых "правых" (либералов-западников), тоже организовав несколько структур. Даже если придется устраивать внеочередные думские выборы - все это пойдет в ход. Но что это изменит, по большому счету? Правительство и так действует наперекор всем посланиям президента, не обеспечивая ни качественного экономического роста, ни борьбы с бедностью и демографической катастрофой, ни амбициозных проектов - локомотивов национального развития. Почему? Политические партии в их нынешнем виде себя изжили и на положение в стране влиять практически не могут.

ОТЖИВАЮЩАЯ СИСТЕМА
Что такое политические партии? Они - порождение прошлого, индустриальной эпохи. Существовали большие однородные социальные группы людей со сходными взглядами, вкусами и интересами: буржуа, пролетарии, средний класс, крестьяне - и т. д. У них имелись свои массовые газеты - и свои партии, которые говорили: "Когда мы придем к власти или завоюем побольше мест в парламенте, то вознаградим вас, наши избиратели. Вы станете жить лучше".
Но индустриальное общество скончалось. У нас - из-за разрушения промышленности в ходе "реформ" и крушения СССР. На Западе - из-за глобализации и выноса заводов и фабрик в более бедные страны. Прежнее деление общества сменилось дикой мозаикой самых разных "групп по интересам" - по этническим, половым, религиозным, профессиональным, локальным и еще Бог знает каким признакам. Сегодня "розово-голубые экологисты" могут войти в блок с "зелеными-националистами приморского района", а завтра - столь же легко его расторгнуть, отыскав нового союзника. Все зависит от текущего момента, от изменчивой ситуации. В России же на это наложился процесс раздробления некогда единой экономики. Теперь есть множество, во-первых, региональных "экономик" (дальневосточная, северо-западная, южная). Во-вторых, есть также экономика, ориентированная на нищее туземное население и экономика "на экспорт". Наконец, имеется и вообще первобытно-натуральная экономика приусадебных участков. К тому же некогда единый суперэтнос "расходится по отдельным квартирам", замыкаясь на узко региональных интересах (иногда - с утратой чувства национального единства). В нашей стране больше нет крупных общенациональных проектов, способных объединить общим делом миллионы людей. А на лозунге "Обогащайтесь!" или на идее скорейшей выплаты внешних долгов (которые наделали безответственные режимы старших "реформаторов") единства народа не создашь. Сама российская "элита", в отличие от американской, например, не сплочена клубами и ложами с давними традициями, не проникнута корпоративным духом респектабельных университетов, а попросту делится на разные группировки - чиновничьи, местные или этнические. Наконец, чудовищная коррупция породила почти тотальное недоверие к политикам. Ушло и время газет с миллионными тиражами. Мозаичное общество породило множество мелких изданий, сайтов в Интернете и телерадиоканалов, нацеленных на множество "точечных аудиторий". Телевидение "разбомбило" сознание - и основная масса людей сегодня не желает напряженно думать, вникая в тонкости партийных программ и теоретические построения.
Вот так и ушло время привычных парламентских партий. Им верят все меньше. Все больше люди хотят улучшения жизни здесь и сейчас, на месте, а не в каком-то будущем. На выборы приходит от силы половина избирателей. Любая попытка создать парламентскую партию и собрать под нее миллионы твердых сторонников в таких условиях обречена на поражение. Что мы и наблюдаем в последние полтора десятка лет у себя дома.

ВРЕМЯ ИЛЛЮЗИЙ
Реальность изгоняется из политики, факты подменяются представлениями о них. Жизнь заменяется ее образами в сознании общественных групп и слоев. Люди принимают решения, глядя не на истинное положение дел, а в телевизор или в газету. Действие тоже заменяется представлениями и даже спектаклями. Политики больше не идут на решительные поступки - они предпочитают манипулировать своим образом-имиджем. Изменяется не жизнь, а картинка в телевизоре.
Нас уже тошнит от разных политтехнологий, основанных на том, что вещь и знак, которым ее обозначают, - совершенно разные вещи, что можно иметь дело не с реальностью, а с ее отражениями в сознании людей. Отсюда следует вывод: можно ничего не менять в реальности, но навязывать людям о ней именно такое представление, какое нужно магам-манипуляторам. Не надо быть бесстрашным героем и проницательным мудрецом - нужно заставить людей считать тебя таковыми, создав им яркий образ на телеэкране или газетных полосах. Необязательно выигрывать сражение - гораздо важнее сделать так, чтобы люди поверили в то, что оно было выиграно тобой. В этом суть технологий PR ("паблик рилейшнз"), переходящих в методы творения миров-иллюзий, миров-фантомов. С их помощью избирателю-потребителю пытаются всучить любой, даже самый протухший политический товар.
В самих партиях все большую роль играют структуры, которые вовсе не показываются широкому зрителю. Это - своеобразные внутренние органы политических партий. Как правило, никто их не избирает, они ни перед кем не отчитываются и являются, по сути, замкнутыми сообществами политической элиты.
Именно эти структуры-"оборотни" и служат истинными центрами принятия решений. Все парламентские баталии, публичные выяснения отношений между официальными политиками, между властью и оппозицией - это театр, цирк, шоу для глупцов. На самом деле все решается там, за кулисами.
Словом, в 2005 году мы станем свидетелями дальнейшего вырождения партийной системы. Не стоит ждать чудес: перед нами продолжат мелькать бутафорские фигуры, которые на самом деле ничего не решают. И тем ближе будет финал кризиса: массовое разочарование в самом институте выборов и профессиональных политиков. Может, это и к лучшему. Тем скорее у нас возникнет новая, настоящая политика.
Социологические опросы показывают прогрессирующую апатию избирателей. Нынешняя партсистема неисправима. Имеющиеся партии - это застывшее наследие 90-х годов. А жизнь требует, чтобы на арену вышли совершенно новые люди и силы, носители будущего. И чем скорее рухнет отжившая свое "бутафория", тем быстрее у нас сформируются организации нового типа. Говоря словами президента РФ, прозвучавшими на совещании с руководством "Единой России" 18 ноября 2004 года - те, которые смогут "представить интересы граждан и объединить их для достижения общенациональных целей".
Но какими будут эти цели? Какие идеи ближе всего нынешнему обществу? И что идет на смену партиям? Об этом мы поговорим в следующем номере журнала. Обещаем даже сенсацию…
Владимир Кучеренко



Промышленная доктрина для новой России
Журнал «Русский предприниматель» представляет новый специальный проект: «Экономика нашей победы». Как обеспечить выживание России в ожесточенной конкурентной борьбе XXI века? И не только выживание, но и настоящее процветание? Мы уверены: для разработки эффективной стратегии необходим образ Нашего Будущего, образ Нашей Победы. России нужны «направления главных ударов». Но какие? Мы запускаем процесс поиска идей – мы больше не можем ждать, когда этим займутся те, кому это положено по должности. Многое, безусловно, окажется спорным, потребует доработки и всесторонней экспертизы. Но время не ждет.
Редакция «РП»
Промышленность – основа общественного развития. Производя товары, она создает и новую страну, и нового человека для нее.
Скажем, IBM с Microsoft производят космополитического чиновника-менеджера, «АвтоВАЗ» через «Жигули» производит средний класс, «Мерседес» – бизнесмена, а танк «Т-34» – победителя в мировой войне.
В чем же состоит сверхзадача промышленной политики России? В том, чтобы создать материальную основу для возникновения на территории РФ мировой державы и ее гражданина.

ВСЕГО ШЕСТЬ МИЛЛИАРДОВ ДОЛЛАРОВ ДЛЯ ПОБЕДЫ
Начиная индустриальный прорыв, нужно выбрать несколько звеньев цепи, за которые нужно потянуть, чтобы вытянуть всю цепь. Да еще одновременно решить важнейшие социальные, демографические, цивилизационные задачи. На наш взгляд, есть три таких магических звена, три локомотивных проекта: малоэтажное домостроение, новая электроника и модульная ядерная энергетика.
У каждого проекта – свое назначение. Так, малоэтажное, усадебное домостроение коренным образом изменяет жизнь граждан России, намного повышая ее качество. Затем идет тотальная интеллектуализация предметной среды («умные вещи»). Наконец, атомная «малая энергетика» обеспечивает нас дешевой, избыточной энергией в суровых условиях северной страны.
Состояние малой атомной энергетики (мощность от 200 кВт до 50 МВт) является на настоящий момент блестящим. Есть многочисленные проектные заделы на второе и третье десятилетия XXI века, есть готовые проекты для мгновенной реализации. Отметим только некоторые:
• Россия: «Елена», «Рута», KLT-40C (ледокольный реактор, в настоящий момент начато строительство плавучей АЭС – ПлАЭС на его основе в г. Северодвинске);
• Китай: HTR-10 (10MW High Temperature Gas-cooled Reactor, произведен на основе проекта немецких ученых);
• Япония: 4S, Rapid-L (последние – для жилищно-коммунального хозяйства мегаполисов); • США: PBMR и HTGR.
Чтобы полностью преобразить страну, к 2015 году нужно построить около 10 миллионов одно-двухэтажных домов (с применением дешевых технологий), не менее чем на 70% заменить ныне импортную электронику и довести стоимость киловатт-часа до 30 копеек (1 цента).
Фантастика ли это? Нет. Чтобы запустить все три проекта-локомотива, нужны разовые вложения в один, три и два миллиарда долларов. То есть всего лишь шесть миллиардов. Ничтожную долю от того, что накоплено в золотовалютных резервах и Стабилизационном фонде страны уже сегодня!
Конечно, мы не утверждаем, что за шесть миллиардов можно преобразить Россию. Нет, речь идет лишь о первоначальных вложениях, после чего все три проекта начнут приносить прибыль и саморазвиваться, втягивая в себя частные инвестиции и сбережения народа.

МИРОВАЯ ДЕРЖАВА – ОТВЕТ НА НОВУЮ АМЕРИКАНСКУЮ РЕВОЛЮЦИЮ
Осуществив эти три проекта, мы превратим РФ в настоящую Россию – мировую державу. В страну, способную решать глобальные проблемы и выступать организатором планетарного развития, основываясь на приоритете человеческой духовности.
Миссия России как мировой державы – в создании особой сферы духа, объединяющей биосферу, техносферу и ноосферу в гармоничное единство и согласие. Только духовная сфера позволит на деле обеспечить каждому без исключения человеку в России и на Земле достойное существование – полноценный минимум питания, жилья, образования и труда – то есть важное условие того, чтобы быть личностью. Соответственно, и вся политика страны должна быть духовной.
Она станет творческим ответом на выдвижение Соединенными Штатами Америки стратегии ноосферной мировой революции, лидером в которой, естественно, становятся американцы. Что же за ноополитику-революцию рождают в Соединенных Штатах? Тамошние «мозговые центры» строят планы кардинальной трансформации условий и качества жизни в США. Фактически это – создание нового американского общества и государственности.
Российская идея промышленности всегда исходила из задачи реализации принципа свободы и власти духа, практического освобождения человека от природных и социальных пут, обеспечения достойной жизни для каждой личности, пространства и условий «самостоянья человека» как «залог величия его» (А.С. Пушкин). Христианский смысл подобного понимания промышленности очень наглядно представлен в словах Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II, который убежден, что задача каждого человека состоит в том, чтобы «возделывать мир» и «преобразить космос», чтобы, «увидев путь к спасению», «нащупав этот путь… вступить на него с желанием дойти до Бога и с надеждой, что лежащая вокруг меня частица мира будет приближена к Нему, исцелена, преображена и спасена».

К ЛУЧШЕМУ В МИРЕ КАЧЕСТВУ ЖИЗНИ!
Только такое правильное понимание промышленного развития и только такая программа позволят России выйти из нынешнего экономического тупика. Индустриализацией начала XXI века должен стать прорыв к лучшему в мире качеству жизни, когда каждый желающий в России сможет иметь отдельный дом, жить в прекрасной экологической обстановке, имея достойный своей личности всемирный круг очного и заочного общения. Мы вправе этого требовать. В 7-й статье Конституции РФ сказано, что «каждый гражданин России имеет право на достойную жизнь». Для этого необходимо восстановить промышленность и организовать принципиально новую национальную промышленную систему, конкурентоспособную на мировой арене. Для управления качеством жизни каждый год нужно законодательно принимать стандарты качества жизни в виде Социального кодекса Российской Федерации, представляющего собой Федеральный закон «О стандартах качества жизни в РФ». Представленные в стандартах параметры качества жизни послужат индикативными показателями государственного планирования.
Ориентация на качество жизни станет отличием промышленной системы России будущего от индустриальных систем ХХ века. Совокупность реализуемых стандартов качества жизни в России составит внутренний рынок. Его развитие должно обеспечиваться через привлечение ресурсов всего Земного шара для повышения качества жизни внутри страны. В этом – наша внутренняя геополитика.

ПРОМЫШЛЕННАЯ СИСТЕМА
Ориентация индустрии на качество жизни каждого гражданина России требует принципиально новой промышленной системы, которая бы с помощью информационно-коммуникационных технологий напрямую соединяла социальную сферу и сферу производства (индустрий) с опорой на инфраструктуру обеспечения качества жизни. Новая индустриальная система должна обеспечить тесную связь производства с комплексом науки и образования. Усилия в каждой из этих сфер должны приводить к продвижению в остальных. Такая система обязана стать эффективной и динамичной. Попытаемся выделить ее отрасли-индустрии.
1. Запускающие (триггерные) индустрии – это те, которые поднимают «локомотивные» индустрии.
2. «Локомотивные» индустрии отвечают за одновременное продвижение вперед всей промышленной системы в целом. Это, как мы уже говорили, малоэтажное домостроение, электроника и модульная ядерная энергетика.
3. Прорывные индустрии задают цивилизационный сдвиг и основываются на спектре лидирующих продуктов.
4. Ресурсно-воспроизводящие индустрии обеспечивают базовое воспроизводство хозяйства.
5. Массово-всеобщие индустрии обеспечивают сферу услуг или конечное потребление. Но не убого-массовое, а нацеленное на конкретного человека с его вкусами и предпочтениями.
На координации этих индустрий возможно выстраивать конкретные схемы промышленного развития страны.

ДАЕШЬ СВЕРХИНДУСТРИАЛИЗАЦИЮ!
Новая промышленная доктрина России – это лучший ответ на людоедские планы глобализации и «постиндустриального общества», которые грозят окончательно нас уничтожить. В противовес им мы ставим на сверхиндустриализацию!
То есть в валовом внутреннем продукте промышленность должна не снижать свою долю, а занимать все больший и больший процент. (А не наоборот, на что толкают нас доморощенные либералы и некоторые западные «ученые»).
Известный экономист, сотрудник Гудзоновского института Ирвинг Левесон, один из авторов нашумевшей в 70-е годы книги «Экономика услуг», пишет: «Под сверхиндустриальным обществом я понимаю окружающую среду с высокоэнергетическим … обеспечением, в котором базовые черты индустриальной революции специальным образом усилены и продолжены двумя долгосрочными стратегиями: все более автоматизируемыми фабриками и заводами и модернизацией индустрий услуг. В технологиях, капитале, трудовой квалификации и управлении будут достигаться новые уровни усложнения и развития систем деятельности. Получат широкое распространение комплексные системы компьютеризации и связи, применение интеллектуальных систем и иных технологических завоеваний. …Будет осуществляться быстрый рост традиционного бизнеса услуг и услуг на основе персональных бизнесов – финансовых, медицинских, коммуникационных и т. д. Все это находится в разительном контрасте с тем акцентом на досуг и удовольствие, который составляет понятие постиндустриального общества».
Американский футуролог и аналитик Элвин Тоффлер еще в 1980 году ввел идею «сверхиндустриального общества» в противовес концепции постиндустриального общества. По Тоффлеру, новая технология ведет нас не в оруэлловский мир роботизированного общества «одинаковых людей», но к социальным структурам, в небывалой степени дифференцированным. Общество будет состоять из множества групп «по интересам» – экологистов, патриотов, ревнителей старины, модернистов, авангардистов и т. д. Каждая из них создает свои подсистемы ценностей. Корпорациям придется адаптироваться к небольшим и недолговечным группам субкультур, каждая из которых будет реализовывать свой уникальный набор ценностей.
Никто не в состоянии детально описать нарождающееся сверхиндустриальное общество. Но уже можно сформулировать несколько положений, о которых будут знать руководители компаний завтрашнего дня.
1. Когда основные, минимальные нужды людей окажутся удовлетворенными, для многих одного материального вознаграждения будет недостаточно для мотивации труда. Работа для них должна стать творчеством, приносящим радость. Для большинства труд должен быть разнообразным и ответственным, требующим способности принимать решения, выносить собственные суждения и оценки.
2. Существуют пределы экономии, получаемой за счет масштабов деятельности – как корпорации, так и государственного учреждения. Укрупнение структур натолкнется на свои границы.
3. Информация играет не менее важную, если не большую, роль, чем земля, рабочая сила, капитал и сырье.
4. Мы движемся от массовой фабричной системы в направлении «кустарного» производства, «штучного» интеллектуального труда, в основе которых лежат информация и супертехнологии. Конечным продуктом этого движения станут не миллионы стандартизированных законченных изделий, а индивидуализированные товары и услуги.
5. Организационная форма наиболее эффективна, если строится не по бюрократическому принципу, а по принципу адхократии (ad hoc – «для»). Каждый организационный компонент создается не навсегда, а ради решения одной конкретной задачи и взаимодействует со многими другими по горизонтали, а не только в соответствии с вертикальной иерархией, через высшее начальство. В этом мире не будет постоянных отделов, департаментов и министерств. Изменятся задачи – изменятся и организационные формы. Решения, принимаемые в компании новой эры, подобно товарам и услугам, не стандартны, а индивидуальны.
Российский промышленно-технологический прорыв должен идти в направлении мирового качества жизни средствами сверхиндустриализации.

ТРАНСКОНТИНЕНТАЛЬНАЯ ИНФРАСТРУКТУРА
И уникальное географическое положение России должно послужить повышению темпов ее промышленного развития! Мы должны сыграть роль гигантского «моста» между всеми континентами Земли.
Новая транспортная инфраструктура России породит «перенос» материалов, энергии и информации в виде инноваций, изобретений, открытий, технологических новшеств. Тем самым наше огромное пространство превратится из извечной проблемы в неограниченный, «вечный» ресурс. Развернув трансконтинентальные инфраструктурные проекты, мы привлечем впечатляющие капитальные вложения.
Правильная организация трансконтинентальных коммуникаций и контроль над их эффективной эксплуатацией позволяют создать условия для извлечения ренты из собственного географического положения. Что нам нужно? Пять мегамагистралей: • две широтные трансъевразийские высокоскоростные трассы;
• связывающие их меридиональные переднеазиатский, среднеазиатский и восточноазиатский транспортные коридоры Юг – Север.
Широтные магистрали можно создавать на основе Транссиба и БАМа (путь Токио – Москва – Дублин) и по северному побережью Российской Федерации на основе принципиально нового троллейкарного транспорта, как Северный сухой путь (Севсухпуть). Транспортное ядро России в этом случае сформируется за счет интеграции транспортных маршрутов Европы и Азии в трансконтинентальные транспортные коридоры и логистические комплексы, стыкующие разные виды транспорта. И здесь мы должны применить принципиально новые его виды. В конечном виде транспортное ядро России будет таким:
• Севморпуть;
• трансполярные авиационные коммуникации;
• трансъевразийские магистрали на основе Транссиба и БАМа;
• Северная высокоширотная магистраль, или Северный сухой путь;
• меридиональные магистрали Север – Юг;
• система интегрального речного транзита;
• локальные комплексные транспортные системы;
• новые типы и маршруты транспорта.

ДЕИДЕОЛОГИЗАЦИЯ ЭКОНОМИКИ
Промышленное развитие в России невозможно без деидеологизации экономики. Следует исходить из надуманности и бесперспективности идеологии «экономизма», излагаемых в пропагандистских учебниках «Экономикс». Мы, как полный бред, должны отбросить прочь идею либерализма о том, что «рынок все наладит» и что вмешательство государства надо всячески ограничивать. Никаких самоорганизующихся экономических систем в природе не существует! На свалке место и идее «информационного общества», в котором происходит деиндустриализация. На веки вечные нужно отказаться от «обожествления» макроэкономических показателей – низкой инфляции, бездефицитного бюджета, низкого уровня денежной массы и др. (Мы уже хорошо знаем, что эти «святые показатели» могут быть в полном порядке, а страна – скатываться в пропасть неразвитости и вымирания!) Наконец, мы откажемся от положения об открытости экономики, которая опирается на представление о национальной экономике как всего лишь части какой-то глобальной единой экономики, которой на самом-то деле нет.

ТРИЕДИНОЕ СУПЕРМИНИСТЕРСТВО
Если мы хотим построить мировую сверхиндустриальную державу, то просто обязаны обеспечить единство промышленности, науки и образования. Нельзя мириться ни с нынешней пропастью между ними, ни с ее дальнейшим разверзанием – через коммерциализацию науки и образования.
Чтобы интегрировать науку, образование и промышленность, необходимо провести назревшие функционально-целевые и институциональные преобразования. Прежде всего, речь опять-таки идет о стратегическом определении ключевой целевой функции промышленного развития: повышении качества и уровня жизни населения, воспроизводства и наращивания устойчивой социальности как технологического понимания «внутреннего рынка» страны.
Во-вторых, вокруг приоритетных промышленных циклов страны следует организовать до 15 сверхкрупных и до 50 крупных научно-образовательно-промышленных холдингов или групп (НОПГ) как общероссийскую систему, альтернативную провалившейся идее финансово-промышленных групп (ФПГ) и советскому «отраслевизму». Именно такие группы (с торгово-маркетинговыми представительствами за рубежом и внутри страны, со своими корпоративными университетами и сетями малого бизнеса) могли бы стать сетью промышленного развития России, охватывающей весь мир.
В-третьих, необходимо создать ключевое Министерство промышленного развития с прямым подчинением президенту Российской Федерации. Его глава, как нам представляется, получит ранг вице-премьера федерального правительства. Внутрь этого суперминистерства следует ввести модернизированные бывшие министерства: науки и высоких технологий, образования (возможно, только профессионального образования, отделив его от общего школьного образования, просвещения) и промышленного развития. В-четвертых, при президенте Российской Федерации надо создать Совет по научно-образовательно-индустриальной политике, который обеспечит как единую промышленную политику, так и интеграцию науки, образования и промышленного развития.
В-пятых, при Министерстве промышленного развития должен быть создан Институт промышленного развития – та «фабрика мысли», которая сможет задавать промышленную политику.

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ПЛОЩАДКА
Реализация такой доктрины предусматривает создание трех федеральных экспериментальных площадок – на Дальнем Востоке, в Центре и на Западе России. Для целевого инвестирования в экспериментальную площадку необходимо создание при Министерстве промышленного развития Промышленного фонда Российской Федерации. Главной демонстрационно-авангардной зоной промышленного развития может выступить Приамурье. Для этого необходимо начать опережающее освоение Восточной Сибири, включая строительство нефтепровода «Восточная Сибирь – Тихий океан», и создание на базе лидирующего в мире приамурского гидропотенциала российско-зарубежного Дальневосточного энергетического кольца, которое в итоге позволит сконцентрировать гигантский инвестиционный ресурс за счет использования сверхдешевой гидроэлектроэнергии и доходов от ее экспорта в страны Северо-Восточной Азии. Осуществление Промышленной доктрины потребует персональной ответственности. Принцип ее таков: министр промышленного развития напрямую отвечает за результаты проведения Промышленной доктрины в жизнь.
Юрий Крупнов
председатель общественного движения «Партия России»



О ПОЛЬЗЕ ПРОГНОЗОВ
Тема этого номера – прогнозы на 2005 год.
Предсказания всегда вызывают наш неизменный интерес. Почему? Принимаясь за чтение прогнозов, мы ждем подтверждения наших надежд. Или по крайней мере хотим получить исчерпывающие сведения о возможных неприятностях. Естественно, чтобы подготовиться к ним. Хотя бы морально.
Но еще прогнозы интересны нам тем, что высвечивают состояние умов, причем не обывательских, а экспертного сообщества. А это, дорогой читатель, тоже часть объективной реальности. Ибо мысли, завладевающие головами людей, превращаются в материальную силу. А уж как ожидания влияют на поведение биржевых игроков, инвесторов и финансистов, сегодня никому рассказывать не надо. В подборке материалов темы номера представлены мнения специалистов с разными взглядами, мировоззрением, убеждениями. Но несмотря на различия в экономическо-политической ориентации, все они прогнозируют ухудшение параметров функционирования нашей экономики и все сходятся в том, что в нынешних крайне благоприятных для страны условиях наше правительство ведет себя непростительно пассивно. Оно буквально дремлет, убаюканное ростом нефтяных цен, лениво регулируя денежную массу, совершенно не занимаясь тем, что критически важно для ближайшего будущего России, – промышленной политикой, развитием инфраструктуры, структурными реформами, проблемой наращивания «человеческого капитала». Огромные «нефтяные доходы», приливая в бюджет и резервы Центробанка, служат отнюдь не развитию России. Правительство, как скупой рыцарь, складывает их в «сундуки» – в западные ценные бумаги. И получается, что сегодня десятки миллиардов долларов из России поддерживают иностранную, а никак не нашу экономику. Мы не американцы – нам интересно то, что происходит не только в нашей стране (городе, деревне), но и вокруг: и в Китае, и в Кот-д’Ивуаре. И объясняется это не только характерной для нашего народа любознательностью. Просто мы уже привыкли, что нас больше не окружает железный занавес, за которым можно было отсидеться в тяжелые времена. Теперь неприятности могут влезть в наш дом извне – ведь мы стали так зависимы от окружающего нас мира.
Наконец, традиционно нас интересуют политические прогнозы. Ну, тут уж вообще нечего пояснять – и так все понятно. Грядущий 2005-й – год Большой Неопределенности. Возможно, что прогнозы не дадут нам однозначного ответа на все наши вопросы, но зато они пробудят нашу собственную мысль, и в конечном счете – помогут разобраться в ситуации.
Редакция «РП»



Промышленная доктрина для новой России
Впереди – большие проблемы
Приближается перелом экономической конъюнктуры

ГЛАВНЫЙ ТОРМОЗ – НАРАСТАНИЕ СТРУКТУРНЫХ ПРОБЛЕМ
Во второй половине 2004 году в России произошло существенное ухудшение экономической конъюнктуры, которое вышло на поверхность в ходе июльского банковского кризиса, но еще не оказало значимого влияния на показатели развития (сентябрьское торможение промышленного роста может рассматриваться лишь как предвестие будущих системных ухудшений).
Прежде всего торможение вызвано нарастанием структурных проблем, полностью игнорируемых вновь захватившими экономическую власть в стране либеральными фундаменталистами: незащищенностью собственности, тотальным произволом монополий и массовой бедностью. Чудовищно, но никто не обращает внимания на то, что в стране, бюджет и крупнейшие корпорации которой буквально захлебываются от нефтедолларов, даже по самым оптимистическим оценкам, более 60% населения бедно, а 20% официально голодает – именно так переводится на русский язык изящное бюрократическое словосочетание «имеет доходы ниже прожиточного минимума».
Нарастание структурных проблем качественно затрудняет возможности инвестирования и порождает избыток нефтедолларов, которые не находят себе применения. В результате пугающий размер приобретает отток капитала, но главное – возникают предпосылки разрушения, хотя, по всей видимости, локального, а не системного, ряда бизнесов, основанных на привлечении инвестиций (например, фрагментов банковской системы, спекулятивной части риелторского сообщества и т. д.). Результатом этого станет потеря обеспеченной частью общества привычных доходов и рост политического напряжения. Говорить об ожидаемом появлении новых инвестиционных товаров с последующим масштабным подъемом цен на них не приходится. Наиболее универсальный источник этих товаров – фондовый рынок – надолго дискредитирован подозрениями в инсайдерской игре со стороны представителей силовых структур.
Не находя себе производительного применения, нефтедоллары концентрируются в потребительском секторе, что способствует ускорению роста цен, крайне болезненному для бедных слоев населения, не имеющих доступа к нефтедолларам. Естественно, это ведет к росту социального напряжения.
Во второй половине 2004 года экономика постепенно выходит из-под контроля государства, не способного справиться с этими проблемами. При этом первоисточником трудностей являются не сами по себе нефтедоллары, но неспособность и нежелание правящей бюрократии решать все обостряющиеся структурные проблемы.
В 2005 году российская экономика вступит в новый, существенно менее благоприятный, чем предыдущие четыре года, этап своего развития. Структурные проблемы вкупе с естественной конкуренцией будут ограничивать сферу возможных производительных инвестиций, создавая избыток денег даже при прекращении дальнейшего увеличения притока нефтедолларов.
В то же время сложившаяся модель экономического развития, ориентированная на механическое и все менее эффективное переваривание неуклонно возрастающего потока нефтедолларов, испытает подлинный шок от столкновения с резким ограничением, а возможно, и полным прекращением их прироста.

КОНЕЦ НЕФТЯНОГО ПРОЦВЕТАНИЯ
Это связано прежде всего с исчерпанием технических возможностей российской инфраструктуры экспорта нефти и газа. Значимый рост спроса на нее будут предъявлять прежде всего рынки США (ориентирующиеся в первую очередь на нефть Ближнего Востока в предвкушении стабилизации Ирака), стремительно растущего Китая и ряда других стран Юго-Восточной Азии. Так как сахалинские месторождения в силу характера подписанных российскими властями соглашений о разделе продукции имеют отношение к нашей стране лишь географическое, но никак не экономическое, инфраструктура российского экспорта нефти на указанные наиболее привлекательные рынки представлена только железной дорогой. Несмотря на возможности модернизации, потенциал наращивания экспорта нефти по ней – по крайней мере в 2005 году – невелик.
Длительное откладывание строительства нефтепровода Ангарск–Дацин и приверженность невыгодному экономически и сомнительному с технологической точки зрения проекту Тихоокеанского нефтепровода представляется в этом свете трагической ошибкой и еще одним доказательством недопустимости подчинения государственной политики давлению со стороны стратегических конкурентов.
Так или иначе, российская экспортная инфраструктура ориентирована на Евросоюз, потребление энергоносителей экономикой которого растет медленно. Соответственно значительное расширение экспорта нефти в Европу попросту невозможно. При этом Россия столкнется на европейском рынке с конкуренцией со стороны каспийской, а также, возможно, иракской нефти, имеющей приоритет по политическим соображениям. В результате даже наращивание мощностей Балтийской транспортной системы, по оценкам ряда специалистов, имеет смысл в первую очередь как инструмент покрытия уже наблюдающегося и потенциального сокращения экспорта нефти танкерами через Босфор и Дарданеллы.
В результате, по оценкам Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, вклад увеличения физических объемов экспорта сырья в экономический рост снизится почти втрое – с 3,2 процентного пункта прироста ВВП в 2004 году (из общего прогнозируемого роста в 6,2%) до 1,1 процентного пункта.
Помимо ограничения возможностей увеличения физических объемов экспорта энергоносителей в 2005 году следует ожидать довольно существенное снижение мировых цен на нефть. Главной причиной этого, безусловно, станет активизация деятельности новой администрации США по улучшению условий развития американской экономики. После президентских выборов она получила наконец возможность сделать это ценой некоторого ущемления интересов американских нефтяных корпораций, являющихся основной опорой Буша и республиканцев в целом.
Несмотря на то что американцы по-прежнему склонны преуменьшать возможности иракского сопротивления (что ярко показал бесплодный кровопролитный штурм Эль-Фаллуджи сразу же после выборов), Ирак будет постепенно умиротворен. Главную роль в этом сыграют не военные действия, а увеличение выплат неимущим с 7 долларов в месяц, которые они получали при Саддаме, до 100 долларов, которые они будут получать из рук новых властей. В результате уже в 2005 году произойдет некоторое увеличение экспорта иракской нефти и сокращение «военной премии» в цене, которая сейчас оценивается в 6–8 долларов за баррель.
Американские аналитики планируют снижение мировой цены нефти до 30 долларов за баррель уже весной следующего года, однако традиционная переоценка своих возможностей и ожидаемая холодная зима заставляют принять в качестве более вероятного ориентира самое меньшее 35 долларов за баррель – с возможным снижением до 30 в течение следующего года.
Для российской экономики, наглядно демонстрирующей торможение даже при цене нефти в 46–50 долларов за баррель, такое снижение будет крайне болезненным. Экономический рост в 2005 году может сократиться более чем вдвое – до 3%, а быстрое и неравномерное сжатие внутреннего спроса, подпитываемого нефтедолларами, сможет создать новые болезненные структурные диспропорции и даже новые зоны социально-политических конфликтов.
В этих условиях качественно возрастет разрушительность чрезмерно жесткой финансовой политики по образцу 1995–1998 годов, к которой государство вернулось в последние годы.

ПОЛИТИКА ПЛЮШКИНА ЗАГОНИТ ЭКОНОМИКУ В «ШТОПОР»
Правительство и Центробанк, как в преддверии дефолта, сосредоточили все свои усилия на достижении одной-единственной цели – снижении инфляции за счет ужесточения финансовой политики. То, что сегодняшняя инфляция имеет преимущественно немонетарный характер и вызвана прежде всего массовым и повсеместным злоупотреблением монопольным положением, парадоксальным образом проходит мимо сознания либеральных реформаторов. Несмотря на несколько возросшую в последние годы, но по-прежнему совершенно недостаточную активность Федеральной антимонопольной службы, в целом они делают не то, чего требует ситуация, а то, что они любят и умеют: ограничивают допуск денег в обращение. Основным инструментом этого является замораживание нефтедолларов в золотовалютных резервах Центробанка и на неиспользуемых остатках на счетах федерального бюджета (включая Стабилизационный фонд), превышающих сейчас рублевый эквивалент 16 млрд долларов. К концу 2005 года эти остатки, по скромным и обычно перевыполняемым бюджетным прогнозам, должны превысить эквивалент 26 млрд долларов.
В результате сокращение инфляции остается совершенно незначительным (в 2004 году без статистических трюков она вряд ли сможет быть опущена ниже 11%, достигнутых накануне дефолта, – при плане в 10%), а денежная база сокращается, рост денежной массы резко замедлен по сравнению с прошлыми годами, курс доллара к рублю снижается. Все это создает дополнительные, весьма существенные проблемы для производств, не связанных с экспортом сырья и растущим спросом естественных монополий, и дополнительно тормозит и дезорганизует российскую экономику.
Наиболее острой из вызываемых подобной политикой проблем представляется опасное снижение ликвидности банковской системы России. Ее восстановление после июльского кризиса, несмотря на значительное снижение банковских нормативов обязательного резервирования, было совершенно незначительным, а в сентябре начался новый этап ее снижения. По оценкам Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, с 19,6% в 2002 году, 24,2% в 2003 году и 20,4%, ожидаемых в 2004 году, уже в 2005 ликвидность банковской системы может снизиться до среднего уровня в 15%. Такой среднегодовой уровень означает, что в отдельные периоды в течение года ликвидность может оказываться на значительно более низком уровне, угрожающем дезорганизацией всей банковской системы нашей страны. При этом возможности ее поддержания путем дальнейшего снижения нормативов обязательного резервирования практически исчерпаны: сейчас нормативы так малы (3,5%), что дальше снижать их уже просто некуда.
Интеллектуальная ограниченность и бюрократическая косность современного руководства Центробанка и экономического блока правительства практически предопределяют продолжение чрезмерно жесткой финансовой политики в условиях сокращения валютных поступлений от экспорта, инерционного и дополнительно подстегиваемого укреплением рубля роста импорта, а также усиления чистого оттока капитала. Последнее представляется практически неизбежным, так как обусловлено растущим страхом перед агрессивным произволом силовой олигархии, сужением возможностей инвестирования в Россию (напрямую связанным с нерешенностью структурных проблем) и уменьшением притока иностранных капиталов в частный сектор из-за роста процентных ставок внешних рынков и необходимости погашения ранее привлеченных займов.
Результатом может стать качественный перелом в экономической ситуации в 2005 году. Избыток денег в экономике может впервые за последние годы смениться их острым дефицитом – даже при относительно высоком уровне мировых цен на нефть и другие виды экспортируемого Россией сырья, при исключительно высоком объеме золотовалютных резервов и средств, замороженных в федеральном бюджете.

ГОД ОТМЕНЫ СОЦИАЛЬНЫХ ГАРАНТИЙ
Главным содержанием 2005 года будет реализация реформ, утвержденных после президентских выборов. Их суть – отмена основной части еще действовавших социальных гарантий в сочетании с резким усилением конструкций государственной власти и ужесточением образа ее действий. Последнее – естественная превентивная реакция государства на неминуемый, в силу его экономической политики, рост социально-политического напряжения.
Основная угроза – исключение возможностей цивилизованного, институционализированного, конструктивного проявления недовольства, что, с одной стороны, загоняет провоцируемый протест в рамки несистемных, деструктивных методов, а с другой – разрушает «обратные связи» между обществом и государством, качественно ограничивая возможности последнего по корректировке своей политики.
Принципиально важно, что в случае сохранения экономической власти либеральные фундаменталисты начнут готовить новый этап «развития рыночных отношений» в России. Наиболее вероятное направление их активности – форсирование развития бизнеса в образовании и здравоохранении, о чем говорится уже давно и что окончательно разрушит те унаследованные от Советского Союза системы поддержания качества «человеческого капитала», которые еще теплятся в этих сферах.
Однако еще более масштабной реформой станет подготовка повсеместной «зачистки» нерентабельных предприятий, которые воспринимаются идеологами либерального фундаментализма как подлежащие уничтожению «пережитки социализма», «центры воровства» и тяжелый груз, сдерживающий развитие российской экономики. Отчасти эта позиция имеет право на существование, так как формально убыточные предприятия довольно широко используются бизнесменами для оптимизации налогов. Однако практическая реализация ясинской идеологемы «редукции нерыночного сектора» ударит не по бизнесу (который просто будет использовать для своих оптимизационных схем не убыточные, а низкорентабельные предприятия), а по инфраструктуре жизнеобеспечения, в первую очередь ЖКХ.
Ясно, что закрыть их нельзя, – а значит, обеспечение их прибыльности будет осуществляться за счет повышения тарифов, проводимого, скорее всего, под флагом коммерционализации и широкого вовлечения бизнеса (что в естественномонопольной сфере само по себе недопустимо). Потенциальные масштабы этого повышения наглядно видны на примере почтовой службы: превратившись из ГУПа в государственное ОАО, она немедленно – уже с 2005 года – добилась установления себе запредельного норматива рентабельности в 30%, что приведет к резкому росту стоимости ее услуг, и в частности – к резкому ограничению тиражей ориентирующихся на подписку печатных СМИ. Как многократно доказано практикой, проблемы ЖКХ – не в низком уровне тарифов, а в тотальном злоупотреблении монопольным положением коммунальных предприятий, полной бесконтрольности естественных и обычных монополий, повсеместном управленческом хаосе и массовых неплатежах со стороны бюджетов. Механическое повышение тарифов лишь усугубляет эти проблемы, так как сокращает возможности населения по оплате коммунальных услуг.
Таким образом, даже если экономика России и выдержит реформы, которые будут осуществляться с 1 января 2005 года в условиях неблагоприятного перелома экономической конъюнктуры, она будет ввергнута в системный кризис «редукцией нерыночного сектора» – эта «редукция» развернется в 2006 году. Разрушительность данной реформы будет многократно усугублена ожидаемым в конце 2005 года присоединением России к ВТО. Так как переговоры о присоединении отданы на откуп либеральным фундаменталистам, искренне считающим, что «то, что хорошо для “Дженерал Моторз”, хорошо и для России», присоединение произойдет, скорее всего, на заведомо непосильных для нашей страны условиях, выдвинутых ее стратегическими конкурентами.
Михаил Делягин
доктор экономических наук, председатель президиума – научный руководитель
Института проблем глобализации



Позитивные тенденции в будущем году сохранятся
Такое мнение в интервью журналу «Русский предприниматель» высказал экономист Инвестиционной группы «Атон» Алексей Воробьев

– В октябре нынешнего года министр финансов РФ А. Кудрин сказал, что считает итоги года в основном положительными. Не могли бы вы высказать ваши суждения по этому вопросу?
– Действительно, положительных моментов по итогам уходящего года больше, чем отрицательных, поэтому в целом с подобными высказываниями можно согласиться. Так, сокращается уровень государственного внешнего долга. При этом увеличивается объем частного долга, что свидетельствует об увеличении роли долгового капитала финансирования корпораций. Кроме того, в течение года был заключен ряд крупных международных сделок, произошло несколько первичных размещений акций. Как ни странно, но есть признаки того, что инвестиционный климат улучшился. Достаточно взглянуть на активность крупнейших международных ритейлеров, которые стремятся поучаствовать в росте российского потребительского рынка, или на западные нефтяные компании, активно скупающие в России профильные активы. Возросла привлекательность отечественного фондового рынка, о чем свидетельствует присвоение инвестиционного рейтинга агентством Fitch.
В то же время присутствует и ряд негативных моментов – таких, как повышенный инфляционный фон и давление на рубль. Кроме того, летний кризис доверия в банковском секторе и постоянные судебные тяжбы частных корпораций с государством свидетельствуют о слабости структурных реформ. Особенно сильно тормозят процесс диверсификации российской экономики банковская и судебная реформы.
– Поставленная президентом задача удвоения ВВП пока не отменялась, но темпы экономического роста в последние месяцы очевидно замедлились. Что это означает?
– Поставленная задача удвоения ВВП весьма абстрактна – и по срокам, и по экономической сути, – поскольку и то и другое не было четко определено. Если преследовать задачу удвоения реального ВВП за 2002–2012 годы, то темпы ежегодного экономического роста должны быть на уровне 7,2%. В то же время долларовый ВВП можно удвоить уже к 2010 году за счет сильного рубля. В 2003 году экономический рост составил 7,3%, а в первом полугодии 2004 года 7,4%. Во втором полугодии, судя по всему, произошло замедление, поэтому итоговые данные за 2004 год будут несколько скромнее – возможно, на уровне 7%. Мы исходим из того, что президент поставил цель удвоения реального ВВП, и эта цель, безусловно, весьма амбициозна, но реализуема.
– За счет чего?
– На сегодняшний день российская экономика ориентирована на сырьевой экспорт. Задачу удвоения ВВП можно было бы решить с опорой на этот источник при условии, если внешнеэкономическая конъюнктура будет стабильно благоприятной в течение десяти лет. Однако это весьма скользкий путь, который может привести к обратному эффекту при ухудшении конъюнктуры. Поэтому нужно реализовать структурные реформы, отойти от сырьевой модели экономики. Важно выявить точки роста и использовать их для реализации экономического прорыва. Необходима ориентация на малый и средний бизнес, сектор услуг, внутреннего производителя, который производит конкурентоспособный товар с высокой степенью переработки.
Например, в странах Западной Европы значительную долю ВВП формируют частные предприятия с небольшим числом работников. У нас же это в основном крупные корпорации либо государственные монополии.
– Если говорить о темпах инфляции, то, судя по всему, по итогам уходящего года инфляцию в заявленных рамках удержать не удастся. Насколько реально удержать инфляцию в следующем году?
– Действительно, практически нет сомнений, что в 2004 году темпы инфляции превысят правительственный прогноз в 10% и составят не менее 11%. Теоретически еще возможно снизить темпы инфляции и уложиться в 10-процентный прогноз – например, снизив тарифы на услуги естественных монополий. Но ни правительство, ни монополии на такой шаг не пойдут.
В текущем году основными факторами инфляции стали денежно-кредитная политика ЦБ, который на протяжении большей части года боролся с укреплением курса рубля, а также благоприятная внешняя конъюнктура. Нефтяные компании наращивали свое присутствие на внешних рынках, формируя дефицит нефти на внутреннем рынке и стимулируя тем самым рост цен внутри страны. Сначала подскочили оптовые цены, которые через некоторое время оказали негативное влияние на цены потребителей.
В будущем году инфляционный фон также останется повышенным в силу большого денежного предложения и сохранения благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры. Если правительство прогнозирует в 2005 году инфляцию на уровне 8,5%, то мы полагаем, что темпы инфляции могут оказаться на уровне около 10%.
– Инфляция – один из сдерживающих факторов роста инвестиций. Тем не менее вы отметили ранее, что инвестиционный климат в нашей стране остается довольно благоприятным. Это действительно так?
– С некоторыми оговорками можно утверждать, что инвестиционный климат остается благоприятным. Так, объем прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в Россию ожидается по итогам текущего года на уровне 8 млрд долларов. По сравнению с лидерами по привлечению ПИИ среди других развивающихся рынков России предстоит пройти еще долгий путь. Например, ПИИ в экономику Китая составляют более 50 млрд долларов в год, Бразилии – около 20 млрд, Гонконга – около 15 млрд, Мексики – порядка 11 млрд долларов. В то же время Россия на равных конкурирует за ПИИ с европейскими развивающимися странами, такими как Чехия (2,5 млрд долларов), Венгрия (2,5 млрд) и Польша (4,2 млрд). В целом по сравнению с предыдущими годами, когда объем ПИИ в Россию не превышал 5 млрд долларов, можно говорить о некотором улучшении.
Что касается портфельных инвестиций, то инвесторы традиционно обращают большое внимание в России на сырьевые компании. Однако на сегодняшний день они подвержены рискам законодательного преследования, что серьезно ограничивает потенциал отечественного фондового рынка. В то же время весьма привлекательны компании, создававшиеся в современной России, что называется, «с нуля» либо не связанные с крупным капиталом и политическими процессами в стране. То есть иностранные портфельные инвесторы заинтересованы поучаствовать в экономическом росте страны, но это участие ощутимо сдерживается политическими рисками. Резюмируя, я бы сказал, что негативные факторы находятся в равной пропорции с позитивными, поэтому можно говорить, что инвестиционный климат не претерпел за последний год существенных изменений.
– За счет чего нам расти «изнутри», помимо ТЭК? В каком направлении должен идти процесс диверсификации экономики и идет ли он вообще?
– Этот процесс идет, но очень медленно. К вышесказанному можно добавить, что основная цель диверсификации – усиление роли внутреннего производителя и снижение зависимости экономики от внешних факторов, таких как цены на сырье или курс доллара на международных валютных рынках. Если взглянуть на промышленность, то движущими отраслями могут быть машиностроение или пищевая промышленность. Необходимо задействовать сферу услуг, следуя модели развитых стран, в которых услуги формируют существенную долю ВВП. Благоприятную конъюнктуру важно использовать для активного проведения структурных реформ. Мы видим, как эффективно проводится налоговая реформа, но осуществление других структурных реформ явно буксует.
– Как вы оцениваете перспективы развития российской экономики в следующем, 2005 году?
– На наш взгляд, позитивные тенденции сохранятся, однако сырьевая конъюнктура по-прежнему будет определять состояние платежного баланса, государственного бюджета, объем производства корпоративного сектора, потребительский спрос и т. д. Существенное значение будет иметь денежно-кредитная политика Центробанка. Дальнейшее укрепление курса рубля к доллару может привести к замедлению темпов экономического роста, однако будет способствовать ограничению темпов инфляции. В целом по итогам 2005 года мы ожидаем снижения темпов экономического роста до 6–6,5%, темпов промышленного производства до 6% при ожидаемой среднегодовой цене нефти марки Urals на уровне 30 долларов за баррель.
Интервью взяла Наталья Черкашина



Темпы роста ВВП могут упасть до 5-5,5%
Интервью с Валерием Мироновым - ведущим экспертом фонда экономических исследований Центра развития

- Валерий Викторович, поставленную президентом задачу удвоения ВВП пока никто еще не отменял. Тем не менее в последние месяцы темпы экономического роста очевидно замедлились. Что это может означать?
- Замедление темпов экономического роста в последние месяцы связано прежде всего с тем, что с лета отмечается определенная стабилизация объемов экспорта, в том числе - экспорта нефти (и соответственно ее добычи). На темпах роста ВВП это сказывается не только напрямую (за счет уменьшения производства), но и за счет косвенных факторов - к примеру, снижения платежеспособного спроса на внутренних рынках.
В значительной степени это связано с новой налоговой политикой, которая осуществляется в рамках идущей с 2002 года реформы. В принципе ничего плохого в этой политике нет - однако суть ее такова, что с помощью новой налоговой шкалы изымается весь прирост выручки, связанный с приростом нефтяных цен на мировом рынке. По нашей оценке, новая налоговая система фактически заморозила собственные источники финансирования инвестиций на текущем уровне, а с учетом ускорившейся инфляции издержек, роста затрат на транспортировку нефти по железной дороге (из-за недостатка трубопроводов) эти источники могут начать быстро сокращаться. При этом усилившаяся неопределенность в отрасли грозит заблокировать приток кредитных ресурсов и иностранного капитала, которые могли бы "расшить" сужающиеся возможности самофинансирования.
- И как эта политика сказывается на темпах экономического роста?
- Как результат, в последние месяцы у нас стали расходиться динамика роста ВВП и динамика роста цен на нефть на мировых рынках (которые, как мы знаем, беспрецедентно высоки). Любая налоговая шкала должна "срезать" тот излишек прибыли, который не связан с усилиями производителей и с ростом цен, но при этом - оставлять производителям возможность увеличивать объемы производства. По нашим оценкам, с августа 2004 года новая налоговая шкала изымает примерно 90% прироста экспортной выручки нефтяных компаний (до того изымалось порядка 75%). А с начала 2005 года будет изыматься еще больше - почти 95%. В результате, несмотря на то, что цены на нефть выросли по сравнению с прошлым годом примерно на 30%, рентабельность нефтяного комплекса осталась на том же уровне. Инвестиции же по сравнению с прошлым годом в долларовом выражении сохранились (в первом полугодии) на уровне 3,5 млрд долларов, а в реальном выражении даже снизились. Это не позволяет приблизиться к тем объемам инвестиций, которые необходимы для модернизации нефтяного комплекса, то есть где-то 40-50 долларов за баррель добываемой нефти. Таким образом, замедление темпов инвестиционной активности и замедление темпов роста в нефтяном комплексе сказалось на темпах экономического роста.
В связи с этим ответ на вопрос о перспективах экономического роста зависит от того, удастся ли нам в следующем году сохранить те высокие темпы роста экспорта, которые были до сих пор, и удастся ли сделать временным явлением то снижение темпов добычи нефти, которое мы наблюдаем сейчас. Ведь до сих пор именно увеличение объемов экспорта, и прежде всего нефтяного, обеспечивало нам примерно половину роста ВВП. Если правительству не удастся дать нефтяникам возможность восстановить прежние темпы, то замедлится соответственно и рост ВВП. При сокращении роста добычи и экспорта нефти до 5% упадут до уровня примерно 5-5,5% и темпы роста ВВП - и мы никак не выйдем на уровень 7,2%, необходимый для объявленного удвоения за 10 лет.
- Многие находят нынешнюю налоговую политику государства по отношению к нефтяникам чересчур жесткой. Но вы утверждаете, что ничего плохого в ней нет. Почему?
- Такая политика может быть приемлемой при соблюдении определенных условий. А именно: если правительство замораживает производственные ресурсы нефтяников и "срезает" все сверхприбыли, то средства, накапливаемые в Стабилизационном фонде или в других "закромах" бюджета, должны быть инвестированы в проекты, намеченные в Энергетической стратегии до 2020 года. Этой стратегией предусмотрено, что средний размер инвестиций в ТЭК в 2004-2020 годах должен увеличиться в два раза в долларовом эквиваленте, по сравнению с 2001-2003 годами. В нефтяном комплексе они должны вырасти примерно в 1,5 раза. Если источники самофинансирования инвестиций замораживаются, то очевидно, что государство должно создавать соответствующие условия для того, чтобы компании могли привлекать кредиты - причем не только краткосрочные кредиты под экспортную выручку, но и длинные кредиты. Кроме того, государство должно брать на себя обязанность увеличивать экспортные мощности, то есть строить новые трубопроводы, причем на перспективных участках, а не только в европейском направлении, где спрос сокращается. Таким перспективным направлением является, к примеру, Китай или Север России.
- По мнению министра финансов РФ А. Кудрина, озвученному в середине нынешней осени, основные тенденции завершающегося года были положительными. Согласны ли вы с этим?
- Не совсем. Тенденции последних месяцев не позволяют назвать итоги этого года полностью положительными. Во-первых, по сравнению с 7,4% в первом полугодии экономический рост снизился до примерно 6,6% во втором. Во-вторых, инфляция по потребительским ценам составит по итогам года не 10%, а более 11%, что уже негативно сказалось на темпах роста инвестиций. Словом, цены на нефть - намного выше, чем в прошлом году, а итоги года будут хуже. Не думаю, что это - свидетельство грамотной экономической политики, где используются все способы для увеличения темпов роста экономики.
- А если говорить конкретно об инфляции - какой эффект окажет то, что ее не удалось сдержать в требуемых рамках?
- Специфика инфляции в рамках нашей экономики с ее низкой степенью монетизации такова, что большую роль тут играют не только монетарные, но и немонетарные факторы (то есть цены на товары и услуги естественных монополий, инфляционные ожидания, скорость обращения денежной массы). Так вот, инфляция в России примерно на 50% зависит от политики Центробанка, а на 50% - от политики цен на продукцию естественных монополий. Чтобы снизить влияние немонетарных факторов на инфляцию, нужно не допустить быстрого роста цен на газ, на нефть, на электроэнергию. И для этого нужно стремиться к реформированию этих отраслей - но не с целью роста цен, а с целью привлечения все тех же инвестиций для восстановления изношенных фондов. И, соответственно, предпринимать меры по реструктуризации РАО ЕЭС и "Газпрома" (активность этих мер в последнее время снизилась).
Инфляция несет двоякую угрозу - это, во-первых, уменьшение инвестиций, а во-вторых, быстрое укрепление рубля. Все это снижает конкурентоспособность экономики. Так что борьба с инфляцией - даже более важная задача, чем борьба с укреплением курса рубля.
- Получается, что мы растем в основном за счет ТЭКа и некоторой доли везения… А каковы перспективы диверсификации нашей экономики?
- Надо сказать, что в течение всех пяти лет после кризиса 1998 года доли сырьевых и перерабатывающих отраслей в росте ВВП распределялись примерно поровну. Очень высокими темпами росло машиностроение. То есть признаков "голландской болезни" не наблюдалось, несмотря на постоянно идущий процесс укрепления рубля по отношению к доллару. Происходило так в силу того, что не было препятствий к росту перерабатывающих отраслей из-за относительной слабости рубля и не были полностью загружены имеющиеся конкурентоспособные мощности. До недавнего времени машиностроение росло темпами более 10% в год. Но в дальнейшем "голландская болезнь" может активизироваться, потому что реальный курс рубля укрепился в этом году до состояния 1997 года. Произошло это из-за ускорения инфляции издержек, которая в этом году оказалась достаточно велика. В значительной степени это связано с тем, что нефтяники пытаются на внутреннем рынке компенсировать свои издержки, взвинчивая цены на бензин - в том числе и путем олигополистических соглашений. А государство не предпринимает необходимых антимонопольных мер (лишь недавно было объявлено, что за действия такого рода будет изыматься 2-4% выручки в качестве штрафа). А ведь рост цен на бензин сказывается на конкурентоспособности всей промышленности.
В результате такой политики вопросы диверсификации могут вообще отойти на второй план, а речь пойдет попросту о сохранении оставшихся очагов роста перерабатывающей промышленности. Возьмем, к примеру, наш авиапром. В этом году мы выпустили девять самолетов против шести в прошлом году, но это мало по сравнению с уровнем, который существовал еще в Советском Союзе. Через два-три года старый парк начнет выходить из строя. И потребуется выпускать по 40-50 самолетов в год. И если авиапром не будет восстановлен, то этот очаг роста окажется подавленным. А ведь наукоемкие технологии авиационной промышленности востребованы и в других сферах. Кроме того, необходимо создание единой производящей компании, которая была бы сильным конкурентом на внешних рынках, но вопрос этот решается пока очень медленно. Непростая ситуация сложилась и в автомобильной промышленности, где действия по привлечению иностранного капитала выглядят попросту вялыми.
Словом, тенденции к диверсификации экономики до сих пор под угрозой. Никакой диверсификации до сих пор не было, и как это будет сделано - непонятно. Ведь не выделено средств из Стабфонда для поддержки инновационных секторов экономики, не предпринимается мер по защите этих секторов при помощи импортных пошлин. Напротив, налицо попытки быстро вступить в ВТО на невыгодных для России условиях переходного периода - хотя именно в это время можно попробовать привлечь в страну иностранных производителей, например сборочные предприятия, под прикрытием относительно высоких импортных пошлин или используя нетарифные меры защиты.
- Подводя итоги: что следует отнести к положительным факторам, сыгравшим свою роль в этом году, а что - к отрицательным?
- К положительным факторам можно отнести, во-первых, признание того, что налоговая политика должна быть стабильной и после снижения ЕСН в 2005 году и НДС в 2006 году надо остановиться. Во-вторых, нам удалось пережить банковский кризис без особенных потерь для экономики, а тенденция к росту банковских активов, которые в прошлом году составили 40% ВВП, в нынешнем году сохранится. В-третьих, можно отметить: пришло понимание того, что государство может не только отдавать все на откуп рынку, но и делать что-то совместно с субъектами рынка, помогать российскому бизнесу закрепляться на внешних рубежах. Преодолено упование на стихию рынка, при этом удается избегать возврата к тоталитарному государственному планированию, которое не менее губительно, чем стихийный рынок.
- Каков в связи с перечисленными факторами ваш прогноз на следующий год?
- В будущем году, если темпы роста экспорта будут замедляться, а производства для внутреннего рынка достаточно медленно увеличиваться, катастрофы не произойдет: мы просто получим замедление темпов роста ВВП с 7% до 5,5-6%. Инфляция будет снижаться, но выйти через несколько лет на намеченный уровень 3-3,5% вряд ли удастся. На фоне невыполнения задачи удвоения ВВП активизируется поиск других способов увеличить экономический рост - к примеру, в сфере повышения согласованности действий разных экономических органов. Что касается региональной политики, то от практики поддержки слабых мы должны переходить к перераспределению этой поддержки в пользу регионов - локомотивов экономического роста (их около 10 - к примеру, часть уральских областей, Московская, Волгоградская, Ленинградская области, включая, естественно, Москву и Санкт-Петербург).
Если высокие темпы экономического роста сохранить не удастся, мы все больше будем отставать от развивающихся стран, с которыми мы конкурируем, - к примеру, от Индии и Китая. В этом случае у нас не будет ресурсов для содержания сильной армии, что приведет в перспективе нескольких десятилетий к потере некоторых территорий страны - скажем, Дальнего Востока. Для минимального поддержания конкурентоспособности нам нужно поддерживать рост не менее 5%. Если экспорт не будет расти вообще, а рост будет происходить за счет отраслей, ориентированных на внутренний рынок, то он составит около 3-4% в год и наша страна может попросту потерять ресурсы для самосохранения, для сохранения территориальной целостности.
- А каков ваш прогноз относительно административной реформы?
- Этот процесс очень затянулся. Для более эффективного проведения административной реформы нужно повышать уровень подготовки кадров, снижать степень коррумпированности, для чего следует увеличивать зарплату чиновников и "пиарить" честную госслужбу, подчеркивая ее важность для общества. Это может осуществляться не только через прямое повышение зарплаты из бюджета - можно сокращать количество чиновников, сдавать в аренду административные здания… Это тоже своего рода путь к решению проблемы. Опять-таки требует решения проблема несогласованности действий МЭРТ, Минфина и ЦБ. Координирующая роль здесь должна отводиться одному из ведомств, например - МЭРТ.
Вопрос еще в том, что эффективное правительство может быть создано, если произойдет изменение политической системы в целом в сторону двухпартийности в рамках президентской республики. У нас сейчас многие говорят о необходимости перехода к парламентской республике, но мировой опыт говорит о том, что в условиях многонационального государства такая форма правления часто ведет к развалу страны. А президентская республика, как опять же показывает мировой опыт, наиболее эффективно работает в условиях именно двухпартийной системы. И лишь при взаимном контроле партий друг за другом перспективен переход от выборов по одномандатным округам к выборам по партийным спискам. Иначе возможны манипуляции с нарезкой округов - как это было после Второй мировой войны в Японии.
Конечно, по данным ВЦИОМ, население поддерживает партию "Единая Россия", однако те же опросы показывают, что не менее значительная часть россиян хотела бы возрождения партии, которая поддерживает возникновение справедливой рыночной конкуренции, справедливого рыночного хозяйства. Одновременно эта партия должна быть ориентирована на жесткие моральные ценности и этические нормы (наподобие республиканской партии в США или ХДС в Германии). Сам бизнес мог бы получить новое дыхание, если бы появилась такая партия. Может быть, это способствовало бы и улучшению инвестиционного климата в стране.
Интервью взяла Наталья Черкашина



Возможности и риски
Сценарии развития мировой экономики и их влияние на Россию

В КИТАЕ ЧИХНУТ - В РОССИИ ЗАБОЛЕЮТ
Международные финансовые организации прогнозируют, что 2005 год будет разве что чуть менее удачным, чем 2004-й, то есть мировой ВВП продолжит расти довольно высокими темпами. И это - несмотря на разнообразные проблемы и риски, связанные с крупнейшими мировыми экономиками и рынками. Вероятно, их оценкам можно доверять, однако стоит помнить о сложившихся и складывающихся дисбалансах, которые рано или поздно приведут к трудно предсказуемым последствиям, чреватым весьма значительными рисками для российской экономики.
Впрочем, все эти прогнозы регулярно корректируются и, может статься, в ближайшее время будут выглядеть не столь радужно. Не стоит забывать и "бородатый" экономический анекдот:
- Зачем нужны экономические прогнозы?
- Чтобы синоптикам было не так стыдно!
Тем не менее существует вероятность достаточно резких изменений в мировой экономике. А степень ее влияния на российские дела не стоит недооценивать - Россия уже давно включена в большинство глобальных хозяйственных процессов. Отражается на нас и перегрев китайской экономики (в виде скачущих цен на инвестиционные товары, тот же металл), и даже гражданская война в мало кому известном Кот-д'Ивуаре (эта страна производит значительную долю какао-бобов, и сладкоежкам приходится чаще обходиться карамелью).
А расстановка сил на экономической карте мира меняется на глазах. Привычные клише становятся оксюморонами - давно ли мы поняли, что выражение "американские джинсы" бессмысленно? Что шьют их в Китае, Турции, Бангладеш, Доминиканской Республике: там, где доллар в час - это очень хорошая зарплата. Привыкли ли мы уже к тому, что "отсталая" КНР - крупнейший в мире рынок сотовой связи? А к тому, что именно Китай обеспечивает большую часть прироста спроса на сырье? И многие ли осознают, как именно на их кошельке и бизнесе отзываются зубодробительно сложные речи Алана Гринспена на заседаниях ФРС?
Россия же особенно зависима - и в силу открытости своей экономики (оборот внешней торговли превышает 30% ВВП), и в силу крайней степени привязанности финансовой системы страны к динамике зарубежных валют, в результате чего денежная политика во многом не зависит от денежных властей.

РЕГИОНЫ И РЫНКИ: СРЕДНЕСРОЧНЫЙ АСПЕКТ
США. Крупнейшая экономика мира, судя по всему, преодолела рецессию. Во многом благодаря комбинации фискального стимулирования и чрезвычайного смягчения денежной политики. Реальные процентные ставки уже довольно давно остаются отрицательными, а дефицит бюджета не становится серьезной угрозой только благодаря (пока еще) низким номинальным ставкам. Что, впрочем, имеет и свои оборотные стороны, одна из которых - дальнейшее падение нормы сбережений, снизившейся почти до нуля. Рано или поздно исправлять этот перекос придется, американцы будут вынуждены сократить потребление и снова начать увеличивать сбережения. Когда - во многом зависит от того, насколько быстро ФРС будет поднимать ставки (график 1).
Судя по той осторожности и, в некотором смысле, предсказуемости, с которой в последнее время действует председатель ФРС Гринспен, подъем ставок будет достаточно плавным, поскольку ориентируется он в основном не на валютный курс и показатели международной торговли, а на рост ВВП и занятости, ситуация с которыми выглядит более хрупкой и опасной.
Тем не менее проблема "двойного дефицита" - госбюджета и торгового баланса - продолжает обостряться. Причем если для стабилизации бюджета Бушу нужна в первую очередь политическая воля, то ситуация с торговым балансом не столь однозначна. Заметно, что слабый доллар не остановил роста пассивного торгового сальдо. Однако необходимо учитывать, что снижение курса доллара относительно корзины валют торговых партнеров США (из которых многие привязаны к доллару - например, в Латинской Америке и Юго-Восточной Азии) значительно меньше, чем снижение по отношению к евро, хотя взвешенный курс доллара все же достиг девятилетнего минимума).
У Гринспена есть и еще одно ограничение - он должен действовать чрезвычайно осторожно, чтобы не вызвать обвала рынков активов (при этом особую аккуратность приходится демонстрировать в сфере недвижимости). Резкие колебания цен на активы способны серьезно дестабилизировать американскую и всю мировую экономику. Необходимость учитывать развитие ситуации в американской экономике определяется для России тем, что США - крупнейший потребитель нефти и эмитент мировой резервной валюты. Разумеется, важен и политический фактор - но это совсем другая история. Хотя если жесткая линия по отношению к "режимам, поддерживающим терроризм", продолжится и после Ирака возникнут Сирия, КНДР, Иран, то стабильности в мире не прибавится, а значит, и за нефть будут платить больше.
ЕС. В Евросоюзе - в некотором смысле зеркальная ситуация. Там норма сбережений достаточно высока. Чтобы стимулировать экономический рост, европейцам придется научиться потреблять больше. Но темпы роста европейской экономики, по-видимому, будут зависеть от того, насколько быстрыми и удачными окажутся структурные реформы. И в отличие от Америки, для которой ослабление доллара - фактор не очень чувствительный, дорогой евро является ощутимым препятствием для экономического роста. Откровенно говоря, не вполне понятно, почему европейские власти не сделали выбор в пользу снижения учетных ставок и курса евро и предпочли более низкий уровень конкурентоспособности европейской промышленности. Наиболее вероятное объяснение - попытка соответствовать Маастрихтскому соглашению в части поддержания низкого уровня инфляции. К тому же в долгосрочной перспективе дорогой евро способствует реструктуризации европейской экономики - снижению доли промышленности в ВВП и росту сервисного сектора.
Стагнация во многих отраслях европейской промышленности - в определенном смысле на руку российским экспортерам капитала. По некоторым оценкам, в ближайшие годы активизируется глобальная экспансия российского капитала. И многие европейские компании неожиданно для себя обнаружат среди партнеров, акционеров и менеджеров - россиян.
Китай и Юго-Восточная Азия. Незаметно для многих Китай превратился во вторую экономику мира (пока только если пересчитывать ВВП по паритету покупательной способности). Его ненасытный спрос на сырье, обусловленный беспрецедентной инвестиционной активностью, во многом предопределил резкий подъем цен на энергоносители, металлы, целлюлозу и т. д. Хотя другие азиатские страны и отстают по темпам роста, но их совокупный вклад в мировую экономику становится все более и более значимым. Здесь, однако, есть проблема: по мнению многих экспертов, экономика Китая сильно "перегрета", существует опасность "жесткой посадки" - и тогда рост спроса на сырье и инвестиционные товары может смениться резким падением.
Впрочем, если в КНР усилится рост потребительского спроса (а его стимуляция рассматривается руководством страны как одно из приоритетных направлений), то Китай еще долго сможет поддерживать темпы роста ВВП на уровне, близком к нынешнему, - порядка 9% в год, а спрос и цены на сырье могут продолжить свой рост. Однако проблем в китайской экономике куда больше, чем можно предполагать, глядя лишь на базовую статистику. Пресловутый "перегрев" - это в первую очередь невероятная переинвестированность экономики, с присущими ей неэффективными капиталовложениями, низкой рентабельностью и отдачей на капитал. А также проблемой "плохих кредитов", о которой уже несколько лет говорят с опаской, как о потенциальном "спусковом крючке" масштабного макроэкономического кризиса.
Каким бы ни был сценарий "китайского чуда", Россия будет одним из основных экспортеров сырья в Китай, а значит, придется развивать транспортную инфраструктуру. В ближайшие годы не избежать строительства нефте- и газопроводов, автомобильных дорог, а также расширения пропускной способности дальневосточных портов и железных дорог.
Валютные курсы. Укрепление евро относительно доллара может оказаться временным явлением, особенно если подъем учетной ставки в США продолжится. Впрочем, среднедолгосрочная динамика основных мировых валют в данный момент труднопредсказуема. Зато довольно предсказуемо предстоящее укрепление китайского юаня, вопрос лишь в том, когда китайские власти пойдут на этот шаг, - пока они ограничиваются высказываниями в том духе, что "рано или поздно валютный курс будет либерализован, но китайская история насчитывает девять тысяч лет…". Кстати, среди следствий укрепления юаня может оказаться рост спроса и соответственно цен на сырье, так как покупательная способность населения КНР вырастет, начнется уже ожидаемая массовая автомобилизация и т. д.
Рост евро уже оказал услугу российской макроэкономике, не позволив слишком сильно укрепиться реальному курсу рубля. Однако при сохранении уровня инфляции близком к нынешнему, рост реального курса российской валюты ускорится. С многочисленными последствиями в виде роста импорта, снижения конкурентоспособности отечественных товаропроизводителей и т. п.
Мыльные пузыри активов. Сверхвысокие цены на московскую недвижимость - далеко не изолированное явление. Возможно, первый раз в истории всплеск инфляции активов (в том числе рост цен на рынках недвижимости) произошел синхронно в большинстве стран мира. Недвижимость опережающими темпами дорожает в США и большинстве европейских стран, Китае и ЮВА, России и странах ОПЕК. Кто-то склонен винить в этом ФРС, "экспортирующую" ультрамягкую денежную политику по всему миру, кто-то - отечественных центробанкиров, традиционно склонных недооценивать опасность инфляции активов, концентрируя внимание и меры денежной политики на инфляции потребительской.
Прогнозировать динамику цен на активы решительно нет никакой возможности - исторический опыт подсказывает, что ценовые обвалы случались и в диапазоне 10-20%, и в разы. Судьба активов, находящихся в "зоне мягкой денежной политики ФРС", вероятно, окажется в рамках первого сценария, а вот с нефтедобывающими странами все куда менее предсказуемо; здесь рост может продолжаться еще долго. И предопределен будет прежде всего расширением денежного предложения. Проще говоря, если наш Центробанк будет печатать рубли под приток нефтедолларов теми же темпами, что и в последние годы, московские квартиры будут дорожать как минимум так же быстро. Может статься, что и быстрее - если ипотеку раскрутят.
Рынки сырья. В октябре 2004 года мировая цена на нефть (график 2) впервые в истории зашкалила за 50 долларов за баррель - исторический рекорд номинальной цены (хотя цена в "неизменных долларах" бывала и выше - в 1980 году в сегодняшних ценах нефть стоила около 80 долларов за баррель). Одновременно подорожали и металлы: от чугуна до никеля. Кто-то склонен винить в этом спекулянтов, но большинство все же - неожиданно быстрыми темпами растущий спрос. В долгосрочной перспективе, как было очень точно замечено в одном из обзоров инвестиционного банка Morgan Stanley, "все, что Китай продает, - будет дешеветь, все, что Китай покупает, - дорожать".
Российские экономические власти явно озабочены все более заметными симптомами "голландской болезни". Отсюда и появившаяся страсть к стерилизации "избыточной ликвидности". Показательно, что даже обычно непримиримые противники в правительстве объединились, чтобы не допустить расходования средств Стабилизационного фонда внутри страны.
Не стоит рассматривать этот перечень в качестве исчерпывающего списка факторов, определяющих динамику мировой экономики на ближайшие годы, и внешних факторов воздействия на крайне зависимую российскую экономику. Однако он дает неплохое представление об основных рисках и возможных перспективах для мировой и отечественной экономики - как позитивных, так и негативных.

НИГЕРИЙСКИЙ СИНДРОМ
Очень велик соблазн, говоря о сценариях развития ситуации в мировой экономике и их влиянии на российские дела, отталкиваться от "вилки", предложенной в "Основных направлениях кредитно-денежной политики" и используемой для макроэкономического обоснования проекта бюджета-2005. Но это даже как-то нечестно - нельзя же, в самом деле, в нынешней ситуации всерьез рассматривать нефть по 25 долларов за баррель иначе как в откровенно алармистских прогнозах!
Да и сценарии на ближайший год не особо разнообразны. Ну, разве что "партия и правительство" не сотворят каких-нибудь выдающихся глупостей. А даже если и сотворят - запас прочности, предопределенный сырьевой конъюнктурой, пока есть. "Нефтяное одеяло", хотя и создает определенные макроэкономические проблемы, от катастроф предохраняет неплохо. Правда, в краткосрочной перспективе.
Но это же "одеяло" лишает власть любых стимулов к реформаторской активности - и, наоборот, "стимулирует" ее отдельных представителей активнее интересоваться контролем над финансовыми потоками и переделом собственности.
Удачная внешнеторговая конъюнктура создала "окно возможностей" для модернизации экономики. Стране бы воспользоваться передышкой, провести структурные реформы, создать условия для развития малого и среднего бизнеса, экономики, построенной на инновациях, а не на исключительно экспорте сырья. Создать условия для воспроизводства человеческого капитала, а значит - кардинально изменить ситуацию в образовании и здравоохранении. Улучшить деловой климат, то есть дебюрократизировать управленческую систему, упростить и сделать более прозрачной налоговую систему. И так далее и тому подобное. Нет смысла повторять лишний раз речи президента Путина. Что-то, конечно, делается. Но мало и медленно. И через несколько лет или месяцев, когда цены на нефть вдруг упадут, окажется, что структурные реформы не доведены до конца, нефтедоллары проедены, экономика не модернизирована, а население деградирует. Можно обнаружить, что живешь в Латинской Америке, только вместо пляжей Капакабаны - вечная мерзлота, а вместо бананов - в лучшем случае яблоки. Или в Нигерии, в качестве устойчивой ассоциации с которой прочно закрепилось слово "коррупция". И такие перспективы почему-то совершенно не воодушевляют…
Максим Кваша



Патриоты, социалисты и клоуны
Российская партийно-политическая система на распутье

Начнем с пары безапелляционных, но, кажется, верных утверждений. У российской партийно-политической системы в стране нет никакой массовой базы. Простому обывателю и в страшном сне не приснится, что для защиты его интересов нужно создавать политическую партию, проводить ее в парламент, а уж потом протаскивать полезные ему, обывателю, законы и решения. Происходит это отнюдь не потому, что обыватель туп или малообразован. Просто (внимание, еще одно безапелляционное утверждение!) средний житель России по природе своей - крайний индивидуалист. И со всеми своими проблемами склонен справляться сам, следуя давно вбитому в подсознание принципу "не верь, не бойся, не проси" - естественно, не проси у начальства. Вдобавок обыватель видит, что парламентская система как минимум малоэффективна. Государственная Дума существует где-то "высоко и далеко". Она может быть либо "неконструктивной оппозицией", либо "комитетом по утверждению президентских решений". Главное, однако, то, что деятельность парламента в СМИ освещается слабо и, в общем, тенденциозно. Поэтому понять, какой толк от думских прений, мне, "конкретному Ивану Ивановичу", не так-то легко. И вообще, зачем они нужны?

ПРИНЦИПИАЛЬНАЯ СХЕМА
Многопартийная система и парламент в России существуют исключительно усилиями трех участников, и все они "страшно далеки от народа". Это, условно говоря, Кремль, то есть административно-бюрократическая элита, существование которой в нынешнем виде оправдано только лозунгом "становления российской демократии" - а значит, и поддержанием функционирования демократических учреждений (пусть даже в очень своеобразном понимании). Затем, это сами демократические учреждения - как партии, так и их многочисленная инфраструктура в лице разнообразных советников, консультантов, пиар-технологов, представителей, распорядителей фондов… (тут можно долго перечислять должности). И, наконец, та весьма незначительная часть общества, которая видит и ощущает на своей шкуре непосредственную связь между политической ситуацией и собственным сносным существованием. В основном это слой крупных и достаточно успешных бизнесменов, а также часть интеллигенции, которая обслуживает этот самый слой в СМИ. И все. Больше в нашем политическом казино реальных игроков нет. Таким образом, огромная часть общества существует вне этого казино (или, если угодно, ритуального театра) и представляет собой всего-навсего ресурс, который и государство, и новые "хозяева жизни" используют для давления друг на друга и достижения взаимовыгодных компромиссов. Поскольку обе стороны рассчитывают на долгую счастливую жизнь, то расходуется этот ресурс медленно и экономно. Что, собственно, есть главный признак умеренного авторитаризма и "управляемости сверху".

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ПОСТСОВЕТСКОЙ ДЕМОКРАТИИ
Пока что государству явно "идет карта". И его растущее доминирование на информационном поле, и задирание планки в виде очередного закона о партиях (теперь для регистрации партии потребуется не 10 тысяч, а 50 тысяч человек; логика проста - серьезных игроков это все равно не остановит, а всякую непредсказуемую "шушеру" удастся отсечь) - все свидетельствует именно об этом.
Есть и еще один существенный фактор, делающий российскую политическую систему такой, а не иной. Чтобы понять, в чем он заключается, следует бросить взгляд на последние 13 лет российской политической истории.
В 1991-1995 годах партийная система в России развивалась довольно хаотично, но пресловутая "угроза-1996", которую с трудом удалось нейтрализовать, заставила Кремль обратиться к политтехнологиям, в результате чего и была создана так называемая партийно-политическая система ельцинского периода. Выглядела она примерно так. С одной стороны, мощное псевдокоммунистическое крыло из "партии-монстра" - КПРФ - и набора мелких партий, позиционирующих себя в качестве левосоциалистических (идеологически - смесь различных направлений: от левой социал-демократии "европейского образца" до крайних форм национализма и консерватизма в стиле 20-30-х годов прошлого века). С другой - "партия власти": несколько организаций проправительственного характера без какой-либо особой идеологии (основная идея - сохранить статус-кво). Ну, и наконец - "либералы": небольшие кружки столичной интеллигенции, по ряду причин оказавшиеся близкими к власти или владельцам крупных капиталов (идеология - нечто несуразное под названием "либерализм", имеющее весьма опосредованное отношение к настоящему либерализму). Помимо этого набора существовала ЛДПР Жириновского, созданная еще в СССР для каких-то ныне уже утраченных целей - и на деле, как правило, всегда отстаивающая интересы правящих кругов, однако на словах часто проповедующая национализм и экстремизм. "Слева" и "справа" имелись радикально-маргинальные группировки с весьма незначительным электоратом и слабой общественной поддержкой, но игравшие все это время роль своего рода "пугал" в политическом спектре России.
Заметим, что эта система никого не устраивала. Она не соответствовала европейским стандартам, где партийная система составлена из очень сильного центра (с некоторым креном "влево"), сильной социал-демократии, весьма авторитетных умеренных консерваторов и "всех остальных" в качестве маргинальных групп. Не выражала она и настроений российского общества, так как людям, настроенным оппозиционно, предлагалось выбирать между "якобы коммунизмом", непонятной ЛДПР и заведомыми "лузерами" вроде НБП и баркашовцев.
С приходом к власти Путина - событием, которое знаменовало определенный общественный консенсус, - Кремль явно решил поменять пейзаж в соответствии с европейскими стандартами: сильные центристские партии с креном "влево", сильная социал-демократия и умеренно-консервативная оппозиция (все остальное должно было проходить по разряду "маргиналов"). Поэтому наиболее существенным элементом курса Путина на модификацию политической системы стало постепенное вытеснение КПРФ в ее тогдашнем виде с роли "системной оппозиции". Проектанты новой партийной системы, похоже, считали необходимым либо сделать КПРФ социал-демократической, либо вывести в разряд маргинальных левых партий, заменив ее чем-то полностью подконтрольным и при этом социал-демократическим. Кроме того, параллельно шло создание сильной "партии власти" и делались попытки "цивилизовать" других участников политической системы, включая ЛДПР (ей явно предлагалась роль умеренно-консервативной оппозиции). Радикалов же стремились всячески ослабить - отсюда и так называемые репрессии против национал-большевиков и лично их вождя.
Надо сказать, что процесс осуществлялся весьма четко и быстро. Можно было с большой долей уверенности утверждать, что к концу 2002 года постсоветская партийная система структурно стала бы похожа на европейскую (со своими нюансами, конечно). Но тут очень далеко от Москвы произошло событие, которое коренным образом изменило судьбу российской демократии.

ЛЕГИТИМИЗАЦИЯ "ПРОСВЕЩЕННОГО НАЦИОНАЛИЗМА"
Да-да, вы догадались - я говорю о том самом "9/11". Здесь не место рассуждать о том, что это было и чьи интересы преследовало. Для нас важно другое - началась "всеобщая политическая мобилизация", которая одним махом похоронила все достижения леволиберального мышления вроде "политкорректности" и т. п. Рухнувшие башни неожиданно легализовали, хоть и в своеобразной интеллектуальной форме, уже забытые идеи вроде "бремени белого человека" (в скобках заметим, что теперь это называется "Проект Большой Ближний Восток"), "Запада как оплота христианства" и многих других, ранее проходивших по разряду едва ли не "фашизма".
Пресловутый "бен Ладен" оказал российской политической элите (точнее, ее государственной части) колоссальную услугу. Если до 11 сентября 2001 года она строила новую систему хоть и упорно, но без должного энтузиазма, то теперь перед ней открылись гигантские перспективы. Появились вполне легальные основания "прижать прессу", "утопить неугодные партии" и так далее - все под соусом борьбы с терроризмом и за национальную безопасность. Более того, власть получала возможность свободно работать с огромным сегментом российского общества: с теми, кто ельцинскую псевдодемократическую систему не принимает, но настроен "государственнически" - однако при этом не любит и коммунистов.
В качестве единственного условия для этой части общества власть поставила отказ от совсем уж экзотических идей вроде "возрождения монархии" или "установления диктатуры в духе Муссолини". Государственники-антикоммунисты должны были всего-навсего признать псевдодемократическую систему и согласиться играть по ее правилам. И они на это легко согласились.
Одновременно Кремль пошел на "утопление" прежних фаворитов столичной интеллигенции - либеральных (как "правых", так и "левых") партий вроде СПС и "Яблока". А КПРФ пережила пару весьма чувствительных ударов. Так и сложилась политическая картина на выборах 2003 года - аморфная "партия власти", "национал-консерваторы" с легким левым уклоном (блок "Родина"), сильно побитая КПРФ и вечно живая ЛДПР.

ЧТО ЖЕ ТЕПЕРЬ БУДЕТ?
У автора этой статьи есть серьезное подозрение, что кремлевские политтехнологи ощущают идейную и, возможно, социальную близость к блоку "Родина", поэтому в новых условиях игра у них получается значительно веселее и непринужденнее. Здесь нет ни капли иронии - я сам на прошедших думских выборах голосовал за НПСР, поскольку их идеология устраивает меня намного больше, чем то, что нам предлагали раньше. Так что власть сделала правильный выбор.
На мой взгляд, нечто идейно близкое к "Родине" теперь планируется и на роль новой партии власти. Кремль, думается, сможет легко отказаться от аморфных партий "серых пиджаков" и будет действовать на поле "цивилизованного национализма". То, что в США победил Буш, дает правящей элите возможность действовать таким же образом еще четыре года. А значит, потенциально это весьма полезно для развития партийно-политической системы России.
Иными словами, Кремль имеет полную возможность работать с "развязанными руками" на поле взращивания партий. Можно, по сути дела, все, кроме откровенного экстремизма. Главное только, чтобы оппозиция была конструктивной - так сказать, "оппозицией ее величества".
Теперь предположим, что власть не остановится на достигнутом, а продолжит активно формировать политический пейзаж страны. Варианта здесь просматривается два - "жесткий" и "мягкий".
"Жесткий" состоит в том, что будут создаваться новые партии под конкретных людей из президентской администрации, правительства и некоторых приемлемых деятелей из числа прежних партийных функционеров. Совершенно очевидно, что Кремлю необходимо закрыть две основные ниши: "правые вообще" и "европейская социал-демократия". Посему на повестке дня стоит создание "национально-либеральной" партии (скорее всего, без вызывающего раздражение у многих слова "либеральный" в ее названии). Это, так сказать, задача номер один. Собственно, как говорят, "процесс уже пошел" - не отсюда ли и слухи о том, будто власти создают подконтрольную праволиберальную партию во главе то ли с А. Кудриным, то ли с Г. Грефом и журналистом М. Соколовым?
С социал-демократией дела обстоят куда сложнее. Попытки создать такого рода партии "сверху" постоянно терпели неудачи. Вероятно, очередная попытка будет сделана и теперь, но на крайний случай сойдет и новое политическое соглашение с КПРФ.
Третья незанятая ниша - это нечто "аморфно-консервативное", этакий "рациональный тормоз реформ". Но поскольку в принципе на эту роль согласна и нынешняя "Родина", то не исключен ее контролируемый раскол на две части - одну, уходящую в партию власти, и другую, "непримиримую" и оппозиционную. Правда, еще неизвестно, насколько такая институционализация консерватизма входит в нынешние политические расчеты Кремля. Так что тут уверенно говорить нельзя.
"Мягкий" вариант состоит в том, чтобы дать обществу возможность самому сформировать партийные структуры по своему вкусу, но при одном условии - принять в свои ряды группы политических консультантов, у которых будет прямой контакт с администрацией президента. Правда, в этом случае политическая система (если общество вообще этим заинтересуется, что неочевидно) примет несколько экзотические формы, и потом придется ее все равно "причесывать" под уже указанные шаблоны.
Учитывая наши национальные особенности, я на 99,9% уверен, что пройдет "жесткий" вариант - на руководящие партийные посты власть будет устраивать своих людей, проверенных бюрократов и просто "хороших знакомых из бизнеса". Единственный (но очень большой!) плюс более ресурсоемкого "мягкого" варианта - создание эффекта тех самых "социальных лифтов", отсутствие которых вменяется чуть не в главную вину нынешней элите. То есть в результате Кремль получил бы значительный рост общественной поддержки. Но, скорее всего, предпочтение будет отдано варианту "штабных директив" - за это говорит все, в том числе профессиональное происхождение нынешних творцов политической системы.
Так что к следующим выборам мы получим примерно следующее: национально-левоцентристскую "партию власти"; "национал-либералов" с лозунгами вроде "реформы ради процветания России"; "осоциалдемократившуюся" КПРФ (или другую партию, если коммунисты на такую роль не согласятся); видимо, "консервативную оппозицию" из части бывшего НПСР (скорее всего, в блоке с сильно ослабленной ЛДПР) и, наконец, "всякую всячину" в виде маргинальных партий. Вот о ней придется поговорить чуть подробнее…

"КЛОУНЫ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА"
После Беслана власть вновь нашла способ "как бы усилиться" - на сей раз за счет так называемого укрепления вертикали (в сущности, способа сделать так, чтобы выкинутые ранее из "театра" СПС и "Яблоко" с их сторонниками не могли особо развернуться). Теперь жертвы думских выборов 2003 года изо всех сил куют уличную коалицию, имеющую цель, как мы видим, вообще упразднить "ритуальный театр", а уж там будь что будет.
Многое зависит от способности власти договориться (а где-то - и продемонстрировать силу) с "обиженными". Потому как никакой другой роли, кроме клоунской и маргинальной, предложить она им не может. Вожди "левых и правых либералов" 90-х годов слишком сильно себя дискредитировали в глазах значительной части общества. Но силы и ресурс у них еще есть. И на роль совсем уж "маргиналитета" они пока не согласны.
Отчасти сами проигравшие "правые" попытались принять новые правила игры и встроиться в новый пейзаж (я имею в виду активную в течение нескольких месяцев после декабря 2003 года деятельность группы "Новые правые"), но, кажется, это им не удалось. Однако "тенденция наметилась". В общем, шансы нанять бывших правых в профессиональные клоуны имеются.
От того, удастся ли властям добиться компромисса с конструктивной частью "бывших правых", зависит очень многое. И тут возникает главная проблема, стоящая перед нынешней правящей элитой. Та самая проблема "социальных лифтов", которые ею не обеспечиваются. А "изгнанные из власти" обещают всем все и сразу - что не может не привлекать к ним тех, кто не видит для себя перспектив в нынешней политической системе. Если власть не найдет долгосрочного (а не в духе "все утопить!") решения, то "старые либералы", в конечном счете, попытаются уничтожить существующий политический порядок путем создания некой параллельной системы, по образцу двоевластия 1917 года.
В общем, Россия вышла на распутье, и теперь существенно лишь одно - кто первый проявит инициативу и предложит что-то "новое". Беру слово в кавычки, потому что нового здесь как раз ничего нет. Варианта опять же всего два: либо эффектная модернизация сверху прежней "олигархической демократии" с постепенным превращением ее в просто "буржуазную демократию", либо снос всей сложившейся политической системы с последующим созданием новой "олигархической демократии" (только с другими олигархами - свежими, молодыми и еще более наглыми) и очередным многолетним путешествием по тому же кругу.
К сожалению, с уверенностью сказать, какой вариант победит, я не могу. Вероятность того или иного исхода такая же, как при бросании монеты. Впрочем, я давно заметил, что если бросать рубль, то чаще все-таки выпадает орел.
Вадим Нифонтов



СОДЕРЖАНИЕ