<<

стр. 2
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Вверх и влево или же глаза расфокусированы и смотрят прямо перед собой



Вверх и вправо







Влево по горизонтали






Вправо по горизонтали






Вниз и вправо



Прежде чем задавать каждый из этих вопросов, гипнотерапевт должен убедиться, что клиент находится в "исходном" состоянии, т.е. расслаблен, смотрит прямо перед собой и не погружен ни в какие конкретные мысли. Можно сказать ему, что необязательно смотреть на гипнотерапевта (поскольку это помешает самопроизвольному доступу), что он может обращать внимание только на свои внутренние реакции и дать им волю. Затем задается вопрос и ведется наблюдение за движениями его глаз. Спустя 5-10 секунд вся процедура повторяется с другим вопросом.
В правой колонке табл. 4.3 приведены типичные сигналы доступа, перечисленные в Grinder et al., 1977. Они даются с точки зрения обследуемого; например, "вверх и влево" означает влево от клиента, т.е. вправо от гипнотерапевта. Как справедливо предостерегают авторы, эти стереотипы представляют собой обобщения, которые могут относиться не ко всем клиентам. Тем не менее у каждого данного человека стереотипы доступа обычно проявляются одинаково на протяжении длительного времени. Поэтому если гипнотерапевт убедился, что, когда клиент смотрит вниз и вправо, он получает доступ к телесным ощущениям, то можно смело предполагать, что и в другой раз это будет означать то же самое.
Поскольку у клиента, сидящего с открытыми глазами, сигналы доступа проявляются часто, они служат для гипнотерапевта ценным источником информации. Они дают ключ не только к тому, какую из систем человек предпочитает, но и к тому, какая из них в данный момент доминирует. Например, у одной клиентки проявлялись преимущественно стереотипы доступа по схеме "вверх и влево", что, как я ранее выяснил, означало, что у нее происходит визуализация (основная система - визуальная). Однако всякий раз, когда у нее появлялись сомнения или возражения по поводу моих воздействий, ее взгляд направлялся вниз и вправо; я установил, что это свидетельствует об идущем у нее внутреннем диалоге. Поэтому появление таких сигналов указывало на необходимость дополнительной подстройки. В зависимости от ситуации это делалось различными способами. Иногда лучше всего было спросить ее прямо, какие у нее возражения; в других случаях, например во время рассказывания метафорической истории терапевтического содержания, я прибегал к более косвенной подстройке: использовал больше слуховых предикатов и с помощью метафор затрагивал ее возражения в самой истории.
Утилизация сигналов доступа не всегда бывает столь непосредственной. Особенно важно здесь следующее. Первоначальные сигналы доступа, указывающие на то, что Гриндер и др. (Grinder et al., 1977) назвали ведущей системой, не всегда свидетельствуют о доминантной репрезентативной системе. Ведущая система используется для припоминания. Это обычно занимает очень короткое время (1-2 секунды), происходит часто неосознанно и нередко связано с иной модальностью, чем основная репрезентативная система. Например, на вопрос о том, какие у меня отношения с женой, я мог бы отреагировать, бросив короткий взгляд вверх и влево, чтобы получить визуальный доступ к какому-нибудь нашему совместному переживанию, а затем перевести взгляд вниз и направо, описывая в подробностях мои чувства, с ней связанные. Таким образом, ведущей системой у меня будет визуальная, однако основной репрезентативной системой - кинестетическая. Если бы кто-то захотел подстроиться к моим сознательным процессам, он должен был бы пренебречь первоначальными (визуальными) сигналами и вместо них принимать во внимание более длительные вторичные (кинестетические) сигналы.
Тем не менее ведущая система иногда имеет большое значение для гипнотерапевта, которого интересует, как клиент обычно получает доступ к какому-то одному (проблемному) состоянию. Например, один клиент, специалист с отличными рекомендациями, несколько лет не мог найти работу, потому что "проваливался" во время предварительной беседы. В ролевой ситуации, созданной для исследования этого процесса, я попросил его войти в комнату так, будто он пришел на такую беседу. Когда он это сделал, с ним произошла удивительная перемена: он смотрел вверх и влево, ссутулился, дыхание его стало неровным, лицевые мышцы нервно подергивались. На вопрос о том, что происходит, он мог ответить только, что "у него ужасное чувство неудачи". Поэтому я попросил его повторить все сначала, а сам незаметно встал у двери. Когда он на этот раз вошел в комнату, снова глядя вверх и влево, я быстро подошел, мягко взял его под руку и приказал: "Остановитесь, закройте глаза и внимательно посмотрите на то, что здесь сейчас!"
Как мы увидим в главе 7, это быстрое прерывание стереотипного поведения обычно создает состояние высокой восприимчивости к гипнозу, которое можно немедленно утилизировать, что и было сделано в даннном случае. Выполняя мои команды, клиент выглядел удивленным и потрясенным, а потом сообщил, что вспомнил забытый эпизод, когда он сильно поругался со своим последним начальником. Особое значение имело то, что начальник в ярости крикнул ему: "Вы никогда больше не получите никакой работы, пока я жив!" В состоянии крайнего стресса и неуверенности в себе, в котором находился клиент, он некритически воспринял это высказывание как мощное постгипнотическое внушение, а потом забыл о нем. Тем не менее это переживание бессознательно возобновлялось всякий раз, когда он отправлялся на беседу по поводу работы, хотя осознавал он только его кинестетическую составляющую. С помощью стратегии возрастной регрессии под гипнозом он сумел выработать альтернативные стратегии реагирования.
Как отмечалось раньше, процесс некритического признания оценок или запретов как естественных "постгипнотических внушений" не так уж необычен. Особенно велика его вероятность в тех случаях, когда человек находится в состоянии крайнего стресса (см. главу 8) и когда "внушение" исходит от человека, наделенного властью или авторитетом (например, начальника, психотерапевта, родителя).
Этот широко распространенный бессознательный процесс получения доступа к лимитирующим переживаниям может быть утилизирован также с помощью иной стратегии: вместо осознания ведущей системы гипнотерапевт может прервать ее действие, тем самым исключая доступ к такому переживанию. Например, одна студентка хотела усовершенствовать свои навыки выступлений на публике. Исследование показало, что, начиная говорить, она, сама того не сознавая, давала сигнал доступа "вниз и влево", что вызывало в памяти голос ее матери, многократно повторявшей ей: "У тебя никогда не получится". Я устроил ее выступление перед небольшой учебной группой. Однако когда она встала, чтобы начать говорить, я поставил рядом с ней еще несколько человек. Один должен был дотрагиваться до ее живота всякий раз, когда у нее стеснялось дыхание; другой должен был шептать: "Посмотри вокруг себя" - всякий раз, когда у нее появлялись ее обычные сигналы доступа. Хотя такое прерывание ведущей системы первоначально ей мешало, она вскоре научилась говорить, не получая доступа к этим переживаниям. Другие методы терапевтического использования этой общей стратегии прерывания сигналов описаны в главе 7.


Утилизация постоянных индивидуальных стереотипов

До сих пор мы видели, как принципы подстройки и ведения могут быть применены к внешне ориентированному восприятию и к текущим внутренним процессам. В этом разделе говорится о том, как эти же принципы можно распространить на более устойчивые стратегии клиента, его убеждения, привычки и т.д. Такие глубинные стереотипы часто не могут быть обнаружены по единичным поведенческим актам - их приходится выводить из многократных наблюдений. Мы рассмотрим краткие примеры пяти таких стереотипов: 1) симптомов как трансовых феноменов; 2) индивидуального стиля самопроявления; 3) повторяющихся концептуальных метафор; 4) навыков и способностей; 5) проблемного стереотипа.

Симптоматические феномены как феномены транса
В главе 2 отмечалось, что трансы могут быть связаны с повышением или снижением чувства собственной ценности и что симптоматические проявления феноменологически эквивалентны феноменам гипнотического транса. С этой точки зрения для обоих типов транса характерны идеодинамика и парадоксальная логика ("оба/и"); главные же различия заключаются в контексте (например, в намерениях), биологическом ритме (при симптоматических трансах ритмы приостанавливаются) и степени изменчивости (содержание самопроявления обычно меняется при продуктивном трансе, но остается неизменным при симптоматических трансах). Поэтому основная стратегия сотрудничества требует создания такого межличностного контекста, повышающего чувство собственной ценности, в котором клиенты могут синхронизировать свои невербальные ритмы и найти способы проявлять свои симптоматические процессы в состоянии гипноза многообразными повышающими чувство собственной ценности способами. Другими словами, симптомы определяются как общие гипнотические способности, а затем проявляются в трансе многообразными новыми способами.
Эта стратегия утилизации может быть разделена на четыре этапа:
1) выявить в симптомокомплексе автономные самопроявления;
2) переформулировать самопроявления как общие способности;
3) проявить эти способности под гипнозом многообразными способами;
4) вновь интегрировать такие самопроявления в симптомокомплекс.

Рис.4.2.
Пример выявления, переформулирования и реконтекстуализации
под гипнозом элементов симптомокомплекса

Общее название
симптомокомплекса















"Пищевые
запои"

Автономные
компоненты
комплекса







ощущение
замкнутости
в себе




руки автоматически запихивают в рот
пищу



глаза устремлены
на телеэкран






ощущение
пустоты
Переформулировка компонентов в виде общих способностей: "Ваше бессознательное может проявить способность Х множеством разнообразных способов", где Х -



уйти в себя





позволить рукам
выражать бессознательные потреб-
ности


полностью
сосредоточиться
на диссоцииро-
ванных (т.е.
проецируемых)
образах


испытывать
глубокие изменения
в телесных
ощущениях

Гипнотические феномены/методы усиления и реконтекстуализации способности




гипнотические пузыри (для обозначения границ)
метод "невероятно
съеживающегося
тела"
уход в "никуда"

левитация руки
гипнотический метод "отъединенных рук"
идеомоторный сигналинг

туннельное зрение
фиксация взгляда
позитивные галлюцинации
"экран сновидений"



гипнотические состояние пустоты
метод "фантомного тела"


Пример такой стратегии показан на рис.4.2. Первая колонка содержит общее название, которым клиентка пользуется для описания своего симптомокомплекса ("пищевые запои"). Во второй колонке показаны несколько автономных компонентов (т.е. индивидуальных элементов) симптомокомплекса, которые клиентка опознает как постоянно повторяющиеся (это всего лишь выбранные для наглядности примеры элементов ее комплекса; для каждого клиента обычно можно и нужно разработать более подробный перечень). Третья колонка показывает, как эти разнообразные элементы могут быть переформулированы в виде общих способностей, необходимых каждому человеку. В четвертой колонке предлагаются гипнотические феномены, воплощающие в себе эти общие способности; их выработка может быть использована для того, чтобы символически получить доступ к самопроявлениям, привязанным к структуре симптомокомплекса, дифференцировать и реконтекстуализировать эти проявления. Таким образом, клиентке предлагается на чувственном уровне "еще больше" проявлять свой симптомокомплекс, но в иных контекстах (и отсюда - с иным значением).
Эта стратегия сотрудничества служит примером эриксоновского подхода к гипнозу как к процессу передачи значимых идей. Симптомокомплекс рассматривается как прочная структура, содержащая многообразные чувственно зафиксированные идеи. Это застывшее созвездие дисфункционально, поскольку не допускает никаких вариантов в проявлении идей; другими словами, независимо от изменения значения текущей ситуации раз за разом реализуется одна и та же структура. В то же время она рассматривается как правомерная попытка интеграции. Поэтому гипнотерапевт вызывает транс, чтобы дефреймировать эти застывшие идеи и воссоединить личность с биологическими ритмами, а затем осуществляет гипнотические процессы, чтобы выработать новые способы проявления этих ключевых идей. Таким образом идеи сохраняются благодаря расширению набора способов их возможного проявления; не делается никаких попыток управлять клиентом или в чем-то его ограничивать. Наоборот, клиенту предлагается "еще лучше" проявлять свои симптомы, т.е. учиться проявлять их многообразными новыми способами.

Индивидуальный стиль самопроявления
Уникальность человеческой личности проявляется многими способами - через походку, манеру говорить, привычки, одежду, жесты и т.д. Наблюдательный гипнотерапевт может использовать эти индивидуальные особенности для терапевтических целей.
Например, Эриксон (Erickson, 1955) описал одну пациентку, которая довольно убедительно утверждала, что покончит с собой, если после трех месяцев лечения не наступит улучшения. Она горько жаловалась на свои многочисленные недостатки, из которых самым главным была некрасивая щель между двумя передними зубами. Эриксон пришел к выводу, что ее жалобы сильно преувеличены: хотя она и в самом деле выглядела какой-то взъерошенной, он заметил, что она привлекательна и изящна. После месяца безуспешного лечения Эриксон обнаружил, что ее интересует один сослуживец: она исподтишка наблюдала за ним, когда он часто наведывался к фонтанчику с питьевой водой, однако несколько раз отвергала его попытки за ней поухаживать.
Имея это в виду, Эриксон потратил следующий месяц на то, чтобы косвенными методами уговорить пациентку понемногу поменять свой гардероб и прическу и научиться пускать сквозь щель между зубами струйку воды. За следующие несколько сеансов Эриксон, воспользовавшись ее пессимистическим настроением, сумел добиться от нее согласия предпринять "одну последнюю попытку". А именно, она должна была нарядиться и уложить волосы, пойти на работу, дождаться у фонтанчика с водой, когда подойдет этот сослуживец, и, набрав полный рот воды, обрызгать его, а потом захихикать и "удрать во все лопатки". Она выполнила эти указания, после чего "потерпевший" кинулся за ней и "наказал" ее поцелуем. Это повело к дальнейшему их сближению - сначала они обрызгивали друг друга водой, потом он стал приглашать ее обедать и, наконец, они поженились. Вряд ли нужно говорить, что ее лечение в это время шло быстро и успешно.
Подобная утилизация необязательно должна быть связана с "недостатками" клиента и часто оказывается намного проще. Например, Бартлет (Bartlett, 1977) описала, как она впервые познакомилась с Эриксоном, посещая один из его учебных семинаров:

"В конце дня мы все гуськом проходили мимо преподавателей, пожимая им руки. Когда я подошла к Милтону, он с улыбкой сказал: "Привет сестрице-барсучихе"; я сообразила, что он тоже кончал медицинский факультет университета штата Висконсин, и это было признание некоей связи между нами. Его из ряда вон выходящая наблюдательность позволила ему сразу подметить мою застенчивость и таким путем помочь мне чувствовать себя на семинаре свободнее" (p.7).

Может быть утилизирована и свойственная человеку манера говорить. Например, работая с подростками-наркоманами, я усваиваю их своеобразный жаргон и развязные ухватки. Конечно, это можно делать только тогда, когда психотерапевт чувствует себя в таком качестве легко и уверенно; иначе это обычно оказывает противоположное действие.
Подстройка к манере речи может использоваться и в более наступательной форме. Например, одна женщина, стремясь к более тесным межличностным отношениям, часто начинала говорить жалобным хнычущим тоном, что, мягко говоря, настраивало против нее всех окружающих. Чтобы подстроиться к этому ее стереотипу, я стал всякий раз сам менять тон на жалобный и еще более противный. Поняв, что я делаю, она сначала рассердилась и заняла оборонительную позицию. Однако своим мягким и шутливым обращением я дал ей понять, каковы мои намерения, и у нее появилось желание испробовать альтернативные варианты поведения. За несколько месяцев ее привычка хныкать заметно ослабла. Каждый раз, когда она снова принималась за свое, я обычно в ответ делал то же самое в преувеличенной форме, и она, как правило, спокойно воспринимала это как сигнал "сосредоточиться".
Последний пример - это клиентка, поведение которой было в высшей степени самоуничижительным и которая постоянно некстати и без всякой необходимости извинялась. Чтобы положить начало терапевтическим изменениям, я утилизировал этот стереотип, "поделившись" с ней своей тревогой, что лечение может оказаться неудачным из-за моей неспособности. Далее я "сознался", что это причинит мне большое огорчение и уронит меня в глазах коллег, а потом извинился за то, что затронул эту тему. Как я и ожидал, у нее появилась сильнейшая мотивация добиться успеха в лечении. Достигнув некоторого первичного прогресса, я сменил стратегию, чтобы усилить этот ее стереотип, а затем подключить другие способы его проявления, повышающие ее чувство собственной ценносту.

Повторяющиеся концептуальные метафоры
Выше говорилось о том, как предикаты указывают на преобладающие репрезентативные системы. Это одна из иллюстраций того, как язык дает ключ к внутренним переживаниям клиента. Более сложным примером такого взаимоотношения могут служить метафорические понятия, используемые в словесном общении. Это стало темой изящного исследования психолингвистов Лакоффа и Джонсона (Lakoff & Johnson, 1980], которые отмечают:

"Понятийная система человека... по своей фундаментальной природе метафорична. Она включает в себя как метафорические, так и неметафорические понятия, и ее метафорические структуры отличаются крайним богатством и сложностью. Метафорические понятия - это такие понятия, которые понимаются и образуют структуры не как таковые, а применительно к другим понятиям. При этом происходит концептуализация одного типа объектов или ощущений применительно к другому типу объектов или ощущений" (p.195).

С точки зрения клиники здесь важно, что конкретные метафорические понятия, используемые человеком, указывают на фундаментальные структуры, управляющие его мышлением. Например, рассмотрим метафорическое представление "ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ЕСТЬ БОРЬБА", из которого могут вытекать высказывания такого типа: "я выиграю у него на его поле"; "вы постоянно заранее настроены на поражение"; "он хорошо защищался от словесных нападок"; "у каждого есть своя ахиллесова пята"; "я не оставлю камня на камне от всех его претензий... я выбью его со всех позиций"; "эту проблему надо атаковать в лоб" (с изменениями по Lakoff & Johnson, 1980).
Чтобы эффективно общаться с человеком, постоянно прибегающим к подобным взаимосвязанным метафорам, гипнотерапевт может использовать фразы типа: "мы должны мобилизовать ваши внутренние резервы", "гипноз - это процесс, в ходе которого человек учится брать на себя командование самим собой", "давайте навалимся на эту проблему", "вы здесь сражаетесь за свое достоинство и самоуважение", "вам пора заключить мир с самим собой", "в жизненной игре вы должны выиграть".
Еще одно обычное метафорическое представление - "ВРЕМЯ - ДЕНЬГИ": "это решение стоило мне года жизни"; "я не могу уделить вам больше времени - оно для меня слишком дорого"; "я потратил много часов, размышляя об этом"; "я должен внимательнее относиться к своему бюджету времени"; "я растратил свое время попусту"; "время, которое мы с вами провели, принесло пользу".
Для подстройки к клиенту, у которого ярко проявляется такое представление, подходят высказывания типа: "давайте посмотрим, во что нам обходится эта проблема"; "если вы потратите некоторое время на упражнения, это впоследствии хорошо окупится"; "вы вложили в это столько времени, что теперь уже нельзя от этого отказаться".
Чтобы выявить подобные общие темы, гипнотерапевт должен быть терпеливым и расслабиться, продолжая, однако, внимательно следить за высказываниями данного человека. Метафорические стереотипы не всегда очевидны сразу; поэтому иногда полезно поразмыслить после сеанса, обдумывая различные выражения, использованные клиентом. При этом хорошо помогает магнитофонная запись сеанса.
Также может быть полезно или во время, или после сеанса наглядно представить себе буквальный смысл высказываний клиента. Подобные образы могут оказаться весьма причудливыми или даже юмористическими - например, такие фразы, как "я полностью связан", "это меня просто жжет", "от всего этого я как будто подвешен в воздухе", "в этом мире человек человеку - волк", "отвяжитесь от меня", "я был ослом" и т.д. Тем не менее они обычно содержат крайне ценную информацию о характере переживаний человека.

Навыки и способности
Терапевтические стратегии обычно оказываются более успешными, когда они используют особые художественные таланты или профессиональные навыки клиента. Например, один клиент, президент процветающей корпорации, страдал интенсивными внутренними конфликтами. Часть терапевтической стратегии, примененной в данном случае, состояла в том, что ему было предложено в состоянии транса вообразить себя на "заседании правления", где присутствовали все разные "части" его самого. Ему было дано указание воспользоваться своей ролью "председателя", чтобы разрешить различные разногласия между "членами правления". Это делалось на протяжении нескольких сеансов и принесло хорошие результаты.
Другой клиент, отличный музыкант и автор песен, был погружен в глубокую депрессию. На каждом еженедельном сеансе он получал задание на дом - написать песню. Первые несколько раз требовалось писать только такие песни, в которых будет горько оплакиваться его печальное положение. В последующих заданиях оговаривалось, что первая половина песни должна выражать сострадание, а каждый куплет второй половины - "не более двух" возможных решений поставленных проблем. В сочетании с другими терапевтическими приемами это привело к значимым изменениям.
Аналогичное применение этот метод нашел при работе с клиентом, который был прекрасным спортсменом. В ходе расспросов выяснилось, что он чувствует наибольшую уверенность в себе и безопасность в то время, когда "разминается". Поэтому ему было дано задание через день бегать трусцой в парке поблизости от дома, занимаясь при этом исследованием своих проблем такими способами, какие я ему порекомендовал. Это привело к таким хорошим результатам, что он стал бегать трусцой каждый день.
Наконец, навыки клиента могут быть использованы и во время наведения транса. Например, один гипнотерапевт отлично владел приемами гипнотизирования других, однако сам испытать транса не мог. Как показала беседа с ним, он был убежден, что гипнотизер погружает клиента в транс "жульническим путем". Это представлялось ему не как доминирование и подавление личности, а скорее как добродушный мысленный поединок. К несчастью, знание техники гипноза никак не позволяло ему "проигрывать", оказавшись в роли субъекта. Незначительное удовлетворение, доставляемое такими "победами", никак не компенсировало сильного разочарования, которое он испытывал от того, что не мог погрузиться в транс.
Беседы, направленные на то, чтобы преодолеть это его заблуждение, имели лишь очень умеренный успех; хотя он и проявил готовность изменить свои представления, но ничего не мог поделать с внутренним диалогом, в ходе которого аккуратно раскладывал по полочкам все гипнотические воздействия. Поэтому я сказал ему, что он может вызвать у себя транс путем самогипноза, прибегнув к новому "экзотическому" методу. А именно: он должен был закрыть глаза и, когда я приступлю к наведению, вообразить, будто подает мне минимальные сигналы о том, какими должны быть мои индуцирующие воздействия. Таким образом, не я должен был вызвать у него транс, а он сам незаметно подсказывать мне, какие указания я должен давать ему. Хотя мы оба посмеялись над очевидным "жульническим" характером подобной стратегии, его интенсивное желание испытать транс позволило ему использовать ее как средство применить на деле свои сознательные процессы, усиленные гипнозом. Короче говоря, он испытал приятное ощущение транса. Как говорил Эрискон о таких приемах, "я знаю, это звучит нелепо... но это действует!"

Проблемный стереотип
Можно с пользой утилизировать и симптомы, проявляющиеся в поведении клиента. Хейли (Haley, 1969) описал, как Эриксон работал с одним содержавшимся в больнице психотиком, который в параноидальном бреду воображал себя Иисусом Христом. Эриксон представился этому "Христу", поздравил его с репутацией хорошего плотника, а затем поручил ему строительные работы в соседнем крыле больницы. Лишь впоследствии были применены другие лечебные методы.
Дисфункциональные процессы у клиента могут быть использованы и не столь эффектным образом. Например, одна весьма полная дама обратилась ко мне за помощью, чтобы сбросить вес. Поскольку с этой проблемой, видимо, были связаны другие (например, навыки поведения в обществе, уверенность в себе, семейные проблемы), я не стал заниматься непосредственно проблемой веса до тех пор, пока в результате нескольких месяцев интенсивного лечения некоторые из этих проблем стали не столь острыми. Затем, изучая ее отношение к питанию, я обнаружил знакомый "запойный" стереотип. Она предпринимала отчаянные попытки сесть на диету, но время от времени совершала набеги на местный продовольственный магазин, а затем лихорадочно поглощала пироги с джемом, лимонад, конфеты и т.д.
Часть стратегии сотрудничества в данном случае состояла в том, что клиентка была погружена в легкий транс, и ей было веско сообщено, что она все делает "наполовину". Заметив, что это, по-видимому, не оказало действия, я заручился ее обещанием следовать моим указаниям. (Это происходило после того, как за несколько месяцев лечения был установлен раппорт; без такого раппорта она, вероятно, не согласилась бы выполнять эти или другие указания, приведенные ниже.) Я описал ей в мельчайших подробностях, как она две недели спустя устроит себе самый большой в жизни "запой", опустошив ближайший магазин. Чтобы как следует к этому подготовиться, она должна была аккуратно три раза в день ходить в этот магазин. Каждый раз, снова и снова обходя магазин и потом отправляясь домой, она должна была думать только о тех восхитительных лакомствах, которые скоро окажутся в ее распоряжении. Первой ее реакцией были ужас и растерянность, но обещание есть обещание. Я велел ей прийти снова в день "запоя" перед его началом, и отпустил ее.
Она последовала моим указаниям, допустив лишь немногие незначительные "нарушения". Однако почти каждый вечер она звонила мне, рассказывала, как ужасно боится предстоящего "запоя", и умоляла отменить нашу договоренность, на что я отвечал вежливым отказом. На назначенный прием она явилась в ужасном нервном состоянии. Я немедленно вызвал у нее транс и затем, после некоторых предварительных замечаний, сказал ей, что я решил: выбирать предстоит ей, она может либо пуститься в "запой", либо отказаться от него. Ее удивление сменилось огромным облегчением: она откажется. Подчеркнув, что это она сама приняла такое решение, я вывел ее из транса и отпустил.
Вкратце поясню, что эта женщина на самом деле не могла сознательно поверить, что способна сбросить вес, и ужасно боялась еще больше потолстеть. Данные ей указания относительно ее поведения охватили обе эти реальности и тем самым не позволили ей осознать, что она вырабатывает у себя новый тип поведения - посещение магазина и возвращение из него с пустыми руками. Осуществление этой поведенческой реальности сделало возможным дальнейшую терапевтическую работу с целью успешно трансформировать и другие аспекты ее дисфункционального стереотипа питания.
С другой клиенткой, желавшей сбросить вес, была применена аналогичная стратегия сотрудничества. Клиентка весь день постоянно жевала разнообразные высококалорийные продукты. Я купил большое количество таких продуктов и положил их у себя в кабинете. Во время нескольких следующих сеансов я периодически, примерно каждые 10 минут, предлагал ей то крекер, то картофельные чипсы, то шоколадку и т.д., вежливо предлагая ей "немного перекусить" не стесняясь. Это делалось в явно дружеской и непринужденной манере, но так, что неизменно прерывало нашу беседу.
Цель такой стратегии состояла в том, чтобы через ощущения получить доступ к ее бессознательной привычке в рамках нашего межличностного контекста. В этом смысле я, безусловно, добился успеха. Я предлагал ей "перекусить" раз двадцать; сначала она смущалась (и я тут же извинялся, притворяясь, будто не понимаю, что происходит), потом сердилась (на что я реагировал так же), потом пришла в замешательство и растерянность - в этот момент у нее был индуцирован транс и осуществлены гипнотерапевтические процедуры, включавшие в себя возрастную регрессию с целью реорганизации структур, к которым теперь был получен доступ.
В заключение следует отметить, что здесь описано лишь несколько избранных случаев, дающих общее представление о том, как гипнотерапевт может сотрудничать с клиентом с целью трансформировать проблемы в решения. Как станет ясно из последующих глав, подобная утилизация обычно составляет лишь часть полного курса терапии. Например, нередко оказывается необходимо потратить по меньшей мере несколько сеансов на то, чтобы завоевать доверие клиента; кроме того, изменения, которым кладут начало такие стратегии, часто нужно закреплять с помощью других терапевтических процедур.





5. СОЗДАНИЕ КОНТЕКСТА ДЛЯ ТЕРАПЕВТИЧЕСКОГО ТРАНСА

Как и гипнотерапия, гипнотическое наведение имеет целью стимулировать некоторые значимые изменения в ощущаемых человеком реальностях. Согласно эриксоновскому подходу, это связано с утилизацией существующих реальностей клиента как основы для всех таких изменений. Поэтому эриксоновский гипнотерапевт сначала выявляет индивидуальные ценности и стереотипы, характерные для клиента, а затем стремится сохранить эти основные ценности, в то же время расширяя диапазон и гибкость их проявлений. В настоящей главе показано, как этот принцип сотрудничества может быть применен на начальном этапе подготовки к терапевтическому трансу. В первом разделе рассматриваются вопросы, которые могут быть использованы для выработки модели того, как клиент создает свой чувственный мир, и предлагаются способы утилизации собранной таким путем информации для различных терапевтических целей, в том числе сосредоточение внимания, усиление мотивации, наведение гипноза, развитие феноменов транса и выдвижение терапевтических идей. Второй раздел посвящен тому, как транс может быть введен в терапевтический контекст.


Постановка вопросов: конструирование модели

Чтобы понять, как клиент порождает свой внутренний опыт, гипнотерапевт обычно с самого начала наряду с другими методами диагностики предлагает набор вопросов. Эти диагностические вопросы никогда не бывают нейтральными или "объективными": они зависят от подхода к терапии, которого придерживается гипнотерапевт (см. Haley, 1976), и, следовательно, отражают этот подход. Кроме прочих функций, такие вопросы служат для того, чтобы выделить основные категории, вокруг которых организуется терапевтическое самоисследование. Другими словами, они играют роль косвенных внушений, которые ориентируют и структурируют внимание как гипнотерапевта, так и клиента вокруг определенных идей и структур.
Довольно эффектный пример этого был продемонстрирован на одной крупной конференции по психотерапии. Президиум одного из заседаний состоял из четырех психотерапевтов, которые представляли различные направления. Когда один слушатель предложил каждому их них прокомментировать некую историю болезни, вопросы и мысли, высказанные каждым из членов президиума, заметно различались. Психотерапевт-бихевиорист задавал вопросы, имевшие целью создать иерархию десенсибилизации, психотерапевт психодинамического направления расспрашивал о прошлых событиях, специалист по семейной психотерапии предложил изучить взаимоотношения в семье и т.д. Было совершенно ясно, какое значение различные вопросы, задаваемые каждым психотерапевтом, имели для выработки различных представлений о "реальности".
Имея в виду, что воспринимаемая реальность отчасти создается задаваемыми вопросами, гипнотерапевт должен ясно представлять себе предпосылки, лежащие в основе его вопросов. Согласно эриксоновскому подходу, одна из таких предпосылок состоит в том, что более обширные возможности для терапевтических изменений дает ориентирование на будущее, а не на прошлое. Поэтому вопросы должны иметь целью побуждать клиентов к исследованию того, как их ресурсы и потенциал будут использованы для их дальнейшего развития.
Вторая предпосылка состоит в том, что решения содержатся в самих проблемах; другими словами, то, что сейчас делает человек, есть основа для трансформационных изменений. Чтобы наилучшим образом реализовать эту идею, настоящее (проблемы) должно описываться на том же языке, что и будущее (решения). Традиционно дело обстояло иначе: в клиническом языке для описания проблем используются, как правило, уничижительные (т.е. указывающие на социальную неприемлемость) диагностические термины, что создает пугающий разрыв между настоящим ("плохим") и желаемым будущим ("хорошим") состояниями. С нашей точки зрения, пользование одним языком для описания проблем, а другим - для описания решений затрудняет применение важнейшего принципа утилизации - осознания того, что решения содержатся в самой проблеме. Вследствие этого эриксоновский гипнотерапевт стремится к нейтральной формулировке проблемы, так что тот или иной стереотип может описываться как желательный или нежелательный (т.е. как решение или как проблема) в зависимости от качества и контекста его проявления. Например, процесс проявления гнева - не "хороший" и не "плохой"; его оценка зависит от того, как и где он проявляется.
Еще одна связанная с этим предпосылка состоит в том, что гипноз - прекрасная модель, описывающая способ конструирования чувственной реальности. Как мы видели в главе 2, язык гипноза может быть использован для описания как развития гипнотического транса, так и развития симптоматического проблемного состояния. С этой точки зрения, ориентация на проблемный процесс есть ориентация на уже происходящее естественное "гинотическое наведение", т.е. на возникающую в ходе взаимодействия последовательность идей (поведений, познаний, аффектов и т.д.), вызывающих сосредоточенность на переживаниях, - последовательность, способная вызывать ("наводить") измененное состояние сознания, которое характеризуется особенностями, приближающими его к трансу (см. Ritterman, 1983). Как мы увидим ниже, это дает возможность формировать наведение гипноза и другие терапевтические воздействия непосредственно по образцу "наведения проблемы", используемого данным клиентом.
Таким образом, главный вопрос, который стоит перед эриксоновским гипнотерапевтом, состоит в следующем:

Как клиент конструирует свою внутреннюю реальность таким образом, что достигается ее стабильность?

Этот вопрос имеет целью выявить фиксированные ценности и стратегии, который человек снова и снова использует в своем внутреннем опыте. Ответы на него подводят к дополнительному вопросу:

Как фиксированные ценности настоящего могут быть использованы для выработки новых способов существования?

Для терапевтических целей этот центральный вопрос может быть сформулирован по-разному:

Как клиент создает у себя состояния транса со снижением чувства собственной ценности?
Как можем мы воспользоваться теми же самыми стереотипами для создания состояний транса, повышающих чувство собственной ценности?
Каким образом данная проблема остается проблемой?
Как способы поддержания проблемы клиентом могут быть использованы для выработки решения?

В поисках ответа на эти общие вопросы следует исходить из того, что человек организует свой внутренний опыт в рамках ассоциативной сети значений. Эта сложная система организации содержит категории ("идеи" относительно взаимоотношений) из разнообразных областей жизни человека. Эриксоновский гипнотерапевт утилизирует разнообразные области этой сети, в том числе:
1) социальное самосознание;
2) намерения;
3) последовательность наведения проблемы;
4) симптомокомплекс;
5) неизменные ролевые персонажи;
6) укоренившиеся мнения;
7) навыки и ресурсы.
В остальной части этого раздела говорится о том, как выявить фиксированные ценности, действующие в каждой из этих областей, и описываются способы, с помощью которых можно изменять такие переменные, чтобы добиться более гибкого и зависящего от контекста самопроявления.

Социальное самосознание
Самосознание человека развивается и поддерживается через взаимоотношения в рамках социальных сообществ. Поэтому терапевтические воздействия должны учитывать различные ценности, характеризующие социальное самосознание клиента. Чтобы выявить эти ценности, можно задавать прямые вопросы, касающиеся:
1) семьи;
2) дома, где проведено детство;
3) возраста;
4) семейного положения;
5) образования;
6) профессии;
7) круга друзей;
8) религиозной ориентации;
9) этнической принадлежности;
10) предшествующего лечения.
Чтобы сэкономить время и дать клиентам возможность подготовиться, я часто прошу их еще до первого сеанса прислать мне письмо, содержащее информацию по этим вопросам, а также любую другую, какую они сочтут существенной. Во время последующих сеансов с этим человеком можно подробнее развить эти ответы и внести в них полную ясность.
Главная ценность такой информации состоит в том, что она дает представление о взглядах человека на мир и на свое место в нем. Это становится исходной точкой терапии и фундаментом, на который опирается гипнотерапевт, принимая решения, как вызывать и развивать транс, как вырабатывать мотивацию, какие рассказывать истории, в какой мере пользоваться косвенными воздействиями, и т.д. Короче говоря, гипнотерапевт стремится сообщить клиенту следующее:

"Я знаю от вас, что вы располагаете обширным набором разнообразных ценностей, которые делают вас уникальной личностью. (Можно назвать эти ценности.) Я также знаю от вас, что вы хотели бы найти какие-то новые способы самопроявления, не так жестко привязанные к определенным представлениям об этих ценностях. Поэтому я не собираюсь просить вас отказаться от этих ценностей. Больше того, я полагаю, что вам нужно держаться за эти ценности, когда мы будем разбираться в том, как вам выработать такие способы существования, в которых эти ценности будут проявляться в соответствии с текущими потребностями и нуждами вашего "я".

Таким образом гипнотерапевт проявляет уважение к свойственным данному человеку ценностям как к чему-то стабильному, но допускающему изменения. Например, одна женщина, родившаяся и выросшая на Филиппинах, но живущая в Америке, была направлена ко мне для гипнотерапии. Проблема состояла в том, что она впадала в состояние оцепенения и тревоги всякий раз, когда ее муж уезжал по делам. Исходя из ее социального самосознания, было решено, что во время интенсивной работы под гипнозом будет присутствовать "дуэнья", и в качестве второго гипнотерапевта была привлечена женщина-врач азиатского происхождения.
При работе с другим клиентом, социальный стереотип которого включал в себя многократную смену места работы, были основания ожидать, что тот же самый стереотип может проявиться в ходе гипнотерапии, т.е. он может прекратить лечение, когда появятся изменения к лучшему. Чтобы включить этот стереотип в терапевтическую стратегию, я объяснил ему, что терапия будет интенсивной, потребует от него значительной индивидуальной инициативы - углубления в себя и исследования своих "действительных потребностей" на ключевых этапах терапии. Когда он заявил, что готов к этому, я подчеркнул, что в ходе такого "индивидуационного лечения" ему придется быть "равным партнером" и принимать взвешенные решения о том, какие моменты выбирать, чтобы решать, не следует ли прекратить лечение и начать сначала. А именно, я на его месте выбрал бы два дня в неделю - как он и сделал, - чтобы углубляться в себя и "чувственно созерцать" (с помощью стратегий самогипноза, которым я его обучил), как он может действительно "сполна и без всякого риска дать себе волю" и исследовать свои действительные потребности в данный момент. Короче говоря, его социальная стратегия - привычка "уходить со сцены" - была включена в схему терапии в качестве гипнотического процесса. Подобные стратегии дают возможность проявить уважение к символическим средствам, с помощью которых клиент поддерживает осознание своего места в окружающем мире, и включить их в схему лечения.
В заключение следует подчеркнуть, что, выявляя и утилизируя социальные ценности, гипнотерапевт не должен быть связан ими. Утилизируя социальные ценности как главное средство подключить стереотипы клиента и работать с ними, не нужно делать ошибочного вывода, будто они и "есть" клиент. Эриксоновский гипнотерапевт признает в клиенте личность, чей потенциал далеко выходит за пределы социальных ограничений. Подключая социальные ценности, с которыми он себя отождествляет, человек может вызвать у себя такие внутренние процессы, которые позволят ему глубже ощутить свое собственное "я". Так поддержка стереотипа при подключении к глубинной сущности личности позволяет человеку расширить этот стереотип.

Намерения
С нашей точки зрения, значимое действие проистекает из ясного намерения. Другими словами, намерение - это главное средство, с помощью которого идея - фундаментальная предпосылка, первичная категория или побуждение, организующая тема или принцип, мотивация и т.д. - воплощается в переживание через действия, восприятие, познание, эмоции и т.д. Применительно к гипнозу намерения представляют собой "простые идеи" (Erickson, 1952), которые действуют (обычно неявным образом) в качестве "гипнотических внушений", вызывая идеодинамические (т.е. бессознательные) проявления. Как и всякое искусственное средство (орудие), намерение может создавать новые способы существования или же поддерживать старые в зависимости от того, как оно используется. Поэтому важно, чтобы гипнотерапевту были ясны намерения клиента (а следовательно, и гипнотерапевта) в ходе терапии. Чтобы добиться этого, гипнотерапевт ставит себе общий вопрос:
Какие новые варианты своих взаимоотношений вы хотели бы выработать?
В поисках ответа на этот вопрос гипнотерапевт вскоре обнаруживает, что намерения могут выражаться и проявляться различными способами. Например, они могут быть позитивными или негативными, характеризующими то, что человек хочет или чего не хочет. Многие клиенты подчеркивают, чего они не хотят, - "я больше не хочу такого переживать", "я не хочу находиться в таком тревожном состоянии" и т.д. Такие негативные намерения могут на некоторое время затормозить какие-то нежелательные стереотипы, однако обычно их недостаточно, чтобы выработать новые стереотипы. Другими словами, если негативное намерение указывает на вторичный процесс сознательного регулирования (т.е. торможение или ограничение), то позитивное намерение отражает первичные процессы продуктивного самопроявления. Хотя важно и то и другое, позитивное намерение имеет особенно большое значение, когда речь идет главным образом о новых формах самопроявления. Поэтому гипнотерапевт стремится, с одной стороны, признавать правомерность негативных намерений, а с другой - выявлять позитивные намерения: "я хочу иметь возможность чувствовать себя иначе и по-разному", "я хочу, чтобы общение с мужем успокаивало и ободряло меня" и т.д.
Намерения могут также выражаться либо в конструктивной, либо в деструктивной форме. Конструктивные намерения ведут к выработке какого-то нового состояния, позволяющего реализовать потенциальные возможности; они связаны с "ростом" новых самопроявлений и переживаний. Вот примеры:

1. Я хотел бы выработать новые способы испытывать сексуальный интерес.
2. Я хочу относиться к отцу так, чтобы это вызывало у меня чувство удовлетворения.
3. Я хочу чувствовать, что сам управляю своей жизнью.

Деструктивные намерения связаны с устранением, диссоциированием или иным отрицанием самоотождествления с определенными аспектами своих ощущений. Например:

1. Я хочу избавиться от постоянно звучащего во мне голоса матери.
2. Я хочу разрушить все сомнения, которые испытываю.
3. Я хочу полностью забыть о своем прошлом.

В проблемных состояниях намерения часто выражаются в деструктивной форме, т.е. как ограничение набора возможных способов самопроявления путем исключения тех из них, которые нежелательны. Поскольку всякое повторяющееся переживание становится частью самоощущения (особенно когда оно отрицается), такие попытки в конечном счете саморазрушительны. Поэтому в поисках пути к желаемому состоянию гипнотерапевт стремится использовать конструктивные выражения намерений таким образом, чтобы достигнуть цели лечения - расширения диапазона возможных самопроявлений.
Можно заметить далее, что деструктивные намерения ориентированы в прошлое; другими словами, предписывая избавиться от переживаний, имевших место в прошлом и все еще сохраняющихся, они в первую очередь направлены в прошлое человека. С другой стороны, конструктивное намерение направлено в будущее, т.е. на реализацию не реализованного в настоящем потенциала путем каких-то новых действий.
Наконец, намерения могут различаться еще и тем, насколько они привязаны к определенным структурам. Намерение - это общее побуждение или приказ выполнить то или иное условие, отождествляемое со своим "я"; структуры и стратегии - это структуры взаимодействий, предназначенные для его реализации. Несмотря на это различие, намерения нередко сливаются (т.е. смешиваются или путаются) со структурами, так что определенные образы, планы, действия и т.д. оказываются жестко привязанными к тому или иному намерению. Так, человек может быть убежден, скажем, что для того, чтобы быть услышанным, надо перекричать других. Это инвариантное прикрепление намерения (быть услышанным) к структуре (кричать на других) создает проблемы, поскольку изменчивое поле переживаний требует гибкости и вариабельности использования структур; в противном случае намерения остаются неосуществленными, и всякий раз, когда человек пытается применять "в еще большей мере" ту же самую структуру, появляются проблемы (см. Watzlawick, Weakland & Fisch, 1974). С нашей точки зрения, для трансформации этой проблемной ситуации необходимо в первую очередь сформулировать намерение, не зависящее от образов и других элементов структуры. Например:

1. Я хочу иметь возможность испытывать ощущения, чувствуя себя спокойно и безопасно.
2. Я хочу иметь возможность сам выбирать способ взаимоотношений с врачами.
3. Я хочу иметь возможность по-разному относиться к пище.

Выраженное на таком абстрактном уровне, намерение не уточняет, как будет структурировано переживание. После этого для дальнейшего "дефреймирования" поля внимания клиента используется наведение транса, так что его продуктивные бессознательные процессы могут быть привлечены для переструктурирования структур в соответствии с текущими потребностями его "я".
Подведем итог сказанному до сих пор. Эриксоновский гипнотерапевт стремится вырабатывать намерения в позитивной, ориентированной в будущее и дефреймированной форме. Я не хочу сказать, что необходимо вести наступление на негативные, ориентированные в прошлое или привязанные к структурам элементы либо активно их подавлять, поскольку это означало бы усилить именно эти элементы. Наоборот, каждая такая пара рассматривается как взаимодополняющая: позитивное/негативное, конструктивное/деструктивное, прошлое/будущее, постоянное относительно структуры/вариабельное относительно структуры. Как и в любом случае взаимодополнительности, при переходе к действию какая-то одна из сторон выделяется как первичная (см. Varela, 1979). В проблемных состояниях обычно закрепляется такое выделение:

Намерение, часто выражаемое в проблемном контексте как

НЕГАТИВНОЕ/позитивное
ДЕСТРУКТИВНОЕ/конструктивное
ОРИЕНТИРОВАННОЕ В ПРОШЛОЕ/ориентированное в будущее
ПОСТОЯННОЕ ОТНОСИТЕЛЬНО СТРУКТУРЫ/вариабельное
относительно структуры.

Гипнотерапевт признает правомерность таких выделений и подстраивается к ним, стремясь (ведя) к выделениям, более способствующим новым способам существования:

Намерение, выражаемое в контексте решения как

ПОЗИТИВНОЕ/негативное
КОНСТРУКТИВНОЕ/деструктивное
ОРИЕНТИРОВАННОЕ В БУДУЩЕЕ/ориентированное в прошлое
ВАРИАБЕЛЬНОЕ ОТНОСИТЕЛЬНО СТРУКТУРЫ/постоянное
относительно структуры.

Поэтому гипнотерапевт стремится к тому, чтобы наполнить содержанием обе стороны взаимодополнительности, а затем (в темпе, соответствующем особенностям клиента) выводит на первый план ту сторону каждой пары, которая ориентирована на решение. В этом новом контексте прежние выражения намерений приобретают новое значение.
В заключение следует признать, что некоторые клиенты не хотят или не могут выявить в точности свои намерения. В таких случаях гипнотерапевт может действовать по-разному. Превосходный метод - выявить намерение человека как "желание выявить свое намерение", а затем использовать транс как процесс чувственного самоисследования и выявления намерения. Таким образом, бессознательное оказывается действующим фактором, который обнаруживает и раскрывает потребности "я".
Другой метод состоит в том, чтобы попросту обозначить в качестве намерений ощущаемые последствия повторяющегося у клиента проблемного стереотипа. Например, один клиент сообщил, что хочет "избавиться" от приступов гнева, потому что они "деструктивны". Когда я попросил его определить свое намерение в позитивной форме, он сказал, что не может это сделать. Тогда я попросил его подробнее рассказать о некоторых ощущаемых последствиях приступов гнева. В число их входили:
1) облегчение и расслабление (после приступа гнева);
2) чувство отчужденности между ним и его женой;
3) чувство отождествления со своим отцом;
4) измененное состояние сознания, при котором "все происходит само собой".
Как обычно и бывает, исследование показало, что эти последствия не наступают в других чувственных контекстах. Таким образом, каждое из последствий было обозначено как вариабельное относительно структуры намерение, которое в ходе гипнотерапевтического самоисследования может проявляться по-разному.
Намерения могут быть выяснены и другими способами. Некоторых клиентов я отсылал домой с указанием вернуться, когда у них появится чувство, что они в какой-то степени осознают свое намерение в ходе терапии. Других клиентов я оставлял на 15-30 минут сидеть у себя в кабинете, предоставляя им возможность выяснить собственные интересы. Каким бы способом гипнотерапевт ни пользовался, его важнейшая цель, особенно на первых этапах, - побудить клиента размышлять о том, как он хотел бы развиваться дальше, стремясь к самосовершенствованию.

Последовательность наведения проблемы
Повторим еще раз: возникающую проблему можно представить себе как жесткую последовательность взаимодействий с предсказуемым результатом (см. Haley, 1976). Главная особенность этого "цикла наведения", имеющего тенденцию функционировать как в межличностной, так и во внутриличностной области, состоит в том, что он повторяется. Поэтому гипнотерапевт может выявить последовательности наведения, обнаружив стереотипы, которые имеют тенденцию снова и снова повторяться в ощущениях клиента. Общий вопрос, который нужно выяснить, сводится к следующему:
Какова точная последовательность испытываемых вами процессов, когда вы ощущаете проблему?
На рис.5.1 показаны последовательности наведения в трех различных случаях. И здесь каждый из этих циклов может рассматриваться как последовательность гипнотического наведения ("ведения"), которая приводит к возникновения состояния, подобного трансу (т.е. симптома). Говоря конкретнее, транс обычно возникает, когда автоматическая последовательность включается в повторяющийся цикл "противопоставления", как, например, в первом примере, где женщина обнаруживает, что не может вырваться из цикла "тревожиться/не тревожиться". С каждым оборотом этого "порочного круга" можно заметить, как транс (обычно со снижением чувства собственной ценности) углубляется, так что самопроявления становятся все более непроизвольными и парадоксальными по своему характеру. При этом довольно быстро развиваются многие дополнительные особенности транса, рассмотренные в главе 2 (изменения восприятия, искажение времени, иррациональная логика и т.д.). Как видно из примеров на рис.5.1, в высшей точке этого цикла наведения транса часто появляются феномены транса, сопровождающегося снижением чувства собственнойценности: ощущение себя очень маленькой и уход из дома, галлюцинаторные голоса, вызывающие леденящий страх, депрессии и т.д. Такие симптомы можно поэтому рассматривать как попытки найти решения для подобных циклов, основанных на двойных связках (Gilligan, 1985).
---
Рис.5.1. Примеры наведения проблем


Она садится
берет ручку
пишет первую фразу
останавливается
задумывается
Не будь смешной! Не волнуйся У меня ничего не получится!
Почему это так трудно?
Исход: она чувствует себя совсем маленькой
уходит из дома
идет в школу (например, в библиотеку)

Пример 1: Основная повторяющаяся последовательность у женщины, которая уже несколько лет пытается написать диссертацию



Он просит ее что-то сделать
она соглашается
он ей не верит
она обнимает его
оба испытывают напряжение
Один приближаетсяДругой отстраняется
Исход: она слышит галлюцинаторные голоса/он чувствует леденящий страх
каждый уходит заниматься своими делами

Пример 2: Доминантная повторяющаяся последовательность, в результате которой семейная пара вызывает у себя неприятные измененные состояния сознания.

Он ищет работу
находит работу
возбужденно сообщает семье
работает около 3 месяцев
вступает в пререкания с начальником
его увольняют
Он во всеуслышание обвиняет про себя обвиняет самого себя
начальника
Исход: он впадает в депрессию

Пример 3: Человек жалуется на депрессию; расследование показывает, что этот стереотип, связанный с приемом на работу, повторяется несколько лет.
---
Выяснив, в какой момент этой последовательности начинает повторяться цикл противопоставления, гипнотерапевт выявляет ключевые точки, в которых возникает транс со снижением чувства собственной ценности. Знание этого может быть использовано как основа для гипнотического наведения и терапевтических изменений. Например, в первом же сеансе с клиенткой, жаловавшейся на блокировку навыков письма (пример 1 на рисунке), ей было внушено: 1) сесть, 2) взять ручку или карандаш и блокнот, приготовленные для нее, 3) интенсивно сосредоточиться на ощущениях ее руки и сориентироваться на бумагу, 4) начать автоматически писать одну букву, когда она будет к этому готова, 5) остановиться (закончив букву), 6) вызвать у себя диссоциирование состояние "между небом и землей", воспринимая только мой голос и испытывая возрастающее чувство безопасности, 7) почувствовать себя маленькой, но по-прежнему в безопасности и 8) найти для себя психологический "дом", где все будет идти "как по писаному" "для нее и для ее текущих потребностей". Таким образом, сама последовательность, которая наводила снижающий чувство собственной ценности процесс "ухода" (сопровождаемый безотрадными чувствами сожаления и недовольства собой), была использована для того, чтобы вызвать терапевтический транс, связанный с "уходом" в безопасный контекст, в котором могли быть выработаны значимые изменения. Используя проблемные структуры в качестве основы для наведения терапевтического транса, гипнотерапевт добивается того, чтобы возникающий транс имел прямое отношение к проблеме. Его задача при этом состоит в том, чтобы улучшить качество ощущений клиентки в рамках такой структуры; для достижения этого первостепенное значение имеют биологический раппорт, психологическое чувство безопасности и другие процессы, рассмотренные в последующих главах.
Определяя последовательность наведения, следует иметь в виду еще несколько положений.
Во-первых, гипнотерапевт может ориентироваться на циклы различного уровня абстрактности. Хотя примеры на рис.5.1 изложены несколько эскизно, для целей наведения терапевтического гипноза часто могут оказаться полезными более конкретные и подробные описания. Например, более детальные ассоциации у женщины, которая писала диссертацию, включали в себя приостановку (процесса письма), чувство стесненности, сгорбленную позу с локтями, прижатыми к бокам, и стиснутыми зубами. Каждый из этих более мелких сигналов служил указанием гипнотерапевту на то, в какой момент гипноза осуществляется доступ к данному стереотипу, и в то же время на возможное гипнотическое внушение, способствующее доступу к проблемному стереотипу и затем его реструктурированию. Например, одна из схем внушения, многократно примененная в ходе гипноза, включала в себя команды остановиться, ощутить возникающую стесненность в груди и напряжение челюстных мышц, сгорбиться и затем погрузиться глубже в транс, приносящий чувство безопасности. Так осуществлялся доступ к этой последовательности, которая затем, благодаря многократным повторениям во время транса, получала новую направленность.
Во-вторых, проблемный цикл может быть описан с точки зрения различных чувственных модальностей - поведения, познаний, эмоций, чувств, образов, восприятия и т.д. (см. Gilligan, 1985). Предполагается, что, хотя в каждой из этих модальностей что-то происходит, человек часто ориентирован лишь на некоторые из них. Расширяя описание различных модальностей, гипнотерапевт выявляет богатый набор возможных областей, на которые можно ориентировать внимание в ходе гипноза. Например, индуцирующие воздействия могут смещаться с моторных проявлений на чувства, затем на восприятие, на образы и т.д. Такое перемещение внимания с одной модальности на другую представляет собой средство дефреймирования и реструктурирования внимания, в чем и заключается суть эффективного гипнотического воздействия.
В-третьих, человек может иметь более одной неизменной последовательности поведения. Однако гипнотерапевт часто может добиться наибольшего эффекта, работая в каждый данный момент с одной доминантной последовательностью и переходя к другим только после того, как в этой будет достигнута гибкость.
В-четвертых, для определения последовательности наведения гипнотерапевт может использовать разнообразные способы. Один метод, которым я часто пользуюсь, состоит в том, чтобы предложить клиенту разыграть проблемную последовательность в виде "пантомимы". Иначе говоря, я прошу его, не прибегая к словам (но, возможно, используя звуки), изобразить ту последовательность, в которой он крутится снова и снова. Такой метод позволяет обойтись без словесных описаний, которые часто мешают выяснить в точности, что при этом происходит и где нужно добиваться большей гибкости. Кроме того, в ходе такого эксперимента может обнаружиться, что варьирование такого несловесного способа проявления стереотипа (например, выбора момента для переходов, скорости выполнения, легкости движений) помогает повысить качество его проявления.
Например, я часто использую легкий транс, чтобы замедлить цикл наведения и интенсифицировать вовлеченность в него. Так, "запойного обжору" можно попросить много раз разыграть в виде пантомимы процесс поднятия рук ко рту; через некоторое время можно применить гипнотическое воздействие, чтобы замедлить этот стереотип, и попросить человека частично отделиться от него, после чего гипнотерапевт может с помощью дополнительных воздействий модифицировать образы, познания и другие чувственные процессы, ассоциированные с этой последовательностью. Таким образом, сначала происходит подстройка к этой последовательности, чтобы в ходе гипноза сосредоточить на ней клиента, а затем она подвергается модификации, чтобы выработать новое с ней взаимоотношение.
Наконец, даже если последовательность взаимодействий и не используется как точка приложения терапевтического гипнотического воздействия, она может быть использована для других связанных с этим целей. Например, знание последовательности, снижающей чувство собственной ценности, позволяет гипнотерапевту вмешиваться в момент ее возникновения. У одного клиента, например, последовательность глубокого ухода в себя и самоосуждения начиналась с того, что он резко хмурился, после чего у него стекленели глаза, напрягались и горбились плечи. Чтобы изменить качество этой последовательности, гипнотерапевт мягко, но настойчиво окликал клиента по имени всякий раз, когда он начинал хмуриться. После установления дальнейших межличностных связей путем держания за руку и указания держать глаза открытыми гипнотерапевт далее признавал правомерной потребность уйти в себя, в то же время подробно останавливаясь на том, как это можно сделать, не испытывая дискомфорта и оставаясь в поле межличностного общения.
Еще одна связанная с этим практическая возможность основана на осознании того факта, что во всякой последовательности взаимодействий в той или иной степени присутствует противостояние. В повторяющейся последовательности фиксированные элементы противостояния указывают на "трещины" (т.е. диссоциированные состояния) в реальности, конструируемой клиентом. Хотя соотношение между этими полярными состояниями может быть изменено путем разыгрывания под гипнозом всей последовательности наведения, для стимулирования терапевтических изменений могут также быть использованы и другие гипнотические методы (см. Gilligan, 1985).

Симптомокомплекс
В некоторых случаях применения гипнотерапевтических методов проблемы лучше всего представлять себе как фиксированные последовательности наведения; в других случаях полезнее рассматривать их как симптомокомплексы, т.е. ассоциативные сети с фиксированными (т.е. не зависящими от контекста) соотношениями. Главное различие между циклами наведения и симптомокомплексами состоит в том, что первые отражают линейные концепции времени и упорядоченности событий. Поскольку по мере углубления транса (и достижения более текучего, нелинейного состояния) эти концепции играют все менее заметную роль, использование последовательностей может быть полезнее в более легких трансах.
Чтобы распознать симптомокомплекс, гипнотерапевт задает общий вопрос:
"Какие виды поведения, образы, ощущения, познания, эмоции, восприятия и другие ассоциации обычно проявляются у вас, когда вы ощущаете наличие проблемы?"
На рис.5.2 показан один из симптомокомплексов, обнаруженный с помощью этого общего вопроса; этот комплекс наблюдался у женщины, которая жаловалась на боль в области груди после удаления грудной железы. В состоянии легкого транса ее попросили просто рассказать обо всех разнообразных образах, ощущениях и т.д., которые возникают у нее, когда она думает о своей удаленной груди. Как видно из рисунка, таким путем было обнаружено, что всякий раз, когда она мысленно соотносит себя со своей удаленной грудью, у нее возникает доступ к множеству различных индивидуальных ощущений, которые представляли собой недифференцированное семейство ассоциаций. Нет нужды говорить, что иметь дело одновременно со всем этим комплексом эмоциональных ценностей оказалось для нее слишком трудной задачей, и она была вынуждена обратиться за психотерапевтической помощью.
---
Рис.5.2. Пример симптомокомплекса

[надписи на рис., сверху по часовой стрелке]

повторяющийся внутренний голос: "облучение"
левая грудь болезненное ощущение образ удаленной груди
повторяющийся голос: "Это никогда не кончится" "Я хочу, чтобы это кончилось"
образы врачей чувство гнева стиснутые зубы поджатые губы
закуривает сигарету
лицо горит
спазмы желудка
образ: одинокая маленькая девочка

[в центре рис.]
"Боль в (удаленной) груди"
---
Таким образом, каждый из симптомов комплекса подобен отдельной личности в дисфункциональной семейной системе: он привязан к неизменной сети соотношений, так что невозможна никакая дифференциация (т.е. индивидуация) личности. Другими словами, симптомокомплекс подобен "недифференцированной капле", где все категории слились (или коллапсировали) в более крупную единицу. (Это представление родственно "недифференцированной массе группового "я" у Боуэна.) Активация любого из ключевых сигналов комплекса предсказуемым образом открывает доступ ко всему комплексу в целом, и вследствие этого возникают проблемы. Отсюда следует главная задача гипнотерапевта: реорганизовать и сделать более гибким соотношение между ключевыми сигналами в ассоциативной сети идей клиентки таким образом, чтобы структуры (т.е. комплексы), возникающие в той или иной ситуации, реагировали на меняющиеся внешние сигналы этой ситуации.
Транс полезен для решения этой задачи благодаря нескольким своим особенностям. Во-первых, он позволяет отделить "я" от его проявлений; другими словами, человек в трансе может чувствовать себя "частью и в то же время отдельно от" текущих феноменологических переживаний, так что становится возможно наблюдение за ними без вмешательства в них. Во-вторых, транс расшатывает связи между ассоциативными элементами структуры, так что каждый индивидуальный элемент может ощущаться в рамках различных ассоциативных структур. Например, одно из направлений гипнотерапии, проводившейся с этой клиенткой, включало в себя разнообразные ассоциации, вызываемые ключевым словом "облучение": различные истории, образы и фантазии, разбросанные среди прочих гипнотических воздействий, делали упор на все различные взаимоотношения, возможные между "я" и понятием лучей (например, с лучами солнца, с тактильными ощущениями пальцев, подобных лучам, с лучистой улыбкой ребенка). Приписывая этим и другими способами отдельным элементам комплекса тех или иных значений, можно добиться их "дефреймирования" (т.е. дифференциации) благодаря гипнотическим процессам; после этого можно начать выработку новых соотношений.
При выработке нового образа симптомокомплекса гипнотерапевт должен прежде всего убедиться, что клиент достаточно сосредоточен на своих переживаниях, чтобы ассоциации могли всплывать непроизвольно. Затем он может мягко направлять этот процесс, продолжая возвращаться в общему вопросу: "Что еще вы испытываете в данной модальности (образной, познавательной и т.д.), когда думаете о своей проблеме?" Некоторые клиенты в определенных модальностях "вынимают пустой номер", указывая тем самым на возможные области диссоциации. В таких случаях для получения доступа к нужному материалу может оказаться полезной еще большая чувственная сосредоточенность, хотя в таком более глубоком трансе обычно лучше работать только после установления раппорта и накопления совместного опыта транса.

Неизменные ролевые персонажи
Представляя собой последовательность взаимодействий, наведение проблемы обязательно предполагает наличие двух или более персонажей, играющих противоположные роли. Эти действующие лица могут быть межличностными (реальными людьми) или внутриличностными (воображаемыми фигурами). Поскольку терапевтические воздействия имеют своей целью исправить взаимоотношения между этими взаимодополняющими персонажами, гипнотерапевту важно знать:
1) Кто снова и снова присутствует физически, когда возникает проблема?
2) Кто снова и снова присутствует в воображении, когда возникает проблема?
Ответы на эти вопросы показывают, кого следует включить в процесс подстройки и гипнотического воздействия. Например, одна женщина, обратившаяся за помощью в связи с "приступами тревоги", рассказала, что, когда она их испытывает, при этом обычно присутствует ее муж. Как показано на рис. 5.3 А, структурной парой (т.е. единицей взаимоотношений), к которой следует адресоваться, была признана пара "женщина плюс муж". Поскольку в момент возникновения проблемы обычно физически присутствовал муж, гипнотерапевт попросил его физически присутствовать и при лечении. Первоначально он не хотел быть непосредственно вовлеченным в процессы гипноза, поэтому ему было дано указание внимательно наблюдать за тем, как гипнотерапевт работает с его женой под гипнозом, и "реагировать в соответствии со своими собственными потребностями". С помощью косвенного внушения, адресованного ему, одновременно с прямым внушением, адресованным его жене, у обоих участников был вызван значимый транс. Как обычно бывает при использовании такого метода, после нескольких сеансов муж попросил включить в непосредственную работу под гипнозом и его.
---
Рис. 5.3. Структурные пары: взаимодополняющие конструкции как единицы взаимоотношений

А жена муж
Б отец дочь
---
При работе с другим клиентом - женщиной, пытавшейся закончить свою диссертацию (см. с.000), - было обнаружено, что в ее симптомокомплексе неизменно присутствует образ отца, который ее отчитывает. Как показано на рис.5.3 Б, здесь в качестве главной единицы взаимоотношений, к которой следовало адресоваться в ходе гипноза, была признана пара "дочь с отцом". Поскольку это взаимоотношение (на момент лечения) происходило преимущественно в воображении женщины, было решено, что эффективных изменений можно добиться, работая с ней одной.
Главная мысль здесь состоит в том, что последовательности с неизменными взаимоотношениями представляют собой усвоенные человеком и закрепленные в памяти информационные стереотипы. Другими словами, это фиксированные инструкции для взаимодействия заранее определенным образом в рамках определенных взаимоотношений. Хотя человек может внешне идентифицировать себя лишь с одной из сторон стереотипа, его поведение определяется динамикой, лежащей в основе обеих сторон; поэтому в ходе гипнотического воздействия следует активно адресоваться к обеим сторонам. Это можно сделать, если обе (или все) стороны реально присутствуют или если человек с помощью гипноза сосредоточен на обеих сторонах. И в том, и в другом случае терапевтический транс может сыграть важнейшую роль. Как мы видели в главе 2, в состоянии транса человек может выработать у себя такие внутренние состояния, в которых он чувствует себя "частью и в то же время отдельно от" тех или иных взаимоотношений. Это позволяет ему переходить с одной точки зрения на другую и даже усваивать противоположные точки зрения одновременно. Более того, терапевтический транс восстанавливает связи между фигурой (т.е. психологическими структурами) и ее фоном (т.е. биологическим контекстом); это, по-видимому, необходимое условие длительных изменений. Освободив человека от жесткой привязки к психологическим структурам и способствуя безопасному сосредоточению его на биологическом контексте, можно добиться трансформационных изменений в его символических структурах.
Чтобы облегчить эти изменения, гипнотерапевт должен отдавать себе отчет в особенностях личностей, составляющих обе стороны конфликта: каковы их стереотипы и содержание их общения, как каждая из сторон будет реагировать на данную внушаемую под гипнозом идею и т.д. Внушая затем те или иные идеи, гипнотерапевт помнит, что он обращается одновременно по меньшей мере к двум взаимодополняющим "частям" человека. Существуют многочисленные методы подстройки к этому динамичному взаимоотношению и его ведения. Один из них - символические истории: гипнотерапевт рассказывает разные случаи, в которых взаимодействия между персонажами аналогичны проблемной динамике клиента (см. главу 6). Другой метод состоит в том, что гипнотерапевт последовательно разыгрывает одну часть этой динамики, так что клиент берет на себя другую часть. Как мы увидим в главе 7, для этого может понадобиться, например, разыграть роль пессимиста лучше, чем сам находящийся в депрессии клиент, так что последний начинает возражать и тем самым берет на себя комплементарную роль ("все не так плохо"). Затем, беря на себя противоположную роль, гипнотерапевт заставляет клиента многократно переходить от одной роли к другой, в результате чего тот на чувственном уровне оценивает обе стороны; это позволяет затем достигнуть системной интеграции через транс (см. главу 7). Еще один метод состоит в том, чтобы предложить человеку в трансе отождествлять себя на чувственном уровне то с одним, то с другим из персонажей, участвующих в этой динамике, а затем внушить ему, чтобы он дал себе волю и "позволил бессознательному выработать между обеими частями интегрирующие и взаимоподдерживающие отношения".
Какой бы метод ни применял гипнотерапевт, он исходит из того, что клиент увяз в динамике взаимоотношений, связанной с неизменными ролевыми персонажами, которые взаимодействуют неизменным образом. Более того, клиент обычно цепляется за одну из сторон этой динамики, отвергая другую и тем самым поддерживая конфликт. Выявляя персонажей и стратегии их реакций в неизменной динамике, гипнотерапевт способен структурировать самоисследование на чувственном уровне, чтобы подстроиться к этой динамике и вести ее к более сбалансированным и взаимодополняющим проявлениям.
В заключение следует подчеркнуть, что персонажи взаимоотношений не всегда бывают представлены людьми. Это могут быть символические "части" людей, представленные фантастическими символами, диалогами голосов, образами (например, животных) и т.д. Хотя в случае появления таких частей вполне можно работать и с ними, обычно считается, что фиксированная динамика создается реальными межличностными факторами, действующими на клиента, и отражает их. Поэтому, хотя гипнотерапевт часто работает с символическими и воображаемыми фигурами, такая работа в конечном счете всегда должна быть связана с реальными факторами взаимоотношений в межличностной области.

Укоренившиеся мнения
Укоренившиеся мнения служат мощным методом наведения, поскольку формируют текущий внутренний опыт человека. Прочная приверженность к ним сильно ограничивает диапазон самопроявлений, способствуя тем самым возникновению проблем. Например, человек, твердо верящий в то, что получит отказ в приеме на работу после предварительной беседы с нанимателем, часто проявляет именно те виды поведения, которые требуются, чтобы побудить его самого и других разыграть такой вариант; более того, перцептивные, эмоциональные и когнитивные процессы у такого человека будут сформированы этим доминирующим мнением, в силу чего он будет убежден, что в "реальности" не существует иных возможностей, кроме отказа. Такие неизменные (т.е. независимые от контекста) укоренившиеся мнения представляют собой гипнотическое внушение, используемое для поддержания проблемного состояния. В соответствии с этим гипнотерапевт ищет ответ на общий вопрос:

Какие у вас сложились мнения, имеющие отношение к переживаниям, связанным с проблемой?

В ходе поисков такого общего ответа могут быть заданы некоторые конкретные вопросы:
1. Как/где/почему/с кем возникла проблема?
2. Какие изменения нужны для решения проблемы?
3. Что произошло бы, если бы у вас не было этой проблемы?
4. О каких частях проблемы нужно говорить? Не следует говорить?
5. Каким образом проблема продолжает возникать?
Другие связанные с этим вопросы касаются мнений, которые доминируют в момент разыгрывания проблемного поведения. В частности, клиенту можно предложить вообразить, что он находится в проблемной ситуации, а затем попросить его ответить (применительно к этой ситуации) на такие вопросы:
1. Как вы считаете, чего от вас хотят другие?
2. Что нужно вам?
3. Что произойдет дальше?
4. Что вы можете сказать или сделать? Чего вы не можете сказать или сделать?
Ответы на эти вопросы позволяют увидеть исходные предпосылки, опираясь на которые человек бессознательно структурирует свое внимание и приводит в действие стереотипы поведения, чтобы исполнилось "пророчество" по поводу исхода дела. Таким образом, в проблемном состоянии укоренившиеся мнения действуют как регуляторы, заставляющие человека продолжать делать одно и то же; соответственно, при утилизационном подходе они используются как рычаги, заставляющие делать что-то другое. Другими словами, если проблема сохраняется благодаря убеждению, что
поскольку Х истинно, значит, у меня нет выбора, кроме (проблемного состояния)", -
то при утилизационном подходе гипнотерапевт внушает, что
"поскольку Х истинно, значит, можно выработать много разных вариантов выбора".
Таким образом, укоренившееся мнение не опровергается, но используется как трамплин для выработки новых способов существования. Например, возьмем описанный выше случай с человеком, который твердо верит, что после предварительной беседы ему неизбежно откажут. Это сложившееся мнение выглядит так:
"У меня возникнет ощущение, что мне отказывают, и это приведет к нежелательному состоянию".
Исходя из этого, гипнотерапевт намечает главную идею терапевтического воздействия, которая будет внушена под гипнозом:
"У меня возникнет ощущение, что мне отказывают, и это приведет к разнообразным желательным состояниям".
Вот пример того, как эта мысль может быть внушена под гипнозом (после достижения легкого транса):

"...И поэтому ваше бессознательное может выработать и укрепить вашу способность к взаимоотношениям множеством разнообразных способов. Например, вы наделены способностью разговаривать с другими людьми, с множеством разных людей множеством разнообразных способов. Вы научились говорить еще маленьким ребенком, вы продолжали разговаривать в детстве, в юности - самыми разнообразными способами. И с течением времени ваши представления о взаимоотношениях и о том, как себя подать, начинают меняться в соответствии с вашим меняющимся самоощущением. И по мере того как вы учились вести беседу, вы выработали разнообразные способы принимать ту или иную идею или отвергать ее сразу, с порога. Вы научились принимать одни мнения и отвергать другие... и поэтому теперь вы можете отвергнуть всякую потребность обращать внимание на все остальное кроме того, как такое отвержение возникает, т.е. какие при этом появляются переживания и как вы на это реагируете согласно потребностям вашего нынешнего "я"... В трансе вы можете исследовать какие-то случаи принятия и какие-то случаи отвержения... потому что, заранее предвидя эту беседу, вы можете исследовать множество разных способов - я не знаю, и вы не знаете сознательно, сколько именно разных способов, но много, - и вы обнаружите, вы сможете обнаруживать, вы уже обнаруживаете, когда, где и как пережить ощущение отказа, таким образом, чтобы доставить удовлетворение вашему "я"... например, отказаться от стесненности дыхания... согласиться дышать свободно и легко... отказаться от ненужной напряженности... согласиться на ощущение заслуженной безопасности... отказаться предвидеть во всех подробностях, как именно вы получите удовольствие от этой беседы... согласиться с тем, что, оказывается, есть бессознательное руководящее начало, которое вас поддерживает... отказаться от желания слишком спешить или слишком медлить... согласиться следовать вашим собственным ритмам, вашей собственной способности действовать так, как вам удобно... отказаться помнить в точности мои слова... согласиться на интеграцию, которая произойдет у вас во сне сегодня ночью и завтра..."

Таким образом, доминирующая у клиента тема отвержения принимается, уравновешивается дополняющей ее темой "принятия" и в ходе гипноза подвергается разработке под углом зрения множества способов испытать это переживание с повышением чувства собственной ценности. Короче говоря, темы проблемного состояния становятся темами состояния решения. Конечно, эти темы могут быть переведены в состояния решения лишь тогда, когда клиент находится в чувственно восприимчивом состоянии. Поэтому внушение этих реконтекстуализованных идей окажется успешным настолько, насколько в ходе межличностного взаимодействия достигнуты раппорт и сосредоточенность клиента.
Главная мысль здесь состоит в том, что укоренившееся мнение - это просто гипотеза, или "самовнушение", касающееся того, как может обернуться дело, и что его адаптивная ценность основывается на способности "я", во-первых, модифицировать эту гипотезу в соответствии с изменениями ситуации и, во-вторых, реагировать на предсказанное событие разнообразными продуктивными способами. Для этого человек должен чувствовать себя в достаточной степени отстраненным от данного мнения, чтобы осознать его двойственную ценность. В тех случаях, когда мнение принимается за абсолют, поведение человека будет жестким и создаст проблему. Чтобы выработать ее решения, нужно сначала поколебать привязанность человека к этому мнению, присоединившись к нему под гипнозом, а затем модифицируя его путем усиления возможных реакций, которые оно способно вызывать. Таким образом, вместо того чтобы опровергать мнение напрямую, "я" клиента благодаря руководству под гипнозом побуждается и получает возможность выработать более гибкое к нему отношение.
Еще одно связанное с этим положение состоит в том, что чем жестче привязан человек к той или иной ценности, тем легче изменить его отношение к этой ценности, если только такая его привязанность не подвергается сомнению напрямую. Поэтому гипнотерапевт постоянно имеет дело с коаном: "Как изменить что-то, поощряя и усиливая это что-то?" Исходя из того, что укоренившиеся мнения суть средства выработки как проблем, так и решений, гипнотерапевт использует то, как создаются первые, чтобы сделать возможными вторые.

Полезные навыки и ресурсы
Способность человека измениться зависит от его готовности и способности реализовать свои ресурсы и полезные навыки. Как мы видели в главе 4, эриксоновский гипнотерапевт ищет поэтому ответ на общий вопрос:

"Какие полезные навыки, ресурсы и способности выработал у себя клиент?"

Этот вопрос можно сформулировать многими разными способами:
1) Что вы умеете хорошо делать в жизни?
2) Что вас действительно увлекает?
3) Какие у вас хобби?
4) С кем вас связывают особые связи?
5) Что вы делаете, когда ощущаете потребность "дать себе волю" и передохнуть?
6) Что вы часто делаете в повседневной жизни?
Ответы могут лечь в основу возможных ресурсов гипнотического воздействия. Например, ниже приведены списки таких ответов, полученных в ходе первых сеансов от трех различных клиентов.

Клиент N 1 (мальчик 13 лет, диабетик):
забрасываю баскетбольный мяч в корзину
мечтаю летать на самолете
слушать рок-музыку
ухожу в себя, чтобы не общаться с родителями
играю в видеоигры

Клиент N 2 (мужчина 35 лет, преподаватель в колледже):
фотографирую
люблю домашних животных
интенсивная сосредоточенность
способен быстро переходить из одного состояния в другое
преподаю
способен уходить в себя

Клиент N 3 (женщина 30 лет, беременна):
взаимоотношения с мужем
вязание
чтение
музыка
вожу автомобиль
гуляю по пляжу
тревожусь (т.е. долгие размышления о будущем)

В каждом из этих случаев гипнотерапевт может подумать о том, как сочетать эти ресурсы с тем или иным переживанием, составляющим проблему, чтобы стала возможна реорганизация этого переживания. При этом нужно исходить из того, что в проблемном состоянии "я" мало использует основные ресурсы. Такие ресурсы могут или оказаться вне проблемной структуры (т.е. функционально диссоциированными от нее) - например, человек может утратить способность просить о том, чего хочет, - или реализовываться в рамках структуры жестким, диссоциированным от "я" способом - например, человек может просить о том, чего хочет, только назойливо и резко, и поэтому не получает желаемого. В обоих случаях жесткость структуры не допускает никакой свободы действий ни вне ее, ни в ее рамках. Наведение же терапевтического транса создает "дефреймированный" контекст, в котором может быть получен доступ к ресурсам из многочисленных контекстов и осуществлена их интеграция:

ПРОБЛЕМНЫЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ + РЕСУРСЫ =
ВОЗМОЖНЫЕ РЕШЕНИЯ

Например, для мальчика-диабетика (клиента N 1) были составлены, в частности, такие пары "проблема/ресурс":

Конкретная проблемная область Возможные ресурсы

уколы инсулина <--------------------------------------> удовольствие от
бросания мяча
анализ крови на сахар <-------------------------> анализ числа удачных
бросков
размышления о будущем ?------------------------------> подстройка к
ритмам, ожидание
перемен

Таким образом, каждое описание ресурса служит возможной структурой для терапевтического обращения к ключевым аспектам проблемной ситуации косвенным образом и путем гипноза. Так, метафора, касающаяся удовольствия от бросания мяча, была использована для внушения удовольствия от уколов инсулина; истории о проценте удачных бросков и анализе численных зависимостей были использованы для внушения необходимости регулярно следить за уровнем глюкозы в крови и т.д. Как показано на рис.5.4, каждая из этих связей "проблема/ресурс" реализуется многообразными способами, обеспечивая тем самым появление множества новых ассоциативных путей из одного состояния в другое. Реорганизуя таким образом описания проблем, вводя их в рамки структур-решений и сбалансированных биологических контекстов, гипнотерапевт создает возможности для выработки решений.

--------------
Рис. 5.4. Установление множества способов связи ресурсов с проблемами

Комплекс проблем
Комплекс ресурсов
_______________

В заключение следует отметить следующее. Некоторые клиенты утверждают, будто не располагают обширными ресурсами. Более того, их поведение и манера подавать себя иногда убеждают гипнотерапевта, что они правы. Однако ресурсы всегда могут быть вскрыты в других областях. Одна из них - область проблемы: требуется очень прочный навык, чтобы поддерживать один и тот же способ существования на протяжении длительного времени. Поэтому тенденция замыкаться в себе может быть расценена и утилизирована как способность в случае необходимости углубляться в себя, чтобы защитить свое "я"; такая оценка гипнотерапевтом этого состояния и межличностная связь его с клиентом во время таких процессов позволяют рефреймировать оценку этого навыка на чувственном уровне.
Кроме того, ресурсы могут быть вскрыты в фундаментальных процессах развития: обучении читать, писать, ходить, говорить, углубляться в себя, сосредоточиваться, есть и т.д. Эриксон часто пользовался этими общими для всех фундаментальными опытными навыками, чтобы адресоваться к каким-то конкретным трудностям, возникавшим у клиента в ходе развития, - возможно, это было отражением его собственного обучения, для которого никаких ресурсов, казалось бы, не существовало (например, когда ему пришлось снова учиться ходить). Он подчеркивал: "На протяжении жизни мы обучаемся на опыте множеству вещей. Мы обучаемся им, даже не зная об этом... Под гипнозом все эти усвоенные на опыте навыки используются, чтобы упорядочить и организовать поведение пациента" (In Rossi, Ryan & Sharp, 1983, p.161-162). Действуя заодно с человеком в тех областях, где имеются доступные ресурсы, можно добиться того, что вскоре начинают реализовываться и другие ресурсы.
Подводя итоги, можно сказать, что задача эриксоновского гипнотерапевта - войти в реальность клиента с целью расширить ее. Чтобы добиться этого, гипнотерапевт сначала выявляет ценности, которыми пользуется клиент, формируя свой внутренний опыт. Эти ценности могут быть выявлены во многих аспектах ориентации человека на те или иные взаимоотношения: на социальные системы, намерения, последовательности взаимодействий, симптомокомплексы, привязанности к тем или иным конкретным ролям или людям, убеждения, полезные навыки и ресурсы. С нашей точки зрения, каждая из ценностей представляет собой "метод", с помощью которого человек формирует реальность; это фиксированная константа в ассоциативной сети "психики", с помощью которой человек создает, переживает и поддерживает реальность. Если эта реальность стала неизменной и создает проблему, жесткая привязка к ценностям, лежащим в ее основе, должна быть ослаблена, чтобы способствовать выработке новых, вариабельных репрезентативных структур. Выявляя такие фиксированные ценности и разделяя их, эриксоновский гипнотерапевт получает возможность снова превратить их в вариабельные, т.е. способные к изменению в соответствии с изменчивыми требованиями текущего опыта. Таким образом, методы поддержки проблем - это и есть методы выработки решений.
Стремясь выявить и утилизировать ценности клиента, гипнотерапевт должен сохранять гибкость. Он собирает информацию на протяжении длительного времени, используя разнообразные способы. Некоторых клиентов полезно заставлять записывать информацию между сеансами, чтобы увеличить степень их вовлеченности и сократить время сеансов. При работе с большинством клиентов важно перемежать вопросы с воздействием на чувственном уровне, чтобы одно дополняло другое. Как мы увидим в следующем разделе, для гипнотерапевта может оказаться полезным, скажем, использовать информацию из ответа на один вопрос, чтобы выработать под гипнозом реакцию на чувственном уровне, затем задать новый вопрос как основу для дальнейшего гипнотического исследования. Таким путем гипнотерапевт поддерживает межличностную сосредоточенность как контекст для расспросов, тем самым добиваясь того, чтобы реакции отражали действительные чувственные ценности клиента.
Наконец, нужно заметить, что внутренние ценности могут быть выявлены различными способами. Например, Гиллиген (Gilligan, 1985) описал, как для сбора информации можно использовать стратегию наблюдения под гипнозом (глава 3), а также как диагностические расспросы могут основываться на выявлении психологических разрывов, составляющих основу проблемных связок. Короче говоря, методики, предлагаемые здесь, - это всего лишь советы, а не исчерпывающие инструкции; ведя расспросы по многим другим направлениям с целью выявить подобные способы сохранения клиентом постоянства своей личности, гипнотерапевт может применять и другие вопросы и стратегии.

Ознакомление с трансом

На первых этапах гипнотерапии гипнотерапевт не только собирает информацию, но и знакомит клиента с процессами транса. Это позволяет осуществлять взаимодействие в области чувственной восприимчивости клиента, что увеличивает вероятность достижения значимых изменений. Ознакомление с трансом может происходить разными способами; в данном разделе рассматриваются шесть аспектов этого процесса:
1) создание благоприятной обстановки;
2) общая беседа о трансе;
3) легкое естественнон развитие транса;
4) рефракционные методы;
5) моделирование транса;
6) обучение трансу.

Создание благоприятной обстановки
Транс - это состояние, в котором человек дает волю своему глубинному "я", что позволяет бессознательным процессам проявляться с терапевтическим эффектом. Поскольку этот процесс связан с той или иной степенью отказа от связанных с мышечной деятельностью ориентировочных реакций, транс на первых порах достигается легче, если: 1) физическое окружение воспринимается как безопасное и комфортабельное и 2) сведены к минимуму неожиданные звуковые и иные сигналы (телефонные звонки, шум от уличного движения и т.д.). Следует обеспечить удобные стулья с надежной опорой для спины и создать щадящую обстановку. Я обычно рекомендую клиентам сидеть прямо, поскольку обнаружил, что горизонтальное положение менее благоприятно для получения доступа к привычным стереотипам клиента и интеграции их в состоянии транса. Однако при возникновении дискомфорта или при различных других обстоятельствах могут быть в качестве альтернативы использованы иные позы (лежачая, движение).
Если нельзя избежать шумов (например, от уличного движения), состояние транса, безусловно, все же может быть достигнуто при условии, если гипнотерапевт хочет и может полностью сосредоточить на себе внимание клиента. Вероятно, каждый может припомнить случаи, когда всепоглощающее межличностное взаимодействие происходило в шумной многолюдной обстановке. Я помню, как сам сидел в кабинете Милтона Эриксона и потом прослушивал магнитофонные записи сеанса; к моему изумлению, только тогда я замечал громкий уличный шум и разнообразные другие звуки, проникавшие в кабинет, - например, телефонные звонки и разговоры в соседней комнате. Поэтому желание гипнотерапевта с максимальной интенсивностью сосредоточиться на клиенте и ощущение им комфорта и безопасности позволяют клиенту последовать его примеру. Если клиент будет по ходу дела реагировать на неожиданные сигналы - например, вздрагивать, - такие помехи могут быть восприняты как повод сделать краткий перерыв, а затем восстановить межличностное взаимодействие с целью продолжения гипнотического самоисследования.
Короче говоря, гипнотерапевт стремится создать такое физическое окружение, в котором клиент может чувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы отказаться от сознательного самоконтроля и сделать возможным гипнотическое самоисследование. Хотя комфорт и минимум внешних сигналов могут значительно способствовать созданию этого безопасного окружения, в конечном счете самыми важными факторами являются ощущение комфорта у самого гипнотерапевта и его сосредоточенность на переживаниях, составляющих реальность клиента.

Общая беседа о трансе
И клиент, и гипнотерапевт вступают в ситуацию гипнотерапии каждый со своими представлениями о том, чем является гипноз и чем он не является. Поскольку представления клиента часто отличаются от представлений гипнотерапевта, необходимо посвятить некоторое время откровенному обсуждению этой темы. Я обычно начинаю с того, что спрашиваю человека, о чем он думает, когда слышит слово "гипноз". В ответах обычно выдвигаются на первый план такие процессы, как утрата контроля над собой, выпадение сознания, необычные поступки, расслабление, восприятие только голоса гипнотизера, программирование извне, мгновенные изменения и амнезия. Вряд ли нужно говорить, насколько подобные ассоциации мешают клиенту принять полноценное участие в естественном развитии терапевтического транса. Поэтому я обычно говорю о том, с чем ассоциируется гипноз для меня. Хотя как именно это делать, зависит от клиента, я, как правило, напрямик сообщаю, что первое и главнейшее мое намерение - проявить уважение к целостности личности клиента. Дальше я рассказываю, что вижу в трансе могучее средство выработки чувства безопасности, при котором может возникать приятное ощущение "центра" (альтернативными словами могут быть: "я", самоконтроль, умиротворенность, примирение и т.п.). В ходе дальнейшей беседы выясняется, что этого можно достигнуть разнообразными путями и что данная ситуация предоставляет возможность обнаружить тот путь, который лучше всего соответствует конкретным потребностям, ценностям и особенностям клиента. Я отмечаю, что ощущения транса могут быть различными: иногда клиент меня слышит, иногда нет; иногда мой голос оказывается на переднем плане, иногда отходит на второй; клиент может держать глаза открытыми или закрытыми или чередовать то и другое; транс может быть достигнут немедленно или на следующем сеансе и продолжаться несколько минут или целые часы и т.д. Я еще раз повторяю, что важнее всего добиться чувства безопасности и доверия, необходимого, чтобы ощущения транса развивались в соответствии с потребностями клиента. Затем я часто прошу клиента рассказать мне о своих главных ценностях, заботах, соображениях и т.п., чтобы я мог лучше приспособить к ним свои способы воздействия.
Другое важное представление о трансе, которое я ввожу, состоит в идее господства над собой. Подчеркивается, что транс - это возможность овладеть чувственными процессами, которые, возможно, у данного человека "вышли из-под контроля". Часто используются примеры, показывающие, как в условиях безопасности, создаваемой трансом, можно исследовать проблемы и находить решения.
Излагая представления о трансе, следует отдавать себе отчет в том, что гипноз - всего лишь один из многих языков, описывающих весьма естественные и потенциально целебные переживания. Существует много альтернатив, которые можно использовать, чтобы адекватно выразить главную цель гипнотерапии - воссоединить клиента с его чувственными процессами безопасным и продуктивным образом, чтобы могли произойти желаемые изменения. При работе с балериной, например, процессы гипноза были представлены и описывались как "ощущение движения" и смены различных "рисунков самопроявления"; при работе с компьютерным программистом подчеркивалась необходимость "дать возможность программам работать без сбоев", "пересмотреть схемы подключений", "перестроить входы и выходы", "отрегулировать чувственные интерфейсы" и т.п.; а при работе со специалистом по экспериментальной психологии терминология, связанная с погружением в транс, концентрировалась вокруг мультимодального обучения (через параллельную обработку информации, вероятностную реакцию, случайные процессы, многовариантность ощущений, кривые распределения активности внутренних диалогов и т.д.). Таким образом, гипнотерапевт способствует гипнотическим переживаниям с помощью терминов и выражений, наиболее подходящих для данного клиента.

Легкое естественное развитие транса
Хотя беседа о трансе имеет важное значение, столь же важно дополнять концептуальные разговоры какими-то чувственными процессами, поскольку одними словами очень трудно передать суть транса. Я обычно стараюсь вызвать по ходу беседы хотя бы кратковременное состояние легкого транса, чтобы клиент мог почувствовать, о чем идет речь. Это обычно лучше всего делать в непринужденной, естественной манере, например путем изменения невербальных воздействий гипнотерапевта. Как описано в главе 3, гипнотерапевт может в ходе гипноза поэтапно погрузиться в состояние гипнотической ориентированности на клиента, используя при этом невербальные приемы ведения (например, ритмичное дыхание, межличностное сосредоточение) для наведения транса. Главная цель использования этого невербального метода - сосредоточить и реорганизовать невербальные стереотипы клиента, чтобы установить в дальнейшей беседе чувственный раппорт. Это позволяет обмениваться символами в чувственном (т.е. организмическом) поле, что составляет основу бессознательного обучения.
В дополнение к невербальным воздействиям гипнотерапевт пользуется для наведения легкого транса также ассоциативными символами, личностно значимыми для клиента. Это могут быть ассоциации из детства - например, любимый сорт мороженого, первая пара спортивных тапочек - или текущие взаимоотношения - например, способы, применяемые клиентом для того, чтобы "дать себе волю" или "встряхнуться". Как будет подробно показано в следующей главе, основа метода заключается в получении доступа к различным ассоциативным элементам значимых взаимоотношений и их усиления при сохранении сосредоточенности на межличностном взаимодействии; это создает мощное терапевтическое состояние, в котором у клиента может возникать парадоксальное чувство вовлеченности одновременно в межличностное и во внутриличностное взаимодействия. Чтобы вызвать и поддерживать это состояние, гипнотерапевт должен действовать в такт с уникальными ритмами и темпами клиента - этот процесс сродни изящному танцу.

Рефракционные методы
Сбалансированное применение рационального и гипнотического воздействия - прекрасный способ дать возможность клиентам естественным образом познакомиться с трансом. Такой последовательный переход от разговора к переживанию транса и обратно может осуществляться с помощью рефракционных методов, включающих в себя кратковременное погружение клиента в транс, выход из него и недолгую беседу, затем снова погружение в транс (на этот раз немного глубже), выход из него и снова недолгую беседу, снова погружение в транс (еще немного глубже) и т.д. Таким образом, гипнотерапевт может на протяжении часа чередовать пятиминутные периоды беседы и пятиминутные периоды транса, каждый из них немного глубже предыдущего.
Рефракционные методы имеют многочисленные преимущества. Они позволяют клиентам научиться легко входить в транс и выходить из него - навык, который будет им полезен в преодолении трудностей повседневной жизни. Они позволяют клиентам исследовать состояние транса постепенно, благодаря чему многие будут воспринимать это ощущение как более безопасное. Рефракционные процессы также позволяют и гипнотерапевту, и клиенту естественным образом взаимно обучать друг друга: например, клиент может задавать вопросы и рассказывать, какие реакции возникают у него в ответ на гипнотические воздействия, а гипнотерапевт может использовать эти промежутки для того, чтобы делать упор на те или иные стороны транса, имеющие отношение к этим ощущениям. Затем, в следующем раунде транса, можно утилизировать и подключать такие реакции, чтобы продвигаться в выработке ощущений транса дальше и дальше.
Кроме того, рефракционные методы позволяют гипнотерапевту ориентироваться больше на широту, чем на глубину транса. Вместо стремления "глубже, глубже, глубже", при котором в ходе транса почти не уделяется внимания доступу к главной проблеме клиента и к его ресурсным стратегиям, гипнотерапевт может сосредоточиться на введении в каждом последующем трансе новых тем и модальностей. Продвигаясь постепенно и распределяя свое внимание по широкому диапазону модальностей, гипнотерапевт избегает слишком быстрого движения по какому-то одному пути; это усиливает межличностное взаимодействие и позволяет клиенту понять, что не существует заранее определенного способа вызвать или испытать транс и что к этому могут быть подключены различные аспекты его жизненного опыта. Терапевтическая ценность такого понимания огромна.
При использовании рефракционного метода скорость переходов от состояния бодрствования к трансу должна определяться реакцией клиента, особенно невербальными регуляторными сигналами. Один клиент может оставаться погруженным в гипноз 5 минут, другой 5 секунд, третий 10 минут, четвертый 20 секунд; у каждого из них на вмешательство сознания будут указывать (аритмичные) мышечные движения. Гипнотерапевт может рассматривать такие сигналы как указание на необходимость снова сосредоточить внимание субъекта на межличностном взаимодействии и переключить его на какую-то другую тему, чтобы позволить сознанию клиента участвовать в его аналитических стратегиях, оставаясь настроенным в унисон с гипнотерапевтом, а затем постепенно снова переключить внимание на переживание гипноза, но уже другим путем.
Например, на одном недавнем сеансе у клиента за 90 минут было вызвано четыре транса. Первый имел место, когда клиент проявил эмоциональную сосредоточенность, говоря о своих собаках. Эта тема была развита дальше ("чувство, которое вы испытываете, когда ласкаете собаку", "ощущение безопасности, создаваемое собачьей преданностью"), и с помощью невербального воздействия клиент был погружен в легкий транс. Когда примерно через две минуты он стал хмурить лоб и ерзать на стуле, я внес поправку (вербальным и невербальным способами), спросив, когда он впервые обнаружил, что ему хорошо дается работа с цифрами. (Он был бухгалтер.) Я полагал, что, затронув тему раннего осознания способностей, мне удастся естественным путем перейти к методу возрастной регрессии, однако в ходе дальнейшей беседы о навыках, приобретенных в детстве, он пришел в замешательство и проявил беспокойство. Поэтому я снова сориентировал его на наши межличностные взаимоотношения, скорректировав свои невербальные воздействия и обращаясь к нему по имени. Примерно 10 минут мы разговаривали о трудностях, с которыми он сталкивался в детстве, причем я специально старался пока удерживать его от погружения в транс.
Снова остановившись на том, какое удовольствие он может получить от выработки гипнотических навыков, я указал, что установившиеся между нами взаимоотношения вполне способны открыть перед ним разнообразные новые возможности и что мы можем начать хоть с движений его век. Я отметил, что он время от времени моргает и что он может подсчитать, сколько раз его бессознательное вступало в контакт со мной, "по морганию и по проявлениям, относящимся и к другим каналам". Я добавил, что все это время нужно держать глаза открытыми, даже если возникнут какие-то другие изменения. Продолжая действовать таким образом (этот метод подробно описан в главе 6), я снова вызвал у него транс и заговорил о чувстве безопасности в трансе. Когда примерно через 5 минут снова появились признаки мышечной регуляции, я похвалил его за то, что он понимает, "когда надо на время остановиться", а потом перешел к воздействию, рассчитанному на состояние бодрствования, расспрашивая его о том, какие у него есть хобби. Через несколько минут я спросил, как он чувствовал себя на протяжении предшествовавших десяти минут, и мы побеседовали о некоторых из испытанных им ощущений, подобных трансу.
Третий транс был вызван, когда я начал пожимать ему руку, говоря о социальных стереотипах, а потом незаметно оставил его руку висящей в воздухе и заговорил о трансе как о подходящем случае предоставить его бессознательному возможность действовать независимо от обычных ограничений (см. главу 7). Заключительный транс был вызван с помощью фиксации взгляда в сочетании с внушением изменения ощущений в руках. Этот 10-минутный транс, во время которого глаза его закрылись, был завершен гипнотическим внушением:

"...И теперь, если свести воедино все самоисследования, которые вы выполнили здесь сегодня, как приятно знать, что вы можете получать большое удовлетворение, обучаясь в предстоящие дни и недели всем этим способам и еще кое-каким другим, которые позволят вашему бессознательному наилучшим образом изменить ваше поведение, восприятие и психику, чтобы дать вам возможность понимать и удовлетворять ваши текущие потребности в соответствии с потребностями всего вашего "я"..."

Понемногу изменяя характер своего воздействия, я сказал, что он может снова присоединиться ко мне, когда будет к этому готов. На протяжении заключительных 15 минут мы вели общую беседу о различных переживаниях, испытываемых при разных естественных трансах, причем я подчеркивал, что "там, откуда это берется, есть еще много чего", и о том, как важно в ходе межличностных взаимодействий чувствовать свою безопасность и защищенность.
Таким образом, в рамках первого терапевтического сеанса было вызвано несколько мини-трансов. Каждый транс возникал естественным путем из беседы между гипнотерапевтом и клиентом; в ходе каждого транса поддерживались как межличностная связь, так и внутриличностная сосредоточенность; каждый транс заканчивался, когда сигналы клиента указывали на необходимость той или иной реориентации. Далее, каждый транс был использован для того, чтобы внушить клиенту в чувственно восприимчивом поле различные простые мысли: о природе транса, о чувстве безопасности и защищенности, которым могут сопровождаться переживания, об ожидающем впереди успехе лечения, о потенциальной автономности бессознательного и т.д. Наконец, трансы перемежались прямой беседой, позволяющей и гипнотерапевту, и клиенту больше узнать о том, как им участвовать в терапевтическом взаимодействии.
В качестве дополнительного комментария следует отметить, что, пользуясь методами, требующими более или менее часто менять тему или переживаемое состояние (например, транс/бодрствование), гипнотерапевт может добиваться внутренней последовательности своих действий, все время оставаясь сосредоточенным на межличностной связи. Другими словами, переходя от одной темы к другой, он в то же время продолжает чувственно воспринимать то "я", которое на фоне всех этих изменений остается постоянным. Без этой единой ориентации клиент вполне может прийти в замешательство или почувствовать неприятную разбросанность. Поэтому можно сказать, что контекст взаимоотношений служит клеем, который скрепляет между собой все подобные разнообразные идеи.

Моделирование транса
Вызывая процессы транса, гипнотерапевт может обнаружить, что клиент не хочет или не может принять в них непосредственное участие в качестве центра внимания. Это понятно, если учесть беспокойство по поводу доверия и безопасности, обычно господствующее на первых этапах терапии. Следуя общему эриксоновскому принципу - сосредоточиваться косвенно, когда прямые подходы оказываются неподходящими, - гипнотерапевт может предпринять моделирование транса на другом лице или лицах. Клиента можно попросить не принимать в этом непосредственного участия - такое внушение часто стимулирует погружение в транс благодаря идентификации с моделью.
Моделирование транса может производиться разнообразными способами. Во-первых, гипнотерапевт может продемонстрировать самогипноз - такая стратегия особенно подходит для тех случаев, когда клиент воспринимает его как авторитетную фигуру. Во-вторых, могут быть использованы супруги или партнеры клиента; это часто оказывается полезно при работе с парами, когда нередко в каждый данный момент только кто-то один способен испытывать полный транс. В-третьих, можно использовать членов семьи, выбирая из них "явного гипнотического субъекта"; этот метод основан на том факте, что гипнотические процессы часто происходят в семейных системах естественным путем (см. Ritterman, 1983; Lankton & Lankton, 1986). В-четвертых, могут использоваться обученные субъекты, не связанные с клиентом; этот прием часто применял Эриксон. В-пятых, гипнотерапевт может воспользоваться тем или иным видоизменением эриксоновского (Erickson, 1964b) метода "мой друг Джон", когда при нежелании или неспособности клиента испытать транс его внимание переключается на вымышленного человека, сидящего рядом с клиентом, и у этого воображаемого человека наводится транс. В-шестых, можно прибегнуть к сходным приемам с использованием кукол или другого реквизита. Такие приемы могут особенно нравиться детям, хотя они оказываются полезными и для взрослых. Например, один мой клиент держал в руках трех плюшевых мишек, а я производил гипнотическое воздействие на каждого из них; этот игровой процесс позволял вызвать у клиента значимый транс, связанный с ресурсами детства. Наконец, можно использовать истории о других людях. Это центральный метод эриксоновского подхода, когда гипнотерапевт в ходе гипноза описывает события (например, погружение в транс), происходившие в другое время с другими людьми. Как мы увидим в следующей главе, этот метод может весьма эффективно способствовать участию клиента в той форме, в какой ему хочется.
Пользуясь символическими "другими людьми", чтобы косвенным образом привлечь клиента к участию в гипнотических процессах, гипнотерапевт остается настроенным на межличностные взаимоотношения. Хотя клиент перестает быть темой беседы, внутренняя сосредоточенность на его текущих реакциях остается.

Обучение трансу
Этот подготовительный этап гипноза занимает начало каждого сеанса, а также первые сеансы курса терапии. Во втором случае может оказаться полезно, прежде чем приступать к конкретным проблемам, специально обучить клиента разнообразным гипнотическим процессам. Это особенно справедливо, когда непосредственное сосредоточение на проблемной области создает опасность для клиента. Например, недавно я работал с женщиной, которая в детстве подверглась сексуальному насилию. Ее поглощенность связанными с этим переживаниями была все еще очень сильной, и она мало полагалась на свои внутренние возможности. Поэтому значительную часть первоначальных пяти сеансов я потратил на то, чтобы сосредоточить ее внимание в первую очередь на себе ("внешняя" связь) и вызывать разнообразные гипнотические феномены, полезные для решения проблем - например, гипнотические "щиты" (для обозначения границ), безопасную диссоциацию, разобщение аффекта и восприятия и т.д. Короче говоря, вызываемые феномены служили средством косвенного развития нужных ресурсов, не затрагивая непосредственно проблемного контекста. Как только эти феномены были освоены, мы постепенно сосредоточились на проблемах взаимоотношений, связанных с выработкой новых возможностей выбора.
Кроме ознакомления клиента с конкретными гипнотическими феноменами, этот период обучения дает также возможность усилить представление о трансе как о контексте, обеспечивающем безопасность, самоисследование и овладение психологическими навыками. Каждый транс - это новая возможность познать собственное "я" на более глубоком, более интимном уровне; поэтому серия трансов с повышением чувства собственной ценности может значительно способствовать повышению самоуважения и уверенности в себе в повседневной жизни.





6. АССОЦИАТИВНЫЕ СТРАТЕГИИ ПОГРУЖЕНИЯ В ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ ТРАНС

После первоначального этапа - создания контекста - гипнотерапевт стремится вызвать терапевтические трансы. В рамках одного сеанса этот этап наведения представляет собой переход от состояния бодрствования к состоянию транса и может продолжаться от 5 до 60 минут. В рамках курса гипнотерапии, состоящего из многих сеансов, он может представлять собой обучающий период, который занимает от двух до восьми сеансов - за это время клиент обучается легко погружаться в состояние транса (см. Erickson, 1948).
В настоящей главе рассматриваются способы осуществления этих терапевтических процессов. В первом разделе кратко изложено представление о трансе как о естественном явлении, а затем охарактеризованы три основных принципа гипнотического наведения. Во втором разделе рассмотрены различные приемы доступа, полезные для выработки переживания терапевтического транса в межличностном контексте.


Естественное погружение в транс

Чтобы вызвать терапевтический транс, эриксоновский гипнотерапевт подходит к трансу как к естественному явлению, связанному с теми же фундаментальными психологическими процессами, которые играют важную роль и в состоянии бодрствования. Например, возрастная регрессия - это крайний случай припоминания; амнезия - это особый случай забывания; галлюцинации - это очень яркие воображаемые картины; постгипнотическое внушение - это бессознательное ассоциативное обучение; гипнотические грезы напоминают ночные сновидения, которые мы видим по многу раз за ночь. Главное различие состоит в том, что транс значительно интенсифицирует вовлеченность в эти фундаментальные психологические процессы на чувственном уровне - иногда до такой степени, когда мы забываем, что этот наш "как будто бы существующий" мир - всего лишь подобие реального. Кроме того, транс ослабляет другие психические ограничения - например, обычные жесткие, фиксированные способы соотнесения себя с временем и пространством. Короче говоря, в трансе временно отключается способность к критическому анализу и усиливается поглощенность чувственными переживаниями, что делает возможным полное погружение в переживаемую реальность (см. Shor, 1962). Когда человек чувствует себя защищенным и в безопасности, сосредоточенность на гипнотической реальности может оказывать сильное терапевтическое действие, поскольку открывает путь к новым способам мышления и существования.
Естественность транса означает, что его нужно представлять себе не как искусственное состояние, принципиально отличное от других психологических состояний, а как крайнюю область континуума поглощенности чувственными переживаниями. У большинства субъектов наблюдается постепенный переход к внутренне ориентированному, не требующему усилий и основанному на воображении способу переработки информации, который характерен для транса (см. главу 2); транс - это не состояние "все или ничего", в которое клиент переходит резко, словно "срываясь в пропасть". Конкретная последовательность ощущений, ведущая к трансу, уникальна для каждой личности. У некоторых субъектов первоначально могут появляться повышенное оживление и разговорчивость, затем, через 5-10 минут, - фиксация взгляда и погружение в транс; другие могут немедленно расслабиться и погрузиться в транс, но через 5 минут выйти из него. Каждый человек должен найти свой собственный способ и темп погружения в транс; задача гипнотизера - руководить этим процессом поиска и облегчить его.
Поэтому задача гипнотизера не состоит в том, чтобы "усыпить субъекта". Такое представление о наведении транса не только оскорбительно для ума и способностей субъекта, но и обременяет гипнотизера непосильной ответственностью за создание чужой реальности. Гипнотерапевту нет нужды навязывать клиенту те или иные понятия или ощущения, и он не должен этого делать; ему нет нужды даже заставлять субъектов что-то воображать. Транс гораздо легче вызвать, выявляя и утилизируя естественные переживания (например, воспоминания), ресурсы и процессы, уже доступные человеку. Для этого эриксоновский гипнотерапевт сначала создает контекст, в котором клиент хочет и может отложить в сторону обычные сознательные процессы и исследовать новые способы существования. После этого используются естественные воздействия, имеющие целью погрузить клиента в чувственную реальность, что ведет как к возникновению транса, так и к росту личности.
Чтобы осуществить эффективное наведение гипноза, я считаю полезным держать в уме три принципа. Первый - обеспечить и поддерживать сосредоточение внимания. Гипнотизер должен овладеть вниманием субъекта, которое обычно привлечено к различным изменчивым внешним раздражителям, и тем или иным способом направлять его. Можно использовать множество фиксирующих внимание раздражителей: кнопку на стене, ноготь субъекта, монотонное журчание голоса гипнотизера, глаза гипнотизера, метроном, мантру, последовательный счет и т.д. (Я предпочитаю взаимную фиксацию взгляда с клиентом, поскольку это создает межличностную сосредоточенность, усиливающую чувственную вовлеченность как у гипнотерапевта, так и у клиента. Однако некоторые считают, что им лучше удаются другие приемы фиксации.) После того как достигнута чувственная сосредоточенность, внимание поддерживается с помощью вербальной и (особенно) невербальной подстройки и ведения.
Второй принцип наведения - получить доступ к бессознательным процессам и развивать их. Это связано с использованием ассоциативных стратегий с целью получения доступа к реакциям на чувственном уровне. В настоящей главе рассматриваются некоторые основные методы достижения этой цели, в том числе автобиографические расспросы, рассказывание историй, обобщенные команды, обнаружение и ратификация трансовых реакций.
Третий принцип - обойти и депотенциализировать сознательные процессы. В основе этого принципа лежит исходная предпосылка, гласящая, что при наличии у субъектов желания погрузиться в транс главным препятствием к этому служат требующие усилий рациональные процессы, характерные для состояния бодрствования. В той мере, в какой это имеет место, эриксоновский гипнотерапевт применяет диссоциативные стратегии, которые наводят транс путем подстройки к препятствующим трансу сознательным процессам и их последующей депотенциализации. Основные методы достижения этого включают в себя вызывание скуки, диссоциацию, метафорические истории, отвлечение и создание замешательства. Последней стратегии посвящена основная часть следующей главы, поскольку это наиболее разработанный, наиболее сложный и часто наиболее эффективный из таких методов.
Эти три принципа взаимосвязаны. Обычно гипнотизер начинает наведение с сосредоточения внимания субъекта, а затем применяет второй и третий принципы так, чтобы они дополняли друг друга. Ассоциативные стратегии используются для того, чтобы погрузить в транс субъекта, достигшего сосредоточенности, в то время как к дополняющим их диссоциативным стратегиям приходится прибегать, когда субъект испытывает при этом затруднения.


Приемы доступа

Самая естественная и изящная стратегия наведения транса - установление взаимодействия по принципу обратной связи, когда становится возможен доступ к связанным с трансом переживаниям и процессам и их последующая утилизация. Основа метода состоит в том, чтобы осуществлять воздействия, инициирующие процесс поиска (см. Erickson & Rossi, 1981; Lankton, 1980), в ходе которого субъект на чувственном уровне исследует свои внутренние процессы, чтобы обнаружить в их содержании некий значимый личностный смысл. Например, если попросить субъекта припомнить какой-то приятный эпизод, он, прежде чем остановиться на определенном событии, часто получает доступ (может быть, бессознательно) к различным воспоминаниям. Этот процесс поиска раскрепощает психические процессы и способствует ориентации вовнутрь; кроме того, согласно принципам идеодинамики (см. главы 1 и 2), у субъекта начинают возникать переживания и другие аспекты внутреннего опыта, доступ к которым способствует возникновению транса. Эриксоновский гипнотерапевт всего лишь выясняет (например, путем наблюдения), к чему именно получил доступ субъект, подстраивается к этому, а затем предпринимает воздействия, стимулирующие дальнейший поиск. Таким образом, общая цель такого взаимодействия по принципу обратной связи - получить доступ к последовательности связанных с трансом переживаний, которая намечает путь от состояния бодрствования к трансу.
Существует много приемов доступа, которые могут оказаться полезными в этом отношении. В настоящем разделе рассматриваются девять методов: 1) расспросы; 2) скрытые внушения; 3) предвосхищение трансовых реакций; 4) неопределенные высказывания; 5) рассказывание историй; 6) использование уже выработанных ассоциаций; 7) выработка новых ассоциативных взаимосвязей; 8) подстройка к репрезентативным системам и их ведение; 9) закрепление и ратификация гипнотических реакций.

Расспросы
Для инициации процессов поиска и получения доступа к переживанию транса могут быть использованы многие типы вопросов (см. Erickson & Rossi, 1979; Bandler & Grinder, 1975). Например, сосредоточивающие вопросы представляют собой идеальное воздействие для начала естественного наведения, так как они способствуют плавному переходу от непринужденной беседы к наведению. Гипнотизер может начать, например, с обычных принятых в обществе вопросов ("Как погода?", "Не трудно было сюда добираться?", "Вам удобно?"), а затем перейти к вопросам, касающимся нейтральных внешних стимулов ("Как вам нравятся эти часы?", "Что вы думаете о моем новом книжном шкафе?", "Где вы купили этот прекрасный костюм?"). Установив раппорт и завладев вниманием субъекта, гипнотизер может легко перейти к вопросам, открывающим доступ к памяти, которые вызывают трансовые реакции. Эти вопросы могут касаться связанных с трансом переживаний, например:
1) Как вы себя чувствуете, когда действительно расслабляетесь? Можете ли вы припомнить такой момент?
2) Можете ли вы припомнить такой момент, когда чувствовали себя в полной безопасности?
3) Можете ли вы припомнить, что чувствуешь, когда принимаешь приятный теплый душ или ванну после утомительного дня?
Аналогичные вопросы могут затрагивать переживания, которые служат примером естественных феноменов транса. Например, естественные процессы возрастной регрессии могут начинаться с таких вопросов, как:
1) У вас в детстве было какое-нибудь прозвище?
2) Где вы росли? Сколько комнат было в вашем доме?
3) Можете ли вы припомнить, как звучал голос вашей матери, когда она вас ласкала?
Вопросы, открывающие доступ к памяти, могут также непосредственно касаться предшествующего опыта транса:
1) Когда вы испытывали самый глубокий в своей жизни транс?
2) Как вы узнаете, когда начинаете погружаться в транс?
3) Можете ли вы припомнить последний раз, когда испытывали транс?
Разумеется, субъекту, не имеющему предшествующего опыта формального транса, можно задать связанные с трансом вопросы (1-6) или предложить ему подумать:
1) Как вы полагаете, на что это было бы похоже, если бы вы погрузились в легкий транс?
2) Можете ли вы описать какие-нибудь феноменологические изменения, которые могли бы испытать, погрузившись в транс?
Гипнотический эффект вопросов, открывающих доступ к памяти, в значительной мере зависит от того, как их задавать. Заданные напрямик в обычной ситуации, они, очевидно, не смогут мгновенно погрузить человека в транс. Их индуцирующее транс действие определяется тем, насколько: 1) субъект чувственно ориентирован и сосредоточен и 2) гипнотизер задает вопросы многозначительным тоном и ждет ответов. Чтобы выполнить первое условие, до того как задавать вопросы, субъекту нужно дать время приготовиться; чтобы выполнить второе условие, после того как вопрос задан, гипнотизер должен дать субъекту время, чтобы тот мог получить доступ к трансовой реакции на чувственном уровне. Однако, даже когда эти условия соблюдены, вопрос может оказаться не соответствующим опыту субъекта; поэтому гипнотизеру, возможно, придется вести расспросы в нескольких направлениях, прежде чем он обнаружит то из них, к которому субъект гипнотически восприимчив.
В своей работе я весьма часто пользуюсь вопросами, чтобы инициировать транс. Нейтральные вопросы я обычно включаю в первые 5-10 минут непринужденной беседы, имеющей целью установить раппорт и чувственный, самоуглубленный способ переработки информации. Затем я постепенно перехожу к вопросам, открывающим доступ к памяти. Когда я задаю такие вопросы, мои невербальные процессы начинают замедляться и обычно становятся более сосредоточенными (при сохранении расслабленного состояния). (Этот прием невербального ведения служит для замедления реакций субъекта и способствует неаналитической, самоуглубленной переработке информации.) Прежде чем задать вопрос, я делаю паузу на одну-две секунды, многозначительно и выжидательно глядя на человека, чтобы усилить потенциал реакции. После того как вопрос задан - обычно мягко и неторопливо, - я снова делаю паузу на секунду-две, глядя на субъекта еще более выжидательно (и часто почти незаметно кивая головой). Задавая вопросы, я каждый раз пристально наблюдаю за реакцией человека. Когда у субъекта становятся заметны сигналы, указывающие на транс (см. табл.4.2, с.000), моя манера поведения, перед тем как задать следующий вопрос, становится еще более неторопливой и многозначительной. Как только субъект явно погрузился в транс - хорошим признаком этого служат отсутствие саккадических (скачкообразных) движений глаз, обычно сопровождающих сознательную переработку информации, а также торможений движений и торможение или задержку вербальных реакций, - я, как правило, перехожу к приемам, позволяющим субъекту перестать реагировать вербально и полностью погрузиться в транс (например, к риторическим вопросам, общим высказываниям или рассказыванию историй, о чем речь пойдет в этом разделе ниже).
Существует много способов воспользоваться реакцией на вопросы, открывающие доступ к памяти, чтобы добиться полного транса. Один из особо эффективных приемов состоит в том, чтобы подробно расспрашивать субъектов, что они ощущали во время предшествовавшего транса - или, в случае отсутствия у субъекта такого опыта, как они могут это себе вообразить, - а затем повторять каждое их высказывание, делая вид, будто вы просто внимательно их слушаете. Например:

"Гипнотизер: Вы когда-нибудь испытывали то, что считаете глубоким трансом?
Субъект: Да.
Г.: Можете ли вы описать, на что это было похоже, когда вы начали погружаться в этот глубокий транс?
С.: Ну, я сидел на стуле...
Г.: Сидели на стуле...
С.: ...И глядел гипнотизеру в глаза...
Г.: ...Глядели гипнотизеру в глаза, хорошо...
С.: ...И слушал, что он говорит, и начал расслабляться...
Г.: ...Слушали, что он говорит, и начали расслабляться, получая от этого удовольствие...
С.: ...И перед глазами у меня все начало расплываться...
Г.: ...Перед глазами все начало расплываться..."

Такая беседа может продолжаться до тех пор, пока транс не наступит вновь. Этот прием особенно хорош тем, что клиенту, по существу, предлагается наметить ту последовательность наведения, которая подходит для него как личности. Затем гипнотизер всего лишь использует сосредоточивающие воздействия и усиливающие внушения (вербальная обратная связь), чтобы интенсифицировать уже вызванные идеодинамические процессы, приводящие к возникновению транса. Другими словами, припоминание тех или иных ощущений способствует их возобновлению. Это перекладывает ответственность за погружение в транс на того, на ком она и должна лежать, - на клиента, и тем самым позволяет избежать весьма обычной ситуации, когда наведение гипноза отражает тот способ погружения в транс, который предпочитает не клиент, а гипнотерапевт.
Кроме вопросов нейтральных, сосредотачивающих и открывающих доступ к памяти, гипнотерапевт может использовать также риторические вопросы. Такие вопросы выполняют двойную функцию: они концентрируют на себе сознательные процессы и активизируют процессы бессознательного поиска. Они особенно полезны на тех этапах наведения, где происходит углубление транса, когда глаза у клиента закрыты и он больше не разговаривает. Нижеследующий отрывок показывает, как можно использовать риторические вопросы:

"(После того, как вызван легкий транс): ...А транс можно вызывать самыми разными способами... и мне интересно, насколько глубоко вы погрузитесь в транс... и насколько позволите себе полностью расслабиться?.. И вы действительно сможете в своем собственном темпе узнать, как именно будет разворачиваться транс у вас... и когда это будет происходить, интересно, как будет проявлять себя ваше бессознательное? Может быть, оно просто вместе с вами погрузится в множество разнообразных, неожиданных и в то же время таких безопасных и поучительных гипнотических реальностей? А может быть, оно сделает так, что рука у вас сама по себе поднимется, чтобы дать вам знать, что оно действительно может действовать автономно? И, правда ведь, вы погрузитесь, можете погрузиться, хотите погрузиться, уже погружаетесь еще глубже? Как приятно знать, что вы можете обнаружить для себя все это и многое другое..."

Хотя такие вопросы сравнительно нейтральны, они побуждают человека исследовать различные возможности транса и поэтому сами по себе представляют собой эффективные гипнотические внушения (Erickson & Rossi, 1979). Вопросы обывчно задаются медленно, ритмично и многозначительно, чтобы добиться максимальной восприимчивости к ним клиента. Иногда, правда, используется более быстрый темп, чтобы добиться перегрузки сознательных процессов у человека, с трудом погружающегося в транс. При работе с таким клиентом содержание риторических вопросов может быть также более дезориентирущим, иначе они способны вызвать внутренний диалог, в котором вязнет этот человек. Например:

"...И вы можете погружаться в транс или не погружаться в транс множеством разных способов... Ваше сознание может сейчас меня слышать, и ему совсем нет нужды вмешиваться в автономное развитие бессознательных процессов... Ваше сознание может задаваться вопросами: какой прием он собирается применить? Что он говорит на самом деле? Произойдет ли это? Произойдет ли это и почему, а почему бы и нет, почему бы этому не произойти прямо сейчас? И ваше бессознательное начнет свободно блуждать, как свободно блуждают сейчас ваши сознательные мысли... А весной расцветают цветы, а осенью осыпаются листья, и вы дышите - вдох, выдох... А какая естественная пара есть у бодрствования? Говорят, что сон... А какая естественная пара есть у жесткого рационального состояния, когда у вас постоянно идет и идет внутренний диалог?.. Говорят, что транс... Но на самом деле вам надо бы выяснить это самому... А что значит самому?.."

Такое разговорное наведение - прекрасный способ подстройки и депотенциализации сознательных процессов с получением доступа к процессам бессознательным, и оно подробнее рассматривается в следующей главе. Здесь же мы хотим отметить ту центральную роль, какую играют при подобном наведении риторические вопросы.
Еще одна разновидность вопросов - двойственные вопросы. Например:
1) И вы действительно хотели бы погрузиться в транс, разве нет?
2) И вы, вероятно, не можете чувствовать себя действительно комфортно, или можете? (Произносится с восходящей интонацией.)
3) И действительно очень приятно расслабиться, разве нет?
Такие вопросы - удобный способ подстройки к противостоящим сторонам личности - к той части, которая хочет погрузиться в транс, и к той, которая этого не хочет. Как указывают Бэндлер и Гриндер (Bandler & Grinder, 1975), лингвистическая "глубинная структура" двойственных вопросов содержит одновременно и положительный, и отрицательный смысл высказывания. Кроме того, для понимания таких вопросов требуется сравнительно длительное время, благодаря чему это эффективный способ занять сознательные процессы.
Можно вкратце упомянуть еще два типа вопросов - скрытые вопросы и побуждающие вопросы (см. Bandler & Grinder, 1975). Первые - это на самом деле высказывания, содержащие в себе вопрос. Например:
1) И мне интересно знать, насколько легко вы начнете погружаться в транс.
2) И мне любопытно знать, что вам хотелось бы сделать сейчас.
Принятые в обществе условности требуют, чтобы слушатель отвечал на такое высказывание так, как будто это вопрос, поэтому оно представляет собой косвенную форму воздействия.
Побуждающие вопросы - это вопросы, которые на самом деле являются командами:
1) Можете ли вы положить руки на колени и поставить ноги всей ступней на пол?
2) Не сядете ли вы поудобнее?
3) Можете ли вы описать, до какой глубины хотели бы погрузиться в транс?
Как можно заметить, побуждающие вопросы представляют собой недирективный и косвенный способ давать команду и поэтому имеют большую ценность для эриксоновского гипнотерапевта.
Подведем итоги. В ходе гипнотического воздействия могут быть заданы разные типы вопросов: сосредоточивающие, нейтральные, открывающие доступ к памяти, риторические, двойственные, скрытые и побуждающие. Эти вопросы могут быть использованы для различных целей, в том числе для сбора информации, установления раппорта, выдачи команд, сосредоточения внимания, подстройки одновременно к сознательным и бессознательным процессам, вызывания воспоминаний (особенно тех, что связаны с трансом), углубления транса и перегрузки. Независимо от типа или назначения вопроса, гипнотерапевт должен уделять большое внимание невербальной манере поведения, поскольку она в значительной степени определяет, как и в какой мере клиент будет реагировать на чувственном уровне.

Скрытые внушения
Милтон Эриксон обладал замечательной способностью осуществлять косвенные внушения, незаметно вставляя их среди других своих высказываний (см., например, Erickson, 1966a). Одним из его излюбленных приемов было невербальное подчеркивание определенных слов с помощью изменения темпа речи, громкости и выразительности голоса или позы и выражения лица. Эти скрытые команды, как назвали их Бэндлер и Гриндер (Bandler & Grinder, 1975), были достаточно незаметны, чтобы ускользать от сознательного восприятия, однако достаточно действенны, чтобы оказывать влияние на бессознательные процессы. В своей собственной работе я обнаружил, что скрытые внушения - один из простейших и в то же время самых мощных приемов косвенного воздействия.
Скрытое внушение может быть словесно выражено разнообразными способами. Обычная процедура состоит просто в том, чтобы, решив, какое внушение вы хотите произвести, включить его в скрытом виде в более обширный речевой контекст. В нижеследующих примерах внушения, имеющие целью вызвать транс (они выделены курсивом), непосредственно включены в простые фразы:

1) Существует много способов начать погружаться в транс, Дениза.
2) Помимо всего прочего подумайте о том, как легко вызвать у себя ощущение комфорта.
3) И вы, Марта, действительно сможете полностью расслабиться.

Внушение может быть более косвенным, если сознательное внимание субъекта отвлечено на какое-то другое время, место или лицо. Например, гипнотизер может говорить о ком-то другом:

1) И Питер действительно очень хорошо мог сесть и дать себе погрузиться в транс.
2) ...И вот я отправился домой и там с головой погрузился в ощущение тепла и уюта...

Особый вид скрытого внушения - прямое цитирование (Bandler & Grinder, 1975) - может осуществляться таким образом:

1) И я сказал Мэри: "Почему бы не дать вашему бессознательному поработать за вас?"
2) А Хэнк обернулся и сказал: "Мне в самом деле кажется, что пора погрузиться в транс".

Близкая к этому косвенная стратегия состоит в использовании весьма общих высказываний:

1) И многие люди обнаруживают, что, вырабатывая у себя способность легко и с удовольствием погружаться в транс, они очень многое узнают о себе.
2) И у каждого человека есть свой собственный способ начать расслабляться и дать своему бессознательному действовать свободно, вызывая гипноз.

Как показывают многие напечатанные курсивом примеры, содержащиеся в остальной части этой книги, выделяемые таким способом внушения могут применяться весьма широко. Для их выделения могут использоваться любые невербальные каналы - выражение лица, изменение голоса, особенности позы и т.д. Во всех этих случаях применяется одна и та же общая стратегия - скрытые внушения выделяются изменением невербального поведения. Например, вы можете говорить с обычной скоростью и громкостью, а затем, чтобы передать скрытое внушение, перейти на более медленную и тихую речь, может быть, сделать секундную паузу, чтобы оно "дошло", и после этого немедленно вернуться к "обычному" невербальному поведению. Скрытое внушение не должно быть очевидным для сознания субъекта, однако должно быть достаточно значимым, чтобы его обнаружило бессознательное. Чтобы уравновесить эти два требования, необходимо экспериментировать.
Поскольку скрытые внушения представляют собой незаметные невербальные воздействия, обычно проходящие мимо сознательного восприятия, иногда возникают сомнения при попытке рационально осмыслить их потенциальную эффективность в качестве гипнотической техники. Поэтому прежде чем делать вывод о ценности этой техники, я настоятельно рекомендую вам поэкспериментировать с ней. Я полагаю, вы обнаружите, что большинство людей удивительно восприимчиво к скрытым внушениям, особенно когда их содержание соответствует потребностям и взглядам человека.
Как я это себе представляю, скрытые внушения оказываются эффективными потому, что они используют стратегии переработки информации, лежащие в центре бессознательного понимания, но на периферии сознательного внимания. В частности, первое в значительной мере пользуется аналоговой информацией - "теми различиями, в которых заключается все дело", как сказал бы Бейтсон (Bateson, 1979), в то время как сознательное понимание в большой мере основано на дискретной (например, вербальной) информации (Watzlawick, Beavin & Jackson, 1967). Поэтому применение скрытых внушений соответствует принципу гипнотической утилизации, требующему доступа к бессознательным процессам в обход сознательных.
Эта стратегия утилизации может быть применена простейшим образом, как описано выше, или более сложными способами. Эриксон иногда формировал весь ход терапии, вставляя скрытые внушения среди обширных рассуждений на темы, не имевшие отношения к проблеме. Классический пример - его работа с умирающим раковым больным по имени Джо, которого мучали неукротимые боли, не поддававшиеся даже огромным дозам наркотиков (Erickson, 1966a). По просьбе близкого родственника Джо Эриксон согласился попробовать контролировать боли с помощью гипноза, но обнаружил, что Джо терпеть не может даже само слово "гипноз". Вынужденный из-за этого искать способы косвенного воздействия, Эриксон воспользовался профессией Джо - тот всю жизнь занимался цветоводством - в качестве темы разговора, чтобы заставить больного сосредоточиться, время от времени вставляя скрытые команды на погружение в транс и контролирование боли. Нижеследующий отрывок (скрытые внушения выделены в нем курсивом) дает представление о его беседах:

"Джо, я хотел бы с вами поговорить. Я знаю, что вы цветовод, вы выращиваете цветы, а я сам вырос на ферме в Висконсине и всегда любил выращивать цветы. Я и до сих пор это люблю. Поэтому я хотел бы, чтобы вы сели вот в это уютное кресло, и давайте поговорим. Я хочу много чего вам сказать, только это будет не про цветы, потому что про цветы вы знаете больше, чем я. Это не то, что вам нужно. Теперь я буду говорить, говорить спокойно, и я хочу, чтобы вы тоже спокойно слушали меня. Я буду говорить о растении - о помидоре. Довольно странная тема для разговора? Вам стало любопытно. Почему о помидоре? Вот почему. Вы сажаете помидорное семечко в землю. Вы с надеждой ожидаете, что оно вырастет в целое растение, плоды которого доставят вам удовольствие. Семечко всасывает в себя воду, это ему нетрудно, потому что идут дожди, которые несут мир и покой и помогают расти цветам и помидорам. Это крохотное семечко, Джо, понемногу набухает, потом выдвигает маленький корешок, покрытый корневыми волосками. Вы, может быть, не знаете, что такое корневые волоски, а это такая вещь, которая помогает семечку помидора расти, пробиться из-под земли и превратиться в росток, а вы можете просто слушать меня, Джо, я буду говорить дальше, а вы можете слушать дальше, и вам будет интересно, просто интересно, что вы можете на самом деле узнать..." (Erickson, 1966a; In Rossi, 1980d, pp.269-270).

Подобные скрытые внушения, обширные и распространенные, повторяющиеся, но поглощающие все внимание, продолжались до тех пор, пока не стало очевидно, что Джо поддался гипнозу, после чего были незаметно введены постгипнотические команды, имевшие целью длительный контроль над болью. Короче говоря, внушение оказалось эффективным, боли у Джо ослабли, а сил прибавилось настолько, что он смог снова перебраться домой. Примерно месяц спустя Эриксон провел с Джо один день - сделав вид, что просто приехал погостить, - за время которого он таким же косвенным образом осуществил новые терапевтические внушения. Облегчение болей у Джо наблюдалось до самой его смерти, наступившей месяца через три после первого посещения Эриксона.
Анализируя этот и другие случаи, Эриксон (1966а) подчеркивал, как важно: 1) установить нужные взаимотношения; 2) признать и утилизировать сильное желание изменений у пациента; 3) проявить уважение к потребностям и особенностям его личности и утилизировать их; 4) говорить достаточно осмысленно, чтобы в нужной мере сосредоточить и удерживать его внимание. Эти требования, разумеется, справедливы для любой терапевтической ситуации. Когда они выполняются, скрытые внушения становятся могучим косвенным приемом, позволяющим вызвать бессознательные реакции; когда они не выполняются, такие внушения - как, впрочем, и любая гипнотическая техника, - скорее всего, будут отвергнуты бессознательным человека.

Предвосхищение реакций транса
Предвосхищение - это высказывание идей, которые неявно предполагаются истинными. Такие идеи содержатся в любых высказываниях. При наведении гипноза они могут быть использованы для сосредоточения внимания субъекта на том, как, когда, где или с кем будет иметь место гипнотическая реакция; тем самым ему косвенным образом внушается предположение, что гипнотическая реакция будет иметь место (Bandler & Grinder, 1975; Erickson & Rossi, 1979). Как показано на рис.6.1, в ходе гипноза такие предвосхищения, предполагая возникновение общей гипнотической реакции, основываются на конкретных возможных ее вариантах.

Рис.6.1. Два уровня гипнотического внушения









, , ,...,






В этом заключается основное различие между традиционным и эриксоновским гипнозом. При первом гипнотизер сосредоточивается на конкретных внушениях - например, левитации руки; при втором гипнотизер ориентируется на широкий класс гипнотических реакций - например, на диссоциацию от тела, - и ждет, какую из конкретных возможностей субъект изберет для разработки. Этот последний метод позволяет обойти "сопротивление" и способствует активизации бессознательных процессов клиента в ходе гипноза.
Один из способов использования гипнотических предвосхищений - вопросительная форма:

1) Насколько глубоко вы хотели бы погрузиться в транс?
2) Хотели бы вы погрузиться в транс сейчас или через пять минут?
3) Хотели бы вы погрузиться в транс, сидя на этом стуле или вон на том?
4) А знаете ли вы, как легко предоставить вашему бессознательному поработать за вас?
5) Как вы думаете, как лучше вам погрузиться в транс - сидя или лежа?

Заметьте, как в такие вопросы вводятся скрытые внушения (выделенные курсивом).
Гипнотические реакции могут также предвосхищаться и в рамках утвердительных высказываний:

"И я на самом деле не знаю в точности, как вы начнете погружаться в транс... Вы можете погрузиться в транс с открытыми или закрытыми глазами... Вы можете погрузиться в транс, сознательно думая о том, что вы не сможете это сделать... Вы можете погрузиться в легкий транс, или в средний транс, или в глубокий транс... И мне интересно, какой способ окажется для вас самым подходящим... А погрузитесь ли вы в транс полностью и немедленно или некоторое время подождете, не имеет такого уж значения... Важнее то, что вы способны открыть для себя путь погружения в транс, который лучше всего подходит для вас как личности... Некоторые предпочитают немного расслабиться, ненадолго войти в транс, а потом выйти из него, прежде чем снова погрузиться в него совсем... Другие предпочитают подождать несколько минут и потом погрузиться сразу на всю глубину, погрузиться совсем и сразу... Третьи предпочитают входить в транс и выходить из него, туда - сюда, вверх - вниз, пока в какой-то момент не погружаются совсем и на некоторое время забывают вернуться..."

Во всех вышеприведенных высказываниях предполагается, что транс будет действительно испытан. Кроме того, они помогают избежать какого бы то ни было противодействия, поскольку: 1) предоставляют субъекту "иллюзорную свободу" (Kubie, 1958) выбора, какую реакцию избрать, и 2) никогда не внушают транс непосредственно. В них также сообщается богатая информация о трансе, которая позволяет клиенту отдавать себе отчет в многообразии возможных ощущений, тем самым снижая вероятность того, что он ограничится попыткой вызвать у себя лишь один их тип.
Аналогичным образом предвосхищение может использоваться при внушении гипнотических феноменов:

1) И мне интересно, какая рука у вас начнет подниматься первой - правая или левая.
2) И я не знаю, вернетесь ли вы назад в шестой класс, или в четвертый, или еще раньше...
3) И нам обоим интересно, когда ваше бессознательное начнет поднимать этот палец...
4) И я не знаю точно, какое сновидение изберет ваше бессознательное сегодня ночью, чтобы продолжить интеграцию того, что вы узнали...

Эти простые высказывания предвосхищают возникновение какого-то конкретного феномена. Но слова гипнотерапевта могут быть более общими и сложными, особенно когда конкретная реакция не возникает немедленно. Нижеследующий пример показывает, что для этого можно использовать более общий феномен диссоциации от тела:

"И как приятно знать, что в трансе ваше бессознательное способно реагировать независимо, автономно и разумно... И вы можете наслаждаться безопасностью этих ощущений и извлеченными из них новыми знаниями... Ваше бессознательное способно реагировать и проявлять себя множеством разных способов... Поэтому я не знаю, и вы не знаете в точности, как ваше бессознательное проявит свою самостоятельность... Но я знаю, что оно наделено естественной способностью влиять на ваши физические действия разнообразными полезными способами... Например, ваше бессознательное обычно управляет вашим дыханием, которое может быть таким легким и свободным, когда вы автоматически вдыхаете и выдыхаете, вдыхаете и выдыхаете, вдыхаете и выдыхаете... Ваше бессознательное управляет и вашим сердцебиением, и пульсом... И когда вы действительно хорошо, с удовольствием бежите, ваше бессознательное отвечает за то, чтобы ваши ноги автоматически поднимались вверх - вниз, вверх - вниз, в таком приятном ритме... А в трансе эта способность вашего бессознательного может проявиться разнообразными способами... И поэтому я действительно не знаю, как ваше бессознательное физически проявит себя... может быть, оно заставит подняться вашу руку... легко... свободно... непроизвольно... вверх (это произносится с повышением тона)... может быть, это будет ваша правая рука, или левая, или обе сразу... может быть, это начнется всего лишь с подергивания пальцев... может быть, с подергивания руки... Но некоторые люди мыслят более целостно и предпочитают, чтобы их бессознательное заставило подняться всю руку... А другие обнаруживают, что рука давит вниз, так сильно, что кажется, будто она - часть вашего тела и в то же время сама по себе, отдельно от него... Третьи обнаруживают, что действуют отдельно от собственного тела, с восхищением обнаруживают, что, слушая меня здесь, видят его там... И неважно, будет ли это ваш палец, или кисть руки, или вся рука, или все тело, это не имеет такого уж значения... И неважно, давит ли что-то вниз или поднимается вверх, становится тяжелее или легче, или остается таким же, это тоже не имеет значения... Важно то, что вы с радостью и изумлением обнаруживаете способность вашего бессознательного действовать самостоятельно... А если так, то почему бы не предоставить ему преподнести вам сюрприз в виде этой самостоятельности тела... И мне интересно, в чем именно будет заключаться этот сюрприз, когда и как он случится..."

Эти высказывания демонстрируют прекрасную стратегию, позволяющую вызывать любые гипнотические феномены:
1) Сначала подчеркните ценность и разумности бессознательного в целом.
2) Определите общий вид феномена - например, диссоциация от тела, возрастная регрессия, амнезия - в качестве примера возможностей бессознательного.
3) Приведите естественные примеры этого общего феномена (обычно более сложные, чем вышеприведенный).
4) Переходите к конкретным гипнотическим проявлениям феномена, охватывая все возможные варианты.
5) Внушайте, что бессознательное субъекта изберет такое конкретное проявление, которое будет для него наиболее подходящим.
6) Какая бы реакция ни возникла, примите ее и используйте в качестве основы.

Эта стратегия оформляет внушенный феномен как благотворный, естественный и знакомый процесс, тем самым значительно увеличивая вероятность того, что клиент захочет реагировать желаемым образом и окажется способным это сделать. Кроме того, при этом опять-таки предполагается, что какой-то гипнотический феномен непременно возникнет.
Как будет показано позже, иногда между внушением и реакцией на него проходит какое-то время. В таких случаях гипнотизер может по-разному сформулировать внушение и затем перейти к другой теме, продолжая наблюдать и ожидая, когда возникнет внушенный феномен. Как только и если это произойдет, его можно ратифицировать и развивать дальше.
Можно заметить далее, что, если гипнотерапевт охватит все возможные варианты, вероятность возникновения какого-то из них будет выше. Например, в вышеприведенном примере левитацию руки можно было бы, так сказать, подчеркнуть, если бы было приведено больше примеров, когда рука поднимается сама собой (например, при держании за поручень в автобусе, при поднятии руки в классе), если бы было еще несколько раз повторено внушение левитации руки, если бы было применено скрытое внушение, нацеленное именно на эту реакцию, если бы использовалось повышение тона одновременно с вдохами, чтобы передать ощущение "подъема", и т.д.
Разумеется, предвосхищение реакции еще не гарантирует, что она возникнет. Гипнотерапевт должен говорить достаточно многозначительно, чтобы клиент был погружен в свои переживания: это повышает возможность реакции и тормозит критическое отношение, побуждающее к логическому анализу высказываний. Кроме того, предвосхищаемая реакция должна соответствовать ситуационным и личностным потребностям данного человека. Например, крайне озабоченный клиент будет, скорее всего, неспособен положительно реагировать на внушение произвести глубокие, долговременные изменения либо сегодня, либо завтра. Аналогичным образом человек, скорее всего, не захочет выполнять команду совершить антиобщественный поступок "либо сегодня, либо завтра". Конечно, существует множество не столь крайних случаев; важно то, что лишь при соблюдении принципов подстройки и ведения предвосхищение окажется гипнотически эффективным.
Предвосхищать те или иные реакции можно не только так, как было описано выше. Например, таким путем можно добиться выполнения субъектом домашних заданий. В частности, работая с одной погруженной в транс клиенткой, я хотел, чтобы она уселась в ресторане и наблюдала за другими; на протяжении 15-20 минут я объяснял ей, что она должна случайным образом выбрать тех, за кем будет наблюдать. Пытаясь понять, почему выбор должен быть случайным, она была так озадачена, что ей не пришло в голову задаться вопросом, должна ли она делать это вообще. Другому клиенту, мужчине, страдавшему от мигреней, по-видимому, связанных с неспособностью проявлять возмущение, было дано постгипнотическое внушение, чтобы он проснулся среди ночи и ощутил "всю боль мира" в своей левой руке. Я упорно настаивал на том, что это должна быть левая рука, а не какая-нибудь другая часть тела, и он (как и ожидалось) потом сообщил мне, что проснулся с острой болью в правом плече (и без всякой головной боли). В обоих этих случаях предвосхищенная общая реакция оказалась выведенной на периферию (т.е. в бессознательное), благодаря тому что субъект был сосредоточен на каком-то конкретном аспекте реакции. Эта общая стратегия, разумеется, также может быть применена в ходе гипнотического наведения.

Неопределенные высказывания
Эриксоновский гипнотерапевт часто прибегает к неопределенным высказываниям, которые производят впечатление вполне конкретных. Такой прием побуждает слушателей вкладывать в подобные высказывания тот или иной конкретный смысл, наиболее соответствующий их личному пониманию и потребностям. Этим достигается несколько важных целей - в частности, ответственность за происходящее перекладывается на клиента; гипнотерапевт получает возможность эффективно руководить клиентом, не зная в точности содержания его опыта, что снижает вероятность навязывания клиенту той или иной стратегии (возможно, для данного случая неподходящей); облегчается доступ к значимым ассоциациям (а это основная цель ассоциативного наведения); наконец, это дает ценную информацию о том, чему клиент придает особо важное значение. Короче говоря, неопределенные высказывания - существенная часть эриксоновского подхода.
Есть разные виды неопределенных высказываний, которые производят впечатление конкретных. Например, можно использовать неопределенные обозначения событий: "в то давнее время", "тот неожиданный, но приятный сюрприз", "самый глубокий транс, какой вам приходилось испытывать", "то счастливое время много лет назад", "транс", "очень приятное ощущение", "эти важные и поучительные переживания", "то незавершенное, неприятное переживание, которого вы так долго избегали".
Можно также использовать неопределенные глаголы: "познавать", "переживать", "позволять", "вырабатывать", "затрагивать", "исследовать", "признавать", "осознавать", "начинать", "обнаруживать" и т.д.
В вашем распоряжении - и неопределенные существительные: "тот ребенок внутри вас, которого вы скрываете столько лет", "определенный человек", "очень хороший друг", "старый враг, который вас преследует", "тот человек, с которым вы так хотите сблизиться", "ваш первый школьный класс", "те глубинные аспекты вашего "я", которые могут способствовать процессу узнавания".
Каждый из этих примеров представляет собой общий, косвенный способ побудить человека поискать в своей памяти определенную личность, место, событие, предмет или процесс. Произносимые с достаточной убедительностью в рамках гипнотического взаимодействия, эти неопределенные высказывания сосредоточивают клиента на процессах внутреннего поиска, которые заканчиваются получением доступа к вкладываемому в эти слова определенному значению. Поскольку такие значения будут для разных людей различными, использование неопределенных высказываний - прекрасный способ проявить уважение к уникальности каждого человека.
Неопределенные высказывания могут быть использованы в ходе гипноза для многих целей. Одна из таких целей - получение доступа к связанным с трансом переживаниям в ходе наведения. В сущности, наведение гипноза может состоять из одних только неопределенных высказываний, настолько многозначительных, что они звучат так, будто относятся именно к ключевым личным переживаниям клиента. Нижеследующий отрывок иллюстрирует такую возможность (вопросы в скобках указывают на крайне неопределенный характер их значений):

"Хорошо, теперь я хотел бы, чтобы вы сделали только одно: приняли ту конкретную позу [какую позу?], которая для вас удобнее всего... И когда вы разрешаете себе [как?] принять эту позу [какую позу?], как приятно знать, что вам становится понятно: состояние транса [какого транса?] может быть достигнуто [как достигнуто?] многими различными способами [какими способами?]... Потому что транс - это состояние обучения [какого обучения?], а раньше вы уже много раз испытывали такие состояния [какие состояния?]... Вы испытывали такие состояния [какие состояния] в детстве [когда в детстве?], и в юности, и уже став взрослым, и дальше всю жизнь вы будете время от времени испытывать такие особые состояния [какие состояния?]... И как приятно знать [откуда знать?], что вы сможете использовать [как использовать?] состояние транса, чтобы исследовать [как исследовать?] испытанные в прошлом состояния обучения [какие?] и позволить [как?] своему бессознательному вызывать [как вызывать?] разнообразные переживания [какие переживания?], важные [почему важные?] и ценные [почему ценные?] для вас как личности... А поэтому почему бы вам не дать себе волю, чтобы исследовать [как исследовать?], в полной безопасности и глубоко интимно, как увлекательно и интересно [почему увлекательно и интересно?] будет погрузиться в транс [как погрузиться в транс?] и научиться познавать себя [как познавать?] на ином уровне опыта [на каком уровне?]... Так что попробуйте просто отпустить себя [как?] и найти тот конкретный способ [какой способ?], или ритм [какой ритм?], тот конкретный ритм, тот конкретный темп [какой темп?] погружения в транс, который больше всего подходит вам [почему подходит?] как личности..."

Подобные неопределенные и недирективные внушения позволяют человеку вкладывать в них связанный с трансом конкретный смысл, наиболее для него подходящий. В результате за гипнотизером остается его подлинная роль - всего лишь руководить погружением субъекта в транс и наблюдать за ним (Erickson, 1952). Это позволяет также обойти возможное "сопротивление", которое часто возникает, когда конкретные внушения осуществляются слишком прямо и директивно или же оказываются просто несоответствующими уникальным потребностям и представлениям данной личности.
Неопределенные высказывания могут быть использованы и для подстройки к текущим внутренним переживаниям человека. Как отмечалось в главе 4, гипнотерапевту часто достаточно знать лишь глубину транса, в котором находится клиент, и степень интенсивности его эмоциональных процессов; в то же время гипнотерапевт должен общаться с клиентом так, будто знает конкретное содержание его переживаний, потому что в противном случае клиент почувствует недостаточный раппорт и не захочет полностью дать себе волю. Для этой цели идеальны неопределенные высказывания, производящие впечатление конкретных и основанные на невербальном поведении клиента. Например, субъекту, у которого, по всей видимости, возникает приятное гипнотическое переживание, можно сказать:

"Хорошо... просто отпустите себя, продолжайте испытывать это переживание, зная, что ваше бессознательное способно обеспечить вам чувство безопасности и руководить вами, чтобы вы еще полнее погрузились в это приятное спасительное переживание... Ни я не знаю, ни вы не знаете, куда поведет вас это переживание... Но я знаю, что вы можете позволить себе исследовать его сполна..."

Такие высказывания можно модифицировать в соответствии с ситуацией, если минимальные сигналы показывают, что клиент выходит из транса, или получил доступ к какому-то неприятному переживанию, или находит что-то смешным, и т.п.
С этим связан третий случай применения неопределенных высказываний - для подстройки во время транса к внешним сигналам, например к телефонному звонку, звуку пролетающего самолета, шуму играющих на улице детей. Субъект, погруженный в транс, может и не обратить внимание на эти помехи. Однако для верности гипнотизер может в общей форме подстроиться к ним, сказав что-нибудь вроде следующего:

"И во время транса вы много чего воспринимаете... И как приятно знать, что вы можете позволить себе не обращать внимания на то, что воспринимаете, потому что твердо знаете, что находитесь в безопасности и что все это может помочь вам еще глубже погрузиться в транс..."

Подобные высказывания позволяют подстраиваться к любым внешним сигналам, воспринимаемым субъектом, но не заставляют его ориентироваться на те сигналы, на которые он не обратил внимания. Поэтому они предпочтительнее конкретных высказываний, которые рискуют нарушить поглощенность человека, не обратившего внимания на те или иные сигналы.
Еще один случай применения неопределенных высказываний - использовать их как материал для заполнения промежутков, когда гипнотерапевт не знает, что говорить, или хочет дать клиенту некоторое время, чтобы освоиться с тем или иным переживанием, к которому он получил доступ, или вообще с гипнотической реальностью. В такие моменты вполне уместны общие рассуждения (например, о разумности и автономности бессознательного или о приятном чувстве безопасности, которое создает транс). Они дают гипнотизеру время "перевести дух", определить, в каком направлении продвигаться дальше, а субъекту позволяют почувствовать ту огромную пользу, которую могут принести конкретные самоисследования в состоянии транса, руководимые не гипнотизером, а его собственным бессознательным. Возможность использовать общие высказывания для заполнения промежутков часто значительно облегчает положение многих обучающихся, которых беспокоит и тяготит ошибочное представление, будто они должны на протяжении всего времени наведения выдавать непрерывный поток конкретных, наполненных смыслом внушений. Отнюдь не все, что говорит гипнотизер, обязано быть глубокомысленным или точно бьющим в цель; даже если ваши слова всего лишь звучат осмысленно (и если налицо ваше намерение помочь человеку), бессознательное субъекта часто берет на себя все остальное.
Неопределенные высказывания могут быть также использованы в качестве "мостиков", сглаживающих переходы. Часто для этого достаточно таких общих фраз, как, например:

"...И поэтому бессознательное может реагировать самыми разнообразными способами... Я приведу вам еще один пример..."
"Это может происходить и иначе... Например..."

Как показано на рис.6.2, такие высказывания позволяют гипнотизеру переходить к теме, практически не связанной с предыдущей, особенно благодаря тому, что загипнотизированный субъект, как правило, некритически относится к логическим связям между отдельными темами. Это особенно полезно в начале и в конце метафорических историй, используемых в ходе наведения (о которых пойдет речь в разделе, посвященном рассказыванию историй).

Рис.6.2. Переход от одной темы к другой
в процессе разговорного наведения




Общее высказывание-"мостик"








Тема А Тема Б




При создании таких мостиков общая стратегия состоит в том, чтобы использовать в качестве точки перехода какую-то черту, объединяющую обе темы. Например, я хочу перейти от разговора о школьном обучении к спорам между взрослыми людьми. Я могу сказать что-нибудь вроде следующего:

"И кроме всего прочего, эти разнообразные познания, усвоенные в детстве, включают и понимание того, какими разными способами люди вступают во взаимоотношения друг с другом... И это понимание важно, потому что люди действительно могут взаимодействовать самыми разными способами, и приятными, и неприятными. Например, иногда люди принимаются спорить..."

Таким образом, эта общая черта - "способы взаимодействия" - образует средний термин в процессе перехода от конкретного через общее к конкретному. Из-за огромного обилия возможных общих черт обычно не составляет труда подобрать неопределенное высказывание, позволяющее перейти от одной темы к другой.
К этому близка шестая возможность - использование неопределенных высказываний для формулировки общих "тем", которые служат системами координат для интеграции различных гипнотических воздействий. В число тем, которыми обычно пользуюсь я, входят следующие:
1. Транс - естественное явление.
2. Транс - это состояние обучения.
3. Транс - это возможность познать самого себя на ином уровне внутреннего опыта.
4. Транс - это безопасное состояние, к которому вы всегда можете прибегнуть, когда нуждаетесь в поддержке.
5. Бессознательное разумно.
6. Бессознательное способно работать самостоятельно.
7. Ваше бессознательное - ваш союзник.
Кроме выполнения некоторых упомянутых выше функций (например, заполнения промежутков, наведения мостиков, общих указаний), подробная разработка таких тем может сыграть основную роль в достижении важнейшей цели гипнотерапии - обучения клиента умению доверять своим переживаниям во время транса и своим бессознательным процессам и утилизировать их. Поэтому я стараюсь на всем протяжении наведения вводить такие темы в изобилии.
Наконец, еще одна возможность - использование неопределенных высказываний для диагностики. Здесь может быть полезным нечто вроде "игры в вопросы", когда гипнотерапевт сначала сосредоточивает на себе внимание клиента, а затем крайне многозначительным тоном перечисляет различные переживания, потенциально важные для терапии. Например:

"И в вашей жизни есть определенные переживания, которые настоятельно требуют особого внимания... Переживания, которые вызывают у вас чувство особой неуверенности в себе... Возможно, они связаны с вашей женой... (пауза в несколько секунд)... или с ситуацией у вас на работе... (снова пауза)... или с вашими детьми... (пауза)... Это не так уж важно... важно то, что ваше бессознательное способно помочь вам справиться с ними..."

Пауза после того, как названа каждая конкретная тема, дает возможность активировать любые связанные с ней переживания. Такой процесс доступа можно сделать более интенсивным, если смотреть на клиента выжидающе и вопросительно; это позволяет также подметить минимальные сигналы, свидетельствующие об эмоциональной (т.е. личностно значимой) реакции на предложенную тему. Отсутствие таких сигналов говорит о том, что данная тема не имеет терапевтического значения, и тогда можно назвать другую. Наличие же эмоциональных сигналов (например, изменение дыхания и цвета лица, расширение зрачков) указывает на то, что данная тема имеет какое-то терапевтическое значение. Чтобы получить более конкретную информацию (интенсифицируя при этом вызванное переживание), гипнотерапевт может повторить перечисление различных возможностей, на этот раз ограничившись только темой, вызвавшей отклик. Так, если в вышеприведенном примере клиент эмоционально отреагировал на упоминание о своей жене, гипнотизер может продолжать так:

"...А взаимоотношения между мужем и женой временами могут быть очень сложными, они могут плохо складываться по множеству причин... например, из-за сексуальных отношений... (многозначительная пауза)... из-за каких-то знакомств... (пауза) ...из-за разногласий по поводу детей..." и т.д.

Таким путем гипнотерапевт может постепенно добраться до какого-то особо существенного переживания и должным образом его утилизировать.
Такая "игра в вопросы" - эффективный способ быстрого доступа через переживания к темам, играющим центральную роль в проблемах клиента. Это особенно ценно при работе с клиентами, которые не могут или не хотят сообщить подобную информацию, поскольку таким путем можно избежать вмешательства сознания.
Конечно, диапазон применения этого способа шире, чем возможность доступа к проблемным темам. Например, с его помощью можно выяснить, какая из ассоциаций детства (например, прозвище, домашнее животное, товарищ по играм, учитель) лучше всего сможет вызвать у человека поглощенность в ходе возрастной регрессии или какой способ достижения транса для данного человека наиболее пригоден. Во всех этих ситуациях гипнотерапевт: 1) в общей форме перечисляет различные варианты, 2) путем наблюдения выявляет те из них, которые вызывают эмоциональный отклик, и затем 3) сужая тематику разговора, сводит ее к этим темам. Такой процесс повторяется до тех пор, пока субъект в ходе гипноза не сосредоточивается на каком-то конкретном переживании.

Рассказывание историй
В главе 1 говорилось, что в бессознательных процессах идеи представлены и понимаются в более образном, метафорическом виде, чем в сознательных. Поэтому, чтобы стимулировать бессознательную переработку информации, эриксоновский гипнотерапевт часто прибегает к символическим и метафорическим высказываниям - особенно к таким, которые человек может применить к самому себе. Поэтому основной прием, характерный для эриксоновского метода, - рассказывание историй, которые представляют собой метафоры, поскольку субъект в таких историях не фигурирует, но некоторые важнейшие аспекты истории (например, персонажи, события, темы, цели) имеют отношение к внутреннему опыту субъекта. Так, клиенту, который боится транса, можно рассказать историю про кого-то другого, кто столкнулся с такими же трудностями и успешно их преодолел; человеку, который чересчур спешит погрузиться в транс, - историю про бегуна-марафонца, который слишком быстро "перегорел", или про человека, который страдал преждевременным семяизвержением; человеку, который стремится к приятным ощущениям регрессии, - историю про встречи одноклассников или про какие-нибудь обычные впечатления детства. То, что субъект не фигурирует в таких историях непосредственно, затрудняет сознательное "сопротивление" им, но то, что они имеют к нему отношение, способствует автоматической активации аналогичных переживаний. Это широко распространенный естественный процесс; например, когда вы слушаете рассказ приятеля о том, как он провел отпуск на Гавайях, вам, как правило, вспомнится ваш собственный отпуск на Гавайях или в каком-нибудь аналогичном месте либо что-то еще из вашего прошлого опыта, что имеет к этому отношение. Эта стратегия восприятия применительно к самому себе в действительности весьма функциональна. Как сообщают Бауэр и Гиллиген (Bower & Gilligan, 1979), усвоенная информация, ассоциирующаяся с личными переживаниями, вспоминается гораздо легче, чем усвоенная с применением других основных стратегий обучения. Поэтому истории представляют собой отличный косвенный метод, позволяющий получить доступ к бессознательным процессам в обход сознания.
С точки зрения терапевтического взаимодействия истории можно рассматривать как третий элемент, который, добавляясь к нестабильной паре, превращает ее в сбалансированную триаду. На рис. 6.3.А гипнотерапевт представляет собой одну точку отсчета, а клиент - другую. При прямом воздействии субъектом отсчета является или гипнотерапевт, или клиент. На этом же рисунке изображен второй вариант, более типичный для традиционной гипнотерапии, и показано, как у клиента создается замкнутый на него контур обратной связи. Это означает, что клиент должен действовать одновременно на уровне интимных переживаний и на уровне внешнего поведения, что усиливает процессы самоконтроля (беспокойство, торможение, защитную установку, потребность следить за собой).
---
Рис.6.3. Структурное различие между прямым и косвенным (метафорическим) воздействием

А. Прямое воздействие Гипнотерапевт Клиент
Б. Метафорическое воздействие Гипнотерапевт Чувственный символ (разделяемый обоими) Клиент
---
На рис.6.3.Б показано, как косвенное воздействие (например, рассказывание истории) позволяет избежать этого потенциального нарушения равновесия, вводя третью точку отсчета, не являющуюся ни гипнотерапевтом, ни клиентом. Как указывают стрелки, эта метафорическая точка отсчета позволяет клиенту чувственно включаться в межличностное взаимодействие опосредованным (т.е. безопасным) и сбалансированным образом. Таким образом, метафорические истории создают область совместно разделяемого опыта, в которой как гипнотерапевт, так и клиент могут действовать как "часть и в то же время отдельно от" осуществляющегося процесса.
В ситуации гипноза метафорические истории могут быть использованы для различных целей; настоящий раздел касается главным образом их использования при наведении. Одна из общих стратегий наведения транса с помощью историй состоит в том, чтобы приспосабливать историю к различным аспектам внутреннего опыта клиента (например, его интересам, заботам, текущему поведению). При таком подходе гипнотерапевт сначала определяет терапевтическую цель рассказывания истории (например, сосредоточить внимание, добиться транса, вызвать тот или иной феномен транса). Имея в виду эту основную цель, гипнотерапевт может конструировать возможные истории, погружаясь в межличностный транс и в ходе гипнотического взаимодействия с клиентом дать волю различным образам и ассоциациям, которые приходят ему в голову. Из всего этого богатства продукции бессознательного можно отобрать подходящий образ - например, такой, который имеет отношение к ситуации клиента, способен в достаточной степени сосредоточить на себе его внимание, не слишком похож по своему содержанию на эту ситуацию (потому что наличие чересчур близкой параллели может вызвать вмешательство сознания), не заканчивается катастрофой (например, вряд ли годится история про ядерную войну), не вызовет эмоциональных реакций, не имеющих отношения к желаемым (например, не пытайтесь навести транс у социалиста, восхваляя величие Рональда Рейгана). Этот образ может быть затем развернут в историю, соответствующую цели и особенностям данной ситуации.
---
---
Рассказывая историю, хорошо начать с какой-нибудь общей темы или идеи. Например:
1) И транс - естественное явление, связанное с психологическими процессами, возникающими в самых разнообразных ситуациях... Например...
2) И бессознательное действительно может действовать независимо... Например...
3) И транс - это состояние обучения... Мы все многократно испытывали разнообразные состояния обучения... Например...
4) Теперь, прежде чем вы погрузитесь в транс, вот одна история, о которой вам стоило бы подумать...
5) А какое отношение все это имеет к трансу? Хорошо, я сейчас поясню то, что хочу сказать, одной историей...
После этого можно рассказывать историю, приспосабливая ее содержание к переживаниям клиента. Например, некоторые темы можно снова и снова выделять, метафорически подстраиваясь к поведенческим реакциям клиента. Характер изложения истории зависит отчасти от ее назначения в ходе наведения. Она может понадобиться, чтобы вызвать у клиента скуку или отвлечь его сознание, тем самым расчищая путь к достижению транса. С другой стороны, она может по-новому, в позитивном ключе, представить мысли или заботы субъекта, тем самым создавая у него мотивацию на погружение в транс. История может быть использована также для того, чтобы получить доступ к подобным трансу ощущениям клиента. Разумеется, в ходе наведения могут иметь место все эти варианты. Например, один человек очень хотел испытать транс, но побаивался этого. Когда он упомянул о том, что увлекается спортом, это навело на мысль о нижеследующем метафорическом приеме наведения:

Наведение
Комментарий
"Хорошо, Фред, сейчас важно, чтобы вы пока еще не погружались в транс совсем... очень важно, чтобы вы держались столько времени, сколько понадобится..."
Историю предваряют высказывания, которые: 1) позволяют подстроиться к факторам, тормозящим транс, и при этом 2) предвосхищают наступление транса.
"И поэтому прежде, чем я даже попрошу вас полностью погрузиться в транс, я хочу поделиться с вами одной историей о прогулке на яхте, в которой мне довелось принять участие. Я всегда хотел покататься по бухте под парусом, и я сказал об этом одному своему приятелю, Питеру, и Питер немедленно отозвался, что у его делового партнера Дейва есть прелестная яхта, которую он держит внизу, в порту, и на которой они собираются выйти под парусами в ближайшую субботу..."
Этого субъекта направил ко мне для лечения трансом один общий знакомый. Приглашение "покататься на яхте" представляет собой метафорический намек на это.
"Питер тут же пригласил меня отправиться с ними, сказав, что он уверен, Дейв не будет возражать... У меня появилось ощущение некоторой робости, некоторого колебания, некоторого опасения по поводу плавания под парусами по бухте, но я решил, что все это пройдет само собой... по крайней мере, я надеялся, что так будет... и поэтому я быстро принял его приглашение..."
Происходит подстройка к боязни транса у субъекта и одновременно к его желанию испытать транс.
"Я проделал все необходимые приготовления к прогулке..." (Дальше я минут 10 описывал различные детали этих приготовлений.)
Это подробное описание имело целью еще больше отвлечь его сознание и вызвать скуку, тем самым "убаюкивая" его и переводя на более чувственный тип переработки информации - "грезы наяву".
"Однако приехав в субботу в порт, я почувствовал, что меня охватили беспокойство и тревога... Я не знал, что может случиться. Я боялся расстаться с твердой землей, к которой привык... но я поднялся на борт яхты, и там ждали Дейв и Питер... и Питер казался мне вполне приятным человеком, который знает, что делает, поэтому я понял, что могу чувствовать себя спокойно, потому что капитан в своем деле разбирается..."
Придя ко мне в то утро, субъект нервничал, боясь "утратить почву под ногами" и утерять связь со своими обычными системами поддержки. В кабинете больше никого не было. Такое несоответствие реальной ситуации имело целью сделать смысл истории не слишком очевидным. Субъекту я, по-видимому, понравился, и через некоторое время он как будто расслабился. Здесь вводится скрытое внушение расслабиться, а также заверение в моей компетентности.
"Но это, конечно, произошло не сразу... Мы выпили по чашке кофе, поговорили на разные интересные для всех нас темы и смогли установить кое-какой раппорт... И через некоторое время я хотя и все еще нервничал, но был готов на это пойти".
В этот момент субъект шевельнулся, очевидно, реагируя на мое предыдущее высказывание. Производится подстройка к его нежеланию идти до конца и полностью дать себе волю. Внимание субъекта к этому времени достаточно сосредоточено, и поэтому предпринимается скрытое внушение транса.
"...Капитан сказал мне, чтобы я просто сел поудобнее, что нет никакой необходимости двигаться или разговаривать, что я могу просто предоставить ему проделать всю работу, а сам могу целиком отдаться созерцанию пейзажей и позволить себе сполна наслаждаться своими ощущениями... Но когда он мне это говорил, я все еще немного нервничал".
Продолжается подстройка под остающееся у субъекта беспокойство.
"Он был человек наблюдательный и заметил это. Тогда он сказал: "Я знаю, что вы многого ожидаете от этой прогулки и размышляете о том, что хотели бы от нее получить... И я уверен, что вы, возможно, немного возбуждены... и, может быть, немного боитесь в этом участвовать... Но это нормально..."
Я внимательно наблюдал за субъектом, у которого в тот момент, когда я давал эти прямые команды погрузиться в транс, появилось туннельное зрение.
"Я советую вам всего лишь и дальше чувствовать то же самое... дышите свободно, глубоко и с удовольствием, и обратите внимание, как ваши ощущения начинают меняться... Теперь я возьму все управление на себя и буду оберегать вас от любых опасностей..."
Субъекту дается команда освободиться от контроля сознания и заверение в полной защищенности.
"...Все, что вам нужно делать, - это расслабиться и неопровержимо почувствовать, как вы начинаете легко погружаться в приятное состояние". И тогда я понемногу позволил себе начать действительно наслаждаться прогулкой, дал себе волю и стал учиться этому новому способу существования..."
Производится дальнейшее скрытое внушение транса, и субъект погружается в транс.

Я продолжал рассказывать эту историю еще минут 10. За это время я образно описал различные переживания транса, упоминая в общей форме некоторые приятные ощущения, которые дает морская прогулка под парусом. Я вводил также различные диалоги, служившие для подстройки к внутреннему диалогу субъекта и его ведения. Кроме того, проводилась косвенная подстройка к его текущим реакциям. Например, покачивание головы субъекта из стороны в сторону сопровождалось замечаниями о том, какое удовольствие и чувство защищенности доставляет приятное покачивание судна от ветра.
Чтобы закончить транс, я описал конец прогулки и наше возвращение на берег. Я вставил прямую речь: "Теперь пора вернуться обратно... пора снова начать ориентироваться в земном мире". Это имело целью восстановить ориентировку у субъекта. Он открыл глаза, улыбнулся, потянулся, зевнул, снова улыбнулся. Затем он сообщил, что довольно быстро настолько погрузился в гипнотическое самоисследование, что больше не обращал внимания на мой голос. После примерно получасовой беседы я его отпустил.
Пользуясь такими метафорическими историями, имейте в виду, что сам процесс здесь гораздо важнее их содержания. Самая лучшая в мире история не вызовет гипнотических реакций, если слушатель не будет про себя признавать и соглашаться с тем, что можно личностно реагировать на историю. Например, ваша готовность и способность сосредоточиться на переживаниях, вызываемых историей, которую рассказывает вам хороший приятель в непринужденной обстановке, будут, вероятно, значительно большими, чем в том случае, если ту же самую историю будет примерно так же рассказывать вам незнакомый человек, когда вы заняты своими делами. Точно так же во время сеанса гипноза субъект может не захотеть раскрыться и получить доступ к своему личному внутреннему опыту, если он не доверяет гипнотизеру; или же он может оказаться неспособен сосредоточиться на своих ощущениях, нередко из-за назойливого внутреннего диалога, постоянно подвергающего все сомнению, или недостаточно завораживающей манеры говорить у гипнотизера (например, сухой и угрюмой монотонной речи). Поэтому гипнотизер должен сначала создать подходящий контекст, а затем сопровождать свою историю воздействиями, позволяющими адекватно подстраиваться к реакции субъекта и достаточно значимыми, чтобы обеспечить и поддерживать сосредоточение его внимания.
Если гипнотизер будет иметь в виду эти переменные, он обнаружит, что истории могут играть важнейшую роль в процессе наведения. Они нужны не только для подстройки к сознательным процессам с одновременным получением доступа к бессознательным реакциям, как говорилось выше; к ним можно прибегать для достижения многого из того, что было описано в предыдущем разделе, посвященном неопределенным высказываниям, - например, для заполнения промежутков, для рефрейминга процессов, для выделения общих тем и для выявления терапевтических проблем с помощью модифицированной "игры в вопросы".
Кроме того, истории в огромной степени помогают вызывать конкретные феномены транса. С этой точки зрения есть отличное тренировочное упражнение - привести 10 естественных примеров каждого из гипнотических феноменов, т.е. обычных повседневных ощущений, связанных с психологическими процессами, проявляющимися в данном феномене. Например, перечислите десять случаев, когда вы к собственному удивлению что-то забывали ("амнезия"); или ощущения, напоминающие левитацию кисти или каталепсию руки (поездка в полном автобусе, держание телефонной трубки, поднятая рука в классе); или случаи "возрастной регрессии" (поездка домой на Рождество, встреча с бывшей возлюбленной, разглядывание старой фотографии). На общем уровне это упражнение показывает, что феномены транса представляют собой естественные процессы; возможно, такой способ осмысления реакций транса более, чем что-либо иное, важен для освоения эриксоновского подхода. На конкретном же уровне это весьма эффективный способ вызвать тот или иной феномен: вслед за неопределенными высказываниями привести какие-то из подобных примеров. Например, начиная вызывать возрастную регрессию, гипнотизер может сказать:

"И как приятно знать, что бессознательное способно творить такими разными способами... Вы можете исследовать множество разнообразных переживаний в обстановке полной безопасности... И как приятно знать, что ваше бессознательное способно удивить вас, вызвав в памяти какое-то очень давнее переживание, такое переживание, которое вы давно забыли... У каждого из нас бывали такие моменты приятного удивления, вызванного давно забытым воспоминанием... Например..." (и дальше рассказывайте историю).

При такой стратегии неопределенные высказывания создают для регрессии общий каркас, а затем в виде историй приводятся конкретные примеры, показывающие данный феномен как естественный и знакомый психологичекий процесс. Кроме того, истории дают субъекту время для проявления феномена. А в соответствии с принципами идеодинамики, которые, как вы помните, особенно сильно проявляются в трансе, - конкретные воспоминания, вызванные к жизни историями, способствуют возникновению соответствующего феномена. Поэтому подобные истории представляют собой прекрасный метод, позволяющий косвенным образом вызывать гипнотические феномены.

Использование ассоциативных якорей
Современная психология начиналась с простых теорий ассоциации, гласивших, что реакция, связанная с тем или иным раздражителем, в результате повторения будет автоматически возникать при предъявлении этого раздражителя (Hilgard & Bower, 1975). Хотя теоретические объяснения ассоциаций стали с тех пор значительно сложнее и разнообразнее, особенно с недавним появлением когнитивной психологии, тем не менее основные представления об ассоциативных связях все еще лежат в основе большинства теорий научения. В контексте гипнотерапии приведение в действие ассоциативных реакций - важнейший метод наведения транса. В настоящем разделе говорится о том, как выявить и использовать ранее возникшие ассоциации; следующий же раздел посвящен якорям, которые устанавливает гипнотерапевт (т.е. ассоциативным сигналам).
Для начала рассмотрим весь внутренний опыт с точки зрения соотношений между элементарными идеями. На рис. 6.4 внутренний опыт изображен в виде ассоциативных сетей, помеченных дискретными маркерами (т.е. средствами языка). Каждый ассоциативный комплекс представляет собой многосигнальный, мультимодальный гештальт, который можно рассматривать как событийную структуру. Значение (т.е. смысл) отдельного переживания определяется гештальтом соотношений между различными сигналами и обозначается закрепленными за ним маркерами. Жизненная история человека может быть представлена в виде сложной сети различных взаимосвязанных ассоциативных комплексов, объединяемых общими сигналами-раздражителями и гештальтами более высокого порядка (например, абстрактными понятиями).
---
Рис.6.4. Обобщенное схематическое изображение внутреннего опыта как ассоциативного комплекса

Название события
---
Для нас сейчас важно то, что утилизационный подход придает первостепенное значение гипнотическим воздействиям, основанным на естественном использовании личностно значимых ассоциаций. Разумеется, не использовать ассоциации просто невозможно, поскольку на них основывается все мышление. Задача гипнотерапевта состоит в том, чтобы выявить те вербальные и невербальные сигналы, которые вызывают у клиента ответные переживания, и затем использовать их как основу терапевтических исследований. С этой точки зрения нужно иметь в виду следующие положения.
1. Сигнал, вызывающий реакцию, может относиться к любой модальности. Другими словами, сигналом может быть то или иное ощущение, зрительный образ, поза или движение, слово или фраза, человек и т.д.
2. Ассоциативные сигналы обычно имеют индивидуальный характер. Например, одна женщина получала доступ к чувству защищенности при мысли об игрушечных зверюшках, которые когда-то у нее были; другая испытывала невероятно приятные ощущения, напоминавшие о детстве, когда слышала упоминание о "шоколадках"; один мужчина чувствовал умиротворенность и полноту счастья, думая о своей любимой двухлетней дочери. Конечно, есть и более широко распространенные подобные сигналы - например, детские песенки, прозвища, поглаживание по голове и т.д.
3. Реакция, вызванная сигналом, может быть как приятной, так и неприятной. Например, разговор о лошадях у одной женщины вызывал чувство удовольствия, связанное у нее с ездой на своем жеребце-чемпионе, другой напоминал об ужасном горе, испытанном, когда пала ее лошадь, а у одного молодого человека пробуждал страшное воспоминание о том, как его укусил пони. При наведении гипноза часто желательно в ходе первоначального обучения клиента ощущению транса вызывать приятные реакции, подчеркивая тем самым, что транс - безопасный контекст для самоисследования. Поэтому гипнотерапевт может в ходе непринужденной беседы выявить эмоциональные реакции на различные ассоциации и затем использовать те из них, которые вызывают приятные реакции, для погружения в транс. (Конечно, такое зондирование может привести в действие и неприятные реакции, в ответ на что гипнотизер может прибегнуть к подстройке и затем ведению в каком-то другом направлении. Исключением являются случаи, когда реакция настолько сильна, что не может быть так легко преодолена, - тогда ее можно утилизировать как основу выработки и утилизации терапевтического транса. Об этом подробнее говорится ниже.)
4. С помощью ассоциативных сигналов может быть вызван широкий набор реакций, связанных с трансом. Чтобы выявить ассоциативные реакции, можно задавать ряд вопросов, сосредоточивая на них внимание субъекта и внимательно наблюдая за вызываемыми переживаниями. Вот примеры типичных вопросов:
1) Какие занятия действительно увлекают вас и доставляют вам удовольствие? Кино? Книги? Спорт? Работа?
2) Что вы делаете, когда хотите отдохнуть и расслабиться?
3) Какие особо приятные ассоциации возникают у вас, когда я прошу вас припомнить что-нибудь приятное из детства?
4) Во что вы больше всего любили играть в детстве?
5) Какие взаимоотношения представляют для вас особую ценность?
С помощью бесед, включающих в себя подобные вопросы, можно выявить различные значимые ассоциации. Например, недавно в ходе первого сеанса с клиентом я определил следующие индивидуальные ассоциации:

Внутренняя поглощенность
чтение газеты по утрам
слушание джазовой музыки
смотрение мне в глаза
Релаксация
медитация
послеобеденная прогулка
массаж
Безопасность
уверенность в своих способностях альпиниста
уверенность в отношениях с женой ("Алисой")
любовь к своей дочери ("Тине")
Детское состояние (возрастная регрессия)
детское прозвище ("Бад")
игра в скрэббл с братом
просмотр мультфильмов
Естественная диссоциация
просмотр кинофильмов
сидение в аудитории в пятницу после обеда
дальние поездки на машине.

Эти раздражители представляют собой сигналы, открывающие непосредственный доступ к чувственной ткани жизненных ресурсов. Они могут быть использованы в различных целях, в том числе и для гипнотического наведения. Нижеследующий пример показывает, как такие индивидуальные сигналы могут быть включены в естественное наведение, основанное на ценностях и ассоциациях субъекта.

Пример
Комментарий
"А теперь, Чарли, я бы хотел, чтобы вы видели, как я сижу здесь, и продолжали смотреть на меня, сидящего здесь, в то время как вы там слышите меня здесь и видите меня здесь из вашего там, обнаруживая при этом так много разных безопасных изменений в ориентации и поддерживая, и углубляя эту безопасность вашего "я"... хорошо... Потому что, Чарли, транс - это чувственный процесс, процесс безопасности, процесс обучения, процесс комфортабельного развития для "я" в "я" посредством "я" для "я" с помощью "я"..."
Ассоциация внутренней поглощенности со смотрением мне в глаза используется для фиксации внимания как в межличностном, так и во внутриличностном плане; тем самым создается основа для предложения первых высказываний о транса. Как и в большинстве трансов, я сразу же подчеркиваю безопасность, поскольку большинство людей озабочены этим прежде всего. Выделение "здесь" и "там" используется для подчеркивания межличностного контекста как контекста транса.
"...И с помощью вашего "я", Чарли, вы можете понять, что транс - это возможность безопасного оживления и осмысленной реорганизации познаний... тех познаний и ценностей, которые являются ресурсами и останутся ресурсами в течение всей вашей жизни... а у вас так много различных ресурсов, так много различных познаний, так много различных возможностей, так много различных способов погружаться в транс... хорошо... И вы можете наслаждаться, открывая эти возможности, отпуская себя прямо сейчас и обнаруживая это безопасное и осмысленное состояние транса, возникающее изнутри... ощущая уверенность от подъема на эту вершину своего "я" и вместе со своим "я", Чарли... обеспечивая надежную точку опоры для проявления своего "я"... с той же безопасностью, какую испытываешь, глядя в глаза ребенку, Чарли... с тем же комфортом, какой ощущаещь во время прогулки после хорошего обеда вместе со своей семьей... Все эти ценности и еще другие... в трансе вы можете нсалаждаться этими ценностями и еще другими, с безопасностью и отстраненностью медитации, которая развертывается в естественных ритмах вашего "я"..."
На чувственном уровне вводится основная идея ("транс - это безопасный контекст для реорганизации"). Ранее выявленные ассоциации с альпинизмом, глазами ребенка, послеобеденной прогулкой и медитацией вводятся для стимуляции реакций расслабления и чувства безопасности. Включение многочисленных ассоциаций помогает также рассредоточить внимание и воспрепятствовать линейной, последовательной когнитивной обработке информации сознанием.
"...И вы можете дать этой безопасности транса проявиться столь многочисленными способами... Вы можете обнаружить способность вашего бессознательного действовать самостоятельно в соответствии с потребностями вашего цеостного "я"... и, читаете ли вы газету... слушаете ли джаз... глядите ли в глаза мне или вашей маленькой дочери... вы можете чувствовать эту уверенность, как массаж сквозь и внутри безопасного Центра вашего "я"... А массаж - это важное послание, Чарли... Вы можете это почувствовать... напряжение уходит... ассоциации развертываются... ваше глубинное "я" проявляет себя... вы можете это почувствовать..."
Дальнейшие ассоциации (чтение газеты, джаз, мои глаза, глаза ребенка, массаж) вводятся по ходу основной мысли-послания - предложения дать проявиться более глубоким бессознательным процессам.
"И вы можете чувствовать эти естественные ритмы своего "я", заложенного еще когда вы были Бадом, - они были в вас, когда вы учились организовывать и реорганизовывать простые познания и понимания в сложные взаимосвязи... Большие буквы "А" и маленькие буквы "а"... большие буквы "Б" и маленькие буквы "б"... большие старшие браться и маленькие младшие братья... и соединять все это вместе новыми способами... и писать свое имя... и составлять из букв новые слова, играя в скрэббл... и ожидание буквы "к" в слове "знак"... и ожидание буквы "ы" в слове "ты"... и понимание в трансе - хорошо, чуть глубже... что простые познания Бада растут... потому что после "знака" следует "ты"... и что транс - это действительно возможность организации и реорганизации ценностей и познаний вашего "я" в соответствии с нынешними потребностями и пониманием этого "я"..."
Детские ассоциации (изучение алфавита, написание своего имени, старщий брат, игра в скрэббл, прозвище "Бад") используются для разработки основной темы эриксоновского гипноза - о том, что транс представляет собой контекст для реорганизации простейших знаний.
"...И вы можете почувствовать так много разных вещей, исходящих из этой безопасности вашего "я"... потому что вам знакомы эти приятные и безопасные ценности Алисы в Стране Чудес... И вы можете наслаждаться этой Страной Чудес вместе с Алисой... И почему бы вам не отпустить себя еще больше и не исследовать эту Страну Чудес - разнообразных чувственных ассоциаций... в этой безопасности своего "я", где вы можете действовать независимо от констант пространства и времени... где время и пространство могут изменяться в соответствии с потребностями вашего уелостного "я"... время и пространство как переменные... время изменяется, как тогда, когда вы увлечены фильмом... или сидите на скучной лекции... или ведете машину так далеко и так долго... гипнотическое состояние, когда миля летит за милей... пейзаж изменяется, Чарли... пространство изменяется... время изменяется... вы можете чувствовать это... и ждать и чувствовать и знать и ценить эти развертывающиеся ценности вашего "я", погружаясь еще глубже в это безопасное место между небом и землей..."
Ассоциация с безопасностью (его жена "Алиса") используется для введения диссоциированного состояния гипнотического самоисследования, не ограниченного пространственно-временными координатами. Диссоциирующие ассоциации (увлеченность фильмом, скучная лекция, "аутогипнотическая" поездка на машине) используются для дальнейшего углубления этого состояния "между небом и землей" или "в Центре своего "я", которое является основным контекстом гипнотерапевтической работы.

Вышеприведенный пример представляет собой один из многих возможных способов использования ассоциаций в гипнотическом взаимодействии. Каждую из этих ассоциаций можно углублять (например, с помощью историй) в зависимости от реакций субъекта и целей гипнотерапии.

5. Ассоциативные реакции могут быть вызваны прямо или косвенно. И здесь основная идея состоит в том, что на чувственном уровне знания представлены в виде ассоциативных комплексов многочисленных элементов в разных модальностях. Чтобы вызвать определенную реакцию (например, эмоциональные переживания сосредоточенности или безопасности), достаточно лишь выявить индивидуальные сигналы, связанные в результате повторения с этой реакцией. Сила ассоциативных связей, разумеется, будет различной. Сравнительно прямой доступ к желаемым реакциям может быть получен путем отбора сигналов, сильно связанных с реакцией, и включения их в число гипнотических воздействий. Более косвенного доступа к реакциям можно добиться, выбирая слабо связанные с ними сигналы и вводя их в нейтральном контексте. Прекрасный пример этого описан Эриксоном (1964b):

"Чтобы уяснить себе этот тип накопления минимальных сигналов, вызывающих определенную реакцию, вероятно, можно привести такой очень простой и легко понятный пример. В тот вечер вся семья куда-то ушла. Я был нездоров, но уютно устроился в кресле. Семнадцатилетний Берт вызвался остаться дома, чтобы составить мне компанию, хотя необходимости в этом не было. Он завел со мной непринужденный разговор, в ходе которого припомнил, в какой спешке и суматохе все одевались, завтракали и собирали вещи в прошлом году перед отъездом в отпуск в Северный Мичиган... Затем он упомянул о рыбалке, о ловле лягушек и приготовлении обеда из лягушачьих лапок, о пикнике на пляже и о песке, которым младшие дети умудрились засыпать всю еду, и о лягушке-альбиносе, которую мы нашли в заброшенном карьере.
После этого он в ярких подробностях рассказал о том, в какой суматохе все покидали летний домик, о забытых вещах, о том, как все оказывалось не на месте, как младшие дети куда-то запропастились, и все бросились их разыскивать, как запирали домик и какими измученными и голодными все мы вернулись в больницу округа Уэйн под Детройтом, где тогда жили.
В этот момент у меня мелькнула смутная мысль, не предложить ли Берту взять машину и отправиться в гости к какому-нибудь его приятелю, однако она улетучилась, когдла он смеясь стал рассказывать, как его брату Лэнсу на обратном пути ужасно понравилась бабушкина жареная курица. Покатываясь от смеха, он припомнил еще один случай, когда его маленький брат Аллан рассмешил всех, и особенно бабушку и дедушку, тем, что ел, "как бульдозер", т.е. держа тарелку у самого рта и другой рукой методично, не спеша и непрерывно сгребая в рот ее содержимое.
Мне еще раз, уже более отчетливо, пришла в голову мысль предложить Берту взять ключи от машины и поехать покататься, чтобы я мог спокойно почитать, но я забыл об этом, вспомнив замечание своего отца, сказавшего, что такой способ есть, как у Аллана, - самый эффективный и быстрый.
Когда мы отсмеялись, Берт заговорил о поездке на ферму моего брата и о том, как трехлетний Аллан никак не мог понять, каким образом мама-курица кормит грудью своих детей, а шестилетняя Бетти-Элис долго и серьезно объясняла ему, что куры - не млекопитающие, а своих детей кормят грудью только млекопитающие. Мы посмеялись по этому поводу, после чего мне в третий раз, на этот раз совершенно явственно, пришла в голову мысль предложить ему на вечер машину, и я понял, почему. Вспоминая все это, Берт каждый раз говорил о приятных и счастливых моментах, связанных с ездой в машине. Однако он ни разу не произнес слово "машина" - он говорил самое большее о "сборах", "путешествии", "поездке в гости", "прогулке к старому карьеру", "дороге к пляжу", "обратном пути из Висконсина" и о поездке на ферму моего брата, и ни разу не произнес слова "ключи" - даже когда вспоминал, как запирали домик.
Я сразу понял, в чем дело, и сказал: "Отвечаю - нет". Он засмеялся и сказал: "Ну ладно, папа, согласись, что я старался как мог". "Недостаточно, я слишком быстро догадался. Ты чересчур напирал на поездки на машине. Тебе надо было вспомнить про то, как мы ждали у гаража Неда, пока тот починит нашу машину, про Эда Карпентера, у которого я ее купил, про зимнюю рыбалку, на которую мы ездили в машине Эмили, но все равно в машине. Короче говоря, ты ограничился только постоянными косвенными упоминаниями об увеселительных поездках, где неизменно фигурировали мы и только наша машина. Намек был слишком прозрачным. Ты действительно хочешь покататься?" В ответ он сказал: "Нет, мне просто хотелось ради смеха добиться, чтобы ты предложил мне ключи" (In Rossi, 1980a, pp.358-359).

Сравнивая этот пример с предыдущим, можно видеть, что здесь использованы более косвенные приемы. Косвенный доступ к реакциям, вообще говоря, желательно использовать как можно шире, поскольку сознательные процессы клиента могут мешать переработке на чувственном уровне.

6. Ассоциативные элементы следует утилизировать в том темпе, какой свойственен данному клиенту. Поскольку общая цель применения ассоциативных сигналов состоит в том, чтобы вызвать ответные переживания, нужно иметь в виду, что степень желания и готовности клиента полностью сосредоточиться на своих переживаниях может быть различной. Например, недавно мне пришлось положить немало труда, чтобы выявить приятные ассоциации у одной моей клиентки. Она выросла в Европе во время второй мировой войны, и у нее было ужасное детство. Судя по ее рассказам, и ее дальнейшая жизнь была немногим лучше: она вышла замуж за буйного алкоголика, почти постоянно испытывала депрессию, с трудом находила себе работу и имела очень мало друзей. С подобными людьми, у которых мало позитивного опыта, я обычно сначала не пытаюсь вызвать какие-то конкретные воспоминания, а вместо этого стараюсь погрузить человека в межличностный транс с ориентацией на меня. Добившись того, чтобы появилось ощущение безопасности и защищенности, ассоциированное со мной, я начинаю понемногу вести клиента через неприятные ассоциативные реакции, которые у него доминируют.

Выработка ассоциативных взаимосвязей
Кроме утилизации уже существующих ассоциаций, гипнотерапевт может вырабатывать новые ассоциативные связи в терапевтических целях. Это позволяет ему влиять на то, как, когда и какие переживания возникают по ассоциации. Чтобы эффективно создать такие ассоциативные связи, нужно придерживаться следующих пяти принципов.

1. Межличностная сосредоточенность и доверие. Значимые ассоциации всегда вырабатываются в рамках определенного контекста. Поэтому важно, чтобы чувственный контекст, определяющий состояние клиента, включал в себя гипнотерапевта - только тогда он сможет успешно выработать ассоциативные сигналы. Это означает, что, прежде чем пытаться якорить те или иные переживания, гипнотерапевт должен сосредоточить на себе внимание субъекта и обеспечить его доверие и раппорт.

2. Уникальность. Наиболее эффективны такие сигналы-"якоря", которые не привязаны к другим переживаниям во внутреннем опыте человека. Например, обычное рукопожатие, вероятно, не самая удачная метка для того или иного переживания, поскольку оно уже связано с многими другими. Поэтому обычно самые лучшие сигналы - те, которые ассоциируются с гипнотерапевтом: как нейтральные (например, несущее определенный смысл прикосновение к колену), так и необычные (например, пристальный многозначительный взгляд).

3. Расчистка. В момент установления ассоциативной связи сознание субъекта не должно быть занято ничем другим. Следовательно, перед установлением ассоциативных меток и во время его субъект должен быть поглощен своими внутренними переживаниями (например, погружен в транс).

4. Выбор времени. Ассоциации между ощущениями вырабатываются лучше всего, если якорь устанавливается на пике переживания. Есть простой способ правильно выбрать такой момент - вызвать желательное переживание с помощью приемов доступа. Применяя тот или иной прием, гипнотерапевт должен тщательно следить за невербальными минимальными сигналами, характеризующими реакции субъекта (например, за дыханием, цветом лица, мышечным тонусом). Изменения этих параметров указывают на получение доступа к переживаниям, и в этот момент устанавливать ассоциативную метку лучше всего.

5. Обход сознания. Этот принцип основан на том, что в гипнотической ситуации ассоциативные метки лучше всего устанавливать без участия сознания субъекта. При сознательном опосредовании между переживанием и меткой, как правило, вклиниваются присущие субъекту структуры, что делает такие связи бесполезными в гипнотической ситуации. Чтобы эффективно исключить участие сознания, часто лучше всего, чтобы субъект находился хотя бы в легком трансе. Другой подход состоит в том, чтобы отвлечь внимание субъекта в какой-то одной репрезентативной системе (глава 4) - например, в той системе входных сигналов, которую они в наибольшей степени используют сознательно, - и в то же время пометить вызванное ощущение в другой модальности.

Применяя эти принципы, гипнотерапевт может начать с того, чтобы "расчистить" внимание субъекта, т.е. добиться полной его чувственной сосредоточенности на межличностном процессе. Этого можно достигнуть самым прямым способом - многозначительно глядя на субъекта и сосредоточив на себе его внимание, мягко попросить его обратить внимание вовнутрь. Затем гипнотерапевт прибегает к тому или иному приему доступа (например, к любому из описанных в этой главе); в частности, можно попросить человека припомнить какое-то переживание, характеризующееся чувством комфорта и безопасности, и дать знак кивком головы или поднятием пальца, когда к этому переживанию будет получен доступ. Когда человек дает соответствующий сигнал, гипнотерапевт вводит ключевую метку. Например, он может протянуть руку и особым образом дотронуться до колена субъекта, или же мягко подчеркнуть голосом слова "вот это ощущение безопасности", или, может быть, слегка изменить тон (в соответствии с вызываемым переживанием). Выбранная метка оказывается прикрепленной к данному переживанию, так что впоследствии ее предъявление будет его вызывать. Если этого не происходит, следует попытаться еще раз, используя перечисленные выше принципы.
Из многих клинических применений метода создания ассоциативных связей здесь будет сказано лишь о нескольких, особенно важных для гипноза.

1. Наведение транса. Транс можно вызвать, пометив то или иное текущее поведение субъекта ассоциативной меткой как наводящее транс. Прекрасный пример - метод "синхронизации с морганием", при котором моргание ассоциируется у субъекта с погружением в транс. Поскольку моргание - процесс автоматический, естественный и обычно неизбежный, его утилизация неизменно ведет к погружению в транс. Несколько более косвенный вариант метода состоит в том, что то или иное поведение (помимо моргания) обозначается как движения, направленные "вверх" и "вниз", и эти направления синхронизируются с ритмом моргания. Это лучше всего делать в ходе "разговорного наведения", как показывает нижеследующий пример.

Пример
Комментарий
"И существует множество способов, которые позволяют достигнуть транса и испытать его... Вы можете сразу погрузиться в транс на всю глубину... а потом на некоторое время снова подняться на поверхность... (пауза в ожидании следующего моргания)... а потом погрузиться вглубь снова, и снова подняться... и снова погрузиться вглубь, и опять подняться..."
Первый этап состоит в косвенной подстройке к ритму моргания у субъекта. Слово "погрузиться" произносится, когда субъект моргает, а слово "подняться" - сразу после того, как его веки снова поднимутся. Таким путем происходит подстройка к морганию, и оно помечается как связанное с трансом. Кроме того, "погрузиться" произносится с понижением тона, а "подняться" - с повышением.
"И вы начинаете улавливать тот ритм, который лучше всего позволяет вам испытать все большую безопасность и внутреннюю поглощенность... Неважно, поднимаетесь ли вы вверх или погружаетесь вниз медленно, или поднимаетесь вверх и погружаетесь вниз, поднимаетесь вверх и погружаетесь вниз... поднимаетесь вверх и погружаетесь вниз все легче, без усилий, как будто само собой..."
Гипнотерапевт начинает постепенно вести моргание субъекта, вводя слово "вниз" и ожидая, когда его веки опустятся. Дается косвенное внушение ускорить ритм моргания с одновременным обозначением его как показателя наступления транса. Гипнотерапевт может по своему желанию далее подстраиваться к морганию субъекта и вести его, моргая сам.
"...Пока в какой-то момент, когда вы поднимаетесь вверх и погружаетесь вниз, поднимаетесь вверх и погружаетесь вниз, вверх и вниз... так, хорошо... вверх и вниз... и потом погружаетесь в транс на всю глубину и некоторое время остаетесь там, в глубине, погружаетесь на всю глубину в транс СЕЙЧАС!"
Как только ритм моргания ускорился и стал синхронным с ритмом гипнотерапевта (о чем часто свидетельствует реакция дрожания век), моргание может быть еще более ускорено, чтобы депотенциализировать сознательные процессы. Затем дается выделенное тоном голоса скрытое внушение полностью погрузиться в транс.
Если глаза у субъекта не закрываются, гипнотерапевт может утилизировать это, просто заметив: "...Как приятно знать, что вы можете погрузиться глубоко в транс с открытыми глазами или с закрытыми", - а затем прибегнуть к другим стратегиям.

При работе с субъектом, который "старается" не погружаться в транс, этот метод синхронизации с морганием можно применить несколько иначе, давая более прямые указания:

"...И вы можете погрузиться в транс с открытыми глазами, или можете закрыть глаза и погрузиться в транс... и на самом деле неважно, будете ли вы держать глаза открытыми или закроете их, или закроете, а потом опять откроете... так, хорошо... а потом закроете... (пауза в ожидании, когда глаза закроются)... и опять откроете... и опять закроете (пауза в ожидании, когда глаза закроются) ...и откроете... и моргнете... (пауза в ожидании моргания) ...вверх и вниз... (пауза в ожидании моргания) ...вверх и вниз... это неважно... важно, что ваше бессознательное способно научиться погружаться в безопасный и значимый транс при открытых глазах, или же оно может закрыть ваши глаза и погрузиться в транс СЕЙЧАС!"

В обоих вариантах метода гипнотерапевт обозначает моргание как показатель транса, использует кивки головой, чтобы подкрепить каждое моргание, и вставляет словесные комментарии: "так, хорошо" и "глубже, на всю глубину". В сочетании с полной сосредоточенностью гипнотерапевта на субъекте эти методы эффективно вызывают погружение в транс.
Разумеется, субъект всегда может отреагировать на это тем, что не станет моргать; в этом случае ему можно предложить держать глаза открытыми как можно дольше. После этого гипнотерапевт может сосредоточить его внимание путем непринужденной беседы при открытых глазах субъекта. Решимость не моргать обычно приводит к одному из двух последствий: 1) моргание рано или поздно начинается непроизвольно, что можно утилизировать как показатель наступления транса; или же 2) моргания так и не происходит, вследствие чего возникает состояние каталепсии глаз, ведущее к гипнотическим реакциям (в частности, каталепсии тела, туннельному зрению и т.п.). Таким образом, любые варианты реакции гипнотерапевт может рассматривать как пути, ведущие к трансу, и спокойно ждать, какой из этих путей предпочтет субъект.

2. Повторное наведение транса. В ходе курса гипнотерапии, состоящего из многих сеансов, ассоциативные сигналы можно использовать для якорения и повторного наведения транса. Это экономит время, обеспечивает преемственность переживания транса и позволяет гипнотерапевту вызывать состояние гипноза быстро и косвенным образом. Здесь могут быть использованы различные приемы. Например, в тот момент, когда субъект начинает погружаться в транс, гипнотерапевт может менять тональность речи или выражение лица (если глаза субъекта открыты). В ходе последующих сеансов этот сигнал (сигналы) вызовут новое погружение в транс.
Тональность речи - особенно подходящий якорь для гипнотической ситуации, потому что глаза у субъектов часто бывают закрыты (из-за чего зрительные сигналы оказываются неприменимыми) и субъекты внутренне ориентированы (физическим прикосновением это состояние можно нарушить). Кроме того, большинство людей бессознательно восприимчивы к тональности речи, хотя сознательно почти не отдают себе в этом отчета. Для того чтобы ассоциативно помечать ощущения субъектов, я часто использую до пяти тональностей речи.
Конечно, возможны и многие другие якоря. Например, субъекта можно попросить при погружении в транс принять определенную позу - скажем, поставить ноги всей ступней на пол, руки свободно положить на колени, взгляд направить на определенный предмет. Еще одна возможность - присвоить состоянию транса какое-то название и затем использовать его для вызывания транса.
Потенциальная проблема, связанная с применением якорей при повторном наведении, состоит в том, что терапевтическое качество возникающего транса может оказаться не столь высоким, каким оно было бы при использовании более постепенных методов. Другими словами, некоторые клиенты требуют особого внимания и длительного времени, чтобы "поддаться" гипнозу. Получив указание быстро погрузиться в транс, такие клиенты делают это механически - такой транс не имеет терапевтической ценности. (Хороший пример этого - эстрадный гипноз, когда состояния транса, быстро возникающие у некоторых добровольцев, вряд ли можно считать глубоко затрагивающими их личность.) Поэтому якоря повторного наведения, как и все гипнотические техники, должны применяться с учетом параметров терапевтического взаимодействия - например, потребностей данного клиента. Якоря повторного наведения дополняют, но не заменяют других аспектов терапевтического процесса.

3. Якоря безопасности. Как подчеркивал Эриксон (1952), гипнотического субъекта нужно постоянно оберегать и создавать у него чувство безопасности. Ассоциативные метки, способные обеспечить такой запас защищенности и безопасности, легко доступны в ходе самоисследования под гипнозом. Работая с клиентом, я, как правило, посвящаю значительную часть первоначального самоисследования в трансе выработке ощущения безопасности и установке вызывающих его якорей. Поскольку якоря - сигналы вероятностные (т.е. каждый данный сигнал необязательно оказывает действие), я обычно создаю у клиента много ассоциаций, вызывающих чувство безопасности, особенно если во время самоисследования под гипнозом могут всплыть какие-то травмирующие ощущения. Такая избыточность при создании якорей помогает гипнотерапевту получать доступ к контексту безопасности всякий раз, когда это нужно.
Якоря безопасности особенно полезны, когда клиент под гипнозом заново испытывает неприятные переживания. Например, одна уважаемая женщина-ювелир подвергалась серьезной угрозе со стороны хулиганов, которые намеревались украсть у нее дорогие украшения. Глубоко погруженная в подобное трансу состояние паники и страха, она спрятала драгоценности там, где, как она сказала, "никто их не найдет". Это высказывание, к несчастью, оказалось точным, поскольку у нее появилась амнезия, и она не могла припомнить, где их спрятала.
Три года спустя она обратилась ко мне за помощью. Расспросы показали, что попытки нескольких других гипнотерапевтов восстановить ее память оказались неудачными из-за леденящего ужаса, который охватывал ее всякий раз, когда она пыталась это вспомнить. После нескольких тренировочных сеансов я обнаружил, что она - прекрасный гипнотический субъект. Во время одного из трансов я спросил ее, что позволило бы ей восстановить утраченную информацию. Она ответила, что ей нужна "какая-то сильная поддержка и чувство действительной безопасности". В соответствии с этим я с помощью гипноза дал ей возможность получить доступ к тому времени, когда она чувствовала себя в полной безопасности и имела поддержку. Так как она отметила, что ей особенно помогает, когда ее держат за руку, я установил якорь, создав ассоциацию между этим ощущением и пожатием мной ее руки, сказав, что она может сжимать мою руку всякий раз, когда почувствует потребность в большей безопасности.
Остальное время сеанса было посвящено тренировке в создании ощущения безопасности с помощью пожатия руки. Я ввел постгипнотическое внушение, смысл которого состоял в том, что она будет чувствовать некоторый страх, но приятно удивится, обнаружив, что "этот страх призовет на помощь ваших друзей и приведет в действие ресурсы поддержки, заключенные в вашей ладони". (Говоря это, я слегка сжимал ее руку.)
На следующем сеансе я снова вызвал у нее транс, держа ее за руку. Гипнотические внушения подчеркивали, что она может наслаждаться "этим все углубляющимся чувством защищенности и безопасности", когда "с удовольствием парит между небом и землей вместе со мной, с моим голосом и рукой"; что будут появляться и исчезать различные образы; что один образ ее особенно заинтересует, потому что это будет "безопасный дар, неожиданное сокровище, сверкающий подарок, который вы сможете открыть и посмотреть, в своем собственном темпе, в своей собственной манере, зная, что в любой момент, когда это понадобится, вы сможете остановиться и лишний раз получить руку помощи". Через некоторое время появился образ драгоценностей, и, сделав по пути несколько "остановок, чтобы собраться с силами" (т.е. возобновить чувство безопасности), она вспомнила, где их спрятала. Таким образом, ассоциативная привязка к состоянию, служившему источником ресурсов, помогла ей заново пережить неприятную ситуацию и справиться с ней.
"Якоря безопасности" можно установить в любой модальности: это могут быть слова, образы, звуки, ощущения и т.д. Одно из соображений при выборе таких якорей состоит в том, насколько они выдвигают гипнотерапевта на передний план в ощущениях клиента. Хотя конечная цель гипнотерапии - позволить клиенту получать доступ к своим ресурсам и утилизировать их независимо от гипнотерапевта, в начале курса многие клиенты на это еще неспособны. Например, клиенты, глубоко травмированные эпизодами насилия, часто не хотят или не могут дать себе волю в трансе. В таких случаях я устанавливаю якоря безопасности, в большей степени привязанные ко мне, тем самым давая клиенту возможность использовать меня в качестве помощника и проводника. Благодаря этим якорям межличностный контекст на чувственном уровне включает в себя внутриличностный мир клиента (т.е. поддерживает его), и тот получает доступ к дополнительным ресурсам гипнотерапевта. Для этого клиенту можно дать указание во время транса держать глаза открытыми; или же можно время от времени тихо звать его по имени; могут быть использованы и другие якоря, которые связывают вновь переживаемое потенциально травматическое ощущение "тогда" с повышающим чувство собственной ценности взаимоотношением "сейчас". При таком подходе об успехе лечения можно судить по тому, насколько клиент начинает полагаться на свои внутриличностные, а не привязанные к гипнотерапевту якоря.

4. "Составные части" психологических состояний. Главная задача любой гипнотерапии - дифференциация, т.е. разграничение психологических "составных частей" или состояний, образующих личностный комплекс, с целью позволить им функционировать автономно в рамках интегрального целого. Ассоциативные якоря могут различными способами облегчать этот процесс. Например, их можно использовать, чтобы разграничить желание погрузиться в транс и желание удержать себя от погружения в транс. Эриксон, например, иногда просил клиентов сесть на один стул и переживать все свое "сопротивление" именно на этом стуле, а потом для погружения в транс пересаживал их на другой стул. Таким образом, разные стулья служили якорями для разграничения различных психологических мотиваций.
Аналогичным образом введение в терапевтические беседы понятий "сознание" и "бессознательное" позволяет разграничить различные процессы переработки информации клиентом - целенаправленные и аналитические, с одной стороны, и более холистичные и чувственные - с другой. Введя такие разграничения, можно далее пользоваться понятиями "сознание/бессознательное" как якорями. Например:

"Ваше сознание может размышлять о том, что произойдет дальше, а ваше бессознательное - свободно блуждать в мире ощущений и экспериментировать".
"Ваше сознание может внимательно прислушиваться к моим словам, в то время как ваше бессознательное может сполна откликаться на ваши собственные потребности".
"Ваше сознание может сомневаться и вести внутренние диалоги... а ваше бессознательное может проявляться осмысленным, неоспоримым образом".

Таким путем можно добиться того, чтобы оба типа психологического функционирования работали бок о бок, не мешая друг другу.
Якоря могут быть использованы и для того, чтобы дифференцировать супругов или членов семьи при наличии слияния между ними. Например, работая с одной парой, я начал с того, что усадил их по разные стороны от себя. В ходе общения с каждым из супругов я пользовался различными жестами, позами, тональностями и выражениями, причем сигналы в каждой модальности подчеркивали различия между ними, превращаясь в якоря. Когда в результате моих гипнотических воздействий было достигнуто сосредоточение их внимания, я заметил лежащих на полу двух плюшевых мишек. Положив по мишке каждому из супругов на колени, я зафиксировал их внимание на "душе" этих мишек. В историях про этих мишек, рассказанных во время гипноза, подробно говорилось о трудностях, которые переживали "души" каждого из них в своих взаимоотношениях из-за того, что рядом не было людей, которые помогли бы каждой обрести самостоятельность. Короче говоря, мишки были использованы в качестве якорей, чтобы разграничить и выработать автономность каждого из супругов.

5. Интеграция "составных частей" или психологических состояний. Потребность в дифференциации уравновешивается потребностью интеграции взаимодополняющих частей в одно системное целое. В этом отношении также могут принести пользу якоря. Один из примеров их применения для интеграции неприятных или незавершенных переживаний - метод "наложения якорей", описанный Бэндлером и Гриндером (Bandler & Grinder, 1982). При этой процедуре сначала получают доступ к неприятному переживанию и снабжают его якорем, который подвергают проверке (путем повторного предъявления). Затем клиента просят вызвать у себя какое-то приятное переживание, противоположное неприятному (т.е. дополняющее его); его тоже снабжают якорем (в виде другого сигнала), который подвергают проверке. Далее клиенту помогают погрузиться в легкий транс, независимый как от того, так и от другого состояния, после чего оба якоря приводятся в действие одновременно, что часто вызывает существенную интеграцию "положительного" и "отрицательного" состояний. В заключение эффективность процедуры проверяется приведением в действие первоначального неприятного якоря. Он должен теперь иметь новый эмоциональный эквивалент; в противном случае процедуру необходимо повторить.
Например, один клиент обратился за помощью с жалобами на сексуальную несостоятельность. В легком трансе он вызвал у себя пережитое в старших классах неприятное переживание импотенции, когда оказался с девушкой на заднем сиденье машины; на это переживание был установлен якорь в виде прикосновения к его левому колену. Внушение испытать противоположное "положительное" переживание вызвало у него радостное воспоминание о покупке нового автомобиля; на него был установлен якорь в виде прикосновения к его правому колену. Дальнейшее внушение содержало указания "дать себе волю" и "произвести расчистку", и был снова вызван легкий транс, во время которого я одновременно дотронулся до обоих его колен, чтобы привести в действие сразу оба якоря. На фоне интенсивных телесных ощущений ("вспышки", "напряжение в спине") появилось новое переживание: клиент почувствовал, как он смотрит на аккумулятор нового автомобиля и, соединив его "положительный" и "отрицательный" провода, вызывает эйфорическую и ослепительную "вспышку интеграции". Проверка якоря "неприятного переживания" показала, что теперь он стал вызывать ощущение интеграции. Таким обращом, одновременное приведение в действие "противостоящих" якорей породило третий, интегрирующий якорь.

Репрезентативные системы: подстройка и ведение
Репрезентативные системы были описаны в главе 4 как когнитивные модальности, используемые людьми для переработки информации. Было отмечено, что иногда человек в той или иной ситуации предпочитает какую-то определенную репрезентативную систему - слуховую, зрительную или кинестетическую, что можно проверить, наблюдая за его вербальными и невербальными поведенческими актами. В ходе наведения транса можно подстроиться к доминирующей репрезентативной системе, пользуясь в первую очередь соответствующими ей образными средствами, после чего приступить к ведению, постепенно подключая другие модальности. Для достижения эффекта полезно помнить, что общее индуцирующее воздействие может быть выражено в различных репрезентативных системах.
Например, в нижеследующем отрывке наведение начинается в зрительной модальности, а затем подключаются другие системы:

"Вот вы сидите здесь и смотрите на меня... И вот что я хотел бы сделать - вместе с вами испробовать разные способы, которыми вы можете позволить себе смотреть на меня как можно дольше и в то же время воспользоваться этой возможностью, чтобы исследовать реальности вашего бессознательного... Потому что когда вы сидите здесь, вы можете окинуть взглядом множество разных вещей... Потому что, хотя ваше сознание очень умно, ваше бессознательное намного умнее... Оно может подмечать самые неясные области ваших переживаний и помогать сфокусироваться на них, вводить их в определенные рамки, находить к ним осмысленный подход. Находясь в трансе, вы можете увидеть себя многими разными способами... ваше бессознательное способно пролить свет на такие переживания, на которые вам трудно смотреть лицом к лицу, и прояснить их... А когда вы погружаетесь в глубокий транс, вы можете понять еще и много других вещей... Например, что вы испытывали транс и раньше, не осознавая этого... Например, всякому приходилось, подолгу сидя за рулем машины, в какой-то момент впадать в состояние самогипноза... Вот вы едете в солнечный день по проселочной дороге, вокруг вас красивые пейзажи... но у вас в сознании все начинает плыть... А вы просто дайте себе волю воспринимать все эти чудесные и приятные картины... И при этом вы чувствуете себя так уютно, так хорошо... И как приятно знать, что вы можете обращать внимание только на те свои потребности, на которые важно обращать внимание, чувствовать себя свободно и все больше и больше прислушиваться к своему бессознательному..."

Для субъекта, ориентированного на кинестетическую модальность, тот же общий ход наведения может быть изменен следующим образом:

"И вот вы удобно сидите на этом стуле и, дав себе волю, начинаете настраиваться так, как вам приятнее всего... И как хорошо знать, что вы не только можете ощутить вот это ощущение комфорта и наслаждаться им, но еще и можете, чувствуя себя в полной безопасности, с полной несомненностью понять, что эти ощущения могут начать изменяться, доставляя вам удовольствие... Потому что в трансе вы можете испытать множество разных ощущений... и прежде всего можете, чувствуя себя в безопасности, полностью сосредоточиться... сосредоточиться на том, чтобы дать себе волю и начать нащупывать в себе новые и новые бессознательные способности, которые поддержат вас и позволят вам по-новому и по-разному оценить самого себя... И как приятно знать, что вы можете чувствовать себя таким желанным, таким ценимым, таким спокойным... Потому что транс - это на самом деле возможность как будто погладить себя по головке... он позволяет дать себе полную волю и испытать множество разных ощущений... И когда вы свободно отдаетесь течению, все глубже погружаясь в транс, вы начинаете понимать, что с каждым вдохом можете чувствовать себя все свободнее и раскованнее... и каждый вдох усиливает эту раскованность, а с каждым выдохом уходит все неприятное... Вы целиком отдаетесь ощущению уюта, особой теплоты и мягкости... В трансе ваше бессознательное способно перебирать множество разных ощущений... Можете довериться своему бессознательному, оно справится с любой опасностью... Но пока просто наслаждайтесь этим трансом и дайте вашему бессознательному поделиться с вами этим особым ощущением близости к самому себе... Может быть, это будет как особое ощущение из далекого прошлого, когда вы чувствовали полную поддержку, полное сочувствие изнутри... И вы можете услышать слова, которые сопровождали это ощущение... и увидеть образы, с ним связанные... людей из вашего прошлого... их голоса..."

А к людям, более ориентированным на слуховую систему, можно обращаться так:

"На самом деле транс - это такой процесс, когда вы настраиваетесь на свое бессознательное и прислушиваетесь к нему, потому что можете услышать от своего бессознательного столько важных вещей... И вот, когда вы слышите мой голос, вы можете просто дать себе волю и сосредоточиться на том, что действительно важно для вас как личности... И на самом деле неважно, прислушиваетесь ли вы сознательно к моему голосу, или к своему собственному, или к тому и другому вместе... Потому что гораздо важнее эта ваша беседа со своим бессознательным... эта ваша способность настраиваться и обращать внимание на те стороны вашего "я", которые важны для вас как личности... Потому что транс - это процесс обучения... И до сих вы уже много чему обучились, и все это вы можете призвать себе на помощь... И вот когда вы просто позволяете своему бессознательному вызывать все эти ощущения под гипнозом так, как оно считает нужным, в его собственной манере, в его темпе, и слышите мой монотонный голос, вы можете подумать: когда же он перейдет к делу? О чем он там говорит? Потому что всегда, когда слушаешь лекцию, когда человек говорит, и говорит, и говорит, трудно не погрузиться в свой особый мир... в свои особые грезы, где вы можете быть наедине с собой... наедине с самим собой и с этим голосом... И хотя мой голос может оставаться с вами, вы можете не обращать на него внимания... Вы можете прислушиваться к тишине, которая окутает вас, как только вы дадите своему бессознательному припомнить какое-нибудь ощущение из прошлого, которое было особенно приятным... и услышите голоса, звуки, мелодии, приятные ноты... и все ощущение, которые с этим связаны... А что вы ощущаете, когда слушаете свою любимую мелодию? И как выглядит ваш любимый музыкант? И как хорошо дать себе волю и углубиться в приятное созерцание этих гипнотических реальностей..."

В каждом из этих случаев наведения субъект чувственно сосредоточивается, а затем его просят воспринимать свое бессознательное как могучего союзника, позволить возникнуть трансу и затем вызвать какое-то приятное переживание. Вызванное таким путем воспоминание используется для перехода к другим сенсорным модальностям.
Способность адресоваться к различным образным системам имеет большое значение, потому что неудачная подстройка к доминирующей системе часто не позволяет успешно провести наведение. Например, большинство стандартных процедур наведения не адресованы к внутреннему диалогу и поэтому неэффективны при работе с субъектами, постоянно в него погруженными. Аналогичным образом гипнотерапевту, использующему главным образом зрительные образы, трудно работать с субъектами, которые не ориентированы на визуальную систему. Таким образом, чтобы добиться успеха, гипнотерапевт должнен отдавать себе отчет в индивидуальных различиях когнитивных стилей и приспосабливаться к ним, стремясь к тому, чтобы гипнотическое воздействие было выражено на языке тех образных модальностей, которые соответствуют особенностям субъекта.


Закрепление и ратификация гипнотических реакций
Последний способ вызывания и развития состояний транса - закрепление и ратификация текущих реакций в качестве гипнотических проявлений. Под этим подразумевается вербальное и невербальное подчеркивание различных реакций клиента как ведущих к углублению транса и расширению автономности бессознательного.

1. Закрепление реакций. Этот метод состоит в выделении различных видов поведения и истолковании их как доказательств развития идеодинамических процессов (т.е. возрастающей способности вашего бессознательного действовать автономно в ваших интересах). Применяя этот метод, имейте в виду, что согласно принципу утилизации буквально любой вид поведения может быть использован с целью вызвать транс. Один из типов поведения, пригодный для гипнотического закрепления, - это более или менее бессознательное автоматическое поведение, связанное с текущими процессами, например дыхание, моргание и поза. Закрепления таких реакций можно добиться с помощью высказываний, вводимых в индуцирующую беседу. Например:

Текущие реакции клиента
Закрепляющие высказывания гипнотерапевта
Легкое движение пальца
"Хорошо... И ваше бессознательное способно двигаться к более глубокому трансу и дать знак, что становится все более продуктивным и самостоятельным..."
Вдох и выдох
"Хорошо... Ваше бессознательное может то вбирать все в себя, то отпускать, то сжиматься, то расширяться и, следуя этому ритму, все глубже погружаться в транс..."
Моргание
"И вы можете погружаться в транс, держа глаза открытыми или закрытыми, открытыми или закрытыми... вы можете закрывать их, чтобы моргнуть, и открывать, чтобы видеть и наблюдать, как меняется ваше восприятие... закрыть их на время... и дать вашему бессознательному все это время работать..."
Немигающий взгляд
"Хорошо... И ваше подсознание способно безопасно и осмысленно сосредоточить свой взгляд на этих проблемах, следя за тем, как меняется ваше восприятие и чувствуя, как растет ваша безопасность и сосредоточенность..."
Изменение позы
"Хорошо... И во время транса вы можете двигаться в таком множестве направлений, испытывать такое множество состояний... так многое исправить... такими разными способами в полной безопасности изменить положение..."
Вздох
"Хорошо... И вы действительно можете оставить ненужные заботы и полностью отдаться чувству безопасности и возникающей гипнотической реальности..."

В каждом из этих примеров относительно нейтральная текущая реакция обозначается как метка, свидетельствующая о наступлении гипноза. Подчеркивание ее невербальными средствами способствует усилению чувственной вовлеченности в данную реакцию и тем самым - углублению только что приписанной ей функции гипнотического феномена ("проявления").
Чтобы добиться успеха с помощью этого метода, гипнотерапевт должен рассматривать подобные реакции как действительно гипнотические по своему характеру. Это лучше всего удается в межличностном трансе, когда гипнотерапевт может чувственно сосредоточиться на простых реакциях как потенциальных трансовых феноменах, а затем задаться вопросом, как и когда в этих реакциях действительно проявятся характеристики идеодинамики и чувственной поглощенности. Как заметил Эриксон, "получаемые вами результаты определяются вашим подходом к пациенту... Если вы хотите с помощью гипноза добиться какого-то результата, вы должны говорить то, что думаете... Весь ваш опыт должен говорить о том, что вы не требуете от ваших клиентов чего-то такого, что было бы выше их возможностей. Когда вы внушаете что-то пациенту, вам надо помнить: "Я знаю, что этот пациент способен вызвать у себя аналгезию - я знаю, что этот пациент способен вызвать у себя анестезию - я знаю, что этот пациент способен вызвать у себя амнезию" (In Rossi, Ryan & Sharp, 1983, p.125).
Таким образом, эффективность применения метода зависит от желания и способности гипнотерапевта на невербальном уровне осознать эти проявления как потенциально гипнотические и выразить это. Другими словами. гипнотерапевт не только описывает, но и ощущает гипнотическую природу этих видов поведения. Гипноз - это не просто "манера говорить"; это способ создания продуктивного, повышающего чувство собственной ценности внутреннего опыта.
Гипнотическое закрепление может быть применено и к симптоматическим проявлениям. Повторим еще раз: симптоматические феномены близки к гипнотическим и параллельны им; основное различие состоит в тех контекстах, в каких они проявляются. Отдавая себе отчет в идеодинамической природе симптоматических проявлений как свидетельстве автономности бессознательного, гипнотерапевт предпринимает реконтекстуализацию таких проявлений как терапевтически ценных. Таким образом, симптомы могут служить основой выработки естественного транса. Например, одна женщина обратилась за помощью по поводу своих отношений с мужем. У нее возникало сильнейшее чувство ревности всякий раз, когда ее муж смотрел на другую женщину, даже по телевизору. Ее "стратегия наведения ревности" - инвариантный поведенческий стереотип, который она утилизировала, чтобы вызывать у себя симптоматический транс, - включал в себя интенсивную фиксацию взгляда и возникающее затем туннельное зрение; другими словами, у нее оказалась невероятная способность вызывать у себя изменения восприятия, характерные для гипноза. Закрепив этот навык как доказательство ее общей способности давать волю своему бессознательному, я утилизировал его как средство вызывать терапевтический транс.
...Академия Знакомств (Soblaznenie.Ru) - это практические тренинги знакомства и соблазнения в реальных условиях - от первого взгляда до гармоничных отношений. Это спецоборудование для поднятия уверенности, инструктажа и коррекции в "горячем режиме". Это индивидуальный подход и работа до положительного результата!...
Таким образом, стратегия наведения клиентом симптомов представляет собой в то же время основу для наведения терапевтического транса. И здесь оценка стратегии зависит от контекста взаимоотношений, в котором она осуществляется. Задача гипнотерапевта - создать у клиента состояние безопасности и защищенности, ощущение биологического ритма (например, ровное дыхание, расслабление мыщц) и вызвать намерение повысить чувство собственной ценности: клиент сам предоставляет готовую стратегию наведения; затем гипнотерапевт и клиент совместными усилиями дифференцируют стратегию наведения таким образом, чтобы можно было использовать ее для достижения многих целей.

2. Ратификация гипнотических реакций. Этот метод близок к методу закрепления; главное различие состоит в том, что в этом случае подтверждаются реакции, уже закрепленные (явно или скрыто) в качестве гипнотических. Один из типов поведения, поддающийся такой утилизации, - это перечисленные в табл.4.2 действия, свидетельствующие о трансе (например, заторможенность движений, речи, изменения характера дыхания и моргания, расслабление мимических мышц). При появлении этих сигналов эриксоновский гипнотерапевт ратифицирует их с помощью простых высказываний - например: "Хорошо... Вы действительно способны дать волю своему бессознательному действовать в ваших интересах..." Это позволяет клиенту увидеть, что гипнотизер откликается на изменения его ощущений; тем самым укрепляются их взаимное доверие и раппорт, а также усиливается и углубляется восприимчивость клиента к гипнозу.
К самопроизвольно возникающим индикаторам транса близки гипнотические реакции, внушаемые гипнотизером. Такие внушаемые реакции могут быть крайне разнообразными (например, закрывание глаз, расслабление, сигнальные движения пальцев, сосредоточенность на ощущениях). Между внушением и реакцией может наблюдаться временной промежуток (Erickson, 1952). Если же внушаемая реакция не наступает, это следует немедленно истолковать как доказательство возрастающей автономности продуктивности бессознательного.






7. ДЕПОТЕНЦИАЛИЗАЦИЯ СОЗНАТЕЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ: СПОСОБЫ СОЗДАНИЯ ЗАМЕШАТЕЛЬСТВА

Применение одних лишь ассоциативных стратегий, описанных в предыдущей главе, окажется недостаточным при работе с субъектами, которые желают погрузиться в транс, но неспособны для этого отвлечься от своих сознательных процессов. Такие субъекты, составляющие по меньшей мере половину клинических случаев, ведут непрерывный внутренний диалог, или же постоянно ориентированы на внутренние образы, или, возможно, все время испытывают отвлекающие их кинестетические ощущения. Чтобы депотенциализировать эти процессы, создающие помехи для погружения в транс, эриксоновские гипнотерапевты прибегают к разнообразным диссоциативным стратегиям. Одна из таких стратегий - скука: например, с целью преодолеть сознательное "сопротивление" человека, гипнотизер может одну за другой рассказывать истории. Другая диссоциативная стратегия - отвлечение: например, субъекта можно попросить считать в обратном порядке от 1000 до 1 по тройкам, или произносить алфавит в правильном порядке, в то же время зрительно представляя его себе задом наперед (т.е. говорить "А", представляя себе "Я", произносить "Б", представляя себе "Ю", и т.д.), или просто внимательно следить во время наведения за каким-то внешним раздражителем (лучше всего - за таким, который уже вызвал у человека интерес). Третья диссоциативная стратегия состоит в том, чтобы вызвать диссоциацию с помощью, скажем, идеомоторных методов.
Четвертая стратегия - та, которой главным образом посвящена эта глава, - это создание замешательства. В первом разделе главы вкратце говорится о целях и структуре метода создания замешательства. В следующих двух разделах описываются специфические приемы создания замешательства - прерывание и перегрузка. В последнем разделе обсуждаются клинические проблемы, возникающие при применении метода создания замешательства.


Сущность метода создания замешательства

Метод создания замешательства представляет собой, по сути дела, такое воздействие, которое нарушает у человека сознательные процессы переработки информации и тем самым способствует развитию чувственных процессов транса. Следуя принципу сотрудничества, метод создания замешательства утилизирует все, что бы ни делал клиент с целью противодействовать трансу или другим терапевтическим процессам, в качестве основы, позволяющей вызывать эти процессы. Как отмечал Эриксон (1964а):

"С клинической точки зрения это очень ценно при работе с пациентами, которые отчаянно нуждаются в лечении, однако неспособны выйти из круга подавляющих их клинических проблем и преодолеть сопротивление, не позволяющее им начать лечение. Как только эти преграды обойдены, появляется возможность добиться от пациента сотрудничества как в коррекции его клинической проблемы, так и в преодолении такого сопротивления... [Метод создания замешательства] многократно способствовал крайне быстрому наведению гипноза при неблагоприятных условиях, например... у людей заинтересованных, но враждебно настроенных, агрессивных или упрямых. ...Следует помнить, что у этих пациентов есть сильная мотивация, что их незаинтересованность, антагонизм, воинственность и недоверие - в действительности ваши союзники, которые со временем позволят достигнуть результата..." (In Rossi, 1980a, pp.284-286).

Например, при работе с клиентом, который во время наведения транса постоянно ерзает, гипнотерапевт может поощрять такую чрезмерную подвижность, предлагая клиенту пересаживаться с одного стула на другой и ускоряя темп до появления признаков дезориентации, что и может быть утилизировано с целью вызвать транс. А при работе с клиентом, который постоянно поглядывает на гипнотерапевта, ожидая указаний, последний может сидеть молча и не давать вообще никаких указаний, тем самым прерывая стереотип, мешающий наступлению транса. Как показано в основной части этой главы, существует много различных приемов создания замешательства; здесь важно то, что подобные приемы представляют собой естественные воздействия, разрушающие жесткие психические конструкции.
Метод создания замешательства основывается на следующих предпосылках:

1. В поведении человека проявляется много автоматических и предсказуемых стереотипов.
2. Нарушение любого из этих стереотипов создает состояние неопределенности с преобладанием недифференцированного возбуждения (например, замешательство).
3. Большинству людей состояния неопределенности весьма неприятны, и поэтому им свойственна сильнейшая мотивация избегать таких состояний.
4. Возбуждение нарастает, если человек не может приписать его определенной причине ("это случилось потому, что...").
5. По мере нарастания возбуждения усиливается и мотивация, направленная на его уменьшение.
6. Человек, испытывающий неопределенность, как правило, готов воспользоваться первым же представившимся способом уменьшить неопределенность (например, поддаться внушению, побуждающему погрузиться в транс).
Почти все приемы создания замешательства, основанные на этих предпосылках, распадаются на несколько основных этапов, которые перечислены ниже.

Этапы создания замешательства

1. Выявите стереотип (стереотипы) самопроявления.
2. Подстройтесь к этому стереотипу (и к этому человеку).
3. Вызовите замешательство, прерывая или перегружая стереотип.
4. Усильте замешательство.
5. Утилизируйте замешательство.

Первый этап - выявление стереотипа (стереотипов) - может быть выполнен различными способами. Поскольку в человеческом поведении проявляется множество стереотипов, есть прекрасное упражнение - начать с того, чтобы перечислить на бумаге как можно больше стереотипов. Это могут быть, скажем, социальные стереотипы - например, для простого рукопожатия нужно, чтобы один человек протянул руку, другой ответил тем же, каждый пожал другому руку, встряхнул ее и примерно через секунду отпустил, после чего он обычно отступает на шаг и что-нибудь говорит. Есть и другие социальные стереотипы: привычка здороваться при встрече, прощаться при расставании, говорить "доброе утро" по утрам и т.д.; запрет для мужчин носить юбки (за исключением Шотландии и, пожалуй, Сан-Франциско); уплата денег за лечение клиентом психотерапевту, а не наоборот; изложение клиентом своих проблем психотерапевту, а не наоборот; запрет перебивать говорящего; привычка время от времени кивать головой, слушая кого-нибудь; соответствие слов говорящего контексту разговора; употребление говорящим правильных грамматических форм. Эти несколько примеров указывают на огромное количество стереотипов, которые потенциально могут служить основой метода создания замешательства.
Кроме общих социальных стереотипов, гипнотизер может также выявить стереотипы, свойственные данному человеку. Это могут быть определенные привычные движения, например приглаживание волос при стрессе, понурая поза при депрессии, необычная подвижность при возбуждении, привычка отводить глаза при замешательстве. Это могут быть также определенные типы реакций - например, стремление возражать или готовность согласиться при эмоциональной неуверенности, перемена темы разговора при замешательстве, перекладывание вины на других, заискивание или чрезмерно рациональные рассуждения при ощущении угрозы. Это могут быть правила, основанные на социальном самосознании, - например, что мужчина никогда не должен кричать на женщину, что всегда нужно быть вежливым и не повышать голоса, что не следует делать замечаний, затрагивающих "отрицательные" переживания человека. И здесь существует великое множество различных возможностей.
Как только стереотип выявлен, гипнотерапевт начинает подстраиваться к нему, чтобы обеспечить подходящий контекст для успешного применения метода создания замешательства. В самом общем виде это требует установления той или иной степени раппорта, чтобы клиент понимал, что гипнотерапевт намерен ему помочь. Другими словами, гипнотерапевт исходит из предпосылки, что главная цель создания замешательства - освободить человека от жесткой привязки к сознательным процессам и тем самым способствовать выработке им более глубинных и повышающих чувство собственной ценности способов существования. Таким образом, в человеке следует видеть нечто гораздо большее, чем стереотип поведения, а создание замешательства как метод позволяет ему осознать эту свою более глубокую сущность. Исходный контекст уважения к человеку абсолютно необходим для того, чтобы применение метода создания замешательства привело к достижению терапевтического успеха, потому что на человека, который чувствует, что им грубо манипулируют или пытаются его обмануть, замешательство не произведет желаемого действия. Экспериментируя в различных естественных социальных контекстах (например, в ресторане, аэропорту, при случайной беседе), можно быстро убедиться, что ненадолго привести человека в замешательство почти не составляет труда, однако гораздо сложнее утилизировать это замешательство сколько-нибудь значимым образом. Не чувствуя себя защищенным и в безопасности, человек невольно отстраняется от того, кто вызвал у него такое состояние, чтобы вновь в какой-то степени обрести чувство равновесия. Если же человек чувствует поддержку, то он захочет и сможет смириться с замешательством и посмотреть, какие чувственные состояния (например, гипнотические реальности) из него возникнут. Поэтому реакция на применение этого метода зависит главным образом от установки и невербальных воздействий гипнотизера перед, во время и после создания замешательства.
Кроме общей подстройки к человеку, гипнотерапевт подстраивается и к конкретному стереотипу (стереотипам), который будет использован для создания замешательства. Для этого может потребоваться всего лишь привести в действие данный стереотип обычным путем (например, протянуть руку для рукопожатия или похвалить и поощрить какой-нибудь индивидуальный стереотип, свойственный данному субъекту).
После адекватной подстройки гипнотизер приступает к третьему этапу - созданию замешательства путем либо прерывания того или иного стереотипа, либо его перегрузки. Большая часть настоящей главы посвящена конкретным способам достижения этой цели. Говоря вкратце, прерывание - это кратковременные, быстрые нарушения стереотипа, часто применяемые до начала формального наведения; чтобы вызвать у человека достаточную степень замешательства, гипнотерапевту обычно приходится прибегать по меньшей мере к нескольким способам прерывания. С другой стороны, перегрузка требует более длительного воздействия, которое часто лучше всего осуществлять во время формального наведения.
Непосредственной реакцией на правильно примененный метод создания замешательства будут обычно растерянность и неуверенность. Это естественный отклик, который проявляется у большинства из нас, когда, например, мы слышим от своего знакомого что-то совершенно неожиданное или непонятное. В такой ситуации мы пытаемся понять, что произошло, при этом, как правило, глядя на говорящего в поисках объяснения. Поскольку говорящий обычно извиняется и разъясняет, что хотел сказать, или же выглядит виноватым и смущенным, замешательство, как правило, ослабевает. Однако эриксоновский гипнотерапевт, применяющий метод создания замешательства, вполне последовательно и осмысленно продолжает действовать в том же духе, чем усиливает замешательство. Этот четвертый этап крайне важен, потому что именно им метод создания замешательства существенно отличается от не столь редких случаев, когда какое-то непреднамеренное высказывание вызывает незапланированное замешательство.
Пятый и заключительный этап - утилизация замешательства, как только оно достигает видимого апогея. Важно иметь в виду, что неиспользованное замешательство рано или поздно приведет к обратному результату, потому что у человека, испытывающего растерянность, в какой-то момент возникает потребность в уверенности и ясности, иначе он выпадает из контекста. Как говорилось выше, именно в этот момент человек готов прибегнуть к какому-нибудь самому простому способу уменьшить замешательство, - например, в ответ на несложное мягкое внушение погрузиться в транс.
Применяя эти пять этапов создания замешательства, важно понимать, что они не всегда будут проходить согласно плану, особенно при первых попытках ими воспользоваться. Иногда метод придется модифицировать или вообще от него отказаться - это зависит от текущих реакций клиента. Тем не менее утилизировать можно любую реакцию. Человеку, который приходит в недовольство и начинает сердиться, можно принести искренние извинения и объяснить цель ваших воздействий. У человека, испытывающего частичное замешательство, можно создать еще большее замешательство, особенно используя различные его варианты. Субъекта, который хихикает или разражается смехом, можно похвалить за сохранение чувства юмора и посоветовать ему использовать это чувство как способ еще больше усилить свои бессознательные реакции. Короче говоря, эриксоновский гипнотерапевт пристально следит за реакциями клиента и применяется к ним. Не забывайте об этом, когда будете читать следующие два раздела, посвященные некоторым из многих приемов создания замешательства - прерыванию и перегрузке.


Приемы прерывания

Как говорилось выше, приемы прерывания представляют собой естественные воздействия, которые нарушают обычные способы приема, оценки, представления и передачи информации человеком. Это может делаться в любой из основных когнитивных модальностей - слуховой, визуальной или кинестетической. В качестве иллюстрации в настоящем разделе подробно рассматриваются приемы прерывания, эффективно нарушающие эти различные модальности. В их числе: 1) намеренные смысловые несуразности; 2) нарушения синтаксиса; 3) торможение двигательных проявлений (у субъекта или гипнотизера); 4) прерывание сигналов доступа, 5) наведение рукопожатием; 6) полярные игры.

Смысловые несуразности
Любое воздействие всегда воспринимается в контексте. Например, то или иное словесное высказывание слушатель обычно истолковывает с учетом предшествовавших ему высказываний, а также невербальных воздействий. Высказывание, которое не имеет никакого отношения к установившемуся контексту или не вытекает из него, представляет собой несуразность (по-латыни - "nonsequitur"). Услышав подобную несуразность, нарушающую языковые стереотипы, слушатель обычно приходит в недоумение, а потом пытается сообразить, что должна была означать эта чертовщина. В обычных обстоятельствах говорящий признает свою "ошибку", разъясняя ее или принося извинения, и тем самым быстро снимая недоумение, вызванное несуразностью. Если же, однако, несуразность преподносится многозначительно и с таким видом, словно это вполне осмысленное и даже очень важное высказывание, слушатель обычно будет продолжать поиски (тщетные) его "подлинного смысла". Это особенно справедливо тогда, когда слушатель относится к говорящему с уважением и предполагает, что тот говорит разумные и серьезные вещи, - например, в случае взаимоотношений между гипнотерапевтом и клиентом. Чем дольше человек пытается найти какой-то смысл в несуразности, тем больше усиливается его растерянность. Нередко уже спустя 3-5 секунд этот нарастающий потенциал реакции может быть утилизирован гипнотерапевтом, который мягко, но настоятельно внушает субъекту, чтобы тот погрузился в транс.
Хорошей иллюстрацией эффективности такого естественного приема служит приведенное Эриксоном (1964b) описание того, как он впервые обнаружил действие намеренной несуразности:

"Однажды в ветреный день я направлялся на первый официальный семинар по гипнозу, проведенный Кларком Л.Халлом в Университете штата Висконсин в 1923 г., где я делал доклад о своих экспериментальных работах, а студенты-психологи со старших курсов обсуждали мои результаты. Я остановился, пережидая порыв ветра, и тут из-за угла вылетел какой-то человек и натолкнулся на меня. Прежде чем он успел опомниться и заговорить, я внимательно посмотрел на часы и вежливо сказал, как будто он спросил меня, который час: "Ровно без десяти два", - хотя на самом деле было почти четыре, а потом пошел своей дорогой. Пройдя полквартала, я обернулся и увидел, что он все еще смотрит мне вслед, явно озадаченный и сбитый с толку моими словами.
По дороге в лабораторию я принялся размышлять над этой ситуацией и припоминать другие случаи, когда я делал аналогичные замечания своим одноклассникам, сотрудникам лаборатории, приятелям и знакомым, и возникавшее у них замешательство, недоумение и стремление как-то это понять. Особенно ярко вспомнился мне один эпизод, когда мой коллега по физической лаборатории сказал своим приятелям, что намеревается проделать вторую (интересную) часть предстоящего эксперимента, а мне оставить первую (трудную и скучную) часть. Я узнал об этом и, когда мы приготовили материалы и приборы для эксперимента и раскладывали все это на две кучки, в самый решающий момент сказал ему тихо, но очень выразительно: "На самом деле та ласточка полетела вправо, потом вдруг свернула влево и вверх, а что случилось дальше, я просто не помню". Пока он в недоумении смотрел на меня, я забрал оборудование, подготовленное для второй части эксперимента, и принялся за работу, а он, все еще недоумевая, последовал моему примеру и начал работать с приборами, предназначенными для первой части. Только когда эксперимент подходил к концу, он нарушил молчание, в котором мы обычно работали, и спросил: "Как получилось, что я делаю эту часть? Я хотел делать другую". На что я ответил всего лишь: "Да так уж само собой получилось" (In Rossi, 1980a, p.259).

Когда я 50 лет спустя познакомился с Эриксоном, его способность использовать этот случайно найденный прием для целей гипноза и терапии была уже почти доведена до совершенства. Один из самых запомнившихся и поучительных для меня подобных случаев произошел в самом начале моего обучения у него. Я твердо намеревался осмыслить и усвоить все, что делал Эриксон, и довольно наивно полагал, что единственный путь к этому - пытаться рационально анализировать все происходящее. Понемногу я пришел к самодовольному, но ошибочному мнению, что, поскольку Эриксон - "мастер метафор", любая из множества историй, которые он рассказывает, "действительно" описывает текущие действия кого-то из тех, кто находится в комнате и слушает эту историю. Поэтому я построил в своем воображении "машину для перевода метафор", с помощью которой мог бы внимательно слушать историю и немедленно "отгадывать", про кого из присутствующих в ней "на самом деле" говорится.
Это не укрылось от внимания Эриксона. Однажды он начал рассказывать серию "явно" метафорических историй, приведя тем самым в действие мою "машину для перевода метафор". Но потом он довольно неожиданно прервал свой рассказ, пристально посмотрел на мою правую руку, указал на нее и потом произнес в высшей степени удивленным и недоумевающим тоном: "Ведь это ваша левая рука не поднимается?.. Все еще?.. И сейчас??!!" Мои воспоминания о своих ощущениях до сих пор довольно туманны. Я помню, что сначала ввел его высказывание в свою "метафорическую машину" и попытался сообразить, о чьей руке он на самом деле говорит. После того, как несколько безуспешных попыток усилили мою растерянность, я почувствовал, что комната "поплыла" вокруг меня, а моя правая рука начала невольно подниматься. Я обнаружил, что смотрю прямо в глаза Эриксону, и он сказал: "Хорошо, закройте глаза и погрузитесь в транс СЕЙЧАС ЖЕ!!!" Сказать, что я сделал это немедленно, было бы слишком мягко. Потом он добавил: "...И дайте вашему бессознательному немного заняться обучением". Я сделал и это. Испытанное мной интенсивное ощущение невольного погружения в транс не только позволило мне на собственном опыте познакомиться с приемом прерывания несуразностью, но и помогло со временем понять, что при изучении эриксоновского подхода полагаться только на сознательные рассуждения совершенно недостаточно.
Заметьте, что этот простой, но совершенный прием содержал в себе все последовательные этапы создания замешательства: выявление стереотипа (попыток переводить истории), подстройку к стереотипу (сосредоточение моего внимания на истории), прерывание стереотипа (высказывание несуразности), усиление замешательства (пристальный взгляд, направленный на меня в течение около 5 секунд) и затем утилизацию замешательства (внушение закрыть глаза и погрузиться в транс). Заметьте также, что эффективности этого приема создания замешательства способствовали два обстоятельства: 1) его мишенью был доминирующий сознательный стереотип, противодействующий трансу, 2) для усиления замешательства было дополнительно внесено резкое несоответствие (указывая на правую руку, он назвал левую). К тому же, произнося это, Эриксон держался в высшей степени серьезно и многозначительно. Гипнотизер, использующий подобные приемы создания замешательства, должен иметь эти обстоятельства в виду.
Я много экспериментировал с этим приемом и обнаружил, что он оказывает поразительное действие на большинство субъектов. Конечно, приходится вносить изменения в этот прием в соответствии с ситуацией и с реакцией субъекта. Например, у сравнительно невосприимчивого субъекта можно осторожно поднять руку - или ту, на которую вы указываете, или ту, о которой говорите, - говоря при этом, что она все еще не поднимается: это значительно усиливает замешательство. (Поднятую руку обычно довольно легко привести в каталептическое состояние и затем утилизировать это.) Чтобы усилить замешательство у человека, впавшего в замешательство лишь частично, можно быстро произнести еще несколько добавочных несуразностей или применить другие приемы создания замешательства,. Если у человека не заметно никаких признаков замешательства, можно, держась по-прежнему уверенно и многозначительно, сказать что-нибудь вроде: "Но конечно, с какой стати мы должны ожидать, что она... Боже мой, кажется, я перестарался. У вас когда-нибудь было такое чувство?..", - а затем переменить тему. В любом случае конкретная динамика метода должна соответствовать реакциям человека в ходе взаимодействия.
Кроме того, не следует ожидать, что с помощью одной лишь несуразности вы добьетесь полного транса. Часто она выполняет ограниченную, хотя и крайне важную задачу - немного сбить с толку клиента, усиливая тем самым действие дальнейших, более сложных приемов наведения. В таких случаях гипнотерапевт произносит слова, содержащие несуразность, а затем тут же возобновляет беседу на прежнюю тему или переходит к новой. Кроме того, несуразности способны отключить поток мыслей, в которых вязнет клиент, делая тем самым возможным введение новых идей. Например, недавно я некоторое время выслушивал жалобы клиента, сочувственно кивая головой, а потом прервал их, сказав в высшей степени серьезно: "Знаете, Джон, ведь в Калифорнии гуси никогда не улетают на юг. Это, наверное, какой-нибудь совсем другой штат". Джон на мгновение застыл в недоумении, выпучив глаза, а потом попросил меня объяснить свое замечание. Я мягко, но с таинственным видом сказал, что лучше всего будет, если он поймет его по-своему, дал ему некоторое время подумать над этим, а потом переменил тему. Как и в большинстве подобных ситуаций, клиент оказался выброшенным из накатанной психической колеи, что сделало возможным дальнейшее терапевтическое взаимодействие.
Несуразности могут быть использованы также для депотенциализации сознательного мышления во время наведения. Так, гипнотерапевт может вставлять в индуцирующую беседу загадочные замечания, как, например, в нижеследующем примере:

"И вы можете испытать в трансе множество ощущений... Тоска зеленая!!!.. Каково это, когда у вас тоска зеленая?.. И всякие другие ощущения тоже... И вы можете позволить вашему бессознательному делать это за вас, потому что ваши руки лежат на коленях, а шнурки завязаны... и поэтому почему бы вам не погрузиться в глубокий транс?"

Повторю еще раз: подобные несуразности окажут максимальный гипнотический эффект, когда они произнесены: многозначительно, человеком, от которого ожидают, что он будет говорить разумно и по делу, и в контексте доверия между слушателем и говорящим. Чтобы оценить справедливость этих положений, попробуйте поэкспериментировать с несуразностями в различных ситуациях, произнося их по-разному. Например, вы можете ответить на телефонный звонок вопросом: "Будьте любезны, нет ли у вас Билла?" - и, выждав несколько секунд, тихо сказать: "Хорошо... И можете закрыть глаза и расслабиться, как только услышите, что я положил трубку", - после чего положить трубку. Или, когда официант будет принимать у вас заказ в ресторане, вы можете в высшей степени серьезно попросить "три запасных колеса, и подержите домкрат", выждать 3-5 секунд (чтобы успело возникнуть замешательство) и потом поднять его руку вверх. При таких неожиданных утилизациях в полевых условиях человек часто застывает в неподвижности, выпучив остекленелые глаза и не моргая, на 5-10 секунд. Потом он, как правило, приходит в себя и в изумлении смотрит на вас. Если в этот момент вы улыбнетесь, давая человеку понять, что вы делаете что-то вместе с ним, а не над ним, - т.е. что вы имеете в виду поддержать его, а не высмеять, - этот человек обычно выражает полное удовольствие от происшедшего. (Если ваше намерение его поддержать не передастся ему, он может на вас рассердиться, и вполне обоснованно.) Однако в подобных ситуациях восприимчивость редко достигает такой степени, чтобы можно было добиться длительного транса. Эти оговорки показывают, насколько существенно реакция на намеренные несуразности зависит от таких факторов, как явно выраженное намерение и ситуационный контекст.

Нарушения синтаксиса
Кроме прагматических правил ведения разговора (требующих, например, говорить разборчиво, на тему, не перебивать и т.п.), существуют и многочисленные правила синтаксиса. Как изящно доказал Хомски (Chomsky, 1957, 1965), у говорящих на родном языке есть общий набор интуитивных представлений о грамматической гладкости высказываний. Поэтому, когда мы сталкиваемся с неправильно построенным высказыванием - например, если я скажу вам: "Это потом запас для потому что знать я", - мы обычно спотыкаемся и на мгновение испытываем некоторое замешательство, прежде чем нам приходит в голову мысль, а не накурился ли говорящий чего-нибудь, или он играет с вами в какую-то игру, или просто ненормальный, или плохо говорит по-английски и т.д. Обычно найти правильный ответ не составляет труда. Но вообразите себе, что ни одним из этих предположений не удается объяснить нарушения грамматики, т.е. говорящий дает вам понять (например, многозначительностью и последовательностью своего несловесного поведения, грамматической правильностью предшествующих и последующих высказываний), что он в своем уме, понимает, что говорит, не принимал наркотиков, знает язык, осознает свои действия и имеет благие намерения. В такой ситуации слушатель, как правило, еще больше теряется и смотрит на говорящего, ожидая какого-то разъяснения, которое снимет его замешательство. Как и при использовании любого приема создания замешательства, именно в этот момент гипнотизер утилизирует потенциал реакции субъекта, производя гипнотические внушения.
В гипнотической ситуации нарушения синтаксиса могут быть использованы различными способами. Особенно эффективным способом является введение в середину фразы ключевого слова, одновременно входящего в совершенно другую фразу. Например:
1. "...На улице шел дождь, и мне пришлось очень быстро войти в транс".
2. "А когда я нырял, мне нравилось сначала проплыть немного под самой поверхностью воды и погрузиться в глубину чуть позже, Джон, или погрузиться раньше, Джон, погрузиться прямо сейчас все глубже и глубже..."
3. "...И что бы это могло значить, когда кто-то говорит, что вы не успеете даже и глазом моргнуть... хорошо... еще... и еще... и теперь на всю глубину..."
4. "Не правда ли, вы ждете, в то время как ваши ресницы опускаются, и вы позволяете им опуститься глубоко в транс прямо сейчас..."
Для нарушения правил синтаксиса таким образом, чтобы эти нарушения могли быть использованы для целей гипноза, можно: 1) подобрать слова с двумя или несколькими значениями, из которых по меньшей мере одно имеет отношение к погружению в транс; 2) составить фразу, в конце которой такое ключевое слово появляется в значении, не связанном с трансом; 3) составить другую фразу, в начале которой это же ключевое слово появляется в значении, связанном с трансом; 4) соединить оба высказывания употребленным всего один раз ключевым словом, которое служит связующим звеном.
Эффективность подобных несколько странно звучащих высказываний в значительной мере зависит от хода предшествующей беседы, от их невербального сопровождения и от их последующей утилизации гипнотизером. В этом отношении есть крайне полезный метод тренировки - выявление и применение в вашем поведении таких невербальных действий и движений, которые вызывают сосредоточенность, удивление, попытки осмысления и другие психологические реакции, имеющие отношение к приему прерывания.
Однако повторю еще раз: даже хорошо выполненное прерывание не всегда вызывает длительный транс. Тем не менее гипнотизер, сохраняющий уверенность в себе и конгруэнтность, обычно без особого труда утилизирует реакцию субъекта. С точки зрения данного приема обычный эффект состоит в сосредоточении внимания субъекта, что способствует дальнейшим гипнотическим воздействиям. Такие воздействия могут включать в себя прямую подстройку и ведение (например, с использованием моргания). Затем гипнотизер может использовать внушения, ведущие к туннельному зрению. Например:

"Хорошо... И вы можете смотреть на меня... и, глядя на меня, вы можете оценить и насладиться вашей бессознательной способностью создать эту безопасную поглощенность процессом видения меня здесь, одновремиенно наслаждаясь этим туманом, который еще чуть приятнее заволакивает все вокруг здесь сейчас..."

Такие высказывания лучше всего произносить быстро, но очень значимо, чтобы создать одновременно и замешательство, и поглощенность.

Торможение двигательных проявлений
Широко распространенный, но обычно остающийся незамеченным стереотип взаимодействия людей - незначительные движения (например, изменения позы, постукивание пальцами, кивание головой), которые часто совершают участники разговора. Главная функция таких движений - поддерживать внешне ориентированную сознательную переработку информации. Это можно продемонстрировать с помощью простого наблюдения - например, обратите внимание, что такие движения часто ослабевают, когда человек погружен в размышления, - или путем экспериментов. Заметьте, например, что происходит, если вы совершенно перестанете двигаться на минуту или больше, - обычно в результате этого возрастает сосредоточенность на своих мыслях, обычно сопровождающаяся сниженным или искаженным восприятием внешних раздражителей.
Значение этого явления для гипноза очевидно. Существует интересный прием наведения, состоящий в прерывании движений. Это может быть сделано разными способами, один из которых - ограничить движения человека. (Как отмечено выше, самопроизвольное появление двигательного торможения - надежный признак начинающегося транса.) Больше того, Эриксон, приступая к наведению, часто внушал субъектам:"Вам нет необходимости двигаться... и нет необходимости разговаривать..."
Такое простое внушение неподвижности может затем быть усилено путем фиксации внимания (и, следовательно, двигательной иммобилизации). Например, Эриксон часто продолжал наведение, внушая фиксацию взгляда и туннельное зрение: "И неважно, что позади меня... и неважно, что слева... и неважно, что справа... а важны ваши внутренние ощущения..."
Произнесенные в настоятельной и сосредоточивающей манере, такие высказывания могут затормозить движения, тем самым нарушая важнейший путь автоматического поддержания сознательных процессов. Это намного увеличивает успешность дальнейших приемов наведения.
Описываемый простой метод особенно полезен, когда клиент погружен в постоянные сознательные рассуждения, практически исключающие возникновение транса. Например, один клиент, войдя ко мне в кабинет, начал горько жаловаться буквально на все, что только приходило ему в голову. После нескольких безуспешных попыток вежливо прервать его я начал проявлять большой интерес к его жалобам, соглашаясь с ним и даже подстрекая к дальнейшим жалобам. Сосредоточив таким образом на себе его внимание и добившись раппорта, я настоятельным тоном сказал ему:

"Хорошо, Билл, мне кажется, вам есть о чем беспокоиться. Ваша жена вас не понимает, ваш начальник вас не понимает, ваши дети вас не понимают... Короче говоря, вам в самом деле приходится плохо, и вы не знаете, что делать. И вот вы здесь, потому что вы хотели бы знать, как справляться с такими ситуациями, как добиться того, чтобы эти люди перестали к вам цепляться, и заставить их понимать вас. Это верно?"

Поскольку эти слова представляли собой, в сущности, краткий пересказ его потока жалоб, он был вынужден согласиться. Дальше я сказал, что внимательно слушал его, а теперь хочу сообщить в ответ нечто важное, и что раз уж он хочет попробовать что-то изменить, то нужно, чтобы он не вставал со стула и реагировал только невербально. Эти последние слова я повторил несколько раз, подчеркивая, что ему захочется реагировать словами, что он будет испытывать непреодолимое желание что-то сказать, но нужно, чтобы он реагировал только невербально. Его отчаяние и мой многозначительный, настоятельный тон заставили его согласиться. Когда я начал говорить, он с трудом удерживался, чтобы не вставить слово. Я утилизировал это, посоветовав ему крепко держаться за стул и сидеть прямо, чтобы ему легче было сдержать свое торжественное обещание. Вскоре он принял напряженную, застывшую позу, что способствовало быстрому погружению в транс с помощью метафорических историй со вставленными в них гипнотическими командами. Короче говоря, благодаря приему двигательного торможения у него оказались нарушены и вербальные, и невербальные стереотипы, и это сделало возможной терапевтическую работу.
Как и большинству методов замешательства, описанных в этой главе, этому методу я научился у Эриксона. Он подчеркивал, что этот метод особенно полезен при работе с людьми, испытывающими постоянную потребность непрерывно говорить и толковать свои ощущения рационально. Хейли (Haley, 1973) описал один случай работы Эриксона с клиентами, который прекрасно это иллюстрирует. Одна сверхрациональная пара научных работников обратилась к нему с просьбой излечить их от того, что они называли "фрустрацией желания проявить чадолюбие"; другими словами, они на протяжении трех лет безуспешно пытались зачать ребенка. Создав достаточный потенциал реакции и заручившись их согласием принять участие в "экспериментальном лечении", связанном с "психологическим шоком", Эриксон дал им указание сидеть тихо, крепко держаться за свои стулья и приготовиться к "шоку". Он потребовал, чтобы после шокотерапии они не разговаривали между собой до самого дома, несмотря на то, что их, вероятно, будут обуревать разнообразные мысли и чувства. Драматически усилив потенциал реакции до еще большей степени и повторив на их научном языке все, о чем они ему рассказывали, Эриксон внезапно сказал: "А теперь почему бы вам не трахаться просто ради удовольствия, помолившись дьяволу, чтобы она не залетела еще по крайней мере месяца три? И можете идти" (In Haley, 1973, p.166). Не тратя лишних слов, скажу, что поздно ночью они ему позвонили и сообщили, что к тому времени, как они проехали 40 миль до дома, им так не терпелось, что они даже не добрались до спальни, а проделали "это" на полу в гостиной. Как пояснял Эриксон, эти шокирующие указания в сочетании с ограничением их вербальных и невербальных стереотипов общения раскрепостили огромную мощь подавлявшихся эротических мыслей и привели к выработке более естественных сексуальных отношений.

Прерывание сигналов доступа
Другие движения, которые иногда полезно прерывать, - это сингналы доступа, описанные в главе 4. Как там отмечалось, эти сигналы, как правило, используются для запуска сознательных когнитивных стратегий. Поскольку такие стратегии делают невозможным непосредственное самоисследование в терапевтическом трансе, их прерывание может расчистить путь к развитию гипноза. Например, один клиент, с трудом погружавшийся в транс, постоянно смотрел вниз и вправо. Этот сигнал доступа, как я обнаружил, наблюдается при сильной тенденции подвергать анализу любое производимое внушение. Поскольку такой словесный анализ противодействует самопроизвольному возникновению гипнотических ощущений, я прервал его, просто попросив клиента во время наведения фиксировать внимание на моих глазах. Каждый раз, когда он начинал получать доступ к своим сознательным процессам обычным для себя способом, я напоминал ему, что он должен сосредоточиться на мне. Таким способом мне удалось вызвать у него транс.
Существует много других способов прерывать сигналы доступа. Как правило, можно получить хороший эффект, дотрагиваясь до человека (например, до его руки или колена). Обычно к такому же результату приводит легкий взмах руки (например, как будто вы хотите пригладить волосы). Годятся также другие внезапные движения или звуки, такие как хлопок руками или покашливание. Все подобные поведенческие акты прерывают сигналы доступа, которые запускают сознательные процессы, противодействующие трансу. Как правило, они создают легкое состояние неуверенности, которое гипнотерапевт может немедленно утилизировать в целях гипноза.
Кроме ограничения двигательных проявлений субъекта, гипнотерапевт может ограничивать и свои движения, чтобы прервать сознательные стереотипы клиента. Например, он может сидеть совершенно неподвижно, многозначительно смотреть на субъекта немигающими глазами, свободно дышать и т.д. Как отмечено в главе 3, такое внешне ориентированное состояние облегчает погружение в транс как для гипнотерапевта, так и для клиента. Если ему предшествует невербальное отражение, оно нередко вызывает аналогичную реакцию и у клиента; во всяком случае, оно обычно прерывает стереотипы, требующие приложения усилий. Поэтому оно особенно полезно, скажем, с теми, кто говорит без умолку. Каждому приходилось иметь дело с такими людьми, и каждый знает, что иногда их не так легко остановить. В то же время многие только способствуют этому словесному потоку, кивая головой, ерзая, пытаясь вставить слово и т.д.; другими словами, их реакция представляет собой ожидаемый стереотип слушателя. Самые простые эксперименты показывают, что лишь очень немногие способны продолжать говорить, не получая поддержки в виде таких минимальных сигналов; особенно это относится к тем неумолчным говорунам, чья "болтовня" часто служит им для отвлечения от своих болезненных эмоциональных процессов. Таким образом, двигательное торможение у гипнотерапевта часто позволяет успокоить человека, в то же время делая возможным доступ к переживаниям, пригодным для терапевтического использования.
Например, одна клиентка недавно вошла ко мне в кабинет, уселась и пустилась в нескончаемые рассуждения о возможных причинах ее крайне несчастной жизни. Поскольку это был уже третий сеанс с ней, я знал, что не стоит и пытаться напрямую прекратить ее не слишком полезный монолог, и поэтому просто погрузился во внешне ориентированный транс, сопровождаемый двигательным торможением, продолжая многозначительно, но молча смотреть на нее. Сначала ее речь стала быстрой и нервной, а затем - все более аритмичной (что говорило о возрастающем нервном возбуждении). Несколько раз она спрашивала меня, что я думаю или что я делаю, но я отвечал просто и загадочно: "Я жду... Вы держались уже много лет... От лишних нескольких минут никакого вреда не будет". Ей становилось все труднее продолжать; она все больше терялась; начиналось сильное эмоциональное возбуждение, о чем свидетельствовали расширенные зрачки, затрудненное и неровное дыхание, покраснение лица, увлажнившиеся глаза и т.д. Когда, судя по ее виду, возбуждение почти захлестнуло ее, хотя она все еще пыталась отводить душу словами, я очень тихо сказал: "Мэри, вам больше нет необходимости сдерживаться. Теперь закройте глаза, и вы почувствуете, как вас отпускает. Я здесь, и я буду здесь, так что беспокоиться вам не о чем. Давайте, закройте глаза и дайте себе ощутить то, что вы так долго сдерживали - сейчас же!!!" Она закрыла глаза и расплакалась, после чего я вмешался и помог ей справиться с теми глубокими эмоциональными ощущениями, к которым она получила доступ.
В другой раз ко мне пришла клиентка, с которой я уже провел примерно полдюжины сеансов. Я встретил ее молча. Привыкнув к тому, что в начале сеанса я руковожу беседой, она начала нервно ерзать на стуле, осматриваться по сторонам, сдерживать дыхание и т.д. Несколько раз она спрашивала меня, что я задумал, но я только продолжал многозначительно, но мягко смотреть ей в глаза; потом я стал вместо ответа на ее вопросы загадочным тоном спрашивать: "Уже пора?" - и слегка кивать головой. Примерно через 15 минут женщина начала тихо плакать, после чего я осторожно взял ее за руки и провел через процесс гипнотической интеграции.
Подобным приемом я пользовался во многих других случаях и в общем считаю его весьма эффективным способом преодолеть сознательное "сопротивление" и получить доступ к переживаниям, важным для терапии. Конечно, прежде чем клиенты позволят себе испытать такие личные и эмоциональные ощущения, необходимо установить с ними взаимоотношения доверия. В вышеприведенном случае на установление такого доверия были потрачены все предшествующие сеансы. Кроме того, нужно, чтобы благодаря вашему невербальному поведению они почувствовали не только осмысленность ваших действий, ваши надежды и целеустремленность, но и вашу мягкость, заботу и готовность к поддержке. При таком подходе, который Эриксон называл "железной рукой в бархатной перчатке", эти приемы обычно имеют огромную терапевтическую ценность.
Насколько я представляю себе терапевтический механизм этого приема ограничения движений, у клиентов обычно существуют прочно выработанные способы не позволять ни себе самому, ни кому-то другому (например, гипнотерапевту) испытывать определенные ключевые переживания. Когда гипнотерапевт погружается во внешне ориентированный транс, клиент обычно чувствует, что его хорошо отточенные способы отвлечения неэффективны и что гипнотерапевт способен "видеть" сквозь эту "диссоциативную завесу". В результате у него возникает боязнь испытать эти ключевые переживания; мысль об этом еще более активирует такие переживания, тем самым толкая его на новые попытки отвлечения. Однако пока гипнотерапевт сохраняет раппорт и интенсивную сосредоточенность, клиент не может переключиться на какие-то другие процессы. Это ведет к усилению у него чувства неуверенности, которое гипнотерапевт, создав ранее контекст доверия и заботы, может терапевтически утилизировать с помощью мягких гипнотических команд.
Подводя итоги, скажем, что ограничение движений субъекта и/или гипнотизера может быть эффективно использовано в качестве приема прерывания как с целью наведения гипноза, так и для гипнотерапии. Чтобы добиться успеха, гипнотизер должен быть способен дать субъекту ощутить свою сочувственную, но твердую установку и, как правило, заранее создать определенную степень доверия, допускающую длительную утилизацию. Этот метод обычно дает наибольший эффект в сочетании с другими.

Наведение рукопожатием
Пожатие руки - один из самых распространенных у нас социальных стереотипов. Из-за того, что связанные с ним движения закреплены постоянным упражнением и в силу этого осуществляются автоматически, прерывание этого стереотипа до его завершения, как правило, вызывает кратковременное замешательство, вполне пригодное для наведения транса. Поэтому неудивительно, что Эриксон использовал рукопожатие как основу для одного из его самых новаторских и эффективных приемов наведения. Интересное применение этот прием нашел в Южной Америке, когда Эриксон, плохо говоривший по-испански, читал лекции и демонстрировал гипноз группам медиков. Чтобы обойти этот языковый барьер, он демонстрировал на отобранных субъектах различные "пантомимические наведения". Вот как он описывал использование наведение рукопожатием при работе с одной клиенткой (1964с):

"Ее ввели через боковую дверь и поставили передо мной. Мы молча смотрели друг на друга; потом, как я уже много раз делал до этого с участниками семинаров в США, отбирая перед началом семинара, а значит, до того, как они познакомились со мной, тех, кого считаю "хорошо восприимчивыми" субъектами, я быстро подошел к ней и с улыбкой протянул ей правую руку; она протянула свою. Я медленно пожал ей руку, глядя ей прямо в глаза, как и она - мне, и медленно перестал улыбаться. Отпуская ее руку, я сделал это определенным необычным образом, выпуская ее из своей руки понемногу и слегка нажимая на нее то большим пальцем, то мизинцем, то безымянным, все это - неуверенно, неровно, как будто колеблясь и так мягко убирая свою руку, чтобы она не почувствовала, когда именно я ее уберу и до какой части ее руки дотронусь в последний раз. Одновременно я медленно изменил фокусировку своего взгляда, дав ей минимальный, но ощутимый сигнал, что смотрю не на нее, а сквозь ее глаза куда-то вдаль. Ее зрачки медленно расширились, и тогда я мягко отпустил ее руку совсем, оставив ее висеть в воздухе в положении каталепсии. Легкое давление на ее запястье, направленное вверх, заставило ее руку немного подняться. Затем каталепсия была продемонстрирована и на другой руке. Все это время она смотрела не моргая... Я медленно закрыл глаза, и она тоже" (In Rossi, 1980a, p.331-332).

Заметьте, как это описание соответствует общей пятиэтапной процедуре создания замешательства, описанной выше (табл.7.1). Выявив главный стереотип в данном взаимодействии - рукопожатие, Эриксон подстроился к нему, протянув руку женщине обычным образом и пожав ее руку. (Заметьте также, как он отражал ее невербальное поведение, особенно выражение лица.) Затем он вызвал замешательство путем прерывания обычного стереотипа рукопожатия, изменив выражение лица (с дружелюбного, общительного на серьезное и многозначительное), стереотип отпускания руки и фокусировку взгляда. После этого он усилил замешательство путем повторяющихся и непредсказуемых нажатий пальцем на ее руку. Наконец, он утилизировал замешательство, вызвав каталепсию (оставив руку висеть в воздухе, как только возникла каталепсия) и невербальным способом введя женщину в транс (путем расфокусировки и закрытия глаз).
Прием прерванного рукопожатия может быть использован для достижения транса и другими способами. Эриксон (1964а/1980а, p.287) описал еще одну свою лекцию, на этот раз прочитанную группе американских врачей, когда один врач проявил интерес к гипнозу, но при этом вел себя враждебно и агрессивно. Во время общей беседы перед лекцией этот врач, который был гораздо крупнее и сильнее Эриксона, с сокрушительной силой пожал ему руку и заявил, что "хотел бы видеть, как какой-нибудь чертов дурак попробует меня загипнотизировать". Когда Эриксон затем пригласил добровольцев для демонстрации гипноза, этот человек тут же подошел к эстраде и громко заявил, что его никогда не удастся загипнотизировать. Эриксон вежливо протянул ему руку, а когда этот воинственно настроенный человек хотел ее пожать, неожиданно нагнулся, чтобы завязать шнурок. Человек застыл в изумлении, и его рука на мгновение повисла в воздухе в состоянии каталепсии. Эриксон немедленно утилизировал это, сказав ему тихо, но многозначительно: "Вы просто глубоко вдохните, сядьте вон на тот стул, закройте глаза и погрузитесь в глубокий транс". Человек впал в кратковременное гипнотическое состояние, а выйдя из него, в изумлении воскликнул: "Да будь я проклят! Но как же так? Сделайте-ка это еще раз, чтобы я мог понять, как вы это делаете!" После этого Эриксон испробовал на нем различные приемы наведения. Когда с помощью метода левитации руки он был погружен в гипноз, его транс был использован для демонстрации ему и остальной группе различных гипнотических феноменов.
Этот случай показывает одну важную сторону метода создания замешательства: человек, жестко прикованный к определенному стереотипу - агрессивности, жалости к самому себе, сверхрациональности, заискиванию и т.д., - в высшей степени восприимчив к этому методу. Другими словами, чем в большей степени человек идентифицирует себя с определенным способом существования, тем большее замешательство и неуверенность он испытывает, когда этот способ существования прерывается. Спокойно отнесясь к агрессивности этого человека, Эриксон оказался в состоянии депотенциализировать ее и тем самым использовать как основу для наведения транса. Важно отметить, что у врача не возник немедленно длительный транс; однако его "сопротивление" было преодолено настолько, что он оказался восприимчив к дальнейшему наведению. Повторю еще раз: приемы прерывания часто нарушают стереотипы, противодействующие трансу, не вызывая глубокого транса; задача гипнотизера в подобных случаях - сразу же утилизировать восприимчивое состояние для погружения в транс.
Существует много других вариантов наведения рукопожатием. Этот прием может применяться как на лекции-демонстрации, так и в клинике, наедине с субъектом; участники могут стоять или сидеть; он может выглядеть как "невинное" рукопожатие или как часть ролевой ситуации; он может быть использован в начале, конце или середине взаимодействия. Какова бы ни была ситуация, этот прием окажется эффективным настолько, насколько субъект доверяет гипнотизеру и ситуации. В ходе лекции это достигается благодаря престижу лектора, его поведению и высказываниям, предшествующим применению приема, невербальным действиям во время его применения и заведомой безопасности социального окружения. Поскольку в тех случаях, когда клиент оказывается наедине с гипнотизером, он не всегда так уверен в своей безопасности, в этой обстановке прием, как правило, не следует применять на протяжении по меньшей мере нескольких первых сеансов. И здесь важно, что приемы прерывания могут вызывать подобное трансу состояние "оцепенения" только на несколько секунд, после чего дальнейшие реакции субъекта (например, дальнейшее погружение в более глубокий транс или полный выход из него) будут зависеть от интерпретации им ситуации.
Прием наведения рукопожатием может быть применен в соответствии с пятиэтапным процессом создания замешательства, приведенным на стр.... Эта процедура несколько отличается от описанной Эриксоном (1964а; Erickson, Rossi & Rossi, 1976; Erickson & Rossi, 1981). На первом этапе - при создании контакта и ожидании - гипнотизер, в сущности, сосредоточивает внимание субъекта, используя подходящие для этого позы. Я часто делаю это стоя лицом к лицу с субъектом, который тоже стоит. Это может происходить в начале или конце сеанса; я могу проделать это и в середине сеанса, высказав желание что-то продемонстрировать клиенту - например, как стереотипно поведение человека или как люди могут знакомиться друг с другом разными способами. Здесь важно, чтобы внимание субъекта было сосредоточено и чтобы он не догадывался о предстоящем прерывании рукопожатия; кроме того, гипнотизер должен быть расслаблен и чувствовать себя удобно, тем самым давая субъекту возможность чувствовать себя так же. (Если по прошлому опыту или по рассказам субъект ожидает прерывания рукопожатия, то гипнотизер может начать рукопожатие - например, сделать так, чтобы субъект протянул свою руку, - а затем переключиться на что-то другое, сделав вид, что он "отвлекся". Несколько повторов такого прерывания стереотипа, как правило, создают достаточный потенциал реакции, так что субъект чувствует все большее желание пожать руку, чтобы завершить нарушенный стереотип.) Когда субъект занял нужную позу и сосредоточился, гипнотизер может вести беседу на какую-нибудь нейтральную, но интересную тему, периодически поглядывая сначала на руку субъекта, а потом на него самого и чуть заметно кивая головой. Цель такого невербального поведения - начать фокусировать бессознательное внимание на руке; этому могут способствовать едва заметные жесты, побуждающие протянуть руку.
На втором этапе - этапе запуска стереотипа - гипнотизер движется к субъекту с протянутой рукой, демонстрируя желание пожать ему руку. Как показывают эксперименты в естественных ситуациях, это неизменно побуждает другого человека автоматически протянуть руку. На протяжении этих нескольких секунд гипнотизер все еще пристально смотрит в глаза субъекту и продолжает беседу, поддерживая сосредоточенность его внимания.
Третий этап - прерывание стереотипа - происходит, когда гипнотизер находится примерно в метре с небольшим от субъекта. В этот момент гипнотизер, все еще двигаясь вперед с протянутой правой рукой, внезапно, но плавно и быстро вытягивает свою левую руку так, чтобы она оказалась под протянутой рукой субъекта. Продолжая это плавное движение, гипнотизер большим и указательным пальцем приподнимает кисть руки субъекта примерно на уровень плеча. (Я обнаружил, что поднятие ее выше этого уровня создает мышечное напряжение, поддержание которого требует усилий и тем самым вызывает вмешательство сознания.) Это поднятие должно производиться с минимальной силой, плавно и мягко, чтобы субъект не почувствовал, что его принуждают или подавляют. Гипнотизер всего лишь направляет уже поднимающуюся руку субъекта; это делается довольно быстро, чтобы присутствовал элемент неожиданности.
В это время правая рука гипнотизера (которая продолжала подниматься, хотя и медленнее, чем левая) достигает примерно уровня глаз субъекта и указывает на его лицо (это хороший способ отвлечения и прерывания); затем она быстро, вместе со всем телом поворачивается и указывает на теперь уже поднятую правую руку субъекта. Гипнотизер, до сих пор смотревший на субъекта удивленно, пристально и завораживающе, теперь недоверчиво глядит на поднятую правую руку субъекта. Это, как правило, вызывает у субъекта глубокую дезориентацию и удивление, приводящие к быстрой диссоциации, о которой свидетельствуют легкость поднятой правой руки, "оцепенелый" вид и поза, расширенные зрачки, стесненное дыхание и т.д.
В этот момент гипнотизер переходит к четвертому этапу - усилению замешательства. Субъекту очень тихо, но многозначительно дается указание "пристально следить за тем, как будет изменяться цвет кожи на пальцах вашей (поднятой) руки". Это высказывание, которое звучит вполне логично, но является по меньшей мере необычным, как правило, еще более дезориентирует субъекта, в то же время фиксируя его внимание на руке. (В тех редких случаях, когда сосредоточение внимания на руке достигается не сразу, гипнотизер может пристально посмотреть в глаза субъекта, чтобы вызвать фиксацию его взгляда, и затем направить его на руку. Исключение составляет случай, когда субъект вообще не проявляет удивления и даже возмущен, - в таком случае могут быть применены другие пути утилизации, описанные ниже.) Поскольку дезориентация усиливает как желание выполнять простые указания, так и способность испытывать изменения восприятия, субъекты часто начинают действительно замечать изменения цвета кожи. Возникновение этих гипнотических феноменов можно облегчить, очень легко прикасаясь к кончикам пальцев поднятой руки, что должно вызвать ощущение покалывания, и одновременно называя пальцы, к которым прикасается гипнотизер. Например, он может говорить:

"Хорошо... И только дайте себе волю и продолжайте очень пристально следить за всеми этими изменениями цвета кожи... Может быть, это будет указательный палец (прикосновение к указательному), или средний палец (прикосновение к среднему), или большой палец (прикосновение к большому), или безымянный палец (прикосновение к безымянному), или мизинец (прикосновение к мизинцу), или большой палец (прикосновение к большому), или мизинец (прикосновение к большому)..."

Примерно через минуту замешательство может быть усилено ускорением темпа речи и неправильным называнием пальцев. Это может стать переходом к пятому этапу - утилизации замешательства и началу внушения транса. Например:

"...И мизинец (прикосновение к среднему пальцу), и указательный палец (прикосновение к большому), и большой палец (прикосновение к среднему), или указательный (прикосновение к указательному), или опять большой (прикосновение к указательному), или большой (прикосновение к мизинцу), или мизинец (прикосновение к указательному), или средний (прикосновение к безымянному), или погружение в транс, когда вы переходите от большого к маленькому, чувствуете уют, что-то меняется в среднем, мизинце, безымянном (прикосновения к пальцам быстро следуют одно за другим), погружаетесь еще глубже... хорошо... глаза моргают, веки опускаются, транс становится глубже..." и т.д.

Все это время (с начала третьего этапа) левая рука гипнотизера остается под правой рукой субъекта. Если рука субъекта, судя по ощущению легкости, находится в состоянии каталепсии, как часто и бывает, то гипнотизер может перестать поддерживать ее и опустить свою руку сантиметров на пятнадцать. (Если опустить руку совсем, это может отвлечь субъекта или нарушить фиксацию его взгляда.) Если рука кажется довольно легкой, но все еще требует поддержки, несколько очень мягких ритмичных поднятий и опусканий ее одним или двумя пальцами обычно вызывают полную каталепсию, позволяя постепенно ее отпустить. Эти ритмические поднятия и опускания должны быть такими мягкими и легкими, чтобы субъекту было трудно различить, когда начинается и заканчивается прикосновение. (Если рука субъекта создает ощущение тяжести, гипнотизер должен перейти к другим способам утилизации, описанным ниже.)
Конечно, конкретные вербальные и невербальные воздействия должны модифицироваться в соответствии с реакциями субъекта. При этом условии обычно удается достигнуть глубокого каталептического транса. В этот момент гипнотизер может заниматься утилизацией дальше, используя любую из множества различных возможностей. Например, можно вызывать гипнотические феномены или производить гипнотерапевтические процедуры, особенно такие диссоциативные процессы, как гипнотические сновидения. На время такого самоисследования субъекта можно осторожно посадить на стул или оставить стоять.
Чтобы восстановить ориентацию субъекта, интересные возможности предоставляет разработанный Эриксоном прием реориентации во времени: как только субъект открывает глаза, пробуждаясь после транса, гипнотизер завершает прерванный стереотип рукопожатия и дальше продолжает действовать так, как будто между прерыванием и завершением стереотипа ничего не произошло. Поскольку люди, переходящие из транса в состояние бодрствования, как правило, весьма восприимчивы, такой прием часто вызывает амнезию по отношению к состоянию транса и его утилизациям. (Как отмечалось в главе 2, амнезия помогает защитить усвоенное на чувственном уровне от немедленного сознательного расчленения и представляет собой фундаментальную стратегию, которую часто используют эриксоновские гипнотерапевты. Подробное обсуждение естественных методов амнезии см.: Zeig, 1985c).
Подведем итоги. Вышеописанный прием рукопожатия включает в себя: сосредоточение внимания субъекта; запуск стереотипа рукопожатия; быстрое поднятие протянутой правой руки субъекта вашей левой рукой, переключение внимания на поддерживаемую правую руку, а затем внушение измененного ее восприятия; вызывание покалывания путем прикосновения к пальцам и называния их, а затем усиление замешательства путем неправильного их называния; утилизацию замешательства с целью вызывания транса, а затем утилизацию транса с целью гипнотерапевтического самоисследования; и наконец, восстановление ориентации субъекта, возможно, с помощью приема реориентации во времени. Если выполнять эти процедуры уверенно, плавно и осмысленно, они представляют собой пример невероятно эффективного применения метода создания замешательства.
Разумеется, даже самые изящные утилизации не всегда вызывают гипнотические реакции. Иногда, например, все это оказывается недостаточно неожиданным для субъекта, и поэтому у него не возникает каталепсия. В таких случаях сама тяжесть его руки точно так же может быть немедленно утилизирована с целью вызвать транс. Например, гипнотизер может истолковать тяжесть руки как доказательство расслабленности тела и похвалить субъекта за такую способность расслабляться, а значит, готовиться к погружению в транс. Затем субъекту может быть внушено "полностью расслабиться и начать с удовольствием погружаться в транс, только когда и сразу после того, как рука совсем опустится в исходное положение... а все остальное спокойно проделает ваше бессознательное". После этого гипнотизер может медленно опустить руку с той скоростью, какая будет наилучшей для достижения транса.
Еще одна возможность в подобных случаях - в большей степени использовать отвлечение. Например, гипнотизер может внезапно посмотреть на левую (не поднятую) руку субъекта и заметить загадочным и удивленным тоном, что "ваша левая рука еще пока не поднимается - СЕЙЧАС!" Как и при использовании приема, описанного выше в этой главе, гипнотизер может в то же время поднять левую руку, тем самым создавая несоответствие, вызывающее удивление. Таким образом внимание можно быстро переключить с одной руки на другую. Это добавочное замешательство часто помогает депотенциализировать сознательные процессы у субъектов, на которых все предшествующее не подействовало.
Таким образом, при использовании этого приема, как и всех других, главную роль играет принцип утилизации. Конечно, возможно, что у отдельных субъектов не удастся вызвать гипноз ни одним из вариантов этого приема. Часто это объясняется тем, что не был создан раппорт (поскольку для проявления гипнотической реакции человек должен чувствовать себя в безопасности) или не была достигнута чувственная поглощенность внимания, или гипнотизер действовал недостаточно уверенно или осмысленно. В любом случае гипнотизер всегда волен отказаться от применения метода, если он явно не работает. При достаточно уверенных и изящных действиях это не создаст никаких проблем. Как отмечалось выше, гипнотизер может быстро отвлечь субъекта, пошутить насчет того, что, очевидно, был немного "рассеян", и продолжать уже всерьез, и т.д. - в зависимости от того, какой способ восстановить раппорт с субъектом покажется ему наиболее подходящим.


Полярные игры
Полярные игры - это прием, при котором гипнотизер принимает на себя роль "сопротивляющейся", т.е. противодействующей трансу части клиента и играет ее лучше, чем сам клиент. Если такая роль разыграна последовательно и достаточно драматично, это, как правило, прерывает привязанность клиента к этой роли, тем самым способствуя развертыванию более глубинных чувственных реальностей. Например, Эриксон (1964а) описал, как в его кабинет робко вошла женщина, выразившая сильное желание, чтобы ее загипнотизировали с терапевтическими целями. Она сообщила, что многократные предшествовавшие попытки гипноза, предпринятые тремя другими врачами, закончились неудачей и что Эриксона ей рекомендовали как человека, который сможет справиться с ее "сопротивлением". Из этих и других ее слов Эриксон сделал вывод, что, хотя женщина серьезно заинтересована в том, чтобы ее загипнотизировали и излечили, ее многочисленные внутренние противоречия будут вызывать отношения по типу "борьбы без выигрыша". Поскольку при таких обстоятельствах обычные способы наведения не годились, Эриксон действовал следующим образом:

"...Ей было довольно резко сказано: "Ну, давайте разберемся. Три врача, и хороших врача, ничуть не хуже меня, долго и упорно работали с вами. Они обнаружили, что ваше сопротивление слишком сильно, и я приду к такому же выводу. Это должно быть вам ясно с самого начала". Следующая фраза состояла из двух частей, произнесенных с заметно различным выражением и скоростью: "Я НЕ СМОГУ ВАС ЗАГИПНОТИЗИРОВАТЬ, только вашу руку".
Она озадаченно переспросила: "Не сможете меня загипнотизировать, а только мою руку? Я не понимаю, что вы хотели сказать".
Я снова медленно, с расстановкой сказал: "ИМЕННО ЭТО Я И ХОТЕЛ СКАЗАТЬ. Я НЕ СМОГУ ВАС ЗАГИПНОТИЗИРОВАТЬ", - а затем быстро добавил мягким и тихим голосом так, словно это было одно слово: "тольковашурукупонимаете?"
Произнеся "понимаете", я осторожно "поднял" ее левую руку легким прикосновением пальцев, которые на самом деле не поднимали ее, а только направляли ее движение вверх. Потом я плавно убрал пальцы, оставив ее руку висеть в воздухе в состоянии каталепсии. Когда она смотрела, как ее рука движется вверх, я тихо сказал со вздохом: "Вы просто закройте глаза, сделайте глубокий вдох и погрузитесь в глубокий сон, и когда вы это сделаете, ваша левая рука медленно опустится, ляжет вам на колено и будет оставаться там все время, пока вы будете глубоко и мирно спать до тех пор, пока я не скажу вам проснуться".

Через пять минут после того, как женщина вошла в кабинет, она уже была в глубоком и, как оказалось, сомнамбулическом трансе.
Что же произошло? Эта женщина отчаянно нуждалась в лечении и приехала за этим издалека, следуя многочисленным советам; она пришла с жестким комплексом противодействия любым традиционным, привычным или каким-либо иным методам, которые она видела, о которых слышала или которые понимала. Она тут же поверила и согласилась, услышав мои четкие и понятные слова: "Я не смогу вас загипнотизировать", к которым я быстро, тихо и мягко добавил, пока она еще была в этом доверчивом и податливом состоянии, необъяснимые три слова: "только вашу руку" (In Rossi, 1980a, p.289).
Полярная игра в данном примере состояла в том, что Эриксон воспользовался уверенностью пациентки, будто ее "нельзя загипнотизировать", и высказал ее сам в драматизированном и усиленном виде. Он "взял на себя" эту часть психики пациента, тем самым оставив ее в состоянии неуверенности и восприимчивости, которое тут же утилизировал, чтобы добиться транса.
Этот прием может быть применен по-разному. Один мой клиент, например, был погружен в глубокую депрессию, которую сам поддерживал, твердя себе, что он бездарен. Стоит ли говорить, что такое постоянное "наведение" делало его почти неуязвимым для обычных методов наведения и терапии? Чтобы освободить его от этой жесткой установки, я сначала овладел его вниманием, заявив, что он вводит меня в заблуждение. Сделав паузу для усиления эффекта, я сказал дальше, что он крайне недооценивает свои недостатки. Он ничего не может сделать как надо, заявил я, и минут десять или около того все резче ругал его за все его промахи, которые постарался изобразить в самых черных, преувеличенных красках. Как я и ожидал, понемногу он начал возражать против моих нелепых обобщений, говоря, что кое-что он способен делать сносно. Дав ему привести несколько таких примеров, я притворился, что не верю, тем самым подстрекая его к дальнейшему спору. Чтобы утилизировать это, я поставил под сомнение его способность "даже неподвижно сидеть на стуле, что под силу и малому ребенку". Когда он продемонстрировал такую способность, я нехотя признал это, а потом высказал еще несколько сомнений, касающихся, например, его способности "внимательно смотреть на меня и слушать, что я говорю", "дышать легко и свободно", "расслабиться самостоятельно, без всякого моего приказания" и т.д. Используя таким способом его полярность, я за 20 минут смог погрузить его в транс. Транс был утилизирован с целью выработать у клиента состояние комфорта и безопасности; это стало отправной точкой для дальнейшей гипнотерапии, которая привела к успеху.
Несколько иная полярная игра была проведена с другой клиенткой, женщиной средних лет, одолеваемой множеством забот и тревог. Когда я согласился удовлетворить ее просьбу подвергнуть ее гипнозу, она немедленно принялась задавать вопрос за вопросом о различных возможных ощущениях во время транса и о том, что она должна в каждом случае делать. Скоро стало ясно, что эти расспросы были всего лишь уловкой, чтобы избежать предстоящего транса. Чтобы утилизировать ее стереотип, я заявил, что применю к ней "особый" метод: она будет гипнотизером, а я - субъектом. Так удалось отвлечь ее и преодолеть ее противодействие. Мы быстро поменялись местами. Она растерянно и озадаченно смотрела на меня из "кресла гипнотизера". Я начал задавать ей вопросы, аналогичные тем, какие задавала она мне, но в преувеличенном виде. Например, я вскоре спросил ее, может ли она гарантировать мне, что мои ощущения в трансе будут фантастическими, может ли она в точности предсказать, что именно я буду испытывать, готова ли она обещать мне, что это решит все мои проблемы, и т.д. Когда она отвечала на такие вопросы отрицательно, я притворялся удивленным и разочарованным. Я все больше преувеличивал это удивление, пока оно не стало нелепым и смешным и мы оба рассмеялись. Я еще некоторое время продолжал в том же духе, а потом мы снова поменялись ролями и стали говорить о том, что лучше всего просто предоставить возможность своему "я" исследовать на чувственном уровне разнообразные возможные гипнотические реальности, зная, что это можно сделать, будучи защищенным и в безопасности. Моя игра в полярность прервала и затем депотенциализировала обуревавшие ее чувства, которые мешали трансу; она согласилась на это предложение и погрузилась в приятный и поучительный транс.
Подведем итоги. Полярные игры представляют собой разыгрывание в более драматичном и последовательном виде доминирующего поведенческого стереотипа клиента, что лишает его возможности продолжать такое поведение. Подобный прием наведения особенно эффективен, когда мишенью такого поведения является тот стереотип клиента, который мешает трансу. При этом предполагается, что у человека, который стремится к трансу, но сопротивляется ему, существуют взаимодополняющие структуры, действующие одновременно и совместно. Многие гипнотерапевты и психотерапевты увлекаются разыгрыванием роли той комплементарной структуры человека, которая хочет испытать транс или терапевтические изменения, и тем самым оставляют человеку противоположную роль. Разыгрывая роль "сопротивляющегося" лучше, чем это делает клиент, можно лишить его этой способности, вызывая у него тем самым неуверенность и вследствие этого - восприимчивость к внушению. Кроме того, это представляет собой подстройку к роли "сопротивляющегося", что создает возможность перейти к ведению. В гипнотической ситуации это означает, что эффективная полярная игра - действенный прием прерывания, прокладывающий путь к значимому гипнотическому самоисследованию.


Приемы перегрузки

Общий обзор
Кроме прерывания стереотипов, замешательство может быть создано и путем перегрузки стереотипов. Этот прием также укладывается в пять этапов, показанных на стр....: 1) выявляются поведенческие стереотипы, особенно те, которые противодействуют трансу; 2) производится соответствующая подстройка; 3) интенсифицируется и перегружается доминирующий стереотип, что затрудняет дальнейшую переработку информации с нормальной скоростью; 4) вызванное этим замешательство усиливается, чтобы создать еще большую неуверенность и вследствие этого - потенциал реагирования; и 5) замешательство утилизируется путем отдачи простой команды, реагируя на которую человек может уменьшить неуверенность. В соответствии с принципом утилизации и в дополнение к приемам прерывания перегрузка заставляет клиентов продолжать делать то же самое, что они делают, но в еще большей степени (вплоть до перегрузки информацией).
Эффективное применение перегрузки требует значимых невербальных воздействий. Как отмечает Эриксон (1964а):

"Главное требование при использовании метода создания замешательства - последовательно сохранять общую небрежную, но целеустремленную манеру держаться и говорить серьезно, сосредоточенно, с таким видом, словно вы вне всякого сомнения рассчитываете на то, что клиент понимает ваши слова и действия... Также очень важно говорить гладко, быстро, если вы обращаетесь к человеку сообразительному, или медленнее, если перед вами тугодум, но обязательно давая человеку время на то, чтобы он мог отреагировать, однако всегда чуть меньше, чем ему для этого нужно. Благодаря этому субъект оказывается почти готов отреагировать, но не может это сделать, потому что сразу же должен иметь дело с какой-то новой идеей, и все повторяется сначала. В результате постоянно нарастает состояние торможения, приводящее к замешательству и растущей потребности в каком-то ясном и понятном воздействии, на которое субъект сможет отреагировать сразу и в полной мере" (In Rossi, 1980a, p.259).

Полезность перегрузки как терапевтического приема станет еще более очевидной, если осознать, насколько широко она распространена в повседневной жизни. Например, все мы знаем, как сбивают с толку попытки следить за выступлениями нескольких ораторов, говорящих в одно и то же время, или одновременно выполнять несколько сложных и не связанных между собой дел, или уловить смысл лекции на малознакомую тему, произносимой в быстром темпе. В подобных ситуациях мы обычно испытываем возрастающее возбуждение и чувство психологической неуверенности, а затем и потребность что-то предпринять. Обычно это сделать нетрудно: всегда можно выйти из подобной ситуации, просто перестав обращать внимание на происходящее или отмежеваться от него каким-то иным способом. Однако иногда отделаться от источника замешательства невозможно. Например, нас могут беспокоить процессы, исходящие изнутри, - такие как непрерывный внутренний диалог, который все подвергает сомнению и пытается анализировать, - или же сигналы, исходящие извне, - такие как навязчивые громкие голоса. В подобных ситуациях наша потребность ослабить сигналы, вызывающие перегрузку, возрастает с ростом замешательства и чувства неуверенности, ими создаваемых.
Конечно, в некоторых случаях мы сознательно стремимся к перегрузке, чтобы освободиться от тех или иных психических комплексов: для этого можно слушать громкую музыку, заниматься хоровым пением, марафонским бегом и т.д. В таких ситуациях интенсивность воспринимаемых сигналов поглощает и захватывает нас, благодаря чему становится возможным возникновение более целостного и не требующего усилий состояния сознания.
Таким образом, полезность перегрузки во многом зависит от контекста и от интересов участников. Поэтому гипнотерапевт стремится создать подходящий контекст, в котором замешательство можно использовать в терапевтических целях. Сначала устанавливаются такие взаимоотношения, при которых клиент доверяет гипнотерапевту и считает его разумным человеком, чьи воздействия так или иначе направлены к определенной цели. В рамках этих взаимоотношений гипнотерапевт использует невербальные воздействия, свидетельствующие о том, что сказанное им важно и должно быть усвоено. Создав таким образом у клиента чувство, что тот должен вникать в происходящее и пытаться его осмыслить, гипнотерапевт создает замешательство (например, ускоряя темп общения, вставляя несуразности, быстро меняя темы или ориентацию клиента) с целью депотенциализировать психологические фиксации, после чего мягко и напрямую производит простые внушения (например, погружение в транс).
В качестве предостережения следует повторить, что цель применения приема перегрузки - освободить субъекта от сковывающих его фиксированных сознательных процессов, которые серьезно препятствуют развитию транса, а также психологическому функционированию в целом. Другими словами, эриксоновский гипнотерапевт исходит из того, что личность далеко не исчерпывается теми сознательными процессами, с которыми она может себя идентифицировать (смешивать), и использует приемы перегрузки, чтобы сделать возможным ее более глубокое подключение к чувственной продуктивности. Гипнотерапевт всегда сохраняет глубокое уважение к целостности личности, в противном случае его действия не только были бы нарушением этики, но и не приводили бы к успеху.
Эффективность метода перегрузки, по существу, в значительной мере объясняется неспособностью субъекта избавиться от непрерывной сознательной переработки информации. Поэтому то, что человек делает, всегда может быть использовано для наведения транса. Гипнотерапевт действует так же, как легендарные индийские ловцы обезьян, которые ставят на поляне приманку - горшок риса. Когда обезьяна подходит к горшку и сует в него лапу, чтобы захватить горсть риса, они с криками бегут к ней. Обезьяна пытается убежать, но не может вытащить лапу с горстью риса из узкогорлого горшка. Ей, очевидно, не приходит в голову просто выпустить рис, поскольку она научена предыдущим опытом, что если в лапе зажата пища, то выпускать ее ни за что не следует. Точно так же субъекты, которые желают, но не могут испытать транс, редко осознают, что им нужно просто отказаться от требующих усилий сознательных процессов, чтобы избавиться от перегрузки, и поэтому подобные приемы перегрузки целиком поглощают их и впоследствии погружают в транс. Утилизируя возникающее состояние транса, гипнотерапевт помогает клиентам избавиться от прикованности к жестким структурам и пользоваться ими, не находясь в их власти.
Как и прерывание, перегрузка может осуществляться разнообразными способами в любой модальности ощущений. В данном разделе приведены шесть примеров применения этого приема: 1) дезориентация во времени - эриксоновский метод создания замешательства; 2) дезориентация в пространстве - сдвиг внутренней системы координат; 3) дезориентация в пространстве - "Мебиусов дом"; 4) дезориентация в пространстве - сдвиг внешней системы координат; 5) концептуальная дезориентация; 6) двойное наведение.

Дезориентация во времени: эриксоновский метод создания замешательства
Этот прием, первоначально разработанный Эриксоном (см.1964а) как прием возрастной регрессии, - вероятно, самый известный из всех его вариантов метода создания замешательства. В главных своих чертах он состоит в том, что внимание субъекта сосредоточивается с помощью беседы о каких-то нейтральных, повседневных действиях (например, еде), а затем постепенно выполняются различные маневры, создающие замешательство и вызывающие дезориентацию (например, быстрая смена точек отсчета времени, введение несуразностей, ускорение темпа речи). Возникающее вследствие этого состояние неуверенности утилизируется с целью переориентации субъекта в иных пространственно-временных координатах - т.е. в прошлом или воображаемом будущем. Ниже следует приводимый в сокращении пример с комментариями (адаптировано по: Erickson, 1964a), в котором достигается регрессия. (Курсивом выделены слова или фразы, произнесенные с особым ударением.)

Первый этап - сосредоточение внимания

Пример
"...И как приятно знать, что, сидя здесь, вы можете осознать, что существует множество ощущений, которые доставляли вам удовольствие и которые вы много раз испытывали..."

Комментарий
Для начала субъект должен быть, как правило, настроен на внимание. Чтобы добиться этого, можно использовать многие приемы (например, описанные в главе 6). Начальные словесные высказывания могут представлять собой незаметную подстройку к настоящему моменту (как в вышеприведенном примере).

Второй этап - упоминание какого-то повседневного события в настоящем времени

Пример
"Например, вы, вероятно, сегодня завтракали или обедали... Почти все это делают, хотя иногда и пропускают завтрак или обед..."

Комментарий
Гипнотизер говорит о каком-то повседневном действии (например, еде, сне, разговоре), с которым субъект, вероятнее всего, хорошо знаком, и пользуется этим для незаметного упоминания настоящего времени. Незначительная несуразность ("хотя иногда пропускают завтрак или обед") используется для создания легкого чувства неуверенности. Все это произносится многозначительно, но подчеркнуто небрежно, чтобы побудить субъекта продолжать слушать и пытаться понять смысл высказываний.

Третий этап - использование повседневного события для соединения настоящего с прошлым и будущим

Пример
"...И вы, возможно, ели сегодня что-то такое, что ели и раньше, может быть, на прошлой неделе или на позапрошлой неделе... и, возможно, будете есть то же самое снова на следующей неделе или еще через неделю... И может быть, тот день на прошлой неделе, когда вы ели то, что ели сегодня, был тогда сегодняшним днем точно так же, как этот день сейчас - сегодняшний...
Другими словами, то, что было тогда, возможно, совсем как то, чт.е. сейчас... Может быть, это был понедельник, как сегодня, или вторник, не знаю... и, может быть, в будущем вы будете есть то же самое снова в понедельник или во вторник, но нельзя исключать и среду, пусть даже это середина недели... И что на самом деле означает быть серединой недели? Я, по правде говоря, не знаю, но я знаю, что в начале недели воскресенье идет перед понедельником, а понедельник перед вторником, а вторник после воскресенья, если не считать того, когда он за пять дней до него..."

Комментарий
Теперь гипнотизер постепенно ускоряет темп речи, приурочивая событие к разным дням недели, которые, в свою очередь, приурочиваются к разным временам глаголов. Главная цель этих высказываний, которые могут модифицироваться (например, удлиняться или сокращаться) в соответствии с реакцией субъекта, состоит в том, чтобы начать перегружать субъекта и вызывать у него дезориентацию во времени. Заметьте, что все высказывания бесспорно истинны, поскольку любая ошибка для чрезмерно рационального субъекта станет поводом, чтобы перестать внимательно слушать.
В этот момент субъект обычно либо с трудом пытается уследить за сказанным, либо "сдается" и погружается в свой внутренний мир. Любую из этих ответных реакций можно утилизировать, говоря еще быстрее и неравномернее, чтобы усилить замешательство. (Разумеется, этот прием может быть оставлен или каким-то образом модифицирован, если субъект начинает возражать или как-то иначе проявлять агрессивность по отношению к гипнотизеру. Такая реакция, как правило, указывает на недостаточную степень подготовки.)

Четвертый этап - постоянное приравнивание прошлого, настоящего и будущего

Пример
"...И это верно на этой неделе, было верно на прошлой неделе и будет верно на будущей неделе... Но эта неделя, прошлая неделя или будущая неделя - все это на самом деле не так уж важно... потому что понедельник наступает в тот же самый день недели на этой неделе, как и на прошлой неделе, и на будущей неделе... и воскресенье тоже, не говоря уж о вторнике... Так что у всех дней недели и всех недель месяца много общего..."

Комментарий
Продолжая ускорять темп речи и говоря многозначительно и целеустремленно, гипнотизер теперь смещает точки отсчета времени, отмечая сходство прошлого, настоящего и будущего. Опять-таки эта часть может быть длиннее, если видно, что субъект нуждается в большей перегрузке. Заметьте также продолжающееся использование несуразностей.

Пятый этап - переход к месяцам

Пример
"...И с месяцами в году происходит то же самое... Сентябрь приходит перед октябрем и после августа, а август перед сентябрем... и в этом году, и в будущем году, и в прошлом году..."

Комментарий
Смещение точки отсчета с дней на месяцы вносит разнообразие и обобщает постоянные соотношения, рассматриваемые с меняющихся точек зрения. Другими словами, содержание отдельных элементов меняется, но вариабельность точек отсчета сохраняется. (То, что это парадоксальное соотношение с трудом поддается сознательному осмыслению, подтверждает его пригодность в качестве приема перегрузки. При медленном, неспешном размышлении становится ясно, что во всем этом есть смысл.)

Шестой этап - постепенный переход к прошлому

Пример
"...Возьмем теперь День труда в этом году, где вы были тогда?.. Сегодня ведь на самом деле не День труда, верно?.. И вы можете это припомнить без труда... вы можете дать вашему бессознательному свободу заниматься всеми делами и погрузиться в глубокий транс... Ну и где мы с вами сейчас? Не надо говорить словами, просто представьте себе, и это будет то, что тогда было "сейчас"... Но лето 1981 (или текущего года) сейчас позади, и все то, что тогда произошло, что уже почти позабыто, помните? И теперь можно продолжать дальше, как вы маялись в мае, и как дурачились первого апреля, и еще короткий марш - и вот уже март, и я думаю: кто же может припомнить 19 февраля? А вот конец января, и только что начался новый год, а вот новогодний праздник, и все, что происходило в ночь перед ним... И рождественские каникулы 1980 (или года, который предшествовал текущему), и все, что вы тогда делали... Но это было после Дня благодарения, верно? Ведь это не сейчас? И тогда это было верно, и в прошлом году... и в (назовите год за два года до текущего)..."

Комментарий

Все точки отсчета времени теперь относятся к прошлому, тем самым способствуя регрессии субъекта в то время. Конкретные случаи (Рождество, 19 февраля и т.д.) используются для усиления этого процесса припоминания. Фразы, содержащие внезапные смены грамматических времен (например, "хорошо было тогда, верно я говорю?"), используются для запутывания сознания и в то же время получения доступа к бессознательным воспоминаниям и перенесения их в реальность настоящего.

Седьмой этап - получение доступа к определенному времени

Пример

"...И мы продолжаем двигаться назад, назад, назад... Далеко назад, до самых тех лет, которые теперь уже давно прошли и которые сейчас бесспорно становятся частью "сейчас"... то, что когда-то было давно прошедшим, теперь происходит сейчас... И вы можете наслаждаться тем, как легко вашему бессознательному припомнить давно прошедшие ощущения, приятные ощущения, которые вы так давно не вспоминали... потому что вы можете свободно плыть по течению в это далекое прошлое, в то давно прошедшее время, когда вы были ребенком, когда давным-давно испытывали приятное, радостное переживание... Хорошо... И времени у нас сколько угодно... и когда вы дадите себе снова сполна испытать это переживание... ваше бессознательное сможет подать сигнал, позволив указательному пальцу вашей правой руки медленно подняться..."

Комментарий
Теперь субъекту дается общее указание припомнить некий конкретный случай из прошлого. Его также просят дать сигнал о возникновении этого воспоминания поднятием пальца.

Эффективность этого приема во многом зависит от манеры поведения гипнотизера. Повторим еще раз: субъект часто реагирует на возникновение замешательства тем, что начинает сомневаться в добросовестности гипнотизера, в его интеллектуальном уровне, состоянии в данный момент, намерениях и т.д. Поэтому важно, чтобы гипнотерапевт вначале создал контекст, в котором он воспринимался бы как сравнительно разумный, имеющий благие намерения и умелый собеседник, а приступая к использованию этого приема, говорил связно, уверенно и ритмично. Когда эти условия выполнены, большинство субъектов или пытаются внимательно следить за тем, что он говорит, - что почти невозможно, и такие попытки неизбежно ведут к глубокой дезориентации, - или просто отказываются от потребности что-то понимать; обе эти реакции идеальны для погружения в транс. Однако гипнотизер должно постоянно чутко следить за текущими реакциями субъекта, чтобы соразмерять с ними свои воздействия. Например, когда у субъекта возникает легкое замешательство, темп речи ускоряется; когда быстро сменяются маркеры времени (прошлого, настоящего и будущего), ритм становится более асинхронным; когда даются простые гипнотические команды с целью утилизировать замешательство, темп замедляется и тон становится менее настоятельным. Чтобы умело применяться к этим параметрам, необходимо практиковаться - не только в одиночестве (например, записывая свои слова на диктофон и потом прослушивая запись, или глядя в зеркало во время словесного наведения, чтобы ощущать выражение своего лица, или излагая весь ход наведения в письменном виде и затем критически его анализируя), но и с живыми субъектами. Такая практика оправдает себя, потому что гипнотерапевт обнаружит в себе способность успешно работать с многими людьми, которые до того считались не поддающимися гипнозу или сопротивляющимися ему.

Дезориентация в пространстве: сдвиг внутренней системы координат
Этот прием аналогичен методу создания замешательства Эриксона, за исключением того, что дезориентация достигается путем быстрой смены пространственных координат: этот - тот - там - здесь, справа - слева - вверху - внизу - по диагонали - посередине, на востоке - на западе - на севере - на юге - прямо внизу и т.д. Особенно эффективный способ добиться этого - вводить такие сдвиги координат в историю, поглощающую все внимание субъекта. Ниже приводится примерная схема истории, в эффективности которой я убедился на опыте. По причинам, которые станут очевидными при чтении этой истории, я называю такой прием манипулированием направлениями с целью самогипноза. Историю лучше всего рассказывать после того, как примерно 10-15-минутные индуцирующие воздействия вызвали у субъекта легкий транс или по крайней мере восприимчивое состояние. (Курсивом выделены скрытые внушения, а прописными буквами - слова или фразы, произносимые с особым нажимом.)

"И есть такое множество направлений, в которых вы можете двигаться, когда позволяете своему бессознательному делать это за вас... точно так же как есть множество разных направлений, в которых вы можете двигаться физически... Я приведу вам пример... Несколько лет назад я ехал по шоссе на машине совсем один, позволяя себе всего лишь внимательно прислушиваться к звуку мотора и зная, что медленно, но неуклонно приближаюсь к границе другого штата... А в том штате было одно определенное место, куда я направлялся, был один определенный человек, с которым я хотел встретиться, было одно определенное ощущение, которое я предвкушал, направляясь в тот штат. Однако, хотя я знал в общих чертах, как добраться туда, куда хотел, я ни за что не мог припомнить, когда и куда надо поворачивать. Я не знал, куда нужно поворачивать оттуда, где я был тогда, и подумал про себя: "Я не хочу быть сейчас здесь; я хочу быть сейчас там, а помню я только одно - чтобы оказаться сейчас там или хотя бы скоро попасть туда отсюда, надо три раза повернуть направо и три раза повернуть налево... Но я точно не знаю, в каком правильном порядке надо сворачивать направо и налево... Но я хочу оказаться сейчас там, а я сейчас тут". И тогда я сказал себе: "Ладно, буду очень внимательно смотреть, куда править, иначе можно не справиться. Ну, начинаем. Здесь я сворачиваю направо - это, кажется, правильно. Надеюсь, что правильно, а то так можно и не справиться. А потом налево, и теперь осталось два раза налево и еще два раза направо... Ладно, все правильно, я сверну еще раз налево, и остается один раз налево, направо и направо... И если я теперь сверну направо, останется налево и направо, немного вверх и потом вниз, вниз, вниз, до самого низа (это говорится тихо, но с нажимом)... Но если я сверну налево, останется направо и опять направо, правильно? Но это, кажется, неправильно, так что я сейчас сверну направо, а потом налево... и осталось один раз направо... и вот ТУПИК! Неправильно... Значит, теперь придется возвращаться к тому месту, откуда я начал, потому что с первого раза я не справился... И я начинаю пятиться тем же путем, каким я только что ехал вперед, только ТЕПЕРЬ ВСЕ ПОМЕНЯЛОСЬ МЕСТАМИ: ТО, ЧТО ТОЛЬКО ЧТО БЫЛО СЛЕВА, ТЕПЕРЬ СПРАВА, А ЧТО БЫЛО СПРАВА, ТЕПЕРЬ СЛЕВА... И ДИАГОНАЛИ ТОЖЕ ПОМЕНЯЛИСЬ МЕСТАМИ... И теперь, вместо того чтобы сворачивать направо, правильно будет сворачивать налево... а вместо того чтобы сворачивать налево, правильно будет сворачивать направо... и так до самого конца, до того места, откуда я начинал... и теперь я начинаю все снова..."

Эту историю можно рассказывать подробнее, повторяясь, и каждый раз с новым набором поворотов. Когда будет видно, что субъект в достаточной степени запутан и пришел в замешательство, можно утилизировать это, производя внушение. Например, вышеприведенный рассказ можно продолжать так:

"И через некоторое время я так устал и так запутался, что уже перестал понимать, что делаю, и мне стало все равно, куда поворачивать... Я уже не знал, где право, а где лево, где лево, а где право... Я не мог сообразить, правильно ли повернуть налево или повернуть направо будет правильнее... Тогда я съехал на обочину, заглушил мотор и, сидя там с закрытыми глазами, сказал сам себе: "К дьяволу, хватит пытаться сообразить все, как надо. Брось все эти старания, просто расслабься и погрузись в транс!!" (Это произносится медленнее, тише, но настойчивее и с большим нажимом.) И так я и сделал... (Теперь гипнотизер переходит на более спокойный тон, говорит почти с облегчением.) И я смог дать себе погрузиться в полный транс... я понял, что в таких ситуациях на самом деле нет никакой нужды обращать внимание на какие-то свои потребности, кроме одной только потребности прислушаться к собственным внутренним потребностям... И как приятно знать, что можно всего лишь дать своему бессознательному сделать все за вас..."

По пристальном рассмотрении станет ясно, что все эти высказывания имеют смысл и не противоречат друг другу.
Эффективность истории во многом зависит также от того, как ее рассказывать. Как и при применении любого эриксоновского метода, и особенно методов, связанных с созданием замешательства, гипнотизер должен добиться сосредоточенности внимания субъекта и поддерживать ее и поэтому должен говорить многозначительно, выразительно и связно. Поскольку его цель - создать и затем утилизировать информационную перегрузку, гипнотизер обычно начинает в сравнительно быстром темпе, который становится быстрее и интенсивнее, когда субъект впадает в замешательство, затем в самый момент утилизации (т.е. в кульминационный момент замешательства) резко замедляется, а голос становится тихим. Весьма полезно выделять тоном - как показано выше курсивом - слова, относящиеся к направлению и имеющие двойной смысл (например, правый/правильный), и скрытые внушения, побуждающие внимательно следить за происходящим и погрузиться в транс. При умелом применении этих и других невербальных средств такая история обычно оказывается весьма эффективным способом создания замешательства, имеющего целью отключение помех со стороны сознания.
Я должен отметить, что если вы на первых порах не будете испытывать достаточной уверенности при использовании этого приема, то не окажетесь в одиночестве. На многих гипнотерапевтов мои демонстрации этого метода на учебных семинарах производят большое впечатление, а его эффективность их поражает, однако они чувствуют себя неловко и часто теряются, впервые пытаясь применить его самостоятельно. В таком случае будет полезно, рассказывая историю, самому не стараться внимательно следить за ее ходом. Надо всего лишь выработать удобный для себя ритм, в котором вы можете долго говорить, изменяя времена глаголов. Чтобы не сбиться и соблюсти точность, можете использовать пальцы правой и левой руки для отсчитывания правых и левых поворотов, которые вы делаете. Например, рассказывая вышеприведенную историю, в которой говорится о трех правых и трех левых поворотах, можете начать с того, чтобы загнуть (незаметно для субъекта) по три пальца на обеих руках. Каждый раз, говоря о том, что вы свернули - а не просто могли бы свернуть, - выпрямляйте один палец на соответствующей (правой или левой) руке. Таким способом вам по ходу истории останется только следить за тем, сколько правых и левых поворотов еще осталось сделать.
Конечно, одна эта уловка еще не гарантирует гладкости и эффективности речи. Как и с большинством методов перегрузки, описанных в этом разделе, вам придется уделить немало времени тренировке и усовершенствованию своей манеры изложения.

Дезориентация в пространстве: Мебиусов дом
Перегрузки через пространственную дезориентацию можно также добиться, сосредоточивая внимание клиента на сюрреалистических или рефлексивных образах. Необычность таких образов часто способна привести к отключению рационально ориентированных сознательных процессов, что делает возможным возникновение транса и гипнотерапевтические самоисследования. Разумеется, нужно, чтобы клиент хотел и мог сосредоточиться на внушаемых образах. Поэтому подобные образы часто наиболее эффективны как способ углубления транса, т.е. когда они применяются после того, как человек уже погружен в легкий транс.
Существует много воображаемых картин, которыми можно воспользоваться с этой целью; идеи для них можно черпать, изучая работы Дали и Эшера. Один из приемов, который, по моему мнению, особенно эффективен, основан на "Мебиусовом доме", расположенном "между небом и землей", где все - направления, размер, цвета и т.д. - воспринимается как приводящее к своей (взаимодополняющей) противоположности. Так, если вы идете по направлению к Мебиусову дому, вы оказываетесь идущим от него; войдя в него, вы оказываетесь стоящим на потолке; белое оказывается черным, а черное - белым и т.д. Нижеследующий пример показывает, как можно действовать в этом направлении после того, как субъект погрузился в легкий транс:

"Хорошо... и поэтому всего лишь дайте себе возможность исследовать свое бессознательное... И как приятно знать, что вы можете быть наедине со своим бессознательным, в такой безопасности, и только слышать голос... мой голос... и вы можете слышать мой голос, и быть здесь с моим голосом, и это ничуть не должно вас беспокоить, потому что важнее всего просто дать себе возможность удовлетворить свою потребность воспринимать эти развертывающиеся перед вами внутренние, гипнотические реальности... И вы можете парить в полном одиночестве между небом и землей... и ваше бессознательное знает, где находится это место... и вы можете быть в полном одиночестве, в полной безопасности, парить, свободно лететь, не будучи ничем связанным... Всего лишь попробуйте открыть для себя это безопасное парение между небом и землей, вне какого-то определенного времени или какого-то определенного пространства, просто в полной безопасности позвольте этому уютному, приятному и безопасному месту между небом и землей окружить вас со всех сторон... (можете остановиться на этом подробнее, если будет необходимость).
...И в этом месте между небом и землей вы можете испытать множество разнообразных ощущений... вы не будете привязаны к времени, не будете привязаны к пространству, вы поймете, что время и пространство - это переменные величины, что вы можете позволить вашему бессознательному использовать их, чтобы создавать и производить ощущения, подходящие для вас как личности... И как приятно знать, что в самой середине этого места между небом и землей вы можете обнаружить Мебиусов дом... некоторые люди знают, что есть лента Мебиуса - такая двухмерная лента, на которой "внутри" означает"вне', а "вне" означает "внутри"... и поэтому вы можете в полной безопасности и с удовольствием обнаружить, что Мебиусов дом - это трехмерная мебиусова фигура, где верх - это низ, а низ - это верх, правое - это левое и наоборот... а запад - это восток, а север - это юг... и даже диагонали поменялись местами!!!... И поэтому, когда вы идете к Мебиусову дому, оказывается, что вы идете от него... и может быть, вы сознательно сдадитесь и перестанете пытаться, я не знаю, но в результате вы оказываетесь не слева и не справа, а прямо посередине Мебиусова дома... И, стоя на потолке и глядя вверх, на пол Мебиусова дома, вы начинаете замечать множество разнообразных вещей... Например, что, когда вы смотрите на запад, вы можете видеть, как восходит солнце... а когда вы смотрите на восток, солнце заходит... и когда вы выходите из дома, вы оказываетесь на кухне, снова посередине, в самом центре, и начинаете понимать, что все наоборот, и больше того... И вы начинаете думать, что правое - это левое, и вы идете налево, чтобы идти направо, и оказывается, что вы неправы, что это неправильно!.. И вы пытаетесь идти правильно - направо, но оказывается, что вы снова идете налево, и это неправильно... И покружившись так, вы начинаете понимать, что это не физические измерения - это психологическая установка... этот Мебиусов дом между небом и землей... и то, что здесь все наоборот, связано с вашими душевными переживаниями, а не с бесспорной реальностью... Другими словами, вы можете позволить всему тому, что находится по обе стороны забора, слиться воедино!.. И когда вы думаете, что правое - это левое, оно становится левым, а когда вы думаете, что север - это юг, юг становится югом, а север - севером... Но когда вы думаете, что если думать, что правое - это левое, тогда левое становится левым, то на самом деле от этого левое становится правым... (В этом духе можно продолжать, если вы видите, что субъект нуждается в дополнительной перегрузке.)
...И поэтому не стоит ли бросить задумываться и всего лишь от души наслаждаться, позволяя этой реальности окружить вас со всех сторон, все больше и больше погружаясь в это "нигде", открывая для себя, как приятна эта изменчивость восприятия, эта психологическая гибкость, это разнообразие ощущений, тем, это возникающее у вас внутреннее понимание, значимое для всего вашего "я"... (и т.д.).

Подобные воздействия можно продолжать различными способами. Один из них - предложить клиенту обнаружить в Мебиусовом доме библиотеку. В этой библиотеке будет "Книга Времени" (с именем клиента на переплете), содержащая все прошлые, настоящие и будущие события. Эту "Книгу Времени" можно использовать, чтобы направить клиента назад (или вперед) к ключевым переживаниям, которые можно утилизировать в терапевтических целях.
Еще одна возможность - устроить в Мебиусовом доме комнату, на противоположных стенах которой висят зеркала. Отражение на одной стене истолковывается как некое повышающее чувство собственной ценности ("положительное") изображение человека, а отражение на противоположной стене - как показывающее некий противоположный его аспект, снижающий чувство собственной ценности. Клиент все быстрее и быстрее перебрасывается от одного изображения к противоположному, пока со временем оба они не сольются в рамках структуры, повышающей чувство собственной ценности. Как легко обнаружит гипнотерапевт, наделенный воображением, существуют и другие возможности использовать эту принципиальную конструкцию - Мебиусов дом между небом и землей - для облегчения терапевтического самоисследования.

Дезориентация в пространстве: сдвиг внешней системы координат
Этот общий прием, разработанный Эриксоном в 30-х годах, основан на сосредоточении внимания и направлении его затем на различные внешние раздражители, меняющиеся с возрастающей скоростью. Как и любой вариант метода создания замешательства, он может применяться по-разному. Интересный пример можно найти в рассказе Эриксона (1964а) об эксперименте, проведенном им вместе с одним коллегой - психиатром из Индии, который занимался исследованием шизофрении. Цель эксперимента состояла в том, чтобы продемонстрировать на чувственном уровне дезориентацию. Эриксон поставил два стула по углам квадрата со стороной в 3,5 м, а сам он и психиатр разместились в двух других углах. Он обозначил стулья соответственно А и Б, а себя и психиатра - В и Г. Затем он пригласил испытуемую, легко впадавшую в сомнамбулическое состояние, которая добровольно согласилась участвовать в эксперименте. Погрузив испытуемую в глубокий транс и дав ей указание поддерживать раппорт как с ним, так и с индийским психиатром (д-ром Дж.), Эриксон попросил ее сесть на стул А (ближайший к себе), лицом к стулу Б (около д-ра Дж.). Затем он подробно, в несколько таинственной манере сообщил, что его задача - поучить д-ра Дж. "географии" и что испытуемая должна оставаться на месте на протяжении всего сеанса. Сфокусировав таким образом внимание д-ра Дж. на испытуемой, Эриксон начал свою дезориентирующую речь. Ниже приводится отрывок из нее:

"Я хочу, чтобы вы (обращаясь к субъекту) знали, что этот стул (показывая на А), на котором вы сидите, будет для вас (показывая на субъекта) "здесь", а тот стул (показывая на Б) - "там", но если мы будем обходить квадрат по кругу... Я здесь, а вы там, но вы знаете, что вы "здесь", и вы знаете, что я "там", и мы знаем, что тот стул (Б) и д-р Дж. там, но он знает, что он "здесь", а вы "там", и что тот стул (Б) там и я там, и мы с ним знаем, что вы и тот стул (А) там и я, хотя и сижу здесь, на самом деле "там", а если бы тот стул (Б) мог думать, он знал бы, что вы там и что д-р Дж. и я думаем, что мы здесь и что мы знаем, что вы там, хотя вы думаете, что вы "здесь", и значит, мы трое знаем, что вы там, а вы думаете, что вы "здесь", но это я здесь, а вы там..." (In Rossi, 1980a, p.268).

Эриксон продолжал в таком же роде, говоря все время медленно, внушительно и ритмично. Через некоторое время д-р Дж., словно потеряв ориентацию, стал с растерянным видом смотреть то на место, где он находился, то на Эриксона. В этот момент Эриксон приказал находящейся в глубоком гипнозе испытуемой начать вместо него "объяснять" в быстром темпе различные местоположения "здесь" и "там". Короче говоря, у д-ра Дж. возникли довольно глубокие изменения сознания, что и было утилизировано для различных гипнотических самоисследований и затем подвергнуто обсуждению.
Эриксон (1964а) описал, как модифицированные варианты этого приема были с успехом применены на других людях, интересовавшихся гипнотическими самоисследованиями. В своей собственной работе я обнаружил, что этот прием дезориентации в пространстве довольно эффективен, особенно когда желательно добиться различных диссоциаций - например, когда человек хочет избавиться от жестокой физической боли (например, после хирургической операции или при хронических болях) или когда он чувствует потребность сознательно следить за всем, что говорит и делает гипнотизер. К этой последней категории относятся в первую очередь профессиональные специалисты по душевному здоровью, желающие заниматься гипнотическими исследованиями как самостоятельно, так и со своими пациентами. Такие люди часто убеждены (ошибочно), что самый лучший способ выработать у себя навыки гипнотизера - постоянно сознательно следить за всеми демонстрируемыми приемами; это мешает им испытать глубокий транс. Я обнаружил, что дезориентация в пространстве - прекрасный способ добиться раздвоения сознания ("сознательный наблюдатель" и "участник глубокого транса"), которое удовлетворяет потребности быть "частью и в то же время отдельно". Сущность приема в подобных случаях состоит в том, чтобы один стул определить как предназначенный "для сознания", а другой - "для бессознательного". Перед началом наведения субъект сидит на стуле "для сознания", а когда достигнута достаточная степень транса, пересаживается на стул "для бессознательного". Для сосредоточения субъекта на своих ощущениях и наработки некоторого потенциала реагирования обычно применяется краткое (5-15 минут) наведение. Затем используется модифицированный вариант чередования "здесь - там", чтобы приурочить "сознание" - ту часть психики, которая должна наблюдать, анализировать, осмысливать и т.д., - к предназначенному для него стулу, в то время как "бессознательное" может испытать глубокий транс на другом стуле. Другими словами, субъекту дается указание воображать, будто он сидит на одном стуле и наблюдает за самим собой, погружающимся в глубокий транс на другом стуле.
Например, один из участников учебной программы по гипнотерапии жаловался, что, хотя он легко может погружать в транс других, его многочисленные попытки самому испытать транс заканчивались огорчительной неудачей. Понаблюдав за его тщетными усилиями и обсудив их с ним, я пришел к выводу, что главное препятствие здесь - непрерывный внутренний диалог, в ходе которого все оказываемые гипнотические воздействия подвергались рациональному анализу с позиций гипнотизера. Чтобы преодолеть это препятствие, я согласился взять его в качестве демонстрационного субъекта и попросил его встать со стула и пересесть рядом со мной на "стул субъекта транса". Начав с примерно 15-минутной индуцирующей беседы, которая вызвала прекрасный легкий транс (при закрытых глазах), я начал применять вышеописанный прием диссоциации. Слыша, как сменяются точки отсчета, субъект понял, в чем дело, и улыбнулся. Я похвалил его за такую внимательность, а затем принял крайне серьезный вид и медленно, неторопливо стал рассуждать вслух, действительно ли он понимает, что я говорю. Сбив его с толку этим загадочным замечанием, я настоятельно попросил его "слушать очень внимательно, даже если вы можете что-то не понимать!!". Затем я приступил к все более ускорявшемуся и аритмичному разговору об ориентации в пространстве и о важности диссоциации. Говоря о его сознательных процессах, я каждый раз обращался к тому месту, где он сидел раньше, - "там", а все высказывания о его бессознательном и трансе были обращены в ту сторону, где он сидел в этот момент, - "здесь и сейчас". Ниже следует отрывок:

"И, Кевин, я действительно очень рад, что вы сегодня вызвались быть субъектом. И каково бы ни было ваше участие, как приятно знать, что вы с того стула, оттуда, пересели сюда, чтобы слушать меня здесь. Так вот, когда вы были там, вы действительно могли слушать критически, во всеоружии своих знаний и с удовольствием все, что происходило за последние несколько дней здесь, в этой комнате. А теперь я не думаю, что вам в самом деле нужно перестать сознательно вслушиваться; в конце концов, раз уж вас привезли сюда издалека, вам не так просто обо всем забыть. Так что имейте в виду, что каким вы были там, таким же вы можете оставаться там. Но у вас есть еще и другие интересы, и вы можете удовлетворять их, развивать их здесь, в то же время продолжая удовлетворять те сознательные интересы там. Потому что как приятно знать, что ваше бессознательное может работать независимо от вашего сознания. Вы бессознательно регулируете свое дыхание, вы бессознательно спите, вы много чего делаете без вмешательства сознания. И сны вы по ночам видите бессознательно; а что на самом деле означает глубоко и крепко заснуть? Я этого толком не знаю, но я знаю, что ваше бессознательное может работать независимо, разумно, осмысленно. И ваше сознание может не покидать вас совсем; оно может оставаться там, где было тогда, и может опять сидеть там, на том стуле, а ваше бессознательное может находиться здесь и слушать меня здесь... А ваше сознание там может тоже слушать и внимательно наблюдать... ваше сознание там, а ваше бессознательное здесь... ваши заботы и рациональные мысли там, а ваша способность испытывать транс здесь и сейчас, она все растет, правильно, по мере того как ваше сознание начинает ее осознавать... быть частью ее, но в то же время отдельно от нее... Рассуждения, самые подробные, - там; возникновение новой феноменологической реальности - здесь... И вы можете слышать оттуда и видеть оттуда, и все же слышать и отсюда не хуже, а может быть, и лучше... И как приятно быть частью и в то же время отдельно от тех обычных действий, которые производятся там... И там вы были напротив меня, а здесь вы можете быть рядом со мной... И я говорю вам в левое ухо, потому что сижу от вас слева, когда вы смотрите сюда... Но если бы вы повернулись лицом в ту сторону, которая еще секунду назад была сзади нас, и все еще сзади нас, - но разве сейчас все не стало иначе и не остается иначе?.. Вы можете ощутить это, Кевин... ощутить, как это происходит... то, что было там, теперь опять там, а вы все это время погружаетесь все глубже в транс ЗДЕСЬ, СЕЙЧАС, и сейчас вы слышите, что у вас две руки, и я не знаю, какая начнет подниматься первой... У вас сколько угодно времени... Наблюдайте оттуда... Ощущайте здесь... Смотрите ОТТУДА... Ощущайте ЗДЕСЬ..." (и т.д.).

Подобные воздействия осуществлялись еще примерно 10 минут, с нажимом и в быстром темпе, как и на протяжении всего сеанса. Было заметно, что у субъекта развиваются все более глубокие каталепсия и транс, а также различные диссоциативные феномены - левитация руки, автоматическая речь, "отъединенные руки". Перед тем, как вывести его из транса, я приказал его "сознанию там" "переместиться в его тело здесь". Затем я закрепил часть усвоенного, подробно остановившись на том, как его диссоциативные ощущения свидетельствуют о способности "наслаждаться автономией" различными полезными способами.
Затем у субъекта после транса была восстановлена ориентация, и я спросил о его ощущениях. По его словам, сначала он решил, что этот прием дезориентации, который он распознал как таковой, не подействует, однако затем он приходил во все большее замешательство, пытаясь сообразить, не делаю ли я что-то еще (как я загадочно намекнул во время наведения) помимо использования приема дезориентации. Он добавил, что это замешательство привело к глубоким изменениям восприятия (например, комната начала кружиться вокруг него, его тело стало менять форму). Эти явления удивили его и даже доставили ему удовольствие, поскольку указывали на возникновение транса. После этого он ненадолго испытал разочарование, поняв, что его сознательные процессы "все еще работают вовсю", но внезапно произошел главный сюрприз: он понял, что его "сознание" сидит в первом ряду зала и смотрит на него, сидящего на эстраде в глубоком трансе. Это, как он выразился, "ошарашило его", и такое ощущение ошеломленности сохранялось все время, пока он смотрел на "самого себя" на эстраде, демонстрирующего левитацию руки. Затем он по моему внушению ощутил, как возвращается в собственное тело, сидящее на эстраде, и выходит из транса. В общем и целом, как в изумлении заметил он, это было одно из самых острых ощущений за всю его жизнь. Он не только погрузился в глубокий транс, но и получил глубокое представление о диссоциативных процессах и их применении в гипнотической ситуации.
Главная причина эффективности этого приема - в том, что он был в точности подстроен к процессам субъекта. Одна часть Кевина хотела испытать транс; другая хотела смотреть и обстоятельно комментировать это. Таким образом, возникал вопрос: как можно утилизировать обе эти части в ходе наведения? Прием дезориентации в пространстве предлагал идеальное решение, позволяющее обеим частям принять участие в происходящем, не мешая, а взаимно дополняя друг друга.
Помните, однако, что достоинства любого метода еще не гарантируют успеха. Хотя это может показаться ненужным повторением, я еще раз хочу подчеркнуть, что гипнотизер должен: применять такой стиль невербального воздействия, который побуждает субъекта сосредоточиться и реагировать на чувственном уровне, и постоянно следить за текущими реакциями субъекта и приспосабливать к ним свои воздействия. Например, когда заметно, что сознательные процессы доминируют, применяются и другие воздействия, усиливающие замешательство (прерывание стереотипов и информационная перегрузка); в ходе наведения производится косвенная или общая подстройка к текущему поведению; для внушения транса на пике замешательства используются более прямые и мягкие воздействия. Соблюдение этих рекомендаций заметно повышает эффективность любого приема, особенно связанного с созданием замешательства.
В экспериментах с дезориентацией в пространстве важно помнить, что возможны различные модификации приема. Например, гипнотерапевт может заставить людей физически пересаживаться с одного стула на другой - метод гештальт-терапии, особенно эффективный при работе с клиентами, у которых имеет место внутренний конфликт по поводу погружения в транс или какой-нибудь другой терапевтической процедуры. Так, клиентам дается указание, чтобы они всякий раз, как только почувствуют, что хотят испытать транс, немедленно садились на стул, "предназначенный для транса", а всякий раз, как только у них появится какое-нибудь возражение или колебание, пересаживались на "стул для возражений". (Если обнаруживается не одно возражение, а несколько, можно использовать соответствующее число стульев.) Возможно, клиентам придется сначала подсказать, чтобы они меняли стулья, когда будет меняться их роль, потому что подобные психологические переходы часто бывают автоматическими и поэтому не отражаются в сознании.
В зависимости от реакции человека этот прием может быть использован для вызывания транса по-разному. Обычно он позволяет с самого начала разделить конфликтные стороны. Затем гипнотерапевт может вовлечь их в серьезное обсуждение проблемы и выработку такого способа погрузиться в транс, который удовлетворит потребности всех сторон. Еще один вариант - по моему мнению, более быстрый и эффективный - состоит в том, чтобы постепенно увеличивать темп, в котором клиент пересаживается со стула на стул. Если гипнотерапевт остается внимательным и готовым помочь, почти все люди испытывают немалое облегчение, выражая свои конфликты в драматической форме и доводя их до нелепой крайности; смех освобождает их от жесткой идентификации с любой из сторон, тем самым прокладывая путь к погружению в транс. Если же клиент остается фиксированным на сознательных процессах (например, продолжает рационально анализировать все гипнотические воздействия), гипнотизер может дополнительно прибегнуть к каким-нибудь из описанных выше воздействий, вызывающих дезориентацию в пространстве. При осмысленном их применении даже самые трудные субъекты, желающие погрузиться в транс, обнаруживают, что их желание может осуществиться.

Концептуальная дезориентация
Кроме дезориентации во времени и в пространстве, гипнотерапевт может также прибегнуть для наведения транса к другому приему перегрузки - концептуальной дезориентации. В своей основе этот метод состоит в применении приковывающих внимание, значимых и быстрых невербальных воздействий, сопровождающих не слишком связный, построенный на свободных ассоциациях поток словесных высказываний. Цель в данном случае состоит в том, чтобы сначала сосредоточить внимание клиента на этих высказываниях и заставить его пытаться понять их, а затем начать менять их темы в таком быстром темпе, что сознание испытывает перегрузку и отключается, после чего используются скрытые внушения и другие приемы, вызывающие транс.
Конкретные высказывания здесь могут быть самыми различными и представляют собой свободный речевой поток. Чтобы получить возможность так свободно говорить, гипнотизер погружается во внешне ориентированный транс (глава 3), чтобы настроиться на текущие процессы клиента и добиться того, чтобы ассоциации вызывало его поведение. Высказывания произносятся многозначительно, с нажимом, производя впечатление, будто сказанное весьма важно. Создав такой контекст, гипнотизер может избрать для начала любую тему или наблюдение. Например, если бы я хотел вызвать у человека транс, сидя здесь за своим компьютером, я мог бы говорить что-нибудь вроде нижеследующего:

"И вот я сижу здесь сейчас, а вы там, и я печатаю письмо к вам... И я много раз печатал всякие письма, и мне приятно и удобно их печатать... А печатать можно по-разному... можно печатать на машинке, можно печатать на компьютере, можно печатать в типографии, и письма могут быть разных типов... и я часто раздумываю о том, какой тип транса возникнет у человека, который сидит там... Какой это будет тип транса?.. Есть такой тип транса, когда вы можете свободно входить в него и выходить... А есть такой тип транса, когда вы погружаетесь в него сразу на всю глубину... А что означает погрузиться на всю глубину?.. Некоторые люди знают, что можно грузиться на машину или что можно загрузить программу, но что значит погрузиться в транс, войти в транс?.. Вы можете войти в магазин, ходить и смотреть на товары, но необязательно что-то покупать, и то же самое вы можете делать в трансе... И вы можете побывать в самых разных местах... и неважно, отпуск у вас или нет, это неважно... потому что вы можете расслабиться как угодно, разными способами, везде, всегда... и СЕЙЧАС!!!... Вы можете работать и получать от этого удовольствие, вы можете быть дома и чувствовать домашний уют, или вы можете выйти на улицу с внутренним чувством безопасности... И будь то зима или лето, приятно чувствовать уют и безопасность, это приятно в любое время... А времена меняются... "Нью-Йорк Таймс" поменяла свой внешний вид, вернувшись к старому... А "Лос-Анджелес Таймс" стала консервативнее... Все может неожиданно меняться, все можно менять... Приятно менять деньги, самые разные деньги - и однодолларовые купюры, и двадцатки, и сотни... А в трансе вы можете стать богаче, обогатиться самыми разными ощущениями, обогатить свою способность удовлетворять свои нужды уникальным и самым подходящим для вас образом... Все можно менять, но одно не меняется - ваша способность погружаться в транс и использовать свое бессознательное как союзника... Вам не нужно искать себе союзника где-то на стороне... Вы здесь, сейчас можете быть уверены, что когда бы и что бы ни случилось, ваше бессознательное вам поможет..." (и т.д.).

Этот поток сознания намеренно не отредактирован, чтобы показать, что высказывания не должны быть особенно мудрыми или остроумными; они просто должны ассоциативно вытекать из предыдущих и произноситься многозначительно и ритмично. Как и при использовании любого приема перегрузки, у субъектов, предварительно погруженных в состояние достаточной сосредоточенности, будет, как правило, возникать все возрастающая дезориентация, а затем одна из двух возможных реакций. Первая, проявляющаяся у людей, которые пытаются осмыслить все рационально, - это растерянность и все более отчаянные попытки понять, о чем идет речь; вторая - это отказ от всяких попыток понять и все возрастающее удовольствие от состояния "кайфа", создаваемого ассоциациями. При первом типе реакции гипнотизер, оставаясь совершенно серьезным, увеличивает темп речи и количество ассоциативных переходов; при втором гипнотизер может действовать мягче и веселее, так как субъект обычно вполне готов полностью дать себе волю, и его следует лишь поддержать в этом. Оба типа реакций можно утилизировать, вводя внушения, направленные на погружение в транс, особенно в виде риторических вопросов и скрытых внушений (глава 6). Разумеется, каждый субъект будет реагировать несколько иначе, чем другие, поэтому гипнотизер обязательно должен внимательно следить за его текущими процессами и приноравливаться к ним.
Экспериментируя с этим приемом, гипнотерапевт обычно обнаруживает, что для его освоения нужно не столько "учиться", сколько "разучиваться". Другими словами, способностью к свободным ассоциациям наделен каждый, однако мы учимся подавлять их, хотя бы частично; с помощью различных "гипнотизирующих" правил - например, "надо придерживаться определенной темы", "надо держаться ближе к делу", "нельзя разбрасываться" - мы приучаемся ограничивать свои ассоциации, чтобы оставаться в определенной системе координат. Хотя это полезно и необходимо для рационального мышления, соблюдение такого жесткого ограничения подавляет различные творческие процессы, и в том числе мешает применению данного приема. Поэтому есть полезный (и весьма приятный) способ тренировки - по 10 минут в день, сидя в одиночестве или с приятелем, случайным образом выбирать какой-нибудь внешний раздражитель в качестве отправной точки и пускаться в самые невероятные свободные ассоциации. Когда это будет даваться вам легко, начинайте вставлять воздействия, ведущие к трансу (например, касающиеся текущего поведения человека, его интересов).
Используя этот метод, вы, вероятно, обнаружите множество способов делать ассоциативные переходы. Некоторые из них можно отметить здесь.

1. Двойной смысл. Один из способов - применять слова или понятия в различном смысле. Например, в вышеприведенном примере есть переход от "типографии" к "типам писем" и к "типам транса", от "меняющегося времени" к "размену денег" и к "обогащению" ощущений.

2. Переплетение тем. Связанный с предыдущим, но более сложный прием - уйдя от той или иной темы, затем по-разному к ней возвращаться. В следующем небольшом примере внушения переплетаются на основе игры темами времени и частей тела:

"(Глядя на наручные часы) ...И как приятно знать, что время у вас в руках и что вы можете использовать его так по-разному... Вы можете смотреть на часы и знать, что время пришло, Джон... и что значит - располагать неограниченным временем?.. Что значит - время остановилось, время бежит, время у вас в руках?.. И, Джон, так сподручно знать, что вам нет нужды думать о руках и ногах, для того чтобы войти в транс... потому что ваше бессознательное обладает целостным знанием, которое позволяет ему стоять на своих собственных ногах, далеко простирать свои руки, чувствовать себя комфортно..."

3. Повторение последнего слова. Этот прием состоит в том, чтобы последнее слово (слова) каждого высказывания становилось первым словом (словами) следующего высказывания. При этом повторяемое слово оказывается в ином семантическом контексте, тем самым смещая концептуальную систему координат.

"И вы действительно можете получить удовольствие в трансе... А что в действительности означает транс? Все знают, что означает трансмиссия (транс-миссия), и трансплантация (транс-плантация), транспозиция (транс-позиция), трансформация (транс-формация), трансцендентальность, транс сейчас, глубокий транс, очень глубокий транс ПРЯМО СЕЙЧАС... И транс может наступить у вас сейчас или позже, потому что раньше или позже - это нечто такое, что всем известно... И всем известно так много всего, столько различных переживаний... и все эти различные переживания естественны, неоспоримы... и вам нет необходимости оспаривать нечто естественное... естественны деревья, все это знают, это знает даже Джеймс Уатт (бывший госсекретарь США по внутренним делам)... и что это значит - иметь достаточно энергии, чтобы зажглась лампочка... чтобы возникла творческая идея... а творческие идеи возникают столь многими способами..."

4. Общие предикаты в разных контекстах. Этот прием состоит в том, что общие предикаты повторяются в различных контекстах, так что ощущение вызывается одно и то же, в то время как ситуации (люди, место, время) меняется. Например:
"...И в трансе вы можете чувствовать себя совершенно комфортно... А что означает - чувствовать себя комфортно? Ребенок знает, как чувствовать себя комфортно... Каждый ребенок знает это ощущение, когда с удовольствием ложишься немного подремать после обеда и прекрасно себя чувствуешь... и каждый бизнесмен знает это ощущение, когда приходишь домой после трудного рабочего дня и попадаешь в обстановку облегчения и комфорта... и каждый спортсмен должен ощущать себя свободно и легко перед соревнованием и после... и каждый студент тоже... и сидите ли вы дома, или лежите в постели, или гуляете в парке в приятный солнечный день, где бы вы ни были, вы можете чувствовать себя совершенно комфортно самыми разными способами..."

5. Мостики. В главе 6 был описан прием наведения мостиков от конкретного к общему и снова к конкретному, с помощью которого гипнотизер обобщает и расширяет текущую тему, чтобы перейти к другой теме, а затем выделяет какой-то аспект новой темы, не связанный с предыдущей. Например:


"...И транс - это ощущение обучения... А вы уже так многому обучались... Например, сидя на жесткой скамейке в классе мальчишкой, вы обучились множеству разных вещей... а сидеть на жесткой скамейке может быть неудобно... и все же многие так любят бейсбол, что не обращают внимание на жесткие сиденья на стадионе... и вы можете забыть про неудобство самыми разными способами... например, ночью, во сне, вы понимаете, как трудно сознательно думать о чем-то... и ночью вы так глубоко погружаетесь в сновидения..."

6. Ассоциативные переходы. Последний прием состоит в том, чтобы совершать переходы через ассоциации с определенными событиями, понятиями, людьми и т.д. Например:

"...И состояние транса - это возможность исследовать множество разных вещей... Это как транспорт - как приятно думать, что вы можете попасть в любое место Соединенных Штатов и пользоваться полной свободой делать там все, что захотите... Каждый свободный человек имеет право голосовать... И вы можете прекрасно себя чувствовать независимо от того, за кого голосовали (в 1976 г.) - за Картера или за Форда... И хотя "фордов" и "шевроле" у нас в стране больше всего, но мне на самом деле нравятся удобные немецкие машины... а в Европе многие удивляются, как это Рейган так легко выиграл на выборах (в 1980 и 1984 гг.)... но неважно, любите ли вы старые ковбойские фильмы или нет, вы должны признать, что индейцы имеют право быть краснокожими и злыми... А насколько правильно представляли их актеры?.. А те образы, которые вы себе представляете сейчас, - насколько правильно они отражают историю?.. И насколько правильно отражает ваше сознание ваши бессознательные нужды, желания и стремления? А почему бы не воспользоваться нынешней возможностью, чтобы это выяснить, - ведь это единственный демократический способ..."

В заключение следует упомянуть, что, хотя эти ассоциативные стратегии представлены здесь как основа концептуальной дезориентации, они, безусловно, могут быть использованы и другими способами, создающими меньшую степень замешательства. Как говорилось в предыдущей главе, они также полезны для обобщений, для плавных переходов от темы к теме, для увязывания между собой различных идей, для метафорических высказываний, для гладкой и связной речи, для творческого мышления и т.д. Поскольку их эффект во многом зависит от сопровождающих их невербальных воздействий, гипнотизер может, изменяя свое поведение, вызывать различные общие реакции.

Двойное наведение
В двойном наведении участвуют два гипнотизера, одновременно осуществляющие наведение у одного субъекта. Я считаю, что это один из самых эффективных приемов создания замешательства. Дело не только в том, что он нарушает глубоко усвоенное нами правило социального общения - говорить по очереди; никто не способен сознательно следить за двумя людьми, говорящими одновременно. Некоторые субъекты, особенно вязнущие во внутреннем диалоге, отчаянно пытаются угнаться за гипнотизерами; другие с радостью отказываются от всяких попыток их понять и "отдаются течению"; почти у всех двойное наведение со временем вызывает транс. По этой и по другим причинам - например, это позволяет одновременно адресоваться к разным сторонам человека - это выдающийся гипнотический и терапевтический метод.
В общих чертах процедура состоит в следующем. Два гипнотизера сидят лицом к субъекту. (Я обычно считаю, что лучше всего сидеть по обе стороны субъекта, чтобы он мог в каждый данный момент фокусировать внимание только на одном гипнотизере, тем самым давая возможность другому в большей степени работать с бессознательными процессами.) Для создания нужного контекста сначала должны быть установлены раппорт и доверие. Кроме того, обычно лучше всего напрямую сообщить человеку, что будет проводиться двойное наведение с целью способствовать возникновению транса. Исключением может быть случай, когда для особенно упирающегося субъекта нужен элемент внезапности; однако даже тогда в ходе предшествующих воздействий должны быть установлены такие взаимоотношения, чтобы субъект доверял гипнотизерам и верил в их благие намерения.
Субъектам, неспособным вырваться из колеи постоянных попыток подвергать все рациональному анализу, дается указание стараться внимательно следить за словами гипнотизеров, даже если они будут не все понимать; субъекты, более способные отложить в сторону свои сознательные процессы, получают указание по собственному усмотрению слушать во время наведения то обоих гипнотизеров, то кого-то одного, то вообще никого не слушать. Чтобы постепенно подвести дело к двойному наведению, гипнотизеры могут начать говорить по очереди, чтобы слова одного дополнялись комментариями другого, тем самым побуждая субъекта переключать внимание с одного на другого. Через несколько минут гипнотизеры начинают говорить одновременно, причем каждый в ходе наведения утилизирует текущие процессы субъекта.
Очень важный аспект действий гипнотизеров - невербальные воздействия, особенно их соотношение. В самых общих чертах эти воздействия должны дополнять друг друга. Из многих способов, каким это может быть достигнуто, простейший - прямая синхронизация, когда оба гипнотизера работают в одном и том же ритме, темпе, говорят с одинаковым выражением, делают одинаковые паузы и т.д. Этого достаточно легко добиться, приноравливаясь к текущим процессам субъекта, и с этого хорошо начинать. Слова гипнотизеры, конечно, произносят разные - как два гитариста, которые играют одну и ту же мелодию, но поют разные тексты. Сходство невербальных воздействий способствует сосредоточению бессознательных процессов, в то время как различия в словах способствуют перегрузке сознания.
Другая разновидность взаимодополняющих невербальных воздействий - синкопированность, когда гипнотизеры работают в одном и том же ритме, но один на полтакта отстает от другого. Примерно то же получается, если две записи одной и той же мелодии проигрывать одновременно, но одну на полсекунды позже другой. Удобно делать это применительно к процессам субъекта - так, чтобы один гипнотизер приурочивал понижения интонации к выдохам субъекта, а другой - к его вдохам. Такая синкопированная схема существенно нарушает любые аналитические процессы, которые еще действуют.
Невербальные воздействия можно также сочетать с вербальными, адресуясь к разным сторонам человека. Например, один гипнотизер может сосредоточиться на депотенциализации сознания (например, используя метод создания замешательства путем быстро сменяющихся и аритмичных невербальных воздействий), в то время как другой адресуется к бессознательным процессам (например, тихим, мягким и успокаивающим голосом произносит прямые внушения типа "дайте себе волю... можете этого не слушать... погрузитесь в транс..."). Или один гипнотизер может отвлекать сознательные процессы субъекта историями, которые не имеют отношения к делу, но звучат так, словно имеют, в то время как другой, шепча ему в другое ухо, внушает транс. Или один гипнотизер своими воздействиями, поддерживает ту часть субъекта, которая пока не хочет погружаться в транс, в то время как другой побуждает к погружению в глубокий транс. Во всех этих случаях существует интересная возможность - гипнотизеры могут на ходу обмениваться ролями; например, тот, кто использовал стратегию создания замешательства, внезапно начинает проявлять крайнюю заботливость и сочувствие, в то время как другой начинает создавать замешательство. Это сильно дезориентирует и особенно полезно, когда субъект, по всей видимости, без труда сознательно следит за действиями обоих гипнотизеров.
Эта общая стратегия одновременного обращения к различным психологическим процессам имеет много достоинств. С ее помощью можно осуществлять подстройку одновременно к двум или более "частям" личности и их утилизацию; это особенно полезно тем, что не позволяет субъекту (и гипнотизеру) отождествлять себя с одной из частей в ущерб другой (другим). Это также дает возможность разделять и распутывать такие психологические "части", что можно тем или иным путем использовать для терапевтических целей (как это делается методом "выбора стульев" в гештальт-терапии). Например, два гипнотизера могут разыграть спор, в котором каждый будет отождествлять себя с какой-то "частью" личности субъекта, - скажем, спор о том, "отпустить себя" и погрузиться в транс или же продолжать "держаться". Это может быть разыграно в драматической форме, так что субъект окажется вовлеченным в спор, и тем самым конфликт будет спроецирован в другую структуру. (В этом состоит сущность символической психотерапии.) В какой-то момент гипнотерапевт может начать объединять обе позиции или, что в некоторых случаях еще лучше, спросить клиента, как это можно было бы сделать. Независимо от того, есть у клиента готовое решение или нет, это сосредоточит его внимание на своих переживаниях, тем самым обеспечив восприимчивость к гипнотическому самоисследованию.
Следует сделать еще несколько общих замечаний, относящихся к двойному наведению. Первое касается степени перегрузки, необходимой в этом случае. Как и при использовании любого приема создания замешательства, дезориентирующие воздействия полезны настолько, насколько сознательные процессы субъекта активно мешают возникновению транса. Об этом будут свидетельствовать разнообразные минимальные сигналы, о которых шла речь в главе 4: нахмуренный лоб, ерзание на стуле, облизывание губ, разговоры и т.д. Такое требующее усилий участие может быть утилизировано с помощью еще большей нагрузки на сознательные процессы: ускорения темпа, выдачи субъекту заданий, задавания риторических вопросов, усиления рассинхронизации в действиях обоих гипнотизеров, использования других приемов создания замешательства и т.д. Замешательство, возникающее в результате такого увеличения перегрузки, можно усилить и утилизировать путем простого внушения, направленного на погружение в транс, со стороны одного или обоих гипнотизеров.
Как только достигнут транс, дальнейшее усиление замешательства часто оказывается вредным, так как сознательные процессы, служащие для него мишенью, уже депотенциализированы, и развертывающиеся чувственные бессознательные процессы теперь требуют поддержки и руководства, а не запутывания. Особенно неуместна дальнейшая перегрузка, когда даются сложные указания, касающиеся процесса гипнотерапии (например, гипнотических сновидений), поскольку в состоянии дезориентации субъект, скорее всего, не сможет их понять. Точно так же к этому обычно не следует прибегать в то время, когда субъект в состоянии транса исследует какое-то внушенное ему гипнотическое переживание (переживания). Замешательство нужно также ослабить, если субъект впадает в раздражение или еще как-нибудь эмоционально возбужден. Во всех этих случаях перегрузка может быть сведена к минимуму, если гипнотизеры замедлят темп, начнут говорить по очереди, весьма мягко и понятно, а также утилизируют вызванное ощущение с помощью терапевтических процедур. Конечно, при необходимости перегрузка может быть снова усилена.
Второе общее замечание состоит в том, что для двойного наведения не всегда нужны два гипнотизера. Работая с субъектами, которых донимает внутренний диалог, я иногда включаю магнитофонную запись наведения и предлагаю слушать ее, проводя в то же время наведение сам (как правило, применительно к записанному наведению). Это рассеивает внимание субъекта и создает перегрузку его сознательных процессов. Для целей самогипноза этот способ можно модифицировать - субъект может слушать или запись двойного наведения, или две пленки с записями разных наведений. Я обнаружил, что для большинства клиентов прослушивание записи двойного наведения - один из самых могучих методов самогипноза.
Еще одна возможность, которую исключительно эффективно демонстрировал Эриксон, состоит в использовании принципов и процессов двойного наведения гипнотизером, работающим в одиночку. Например, я видел, как Эриксон, наклоняясь вправо, обращался к сознанию субъекта (например: "Возможно, вы хотите еще некоторое время не погружаться в транс... и ваше сознание, возможно, колеблется"), а потом, наклоняясь влево, обращался к его бессознательному (например: "А ваше бессознательное может стремиться к возникновению транса, чтобы оно могло начать свои странствия в гипнотических реальностях"). Некоторое время он продолжал такое чередование, слегка меняя голос в каждой из ролей, а потом оставался в позе наклона влево, ориентированной на бессознательное. Такой прием подстройки и ведения, в эффективности которого я убедился по опыту своей работы, служит классическим примером того, как звуковая локализация в пространстве (Erickson, 1973) может быть использована для обращения к разным компонентам личности.
Конечно, существуют и другие способы применения различных вариантов двойного наведения. Можно предложить субъекту, чтобы он во время наведения прислушивался к какой-нибудь музыке, или, сидя на одном стуле, высказывал одну точку зрения на транс или на какую-нибудь терапевтическую проблему, а сидя на другом - другую, или при каждом внушении, производимом гипнотизером, вслух объяснял, почему оно не подействует. (Последняя возможность особенно удобна при работе с искушенными субъектами, которые стараются внимательно следить за действиями гипнотизера; это не только превращает мешающие трансу комментарии субъекта в часть процесса наведения, но и дает ценную информацию о том, почему тот или иной подход может оказаться непригодным, тем самым позволяя нащупать более подходящий.) В этом отношении один из самых ценных аспектов приема двойного наведения - то первостепенное значение, которое при этом придается таким важным процессам гипнотического воздействия, как выявление, разделение и утилизация всех существенных частей личности, перегрузка сознательных процессов, различия в воздействии асинхронных и синхронных ритмов, ценность отвлечения внимания и подключение к наведению сознательных процессов, особенно возражений. Освоив двойное наведение, гипнотерапевт сможет добиваться значительно больших успехов в использовании этих принципов в любой гипнотической ситуации.


Клиническое обсуждение

Многие гипнотерапевты, как бы ни было велико их восхищение методом создания замешательства, обнаруживают, что не хотят или не могут свободно им пользоваться. Отчасти дело здесь в нормальной и вполне понятной нерешительности, которая мешает испробовать нечто на первый взгляд столь необычное, - ее можно преодолеть, тренируясь в одиночку или совместно с коллегами, а также постепенно вводя приемы создания замешательства в свою терапевтическую практику. Отчасти же дело в недостаточном понимании того, как и когда именно использовать замешательство в тонком и деликатном терапевтическом взаимодействии, и в недостаточной уверенности в себе при экспериментировании с этим довольно сложным методом (например, в опасении, что он не произведет желаемого действия); ниже мы затронем эти вопросы. Однако, может быть, самым серьезным препятствием для эффективного использования замешательства оказывается неправильное понимание его цели - например, представление, будто оно неизбежно унижает человека или ставит его в глупое положение. Такое представление можно понять, если учесть, что состояния замешательства рассматриваются в культуре как имеющие отрицательный знак, однако его нужно считать ошибочным. Повторим еще раз: эриксоновский гипнотерапевт использует замешательство для поддержки клиента, давая ему возможность выйти из жестких рамок обычного способа существования и открыть для себя другие, более полезные способы самоощущения; замешательство помогает человеку избавиться от ложной и лимитирующей его самоидентификации. В этом смысле оно подобно хорошей шутке, фильму братьев Маркс (подлинных мастеров создания замешательства), приступу хихиканья или взаимного щекотания с приятельницами, бегу трусцой, занятиям сексом и т.д.; все это - прекрасные возможности оторваться от обычной системы координат и выработать новые способы существования.
Хотя вызванное у человека замешательство может оказывать ему огромную поддержку, из этого не следует, что так бывает всегда. Подчеркнем еще раз: воздействие любого приема на качество переживаний человека зависит от добросовестности и целей того, кто его применяет. Поэтому всякий, кто работает по методу Эриксона, должен выработать у себя, сохранять и передавать клиенту уверенность в том, что клиент - разумная, наделенная большими способностями и уникальная личность, заслуживающая предельного уважения, и что цель гипнотических воздействий - какими бы странными они временами ни казались - состоит в том, чтобы поддержать человека. Поступать иначе было бы не только неэтично, но и непрактично, потому что тогда клиент в лучшем случае будет испытывать раздражение и недоверие к терапевту, а в худшем подвергнется психологическому насилию и промыванию мозгов. В любом случае никто, и особенно гипнотерапевт, не испытает того удовлетворения, какое приносит сознание безупречной целостности.
Целостность гипнотизера - необходимое, но недостаточное условие благоприятного действия замешательства. В остальной части главы кратко обсуждаются некоторые практические вопросы клинического применения метода.

1. Замешательство следует вызывать, как правило, постепенно. Отчасти из-за того, каким образом приемы создания замешательства описывались в литературе, у многих создалось впечатление, будто они обрушиваются на клиента внезапно, без всякого предупреждения. Это вызывает у гипнотерапевтов, интересующихся данным методом, по меньшей мере опасения. Поэтому следует подчеркнуть, что вызывать замешательство лучше всего, как правило, лишь после того, как достигнуто определенное взаимопонимание. Я редко применяю усложненные приемы создания замешательства (например, дезориентацию во времени или наведение рукопожатием), не посвятив по меньшей мере один или два сеанса установлению раппорта с клиентом. С самого начала я довожу до сведения человека, что в мои намерения входит: проявить к нему полное уважение, бережно относиться к его потребностям и ценностям и при этом стимулировать его способности и стремление добиться желаемых изменений. После установления некоторого доверия я путем бесед и примеров (необязательно именно в этом порядке) даю понять, что для достижения этих целей потребуются различные воздействия с моей стороны, в том числе и создание замешательства. Затем я начинаю вводить воздействия, вызывающие легкое замешательство: многозначительную несуразность, ограничение подвижности, загадочное замечание или удивленный взгляд на руку клиента. Обычно это делается в юмористической форме, связано с темой, не имеющей отношения к выявленной проблеме, и не предпринимается никаких попыток вызвать транс или более сильную степень замешательства, создающую ощущение угрозы. Такие не слишком эффектные приемы создания замешательства обычно доставляют клиентам удовольствие, и поэтому они оказываются более восприимчивыми, когда я далее начинаю беседовать с ними о потенциальной ценности состояния неуверенности, и особенно о том, как оно способствует гибкости и облегчает использование собственных внутренних ресурсов. При этом я касаюсь и тех сомнений, которые могли возникнуть у клиента. Это обычно прокладывает путь к успешному применению более усложненных и драматических приемов создания замешательства.
Метод создания замешательства я использую (разумеется, в различной степени) при работе с огромным большинством своих клиентов; почти все они оказываются к нему восприимчивыми. Больше того, многие считают его одним из самых полезных подходов; они быстро обнаруживают, что это не только феноменологически приятно и часто занятно, но нередко ведет к позитивным чувственным сдвигам (например, к терапевтическому самоисследованию в трансе). Поэтому они чувствуют, что могут без всякой опасности для себя поддаваться внушениям, создающим замешательство.
Конечно, у некоторых субъектов положительной реакции на замешательство не наблюдается. Это может объясняться множеством причин. Например, они могут не доверять гипнотизеру; возможно, они получают доступ к каким-то неприятным детским переживаниям, связанным с замешательством; может быть, гипнотизер не сумел в достаточной степени сосредоточить их внимание или оказать на них достаточно эффективное воздействие; могла быть недостаточной степень замешательства; гипнотизер мог попытаться перейти к утилизации слишком рано (т.е. до того, как субъект достиг достаточной степени замешательства) или слишком поздно (например, когда субъект перестал слушать, потому что замешательство начало чрезмерно его беспокоить). Как правило, гипнотизер может обнаружить причину, прекратив создавать замешательство и прямо обратившись к клиенту или же воспользовавшись пятиэтапной схемой создания замешательства (табл.7.1), чтобы проверить, как метод был применен (а возможно, неправильно применен) в данном случае. После этого он может принять нужные меры, чтобы исправить положение.

2. Иногда метод создания замешательства оказывается непригодным. Выше говорилось, что следует избегать замешательства в некоторые моменты гипнотического взаимодействия - например, когда не созданы отношения прочного доверия, когда субъект чувствует себя в опасности или незащищенным, а также после того, как у субъекта вызвано полное замешательство и во время выдачи указаний. Столь же важно сознавать, что есть такие клиенты, в работе с которыми к методу создания замешательства прибегать вообще не следует. Это особенно относится к тем, кто уже находится в состоянии глубокого замешательства, например к людям с явными суицидальными намерениями, к переживающим сильное горе, к ветеранам войны, которых одолевают тяжелые воспоминания. У таких людей гипнотизеру не приходится вызывать замешательство - оно уже налицо. Гипнотизеру остается только утилизировать его. Часто для этого необходимо всего лишь мягкая, прямая и простая подстройка и ведение. Например, ко мне пришла одна женщина, одержимая мыслью о самоубийстве. Она недавно побывала у психиатра, который в первые же полчаса предпринял грубую попытку применить метод создания замешательства. Находясь в состоянии крайней уязвимости и растерянности, женщина восприняла это как невероятное насилие над личностью. В панике, истерически рыдая, она выбежала из кабинета, и ее стремление к самоубийству только усилилось. К счастью, ее подруга, моя ученица, сумела ее успокоить. Придя по совету подруги ко мне, она все еще явно находилась под влиянием глубокого потрясения, и состояние ее было критическим. После краткой беседы с ней с целью создания раппорта я в очень мягкой форме подтвердил, что понимаю, насколько ужасно она должна себя чувствовать и почему хочет наложить на себя руки, но что она пришла ко мне, очевидно, в надежде на что-то иное; я сказал, что она может, если хочет, плакать или не плакать, что я не собираюсь ее обижать, что она может дышать свободно, что она здесь в полной безопасности, и т.д. Когда она расплакалась, я взял ее руки в свои и продолжал в том же духе. Примерно через час она пришла в значительно более уравновешенное состояние и уже меньше стремилась к самоубийству. Такой контекст взаимоотношений на протяжении последующих нескольких месяцев сделал возможными дальнейшие терапевтические сдвиги.
В подобные критические моменты людям меньше всего нужно, чтобы гипнотерапевт вызывал у них замешательство. Они отчаянно нуждаются в том, чтобы преодолеть свою неуверенность, нащупать основу для чувства безопасности и самопринятия. Поэтому гипнотерапевт должен пропустить первые четыре этапа создания замешательства и сразу приступить к заключительному этапу - утилизации этого состояния. Здесь полезно помнить, что аналогичным образом можно утилизировать состояние замешательства, которое испытывает клиент, исследуя терапевтическую проблему. Главные способы преодоления подобных состояний неуверенности, часто применяемые гипнотерапевтами, - обозначить их как сопротивление, потребовать от субъекта, чтобы тот действовал рационально, пренебрег ими или не замечал их, и попытаться приободрить субъекта и отвлечь его внимание. Еще один возможный путь, который я считаю гораздо более эффективным, - рассматривать это как замешательство, которое создает у себя сам клиент, и утилизировать его путем прямого внушения. Например, гипнотерапевт может сказать что-нибудь в таком роде:

"Хорошо, Джон... Вы не знаете, что вам делать... Вы не знаете, что вам сказать... Но вы можете посмотреть на меня... И теперь, когда вы на меня посмотрели, я хочу, чтобы вы просто закрыли глаза и на секунду ушли в себя... хорошо... а теперь я хочу, чтобы вы сделали глубокий вдох и следили за тем, что происходит, зная, что я здесь и буду здесь, рядом... Только сейчас дышите, Джон, и раскажите мне, что вы начинаете чувствовать..." (и т.д.).

Дальнейшие указания можно делать в зависимости от потребностей клиента и в той манере, какую предпочитает гипнотерапевт. Утилизация естественно возникшего замешательства таким путем не только оказывает терапевтический эффект, но и позволяет во многом понять, как действует естественное замешательство, тем самым давая возможность лучше овладеть методом создания замешательства вообще.
Общее правило не пользоваться методом создания замешательства при работе с людьми, утратившими душевное равновесие, имеет одно исключение - оно касается клиентов, прочно укрепившихся в состоянии замешательства, которое они создают у себя сами, например психотиках и страдающих хронической депрессией. Хотя такие люди большей частью испытывают невероятные страдания, с ними редко приходится иметь дело в период кризиса. Наоборот, они часто сами систематически поддерживают свои страдания и искаженное восприятие окружающего с помощью прочно выработанных ими способов, из-за чего не поддаются прямому воздействию. В таких случаях замешательство - идеальная стратегия, потому что оно способно вызывать изменения в замкнутых на самого себя психологических процессах. Однако его следует применять с осторожностью, потому что чаще всего под серьезными хроническими симптомами скрываются огромная боль и одиночество. Поэтому гипнотерапевт должен быть готов и способен проявить крайнюю мягкость и оказать максимальную поддержку, как только с помощью замешательства выведет человека из такого скованного состояния. Кроме того, подобным людям часто нелегко обращать внимание на что бы то ни было помимо их собственных навязчивых внутренних процессов. Поэтому гипнотерапевту, как правило, следует выявить точный характер этих внутренних процессов и избрать такой прием создания замешательства, который бы им соответствовал. (Примеры этого приводятся ниже; кроме того, в главе 8 отдельно говорится о психотиках.)
Наконец, замешательство иногда оказывается неуместным при работе с субъектами, которые в высшей степени готовы и способны погрузиться в транс. Для таких людей оно часто оказывается ненужным отвлечением, потому что им и без того совсем нетрудно отказаться от сознательных процессов, на что и направлен метод создания замешательства. Поэтому всякие попытки вызвать у них замешательство могут мешать им, а следовательно, вызывать у них фрустрацию и недовольство. Чтобы этого избежать, есть неплохое практическое правило - сначала попытаться навести транс, не прибегая к замешательству. Если это удастся, - прекрасно, значит, замешательство не нужно. Если же у человека не удается вызвать транс путем относительно недирективного прямого наведения, то можно подумать и о замешательстве, и о других приемах, отключающих рациональное внимание (например, о скуке, отвлечении внимания, диссоциации и метафорах).

3. Основой для выбора (или разработки) методов замешательства должны быть внутренние процессы субъекта. Нужно постоянно помнить общий принцип утилизации - что бы ни делал человек, это именно то, что позволит возникнуть трансу, - это помогает гипнотерапевту понять, какой прием создания замешательства может оказаться эффективным в данном случае, как и когда его следует применить. Например, субъекты, особо приверженные социальным условностям, могут оказаться весьма восприимчивыми к наведению рукопожатием; на тех, кто пытается отвлечься от своих проблем, вероятно, окажут сильное действие приемы ограничения подвижности; те, кто испытывает беспокойство по поводу своих умственных способностей, будут склонны реагировать на многозначительные несуразности; а для людей, ведущих непрерывный внутренний диалог, скорее всего окажутся эффективными двойное наведение или приемы концептуальной дезориентации. Разумеется, реакции каждого субъекта будут уникальными; поэтому гипнотизер должен быть готов и способен соответственно их утилизировать. Это означает, что ему, возможно, придется на полпути отказаться от применения какого-то одного приема создания замешательства, сменив его на другой, или всего лишь немного модифицировать тот же подход, и т.д. Важно понимать, что замешательство - естественная форма воздействия, которая оказывает гипнотический эффект лишь в том случае, когда субъект чувствует, что к нему как к личности относятся с уважением и бережно.

<<

стр. 2
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>