<<

стр. 3
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

Кроме того, помните, что приемами создания замешательства, описанными в этой главе, не ограничивается все их разнообразие. Они представляют собой всего лишь полезную иллюстрацию некоторых основных принципов и создают референтную структуру, которой гипнотерапевт может руководствоваться, применяя метод создания замешательства в каждом конкретном случае. Это весьма важное положение, возможно, полезно будет продемонстрировать на нескольких примерах.
Один клиент, мужчина за пятьдесят, жаловался на депрессию. Говоря вкратце, он был обременен невероятным множеством дел: имел жену и четверых детей, по 10 часов в день занимался своим бизнесом (хотя в финансовом отношении прочно стоял на ногах), возглавлял родительскую ассоциацию и несколько общественных организаций, по выходным работал добровольцем и т.д. Он без всякого удовольствия тянул все эти лямки, не оставляя времени для себя, и вежливо настаивал на том, что его личные потребности не так уж важны. В ходе непринужденной беседы с ним выяснилось, что он убежденно считал себя добропорядочным, честным человеком. Проведя с ним несколько сеансов, посвященных установлению раппорта и ознакомлению его с трансом, я применил очень простой, но действенный прием создания замешательства. Сосредоточив его внимание, я очень медленно и многозначительно спросил его, не называл ли его кто-нибудь лжецом. Когда он ответил, что никто никогда ничего подобного не говорил, я сделал многозначительную паузу и сказал - опять-таки многозначительно и с нажимом: "Что ж, позвольте мне быть первым". При этом я серьезно и выжидательно смотрел на него. Он пришел в крайнее замешательство и сидел разинув рот, не находя слов для ответа. Через несколько секунд он все же собрался с мыслями и выдавил из себя: "Ну, я не знаю... Не знаю, смогу ли я с этим согласиться..." Я утилизировал его глубокое замешательство, сказав: "И я не знаю, сможете ли вы сейчас с этим согласиться... Но вы можете дышать, Фред, вы можете смотреть на меня, как сейчас смотрите... И поэтому вы вполне можете... закрыть глаза СЕЙЧАС ЖЕ!!!... и погрузиться в глубокий транс... правильно... глубоко, еще глубже, СЕЙЧАС ЖЕ!!!" Он последовал внушению и погрузился в прекрасный транс. Я сначала внушил ему, что он увидит гипнотический сон, который поможет интеграции, и затем вызвал у него некоторые переживания, связанные с возрастной регрессией и имевшие отношение к цели гипнотерапии - ослабить чувство депрессии.
Другая клиентка, 30-летняя женщина, хотела выработать у себя, кроме всего прочего, сколько-нибудь уверенности в себе. После полудюжины сеансов гипнотерапии я внушил ей во время транса, чтобы ее бессознательное начало создавать для нее возожности для реализации ее целей. Несколько дней спустя она отправилась забрать свой автомобиль из мастерской, где оставила его для регулировки только после того, как ее многократно заверили, что она сможет получить его в тот день после обеда, чтобы поехать на крайне важную встречу. Когда оказалось, что автомобиль не готов вовремя и ей придется пропустить эту встречу, она, как обычно, подавила свой гнев. Через полтора часа она получила автомобиль и покорно уехала, но не проехала и мили, как он полностью вышел из строя: из-под капота послышались какие-то странные звуки и повалил пар. Возможно, это навело ее на мысль выпустить пары, она в гневе помчалась обратно в мастерскую и, набросившись на приемщика, отругала его по заслугам за нахальство и непорядочность. Она была в такой ярости, что и он, и все присутствовавшие изумленно молчали, пока она в конце концов час спустя не ушла из мастерской. По пути домой до нее дошло, что она сделала (поскольку во время своей вспышки, очевидно, находилась в состоянии диссоциированного транса). Она была потрясена и напугана собственным поступком, так как всегда была тихой и покорной, и это вызвало у нее все возрастающее беспокойство.
Придя ко мне в тот вечер, она в истерике кричала, что теряет рассудок. Я потратил несколько минут на то, чтобы выяснить, что произошло, а затем, окликнув ее по имени и сделав паузу, чтобы добиться ее полного внимания, сказал просто: "Поздравляю вас!" Я услышал и почувствовал, что мои слова ее ошеломили. Ведь она теряет рассудок, а тут человек, которому она весьма доверяет, поздравляет ее с этим! Я так же многозначительно повторил свое поздравление, зная, что это еще усилит ее замешательство, а потом приказал ей просто закрыть глаза, дышать глубоко и свободно и погрузиться в транс. Получив доступ к переживанию некоторого удовлетворения собой (закрепленному якорем в ходе предшествующей работы с ней в состоянии транса), чтобы стабилизировать ее состояние, я велел ей прийти ко мне еще раз в тот же вечер и в ходе дальнейшей работы утилизировал имевший место кризис.
В обоих описанных случаях в основе применения метода создания замешательства лежало прерывание того или иного важного аспекта психологической самоидентификации человека. Такая утилизация возможностей, предоставленных самим клиентом (а не созданных гипнотерапевтом), обычно и проще, и эффективнее, так как непосредственно связана с естественными воздействиями и значимыми переживаниями.
Аналогичные стратегии могут быть основаны и на принципах перегрузки. Например, одна женщина, страдавшая психосоматическими болями, побывала у нескольких других гипнотерапевтов, прежде чем ее послали ко мне. Она проявляла большое желание испытать транс, но на любую попытку традиционного наведения реагировала жалобами на усиливающиеся боли во всем теле. Моя стратегия состояла в том, чтобы сначала похвалить ее за "способность ее бессознательного проявляться столь многими уникальными способами", заметив, что ей "до боли хочется погрузиться в транс". Состояние неуверенности, вызванное у нее моими пространными похвалами, было использовано для того, чтобы сосредоточить ее внимание и многозначительно произнести следующее:

"Правильно, Мэри, эти боли в нашей воле... и вы хотите испытать транс, и уже много раз пробовали, но у вас ничего не получалось... поэтому, очевидно, нужен какой-то другой подход, который лучше подходил бы к вашему образу действий, к вашему темпу, к вашим реакциям... но как приятно знать, что бессознательное может откликаться такими разнообразными способами... у некоторых людей бессознательное может заставить подняться палец... у некоторых бессознательное может заставить подняться руку... у некоторых появляется способность смотреть и не видеть, или слушать и не слышать, или слышать и не слушать... а ваше бессознательное, видимо, избрало ваше тело средством выразить, как ему до боли хочется погрузиться в транс... поэтому давайте дадим ему поработать... и мне интересно, и вам тоже может быть интересно, какая часть вашего тела заболит первой?.. Рука?.. Правая или левая?.. Или голова, и если так, что это будет - обычная головная боль или будет ныть затылок?.. Но не забудьте про середину, Мэри... Середина - это то место, где соединяются обе половины... Ну, где у вас болит, Мэри? (Она говорит, что болит ступня.) Ступня?.. Только одна?.. А почему не обе?.. Что за дискриминация, в наше-то время?.. Если сделать так, чтобы болели обе - это же так интересно...А другие ощущения?.. Ваше ухо?.. Ваше правое ухо?.. Ваша шея?.. Ваша грудь?.. И любопытно, сколько разных типов ощущений у вас может появиться?.. Например, боль в животе и в то же время щекотание в голове?.. Не знаю, но расскажите мне, пожалуйста, как хорошо проявляет себя ваше бессознательное... И я хотел бы знать, как будут эти ощущения трансформироваться (транс-формироваться) под гипнозом..." и т.д.

Я продолжал подобные воздействия еще минут 20, говоря с нажимом и многозначительно. Каждый раз, когда Мэри сообщала, что у нее где-то болит, я, похвалив ее, упрекал за то, что она не дает боли распространиться, чтобы в процессе участвовало все тело. Больше получаса она оставалась полностью поглощена моими воздействиями, которые вызывали у нее сначала удивление, а потом последовательно интерес, растерянность, явное приятное возбуждение, тревогу и эмоциональное потрясение. Свои невербальные воздействия я приноравливал к ее общим реакциям, подстраиваясь к ним и затем преувеличенно поощряя их до такой степени, что они уже не могли продолжаться. Когда у нее появились признаки транса (дрожание век, ограничение подвижности, задержка словесных ответов) и возрастающей эмоциональной вовлеченности (слезы на глазах, неровное дыхание), я очень мягко и тихо попросил ее закрыть глаза, сделать глубокий вдох и понять, что "наконец, пора отпустить себя". Последовавший терапевтический транс был столь приятен и создал такую мотивацию (т.е. дал ей некоторое представление о том, что может быть), что с тех пор она смогла погружаться а транс без всяких болей. Таким образом, простая стратегия принятия и последующей перегрузки "сопротивления" - психосоматических болей, служивших, очевидно, для того, чтобы не допустить потенциально неприятных личных переживаний, - сделала возможным как возникновение транса, так и последующую терапевтическую работу с этой клиенткой.
Те же основные принципы были использованы и при работе с одним психологом-экспериментатором, который хотел научиться самогипнозу, чтобы преодолевать бессонницу. Его прежний опыт гипноза заключался в том, что по результатам нескольких тестов его гипнабельность оказалась равна нулю, и в кое-каких тщетных попытках наведения, проведенных его знакомым-гипнотерапевтом. Несмотря на это, его стремление спать как следует и настоятельная рекомендация одного нашего общего знакомого заставили его обратиться ко мне в надежде на помощь. Ознакомившись с ситуацией, я понял, что особенности его личности (например, стремление руководить, предельно логический ум, постоянно докапывавшийся до сути, и крайняя внимательность к мелочам) делают его почти неуязвимым для попыток традиционного наведения. Поэтому я с уверенностью пришел к выводу, что идеальной будет стратегия создания замешательства. Однако, к моему огорчению, оказалось, что некоторые наиболее эффективные из моих приемов (дезориентация во времени и концептуальная дезориентация) вызывают у него недоумение и недовольство. Я самоуверенно решил, что нужно всего лишь еще усилить его замешательство, но с удивлением обнаружил еще большее сопротивление с его стороны. Когда я наконец догадался спросить его, что происходит, мне удалось выявить в его психологических процессах некоторые любопытные стереотипы. Во-первых, он автоматически отвергал и отказывался рассматривать все, что звучало для него как "чепуха" (в том числе примененные мной приемы создания замешательства). Во-вторых, буквально любое воздействие он превращал в экспериментальную гипотезу, которую затем так или иначе подвергал проверке. Например, зная, что ограничение подвижности служит поведенческим критерием транса, он во время наведения периодически проверял, наступил ли транс, пробуя намеренно поднять голову, что ему неизменно удавалось, и затем делал вывод, что транс не наступил. Нет нужды говорить, что эти психологические процессы исключали естественное возникновение транса.
Я встретился с ним снова через неделю, на протяжении которой размышлял, как можно эффективно утилизировать эти процессы. Я начал с беседы о различных последних достижениях в психологии, отметив, как любопытно, что в области экспериментальной науки столь быстро меняются "достоверные факты", касающиеся того или иного явления. Он, как и ожидалось, с этим согласился, после чего я заметил, что это особенно относится к области гипноза. Я сказал, что его познания о гипнозе, по-видимому, основаны на исследованиях десятилетней давности, когда теория и методы были еще довольно примитивными, и что с тех пор разработаны гораздо более совершенные и разносторонние подходы к гипнозу. Когда он, по-видимому, согласился и с этим, я обратил его внимание на то, что гипноз можно рассматривать с точки зрения "многофакторных вероятностных моделей", утверждающих, что научно установить наличие транса позволяет лишь одновременный анализ многих поведенческих критериев. Я выделил шесть таких возможных показателей транса: изменения температуры ступней, изменения дыхания (обычно его замедление, но иногда и учащение, связанное с другими переменными), задержку глотания, изменение частоты моргания, тяжесть в кистях рук и ощущение легкости в голове. Я добавил еще, что, как обнаружено недавно, лучше всего, когда субъект сам участвует в развитии транса в качестве "партнера".
Заложив эти основы, я предложил ему сесть поудобнее и оценить "фоновые относительные значения" перечисленных переменных. Я настоятельно попросил его во время наведения постоянно и систематически следить за всеми этими переменными, чтобы обнаруживать их "возможные изменения", и особое внимание обращать на их взаимосвязи. Примененный мной прием наведения состоял главным образом в быстром переключении его внимания с одной переменной на другую, вслух задаваясь вопросом, изменяются ли они и будут ли изменяться, окажутся ли эти изменения взаимосвязанными, происходит ли что-то непредвиденное (например, "эффект неизвестной переменной"), может ли это произойти и произойдет ли и т.д. Все это время я всячески побуждал его продолжать следить за этими показателями. После моего примерно получасового непрерывного быстрого монолога у него появились некоторые признаки замешательства, начали дрожать веки и расширяться зрачки. После этого я еще больше ускорил темп и начал вводить скрытые внушения погрузиться в транс и "дать себе волю". Как можно было предвидеть, это усилило замешательство до такой степени, что дальнейшее внушение вызвало закрытие глаз и возникновение прекрасного транса. Появились различные феномены транса, после чего были внушены дальнейшие трнасовые переживания. После пробуждения он сообщил, что наконец испытал транс "из первых рук", и это произвело на него большое впечатление.
Дальше работать с ним было гораздо легче. Мы выработали эффективный метод самогипноза, состоявший в самостоятельном вызывании перегрузки с помощью магнитофонной записи наведения при самоконтроле с его стороны. Хотя он и говорил, что не может действительно "полностью дать себе волю", его бессонница значительно уменьшилась.
И здесь примененная стратегия, на первый взгляд сложная, была на самом деле весьма простой. Задавшись вопросом, как противодействующие трансу процессы у клиента могут быть приняты и утилизированы в качестве основы для наведения транса, я постепенно выработал стратегию поощрения этих процессов до такой степени, когда происходила их дестабилизация. Возникающие чувства неуверенности и замешательства были утилизированы для наведения транса, что открывало путь к дальнейшей эффективной терапевтической работе.
В заключение следует сказать, что замешательство - сильнодействующий способ депотенциализации сознательных процессов, которые мешают более непосредственному самоисследованию под гипнозом. Многочисленные приемы, описанные в настоящей главе, служат примером некоторых способов использования замешательства. Клинические случаи, приведенные в этом разделе, показывают, что наиболее эффективны приемы, основанные на уникальных стереотипах и процессах клиента. Имея в виду эти положения, а также помня о важности установления и поддержания соответствующих взаимоотношений, гипнотерапевт вряд ли встретит много людей, которым гипнотическое воздействие не принесет пользы.






8. СОЧЕТАНИЕ АССОЦИАТИВНЫХ И ДИССОЦИАТИВНЫХ СТРАТЕГИЙ: ПРАКТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ТЕРАПЕВТИЧЕСКОГО НАВЕДЕНИЯ

В предшествующих нескольких главах говорилось о том, как можно вызвать гипноз, используя в качестве основы для наведения транса стратегии ассоциативные (открывающие доступ к чувственным реакциям) и диссоциативные (депотенциализирующие аналитические процессы). Повторим еще раз: стратегии первого типа наиболее эффективны при работе с субъектами, которые хотят и могут погрузиться в транс, в то время как стратегии второго типа применяются для преодоления возможных помех со стороны сознания. Поскольку большинство клиентов, прошедших должную подготовку к терапии, более или менее хотят испытать транс, но в той или иной степени неспособны избавиться от своих обычных стереотипов регуляции, для получения наибольшего эффекта наведения необходимо сочетать ассоциативные и диссоциативные стратегии.
В этой главе продемонстрированы некоторые способы достижения такого сочетания. В первом разделе приводится запись наведения с подробными комментариями. Здесь показано, как сливаются воедино ассоциативные и диссоциативные приемы, и подчеркнуты некоторые практические положения, касающиеся клинического наведения. Во втором разделе описано, как эриксоновские методы могут быть модифицированы в особых случаях - например, при работе с детьми, психотиками, в критических ситуациях и при групповой терапии. В заключительном разделе обсуждаются возможные действия гипнотерапевта в случаях, когда различные стратегии наведения оказались неэффективными.


Наведение с комментариями

Как говорилось в главе 5, первый этап естественного наведения требует адекватной подготовки как гипнотерапевта, так и клиента. На этом этапе гипнотерапевт обеспечивает доверие клиента и его комфортное состояние, подчеркивая безопасность и благодетельность транса. Он также использует это время для того, чтобы удовлетворить свои собственные потребности, например погружается в межличностный транс, собирая при этом информацию о том, что могло бы облегчить или затруднить транс (ассоциации, прошлый опыт и т.д.).
Добившись взаимного раппорта и сосредоточения внимания, гипнотерапевт постепенно и незаметно приступает к гипнотическим воздействиям, чтобы вызвать реакции транса. Это требует в первую очередь изменения характера невербальных процессов - замедления темпа речи, коротких пауз для облегчения доступа (глава 6), подстройки и ведения ритмов воздействия - например, подгонки темпа речи под частоту дыхания - и полного сосредоточения внимания на субъекте. Словесные высказывания дополняют такое поведение, ориентируя субъекта на его внутренние переживания. Например, вопросы становятся более интимными, задаются более многозначительным тоном, больше касаются возможных переживаний, сходныз с трансом; абстрактные рассуждения сменяются расспросами, более нацеленными на чувственный опыт; в виде скрытых внушений вводятся высказывания о трансе. Конечно, скорость такого перехода зависит целиком от реакции субъекта; как правило, гипнотизер прибегает к новым приемам наведения лишь после того, как у субъекта появляются минимальные сигналы, свидетельствующие о наступлении транса (см. стр..). Наиболее эффективная очередность таких приемов может быть такой: 1) вопросы, имеющие целью дальнейший доступ к реакциям, подобным трансу; 2) общие высказывания и истории, углубляющие вовлеченность в переживания, к которым получен доступ; 3) приемы создания замешательства, отключающие любое вмешательство со стороны сознания; 4) процедуры утилизации, имеющие целью использование состояния транса для достижения благотворных результатов.
Чтобы показать, как может происходить такое наведение, здесь приводится часть записи демонстрационного наведения, произведенного мной на семинаре продвинутого уровня по эриксоновской гипнотерапии. Субъектом был молодой человек, который незадолго до смерти Эриксона немного имел с ним дело и как ученик, и как пациент. Он заявил, что действительно хочет испытать глубокий транс, однако многочисленные предшествующие попытки окончились неудачей. Понаблюдав за ним на протяжении нескольких дней и поговорив с ним примерно 20 минут во время перерыва, я согласился на его просьбу об участии в демонстрации в качестве субъекта.


Запись

Гипнотизер: Ну, Билл, как вы сегодня себя чувствуете?
Субъект: Неплохо.
Г.: Хорошо. Я хочу сказать вам, что я очень доволен тем, что вы вызвались сегодня быть субъектом... и хочу поблагодарить вас за это... потому что я считаю, что каждый может многому научиться на собственном непосредственном опыте... И еще я хочу заверить вас, Билл, что буду здесь говорить с вами на общие темы, потому что не имею права копаться в ваших личных делах... Поэтому я не буду просить вас ничего говорить или делать, а только принять участие и погрузиться в свои переживания настолько, насколько вы захотите... Вы согласны?
С.: Да.

Комментарий

Перейдя во внешне ориентированное состояние, гипнотизер начинает подстройку, констатируя желание субъекта принять участие в демонстрации, а затем ведет его, высказывая предположение, что субъект испытает непосредственные и глубоко личностные переживания. Затем он осуществляет подстройку к тому потенциально мешающему трансу обстоятельству, что субъект находится среди равных себе и имеет дело с гипнотизером, с которым до сих пор не работал, и заверяет его, что к личности субъекта и его частной жизни будет проявлено полное уважение. Подобным проблемам следует уделять внимание, потому что они связаны с двумя главными страхами, препятствующими трансу: боязни оказаться во власти гипнотизера и боязни утратить контроль над собой и предстать в смешном виде. Поскольку субъект в ответ дает понять, что чувствует себя в безопасности, эта тема больше никак не затрагивается.

Г.: И как вы себя чувствуете, сидя здесь?
С.: Немного нервничаю.
Г.: Немного нервничаете... И как вы думаете, это нервное состояние будет усиливаться или ослабевать до тех пор, пока не исчезнет?
С.: Не знаю... Надеюсь, что будет ослабевать.
Г.: Вы хотите это узнать?
С.: Да.
Г.: Хорошо... Обратите самое пристальное внимание на тот факт, что вы можете начать дышать глубоко и свободно и в то же время смотреть сюда, на меня... правильно... И что вы начинаете замечать?
С.: Я чувствую некоторую расслабленность.
Г.: Хорошо... Вы можете чувствовать некоторую расслабленность, сидя здесь... И это не запрещено никаким законом, верно?
С.: Да.
Г. И вам действительно не надо прикладывать никаких усилий, не надо ничего делать, верно?
С.: Да.
Г.: Другими словами, вы способны ощутить комфорт и много чего еще, если просто будете следить за тем, что, возможно, будет происходить... А транс на самом деле примерно в этом и состоит.

Следуя правилу утилизации использовать все, что делает человек, как основу для достижения транса, гипнотизер теперь настраивается на непосредственные переживания субъекта. Ответ гипнотизера на слова субъекта о том, что он нервничает, предполагает, что это состояние исчезнет, и в то же время наталкивает на мысль, что могут произойти разнообразные изменения, отчасти неожиданные (например, усиление нервного состояния перед его ослаблением). Затем у субъекта вызывается желание исследовать это состояние неуверенности, которое утилизируется с целью сосредоточить его внимание на переживаниях (т.е. исключить анализ) и на гипнотизере. В то же время данное субъекту указание сосредоточиться и дышать обычно ведет к снижению тревоги. Когда это происходит, это истолковывается как способность субъекта без всяких усилий и с удовольствием отдаться своим переживаниям. Другими словами, в ходе этого разговора реакции субъекта утилизируются с целью продемонстрировать на чувственном уровне естественную способность к трансу. Поскольку это первая демонстрация, она намеренно не предусматривает никаких внешних эффектов. Это делает возможным постепенное погружение в транс, которое мало заметно и поэтому не вызывает сопротивления.

Г.: Но прежде чем вы полностью погрузитесь в транс, Билл, я хотел бы, чтобы вы еще немного продержались... не так быстро... и пусть глаза у вас остаются открытыми, пока вы не будете совершенно готовы полностью погрузиться в транс... потому что вам на самом деле надо бы подождать до тех пор, пока вы не будете совершенно готовы... Но, конечно, вы можете по-прежнему оставаться сосредоточеным на том, что для вас важно, пользоваться вашей способностью оказаться целиком поглощенным чем-то, что вы выберете... И вы действительно можете позволить себе принять такую позу, чтобы чувствовать себя очень удобно длительное время...

Все еще находясь в бодрствующем состоянии, субъект начал произвольно прикрывать глаза - признак того, что налицо сознательная попытка погрузиться в транс. Оттягивая закрытие глаз до возникновения транса, гипнотизер получает возможность более эффективно сосредоточить и зафиксировать внимание субъекта, в то же время отключая свойственную субъекту в бодрствующем состоянии и мешающую трансу тенденцию погружаться после закрытия глаз во внутренний диалог.
Далее гипнотизер побуждает субъекта "продержаться" немного еще, причем: 1) сохраняется сосредоточенность внимания; 2) предвосхищается возникновение транса; 3) происходит подстройка к той части личности субъекта, которая хочет еще некоторое время не погружаться в транс, и 4) накапливается потенциал реагирования в тех частях его личности, которые готовы и хотят погрузиться в транс. Затем субъекту предлагается найти удобную позу, поскольку, как было отмечено выше, всякая неудобная поза мешает субъекту, находящемуся в трансе, который должен, как правило, быть неподвижен и внутренне ориентирован.

...И, может быть, вы слышали, как Эриксон говорил, что для хорошего транса у субъекта обе ступни должны прочно стоять на полу... Хорошо... а обе руки должны свободно и удобно лежать на коленях отдельно друг от друга. А может быть, именно этих слов вы не слышали, потому что Эриксон столько разных вещей говорил о переживаниях транса, верно?
С.: Да.
Г.: И, кстати, как вы себя чувствовали, когда впервые с ним познакомились?
С.: Очень нервничал и был возбужден.
Г.: Нервничали и были возбуждены. Больше нервничали и сильнее были возбуждены, чем только что здесь?
С.: Пожалуй... Я на самом деле не знал, чего от него можно ожидать...
Г.: А здесь вы знаете, чего можно ожидать?
С.: (смеется). Ну, не совсем.
Г.: (задав еще несколько вопросов о прежних встречах субъекта с Эриксоном). И между прочим, как вы себя чувствовали, когда Эриксон демонстрировал наведение транса?
С.: Было очень тепло и уютно.
Г.: Вы смогли вызвать у себя ощущение тепла и уюта... А чувствовать тепло и уют приятно, правда?
С.: (кивает).
Г.: Правильно, Билл... И вы можете действительно чувствовать тепло и уют и дать этому ощущению распространиться на самые разные вещи...

Первое высказывание продолжает внушение позы, подходящей для транса. Оно также незаметно проверяет готовность человека к трансу: прочно поставив обе ступни на пол, он покажет, что является хорошим субъектом транса; сидя же со скрещенными ногами или руками, он даст сигнал, что не готов и нуждается в дальнейшей подготовке. (До этого он сидел скрестив ноги и руки.)
Кроме того, первое высказывание содержит ссылку на Эриксона с целью получить доступ к связанным с трансом реакциям, которые у субъекта ассоциируются с Эриксоном. Далее эти ассоциации на чувственном уровне вызываются в его памяти с помощью значимых вопросов (глава 6). Вызванные переживания распространяются на текущую ситуацию с помощью вопросов, касающихся волнения и чувства неуверенности. Аналогичная стратегия используется для получения доступа к сенсорным ощущениям тепла и уюта и распространения их.

А как насчет того, чтобы погрузиться в глубокий транс в ближайшие 10 минут?
С.: Не знаю, смогу ли я... Мне чуть страшновато пробовать...
Г.: Правильно... Действительно, иногда важно некоторое время испытывать такие опасения... Потому что эти опасения говорят вам, что надо действовать медленнее, не спеша, полегче... А как насчет того, чтобы погрузиться в легкий транс в ближайшие пять минут?
С.: Без всяких усилий.
Г.: Правильно, Билл... Вам действительно не потребуется никаких усилий, чтобы погрузиться в транс... Вы можете чувствовать тепло и уют, и полную свободу и безопасность, зная, что транс - это такое безопасное место, где вы действительно сможете познать себя на самом глубинном чувственном уровне... И транс - это возможность предоставить вашему бессознательному проделать за вас всю работу... Это действительно не потребует никаких усилий... И вам действительно не надо вообще ничего делать самому... Вам не надо шевелиться... вам не надо говорить... Просто дайте вашему бессознательному проделать за вас всю работу...

С помощью простого вопроса открывается доступ к желанию субъекта погрузиться в глубокий транс. Заметьте, как невинное на первый взгляд введение 10-минутных временных рамок содержит незаметное внушение возможности различий, например в восприимчивости к трансу, между этим периодом и последующим временем. Опасения, о которых явно свидетельствуют вербальные и невербальные реакции субъекта, используются для того, чтобы предложить связанную с меньшим стрессом возможность легкого транса. Это пример общей эриксоновской схемы, описанной в главе 7: создайте восприимчивое состояние неуверенности (например, тревоги) путем чересчур быстрого ведения, а затем утилизируйте его, предоставив возможность отреагировать на более легкую для выполнения команду. Когда субъект соглашается на этот более легкий вариант ("легкий транс"), гипнотизер использует его последнее и прежние высказывания ("без всяких усилий" и "тепло и уют"), чтобы начать погружение в транс. Это еще раз показывает, как гипнотизер, эффективно пользующийся методом Эриксона, даже на самых фундаментальных уровнях руководствуется в своих воздействиях реакциями субъекта.
После подстройки гипнотизер ведет субъекта, подчеркивая, что ему не нужно ничего делать и можно просто плыть по течению. Этот процесс отключения сознательного контроля, повторяемый на протяжении всего наведения, - вероятно, самое важное, чему должен научиться человек, желающий испытать транс, и иногда это бывает труднее всего.
Заключительные высказывания внушают неподвижность, которая, как отмечалось в главе 7, представляет собой эффективный прием прерывания с целью погружения в транс. Это внушение было произведено тогда, когда субъект начал проявлять признаки восприимчивости к трансу (например, ограничение подвижности, фиксацию взгляда), и послужило для закрепления, определения и дальнейшего развития этих реакций как индуцирующих транс.

А многие люди не понимают, как это они могут делать что-то без всяких усилий и как они могут делать что-то с первого раза... И в этом отношении важно понять вот что: ваше бессознательное способно действовать независимо, разумно и самостоятельно - всегда и многими разными способами, и так оно и действует... Вы можете сидеть на стуле или сидеть в кабинете, слушать какие-то истории и понимать, что все эти ассоциации и все, что было тогда, может стать и становится тем, что есть сейчас, причем избирательно, так, как вам это больше всего подходит... И все это время вы можете предоставить вашему бессознательному делать то, что оно уже делает так хорошо, и еще много чего...
Субъект нахмурился, что свидетельствовало о сознательном внутреннем диалоге в ответ на предшествующие высказывания о том, чтобы плыть по течению. Производится сначала подстройка к этой возможности в общем виде ("многие люди"), а затем ведение путем подчеркивания естественного характера автономности реакций бессознательного. Дальнейшие ассоциации с Эриксоном ("сидение в кабинете и выслушивание историй") продолжает процесс косвенного получения доступа к соответствующим референтным структурам. Последние несколько слов произносятся загадочным тоном, тем самым говоря о возможности неожиданных проявлений бессознательного.
Например, вы можете дышать свободно и легко, потому что ваше бессознательное регулирует ваше дыхание большую часть времени... вы вдыхаете и выдыхаете, вдыхаете и выдыхаете, и вам на самом деле не надо стараться дышать... вы делаете это легко и без усилий... И то же самое относится к вашему пульсу, к вашей способности засыпать вечером, к вашему сердцебиению, к вашей способности с удовольствием посмеяться неожиданной хорошей шутке, испытывать счастье и все такое прочее... и так ваше бессознательное может работать самостоятельно, без всякого вмешательства сознания...
Теперь даются конкретные примеры, которые иллюстрируют предшествующие общие высказывания. Высказывания, касающиеся вдыхания и выдыхания, приурочиваются соответственно к вдохам и выдохам субъекта. Все эти иллюстрации - несомненные примеры действий, в которых не участвуют сознательные усилия. После того как приведены эти "неопровержимые факты", снова высказывается общее утверждение с целью закрепить согласие с ним.
И вы можете распространить это на разнообразные другие ощущения самым продуктивным образом... Например, возьмем моргание... обычно вы никак не контролируете сознательно моргание... Вы не стараетесь моргнуть, вы просто позволяете своим глазами моргать... правильно... и на самом деле мы знаем, что можно с такой же легкостью моргать произвольно... (пауза). Хорошо... вы можете захотеть моргнуть, и ваши глаза моргнут... Но знали ли вы, что ваши глаза могут моргать и непроизвольно?.. И вы можете обнаружить это, если попробуете не моргать... и на самом деле неважно, почувствуете ли вы, как они моргают непроизвольно, или будете держать их открытыми... потому что вы можете погрузиться в транс с открытыми глазами или же можете закрыть глаза и погрузиться в глубокий транс, как только ваше бессознательное будет к этому готово... Но будете ли вы держать их открытыми... или позволите им моргнуть... хорошо... и потом открыться снова... и снова моргнуть... хорошо... и снова открыться и закрыться... вверх и вниз... вверх и вниз...и вы можете это чувствовать... ваше бессознательное на самом деле может действовать независимо... и поэтому в какой-то момент, когда ваши веки движутся вверх и вниз, вверх и вниз, вы можете позволить вашим глазам закрыться и погрузиться на всю глубину в транс СЕЙЧАС ЖЕ!!!

Теперь обобщению подвергается конкретный поведенческий акт - моргание. Прием "наведения через моргание" замечательно эффективен. Обычно он сначала вызывает быструю фиксацию взгляда и сосредоточенность субъекта на своих ощущениях, с нередко возникающей полной или частичной каталепсией. В данном примере гипнотизер использует непроизвольное моргание субъекта для того, чтобы на уровне ощущений продемонстрировать деятельность бессознательного. Это включает вначале подстройку с помощью обычного разговора о том, как естественно моргание, многозначительные паузы в ожидании, когда субъект моргнет, и затем ратификацию этой реакции ("хорошо").
Этот прием почти неизменно оказывается эффективным, потому что для погружения в транс может быть использована любая реакция. Если у субъекта появляется идеомоторное моргание, как в данном случае, гипнотизер может вести его, постепенно ускоряя темп речи, вводя скрытые команды моргнуть, внушая, чтобы субъект сознательно попытался не моргать (что позволяет продемонстрировать реакцию бессознательного, независимую от сознательной воли), продолжая приурочивать высказывания к реакциям моргания (например, подстройка "вверх и вниз") и затем констатируя и усиливая моргание вербальными и невербальными средствами. На появляющуюся обычно реакцию дрожания век можно ответить дальнейшим ускорением темпа речи, тем самым усиливая как реакцию дрожания, так и растущее чувство неуверенности у субъекта. Как и в случае применения метода создания замешательства, гипнотизер может далее перейти к утилизации путем простого внушения: "Дайте вашим глазам закрыться и погрузитесь на всю глубину в транс СЕЙЧАС ЖЕ!!!" Эти последние два слова лучше всего произнести с ударением и выразительно.
Если же субъект не моргает, гипнотизер может рассматривать и обозначить это как каталепсию век, которая способна естественным путем перейти (и обычно переходит) в дальнейшие реакции, индуцирующие транс, такие как полная каталепсия тела и туннельное зрение. И здесь гипнотизер всего лишь принимает за основу наведения все, что делает субъект.
И просто погрузитесь в глубокий и приятный транс... и дайте себе волю действительно начать ощущать все это удивительное и безопасное состояние, которое в вас возникает... и как приятно знать, что вы можете быть совсем один между небом и землей, совсем один, и только голос... мой голос... и вы можете слышать мой голос, быть заодно с моим голосом, потому что ваше бессознательное способно слышать и реагировать так, как нужно... Потому что самое важное - это появившаяся у вас способность ощущать, что вы парите среди безопасных гипнотических реальностей, в полном одиночестве, между небом и землей... А ваше бессознательное знает, где это - между небом и землей... и как приятно позволить себе прочувствовать всю полноту этого ощущения...
Как и на этапе утилизации при использовании метода создания замешательства, закрывание глаз вследствие наведения через моргание представляет собой переходный момент, когда субъект крайне восприимчив к командам, углубляющим транс. Поэтому гипнотизер немедленно начинает говорить медленнее, тише и осуществляет прямое внушение с целью диссоциации субъекта и его перенесения в "место между небом и землей" (глава 7). Еще раз предложив субъекту плыть по течению, гипнотизер отмечает, что тот может слышать его голос, не прислушиваясь к нему активно. Это полезно, так как раскрепощает субъекта и позволяет ему полностью погрузиться в гипнотические реальности; нечто в этом роде происходит, когда человек смотрит фильм и не должен при этом постоянно слушать и отвечать постороннему комментатору. Большинство субъектов под гипнозом слышат голос гипнотизера лишь иногда, обычно во время наиболее легких периодов транса.
И как приятно знать, что в трансе можно испытать множество ощущений... потому что транс - это обучение... а вы так много чему обучались в прошлом... Например, вы, вероятно, помните ощущение, как вы сидите в классе ребенком и слушаете учителя, который так монотонно говорит и говорит... и слушая учителя, когда скамейка такая жесткая и урок такой скучный, а день такой жаркий, вы начинаете думать: когда же он доберется до сути? Когда он доберется до сути?.. И минута кажется целым часом... а час - целым днем... и вы смотрите на часы, видите одну стрелку, и другую стрелку, и третью стрелку... а почему у часов три стрелки, а у человека только две руки? И циферблат похож на человеческое лицо. Почему он похож на лицо? И глядя в это лицо, и следя за тем, как медленно течет время... вы в самом деле начинаете уплывать в какой-то другой мир... даете себе волю все больше погружаться в ту реальность.
Производится дальнейшее внушение с целью углубления транса. Заметьте, как изящно осуществляются переходы от темы к теме с помощью общих высказываний, образующих мостики между темами. Определение транса как контекста обучения используется затем для введения обычного детского ощущения грез наяву во время скучного урока. Подобная история, произносимая медленно и монотонно, выполняет разнообразные функции. Во-первых, она открывает доступ к ощущению скуки, что представляет собой хороший прием депотенциализации. Во-вторых, в качестве приема косвенной регрессии она углубляет транс, отрывая субъекта от пространственно-временной системы координат, связанной с данным моментом. В-третьих, замечание о замедленном течении времени, ассоциирующемся со скукой, открывает доступ к связанному с трансом переживанию искажения времени. В-четвертых, риторические вопросы о "третьей стрелке" и "лице у часов" представляют собой приемы создания замешательства с целью устранить и депотенциализировать любое вмешательство сознания. Наконец, высказывания о грезах наяву в классе представляют собой, в сущности, косвенное внушение глубже погрузиться в гипнотические реальности, похожие на грезы.
И вы действительно можете целиком отдаться такой деятельности, которая интересует ваше бессознательное... и вы можете дать волю вашему бессознательному создавать и развивать эти гипнотические реальности в соответствии с вашими собственными внутренними потребностями... и пусть все это происходит так, в таком темпе и таким образом, чтобы это подходило вам как личности... и у вас есть на это сколько угодно времени...
Вызванное ощущение грез наяву теперь обобщается с помощью недирективных и открытых внушений. Субъекту предлагается свободно перемещаться из одной гипнотической реальности в другую, не задерживаясь ни в одной точке на сколько-нибудь длительное время. Поощрение такого способа самоисследования, основанного на свободных ассоциациях, особенно полезно при работе с новичками и в начале транса, потому что это позволяет субъекту ознакомиться с широким диапазоном возможностей транса, а гипнотизеру позволяет наблюдать и систематизировать стереотипы, проявляющиеся у субъекта в состоянии транса (например, что ему нравится и что не нравится). Кроме того, последовательное самоисследование, связанное с одной определенной темой, часто вызывает сильные ассоциации с противодействующим трансу рациональным способом мышления (например, требущим усилий поддержанием сосредоточенности на чем-то).
И что это в действительности означает, когда у вас есть сколько угодно времени? Что это означает - иметь время? И что означает, когда кто-то говорит, что "было время", или "сейчас такое время", или "будет время"?.. А на самом деле вы можете ориентироваться во времени самыми разными способами... Вы знаете, например, что то, что когда-то было, - это не прошлое, это когда-то было настоящим, а стало оно настоящим только после того, как было будущим... И вы знаете еще, что, хотя сегодня "завтра" - это завтра, завтра это будет "сегодня", а послезавтра это будет "вчера"... А при этом как ни считай, суббота - всегда суббота... и хотя суббота идет после пятницы, она приходится перед воскресеньем; но воскресенье совсем скоро, и это будет день отдыха, а в трансе вы действительно можете отдыхать, Билл, и дать волю бессознательному делать все остальное...
У субъекта начинают появляться минимальные сигналы, указывающие на пробуждение от транса, например смена позы, глотание слюны и изменения дыхания. Чтобы преодолеть эту возрастающую сознательную деятельность, был применен прием создания замешательства с помощью дезориентации во времени (глава 7). Заметьте, как риторические вопросы используются для того, чтобы занять и отвлечь сознательное мышление. Вводя сдвиги в отсчете времени, гипнотизер переходит на ускоренный темп речи и более синкопированный ритм. Его речь внезапно и резко замедляется, когда производится скрытое внушение отдыхать в трансе. Повторим еще раз: цель применения приемов дезориентации состоит в том, чтобы избавить субъекта от любой жесткой привязки к определенной точке зрения - временной, пространственной или концептуальной, - тем самым раскрепощая его способность исследововать гипнотические реальности.
Потому что, когда вы бодрствуете, для вас существует прошедшее время, будущее время и настоящее время, а в трансе вам вообще не нужно никакого времени, никакого спряжения и напряжения... вы можете полностью и с удовольствием расслабиться и знать, что вы можете ориентироваться на множество разнобразных реальностей и ощущать их по мере их возникновения так, чтобы это лучше всего подходило вам и было удобно для вас как личности...
Высказывания, вызывающие дезориентацию во времени, теперь используются для того, чтобы подвести к потенциально снижающим замешательство внушениям, касающимся "никакого спряжения и напряжения," - эта игра слов внушает одновременно отсутствие напряжения и отсутствие чувства времени, часто связанное с трансом. Другие открытые и недирективные внушения служат для создания общей ориентации на транс.

И обычно вы ориентируетесь во времени и в пространстве неизменным образом... Например, вы говорите, что там - это там, а здесь - это здесь, и что если вы здесь, то вы не можете быть там... Но в трансе ваше бессознательное в действительности может работать как часть и в то же время отдельно от этих обычных ограничений... Вы можете слышать меня здесь и знать, что если бы я был там, вы бы все равно могли так же хорошо меня слышать... а если бы вы были там, то могли бы так же хорошо слышать меня здесь... И я мог бы перейти туда, но все еще оставаться с моей точки зрения здесь, даже если бы мое местонахождение изменилось... потому что, куда бы я ни пошел, для меня это всегда будет "здесь"...
И вы можете слышать меня и здесь, и там, и при обычных условиях вам, чтобы оказаться там, надо было бы сделать усилие, применить мышечную силу, почувствовать напряжение, но в трансе вы можете обходиться без всякого напряжения... Вы можете дать полную волю своему бессознательному действовать... Вы можете чувствовать, как это происходит... Вы можете это ощущать... Вы можете это ощущать... сознательные сомнения - там, бессознательная работа - здесь... внутренние процессы сознательного мышления - там, а комфорт, легкость, неожиданные и интегрирующие сюрпризы бессознательного - здесь... усилия - там, продолжающийся транс - здесь... рассуждения - там, раскрепощение - здесь... Вы можете почувствовать, как это происходит... вы можете это ощутить... вы можете это ощутить...
Невербальные сигналы субъекта указывали на продолжающуюся деятельность его сознания. Поэтому был применен другой прием дезориентации - метод зрительной перегрузки, описанный в главе 7. Перегрузка была осуществлена по многим каналам, включая: 1) быстрые изменения пространственной ориентации; 2) резкие изменения локализации в словах гипнотизера, когда он говорил про "там" и "здесь"; 3) быструю и синкопированную речь.
Когда минимальные сигналы показали, что субъект находится в состоянии возрастающего замешательства, гиипотизер путем внушения осуществил пространственное разобщение - диссоциацию сознания ("там") от бессознательного ("здесь"). При переходе от стратегии замешательства к стратегии диссоциации быстрая и синкопированная речь сменилась более настоятельной и целеустремленной. Эти приемы, по-видимому, оказали действие: субъект перестал шевелиться, у него появился "застывший" вид, что свидетельствовало о диссоциации; его дыхание, во время перегрузки учащенное и неровное, замедлилось и стало более равномерным; при опущенных веках были заметны быстрые движения глаз, что свидетельствовало о визуализации, а лицо разгладилось, что свидетельствовало о трансе. Позже субъект сообщил, что для него это идеальный метод, потому что таким образом оказалось возможно преодолеть главную проблему - желание слушать и запоминать примененные приемы и в то же время погружаться в глубокий транс. Диссоциация позволила ему усадить старательную, рациональную часть самого себя в трех метрах в стороне, в то время как остальная его часть смогла в полной мере наслаждаться прекрасным глубоким трансом.
И при этом дайте волю своему бессознательному действовать самостоятельно... пусть возникают эти ощущения... я не знаю, и вы не знаете в точности, как это будет происходить... может быть, ваше бессознательное начнет вызывать какое-нибудь давно забытое приятное воспоминание, - воспоминание, которое будет очень приятным, очень радостным... А может быть, появятся несколько воспоминаний, по очереди или одновременно... И будут ли они из того времени, когда вы были маленьким ползунком, или когда учились читать, или когда были подростком, или юношей, это неважно... Важно, что ваше бессознательное может начать исследовать разные области ваших переживаний таким способом, который будет для вас действительно безопасен и поучителен...
Теперь, когда субъект в достаточной степени погружен в транс, гипнотизер говорит тише и медленнее, побуждая субъекта дать себе волю в исследовании гипнотических реальностей. Упоминаются различные варианты приятной возрастной регрессии, причем некоторые из связанных с ней переживаний предвосхищаются путем недирективных внушений. Эти внушения подчеркивают также, что первоисточником происходящего является бессознательное субъекта, а не гипнотизер и не сознательное мышление субъекта. Эта тема постоянно повторяется в ходе воздействия по Эриксону, поскольку таким образом подчеркивается роль, а значит, и потенциальные возожности бессознательного. Главная же задача гипнотизера - руководить субъектом и помогать ему обнаруживать в себе самом ценные ресурсы. Эриксоновский гипнотерапевт держится властно и повелительно лишь тогда, когда сознательные процессы субъекта активно мешают трансу или когда клиент подавлен какими-то травматическими переживаниями и нуждается в помощи. Обычно же он воздерживается от навязывания клиенту стратегий и решений.
И, возможно, это будет сновидение, потому что ваше бессознательное каждую ночь по многу раз видит сны и поэтому знает, как можно использовать сновидения, чтобы исследовать и усваивать значимые переживания... И я в действительности не знаю, как ваше бессознательное решит исследовать эти гипнотические переживания... Я знаю только, что ваше бессознательное очень разумно, и почему бы не потратить несколько минут времени по часам и все то время, которого у вас сколько угодно, чтобы ваше бессознательное открыло путь к этим исследованиям... Пусть они идут свободно... Две минуты по часам и сколько угодно времени, и мой голос может быть не слышен, потому что вы можете дать этим исследованиям развиваться и соединяться самым естественным образом... на всю глубину, прямо СЕЙЧАС ЖЕ!!!
У субъекта, все еще находящегося в диссоциированном трансе, не было заметно никаких минимальных сигналов, обычно появляющихся при возникновении детских переживаний, таких как покраснение лица, малозаметные проявления эмоций, помолодевший вид; поэтому речь зашла о сновидениях. Возможно, удалось бы добиться регрессии, затратив больше времени или применив другие приемы доступа; однако поскольку цель состояла лишь в том, чтобы дать возможность человеку испытать глубокий транс, ему были предложены сновидения в качестве альтернативы. Как и в случае любых гипнотических феноменов, сновидения вводятся как естественное явление, для которого у субъекта уже имеется множество приятных референтных структур, в связи с чем они могут быть легко вызваны, в безопасности испытаны и плодотворно использованы. Далее упоминается период в несколько минут и внушается общее нарушение ощущения времени. Затем гипнотизер умолк, но пристально наблюдал за субъектом на протяжении этих двух минут, позволив ему полностью погрузиться в сновидения.
[По истечении двух минут] Хорошо... и всего лишь дайте себе волю снова провалиться в пустоту и оказаться между небом и землей, это очень легко и приятно... Парите свободно, дайте самому себе воспользоваться возможностью оценить себя по заслугам... оценить не то, что вы уже сделали, не то, что вы еще сделаете, а то, что вы есть на самом деле... ту невероятно уникальную сущность вашего "я", которая и есть вы... ту сущность, которая дает вам возможность почувствовать, что с вами - таким, какой вы есть, - в действительности все в порядке... Вы способны поддерживать себя, любить себя, заботиться о себе всевозможными способами...
После периода сновидений субъекта возвращают обратно в место между небом и землей и предоставляют ему возможность оценить себя по заслугам. Заметьте, как эта диссоциация используется для того, чтобы подчеркнуть способность ощутить свое глубинное "я", независимое от конкретного поведения или других содержательных актов. Это переживаемое состояние повышения чувства собственной ценности открывает огромные перспективы для облегчения процессов личностного роста.

...И вы можете реально понять, что ваше бессознательное - это ваш лучший друг... Оно никогда вас не покинет... оно всегда под рукой, чтобы поддержать вас, если вы всего лишь признаете и оцените его и позволите ему быть с вами... И вы можете использовать ресурсы своего бессознательного множеством разных способов... Например, вы можете продолжать все эти исследования в ваших сновидениях, позволяя вашему бессознательному полностью усвоить все, чему вы при этом обучаетесь, и многое другие... Я на самом деле не знаю, будет ли это второе сновидение, или четвертое, или третье, или их сочетание, или какое-нибудь другое сочетание... Я знаю только, что ваше бессознательное способно воспользоваться вашими сновидениями для того, чтобы представить в правильном виде, с правильной точки зрения те стороны вашей жизни, которые важны для вас... Вы можете полностью доверять вашему бессознательному в самых разнообразных ситуациях... будь то в ходе общения, или решая проблему, или засыпая ночью, или беседуя с друзьями, будь то в трансе, или во сне, или в бодрствующем состоянии, вы всегда можете позволить вашему бессознательному предложить вам свои ресурсы, то огромное богатство знакомых вам переживаний, которое находится в его распоряжении... Потому что ваше бессознательное - это ваш союзник, союзник, который всегда будет с вами...
Предлагается ряд дальнейших общих внушений. Бессознательное изображается как могучий союзник - эту идею я буквально всегда ввожу в ходе наведения транса. Затем способность бессознательного генерировать значимые переживания обобщается с сохранением возможности разных вариантов. Осуществляется общее постгипнотическое внушение, касающееся продолжения интеграции переживаний транса и других переживаний во время ночных сновидений субъекта, причем вопрос о том, какое именно это будет сновидение, предполагает, что будет по меньшей мере одно. В заключение обобщается применительно к различным ситуациям способность бессознательного различными способами оказывать поддержку его "я".
И поэтому потратьте всего лишь несколько минут на то, чтобы оценить себя по заслугам, чтобы позволить себе понять, что вы на самом деле наделены большими способностями, что вы можете взаимодействовать с самим собой и с другими, проявляя честность, порядочность и любовь... И понять, что вы можете снова вернуться в это состояние в любой момент в будущем, когда только захотите... Когда вы услышите этот голос... Или когда вы будете совсем один и захотите испытать транс, вы сможете вспомнить это ощущение и тогда дать ему возникнуть снова...
Продолжается внушение самопринятия. Кроме того, в качестве якоря для транса закрепляются гипнотизер ("когда вы услышите этот голос") и субъект ("когда вы будете совсем один"). Такие якоря часто возникают и без открытой вербализации; например, большинство субъектов, с которыми я работаю, откликаются на тот особый тон голоса и выражение лица, которыми я пользуюсь, когда хочу вызвать у них транс.

И вы можете дать возможность этому чувству благополучия и высокой ценности вашей личности распространяться и обобщаться на другие ваши стороны... Поэтому сейчас я начну считать от 10 до 1... и когда я дойду до счета 1, вы полностью выйдете из транса и снова окажетесь в этой комнате приятно освеженным и отдохнувшим и сохраните только те ощущения и воспоминания, которые подходят для того, чтобы вам сейчас воспринимать их сознанием, оставив позади все, что пока лучше предоставить вашему бессознательному...
Теперь субъекту внушается, что возникшее у него сейчас чувство высокой собственной ценности он может испытывать и в других контекстах. Это делает возможным плавный переход обратно в бодрствующее состояние. Прежде чем разбудить субъекта счетом - прием, облегчающий постепенную реориентацию, - производится общее и недирективное внушение полной или частичной амнезии.

И вот сейчас я начинаю считать... 10... 9... 8... 7... 6... 7... 8... 9... 10... 11... 12... 13... 14... 15... 16... 18... 19... 20... Хорошо, а теперь вниз, в самую глубину СЕЙЧАС ЖЕ!!!... И просто дайте себе волю несколько секунд свободно парить, зная, что ваше бессознательное действительно может действовать независимо от ваших обычных ограничений и сдерживаний... 19... 18... 17... 16... 15... 14... 13... 12...11... 10... 9... 8... 7... 6... 5... 4... 3... 2... 1... [субъект открывает глаза].
Гипнотизер применяет прием обратного счета, при котором счет внезапно начинает идти в обратном порядке. Поскольку счет в нисходящем порядке был обозначен как путь выхода из транса, подразумевается, что счет в восходящем порядке соответствует погружению в транс. Субъект реагировал на это обычным образом: он начал пробуждаться при нисходящем счете, выглядел немного озадаченным и растерянным, когда счет пошел в противоположном порядке, а затем, когда гипнотизер понизил голос и стал держаться так, словно находится в трансе, он сделал глубокий вдох, и у него появились признаки погружения в глубокий транс. На счете 20 транс еще углубляется с помощью коротких высказываний, особенно слов "СЕЙЧАС ЖЕ!", которые до этого уже были дважды использованы при переходе в глубокий транс и поэтому стали якорем его углубления. Подчеркивается, что гипнотическая реакция субъекта свидетельствует на чувственном уровне об автономности бессознательного. Затем счет продолжается в нисходящем порядке, и субъект выводится из транса.
Процесс обратного счета представляет собой, в сущности, прием создания замешательства, особенно полезный для того, чтобы на чувственном уровне "убедить" субъекта, что он находится в измененном состоянии и что бессознательное действительно способно действовать автономно от сознательной воли или ожиданий. Это отключает появляющиеся у многих субъектов, особенно новичков, и мешающие возникновению транса мысли о том, действительно ли они находятся в трансе, и тем самым центр тяжести смещается с вопроса: "Был ли я в трансе?" - на вопрос: "Что я могу ощутить и испытать в трансе?"

Гипнотизер: Привет!
Субъект: Привет (меняет позу и протирает глаза).

Как только субъект открыл глаза, поведение гипнотизера становится более энергичным и жизнерадостным. Такая перемена помогает установить однозначную ассоциацию между воздействиями гипнотизера, использовавшимися во время транса, и ощущениями транса у субъекта, что значительно облегчает наведение транса в дальнейшем. Кроме того, слово "привет" - это сигнал начала чего-то (состояния бодрствования) и, следовательно, окончания чего-то другого (транса). В сочетании с тем фактом, что значимое изменение в манере поведения говорящего обычно привлекает к нему внимание слушающего, это, как правило, позволяет быстро вывести субъекта из транса и тем самым способствовать амнезии.
Данный субъект изменил позу и ответил на приветствие, тем самым показав, что он реориентируется после транса. Иногда субъекты не сразу пробуждаются от транса, о чем свидетельствуют общая неподвижность и глаза, остающиеся закрытыми. Это, как правило, указывает на то, что человеку требуется еще немного времени на интеграцию своих переживаний или на дальнейшие самоисследования. В таких случаях может быть дана прямая команда "потратить еще несколько минут времени по часам, и сколько угодно времени, которое в вашем полном распоряжении, чтобы завершить эти самоисследования, зная, что вы сможете снова вернуться назад позже в подходящее для вас время и подходящим для вас способом".
Если у клиента заметны мышечное напряжение и неровное дыхание, необходимо дополнительное вмешательство. В таком случае гипнотерапевт должен установить контакт с субъектом (например, окликнув его по имени, мягко взяв за руку, давая команды, касающиеся дыхания, и несколько раз напомнив о своем присутствии). Необходимость в таких вмешательствах возникает не часто, однако такую возможность нужно иметь в виду при работе с клиентами, отличающимися сильной степенью диссоциации. В подобных случаях при дальнейших утилизациях следует прибегать к более кратковременным трансам и усиливать межличностную связь с гипнотерапевтом.
По поводу своих переживаний во время транса субъект выразил приятное удивление. Его переживания и различные приемы, примененные в ходе наведения, стали темой группового обсуждения, продолжавшегося еще час.



Вышеприведенная запись показывает, как может проходить наведение по Эриксону. В ней выделяются несколько важных особенностей процессов наведения, в первую очередь следующие:

1) использование реальностей субъекта (прошлого опыта, текущих реакций) в качестве основы наведения;
2) использование вопросов для сосредоточения внимания и управления им;
3) использование демонстрации на чувственном уровне с целью передать и развить ключевые идеи;
4) использование для достижения транса вызываемых в памяти реальных ощущений;
5) ритмичный переход от конкретной демонстрации или истории (чтобы создать референтную структуру на чувственном уровне) к обобщению (чтобы закрепить и/или обобщить реакцию) и затем снова к конкретному (чтобы добавить еще какую-то референтную структуру или вызвать еще какую-то реакцию);
6) прогрессирующая и постепенная выработка каждой новой реакции на основе предшествующей (предшествующих);
7) использование связок для увязывания всего в единое целое;
8) использование предвосхищения, когда внимание сосредоточивается на том, как будет что-то происходить, а не на том, будет ли это происходить вообще;
9) частое упоминание идеи транса как безопасного контекста обучения, в котором бессознательное может действовать автономно и разумно;
10) представление феноменов транса как естественных;
11) паузы, которые время от времени делаются, чтобы предоставить субъекту возможность самостоятельного самоисследования;
12) периодические изменения манеры поведения (быстрая речь для создания замешательства, медленная и мягкая - для релаксации, сосредоточенная, с нажимом - для диссоциации);
13) применение метода создания замешательства для депотенциализации сознания;
14) неопределенный и недирективный характер ведения, используемый гипнотерапевтом.

Разумеется, в каждом отдельном случае наведение будет иметь свои особенности. Для многих субъектов, например, степень замешательства, созданная в вышеприведенном примере наведения, была бы излишней или неподходящей, в то время как другим могло бы потребоваться еще большее замешательство.
Значительная изменчивость характеризует и продолжительность транса. Например, многие субъекты-новички не хотят или не могут оставаться в трансе долгое время. Поэтому при обучении таких людей я часто использую один из вариантов рефракционного метода, описанного в главе 5, когда несколько раз повторяется цикл, состоящий из 5-10-минутного транса и последующего обсуждения, причем каждый транс становится немного глубже предыдущего.
Еще одна проблема, связанная с временем, состоит в том, насколько длительным должно быть наведение. Повторим еще раз: для некоторых годится быстрое наведение, хотя терапевтическая ценность таких трансов часто ограниченна. Как говорилось в главе 1, трансы с кратковременным наведением, вызванные в авторитарных и стандартных ситуациях, по сравнению с трансами, вызванными с помощью разговорного эриксоновского подхода, многими субъектами описываются как более одномерные, не столь глубокие и часто пассивные (т.е. полностью управляемые гипнотизером) или же связанные с большим количеством сознательных усилий (например, "попыток вообразить" то, что внушает гипнотизер). В противоположность этому, в описаниях "эриксоновских" трансов часто на первом плане оказывается ощущение, что гипнотизер признает достоинства субъекта и предлагает ему в безопасных условиях исследовать свое внутреннее "я", а также приятные сюрпризы (например, припоминание давно забытых детских переживаний) и чувство повышенного самоуважения, наличия способностей и самоодобрения.
Короче говоря, прямое наведение имеет тенденцию вызывать транс, феноменологически ощущаемый как ограниченное и необычное состояние, управляемое кем-то извне (гипнотизером), в то время как более длительное разговорное наведение часто приводит к трансу, переживаемому как общий контекст самоуважения и трансформации личности.
Это не означает, что в рамках эриксоновского подхода кратковременное наведение никогда не применяется. Как говорилось в главе 1, я иногда затрачиваю полдюжины сеансов или даже больше, приучая человека к переживаниям транса, прежде чем начинаю заниматься конкретными терапевтическими проблемами. Такой период обучения способствует хорошему знакомству клиента с различными процессами транса и приучает его к ним, позволяя в то же время гипнотизеру создать требуемый раппорт и специфические якоря, необходимые для быстрого повторного наведения потенциально значимого транса. После этого наведения могут быть более кратковременными, что оставляет достаточно времени для полного использования транса в терапевтических целях.
Поскольку мы затронули проблемы клинической практики, следует добавить еще несколько замечаний.
Во-первых, помните, что часто имеет место временной промежуток между внушением и реакцией, продолжающийся от одной минуты до нескольких сеансов; особенно это касается более сложных реакций, таких как диссоциация или галлюцинации. Поэтому правильнее всего при внушении предоставлять возможность выбора из нескольких альтернатив (например: "У вас сколько угодно времени на то, чтобы ощутить все это в полной мере"), охватывать все возможные варианты (например: "Я не знаю, будет ли это ваша левая рука или правая и поднимется ли она или опустится"), может быть, несколько раз по-разному формулировать внушения, а затем менять тему. Такие переходы отвлекают любые сознательные процессы, потенциально способные создать помехи, и в то же время дают субъекту больше времени для необходимой адаптации. Нередко реакция возникает только после того, как гипнотизер перестал говорить о ней прямо.
Во-вторых, не забывайте о феномене "плавающего транса" (глава 2) - о флуктуациях глубины транса. Это главная причина, почему эриксоновские гипнотерапевты избегают разнообразных вариантов заклинаний "глубже, глубже, глубже", которые преобладают в традиционных методах наведения. Говоря попросту, субъекты - особенно новички - обычно ведут себя не по этой схеме: они могут ненадолго погрузиться в транс, выйти из него, снова погрузиться немного глубже и т.д. Если гипнотизер хочет поддерживать раппорт, он должен приспосабливать свои воздействия к таким флуктуациям, потому что если указание об углублении транса дается в момент, когда транс становится более легким, то субъект утрачивает с ним контакт. В соответствии с этим эриксоновский гипнотерапевт внимательно наблюдает за свидетельствующими о трансе минимальными сигналами, которые постоянно подает субъект, и реагирует на них. Заметив, что транс у субъекта становится более легким, он может в ответ прибегнуть к простой подстройке (например: "Хорошо... И действительно надо ненадолго выйти, передохнуть и немного подумать, прежде чем снова погружаться в транс"), к созданию замешательства или применить любой другой метод, позволяющий справиться с усилившимися у субъекта сознательными процессами. С другой стороны, субъект, погруженный в глубокий транс, не нуждается в создании замешательства или в высказываниях, касающихся выхода из транса.
Последнее замечание касается постепенной смены ориентации с внешней на внутреннюю, которую вызывает у субъекта большинство применяемых стратегий наведения. Вот пример наиболее распространенной последовательности:

ПОДСТРОЙКА И ВЕДЕНИЕ С ОРИЕНТИРОВКОЙ
НА РАЗЛИЧНЫЕ ВНЕШНИЕ РАЗДРАЖИТЕЛИ
(любые воспринимаемые субъектом)


ВЕДЕНИЕ С ЦЕЛЬЮ ФИКСАЦИИ
НА ВНЕШНЕМ РАЗДРАЖИТЕЛЕ
(например, гипнотизере)


ВВЕДЕНИЕ ВЫСКАЗЫВАНИЙ О ВОСПРИНИМАЕМЫХ
СУБЪЕКТОМ ОЩУЩЕНИЯХ
(например, изменениях зрения, кинестетических ощущениях или модальностях, связывающих внутреннюю и внешнюю реальности)


ВСЕ ВОЗРАСТАЮЩАЯ ОРИЕНТАЦИЯ
НА ВНУТРЕННИЙ МИР СУБЪЕКТА
(например, на образы, воспоминания).

При такой последовательности воздействия, вызывающие у субъекта внешне ориентированное состояние, первоначально выступают как эффективная подстройка, однако обычно превращаются в помеху по мере того, как субъект сосредоточивается на своих внутренних ощущениях. Например, многие субъекты, находящиеся в трансе, воспринимают неожиданное прикосновение как резкое прерывание их внутренних переживаний и грубое нарушение подразумевающегося доверия. Поэтому физические контакты следует использовать экономно (например, во время некоторых приемов левитации руки) и только после того, как гипнотизер сообщил субъекту, что он будет делать. В соответствии с этим высказывания и движения субъекта должны быть сведены к минимуму, поскольку они обычно способствуют внешней ориентации.
Разумеется, в какой-то момент транса у субъекта может вновь восстановиться внешняя ориентация - например, когда его побеспокоил громкий телефонный звонок или гудок автомобиля, когда он испытывает физический дискомфорт или не чувствует эмоциональной защищенности. Это можно утилизировать различными способами в зависимости от степени восстановления ориентации. Если заметно, что субъект снова полностью внешне ориентирован и, возможно, даже открыл глаза, гипнотизер может отложить дальнейшие гипнотические воздействия, сделать вид, что пробуждение от транса было абсолютно своевременным, и убедить в этом субъекта, а затем в ходе беседы с субъектом решить, следует ли возобновить транс. В более распространенных случаях, когда восстановление ориентации оказывается частичным или не столь очевидным, более уместна общая или косвенная подстройка к внешним сигналам. Например, субъекту, слегка шевельнувшему головой, можно дать такие указания:

"...И дайте волю своему бессознательному действительно сделать все так, чтобы вам было удобно испытать транс... Потому что на самом деле вы вполне можете с головой погрузиться в измененное состояние комфорта и безопасности..."

Аналогичным образом подстройка к телефонному звонку может быть осуществлена так:

"...И что это может означать, когда ваше бессознательное хочет сделать вам какое-то важное сообщение?.. Что означает, когда вы получаете неожиданное сообщение и откликаетесь на него, еще глубже сосредоточиваясь на своем бессознательном?.. Потому что ваше бессознательное действительно может само реагировать на такие вещи и помочь вам еще полнее погрузиться в эту развертывающуюся перед вами гипнотическую реальность..."

Подобная подстройка включает возможные помехи в число переживаний транса, не отвлекая субъектов, которые уже настолько погружены в транс, что не заметили этих сигналов.


Особые случаи применения

Наведение транса даже с помощью гибкого эриксоновского метода имеет определенную общую структуру и содержание. Цель его, как правило, - перевести субъекта, находящегося, как предполагается, в рациональном рабочем состоянии, в состояние транса. Для этого указания отдаться течению, дать себе волю и т.д. обычно перемежают такими словами, как "бессознательное", "транс", "глубже" и т.п. Подобные воздействия неуместны и неэффективны при работе с некоторыми категориями людей и в некоторых ситуациях. Иногда человек, по существу, уже находится в состоянии, подобном трансу, и поэтому невосприимчив к воздействиям, предполагающим рациональное рабочее состояние. В других случаях содержание наведения просто не соответствует ситуации. Тем не менее и здесь эриксоновские принципы утилизации все же могут быть эффективно использованы, пусть и в модифицированном виде. В настоящем разделе дается краткий обзор их применения в подобных особых случаях.

Дети
У детей и подростков обычно не столь доминируют рациональные рассуждения, которыми наводнен внутренний мир многих взрослых; больше того, большинство детей свободно перемещается в мир фантазии и обратно. Поэтому вызывать транс у ребенка часто лучше всего без всякого формального наведения. Вместо этого легче погрузить ребенка в транс, естественным путем сосредоточив его внимание и затем утилизируя воспринимаемую им реальность - например, вызывая его на соревнование, с помощью фантазий или воображаемых персонажей. Эриксон отмечал (1958):

"Дети испытывают огромную потребность познавать и открывать... Ограниченный внутренний опыт, жажда новых ощущений и открытость для обучения делают ребенка хорошим субъектом гипноза. Он стремится воспринимать идеи, ему приятно откликаться на них, и нужно всего лишь представить эти идеи так, чтобы они были ему понятны... Нужно работать в первую очередь вместе с ребенком, а не над ним. Взрослому же ближе пассивное участие... Ребенку не следует ничего диктовать, - нужно использовать язык, понятия, идеи и словесные картины, значимые для ребенка в рамках его познаний... К ребенку надо относиться с уважением как к мыслящему, чувствующему существу, наделенному способностью формулировать идеи и понятия и включать их в собственную сумму внутреннего опыта; однако он должен делать это в соответствии с реально функционирующими процессами, ему свойственными. Никакой взрослый не может сделать это за него, и при любом подходе к ребенку это необходимо учитывать" (Rossi, 1980d, рр.174-176).

Возможное здесь разнообразие вариантов можно продемонстрировать на примере работы с детьми трех разных возрастных уровней. Первый случай относится к тому времени, когда я и мой сотрудник Пол Картер объезжали Средний Запад, проводя семинары. Однажды вечером мы были в гостях у нашего знакомого, счастливого отца милой двухлетней девочки, которую мы здесь будем называть Джинни. Малышка так прелестно и радостно каждый день будила родителей ни свет ни заря, что они не могли на нее сердиться. К несчастью, любящий, но недосыпающий отец появлялся на работе все более невыспавшимся, работалось ему все хуже, и он вслух размышлял, сколько еще это может продолжаться.
Мы с Полом решили посмотреть, нельзя ли здесь помочь, и провели некоторое время после обеда с Джинни и ее отцом в детской. Пока "папа" и я отдыхали в уголке, Пол сосредоточил внимание Джинни, расспрашивая ее про многочисленных кукол и плюшевых зверюшек, разбросанных по комнате. Когда ребенку это надоело, Пол снова сосредоточил ее внимание, глядя ей в глаза и слегка поглаживая ее по животику. При этом он ласково приговаривал нечто вроде следующего:

"И вот, Джинни, ты стала такая большая с тех пор, как я в последний раз тебя видел... ты теперь так быстро растешь... ты уже не совсем малышка, верно?.. Ты уже научилась ходить... И ты уже умеешь делать столько разных вещей... Ты ходишь все лучше и лучше, и ты говоришь все лучше и лучше... И пальчики на ногах у тебя становятся все больше... смотри, какие они большие... И ножки у тебя становятся все больше, правда?.. Ну да, и это хорошо... и ручки у тебя становятся все больше... и голова у тебя становится все больше... и животик у тебя становится все больше... и ротик у тебя становится все больше... и кормят тебя уже не тем, чем кормят маленьких малышек, да? Конечно, тебя кормят тем, что едят взрослые... Потому что ты уже не совсем малышка... Ты становишься все больше, и все у тебя становится больше... И ты и дальше будешь расти, Джинни... Ты станешь высокая-высокая, как мама... И станешь совсем-совсем большая... Ты уже ешь почти как взрослая... Ты уже разговариваешь почти как взрослая...И ты можешь начать спать все больше и больше, как взрослая, Джинни... Крепко спать всю ночь и знать, что становишься все больше и больше... Ты ведь любишь есть?.. И спать ты тоже любишь? Вот и спи, Джинни, до тех пор пока мама с папой не встанут... Спи, как взрослая"... (он продолжал в этом духе еще несколько минут).

Пока Пол распространялся о том, какая она уже большая, Джинни, полностью сосредоточенная на нем и находившаяся в состоянии каталепсии, становилась все более сонной. Когда она закрыла глаза, мы тихо вышли из комнаты и оставили ее спящей.
На следующее утро Джинни проснулась в восемь часов - на четыре часа позже обычного. Несколько месяцев спустя ее отец, выглядевший намного бодрее, с благодарностью сообщил нам, что она все чаще встает гораздо позже.
Второй пример - это отрывок из сообщенной Эриксоном (1962) истории непослушного и сверхактивного восьмилетнего мальчика, которого притащила к Эриксону раздраженная мать. Юный Джо воинственно заявил, что может "затоптать" кого угодно, включая Эриксона, и в доказательство сердито топнул ногой. Эриксон спокойно и снисходительно согласился, что, хотя для восьмилетнего мальчика он топает очень сильно, вряд ли он сможет топать так же сильно сколько-нибудь длительное время. Мальчик, который все делал наперекор, сердито возразил, что может топнуть хоть тысячу раз, если захочет. Когда Эриксон вслух усомнился, что "такой маленький мальчик" сможет топнуть даже вдвое меньше раз, возмущенный мальчик пообещал доказать, что он ошибается.
Эриксон отпустил мать, после чего Джо топнул левой ногой. Эриксон притворился удивленным и согласился, что недооценил силы мальчика, но снова выразил сомнение, сможет ли он топать долго. Как и следовало ожидать, в ответ мальчик продолжал топать. Топнув раз тридцать, он почувствовал усталость и начал понимать, что сильно переоценил свои возможности, после чего Эриксон покровительственным тоном предложил ему топать хоть до тысячи раз, потому что он наверняка не сможет стоять неподвижно и при этом не захотеть сесть. В ответ на это косвенное внушение отчаянный мальчишка тут же упрямо заявил, что непременно будет стоять неподвижно, и решительно застыл на месте, вытянувшись в струнку. Эриксон тут же воспользовался этим и зафиксировал его внимание на настольных часах, особенно на том, "как медленно движется минутная стрелка и еще медленнее - часовая, несмотря на то, что они так быстро тикают" (Rossi, 1980b, p.513). Произведя эти гипнотические воздействия, Эриксон повернулся к столу и занялся своими делами, уголком глаза следя за мальчиком.
Джо обнаружил, что сохранять эту каталептическую позу ему становится все труднее и труднее. Через полчаса он протянул руку, чтобы опереться на стоящий рядом стул, но тут же отдернул ее, когда Эриксон "в задумчивости" оглянулся. Еще через час, на протяжении которого Эриксон несколько раз ненадолго выходил из комнаты, чтобы дать Джо возможность отдохнуть, мальчику было сказано, чтобы он в точности выполнял указания Эриксона, когда вернется мать. Позвали мать, которая пришла в крайнее удивление при виде своего сына, стоящего молча и неподвижно. Эриксон дал ей знак молчать и велел Джо показать, как сильно он может топнуть. Мальчик, встрепенувшись, повиновался, после чего ему было приказано показать, как он может стоять неподвижно. молча и вытянувшись. Затем Эриксон сообщил матери и сыну, что его беседа с Джо - их секрет и что "вполне достаточно", чтобы только они двое знали, что произошло. Так и вышло: поведение Джо стало более или менее управляемым и предсказуемым.
Это описание, составляющее всего лишь часть проведенного психотерапевтического воздействия на Джо, прекрасно показывает, как можно применить принципы утилизации при работе с детьми. Эриксон рассматривал непослушание мальчика как проявление детской потребности определить границы власти, силы и реальности. Поэтому он решил утилизировать реальность мальчика, чтобы вызвать "конфронтацию реальностей", способствующую "выявлению безопасной реальности". При этом Эриксон применил многие принципы и стратегии наведения:
1) полное принятие доминирующих реакций с целью сосредоточить внимание;
2) ведение поведения с помощью вызова на соревнование и "полярной игры" (т.е. побудить к реакции, настаивая на ее противоположности);
3) депотенциализацию доминирующих стереотипов реакции путем сверхнагрузки (многократного топанья);
4) утилизацию перегрузки с целью зафиксировать внимание и вызвать каталепсию (неподвижность и взгляд, устремленный на часы);
5) наращивание потенциала реагирования путем торможения желательной реакции (стремления сесть);
6) утилизацию потенциала реагирования, создавая возможность проявить реакцию и при этом сохранить лицо (выйдя для этого из комнаты);
7) терапевтический рефрейминг (установление терапевтического контроля над реакцией, вызывая ее и создавая ассоциацию между ней и выработанной в ходе терапии реакцией молчания и каталептической фиксации);
8) терапевтическое закрепление изменений (заверяя мальчика, что "этого достаточно" и что унижающие его ощущения останутся тайной).
Эта последовательность изящных и обеспечивающих поддержку маневров вызвала стойкие изменения.
Третий пример работы с детьми - случай с 16-летним мальчиком, которого родители заставили против его воли прийти ко мне на прием по поводу наркотической зависимости. Он обладал некоторыми типичными качествами американских тинейджеров: усложненным и при этом крайне гибким мышлением, что делает человека прекрасным субъектом транса, и мятежностью и недоверием к "истэблишменту", что порождает сопротивление указаниям, исходящим от авторитетных фигур. Чтобы утилизировать первое, обойдя второе, я, воспользовавшись слэнгом, сравнил "кайф" от его любимых наркотиков с ощущениями, которые испытал сам в юности, экспериментируя с измененными состояниями сознания. Обеспечив раппорт благодаря такой взаимной откровенности, я между прочим упомянул о том, что, как я обнаружил тогда, в такие моменты "психологической оттяжки" можно пережить любой наркотический "кайф" плюс много чего еще. Он выслушал это с явным интересом. Далее я с удовольствием рассказал, как научился использовать эти "психологические оттяжки", чтобы по желанию отключаться от голоса своей матери и вызывать у себя "психоделические глюки", после которых не наступает тяжелый "отходняк".
Упомянув вскользь, что я научил делать то же самое нескольких приятелей, я намеренно сменил тему, чтобы он сам спросил меня, как можно этому научиться, а не я нажимал на него. Когда он это сделал, я, покряхтев и поворчав, согласился это сделать при условии, что он будет этим заниматься не чаще, чем несколько раз в день. Когда я затем начал демонстрировать ему самогипноз, он довольно быстро перешел от наблюдения к участию в трансе, что я и утилизировал, вызвав у него "кайфовые" гипнотические феномены, такие как искажение восприятия, искажение времени и диссоциацию. Подчеркнув, что "там еще много чего такого есть", я вывел его из транса.
На протяжении следующих нескольких месяцев я показал ему другие виды "кайфа от транса", при этом постепенно переходя к тому, как эти гипнотические способности могут быть непосредственно применены для решения конкретных внутри- и межличностных проблем. Шестимесячное последующее наблюдение показало, что мальчик перестал принимать наркотики и удовлетворительно акклиматизировался дома и в школе.
Подводя итоги, можно сказать, что эти три случая показывают, как эриксоновские стратегии могут быть применены к детям и подросткам, часто без всякого формального наведения. Конечно, существуют и многочисленные иные возможности - например, излагаемые в драматической форме метафорические истории или сказки, гипнотические сновидения и подобные им образные методы (скажем, галлюцинации в виде воображаемых телепрограмм). Богатое детское воображение можно также утилизировать с привлечением внешнего реквизита - например, "Рокки", очаровательной игрушки-енота, которой пользуется моя коллега Дебора Росс, работая с детьми в больнице. Например, я однажды видел, как Росс сначала подняла настроение у депрессивного ребенка, отказывавшегося от пищи, а потом вызвала у него аппетит, заставив Рокки "воровать" кусочки у него с тарелки. Суть стратегии во всех этих случаях состоит в признании, уважении и утилизации различных аспектов быстро меняющейся реальности ребенка. Гипнотерапевт, действительно к этому стремящийся, обнаружит, что у большинства детей терапевтические изменения происходят на удивление легко.

Психотики
Психотики обычно погружены в транс с глубоким снижением чувства собственной ценности. В их переживаниях чаще всего доминируют классические гипнотические феномены: галлюцинации, искажения восприятия, возрастные регрессии, диссоциация, нарушенное чувство времени и т.д. К несчастью, их переживания далеко не так приятны, как типичный гипнотический транс. Конечно, большинство психотиков живет в искаженном мире, находясь во власти извращенных бессознательных процессов и отчаянно пытаясь преодолеть мебиусовидное искривление психических процессов, которое все более безраздельно доминирует с каждой попыткой диссоциироваться от него. Такие личности, обычно не желающие никому довериться и неспособные сосредоточиться, мало восприимчивы к традиционным методам наведения, которые, по своей сути, требуют, чтобы психотик вышел из своего мучительного транса и погрузился в транс, внушаемый гипнотизером. По этой и другим причинам при работе с психотиками наведение гипноза, как правило, оказывается непригодным.
Однако эриксоновские принципы гипнотического воздействия, безусловно, могут быть применены с лечебной целью. Основная стратегия здесь состоит в: 1) признании, что человек находится в состоянии диссоциированного транса; 2) установлении раппорта с получением информации об уникальной сущности этого транса; 3) полном принятии реальности больного и подстройке к ней и затем 4) постепенном подведении его к иным способам существования. Другими словами, гипнотерапевт говорит про себя: "Ладно, забудем про наведение - в нем нет нужды, потому что этот человек уже находится в трансе. Что это за транс? Что в нем испытывает человек? Как я могу это признать и утилизировать?"
Классический пример стратегии такого типа - данное Эриксоном (1965) описание работы с пациентом психиатрической больницы, который не переставая изрыгал бесконечный поток бессвязных слов. Среди них попадались лишь редкие осмысленные высказывания: "доброе утро", "спокойной ночи" и "меня зовут Джордж", и этим все ограничивалось. Многократные попытки вызвать у него какие-нибудь иные реакции оканчивались полной неудачей. Поступив в больницу на работу на шестой год пребывания там Джорджа, Эриксон внимательно изучил его поведенческие стереотипы. Он записал на пленку этот поток слов и тщетно пытался в нем разобраться, а затем составил аналогичный, однако не идентичный этому набор бессмыслицы. Выработав стратегию терапии, он сначала молча сидел рядом с Джорджем на лавке. После нескольких дней такой подстройки Эриксон приступил к ведению, назвав вслух свое имя и при этом глядя в другую сторону. Когда он сделал то же самое на следующий день, на этот раз глядя на Джорджа, тот сердито разразился потоком бессвязных слов. Эриксон вежливо слушал и время от времени отвечал таким же потоком собственной бессмыслицы. Со временем Джордж растерянно умолк, и Эриксон ушел.
Такие беседы продолжались некоторое время, и дело дошло до 12-часового сеанса, во время которого сначала Джордж четыре часа нес бессмыслицу, на что Эриксон отвечал тем же, потом Джордж болтал еще два часа, и столько же времени говорил усталый, но непреклонный Эриксон. На следующий день Джордж прервал бессмыслицу Эриксона, потребовав, чтобы тот "перестал нести чепуху". Эриксон так и сделал, спросил Джорджа, как его фамилия, и тут же получил ответ. Он поблагодарил Джорджа и произнес еще несколько осмысленных слов, а затем немного бессмыслицы. Джордж ответил тем же.
На протяжении следующего года Эриксон использовал этот способ беседы, чтобы выяснить полную историю болезни Джорджа и провести успешное лечение. Потоки бессмыслицы постепенно сократились до редкого невразумительного бормотания. Джорджа выписали из больницы и подыскали ему работу; три года спустя Эриксон узнал, что он все еще работает и очень этим доволен.
Этот случай - блестящая иллюстрация того, как могут быть применены принципы утилизации транса при работе с психотиками. Из-за диссоциации пациента от всех остальных людей все попытки формального наведения, предпринимавшиеся первоначально, не могли дать эффекта. Поэтому Эриксон признал уже установившееся у больного состояние "диссоциированного транса", вошел в него и утилизировал его. Важно понять, что это было сделано постепенно - тщательная подготовка, длительная подстройка, минимальное на первых порах ведение и т.д. Чтобы добиться у человека, находящегося в состоянии такой спутанности мыслей и диссоциации, как Джордж, длительных терапевтических изменений, обычно требуется обширная предварительная работа. Приходится, в частности, проводить много времени как с клиентом, чтобы установить раппорт и получить информацию, так и наедине с самим собой, продумывая разнообразные возможные пути воздействия на уникальную ситуацию клиента.
Это не означает, что гипнотерапевт всегда должен начинать издалека. Иногда оказывается эффективным гамбит, связанный с крайне неправильным поведением. Например, Пол Картер и я работали с одним психотиком, который терроризировал всех психиатров своего отделения чудовищными галлюцинациями, где фигурировали мертвые младенцы, сосиски, вылезающие у него из ушей, и другие поистине чудовищные образы. Мы тщательно наблюдали за ним со стороны на протяжении длительного времени, отмечая, когда и как возникают эти галлюцинации. Когда мы начали беседу с ним, он, в ужасе озираясь по сторонам, спросил нас, видим ли мы эти галлюцинации. Мы самым естественным тоном ответили, что видим, а потом, в ужасе озираясь по сторонам, спросили его, видит ли он наши галлюцинации. Все это, конечно, было разыграно безупречно. Он был, естественно, ошеломлен нашим ответом - ведь это его считали сумасшедшим, а не нас. Он попытался ответить новыми галлюцинациями, которые мы тоже признали и откликнулись своими собственными.
Через некоторое время мы с разочарованием признались ему, что попросили о встрече с ним, потому что хотели научиться галлюцинировать еще лучше, а он, как нам говорили, специалист по этой части. Однако, сказали мы, это, видимо, была какая-то ошибка; в нашем репертуаре десять отличных галлюцинаций, а у него - всего лишь три средненьких. Кроме того, продолжали мы, у одного типа в соседней палате их шесть, и гораздо лучшего качества.
Нет необходимости говорить, что это повергло больного в глубокую растерянность, которую мы тут же утилизировали, предложив научить его галлюцинировать лучше. Он согласился, и последующие несколько месяцев мы учили его, как можно вызывать другие галлюцинации, как расслабляться во время галлюцинаций и как вызывать успокоительные галлюцинации. Постепенно мы вели его от крайне пугающих и неуправляемых галлюцинаторных процессов к более спокойным и повышающим чувство собственной ценности, а затем - к прекращению галлюцинаций вообще. Научившись владеть своей способностью галлюцинировать, он стал поддаваться дополнительной терапии со стороны лечащего психиатра.
Подводя итоги, можно сказать, что психотики обычно привязаны к вызывающей отрицательные переживания "гипнотической реальности", что делает их неуязвимыми для обычных видов воздействия. Поэтому для достижения эффекта гипнотерапевтические стратегии должны применяться к этим уникальным реальностям и утилизировать их. Наведение транса обычно неуместно, особенно на первых порах, однако необычные приемы утилизации транса, используемые с учетом ситуации, могут вызывать значимые изменения. Следует, однако, отдавать себе отчет в том, что такие изменения окажутся в лучшем случае временными, если не установить и не поддерживать интенсивного взаимодействия. Поэтому, применяя эти принципы, неизменно приходится потратить немало времени и усилий, чтобы достигнуть успехов в лечении таких больных.

Критические ситуации
В главе 7 подчеркивалось, что внезапное наступление непредвиденного и важного события прерывает сознательную переработку информации и делает человека очень восприимчивым к внушениям, снижающим возникшее состояние неуверенности. Это особенно справедливо для естественных ситуаций, связанных с сильной физической или психологической болью, например несчастных случаев или психических травм. Поскольку в таких ситуациях функция формального наведения уже выполнена, можно сразу же приступать к утилизации транса.
Простым и любопытным примером этого может служить случай, происшедший, когда я гостил у одной своей знакомой. Мы с хозяйкой направлялись на кухню, и она, идя босиком, ушибла большой палец ноги о выдвинутый ящик шкафа. Я немедленно сделал то, что, как я предвидел, должна была в следующее мгновение сделать она, - испустил громкий вопль боли. Ошеломленная и пораженная моим воплем, она застыла на месте и растерянно посмотрела на меня. Я же немедленно и драматическим тоном сказал: "Хорошо... Боль здесь... а ты там... и ты можешь дышать... так что дыши глубже и сядь в кресло, которое стоит там, погрузись в него поудобнее прямо сейчас... глубже, Кэрол, и закрой глаза, и дай своему бессознательному сделать так, чтобы ты удивилась, чувствуя, как тебе становится все приятнее и приятнее". Она села и закрыла глаза, но примерно через 30 секунд снова открыла их и рассмеялась, поняв, что произошло. И потом принялась добродушно попрекать меня за то, что я "обвел ее вокруг пальца".
Как можно заметить, моя стратегия состояла в том, чтобы утилизировать мгновение восприимчивости между испытанной физической болью и психологической реакцией на нее и диссоциировать ожидаемый вскрик (и, по ассоциации, боль), спроецировав их на себя. Возникшее замешательство было утилизировано для закрепления такой диссоциации путем локализации боли "здесь", а ее самой - "там", а потом для ведения ослабляющей неуверенность реакции - усаживания и погружения в приятный транс.
В других ситуациях можно прибегать к более открытой подстройке и ведению. Например, Эриксон (1958) описал случай, когда его сын Роберт в трехлетнем возрасте упал с лестницы черного хода. Эриксон не пытался сразу же поднимать плачущего мальчика, который лежал скорчившись на тротуаре, забрызганном кровью из его окровавленного рта. Вместо этого он подождал, когда мальчик сделает вдох, чтобы снова разразиться воплем, и потом просто выразил сочувствие по поводу той "ужасной, страшной" боли, которую испытывал Роберт. Продемонстрировав таким образом понимание ситуации, Эриксон обеспечил раппорт и внимание мальчика, которые тут же закрепил, заметив, что и дальше будет больно. Потом он осуществил дальнейшую подстройку, высказав вслух желание мальчика, чтобы боль утихла, потом перешел к ведению, предположив (но без особой уверенности), что боль может уменьшиться через несколько минут. Потом он отвлек Роберта, тщательно рассмотрев вместе с женой "ужасную лужу" крови на тротуаре, объявив, что это "хорошая, красная, сильная кровь", и намекнув, что лучше было бы получше разглядеть ее на белом фоне раковины в ванной. К этому времени на смену боли и рыданиям Роберта пришел сосредоточенный интерес к качеству своей крови. Это было утилизировано: мальчику несколько раз показали, какая у него сильная и красная кровь и как от нее "краснеет" вода, которой обмывали его лицо. Потом возник вопрос, правильно ли кровоточит и распухает его разбитая губа, и после тщательного изучения ее был сделан вывод, что все идет правильно.
Дальше Эриксон провел подстройку к потенциально отрицательной реакции на следующий этап - зашивание раны, после чего "с сожалением" сообщил Роберту, что швов ему, вероятно, наложат меньше, чем то самое большое число, до которого он умеет считать, и меньше, чем было наложено его старшим братьям. Такое сосредоточение внимания Роберта на счете швов косвенно способствовало ослаблению боли. Роберт был разочарован, когда ему наложили "всего-навсего" семь швов, но немного приободрился, когда хирург сообщил ему, что швы у него лучшего качества, чем у его братьев, и что после них, вероятно, останется шрам в виде буквы W - эмблемы колледжа, где работал его отец.
Данный пример - великолепная иллюстрация того, как можно утилизировать критические ситуации. Сначала осуществляется непосредственная, прямая и сочувственная подстройка к боли и возможным тревогам жертвы. Обеспечив сосредоточение внимания и раппорт, гипнотерапевт может постепенно заговорить о возможном уменьшении боли, не слишком на это упирая. Затем внимание переключается на какую-то другую сторону ситуации, что способствует ослаблению боли. Дальнейшая утилизация состоит в продолжении такого отвлечения и одновременно в рефрейминге ситуации в положительном аспекте.
Этот общий подход, разумеется, может варьироваться в зависимости от ситуации и потребностей человека. Например, в качестве обладателя черного пояса в боевых искусствах я судил в своем клубе матч по карате между черным и коричневым поясом. Черный пояс нанес сильнейший удар, который случайно достиг цели, и его противник повалился на пол. Я бросился к бойцу - это был молодой чернокожий, - который лежал, корчась от боли: как выяснилось, у него была сломана рука. Мягко, сочувственно, но настоятельно я сказал нечто вроде следующего.

Обращение

"Черт возьми, Рэй, ну и попало тебе. Готов спорить, что боль адская, ужас как больно. Так что лучше дыши глубже, Рэй, дыши как можно глубже и смотри на меня, потому что тебе сейчас надо заставить себя кое-что мысленно сделать... И дышать тебе тоже надо, как будто ты делаешь растяжки, надо дышать, а с болью пусть будет, что будет... Потому что ты знаешь, как боль переходит в тепло во время растяжки... Но на это нужно время... так что пока просто дыши, и пусть это тепло унесет тебя, куда хочет..."











"...И смотри на меня, парень, смотри на мой пояс... черный, верно?.. И я горжусь им... И у Джона (его противника) тоже черный пояс, так что тебе нечего переживать, нечего стыдиться, ты же знаешь, что черное заслуживает уважения... Но не надо, чтобы у тебя темнело в глазах, Рэй, смотри на мой пояс и думай, что твое время еще придет, и довольно скоро... потому что ты тренируешься как надо, вовсю, работаешь над собой, заботишься о своей физической форме и о психической тоже... Ты умеешь думать и знаешь, что иногда психика куда важнее..."














"И тебе, наверное, еще немного больно, так что почему бы тебе не закрыть глаза, Рэй, правильно, закрой их легко и свободно, закрой совсем, и пусть работает твоя психика... Дай себе волю думать о том, как ты получишь свой черный пояс... Как ты будешь себя чувствовать?.. Как будешь выглядеть?.. Представь себе это... Все труды, вся боль, все старания будут уже в прошлом теперь, когда ты добьешься цели".

Комментарий

Боль сначала признается, что облегчает раппорт и обеспечивает внимание. Это используется для того, чтобы вызвать глубокое дыхание, что приводит к рассредоточению боли и снижению тревоги. Краткое общее высказывание о способности "мысленно кое-что сделать", за которым тут же следует перемена темы, незаметно кладет начало гипнозу на бессознательном уровне. Затем ведущее высказывание вводит референтную структуру растяжки, знакомую большинству опытных спортсменов, занимающихся боевыми искусствами, когда человек учится трансформировать (т.е. осуществлять рефрейминг) первоначальную боль от растяжки в приятное (или, по меньшей мере, терпимое) ощущение, например "тепло, разливающееся по всему телу". Это обеспечивает подстройку к боли и затем ведение с помощью скрытого внушения управления болью.

Часто полезно отвлечь сознательное внимание сразу же после гипнотического внушения, тем самым позволяя бессознательному свободно выработать соответствующую реакцию. Перенос внимания на мой черный пояс, главную цель Рэя, вызывает уважение к нему, в то же время открывая доступ к образным представлениям, ориентированным на будущее; обе эти реакции отвлекают от боли. Упоминание черного пояса противника еще более отвлекает, в то же время отключая всякое, возможно, испытываемое огорчение по поводу поражения. Чувство гордости и уверенности в себе, ассоциирующееся у Рэя с черным поясом, затем используется для скрытого наложения его на самостоятельность и способность постоять за себя, которые он связывает со своим самоощущением. Дальнейшие похвалы за усердную тренировку и умственные способности усиливают чувство гордости (и, следовательно, ослабляют боль), скрытым образом оформляя позитивный контекст завоевания черного пояса.

Все еще время от времени гримасничая от боли, Рэй несколько успокоился и все больше сосредоточивался на моих воздействиях. Я утилизировал это его восприимчивое состояние для прямого внушения закрыть глаза и для последующих указаний приступить к диссоциированной (от настоящего момента) воображаемой деятельности. Снова осуществляется подстройка к боли в таком контексте ("тренировка для получения черного пояса"), который облегчает ее признание, а значит, и преодоление. Обычно в критических ситуациях не так уж трудно быстро добиться такого полного перехода к фантазиям, ориентированным на будущее, потому что субъект, как правило, имеет крайне высокую мотивацию к диссоциации.

Еще несколько минут аналогичных высказываний были посвящены тому, как Рэй сможет поддерживать эту подобную трансу реальность, пока его не отведут в больницу для оказания первой помощи. Позже он сообщил, как "клево" было "то окунаться в этот кайф, то выходить из него" с целью преодолеть боль.
Общая стратегия, примененная в случае с Рэем, структурно эквивалентна описанной выше, которую Эриксон использовал в случае со своим сыном. Гипнотизер сначала добивается фиксации внимания и восприимчивости путем прямой подстройки к ощущениям, а затем утилизирует тот или иной аспект личного самоощущения субъекта - в случае Рэя это его референтные структуры и мотивации, касающиеся боевых искусств, - чтобы диссоциировать и в конечном счете рефреймировать боль. Различия в деталях этих двух случаев (например, в конкретных фразах или внушениях) показывают, как эта общая стратегия - представляющая собой, между прочим, общую стратегию формального наведения, - применяется конкретно в соответствии с уникальными реальностями данного субъекта. Гипнотизер внимательно наблюдает за каждой возникающей реакцией и утилизирует ее, на зная в точности заранее, какой путь лучше всего приведет к желаемому состоянию.

Групповое наведение
Поскольку эриксоновский подход придает особое значение гибкому приспособлению к уникальности каждой личности, меня часто спрашивают, не исключает ли это его применение в групповых ситуациях. Ответ - безусловное "нет". Больше того, я использую групповой гипноз как главный инструмент обучения гипнотерапевтов, особенно на семинарах продвинутого уровня. Групповой гипноз ценен также и в ситуациях групповой терапии.
Групповое наведение основано на тех же принципах, что и индивидуальное, хотя и в несколько измененной форме. Обычно я посвящаю по меньшей мере 15 минут беседе о сущности гипноза и разъяснению неправильных представлений о нем, характеризуя транс как общий контекст безопасного исследования собственного "я". Я подчеркиваю, что во время наведения буду затрагивать только общие темы и не буду никому предлагать говорить, двигаться, исследовать болезненные ощущения или делать что-нибудь еще, что могло бы оказаться неприятным. Я упоминаю о том, что транс может возникать с различной скоростью и в разных формах (например, "плавающий транс"), и делаю акцент на том, что каждый человек должен дать себе возможность обнаружить свои собственные темп и форму и просто отдаться на волю ощущений, не пытаясь тут же испытать какие-то сильные и драматические переживания. Иногда, особенно если группа ведет себя несколько сдержанно, я провожу демонстрацию - либо путем самогипноза, либо работая с желающим и пригодным для этого субъектом.
Как правило, мое первое наведение, проводимое с группой, бывает коротким и несложным - например, пять минут указаний, касающихся релаксации и внутренней сосредоточенности, пять минут общих высказываний и историй с целью способствовать процессам внутреннего самоисследования, пять минут на то, чтобы вызвать приятные воспоминания, и пять минут внушения, направленного на повышение чувства собственной ценности. Затем я предлагаю рассказать о своих ощущениях во время наведения, чтобы показать все разнообразие возможных реакций и рассеять еще остающиеся неправильные представления. Затем могут быть вызваны более глубокие и длительные трансы, причем избирается темп наведения, наиболее подходящий для данной группы. Такой период обучения может занять от двух до шести наведений, во время которых общие и недирективные внушения используются для того, чтобы познакомить с основными гипнотическими феноменами и дать возможность субъектам выработать якоря "повышения самопринятия" или "чувства безопасности" (глава 6), связанные как с ними самими, так и с гипнотизером. Затем дальнейшие наведения сосредоточиваются на конкретных процессах изменений.
Очевидное преимущество группового наведения состоит в том, что с его помощью можно сберечь и время, и деньги. Кроме того, разнообразные ощущения, о которых рассказывают участники группы, расширяют представления о том, как могут возникать и с пользой утилизироваться трансы. Говоря в более общем плане, такие рассказы ярко демонстрируют, насколько разнообразным бывает мышление и реакции людей и насколько все это ценно. По моему мнению, понимание этого на чувственном уровне имеет решающее значение как для обучения гипнотерапии, так и для успешного психотерапевтического лечения.
Потенциальное неудобство группового наведения состоит в том, что у некоторых его участников глубина и качество транса оказываются ниже, чем при индивидуальной работе с ними. Это во многом объясняется индивидуальными различиями, не позволяющими в групповой ситуации постоянно утилизировать реакции каждой данной личности. Эту проблему можно хотя бы частично преодолеть различными способами.
Во-первых, гипнотизер должен высказываться в более общем виде, чем обычно, стараясь охватить все возможные варианты предполагаемых реакций транса. Например, внушение возрастной регрессии может включать в себя следующие слова:

"И как приятно знать, что в детстве вы испытали множество разнообразных ощущений... и совсем маленьким грудным ребенком, и ползунком, и мальчиком или девочкой, вплоть до тех пор, как выросли... и в трансе вы находитесь в такой безопасности, вы действительно можете позволить вашему бессознательному поделиться с вами приятными, давно забытыми воспоминаниями... и мне интересно, и вам может быть интересно, какими, потому что ни вы, ни я не знаем, какие именно давно забытые воспоминания будут при этом вызваны... Может быть, это будет что-то пережитое дома, а может быть, на площадке для игр, а может быть, в школе... Я этого не знаю, и вы не знаете, но ваше бессознательное может вас приятно удивить... Может быть, это будет одно переживание, может быть, сначала два или несколько, а может быть, пока ни одного... Может быть, вы сначала что-то увидите, или почувствуете, или услышите, а может быть, даже сначала уловите какой-то запах, прежде чем возникнет вся картина в целом... Просто дайте своему бессознательному возможность действовать в таком темпе, который больше всего подходит вам как личности..."

Во-вторых, гипнотизер, проводящий наведение транса у группы, может следить за его развитием у разных субъектов и, дав уже погрузившимся в транс общие внушения, касающиеся приятных гипнотических ощущений, сосредоточиться на том меньшинстве участников, у кого транс возникает с трудом. На них особое действие производят скрытые внушения, общие высказывания и быстрые приемы диссоциации, включенные в общий поток группового наведения. В-третьих, для тех немногих субъектов, у которых групповое наведение не вызывает гипноза, могут быть устроены индивидуальные сеансы. В таком специальном обучении больше всего нуждаются проходящие психотерапию клиенты, которым для погружения в транс требуются особые заверения в их безопасности и постоянное руководство.
В заключение следует заметить, что различия в реакциях различных групп близки к различиям отдельных субъектов. Каждая группа имеет свое "лицо", свои заботы, свой темп. Главная задача гипнотизера - прочувствовать особенности данной группы и приспособиться к ним.

Выводы
Подведем итоги. В настоящем разделе рассмотрены некоторые специальные области применения эриксоновских принципов и стратегий наведения. Главный упор сделан на то, что наведение не следует строить как набор словесных заклинаний, в которых многократно повторяются слова "транс", "глубже", "расслабьтесь" и др., обычно ассоциирующиеся с гипнотическими ощущениями. Хотя в большинстве ситуаций такие заклинания могут оказаться полезными для погружения в транс, они могут слишком ограничить гибкость и, следовательно, эффективность гипнотерапевтического исследования. С точки зрения эриксоновского подхода гипнотическое наведение рассматривается как последовательность взаимодействий, которая сосредоточивает и направляет внимание человека с целью достигнуть измененного состояния сознания, поддающегося терапевтической утилизации. В этом общем смысле решающий фактор в наведении транса - не отзывчивость субъекта на гипнотические указания, а готовность и способность гипнотизера признать и утилизировать реальность субъекта. Это иногда требует применения необычных стратегий и воздействий и всегда - чуткости и гибкости.
Если все это покажется ужасно сложным для понимания - и тем более для применения, - то следует подчеркнуть, что дело пойдет неизмеримо легче, стоит только осознать, что такое естественное представление о трансе на самом деле есть путь к пониманию терапевтических изменений вообще. Другими словами, большинство эффективных методов терапии в той или иной мере связано с "наведением", в ходе которого жесткое и лимитирующее состояние психики клиента изменяется на более открытое и податливое ("транс"), что и делает возможными терапевтические изменения. Поэтому гипнотерапевтам, желающим усвоить эриксоновский подход и применять его на практике, необязательно мыслить на языке формального гипноза. Для них гораздо полезнее сначала осознать, как они уже вызывают и утилизируют состояния транса у клиентов естественным путем. После этого они могут решить, насколько терминология "транса" устраивает лично их, и действовать в соответствии с этим. Некоторые клиницисты обнаруживают, что предпочитают подходы формального гипноза; для других оказываются более подходящими иные формы. Но в любом случае возможности клинициста во многом обогащает осознание того, как эриксоновские воззрения дополняют другие терапевтические подходы.


Как поступать при неудачных попытках наведения

Что следует делать гипнотерапевту, если многократные попытки наведения не смогли вызвать транс у человека, который этого хочет? В главе 1 говорилось, что большинство традиционных гипнотизеров сочли бы такого субъекта "невосприимчивым" или "резистентным", в то время как эриксоновские гипнотерапевты в таких случаях делают вывод, что его переживания не были адекватно утилизированы. Чтобы с полным правом утверждать это, нужно доказать, что такие до сих пор не проявившие восприимчивости субъекты все же могут испытать транс, если они этого хотят. Чтобы добиться в этом успеха, следует прежде всего ясно представить себе процессы, происходящие во время гипнотического взаимодействия как у гипнотизера, так и у субъекта. В настоящем разделе рассматриваются некоторые важные вопросы, которые в этом отношении могут оказаться полезными. Эти вопросы, во многим перекрывающиеся, затрагивают темы, о которых шла речь выше. Чтобы ответить на них, следует сочетать прямые и косвенные расспросы субъекта, наблюдения, интуицию и размышления о предшествующих взаимодействиях.
Первый вопрос касается возможности возникновения у субъекта транса без его ведома.

1. Не испытал ли субъект транс, сам того не зная? Хотя обычно субъекты, заявляющие, что не испытали транса, правы, это не всегда так. Иногда, например, предвзятые мнения о трансе не позволяют субъектам признать легкий транс за таковой. Такие субъекты - обычно новички, придерживающиеся широко распространенных ошибочных представлений о гипнозе, - часто неверно истолковывают отсутствие определенных ожидаемых ощущений (например, "отключения", неспособности слышать гипнотизера, необычных переживаний, подобных религиозному экстазу) как отсутствие транса. Гипнотизер может сначала попытаться рассеять эти неправильные представления в ходе беседы, подчеркивая, в частности, что: 1) транс - это не столько феномен "все или ничего", сколько непрерывный континуум ощущений и вовлеченности; 2) испытываемые впервые трансы, как правило, легкие, в большинстве случаев чем-то напоминают обычное бодрствующее состояние, в то же время чем-то от него отличаясь (например, меньшей затратой усилий и обострением восприятия - см. главу 2); 3) лучший способ испытать транс - это отбросить все предвзятые мнения и ожидания и всего лишь признать и принять все, что с вами происходит. За этой беседой может последовать наведение с применением "убеждающих приемов" (например, туннельного зрения, идеомоторных сигналов, диссоциации, искажения времени), которые через ощущения доказывают субъекту, что тот находится в измененном состоянии.
Если легкие трансы могут оставаться незамеченными в силу предвзятых мнений, то глубокие трансы - из-за амнезии. Это часто вызывает у субъекта ненужную тревогу, которую следует преодолеть. Например, одна женщина-гипнотерапевт, проходившая обучение, у которой после нескольких глубоких трансов наблюдалась самопроизвольная амнезия, испытывала возрастающую тревогу по поводу этих длившихся по несколько часов "пробелов" в своих ощущениях. Другая женщина, клиентка гипнотерапевта, которой под гипнозом внушалась амнезия с целью защитить бессознательные процессы изменений от вмешательства сознания, начала сомневаться в успехе терапии. Обеим женщинам я дал указания оставаться в бодрствующем состоянии с открытыми глазами и применил идеомоторные пальцевые реакции (см. Erickson & Rossi, 1981) с целью побудить их бессознательное сообщить, были ли испытаны значимые ощущения транса, и вызвать субъективно убедительную гипнотическую реакцию, которую можно было бы сознательно наблюдать и запомнить. Эта простая процедура рассеяла их сомнения и сделала возможным возобновление обучения с помощью транса.

Следующие пять вопросов касаются желания субъекта испытать транс.

2. Правильно ли субъект понимает сущность гипноза? Он может придерживаться ошибочных представлений, даже если получил от гипнотизера должную информацмию. Например, один клиент дважды видел демонстрации "гипноза" на эстраде. То, что в обоих случаях субъектов заставляли выглядеть глупо, в значительной мере отбило у него охоту выступить в этой роли. Соответственно он истолковал мои попытки провести различие между клиническим гипнозом и эстрадными представлениями как стремление его "надуть". Имея дело с подобными людьми, часто лучше всего отказаться от лишних разговоров в пользу наглядной демонстрации на чувственном уровне с помошью самогипноза или метода "мой друг Джон". Такие методы представляют собой косвенное наведение, а также создают новые референтные структуры, вытесняющие предвзятые мнения относительно гипноза, которые мешают трансу.

3. Не ожидает ли субъект неприятных последствий? Некоторые субъекты не подвергают сомнению потенциальную ценность транса или свою собственную способность испытать транс, но сомневаются в собственной психологической устойчивости. Например, один психически больной клиент считал, что "совсем развалится" и "окончательно спятит", если хоть немного расслабится; у другого субъекта прежний опыт транса был связан с пугающими травматическими воспоминаниями. Вполне понятно, что оба этих субъекта не хотели погружаться в транс. Чтобы преодолеть такое нежелание, гипнотерапевту обычно приходится действовать медленно и осторожно. Может потребоваться несколько сеансов только на то, чтобы установить раппорт. Затем можно теми или иными методами выяснить, какие знания, заверения или ощущения понадобятся клиенту, чтобы он позволил себе погрузиться в транс. Освоив выявленные ресурсы и закрепив их якорями для последующего использования (глава 6), гипнотерапевт может помочь клиенту воспринимать транс как вполне безопасный контекст любым из множества методов - путем рефракционирования, сохранения информации в тайне от гипнотизера, предоставления ключа для выхода из транса и т.д.

4. Доверяет ли мне субъект? Трансы, особенно терапевтические, связаны с выработкой новых способов существования. Неудивительно, что многие субъекты не проявляют такого желания, если не доверяют гипнотизеру. Недостаток доверия может объясняться недостаточностью предшествующего взаимодействия между гипнотизером и субъектом, что часто легко исправить, проведя вместе еще некоторое время. Кроме того, он может быть корениться в прежнем опыте, как в случае с одной моей клиенткой, которую соблазнил к половому акту лечивший ее раньше гипнотерапевт, или с другим клиентом, чье трудное детство "научило" его никому не доверять. При работе с таким людьми гипнотерапевт должен сначала продемонстрировать свою добросовестность как человека и как клинициста. При этом ему следует выяснить, что нужно клиенту, чтобы проникнуться к нему доверием, а также выявить те поведенческие стереотипы, которые скорее всего могут вызвать у клиента недоверие, и подстроиться к ним. Например, предположим, что гипнотерапевт определил (путем расспросов, наблюдения, выслушивания добровольных сообщений и т.д.), что клиент испытывает недоверие ко всякому, кто излучает радостный оптимизм. К этому следует отнестись с уважением и либо воздерживаться от проявления подобного настроения, либо сказать напрямик, что клиент, уже обжегшись раньше, теперь не должен верить ничему, не убедившись в этом на собственном опыте в присущей ему манере и темпе, либо периодически разыгрывать "полярные игры" (глава 7), высказывая в ходе их еще больший пессимизм, чем клиент. Гибкое применение таких стратегий может превратить нежелание в сотрудничество.
Еще один возможный источник недоверия - действия гипнотизера, которые могут помимо его желания вступать в противоречие с взглядами, ценностями и потребностями клиента. Иногда это объясняется недостаточной информацией, как в том случае, когда одна моя клиентка перестала мне доверять после того, как я, не догадываясь о ее крайне несчастном детстве, начал рассказывать истории о приятных ощущениях, которые "каждый" в детстве испытывал. В других случаях недоверие возникает из-за оплошности - например, когда гипнотизер настойчиво просил закрыть глаза клиентку, которая раньше ясно сказала, что предпочитает испытывать транс с открытыми глазами. Поскольку недоверие отбивает у клиента желание погрузиться в транс, гипнотизер должен: 1) уделить достаточное время этапу подготовки к трансу, рассмотренному в главе 5 (например, сбору информации, установлению раппорта); 2) внимательно наблюдать за невербальным поведением клиента и подмечать любые признаки недоверия (например, ослабление раппорта); 3) периодически прямо или косвенно затрагивать проблему доверия (например, с помощью вопросов, историй или откровенной беседы); 4) проявив недостаточное уважение к ценностям или вкусам клиента, принести ему искренние и недвусмысленные извинения.

5. Не испытывает ли субъект неприятных ощущений при наступлении транса? Иногда субъект начинает погружаться в транс и затем внезапно "выскакивает" из него, не желая продолжать. Чаще всего это случается при быстром погружении в транс, что может вызывать внезапные изменения восприятия или эмоций, которые пугают человека. Например, один субъект, у которого легко было добиться фиксации глаз, впадал в смятение при наступлении последующих искажений зрительного восприятия - туннельного зрения и двойных изображений; другая клиентка приходила в ужас, обнаружив, что после погружения в транс не может пошевельнуться; третью охватывала паника при мысли, что кто-то может полностью завладеть ее психикой. Такие переживания внимательному гипнотерапевту заметить легко (по нарушенным ритмам, мышечным сокращениям и т.п.), да и субъект обычно готов рассказать, что произошло. Поэтому гипнотерапевту, как правило, не слишком трудно понять страхи, прерывающие транс, и соответствующим образом на них реагировать. Здесь можно заверить субъекта, что эти ощущения безопасны, широко распространены и естественны; провести целенаправленное внушение с целью коррекции поведения - например, предложить субъекту с искажениями зрительного восприятия, о котором шла речь выше, глубоко дышать и моргать глазами, если его снова напугает туннельное зрение; замедлить темп наведения, чтобы не торопить субъекта и "дать ему опомниться"; изменить свою манеру поведения на менее повелительную, а также найти и закрепить якорями ресурсы, создающие чувство безопасности.

6. Нет ли сопротивления со стороны бессознательного? Иногда у человека появляется нежелание погружаться в транс, которое может остаться незамеченным как его сознанием, так и гипнотерапевтом. Это следует проверить, особенно в таких случаях, когда нежелание испытать транс не удается объяснить никакими другими причинами и преодолеть никакими способами. Для этого существуют достаточно прямолинейные приемы, например использование идеомоторных сигналов, свидетельствующих о наличии бессознательного сопротивления, или применение общих высказываний и метафор для поиска путем "блуждания в потемках" (главы 4 и 6).

Следующие четыре вопроса касаются возможной неспособности субъекта погрузиться в транс.

7. Не требуется ли этому субъекту больше времени? Некоторым субъектам нужно довольно много времени, чтобы научиться погружаться в транс. Вот почему в главе 5 подчеркивалась важность периода неторопливого обучения, длящегося до шести продолжительных сеансов наведения. Если гипнотерапевт будет пренебрегать потребностью каждого человека погружаться в транс в своем собственном темпе, он обнаружит множество "резистентных" и "невосприимчивых" субъектов. Это не означает, что здесь не участвуют другие факторы; на всякий случай гипнотизер должен всегда хотя бы вкратце уделить внимание остальным вопросам, приведенным в настоящем разделе. Однако при отсутствии явных признаков обратного не следует подвергать серьезному сомнению способность субъекта к трансу, если ему не было предоставлено достаточно времени.

8. Понимает ли субъект свою роль? Бывает, что человек хочет, но не может погрузиться в транс из-за неправильного понимания того, как он должен себя вести в качестве субъекта. Один субъект, новичок, с нетерпением ждал, когда гипнотизер "вызовет" какой-нибудь явный сдвиг в его сознании; другой изо всех сил старался немедленно выполнять все, что ему внушали; третий, привыкший к традиционному гипнозу, считал, что транс наступает тогда, когда гипнотизер "перехитрит" субъекта в тонком "соревновании умов". Во всех этих случаях сами старания помочь мешали возникновению транса, хотя субъекты этого и хотели. Поскольку такие старания предпринимаются с наилучшими намерениями, положение обычно можно исправить, предложив субъекту более подходящую стратегию реагирования.

9. Не мешают ли сознательные процессы субъекта? Так почти всегда обстоит дело, когда субъект с трудом погружается в транс. Способы выявления и утилизации таких помех уже были рассмотрены подробно, особенно в предыдущей главе. Из общих стратегий здесь полезны предложение субъекту не закрывать глаз, вызывание скуки, "полярные игры", метод "мой друг Джон", метафоры, диссоциация, создание замешательства и отвлечение внимания.

10. Не находится ли уже субъект в "диссоциированном трансе"? В предыдущем разделе говорилось о том, что некоторые люди уже находятся в состоянии естественного диссоциированного транса, что делает их относительно неуязвимыми для формального наведения. Там были рассмотрены и стратегии действия в таких случаях.

Еще один комплекс вопросов относится к действиям гипнотизера.

11. Какие общие стратегии я применил? Хороший первый шаг при анализе предшествующих неудач наведения - составить список всех методов и стратегий, которые до сих пор применялись при работе с данным субъектом. Против каждого пункта в этом списке гипнотерапевт может вкратце отметить, как реагировал на него субъект. Это часто позволяет понять, почему дело не пошло так, как ожидалось. Например, я заметил, что с одной из клиенток я в огромных масштабах прибегал к созданию замешательства. Как правило, она реагировала на этот прием, начиная говорить о чем-то другом, что я истолковал как усиливающиеся помехи со стороны сознания, которое следует депотенциализировать созданием "еще более сильного" замешательства. Когда я размышлял над этим, мне вдруг пришло в голову, что такая стратегия "эскалации" сама по себе - не решение, а проблема. И конечно, стоило мне прибегнуть к методам, менее подавляющим и вызывающим меньшее замешательство, как стало возможным укрепление раппорта и затем - возникновение транса.

12. Какие общие стратегии я не применил? На том же листе бумаги, где перечислены примененные стратегии, можно также составить список стратегий, которые еще не использовались. Как и в предыдущем случае, размышления над таким списком часто подсказывают пути эффективной работы с данным субъектом. Например, работая с субъектом, ориентированным на рациональные рассуждения, и заметив, что мной не были использованы метафоры, я смог добиться наведения с помощью рассказывания историй (глава 6); при работе с другой клиенткой, не чувствовавшей себя в безопасности, признание недостаточности применявшегося до сих пор прямого внушения подсказало более эффективный способ наведения с использованием непосредственных воздействий, нацеленных на погружение в транс.

13. Как я узнаю, находился ли субъект в трансе? Этот вопрос нужно задавать для того, чтобы выявить возможные неправильные представления о необходимых условиях транса. Такие ошибочные представления могут помешать гипнотерапевту распознать и закрепить транс. Это обычно заставляет его прибегать к различным воздействиям, исходя из того, что субъект еще не находится в трансе. На такую явно недостаточную подстройку субъект может реагировать, оставаясь в трансе, но теряя раппорт с гипнотерапевтом, или же у него могут возникать сомнения, которые мешают дальнейшему погружению в транс.
Например, один психиатр, за работой которого я наблюдал, ошибочно полагал, что загипнотизированный субъект выполняет все, что ему внушает гипнотизер, и диссоциация руки всегда проявляется в виде левитации руки. Поэтому он был несколько озадачен, когда субъект, явно находившийся в глубоком трансе, реагировал на внушение диссоциации руки крайне сильным ощущением тяжести руки. Сделав из этого вывод о том, будто транс отсутствует, психиатр создал определенные трудности и для самого себя, и для субъекта. Убедившись же, что ярко выраженное ощущение тяжести руки - значимая диссоциативная реакция, он смог закрепить и утилизировать реакции этого субъекта в ходе последующих сеансов.
Здесь важно, что, хотя существуют общие признаки и показатели транса (главы 2 и 4), ни один из них не является обязательным. Поэтому, вместо того чтобы полагаться на жесткие признаки наличия транса (например, глубокую релаксацию, внушаемость), гипнотизер должен представлять себе, насколько разнообразны способы погружения в транс, ощущения и внешние проявления транса.

14. Каковы поведенческие стереотипы данного субъекта? Неудачные попытки наведения транса неизменно отражают неспособность утилизировать поведение и ощущения субъекта. Поэтому гипнотизер, столкнувшийся с подобными затруднениями, может записывать поведенческие стереотипы неподдающегося субъекта, какими бы тривиальными или не относящимися к делу они ни казались. Другими словами, записывайте все, что, по вашим наблюдениям, часто делает субъект - например, привычку озираться по сторонам, движения рук, повторяющееся через каждые три-четыре фразы слово "понимаете?" или кивки головой. Творческие размышления о том, как утилизировать эти стереотипы в качестве основы наведения, подскажут множество потенциальных стратегий наведения, подходящих для данного человека, - об этом свидетельствуют многие примеры, приведенные в настоящей книге.

15. Что я не позволил сделать субъекту? Стоит гипнотизеру прочно войти в привычную колею, полагая, что наведение должно проходить определенным образом (например, с помощью возрастающего расслабления), как он начинает противодействовать определенным поведенческим и психическим процессам - например, движениям, навязчивым сомнениям, откликам на внешние раздражители, появлению настороженности, нежеланию закрывать глаза и т.д. Поскольку использование доминирующих стереотипов субъекта, вообще говоря, - самая лучшая стратегия наведения, крайне полезно выявить все такие стереотипы.
Например, я наблюдал за одним случаем, когда гипнотерапевт все больше приходил в растерянность от того, что его клиентка во время терапевтических процедур периодически разражалась смехом. Он истолковывал такое поведение как свидетельствующее о смущении или эксгибиционизме и заявил, что транс не может возникнуть, пока смех не прекратится. Когда этого не произошло, он признал свое поражение и спросил меня, не смогу ли я справиться с таким упрямым субъектом. Я уселся рядом с клиенткой, актрисой, отличавшейся крайней экстравертностью характера. Мои наблюдения указывали на то, что она явно получает удовольствие и во время этих приступов смеха выглядит вполне сосредоточенной на своих внутренних переживаниях. Поэтому я весело заметил, что действительно надо в любой ситуации, и особенно во время гипноза, сохранять чувство юмора и что ее бессознательное может, если захочет, с помощью смеха погрузить ее в настоящий транс. В то же время я осторожно держал ее за руки, чтобы "заземлить" ее на свои ощущения. Эти простые приемы утилизации проложили путь к успешному наведению. Когда она погрузилась в транс, я стал чередовать внушение веселого смеха с указаниями, вызывавшими у нее различные другие эмоциональные состояния.
Аналогичный случай был с клиентом, которого при возникновении даже легкого транса одолевал зуд во всем теле. Он не мог не чесаться то там, то сям и в конце концов везде. Сначала я попытался решить эту кажущуюся "проблему" с помощью диссоциации, отвлечения и создания замешательства, но безуспешно. Наконец меня осенило: я был ослеплен бессознательным убеждением, будто транс требует неподвижности тела; на самом же деле зуд можно и нужно рассматривать как основу наведения. Поэтому на следующем сеансе я сначала убедился в том, что такой обширный зуд возникает только во время гипнотических воздействий. Затем я объяснил субъекту, что продуктивные бессознательные процессы и возникновение транса могут проявляться разнообразными способами, в том числе и в виде зуда. Это подготовило условия для успешного наведения, в ходе которого зуд был признан правомерным, это ощущение всячески поощрялось, управлялось (перемещалось в разные части тела), то усиливалось, то ослаблялось, а затем было трансформировано в другие ощущения (например, зуд любопытства, зуд предвкушения, приятную щекотку).

16. Какие ассоциации представляют ценность для субъекта? Этот вопрос был рассмотрен в главах 4 и 5. Повторю еще раз: достоинства человека (например, полезные навыки, приятные воспоминания, достижения и т.д.), какими бы тривиальными и не относящимися к делу они ни казались, можно использовать для того, чтобы сосредоточить его внимание, вызвать уверенность в себе, придумать истории, способные на него подействовать, усилить его мотивацию, дать убедительные объяснения и приемлемые указания и наиболее подходящим для данного субъекта образом закрепить транс. Поэтому выявление сильных сторон человека может способствовать пониманию предшествующих неудач наведения, а также подсказать способы эффективного наведения в будущем.

17. Какие ассоциации субъекта связаны со снижением чувства собственной ценности? В главах 4 и 5 говорилось, что и слабые стороны субъекта (например, проблемы, недостатки, страхи, отсутствие навыков) могут быть использованы с целью вызвать транс в общем таким же образом, как и его сильные стороны.

18. Есть ли какая-то сторона личности данного субъекта, которую я не хочу или не могу счесть приемлемой? В главе 3 говорилось, что неприемлемые переживания у гипнотерапевта исключают сотрудничество с аналогичными переживаниями у клиента. Поэтому гипнотерапевтам следует выявить те аспекты клиента, которые они отвергают. Как отмечено в главе 5, это можно сделать, анализируя клинические или иные уничижительные ярлыки, использованные для обозначения некоторых способов существования, проявляющихся у клиента.


ЭПИЛОГ

В предшествующих восьми главах мы затронули много различных положений. Вот наиболее важные из них.
1. Основной принцип трансформационных изменений - сотрудничество.
2. Эриксоновский гипнотерапевт вступает в сотрудничество, усваивая себе тот способ конструирования реальности, который присущ клиенту, и затем на чувственном уровне расширяя диапазон возможностей в рамках этой реальности.
3. Гипноз - это модель конструирования реальностей на чувственном уровне.
4. Гипноз - это последовательность сосредоточенных на внутреннем мире взаимодействий, кульминацией которой является измененное состояние сознания, когда бессознательные проявления возникают без участия сознания (анализа). Другими словами, гипноз - это такое взаимодействие, которое вызывает транс и его феномены.
5. Транс может быть основой как проблем, так и решений в зависимости от контекста, в котором он имеет место.
6. Транс - это происходящий на чувственном уровне процесс, для которого характерна парадоксальная логика, когда человек может ощущать себя одновременно во взаимоисключающих на первый взгляд состояниях.
7. Транс возникает в рамках терапевтического взаимодействия благодаря использованию гипнотерапевтом процессов, которые: а) способствуют внутренней поглощенности; б) осуществляют подстройку и последующий дефрейминг фиксированных концептуальных ориентаций; в) вызывают и усиливают чувственные (трансовые) процессы. Этот процесс наведения естественен, поэтому большая часть используемых приемов основана на текущих "приемах" клиента (т.е. его стереотипах самопроявления).
8. Эриксоновский гипнотерапевт является в равной мере наблюдателем и участником. Поэтому трансы, возникающие в терапевтическом контексте, часто носят межличностный характер, когда и гипнотерапевт, и клиент выступают как "часть и одновременно отдельно" друг от друга.
9. Будучи продуктивным и творческим, бессознательное заслуживает уважения. Поэтому гипнотерапевт стремится проявлять уважение к своему собственному бессознательному и использовать его как средство предложить клиенту и дать ему возможность сделать то же самое относительно своих потребностей и целей.
Чтобы показать, как эти положения могут быть применены в терапевтическом контексте, на предшествующих страницах было представлено большое число методов. О них можно с уверенностью сказать одно: рано или поздно они устареют. Другими словами, их ценность - в том, что они облегчают как гипнотерапевту, так и клиенту развитие и личностный рост. По мере углубления наших познаний и расширения возможностей деятельности будут возникать новые проблемы, которые потребуют новых методов. В этом смысле справедливы слова Т.С.Эллиота:

"Ведь прошлые слова - глагол отживший,
А будущие ждут иного гласа".

Поэтому я надеюсь, что вы, читатель, оцените по заслугам изложенные здесь идеи и принципы, сохранив гибкость там, где речь идет о методах. Нужно много работать, чтобы освоить ремесло гипнотерапии, но нужно еще больше работать, чтобы понять, что эти методы - всего лишь "намеки и догадки", пролагающие пути для более глубоких прозрений. Согласно бессмертному замечанию Брюса Ли, не надо смотреть на палец, указывающий на луну, иначе можно не увидеть луны.
Милтон Эриксон указал мне на луну многими разнообразными способами. Поэтому будет уместно закончить эту книгу описанием одного моего разговора с ним во время обучения. Говоря о мастерстве диагностики, Эриксон протянул мне папку с письмом от одной пациентки и велел найти в нем доказательство того, что она написала неправду. Когда я не справился с этим заданием, он обратил мое внимание на то, что, как писала пациентка, она взяла билет на "последний поезд из Сент-Луиса", чтобы отправиться к нему. Видя мое недоумение, Эриксон категорически заявил: "Никакого последнего поезда из Сент-Луиса не бывает. Вы никогда не можете знать, последний ли это поезд. Всегда может быть еще один".
За прошедшие с тех пор десять лет я много раз испытывал такое же недоумение, пытаясь понять смысл этого на первый взгляд нелепого замечания, которое почему-то запало мне в память. И только недавно меня осенило: ведь последнего поезда не бывает.
Желаю вам удачи.

<<

стр. 3
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ