стр. 1
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Жан Годэн
Новый Гипноз: глоссарий, принципы и метод
Введение в эриксоновскую гипнотерапию

Издание осуществлено с помощью
Министерства Культуры Франции
(Национального центра книги
Перед вами не просто словарь, объясняющий термины и понятия, а совершенно особая книга. Она переведена на все европейские языки и многократно издавалась по обе стороны океана. Книга дает глубокое и во многом новое представление о гипнозе как методе и определяет его место в современной психотерапии. В ней детально описывается подход, способствующий личностной интеграции человека и его мобилизации для поиска решения.
кроме объяснения терминов, понятий, явлений и подходов, связанных с новым гипнозом, здесь приведены подробные записи гипнотических сеансов с пошаговыми комментариями, которые помогают понять не только «как это делается», но и почему, с какой целью.
Она будет полезна не только профессионалам, использующим гипнотический подход, но и начинающим, а также тем, кто не занимается психотерапией профессионально, но стремиться расширить собственные возможности.

содержание
От переводчика..........................................................................................................6
Предисловие П. Вацлавика.........................................................................................7
К читателю................................................................................................................9
Благодарности............................................................................................................11
Часть I. ГЛОССАРИЙ...................................................................................................13
Часть II. ПРИМЕРЫ ТЕРАПевтиЧЕСКОГО ГИПНОЗА
с комментАРИями и ключЕВыми слоВАми..........................................................187
1. Простейшая индукция.......................................................................................191
2. Классическая индукция при симпаталгии
(Васкулярные лицевые боли)...........................................................................198
3. Парадоксальная индукция. Терапия без внушения...............................................208
4. Индукция посредством левитации руки...............................................................216
5. Подход при функциональных болях....................................................................224
6. Подход при болях органического генеза.............................................................233
7. Упорядоченная возрастная регрессия.................................................................242
8. Эмотивный пациент, особенности подхода.........................................................255
9. Индукция/обучение состоянию релаксации..........................................................272
10. Традиционный гипноз.....................................................................................275
Указатель словарных статей........................................................................................285
Литература................................................................................................................290
Qt переводчика
Жан Годэн - известный французский ncиxиaтp, доктор медицины и пcиxoлoгии, профес-cop, основатель и руководитель парижского Института Милтона Эpикcoна, а также выходящего в Париже журнала «Феникс», посвященного проблемам эриксоновской терапии. Наследи-ем Милтона Эриксона он заинтepecoвалcя, имея огромный врачебный (Годэн начинал свою медицинскую карьеру как врач общей пpaктики, много лет работал в Африке), психиатрический, Психотерапевтический опыт. Он был одним из пepвыx, кто открыл Эриксона для Франции. Предлагаемая вниманию читателей книга переведена на все европейские языки, много-кратно издавалась и в Старом, и в Новом Свете. На русском языке издается впервые.
Название книги символично: помимо своей основной задачи, сформулированной в заг-лавии, в ней дается очень глубокое и во многом новое представление о гипнозе в широком омыСле этого слова.
- В первой части книги при переводе порядок словарных статей coxpaнен, то есть он соответ-ствует латинскому алфавиту. Это сделано для того, чтобы не нарушать авторский замысел. Отыскать любое из ключевых понятий (они помечены звездочками - *) можно, пользуясь автороким перечнем ключевых слов, приведенным в конце книги.
Выражаю искреннюю благодарность доктору психологии Михаилу Гинзбургу, любезно согласившемуся редактировать этот перевод.
Сергей К. Чернетский
предисловие
Почему в предисловии к своей книге о новом гипнозе Жан Годэн обращается к тем, кто не является безусловным приверженцем гипноза?
Жан Годэн - последователь Эриксона, и ему ведомо, что труды Эриксона стали базой как для нашего сегодняшнего мышления, так и для расцвета мировой психотерапии. Еще в 1953 году Бейтсон старался обратить внимание Эриксона на парадоксы, возникающие в процессе человеческого общения. Подобно Эриксону, мы предпочитаем знание-умение абстрактному теоретическому знанию, мы стараемся пользоваться простым языком - языком пациента и, конечно, так же, как и Эриксон, ценим юмор. Наши работы определенно не ограничиваются областью гипноза, они устремлены к поиску новых путей.
Жан Годэн верен Эриксону и в своем уважении к тому, что он называет «озарениями», другими словами, к эриксоновскому интуитивному подходу. Но он не воспринимает все написанное Эриксоном как догму. Годэн не только отбрасывает некоторые эриксоновские техники или делает вид, что они ему не известны, - подобно некоторым новейшим исследователям, таким, как Барбер, он ставит под сомнение само понятие «гипнотического состояния», приписываемое Эриксону.
В противовес этому Жан Годэн старается определить место гипноза в рамках современной психологии, беря на вооружение принципы, которые Институт психических исследований развивал на протяжении десятилетий: речь идет об отказе от линейного типа объяснений в пользу причинности «циркулярного» типа, о предпочтении информационной концепции, а не концепции энергетической (либидо), слишком долго использовавшейся для объяснения всего в психологии, и особенно об интересе к тем изменениям, которых мы добиваемся в психотерапии, называя их «изменениями второго порядка». С этой точки зрения психотерапия - это прежде всего изменение рамок.
Эта книга посвящена методам, которыми Эриксон пользовался в последние годы своей жизни. В ней детально описывается подход, цель которого - способствовать личностной интеграции пациента и его мобилизации для поиска решения. В противоположность более старому представлению о гипнозе здесь больше не идет речь о коммуникации, направленной на выявление предполагаемых причин из прошлого или предлагающей некие идеи, но о подходе освобождающем и по-настоящему психотерапевтическом.
Сам Эриксон не обобщил важнейшие результаты своей работы, но существует множество трудов, в которых делаются подобные попытки. Однако ни один из них не сравним с данной книгой: это свод интуитивных постижений Эриксона, где они систематизированы и представлены в доступной форме. Этот синтез, осуществленный прагматичным практиком, -прекрасное введение в гипноз для тех, кто его для себя открывает, и справочное руководство для всех остальных.
Двигаясь от представлений Эриксона, Жан Годэн развертывает свою собственную концепцию гипноза. Верный совету Эриксона, он стремится уточнять значения терминов: понятие установки для него - это краеугольный камень всего свода, определение понятия внушения он считает неудовлетворительным и приводит его анализ и т. д. По его словам, понятия подобны деталям часового механизма и успех зависит от их правильного соединения.
Но что же такое сам гипноз? Жан Годэн предлагает нам метафору - образ Аполлона де Беллака. Аполлон де Беллак существует постольку, поскольку благодаря ему, если верить французскому юмористу Жироду, люди становятся лучше и красивее. Если же реальное существование подобного образца прекрасного ставится под сомнение, то возникает вопрос: разумно ли отказываться от возможности ему следовать?
Какой толк непрестанно задаваться вопросом, является ли гипноз состоянием, которое действительно существует как таковое? Все, что считается специфическим для гипноза, можно наблюдать и вне его. Гипноз «не более чем культивирование определенных феноменов». Для Жана Годэна гипноз - это полезное понятие в той мере, в какой понятие может быть полезным. Это та гипотеза, благодаря которой удается достичь активной, позитивной и действенной Для пациента мобилизации. С этой же позиции Жан Годэн трактует пример с тучным пациентом, сумевшим похудеть более чем на тридцать килограммов. «Это произошло безболезненно, - заявлял тот. - Это не я, это мое бессознательное!» Представляет ли теоретический интерес уточнение понятия «бессознательного» в данном случае?
Гипноз, представленный таким образом, обладает не большей и не меньшей реальностью, чем восемнадцатый верблюд из басни. Существуют способы психологического функционирования, некоторые из них помогают достичь желаемых изменений. Психотерапия - это не что иное, как включение личностных механизмов пациента с помощью оператора, находящегося за пределами системы, откуда ему удобно менять ее функционирование.
Если отвлечься от слова «гипноз», то становится понятным, что этот подход существенно не отличается от используемого нами.
Я искренне надеюсь, что книга будет принята и признана так, как она этого заслуживает за все те богатства, которые она в себе несет.
Пол Вацлавик Пало Альт, март 1992
К ЧИТАТЕЛЮ
Гипноз - трудный предмет. Гипноз изменился. Появление «нового гипноза» ставит под сомнение иные привычные нам формы гипноза. Данные иногда очень противоречивы.
Эта книга приводит в систему, логически группирует многочисленные фактические данные. Она задумана как практическое руководство и отправной пункт для новых размышлений.
О книге
Это произведение - не словарь, а скорее руководство. В алфавитном порядке сгруппированы понятия, необходимые для понимания целого; значение каждого из них помогает раскрытию остальных. Каждое имеет свое место, как камень в постройке. Их не обязательно прочитывать от А до Z. Можно, например, начать с понятия определение гипноза (или с любого другого) и проследить углубление его значения, продвигаясь от понятия к понятию, следуя сноскам, пока наконец вопрос не будет изучен всесторонне. При каждом новом прочтении понимание будет углубляться в свете возникающих новых вопросов. у
Каждое понятие сопровождается аналогом на немецком, английском, испанском и итальянском языках*.
Приведенные здесь понятия выбраны по признаку полезности. Каждое из них должно содержать в себе:
• либо экспериментальные данные, которыми нельзя пренебречь,
• либо теоретический интерес,
• либо практический совет.
Если это не всегда очевидно для какого-то из них, значит, данное понятие необходимо для чего-то иного, например, для анализа совершенной в процессе терапии работы. Эта книга - не энциклопедия по гипнозу, а результат выжимки, естественной селекции и свободна от всего необязательного.
Форма произведения оправдана сложностью проблемы гипноза. Рассматривать понятия одно за другим - единственный способ не запутать их во множестве вопросов, которые гипноз ставит перед нами. Эта книга, возможно, первая в своем роде, и я надеюсь, что подобная форма глоссария окажется полезной и для других исследований.
Язык книги
Он сознательно выбран простым; этот язык служит общим знаменателем для различных психотерапевтических школ. Он также делает книгу доступной широкому читателю.
' В русском издании приводятся только аналога терминов на английском языке, как наиболее распространенном.
9
Синтез
В книге изложена точка зрения на новый гипноз, наиболее распространенный в настоящее время во Франции. Я обязан ею в первую очередь Эриксону, но также и Араозу, Барберу, Сарбэну, Вайтценхофферу... и всем остальным.
Субъективное
Эта книга - итог личного пути. Полагаю, что она показывает нынешнее состояние гипноза так, как я это понимаю.
благодарности
Идея написания этой книги относится к 1981 году, когда состоялась моя беседа с Уильямом О'Ханлоном. Мы говорили о пользе книги-справочника, где были бы собраны наилучшие определения понятий. Я благодарю Билла за эту идею.
Составление перечня понятий было почти закончено к 1985 году, когда другая коллективная работа отвлекла мое внимание. Теперь стало ясно, что несколько лет дополнительного созревания пошли на пользу.
В настоящее время эта книга представляет собой результат диалогов и споров со многими собратьями по профессии и друзьями, которых я не перечисляю из опасения кого-нибудь не назвать. Многие сегодня превосходят меня в мастерстве. Наши вклады заключались в совместном «обкатывании» подхода, клинические результаты которого нас почему-либо удивляли.
Этой книгой я обязан прежде всего гению Эриксона, который я открыл для себя более двадцати лет назад, прочитав предисловие к книге моего учителя Гартланда. Немалым трудом оказалось открывать для себя Эриксона, «озарения» которого, по воле случая разбросанные в комментариях к примерам из жизни, сохранялись его сотрудниками. Блестящее собрание его учеников: Барбер (Жозеф), Хейли, Лэнктон, Ластиг, О'Ханлон, Розен, Росси, Япко, Зейг и др. -дали мне очень многое.
Другие ученые, такие, как Араоз, Барбер (Теодор), Сарбэн и Вайтценхоффер, придали мне критической смелости и укрепили в стремлении прояснить и уточнить значение понятий, которыми мы пользуемся. Не знаю, в какой степени они узнают себя в этом произведении, но тем не менее воздаю им должное.
Другое направление мысли, которое не может игнорировать современная психология и которое необходимо для понимания гипноза, представлено огромным вкладом Бейтсона и его сотрудников: Дона Джексона, Фиша, Гельмика Бэвина, Вацлавика, Уикленда... Эти исследования в Пало Альто действительно представляют собой современный порыв к преодолению устаревшей концептуализации в психологии, слишком часто задыхающейся в терминах линейной причинности и энергетического баланса. Таков дух наших размышлений.
У меня не хватает слов, чтобы выразить мою признательность мадам Элизабет Эриксон; без ее ободрения и любезных свидетельств ее симпатии дар, полученный нами от Эриксона, не был бы полным.
Благодарю также всех своих иностранных друзей, присоединивших свои размышления к нашим, воех эриксонианцев Франции, без устали работающих в рамках нашего института или в нашем журнале, участвующих в наших собраниях. В какой-то мере они все являются соавторами этой книги. Отдельная благодарность тем, кто занимался редактированием и изданием, отдавая этой работе частицу себя: Илоне и Жан-Жаку Эйо, Элизабет Лаборд, Сильвиан Гарнье и Жаку Келе.
*Гипноз - это полная жизни связь,
возникающая в одном человеке
при горячей поддержке другого».
Ответ Эриксона коллеге
(Дж. Зейг, «Семинар с Милтоном Эриксоном»)
«We является ли новый гипноз
наукой о механизмах бессознательного
и о способах их активизации,
то есть новой главой в психологии?»
(Кандид)
Часть I ГЛОССАРИЙ

ABREACTION. ОТРЕАГИРОВАНИЕ
En.: Abreaction
Во время гипноза у пациентов может происходить отреагирование, то есть бурное проявление эмоций.
Вероятность этого процесса выше, если пациент в прошлом пережил травмирующие события. Отреагированию, как правило, способствует возрастная регрессия*, но оно может возникать и спонтанно, без специального внушения*, когда эмоции, связанные с травмирующей ситуацией, как бы высвобождаются из-под гнета. Отреагирование всегда действует освобождающе, но для того чтобы обеспечить это терапевтическое действие, желателен хотя бы минимум опыта. Поэтому для того чтобы выбрать оптимальную технику, перед началом гипнотического сеанса необходимо провести тщательную беседу (анамнез*), (См.: травматический невроз*.)
ABSORBTION. ПОГЛОЩЕННОСТЬ
En.: Absorption
Сила воображения*, или поглощенность воображаемым, коррелирует с природной способностью к гипнотическому функционированию. Другими словами, она присуща всем.
Теллеген и Аткинсон (Tellegen, Atkinson, 1974) разработали вопросник, позволяющий оценить эту способность в баллах, и смогли увязать количество получаемых баллов со способностью функционировать* гипнотически.
Во время гипноза способность к поглощенности усиливается.
ACCEPTATION DES SUGGESTIONS. ПРИНЯТИЕ ВНУШЕНИЙ
En.: Acceptance of suggestions
На заре появления* гипноза считалось, что магнетизер, которого позже стали называть гипнотизером, обладает властью навязывать свои внушения* пациентам, которые вдруг становятся пассивными (см. Месмер*, Пюисепор*, Брэйд*, Льебо* и Бернгейм*).
Бернгейм хорошо понимал разницу между принятием внушения и его реализацией, но он полагал, что оба эти параметра усиливаются как в обычном, так и в вызванном (гипнотическом) сне (1916).
Считалось даже, что в гипнотическом состоянии человека можно заставить принять любую идею и/или совершать поступки, противоречащие его взглядам (см.: принуждение в гипнозе*).
Такое понимание противоречит нашему определению* гипноза. Можно управлять реализацией внушений (см. идесдинамизм*), но не их принятием. Пациент в гипнозе -волен отказаться от того, что ему не подходит, более того, в новом гипнозе* оператор постоянно просит пациента сотрудничать и подвергать критике то, что он ему предлагает, чтобы все возникающие феномены исходили только от пациента.
ACCEPTER. ПРИНИМАТЬ
En.: To accept
Чтобы помочь пациенту достичь гипнотического состояния и что-то изменить в себе, новый гипноз* рекомендует:
• принимать то, что несет в себе пациент, то есть его идеи, его заботы, его речь... Это единственно конструктивная исходная позиция (Erickson, 1986);
* принимать пациента таким, каков он есть, с его «референтными рамками»*. Как только пациент осознает, что вы понимаете его симптомы, его состояние, что вы готовы заниматься этим состоянием, таким, каково оно есть, он сможет обрести ориентацию на ре-
1 альность и дать ей нужное направление (Erickson, 1986).
С этого момента в новом гипнозе становится возможным сопровождение* пациента в его опыте* и в его работе* (Erickson & Rossi, 1981).
ACCOMPAGNEMENT. СОПРОВОЖДЕНИЕ
En.: Accompaniment
С психологической точки зрения сопровождать кого-либо означает начать действовать вместе с ним.
«Войти в гипноз» - значит приступить к психологическому действию, априори неосуществимому в одиночку; поэтому сопровождение необходимо. Суть любого подхода в гипнозе и в психотерапии заключается в умении сопровождать пациента. Заглавие книги Сиднея Розена (1982) «Мой голос будет сопровождать тебя» повторяет излюбленную фразу Эриксона.
Сопровождение пациента предполагает принятие* в качестве исходной позиции того, что пациентом предлагается. В частности, использующая* и парадоксальная* индукции* утилизируют то, что пациент умеет делать, или то, что он уже делает. Только на этой еснове возможно что-то новое.
Качество сопровождения - предмет особой заботы* терапевта.
ACCOMPAGNEMENT DANS UN SOUVENIR. СОПРОВОЖДЕНИЕ В ВОСПОМИНАНИИ
En.: Accompany througt a memory
Сопровождение в воспоминании - это простой способ индукции* гипноза*. Он состоит в том, что пациента просят вспомнить эпизод из его жизни, когда он хорошо себя чувствовал, например, вспомнить свой отпуск. Благодаря оператору, соблюдающему определенные прин-
16
цилы (см.: заботы*), пациент получает возможность пережить эти воспоминания намного ярче, чем он смог бы это сделать один, и постепенно достичь удовлетворительного уровня* гипноза. Это-прекрасный и мягкий метод индукции*. Что может быть проще, чем сказать пациенту, жалующемуся, что ему не по себе: «Вспомните мгновения, когда вы чувствовали себя хорошо и уверенно, чтобы мы могли использовать это воспоминание как ресурс» (см.: гипноз, слово*).
AGIR SUR QUELQU' UN. ВОЗДЕЙСТВОВАТЬ НА КОГО-ЛИБО
En.: To act on someone
Желание влиять* на других, к сожалению, является существенной частью человеческих отношений. Некоторые техники претендуют на использование гипноза в этом направлении1.
Гипноз - это психотерапевтический* подход, используемый профессионалами, имеющими надлежащую квалификацию, поэтому вторжение* для нас является подводным камнем, который следует обходить.
Эриксон в игровой форме, используя примеры из своей практики, показал нам, чего не следует делать. Однажды его старший сын остался с ним дома. Сын вел беседу, общим знаменателем которой была тема автомобиля и использования ключей. Эриксону вдруг захотелось протянуть ему ключи от машины и предложить покататься. В последний момент он удержался, подумав, не было ли со стороны сына манипуляции* (Erickson, 1986).
Этот случай является хорошим примером косвенного* внушения с некоторыми элементами психического принуждения (см.: истории*).
AIGUILLAGE. ОРИЕНТИР
En.: Switching
Гипноз является разновидностью психического функционирования*, в условиях которого появляется возможность устанавливать для пациента подобие «ориентиров», способствующих определенному направлению мыслительного процесса.
Например, если во время гипнотического сеанса слышится шум, он может мешать. Но если пациент предупрежден оператором о том, что возможен шум и что этот шум не помешает, он получит соответствующий психологический ориентир и не будет подскакивать при каждом постороннем звуке.
Это объясняет и оправдывает употребление нами шаблонных фраз*. Ориентиры присутствуют на всех этапах гипнотического сеанса.
ALLUSION. НАМЕК
En.: Allusion
Намек - это активизирующее* внушение. Его цель - активизировать определенные психические ассоциации пациента.
10фициально признанные эриксоновсхие институты отвергают «дикое» обучение так называемым эриксоновским техникам в коммерческих целях!
2-2917 17
Например, если мы говорим пациенту, пребывающему в гипнотическом состоянии, о свежем воздухе, то весьма вероятно, что мы увидим, как он сделает глубокий вдох.
Такое предложение* посредством намека не предполагает принуждения. Оно может быть принято или отвергнуто пациентом на бессознательном уровне, не помешав продолжению сеанса. В той мере, в какой «ответ» пациента непроизволен, его поведение можно с полным правом расценивать как гипнотическое.
Вот как действовал Эриксон, когда однажды он захотел увидеть автоматическое* письмо: «Как правило, если есть бумага и карандаш, то можно что-нибудь написать. Часто не знают, что будет написано. Наверняка карандаш, который я взял, уже писал раньше. Сейчас левша взял бы карандаш левой рукой...» (Erickson & Rossi, 1981). При этом пациент как бы говорит себе: «Я правша и беру карандаш правой рукой...»
ALTERATIONS SENSORIELLES. ИСКАЖЕНИЯ ВОСПРИЯТИЯ
En.: Sensory alterations
Делез (Deleuze, 1813) одним из первых показал, что в гипнозе возможны изменения ощущений, как следствие внушений*. Идея ощущения делает возможным само ощущение, позволяя добиваться различных эффектов, подобно тому, как идея движения способствует его реализации (см.: идеомоторный феномен*). Эстрадные* гипнотизеры широко используют эту любопытную особенность на горе участников демонстраций, с наслаждением грызущим картошку, поданную как нежный фрукт.
Иногда сенсорные искажения возникают спонтанно после начала гипнотической индукции. В таких случаях достаточно просто успокоить пациента, поскольку эти феномены быстро поддаются контролю. В клиническом гипнозе сенсорные искажения используются только для контролирования боли*.
AMBIGUITE.
НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ, ДВОЙСТВЕННОСТЬ
En.: Ambiguity
Гипноз - это область, для которой характерна двойственность. Часто пациент не может сказать, находится или находился ли он в гипнозе (даже если по опыту знает, как это обычно происходит); точно так же он не всегда может отличить, грезил* ли он во сне или это была простая задумчивость. Он не может ясно ответить на многие вопросы, в связи с чем очень уместен афоризм Руслана: «Это состояние не связано с категориями пространства и времени» (Roustang, 1990).
Граница между желаемым и возможным размыта:
• некоторые пациенты не знают, симулировали* они или нет (Erickson & Rossi, 1981);
• иные говорят примерно так: «Думаю, что я мог бы опустить руку (действовать, говорить и т. д.), но полагаю, что не хотел этого делать...»
Кажущаяся нам ясной и определенной граница между хотением и способностью не всегда такова в психопатологии: Джон Хартланд, длительное время возглавлявший Британское
18
общество медицинского и стоматологического гипноза, любил повторять по поводу некоторых пациентов-невротиков: «Они говорят, что не могут; окружающие утверждают, что они не хотят... на самом деле они не могут хотеть...» (Hartland, 1971).
AMBIVALENCE. АМБИВАЛЕНТНОСТЬ
En.: Ambivalence
Амбивалентность - это свойственная человеку установка, при которой мы хотим чего-либо и одновременно желаем противоположного. Например, мы хотим измениться и одновременно отвергаем изменение*; мы хотим двигаться вперед и в то же время нам хочется сопротивляться*... Искусство терапевта вообще и гипнолога в частности состоит в умении приспособиться к этому факту и научиться давать выход (поочередно или одновременно) этим противоречивым стремлениям пациента. Проблема скорее практическая, нежели теоретическая, поскольку в действительности мы имеем дело с сопротивлением* и способами его преодоления.
Например, терапевт в определенный им момент позволяет сопротивлению выразиться, одновременно удовлетворяя двум устремлениям: одна рука может левитировать, в то время как другая сопротивляется (см. лример Ноэми). Использование парадокса* также может быть решением проблемы (см. также Erickson & Rossi, 1981).
AMNESIE. АМНЕЗИЯ
En.: Amnesia
Амнезия, то есть забывание того, что происходило во время гипнотического сеанса, является частью специфических* феноменов гипноза, с которыми иногда приходится встречаться. Она наступает либо после соответствующего внушения*, сделанного во время гипноза (см. традиционная* индукция), либо (у некоторых пациентов) спонтанно (при этом трудно быть уверенным, что не было безмолвного* внушения, отвечающего ожиданиям* пациента). Согласно Брэйду*, амнезия - это неотъемлемая часть того, что он называл гипнозом. Однако в настоящее время слово «гипноз» употребляют вне связи с массивной амнезией, которая, кстати, встречается все реже и реже.
Это забывание, коль скоро оно возникает, может быть тотальным и тревожить пациента, который не знает, что он мог совершить или что с ним могли сделать, какие внушения* могли быть внедрены в его психику без его ведома (постгипнотическое* внушение). Впрочем, еще Бернгейм заметил и Фрейд подтвердил это, что такое забывание, против ожидания, не является необратимым, и некоторые негипнотические, требующие терпения подходы помогают восстановить забытое.
Определенный свет на эти феномены пролили опыты Эрнеста Хилгарда (см. скрытый наблюдатель*).
Амнезия как таковая не является обязательной составляющей нового гипноза. Тем не менее, если оператор в ходе сеанса посчитал полезным восстановить в памяти пациента некоторые забытые им события, в конце сеанса он может найти удобным (и оправданным) попросить пациента забыть их снова. В еврей практике мы просим пациента помнить то, что может быть ему полезно, и забыть остальное (см. шаблонные* фразы).
2* 19
Гипнотическую амнезию не следует смешивать с широко используемой процедурой структурированной* амнезии.
AMNESIE STRUCTUREE. СТРУКТУРИРОВАННАЯ АМНЕЗИЯ
En.: Structured amnesia
Структурированная амнезия - это техника, суть которой состоит в том, что нациент теряет нить воспоминаний после выхода из транса*.
Эта процедура, изобретенная Эриксоном, заключается в произнесении одной или нескольких фраз в начале сеанса (якорь*) и в их точном повторении в тот момент, когда пациент ресриентируется*. Пациент, переживая два сходных момента, склонен идентифицировать их, в его представлении они сливаются, и он забывает то, что происходило между ними (см. пример Солен). Затем терапевт отвлекает* внимание пациента, чтобы он окончательно потерял связующую нить. Известно, что так же забываются ночные сновидения, если в момент пробуждения человек чем-то отвлекается.
Этот способ хорош во всех случаях, когда терапевт не хочет, чтобы пациент сознательно вмешивался в бессознательные* процессы, приведенные в действие во время сеанса, например, чтобы пациент не пытался анализировать использованные в ходе сеанса метафоры*.
В противоположность классической гипнотической амнезии* пациент при «пробуждении» помнит, что все прошло хорошо. Если в дальнейшем он забывает детали происходившего, то у него не остается никаких поводов для тревоги. (См. также Erickson & Rossi, 1981,1989 и Erickson, 1986.)
AMPLIFIER. УСИЛИВАТЬ
En.: To amplify
В новом гипнозе оператор* тщательно наблюдает* за пациентом. Все, что идет в желаемом направлении (см. признаки*), подкрепляется, усиливается: «Да, хорошо» или просто «Да». Эта возвращаемая информация (обратная связь*) позволяет пациенту усиливать появляющийся феномен, не осознавая, каким образом это достигается. Таков же принцип приборов биологической обратной связи*.
В своей психотерапевтической практике Эриксон усиливал положительные элементы, просто констатируя их наличие, довольствуясь на первых порах совсем небольшими сдвигами. Возникал эффект снежного кома. (См. Вацлавик и др., 1974/1975, предисловие Милтона Эриксона.)
Терапевт должен учиться следовать знакам*, подаваемым пациентом (Erickson & Rossi, 1981).
ANALGESEE. ОБЕЗБОЛИВАНИЕ
En.: Analgesia
Обезболивание заключается в исчезновении болезненных ощущений при сохранности всех прочих, например тактильных.
20
В гипнозе можно иногда добиться анестезии*, но анальгезию, которой вполне достаточно для клинических целей, получить намного проще, хотя бы заместив боль другим ощущением: жара, холода, ползания мурашек... Для этой же цели можно использовать образы*: «Я уколю вас, но вы почувствуете только давление, как будто я уколол вас сквозь кожаную перчатку...»
На практике понятия анестезии и анальгезии часто смешивают.
ANALOGIE. АНАЛОГИЯ
En.: Analogy
Аналогия - это сравнение, призванное облегчить психологическую работу*. В отличие от метафоры* пациент видит здесь логическую связь.
Аналогии гипнотической* ситуации часто используются перед сеансом, чтобы демистифицировать этот феномен: «Это можно сравнить с ситуацией в зале ожидания, когда вы перестаете обращать внимание на окружающее...»
Во время гипноза терапевт часто прибегает к аналогиям, например, при левитации руки он спрашивает: «Какой другой части вашего тела ваше бессознательное могло бы придать стремление двигаться?» (Robinot, 1988).
В терапевтическом плане аналогии используются часто, например, аналогию между существующей тревожащей ситуацией и другими ситуациями, заведомо безопасными или уже ставшими таковыми.
Как отмечали Эриксон и Росси, «аналогия - психотерапевтическое средство, эффективное постольку, поскольку оно обращено одновременно к сознанию и к бессознательному» (Erickson & Rossi, 1976).
ANAMNESE. АНАМНЕЗ An.: Anamnesis
Анамнез, или предварительная беседа, в обычном медицинском понимании касается прошлых страданий и болезней. Для Милтона Эриксона это означало нечто совсем другое.
К вопросу: «Когда вы почувствовали себя плохо?» - он не забывал добавлять: «А когда вы хорошо себя чувствуете?» или «Опишите мне, что требуется для того, чтобы стало лучше...» и т. д. Он был убежден, что упоминание о позитивном* опыте должно вызывать благоприятные ассоциации* и на этом следует акцентировать внимание.
Эриксон также считал, что разрешение симптома* может не иметь никакой связи с причиной его возникновения. «Следовательно, прошлое не интересовало его с точки зрения поиска в нем причин страданий или симптомов, как ключа к выздоровлению. Как изменить прошлое, исходя из существующей реальности - вот в чем существо вопроса; прошлое - это непосредственно то, что должно быть пересоздано с помощью расширения и усиления скрытых возможностей, проявляющихся при общении с терапевтом. Другими словами, прошлое нужно не расшифровывать, а переплавлять под нажимом будущего» (Roustang, 1990).
21
«Вероятные ресурсы* и описание мироощущения пациента - вот что его в конечном счете интересовало» (Van Dick, 1980). Во время сбора анамнеза «терапевт знакомится с объемом жизненного опыта пациента, с его навыками, которые могут быть использованы в дальнейшем. Пациенты являются пленниками систем, не позволяющих им использовать* собственные возможности в своих интересах. Этот навык у людей пока еще не на высоте» (Erickson & Rossi, 1979).
Отметим также, что сбор анамнеза для любого гипнотералевта - это момент, который стараются использовать для того, чтобы установить контакт с пациентом.
И наконец, в гипнозе минимум анамнеза позволит уберечься от необдуманных действий (см. предосторожности* в гипнозе).
ANCRAGE. ЯКОРЬ
En.: Anchoring
Я употребляю этот термин в более узком смысле, чем другие. «Установить якорь» означает для оператора что-то сказать или что-то сделать в определенный момент и сказать, или сделать в точности то же самое спустя некоторое время - например, в начале и в конце гипнотического сеанса (см.: структурированная* амнезия), как это показано на примере Солен.
Когда эта процедура используется в середине сеанса, то два идентичных якоря охватывают предложение*, которое следует забыть.
ANESTHESIE. АНЕСТЕЗИЯ
En.: Anesthesia
Изменение чувствительности - один из специфических* феноменов гипноза. Помимо всего прочего, гипноз позволяет добиваться полной или частичной потери чувствительности (см. обезболивание*).
Эти феномены в определенной степени могут быть получены путем прямого* внушения: «Я уколю вас, и вы ничего не почувствуете».
Милтон Эриксон на 3-м Л/!еждународном кс«тмсхя в Париже в 1965 году представил ряд гипнотических процедур, позволяющих обучать пациента контролю над своей болью* (Erickson, 1967).
По сообщению английского хирурга Эсдайля* (1846), при вызываемых им посредством магнетических пассов гипнотических состояниях, длившихся около двух часов, ему удавалось добиваться у туземцев-бенгальцев спонтанной анестезии всей поверхности тела с одновременной каталепсией*. (Трудно проверить, не было ли там немого* внушения. Нам не удавалось воспроизвести этот феномен.)
ANTICIPATION. ПРЕДВОСХИЩЕНИЕ
En.: Anticipation
Во время гипноза часто приходится описывать пациенту то, что действительно происходит, чтобы он чувствовал, что его сопровождают* («Я вижу, что ваши глаза моргают и
22
начинают закрываться...»), а также для того, чтобы усилить* непроизвольно возникающие феномены.
Иногда бывает, что оператор предвосхищает появление феноменов, которые только-только намечаются. Например, если наблюдается подрагивание только одного пальца, можно внушить, что произойдет настоящее движение.
Иногда Эриксону удавалось внушить закрывание глаз, просто сказав «совсем закрыты...» в тот момент, когда он замечал такое стремление (Lastig, 1974). Этот способ косвенного* внушения аналогичен использованию свершившегося действия*.
Предвосхищение - это нечто среднее между простым прямым* внушением и ратификацией* феномена, при которой инициатива передается пациенту. Оно эффективно именно своей двойственностью.
APOLLON DE BELLAC. АПОЛЛОН ДЕ БЕЛЛАК
Статуя Аполлона де Беллака, образца исключительной красоты, никогда не существовала. Зато упоминания о его существовании позволяют пациентам становиться красивее и лучше (Giraudoux, 1947).
1. В Институте психических исследований Пало Альто* не без юмора называли «приемом Беллака» психотерапевтический прием, позволявший добиваться терапевтических изменений* при заметной экономии средств. Вот пример, приведенный Вацлавиком и его коллегами (1974/1975): невротик, страдавший фобией, боялся заходить в крупные магазины, опасаясь обморока. Терапевту удалось уговорить его «в виде опыта» зайти в магазин и самому растянуться на полу, как только он почувствует, что обморок приближается. Пациент повиновался... но ни разу не имел случая произвести такой опыт, поскольку тщетно ожидал повторения знакомых ощущений! В другом примере молодая служащая жаловалась на трудный характер своего начальника, но терапевты предположили, что она сама неосознанно провоцировала конфликты. Они убедили ее дождаться ближайшей ссоры и обратиться к патрону со словами: «Я хотела бы сказать вам... хотя это и нелегко... что когда вы так со мной разговариваете, мне неприятно!» - и покинуть комнату раньше, чем он успеет ответить (Watzlawick & coll., 1974/1975). Легко догадаться, что ей так и не представился случай последовать этому совету, поскольку ее патрон «изменился» и стал вежливым и приятным в обращении.
Прием Беллака психологически очень поучителен, он помогает объяснить такое понятие, как «установка»*, от которой зависит психологическая перестройка или, по меньшей мере, перестройка типов психологических трансакций, что очень близко.
Мы считаем, что благотворным воздействием гипноза мы часто бываем обязаны именно изменению установки* и что каждый раз, когда это возможно, работа с внутренней позицией пациента является наиболее верным подходом.
2. Может быть, Аполлон де Беллак - всего лишь интересная метафора гипнотического феномена, о сущности которого мы не перестаем себя спрашивать?
23
APPOSITION D'OPPOSES.
ПРОТИВОПОСТАВЛЕНИЕ
ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ
En.: Apposition of opposites
Способ внушения, или содействия внушению*, основанный на использовании уравновешивающего свойства речи. Высокое напоминает нам о низком и т. д. Например: «В то время, как ваш кулак сжимается, все ваше тело расслабляется...», или: «Пока левая рука остается тяжелой, правая рука может становиться легче...», «Когда ваша рука поднимается, ваши веки опускаются». (Пример Нозми. См. Erickson & Rossi, 1979.)
Это один из видов косвенного* внушения.
APPRENTISSAGE. ОБУЧЕНИЕ, НАВЫК
En.: Learning
1. Мы рассматриваем гипноз как психическое функционирование*, отличающееся от обычного и являющееся результатом обучения.
Предстоит научиться неделанию, невмешательству, отстраненности*. Когда нашим пациентам это не удается с первой попытки, мы склонны говорить о сопротивлении*, тогда как на самом деле они еще не успели научиться новому типу поведения.
Нужно также научиться управлять трансом*. Вначале феномены нередко возникают беспорядочно: спонтанная возрастная регрессия*, парестезии, анестезия*, иллюзии, смещение времени* и т. д. Пациенты, научившись однажды стабилизировать эти вторичные проявления, могут позволить своим бессознательным процессам свободно взаимодействовать с бессознательным терапевта без посредства сознания (Erickson & Rossi, 1976).
2. В психотерапии понятие навыка является первостепенным:
• обучение дружественному, непринужденному восприятию своего телесного образа,
• социальные навыки,
• обучение новым психологическим трансакциям, характерным для данного жизненного этапа: флирт, создание очага и т. д. (см.: жизненные этапы*).
В конечном счете все преимущества гипнотерапии* можно выразить понятиями сознательного и бессознательного обучения: «От пациента требуется использовать все свои способности к обучению посредством опыта. Это может подразумевать любые виды физиологических процессов, психологических ответов и неврологических проявлений» (Erickson, 1983/1986).
APPRENTISSAGE INCONSCIENT. БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ ОБУЧЕНИЕ
En.: Unconscious learning
Такое название вполне оправданно, если обучение совершается в области, не подчиняющейся воле и не осознаваемой (биологическая обратная связь*, перенос навыков*, гипноз*...).
24
Для Эриксона было ясно, что транс представляет собой состояние активного обучения без участия сознания (Erickson & Rossi, 1976). Преимущество гипноза состоит в том, что не требуется точно знать, чему научился пациент: «По-настоящему важен сам факт приобретения знания и возможности его использования при появлении стимула» (Erickson & Rossi, 1981).
APPRENTISSAGES PRECOCES
(REFERENCES AUX).
НАЧАЛЬНЫЕ НАВЫКИ (УПОМИНАНИЕ О НИХ)
En.: Early learning sets
Речь идет о теме, которая часто звучит с различными вариациями в гипнотических сеансах Милтона Эриксона. Например: «Вы приобретаете навыки, но вы толком не знаете, о чем идет речь. Это похоже на ваши первые дни в школе. Когда нужно было учить буквы, вы не знали, как за это взяться: b очень походило на d... (и так далее). Но ваше бессознательное тем временем конструировало внутренние образы, благодаря которым вы теперь свободно читаете, к своему большому удовлетворению...»
Эти несколько шаблонных фраз* позволяют создать нужную метафору* в рамках небольшой возрастной регрессии*. Такая беседа может в нескольких словах изложить типичные эрик-соновские методы: последовательное принятие*, контекстуальное* внушение, импликацию*... (Erickson & Rossi, 1981).
В очень редких случаях, если обучение чтению было для пациента кошмаром, ему можно предложить другой пример обучения. В любом случае необходимо тщательно наблюдать* за пациентом, чтобы дать обратный ход* в случае неудачи.
APPROCHE. ПОДХОД
En.: Approach
1. На определенном этапе Эриксон заменил термин «гипнотическая техника» словом «подход». Он подразумевал под этим, что прекращает применять определенные рецепты и начинает работать в сотрудничестве с личностью, которая является уникальной: «Мы говорим о подходе, имея в виду, что у нас есть множество средств, чтобы научить, как испытать то, что мы называем терапевтическим трансом» (Erickson & Rossi, 1981).
Слово «техника» остается уместным, когда идет речь о применении определенной процедуры, в основном в традиционном гипнозе и в некоторых особых случаях нового гипноза.
2. Различают прямой и косвенный подход.
Прямой подход относится прежде всего к традиционному гипнозу; он осуществляется в виде прямых* внушений.
Для нового гипноза характерен косвенный подход, при котором пациент побуждается к активному участию.
Наконец, можно назвать и полупрямой подход: • это может быть подход, который под видом директивное™ на самом деле использует в
качестве внушения только косвенные и открытые предложения (см. пример Ноэми);
25
или это подход полностью разрешающий, который неявно использует замаскированное прямое внушение (см. пример Жака), чтобы воздействовать на телесном уровне.
ARTEFACTS. АРТЕФАКТЫ
En.: Artefacts
Феномен гипноза невозможно изучать, не обращаясь к контексту* опыта. Если в действиях терапевта проявляется или подразумевается та или иная установка*, то, как нам теперь кажется, и гипнотический ответ также испытывает влияние этой составляющей*.
В эпоху Фрейда* во время гипноза было в обычае говорить с пациентом командным или по меньшей мере отеческим тоном. Появлявшаяся психологическая регрессия не могла не быть связана с этим. ,
Как не вспомнить обольщающую позицию классических гипнотизеров, их падкость на реакции «обожания» со стороны пациентов, их многочисленные белее или менее безобидные прикосновения, прежде чем делать заключения о природе перенося? во время гипноза? Фрейд заинтересовался проблемой эротизации* гипнотической ситуации, когда одна пациентка «упала в его объятия» после сеанса. Насколько я знаю, в новой гипнотической практике такого никогда не случается!
Все, что не обязательно и нежелательно в гипнозе, заслуживает, по моему мнению, названия артефакта (Godin, 1991a),
Здесь затрагивается важная проблема: не слишком ли часто гипноз смешивают с другими психологическими феноменами, тесно с ним связанными?
ASSOCIATION LIBRE. СВОБОДНАЯ АССОЦИАЦИЯ
En.: Free association
Гипноз - это разновидность психологического функционирования*, тесно связанная с «депотенциализацией сознательного»*. В определенный момент содержание психики начинает образовывать связи согласно новым законам, которые по определению являются законами свободных ассоциаций.
Гипноанализ интересуется этими появляющимися в гипнозе ассоциациями, пытаясь трактовать их в аналитическом плане (см. Palaci, 1987).
Эриксоновская гипнотерапия довольствуется использованием этого психологического функционирования в интересах пациента: «Вы произносите фразы, порождающие определенные естественные ассоциации в душе пациента. Именно эти его внутренние ответы и являются сутью гипнотического внушения*» (Erickson & Rossi, 1981).
ASSOCIER. АССОЦИИРОВАТЬ, ОБЪЕДИНЯТЬ
En.: To associate
1. Ассоциирование (говорят также сцепление) внушений*, или предложений* является существенным механизмом любого гипноза.
26
К тому, что в настоящий момент происходит или неизбежно должно произойти, присоединяют внушение, которое хотят видеть реализованным. Например: «С каждой ступенью лестницы [воображаемой], по которой вы спускаетесь, ваше состояние углубляется...», или: «В то время как ваша рука опускается, она становится все более напряженной...» и т. д. (см. установка*).
Поскольку внушенные феномены провоцируют друг друга, можно говорить об ассоциативной петле. «Чем сильнее это произойдет, тем полнее это наступит, и чем полнее это наступит, тем сильнее... и так далее». Ассоциация и ассоциативная петля, создавая кумулятивный эффект, дают начало тем необычным феноменам, которые наблюдаются в гипнозе и для объяснения которых нет необходимости говорить об особых* процессах.
Новый гипноз тоже использует ассоциирование феноменов, но более сдержанно: «С каждым вдохом вы сейчас расслабляетесь все больше...» Эриксон рекомендует также объединять произносимые нами фразы союзами, даже если логически это не совсем оправданно (см.: составное* внушение).
2. Иногда ассоциирование нескольких вопросов в их временной последовательности позволяет использовать ассоциативные механизмы для упорядочивания* психики.
В одном из примеров Эриксон намеренно объединяет два вопроса: «Была ли вам знакома эта тревога, когда вы были ребенком?» и «Какой ваш любимый вид спорта?» (Erickson, 1983/1986). Такие формулировки благодаря своей временной последовательности задают направление, в котором будет совершаться внутренняя работа*.
3. См.: цепи ассоциаций*.
ATTENTES. ОЖИДАНИЯ
En.: Expectations
1. В гипнотическом опыте имеет значение не только то, что говорит или делает оператор. Убеждения пациента (и оператора*) определяют (вербально и невербально, сознательно и бессознательно) то, что должно произойти (Godin, 1991a).
Чтобы вызвать гипнотическое состояние, достаточно умело использовать ожидания. Во время одной демонстрации Эриксон попросил резистентного пациента подняться на эстраду. Несмотря на то, что терапевт ничего не предпринимал, пациент вскоре погрузился в гипнотическое состояние. Позже Эриксон объяснил это так: «Нас на сцене было двое, и нужно было, чтобы хоть один из нас что-нибудь делал!»
Кроме того, ожидания и настрой оператора проявляются невербально*, и от этого зависит, насколько легко ему удается вызывать диссоциацию* (Erickson & Rossi, 1981).
Гипноз - это не что иное, как конкретная реализация наличествующих установок*, то есть ожиданий, и именно поэтому гипноз традиционный отличается от нового гипноза: различны их предпосылки. Поэтому и само слово* «гипноз» следует употреблять осторожно. Слово само по себе способно мобилизовать как ожидания, так и сопротивление*.
2. Ожидания - это элемент, которым не следует пренебрегать в терапии. В частности, наклеивание ярлыков при диагностировании состояния пациентов может закреплять имеющиеся у них нарушения. «Тот, кто принимает гипотезу айсберга и соответственно определяет свою цель, возможно, спровоцирует эффект Розенталя...» (Watzlawick & coll., 1974/1975). Действительно, Розенталь показал, что ожидания являются важным и часто недооцениваемым элементом в психологии (Rosental, 1966).
27
ATTITUDE.
УСТАНОВКА, НАСТРОЙ, ВНУТРЕННЯЯ ПОЗИЦИЯ
En.: Attitude
1. Это ключевое понятие гипноза. Из всех наших понятий* оно наиболее полезно для понимания гипнотических феноменов. Здесь нет никакой магии. Любая разновидность психической деятельности* может просто быть результатом внутренней позиции человека, то есть сосредоточенности его внимания в определенном направлении.
' Отсюда следует ряд выводов:
• чтобы добиться этого особого функционирования, нужно, чтобы пациент внутренне принимал его или желал (сознательно и/или бессознательно, говорит Эриксон);
• наш пациент погружается в гипноз, если он понял или научился испытывать* соответствующий гипнозу внутренний настрой;
• мы сможем помочь нашим пациентам функционировать гипнотически, только если сами будем иметь должную установку;
• установка является также результирующей всех знаний и предубеждений протагонистов, и часто не осознается как таковая. В традиционном* и в новом* гипнозе установки различны.
2. Понятие установки заслуживает того, чтобы в психотерапии ему уделялось гораздо больше места, чем обычно отводится. Хорошие терапевтические результаты часто связаны с простым изменением внутренней позиции наших пациентов. Это особенно заметно в гипнотерапии* (см. Ноэми, Ундина). Одно только изменение установки позволяет пациенту измениться самому или, точнее, перейти от изменения первого порядка к изменению второго порядка (Watzlavick & coll., 1974-1975).
ATTITUDE HYPNOTIQUE. ГИПНОТИЧЕСКАЯ УСТАНОВКА
En.: Hypnotic attitude
В практике закрепилось выражение «гипнотическое состояние»*. Оно традиционно связывается с гипотетическим существованием определенного психологического феномена, который рассматривается как измененное состояние сознания*. Было бы лучше и психологически правильнее говорить о «гипнотической установке».
Поскольку определенные установки* позволяют «брать в скобки»* некоторые функции* нашей психики и высвобождать ее автоматическую* деятельность, термин «гипнотическая» вполне оправдан. Но понятие установки остается первостепенным в изучении гипноза и получаемых с его помощью психологических и физиологических изменений.
Установка действует как ориентир*. Если гипнотическое функционирование* является результатом установки, ничто не мешает мне изменить эту установку и выйти из данного состояния, если я этого хочу, потому что мое сознание не упразднено. Если же, напротив, я полагаю, что гипноз - это состояние, в котором я теряю над собой контроль, я, быть может, не сделаю даже минимального усилия, чтобы от него освободиться. В этом заключается причина недоразумений, связанных с гипнозом, а точнее, причина существования двух гипнозов, кроющаяся в их предпосылках и в формирующих их установках.
28
ATTITUDE INCONSCIENTE. БЕССОЗНАТЕЛЬНАЯ УСТАНОВКА
En.: Unconscious attitude
Понятие установки требует уточнения. В какой мере мы ответственны за наши установки? В какой степени мы способны влиять на них?
Следуя Милтону Эриксону, хотя он явно и не использовал такое разделение, мы можем различать сознательную и бессознательную установки.
1. Сознательная позиция - это та, которая принимается сознательно, с пониманием причины. Она, как правило, может становиться бессознательной. Иногда возникает конфликт между сознательной и бессознательной установками, и пациент говорит: «Это сильнее меня...»
2. Бессознательные установки встречаются в психологии повсюду, они незаметно влияют на нес. Мы можем судить о них лишь косвенным образом. Эти установки записаны внутри нас, как парадигмы*. То, что Эриксон называл референтными рамками*, близко к понятию бессознательной установки.
Гипноз как точка соединения между сознательным и бессознательным, может предоставить возможность как конфронтации, так и гармонизации этих двух регистров. Только такой особый тип функционирования, каким является гипноз, позволяет менять требующие изменения бессознательные установки и определяемое ими поведение. Мы никогда не добьемся этого, если будем использовать только возможности сознания. Сознательная установка при посредстве гипноза может стать своего рода клавиатурой для воздействия на нас и наши бессознательные установки (концентрируясь перед важным действием, мы включаем подобный же механизм).
Объяснение гипноза состоянием транса* означает тавтологию (Sarbin, 1989). А вот говорить, что гипноз является предпочтительным видом психической деятельности*, достигаемым благодаря сознательной установке, значит пользоваться подлинно психологическим языком.
AUTOMATE. АВТОМАТ
En.: Automaton
Гипноз эстрадный* и в меньшей степени гипноз традиционный* иногда создают иллюзию о возможности превращения пациента в робота по приказу гипнотизера.
Согласно Льебо (1866), «усыпленный» превращается в автомат. Чтобы показать, как может выглядеть этот феномен, процитируем Бернгейма* (1916): «Таковы двигательные феномены внушения. Чрезмерно подчиняемые (sic) пациенты, обнаруживающие эту столь частую особую внушаемость*, напоминают настоящие автоматы, приводимые в действие волей оператора. Я говорю: «Встаньте» - и он встает; один это делает медленно, другой - после некоторого колебания или после повторного императивного внушения; возможны разные варианты. Я говорю: «Идите» - он идет. «Садитесь» - он садится. Я говорю: «Вы больше не можете двигаться» - и он останавливается, как пригвожденный к полу. Вы можете идти только назад, но не вперед» - ой пятится. «Ваша правая нога парализована» - он волочит эту ногу и хорошо владеет другой. «Ваши ноги больше не могут держать вас» - он падает, как парализованный».
Заключение Бернгейма очень интересно и снимает обвинения с гипноза, не признавая за ним подобную власть (Bernheim, 1916): «Все вышеописанные феномены: моторные, сен-зитивные, сенсорные, иллюзии, галлюцинации - являются производными от этой присущей людям внушаемости; мозг способен воспроизводить их во время сеанса, так же, как он вос-
29
производит их спонтанно; вот что я стремился выявить в каждом из этих феноменов. Так называемый гипнотический сон вовсе не обязателен для их появления».
Подобные феномены, конечно, существуют, но для их возникновения достаточно соответствующего внушения и внушаемости пациента. Гипноз, с нашей точки зрения, это нечто совсем другое.
AUTOMAT1SME. АВТОМАТИЗМ
En.: Automatic response
Согласно Вайтценхофферу, гипноз представляет собой переход с уровня сознательно-волевой деятельности на уровни, где в большей или меньшей степени преобладают автоматизмы (1988, II, стр. 9).
По его мнению, гипнотическое внушение* - это разновидность коммуникации*, вызывающая появление автоматизмов. Автоматизм может быть направлен на достижение определенной цели, на решение проблемы и создавать впечатление сознательного, осмысленного действия. Гипнотизер по своему выбору может либо привести автоматизм в действие, либо дать ему проявиться спонтанно, он может также направлять его, изменять, включать в цепь других автоматизмов и в результате создавать более сложный искусственный автоматизм (Weitzenhoffer, 1988).
Поскольку только феномены, появляющиеся без участия воли*, заслуживают называться гипнотическими, новый гипноз принимает эти определения.
AUTORITAIRE. АВТОРИТАРНЫЙ (ПОДХОД)
En.: Authoritarian (approach)
Гипноз Долгое время ассоциировался с авторитарным подходом, и многие эстрадные гипнотизеры имеют обыкновение говорить приказным тоном. Среди медиков такое тоже еще встречается, но в более мягкой форме.
В новом гипнозе почти не используется прямой* подход, и если это все-таки происходит, то выглядит примерно так: «Не согласитесь ли вы...?», «Я хотел бы...». Обороты типа «Я хочу, чтобы...» используются в исключительных случаях (см. пример Ноэми). Эриксон не отвергает авторитарный подход полностью, он может использоваться в определенных случаях (Erickson, 1986). Психотерапия зачастую состоит в том, чтобы дать возможность пациенту испытать нечто новое. Поэтому язык приказаний иногда может оказаться нужнее, чем язык рекомендаций (Watzlawick, 1988).
AUTOSUGGESTION. САМОВНУШЕНИЕ
#
En.: Self-suggestion
Это внушение, которое делается самому себе (Erickson & Rossi, 1981). 1. В повседневной жизни и при самогипнозе в частности мы можем делать внушение* сами себе. Этот подход неожиданно позволяет добиваться результатов, прежде казавшихся не-
30
возможными. Эмиль Куэ (1915) и Шарль Бодуэн* (1915) показали, что образы, спроецированные путем самовнушения в будущее, активизируют бессознательную умственную деятельность, направленную на достижение цели.
2. Следуя гипотезе, согласно которой во время гипноза пациент поддается только тем внушениям, которые для него приемлемы, Араоз утверждает, что любое гипнотическое внушение можно рассматривать как самовнушение (1982). До него это отмечал и Эриксон: «Действия терапевта побуждают пациента внушать самому себе» (Erickson & Rossi, 1976).
Это противоречит точке зрения классических гипнотизеров, смешивающих гипноз и внушение и с помощью этой уловки (см. принуждение* в гипнозе), успешно навязывающих пациентам поведение, на которое не было получено согласия.
AUTO-HYPNOSE. САМОГИПНОЗ
En.: Self-hypnosis
Под самогипнозом подразумевается феномен, эквивалентный гипнозу*, но достигаемый без участия другого человека.
По мнению разных авторов, данное понятие охватывает две возможности.
1. Первичный самогипноз - это результат личной практики, цель которой - погрузиться* в себя. Такая практика близка к различного рода медитациям, но кроме особых и исключительных случаев не обладает ни той интенсивностью, ни теми возможностями, которые достижимы в процессе гипноза, вызванного с помощью другого лица. В опытах* самогипноза примечательна особая активность пациента и то, что в его воображении сеанс происходит с участием другого лица. Именно так нашему другу Виктору Раушу удалось перенести холецистекгомию под самогипнозом (Rausch, 1980).
2. Вторичный самогипноз заключается в воспроизведении гипнотического состояния после сеанса обычного гипноза, во время которого оператором была внушена эта возможность ре-индукции*.
Во время самогипноза пациент одновременно является оператором, то есть он вполне может производить внушения* самому себе (см. самовнушение*). Прочие достоинства гипноза, такие, как релаксация*, личностная интеграция*, усиление способности к творчеству и т. д. также сохраняются.
AUTO-HYPNOSE NEGATIVE (NSH). НЕГАТИВНЫЙ САМОГИПНОЗ
En.: Negative self-hypnosis
Понятие предложено Араозом в 1981 г. для описания негативного самовосприятия, лежащего в основе формирования бессознательных патогенных процессов* («Я ничего не стою», «Я никогда не достигну этого...»).
Негативный самогипноз способствует формированию образов* и мощному самовнушению*. Поскольку подобное негативное мышление не является осознанным и сам этот процесс
31
ускользает от критики, оно квалифицируется Араозом как гипнотическое. Терапевтический гипноз определенно является методом выбора при решении этого круга проблем, которые очень характерны для сексопатологии (Araoz, 1982). \
AUTRE (SOUCI DE IS). ДРУГОЙ (ЗАБОТА О ДРУГОМ)
En.: Care (for the other)
В новом гипнозе главным действующим лицом является пациеит. Недостаточно просто говорить с ним, как при обычной беседе, или так, как это делается в традиционном гипнозе*. На самом деле должна происходить не передача информации пациенту, а сопровождение* его в пути следования и в психологической работе*.
В новом гипнозе недостаточно говорить с другим; говоря, нужно одновременно быть в гармонии с ним Если оператор не имеет доступа к личностным устремлениям пациента, задача может показаться невыполнимой. Но определенным приемам можно научиться. С помощью упражнений* учатся подстраивать свою речь к речи пациенту (см. резонанс* слов) и овладевают некоторыми техниками, такими, как употребление неопределенных слов*, что здесь особенно важно.
В любом случае, если сопровождение выполняется правильно, оператор говорит для (вместо) пациента
в
BARBER. БАРБЕР
Барбер Теодор-Ксенофонт (1969), как и Сарбен (1950), отвергает понятие измененного состояния сознания*. В своих опытах он использует простой метод с тремя группами испытуемых:
• первая группа участвует в гипнотической процедуре,
• второй группе дают краткий инструктаж, призывающий постараться ответить на внушение (инструкции, мотивирующие к выполнению задания),
• третью группу просто просят вообразить то, что им внушено.
После такого вступления всем испытуемым давались одни и те же внушения*, а затем их ответы сравнивались. Барбер проанализировал таким образом множество феноменов, считающихся специфичными* для гипноза, включая возрастную регрессию*, амнезию*, галлюцинации*, нарушения восприятия* (внушенная глухота, цветовая слепота), снижение болевой* чувствительности, смещение времени*, изменение памяти* и т. д. Он пришел к следующим выводам:
• Положительных ответов на все виды внушений во всех группах получено больше, чем предполагалось. Другими словами, испытуемым без подготовки удавалась и возрастная регрессия*, и галлюцинации*, и амнезия*, и обезболивание*.
• Результат мало зависел от гипнотической процедуры.
• Мотивирующая процедура позволяла достичь примерно таких же результатов, как и гипнотическая.
Таким образом Барбер подвергает критике расхожие убеждения; он показывает, например, что, сделавшись «слепыми» и «глухими», пациенты продолжают по-прежнему воспринимать и обрабатывать информацию вопреки приобретенному недостатку* т. д. Работы Барбера убеждают нас, что индукция* - это только хорошо отработанный способ помочь пациенту привести в действие нужные установки*. Вспомним, что «простое осознание «незначительности страдания и важности физической целостности» может дать тот же эффект, что и гипнотическая индукция, во время которой то же самое говорит пациенту гипнотизер» (Rosen, 1982/1986).
BAUDUIN. БОДУЭН
Шарль Бодуэн (1893 - 1963), как и Эмиль Куэ, является представителем так называемой '' «новой нансийской школы». Их основной вклад заключается в том, что они предложили рас-ксматривать бессознательное как организованное целое, способное разумно действовать для {достижения определенной цели. Эта положительная концепция бессознательного предваряла Еэриксоновскую.
»— 2917
33
BERNHEEM. БЕРНГЕЙМ
Ипполит Бернгейм (1840 - 1919) практиковал гипноз так же, как Льебо, но пришел к заключению, что сон* (как обычный, так и искусственно вызванный), не является необходимым условием для реализации гипнотических феноменов*, просто «все внушенные идеи стремятся реализоваться». «В действительности это означает: нет гипнотизма, есть только внушение; то есть не существует особого искусственного, анормального, или истерического состояния, которое можно было бы квалифицировать как гипноз; существуют только проявления чрезвычайно сильного внушения, которые удается получить в состоянии физиологического, или вызванного сна» (Bernheim. 1916). Далее он уточняет: «Сон усиливает внушаемость*,Тю-первых, потому, что он делает пациента доверчивее*, ограничивая его способность рационально мыслить, во-вторых, потому, что воображение* доминирует и усиливает идеодинами-ческий* фактор; вот два элемента, составляющие механизм внушения».
Предшественники Бернгейма, конечно, использовали внушение* и зачастую «наивным» образом, но Бернгейм впервые отождествил гипноз и внушение, он дал жизнь этой идее, получившей затем развитие. Поскольку единственным способом индукции*, известным в ту эпоху, было прямое внушение*, смешения этих двух понятий (гипноза и внушения) невозможно было избежать. Это тем более вероятно, что, как мы теперь знаем, в определенных случаях внушение тоже оказывает лечебное действие.
BIOFEEDBACK.
БИОЛОГИЧЕСКАЯ ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
En.: Biofeedback
Французский язык усвоил этот английский термин для обозначения приборов, информирующих нас о наших собственных физиологических процессах и позволяющих научиться контролировать то, что обычно происходит автоматически и бессознательно.
Действие наиболее подобных приборов основано на измерении мышечного тонуса, температуры и электрического сопротивления кожи. Поскольку эти три параметра меняются в зависимости от деятельности вегетативной нервной системы, они могут эффективно использоваться для обучения релаксации*; кроме того, они могут служить информационным сред' ством во время гипноза.
1. Для приверженцев нового гипноза* гипнотическая индукция* отчасти сравнима с использованием аппарата биологической обратной связи. Оператор информирует пациента таким образом, что тот продвигается к гипнотическому функционированию помимо собственных волевых усилий и даже не осознавая, как это происходит (см. бессознательное обучение*). Для этого оператору достаточно говорить «да» или «очень хорошо» по мере появления симптомов, таких, например, как движения век, чаще всего не уточняя, к чему относятся его слова.
2. Существует опыт использования некоторых приборов биологической обратной связи для гипнотической индукции по принципу ассоциативной петли*, например, электродермог-рафа (измерителя электрического сопротивления кожи): «Чем сильнее становится звук, тем глубже вы погружаетесь в гипнотическое состояние...». В этом случае гипноз ассоциируется*
34
с постепенно усиливающейся релаксацией*, которая, в свою очередь, делает звук более громким! И так далее.
BOUCLE ASSOCIATIVE. АССОЦИАТИВНАЯ ПЕТЛЯ
En.: Associative loop См.: Ассоциировать*.
BRAID. БРЭЙД
Джеймс Брайд (1895-1960), шотландский хирург, дал гипнозу его теперешнее имя (само слово, кстати, было использовано Эненом де Кувильером еще в 1820 г.). Он считал гипноз «особым типом сна» или «нервическим сном». Природу этого феномена он считал нервно-физиологической, тесно связанной с фиксацией взгляда. В конце своей жизни Брэйд начал признавать значение психологического фактора. Он просил пациента фиксировать взгляд на объекте, одновременно вызывая в уме представление о неудержимом желании закрыть глаза; к этому способу прибегали впоследствии многие гипнотизеры.
Мы не станем оспаривать предложенную Брэйдом концепцию (1846), в которой гипноз приравнивается к состоянию психологической поглощенности*: «Я мог убедиться, что гипнотическое состояние было по преимуществу состоянием душевной сосредоточенности, в продолжение которой все способности души пациента были настолько поглощены одной идеей, что на какое-то время он становился полностью закрыт и безразличен ко всем прочим соображениям и влияниям» (см.: Erickson & Rossi, 1981). По Брэйду, систематическая амнезия* сеанса является обязательной частью этого феномена.
CADRE DE REFERENCE. РЕФЕРЕНТНЫЕ РАМКИ
En.: Frame of reference
Понятие референтных рамок очень важно в психологии, и в частности, в эриксоновокой психотерапии. Речь идет об имеющихся у нас бессознательных воззрениях, управляющих нашим поведением.
Отдельно взятые поступки трудно понять, если не соотносить их с системой отсчета (Watzlavick & coll., 1967/1972). Референтные рамки - это метаструкгура, придающая смысл словам, используемым на первом уровне. (Erickson & Rossi, 1981). Это понятие близко к тому, что мы называем бессознательной установкой*.
Нам нелегко составить представление о референтных рамках наших пациентов и научиться уважать их. Услышанные слова сами по себе ничем нам не помогут: «Слова «Прекрасный день сегодня!» для земледельца могут означать, что пришло время косить, а для жениха - нечто совсем другое... В психотерапии нас интересуют именно референтные рамки» (Erickson & Rossi, 1981). Эриксон предлагает нам учиться этому. Он посвящает воззрениям пациентов многие страницы своих все более лаконичных записей. «Таким образом, - заключает он, - вы учитесь уважать системы и референтные рамки других людей» (Erickson & Rossi, 1981). Эриксон предлагает с этой же целью расспрашивать пациентов о наиболее неожиданных событиях в их жизни (Erickson, Rossi & Rossi, 1976).
Появление психологической проблемы связано с тем, что сознание пациента охватывает только первый уровень и не может постичь метаструктуру (см. изменение*). Только косвенный* подход [и гипноз] могут работать на этом уровне. Эти метауровни имеют некоторое отношение к правому полушарию*, они проявляются в символах*, в создании образов*, в иррациональных формах жизненного опыта (Erickson & Rossi, 1981).
Главная цель терапии - обогащать референтные рамки (Watzlavick & coll., 1967/1972), то есть расширять жизненные горизонты пациентов (Erickson, Rossi & Rossi, 1976). Изменение референтных рамок является главным элементом психотерапии* в нашем ее понимании. По сути, скачок с логического уровня на уровень более высокий - это единственное изменение*, дающее возможность вырваться из системы (Watzlavick & coH., 1974/1975).
CANALISER. НАПРАВЛЯТЬ
En.: To channel
Концепция направления важна, когда нужно изменить* тип психологического функционирования*. Таким образом, для достижения гипноза терапевты, использующие эриксоново-кий подход, направляют в нужное русло то, что уже присутствует в душе пациента, вместо того, чтобы пытаться внести что-то извне. Эриксон охотно сравнивал психотерапевтическое
36
вмешательство с созданием русла реки. «В гипнозе ваша задача - направлять мысли пациента, направлять цепь его умозаключений на терапевтические пути» (Erickson, 1983-1986). В психотерапии*, если нужно помочь пациенту по-другому организовать свою жизнь, терапевт исследует его жизненный багаж, его возможности и видит то, что может быть использовано самим пациентом для достижения цели (Erickson, Rossi & Rossi, 1976). Это предполагает уважительное отношение к имеющимся психологическим структурам. Пациенту с тревожно-мнительным складом, страдавшему преждевременной эякуляцией и привыкшему носиться со своими опасениями, Эриксон внушил, что эякуляция может слишком запаздывать, и тогда действительно будет о чем тревожиться. Пациент продолжал тревожиться, но его опасения стали более «конструктивными». Этот метод, основанный на уважении душевной структуры пациента (в гипнозе или без гипноза) получил название «сохранение катехизиса» (O'Halon & coll., 1987). Очевидно, что пациент имеет свои собственные схемы поведения, от которых ему трудно отказаться: «Вы пускаете в ход нечто, но так тонко, что его собственные принципы поведения напелняют эту новую форму» (Erickson & Rossi, 1981).
CANAUX DE COMMUNICATION. КАНАЛЫ КОММУНИКАЦИИ
En.: Communication channels
Каналы коммуникации соответствуют органам чувств. У каждого человека преобладает один или несколько из этих «средств связи». Во время предварительной беседы мы услышим, как пациент-визуал охотнее будет говорить: «Я вижу...», аудиал: «Я вас прекрасно слышу...», а третий скажет: «Я чувствую, что это правильно...» Данные понятия, впервые предложенные Альфредом Бинэ, очень интересовали Эриксона и были подхвачены и разработаны его комментаторами, в частности, Бэндлером и Гриндером (1975).
Для того чтобы облегчить установление контакта с пациентом, полезно использовать предпочитаемый им канал коммуникации. Во время гипноза, когда контакт уже установлен, найти нужное воспоминание проще, если ощущения одновременно вызываются в разных модальностях. В этом случае сопровождение в воспоминании* способствует обогащению опыта* пациента благодаря тому, что задействуются все органы чувств. Как отмечает Араоз (1982), мобилизация в воображении всех каналов коммуникации сама по себе является гипнотической индукцией*.
CATALEPSIE. КАТАЛЕПСИЯ
En.: Catalepsy
Это слово традиционно обозначает один из специфических* гипнотических феноменов, заключающийся в сохранении пациентом положения тела, приданного ему оператором.
По-видимому, мы имеем здесь дело с присущим человеку механизмом, аналогичным тому, который удерживает нашу голову прямо, хотя мы не следим за ее положением. У Эриксона не вызывало сомнений, что каталепсия - это просто форма «хорошо сбалансированного мышечного тонуса» (Erickson & Rossi, 1981). Это «экономичное» поведение, поскольку легче оставить руку висящей в воздухе, чем выработать решение о том, нужно ли ее опустить (Erickson & Rossi, 1981).
37
Каталепсия - это поведение, вписывающееся в рамки определенного отношения*: оно выражает скорее активную, чем пассивную установку* (Erickson & Rossi, 1981) и может быть невербальным ответом на невербальную просьбу. Действительно, для того чтобы быстро вызвать каталепсию, достаточно, приподняв руку пациента, таким образом невербально попросить его оставить ее висящей в воздухе.
Нас удивляет, что, пережив опыт* каталепсии, пациенты часто заявляют, что это не казалось им странным, как будто, занятые другим, они забыли о своих руках.
Этот феномен представляет определенный практический интерес:
• Гипноз, по-видимому, довольно изменчивое состояние, которое может в некоторой степени стабилизироваться с помощью каталепсии.
• Каталепсия как невербальная форма, без сомнения, является средством выбора для высокоинтеллектуальных пациентов. Она позволяет им «преодолевать свои приобретенные ограничения* (Erickson & Rossi, 1981).
• Это неожиданное для самого пациента поведение может некоторым образом послужить для него ратификацией*.
• Феномен интересен также тем, что может быть использован как метафора*. Описаны и другие формы каталепсии во время гипноза (см. Bernheim, 1916). Они не
представляют для нас интереса, кроме, может быть, каталептической ригидности всего тела; эта форма настолько же несжиданна, насколько легко достижима и конечно же неспецифична для гипноза. •
CENESTHESIES. КИНЕСТЕЗИИ
En.: Cinesthesias
Кинестезии - это внутренние ощущения нашего тела В начале гипнотического сеанса обычно просят пациента сосредоточить внимание «на ощущениях, которые он получает от своего тела», а также на ощущениях «релаксации* и комфорта, постепенно наполняющих его».
Это превосходный способ фиксировать внимание*. Кроме того, это способ отстраниться от внешнего мира и повернуться к своему внутреннему миру. Чтобы помочь пациенту сосредоточиться на кинестезиях, можно, например, воспользоваться последовательным принятием*.
Во время сеанса, особенно если это один из первых сеансов, пока у пациента еще не выработались навыки стабилизации появляющихся феноменов, могут ощущаться необычные кинестетические изменения: ползание мурашек, ощущение отсутствия руки или ноги. При появлении таких непредвиденных феноменов важно ободрить* пациента несколькими шаблонными фразами*.
chalnes dissociations psychologiques. цепи психологических ассоциаций
En.: Psychological association chains
Наши идеи и мысли ассоциируются в соответствии с определенными принципами, образуя ассоциативные цепи. Благодаря механизму свободной ассоциации* при бессознательном функционировании* выявляются самые неожиданные ассоциации.
38
Гипнотерапия пользуется ассоциативными цепями свободно, то есть «терапевт предлагает (пациентам) вербальные ассоциации, которые их индивидуальность может использовать или отвергнуть» (Erickson & coll., 1976). Именно поэтому в гипнозе нужно постоянно следить за резонансом*, который вызывают ваши слова, чтобы не дать хода нежелательной ассоциативной цепи.
Многоуровневая* речь и косвенное* внушение нередко используются с целью эффективной и тонкой активизации полезных ассоциативных цепей. Эриксоновский подход стремится активизировать ассоциативные цепи и с их помощью мобилизовать застывшие позитивные психические структуры, рассматривая это как свою стратегию.
С той же целью Эриксон иногда давал своим пациентам прозвища (Rosen, 1982/1986), Нам тоже приходилось это делать (см. пример Ундины). Мы считаем, что всякий раз, как пациент слышит это имя, психологические ассоциации, связанные с достигнутым успехом, а также самообладание и самоуважение активизируются вновь.
CHALLENGE. ВЫЗОВ
En.: Challenge См.: deft*, (вызов)
CHANGEMENT. ИЗМЕНЕНИЕ
En.: Change
Добиться необходимого пациенту изменения - вот цель психотерапии*. Такое изменение можно рассматривать как результат психического упорядочивания*, а в некоторых случаях -просто как следствие изменения установки*. В новом гипнозе парадоксально то, что пациент иногда не осознает происшедшей внутри него перемены. Иногда он осознает это спустя мно* го месяцев (см. пример Нозми).
Вацлавик, Уикленд и Фиш вслед за Бейтсоном ввели представление о том, что существуют два различных типа изменений: изменение первого порядка, остающееся в той же структуре, и изменение второго порядка, перемещающее проблему в рамки нового измерения (Архимед, Ньютон). «Обычно считают, что изменение второго порядка появляется неожиданно, подобно внезапному озарению, непредсказуемо, в конце долгой и трудной эмоциональной и душевной работы, иногда в мечтах, иногда подобно акту божественной благодати» (Watzlavick & coll., 1974/1975).
Психотерапевтический подход Милтона Эриксона* (который разделяют специалисты Института психических исследований Пало Альто) подразумевает, что интересующие нас изменения - это изменения второго порядка. Благодаря тому, что гипноз предполагает разрыв с тем состоянием, которое ему предшествовало, он благоприятствует творческой способности*, to есть появлению новых структур, или изменению второго порядка.
CHARCOT. ШАРКО
Жан Мартен Шарко (1825 - 1893), профессор неврологии в Сальпетриере, способствовал популярности гипноза (к тому времени уже слегка забытого) в университетской среде- Будучи
39
опытным невропатологом, он придавал большее значение физическим проявлениям гипноза, которые наблюдал постоянно, в ущерб его психологическим параметрам. Его полемика с Нан-сийской школой, позднее продолженная Бернгеймом, занимала тогда все умы и стимулировала исследовательскую деятельность. Шарко предпринял попытку систематизации, сравнивая гипнотические феномены и истерические проявления. Он предоставлял проводить сеансы гипноза своим интернам и поэтому не мог клинически оценить тонкости гипнотических феноменов. «Догмат Сальпетриера» был опубликован Полем Рише (1881).
Концепция трех стадий гипноза (летаргия, каталепсия и сомнамбулизм) заимствована из литературы по истерии. Бернгейм в противовес этим концепциям утверждал, в частности, что гипноз не имеет никакого отношения к истерии и что описанные состояния встречались только среди пациентов Сальпетриера!
CLINIQUE (HYPNOSE). КЛИНИЧЕСКИЙ (ГИПНОЗ)
En.: Clinical (hypnosis)
Клинический гипноз - это нечто совсем иное, нежели гипноз экспериментальный*. В этом заключается основа многих недоразумений.
Трудоемкие и тонкие клинические индукции - плохой материал для эксперимента. Параметры, интересующие клиницистов, отличаются от тех, которые изучаются в эксперименте. В результате выводы экспериментаторов, относимые ими к тому, что они именуют гипнозом*, составляют главу в психологии, наименее нас интересующую.
Клиницисту, напротив, для работы необходима подходящая, разумная и эффективная модель, а также простой понятийный* аппарат. Мы стремимся доказать, что природа гипноза как явления такова, что позволяет клиницисту самому выбирать используемую им модель. Модель, предлагаемая нами здесь, доказала свою эффективность. Ее уже выбрали для себя многие клиницисты.
COERCITION DE LHYPNOSE. ПРИНУЖДЕНИЕ В ГИПНОЗЕ
En.: Hypnotic coercion
В обывательском* представлении гипноз - это техника, позволяющая оказывать воздействие на другого человека посредством более или менее тайных приемов, иногда незаметно для «жертвы», кроме того, появление феномена гипноза в научном мире произошло благодаря Месмеру*, Пюисепору*, Брайду*, Бернгейму* и Фрейду*, разделявших такое представление. Фариа* и Шарко* в силу разных причин принадлежали к той части исследователей, которые не считали гипноз средством господства или влияния на других.
Некоторые представители Нансийской школы даже утверждали, что с помощью гипноза можно заставить наиболее внушаемых пациентов совершить «самые страшные преступления» (Bemhaim, 1916). Уже в наши дни один из заслуживающих доверия авторов (Campbell Pern, 1990) приводит случай с эстрадным* гипнотизером, который во время сеанса с участием девяти женщин совершил покушение на стыдливость пяти из них, описавших впоследствии свое поведение как непроизвольное и крайне неприятное.
40
Лоуренс и Перри в своем превосходном труде (1988) сделали полный обзор случаев подобного использования гипноза. Они отмечают, что представление о насильственных возможностях гипноза, или магнетизма, имеет психологические корни в идентификации с древними верованиями, в том числе с колдовством (стр. XVII). Были описаны и обсуждались многочисленные судебно-медицинские случаи (стр. 240-280). В частности, Лиежуа (1897) в своей лаборатории добивался от испытуемых признания долгов, денежных подарков, фальсификации документов. Лоуренс и Перри с юмором рассказывают о молодом враче Томасе Питте, который во время поездки в поезде гипнотизировал баронессу Ротшильд и, чтобы убедить ее в своей успешности, «позаимствовал» в качестве доказательства ее драгоценности. Позже он был задержан и с трудом доказал свои честные намерения (стр. 283).
Я лично думаю, что гипноз не имеет отношения к этим феноменам и что речь здесь идет об самоисполняющихся предсказаниях* (Godin, 1990е). Гипноз в этом случае - только фактор поддержания веры. Бели я действительно считаю, что способен подчиниться кому-m, эю может в конце концов осуществиться. Этт банальный, несмотря на свою важность, феномен мало и плохо изучен. Он лежит в основе исторического заблуждения*, смешивающего гипноз и внушение*.
«Транс никоим образом не способствует реализации того, что внушено» (Erickson, Rossi & Rossi, 1976). Эриксон также говорит о пациентах: «Они свободны выйти из транса в любой момент, не согласуя это с вами» (там же).
COEXISTENCE DES. HYPNOSES. СОСУЩЕСТВОВАНИЕ ТИПОВ ГИПНОЗА
En.: Coexistence of different types of hypnosis
Возможно ли объединить традиционный* и новый* гипноз и использовать оба вида гипноза во время одного сеанса?
Эти подходы отличаются тем, что по-разному насыщены внушением*. Дантист индуцирует гипноз более прямым и быстрым способом, но он может также пользоваться выгодами более тонкого подхода, свойственного новому гипнозу. Психотерапевт* ждет, пока его пациент научится надлежащим образом функционировать на бессознательном уровне (Godin, 1991b), но может при случае использовать прямое* внушение; это показано в случае, если требуется воздействовать на соматические симптомы или разорвать определенный порочный круг.
И наоборот, часто бывает, что традиционные гипнотизеры включают в произносимый ими текст косвенное* и открытое* внушения. Порой очень трудно провести границу между этими двумя видами гипнотизма без учета их базовых гипотез, кроме того, анализ затрудняется из-за их косвенного и невербального характера.
COGNITIVO-COMPORTEMENTALE (RECHERCHE). КОГНИТИВНО-ПОВЕДЕНЧЕСКИЙ (ПОИСК)
En.: Cognitive-behavioral (research)
Многие исследователи, в частности в США и Канаде, работают в этом направлении. В работе «Гипноз: когнитивно-бихевиоральная перспектива» (1989), мы встречаем известные в области гипноза имена: Барбер, Шейвз, Коэ, Д'Эон, Диамонд, Флинн, Джонс, Линн, Радтке, Сакс, Сарбен, Спанос... Эти авторы подвергают критике концепции традиционного* гипноза.
41
В частности, они отрицают существование особых* процессов и приписываемую им в гипнозе роль. Их интерпретацию специфических* феноменов можно выразить так: это социальное поведение, направленное на достижение определенной цели самим пациентом. Большинство названных авторов отвергают значимость гипнотической индукции* и утверждают, что обычные инструкции дают тот же результат. Эти позиции очень близки к нашим.
Однако эти исследователи обходят молчанием огромное терапевтическое наследие Эрик-сона, неотделимое от клинической практики. Они не используют, подобно нам, понятие бессознательного*, теоретическую и особенно практическую полезность которого мы хорошо знаем (они предпочитают выражение «без ведома пациента»). Наш прагматический подход заставляет нас, в отличие от них, рассматривать некоторые феномены как целостные сущности. Некоторые понятия, такие, как транс", для нас незаменимы. Именно используя эти понятия, а также алогичные методы, например некоторые виды индукции*, мы помогаем пациентам определять их установки и пожинать плоды этого (см.: Аполлон де Беллак*).
COMMUNICATION. КОММУНИКАЦИЯ
En.: Communication
1. В гипнозе, как и любой другой сфере, коммуникацией называют то, что объединяет, то есть то, что передается между партнерами вербально или невербально.
Информация - это всего лишь один из элементов коммуникации. Коммуникация часто содержит просьбу или указание, сформулированные либо безмолвные. В любой коммуникации содержится непосредственно воспринимаемое послание. Между тем тот, кто является объектом коммуникации, не знает, до какой степени его ассоциативные процессы задействованы при этом в самых разных направлениях. Например, подход Эриксона нацелен на мобилизацию и использование всего спектра возможных ответов пациента (Erickson & Rossi, 1981).
2. На практике коммуникация выражается двумя способами: дигтальный использует слова, а аналоговый - преимущественно жесты и интонации (Watzlavick & coll., 1967/1972).
Эти способы выражения могут как взаимно дополнять, так и противоречить друг другу, как в случае, приведенном Джеем Хейли, когда одна женщина заявляла, что любит своего мужа, но при этом загораживала рот рукой, что являлось сообщением, опровергающим или изменяющим смысл первого (Haley, 1973/1984). Аналоговый язык, по нашему мнению, ближе к явлениям бессознательного, поэтому в нашей практике так важно наблюдение* за пациентом.
3. Лингвистика может пролить свет на содержание многих коммуникаций, в частности, на некоторые терапевтические коммуникации (Bandler & Grinder, 1975).
4. Современные концепции меньше внимания уделяют природе гипноза как искусственного состояния личности и больше - конкретным проявлениям коммуникаций, приводимым им в действие (Haley, 1973/1984). И наконец, гипноз для нас неотделим от отношения*, подразумевающего оказание помощи.
COMMUNICATION HUMAINE (HYPNOSE ЕТ). ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ОБЩЕНИЕ (И ГИПНОЗ)
En.: Human communication (and hypnosis)
Каким образом изучение гипнотических явлений может пролить свет на область человеческих отношений? Может ли гипноз, как в это долго верили, быть техникой, способной превратить
42
коммуникацию в средство установления господства над другим? И наоборот, в какой мере гипг ноз может стать объектом самобытной и освобождающей коммуникации, то есть истинно психотерапевтического* подхода?
Надеюсь, что эта книга поможет прояснить этот сложный вопрос; для нас гипноз - это прежде всего разновидность человеческого общения. Но природа и качество коммуникаций*, которые при этом используются, могут очень варьировать в зависимости от воззрений оператора и его выбора.
COMMUNICATION SUBLIMINALE. ПОДСОЗНАТЕЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ
En.: Subliminal communication
В повседневной жизни мы нередко делаем головой утвердительные или отрицательные знаки или отвечаем на улыбку, не замечая этого. Именной такой вид коммуникации мы стараемся развить в гипнозе. Поэтому мы очень внимательны к сообщениям, которые пациент посылает нам ненамеренно, часто не осознавая этого. Некоторые виды поведения, не являясь формально коммуникативными, тем не менее содержат для нас послание: например, покашливание. Подобным же образом оператор может дать понять или почувствовать пациенту, что данное поведение заслуживает того, чтобы быть генерализованным* (минимальные признаки*). Сигналим* развивает эти подсознательные реакции.
Во время гипнотического сеанса оператор сам действует как бы в состоянии гипноза. Благодаря этому он чувствителен к малейшим знакам, подаваемым пациентом, и способен отвечать на них так, как не смог бы, если бы использовал только свой рассудок. В частности, мы полагаем, что если используемые нами метафоры хороши, то они явно подсказаны нашими пациентами. Терапевт становится как бы рупором пациента.
Выражение подсознательная коммуникация, которое мы используем, оправдано для обозначения этого оригинального вида общения, наполненного подсознательным содержанием.
Выражение, которое Фрейд придумал для психоанализа, - «общение бессознательного с бессознательным» - удачно описывает сущность коммуникации в новом гипнозе (Freud, 1912).
comportements. виды поведения
En.: Behaviors
1. Поведение во время гипноза.
Взрослые пациенты, настраиваясь на транс*, сохраняют неподвижность с самого начала сеанса (см. признаки*). Но бывает и по-другому. Возможно появление движений. Одни из них означают сопротивление*, другие - то, что пациент погрузился в мир своих образов*.
2. Виды индуцированного поведения.
Традиционный гипноз может вызывать искажения восприятия*, которые иногда и лежат в основе определенных видов поведения. Кроме того, он может непосредственно вызывать более или менее сложные виды поведения во время или после сеанса (см. постгипнотическое* внушение). Наиболее распространено мнение о том, что существует определенная граница и с помощью гипноза нельзя, например, добиться аморального поведения (см. принуждение*).
43
Практикующие традиционный* гипноз иногда стремятся непосредственно влиять на поведение и в случаях лечения зависимости (пищевой, табачной и т. д.) внушают своим пациентам - чаще авторитарно, иногда покровительственно - изменение поведения с помощью положительных или отрицательных образов*.
Новый гипноз*, ориентированный скорее на психологическое упорядочивание*, не придает такого значения простому внушению в подобных случаях. Проблема курения, если брать тот же пример, должна решаться дифференцированно и в сотрудничестве с пациентом: значение курения для пациента и для ребенка, которым он был, повторное принятие решения, проекция* в будущее, проживаемое по-разному, перераспределение энергии, использование ресурсов, полученных в другом контексте, и обращение к метауровням (см. системы отсчета*), для некоторых пациентов - одновременно с оживлением интереса к понятиям усилия и овладения, развитие возможностей амнезии* и так далее в контексте захватывающих и значимых для данного лица метафор... Направление движения в действительности можно выбрать, только находясь в пути, так как задачу нельзя отделить от контекста и от особенностей личности в целом. Изменение поведения возможно только «через прибавление».
CONCEPTS. ПОНЯТИЯ
En.: Concepts
1. Гипноз вписывается в психологические понятия. Часто забывают, что понятия в психологии имеют относительное значение: в биологии макула отличается от папулы, и эта истина всегда верна. В психологии же понятия имеют спорную, временную, не всегда очевидную ценность. Это искусственные подразделения, расположенные в системе психологической реальности, сложной и зыбкой. Поэтому понятия, касающиеся гипноза, часто не что иное, как остатки понятий прежних поколений.
Однако используемые понятия могут приобретать неожиданную значимость: психология является по преимуществу областью самоисполняющихся предсказаний*. Следовательно, слова, которые мы употребляем, иногда отражают только иллюзорную реальность наших убеждений и не имеют универсального значения. Поэтому наша позиция должна быть в высшей степени критичной. Психология научила нас формулировать наши понятия в рамках их применения. То есть речь идет о рабочих понятиях.
Гипноз придает нашим понятиям новое измерение: я называю это «операторными понятиями». Некоторые слова, например, использовавшиеся Милтоном Эриксоном, служат для получения определенного эффекта и употребляются не в их прямом значении. Если Эриксон говорит о бессознательном* как о сущности, отделенной от пациента, то этот термин подготавливает почву* для достижения пациентом состояния гипнотического функционирования (см.: пользоваться диссоциативными* терминами). Понятие транса* также оправдано в той мера, в какой оно позволяет пациенту обрести внутреннюю установку*, необходимую для совершения определенной работы*.
Тот факт, что концепции Эриксона изменились за годы его практики, отражает не просто изменение стиля: когда слово «подход»* приходит на смену слову «техника», слово «вызывать» -на смену слову «контролировать» или когда вместо «манипулировать» говорят "способствовать», речь идет о настоящей революции - как в теории, так и в практике (Erickson & Rossi, 1981).
2. Опыт подсказывает, что при разборах видеозаписей сеансов участники всегда приводят множество объясняющих понятий, почерпнутых в школах и ученых обществах. Ясно, что все эти
44
понятия имеют право на существование, но в действительности речь идет чаще всего о работе на ином уровне - иногда можно сказать «на качественно ином уровне».
Работа, представленная в этой книге, сама по себе является результатом выбора; поэтому ее элементы складываются как детали часового механизма и составляют неделимое целое. Использованный в этой работе намеренно простой язык может служить «общим знаменателем» для сложных языков многочисленных современных психологических школ.
CONDITIONNEMENT. ОБУСЛОВЛИВАНИЕ
En.: Conditioning
Спрашивается, дает ли концепция обусловливания, пришедшая к нам в основном из работ Павлова* и Скиннера, что-либо для понимания гипноза?
Павлов (1951), как и Халл (1933), объясняет всю совокупность гипнотических явлений феноменом обусловливания.
Заслуживают упоминания следующие эксперименты, позволившие объективировать феномен гипноза (Rojnov, 1965): вначале экспериментаторы вызывают у пациента сосудистую реакцию в такой последовательности: звон колокольчика - прикладывание к коже нагретого предмета - регистрация плетизмографического1 ответа. Этот опыт объективируется графической записью. Вскоре звона колокольчика становится достаточно для того, чтобы весь феномен проявлялся полностью.
У тех же пациентов в гипнотическом состоянии звон колокольчика не вызывал подобной реакции. Это соответствовало теории Павлова, который в гипнозе видел только состояние торможения. К счастью, гений экспериментаторов подсказал им пронаблюдать, что произойдет, если произнести в гипнозе слово «колокольчик»... Реакция появилась снова и куда более сильная, чем раньше!
Понятие "вторая сигнальная система* используется здесь вместо понятия «внушение»*, которое следовало бы применить. Здесь определенно есть направление для интересных исследований. Пока что автор ничего больше не смог нам сообщить.
CONFUSION. ЗАМЕШАТЕЛЬСТВО
En.: Confusion
1. «Замешательство - это основа большинства моих индуктивных подходов» (Erickson, 1980,1).
Неудивительно, что переход от одного способа функционирования* к другому предполагает наличие периода относительного замешательства. Неудивительно также, что это замешательство используется для получения гипноза. Можно сказать, что пациенту помогают депотенциа-лизировать сознательное*. Этому же служит характерное для стиля Эриксона использование изумления* и бессмыслицы* (Godin, 1988a). Замешательство может быть более систематическим. Например, начиная гипнотический сеанс, Эриксон словами предлагал сесть в одно кресло, а жестом в это время показывал на другое (Erickson & coll., 1976). Иногда сложные и неожиданные фразы позволяют прервать рассудочную активность пациента, которая мешает проявлению
1 Графическая запись сосудистой реакции.
45
феномена: «Я здесь, вы - там, и мое здесь - это ваше там, а ваше здесь - это мое там...» [для такого нужна решимость!] (Watzlavick, 1988).
Сказать, что замешательство - это неотъемлемая часть любой гипнотической индукции*, может быть, и будет преувеличением, но опыт подсказывает, что в той или иной мере оно встречается очень часто. Например, беспорядочное путешествие по времени - это прекрасный способ подготовить пациента к возрастной регрессии* (см. пример регрессии у артиста). Простого упоминания о грезах* и о том, что можно грезить, что ты грезишь, к примеру, часто бывает достаточно для того, чтобы способствовать гипнозу.
Как отмечает Эриксон, это не должно становиться предметом особой заботы, так как достаточно бывает того замешательства, которое уже наличествует у пациента (Enckson & coll., 1976). Наконец, еще одним источником замешательства служат изумляющие пациента феномены - например, рука, которая сама поднимается, или просто спонтанные искажения восприятия*, часто сопровождающие начало гипноза.
2. Относительное замешательство является постоянным элементом нашего психотерапевтического подхода и вне гипнотической индукции. '
Замешательство естественным образом предшествует возникновению любой по-настоящему новой идеи (изменение* второго порядка). Замешательство по определению присутствует на путях, уводящих от избитых дорог. Всякая слишком ясная идея сцепляется с другой подобной же идеей. Творчество не допускает образования подобных цепочек. Поддерживать у пациента во время гипноза определенную степень замешательства при условии, что он доверяет вам, является творческой, вполне законной позицией, обещающей плодотворное обновление. Эриксон готовит своих пациентов к обретению новых референтных рамок*, провоцируя, запутывая их или используя отрицательные эмоции (Rosen, 1982/1986). И наконец, объяснение какой-либо новой для пациента идеи после периода относительного замешательства увеличивает вероятность творческого усвоения.
Но хотя замешательство и полезно в условиях гипноза, необходимо следить, чтобы оно не стало для пациента источником беспокойства; и тем более им нужно пользоваться так, чтобы у пациента не возникало ощущения, что над ним насмехаются.
congruence / non-congruence, incongruence. конгруэнтность / неконгруэнтность, инконгруэнтность1
En.: Congruency-incongruency
В гипнотической практике и, в частности, во время сопровождения в воспоминании*, недостаточно следить за связностью речи. Слова, образы или выражения могут не соответствовать ситуации, переживаемой пациентом и неизвестной оператору. Например, если вы пытаетесь вызвать у пациента представление об удовольствии шагать по сухим листьям, тогда как воспоминания, в которые он погрузился, относятся к весне, это может помешать опыту* вплоть до того, что пациент выйдет из гипнотического состояния. Инконгруэнтность может возникнуть в любой момент: например, при ошибочной ратификации* телесных ощущений. Любая неконгруэнтностъ идет вразрез с гипнотическим функционированием и способствует
1 Неологизм, которым мы злоупотребляем1 46
«пробуждению» пациента. Существуют способы обеспечения благоприятных условий для гипнотического сопровождения* (см. забота о другом*).
С другой стороны, если речь идет о гипнозе или о релаксации*, не следует забывать о простых, но конгруэнтных пояснениях*, создающих удовлетворительные условия подготовки к опыту и необходимую мотивацию*.
CONNEXIONS PSYCHOLOGIQUES. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ СВЯЗИ
En.: Psychological connections
Мы полагаем, что использование гипноза психотерапевтично в той мере, в какой этот тип психологического функционирования* способствует образованию новых психологических связей (Araoz, 1982).
Это не означает ни копирования пациентом идей или принципов терапевта*, ни разъяснения пациенту его поведения. Но это означает, что пациент ставит под сомнение некоторые свои идеи, к которым он прежде не мог отнестись критически или, подвергая их критике, не мог отреагировать на это. Слова терапевта - не более чем материал, с помощью которого пациент приводит в порядок свое собственное внутреннее содержание. Благодаря гипнозу он также получает возможность, используя бессознательные механизмы*, установить преемственность между решениями, идущими из детства (сценарии*) и тем опытом, который он приобрел позже, то есть своей взрослой психикой. Творческая способность*, возрастающая благодаря гипнозу, позволяет пациентам находить новую путеводную нить и переструктурировать опыт своей жизни.
Все это в какой-то мере укрепляет новые ассоциативные связи, для того чтобы получаемые сведения гармоничнее интегрировались психикой и могли появляться новые возможности.
CONTENU DUNE INDUCTION. СОДЕРЖАНИЕ ИНДУКЦИИ
En.: Induction content
Что можно наблюдать в процессе гипнотической индукции? Если иметь в виду только ее вербальный аспект, то произведенный нами анализ нескольких записей гипнотических сеансов выявил целый ряд сходных пунктов, несмотря на то, что некоторые из них встречаются только при определенных видах гипноза.
В первом приближении мы чаще всего встречаем следующее.
1. Просьбы, которые иногда приобретают характер утверждения:
• расслабиться,
• уменьшить бдительность,
• сосредоточиться на сообщениях оператора,
• отвлечься от окружающего,
• отдаться игре воображения и фантазии,
• дать возможность некоему поведению появиться «спонтанно»,
• более уточненные просьбы...
2. Нельзя оставить без внимания импликации*, дополняющие картину:
47
* предположение, что оператор - это некто могущественный,
* предположение, что оператор может говорить вместо пациента, как если бы они стали едины,
* импликации посредством слов или образов: закрывание глаз предполагает идею сна и покоя...
* безмолвные импликации, определяемые тем, что уже известно пациенту, и т. д.
В заключение можно сказать, что большой ошибкой является сведение процесса гипнотической индукции к простому ритуалу. В настоящее время необходим сравнительный структурный анализ существующих типов гипнотической индукции.
CONTEXT. КОНТЕКСТ
En.: Context
Подобно тому, как психоделические' «путешествия» зависят и от окружающих обстоятельств, и от вида употребляемого вещества, контекст гипнотического опыта неотделим от самого опыта.
Поэтому очень важно следить за окружающими условиями, использовать благоприятные моменты, подготавливать опыт с помощью ободряющей беседы и интегрировать его в терапевтическую процедуру. Иногда залогом успеха является игровой характер опыта; для некоторых пациентов это необходимое условие преодоления сопротивления (см. пример Ноэми).
Действия терапевта создают психологический контекст: взаимное расположение* участников, манера выражать свои мысли, наличие или отсутствие касаний и т. д.; все это ориентирует мыслительные и бессознательные психологические процессы, приведенные в действие во время сеанса (см. артефакт*).
CONTES. СКАЗКИ
En.: Tales
1. Слушая детскую сказку, дети и взрослые переносятся в мир воображения. При сознательном или бессознательном соучастии пациента это может стать началом подлинной гипнотической индукции* (см. истории*). «Терапевтические достоинства волшебной сказки объясняются тем, что пациент находит решения собственных проблем, погружаясь- в сказочное повествование о себе и своих внутренних конфликтах в данный момент своей жизни» (Bettelheim, 1976).
2. Гипнотическая индукция возникает тем вернее, чем полнее речь рассказчика воспроизводит структуру* гипнотического транса* и использует определенные формулировки. Рассказанная определенным образом сказка может быть использована для вызывания сна* или для передачи метафорических* сообщений. Однажды, когда непосредственная работа с совсем маленькой девочкой, страдавшей серьезными двигательными нарушениями, полученными вследствие неудачной прививки, оказалась невозможной, мы записали аудиокассету (см. запись*), в которой по-своему рассказали историю Спящей Красавицы (Godin, 1989c). У нас нет сведений именно об этом ребенке, но нам известно, что по крайней мере одна девушка с подобным же заболеванием смогла изменить свою жизнь благодаря такой кассете.
Используя знания о гипнозе, сказки можно выбирать и приспосабливать в зависимости от конкретных проблем: 'Спящая красавица» - при работе с детьми, переживающими кризис,
1 Достигаемые с помощью веществ-галлюциногенов.
48
'Мальчик с пальчик» - с детьми брошенными, «Ослиная шкура» - если подразумеваются проблемы инцеста и т. д., как это с успехом уже делали многие наши друзья.
CONTINUUM. КОНТИНУУМ
En.: Continuum
Представляет ли собой гипноз явление из категории «все или ничего» или он развивается по типу континуума? На первый взгляд гипнотический опыт* кажется развивающимся подобно прогрессии.
Применительно к традиционному* гипнозу исследователи создали шкалы* глубины гипноза, в которых наивысшей степенью считался сомнамбулизм*, хотя и признавалось, что мало кто способен достичь такого глубокого состояния.
Наша точка зрения иная. Разумеется, иногда нам приходится ради удобства говорить о глубине*, чтобы обозначить степень индивидуальной поглощенности* пациента своими грезами* или воспоминаниями. Но мы думаем, что психологическое функционирование'', включающее в себя множество различных измерений, не может описываться как континуум (см. Petot, 1990). Кроме того, вызванное «сомнамбулическое состояние» (имеющее мало общего с естественным сомнамбулизмом) является спорным понятием; то, что обозначают этим термином, никак не может рассматриваться в качестве модели гипноза или наивысшей стадии гипнотического состояния.
В своей последней работе Вайтценхоффар (1989) выдвигает гипотезу о том, что гипнотический опыт развивается в виде континуума до того момента, пока новые феномены (типа сомнамбулизма) не начнут развиваться в ином направлении.
CONTR6LE. КОНТРОЛЬ
En.: Control
1. Понятие контроля над ситуацией во время сеанса - ключ к различению традиционного* и нового* гипноза.
В первом случае предполагается, что правила игры диктует оператор*, тогда как в новом гипнозе именно пациент является ведущим, действуя при этом в соответствии с предложениями* оператора.
Анализ гипнотических сеансов показывает, что объяснения*, указания и сообщения*, которые давались в ходе сеанса, отличались в том и другом случае. В новом гипнозе пациента просят «присутствовать», и вопросы, которые ему постоянно задают, показывают, что его сотрудничество необходимо; предполагается, что он непрерывно обыгрывает свои собственные возможности; например, при возрастной регрессии* ему объясняют, что он «может одновременно находиться там и здесь»...
Эриксон настаивает на том, что пациент может в любой момент убедиться в своей способности сопротивляться оператору (Erickson & Rossi, 1979), поэтому совершенно нормально и даже желательно, чтобы пациенты отвергали или изменяли то, что им внушают, и приспосабливали это к своим собственным потребностям (Erickson & Rossi, 1979).
2. Цель гипноза, как мы ее понимаем, состоит в том, чтобы дать возможность пациентам улучшить и усилить свой личностный контроль.
4-2917
49
1 Как ни парадоксально, но приобретение навыка отстраненности* является условием улучшения контроля (Erickson & Rossi, 1979).
CONVERSATIONNELLE (HVPNOSE). ГИПНОЗ-БЕСЕДА
En.: Conversational (hypnosis)
„ Новый гипноз перестал быть неким ритуалом и часто принимает форму простой беседы. Но эта беседа имеет свои правила: с согласия пациента оператор* использует свои знания о механизмах бессознательного* для достижения определенных эффектов. Он непрерывно подкрепляет то, что ведет пациента в избранном направлении. Во время гипнотической сессии, к примеру, можно было с удивлением наблюдать Эриксона, говорящего с пациентом обо всем и ни о чем: о детском саде, об обучении, о воображаемом, о комфорте, о возможностях нашего бессознательного, о мигательном рефлексе и т. д. (Erickson & Rossi, 1976).
Тема беседы очень изменчива - это производная от занятий и потребностей пациента (см. использующая* индукция*) и от конечной цели (подготовка* почвы). При сопровождении в воспоминании* как бы просто рассказывают о выбранном воспоминании. Существуют виды индукции, осуществляемой с помощью расспроса*.
Во время такой беседы пациент постепенно начинает заметно двигаться, его речь изменяется и становится более медленной; в дальнейшем, как правило, он начинает объясняться с помощью легких движений головы или пальцев [подача сигналов*). Его сообщения начинают касаться сведений, содержавшихся до этого в подсознании (подсознательная* коммуникация).
COOPERATION. СОТРУДНИЧЕСТВО
En.: Cooperation
Гипноз можно определить как сотрудничество, а отнюдь не как состояние восприимчивости* пациента, позволяющего другому влиять* на себя. Подобная установка* богата новыми возможностями.
Это сотрудничество возможно лишь в том случае, если сознание пациента не отключено и его отстраненность*, не будучи отрешенностью, является отстраненностью условной. Во время такого сотрудничества оператор* помогает пациенту увидеть, что тот обладает несжи-данными* для него самого возможностями. Перед тем как приступать к какому бы то ни было действию, в новом гипнозе хорошим тоном считается спросить согласия у пациента. Это сотрудничество также предполагает, что вопреки некоторым утверждениям между оператором и пациентом не происходит слияния*.
creativite. творческая способность
En.: Creativity
Творческая способность позволяет нам вырваться из плена привычных психологических ассоциаций* и готовых идей, упорядочивая* материал, которым мы располагаем, по-новому, более глобально, подчиняясь новому смыслу. Гипноз усиливает творческую способность.
50
Творческие моменты возникают в обыденной жизни спонтанно, особенно когда нарушены привычные модели поведения. Они как бы учащаются в определенных обстоятельствах: йога, дзен, шок, замешательство*... и гипноз. То новое, что при этом появляется, становится решающим элементом любой оригинальной идеи, инсайта' или личностной перестройки.
Что касается психологических проблем, то они возникают, когда пациент больше не позволяет жизненным обстоятельствам побуждать его к подобной творческой реорганизации (Erickson & Rossi, 1979). Нарушения являются результатом дезорганизации, влекущей за собой понижение жизненной энергии, то есть дефицит творчества, неспособность к альтернативному поведению (Barbier, 1989). Напротив, гипнотическое состояние, предполагающее разрыв с обыденным функционированием*, является возможностью для упорядочивания.
С помощью таких творческих актов мы можем освободиться от «перекосов» и ограничений*, которые на нас накладывает наше прошлое (Erickson & coll., 1976).
В эриксоновской гипнотерапии терапевту присуще творчество. Он вынужден испытывать свою изобретательность и открытость своей психики, чтобы быть созвучным опыту, переживаемому пациентом (Amestoy, 1989). Отсюда и его стремление функционировать более или менее «гипнотически».
CREDIVITE. ДОВЕРЧИВОСТЬ
En.: declivity
Бернгейм* сообщал, что позаимствовал это понятие* у Дюрана де Гро для осмысления гипнотических феноменов, которые он вызывал.
«Доверчивость, которую теологи называют верой, дана нам для того, чтобы мы могли верить на слово, не требуя в подтверждение сказанного логических или материальных доказательств. Это узы для разума. [...] Крайнее проявление доверчивости называется легковерностью. Доверчивость физиологична; легковерность - это недостаток» (Bernheim, 1916).
Новый гипноз* не требует принятия на веру немотивированных утверждений, как это делается в традиционном гипнозе: «На счет пять ваши глаза закроются...» Речь идет только об опыте*, от которого ожидаются определенные эффекты.
CYCLE ULTRADIEN. УЛЬТРАДИАННЫЙ ЦИКЛ
En.: Ultradian cycle
Росси считает, что в повседневной жизни наше сознание подобно непрерывно пульсирующему потоку. Оно колеблется от состояния бдительности, ориентированности на внешнюю реальность до «повседневного транса» (см. транс*.) Такие колебания совершаются циклами по 90 минут, она стали известны благодаря исследованиям сна. Росси объясняет этим изменение уровня гипнабельности* в течение дня (Erickson & Rossi, 1981).
1 Внезапное осознание.
D
DECHARGER LA RESISTANCE. РАЗРЯДИТЬ СОПРОТИВЛЕНИЕ
En.: To discharge resistance
Эриксон отмечает, что в случае неудачи у пациента появляются дополнительные шансы на успех. Сопротивление* исчезает, как по волшебству, как будто пациент, удовлетворившись тем, что доказал свою способность к сопротивлению, согласился играть снова.
Эриксон иногда сознательно пользовался подобной стратегией предварительной неудачи (Enckson & Rossi, 1979), и пациент как бы разряжал свое сопротивление. Иногда, прежде чем просто начать внушение, он предлагал пациенту несколько видов внушения на выбор и просил отбросить некоторые из них.
Другая разновидность этого способа заключается в «установке громоотвода» (Enckson & coll., 1976). Здесь происходит кристаллизация на каком-нибудь одном слове всей агрессивности пациента, накопленной им в результате директивной позиции терапевта. В примере Ноэ-ми мы находим разработанный пример такой процедуры.
Подобным же образом метод последовательного отрицания* способствует индукции у некоторых трудных пациентов (Enckson & Rossi, 1981).
DEFI. ВЫЗОВ
En.: Challenge
Это ключевой феномен традиционного* гипноза, который прекрасно отражает психологическую природу данного подхода. Он состоит в том, что пациенту бросают вызов, навязывая определенное поведение.
Формулировка* здесь является как бы внушением* наоборот: «Чем больше вы пытаетесь согнуть руку, тем меньше вам это удается и тем более несгибаемой она становится...» Вызов -это извращенная форма внушения. Поскольку пациент уже принял некоторые внушения, он открыт для последующих внушений, а эта формулировка* как бы меняет полюса имеющегося акта доброй воли, она действует, внося путаницу на уровне установок* пациента. Таким образом, подобная практика действует как подтверждение* власти другого человека над собой.
Данный психологический феномен существует и под этим названием занимает свое место в арсенале наших понятий*. Но он не входит в новый гипноз*, который далек от утверждения власти оператора и занят поисками наибольшей самостоятельности для пациента; новый гипноз также не стремится делать акцент на неудачах. «В терапевтическом подходе вызов никогда не используется» (Enckson & coll., 1976).
Однако данная практика используется в классических шкалах* гипнабельносги*, где она является одной из многих подобных. Это сводит гипноз до уровня властвования и определяет соответствующую его форму.
52
DEFINITION DE LHYPNOSE. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ГИПНОЗА
En.: Definition of Hypnosis
Личное определение
Чтобы охватить различные формы гипноза, для Медико-хирургической энциклопедии нами было предложено следующее определение (Godin, 1991b):
Тип психологического функционирования*, при котором пациенту благодаря вмешательству другого лица удается абстрагироваться от окружающей действительности, полностью сохраняя связь с сопровождающим. Это «отключение реакции ориентации на внешнюю реальность», предполагающее определенную отстраненность*, эквивалентно особому типу функционирования, к которому относятся как к состоянию*.
Такой особый тип функционирования способствует появлению новых возможностей воздействия психики на тело, или психологической работы* на бессознательном уровне.
Вот другие определения, способные по-новому осветить всю сложность этого феномена.
Определение Британской медицинской ассоциации (1955): Преходящее состояние измененного внимания у пациента, состояние, которое может быть вызвано другим человеком и в котором могут спонтанно или в ответ на вербальные или иные стимулы появляться различные феномены. Эти феномены включают в себя изменения сознания и памяти*, повышенную восприимчивость* к внушению* и появление у пациента реакций и идей, не свойственных ему в обычном состоянии духа. Кроме того, такие феномены, как анестезия*, паралич, мышечная ригидность и вазомоторные изменения, могут быть в этом состоянии вызваны или устранены.
Определение Советской медицинской энциклопедии (Hoareau et Peigne, 1982): Особое искусственное состояние человека, вызванное внушением*, отличающееся избирательностью реакций и проявляющееся повышением восприимчивости* к психологической активности гипнотизера и понижением чувствительности к другим влияниям.
Определение Шертока (1979):
Гипнотическое состояние возникает как измененное состояние сознания*, на фоне которого оператор* может провоцировать искажения волевой сферы, памяти* и чувственного восприятия* - например, при лечении болевых синдромов.
Определение Лоуренса и Перри (1988):
Гипноз, по утверждению Бернгейма*, не существует. Существует всего лишь взаимодействие между данным контекстом и способностью пациента отвечать этому контексту.
DEMYSTIFIER. ДЕМИСТИФИЦИРОВАТЬ
En.: Demystify
Многие наши современники, особенно те, кто видел гипноз на эстраде*, сознательно или бессознательно опасаются гипнотического опыта*. Об этом свидетельствуют как их слова,
53
так и их невербальная* установка. Поэтому очень важно давать предварительные объяснения*, чтобы демистифицировать в их глазах этот феномен.
Еще один простой способ демистификации заключается в использовании простого сопровождения в воспоминании* (см. пример Жака). Этот опыт успокаивает пациентов своей простотой, и они изъявляют готовность участвовать в более убедительных опытах.
Демистификация феномена гипноза в равной степени необходима практикующим врачам, для которых гипноз долгое время был связан с понятиями, к которым они испытывали предубеждение.
DEPLACEMENT DE LA RESISTANCE. СМЕЩЕНИЕ СОПРОТИВЛЕНИЯ
En.: Displacing resistance
Иногда Эриксону приходилось, следуя псевдологике бессознательного, смещать сопротивление*: «Возможно, вы могли бы быть загипнотизированы; вполне вероятно также, что вы не сможете быть загипнотизированы. Испробуем этот стул; если не удастся, то мы сможем...» (Enckson & coll., 1976). Переместить сопротивление на стул - способ алогичный, использующий механизмы бессознательного.
Сопротивление вполне может быть перемещено на человека: после тщетных попыток Эриксон поручал продолжение сеанса своему сотруднику (менее опытному, чем он сам) и выходил из комнаты... унося вместе с собой сопротивление пациента (Erickson & Rossi, 1981).
depontentialisation du conscient. депотенциализация сознательного
En.: Depotentialising the conscious set
Французский перевод английского неологизма, использовавшегося Эриксоном для выделения важного момента любого гипнотического транса* (см. структура* транса*), который следует сразу за фиксацией внимания* и предшествует приведению в действие бессознательных* механизмов. Это ученое слово просто обозначает процесс, с помощью которого пациент забывает об окружающем в пользу внутренней активности (см. Erickson & Rossi, 1979).
Средства, наиболее часто используемые оператором*, чтобы помочь пациенту депотен-циализировать свое сознательное, - это отвлечение*, замешательство*, шок, изумление* или психическое насыщение*.
DIRECTIVE IMPLIQUEE. ИМПЛИЦИРОВАННОЕ УКАЗАНИЕ
. En.: Implied directive
Неудачно выбранное ученое слово, использовавшееся Эриксоном и Росси. (Erickson & Rossi, 1979). Пациенту сообщают, что от него ждут каких-либо непроизвольных действий,
54
сигнализирующих о том, что ожидаемое впечатление, воспоминание или другой столь же непроизвольный феномен уже возник. Например: «Когда ваше бессознательное будет готово, оно заставит вас сделать очень глубокий вдох...»
Имплицированное указание имеет сходство с сигналингом*, оно связано с ожиданием чего-то, о чем нужно сигнализировать. «Имплицированное указание способствует наступлению состояния интенсивной работы*» (Erickson & coll., 1976).
Сама процедура вначале была описана Чиком и Ле кроном (1968), затем Эриксоном и Росси; она включает в себя три фазы:
• вступление, привязанное ко времени: Как только...
• внушение пациенту, что что-то происходит внутри него: ...Ваше бессознательное совершит эту работу...
• просьба отвечать посредством непроизвольных действий: ...Ваш палец приподнимется.
DIRECTTVITE. ДИРЕКТИВНОСТЬ
En.: Directivity y
Гипноз является директивным подходом в той мере, в какой оператор* направляет пациента.
В традиционном гипнозе* оператор всегда сам определяет развитие событий, и зачастую весьма авторитарно*; в новом гипнозе* оператор определяет вместе с пациентом то, что будет сделано, но не то, как это будет происходить. Предполагается, что бессознательное* пациента ответственно за то, что появляется в ответ на предложения* оператора (Godin, 1990а). Оператор направляет бессознательную деятельность* пациента к достижению гипнотического транса*. Параллельно он активно ищет вместе с пациентом то, к чему тот в конечном счете стремится, и помогает добиться этого. Он действует подобно акушеру или как катализатор.
В традиционном гипнозе подход прямой*, то есть внушение* навязывается извне.
В новом гипнозе* открытые*, активизирующие* и косвенные* внушения не имеют целью навязать что-либо. Их функция исследовательская*.
Иными словами, индукция и ведение сеансов могут быть более или менее прямыми или директивными в зависимости от конкретного случая и обстоятельств.
DISPONIBILITE. ГОТОВНОСТЬ
En.: Resposive attentiveness
Вольный перевод «responsive attentiveness» (Erickson, 1980, I) для описания установки пациента, который в данный момент внимателен и расположен слушать.
Когда Эриксон собирался выбрать хорошего пациента для демонстрации гипноза*, он искал среди присутствующих тех, кто обнаруживал такую установку*.
С этой точки зрения гипноз является состоянием повышенной готовности (Erickson & Rossi, 1981).
55
DISPOSITION D'ESPMT.
ПСИХИЧЕСКАЯ ПРЕДРАСПОЛОЖЕННОСТЬ
En.: Mind set
Психическая предрасположенность показывает, чего можно ожидать от действия бессознательного механизма*.
Ее легко выявить при помощи детской игры: «Вы знаете, какого цвета мел... Вы знаете, какого цвета обычно бывает бумага... Вы можете представить себе цвет заснеженных вершин... Теперь прошу вас быстро ответить: что пьют коровы?» Если вы ответили «молоко», то остались в дураках, как и более 85% наших соотечественников.
Использование психической предрасположенности, являющееся косвенным* внушением, это, разумеется, психологическая манипуляция*, играющая на автоматизмах человеческой психики. Если присмотреться, то подобное использование психической предрасположенности ведет пациента в заданном направлении. Но фактор принуждения этим и ограничивается, и пациент в конечном счете сам выберет свой собственный ответ. Не теряя способности к свободному суждению, он получит дополнительную возможность использовать его.
Последовательное принятие* является частным случаем использования психической предрасположенности.
DISSOCIATION. ДИССОЦИАЦИЯ
En.: Dissociation
1. Так обозначается активность, обычная в поле нормального сознания, но переставшая быть таковой.
Рука, застывающая в каталепсии*, не ощущаемая более пациентом, - это признак диссоциации. Когда Эриксон внушает Монди (Lustig, 1974), чтобы тот смотрел на свое тело, сидящее на соседнем стуле, речь тоже идет о диссоциации. Когда пациент покидает свое тело, страдающее во время перевязки, и воображает, что он находится в соседней комнате и смотрит телевизор, - это телесная диссоциация (Errckson & Rossi, 1979). Воскрешать в памяти воспоминания* о летнем отдыхе - это небольшая временная и пространственная диссоциация.,. Благодаря гипнозу мы можем пользоваться удивительными формами диссоциации, такими, как диссоциирование эмоций при мысленном переживании травмирующей ситуации (Erickson & Rossi, 1979), что очень актуально при лечении травматического невроза*.
Психическое функционирование* во время гипноза приспосабливается к подобным видам диссоциации (см. логика* транса). Пациенту как бы удается «брать в скобки»* некоторые свои психические функции* или он соглашается временно отказаться от своего критического мышления. Слово «диссоциация» может быть использовано для описания всех гипнотических феноменов, поскольку, если они изолированы от контекста, то их можно назвать диссоциированными.
2. Бауэре (Bowers, 1976J употребляет термин «диссоциация», объясняя его значение таким образом: «Диссоциацию я понимаю как готовность регистрировать (а иногда и реагировать на) информацию, которая не воспринимается сознательно». Феномен, о котором здесь упоминает Бауэре, по нашему мнению, типичен для гипноза.
56
DISSOCIATION DE LA CONSCIENCE. ДИССОЦИАЦИЯ СОЗНАНИЯ
En.: Dissociation of the conciousness
Делез (1813), а затем де Фариа* отмечали, что во время гипноза пациенты иногда ведут себя как другая личность. Но идея диссоциации сознания восходит к Пьеру Жанэ (1889), несмотря на то, что он никогда не употреблял этого выражения: Жанэ* говорил о том, что деятельностью психики, диссоциированной от сознания, можно объяснить гипнотическое состояние. Он отмечал, что под гипнозом появляются как бы две души: одна - связанная с сознанием и волей, а другая - вне воли и сознания, но способная управлять сложными видами деятельности. Он имел в виду автоматические действия, диссоциированные от нормального сознания, ускользающие от сознательного контроля пациентов.
Хилгард предложил (1977) под названием новую концептуализацию теории Жанэ, обозначив термином неодиссоциация, он рассматривает работу психики как соединение подсистем, которыми гипноз может манипулировать (см. скрытый наблюдатель*). В гипнозе некоторые функции могут изолироваться или диссоциироваться. Иерархичность познавательных функций и их взаимные отношения представляют собой основу деятельности сознания. Гипноз - всего лишь одно из наглядных проявленийэтого.
Вполне авторитетные современные авторы (Опте & One, 1986) полагают, что в гипнозе личность разделяется. Они считают, что отчеты, которые дают пациенты, хорошо отражают снижение их контроля над своим поведением. Те же, кто придерживается теорий, не признающих существования особых* процессов, считают, что подобные объяснения неверны и рассматривают гипноз как целенаправленное поведение (Sarbin, 1984; Lynn, 1989).
DISSOCIATION (PARLER EN TERMES DE).
ДИССОЦИАЦИЯ
(ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ДИССОЦИАТИВНЫМИ ТЕРМИНАМИ)
En.: Dissociation (speaking in terms of)
Во время гипноза оператор как бы обращается к бессознательному* пациента, пусть даже это утверждение выглядит несколько условно. Как бы то ни было, в предварительных объяснениях*, данных пациенту, всегда упоминают о том, что будут адресоваться «к его бессознательному». Таким же образом говорят о пальце, «который отвечает», и когда обращаются к пациенту, его просят «позволить своему телу...», или «позволить своему дыханию...» и т. д.
Таким образом, к пациенту обращаются как к диссоциированной совокупности, и это несомненно способствует гипнозу. Можно расценивать такой способ как метафорическую* речь.
DISTANCE. ДИСТАНЦИЯ
En.: Distance
От человека к человеку и от культуры к культуре меняется представление о физической дистанции, которая должна отделять нас от другого человека. Жители Средиземноморья, на-
57
пример, держатся ближе к собеседнику, чем жители Севера. В гипнозе слишком большая близость может ощущаться как вторжение*. Напротив, значительное расстояние может переживаться как установка* на отдаление. Гипнотерапевт должен следить за тем, чтобы дистанция была комфортной для пациента, постоянно спрашивая его и наблюдая* за его реакциями при приближении и удалении. От такого рода деталей зависит легкость и качество гипнотического опыта*.
DISTORTION DU TEMPS. ИСКАЖЕНИЕ ВРЕМЕНИ
En.: Time distortion
Субъективное искажение времени является одним из специфических* феноменов гипноза.
После гипнотического опыта пациенту часто кажется, что сеанс длился минут десять, тогда как он занял полчаса. Возможно и обратное. Не менее удивительны сообщения некоторых пациентов после небольшого хирургического вмешательства, например: «Сколько времени длилось вмешательство? - Несколько минут!» (в действительности гораздо дольше). И наоборот, после гипнотического сеанса той же продолжительности: «Сколько времени длилось ваше воображаемое приключение? - Много часов!» (Жак Келе, личное сообщение).
Во время гипноза искажение времени можно получить простым внушением* (Erickson & coll., 1976). Используя свои шаблонные фразы*, мы часто говорим пациенту, что тот может по своему усмотрению изменять время, проживаемое в гипнозе. Этот простой риторический прием делает такую возможность доступнее для пациента и облегчает ему функционирование* внутри воображаемого мира (см. ориентир*).
При повторяющихся болевых* приступах практика смещения времени очень уместна, поскольку больные таким способом могут сокращать продолжительность страдания, субъективно увеличивая периоды благополучия.
distraction, отвлечение
En.: Distraction
1. Гипнотическое состояние заключается в абстрагировании от определенной части реальности, и поэтому его следует расценивать как развитие феномена отвлечения.
Простая рассеянность, если она направляется оператором*, может способствовать появлению новых возможностей в психофизиологическом плане, но возникает вопрос, правомерно ли в этом случае пользоваться термином «гипноз». Нечто подобное происходило с маленьким Робертом; в этом примере Эриксон сопровождал* своего трехлетнего сына в отвлекающей психологической работе, позволяя ему забыть о боли (Haley, 1973/1984).
2. кроме того, если пациента что-то неожиданно отвлекает, то при умелом использовании это обстоятельство может способствовать гипнотической индукции*, поскольку фиксирует внимание* и депотенциализирует сознание*. Это удачный момент для того, чтобы бессознательное прислушалось к тому, что отказывался слышать пациент. Чтобы утилизировать отвлечение, достаточно просто сказать пациенту: «Сейчас имеет значение только работа вашего бессознательного...» (Erickson & coll., 1976).
58
3. В момент реориентации* тоже используется отвлечение, чтобы пациент смог хорошо различать транс* и состояние бодрствования (Erickson & coll., 1976). С помощью отвлечения пациент как бы теряет нить воспоминаний о том, что происходило в трансе (см. структурированная амнезия*).
DOUBLE LIEN. ДВОЙНАЯ СВЯЗЬ
En.: Double bind
Согласно Эриксону и Росси, двойная связь - это предложение достаточно упрощенного и иллюзорного выбора (Erickson & Rossi, 1976, стр.62.): «Желаете ли вы испытать транс глубокий или средний?» Предлагается альтернатива, но результэт в любом случае будет один и тот же (Erickson & coll., 1976, стр. 62).
Двойная связь, не имеющая ничего общего с понятием, предложенным Бейтсоном, это связка, адресующаяся к непроизвольным видам поведения: «Какая из ваших рук поднимется первой?» (См. Erickson & Rossi, 1979). Двойная связь - это косвенное* внушение.
В некоторых случаях двойная связь более разработана. Эриксон задает вопрос: «Считаете ли вы, что находились в трансе?» Отрицательный ответ может означать: я не знал этого. Если пациент отвечает: «Нет, я не был в трансе», Эриксон добавляет: «Прекрасно, вы действительно не знали об этом!» Двойная связь в этом случае должна подтвердить то, что исходит от самого пациента, иначе она бесполезна и нежелательна (Erickson & Rossi, 1981).
Иногда двойная связь бывает более тонкой. Одна из моих пациенток с навязчивыми идеями накопила сопротивление* во время индукции, проходившей особенно трудно. Намереваясь использовать каталепсию* руки как метафору*, я приподнял ее руку... которая начала опускаться... Я поспешил добавить: «И теперь эта рука опустится...» Рука тотчас застыла, как бы противореча врачу и ясно показав, какая внутренняя работа произошла перед этим. Двойная связь характерируется тем, что играющий первым всегда выигрывает.
DOULEUR (CONTRULE DE LA).
БОЛЬ (КОНТРОЛЬ НАД БОЛЕВЫМИ ОЩУЩЕНИЯМИ)
En.: Pain (control)
Многообразные возможности, которые предоставляет гипноз, могут быть использованы и для контролирования боли.
Терапевту следует вместе с пациентом исследовать определенное количество возможностей и приспособиться к конкретной ситуации. Вклад Милтона Эриксона, обнародованный им на Парижском конгрессе 1965 года (Erickson, 1965), был определяющим в этой области. Методики, которые мы здесь перечислим, могут показаться сложными для применения. В действительности опыт показывает, что нужно просто вежливо, пользуясь простым языком, попросить пациента, «не согласится ли он подождать, чтобы узнать, что произойдет» (Barber Joseph, 1990).
Способ контролировать боль местным воздействием
1. Простое внушение*.
Эффект простого внушения может быть значительным: «Я могу уколоть вас, и вы почувствуете только давление...» Как правило, анальгезия* (сохранение неболевой чувствительности) достигается гораздо легче, чем истинная анестезия (полное исчезновение чувствительности).
59
При хронических болях Эриксон просил пациентов уменьшить боль на одну сотую. Очевидно, что они не могли уловить такого различия. Мало-помалу он увеличивал процент. Таким, казалось бы, нелогичным способом ему удавалось достичь значительного контроля. Он как бы очень мягко направлял психику другого к совершению необходимой работы.
2. Внушение посредством воображения.
Гипноз часто состоит в игре с образами*: «Вообразите, что вы носите толстую кожаную перчатку... Я сейчас уколю только эту перчатку...» Если вызвана анальгезия руки (это особенно легко сделать после каталепсии* или левитации* руки), вполне можно попросить пациента перенести анальгезию на щеку или на верхнюю челюсть для облегчения стоматологического вмешательства, поднеся туда эту руку. Такой ритуал как бы позволяет совершиться невидимой, но нужной психологической работе*.
3. Подмена ощущения.
Очень удобно попросить пациента вызвать в одном из участков тела какое-либо ощущение: холод, тепло, покалывание, зуд или другое. Любое из этих ощущений, которое пациент в состоянии вызвать, способно в достаточной степени заместить собой предшествовавшее ему чувство боли.
4. Перемещение ощущения.
Если не удается полностью устранить боль, иногда можно сместить ее хотя бы немного. Это может оказаться эффективным, так как одни виды локализации более мучительны и трудно переносимы, чем другие. Кроме того, это полезно уже тем, что является первым шагом к контролю над болевыми ощущениями. Иногда удается распределить боль на две области, например, боль в руке можно уменьшить, разделив ее между двумя руками (Quelet, 1990).
5. Разделение боли.
Характеристики, которыми пользуются пациенты, чтобы описать свои боли, могут быть изменены. Если устранить боль невозможно, вначале следует сосредоточиться только на некоторых ее аспектах. «Разделяй, чтобы властвовать», - говорит Эриксон. Боль режущая, как от острого ножа, может притупиться, хотя и останется временно жгучей и колющей. Определенные качества боли исчезли и, соответственно, изменились слова, которыми пациент ее описывает. Мало-помалу боль будет ослабевать.
6. Новая интерпретация ощущений.
Этот метод близок предыдущему, но имеет иную точку приложения. Уподобление некоторых видов боли вибрации или другим ощущениям, соответствующим тому или иному контексту, например, плаванию на корабле или езде мотоцикле (хороший пример для стоматолога), изменит субъективное переживание этих болей и сделает их менее жестокими.
Способ контролировать боль общим воздействием
1. Временной и пространственный уход
В гипнозе пациентов очень часто просят что-нибудь вспомнить (лучше хорошее), чтобы занять его сознание. Таким образом страдание вытесняется образами, не связанными с ним. Это очень эффективно и способствует интенсификации гипноза.
2. Привлечение прошлых ощущений.
Мы можем обратиться к телесным ощущениям, предшествовавшим болезни, и попросить пациента тщательно беречь их и использовать для противодействия теперешнему дискомфорту.
3. Искажение времени*.
Еще один способ представлен искажением времени. Периоды страдания могут субъективно укорачиваться, а периоды относительного благополучия - удлиняться.
4. Амнезия*.
Еще одна практика состоит в том, что пациент воспитывает в себе определенную сгюсобнссть к забвению. Если он может забыть, сколько времени продолжались его страдания, это поможет
60
ему меньше переживать ожидание боли и таким образом уменьшить ее. Эриксон утверждает, что любая боль на одну треть состоит из воспоминаний о боли, пережитой ранее, и на одну треть - из ожидания будущей боли. Боль - это конструкция, в которой есть эмоциональные составляющие. Примечание. Особенно поучительны рассказы Эриксона о некоторых его терапевтических подходах в трудных случаях. Можно, например, упомянуть историю Кэти и ее речитатива (Enckson & Rossi, 1979, с комментариями Lodeon, 1986); историю мозолей (Enckson & Rossi, 1979, с комментариями Roustang, 1990) или примеры Эриксона (1983-1986).
DUREE DUNE SEANCE DHYPNOSE. ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ГИПНОТИЧЕСКОГО СЕАНСА
En.: Length of hypnotic session
Сколько времени посвящают гипнотическому сеансу?
Согласно нашим записям* средняя продолжительность составляет около получаса. С очень эмотивными* или резистентными* пациентами приходится работать около часа. Но ничто не мешает нам, если время ограничено, сказать пациенту, что его бессознательное будет работать в его пользу... до следующего сеанса. Эриксон рассказывал, что в 1952 году ему требовалось обычно от четырех до воами часов, чтобы должным образом вовлечь пациента в работу! (Enckson, 1980, 1).
Нежелательно действовать слишком быстро, поскольку пациенту необходимо время. Полагаю, что мы обязаны с уважением относиться к периодам задумчивости. В некоторых случаях (при нестложной помощи или в стоматологии) вполне уместно действовать быстрее, пользуясь прямыми* внушениями, но работа при этом совершается несколько иная.
DYADE. ДИАДА
En.: Diade
Представленная в литературе концепция гипноза включает в себя понятие диады. Вот мнение Вайтценхоффера: «Гетерогипноз - это состояние транса, характеризующееся установлением диадных отношений между двумя человеческими существами. Один из членов диады намеренно отказывается от самоконтроля и самоопределения. Он уступает контроль другому члену диады» (Wefeenhoffer, 1988, 1, 14). (См. слияние*.)
Это не касается нашей практики. Новый гипноз обучает пациента, не требуя от него отказа от контроля* (см. отстраненность*).
Тем не менее можно было бы говорить о диаде в широком смысле слова, поскольку оба партнера становятся участниками приключения, связанного с бессознательным.
DYNAMIQUE DE LA TRANSE HYPNOTIQUE. ДИНАМИКА ГИПНОТИЧЕСКОГО ТРАНСА
En.: Transe dynamic См. структура* транса.
E
ECHELLE D'HYPNOTISABILITE. ШКАЛЫ ГИПНАБЕЛЬНОСТИ
En.: Hypnotisability scales
Шкалы гипнабельности создавались для измерения готовности быть загипнотизированным. Они обладают спорной валидностью, так как отражают только готовность быть загипнотизированным с помощью традиционного гипноза*.
Следует отметить, что в этих шкалах мы встречаем три типа внушений*:
• первые информируют пациеитов о том, что с ними что-то происходит,
• вторые - о том, что пациенты больше не могут совершать те или иные действия (вызов*),
• третьи связаны с искажениями восприятия*. Некоторые шкалы хорошо известны:
1. Вайтценхоффер и Хилгард (1959).
2. Шор и Орн (1962) (см. традиционная индукция*).
3. Барбер и Калверлей (1963). В данном случае авторы квалифицируют (с полным правом) эти шкалы как шкалы внушаемости* (Barber, 1969.)
4. Одна из новейших шкал была создана Спаносом, Радтке и др. в 1983 г. (Bertrand, 1989). Стабильность показателей этих шкал во времени заставляла думать, что они отражают
некую константу человеческой личности, интерпретируемую как «готовность испытать диссоциацию»* (Spanos & Chaves, 1989).
Эти шкалы являются для психологов источником сведений о феноменах внушения. Но для нас они абсолютно бесполезны, поскольку наша практика и получаемые с ее помощью эффекты есть нечто совершенно иное.
ECRITURE AUTOMATIQUE. АВТОМАТИЧЕСКОЕ ПИСЬМО
En.: Automatic writing
Среди классических возможностей гипноза существует и возможность писать автоматически*, иногда не зная содержания написанного. Сюрреалисты, не обращала к гипнозу, увлекались этой игрой, дававшей, как им казалось, удивительные результаты.
Милтон Эриксон часто пользовался этим подходом в клинических исследованиях* (Erickson & Rossi, 1979); Эрнест Хилгард также использовал автоматическое письмо в своих поисках, например, для подтверждения феномена скрытого наблюдателя*.
Эта практика обычно требует много времени и тренировки, поэтому я рекомендовал бы ее просто как курьез. В рамках упражнений, предлагаемых нашим студентам, редко кто из
62
испытуемых не достигает начальной стадии каракуль, но потом мало кто может прочитать написанное.
В клинике автоматическое письмо может послужить вступлением к знакомству с бессознательным. Эриксон любил рассказывать историю молодой женщины, неожиданно для себя написавшей: «Могу ли я выйти замуж за Гарольда?» - тогда как она была помолвлена с другим (Rosen, 1982/1986). И она вышла замуж за Гарольда!
EGO OBSERVER. ЭГО-НАБЛЮДАТЕЛЬ
En.: Ego observer
В большинстве трансов*, говорил Эриксон, «всегда сохраняется некая постоянно присутствующая часть пациента, которая спокойно наблюдает и бодрствует. [...] Поэтому некоторые пациенты уверяют, что не были загипнотизированы, так как смешивают это самонаблюдение с состоянием ясного сознания в обиходном значении этого слова» (Enckson & coll., 1976).
Мы видим это в практике нового гипноза*: пациент остается бдительным и наблюдает Возникает вопрос, бывает ли иначе при других формах гипноза. Существование обширной амнезии* после некоторых видов гипноза, казалось бы, свидетельствует в пользу этого. Но даже и в таких случаях тот факт, что пациента невозможно заставить сделать все что угодно, подтверждает постоянное присутствие бессознательной бдительности.
EMERGENCE DE LHYPNOSE DANS LE MONDE SCIENTIFIQUE. ПОЯВЛЕНИЕ ГИПНОЗА В НАУЧНОМ МИРЕ
En.: Emergence of hypnosis in the scientific world
Обстоятельства, при которых гипноз вошел в историю научной мысли, таковы, что продолжают оказывать влияние на наши современные представления о нем. Например, на концепцию гипноза накладывают отпечаток упоминания о сне* и представления о пассивности*, которую подразумевает гипноз.
Полную информацию об истории гипноза можно найти у Бэрруканда (1967), Элленберге-ра (1970) и у Лоуренса и Перри (1988).
Вероятно, еще в древности использовались - зачастую в лечебных целях - возможности некоторых психологических состояний; людей изумляли их проявления в магическом или религиозном контексте.
Со времен Месмера* можно проследить историю сменявших друг друга концепций. Их авторы иногда в чем-то предвосхищали появление нового гипноза. Понятие гармонии Месмера, понятие о том, что загипнотизированный знает, что для него полезно, выдвинутое Пюисе-гюром*, признание ведущей роли за пациентом, как это понимал Фариа*, важность исключительного внимания, на которое указывал Брайд*, утверждения Жанэ* о необходимости разделять гипноз и внушение... Все эти представления вполне современны.
Со времен Бернгейма* и его школы утвердился определенный тип гипноза. Труды и серьезность этих исследователей заслуживают уважения. Но, будучи ограничены концепция-
63
ми и психологическими знаниями своей эпохи, они смешивали гипноз и внушение. Именно так можно понять «историческое заблуждение* гипноза».
EMOTIVITE. ЭМОТИВНОСТЬ
En.: Emotivity
Различие между пациентом резистентным* и пациентом эмотивным чисто теоретическое. Тем не менее, имея дело с трудными пациентами, иногда следует делать выбор между двумя тактиками.
В действительности пациент резистентен постольку, поскольку нам вместе с ним не удалось найти адекватной установки* и нужного языка*. В таком случае логично попытаться последовательно использовать различные подходы*. Впрочем, это не является абсолютным правилом. Некоторые эмотивные пациенты, будучи чрезмерно мотивированы, при попытке достичь отстраненности* испытывают квазиконституциональные затруднения, поскольку вое новое повергает их в состояние тревоги. В этих случаях будет правильным продолжить тот же простой подход в сочетании с утомляющим пациента многословием, позволяя ему «израсходовать адреналин». Другими словами, нужно просто запастись дополнительным временем. Разумеется, наши слова и наше отношение* к происходящему должны ободрять* пациента настолько, насколько он в этом нуждается (см. пример с эмотивным пациентом).
ENCHAlNER. СЦЕПЛЯТЬ
En.: Chaining См.: ассоциировать*.
ENFANCE. ДЕТСТВО En.: Childhood
1. Ребенок сильнее, чем взрослый, бывает поглощен* игрой своего воображения, он постоянно как бы забавляется этим. Поэтому малоопытные гипнотерапевты часто считают, что потерпели с ребенком неудачу, так как тот во время гипноза оставался подвижным и способным к общению. На самом деле результаты часто бывают позитивными и неожиданными.
Часто спрашивают, с какого возраста можно применять гипноз. Правильнее было бы сформулировать вопрос по-другому: что именно подходит для ребенка данного возраста? Добиться внимания самых маленьких можно, например, с помощью кукольного театра. Более старших детей можно спросить, какой мультфильм у них самый любимый, и постараться сделать так, чтобы они снова увидели его в своем воображении, или еще лучше, чтобы они представили себе, что смотрят телевизионные программы, которые никогда не видели! В это время они будут слушать слова терапевта с должной мерой рассеянности*. Гипноз для детей -
64
это главным образом вопрос творчества и изобретательности. (О работе с детьми см. Lehrer & Booth, 1990.)
Эриксон приводил исполненные юмора примеры, в которых показывал, как он вызывал гипноз у детей, которых совсем не знал. (См. Письма Милтона Эриксона к Андре Вайтценхоф-феру за 1961 г., приведенные в книге Erickson & Rossi, 1981.)
2. Чтобы способствовать наступлению гипноза у взрослого, часто приходится обращаться к его детству.
ENREGISTREMENT DES SEANCES,
UTILISATION DES CASSETTES.
ЗАПИСЬ СЕАНСОВ, ИСПОЛЬЗОВАНИЕ КАССЕТ
En.: Taping sessions
1. Аудиокассеты
Если пациентам рекомендуются упражнения по самогипнозу* или релаксации*, желательно просить их прослушивать аудиокассеты, записанные во время сеанса. Араоз (Araoz, 1982 и 1985) советует не пренебрегать этой возможностью использования современной техники. Прослушивание кассеты подобно повторению* упражнения.
Иногда пациенты сами себя записывают на кассету, чтобы практиковать самогипноз* и самовнушение*. Мне приходилось также давать пациенту записанную кассету в том случае, когда обычный подход оказывался невозможным, особенно при работе с маленькими детьми* (см. сказки*).
2. Видеокассеты
Видеозапись незаменима в гипнотерапии*. Вопреки тому, что обыкновенно думают (в частности, психологи), она совершенно не мешает во время сеанса, поскольку психологические механизмы позволяют абстрагироваться от этой помехи. Разумеется, пациентов следует предупреждать, для них это послужит дополнительным подтверждением серьезности происходящего. Я думаю, что вскоре эта процедура сделается обязательной. Все ученые работают с точными данными - с материалами, цифрами... Одни психологи основываются на собственной памяти. Между тем они лучше других понимают, сколь немногого это стоит! Анализ видеозаписи выявляет все, что могло ускользнуть от наблюдения, и дает возможность самонаблюдения.
Некоторые предосторожности:
• Лично я никогда не записываю предварительную беседу, так как это может быть нетактичным.
• Я всегда предлагаю пациенту стереть запись после просмотра, если он этого хочет, а некоторым предлагаю в перерывах между сеансами держать записи у себя (еще никто не принял это предложение).
• Впоследствии, если лента кажется мне подходящей для обучения, я сообщаю об этом пациентам, и до сих пор все охотно давали свое согласие.
5 - 2917
65
ENSEIGNEMENT DE LHYPNOSE. ОБУЧЕНИЕ ГИПНОЗУ
En.: Teaching hypnosis
Обучая гипнозу, мы всегда оказываемся перед выбором: достичь ясности за счет упрощения или вдаваться в детали, теряя из виду целое (Zeig, 1980). Но гипноз ставит и свои особые проблемы, поскольку делает больший акцент на опыте*, а не на понимании, кроме того, сам опыт является производным от личных качеств.
Попытки превратить эриксоновские подходы в готовые модели и пользоваться доступной скороспелым умельцам экспресс-терапией из десяти пунктов кажутся мне вредными. Приблизить к пониманию может только стиль работы. «Метод обучения Милтона Эриксона был таков, что в душе ученика озарению всегда предшествовало замешательство» (Van Dick, предисловие к Zeig, 1980). Эриксон также доверял бессознательному обучению* и очень умело использовал поочередно право- и левополушарные функции* (см. Watzlawick, 1978/1980, Памяти доктора Милтона Эриксона).
К несчастью, Эриксон сейчас хорошо продается, и всевозможные инструкторы торопливо процветают. Напомним, что впредь до новых постановлений только Институты Милтона Эриксона признаются Фондом Милтона Эриксона (Феникс, Аризона) и квалифицированы во Франции как ее представители.
ERICKSON, MILTON Н. ЭРИКСОН, МИЛТОН
«Милтон Эриксон является величайшим гипнотизером всех времен» (Леон Шерток, личное сообщение).
Эриксон (1901 - 1980), американский психиатр, в значительной мере является автором понятия изменение референтных рамок*, используемого в новом гипнозе. Он сам страдал от физических недостатков (дальтонизм, дислексия), и эти жизненные препятствия позволили ему понять, как можно научиться использовать все свои ресурсы. В возрасте 17 лет, заболев полиомиелитом, он в течение некоторого времени был парализован и случайно открыл для себя самогипноз. (В 50 лет у него возникнет рецидив болезни, и он проведет свои последние годы в инвалидном кресле.)
Его подход базируется на длительной практике и интересе к постижению нового опыта. Маргарет Мид (Margaret Mead, 1977) утверждает, что Эриксон никогда не решал проблему уже известным ему способом, не испробовав вначале нового и оригинального решения (что ему почти всегда удавалось). Его прагматическая позиция позволила ему открыть, что гипноз может быть совсем не тем, чем его принято было считать. Постоянное обращение Эриксона к бессознательному* как к некой сущности при объяснении психологических феноменов позволило ему занять особое место в литературе по этому вопросу.
Профессиональный путь Эриксона
Он учился в Висконсинском универоитете и получил степень доктора медицины одновременно с должностью преподавателя психологии в Главном госпитале Колорадо (Colorado General Hospital). После специализации в Колорадском психиатрическом госпитале (Colorado Psychopatic Hospital) он начал свою психиатрическую деятельность в госпитале Род Айленда (Rhode Island
66
State Hospital). В 1930 г. он стал штатным сотрудником госпиталя Вочестера (Массачусетс) (Worcester State Hospital (Massachusetts) и главным психиатром службы исследований. Четыре года спустя в Элоизе (Boise, Michigan) он начинает руководить отделом психиатрических исследований в Главном госпитале Уэйна. Он стал профессором в колледже Университета Уэйна и руководителем психиатрического семинара. Одновременно он был в течение непродолжительного времени вторым профессором клинической психологии в Истлэнсинге, в Университете штата Мичиган. В1948 г. в основном из-за состояния здоровья он обосновался в Фениксе (Аризона) и открыл частный консультативный кабинет. Эриксон состоял одновременно членом Американской психиатрической ассоциации, Американского психологического общества и Американского общества психопатологии. Будучи почетным членом многих обществ медицинского гипноза Европы, Латинской Америки и Азии, он являлся, кроме того, основателем и президентом Американского общества клинического гипноза. Он организовывал семинары и конференции в США и многих других странах (см. также Elizabeth Erickson, 1988).
erotisation de la situation dhypnose. эротизация гипнотической ситуации
En.: Erotic stimulation the hypnotic situation
Присущи ли отношениям, возникающим во время гипноза, любовные или эротические элементы?
1. Данная идея, получившая вульгарное распространение, не совсем лишена оснований. Этому в значительной степени послужила не всегда верная практика первых гипнотизеров. С самого начала в секретном донесении королю (Bailly, 1784) магнетизм был признан опасным для состояния нравов. Отметив особо, что именно мужчины всегда гипнотизируют женщин, автор донесения описывает гипнотическую практику того времени в следующих выражениях: «Человек, который гипнотизирует, обычно сжимает колени женщины своими; колени и все нижние части тела, таким образом, соприкасаются. Рука лежит на подреберье, иногда - ниже, над областью яичников. Таким образом, одновременно осязаются многие части тела, в близком соседстве с наиболее чувствительными из них. [...] Близость становится все более тесной, дыхание смешивается, все физические ощущения мгновенно разделяются, и взаимное влечение полов должно действовать с наибольшей силой; неудивительно, что кровь воспламеняется. [...] Тем временем кризис продолжается, в глазах мутится. [...] Веки становятся влажными, дыхание укорачивается, прерывается, грудь быстро поднимается и опускается. [...] У живых и чувствительных женщин крайней степенью, пределом самых нежных чувств часто являются конвульсии. За этим следует изнеможение, упадок сил, разновидность сна чувств, являющегося необходимым отдыхом после сильного волнения».
Другие авторы не преминули разъяснить, что «магнетическими полюсами являются в особенности груди, с которыми следует обходиться заботливо и любезно» (Polet, 1784). Этот в высшей степени остроумный автор рассказывает историю, произошедшую с неким отцом Эрвье, который спросил пациентку: «Вы ничего не начинаете чувствовать, мадемуазель?» - и услышал в ответ: «А вы, отец мой?» (цит. по: Laurence & Perry, 1988).
Позже гипнотические техники изменились, но прикосновения и соблазняющие установки продолжали играть в индукции* значительную роль. Следует признать, что подобные установки* способствуют гипнозу. Вспомним, что еще Фрейд был озадачен, когда одна из паци-
67
енток при пробуждении обвила его шею руками. После этого Фрейд сравнил гипноз с состоянием любви: «Соответствие налицо. Та же покорность, та же податливость, то же отсутствие критики по отношению к гипнотизеру, как по отношению к объекту любви. То же исчезновение личной инициативы: ни малейшего сомнения, гипнотизер занял место идеального «Я». [...] Просто в гипнозе отношения еще более ясны и интенсивны, так что легче объяснить любовное состояние гипнозом, чем наоборот» (Фрейд, цит. по Шертоку, 1984).
2. В новом гипнозе отношения между партнерами, насколько мне известно, более не содержат подобных характеристик.
ERREURE HYSTORIQUE DE LHYPNOSE. ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗАБЛУЖДЕНИЕ
в отношении гипноза
En.: Historical error of hypnosis
С момента появления* гипноза в поле зрения науки практики начали «изобретать» гипноз, думая при этом, что «открывают» его.
До последнего времени отсутствовало понимание того, что получаемые феномены определяются конкретными методами работы и что они могут быть иными, если взяться за это по-другому. Была предпринята попытка проанализировать глобальный феномен, наиболее часто квалифицируемый как измененное состояние сознаний, приводящий в действие особые процессы*
В конце XIX века гипноз стали отождествлять с внушением*. Но в то время гипноз вызывали посредством каскада внушений и подобное смешение было неизбежным! Иначе и быть не могло. Заблуждение заключалось в неверном обобщении констатируемых фактов, как если бы делалась попытка характеризовать все море, наблюдая его с мыса Горн... и забывая о метеорологических условиях.
ESDAILE. ЭСДАЙЛЬ
Эсдайль был английским хирургом, практиковавшим в Бенгалии (около тысячи операций, из которых триста - достаточно сложных). Он использовал единственный метод обезболивания - месмеризм (Esdaile, 1850). Методика, которую применял Эсдайль, была очень поучительной; продолжительность одной попытки составляла от одного до двух часов, порой требовались многие дни «месмеризации». Эсдайль особенно настаивает на важности физического контакта: «Садитесь так, чтобы вы могли дотронуться своим лицом до его лица и в случае необходимости положить свою руку на его эпигастрий. [...] Спокойно повторяйте процедуру в течение четверти часа, не переставая осторожно дышать на голову и глаза пациента. Осуществляются продольные пассы, затем руки располагаются поверх и по сторонам желудка. Могут помочь пот и слюна [sic]. Желательно не проверять эффект, разговаривая с пациентом. [...] Впоследствии спящий как бы пробуждается от кошмара и ничего не может вспомнить».
Пациенты Эсдайля (которые плохо представляли себе, что происходит, часто даже не знали, что будут прооперированы) демонстрировали каталепсию* и анестезию всего тела. Эсдайль отмечал также, что при гипнотической анестезии снижается потеря крови и вероятность послеоперационных инфекционных осложнений.
68
ESPACE TRANSITIONNEL. ПЕРЕХОДНОЕ ПРОСТРАНСТВО
En.: Transitional space
Наш друг Жан Адриан (1991) развивал идею, что метафора* может рассматриваться как «переходное пространство» в понимании Винникотта (Winnicott, 1971/1975).
В самом деле: «Метафора - это прежде всего область пациента, то есть метафора должна способствовать отождествлению пациента с героем метафоры. Пациент должен суметь увидеть себя в этом герое, то есть здесь происходит как бы вживание. Метафора - это также область терапевта; пациент встретит в метафоре то, что терапевт поместит в нее, какое-то знание, какое-то содержание, то есть то, что пациенту раньше не было присуще. Это место встречи имеет двойственный характер: пациент вживается в него и оно является внешним объектом для пациента. Эта двойная характеристика напоминает о переходном пространстве Винникотта.
Напоминаю, что переходное пространство дает пациенту возможность быть одновременно «Я» и «не-Я». Метафора, наполненная содержанием, которое вкладывает в нее пациент, - это пространство «Я». То, что вложено туда терапевтом, - это пространство «не-Я».
Это рассуждение, очевидно, распространяется и на новый гипноз и на наш терапевтический подход, строящийся на игре тонких взаимоотношений двух личностей, на их умении обмениваться и разделять.
ETAPES VITALES. ЖИЗНЕННЫЕ ЭТАПЫ
En.: Life stages
Эриксон отмечал, что психические нарушения, на которые жалуются пациенты, появляются чаще всего тогда, когда пациенту приходится лицом к лицу встретиться с трудностями при переходе от одного жизненного этапа к другому.
Например, момент ритуалов ухаживания является решающим жизненным этапом, способным обернуться трудностями, если своевременно не были получены некоторые основные навыки*. Прежде чем начать сексуальную жизнь, молодые люди должны освоиться со своим собственным телом и накопить социальные навыки, позволяющие встречаться с лицами противоположного пола. Ритуалы обольщения требуют изучения и контролирования новых схем поведения, и личность должна приспособиться к этому. Женитьба и ее следствия создают новые трудности, которые нужно преодолеть. Рождение детей и искусство их воспитания снова требуют психического приноравливания, как и все семейные дилеммы, возникающие в супружестве. Затем родителям будет нелегко учиться жить в отрыве от своих детей. Трудности, связанные со старением, станут заключительной фазой, которую придется преодолевать.
Во всех случаях терапевт* будет стремиться помочь пациенту научиться новым психологическим взаимодействиям, и гипноз будет преимущественным средством доступа к отдаленным по времени ресурсам, способствующим успешному прохождению жизненного пути. Многочисленные примеры из практики Эриксона, иллюстрирующие вое эти этапы, приведены в труде Джея Хейли (Jay Haley, 1973/1984).
69
ЁТАТ DHYPNOSE. ГИПНОТИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ
En.: Hypnotic state
Еще два столетия назад было замечено, что определенные действия некоторых лиц по отношению к другим лицам вызывают столь неожиданное поведение, что для его объяснения (Или из-за отсутствия такового) прибегли к понятию* особого состояния (см. измененное состояние сознания*), в которое предположительно входит пациент.
В настоящее время мнения расходятся: следует ли расценивать гипноз как состояние, подразумевающее перерыв в обычном состоянии бодрствования, или как проявление достаточно известных психологических механизмов? (См.: особые процессы*.) Позиция Эриксона тто этому поводу недостаточно ясна. По мнению Росси, Эриксон несомненно придерживался «этатистской» концепции (Erickson & Rossi, 1974). Примеры же, почерпнутые у самого Эриксона, заставляют обратиться к определению состояния, которое мы скорее назвали бы функциональным. Вот аналогия гипнотического состояния, данная Эриксоном: «Когда вы читаете книгу, а ваша жена в это время разговаривает с вами, случается, что вы не сразу отвечаете ей. Спустя десять минут вы говорите: «Ты что-то мне сказала?»» (Erickson & Rossi, 1981).
Другое направление (см. Барбер*) отказывается объяснять гипноз в терминах состояния.
Нам же кажется предпочтительным говорить не о состоянии, а об особом типе функционирования*, присущем человеческой психике. Вместе с тем, если предположить, что это необычное функционирование психики может искусственно поддерживаться и содержать новые возможности, то не будет формальных возражений против того, чтобы говорить об особом состоянии, даже если его характеристики размыты и плохо поддаются описанию.
Мы, как и Араоз (1982), считаем, что гипноз приводит в действие психическую активность, скорее связанную с опытом, нежели критическую, скорее субъективную, чем ориентированную на внешнюю реальность, содержащую больше первичных, чем вторичных процессов, и больше связанную с деятельностью недоминирующего полушария*.
И наконец, некоторые уподобляют гипноз физиологическому состоянию ваготонии, действительно соответствующему нашему определению релаксации*, которую терапевт часто стремится вызвать в начале сеанса. Ощущение комфорта, экономия движений, желание бездействовать и т. п. составляют эту картину (Erickson & Rossi, 1979).
ЁТАТ МОШИЕ DE CONSCIENCE. ИЗМЕНЕННОЕ СОСТОЯНИЕ СОЗНАНИЯ
En.: Altered state of consciousness
Простая, на первый взгляд, концепция. Достаточно простое определение измененных состояний сознания, предложенное Арнольдом Людвигом (Arnold Ludwig, 1969), на которое ссылается Вайтценхоффер, не ставит никаких проблем: «...существенное отклонение субъективного опыта, или психологического функционирования от определенных основных норм».
Шерток, обращаясь к этому понятию, уточняет его значение, резюмируя точку зрения традиционалистов* (1989): «Измененные состояния сознания могут отличаться в некоторых своих проявлениях, но, на наш взгляд, они демонстрируют нечто общее - обязательную, более или менее выраженную потерю пациентом своей идентичности на протяжении транса».
Для Вайтценхоффера состояния транса* являются подгруппой измененных состояний сознания. Гипнотические состояния* являются подгруппой состояний транса (Watzenhoffer, 1988, 2).
70
В противоположность этому другие исследователи, например, Сарбен (1950) или Бербер (1969), решительно отбросили понятие измененных состояний сознания. Они ищут объяснения в другом - на уровне ролей, которые играют пациенты.
Проще говоря, если учитывать только «то, что появляется», в какой мере мы можем утверждать, что сознание пациента в гипнотическом состоянии изменено?
Если оставить в стороне сомнамбулические* состояния, которые мы рассматриваем отдельно, то наблюдателей поражает в гипнозе прежде всего «некоторая» потеря критического мышления. Поскольку критическое мышление - это явление из разряда «все или ничего», следует ли, против очевидности, допустить, что наши пациенты могли потерять его в ходе сеанса? Как в таком случае они смогли бы сотрудничать с нами? С моей точки зрения, речь не идет об альтернативе: состояние бодрствования или гипнотическое состояние, наличие или отсутствие критического мышления. Пациенты удерживаются на грани двух типов функционирования и могут постоянно и по своему желанию в любое мгновение «входить» и «выходить» из определяемого таким образом транса. Этот-то меняющийся уровень условной отстраненности*, являющийся предметом обучения*, по моему мнению, и характеризует нашу новую концепцию гипноза.
ETHIQUE. ЭТИКА
En.: Ethics
Чтение этой работы ясно показывает, что практика гипноза ставит этические проблемы, и эти проблемы очень различаются для традиционного* и для нового гипноза*. Не следует забывать, что многие считают гипноз аморальным и опасным.
Анри Эй (Henri Ey, 1963, предисловие) выдвигает моральную проблему «взлома личности, порабощения пациента через его отношение к хозяину-гипнотизеру». Если подобные выражения теперь, может быть, и вызывают смех, то сама проблема вторжения* является подводным камнем, который мы должны научиться обходить. Дикая практика внушения*, которой не чужд ни один из видов гипноза, ставит правовые проблемы, даже если она вполне благонамеренна.
Практика гипноза в рамках клиники не дает надежных рецептов. Как отмечает Орн (Опте, 1972), терапевт, использующий гипноз, должен, как и другие врачи, действовать в союзе со здоровыми желаниями и стремлениями пациента, но для неумелого терапевта вполне очевидна опасность объединиться с деструктивными аспектами личности пациента и усилить его деструктивное поведение.
С учетом всего этого становится ясно, что гипноз должен быть достоянием квалифицированных профессионалов: медиков, психологов и некоторых представителей парамедицинской практики в жестких этических рамках той профессии, где они официально признаны. Респектабельные гипнотические общества фиксируют этические принципы в своих уставах.
EXERCICES. УПРАЖНЕНИЯ
En.: Exercises
1. Новый гипноз - это прежде всего опыт* и обучение*. Сеансы гипноза рассматриваются как упражнения, и хорошо, если при работе с пациентами будет использоваться это слово, чтобы устранить всякие кривотолки по поводу нашей практики.
71
2. Учить* гипнозу означает прежде всего предлагать разработанные и сопровождаемые комментариями упражнения.
EXPECTATIONS. ВЫЖИДАНИЕ
En.: Expectations См. ожидания*.
EXPERIENCE. ОПЫТ
En.: Experience
1. Гипнотический сеанс - это прежде всего опыт. Это опыт телесный, опыт эмоциональный и опыт межличностной встречи*. Он затрагивает всю психику. Такой опыт может быть очень оригинальным, например, когда оживают диссоциированные воспоминания. Это также опыт, от которого ждут результата. Научиться испытывать важнее, чем пытаться понять (Rosen, 1982/1986). И очень важно говорить об опыте, когда мы обращаемся к нашим пациентам, чтобы их установки* были ориентированы в этом направлении.
Гипнотический опыт не является ни статичным, ни незыблемым. Его можно представить себе как поток взаимодействующих образов*, ощущений, чувств, личных ассоциаций*, связанный с полученными внушениями*. В этом потоке опыта сосуществуют конкретные и абстрактные помыслы, основанные на реальности и на фантазиях, они нагромождаются друг на друга и могут действовать одновременно, вызывая ответы, связанные с потребностями и ожиданиями пациентов (Sheehan & McConkey, 1982).
2. Пациент должен нечто испытать и таким образом, может быть, обнаружить глубокие корни. Испытывать, вместо того чтобы понимать, часто представляет собой путь к разблокированию в психотерапии. Вацлавик (Watzlawick, 1974/1975) с юмором рассказывал историю одной пары, у которой давно прекратились сексуальные отношения, пока однажды у друзей их общая кровать не оказалась у стены и муж, как обычно, не захотел встать с кровати... О дальнейшем умолчим.
Психотерапия не всегда столь проста, но прохождение через опыт остается необходимостью, и гипноз уже по одной этой причине оказывается наилучшим подходом.
EXPERTMENTALE (HYPNOSE). ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ (ГИПНОЗ)
En.: Experimental (hypnosis)
Экспериментирование - это залог научного подхода. К сожалению, строгая научность до последнего времени связывалась только с традиционным* гипнозом. Вайтценхоффер утверждает, что психологи-экспериментаторы интересовались внушением* потому, что эта переменная лучше всего поддавалась измерению (1989,1). Но гипноз в этом контексте предстает скорее как некая техника, позволяющая устранить независимого арбитра в пациенте, чем как упражнение, развивающее свободные ассоциации*.
72
В эксперименте независимая переменная может быть легко представлена стандартизованными ритуалами, тогда как терпеливые индивидуальные индукции*, учитывающие конкретные потребности пациентов и приспособленные к их реакциям, никогда не смогут быть закодированы. Промежуточные переменные, представляющие ценность для нового гипноза, - это установки*, ожидания*, мотивации* не принимаются в расчет. Что касается зависимой переменной, то она до сих пор была представлена наблюдением за внушенным поведением пациентов.
Для нас гипноз - это личный опыт*, во время которого важно только то, что переживается пациентом (Erickson & Rossi, 1981), а не выполнение им чьих-либо просьб. Клинициста скорее интересуют эффекты, полученные в результате того, что было активизировано во время упражнения. Другими словами, экспериментирование законно, но пока не ясно, каким образом оно могло бы уловить нюансы изменчивой психической деятельности при клиническом гипнозе.
EXPLICATIONS AU SUJET. ОБЪЯСНЕНИЯ ПАЦИЕНТУ
En.: Explanations to the subject
Поскольку мы считаем, что гипноз - это конкретизация определенных установок*, на первом плане для нас стоят убеждения пациента, поэтому первостепенное значение имеет предварительное объяснение. Предубеждения пациентов (так же, как и операторов) лежат в основе различий в полученных гипнотических состояниях. Действительно, у наших пациентов часто бывают совсем иные представления о гипнозе, чем у нас, и наши объяснения должны быть направлены на демистификацию* предстоящего опыта*. Добавим к этому, что объяснения следует давать понятным пациенту языком*, то есть его языком (Watzlawick, 1978-1980).
EXPLORATION. ИССЛЕДОВАНИЕ
En.: Exploration
1. Новый гипноз предполагает, что гипнотический опыт* - это исследование, результаты которого не могут быть предсказаны заранее. Во время сеанса оператор шаг за шагом исследует различные возможности пациента: возможности воображения* и визуализации*, идеомоторной* и чувственной реакции, искажения времени*, возрастной регрессии* и т. д.
Это исследование имеет целью узнать, что может быть использовано в последующей работе; параллельно оно позволяет включиться в деятельность на бессознательном уровне.
Гипноз предоставляет и другие оригинальные возможности в области исследования. Полезной может оказаться активизация грез*. Тот факт, что пациент способен сообщать нам о том, что им самим не осознается, например, с помощью сигналинга*, является для психотерапевта удивительным ресурсом.
2. Гипноанализ пользуется гипнозом для исследования >- гипнотическое состояние в данном случае является исключительно удобной моделью свободной ассоциации* (Palaci, 1983).
FAIT ACCOMPLI. СВЕРШИВШИЙСЯ ФАКТ
En.: Fait accompli
1. Чтобы побудить пациента верить чему-либо, следует стремиться не вступать в противоречие со свершившимся фактом. Именно поэтому традиционный гипноз* действует с помощью последовательных внушений*, причем каждое удавшееся прямое* внушение играет роль свершившегося факта.
2. Идеомоторный* феномен, традиционно считающийся квинтэссенцией гипнотического феномена, тоже ставит пациента перед свершившимся фактом. Когда вмешивается критика, бывает уже слишком поздно блокировать развитие этого феномена. При индукции посредством левитации* руки свершившийся факт помогает начать гипноз. В новом гипнозе* при косвенных внушениях* свершившийся факт используется несколько по-другому: психическая предрасположенность* хорошо иллюстрирует это и избавляет от дополнительных пояснений. То же самое относится к последовательному принятию*, импликации*, дублированию* и т. д.
3. Я рекомендую использовать свершившийся факт при обучении релаксации*. Существует метод, при котором используется эффект изумления для контроля достигнутого состояния, когда пациент оказывается перед фактом, что его похвалили, и в дальнейшем уже не может заявить, что ему что-то не удалось.
FARIA. ФАРИА
Аббат де Фариа (1755-1819) был португальским монахом, открывшим в 1815 году публичные курсы магнетизма в Париже.
Он первым осознал, что магнетизм - это феномен прежде всего психологический и уподобил его «люцидному сну»*. Фариа выдвинул важную идею ложного наделения полномочиями, объясняющую ошибочное стремление гипнотизируемых приписывать оператору власть. Для него внушениями* было то, что мы теперь назвали бы побуждением к возникновению люцидного сна. Говоря о концентрации, Фариа рассуждал иногда вполне современно: «Не парадоксально ли заявлять, что мы влияем на наши собственные действия и в то же время не осознаем собственного влияния?» (Faria, J., 1819).
Вот буквальное описание его методики: «Посадите пациента перед собой, предложив ему закрыть глаза и собраться*. После этого сосредоточьтесь сами, и когда ваше воображение усилится, произнесите громким и повелительным голосом: «Спите!» Если попытка не удается, повторите ее еще один или два раза, и если это не окажет никакого действия, значит, пациент не подвержен усыплению».
74
FERMETURE DES YEUX. ЗАКРЫВАНИЕ ГЛАЗ
En.: Eye closure
Спонтанное или намеренное закрывание глаз является классической, но не обязательной принадлежностью гипноза. Оно символизирует отрыв от окружающей реальности.
В традиционном гипнозе* закрывание глаз является первой стадией, которой стараются добиться, связывая с этим идею сна* (см. традиционная индукция*). В новом гипнозе* глаза тоже могут закрываться по просьбе оператора или спонтанно. .
Иногда глаза пациента не закрываются, но взор становится как бы отрешенным, что подтверждается отсутствием реакции, когда рукой проводят перед его лицом. Наш друг Жак Келе несколько раз наблюдал у пациентов мидриатические' зрачки при том, что свет операционной лампы был направлен им в лицо (личное сообщение).
У детей* в гипнозе, а также при ограниченном* гипнозе глаза обычно остаются открытыми.
FIXATION DE I/ATTENTION. ФИКСАЦИЯ ВНИМАНИЯ
En.: Fixating attention
Фиксация внимания является частью любой гипнотической индукции, и фиксация взгляда по методу Брайда широко практикуется до сих пор.
Во время индукции пациента часто просят сконцентрировать внимание на своем дыхании. Для фиксации внимания успешно используются внутренние образы, воспоминания или озабоченность пациента (Erickson & coll., 1976).
Согласно Эриксону, фиксация внимания - это первая из пяти стадий, обнаруживаемых в структуре* любого гипнотического транса*. «Все гипнотические техники в основном сконцентрированы на ориентации внимания пациента на его внутренних ощущениях и переживаниях» (Erickson, 1983/1986). Фиксация внимания является состоянием нестабильным и быстро исчезает, если не перейти к следующей стадии гипнотического транса, которая есть не что иное, как депотенциализация* сознательного (Erickson & coll., 1976).
FLOUS (MOTS). НЕОПРЕДЕЛЕННЫЕ (СЛОВА)
En.: Vague (words)
В своей речи Эриксон охотно использовал расплывчатые термины и обобщения, поскольку это позволяло пациенту активно привлекать свои собственные образы* и свои собственные ассоциации.
Первое упражнение*, которое мы предлагаем обучающимся, состоит в сопровождении пациента в приятном воспоминании с использованием максимально неопределенных слов (Bandler & Grinder, 1975). Точно так же, вместо того чтобы сказать пациенту, что он может почувствовать, как по его букам ползают мурашки (что часто действительно бывает), его просят обратить внимание на «ощущения», которые у него появляются. Такой комментарий успокоит пациента и будет соответствовать любому возможному ощущению.
1 Расширенные.
75
FOCALISER. ФОКУСИРОВАТЬ
En.: To focus
Фиксация внимания*, с которой начинается любой гипноз, фокусирует поле сознания таким образом, что сознательное внимание к окружающемуЧ-нижается.
В дальнейшем гипноз позволяет фокусировать сознание с интенсивностью, невозможной при обычной психической деятельности* (Erickson & Rossi, 1979). Такая возможность изоляции, которую предоставляет гипноз, помогает рельефнее выделить определенные темы или проблемы; она позволяет гипнотическому состоянию раскрыть свои терапевтические возможности. Подобная изоляция сравнима с эффектом диафрагмы или с «зумом» в физическом мире.
Что касается фокусирования на личности оператора, которое происходит по-разному в традиционном* и в новом гипнозе, то оно лежит в основе возникновения особого рода отношений*, являющихся одной из характеристик гипноза.
FONCTIONNEMENT (MODE DE). ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ (ВИДЫ)
En.: Functional style

...Академия Знакомств (Sоblаznenie.Ru) - это практические тренинги знакомства и соблазнения в реальных условиях - от первого взгляда до гармоничных отношений. Это спецоборудование для поднятия уверенности, инструктажа и коррекции в горячем режиме. Это индивидуальный подход и работа до положительного результата...

Гипноз, о котором для удобства говорят как о состоянии*, является особым типом функционирования человеческой психики.
Речь не идет о простой формулировке. Действительно, если состояние предполагает наличие свойств, которые можно учесть, то этого нельзя сказать о типах деятельности, которых может быть множество. Что общего между тем и другим - это уже второй вопрос. Всегда полезно знать, какие именно психологические функции* задействованы в том или ином случае. За счет присущей ему способности «брать в скобки»* определенные психические функции гипноз благоприятствует другим возможностям функционирования.
fonctions psycologiques. психологические функции
En.: Psychological functions
1. Гипноз позволяет «брать в скобки»* некоторые психологические функции и таким образом избирательно активизировать другие. Вот хороший пример изолирования функций в гипнозе (Erickson & Rossi, 1979). Во время одной демонстрации Эриксон хотел доказать оригинальную способность пациентов в гипнозе играть со своим собственным сопротивлением*. Пациентка, добровольно вызвавшаяся для демонстрации, очень подходила для этого, несмотря на то, что была уверена в обратном. Эриксон попросил ее «предоставить своему бессознательному* право продемонстрировать тем или иным способом, что она очень хорошая пациентка, но так, чтобы сама она не отдавала себе в этом отчета сознательно и в то же время сохраняла активность на сознательном уровне. Другими словами, чтобы то, что демонстрирует пациентка, видела только аудитория. Через некоторое время рука пациентки начала левитировать* без участия ее созна-
76
ния, в то время как она сама продолжала извиняться, что мало подходит для демонстрации. Она сохраняла способность смеяться и шутить с аудиторией, в то время как Эриксон предлагал медикам проверить спонтанную анестезию*, развивавшуюся без ее ведома в одной руке с сохранением чувствительности во второй. Эта молодая женщина оказалась способна сохранять свое сопротивление, демонстрируя признаки настоящего гипноза.
В будущем должен возрасти интерес исследователей к избирательным изменениям некоторых психических функций при том или ином типе гипноза. (См.: содержание индукции*.)
2. Возможность избирательной активизации некоторых психических функций - это ключ к пониманию терапии гипнозом.
FORMULATION. ФОРМУЛИРОВАНИЕ
En.: Formulating
Словесное выражение коммуникации* очень важно вообще и в гипнотической практике в частности (Parodi, 1988).
1. Что касается гипнотической индукции, то умелое использование тонкостей языка, искусство переходов*, забота о резонансе* слов, учет буквального восприятия и т. д. способствуют возникновению гипнотического состояния. Любая неловкость или незнание элементарных правил вызывают сопротивление* или пробуждение*. Обучение* новому гипнозу* в значительной мере заключается в критике словесных формулировок учащихся.
Принято говорить, что в гипнозе следует избегать отрицаний, так как «бессознательное их не понимает». Между тем отрицание в гипнозе используется. (Чтобы не употреблять «негативное» слово, мы заменяем его противоположным по значению, предваряя его отрицанием.) К тому же употребление в начале гипноза фраз с двойным отрицанием - это испытанный способ использования замешательства*.
2. В гипнотерапии* владение формулировками - это важное средство приведения в действие бессознательных процессов.
3. Что касается изучения эффектов гипноза, то здесь значение формулирования часто недооценивается (см. вопресник*).
FRACTIONNEE (HYPNOSE). ФРАКЦИОННЫЙ (ГИПНОЗ)
En.: Fractionated (hypnosis)
Еще традиционные гипнотизеры заметили, что дробление гипноза, то есть проведение нескольких следующих друг за другом маленьких сеансов «углубляет» гипноз.
Глубина* для нас - это не главное. В новом гипнозе часто случается прерывать опыт на несколько минут, чтобы спросить пациента, желает ли он продолжать (см. пример Жака). Такой образ действия исключительно удобен для терапевта и позволяет ему установить обратную связь*, кроме того, сам пациент как бы успокаивается и, следовательно, смелее переходит к отстраненности*. Реиндукция* не потребует дополнительного времени, если мы условились с пациентом о сигнале*; кроме того, можно прибегнуть к невербальному* внушению реиндукции (пример Жака).
77
FUSION. СЛИЯНИЕ
En.: Fusion
Гипноз - это межличностный опыт в контексте отстраненности*, что делает ситуацию очень необычной. Пациент находится в психологическом резонансе со словами, произносимыми другим человеком. Для нас слияние этим и ограничивается.
Некоторые авторы все представляют по-другому (см. диада*) и предполагают, что пациент в гипнотическом опыте теряет свою идентичность (см. измененное состояние сознания*). Согласно Халлу (Hull, 1933), гипервнушаемость* и диссоциация* сознания способствуют тому, что слова гипнотизера приобретают значение реальных стимулов. Его голос как бы расширяет психические процессы пациента, и это открывает простор широкому спектру искажений восприятия* (Erickson & Rossi, 1981). Некоторые экспериментаторы полагают также, что в рамках раппорта* отдельные пациенты начинают объединять себя с оператором до такой степени, что перестают отличать собственное поведение от внушенного (Lynn & coll., 1988).
Наконец, некоторые психоаналитики большое значение придают понятию аффективного слияния во время гипноза (Chertok, 1989).
L
G
GENERALISE!*. ОБОБЩАТЬ, ГЕНЕРАЛИЗОВАТЬ
En.: To generalize
Под генерализацией понимается распространение эффекта, полученного локально. Например, каталепсия* предплечья может легко распространиться на вою руку. Как только получен какой-либо эффект, очень просто сказать пациенту, что он может распространяться самостоятельно.
Этот процесс интересен прежде всего для терапии, когда небольшое улучшение может генерализоваться, вызывая эффект «снежного кома» (Erickson, 1974/1975). В некоторых случаях пациенты стоматолога после гипнотической анальгезии* без каких-либо дополнительных внушений* обнаруживали явное изменение и улучшение своего душевного состояния (Quelet, 1991).
GLISSEMENT DANS LES SUGGESTIONS. СОСКАЛЬЗЫВАНИЕ ВО ВНУШЕНИЯХ
En.: Change in type of suggestion
1. В традиционном гипнозе используются прямые внушения*. При этом очень важным моментом мне представляется соскальзывание в типах внушений*, предлагаемых пациенту. Вначале делается акцент на обычном внушении, которое, между прочим, может быть простым самовнушением (см. традиционный гипноз*). Постепенно оператор переходит к приказаниям, усиливая свою господствующую позицию, и наконец начинает принимать решения вместо пациента. Это внушение, при котором не признается, но подразумевается, что пациент больше не имеет собственной воли. Такая спираль отражает стратегию принятия доминирующей роли. Делегирование инициативы оператору как бы расширяется без ведома пациента, так, что он не отдает себе в этом отчета, вплоть до его полного отказа от действия.
2. Порой в новом гипнозе используется соскальзывание в предлагаемых пациенту вопросах, но это не имеет ничего общего с ситуацией, описанной выше (см. расспрос*).
GLOBES OCULAIRES. ГЛАЗНЫЕ ЯБЛОКИ
En.: Eyeballs
1. R.E.M. (Rapid Eue Movement). Движения глазных яблок. Движения глаз, заметные под закрытыми веками, возникают во сне при появлении сновидений*. Они свидетельствуют также и о появлении образов во время гипноза (Erickson & Rossi, 1979).
2. Со времен Брэйда некоторые гипнотические техники требуют от пациента поднимать глаза кверху, например, фиксируя взор на предмете, который оператор держит приподнятым.
79
Можно также попросить пациента, закрыв глаза, «как бы посмотреть изнутри на середину своего лба». Такая практика предполагает активизацию неврологических механизмов, способствующих гипнозу. Герберт и Давид Шпигель утверждают, что способность заводить глаза вверх (которую легко измерить) пропорциональна гипнабельности* (Spiegel & Spiegel, 1978).
GOUROU. ГУРУ
En.: Guru
Психиатр, склоняющийся к практикам духовных наставников Индии (Vigne, 1991), заявляет о сходстве между их методами и практикой Эриксона*: «Среди множества терапевтических рецептов Эриксона некоторые можно часто встретить у индийских гуру, например, открытое внушение*, при котором обходят сопротивление* пациента, говоря о ком-нибудь другом или рассказывая историю*, кажущуюся свободной ассоциацией терапевта, но в действительности относящуюся к пациенту». Последовательное принятие* и трюизм* также используются гуру. Кроме того, «хороший терапевт подобно хорошему гуру быстро научается говорить на языке* пациента и использовать то, что пациент привносит с собой. [...] [Эриксон] советовал своим пациентам пробуждать собственные ресурсы* с помощью самогипноза*, что приблизительно соответствует концентрации (dharana) в йоге, и просил их помнить: «Вы уже знаете, но еще не знаете, что знаете». Этот совет мог бы служить хорошим определением медитации (Фуапа)».
И в заключение: «Учитель, видя абсолютное во воем, обращает на всех, особенно на просящих совета, безусловно благосклонный* взор».
н
HALLUCINATION. ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ
En.: Hallucination
Во время гипнотических сеансов пациенты в той или иной степени бывают захвачены продукцией своего воображения*. Многие, воспринимая обращенные к ним внушения*, готовы скорее руководствоваться сказанным, чем своими ощущениями. В таких случаях говорят о галлюцинациях. Бывает также, что пациент по просьбе оператора как бы забывает некоторые факты реальности: в таких случаях говорят о негативных галлюцинациях.
Гипнотические галлюцинации имеют особый характер, поскольку пациент нередко может одновременно видеть и не видеть (логика* транса), менее всего беспокоясь о таком противоречии.
В традиционном гипнозе вызванные галлюцинации считаются главной характеристикой всего феномена (см. слияние*).
Эта эффектная способность, хотя и существует, но не представляет, по нашему мнению, никакой терапевтической ценности (кроме, может быть, случаев терминальных болей*). Напротив, она может даже подвести пациента неприятным или опасным образом. Вот почему в новом гипнозе* воздерживаются от вызывания галлюцинаций, особенно во время демонстраций. Кроме того, формулировки*, используемые в новом гипнозе, не способствуют безоговорочному принятию вызываемых феноменов, поскольку постоянно уточняется, что речь идет об игре пациента со своими собственными возможностями: «Вы знаете, что можете в одно и то же время находиться там и здесь...» (Erickson & coll.,-1976).
HARMONIE (SOUCI DO- ГАРМОНИЯ (ЗАБОТА О...)
En.: Matching
Таким образом мы обозначаем понятие*, приблизительно соответствующее matching Эриксона, pacing Бэндлера и Гривдера и I'appariement Вайтценхоффера.
В хорошем гипнотическом трансе важно находиться в гармонии с пациентом, поскольку пациент, не имея возможности анализировать происходящее, будет чувствительным к качеству взаимодействия*. Такая установка* будет способствовать развитию отстраненности*, от которой зависит гипноз.
Поэтому в наших гипнотических упражнениях* мы требуем от обучающихся:
• максимально использовать слова, выражения и образы, которые пациент употреблял, сообщая свой анамнез*, и которые определенным образом отражают его мир. Взаимодействие облегчает также выбор каналов коммуникации*, предпочитаемых пациентом;
* самому принимать положение, сходное с положением пациента, поскольку поза всегда связана с переживанием и эмоциями;
6-2917
81
• дышать синхронно с пациентом, так как это способ существовать в одном ритме с ним. Для этого достаточно говорить в тот момент, когда пациент делает выдох!
HEMISPHERES CEREBRAUX. ПОЛУШАРИЯ МОЗГА
En.: Cerebral hemispheres
1. Среди исследований, посвященных нейрофизиологической деятельности во время гипноза, один из наиболее многообещающих путей - изучение полушарий мозга. Однако подведение итогов этих исследований не является предметом нашей книги. Кроме того, мы считаем, что такой способ рассмотрения проблемы схематичен.
Мы можем пока признать, что данный подход метафоричен* (Bower, 1976 и Wgtzlawick, 1980).
Совершенно очевидно, что нейрофизиологическая модель, использующая различия в деятельности полушарий мозга, подразумевалась Эриксоном в его работе с пациентами задолго до многих открытий в данной области. Мы полагаем теперь, что такая «непосредственная работа с бессознательным*» может быть средством общения с правым, недоминирующим полушарием, которое, возможно, отвечает за психосоматические симптомы. Речь идет о функционировании* на уровне первичных процессов, архаичного языка, эмоций, пространства и формы (то есть образов*) (Erickson & coll., 1976).
2. Нам представляется интересным, что артисты также прибегают к особому типу функционирования, используя язык, которой иногда сравним с нашим (Edwards, 1979). Им важно «почувствовать себя перенесенными», «не ощущать течения времени», «отвечать без слов», «отрешиться от общепринятой символики*» и т. д. Самогипноз* также близок к этому.
HISTOIRES. ИСТОРИИ
En.: Stories
В использовании терапевтических историй много общего с гипнотическим подходом: фиксация внимания*, иногда замешательство*, метафорическая* стимуляция и т. д., за исключением явных проявлений транса*.
По свидетельству Розена, человек, слушающий рассказ Эриксона о том, как он учился стоять после полиомиелита, находится в квазигипнотическом состоянии и даже испытывает нечто сходное с возрастной регрессией* (Rosen, 1982/1986).
1. Зейг (Zeig, 1980) перечисляет преимущества использования анекдотов в терапии: они не пугают, они привлекательны, дают ощущение независимости (пациент сам делает заключения), позволяют преодолеть сопротивление* изменениям, с их помощью можно контролировать возникшую связь, они способствуют психической гибкости, могут провоцировать замешательство, улучшают запоминание.
2. Иногда Эриксону в терапевтических целях случалось рассказывать подряд много историй определенной направленности. Эти истории имели как бы общий знаменатель. Супружеской паре, в которой муж страдал фантомными болями, а жена мучилась от шума в ушах, Эриксон рассказал несколько историй, не имевших между собой видимой связи, но показывавших каждая по-своему, как можно, постепенно приспосабливаясь, справиться с нежелательными ощущениями (Erickson & Rossi, 1979). Пациенты слушали эти истории, не придавая
82
им особого значения, но благодаря своей внутренней потребности в синтезе они незаметно для себя испытывали их влияние. Очевидно, что таким способом пациент воспринимает только то, что для него приемлемо.
3. В гипнозе все, что говорится терапевтом, приобретает большую значимость; терапевтическая история или просто одно слово, взятое из истории, может вызвать «мини-сатори» -просветление, по терминологии дзен (Rosen, 1982/1986).
HUMOUR. ЮМОР
En.: Humor
1. Сеанс гипноза, проводимый Эриксоном, больше напоминал скетч комедианта-юмориста, чем выступление гипнотизера (Godin, 1988a). Терапевтические средства, которые он использовал, часто были забавными: изумление*, бессмыслица, замешательство*, неожиданные реплики, игра слов и рифмы были его обычными рабочими инструментами. Эриксон был также мастером парадокса* - еще одной пружины юмора.
Юмор использует двухуровневую речь*, то есть один смысл нормально достигает сознания, а второй проявляется через некоторое время... Многоуровневая речь, которую предлагает Эриксон, действует по тому же принципу. Первый смысл воспринимается немедленно, его роль состоит в том, чтобы отвлечь внимание. Второй смысл идет скрытыми путями и становится стимулом, приводящим в действие процессы*, эффект которых ожидается после некоторого созревания.
Обращение к юмору - это хороший способ понять] почему новый гипноз не является простой манипуляцией*. Смех, как и гипноз, это феномен, который не достигается волевым усилием, особенно в одиночку. Это личная реакция, разделяемая другим человеком, состояние отстраненности, которое не может быть навязано.
Рассказы Эриксона часто полны юмора. Стоит прочесть его письма за 1961 год к Вайт-цекхофферу, в которых он рассказывает, как в залах аэропорта применял неожиданное рукопожатие или брал за руку пассажира, носившего перстни, под предлогом полюбоваться ими и забавлялся, оставляя его на некоторое время в каталепсии*! (Erickson & Rossi, 1981).
2. Юмор - это и терапевтическое оружие. «Юмор производит короткое замыкание в защитных механизмах нашего характера» (Maruani, 1989). В итоге «чем больше юмора человек вносит в жизнь, тем лучше он себя чувствует» (Erickson, цит. по: Rosen, 1982/1986; см. также Erickson, 1991).
HYPNOSE OU HYPNOSES?
ГИПНОЗ ИЛИ ГИПНОЗЫ? (См. определение*)
En.: Hypnosis or types of hypnosis?
Как отмечает Вайтценхоффер, «на протяжении 150 лет, в течение которых говорилось о гипнотизме, исследователи обозначали этим словом многие душевные состояния, которые хотя и имели определенные точки соприкосновения, но очень различались между собой. Правильнее было бы говорить о многих гипнозах, а не об одном» (Weitzenhoffer, 1988).
Следует признать, что действительно существуют различные гипнозы, каждый из которых может иметь интересные терапевтические параметры. Они имеют свои концепции, свою
83
практику и, без сомнения, свои, отличающиеся от других результаты. Мы выделим здесь только два главных современных направления - традиционный гипноз*, который мы также называем гипноз-внушение, и новый гипноз*.
Из этого не следует, что авторитетные специалисты, не пользующиеся понятием «новый гипноз*», например, из-за неприятия его гипотез*, должны быть непременно отнесены к сфере традиционного гипноза. Скажем так: их работа и их выводы получили иное развитие.
HYPNOSE (UTILITE DU CONCEPTE DO-ГИПНОЗ (ПОЛЕЗНОСТЬ ПОНЯТИЯ)
En.: Hypnosis (usefulness of the concept)
Некоторые полагают, что понятие* гипноза бесполезно, потому что все гипнотические феномены могут возникать и вне гипноза. Однако мы хотели бы сохранить это понятие: мы не объясняем гипноз особыми* процессами, которые заслуживали бы в этом случае особого наименования; но утверждаем, что гипноз - это результат определенной внутренней установки*, базирующейся на определенных понятиях, в первую очередь - на понятии гипноза. В конце концов, так ли уж важна реальность феномена гипноза? Известно, что нечто происходит в определенных ситуациях, и только это имеет значение. Гипноз представляет собой культуру определенных психологических феноменов. Под этим названием он представляет новую главу в психологии.
HYPNOSE DE CULTURE. ГИПНОЗ КУЛЬТУРЫ
En.: Cultural hypnosis
Связи между гипнозом и внушением* таковы, что во время гипнотического опыта идеи его участников стремятся конкретизироваться.
Слова, невербальное поведение, ожидания участников, как бы они ни были неуловимы, неосознанны или неявны, неизбежно становятся частью этого феномена.
Бернгейм* оспаривает выводы Шарко*, упрекая его в использовании «гипнотизма культуры» (1916). Он проводит аналогию с нарушением, которое тот со всей добросовестностью описал в своих первых книгах. Речь идет о чувственно-чувствительной гемианестезии, при которой некоторые больные теряли всякую чувствительность в одной половине тела. Болезнь была реальной, поскольку наблюдались ее симптомы... пока однажды Бернгейм не заметил, что при тщательном обследовании такие нарушения выявлялись у здоровых пациентов. Эта болезнь чудесным образом исчезала, когда ее переставали искать (Bernheirn, 1916).
На сегодняшний день, по моему мнению, всякий гипноз является гипнозом культуры (см. пластичность* гипноза).
HYPNOSE (LIMITES). ГИПНОЗ (ГРАНИЦЫ)
En.: Hypnosis (borderline)
Необходимые и достаточные условия, позволяющие говорить о гипнотическом трансе, по нашему мнению, таковы. Нужно, чтобы существовала культура некоего типа психической
84
деятельности* в рамках отношений* между двумя личностями, вызывающая определенные типичные виды поведения.
Вместе с тем в литературе встречаются расширенные определения гипнотического состояния, не соответствующие этим трем критериям.
Например, Милтону Эриксону случалось признавать гипнотическими бессознательные процессы, приводимые в действие терапевтом с помощью средств, соответствующих его представлениям о гипнозе, и протекающие без явного гипнотического транса. Чтобы дать определение этим пограничным ситуациям, некоторые говорят о «гипнозе без гипноза». Вайтцен-хоффер отвергает такой не вполне научный способ постановки проблемы. Скорее можно было бы говорить о «гипнотизме без гипноза» (Weitzenhoffer, 1988, II).
И наоборот, в определенных ситуациях пациенты, вне всяких гипнотических процедур, демонстрируют поведение, напоминающее то, которое наблюдается при трансах*. Шерток, вслед за Ференци, рассказывает о пациентах, которые во время психоанализа самостоятельно входили в состояние транса, и подчеркивает, что психоаналитикам, даже если они никогда не столкнутся с этим, очень важно иметь представление а гипнозе (Chertok, 1979). Такие ситуации, даже если некий ритуал имел место, можно было бы назвать «гипноз без гипнотизма» (Godin, 1991b).
Наконец, существуют другие ситуации, отнесение которых к гипнотическим спорно. В ключевые моменты нашей жизни мы все переживали ситуации, оставлявшие в нашей психике следы, не доступные критическому мышлению. Существуют также некоторые внушения, которые, будучи некогда восприняты нами, подобно парадигме* направляют нашу бессознательную деятельность. Араоз, пытаясь дать определение некоторым из этих феноменов, говорит о негативном* самогипнозе.
Итак, можно ли распространить определение гипноза на все бессознательные процессы? Эриксон иногда делает это в ущерб ясности. Рустан по этому поводу замечает, что гипнотическое состояние становится «геометрическим пространством бессознательного поведения» (Roustang, 1991), и резонно прибавляет: «В свете этого формальный гипноз будет всего лишь частным случаем, искусственно вызванным и выделенным для потребностей терапии из универсального феномена, который мог бы характеризовать все человеческие отношения» (ibid., стр. 42).
HYPNOSE (LE МОТ). ГИПНОЗ (СЛОВО)
En.: Hypnosis (the word)
1. Решить, будете вы употреблять слово «гипноз» в присутствии пациента или нет, можно только в зависимости от контекста.
Не пользоваться этим понятием* не означает обманывать пациента, если то, что пациент понимает под этим словом, значительно отличается от того, что он вправе получить в результате нашего вмешательства. Слово «гипноз» способно вызвать ожидания* как благотворные, так и порождающие сопротивление*. Некоторые думают, что Эриксону следовало заменить слово «гипноз», поскольку оно связано с негативными ассоциациями. Другие полагают, что он сохранил это слово специально, чтобы максимально мобилизовать* пациента.
2. Спрашивается, может ли употребление этого слова усиливать сам феномен?
В эксперименте Спаноса, Радтке-Бодорик и Старма (Spanos, Radtke-Bodorik и Starm, 1980) двум группам пациентов были даны одинаковые инструкции, но первым инструкции были представлены как гипнотические, а вторым не говорилось этого; сами инструкции были
85
строго идентичными. Последующий опрос показал, что участники первой группы говорили о состоянии «более глубоком*», чем участники второй группы. ч
HYPNOSE MULTIPLE. МНОЖЕСТВЕННЫЙ ГИПНОЗ
En.: Groupe hypnosis
Мы определили гипноз как взаимодействие двух личностей. Между тем появление гипнотических феноменов, если пациенты к ним готовы и это не противоречит их ожиданиям*, вполне возможно и при участии двух и более пациентов.
Эриксону случалось, когда он сталкивался с резистентным* (-ной) пациентом (-кой), просить их прийти в сопровождении друга (или подруги). Получив согласие второго человека, Эрик-сон начинал его гипнотизировать, адресуя сообщения* им обоим и в первую очередь,* конечно, основному пациенту. Оба пациента входили в гипноз* (Haley, 1973/1984). В одном из упражнений, которые мы предлагаем обучающимся, требуется гипнотизировать наблюдателя незаметно для него. Для этого достаточно адресовать вербальные сообщения пациенту, а невербальные -наблюдателю. Это не более чем учебное упражнение, но его результаты поразительны.
Существует также гипноз коллективный, иногда осуществляемый с помощью телевидения. В СССР один психиатр был постоянным объектом внимания прессы, проводя публичные телевизионные гипнотические сеансы. Возникает вопрос,* оправдывают ли положительные результаты, полученные у некоторых пациентов, те несчастные случаи, которые неизбежны после каждого такого представления? Как бы то ни было, внимания заслуживают подходы и техника, выработанные любым практиком (Gamier et Godin, 1991).
HYPNOTHERAPIE. ГИПНОТЕРАПИЯ
En.: Hypnotherapy
Терапевтическая ценность гипноза была замечена очень давно. В свете наших теперешних знаний представляется очевидным, что в основе улучшений, отмечаемых при использовании всех форм гипноза, лежат очень разные механизмы. Перечислим некоторые терапевтические возможности, которые могут быть реализованы (преднамеренно или непреднамеренно) во время гипнотических сеансов: ? терапевтическую составляющую часто содержат простые внушения*;
• ' все специфические феномены*, развивающиеся во время гипноза, могут также обладать
терапевтическим эффектом;
• гипноз может создавать условия для исцеляющего отреагирования*;
• гипноз позволяет усваивать новый материал, предоставляемый терапевтом, и изменять референтные рамки*;
• благодаря возрастной регрессии* гипноз позволяет по-новому переживать прошедшие события;
• он создает возможность для приобретения новых навыков и для переноса навыков;
• он является областью обретения опыта;
• он способствует восстанавливающим отношениям*;
• он способствует сознательно/бессознательной интеграции и т. д.
86
HYPNOTISABILITE. ГИПНАБЕЛЬНОСТЬ
En.: Hypnotisabih'ty
Традиционный гипноз* подразумевает, что способность быть загипнотизированным обусловлена неким неизменным качеством личности, выраженным в большей или меньшей степени.
От двадцати до тридцати процентов популяции считаются негипнабельными (см. шкалы*). По нашему мнению, шкалы поглощенности* воображаемым скорее отражают то, чем определяется легкость вхождения в гипноз.
Мы считаем, что в рамках корректно проведенного сеанса каждый из нас по-своему способен на определенный гипнотический ответ*. При этом появление каких-либо зрелищных эффектов вовсе не обязательно. Важные и удивительные результаты нередко бывают следствием опыта*, казавшегося поверхностным.
HYPNOTISER. ГИПНОТИЗИРОВАТЬ
En.: To hypnotize
Научный мир, за небольшими исключениями, признает существование гипнотических феноменов и роль, которую играет так называемый оператор* или сопровождающий*. В обиходе говорят, что оператор гипнотизирует пациента.
Нам кажется неразумным гипнотизировать без серьезной подготовки. С другой стороны, мы считаем, что для этого не требуются и энциклопедические знания. Необходим минимум (триста пятьдесят) простых понятий. Слишком много идей во время работы только мешает.
HYPNOTISMES (CLASSIFICATION DES). ГИПНОТИЗМ (КЛАССИФИКАЦИЯ)
En.: Types of hypnotism (classification of)
Мы можем принять терминологию Вайтценхоффера (1988): классическим гипнотизмом он называет все, что было сделано до конца XIX века, это означает, в частности, все наблюдения от Месмера* до Шарко*.
Термином традиционный гипнотизм он обозначает всевозможные практики, существовавшие с начала века, практически начиная с Бернгейма* и до пятидесятых годов, то есть «гипнотизм-внушение».
Термином нетрадиционный гипнотизм он объединяет очень разные практики, описание которых постепенно появляется в медицинской литературе, в частности те, в которых обнаруживается влияние Милтона Эриксона. Сюда же входит описываемый здесь новый гипнотизм.
По мнению Вайтценхоффера, следует уделить особое место полутрадиционному гипнотизму, в котором находят себя многие современные практики, включая его самого - что, по моему мнению, создает преимущество и неудобство, позволяя уходить от выбора между несовместимыми гипотезами*.
87
HYPOTHESES SOUS-JACENTES A LHYPNOSE. БАЗОВЫЕ ГИПОТЕЗЫ ГИПНОЗА
En.: Underlying hypotheses of hypnosis
Существование гипноза редко ставится под сомнение, поскольку с этой областью связаны многие известные имена (Павлов, Фрейд,..). При этом имеется в виду некая единая гипотеза.
Напротив, гипотезы, служащие для объяснения самого феномена могут быть очень разными (см. классификация гипнотизма*). Я позволю себе сформулировать это так:
- В традиционном гипнозе* имеется в виду состояние, в которое «погружаются» под влиянием оператора*. Это состояние обладает определенными характеристиками, среди которых описана возможность попасть в подчинение, быть вовлеченным в любовную связь и т. д. Наш друг Жак Келе (личное сообщение) предлагает нам рассматривать пациентов в традиционном гипнозе как находящихся под гипнозом.
- В новом гипнозе* имеется в виду тип функционирования, к которому «приглашаются» в рамках общения двух личностей. Такая динамика вовлекает всю психику и при этом характеризуется изменчивостью характеристик. Ничто не обязательно (но все возможно) (Godin, 1990a). Вот почему Жак Келе предлагает считать пациентов нового гипноза находящимися в гипнозе.
IDEODINAMISME. ИДЕОДИНАМИЗМ
'En.: Ideodynamics
Бернгейм (как и Лейкок в 1845 г. и в особенности Карпентер в 1880 г.) проявлял большой интерес к так называемому щесщинамическому феномену. Этот природный феномен имеет свойство усиливаться во время гипноза. Суть его состоит в следующем: если в нашей голове появляется некая идея, то она стремится реализоваться. Такова природа идеомоторного*, идеосенсорного и прочих феноменов. Именно этот механизм, проявляясь, создает впечатление, что гипнотизируемый подчиняется приказаниям, тогда как он всего лишь автоматически осуществляет сообщенные ему идеи.
Этот феномен сравним с рефлексом, с той только разницей, что мы вправе относить локализацию данного «короткого замыкания» к более высоким отделам нервной системы. Усиление идеодинамического феномена под гипнозом происходит в силу того, что в гипнозе возможно диссоциирование* психических функций* (Erickson & Rossi, 1981). Согласно Бернгейму, механизм внушения* в основном можно описать следующей формулой: «повышение возбудимости идеомоторных, идеосенсорных, идеокогнитивных и идеоэмотивных рефлексов».
IDEOMOTEUR (PHENOMENE). ИДЕОМОТОРНЫЙ (ФЕНОМЕН)
En.: Ideomotor (phenomenon)
Это наиболее употребительный из идеодинамических* феноменов. Если я с достаточной интенсивностью думаю о том, что моя рука стала легкой, то она в конце концов приподнимется.
«Идеомоторные движения являются обычными и совершаются в состоянии бодрствования; это происходит, когда мы киваем головой, слушая собеседника, с которым согласны, когда мы морщимся перед незнакомым блюдом или когда нажимаем воображаемую педаль тормоза, пытаясь затормозить автомобиль, в котором едем пассажиром... В той мере, в какой мы совершаем эти движения непроизвольно и как бы рефлекторно, они являются идеомоторными» (Turner, 1991).
Подобные процессы усиливаются в гипнотическом трансе*. Вот как это интерпретирует Бернгейм*. В нормальных условиях человеческий разум старается критически осмыслить предлагаемые ему идеи. Впечатление обрабатывается и анализируется в рамках сложного душевного процесса, который завершается либо его принятием, либо нейтрализацией. Таким обра-
89
зом психика может отвергнуть подобное впечатление. В противоположность этому, у гипнотизируемого превращение мысли в действие происходит так быстро, что интеллектуальное противодействие не успевает развиться. Когда интеллект вмешивается, бывает уже слишком поздно. Речь идет о свершившемся факте*, который с изумлением констатируется. Если я говорю гипнотизируемому: «Ваша рука остается согнутой», мозг реализует эту идею тотчас же, как только она сформулирована. Рефлекс немедленно передается от коркового центра, где идея через посредство слухового нерва была воспринята, к двигательным центрам, вызывая движение мышц-сгибателей.
Идеомоторным феноменом можно объяснить многие известные методики. Шеврейль (1854) интересовался «волшебной палочкой» и движениями маятника, которые как бы вели за собой руку исследователей. Он пришел к заключению, что в основе этого феномена были едва заметные движения, связанные с содержанием мыслей пациента и не осознаваемые им.
Важно помнить, что маятник Шеврейля и идесмоторный феномен не нуждаются в гипнотическом состоянии*. В действительности они сами вызывают гипноз (Erickson & Rossi, 1981).
IMAGES. ОБРАЗЫ
En.: Images
Действенность произносимых в гипнозе* слов пропорциональна их способности вызывать образы, и если эффект заставляет себя ждать, опытный оператор* не замедлит прибавить несколько образов, по возможности ярких. (Принято считать, что для создания образов подходят все каналы коммуникации*.)
Это утверждение можно проиллюстрировать небольшим упражнением, которое, если произносить слова не спеша, позволяет без затруднений перейти к анальгезии*, что особенно интересно и полезно при работе с детьми*:
«Если вы посмотрите на свою руку и представите себе, что каждый палец связан с нервом определенного цвета, то вы можете проследить путь этих нервов вдоль всей руки, затем по позвоночному столбу... до самого мозга. Вы можете вообразить, что эти нервы достигают как бы коробочки, форму и цвет которой вы представите себе сами. Внимательно разглядывая эту коробочку, вы можете обнаружить выключатели и выборочно отключать ток, идущий к вашей руке».
После этого вы можете проверять чувствительность обеих рук путем покалывания и после непродолжительной тренировки добиться неплохого уровня анальгезии*.
Поражает, что научные истины совершенно не применимы при обращении к подобным образам. Это маленькое упражнение, простое и удобное в работе, часто повторяют как гипнотическое упражнение, тогда как оно представляет собой всего лишь умело проведенное внушение*. Оно имеет целью сопровождение* пациента в его психической работе. Это доказывает, что использование некоторых естествейных феноменов в терапевтических целях не требует ритуала индукции*. Использование или неиспользование слова «гипноз» зависит от соглашения или от конкретного случая (см. также Araoz, 1990).
90
IMAGES CULTURELLES DE LHYPNOSE. КУЛЬТУРАЛЬНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ГИПНОЗЕ
En.: Cultural images of hypnosis
Если судить по литературе или по кино, то гипноз* имеет скорее негативный образ. Он ассоциируется с состоянием, которое может вызываться определенными повторяющимися словесными ритуалами и способно превратить активного, ответственного и организованного субъекта в пассивный автомат*.
На первый взгляд, некоторые гипнотические практики дают основания для такого суждения (Spanos & Chaves, 1989); такие концепции интересуют нас не только теоретически, но и потому, что они известны нашим пациентам (см. демистификация*).
Культуральные представления о гипнозе меняются постольку, поскольку нам удается доказать, что традиционный* гипноз - это всего лишь частный (и крайний) случай более широкого феномена, который не сводится к внушению*. Вот почему эпитет новый гипноз необходим.
IMAGINATION. ВООБРАЖЕНИЕ
En.: Imagination
Дар воображения соответствует способности функционировать гипнотически (см.: поглощенность*). Акт воображения - это и причина, и следствие гипноза
Кроме того, это причина гипнотических эффектов: сам факт представления своего тела тяжелым или легким (см.: релаксация*) позволяет изменять мышечный тонус и тонус периферических сосудов; это справедливо и для других физиологических изменений.
С точки зрения психотерапии вызывание образов* и манипулирование ими в ходе гипноза* является основой символической* работы и дает возможность глубинного упорядочивания*.
При травматическом* неврозе игра с образами является средством, позволяющим по-новому переработать травмирующие переживания (Reitter, 1990).
Мы обозначаем гипноз как культуру определенных психофизиологических феноменов, которые в основном выходят за рамки обычного погружения в сферу воображения. Напомним фразу современника и друга Месмера: «Если Месмер не имел других секретов, кроме умения использовать воображение на пользу здоровья, не является ли одно это чудесным даром? Если медицина воображением есть наилучшая медицина, то не ею ли мы должны заниматься?» (D'Eslon, 1784).
IMPLICATION. ИМПЛИКАЦИЯ
En.: Implication
Импликация (или допущение) - это косвенное* внушение, которое может быть использовано в гипнозе (Erickson, 1983/1986). Оно заключается в упоминании о том, что должно быть внушено, как об уже свершившемся факте*.
Внушение касается не явного объекта коммуникации, а второстепенной части предложения*: «Я думаю, что при встрече на следующей неделе вы сможете ясно увидеть...» Терапевт,
91
не показывая этого явно, подразумевает, что пациент даст свое согласие на предполагаемую встречу.
Импликация может иметь терапевтическую направленность: когда маленькая дочь Эрик-сона вернулась от дантиста, удрученная объемом установленной у нее во рту «аппаратуры», он вескликнул: «Это ужасно, какое несчастье, тебе потребуется некоторое время, чтобы к этому приспособиться!» (Erickson & Rossi, 1979). Импликация может быть окрашена юмором: «Старайтесь не входить в гипноз, пока не устроитесь удобно в кресле», или: «По всему видно, что вы не войдете в гипноз... сейчас!» (войдете, когда «сейчас» пройдет) (Erickson & coll., 1976).
Импликация - это прежде есего мастерство словесной манипуляции*. Она может быть также способом тонкой ориентации пациента в заданном направлении, то есть подключения определенных психических процессов*.
INCONGRUENCE. ИНКОНГРУЭНТНОСТЬ
См.: конгруэнтность*.
INCONSCIENT. БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ
En.: Unconscious
«Восприятие бессознательного зависит от метода, применяемого для доступа к нему» (Vigne, 1991).
Именно поэтому Эриксон пользуется собственным определением бессознательного, которому больше всего состветствует название неосознанное. «Оно не является для него (как для Фрейда) импульсом угрозы, перевернувшим сознательную жизнь, который приходится подавлять» (Roustang, 1990). Бессознательное - это тот огромный компьютер, который непрерывно трудится для нашей пользы, обрабатывая данные, постоянно и неосознанно воспринимаемые нами, осуществляя, таким образом, наш личностный синтез. Оно является хранилищем следов всего нашего прошлого опыта, среди которого есть множество неизвестных нам ресурсов* (см. Erickson & coll., 1976). Важно отметить, что бессознательное не является для нас неизменным. «Наши повседневные переживания воздействуют на наше бессознательное так же, как и на наше сознание» (Rosen, 1982/1986).
Оказывается, что в гипнозе пациенты наиболее близки к тому, что Эриксон называет бессознательным обучением (см. Rosen, 1982/1986).
Согласно Эриксону, приближающемуся в этом к концепции Куэ (1915) и Бодуэна* (1951), наше бессознательное действует разумно и целенаправленно, но не явно для нас, организуя наше поведение. По Бодуэну и Куэ, для этого в большинстве случаев достаточно способности нашей психики создавать образы. Для нас средством выбора является гипноз.
Разумное использование понятия «бессознательное» позволяет изящно разрешить проблему принадлежности гипнотического поведения. Теперь уже не оператор* является творцом появляющихся феноменов и не воля пациента. Ответственность за то, что появляется, очень логично приписать бессознательному пациента.
Можно ли все, что есть в нас бессознательного, законным образом приравнять к сущности, обозначаемой этим термином? Реальность ли это или только метафора*? (См. Erickson & Rossi, 1981.) Эриксона эта проблема интересует не как теоретика, а как практика. Данное
92
понятие* служит ему для того, чтобы вызывать гипноз и помогать пациенту совершать психологическую работу* (рабочая концепция). Тучный пациент, похудевший на 30 кг, в интервью канадскому телевидению заявил: «Разумеется, я не ем так много, как раньше, но это мне ничего не стоит, так как это мое бессознательное!» Мы совершили бы ошибку, обходясь без этого понятия!
В заключение приведем одну удачную формулу (Sytviane Gamier, личное сообщение): «В традиционном гипнозе бессознательное программировалось как машина; в новом гипнозе к бессознательному обращаются как к высшей сущности, хранилищу возможных программ».
INCORPORER.
ИНКОРПОРИРОВАТЬ, ВКЛЮЧИТЬ В СОСТАВ
En.: Incorporate
Во время сеанса гипноза могут появляться внешние шумы или другие помехи. Чтобы уменьшить их влияние, можно сказать (как делают некоторые): «Вы не слышите шум», но при этом создается риск негативной парадоксальной* индукции. Гораздо удобнее использовать эти явления, сказав пациенту: «Вы можете включить шум в ваши грезы...», или просто: «Будьте внимательны к тому, что вы слышите в своих грезах...» (нередко пациенты слышат свою собаку, в то время когда лает моя). Таким образом, моменты отвлечения* могут с успехом использоваться и содействовать гипнотическому состоянию.
Таким же образом можно использовать и поведение пациента во время сеанса (обратная связь*).
INDICATEURS DE LA TRANSE. ПРИЗНАКИ ТРАНСА
En.: Trance indicators
Не существует признаков, позволяющих тестировать гипноз в прямом смысле слова, и те гипнотические проявления, которые оператор* усиливает, являются таковыми только предположительно.
Классические признаки гипнотического состояния свидетельствуют прежде всего о состоянии релаксации*, которую обычно стараются вызвать в начале гипноза: тоническая неподвижность, разглаживание лицевых мышц, опущенные веки, замедление дыхания, психомоторная заторможенность, замедление рефлексов (мигательного, глотательного и т. д.), мышечные подергивания, легчайшие движения головы, кажущееся отсутствие инициативы... (Enckson & coll., 1976). По мере того, как оператор ратифицирует* эти признаки как знаки гипноза, он способствует появлению и стабилизации гипнотического функционирования*.
Знаки пассивного подчинения являются критериями внушения*, которое может примешиваться (или не примешиваться) к феномену гипноза.
Появление так называемых специфических феноменов, таких, как каталепсия* или способность контролировать боль*, скорее впечатляюще, но никоим образом не специфично.
Типичная гипнотическая реакция - это реакция, которая возникает неожиданно*, в основном в ответ на сообщение* оператора, и рассматривается пациентом как непроизвольная*. В этом смысле незаменимым индикатором, свидетельствующим о совершающейся работе*, очевидно, является сигналим* (Erickson & Rossi, 1981).
93
INDICATIONS/CONTRE-rNDICATIONS. ПОКАЗАНИЯ / ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ
En.: Indications
В этой книге автор стремится дать представление о подходе, в котором мало внимания уделяется нозологиям1. Гипноз используют не как средство против какой-либо болезни или нарушения, а сообразуясь с пациентом и его потребностями.
Практически все нарушения в той или иной степени лечатся с его помощью. Перечислить их невозможно, так как все области медицины так или иначе причастны к гипнозу. Не существует иного критерия, кроме суждения опытного практика перед лицом конкретной проблемы. Разумеется, классический перечень показаний к гипнозу заслуживает того, чтобы с ним ознакомиться (см. медицинское* применение).
В области психотерапии дело обстоит так же, и только опытный практик вправе составить мнение по конкретному случаю. Долгое время психоз расценивался как абсолютное противо-, показание для гипноза. Теперь это не так, и тем не менее в данном случае необходим очень осторожный подход (Lavoie, 1988). Я полагаю, что пациенты, страдающие паранойей, психопатией или перверсиями, имеют спорные показания к гипнозу.
INDICES MINBMAUX. МИНИМАЛЬНЫЕ ПРИЗНАКИ
En.: Minimal cues
В гипнозе очень важно умение наблюдать*, чтобы усиливать то, что идет в нужном направлении и давать обратный ход* в случае неудачи. Поскольку любое непроизвольное поведение является гипнотическим и часто оно бывает едва заметным, нас очень интересуют малейшие признаки такого поведения. Небольшое изменение дыхания, слегка нахмуренные брови, перемена позы и т. д. всегда требуют обратной связи*, их следует принимать во внимание как возможных носителей «послания»* (гримасы, мимика, выражающая благополучие или тревогу, и т. д.). См. также: индикаторы* гипноза.
induction, индукция
En.: Induction
Гипнотические опыты* традиционно начинаются с индукции. Имеются в виду более или менее ритуализованные начала, предположительно способные облегчить доступ к гипнотическому функционированию* и сравнимые с «дебютами» в шахматах.
Форма индукций с течением времени менялась. В разное время предпочтение отдавалось то прикосновениям (Месмер*), то магнетическим пассам (Пюиселор*), приказаниям уснуть (Фа-риа*), фиксации взора (Брейд*), внушению сна (Льебо*), прямому внушению (Бернгейм*, Фрейд), обаянию (эстрада*)... И несть числа предлагавшимся ухищрениям и способам.
В новом гипнозе* индукции менее формальны и не содержат монотонных повторений. Гипноз приобретает вид беседы*. Сопровождение в приятном воспоминании* - это простой и сдержанный способ, позволяющий освоиться с эриксоновскими подходами.
' Классификация болезней.
94
Эриксон советует по мере возможности применять утилизирующие* индукции, в которых в качестве отправной точки принимается то, что уже имеется в душе пациента; в крайнем случае индукция становится парадоксальной*.
Несмотря на то, что в новом гипнозе терапевт в каждом отдельном случае приспосабливает свой подход к индивидуальности пациента, замечено, что каждый оператор имеет свои излюбленные методы. Индукция представляет собой выбор терапевта в его опыте и подразумевает ответственность* за то, «загон действует.
INFLUENCE. ВЛИЯНИЕ
En.: Influence
Воображать, что общение* возможно без влияния, было бы иллюзией (Watzlawick & coll., 1967/1972). Вопрос в том, изменяет ли гипноз силу влияния одной личности на другую?
1. Классический гипнотизер производит впечатление на пациентов и культивирует их зависимость; достигнутое таким образом гипнотическое состояние предположительно усиливает внушаемость*. Как говорил Вайтценхоффер, «это подводит нас к другому, отнюдь не единственному определению гипнотизма: это разновидность влияния одной личности на другую с использованием такого средства или уловки, как внушение*» (1989,1).
2. Новый гипноз*, как и всякая психотерапия, стремится быть эффективным. В этом смысле вмешательство терапевта оказывает решающее влияние на пациента. Вместе с тем терапевт остерегается влиять на пациента, максимально избегая навязывания своих личных взглядов и не поощряя его зависимость. Качество межличностной связи* и уважение, которое пациент может испытывать к личности того, кто помогает ему, вписываются в рамки обычного взаимного влияния при встречах* людей.
См.: воздействовать* на кого-либо и манипуляция*.
INGREDIENTS. СОСТАВЛЯЮЩИЕ
En.: Ingredients
Не всегда просто определить, что же является наиболее существенным в гипнотическом сеансе (см.: артефакт*).
1. Правильнее было бы проанализировать содержание* того, что говорил оператор во время индукции*, вместо того чтобы рассматривать гипноз как целостный ответ на ритуал индукции. Для того чтобы быть полным, подобный анализ должен учитывать «что говорится, как говорится, когда говорится и где говорится» (Weitzenhoffer, 1976). Мы охотно добавим: учитывать также характер взаимодействия между партнерами на сознательном и бессознательном уровнях.
2. Когда мы смотрим эстрадный гипнотический сеанс, мы как бы присутствуем при развитии сомнамбулического* состояния; при этом налицо банальная подчиняемость внушениям*; бросается в глаза также игровой момент и удовольствие от разыгрывания спектакля. Следует ли удовлетвориться одним из этих возможных объяснений или можно допустить, что различные причины смешиваются и взаимодействуют, порождая сложное поведение, квалифицируемое как гипнотическое* (Godin, 1988a),
95
3. Проблема приобретает дополнительную сложность в связи с тем, что гипноз i имеет терапевтическую направленность и ничто не мешает терапевту в ходе гипноза одноврЫ менно использовать другие специфичные подходы. Поэтому не всегда легко выделить состав- ляющие зриксоновского «терапевтического коктейля».
INTEGRATION. ИНТЕГРАЦИЯ
En. : Integration
Слово «интеграция» используется в новом гипнозе для обозначения бессознательной работы*, содействующей единству и гармонии нашей личности.
Согласно Эриксону, психотерапевтическая направленность заключается в интеграции наших , сознательных и бессознательных составляющих. Гипноз* облегчает этот процесс*, способствуя бес-' сознательному функционированию. В частности, во время возрастной регрессии* слабо интегрированные островки нашей личности получают дополнительную возможность быть переработанными, чтобы лучше ассимилироваться всей целостностью нашей психики (См. Erickson & Rossi, 1981).
Как говорил Эриксон, «интегрирование эмоциональных и интеллектуальных параметров , прошлого опыта в систему взглядов взрослого - это терапевтический фактор. Это эмоцио- . нальное переучивание, позволяющее пациенту реорганизовать и реассоциировать свой опыт» (Erickson & Rossi, 1979).
interaction, взаимодействие
En.: Interaction
Новый гипноз рассматривает гипнотерапию как результат взаимодействия двух личностей. С этой точки зрения:
1. Терапевт учится отслеживать знаки* (сигналы), исходящие от пациента (Erickson & : Rossi, 1981). Эти знаки являются сообщениями* пациента. Показывая, что мы их воспринимаем, мы тем самым изменяем позицию пациента по отношению к нам и к себе самому. Таким образом он сможет двинуться дальше. Другими словами, терапевт побуждает пациента отвечать* и взаимодействовать с ним.
2. Речь идет также и о взаимодействии двух бессознательных*. Оператор*, психическая деятельность которого тоже, без сомнения, несколько «гипнотична», без опасений доверяется { собственной творческой активности, так как уверен, что пациент сделает выбор и не воспримет то, что ему не подходит. При таком типе связи оператор оказывается «управляемым» со стороны пациента. Это уже ближе к диалогу пациента с самим собой. Вспомним фразу Жака J Паласи: «Пациент использует психику оператора, чтобы совершить работу, которую он не < смог бы проделать в одиночестве» (личное сообщение).
intrusion, вторжение
En.: Intrusion
Традиционный* гипноз заслуживает упрек в том, что он вторгается в чужую психику, 1 поскольку предполагается, что оператор манипулирует идеями, чувствами и поведением па-1
96
циеитов. Он навязывает свой выбор, получив действительное или предполагаемое согласие пациента; это ставит серьезные этические* проблемы, хотя и недостижимо в полной мере.
Новый гипноз* принимает все это во внимание и постоянно заботится о том, чтобы не допускать вторжения. Он учит контролировать внушения* и действует преимущественно посредством открытых* и активизирующих* внушений. При этом любые реакции являются благотворными, потому что определяются самим пациентом. Что касается косвенного* внушения, то оно направлено скорее на активизацию процессов, а не на манипулирование содержанием.
INVOLONTAIRE. НЕПРОИЗВОЛЬНОЕ
См.: произвольное/непроизвольное.
IRRATIONALITE. ИРРАЦИОНАЛЬНОСТЬ
En.: Irrationality
Гипноз рассматривается как иррациональное явление, и несомненно, несколько пугает этим. Бессознательная деятельность, к которой мы обращаемся, подчиняется внутренней логике, то есть правилам, не следующим путями привычных рассуждений.
Так, например, в трансе* возможно сосуществование противоречий, и самого пациента это удивляет меньше, чем кого-либо (см. логика*). Подобным же образом бессознательные и алогичные механизмы* могут быть поняты и использованы оператором (см. косвенное* внушение). Нам случается также обращаться к иррациональному, чтобы использовать перемещение: Жозеф Барбер, к примеру, переместив боль до самых кончиков пальцев, просил затем пациента избавиться от нее, дав ей «упасть» или вырваться наружу! (Barber & Adrian, 1982).
ISOLATION SENSORIELLE. СЕНСОРНАЯ ИЗОЛЯЦИЯ
En.: Sensory isolation
Сенсорная изоляция - это экспериментальная методика, в ходе которой пациенты получают как можно меньше внешних раздражителей.
Благодаря аппаратуре, называемой обычно «пузырь», стало возможным значительно уменьшить количество слуховых, зрительных и особенно проприоцептивных стимулов (Lilly, 1977). Некоторые авторы предлагают сенсорную изоляцию в качестве терапевтической техники, создающей, в числе прочего, исключительные возможности для релаксации*. Условия сенсорной изоляции представляют собой отрыв от окружающего, что перекликается с нашим определением* гипноза. Действия этого подхода частично накладываются на наши, о чем свидетельствует используемый словарь терминов, очень близкий к словарю нового гипноза (Remond, 1990).
Когда эксперимент дополняется межличностной связью с сопровождающим, сенсорная изоляция становится полностью сравнимой с нашим гипнозом. Сенсорная изоляция, без сомнения, один из интереснейших путей исследования.
Эти выводы близки к выводам более старых авторов, сближавших гипноз с сенсорным ограничением (Kubie et Margolin, 1944; Gill et Brenman, 1959).
7-2917
JANET. ЖАНЭ
Жанэ (1859-1947), будучи учеником Шарко, в конце концов принял точку зрения Бернгейма (Laurence & Perry, 1988). Он интенсивно занимался гипнозом и был основателем теории (см. диссоциация*) и практики (см. память*), ставших вехами в истории гипноза. В 1886 г. Жанэ при работе со своей пациенткой Люси (а в 1889 г. с пациенткой Мари) предпринял попытку изменения психотравмирующих воспоминаний. Он много сделал для превращения гипноза в психотерапию*. Огромное влияние Фрейда (которого Жанэ упрекал в заимствовании некоторых своих идей) затмило образ Жанэ. Жанэ воспринимал гипноз как низший вид психической деятельности, но не как сон* (Janet, 1889).
LACHER-PRISE. ОТСТРАНЕННОСТЬ
En.: Letting go
Гипнотический эффект заключается во временном забвении внешней реальности. Поскольку в обычной жизни мы привыкли постоянно сохранять бдительность, в случае гипноза можно говорить об отстраненности, о потере этой бдительности. Оператор* - это тот, кто помогает нам добиться такой отстраненности.
Отстраненность - процесс личностный, определяющийся присущими нам механизмами*. В какой-то степени отстраненность помогает оператору устанавливать доверительные отношения* с пациентом, поскольку произносимые им слова становятся единственными внешними стимулами.
В традиционном гипнозе* пациент, по-видимому, теряет бдительность именно потому, что поддается впечатлению, или потому, что играет в самозабвение.
В новом гипнозе качество отстраненности психологически иное. Это условная отстраненность. Пациент как бы учится отстраненности, сохраняя способность мгновенно возвращать контроль над своими действиями. То, что отстраненность дает возможность для лучшего самоконтроля, может показаться удивительным. Между тем близкую аналогию можно увидеть в обучении плаванию: раскрепощение является условием действительного контроля над ситуацией.
LANGAGE. РЕЧЬ
En.: Language
1. Следуя Эриксону, мы полагаем, что обычная речь может быть тонким и эффективным рабочим инструментом. В нашем подходе* это дает определенные преимущества:
• простая, понятная пациенту речь или, что еще лучше, речь, свойственная самому пациенту, несомненно позволяет установить с ним наилучшую психологическую связь* (Watzlawick, 1978/1980);
• согласно нашей гипотезе, гипноз* и психотерапия* являются делом самого пациента. Мы только предоставляем ему возможность совершить эту работу*. Пациент может эффективно действовать, только используя присущую ему речь (Erickson, 1983/1986);
• мы замечаем, что только простой язык может служить общим знаменателем для ныне существующих научных языков. Для нас это возможность широкого и в некотором роде мультидисциплинарного взгляда на проблему, что не исключает возможности продолжить исследования в рамках других школ, привносящих свои концептуальные ценности.
2. Эриксон пользуется преимущественно простонародным языком или языком детства*, «чтобы добраться до глубины источников, таящихся в душах пациентов». Он подыскивает «ми-фопоэтические» приемы (не основанные на каких-либо концепциях), такие, как аналогия*, метафора*, загадки, шутки и всевозможные игры на словесном и образном* уровнях. Взаимо-
99
действуя таким образом, он дает возможность преодолеть привычные референтные* рамки или дополнить их (Erickson & Rossi, 1979).
3. Невербальный язык* является неотъемлемой частью инструментария терапевта (Erickson, 1983/1986).
LANGAGE A PLUSIEURES NIVEAUX. МНОГОУРОВНЕВАЯ РЕЧЬ
En.: Multilevel language
1. Словесная формулировка может содержать много смысловых уровней: так, перечитывание книги позволяет обнаруживать в ней все новые смысловые уровни.
2. В терапии возможна одновременная передача нескольких смыслов:
* метафора* - это исключительно многоуровневый язык;
* юмор* является другим примером многоуровневой речи;
* контекстуальное* внушение - это наиболее простой из двухуровневых языков... Многоуровневая речь, согласно Эриксону, является способом активизации бессознательных процессов*: в то время как первый смысловой уровень занимает сознание, последующие, оставаясь нераспознанными, достигают цели, взаимодействуя с бессознательными ассоциативными психологическими цепями. Общение на двух уровнях - это наш первый подход для непосредственной работы с бессознательным. Мы используем слова с коннотациями и импликациями так, чтобы, пока осознаваемые референтные рамки* воспринимали сообщения* на одном уровне, бессознательное рассматривало совокупность других сообщений, заключенных в тех же словах (Erickson & Rossi, 1979).
В одном из примеров Эриксон разговаривает с пациенткой, незаметно для нее используя слова, содержащие сексуальные коннотации. Если проблема, как и предполагает Эриксон, имеет сексуальную этиологию1, возникнет резонанс*, активизирующий ассоциации*, связанные с этой проблемой и направляющий пациентку к источнику затруднений. Если гипотеза терапевта ошибочна, пациентка просто не воспримет предложенное и ничто не будет потеряно. Если искомый материал не окажется слишком травмирующим для пациента, терапевту останется только ждать, пока пациент придет в сознание (Erickson & Rossi, 1979), если только активизированные таким образом процессы не выльются в интегрирующую* работу*, не осознаваемую пациентом.
Многоуровневая речь позволяет также предложить пациенту решения или изменение референтных рамок*, не осознаваемые им. Предложенные таким образом идеи могут быть приняты или отвергнуты, но, будучи приняты, они действительно становятся идеями пациента. Таким образом, он осознает эти решения как свои. Двухуровневая речь вызывает представления, не навязывая их, в рамках повышенной творческой способности* гипнотического состояния.
Наконец, Росси отмечает, что многоуровневая речь, как и метафора, может использоваться двояко: детерминистически и недетерминистичесщ в последнем случае возможно достижение совершенно нового результата, неожиданного как для терапевта, так и для пациента (Erickson & Rossi, 1979).
' Причину
100
LASSER. УТОМЛЯТЬ
En.: To bore
При анализе записей гипнотических сеансов Милтона Эриксона иногда встречаются продолжительные и, вероятно, утомительные пояснения. В этом следует видеть необычный, но эффективный метод, постепенно превращенный Эриксоном в настоящую стратегию* достижения отстраненности*.
Пациент через определенное время как бы перестает слушать и полностью переключается на свои грезы*. Но он продолжает слышать слова терапевта, и эти слова имеют тем больший резонанс на бессознательном уровне, чем меньше он их слушает. Подобным же образом нам случается повторять одни и те же слова дважды на протяжении гипнотического сеанса (см. пример Жака); здесь повторение только кажется излишним, поскольку уровень восприятия всякий раз иной (Erickson & coll., 1976).
LEVITATION DU BRAS. ЛЕВИТАЦИЯ РУКИ
En.: Arm levitation
Индукция* посредством левитации руки - одно из ранних изобретений Эриксона. Летом 1923 г. Эриксон занимался изучением феномена автоматического письма* и заметил, что инструкции, которые при этом использовались, вызывали гипноз. Он упростил инструкцию, попросив карандаш только приподняться; вскоре он понял, что карандаш и бумага не обязательны. Действуя таким образом, он впервые вызвал глубокий транс с помощью левитации руки у своей младшей сестры Берты.
Индукция посредством левитации руки (которую я часто использовал лет двадцать назад) заключается в последовательном описании пациенту того, как его рука будет отрываться от опоры и приподниматься, причем гипноз должен наступить в момент касания рукой лица. Эту индукцию можно рассматривать как полупрямой подход*, имеющий свои показания (см. пример Нозми).
Идеомоторный* феномен, и только он, ответственен за действие этого механизма. Но, поскольку необходимые и достаточные элементы, составляющие динамику* транса, налицо, этот непроизвольный ответ быстро становится гипнотическим.
LIEBEAULT. ЛЬЕБО
Опост Льебо (1823 - 1904) - врач, узнавший однажды из публикации о гипнотической анальгезии*. Он заинтересовался этим феноменом и впоследствии заинтересовал им Берн-гейма*. Льебо заметил и доказал, что магнетические пассы не обязательны и фиксация взгляда* также не является необходимой. Что же остается кроме внушения?
Для Льебо гипноз - это сон, сходный с нормальным сном (если не считать, что пациент остается «в раппорте» с оператором) и вызванный внушением. Непрерывно глядя пациенту в глаза, он объявлял, что тот должен чувствовать, описывая симптомы приближающегося сна. Подобная индукция* вскоре получила широкое распространение.
101
LIMITATIONS ACQUISES. ПРИОБРЕТЕННЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ
En.: Learned limitations
Человек не использует все ресуроы*, которыми располагает.
Отрицательный опыт прошлого лежит в основе опасений или принятых когда-то решений, давно забытых, но оставивших свой след в нашей психике и блокирующих наше мышление и поведение. Многие наши действия определяются сценариями*, созданными нами самими и находящимися вне досягаемости нашего теперешнего сознания. Осознаваемые границы этих запретов не подвластны нашей критике. Приобретенные ограничения затрудняют и замедляют психологическую работу*. Многие из них действуют как постгипнотические* внушения (см. негативный самогипноз*). Сознательные усилия по освобождению от них приводят к появлению новых ограничений и иногда поддерживают и усложняют имеющиеся проблемы (Vfetzlawick & coll., 1974/1975).
Гипноз дает возможность психике действовать вне этих приобретенных ограничений и, следовательно, получить доступ к новым процессам интеграции*.
«Они (пациенты в гипнозе) получают свободу преодолевать собственные ограничения, и таким образом их собственные терапевтические возможности могут реализоваться без помех» (Erickson & Rossi, 1979). Поэтому говорят о терапевтическом* трансе, чтобы обозначить период, во время которого пациенты получают способность выйти за пределы привычных референтных рамок*, ограничивающих их, и испытать другие модели внутреннего функционирования (Erickson & coll., 1976).
litteralisme. литерализм, буквальность
En.: Literalism
Разобщенность психологических функций* в гипнозе - причина любопытного явления: пациент, отвечая на поставленный вопрос, часто понимает его буквально.
Например, если пациента спрашивают, хочет ли он назвать свое имя, он нередко отвечает: «Да», вместо того чтобы назвать имя. В одном из примеров (возрастная регрессия*) я говорю пациенту, что он будет хорошо чувствовать себя после этого «освежающего» сеанса. И хотя сеанс проходил погожим августовским днем, пациент при пробуждении попросил укрыть его!
Эриксон дает несколько рекомендаций, связанных с буквальным пониманием. Например, при работе с пациентами, страдающими зудом, он не советует применять слишком простые внушения*, скажем, внушать, что зуд исчезает: пациент услышит другие обертоны этого слова (зуд как неудержимое стремление, зуд социального преуспеяния, самореализации личности и т. д.), и эффект окажется непредсказуемым (Enckson & Rossi, 1979). В другом примере Эриксон советует прямо не внушать выздоровление от предменструальных мигреней, не добавив при этом: «...во всех случаях, когда это вас устраивает». Пациентка на самом деле хотела бы сохранить такое удобное извинение в тех ситуациях, «когда это ее устраивает», и бессознательно хорошо понимала, что не может принять внушение в буквальном смысле.
Итак, во время гипноза следует следить за формулированием* наших предложений* и постоянно думать о возможных эффектах (см. восприимчивость*). Некоторые слова обладают
102
скрытым резонансом*, о котором следует помнить: «провоцировать», «выдыхать» (фр. испустить дух) и т. п.
LOGIQUE DE LA TRANSE. ЛОГИКА ТРАНСА
En.: Trance logic
Тип психического функционирования* при гипнозе и возможная избирательная концентрация таковы, что пациент утрачивает привычную для нас ориентировку в пространстве и времени.
В этом контексте логические противоречия теряют свой тревожащий характер. Пациент легко допускает для себя возможность одновременно находиться там и здесь, возможность видеть нечто (галлюцинация*) и одновременно не видеть этого (поскольку он видит сквозь нее) и т. д.
Для обозначения такого особого восприятия феноменов Мартин Орн (Огпе, 1959) говорил о логике транса (trance logic). Рустан также упоминает об этой особенности как о составляющей гипнотического состояния - «сосуществовании или идентичности противоположных качеств, таких, как тепло и холод, темнота и свет, пространство замкнутое и открытое, гиперестезия и анестезия, общительность и замкнутость, сосредоточенность и беззаботность, внимательность и рассеянность и т. д. Первый вывод, который напрашивается (добавляет он)' это состояние не определяется категориями места и времени» (Roustang, 1991).
LOIS DE LA SUGGESTION. ЗАКОНЫ ВНУШЕНИЯ
En.: Laws of suggestion
Наша реакция на внушение* вообще и гипнотическое внушение в частности является производной от отношений с оператором*, от нашего с ним психического взаимодействия, от природы того, что внушается, и от манеры проведения внушения.
Некоторые исследователи пытались выявить законы внушения (Baudoum, 1951, Wertzenhoffer, 1989). В частности, сама процедура внушения является мощным дополнительным фактором успешного принятия и реализации последующих внушений, независимо от того, идет ли речь о собственно внушении (соответственно нашему определению) или о внушении в широком смысле, то есть в обиходном понимании этого слова.
Нет ничего удивительного в том, что гипноз* часто смешивали с внушением, поскольку были времена, когда индукция* осуществлялась исключительно с помощью серии внушений (в частности, внушение сна* являлось дополнительным способом обеспечения пассивного восприятия внушений) (Godm, 1990a).
м
MAGBE. МАГИЯ
En.: Magic
1. Практика нового гипноза с большой осмотрительностью пользуется эффектными феноменами, которые могут восприниматься как магические, иметь магический резонанс*. Исключение может составить каталепсия* руки, поскольку пациенты в гипнозе парадоксальным образом не испытывают большого удивления перед этим необычным феноменом.
2. На практике мне часто приходится пользоваться выражением «как по волшебству». Подобные выражения, хорошо понятные каждому пациенту, позволяют избегать возможной инконгруэнтности* и экономят время. С другой стороны, слово «волшебство», вызывающее резонанс с миром детства*, может только способствовать гипнозу. Будучи употреблено в таком смысле, это слово освобождается от всякого намека на мистификацию.
MAOTRISE. САМОКОНТРОЛЬ
En.: Mastery
Практика гипноза позволяет пациенту научиться лучше владеть собой.
1. Гипноз может быть приспособлен для обучения психической гимнастике, позволяющей пациенту по-настоящему стать самим собой. Обучение состоянию отстраненности* (значительно отличающемуся от состояния отрешенности) способствует владению собой.
2. Для усиления самоконтроля пациента во время сеанса могут использоваться всевозможные подходы. Среди них:
• релаксация*, участвующая в нейровегетативном самоконтроле (с использованием биологической обратной связи*, позволяющей закреплять достигнутый успех, делая его очевидным для пациента);
• модель самоконтроля (mastery model), выделенная Гербортом Ластигом (1974) на основе фильма «Искусство Милтона Эриксона», заключается в том, что пациент, находящийся в гипнозе, вовлекается в процесс противопоставления позитивных образов негативным эмоциям. Такой метод, соответствующий взаимному угнетению бихевиористов, учит пациента контролировать захватывающие его эмоции;
• предварительная визуализация* трудных ситуаций позволяет пациенту впоследствии легче их преодолевать;
• гипноз предоставляет возможность ваять под контроль некоторые компульсивные1 проявления, например при травматическом* неврозе;
• и наконец, самогипноз, которому пациент обычно обучается, является личным средством самоконтроля.
1 Не поддающиеся контролю
104
MANIPULATION. МАНИПУЛЯЦИЯ
En.: Manipulation
В обиходном смысле слово «манипулировать» означает использовать кого-либо в своих целях. Практика эстрадных гипнотизеров подразумевает, что гипноз дает возможность манипулировать (см. принудительный эффект*). В действительности слово «манипуляция» может подразумевать нечто более сложное.
Вот резюмированные мною (Godin, 1991d) размышления Рустана (1990) о практике Мил-тона Эриксона: Рустан, сохраняя верность эриксоноеской манере, борет в качестве исходного неприемлемое для нас утверждение, что гипноз манипулирует открыто и что Эриксон делает то же самое, но более тонко. Подыскать соответствующие примеры, в частности, относящиеся к «стратегическому*» периоду* Эриксона, не составляет труда. Исходя из этого, Рустан обозначает параметры проблемы:
• амбивалентность* пациента и двойственность* просьбы являются действующими факторами;
• следующим шагом является констатация того, что Эриксон опирается на мир пациента, чтобы помочь ему испытать нечто новое. Для этого он «пользуется оружием, которое предоставляет ему пациент», и этот способ является уважительным по отношению к пациенту. «Тем самым, даже если его действия являются результатом хитроумной стратегии, он никоим образом не принуждает, более того, он подчеркивает двойственность своей просьбы. Ликвидировать эту двойственность либо с помощью гипноза, либо посредством интерпретации, которую следовало бы назвать неуважительной, означало бы лишить пациента чего-то важного»;
• что же тогда остается от манипуляции? «Не является ли она после этого формой перехода между состоянием подчиненности пациента своему симптому и свободой, которую он приобретает по отношению к нему? [...] Его манипуляция - это не что иное, как эффективное подстрекательство к свободе».
Если в рамках нового гипноза* гипнотерапевт стремится не манипулировать пациентом, это не означает, что он вообще ничем не манипулирует. Бессознательные механизмы* пациента активизируются таким образом, что включение определенных процессов* становится неизбежным, и в некоторых случаях имеет место манипулирование образами* психики пациента с целью подчинения их его собственному контролю.
MARCHE ARRIERE. ОБРАТНЫЙ ХОД
En.: Back-track
Гипнотизировать* означает действовать с целью помочь пациенту достичь определенного типа функционирования*. Наблюдение* за пациентом для нас все равно что показания на приборной доске, и сигналы*, подаваемые нам пациентом, соответственно оцениваются: если они указывают на продвижение в желаемом направлении, мы продолжаем наши действия. В противном случае мы даем обратный ход. В примере Солен в тот момент, когда я говорю, что у каждого в детстве* были прекрасные минуты, я отмечаю, что ее лицо напрягается, как будто мои утверждения ее не устраивают. Я заканчиваю фразу, просто говоря: «...бывают также и трудные минуты». Когда мы замечаем, как сдвигаются брови или пациент подает любой дру-
105
гой знак, свидетельствующий об инконгруэнтности* наших слов или действий, осторожность ': требует нейтрализовать наше высказывание очень простым способом, прибавив, например: «если только этот опыт не был другим для вас... или, возможно, это произойдет в следующий раз». У пациента в гипнозе ритм несколько замедлен, и это позволяет нам среагировать прежде, чем он сам прервет течение сеанса. Пример Ноэми показывает, как можно удержать тончайшую ситуацию.
MECANISMES INCONSCIENTS. БЕССОЗНАТЕЛЬНЫЕ МЕХАНИЗМЫ
En.: Unconscious mechanisms
1. Человеческая психика включает в себя механизмы, наличия которых мы не осознаем. Они существуют скрыто от нас, и для того чтобы они проявились, необходима некоторая подготовка. Обратимся к примеру психической предрасположенности* в случае с «коровой, пьющей молоко». На этом примере видно, как бессознательные механизмы могут быть использованы для манипуляции; задача психотерапевта - использовать их в терапевтических целях.
Различные виды внушения* (прямое*, косвенное*, активизирующее* и т. д.) раскрывают эти механизмы, используя их: последовательное принятие*, например, основано на использовании определенной психической инертности и т. д. Бессознательные механизмы подчиняются не рациональной, а собственной логике.
2. Другие механизмы, имеющие мало общего с первыми и отличающиеся очень высоким уровнем сложности, невидимо для нас способствуют синтезу нашей личности и достижению нами определенных целей, Они лежат в основе нашей индивидуальности. Эриксон упоминает о них как о сущности, которую он называет бессознательное*.
MEDICO-LEGAUX (ASPECTS). МЕДИКО-ПРАВОВЫЕ (АСПЕКТЫ)
En.: Forensic aspects
1. С самых первых шагов развития гипноза с его помощью получали материал для судебных процессов. Достаточно исчерпывающее исследование этого вопроса провели Лоуренс и Перри (1988). В частности, считалось, что гипноз может служить причиной правонарушений (см. принуждение* в гипнозе). В свое время заниматься гипнотерапией разрешалось только в присутствии третьего лица, чтобы не быть потом обвиненным в злоупотреблении ситуацией. Сам Бернгейм попал под суд (но был оправдан) в 1895 г. в результате смерти пациента после гипнотического сеанса (эмболия легочной артерии).
Теперь мы не считаем, что гипнотическая практика с этой точки зрения ставит больше проблем, чем любая другая лечебная деятельность.
2. Оригинальное использование гипноза предлагалось органами правосудия и даже полицией, в частности, в Соединенных Штатах. Предполагалась избирательная активизация памяти* свидетелей. В настоящее время в большинстве государств подобная практика запре-
106
щена. Действительно, находящийся под гипнозом человек склонен поддаваться влиянию* наводящего расспроса* (Laurence & Perry, 1988). Наконец, как подтверждал Мартин Орн (Огпе, 1979), в некоторых случаях гипноз делает очевидным для пациента то, что, возможно, существовало только в его воображении. В этом смысле гипноз «изменяет точку зрения в воспоминаниях» со всеми медико-правовыми последствиями.
MEMOIRE (MODIFICATION DE LA),
OU HALLUCINATION* RETROACTIVE.
ПАМЯТЬ (ИЗМЕНЕНИЕ),
ИЛИ РЕТРОАКТИВНАЯ ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ*
En.: Memory (modification of)
Благодаря гипнозу можно изменять воспоминания пациента. Пациент рассказывает о своем воспоминании и при этом производит впечатление человека, вполне уверенного в своих утверждениях. Во время гипноза ему внушают, что события происходили по-другому. При пробуждении он усваивает новую версию и не подозревает о том, что воспринял внушение* (Bemheim, 1916).
Лоуренс и Перри (1983) взялись повторить опыты по изменению содержания воспоминаний, используя современные средства контроля. Они пришли к заключению, что гипноз действительно в некоторых случаях дает такую возможность (см. внушение, переходящее за границы сознательного*).
Жанэ* использовал этот способ при лечении травматического* невроза. Эриксон обращался к этой технике в психотерапии (случай известен под названием «Человек из февраля»), но не обобщил ее.
Такое активное вторжение* в содержание памяти другого человека мне лично кажется авантюрным; современное использование гипноза предоставляет достаточно разумных возможностей, чтобы обойтись без столь деликатной практики, о которой я упоминаю только для того, чтобы быть точным.
MESMER. МЕСМЕР
Франц Антон Месмер (1734 - 1815), доктор медицины, перевернул весь медицинский мир Франции около двух веков назад с помощью того, что он называл «животным магнетизмом» (Mesmer, 1799).
Магнетическое лечение заключалось в установлении раппорт* с пациентом в контексте тщательно поддерживаемого ожидания*. Прикосновение* также занимало значительное место в месмеровской связи «врач-пациент» (Godin, 1990d). Месмер организовывал также коллективные сеансы, используя свой знаменитый якобы намагнетизированный бак. При этом четвертая часть пациентов демонстрировала крайне театральные приступы двигательного возбуждения, которые, согласно Месмеру, являлись составной частью достигнутого состояния и были необходимы для выздоровления. Остальные засыпали или теряли сознание. Месмер придерживался теории, согласно которой в основе этих проявлений лежат флюиды, испускаемые людьми.
107
MESSAGE. ПОСЛАНИЕ
En.: Message
1. В практике терапевтического гипноза о послании можно говорить благодаря широте значения этого слова Здесь не содержится иного послания, кроме «Возьмите оттзетственность на себя». Постоянное обращение Эриксона к семейным и сельским ценностям или к значительности самого факта жизни (Van Dtck, 1988) отражает только здравый смысл и не имеет ничего общего, например, с ежедневным навязыванием нам рекламой далеко не безобидных идей. Единственное реальное послание Зриксона, которое я смог обнаружить, читая между строк, вероятно, следующее: «Вы можете привнести в свой опыт приветливость и юмор*» (Erickson, 1991).
2. Бейтсон и его коллеги обозначают словом «послание» всю совокупность коммуникации (Watzlawick & coll., 1967/1972).
METAPHORE. МЕТАФОРА
En.: Metaphor
Традиционное (со времен Аристотеля) определение таково: скрытое уподобление или образное сближение слов на основе их переносных значений: например, «корабль вспахивает море».
Метафора настолько привычна, что ее перестают замечать (Villien, 1989). Эриксон пользуется этим понятием, обращаясь к этимологии (meta-pherim нести сверх) для обозначения «средства, позволяющего вносить новые значения в сознание» (Erickson & Rossi, 1979).
В действительности слово или фраза могут быть носителями ассоциаций или иметь много разных значений; рассказанная история также может нести в себе скрытый смысл... Мы привыкли говорить о метафоре или о метафорическом подходе в широком смысле, чтобы обозначить способ выражения, несущий в себе множество всевозможных значений. В метафоре содержится явное послание, удерживающее внимание на сознательном уровне; более важным является второй смысл, который, как и в юморе*, «продвигается» независимо и скрыто. Этот второй смысл, будучи связан с проблемами пациента, может способствовать развитию осознавания, но прежде всего он создает возможность психического упорядочивания*. Он позволяет достичь психических уровней, к которым сознание не имеет доступа.
Метафора - это подход, используемый в терапии и помимо гипноза; но особое значение она приобретает в гипнозе, поскольку метафорический язык является по преимуществу языком правого полушария* (Erickson & Rossi, 1979).
Метафора, в частности, позволяет выходить за пределы психологических ограничений* (Erickson & Rossi, 1979). Одной из своих пациенток, склонной к суициду, Эриксон с энтузиазмом рассказывал о круговороте жизни с помощью метафор, почерпнутых им в городском ботаническом саду (Lodeon, 1986). Благодаря этому молодая женщина решается внести новое содержание в свою жизнь и вскоре покидает город, никого не предупредив.
Если же метафора по той или иной причине не подходит пациенту (если в основе ее лежит неверное предположение), пациент не воспримет ее, и ничто не будет потеряно. Супружеской паре, страдавшей сексуальной дисгармонией, Эриксон как бы в виде отступления рассказывает о ресторанных «удовольствиях»... например о том, что некоторые любят аперитив, а другие предпочитают сразу приступать к основному блюду и т. д. (Haley, 1973/1984).
108
Но если пациенты узнают свою проблему, Эриксон дает обратный ход и начинает говорить о другом. Многочисленные истории, рассказанные Эриксоном, были прежде всего полезными метафорами. Названия глав в книге Розена, где собраны эти истории (1982/1986), указывают направления: изменить бессознательное, довериться бессознательному, обучение на опыте, принять на себя ответственность за свою жизнь, обрести непредвзятый взгляд и т. д.
Открытая метафора ограничивается лишь намеком на актуальные или минувшие проблемы. Важно, что «метафора «облечена» реальностью, актуальной для того, кто ее слушает» (Turner, 1989).
Умение предлагать метафоры достигается в результате внимательного анализа клинических случаев, однако лучшие метафоры рождаются спонтанно в течение сеанса (см. переходное пространство*). Когда метафора создается прицельно, мы охотнее называем ее метафорическим внушением*.
METAPHORE DE LA SITUATION D'HYPNOSE. МЕТАФОРА ГИПНОТИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ
En.: Metaphor for the hypnotic situation
1. Использование метафор* или аналогий* перед погружением в гипноз может помочь некоторым пациентам понять, чего от них ждут: «Когда бывает скучно, часто начинают грезить...»
2. Начиная индукцию*, можно метафорически напомнить о гипнотической ситуации, не упоминая об этом открыто, в частности, при использовании техники сопровождения в воображаемом мире: «Этот пейзаж, который открывается перед вами, удивителен, он переносит вас в другой мир... он может казаться немного нереальным... но по существу это очень приятно...»
3. Сеанс гипноза сам по себе может быть метафорой: для Ноэми, не выносящей директивное™, сознательно выбран вполне директивный метод*. Для Ундины, которая не может научиться плавать, сеанс гипноза является аналогией: чтобы действовать в гипнозе, нужно научиться бездействовать и не страшиться эксперимента; то же самое требуется и в воде.
MILTON-THERAPIE. МИЛТОН-ТЕРАПИЯ

стр. 1
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>