<<

стр. 2
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

?3 ?
? 13 [ ? ] 13
?3 S ?2,?1,0 ? ?3 ??

? 13
A??
? 13 [ ?1T ] 13 [ ?2T ] ?2,0

? 0 G?2 ( ?2 P?1,0 ) > canon = 0?? (8.13-25)
13 [ ?5T ] 13
? ?2 P?1,0 ? ?2 ?

? 13
A???
?1,0
? 0 H ?1 ( ?1 R 0 ) > limit ? 0
[ 0T ] 13 [ ?1T ]
13

? 13 [ ?1T ] 13
? ?1 ????
?1 R 0
?
При этом:
( )
S[??2,T?]1,0
13 [ ?2T ]
= 13Q?32T ]
[? 13
0 Q?3 (8.13-26)
3
?3
0


( )
Q?65T ] , ?3 G?54T ] , ?3 H ?43T ] , ?3 u[??32T ] ( 13Q?32T ] )
S[??2,T?]1,0 = S[??2,T?]1,0 [? [?
13 [ ? [?
13 13 13 13 13
(8.13-27)
3 3
?3 ?3 ?3 0


( )
A? :{ ?3,0 A? q[??1T ] , ?2 g[?0T ] , ?1 h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] , 13 g[?+3T ] , +2 h[?+4T ] , +3 k?+6T ] },
13 [
13 13 13 13 13 13
?3,0 ?3 +1
0

( )
A?? :{ ?2,0 A?? g[?0T ] , ?1 h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] , +1 g[?+3T ] , +2 h[?+4T ] , +3 k?+6T ] },
13 [
13 13 13 13 13 13
?2,0 ?2 0

A??? ( )
A??? :{ ?1,0 h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] , +1 g[?+3T ] , +2 h[?+4T ] , +3 k?+6T ] } – множества характерных для 13-й метафазы
13 [
13 13 13 13 13
?1,0 ?1 0

метаэволюции механизмов иерархической поисковой оптимизации, заданных на субконтурах, образуе-
мых ярусами ИНДИВИДОВ-4 «-3» – ГЕГЕМОНА-4 «0», Триб-4 «-2» – ГЕГЕМОНА-4 «0» и Каст-4 «-1»
– ГЕГЕМОНА-4 «0» соответственно;
( )
q[??1T ] = ?3 q[??1T ] Q?32T ]
[?
13 13 13
(8.13-28)
?3 0

( )
g[?0T ] = g[?0T ] G?21T ]
[?
13 13 13
(8.13-29)
?2 ?2 0

( )
13 [ 0T ]
= ?1 h?0T ]
13 [
H ?1T ]
[0
13
h (8.13-30)
?1 ? 0


( )
?? : ? ?3 s?i2,min q[??1T ] , ?2 g[?0T ] , ?1 h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] , +1 g[?+3T ] , +2 h[?+4T ] , +3 k?+6T ] ,
13 [
13 13 ( ) 13 13 13 13 13
?
?3 ?1,0 ?3 0


( )
q[??1T ] , ?2 g[?0T ] , ?1 h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] , +1 g[?+3T ] , +2 h[?+4T ] , +3 k?+6T ] ? ; (?i = 1,..., ?3 n)
13 [
13 ( i ) max 13
13 13 13 13 13
s ?
?3 ?2, ?1,0 ?3 0
13 [ 3T ]
– область допустимых значений поисковой переменной ?3 S ??2,?1,0 ; (8.13-31)
– 420 –
13
n
– число ИНДИВИДОВ-4 у данного ГЕГЕМОНА-4;
?3
13 [ ?1T ] 13 [ ?1T ] 13 [ ?2T ]
=G
G (P ) (8.13-32)
0 ?2 0 ?2 ?2 ?1,0


( )
S (?p )[ ?2T ] , ?2 u[?02T ] ( 13G?21T ] ) ;
P?1,0 ] =
[ ?2T
P?1,0 ]
[ ?2T [?
13 13 13 13
(8.13-33)
?2 ?2 ?2 2 0


( )
S[??2,T?]1,0
S (?p )[ ?2T ] = S (?p )[ ?2T ]
13 13 13
(8.13-34)
3
?2 ?2 ?3
2 2


( )
??? : ? ?2 p?i1,0 g[?02T ] , ?1 h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] , +1 g[?+3T ] , +2 h[?+4T ] , +3 k?+6T ] ,
13 [
13 13 ( ) min 13 13 13 13
?
?2 ?2 0


( )
g[?02T ] , ?1 h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] , +1 g[?+3T ] , +2 h[?+4T ] , +3 k?+6T ] ? ; (?i = 1,..., ?2 n)
13 [
13
p?i1,0
( ) max 13
13 13 13 13
?
?2 ?2 0
13 [ ?2T ]
– область допустимых значений поисковой переменной ?2 P?1,0 ; (8.13-35)
13
n – число Триб-4 у данного ГЕГЕМОНА-4;
?2

H ?1T ] = 13 H ?1T ] ( 13 R[0?1T ] )
[0 [0
13
(8.13-36)
?1
0 0

( ))
(
S (?r1)[ ?2T ] , ?1 P?(1 )[ ?1T ] , ?1 u[?01T ] H ?1T ] ;
[0
R[0?1T ] = R[0?1T ] r
13 13 13 13 13 13
(8.13-37)
?1 ?1 ?1 0


( )
S[??2,T?]1,0 ;
S (?r1)[ ?2T ] = ?1 S (?r1)[ ?2T ]
13 13 13
(8.13-38)
3
?1 ?3

( )
P?(1 )[ ?1T ] =
r
P?(1 )[ ?1T ]
r
P?1,0 ]
[ ?2T
13 13 13
(8.13-39)
?1 ?1 ?2


( )
???? : ? ?1 r0(i ) min h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] , +1 g[?+3T ] , +2 h[?+4T ] , +3 k?+6T ] ,
13 [
13 13 13 13 13
?
?1 ?1 0


( )
h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] , +1 g[?+3T ] , +2 h[?+4T ] , +3 k?+6T ] ? ; (?i = 1,..., ?1 n)
13 [
13 ( i ) max 13 13 13 13
r ?
?1 0 ?1
0

– область допустимых значений поисковой переменной ?1 R[0?1T ] ; 13
(8.13-40)
13
n – число Каст-4 у данного ГЕГЕМОНА-4.
?1
Таким образом, полное число КЛЕТОК-7, входящих в одну ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРУ, можно
оценить сверху как произведение: +3 n ? 13 n ? ?3 n .
13 13
0
Кроме того, для каждого из ИНДИВИДОВ-4 (КЛЕТОК-7), входящих в ГЕГЕМОН-4
(ОРГАНИЗМ-4), следует выписать его собственный итеративный процесс поисковой оптимизации (как
13
для ГЕГЕМОНА-7 нижележащего в иерархии супраконтура), т.е. ещё ?3 n итеративных соотношений
вида:
? 13 [ T ] 13 [ ?6T ]
13
A?

( )
?6,?3

? ?3 Q?65 ?6 S ?5, ?4, ?3 > extr6T= min ?
13
S* 5, ?4, ?3
?
?6 ?
? 13 [ ? ] 13
?6 S ?5,?4,?3 ? ?6 ??

? 13
A??
? 13 [ ?4T ] 13 [ ?5T ] ?5,?3
? ?3 G?5 ( ?5 P?4, ?3 ) > canon = 0?? (8.13-41)
13 [ ?8T ] 13
? ?5 P?4,?3 ? ?5 ?

? 13
A???
?4,?3
? ?3 H ?4 ( ?4 R ?3 ) > limit ? 0
[ ?3T ] 13 [ ?4T ]
13

? 13 [ ?4T ] 13
? ?4 ????
?4 R ?3
?
При этом:
( )
13 [ ?5T ]
= ?3 Q?65T ]
13 [ ?
S[??5,T 4,?3
6]
13
?3 Q?6 (8.13-42)
?6 ?


( )
Q[[??11??9] , ?13G?87T ] , ?13 H ?76T ] , ?6 u[??65T ] ( ?3 Q?65T ] )
S[??5,T 4,?3 =
6]
S[??5,T 4,?3
6] 8T ] [? [? 13 [ ?
13 13 13 13
(8.13-43)
?6 ? ?6 ? ?6 6 6


( )
A? :{ ?6,?3 A? q[??4T ] , ?5 g[??3T ] , ?4 h[??2T ] , ?3 q[??1T ] , ?2 g[?0T ] , ?1 h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] , +1 g[?+3T ] , +2 h[?+4T ] , +3 k?+6T ] },
13 [
13 13 13 13 13 13 13 13 13 13
?6, ?3 ?6 0

( )
A?? :{ ?5,?3 A?? g[??3T ] , ?4 h[??2T ] , ?3 q[??1T ] , ?2 g[?0T ] , 13 h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] , 13 g[?+3T ] , +2 h[?+4T ] , +3 k?+6T ] },
13 [
13 13 13 13 13 13 13
?5, ?3 ?5 ?1 +1
0

A??? ( )
A??? :{ ?4,?3 h[??2T ] , ?3 q[??1T ] , ?2 g[?0T ] , ?1 h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] , +1 g[?+3T ] , +2 h[?+4T ] , +3 k?+6T ] } – множества харак-
13 [
13 13 13 13 13 13 13 13
?4, ?3 ?4 0

терных для 13-й метафазы метаэволюции механизмов иерархической поисковой оптимизации, заданных
на субконтурах, образуемых ярусами ИНДИВИДОВ-7 «-6» – ГЕГЕМОНА-7 «-3», Триб-7 «-5» –
ГЕГЕМОНА-7 «-3» и Каст-7 «-4» – ГЕГЕМОНА-7 «-3» соответственно;
( )
Q?65T ]
[?
q[??4T ] = q[??4T ]
13 13 13
(8.13-44)
?6 ?6 ?3



– 421 –
( )
g[??3T ] = g[??3T ] G?54T ]
[?
13 13 13
(8.13-45)
?5 ?5 ?3

( )
H ?43T ]
[?
h[??2T ] = h[??2T ]
13 13 13
(8.13-46)
?4 ?4 ?3


( )
?? : ? ?6 s?i5,min?3 q[??4T ] , ?5 g[??3T ] , ?4 h[??2T ] , ?3 q[??1T ] , ?2 g[?0T ] , ?1 h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] , +1 g[?+3T ] , +2 h[?+4T ] , +3 k?+6T ] ,
13 [
13 13 ( ) 13 13 13 13 13 13 13 13
?
?6 ?4, ?6 0


( )? ;
q[??4T ] , ?5 g[??3T ] , ?4 h[??2T ] , ?3 q[??1T ] , ?2 g[?0T ] , ?1 h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] , +1 g[?+3T ] , +2 h[?+4T ] , +3 k?+6T ]
13 [
13 ( i ) max 13 13 13 13 13 13 13 13
s ?
?6 ?5, ?4, ?3 ?6 0

S[??5,T 4, ?3 ;
6]
13 13
(?i = 1,..., ?6 n) – область допустимых значений поисковой переменной (8.13-47)
?6 ?
13
n – число ИНДИВИДОВ-7 у данного ГЕГЕМОНА-7;
?6

G?54T ] ( ?5 P?4,5?3] )
13 [ ? T
G?54T ] =
[? [?
13 13
(8.13-48)
?3 ?3


( )
S (?p )[ ?5T ] , ?5 u[??53T ] ( ?3 G?54T ] ) ;
P?4,5?3] =
[? T
P?4,5?3]
[? T 13 [ ?
13 13 13 13
(8.13-49)
?5 ?5 ?5 5


( )
S (?p )[ ?5T ] = S (?p )[ ?5T ] S[??5,T 4, ?3
6]
13 13 13
(8.13-50)
?5 ?5 ?6 ?
5 5


( )
??? : ? ?5 p?i4,min g[??53T ] , ?4 h[??2T ] , ?3 q[??1T ] , ?2 g[?0T ] , ?1 h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] , +1 g[?+3T ] , +2 h[?+4T ] , +3 k?+6T ] ,
13 [
13 13 ( ) 13 13 13 13 13 13 13
?
?5 ?3 ?5 0


( )
g[??53T ] , ?4 h[??2T ] , ?3 q[??1T ] , ?2 g[?0T ] , ?1 h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] , +1 g[?+3T ] , +2 h[?+4T ] , +3 k?+6T ] ? ;
13 [
13
p?i4,max
() 13
13 13 13 13 13 13
?
?5 ?3 ?5 0

(?i = 1,..., ?5 n) – область допустимых значений поисковой переменной ?5 P?4,5?3] ; 13 [ ? T
13
(8.13-51)
13
n – число Триб-7 у данного ГЕГЕМОНА-7;
?5

H ?43T ] =
[?
H ?43T ] ( ?4 R[??34T ] )
[?
13 13 13
(8.13-52)
?3 ?3

( ))
(
S (?r4)[ ?5T ] , ?4 P?4 )[ ?4T ] , ?4 u[??43T ] H ?43T ] ;
[?
R[??34T ] = R[??34T ] 13 ( r
13 13 13 13 13
(8.13-53)
?4 ?4 ?4 ?3


( )
S (?r4)[ ?5T ] = S (?r4)[ ?5T ] S[??5,T 4, ?3 ;
6]
13 13 13
(8.13-54)
?4 ?4 ?6 ?

( )
P?4,5?3]
[? T
P?(4 )[ ?4T ] =
r
P?(4 )[ ?4T ]
r
13 13 13
(8.13-55)
?4 ?4 ?5


( )
???? : ? ?4 r?(3) min h[??2T ] , ?3 q[??1T ] , ?2 g[?0T ] , ?1 h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] , +1 g[?+3T ] , +2 h[?+4T ] , +3 k?+6T ] ,
13 [
13 13 i 13 13 13 13 13 13
?
?4 ?4 0


( )
h[??2T ] , ?3 q[??1T ] , ?2 g[?0T ] , ?1 h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] , +1 g[?+3T ] , +2 h[?+4T ] , +3 k?+6T ] ? ; (?i = 1,..., ?4 n)
13 [
13 ( i ) max 13
13 13 13 13 13 13
r ?
?4 ?3 ?4 0
13 [ ?4T ]
– область допустимых значений поисковой переменной ?4 R ?3 ; (8.13-56)
13
n – число Каст-7 у данного ГЕГЕМОНА-7.
?4
Таким образом, полное число ЭЛЕМЕНТОНОВ-10, входящих в одну ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРУ,
можно оценить сверху как произведение: +3 n ? 13 n ? ?3 n ? ?6 n .
13 13 13
0
И далее: для каждого из ЭЛЕМЕНТОНОВ-10, входящих как ИНДИВИДЫ в супраконтур КЛЕТ-
КА-7–ЭЛЕМЕНТОНЫ-10, следует выписать его собственный итеративный процесс поисковой
оптимизации (как для ГЕГЕМОНА нижележащего в иерархии супраконтура), т.е. ещё [ ?11??13 n итера-
9]

тивных соотношений вида:
? 13 [ T ]
13
A?

)
(
[ ?11??9],?6
[ [ ?11??9]T ]
? [ ?11??13 S* 8,?7,?6
13
? ?6 Q[ ??11??9] [ ?11??9] S ?8,?7,?6 > extr = Tmin
8
9] ?
?
[ ]
13 [ ?11??9 ]
S ?8,?7 ,?6 ?[ ?11??13 ??
[ ?11??9] 9]

? 13
A??
? 13 [ ?7T ] 13 [ ?8T ] ?8,?6

? ?6 G?8 ( ?8 P?7,?6 ) = 0 > canon = 0?? (8.13-57)
13 [ ?8T ] 13
? ?8 P?7 ,?6 ? ?8 ?

? 13
A???
?7 ,?6
? ?6 H ?7 ( ?7 R ?6 ) ? 0 > limit ? 0
[ ?6T ] 13 [ ?7T ]
13

? 13 [ ?7T ] 13
? ?7 ????
?7 R ?6
?
При этом:
( )
[ T]
Q[[??11??9] =
8T ]
Q[[??11??9]
8T ]
13 13 13
S ?[8,11??9]6 (8.13-58)
?
?6 ?6 [ ?11??9] ?7, ?


(
[ T] [ T]
? [[?11T??9] , [ ?11??9]? [[?11T ] 9] , [ ?11??9] K[[?14??12] ,
T]
]
13
S ?[8,11??9?]6 = [ ?11??13 S ?[8,11??9]6 13 13 13
? ? ?10 ?9
?11
[ ?11??9] ?7, ?7, ? [ ?11??9] ??
9]


))
(
u[[ ?811??9]
? T]
Q[[??11??9]
8T ]
13 13
(8.13-59)
[ ?11??9] ?6

– 422 –
( )
[ T]
? [[?11T??9] = [ ?11??9]? [[?11T??9]
] ]
13 13 13
S[ ??11??12] (8.13-60)
[ 14??
?11 ?11
[ ?11??9] [ ?14 ??12] 9]

= [ ?11??9]? [[??11T ] 9] ( [ ?11??9]? [[??11T??9] )
?
13 [ ?10T ] 11 ]
13 13
(8.13-61)
10
[ ?11??9] [ ?11??9] ??

( )
?
K[[??14??12] = [ ?11??9] K[[??14??12]
9T ] 9T ] 13 [ ?10T ]
13 13
(8.13-62)
[ ?11??9] [ ?11??9] [ ?11??9]

( ) (
A?? : { ?8,?13 A??{
A? :{ [ ?11??9], ?13 A? q[[ ?711??9] },
? T]
13 13
g[??86T ] , ?7 h[??5T ] , ?6 q[??4T ] , ?5 g[??53T ] ,
13 13 13 13 13
[ ?11??9], ?6 [ ?11??9] ?8, ?6 ?8
6 6


)} ,
h[??2T ] , ?3 q[??1T ] , ?2 g[?0T ] , ?1 h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] , +1 g[?+3T ] , +2 h[?+4T ] , +3 k?+6T ]
13 [
13 13 13 13 13 13
?4 0


( )
A??? :{ ?7,?13 A??? h[??5T ] , ?6 q[??4T ] , ?5 g[??53T ] , ?4 h[??2T ] , ?3 q[??1T ] , ?2 g[?0T ] , 13 h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] , +1 g[?+3T ] , +2 h[?+4T ] , +3 k?+6T ] }
13 [
13 13 13 13 13 13 13 13 13
?7, ?6 ?7 ?1
6 0

– множества характерных для 13-й метафазы метаэволюции механизмов иерархической поисковой оп-
тимизации, заданных на субконтурах, образуемых ярусами ИНДИВИДОВ-10 «-11?-9» – ГЕГЕМОНА-10
«-6», Триб-10 «-8» – ГЕГЕМОНА-10 «-6» и Каст-10 «-7» – ГЕГЕМОНА-10 «-6» соответственно;
( )
q[[ ?711??9] = [ ?11??13 q[[ ?711??9]
? T] ? T]
Q[[??11??9]
8T ]
13 13
(8.13-63)
[ ?11??9] ?6
9]

( )
g[??86T ] = g[??86T ] G?87T ]
[?
13 13 13
(8.13-64)
?8 ?8 ?6

( )
h[??5T ] = h[??5T ] H ?76T ]
[?
13 13 13
(8.13-65)
?7 ?7 ?6


( ) ( )
?? : ? [ ?11??13 s?i8,min?6 q[[ ?711??9] ? ; (?i = 1,..., [ ?11??13 n)
q[[ ?711??9] , [ ?11??13 s?i8,max?6
? T] ? T]
13 () 13 () 13
? ?
[ ?11??9] ?7, [ ?11??9] ?7, [ ?11??9]
9] 9] 9]
[ T]
13
S ?[8,11??9?]6 ,
– область допустимых значений поисковой переменной (8.13-66)
?
[ ?11??9] ?7,
13
n – число ИНДИВИДОВ-10 (СФЕР АТОМОВ) у данного ГЕГЕМОНА-10;
[ ?11??9]

G?87T ] =
[?
G?87T ] ( ?8 P?7,8T6] )
[? 13 [ ?
13 13
(8.13-67)
?6 ?6 ?


( ))
(
P?7,8T6] =
[?
P?7,8T6]
[?
S (?p )[ ?8T ] , ?8 u[??87T ] G?87T ] ;
[?
13 13 13 13 13
(8.13-68)
?8 ? ?8 ? ?8 ?6
8


( )
[ T]
S (?p )[ ?8T ] = S (?p )[ ?8T ]
13 13 13
S ?[8,11??9]6 (8.13-69)
?
?8 ?8 [ ?11??9] ?7, ?
8 8


(
??? : ? ?8 p?i7,min g[??86T ] , ?7 h[??5T ] , ?6 q[??4T ] , ?5 g[??3T ] , ?4 h[??2T ] , ?3 q[??1T ] , ?2 g[?0T ] , ?1 h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] ,
13 13 ( ) 13 13 13 13 13 13 13 13
?
?8 ?6 ?8 0


)
13 [ +3T ] 13
, h[?+4T ] , +3 k?+6T ] ,
13 [
g
+1 ? +2


( )
g[??86T ] , ?7 h[??5T ] , ?6 q[??4T ] , ?5 g[??3T ] , ?4 h[??2T ] , ?3 q[??1T ] , ?2 g[?0T ] , 13 h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] , 13 g[?+3T ] , +2 h[?+4T ] , +3 k?+6T ] ? ;
13 [
13
p?i7,max
() 13 13 13 13 13 13 13 13
?
?8 ?6 ?8 ?1 +1
0

13 [ ?8T ]
13
(?i = 1,..., ?8 n) – область допустимых значений поисковой переменной ?8 P?7,?6 ; (8.13-70)
13
n – число Триб-10 у данного ГЕГЕМОНА-10;
?8

H ?76T ] =
[?
H ?76T ] ( ?7 R[??67T ] )
[?
13 13 13
(8.13-71)
?6 ?6

( )) ;
(
R[??67T ] = R[??67T ] S (?r7)[ ?8T ] , ?7 P?7 )[ ?7T ] , ?7 u[??76T ]
13 ( r
H ?76T ]
[?
13 13 13 13 13
(8.13-72)
?7 ?7 ?7 ?6


( )
[ T]
S (?r7)[ ?8T ] = S (?r7)[ ?8T ]
13 13 13
S ?[8,11??9]6 ; (8.13-73)
?
?7 ?7 [ ?11??9] ?7, ?


( )
P?7 )[ ?7T ] =
(r
P?7 )[ ?7T ]
(r
P?7,8T6]
[?
13 13 13
(8.13-74)
?7 ?7 ?8 ?


(
???? : ? ?7 r?(6) min h[??5T ] , ?6 q[??4T ] , ?5 g[??3T ] , ?4 h[??2T ] , ?3 q[??1T ] , ?2 g[?0T ] , ?1 h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] ,
13 13 i 13 13 13 13 13 13 13
?
?7 ?7 0


)
13 [ +3T ] 13
, h[?+4T ] , +3 k?+6T ] ,
13 [
g
+1 ? +2


( )
h[??5T ] , ?6 q[??4T ] , ?5 g[??3T ] , ?4 h[??2T ] , ?3 q[??1T ] , ?2 g[?0T ] , ?1 h[?+1T ] , 13 q[?+2T ] , +1 g[?+3T ] , +2 h[?+4T ] , +3 k?+6T ] ? ;
13 [
13 ( i ) max 13
13 13 13 13 13 13 13 13
r ?
?7 ?6 ?7 0

(?i = 1,..., ?7 n) – область допустимых значений поисковой переменной ?7 R[??67T ] ;
13 13
(8.13-75)
13
n – число Каст-10 у данного ГЕГЕМОНА-10.
?7
Таким образом, полное число АТОМОВ, входящих в одну ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРУ, можно оце-
нить сверху как произведение: +3 n ? 13 n ? ?3 n ? ?6 n ? [ ?11??13 n . Конкретный вид зависимостей (8.13-
13 13 13
0 9]

1/-75) может быть установлен – после выявления в экспериментальных исследованиях необходимых ко-
личественных соотношений – в процессе построения моделей указанных биообъектов.

– 423 –
8.13.9.1. Математическое представление оптимизационных процессов в виртуальных
композициях псевдосупраконтура
Для «элементарных» подконтуров иерархической оптимизации псевдосупраконтура
ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРА–БИОГЕОЦЕНОЗЫ-1 (которые возникают, если на ярусе, непосредственно
вложенном в соответствующий ИНДИВИД?, существуют процессы активного поиска с необходимыми
временными характеристиками) итеративные процессы поисковой оптимизации могут быть записаны
следующим образом (см. рис. 8.22):
а) композиция ПРОТО-СУБКОМПАРТМЕНТ ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРЫ (ПРОТОБИОМ)–
БИОГЕОЦЕНОЗЫ-1
13?
A'

( )
+3,+4
[ +3T ]
13? 13?
> min ? 133? S?*4
? S? 4
Q+[3+4T ] (8.13-76)
+4 +3 + + +

б) композиция ВИРТУАЛЬНЫЙ ПРОТОКОМПАРТМЕНТ ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРЫ
(ПРИРОДНАЯ ПРОТОЗОНА)–ПРОТОБИОМЫ
13??
A??

( )
+4,+5
[ +4T ]
13?? 13?? ??
??[ S??5 > min ? 134 S??*
Q+4 +5T ] (8.13-77)
+5 +4 + + +5

в) композиция ВИРТУАЛЬНАЯ ПРОТОСОМА ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРЫ–ПРИРОДНЫЕ
ПРОТОЗОНЫ
13???
A???

( )
+5,+6
[ +5T ]
13??? 13???
> min ? 13??? S???6*
??? S???6
Q+5[ +6T ] (8.13-78)
+6 +5 + +5 +

Как функциональные ограничения (типа равенств и типа неравенств) и ограничения на значения
поисковых переменных, так и системная память в таких простейших композициях-подконтурах отсутст-
вуют. Легко подметить (см. рис. 8.22), что некоторые из таких процессов могут достаточно легко «сты-
коваться» с другими – если темпы изменения поисковой переменной некоторого подконтура совпадают
с темпом изменения целевой функции нижележащего подконтура. В результате могут возникать, пусть и
изредка, следующие виртуальные трехъярусные иерархические композиции:
г) когда выполняется выражение (8.13-77), для каждого из 1-ИНДИВИДОВ'''' которого, в свою
очередь, выполняется выражение (8.13-76) плюс возникает влияние межярусной системной памяти
????[ +6T ] на процессы генерации активного поведения 13+???? S????[ +3T ] 2-ИНДИВИДАМИ'''' и ниже в
13????
+4 q? 3 +4

иерархии;
д) когда выполняется выражение (8.13-78), для каждого из 1-ИНДИВИДОВ''''' которого, в свою
очередь, выполняется выражение (8.13-77) плюс возникает влияние межярусной системной памяти
?????
?????[ +7T ] на процессы генерации активного поведения 13+4 S?????[ +4T ] 2-ИНДИВИДАМИ''''' и ниже в
13?????
+5 q? +5

иерархии.
Наконец, возможна (хотя и достаточно маловероятна) «увязка» в одно целое сразу 3-х элементар-
ных подконтуров иерархической оптимизации, т.е. сразу 4-х ярусов в иерархии:
е) когда выполняется выражение (8.13-78), для каждого из 1-ИНДИВИДОВ'''''' которого, в свою
очередь, выполняется выражение (8.13-77) плюс возникает влияние межярусной системной памяти
?????? ??????
??????[ +7T ] на процессы генерации активного поведения 13+3 S??????[ +3T ] 3-ИНДИВИДАМИ'''''' и 13+4 S??????[ +4T ]
13??????
+5 q? +4 +5

2-ИНДИВИДАМИ'''''' (и ниже в иерархии), для каждого из которых дополнительно выполняется
??????
??????
выражение (8.13-76) плюс возникает влияние межярусной системной памяти 13+4 q? [ +6T ] на процессы
генерации активного поведения 3-ИНДИВИДАМИ'''''' (и ниже в иерархии).
Что же касается «встраивания» всей совокупности перечисленных стабильных подконтуров в об-
щую супрасистему природы или хотя бы в её часть – что дает возможность завершить рассматриваемую
псевдометафазу метаэволюции живого и осуществить переход к последующей, квазиметафазе, – то это
может произойти только тогда, когда поисковым образом будут «поведенчески нащупан» и структурно
закреплен необходимый спектр соотношений темпов изменения поисковых переменных и целевых
функций всех элементов в формирующейся системе. Поскольку даже для варианта е) налицо крайнее
рассогласование темпов изменения управляющей («извне, вниз по иерархии») переменной [ +1?+3] K[[?+2T 0] ,
3]
7
?

действующей на ярус ГЕГЕМОН наивысшего в рассматриваемой иерархии подконтура, и поисковой
??????
переменной 7 0 S?????? 0 («вовне – вверх по иерархии»), генерируемой этим же ярусом, но выступающим в
[ T]
+1
роли ИНДИВИДА супраконтура последующего высшего уровня в супрасистеме (для других вариантов
это рассогласование ещё больше).


– 424 –
Это крайнее рассогласование указанных величин с их потребными значениями, задаваемыми сис-
темой природы с её потенциально фиксированными спектрами пространственных и временных характе-
ристик, представляют огромную трудность для встраивания указанного подконтура в такую систему.
Реально необходимо, чтобы соотношение изменения темпов этих величин составляло не 3 единицы в
моих обозначениях (т.е. свыше 3-х порядков), а всего одну единицу. Как уже было неоднократно пока-
зано выше, это достигается с помощью формирования природой специальной структуры иерархической
поисковой оптимизационной системы: введения специализации подконтуров (преобразования их в
субконтуры), т.е. ориентации их на различные целевые критерии – экстремального типа, ограничения
типа равенств и ограничения типа неравенств. По-видимому, для формирования («нащупывания»)
именно такой структуры на каждом новом уровне интеграции живого природе всякий раз и требуется
несколько сот миллионов лет…
8.13.9.2. Краткий комментарий
Типичный согласно зависимости (8.13-1) именно для псевдометафазы вид целевой функции
13 [ +6T ]
[ +4 ?+6] K +3 соответствует наиболее упрощенной структуре супраконтура оптимизации, когда все три её
составляющие (экстремального типа, типа равенств и типа неравенств) изменяются в одном и том же
темпе (в данном случае [+6T]). Подобная ситуация характерна для технической кибернетики, при реше-
нии различного рода экстремальных задач, в которых составляющие целевой функции также всегда вы-
числяются на каждом шаге поиска. Из чего следует сделать вывод о том, что существующие поисковые
оптимизационные механизмы (достаточно хорошо зарекомендовавшие себя на практике) вполне могут
быть использованы при моделировании биологических объектов, находящихся на псевдометафазе своей
метаэволюции. Тем более этот вывод относится к моделированию иерархических композиций
ПРОТОБИОМ ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРЫ–БИОГЕОЦЕНОЗЫ-1, ПРИРОДНАЯ ПРОТОЗОНА
ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРЫ–ПРОТОБИОМЫ и ПРОТОСОМА ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРЫ–ПРИРОДНЫЕ
ПРОТОЗОНЫ, спорадически возникающих в отдельных локальных пространственных зонах ПСЕВ-
ДОБИОГЕОЦЕНОЗА, для каждой из которых инерционность связи между поисковой переменной и
целевой функцией существенно меньше (составляет всего 1 единицу в моих обозначениях, т.е. около
порядка, а не 3 единицы), чем для супраконтура в целом.
8.13.10. Интерпретация структуры и поведения псевдосупраконтура
ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРА–БИОГЕОЦЕНОЗЫ-1 в биологических терминах
Логика настоящей концепции позволяет утверждать, что переход биологической метаэволюции из
эвриметафазы (т.е. существования ячейки ЭВРИБИОГЕОЦЕНОЗА) в последующую псевдометафазу
(т.е. существования ячейки ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРЫ) эквивалентен совершению определяющего со-
бытия:
началу формирования структур, относящихся к собственно псевдоярусу ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРА,
которое сопровождается ещё двенадцатью важными процессами – следующими шагами в услож-
нении:
яруса ЭВРИГЕГЕМОНА (ЭВРИБИОГЕОЦЕНОЗА) – возникновением более сложных БИОГЕОЦЕ-
НОЗОВ-1 («?1-биогеоценозов»);
яруса Эврикаст ЭВРИБИОГЕОЦЕНОЗА – возникновением более сложных «?1-парцелл»;
яруса Эвритриб ЭВРИБИОГЕОЦЕНОЗА – возникновением более сложных «?1-популяций»;
яруса ГЕГЕМОНА-3 (ОРГАНИЗМА-3) – возникновением более сложных ОРГАНИЗМОВ-4 («?3-
организмов»);
яруса Каст-3 ОРГАНИЗМА-3 – возникновением более сложных «?3-органов»;
яруса Триб-3 ОРГАНИЗМА-3 – возникновением более сложных «?3-тканей»;
яруса ГЕГЕМОНА-6 (КЛЕТКИ-6) – возникновением более сложных КЛЕТОК-7 («?1-клеток»);
яруса Каст-6 КЛЕТКИ-6 – возникновением более сложных «?1-клеточных компартментов»;
яруса Триб-6 КЛЕТКИ-6 – возникновением более сложных «?1-клеточных субкомпартментов»;
яруса ГЕГЕМОНА-9 (ЭЛЕМЕНТОНА-9) – возникновением более сложных «?1-ультраструктурных
внутриклеточных элементов» («?1-УВЭ») эвкариотических клеток, составляющих ОРГАНИЗМ-4;
яруса Каст-9 ЭЛЕМЕНТОНА-9 – возникновением более сложных «?1-макромолекул» в этих клетках;
яруса Триб-9 ЭЛЕМЕНТОНА-9 – возникновением более сложных «?1-органических» молекул в этих
клетках.
Естественен вопрос: какой биологический объект соответствует понятию
ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРА? Для ответа на него необходимо учесть следующие основные факторы:
1) время его появления, т.е. около 0,57 млрд. лет назад,
2) характерные размеры, т.е. от сотен километров до десятков мегаметров, и

– 425 –
3) крайнюю неэффективность его функционирования как целого, как оптимизирующегося объекта,
т.е. как «истинной ?1-БИОГЕОСФЕРЫ» Земли, но находящейся в псевдометафазе своего развития.
Дополнительно следует учесть и фактор возможности спорадического возникновения поисковых
(внутренних) структур ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРЫ с меньшими размерами – «?1(1)-протобиомов» (поряд-
ка сотен километров) и «?1(2)-природных протозон» (порядка мегаметров) – но с большей эффективно-
стью приспособительного поведения.
Отсюда необходимо приходим к выводу о том, что указанный биообъект близок к тому, который
можно было бы назвать объединениями биогеоценозов различного характера.
8.13.10.1. Что такое сообщества биогеоценозов
Как представляется, активность, перманентно проявляемая БИОГЕОЦЕНОЗАМИ-1, т.е. «почти
автономными» в рамках ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРЫ («?1-биогеосферы») «?1-биогеоценозами», реализу-
ется в направлении усложнения её внутренней структуры – последовательного формирования споради-
ческих поисковых структур ПСЕВДОБИОСФЕРЫ: «?1(1)-протобиомов» («?1(1)-малоразмерных прото-
биогеосфер»), «?1(2)-природных протозон» («?1(2)-среднеразмерных протобиогеосфер») и «?1(3)-прототел
ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРЫ» («?1(3)-полноразмерных протобиогеосфер»).
Это, прежде всего, приводит к возникновению в отдельных зонах (с линейными размерами поряд-
ка сотен километров) пространства ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРЫ (с линейными размерами порядка де-
сятков мегаметров) простейших прототипов биомов, которые удобно назвать «протобиомами». По-
нятно, почему здесь идет речь о прототипах именно биомов: этот ярус «+4» является наиболее «близ-
ким» (в иерархии) к ярусу «+3» «?1-биогеоценозов», и поэтому объединения последних в простейшие
структуры по определению относятся к нему. С другой стороны, ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРА охватывает
собой сразу 3 яруса в «нормальной» иерархической схеме, что позволяет говорить только о спорадиче-
ской возможности формирования в его рамках – в отдельных зонах пространства! – структур типа про-
тобиомов. Вопрос в том, насколько подобные образования оказываются стабильными и долгоживущи-
ми: ведь «закрепляющего» влияния памяти со стороны высших уровней в иерархии пока нет, такие
уровни ещё не возникли. Нестабильности способствует и крайнее несовершенство средств отграничения
биообъекта от внешней среды в данной метафазе: специализированных поверхностных оболочек у таких
образований (т.е. у ПСЕВДОБИОГЕОСФЕР) – на сегодня не совсем понятного характера – пока ещё
просто нет, и в качестве подобных средств они могут «использовать» лишь подходящие по размерам
структурные образования этой самой внешней среды (общепланетарная структура материков, подвод-
ный рельеф океанов и т.п.). Естественно, «порядок ходов» здесь другой: они просто не могут возникнуть
в среде с неподходящей «объемной геометрией» (как показывает опыт метаэволюции живого на Земле,
она как раз обладает подобной геометрией).
Продемонстрировать биологические свидетельства существования «?1-биогеоценозов» достаточно
легко: они существуют в составе Биогеосферы Земли в настоящее время. Но необходимо учитывать, что
ныне существующие «?1-биогеоценозы» в результате своей эволюции в течение последних 570 млн. лет
выглядят сейчас, конечно же, несколько по-иному, чем в момент своего появления в результате мета-
эволюции живого на Земле – оставаясь, тем не менее, элементами объединений биообъектов того же
уровня интеграции.
Итак, что же такое ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРА как совокупность «?1-биогеоценозов» в биологиче-
ской терминологии? Это весьма слабо интегрированное, но, тем не менее, все-таки сообщество «?1-
биогеоценозов» (метаэволюционно «вторичных», частично неавтономных), которое выступает в иерар-
хической роли БИОГЕОСФЕРЫ, поскольку имеет размеры примерно на 1-3 порядка большие, чем авто-
номный «полноценный» биогеоценоз. То есть, с одной стороны, ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРА – это образо-
вание, близкое (в части «колониальности») к совокупностям сосуществующих отдельных «полноцен-
ных» биогеоценозов (естественно включающих и многоклеточные организмы, и одноклеточные эвкарио-
ты, и прокариоты). С другой стороны, ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРА – это одновременно образование, близ-
кое и к примитивной глобальной экологической системе.
Современные достаточно распространенные представления о биосфере как о саморегулирующей-
ся системе хорошо демонстрирует следующий текст: «Биосфера – геологическая оболочка, населенная
многообразными живыми организмами. Все это многообразие представляет живое вещество, деятель-
ность которого в ней проявляется не хаотически, а под влиянием и контролем регулирующих структур.
Под действием общебиологического принципа организации жизнедеятельности в биосфере происходит
включение регулирующих систем всех уровней жизни. Это значит, что вышестоящие регулирующие
структуры включают в свою деятельность нижестоящие, и механизм регуляции становится глобальной
структурой. Его действие придает биосфере устойчивость и целостность, которая непосредственно свя-
зана с жизнедеятельностью всей биомассы планеты, проявляющейся на основе биологического круго-
ворота веществ» [Печуренко,1997,bs_8.html]. Здесь важно подчеркнуть, что никаких сомнений в обла-
– 426 –
дании Биосферой (или Биогеосферой) свойствами устойчивости и целостности не высказывается. Да это
было бы и странно: имея перед собой единственный объект исследования, на основе лишь содержатель-
ных соображений довольно затруднительно выступить с сомнениями по поводу степени проявления
(или проявления вообще!) этим объектом тех или иных свойств.
По-видимому, подобный подход восходит к классическим представлениям В.И.Вернадского, ро-
доначальника самого понятия о биосфере, которые иногда подвергаются критике: «Возникновение био-
сферы не могло быть появлением одного какого-либо организма – должна была появиться их совокуп-
ность, отвечающая геохимическим функциям жизни, то есть сразу должна была появиться биосфера как
целостное образование (эти взгляды близки представлениям креационистов и не увязываются с об-
щепринятыми взглядами на эволюцию жизни. – Г.К., Г.Р.) В.И.Вернадский» [Г.Краснощеков,
Г.Розенберг,2001, Ea3-5.htm].
К сожалению, столь оптимистические взгляды с позиций предлагаемой концепции выглядят не
вполне обоснованными: одним из выводов предпринятого мной исследования (результаты которого
предлагаются вниманию читателя в настоящей книге) является тот, что Биогеосфера Земли в настоящее
время находится в псевдометафазе своей метаэволюции. То есть обладает не самыми лучшими характе-
ристиками своего приспособительного поведения как целого. И это накладывает на Человечество осо-
бую ответственность: интенсивные антропогенные воздействия на Биогеосферу вполне могут привести
к крайне нежелательным – с точки зрения именно Человечества – последствиям, поскольку Биогеосфера
может и не успеть приспособиться к таким воздействиям.
Этот вывод находит свое подтверждение в литературе. Вот что применительно к Биосфере пишет
А.Ю.Розанов в статье «Современная палеонтология», выделяя и характеризуя крупные направления в
деятельности палеонтологов: «Биосферное направление. Целенаправленные исследования в области
эволюции древних экосистем и биосферы в целом являются в значительной мере типично российским
явлением, исторически связанным с традицией, берущей начало от известных работ В.И.Вернадского.
Сегодня это направление находится и в русле громадного интереса человечества к современному эко-
логическому кризису, противостояние которому немыслимо без учета предыстории развития биосферы.
Каковы же основные результаты, полученные в этом разделе палеонтологии? Прежде всего, на
палеогеологическом материале показано, что биосфера – непрерывно развивающаяся авторегулируе-
мая система. Для её развития характерна цикличность разного масштаба. Было выяснено, что только
изменение разнообразия является объективным критерием состояния биосферы. На основе изучения
динамики разнообразия выявляются разной силы кризисы в истории биосферы, а детальное изучение их
протекания показывает, что они развиваются по сходному сценарию, то есть все этапы кризиса (начало,
главная фаза и фаза выхода из кризиса) характеризуются своими специфическими признаками (симпто-
мами), но всегда одними и теми же. Это позволяет при выявлении естественных трендов в эволюции
биосферы более четко оценить возможные последствия антропогенных воздействий. В предыдущие два
десятилетия Д.Сепкоски (США) был создан банк данных по морским организмам, позволивший проана-
лизировать динамику их разнообразия в фанерозое (от кембрия (540 млн. лет) доныне). Созданный за
последние годы в нашей стране банк данных по наземным организмам дал возможность сравнить дина-
мику морского и континентального разнообразия и показать удивительную синхронность крупных изме-
нений, что наводит на мысль о существовании глобальных причин, влияющих на биосферу в целом.
Биосферные исследования потребовали разработки нестандартных подходов и в палеобиогеографии.
Палеобиогеографическое направление. На предыдущем этапе развития палеобиогеографии са-
мыми главными вопросами были разработки принципов биогеографического районирования и само рай-
онирование. Мощным прорывом в то время было создание С.В.Мейеном моделей происхождения флор,
заложивших основу реальной исторической палеобиогеографии (…). Сегодня активно ведутся исследо-
вания по созданию моделей происхождения фаун (…). Теперь уже достаточно уверенно можно подтвер-
дить высказанные ранее представления о достаточно позднем (в девоне) формировании бореальной
области из-за перемещения материков (континентальных плит), расположенных ранее только в южном
полушарии, в северное. Можно также быть уверенными в том, что со временем происходит постепенная
дифференциация (дробление) биохорий (биогеографических единиц). Таким образом, со временем идет
нарастание количества биохорий, и они в соответствии с климатической зональностью располагаются
биполярно. Впервые сделана попытка найти подходы к анализу внутренней структуры биохорий на ос-
нове количественных оценок. Было показано, что фаунистические комплексы проходят в своем развитии
фазы роста, расцвета и упадка. Фаза роста характеризуется зарождением или вселением в регион эври-
бионтных форм. Во время фазы расцвета регистрируется массовое появление стенобиотных форм и
эндемиков. Механизм увеличения экологической специализации можно представить как дробление эко-
логических ниш в результате конкуренции за ресурсовое пространство. Следующая фаза - фаза упадка
связана с неизбежным вымиранием неустойчивых стенобионтных форм. Описанные фазы аналогичны
фазам экологических сукцессий. Порядок чередования фаз развития фаунистического комплекса едино-
образен, так как контролируется внутренними механизмами, такими, как дробление ниш, конкуренция,
вымирание специализированных форм, а время прохождения фаз может меняться в зависимости от
внешних воздействий. Цикличная смена периодов космополитизма, например: в раннем силуре, позднем

– 427 –
девоне, раннем карбоне, раннем триасе, и провинциализма, например: в раннем ордовике, раннем де-
воне, поздней перми, принципиально прогнозируема, если учесть упомянутые авторегуляторные циклы.
Кроме изоляционных механизмов, связанных с палеогеографическими изменениями, космополитные
фауны появляются всегда после массовых вымираний, прежде всего в связи с вымиранием специализи-
рованных форм» [Розанов, 1999].
Хотелось бы предложить специалистам-палеонтологам проинтерпретировать перечисленные яв-
ления и процессы в терминах настоящей концепции. Возможно, это снимет удивление относительно
«синхронности крупных изменений, наводящей на мысль о существовании глобальных причин, влияю-
щих на биосферу в целом», поскольку именно глобальные причины и выступают в роли основопола-
гающих целевых критериев приспособительного поведения (иерархической поисковой оптимизации)
биообъектов основных уровней биологической интеграции, в том числе и Биогеосферы. Возможно, бу-
дет признано, что не «только изменение разнообразия является объективным критерием состояния био-
сферы», но и её энергетические характеристики (целевой критерий поисковой оптимизации экстремаль-
ного типа) как целого. Возможно, станут яснее представления о «постепенной дифференциации биохо-
рий со временем» – на основе расчетных оценок их количества, размеров и основных временных харак-
теристик, соображения о фазах развития «фаунистических комплексов» – на основе трактовки механиз-
мов их реализации в терминах механизма иерархической поисковой оптимизации, и т.д. И как одно из
следствий – позволит ещё «более четко оценить возможные последствия антропогенных воздействий».
Ибо, находясь на позициях предлагаемой концепции, невозможно не согласиться с
Б.С.Соколовым, что «пришло … время, когда палеонтология требует ещё более глубокой оценки, чем
это было в годы поисков и признания её самостоятельности. Кажется, что понимание необходимости
этого постепенно продвигается таким же фронтом, каким продвигалось современное понимание био-
сферы: не как лишь нынешней живой пленки планеты, а как бесконечно длительного и непрерывного
процесса от “былых биосфер”, если пользоваться этой метафорой В.И.Вернадского, к её современному
состоянию. Биологические документы этого процесса – живые системы (от примитивнейшей прокариот-
ной клетки до любых высших организмов) и их биогеоценозы, которые только и эволюционировали, а
не отдельные таксоны, как очень часто представляют (курсив мой – С.Г.). И так было на протяжении
всей истории жизни на Земле, всей истории экосистемных перестроек. Без принятия этого факта нельзя
понять природу и будущее современного биоразнообразия. Боюсь, что это выпало из поля зрения и
знаменитого Римского клуба, и мировых конгрессов экологов в Рио-де-Жанейро (1992) и в Киото (1997).
Фактически, следовательно, исчезает грань между неонтологией и палеонтологией; более того: неонто-
логия оказывается лишь ограниченной областью знания, изучающей незначительную частицу гигантской
летописи жизни. В этом выводе, кажется, нет ничего нового, но он заставляет задуматься о понятии
пространства-времени, как явлении и истории жизни (курсив мой – С.Г.)» [Соколов,1998].
8.13.10.2. О времени появления ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРЫ
Расчетное время появления ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРЫ – т.е. объединений биогеоценозов различно-
го характера – 0,57 млрд. лет назад.
Поскольку начало любой псевдометафазы метаэволюции живого отделяют от начала предыдущей
эвриметафазы (по расчетной оценке) всего около 4 млн. лет, то, при значениях их абсолютных времен в
несколько сот миллионов лет, и невысокой точности самих таких оценок, эти цифры должны практиче-
ски совпадать. То есть те оценки, которые дают различные авторы для момента начала фанерозоя (т.е. с
позиций настоящей концепции – возникновения собственно биогеоценозов: 0,57–0,54 млрд. лет назад.),
актуальны и для данной метафазы (даже за минусом продолжительности «предкембрийского взрыва» –
см. подпункт 8.12.10.2). При этом следует отметить, что указанные авторы не связывают момент появ-
ления достаточно развитых биогеоценозов и начала фанерозоя. Более того: насколько можно судить по
литературе, никто детально не рассматривал генезис жизни в иерархическом порядке, тем более на базе
формальной модели организации приспособительного поведения биосистем. Поэтому никто не опреде-
лял и момент возникновения Биогеосферы как целостного системного образования (пусть даже и в про-
стейшей форме), зачастую считая его совпадающим с моментом возникновения живого на Земле…
Таким образом, предлагаемая мной на базе настоящей концепции именно такая оценка (состав-
ляющая ˜0,57 млрд. лет назад или около того) не имеет аналога в литературе (по крайней мере, мне он
неизвестен). А все предыдущие состояния биообъекта, по размерам соответствующего Биогеосфере, но
системой пока не являющегося (т.е. представляющего собой просто некую совокупность – «кучу»,
«груду», «ворох», «множество» и т.п. – биообъектов более низкого уровня интеграции, уже успевших
стать системами) определены мною ранее, в пункте 7.11.1, как:
– виртуальная «?-БИОГЕОСФЕРА» (характерная для катархея – периода формирования автономных
прокариот),
– виртуальная «?-БИОГЕОСФЕРА» (характерная для архея – периода формирования автономных эвка-
риотических клеток),

– 428 –
– виртуальная «?-БИОГЕОСФЕРА» (характерная для нижнего протерозоя – периода формирования ав-
тономных многоклеточных организмов),
– виртуальная «?-БИОГЕОСФЕРА» (характерная для верхнего протерозоя – периода формирования ав-
тономных биогеоценозов),
– «истинная» «?-БИОГЕОСФЕРА» (характерная для фанерозоя – текущего этапа метаэволюции живо-
гона Земле – периода формирования собственно Биогеосферы, но на данный момент пока представляю-
щая собой свою первичную псевдоформу).
Итак, ни один из перечисленных биообъектов не может рассматриваться как система, а лишь как
«здание театра», на «сцене» которого происходит взаимодействие (кооперация и/или конкуренция)
«персонажей», все более усложняющихся с течением времени. «Администрация» же этого театра до по-
следнего времени была абсолютно пассивна, и не могла вмешиваться в сюжет разворачивающегося дей-
ства. И лишь на текущем этапе, в его 5-м «акте», эта администрация начала активизироваться, но её
«полномочий» пока хватает на управление лишь отдельными участками сцены (размером не более 3%
от величины последней), причем спорадически. Полностью взять сюжет «пьесы» (и всю сцену) под кон-
троль она сможет лишь через 440 млн. лет (если, конечно, со «зданием» театра за это время ничего не
случится)…
Периодизация же данной псевдометафазы, рассчитанная в соответствии с формулой (7.9-4) – см.
пункт 8.13.6, – выглядит как весьма хорошо совпадающая с имеющимися содержательными оценками –
– см. табл. 7.8. Из этого факта можно сделать вывод, что критерии выделения эр в фанерозое неявно
коррелируют с критериями выделения метастадий метаэволюции живого. Причем здесь привлекает осо-
бое внимание практически точное совпадение расчетного момента единственного из здесь перечислен-
ных уже состоявшегося кардинального (с позиций предлагаемой концепции) события на данной мета-
фазе метаэволюции живого, а именно возникновения около 233 млн. лет назад «?1(1)-малоразмерной
протобиогеосферы» (она же «?1(1)-простейшая, или двухъярусная, “колония” ?1-биогеоценозов», она же
«?1(1)-протобиом»), и момента смены палеозоя (палеозойской эры) мезозоем (мезозойской эрой), кото-
рый (помимо приведенных в таблице 7.8 оценок 230±10, 235±10, 245, 245 млн. лет назад) также опреде-
ляют как 230 млн. лет назад [Степанов,БСЭ,1975; Добрускина,БСЭ,1977].
8.13.10.3. О характерных размерах ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРЫ
Расчетные размеры модельных форм ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРЫ («?1-биогеосферы»): от сотен ки-
лометров до десятков мегаметров. Низший размерный предел соответствует размерам «?1(1)-
малоразмерных протобиогеосфер», т.е. «?1(1)-протобиомов», или «?1(1)-простейших, или двухъярусных,
“колоний” ?1-биогеоценозов» (согласно таблице П1 Приложения их расчетная оценка ˜222 км).
Следует отметить, что найти в литературе числовые характеристики размеров даже современных
нам биомов – задача весьма трудная (неудивительно, что подобные оценки для ископаемых биомов во-
обще отсутствуют). Ведь говоря об этом периоде в развитии живого на Земле, абсолютное большинство
специалистов фокусируют свое внимание на биообъектах, иерархически более мелких, и, прежде всего –
организмов. Например, А.Ю.Розанов пишет: «Двигаясь вверх по разрезу от докембрийских пород к кем-
брийским, мы в какой-то момент обнаруживаем, что порода насыщена многочисленными и разнообраз-
ными остатками организмов, облик которых более или менее привычен для нас. Здесь начинают встре-
чаться обычные для всего фанерозоя остатки губок, моллюсков, брахиопод и других организмов. Только
непривычны их размеры (первые миллиметры)» [Розанов,1996]. Подобная информация весьма интерес-
на, и будет несколько более подробно рассмотрена ниже, в подпункте 8.13.10.5. Иногда встречаются
оценки размеров Биогеосферы в целом. В частности, Г.А.Заварзин отмечает: «Гипертермофильные гид-
рогенотрофные археи… в настоящее время входят в подземную биосферу, простирающуюся примерно
до глубины в 3 км в зависимости от геотермального градиента» ([Заварзин,2001а], С.164)
Относительно же среднего размерного предела (согласно таблице П1 Приложения его расчетная
оценка ˜3370 км) можно сказать, что он задает уже весьма расширенный, по сравнению с низшим пре-
делом, круг теоретически возможных биообъектов: как «протобиогеосфер» («?1(2)-среднеразмерных
протобиогеосфер»), так и «примитивных биогеосфер» («?2(1)-среднеразмерных примитивных биогео-
сфер»). Но поскольку как те, так и другие структурные образования пока ещё не возникли в Биогеосфе-
ре (и теоретически это дело будущего, отделенного от настоящего момента на сотни миллионов лет), то
и их анализ пока не актуален.
То же самое относится и к биообъектам высшего размерного предела: к протобиогеосферам, к
примитивным биогеосферам и к собственно Биогеосфере, но их (ее) очевидное совпадение с размерами
планеты (с атмосферой) существенно облегчает задачу их определения. Но интересно отметить, что
приведенная в таблице П1 Приложения расчетная оценка высшего размерного предела (˜51 тыс. км)
весьма близка к протяженности земного экватора (˜40 тыс. км). А если вспомнить, что расчетные цифры

– 429 –
представляют собой некий идеальный ориентир, то подобная близость этих величин может объяснить,
почему жизнь, наблюдаемая нами, возникла именно на планете указанного размера (Земле), а не на пла-
нете с существенно меньшими либо с существенно большими размерами.
8.13.10.4. Об оптимизационных возможностях ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРЫ
В рамках настоящей концепции постулируется, что адаптивные свойства
ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРЫ («?1-биогеосферы») определяются наличием в её структуре весьма малоэф-
фективного механизма оптимизации её приспособительного поведения – элемента иерархического ме-
ханизма поисковой оптимизации живого. Несколько большей эффективностью обладают метаэволюци-
онно более ранние протобиогеосферы: «?1(1)-малоразмерные протобиогеосферы», т.е. «?1(1)-
протобиомы», или «?1(1)-простейшие, или двухъярусные, “колонии” ?1-биогеоценозов».
8.13.10.5. А что при этом происходит на нижележащих ярусах?
В это время на нижележащих ярусах иерархии живого возникает столь много разнообразнейших
биообъектов – именно к фанерозою относится, по-видимому, до 99,999% всех найденных палеонтолога-
ми ископаемых остатков древней жизни, – что возникает задача выбора среди них интересных именно с
позиций настоящей концепции, причем перечисление которых не займет слишком много места. Поэтому
ограничусь ещё одним обращением к прекрасному учебнику К.Ю.Еськова – цитированием из него не-
скольких избранных мест, так или иначе корреспондирующих с её позициями в данном контексте:
«Пытаясь разобраться в причинах этого события, называемого обычно “кембрийской скелетной
революцией”, надо иметь в виду следующее. Обзавестись твердым скелетом – дело, конечно, “при-
быльное”, но весьма “капиталоемкое”, требующее от организмов больших “первоначальных вложений”
по энергии и веществу. Поэтому строить скелет способны лишь существа с достаточно высоким уров-
нем энергетического обмена, каковой возможен лишь начиная с некоторого уровня содержания на пла-
нете свободного кислорода… Самым лучшим, уникальным, местонахождением кембрийской фауны счи-
тают среднекембрийские сланцы Бёджес, открытые в 1912 г. в канадских Скалистых Горах (богатейшие
местонахождения в Восточной Сибири, Китае и Гренландии изучены пока недостаточно); тип сохранно-
сти в Бёджес таков, что там могут захораниваться и “мягкие” организмы, не имевшие скелета. Так вот,
оказалось, что число таких бесскелетных форм в кембрийской фауне даже больше, чем в вендской (хотя
доля их теперь невелика). Это служит сильным доводом в пользу того, что в кембрии не появляется
вдруг, как по мановению волшебной палочки, некая принципиально новая – “скелетная” – фауна (как
иногда полагали прежде), а одевается скелетом та фауна, что уже существует – едва лишь открыва-
ется для этого возможность (…)
Скорее всего, принципиально неверна сама формулировка: “Выход живых организмов на сушу”.
Есть серьезные основания полагать, что сухопутные ландшафты современного облика в те времена во-
обще отсутствовали, и живые организмы не просто вышли на сушу, а в некотором смысле создали её
как таковую… Подобно тому, как показателем существования на планете фотосинтезирующих организ-
мов является свободный кислород, показателем существования наземных экосистем может служить
почва: процесс почвообразования идет только на суше, а ископаемые почвы (палеопочвы) хорошо от-
личимы по структуре от любых типов донных отложений. Надо заметить, что почва сохраняется в иско-
паемом состоянии не слишком часто; лишь в последние десятилетия на палеопочвы перестали смот-
реть как на некую экзотическую диковинку и начали их систематическое изучение. В итоге в изучении
древних кор выветривания (а почва есть не что иное, как биогенная кора выветривания) произошла
подлинная революция, буквально перевернувшая прежние представления о жизни на суше. Самые
древние палеопочвы найдены в глубоком докембрии – в раннем протерозое; в одной из них, имеющей
возраст 2,4 млрд. лет, С.Кемпбелл (1985) обнаружил несомненные следы жизнедеятельности фотосин-
тезирующих организмов – углерод со смещенным изотопным отношением 12С/13С. В этой связи можно
упомянуть и обнаруженные недавно остатки цианобактериальных построек в протерозойских карсто-
вых полостях: процессы карстования – образование котловин и пещер в водорастворимых осадочных
породах (известняки, гипсы) – могут идти только на суше (…)
Появление сосудистых растений с их жесткими вертикальными осями вызвало целый каскад эко-
системных новаций, изменивших облик всей биосферы:
1) Фотосинтезирующие структуры стали располагаться в трехмерном пространстве, а не на плос-
кости (как это было до сих пор – в период господства водорослевых корок и лишайников). Это резко
увеличило интенсивность образования органического вещества и, тем самым, суммарную продук-
тивность биосферы.
2) Вертикальное расположение стволов сделало растения более устойчивыми к занесению смы-
ваемым мелкоземом (по сравнению, например, с водорослевыми корками). Это уменьшило безвоз-
вратные потери экосистемой неокисленного углерода (в виде органики) – совершенствование угле-
родного цикла.
3) Вертикальные стволы наземных растений должны быть достаточно жесткими (по сравнению с
водными макрофитами). Для обеспечения этой жесткости возникла новая ткань – древесина, которая

– 430 –
после гибели растения разлагается относительно медленно. Таким образом, углеродный цикл экоси-
стемы обретает дополнительное резервное депо и, соответственно, стабилизируется.
4) Появление постоянно существующего запаса трудноразложимой органики, сконцентрирован-
ного в основном в почве, ведет к радикальной перестройке пищевых цепей. С этого времени большая
часть вещества и энергии оборачивается через детритные, а не через пастбищные цепи (как это
было в водных экосистемах).
5) Для разложения трудноусваиваемых веществ, из которых состоит древесина – целлюлозы и
лигнина – потребовались новые типы разрушителей мертвой органики. С этого времени на суше роль
основных деструкторов переходит от бактерий к грибам.
6) Для поддержания ствола в вертикальном положении (в условиях действия силы тяжести и
ветров) возникла развитая корневая система: ризоидами – как у водорослей и мохообразных – тут уже
не обойдешься. Это привело к заметному снижению эрозии и появлению закрепленных (ризосфер-
ных) почв (…)
Необходимо заметить, что появление в конце раннего карбона (намюр) крылатых насекомых во-
обще было одним из ключевых событий в истории жизни на суше. Собственно говоря, вся история на-
земных экосистем – это фактически история трех групп живых организмов: сосудистых растений,
насекомых и позвоночных-тетрапод …, а также их взаимодействия между собой. Оговорка насчет
“крылатых” насекомых не случайна: вообще-то первые насекомые (архаичные формы из подкласса пер-
вичнобескрылых – Apterygota) появились в девоне, однако именно с возникновением способности к
полету у крылатых насекомых (подкласс Pterygota) эта группа стала самой процветающей в животном
царстве (сейчас известно более миллиона видов – много больше, чем всех прочих живых существ, вме-
сте взятых) (…)
Чем объяснить итоговый эволюционный неуспех амфибий? Ведь этот класс процветал только в
карбоновом периоде (…) , когда у него не было конкурентов; во все же остальные времена они занимали
сугубо подчиненное положение в экосистемах – как наземных, так и пресноводных. Судя по всему, ам-
фибий сгубила даже не облигатная связь с водой (они не выработали яйца и размножаются икрой), а
неисправимое несовершенство их дыхательной системы, предопределившее целую цепь пренеприят-
нейших анатомо-физиологических последствий (…) лягушка не имеет ни ребер, ни диафрагмы. Поэтому
она – в отличие от нас – неспособна делать вдох, увеличивая объем замкнутой грудной полости, и
вынуждена нагнетать воздух в легкие крайне несовершенным способом: набирать его в ротовую по-
лость, замыкать её, а потом “проглатывать” воздух, поднимая дно ротовой полости и сокращая её объ-
ем. Итак, легочное дыхание у амфибий развито слабо. Слабость легочного дыхания не позволяет
амфибиям освободить от дыхательных функций кожу. Об этом обычно упоминают в той связи, что
земноводные должны всегда сохранять покровы влажными (именно в этой влаге и растворяется воз-
душный кислород, “всасываемый” затем кожей), а потому они навсегда прикованы к воде. Это верно –
однако это ещё полбеды. Хуже другое: не освободив от дыхательных функций кожу, невозможно изоли-
ровать друг от друга большой и малый круги кровообращения и отделить венозную кровь от арте-
риальной. Появление легких у тетрапод привело к возникновению двух кругов кровообращения; при этом
правая сторона сердца становится “венозной”, а левая – “артериальной”. У амфибий сердце трехкамер-
ное – два предсердия и желудочек; у рептилий (формально!) тоже трехкамерное, но в желудочке возни-
кает неполная продольная перегородка, делящая его на “венозную” и “артериальную” половины. В ходе
дальнейшей эволюции перегородка становится полной, а сердце – четырехкамерным (хотя у крокодилов
с птицами и у млекопитающих это происходит по-разному). У амфибий же кислород приносят в сердце
вены, идущие не только от легких (малый круг), но и от кожи (большой круг), и потому создавать какую-
либо перегородку между правой и левой половинами желудочка бессмысленно, а кровь в сердце всегда
будет смешанной – артериально-венозной. Пока же кровь не разделена на артериальную и венозную,
уровень энергетического обмена организма будет принципиально невысоким. К тому же при постоянно
влажных покровах любое повышение температуры тела будет тут же сводиться на нет за счет поверхно-
стного испарения – термического охлаждения. Все это полностью закрывает амфибиям путь к дос-
тижению любых вариантов эндотермии (“теплокровности”) с понятными эволюционными последст-
виями (…)
сухопутные черепахи (…) довели до полного логического завершения стратегию пассивной за-
щиты (практически непроницаемый панцирь) и за счет этого минимизировали все прочие (энергетиче-
ские! – С.Г.) расходы организма (…)
Л.П.Татаринов (1976) выдвинул концепцию маммализации териодонтов – достаточно растя-
нутое во времени появление у самых различных представителей таксона, рассматриваемого в качестве
предкового, отдельных признаков, характерных для таксона-потомка. Было показано, что диагностиче-
ские признаки, отличающие маммалий от рептилий (внутреннее ухо из трех косточек, мягкие губы, рас-
ширенные большие полушария мозга и т.д.) появляются в различных группах зверозубых ящеров парал-
лельно и независимо, но лишь у одной группы – настоящих маммалий – возникает полный синдром из
восьми таких признаков (…) То есть, “стать млекопитающими” пытаются многие группы териодонтов, а
уж кто именно достигнет результата (в нашем случае потомки циногнат) – не столь важно. Аналогич-
ная тенденция параллельного развития ключевых признаков сохраняется и внутри маммалий. Так, сред-
нее ухо “маммального типа”, состоящее из трех слуховых косточек, входивших первоначально в состав

– 431 –
нижней челюсти (у амфибий, рептилий и птиц есть единственная слуховая косточка, stapes), возникает у
териевых млекопитающих (сумчатых и плацентарных) и прототериевых (однопроходных) млекопи-
тающих двумя разными способами. Считается, что плацента у млекопитающих возникала минимум че-
тырьмя различными способами (наш, “обезьяний” тип плаценты, когда зародыш буквально плавает в
крови матери, – один из самых примитивных, по сравнению с тем, что существует, например, у грызу-
нов); в последнем случае вполне правомочно говорить о плацентаризации териев (по аналогии с
маммализацией териодонтов). По-видимому, таков вообще механизм происхождения всех крупных
групп» [Еськов, 1999].
Акцентирование К.Ю.Еськовым аспектов, связанных именно с энергетическими характеристика-
ми, а также с поисковым характером описываемых им эволюционных преобразований, с моей точки зре-
ния – т.е. с позиций предлагаемой концепции – совершенно справедливо и весьма поучительно. Кроме
того, сама тональность данного обзора особенностей эволюции организмов пронизана, по моему мне-
нию, духом оптимизационности: проявляемого различными животными стремления к совершенству,
минимизации расходов организма, и т.п. А это, естественно, более чем близко к позициям предлагаемой
концепции, нужно только договориться, каким образом конкретизируется это самое «совершенство».
8.13.10.6. О моменте перехода от палеозоя к мезозою
Ранее, в подразделе 7.11, была выявлена связь момента начала текущей метастадии метаэволюции
живого (связанного с достижением возрастающим горизонтом метаэволюции величины биома – низше-
го ПУБИ в супраконтуре БИОГЕОСФЕРА–БИОГЕОЦЕНОЗЫ) с моментом его содержательного анало-
га: перехода от палеозоя к объединенному «мезозою-кайнозою».
Но результатом установления указанной связи является возможное уточнение геохронологической
шкалы: с этих позиций трактовка границы между мезозоем и кайнозоем представляется границей мень-
шего ранга, чем граница эр. То есть мезозой и кайнозой являются двумя составляющими объединенной
эры «мезо-кайнозоя», которая в будущем (теоретически!) сменится «посткайнозоем».
•••••
Здесь настала пора сказать несколько слов об оформлении обложки книги. Каким образом
лучше всего привлечь взгляд потенциального читателя к книге, посвященной проблемам эволюции
живой природы? Очевидно, что в наши дни для этого необходимо, как минимум, разместить на её
обложке изображение нескольких динозавров: на первом плане, скажем, мозазавра, а чуть вдали
плезиозавра и птерозавра. Соотноситься с текстом книги эти рисунки будет примерно так же, как и
заглавие известного произведения О’Генри "Короли и капуста" соотносится с его содержанием. Как
известно, его переводчик К.И.Чуковский в своем предисловии предположил, что эти слова поставлены в
заглавии книги для того, чтобы сохранить полноту приведенного в любимой решительно всеми
англичанами балладе Льюиса Кэрролла "Сквозь зеркало" перечня многих вещей (башмаки, корабли,
сургучные печати, капуста и короли), поскольку именно этих двух последних в самом тексте нет. А
связь сюжетов автору хотелось, хотя бы и формально, подчеркнуть, для чего и пригодилось название!
Именно исходя из похожих соображений и оформлена обложка книги.

8.13.11. Резюме
Исходя из полученной выше (см. подраздел 7.8) приблизительной оценки момента его возникно-
вения, псевдосупраконтур ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРА–БИОГЕОЦЕНОЗЫ-1 также может быть отнесен к
?1-ряду высших в иерархии структур. Его характеристики в терминах концепции иерархической поиско-
вой оптимизации живого сведены в таблицу 8.13:
Таблица 8.13. Критерии (аспекты) отнесения ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРЫ к 13-й метафазе биологической
метаэволюции (?1)
Аспекты ПСЕВДОБИОГЕОСФЕРА («?1-биогеосфера») как целостное образование
1 Пространственно- Она отграничена от внешней среды только внешними же неспефическими
факторами: атмосферой Земли
ограничивающий
2 Пространственно- Диапазон её размеров: от сотен километров до десятков мегаметров
количественный
3 Относительно- Спектр её характерных времен: от месяцев до тысячелетий
временной
4 Абсолютно- Расчетная длительность её доминирования: около 944 млн. лет
Ориентировочное время её доминирования: –0,57 млрд. лет назад ? +0,37
временной
млрд. лет вперед
5 Поведенческий Это псевдобиообъект, и как таковой он демонстрирует крайнюю неэффектив-
ность своего приспособительного поведения
(адаптивный)
– 432 –
6 Структурной Она включает в себя 13 иерархических составляющих – атомы, «?1-
органические молекулы», «?1-макромолекулы», ЭЛЕМЕНТОНЫ-10 («?1-
сложности
ультраструктурные внутриклеточные элементы»), «?1-субкомпартменты» эв-
кариотических клеток, «?1-компартменты» эвкариотических клеток, КЛЕТКИ-
7 («?1-эвкариотические»), «?1-ткани», «?1-органы», ОРГАНИЗМЫ-4 («?1-
мноклеточные эвкариотические»), «?1-популяции», «?1-парцеллы» и
БИОГЕОЦЕНОЗЫ-1 («?1-биогеоценозы»)
7 Специфицирующий Определяющую роль в её деятельности играет существенное усложнение ие-

<<

стр. 2
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>