<<

стр. 10
(всего 10)

СОДЕРЖАНИЕ

рий, который включил бы в оценку результата фактор
моральной и социальной ответственности. Именно фило­
софия, по мнению, например, Гадамера, дает такой кри­
терий, ибо лишь она «дискутирует о настоящих целях
человеческого бытия, о его историческом происхождении
и его будущем»8.
Некоторые герменевтики, конечно, правы, отвергая
утилитарный подход к науке 9 , утверждая, что любое
7
Heidegger M. Was heifit denken? Tubingen, 1954, S. 134.
8
Gadamer H.-G. Wahrheit und Methode. Tubingen, 1965, S. XVI.
9
К. Маркс указал на ограниченность свойственного капитализму
утилитарного подхода к науке. Капитализм, отмечал он, «создает
систему всеобщей эксплуатации природных и человеческих свойств,
систему всеобщей полезности; даже наука, точно так же как и все
физические и духовные свойства человека, выступает лишь в каче­
стве носителя этой системы всеобщей полезности, и нет ничего та-

274
познание имеет также ценностное значение, что наука
не может быть нейтральной, что ученый несет ответ­
ственность перед людьми за свои научные открытия.
Действительно, господствующие классы злоупотребля­
ли наукой, использовали ее в своих целях. Но ведь
сама по себе наука не может нести ответственность за
то, каким образом ее используют те или иные социаль­
ные классы. Если эксплуататорские классы стремятся
использовать науку в своих целях, в качестве инструмен­
та подавления и порабощения людей, то ведь и эксплуа­
тируемые массы, борющиеся за свободу, нуждаются в
науке, в научном познании, причем еще в большей сте­
пени. Социализм невозможно построить, не опираясь на
достижения науки.
И конечно, большинство ученых с глубоким чувством
ответственности относятся к своей деятельности, пони­
мают ее огромное социально-историческое значение.
А. Эйнштейн, Н. Бор, М. Борн, В. Гейзенберг и другие
крупнейшие ученые всегда подчеркивали, что практиче­
ское применение результатов заставляет исследователей
снова и снова обращаться к нравственным проблемам.
Известный западногерманский публицист и ученый
Р. Юнг в книге «Ярче тысячи солнц» рассказывает о
том, как Э. Ферми, увидев первый взрыв атомной бом­
бы на испытательном полигоне, воскликнул, обращаясь
к своим коллегам и ученикам: «Вы все говорите, что это
ужасно, а я не понимаю, почему. Я нахожу, что это пре­
красный физический эксперимент!» Юнг осудил подоб­
ную позицию; ученый должен знать, к каким последст­
виям приведет его открытие. Он должен бороться «за
зрячий прогресс», за прогресс, при котором хорошо из­
вестно, «что впереди». В своей другой книге — «Лучи из
пепла», посвященной жертвам атомной бомбардировки
американцами японского города Хиросимы, Р. Юнг пи­
шет, что сейчас можно встретить немало людей (в том
числе и в самой Хиросиме), которые «спрашивают: «Ане
подвести ли нам черту под прошлым? Не попытаться ли
изгладить из памяти «тот день»?»... По их мнению, вид
атомных развалин понапрасну наводит на грустные мыс­
ли новых граждан Хиросимы — энергичных дельцов,

кого, что вне этого круга общественного производства и обмена
выступало бы как нечто само по себе более высокое, как право­
мерное само по себе» (см.: Маркс К-, Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I,
с. 386—387).
275
18*
с оптимизмом взирающих в будущее». Во всем мире,
продолжает Юнг, ««поборники забвения», втихомолку
строящие расчеты на планах новой войны, наверное, уже
могут вести себя так, словно последняя война стала до­
стоянием истории». Но здесь, в Хиросиме, предостерега­
ет он, «прошлое еще слишком свежо, о нем беспрестанно
напоминают все новые и новые вспышки лучевой болез­
ни, напоминают люди, казалось уже помилованные
смертью, но через много лет вновь брошенные в пучину
страданий. Хиросима зовет к миру... потому что она да­
ет— пусть и весьма слабое — представление о том, как
будет выглядеть наша планета в случае атомной вой­
ны»10.
Юнг призывает людей бороться против угрозы атом­
ной войны, ставя себя и всех перед необходимостью ре­
шения актуальной нравственной проблемы: «Что сде­
лали мы, люди, пережившие вторую мировую войну, для
того чтобы оправдать свое спасение?.. Мы, поколение
тех, кому «и на этот раз удалось избежать объятий кост­
лявой», должны приложить все силы, для того чтобы спа­
сение наших детей не было такой же чистой случай­
ностью, как наше собственное спасение. Пусть каждый
найдет свой путь для борьбы за сохранение жизни на
земле. И пусть он относится к этому очень серьезно»11.
И сегодня, когда американский империализм может
развязать термоядерную войну, грозящую уничтожить
все человечество, как никогда серьезно, стоят вопросы об
ответственности ученого, о социальных последствиях ре­
зультатов его открытий, вообще о смысле жизни и дея­
тельности людей, об истине, долге и многие другие. Вот
почему советские ученые — участники Всесоюзной конфе­
ренции ученых за избавление человечества от угрозы
ядерной войны, за разоружение и мир — обратились со
специальным воззванием к людям науки всего мира.
В этом документе они призвали ученых всех стран объ­
единить усилия с целью оградить общечеловеческое до­
стояние— всеобщий мир от угрозы ядерного уничтоже­
ния. Они предостерегли: «Все жертвы и бедствия крова­
вых войн в истории человечества, включая и две мировые
войны, померкли бы перед тем, что могло бы произойти
в результате всеобщего ядерного конфликта... Но одни

10
Юнг Р. Лучи из пепла. М., 1962, с. 285—286.
11
Там же, с. 290.
276
количественные измерения недостаточны для оценки ко­
лоссальной мощи современного оружия массового унич­
тожения. Речь идет об опасности качественно иной, по­
истине глобальной — на карту поставлено существова­
ние человеческой цивилизации и, быть может, самой
жизни на Земле» 12 .
В воззвании подчеркивается, что советские ученые не
признают фаталистической позиции в отношении неиз­
бежности ядерной войны: «Мы верим в реальность из­
бавления человечества от бремени вооружения... Мы
ясно представляем себе, какие благотворные результа­
ты дало бы разоружение для очищения международной
атмосферы от недоверия и страхов, для развития плодо­
творного международного сотрудничества и совместного
решения глобальных проблем современности — для иско­
ренения болезней и голода, для обеспечения человече­
ства продовольствием, энергией и сырьем, для сохране­
ния природной среды, для освоения ресурсов Мирового
океана и просторов космоса»13.
Несостоятельность рассуждений герменевтиков по
проблемам ответственности ученого, смысла жизни лю­
дей, истины и т. п. заключается в том, что они противо­
поставляют науку и философию, научный метод анализа
и философскую истину. С их точки зрения, философский
опыт лежит вне науки и базируется, подобно опыту ис­
кусства и религии, прежде всего на иррациональном
созерцании, на интуиции.
Бесспорно, у герменевтиков есть все основания за­
явить: человек, чтобы понять то или иное явление дейст­
вительного мира, истории или истолковать исторический
документ («текст», по терминологии приверженцев гер­
меневтики), должен обладать определенного рода «исто­
рическим пониманием», «историческим переживанием»;
он должен уяснить имеющиеся в нем самом «предрас­
судки», «вжиться в текст», «чувствовать» его и, исходя
из этого, его истолковывать, интерпретировать. В посто­
янном «диалоге» между текстом и истолкованием и воз­
никает истина, утверждают приверженцы герменевтики.
Безусловно, исследователю истории должно быть прису­
ще «историческое понимание», «историческое пережива­
ние», он должен идти к истине, ведя «диалог» с «тек­
стом», с окружающим миром.
12
Правда, 1983, 20 мая.
18
Там же. ,
277
По мнению доктора исторических наук М. А. Барга,
чтобы правильно судить об исторических событиях,каж­
дому исследователю должно быть присуще специфиче­
ское историческое сознание, суть которого заключается
в способности к рефлексии, т. е. в способности «посмот­
реть на себя со стороны», подвергнуть внутренней кри­
тике сам процесс получения знания. «В самом деле,—
пишет М. А. Барг,—«и в один из периодов своей долгой
истории муза Клио не была — и вопреки видимости при
первом к ней приближении, — не могла быть по самой
своей сути бездумной накопительницей «фактов». Уже со
времени «отцов истории» Геродота и Фукидида и неза­
висимо от меры осознания этого ее служителями элемен­
ты рефлексии являлись инструментом, посредством
которого историк производил отбор «фактов», их группи­
ровку, определял место каждого из них в системе значе­
ний, находя способ их сцепления... Так или иначе, писать
историю во все времена означало поместить «события»
в контекст, соотнести их как часть с целым. Вне связи
с историческим сознанием нельзя объяснить, почему ви­
дение истории столь различно. Для Тита Ливия исто­
р и я — эпос римских доблестей. Для Тацита — она дра­
ма ужасов, для Оттона Фрейзингенского — преддверие
конца мира» 14 .
Короче говоря, постановка вопроса об «историческом
понимании», «переживании», «диалоге» с «текстом» и
т. п. вполне правомерна. Неверно другое: «историческое
понимание», «историческое переживание», по мысли
герменевтиков, базируется не на научном познании объ­
ективных общественных закономерностей, а на философ­
ской интуиции15, противостоящей науке. Позиция, не­
обоснованно принижающая роль сознательной деятель­
ности человека, преувеличивающая значение подсозна­
тельных, иррациональных моментов в мотивации его
деятельности, не может быть истинной. Это не научная,
это субъективистская позиция.
М. А. Киссель в этой связи совершенно справедливо
отмечает: «...современный уровень научного знания и
знания о науке... дает возможность рассеять тот особый

14
Барг М. А. Историческое сознание как проблема историографии. —
Вопросы истории, 1982, № 12, с. 54.
15
Gadamer H.-G. Hermeneutik. — Historisches Worterbuch der Philo-
sophie, Bd. 3. Darmstadt, 1974.

278
гносеологический ореол, которым было окружено в ис­
тории философии понятие интеллектуальной интуиции.
Никакого особого статуса самодостоверности мы этой
познавательной операции не имеем права приписывать
по той простой причине, что благодаря исследованиям в
области математики... критерий интуитивной очевидно­
сти потерял всякий кредит. Интуитивная очевидность
предстала в своем подлинном обличье как результат
многократного повторения опыта, исторически сформиро­
вавшейся интеллектуальной привычки, но не прорыва к
первозданному и подлинному. Напротив, «первоздан-
ное»-то оказывается за пределами непосредственной оче­
видности, в области непредставимого, но от того не ме­
нее реального. Так было в случае неевклидовой геомет­
рии и квантовой механики. И всякий раз соображения
интуитивной очевидности, непосредственного усмотрения
мешали, а не помогали процессу познания... Интеллек­
туальная интуиция принципиально ограничена рамками
человеческой субъективности, и никакая трансценден­
тальная редукция ничего в этом отношении не меняет.
Следовательно, посредством интуитирования мы не мо­
жем прорваться «к самим вещам»... выйти в поле под­
линной объективности, полной «открытости» для мысля­
щего -разума»16.
Несомненно, в конкретном движении мысли каждого
индивида интуиция «часто является первой формой того,
что затем делает ясным рефлексия, — пишет видный
французский философ Л. Сэв. — Но научная теория по­
знания убедительно доказала, как и история собствен­
ных наук и психология ребенка, что эта первичность ин­
туиции носит относительный и эмпирический характер.
С ...логической точки зрения ее точность — это не по­
сылка, а результат. Другими словами, если говорить о
неосуществимых для философской интуиции задачах, то
в первую очередь следует назвать задачу обоснования,
ибо интуиция сама нуждается в обосновании»17.
Приверженцы же герменевтики в сущности уклоняют­
ся от необходимости и обязанности показать истинные
источники и границы философской интуиции, изображая
непосредственные данные сознания, факты внутреннего

16
Киссель М. А. Феноменологическая концепция познания. — Крити­
ка современных буржуазных теорий познания. Л., 1981, с. 151.
17
Сэв Л. Современная французская философия. М., 1968, с. 94, 95.
279
переживания и т. п. как непреложные отправные пунк­
ты исследования истории. Результат, вытекающий из
такой субъективистской позиции, очень хорошо показал
английский философ О. Хаксли. «Ни один психологиче­
ский опыт, — говорит он, — не является, насколько это
касается нас, «более истинным», чем какой-нибудь дру­
гой. Наука нисколько не «истиннее», чем здравый смысл,
а безумие нисколько не «истиннее», по сравнению с ис­
кусством или религией. Каждый человек имеет такое же
полное право на свое собственное отдельное мировоззре­
ние, как и на свой собственный особый характер...
существует весьма близкая связь между видением чело­
века и его философией». Философия, продолжает Хакс­
ли, в таком случае не есть отчет о Вселенной, она симп­
том, указывающий на то или иное состояние ума. Здесь
вполне можно согласиться также и с приверженцем нео­
позитивизма Айером, который пишет, что «при описании
своего видения мистик не дает лам какой-либо информа­
ции о внешнем мире; он дает нам лишь косвенную ин­
формацию о состоянии своего собственного сознания...
его состояние мистической интуиции не является подлин­
но познавательным состоянием»18.
Гегель в «Феноменологии духа» вскрыл несостоятель­
ность субъективистского, интуитивистского постижения
истины. Он писал, что «поборники этого знания вообра­
жают, будто, обволакивая туманом самосознание и от­
рекаясь от рассудка, они суть те посвященные, коим бог
ниспосылает мудрость во сне; то, что они таким обра­
зом на деле получают и порождают во сне, есть поэтому
19
также сновидения» .
Приверженцы герменевтики в данном случае делают
большой шаг назад и в сравнении с другим основопо­
ложником классической буржуазной философии, И. Кан­
том. В самом деле, Кант, как известно, писал в «Проле­
гоменах»: «Дело чувств — созерцать, рассудка — мыс­
лить. Мыслить же значит соединять представления в
сознании... Соединение представлений в сознании есть
суждение. Следовательно, мышление есть то же, что суж­
дение, или отнесение представлений к суждениям вооб­
ще». Особенность нашего рассудка, подчеркивает фило-


18
Цит, по: Льюис Д. Наука, вера и скептицизм. М., 1966, с. 21,23,24.
19
Гегель. Соч., т. IV. М., 1959, с. 5.
280
соф, состоит в том, что «он мыслит все дискурсивно,
т. е. в понятиях...»20.
Современные герменевтики, как видно, следуют реак­
ционной тенденции, идущей от Ницше, Шопенгауэра,
Кьеркегора и даже еще раньше — от Шеллинга. Они не
понимают, не желают понять, что подлинное познание
окружающего нас мира природы и истории достигается
прежде всего в результате сложного и длительного раз­
вития разума, мышления в понятиях, в конкретных ра­
циональных формах. При этом, подчеркиваем еще раз,
марксистами ничуть не отрицается и интеллектуальная
интуиция как особая ступень познания, на которой зна­
ние выступает результатом непосредственного обобще­
ния исходных опытных данных. Однако в любом случае
она базируется на всем накопленном прежде опыте. Ин­
туиция не противостоит рациональному овладению ми­
ром, она лишь осуществляет познание как бы по «сокра­
щенной», синтетической программе, без детального выяв­
ления и осознания всех логических форм и механизмов
процесса возникновения нового знания 21 .
В конечном счете и искусство, к истинам которого
так часто апеллируют приверженцы герменевтики, от­
нюдь не плод мистического озарения. Подлинное худо­
жественное творчество всегда выступало и выступает
отражением и выражением самой сущности реальной
действительности. Именно поэтому К. Маркс, анализи­
руя капиталистические экономические и другие общест­
венные отношения, не раз ссылался, например, на «Фау­
ста» Гёте и «Тимона Афинского» Шекспира, находя в них
гораздо больше понимания сути вещей, чем в трудах
многих буржуазных политэкономов. Такие крупные ху­
дожники современности, руководствовавшиеся в своем
творчестве принципами социалистического реализма, как
Л. Арагон и Б. Брехт, а также Т. Манн и Г. Манн, спе­
цифическими путями искусства также пришли к глубо­
кому пониманию и верному изображению сущности капи­
талистического мира. Все это доказывает несостоятель­
ность, необоснованность «приписывания сторонниками
герменевтики только искусству той роли, в которой они
отказывают науке, а именно быть истоком глубинной ис­
тины. Их апелляция к искусству оборачивается откры-

20
Кант И. Пролегомены. М. — Л . , 1934, с. 180—181, 224.
81
By нее М- Интуиция и наука. М., J967.
281
тым воспеванием иррационализма и антиинтеллектуа­
лизма.
Герменевтики не только открыто воспевают иррацио­
нализм. Они ведут открытую и скрытую борьбу против
марксизма, против материализма и диалектики. Они вы­
ступают сегодня с претензией дать всеобъемлющее объ­
яснение мира, жизни человека и человечества в целом,
извлечь уроки из прошлого, понять настоящее и буду­
щее. Они обещают дать буржуазному обществоведению
«единый универсальный принцип», который обеспечит
преодоление царящих в буржуазном обществе «культа
непосредственного, инфляции высоких норм, духовного
анархизма, торжества мелочно-конкретного, релятивизма
в научной теории» и т. п.22, они обещают дать «послед­
нюю почву», на которой можно строить, обосновывать и
оправдывать абсолютную истину, подлинный смысл чело­
веческого бытия и т. д. 2 3
Разумеется, герменевтики, несмотря на свои претен­
зии, не могут ни создать целостную научную картину
мира, ни «превзойти» марксизм в методологии социаль­
ного познания. Приверженцы герменевтики не могут
создать целостную научную картину мира прежде всего
потому, что в сущности не признают объективной реаль­
ности, ее первичности по отношению к мыслящему субъ­
екту. В лучшем случае они исходят из тождества субъек­
та и объекта, в худшем — рассматривают объект в ка­
честве порождения субъекта, поскольку отдают приори­
тет субъективистской интерпретации мира, полагают чув­
ства, переживания субъекта основной реальностью
ЖИЗНИ. /'
В свое время Ф. Энгельс писал: «...понятие о вещи и
ее действительность, движутся вместе, подобно двум
асимптотам, постоянно приближаясь друг к другу, одна­
ко никогда не совпадая. Это различие между обоими
именно и есть то различие, в силу которого понятие не
есть црямо и непосредственно действительность, а дейст­
вительность не есть непосредственно понятие этой самой
действительности»24.

22
Habermas J. Einleitung. — Stichworte zur «geistigen Situation der
Zeit», Bd 1. Frankfurt am Main, 1979, S. 30.
23
Elementarkurs Philosophic Hermeneutik. Dfjsseldorf,
Dleiner A.
1977, S. 240.
24
Маркс К-, Энгельс Ф. Соч., т. 39, с. 354.

282
К. Маркс также отмечал абсолютную нелогичность
какого-либо сомнения в реальности внешнего по отно­
шению к субъекту мира; нелогичность состоит в том, что
стоящий на такой позиции тем не менее не ограничивает
себя своим собственным существом, но вступает по по­
воду этой позиции в спор с другими. К. Маркс в «Эконо-
мическо-философских рукописях 1844 года» саркастиче­
ски возражает: «Я говорю тебе: откажись от своей абст­
ракции, и ты откажешься от своего вопроса; если же ты
хочешь придерживаться своей абстракции, то будь по­
следователен, и когда ты мыслишь человека и природу
несуществующими, то мысли несуществующим и самого
себя, так как ты тоже — и природа и человек. Не мысли,
не спрашивай меня, ибо, как только ты начинаешь мыс­
лить и спрашивать, твое абстрагирование от бытия при­
роды и человека теряет всякий смысл. Или, быть может,
ты такой эгоист, что полагаешь все несуществующим,
а сам хочешь существовать?»25
На такой в сущности «эгоистической» позиции и на­
ходятся приверженцы герменевтики. В этой связи к ним
в полной мере может быть отнесена ленинская критика
махистского «тождества» бытия и сознания. «...Субъек­
тивистская линия в вопросе о причинности, выведение
порядка и необходимости природы не из внешнего объ­
ективного мира, а из сознания, из разума, из логики и
т. п. не только отрывает человеческий разум от природы,
не только противопоставляет первый второй, но делает
природу частью разума, вместо того, чтобы разум счи­
тать частичкой природы»26, — писал В. И. Ленин. Герме­
невтики не понимают, что человеку только кажется, буд­
то «его цели вне мира взяты, от мира независимы». На
деле, подчеркивал В. И. Ленин, «цели человека порож­
дены объективным миром и предполагают его, — находят
его как данное, наличное»27.
Диалектический и исторический материализм доказа­
ли принципиальное совпадение по содержанию законов
мышления и бытия: субъективная диалектика, диалекти­
ка понятий отражает объективную диалектику. Марк­
систское понимание тождества законов бытия и мышле­
ния обеспечивает единственно правильный путь достиже-

25
Маркс К-, Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 126.
26
Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 18, с. 159.
27
Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 171.

283
ния объективного социального знания. С марксистской
точки зрения образы человеческого сознания выступают
не как какие-то чисто идеальные образования, психоло­
гические переживания и т. п., а как образы материаль­
ного мира. С позиций диалектического материализма и
образ, и предмет, отраженный в этом образе, составляют
единство, единство противоположностей. Единство за­
ключается в том, что образ — копия (более или менее
истинная) предмета; противоположность — в том, что со­
держание сознания — познавательного образа — высту­
пает в качестве идеального по отношению к материаль­
ному предмету.
Указанная диалектика субъекта и объекта остается
непонятной большинству немарксистских социальных фи­
лософов, в том числе и приверженцам герменевтики.
Последние, протестуя против натурализма в позитивист­
ски ориентированных философских и социологических
концепциях, впадают в другую крайность: делают основ­
ным критерием истинности социального познания «субъ­
ективный смысл», «переживания» и т. п. Они не понима­
ют, что в любом случае человеку для того, чтобы осмыс­
лить цель своей жизни, разумно и активно действовать в
обществе, необходимо знать общественные законы, пра­
вильно их отображать и согласовывать с ними свою твор­
ческую деятельность. Неисполнение целей человеческой
деятельности, подчеркивает В. И. Ленин в «Философских
тетрадях», «имеет своей причиной (Grund) то, что реаль­
ность принимается за несуществующее (nichtig), что не
признается ее (реальности) объективная действитель­
ность»28.
Игнорируя зависимость целей и действий человека от
реальной действительности, герменевтическая интерпре­
тация мира приводит к крайнему психологизму и антро­
пологизму, оборачивается ничем не ограниченным субъ­
ективистским произволом. В конечном счете в герменев­
тике волюнтаристские мотивы неизбежно смыкаются с
солипсистскими. Лишь с позиций марксизма, с позиций
диалектического и исторического материализма, цент­
ральная идея которого сконцентрирована в выводе о
первичности материи, о том, что общественно-историче­
ский процесс имеет своей объективной основой матери­
альное производство, можно дать целостную научную
28
Там же, с. 199.
284
картину мира, правильно понять ход человеческой исто­
рии, жизнь людей.
Признание материального производства в качестве
объективной основы истории преодолело абстрактный
взгляд на общество и деятельность человека. Человек
действует как общественно-историческое лицо, не в оди­
ночку и не произвольно; его деятельность обусловлена
объективными обстоятельствами. И поскольку эти объек­
тивные обстоятельства оказываются для индивидов об­
щими, постольку они образуют исторически определен­
ные общественные группы, слои, классы, действующие
общим, только им присущим образом. Следовательно,
общество нельзя рассматривать лишь как формальные
структуры, лишь как общество вообще. «Минералог, вся
наука которого ограничивалась бы установлением той
истины, что все минералы в действительности суть «ми­
нерал вообще», был бы минералогом лишь в собствен­
ном воображении»29.
Пренебрежение историческими различиями типов об­
ществ неизбежно приводит на позиции либо спекулятив­
ной философии, игнорирующей причинную и временную
последовательность социально-исторических процессов,
либо к объективизму «универсальных законов», либо к
позитивистской трактовке истории как совокупности слу­
чайных событий, не имеющих между собой каких-либо
закономерных связей. И в первом, и во втором, и в треть­
ем случаях подлинная сущность социально-исторических
процессов, разумеется, не раскрывается. За всем этим
обнаруживается и определенный политический смысл.
«Буржуазия, ставшая контрреволюционной, боится исто­
рии и не хочет признать, что капитализм, возникший ис­
торически, является и исторически преходящим. Она хо­
чет, чтобы образовался некоторый специфический разрыв
в исторической преемственности, чтобы было опроверг­
нуто диалектическое объяснение этой преемственности
как единого непрерывного процесса, который в то же
время дискретен, так как прерывается узловыми момен­
тами. Буржуазия предпочла бы уподобить историю ор­
ганическому росту, ложно истолковывая при этом и этот
рост в том смысле, что в нем сохраняется то, что было, и
происходит лишь его увеличение или уменьшение. Это
была бы история как возврат к одному и тому же, как

29
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 2, с. 63.

285
круговорот, в ходе которого не случается ничего ново­
30
го» .
Материалистическое понимание истории исходя из
приоритета объективной реальности, материального про­
изводства вооружило исследователя-историка решающей
для социально-исторического анализа гносеологической
категорией — категорией общественно-экономической
формации. В отличие от субъективистских «историче­
ских переживаний», «предрассудков», «предпонимания»
и тому подобных категорий герменевтиков категория об­
щественно-экономической формации отражает реальную,
объективно существующую общественно-экономическую
формацию, которая в историческом процессе выступает
в виде совокупности существующих производственных
отношений, социальной структуры и отражающей их ду­
ховно-идеологической деятельности людей. Именно бла­
годаря открытию общественно-экономических формаций
история предстала как естественноисторический процесс
их последовательной смены.
Сказанное отнюдь не означает, что материалистиче­
ское понимание истории освобождает людей от ответст­
венности за направление социального развития, что бу­
дущее в марксизме так же, как и в концепции Гегеля,
предопределено, выступает реализацией некой предопре­
деленной сущности, в чем необоснованно обвиняют марк­
сизм его противники. Напротив, вопреки Гегелю, у кото­
рого действительно налицо разрыв между человеком и
историей, человек не творец, а орудие истории, материа­
листическое понимание истории отнюдь не исключает,
а подчеркивает, что в истории действуют люди, одарен­
ные сознанием, поступающие обдуманно или под влия­
нием страсти, стремящиеся к определенным целям. В ко­
нечном счете, однако, именно материальные причины
прежде всего порождают цели, мотивы, устремления и
ценности людей. Поэтому, чтобы понять конкретнее ис­
торическое движение, необходимо исследовать матери­
альное производство, материальные структуры; причем,
как подчеркивал К- Маркс, всегда следует иметь в виду,
что если материальное производство «не брать в его
специфической исторической форме, то невозможно по­
нять характерные особенности соответствующего ему

30
Штайгервальд Р. Буржуазная философия и ревизионизм в импе­
риалистической Германии. М., 1983, с. 92.

286
духовного производства и взаимодействия обоих. Даль­
31
ше пошлостей тогда не уйдешь» .
Только выделив социально-экономические основы
жизнедеятельности общества, сведя действие личностей
к социально-экономическим отношениям, к классовым
взаимоотношениям, можно построить строго научную
теорию исторического процесса, дать правильную оценку
действиям личностей, понять их потребности, ценности и
идеалы, а не сваливать все на «свободную волю».
Примечательно, что иррационалистическое, субъекти­
вистское постижение истории с помощью внутренних про­
цессов мысленного «вживания», психологического про­
никновения в «дух эпохи» и т. п. отвергается не только
марксистами, но, например, представителями школы «Ан­
налов». В частности, М. Блок подвергает безоговороч­
ной критике взгляды Дильтея и его последователей на
историю. Одновременно он понимает, что переход к под­
линной исторической науке был подготовлен К. Марк­
сом, доказавшим, что в основе исторического процесса
лежит развитие и изменение социально-экономического
строя. Блок признает, что в истории вполне можно най­
ти типическое, можно обнаружить повторяемость. Конеч­
но, в истории в отличие от природы регулярное просту­
пает исключительно сквозь частное, и поэтому никакое
обобщение невозможно без оговорок и ограничений,
«общество — не геометрическая фигура», пишет Блок, и
доказательства в истории — это не доказательства тео­
ремы. Однако в любом случае, подчеркивает он, нельзя
абсолютизировать индивидуальные черты исторического
факта, «в исторических исследованиях нет места автар­
кии... единственно подлинная история... это всемирная
история»32.
Рассматривая ход истории как естественноисториче-
ский процесс последовательной смены специфических
типов обществ (общественно-экономических формаций),
марксизм вооружил исследователя истории еще одной
очень важной методологической установкой, суть кото­
рой состоит р требовании идти при анализе историческо­
го процесса от более развитых обществ к менее разви­
тым, к исторически простейшим социальным образова­
ниям. Данная методологическая установка выражена

31
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 279.
w
БЛОК М. АПОЛОГИЯ истории. М., 1973, с. 29.

287
К. Марксом в известном положении: «Анатомия челове­
к а — ключ к анатомии обезьяны ...намеки более высоко­
го у низших видов животных смогут быть поняты только
в том случае, если само это /-более высокое уже извест­
но»33. Разумеется, приведенное положение ни в коей
мере не направлено против принципа генетического под­
хода, сутью которого является стремление установить
исторически наиболее простое и неразвитое состояние
объекта, с тем чтобы определить затем этапы и меха­
низмы его последующей эволюции. Генетический подход
и приведенная выше методологическая установка нахо­
дятся в диалектическом соотношении, дополняя друг
друга и выражая различные стороны целостного процес­
са социального познания.
Без познания развитых типов общества невозможно
понять исходные, исторически наиболее простейшие со­
циальные образования и, следовательно, невозможно ос­
мыслить логику исторического процесса в целом. Блок
справедливо отмечает, что односторонний акцент на
изучении генезиса социальных явлений рискует подме­
нить причины этих явлений их «истоками»34.
Ведущий принцип многих герменевтиков по сути
прямо противоположен: волюнтаристская абсолютиза­
ция традиции. В этом находит свое выражение не толь­
ко научная несостоятельность их исторических реминис­
ценций, но и политический консерватизм. В самом деле,
для них ариаднина нить настоящего коренится исклю­
чительно в традициях прошлого. Именно с этой позиции
они критикуют «неэтическую» реальность современной
«технической цивилизации» и видят спасение в возвра­
те к традициям. Прислушиваться к традициям, стоять на
традициях, апеллировать к традициям, особенно эпохи
Платона, — вот, по их мнению, путь истины35.
Разумеется, марксисты не отвергают традиции. Од­
нако, как отмечал К- Маркс, социальная революция не
может черпать свою поэзию из прошлого: она должна
ее черпать из будущего. Она не может стать сама собой,
33
Маркс К-, Энгельс Ф. Соч., т. 12, с. 731.
34
См.: Гуревич А. Я- М. Блок и «Апология истории». — Блок М.
Апология истории, с. 182, 183.
35
Правда, некоторые приверженцы герменевтики пытаются переин­
терпретировать традиции таким образом, чтобы использовать их
в антиимпериалистических целях (например, «левые» католические
деятели). Другие, как мы знаем, стали ратовать за субъективист­
ское «новаторство».

288
не отказавшись от всякого суеверного почитания ста­
36
рины .
В сущности герменевтики исходят из предположения,
что на всех этапах истории, при всех ее изломах и из­
гибах, люди оставались неизменными. Отсюда — фети­
шизация традиций, языка, отношений коммуникации.
Язык для герменевтиков— это сама реальность, бытие,
жизнь; он нечто таинственное, a priori лежит в основе
всякого познания.
В действительности язык не субъективно-идеалисти­
ческий феномен, определяющий бытие и познание людей.
Язык есть непосредственная действительность мысли,
подчеркивали К. Маркс и Ф. Энгельс, он существует
столько же, сколько-и сознание человека, он возник как
общественный продукт, в процессе труда из потребно­
сти общения людей между собой; ни мысли, ни язык
сами по себе не образуют самостоятельной сферы, они
являются только отражением и выражением действи­
тельной жизни 37 . Слова, понятия, суждения, аксиомы
в математике и логике являются следствием процесса
абстрагирования, специфической формой рационального
отражения объективных процессов в природе и общест­
ве. «Сначала мелькают впечатления, затем выделяется
нечто,— потом развиваются понятия качества ф (опреде­
ления вещи или явления) и количества. Затем изучение
и размышление натравляют мысль к познанию тождест­
в а — различия — основы — сущности versus явления, —
причинности etc. Все эти моменты (шаги, ступени, про­
цессы) познания направляются от субъекта к объекту,
проверяясь практикой и приходя через эту проверку к
истине ( = абсолютной идее)» 38 .
Приверженцы философской герменевтики, игнорируя
связь языка с общественной действительностью, практи­
кой, естественно, всецело находятся только в сфере язы­
ка как специфического готового, отчужденного продук­
та и идеалистически ориентируются лишь на «совершен­
ствование» отношений коммуникации и т, п. и отверга­
ют необходимость революционных социальных преобра­
зований.
Герменевтика в сущности — философия пассивности,
а не действия. Герменевтики как будто подчеркивают,
36
См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 8, с. 122.
37
См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 29, 448, 449.
35
Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 301.

19-726 289
что в истории, в общественно-исторических событиях
участвуют «живые личности», действующие активно и от­
ветственно, ставящие перед србой определенные цели,
руководствующиеся определенными ценностями и идеа­
лами, но трактуют эту деятельность по сути как только
созерцательно-психологическую. «С любовью и нена­
вистью, со страстной радостью, со всей игрой наших аф­
фектов созерцаем мы исторический мир», — писал,
в частности, В. Дильтей. Не изменяем, не преобразуем,
но — созерцаем! Не случайно А. Димер, выступая на
XVI Всемирном философском конгрессе, обрушился на
11-й тезис К- Маркса о Л. Фейербахе. Первую часть те­
зиса я принимаю, заявил он, вторую решительно отвер­
гаю, ибо задача философии — не изменять, но только ин­
терпретировать мир — такова позиция А. Димера.
Фундаментальный мировоззренческий и политический
консерватизм герменевтики (несмотря на то что некото­
рые приверженцы герменевтики в политическом плане
занимают буржуазно-либеральные позиции и даже актив­
но борются за мир, например К. Ф. фон Вайцзеккер),
хотя и весьма замаскированный сложными философски­
ми построениями, в условиях общего «поправения» ду­
ховного климата в империалистических странах все бо­
лее выдвигает эту философию на передний план идеоло­
39
гической борьбы . Против марксизма-ленинизма объ­
единяются по сути все течения буржуазной идеологии,
оппортунизма и ревизионизма. И все они ныне в боль­
шей или меньшей степени апеллируют к герменевтике.
Герменевтика их интересует, «во-первых... как освящен­
ная многовековой традицией «языковая игра», правила
и предписания исподволь вырабатывавшегося духовно-
практического подхода к определенному кругу научных
и житейских задач, отложившиеся в отточенные и при­
обретшие своеобразную суггестивную силу терминологи­
ческие клише и методологемы (в этот шаблон их дейст­
вий вошли и их спекуляции вокруг понятия «герменевти­
ческий круг» и т.п.)... Во-вторых, герменевтика
фигурирует в качестве «герменевтической» философии,
антисциентистски ориентированных философских учений,
надстраивающихся над метанаучной проблематикой с
существенными мировоззренческими импликациями
39
См.: Земляной С. Н. Герменевтика и проблема понимания.—
Проблемы и противоречия буржуазной философии 60—70-х годов,
М., 1983, с. 231.
(проблематикой «понимания») и решающих основной
вопрос философии в духе иррационалистически окра­
40
шенного языкового идеализма» .
Многие буржуазные идеологи, оппортунисты и реви­
зионисты сегодня ведут борьбу с марксизмом-лениниз­
мом, «обосновывая» ее в духе герменевтики претензией
«по-новому» прочитать, понять, переинтерпретировать
К- Маркса. О. Флейтхайм, А. Кюнцли, Ю. Хабермас, на­
пример, заявляют, что сегодня задача заключается-де в
том, чтобы понять Маркса лучше, чем он сам понимал
себя 41 .
Сама по себе эта тенденция не нова. К. Марксу и
Ф. Энгельсу при их жизни пришлось бороться с теми,
кто, спекулируя на популярности их учения, выдавал
свои взгляды за марксистские. Известно, с каким него­
дованием выступали они против псевдомарксизма.
В. И. Ленин справедливо заметил, что, чем в большей
степени марксизм овладевает массами, тем в большей
степени буржуазия делает ставку на его фальсификацию,
переработку в собственных целях. Диалектика истории
такова, писал он в статье «Исторические судьбы учения
Карла Маркса», что «теоретическая победа марксизма
заставляет врагов его переодеваться марксистами»4?.
Новейшим вариантом такого «переодевания» являет­
ся сегодня так называемый неомарксизм. Это одно из
наиболее активно действующих и опасных направлений
современного антимарксизма, в котором сомкнулись са­
мые изощренные интеллектуальные силы буржуазии.
Опасное еще и потому, что данное псевдомарксистское
течение вовлекает в орбиту своего влияния и молодежь,
особо склонную к восприятию новых веяний.
«Неомарксизм» в сущности не представляет собой ка­
кого-либо единого философского миропонимания. Это
скорее эклектическая сумма различных философских по­
строений, к тому же постоянно модифицирующихся. По­
ставщиками теоретических положений «неомарксизма»
выступают некоторые представители феноменологии, ан­
тропологии, неофрейдизма, идеалистической «социологии
знания», особенно представители так называемой Франк­
фуртской философско-социологической школы (Т. Адор-
но, М. Хоркхаймер, Г. Маркузе, Ю. Хабермас и др.),
40
Там же, с. 231, 232.
41
Karl Marx. Pro und Contra. Hamburg, 1983.
42
Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 23, с. 3.
291
19*
а также ревизионисты и т. п. И если раньше ревизиони­
сты шли на выучку к буржуазным философам, то сегод­
ня зачастую буржуазные лжемарксисты учатся фило­
софствовать у ревизионистов, действуют с ними единым
фронтом. Не случайно поэтому, что и буржуазные псев­
домарксисты, и ревизионисты охотно обмениваются вза­
имными комплиментами, объявляя друг друга то «луч­
шими марксистскими умами XX столетия», то наиболее
яркими представителями «современного» и «свободомыс­
лящего» марксизма.
Цель «неомарксистов», согласно их декларациям, за­
ключается в намерении создать «новый», «западный»
вариант марксизма в противоположность марксизму-ле­
нинизму, который отвергается как его «русская» интер­
претация, якобы абсолютно неподходящая для современ­
ных развитых капиталистических стран. При этом «нео­
марксисты» выступают с претензией развить, дополнить
учение К. Маркса применительно к новым историческим
условиям, «защитить» его от «догматических искаже­
ний», освободить от «крайностей, идеологической непри­
миримости», партийности, «привнесенных» в него ленин­
цами. «Западный марксизм» претендует также на роль
«восстановителя» гуманистической, демократической тра­
диции марксистской мысли, преданной якобы забвению
в «ленинском варианте».
Таким образом, «неомарксизм» — целая программа
идейной борьбы с марксизмом-ленинизмом. Это делает
понятным, почему под лозунгом «Назад к Марксу!» столь
единодушно и целенаправленно объединились весьма
разные и самостоятельные буржуазные (и мелкобуржу­
азные) философские направления.
Рассмотрим некоторые «основополагающие» идеи и
приемы «неомарксизма». Сразу отметим, что все рассуж­
дения о «западном марксизме» в противовес ленинизму
как якобы «исключительно русской версии марксизма»
направлены прежде всего против марксизма-ленинизма
как подлинно революционной теории современности. Ле­
нинизм действительно возник в России и отражал специ­
фические черты российской действительности. Но он сло­
жился на прочной базе марксистской теории, выражая
потребности международного рабочего движения в це­
лом. Правильность его лозунгов была подтверждена не
только русским, но и мировым революционным опытом.
Единство, интернациональная сущность марксизма-лени-
292
мизма зиждутся на объективной общности положения ра­
бочего класса в странах капитала, общности классовых
интересов всех отрядов трудящихся независимо от их
национальной принадлежности, на единстве конечной
цели их борьбы — построении социализма и коммунизма.
Интернациональная сущность марксизма-ленинизма в
современных условиях нашла свое выражение и в об­
щих закономерностях социалистической революции и
строительства социализма, постоянно подтверждаемых
опытом государств социалистического содружества, меж­
дународного коммунистического движения.
Разумеется, применение марксистско-ленинских поло­
жений в конкретных условиях различных стран предпо­
лагает и определенные различия в тактике и методах ре­
волюционной борьбы, в путях и формах строительства
социализма. Но все это не имеет ничего общего с «нео­
марксистскими» стараниями представить марксизм-лени­
низм каким-то региональным или национальным вариан­
том. Намерение сузить роль ленинизма до только «рос­
сийского учения» направлено на идейное разоружение
рабочего класса и всех современных революционных сил,
на дискредитацию достижений реального социализма, на
уменьшение воздействия его примера и влияния на со­
циальные процессы в мировом масштабе.
Что касается попыток, так сказать, «содержательно­
го» противопоставления ленинизма марксизму, то глав­
ный аргумент здесь — утверждение о том, что в отличие
от учения К- Маркса, представляющего собой якобы
учение «об отчуждении и освобождении человека», лени-
низм-де — совокупность политических и идеологических
лозунгов, со временем превратившихся в «институциона­
лизированную идеологию».
Для доказательства собственных измышлений «нео­
марксисты» ссылаются на К- Маркса, спекулируя на дан­
ном им в «Немецкой идеологии» понятии идеологии как
фальшивого, ложного сознания. Если социальное учение
хочет быть подлинным, а не иллюзорным сознанием,
утверждают они, оно должно быть максимально незави­
симым от классовых интересов.
Однако ложным, иллюзорным сознанием К. Маркс
и Ф. Энгельс считали отнюдь не всякую идеологию,
а только идеологии разных непролетарских классов.
Марксистская критика идеологических иллюзий име­
ет конкретно-исторический характер, требует постоянно-
293
Го сопоставления теоретических Построений с Системой
социально-экономических отношений, с коренными ин­
тересами классов. Такой подход позволяет увидеть, что
в идеологии прогрессивных классов всегда содержатся
положения, отражающие объективную истину.
Разумеется, только идеология рабочего класса, корен­
ные интересы которого полностью совпадают с потреб­
ностями объективного исторического развития, является
последовательно научной. Пролетариат, свергающий
эксплуататорские классы, строящий все свои отношения
с трудящимися классами на почве взаимного доверия,
равенства и справедливости, постоянно заинтересован в
полном познании объективных закономерностей общест­
венного развития, всегда стремится научно обосновать
свои цели и действия.
При этом следует помнить, что К- Маркс и Ф. Эн­
гельс были не только гениальными учеными, но и идео­
логами пролетариата, его вождями. Они разрабатыва­
ли свое учение не как самоцель, а как научную теорию
освобождения этого класса.
«Неомарксисты» же по существу требуют деидеоло-
гизации социальной науки, отказа от ее партийности, от
материалистического обоснования социализма. Ясно, что
подобная позиция, лишающая революционное социали­
стическое движение научного мировоззрения, неизбежно
обрекает его на стихийность и сектантство, а в- конеч­
ном счете на поражение в борьбе.
Следующий пункт «программы» «неомарксизма» —
претензия на «творческое развитие» марксизма. Именно
здесь «неомарксисты» особенно охотно используют гер­
меневтические «приемы». Творческое развитие понимает­
ся «неомарксистами» преимущественно как «открытость»
всем современным идейным и философским течениям,
как взаимный обмен идеями, идеологическая терпимость.
Эта позиция нередко привлекает тех на Западе, кто тя­
нется сегодня к теории, чтобы разобраться в бурном по­
токе событий нашего времени, найти свое место в борьбе
за новый справедливый общественный строй.
Однако важно понять, к какой «открытости» призы­
вают буржуазные идеологи; какого рода новаторство
предлагают они и во имя чего?
Намерение обогащать теорию согласно духу времени
никогда не вызывало у настоящих марксистов-ленинцев
возражения. Напротив, творческое развитие — закон су-
294
ществования всякой науки, а научная истина не есть
нечто раз и навсегда данное, неизменное. Истина — про­
цесс, она достигается путем приращения и углубления
знания. Все сказанное полностью относится и к марк­
сизму. «Мы вовсе не смотрим, — писал В. И. Ленин, —
на теорию Маркса как на нечто законченное и неприкос­
новенное; мы убеждены, напротив, что она положила
только краеугольные камни той науки, которую социа­
листы должны двигать дальше во всех направлениях, ес­
ли они не хотят отстать от жизни»43.
Известно, что К. Маркс и Ф. Энгельс, исходя из но­
вых условий общественного развития, постоянна уточня­
ли и усовершенствовали свои теоретические выводы.
В. И. Ленин обогатил марксизм рядом гениальных науч­
ных положений, соответствовавших изменившимся исто­
рическим условиям, новым задачам революционной
борьбы.
В наши дни, опираясь на теоретическое наследие
вождей мирового пролетариата, марксисты-ленинцы по­
стоянно и глубоко изучают изменения, происходящие во
всех сферах современного общественно-исторического
процесса, чтобы на этой основе развивать теорию науч­
ного коммунизма, обеспечивать ее неразрывную связь с
жизнью, практикой.
Об этом свидетельствуют, в частности, важные тео­
ретические выводы, сделанные КПСС, особенно ее XXIV,
XXV и XXVI съездами, марксистско-ленинскими партия­
ми других стран, о развитом социалистическом общест­
ве, о необходимости соединения достижений научно-тех­
нической революции с преимуществами социализма,
о социалистическом образе жизни и др. Примером твор­
ческой активности марксистов-ленинцев является по­
стоянное обогащение ими опыта классовой борьбы в ка­
питалистических странах и национально-освободитель­
ного движения, исследование путей перехода к социа­
лизму и т. д.
К чему ведут попытки псевдомарксистов «модерни­
зировать», «переинтерпретировать» марксизм, хорошо
видно из их философских концепций. Рассуждениями о
необходимости борьбы с догматизмом, вульгарным со­
циологизмом и т. п. прикрывается стремление сначала
«дополнить», а потом подменить марксистско-ленинскую
41
Ленин В. И, Поли. собр. соч., т. 4, с. 184.

295
философию различными буржуазными философскими те­
чениями. Так, представители «второго поколения» Франк­
фуртской школы пытаются соединить марксизм то с по­
строениями Хайдеггера, то с идеями Фрейда, то одновре­
менно и с теми и с другими. Свой «новаторский вклад»
в идейное размывание марксизма торопились внести и
ревизионисты (Р. Гароди, Э. Фишер, Г. Петрович), тре­
бовавшие выработать «единую», «общечеловеческую»
идеологию. Призывы к «творческому пониманию и раз­
витию марксизма» оборачиваются здесь сдачей его идей­
ных позиций.
Разумеется, марксистско-ленинская философия от­
нюдь не изолирует себя от немарксистской общественной
мысли, не отвергает с порога реальную научную пробле­
матику, даже если она выступает в идеалистической обо­
лочке. Однако тот факт, что те или иные немарксистские
философские школы делают подчас выводы, полезные в
области конкретных социальных дисциплин, вовсе не
означает необходимости включения в марксистско-ле­
нинскую философию их мировоззренческих идей. Марк­
систско-ленинское мировоззрение, впитывая все лучшее,
что накоплено прогрессивной общественной мыслью,
всегда боролось и будет бороться «со всей линией враж­
дебных нам сил и классов», всегда вело и будет вести
44
«свою линию» .
Антимарксистская сущность «неомарксизма» обнару­
живается со всей очевидностью в оценке характера сов­
ременной эпохи, тенденций развития государственно-мо­
нополистического капитализма и реального социализма.
Фетишизируя значение и последствия научно-техниче­
ской революции, «неомарксисты» необоснованно утверж­
дают, что в «позднекапиталистическом обществе» рабо­
чая сила непосредственных производителей все более
«утрачивает свою роль», что не эксплуатация рабочих,
но якобы научно-техническая революция сама по себе
стала источником прибавочной стоимости, а положение
наемных работников настолько улучшилось, что их экс­
плуатация вполне компенсируется материальными и со­
циальными «возмещениями». В итоге, извращая реаль­
ное положение вещей, приходят к выводу, что, хотя
классовые противоречия и не исчезли полностью, они
якобы уже «не работают», а поэтому классовое, тем бо-

44
См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 18, с. 364,

296
лее революционное сознание нельзя обнаружить будто
бы даже среди наиболее передовых слоев рабочего клас­
са и действенной оппозицией современному капиталисти­
ческому строю, подлинно революционной силой якобы
становится сегодня не рабочий класс, а те, кто еще не
превратился в «рабов одномерного сознания»: либо кри­
тически мыслящие личности (интеллигенция, студенчест­
во, вообще молодежь), либо те, кому нечего терять
(люмпены, национальные меньшинства и т. д.). Лишь эти
парии общества и аутсайдеры, уверяют некоторые бур­
жуазные и особенно мелкобуржуазные теоретики, спо­
собны к тотальному отрицанию капитализма, к «вели­
кому отказу» как средству борьбы за ниспровержение
отжившего общества.
Марксисты-ленинцы всегда вели и будут вести реши­
тельную борьбу против всех попыток «неомарксистов»
устранить революционный дух учения К- Маркса. Не­
обоснованно противопоставляя «раннего» и «позднего»
К. Маркса — автора «Экономическо-философских руко­
писей 1844 года» и творца «Капитала», «неомарксисты»
под флагом «гуманизации» его наследия игнорируют
конкретные классовые противоречия и классовую борь­
бу, подменяют их в духе экзистенциализма абстрактны­
ми противоречиями между сущностью и существованием,
между индивидом и обществом и т. п. В противовес
марксизму, который рассматривает сущность человека
как совокупность общественных отношений, они исходят
из идеи «тотального», «неотчужденного человека», пони­
мая под ним изолированного субъекта, свободного от ка­
ких-либо общественных связей. В результате происходит
подмена революционного учения, открывающего путь к
реальному гуманизму через социалистическую револю­
цию, утопическими абстрактно-гуманистическими при­
зывами к революционизированию инстинктов и сознания
людей, к усовершенствованию их языка, их «коммуника­
ционных отношений» и т. п.
Подобная позиция особенно характерна для «франк­
фуртских» псевдомарксистов. Так, Хабермас, полностью
отказавшись от научных критериев критики капитали­
стического общества, игнорируя его объективные соци­
ально-классовые характеристики, утверждает, будто кор­
ни, изменения социальных институтов следует искать
прежде всего в структуре индивидуального сознания,
в развитии «языковых и интеракционных способностей
297
индивидов», и требует в этой связи «выйти» за пределы
классового интереса, «раскрыть интересы самоутверж­
дающегося рода как такового». Апеллируя к неопреде­
ленным «интересам рода», якобы пробуждаемым един­
ственно в процессе «саморефлексии», Хабермас пытает­
ся доказать, что в современных условиях следует в
принципе отказаться от острых форм классовой борьбы
и сделать ставку на «стратегию массового просвещения»,
на восстановление подлинно «языковой коммуника­
ции» и т. д. и т. л . 4 5
Как видим, «стратегия массового просвещения» Ха-
бермаса в сущности не выходит за рамки обычного бур­
жуазного либерального реформизма. Методологические
же принципы теоретика в данном случае весьма близки
герменевтическим. Как отмечает Г. М. Тавризян, Хабер­
мас по существу гипостазирует герменевтические уста­
новки, постоянно исходя из идеального поля интерсубъ­
ективности; все преобразования в обществе мыслятся им
как «практически осуществимое» субъектами достижение
общности интересов и единства исключительно в их роли
«совладельцев культурного наследия». Упрекая Гадаме-
ра «в абсолютизации сферы культуры и изоляции ее сре­
ди других секторов социальной действительности», Ха­
бермас фактически использует методологию герменевти­
ки и ряд весьма близких ей идейно-теоретических уста­
новок как подготовительную ступень для еще большей
абсолютизации «культурной сферы» в собственной тео­
рии общества46.
Другой представитель Франкфуртской школы,
А. Вельмер, принадлежащий к ее «второму поколению»,
также абсолютизирует опосредованность социальной и
исторической действительности языком и тоже считает,
что понять смысл истории можно в конечном счете лишь
посредством интеракции, межличностного взаимодейст­
вия, с помощью «игры языка». Таким образом, всю исто­
рию и культуру Вельмер сводит к языку, который высту­
пает в качестве смыслообразующей субстанции. В конеч­
ном счете буржуазный теоретик делает уступку позитиви­
зму, ибо в его концепции адекватным методом исследо-
45
Habermas J. Zur Rekonstruktion des historischen Materialismus.
Frankfurt am Main, 1&76.
46
См.: Тавризян Г. М. Социальная утопия философского либерализ­
ма Ю. Хабермаса. — Новейшие течения и проблемы философии
в ФРГ. М., 1978, с. 285.

298
вания истории выступает герменевтическое истолкова­
ние в форме лингвистического анализа, игнорирующее
действительное единство истории языка с историей мыш­
ления, с историей материально-трудовой деятельности
47
людей .
Будучи наукой и одновременно революционной идео­
логией рабочего класса, марксизм-ленинизм органически
соединяет в себе высшую научность и устремленность к
социальному прогрессу, свободе и справедливости. При
этом марксистское учение отнюдь не претендует быть
сводом готовых ответов на все вопросы, касающиеся при­
роды и общества. Требуя объективности и полноты от­
ражения, например историко-социального процесса во
всей его всесторонности и единстве, марксистский ди-
алектико-материалистический метод постоянно принима­
ет во внимание развитие и взаимосвязь вещей и процес­
сов, систематически обобщает новые данные обществен­
ной жизни, тесно взаимодействует с достижениями науки
во всех областях. Именно поэтому марксизм-ленинизм
рассматривает все научные обобщения и выводы, имею­
щиеся в данный момент, как диалектическое единство
относительной и абсолютной истин на пути бесконечно­
го процесса познания объективных закономерностей
развития общества и истории.
Что касается буржуазной идеологии и философии,
в том числе и герменевтических построений, то, посколь­
ку они ложно, субъективистски решают основной вопрос
философии, отвергают объективные закономерности об­
щественного развития, реальную связь языка с социаль­
ной практикой, проблему соотношения «индивид—об­
щество» трактуют в сущности на психологическом уров­
не и т. п., постольку они «е в состоянии дать подлинно
научное объяснение истории, языка как «действительно­
го сознания», не могут раскрыть связь индивидуальных
целей и объективных общественных закономерностей, не
могут понять и смысл человеческой жизни, не могут
правильно сопоставить деятельность человека и ее ре­
зультаты с этическими принципами и нормами и т. д.
По всем этим причинам марксисты решительно от­
вергают всякого рода буржуазно-ревизионистские ин­
терпретации марксизма-ленинизма, попытки «понять» и

*7 Wellmer A. Kritische Gesellschaftstheorie und Positivismus. Frank­
furt am Main, 1969.
299
«подправить» его на основе субъективно-идеалистиче­
ских, иррационалистических спекуляций. Не размывать
марксистско-ленинское учение различными фабриката­
ми буржуазной идеологии, а, наоборот, бороться за его
чистоту, творчески, новаторски развивать его — вот путь
к познанию и решению новых проблем. Лишь такой под­
ход отвечает традициям и духу марксизма-ленинизма,
потребностям коммунистического движения. Открытый
всему лучшему, передовому, что есть в современной
науке и культуре, марксизм-ленинизм находится сегод-
ну в центре духовной жизни человечества, владеет ума­
ми миллионов и миллионов людей. Он идейное кредо
трудящихся, символ революционного обновления мира.
Марксизм-ленинизм — философия социального оптимиз­
ма; по этому неисчерпаемому учению трудящиеся, все
честные люди выверяют сегодня конкретные практиче­
ские шаги своего движения к миру социальной справед­
ливости, к миру коммунизма.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК*




Бабушкин В. У. О природе философского' знания. Критика со­
временных буржуазных концепций. М., 1978.
Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М., 1979.
Брайович С. М. Герменевтика: ее метод и претензии. — Фило­
софские науки, 1976, № 6.
Бутенко И. А. «Практическая герменевтика» социологов-феноме­
нологов. — Вопросы философии, 1984, № 7.
Быстрицкий Е. К- Концепция понимания в исторической школе
философии науки. — Вопросы философии, 1982, № 11.
Гайденко П. П. Герменевтика и кризис буржуазной культурно-
исторической традиции. — Вопросы литературы, 1977, № 5.
Гайденко П. П. Хайдеггер и современная философская герменев­
тика. — Новейшие течения и проблемы философии в ФРГ. М., 1978.
Гайденко П. П. Экзистенциализм и проблема культуры. М.,
1963.
Геворкян Г. А. О проблеме понимания. — Вопросы философии,
1980, № И.
Григорьян Б. Т. Характерные черты современной западногер­
манской буржуазной философии. — Современная философия и со­
циология в ФРГ (Некоторые направления и проблемы). М., 1971.
Грязин И. П. К вопросу о герменевтическом подходе в современ­
ной англо-американской философии права. — Философские науки,
1980, № 2.
Горский В. С. Историко-философское истолкование текста. Киев,
1981.
Дубровский Д. И. Понимание как расшифровка кода (информа­
ционный подход к проблемам герменевтики). — Философские основа­
ния науки. Вильнюс, 1982.
Земляной С. Н. Проблема «понимания» в герменевтике XIX в.
Ф. Шлейермахер и В. Дильтей. — История филооофии и современ­
ность. М., 1976.
Земляной С. Н. Герменевтика и проблема понимания. — Пробле­
мы и противоречия буржуазной философии 60—70-х годов XX века.
М., 1983.
Ивин А. А., Фурманова О. В. Философская герменевтика и проб­
лемы научного знания.— Философские науки, 1984, № 5.
Ионин Л. Г. Понимающая социология. Историко-критический
анализ. М., 1979.
История буржуазной социологии первой половины XX в. М.,
1979.
История буржуазной социологии XIX — начала XX в. М., 1979.
Кулз М. X. Постановка проблем в современной философской
герменевтике и ее историко-философские корни. Критика позитиви-

* Составил В. И. Ефременко.
301
стских и культурно-исторических концепций современной буржуазной
философии. Рига, 1979.
Малиновская К. В. Понимание и его роль в науке. — Философ­
ские науки, 1974, № 1.
Марков С. М. Герменевтика — ее дилеммы и противоречия в ис­
следовании истории общественной мысли. — Методологические проб­
лемы истории философии и общественной мысли. М., 1977.
Нарский И. С. Новейшие течения буржуазной философии (Кри­
тический анализ). М., 1982.
Нарский И. С. Современная буржуазная философия: два ведущих
течения начала 80-х годов XX века. М., 1983.
Наумова М. Ф. Буржуазная социология и философия. — Фило­
софия в современном мире. Философия и наука. Критические очерки
буржуазной философии. М., 1972.
Понимание как логико-гносеологическая проблема. Киев, 1982.
Прайслер X. Несостоятельность буржуазной герменевтики как
методологии познания истории. — Философские проблемы обществен­
ного развития. М., 1980.
Роговин М. С. Динамика соотношения понимания и перевода в
познание. — Вопросы философии, 1981, № 2.
Рузавин Г. И. Герменевтика и проблемы понимания и объясне­
ния в научном познании. — Структура и развитие научного знания.
Системный подход к методологии науки. М., 1982.
Селицкая Л. А. Гносеологическая проблема понимания. Л., 1975.
Социология и современность. М., 1977.
Филатов В. П. Естествознание и «жизненный мир»: проблемы
феноменологической интерпретации точных наук. — Вопросы фило­
софии, 1979, № 4.
Цинцадзе Г. Метод понимания в философии и проблема лично­
сти. Тбилиси, 1975.
Черны И. Проблема анализа текста в марксистско-ленинской
истории философии. — Философские науки, 1977, № 2.
Шпакова Р. П. Тупики социологической теории в ФРГ (Критика
основных направлений буржуазных теорий социологии). М., 1981.
Шкуров Э. Д., Нишанов В. К. Понимание в структуре позна­
ния. — Философские основания науки. Вильнюс, 1982.
СОДЕРЖАНИЕ




От редколлегии 3
Я. Г. ФОГЕЛЕР. История возникновения и этапы эволюции фи­
лософской герменевтики 11
И. С. НАРСКИЙ. Онтология и методология философской гер­
меневтики 39
Р. М. ГАБИТОВА. «Универсальная» герменевтика Фридриха
Шлейермахера 61
С. Ф. ОДУЕВ. Герменевтика и описательная психология в «фи­
лософии жизни» Вильгельма Дильтея 97
А. Н. ЛОЙ. Проблема интерсубъективности в современной
философской герменевтике 121
Е. Н. ШУЛЬГА. Проблема «герменевтического круга» и диа­
лектика понимания 143
Г. И. РУЗАВИН. Проблема понимания и герменевтика . . . 162
Е. А. АТАМАНСКИХ, К. Н. ЛЮБУТИН, А. В. ПЕРЦЕВ. Герменев­
тика, плюрализм и неофрейдизм 179
С. М. БРАЙОВИЧ. Герменевтика и религиозная традиция . 204
А. Д. МАЗЫЛУ. Герменевтическая «одиссея» Поля Рикера . 216
Л. Я. КУРКИНА. Герменевтика и «теория интерпретации» ху­
дожественного произведения 245
Б. Н. БЕССОНОВ. Мировоззренческий смысл и идеологическая
направленность философской герменевтики • . • 270
Библиографический список 301
Герменевтика: история и современность: (Кри-
Г38 тич. очерки). — М.: Мысль, 1985. —303 с.
В пер.: 1 р. 70 к.

Исследуется одно из ведущих направлений буржуазной философ­
ской мысли — философская герменевтика. Анализируются идейные ис­
токи, эволюция и современные формы герменевтической философии в
работах наиболее крупных ее представителей — Шлейермахера, Диль-
тея, Хайдеггера, Гадамера, Рикера и др. Дается критический анализ
основных идей герменевтики, вскрываются их мировоззренческий смысл
и идеологическая направленность.
Для философов, специалистов в области критики буржуазной фи­
лософии и социологии, преподавателей вузов.

0302020300-122 Б Б К 87.3в02
Г 50 85
004(01 )-85 " 1ФБ




Герменевтика:
история и современность
(Критические очерки)

Заведующий редакцией
Ю. И. Аверьянов
Редактор
И. Б. Чистякова
Младший редактор
Л. М. Михайлова
Оформление художника
Ф. Г. Миллера
Художественный редактор
С. М. Полесицкая
Технический редактор
Т. Г. Сергеева
Корректор
3. Н. Смирнова


И Б № 2675
Сдано в набор 08.01.85. Подписано в печать 29.03.85. А 03354. Формат
84ХЮ8'/з2- Бумага типографская № 1. Высокая печать. Литературная
гарнитура. Усл. печатных листов 15,96. Усл. кр.-отт. 15,96. Учетно-
издагельских листов 16,78. Тираж 9000 экз. Заказ № 726. Цена 1 р. 70 к.
Издательство «Мысль». 117071. Москва, В-71, Ленинский проспект, 15.
Московская типография № 11 Союзполиграфпрома при Государственном
комитете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли.
U3105. Москва, Нагатинская ул., д, 1,

<<

стр. 10
(всего 10)

СОДЕРЖАНИЕ