<<

стр. 2
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

упрощенных судебных производств, с тем, чтобы выяснить, нет ли и в самом
деле важных препятствий, противопоказаний к их появлению в уголовном
процессе.

63
- См., например, Петровская Е. Нужно ли изменять процессуальную форму в
уголовном судопроизводстве. Отчет о заседании в институте государства и права АН СССР.
// Социалистическая законность. 1974. С. 65 - 66; Петрухин И.Л. Оптимальная уголовно-
процессуальная форма. В кн.: XXV съезд КПСС и дальнейшее укрепление
социалистической законности. М. 1977. С. 104 -113; Божьев В. Всесторонность, полнота и
объективность исследования обстоятельств уголовного дела.// Советская юстиция. 1991. №
19. С.2 – 3; Рахунов Р.Д. Проблемы дифференциации уголовно-процессуальной формы по
делам не представляющим большой общественной опасности. // Проблемы
совершенствования уголовного судопроизводства. (Сборник научных трудов). М.
Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер предупреждения
преступности. 1976. Ч.2. С. 47; Аширов Р.Д. Институт ускоренного производства как
средство повышения эффективности советского уголовного процесса. // Вопросы
эффективности советского уголовного процесса. Казань. Изд-во Казанского университета.
1976. С. 72; Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. М.
Юрид. лит. 1981. С.102.
Основные возражения, направленные против упрощенного порядка
судопроизводства, связаны с тем, что упрощенные производства
отождествляются зачастую с ограничением процессуальных гарантий,
появлением дополнительных трудностей на пути установления истины. Кроме
того, противники появления упрощенных производств указывают, что их
существование противоречило бы самой сущности уголовного процесса, его
принципам (в том числе принципу равенства граждан перед законом), режиму
законности, насаждало бы пренебрежительное, нигилистическое отношение к
нормам УПК.64
Последние два довода опровергнуть несложно. В самом деле,
сторонники появления упрощенного порядка уголовного судопроизводства
вовсе не призывают к неисполнению процессуальных норм. Напротив, речь
идет об установлении в законе, наряду с обычным порядком судопроизводства,
других порядков (более простых по сравнению с ним), которые должны
неукоснительно соблюдаться в ходе производства по соответствующим
категориям дел. Таким образом, ни о каком нарушении законности речь не
идет.
Более того, думается, что целый ряд нарушений закона, совершаемых
как следователями, работниками органов дознания, прокурорами, так и
судьями, связан именно с отсутствием в Российском уголовном процессе
гибкой системы производств различной степени сложности, приспособленных
для различных категорий дел. Распространение на все уголовные дела
практически одной и той же процедуры их расследования и рассмотрения
означает, что производство по делу, в связи с огромной нагрузкой,
приходящейся на следователей и судей, сокращается, упрощается, зачастую
вопреки требованиям закона, и происходит это в числе прочих и по тем делам,
по которым никакие упрощения установленной процедуры просто
недопустимы.
64
- См., например, Кобяков В.М. О стадийности уголовного судопроизводства и единстве
уголовно- процессуальной формы. // Уголовно- процессуальные формы борьбы с
правонарушениями. Межвузовский сборник научных трудов. Свердловск. СЮИ. 1983. С.18;
Малько А. Теоретические подходы к ускорению судопроизводства. // Советская юстиция.
1989. № 23. С.22 - 23; Строгович М. О единой форме уголовного судопроизводства и
пределах ее дифференциации.// Социалистическая законность. 1974. № 9. С.50 - 53; Дюрягин
И. Дискуссионные вопросы реформы уголовного судопроизводства. // Советская юстиция.
1989. № 7. С.9 - 10; Мартынчик Е.Г. Проблемы процессуального статуса и эффективности
охраны прав подсудимого (осужденного) в судах первой и кассационной инстанций.
Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук. Киев.
1982. и др.
Так, 40,5% из числа опрошенных нами судей при анкетировании
указали, что они допускают некоторое упрощение порядка судебного
разбирательства по делам, рассматриваемым ими единолично. В качестве
непосредственных способов такого упрощения они указали, в основном, на
сокращение судебного следствия, ограничение круга исследуемых
доказательств при признании обвиняемым своей вины.
В связи с этим представляется не вполне верным вывод И.Л. Петрухина
о том, что распространенность судебных ошибок свидетельствует, что систему
гарантий правосудия необходимо не упрощать, а совершенствовать65 (читай -
усложнять). Действительно, система гарантий правосудия для различных
категорий уголовных дел нуждается в совершенствовании. Однако такое
совершенствование вполне может выражаться не только в появлении
дополнительных процессуальных гарантий, но и в упрощении процессуальной
формы для ряда уголовных дел. Думается, что упрощение порядка
производства, в том числе и на судебных стадиях уголовного процесса, будучи
произведенным продуманно и с учетом тенденций практики, не только не
умалит режима законности, но и, напротив, позволит укрепить его, повысить
уважение практических работников к его требованиям.
Другой довод против появления упрощенного порядка, в том числе для
судебных стадий процесса, это его, якобы, несоответствие сущности
уголовного процесса, его целям и принципам. Так, А. Малько фактически
утверждает, что ускорению судопроизводства ставит пределы сама
первоприрода уголовного процесса66. П.С. Элькинд, рассматривая вопрос о
суммарных формах судопроизводства в контексте соответствия их природе и
свойствам средств и целей уголовного процесса, а также его принципам, делала
вывод о том, что суммарные производства находятся в противоречии с целями
уголовного процесса, поскольку таковые могут быть достигнуты только
правовыми и этичными средствами, а использование упрощенных производств
не отвечает ни тому, ни другому критерию. Более того, оно противоречит и
таким началам уголовного процесса, как презумпция невиновности, принцип
объективности, полноты и всесторонности уголовного судопроизводства,
принципы коллегиальности и обязательного участия в суде народных


65
- См.: Петрухин И.Л. Оптимальная уголовно- процессуальная форма. // XXV съезд КПСС и
дальнейшее укрепление социалистической законности. М. 1977. С.104 - 110.
66
- См.: Малько А. Теоретические подходы к ускорению судопроизводства. // Советская
юстиция. 1989. № 23. С.22 - 23;
заседателей, а также принципу единства порядка уголовного судопроизводства,
который выделен ею в качестве самостоятельного принципа уголовного
процесса.67
Чтобы сделать вывод об обоснованности либо необоснованности
указанных доводов против упрощения порядка судопроизводства, придется
рассмотреть, хотя бы вкратце, вопрос о сущности уголовного процесса, его
целях и принципах.
Прежде всего необходимо отметить, что термины "цели" и "задачи"
воспринимаются авторами настоящей работы как равнозначные. В самом
общем виде цель понимается как "предвосхищение в сознании результата, на
которого направлены действия"68. В существующей правовой
достижение
науке подчеркивается, что уголовно-процессуальные цели, отвечая всем
признакам философского понятия целей, имеют в то же время ряд
особенностей. Одной из таких особенностей является то, что они
формулируются в законодательстве и включаются в содержание правовой
нормы.69 Действующее законодательство (ст.2 УПК РСФСР) содержит
следующее определение целей:
«Задачами советского уголовного судопроизводства являются быстрое
и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных и обеспечение
правильного применения закона с тем, чтобы каждый совершивший
преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один
невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден.
Уголовное судопроизводство должно способствовать укреплению
социалистической законности и правопорядка, предупреждению и
искоренению преступлений, охране интересов общества, прав и свобод
граждан, воспитанию граждан в духе неуклонного соблюдения Конституции
СССР, Конституции РСФСР и советских законов, уважения правил
социалистического общежития».
Очевидно, что данная формулировка не свободна от недостатков. В
частности в нем провозглашена недостижимая цель - искоренение

67
- См.: Элькинд П.С. К вопросу о суммарном судопроизводстве. // Сибирские юридические
записки. Вып.3. Иркутск - Омск. 1973. С.143 - 159; Элькинд П.С. Цели и средства их
достижения в советском уголовно- процессуальном праве. Ленинград. Изд-во ЛГУ. 1976.
С.68 - 85.
68
- См.: Философский словарь. / Под ред. М.М. Розенталя. М. 1975. С. 452.
69
- См.: Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-
процессуальном праве. С.149.
преступности, смешаны цели ближайшие и отдаленные, цели по отдельно
взятому делу и цели судопроизводства в целом, как отрасли государственной
деятельности.70 В связи с этой нечеткостью законодательного определения
целей в юридической науке существует множество более конкретных
определений, зачастую резко отличающихся друг от друга. Любое из таких
определений, основанных на толковании ст.2 УПК РСФСР, имеет равное
право на существование. Поэтому при определении целей уголовного
судопроизводства пойдем несколько иным путем.
Представляется, что законодательное решение данного вопроса нельзя
рассматривать как непреложную истину, поскольку и сам законодатель не
свободен в выборе целей уголовного процесса. Цели уголовного
судопроизводства не определяются произвольно, они вытекают из сущности
уголовного процесса, из его предназначения. В таком случае следует решить
вопрос: в чем же состоит эта сущность уголовного процесса? А при его
решении нельзя обойти проблему соотношения уголовного и уголовно-
процессуального права.
Единого мнения по этому вопросу не существует. Одни авторы
считают, что уголовное и уголовно-процессуальное право соотносятся как
содержание и форма. Уголовному процессу при этом отводится чисто
служебная роль в реализации уголовно-правовых норм71.
Другие полагают, что соотношение материального и процессуального
права нельзя рассматривать как соотношение между формой и содержанием.
На самом деле и то, и другое право имеет свое содержание и свою форму.
Следовательно нельзя утверждать, что уголовно-процессуальное право
производно от уголовного права и имеет по отношению к нему
второстепенное значение. Различие между уголовным процессом и уголовным
правом заключается в том, что они регулируют различные правоотношения, а
связь между ними - в том, что уголовно-процессуальное отношение служит
средством установления уголовно-правового отношения. Таким образом,
уголовное и уголовно-процессуальное право - равноправные отрасли


70
- См. об этом также: Петрухин И.Л., Батуров Г.П., Морщакова Т.Г. Теоретические основы
эффективности правосудия. М.: «Наука». - 1979. - С. 58 - 67.
71
- См., например, Пашкевич П.Ф. Эффективность уголовного судопроизводства. // XXV
съезд КПСС и дальнейшее укрепление социалистической законности. М. 1977. С.101;
Юридическая процессуальная форма. Теория и практика. / Под ред. П.Е. Недбайло и В.М.
Горшенева. М. 1976. С. 27, 237.
советского права, связь между ними характеризуется соответствием их
содержания, их принципов и свойств.72
И, наконец, третьи утверждают, что вряд ли стоит оспаривать тезис о
производном характере уголовного процесса от уголовного права, учитывая,
что «именно материальный закон имеет свои необходимые, присущие ему
процессуальные формы, а не наоборот»73. И что «не уголовные законы
существуют для того, чтобы людей судили, а судят для того, чтобы обеспечить
надлежащее применение уголовного закона»74. Однако, уголовный процесс, в
то же самое время, имеет свое собственное содержание, не производное от
содержания материального права.75
Последняя позиция представляется наиболее верной. В самом деле,
материальное право содержит уголовно-правовые запреты и предусматривает
санкции за их нарушение. Таким образом, возникшее в результате нарушения
такого запрета уголовно-правовое отношение не может быть реализовано
непосредственно, вне уголовно-процессуальных отношений, помимо
уголовного судопроизводства. Следовательно, уголовный процесс
предназначен для принудительной реализации норм уголовного права, и его
служебная роль в этом смысле несомненна. Поэтому задачи уголовного права
не могут не быть одновременно и задачами уголовного процесса.
Однако, соотношение уголовного права и процесса далеко не столь
однолинейно, как понимает его, скажем, П.Ф. Пашкевич. В самом деле, во-
первых, уголовное право реализуется не только через посредство уголовного
судопроизводства. Уголовно-правовые нормы реализуются как путем
применения санкций за их нарушение, так и путем их добровольного
непосредственного исполнения большинством граждан.
С другой стороны, уголовный процесс имеет свое собственное
содержание и свои собственные цели, происходящие из его роли средства,
опосредующего применение наказания. Еще в начале века подчеркивалось,
что наказание «есть зло, могущее при неумелом им пользовании производить

72
- См., например, Строгович М.С. Уголовно- процессуальная форма и обеспечение прав
обвиняемого. // Развитие и совершенствование уголовно- процессуальной формы. Воронеж.
1979. С.84 - 94; Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном
судопроизводстве. М. Юрид. лит. 1981. С. 162 - 164.
73
- Мотовиловкер Я.О. Основной вопрос уголовного дела и его компоненты. Воронеж. Изд-
во Воронежского ун-та. 1984. С.110.
74
- Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М.1956. С. 242.
75
- См.: Шпилев В.Н. Содержание и формы уголовного судопроизводства. Минск. Изд-во
БГУ. 1974. С.22.
самые печальные эффекты, могущее действовать самым опасным образом и на
наказуемого и на наказующего, и на окружающих, могущее превратиться в
наиболее сильный тормоз прогресса»76. Но если наказание есть зло, если оно
очень опасное средство, то и пользоваться им нужно в высшей степени
осторожно; так, чтобы свести к минимуму риск ошибки, риск применения его к
ненадлежащему лицу.
Кроме того, выполнение целей, заданных уголовным правом,
невозможно зачастую без применения принуждения в тот момент, когда еще
неизвестно, виновно ли данное лицо в совершении преступления, существует
ли между ним и государством в действительности уголовно-правовое
отношение. Более того, такое принуждение может быть применено и к лицу,
заведомо не являющемуся участником такого отношения - потерпевшему,
свидетелю и др. Существование в ходе решения вопроса о применении
уголовного наказания возможностей ограничения прав и свобод граждан
порождает необходимость особо осторожного отношения к таким
возможностям, необходимость особо бережного отношения к правам и
законным интересам граждан. Поэтому, как применение наказания, так и
применение процессуального принуждения, должно быть обставлено целым
рядом гарантий, первейшей из которых является само существование
уголовного процесса.
Следовательно, другая, не менее важная сторона уголовного процесса -
это охрана прав и законных интересов граждан, попавших в сферу
уголовного судопроизводства. Эта сторона сущности уголовного процесса не
менее важна, чем первая - служебный его характер по отношению к
материальному праву. Более того, именно она, как представляется, и вызывает
необходимость существования самого уголовного процесса. Без этой стороны
своей сущности уголовный процесс ни как наука, ни как установленный
законом порядок деятельности правоохранительных органов, никому не нужен.
Действительно, если единственной целью правоприменительной практики
становится исполнение задач уголовного права, а права и интересы граждан
являются лишь досадной помехой для достижения этой цели, то уголовный
процесс становится бесцельным набором формальностей.77

76
- Михайловский И.В. Основные принципы организации уголовного суда. Томск. 1905.
С.19. О сущности наказания см. также, например, Хохряков Г. Уголовное наказание: благо
или зло? // Вестник Верховного Суда СССР. № 9. С.2 - 5.
77
- Данная позиция поддерживается не всеми из авторов настоящей работы. А именно: Ю.К.
Якимович считает, что единственной целью уголовного процесса является задача
Уголовный процесс, думается, создан не просто для того, чтобы
обеспечить применение уголовного права, но и для того, чтобы обставить его
применение рядом гарантий, которые максимально снижали бы риск
применения уголовно- правовой нормы к ненадлежащему лицу, а также
минимизировали бы нарушения прав и законных интересов других граждан.78
Следует также вспомнить, что уголовно-процессуальное право
«обслуживает не только уголовное право, реализуя его запреты. В рамках
уголовного процесса находят свое разрешение гражданско-правовые
проблемы (институт гражданского иска в уголовном процессе), реализуются
административные отношения (привлечение к ответственности лиц,
нарушающих порядок судебного заседания, и т.д.)»79. То есть в уголовном
процессе применяются не только нормы уголовного права. Уголовно-
процессуальное законодательство регламентирует применение других мер
(кроме уголовного наказания), наиболее существенно затрагивающих
интересы граждан (например, применение принудительных мер медицинского
характера).
Таким образом, цели уголовного процесса можно разделить на две
группы: цели, характерные для уголовного права, и цели, свойственные
непосредственно и именно уголовному судопроизводству. Какие же это
цели?
В ранее действовавшем уголовном законодательстве цели его
определялись следующим образом:
В соответствии со ст.1 УК РСФСР, «Уголовный кодекс имеет задачей
охрану общественного строя СССР, его политической и экономической
систем, личности, прав и свобод граждан, всех форм собственности и всего
социалистического правопорядка от преступных посягательств.

правильного применения уголовно- правовых норм. Защита же прав граждан, вовлекаемых в
уголовный процесс – это не цель его, а необходимое условие его течения. Точно также, по
его мнению, нельзя ставить перед уголовным процессом каких- либо воспитательных задач,
поскольку если в рамках уголовного процесса нормы уголовного права применены
правильно, но воспитательный результат не наступил, нельзя сказать, что цели уголовного
процесса не достигнуты.
78
- Аналогичным образом понимают сущность уголовного процесса И.Л. Петрухин, Е.В.
Мизулина и др. См., например, Мизулина Е.В. Уголовный процесс: концепция
самоограничения государства. Тарту. 1991; Мизулина Е.В. Цель уголовного процесса и
охрана прав личности обвиняемого. // Актуальные проблемы правовой защиты личности в
уголовном судопроизводстве. Ярославль. 1990. С. 139 - 148; Петрухин И.Л. Судебные
гарантии прав личности (в уголовном процессе). М. 1992. Вып.8. С. 7 - 9.
79
- Даев В.Г. Взаимосвязь уголовного права и процесса. Ленинград. Изд-во ЛГУ. 1982.
С.8.
Для осуществления этой задачи Уголовный кодекс РСФСР определяет,
какие общественно опасные деяния являются преступными, и устанавливает
наказания, подлежащие применению к лицам, совершившим преступления».
Цели же применения таких наказаний предусматривались ст. 20 УК
РСФСР: «Наказание не только является карой за совершенное преступление,
но и имеет целью исправление и перевоспитание осужденных..., а также
предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и
иными лицами».
В новом уголовном законодательстве изменены приоритеты, но сами
задачи его фактически остались без изменения. В ст.2 нового УК РФ
предусмотрено: «Задачами настоящего кодекса являются охрана прав и
свобод гражданина, собственности, общественного порядка и общественной
безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской
Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности
человечества, а также предупреждение преступлений».
Так как задачи эти, по- прежнему, решаются как добровольным
соблюдением установленных запретов, так и путем применения к лицу,
нарушившему такой запрет, уголовного наказания, в целях «восстановления
социальной справедливости, а также исправления осужденного и
предупреждения совершения новых преступлений» (ч.2 ст.43 УК РФ), то
можно сделать вывод, что одна из важнейших целей уголовного права - это
«обоснованное и справедливое наказание по закону виновного нарушителя,
совершившего преступление»80. Причем, задача эта имеет две стороны: во-
первых, для ее выполнения необходимо прежде всего обнаружить лицо,
совершившее преступление, и применить к нему предусмотренное законом
наказание. Но, во-вторых, цель эта не будет выполнена в том случае, если
наказание будет применено к ненадлежащему лицу, или же будет применено
несправедливо, свыше меры содеянного.
Таким образом сформулированная цель свойственна именно
уголовному праву. Уголовный процесс, вследствие своей служебной природы,
перенимает эту цель, но для него эту цель можно сформулировать несколько
иначе. Вместо уголовно-правовой стороны этой цели, в уголовном процессе
заостряется внимание на ее уголовно-процессуальной стороне. В этом случае в
уголовном процессе она будет выражаться как:


80
- Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М. 1956. С. 66.
1) цель установления истины в уголовном судопроизводстве и
2) цель раскрытия каждого преступления и привлечения каждого
виновного к уголовной ответственности.
Подчеркнем еще раз, что это не самостоятельные цели уголовного
судопроизводства, а всего лишь результат отражения в нем цели, свойственной
уголовному праву.
Другая цель, характерная для материального уголовного права, - это
цель предупреждения преступлений. Цель эта имеет мало общего с суровостью
уголовной репрессии. Скорее она может быть достигнута как через реализацию
принципа неотвратимости наказания, так и благодаря быстрому обнаружению
и наказанию преступника, осуществлению в ходе всего правоприменительного
процесса мер, направленных на повышение авторитета правоохранительных
органов, на оказание воспитательного воздействия на граждан. В уголовном
процессе эта цель реализуется через требования быстроты осуществления
уголовного судопроизводства81, оказания максимально возможного
воспитательного воздействия на граждан. Таким образом, видно, что быстрота
судопроизводства - это не произвольное требование. Это требование
проистекает из целей уголовного права, для осуществления которых и создан
уголовный процесс, и само имеет характер цели уголовного процесса.
Что же касается собственной цели уголовного процесса - то она
неизбежно вытекает из его сущности - гаранта прав и законных интересов
граждан, вовлеченных в орбиту уголовного судопроизводства.
Сформулировать ее можно как цель охраны прав и законных интересов
граждан.
Таким образом, цели уголовного судопроизводства следующие:
1)установление истины в уголовном судопроизводстве;
2)охрана прав и интересов граждан, вовлеченных в уголовное
судопроизводство;
3)раскрытие каждого преступления и привлечение каждого виновного к
уголовной ответственности;
4)максимально быстрое осуществление уголовного судопроизводства;


81
- Очевидно прав В.Т. Томин, когда утверждает, что эффективность воспитательного
воздействия на обвиняемого зависит от промежутка времени между совершением
преступления и изобличением. См.: Томин В.Т. Понятие и задачи уголовного
судопроизводства. // Вопросы борьбы с преступностью. Труды Иркутского государственного
университета. т.85. серия юридическая. Выпуск 10. Ч. 4. Иркутск. 1970. С. 83.
5)оказание максимально возможного воспитательного воздействия на
граждан.
Еще одна цель уголовного права - исправление лица, совершившего
преступление. Несмотря на то, что фактическая деятельность по исполнению
наказания не опосредуется уголовно-процессуальными отношениями, в
некоторых случаях уголовный процесс "вмешивается" и в исполнение
наказания. Цель исправления осужденного также находит свое отражение в
уголовном процессе, воплощаясь в дополнительных производствах. Задачами
этих производств является обеспечение правильного применения закона с тем,
чтобы в каждом случае, когда имеются для этого основания, было произведено
изменение или замена наказания либо досрочное прекращение его исполнения
и не было ни одного случая неосновательного изменения, замены или
досрочного прекращения исполнения наказания. Если сопоставить эту задачу с
теми целями, что характерны для основных производств в уголовном процессе,
и которые были сформулированы выше, то заметна их очевидная похожесть.
В самом деле, при осуществлении дополнительных производств суду
необходимо выяснить достоверно, в соответствии с реальным положением дел,
имеются ли основания для изменения, замены либо досрочного прекращения
исполнения наказания, то есть установить истину.82 В процессе установления
упомянутых выше обстоятельств должны быть гарантированы права
осужденного. Кроме того, эти обстоятельства должны быть установлены
максимально быстро, с тем, чтобы к осужденному не применялись меры, не
соответствующие общественной опасности его личности, иначе не может быть
и речи о его исправлении. Наконец, для достижения цели исправления
осужденного необходимо, чтобы изменение, замена либо досрочное
прекращение исполнения наказания было произведено в каждом случае, когда
имеются основания к этому, и чтобы сам процесс судопроизводства был
построен и проводился так, чтобы оказать максимально возможное
воспитательное воздействие на осужденного. Таким образом, для
дополнительных уголовно- процессуальных производств характерны те же
цели, что свойственны и для основных производств.
То же можно сказать и об особых производствах, хотя эти уголовно-
процессуальные производства и отличаются тем, что они не направлены ни на

82
- См. об этом, например, Мартыняхин Л.Ф. Задачи суда по условно- досрочному
освобождению от наказания. // Актуальные вопросы правоведения в период
совершенствования социалистического общества. Томск. 1988. С. 210 - 211.
установление уголовно- правового отношения (как основные производства), ни
на его изменение (как дополнительные производства). Эти производства
характеризуются своеобразием тех материально-правовых отношений, что
лежат в их основе. Это вообще не уголовно- правовые отношения, а, скорее,
отношения административно- правового характера (идет ли речь о применении
принудительных мер медицинского характера или, скажем, об обжаловании в
суд ареста или продления срока содержания под стражей). Однако, невзирая на
тип материально- правовых отношений, лежащий в основе соответствующих
дел, производство по ним ведется в порядке, установленном уголовно-
процессуальным законодательством. Уголовно- процессуальный порядок
судопроизводства по этим делам применяется по следующим основаниям. В
соответствующих производствах речь идет о применении к человеку
принудительных мер, самым серьезным образом ограничивающих его свободу.
Хотя эти меры и не являются наказанием, однако они затрагивают чрезвычайно
важные права личности, а потому при решении вопроса о применении или
отказе от применения таких мер используются уголовно- процессуальные
формы, так как именно уголовно- процессуальный порядок может дать
одновременно:
1) гарантии установления истины по делу;
2) гарантии соблюдения прав и свобод личности;
3) быстроту в разрешении вопросов, чрезвычайно важных для лиц, в
отношении которых ведется соответствующее производство.
То есть по крайней мере три цели основного производства в равной мере
характерны и для особых уголовно- процессуальных производств.
Теперь, когда уже оговорено, какие цели свойственны уголовному
процессу, следует отметить, что цели эти определенным образом соотносятся
между собой. С одной стороны, зачастую достижение их взаимозависимо.
Так, установление истины в ходе уголовного судопроизводства способно
оказать самое положительное влияние на осуществление его воспитательного
характера, на повышение авторитета следственных и судебных органов. А это,
в свою очередь, способно повлиять на создание более благоприятных условий
для поиска истины в будущем.
С другой стороны, в ряде ситуаций между целями уголовного процесса
возникают коллизии, которые возможно разрешить, лишь отдавая
предпочтение большему достижению одной цели за счет меньшего достижения
другой. Типичные случаи таких коллизий указываются в законодательстве.
Так, интересы достижения истины требуют в некоторых ситуациях
ограничения таких прав граждан, как неприкосновенность жилища, тайна
переписки, и др. В других же случаях, законодатель отдает предпочтение
другой цели - охране прав и интересов граждан, заведомо идя на то, что это
повлечет усложнение установления истины или даже невозможность ее
установления в некоторых случаях. Так, некоторым лицам предоставляется
свидетельский иммунитет. В частности, ст.72 УПК РСФСР предусматривает,
что не могут быть допрошены - адвокат, представитель профессионального
союза и другой общественной организации - об обстоятельствах, которые стали
им известны в связи с исполнением ими обязанностей представителя.
Законодатель идет в данном случае на усложнение процесса установления
истины по делу, ради защиты права граждан иметь защитника. Закон не
предусматривает и возможности помещения свидетеля или потерпевшего в
медицинское учреждение для производства судебно-медицинской или судебно-
психиатрической экспертизы, хотя бы это и было необходимо для
установления истины по делу, так как это влекло бы за собой существенное
ограничение свободы этих лиц, и т.д.
Эти ситуации коллизии целей уголовного процесса должны быть
урегулированы законодателем для каждого конкретного случая с тем, чтобы
обеспечить наиболее гармоничное сочетание этих целей в общем. Такое
урегулирование должно происходить и в том случае, если для определенных
категорий дел, в силу их существенных особенностей, большее, чем обычно,
значение будет приобретать одна из этих целей.
Так, по делам о преступлениях, за которые возможно применение
высшей меры наказания, следует максимально избавиться от риска
необоснованного применения такого наказания. Поэтому главенствующее
место при осуществлении производства по таким делам будут занимать цели
охраны прав и законных интересов граждан и установления истины.
Следовательно, именно достижению этих целей и должен законодатель отдать
предпочтение, пусть даже и за счет меньшего достижения других целей
уголовного процесса.
В других же случаях, на первое место может выходить цель быстроты
осуществления уголовного судопроизводства, и в этих ситуациях законодателю
следует адекватно выстраивать уголовно- процессуальную форму, с тем, чтобы
обеспечить преимущественное достижение этой цели (разумеется не
пренебрегая при этом и прочими целями).
В случае же, если речь идет о преступлении, затрагивающем интересы
конкретного человека куда более значительно, чем интересы общества, то
производство по делу должно быть выстроено таким образом, чтобы дать
потерпевшему возможность самому решать вопрос о возбуждении дела и его
прекращении, самостоятельно распоряжаться предметом процесса (если только
потерпевший в состоянии самостоятельно осуществить защиту своих прав).
Таким образом, существование в уголовном процессе различных
производств, в том числе и упрощенных, не только не идет вразрез с
сущностью и целями уголовного процесса, но, напротив, соответствует
предназначению уголовного процесса, его целям.
С другой стороны, уголовно-процессуальное производство должно
соответствовать и принципам процесса. Причем, под принципами в данной
работе понимаются общие, руководящие положения, на которых строится
уголовный процесс и которые получили свое отражение в законе.83 Но эти
основные положения имеют подчиненный характер по отношению к целям
процесса. Это как бы те вехи, на которые должен опираться законодатель при
установлении конкретного порядка производства по делу, и которыми
надлежит руководствоваться правоохранительным органам при истолковании
правовых норм, регулирующих такой порядок. Это - промежуточное звено
между задачами, которыми определяется уголовно-процессуальная
деятельность, с одной стороны, и конкретными нормами, регулирующими
порядок этой деятельности, с другой.
Таким образом, хотя по отношению к целям процесса процессуальные
принципы занимают подчиненное положение, однако для уголовно-
процессуального производства они имеют вид руководящих начал, границ, в
которых только и возможно изменение уголовно-процессуальной формы, ее
дифференциация. То есть, все упрощенные уголовно- процессуальные
производства должны находиться в рамках единой системы уголовно-
процессуальных принципов, а потому не может противоречить им.



83
- Такой точки зрения придерживаются, например, Добровольская Т.Н. Принципы
советского уголовного процесса. М.: Юрид. лит. 1971. С.6 - 11; Строгович М.С. Курс
советского уголовного процесса. Т.1. С. 124. Следует здесь же отметить, что это не
единственная точка зрения на определение принципов уголовного процесса, существуют и
другие. См., например, Якуб М.Л. Указ. соч. С.40 -51; а также: Томин В.Т. О понятии
принципа советского уголовного процесса. // Труды Высшей школы МООП РСФСР.
Вып.12. М. 1965. С.193 - 195.
Из этого общего правила возможны и исключения, точно также, как нет
в настоящее время практически ни одного принципа без исключения. Дело в
том, что, как уже оговорено, принципы уголовного процесса не имеют
абсолютного характера. Принципы вторичны по отношению к целям
уголовного процесса, должны обеспечивать достижение этих целей по
конкретному делу. Но в некоторых случаях эти принципы могут входить в
противоречие с какими- то из целей процесса (либо с интересами общества в
целом), и в этом случае допускаются изъятия из того или иного принципа,
которые непременно должны быть оговорены в законе. Это нормальный,
обычный порядок. Никто не возражает, скажем, против исключений из
принципа гласности, продиктованных интересами защиты прав участвующих в
деле лиц.
Поэтому если даже какое- то самостоятельное уголовно- процессуальное
производство и содержит определенные исключения из общих принципов
уголовного процесса, это вовсе не является показателем его ущербности,
недопустимости. Наличие изъятий из принципов уголовного процесса для
каких- то особенных случаев, ситуаций - не есть нечто исключительное, это -
обычный, нормальный порядок. Следовательно, и в этом плане существование
разнообразных, в том числе и упрощенных производств (либо производств,
существенным образом отходящих от начала публичности) является
возможным, не противоречит никаким существенным началам уголовного
процесса.
Что же касается тезиса о допустимости упрощения порядка уголовного
судопроизводства только на досудебных стадиях процесса, то авторам не
удалось обнаружить ни одного аргумента в пользу указанной точки зрения.
Думается, что судебные стадии процесса не отличаются какими- либо
принципиальными особенностями (по сравнению с досудебной подготовкой),
которые исключали бы возможность упрощения порядка производства. В то же
время продолжительность нахождения уголовных дел в суде в настоящее
время слишком велика. Это отмечено, в частности, в решении № 4 Совета по
судебной реформе при Президенте РФ, где констатируется, что в России не
обеспечивается в необходимой мере быстрота правосудия. В результате
«обвиняемые, потерпевшие, истцы и ответчики вынуждены длительное время
ожидать рассмотрения их дела судами, причем многие обвиняемые - в местах
предварительного заключения, где скученность содержащихся под стражей
людей, недостаточность питания и медицинской помощи создают невыносимые
условия для лиц, еще не признанных в установленном порядке виновными в
совершении преступления. Жертвы преступлений чрезмерно долго не
получают возмещения причиненного им материального и морального вреда.»84
С учетом изложенного, представляется возможным сделать два вывода.
Первый из них состоит в том, что не существует никаких препятствий
объективного порядка к наличию в рамках уголовного процесса разнообразных,
в том числе и упрощенных производств, и производств с куда большей
степенью проявления диспозитивных начал, чем обычно. Второй же
заключается в том, что, напротив, существование таких производств
необходимо. Впрочем, подробнее о необходимости существования
упрощенных производств и производств, характеризующихся значительной
свободой потерпевших и обвиняемых в распоряжении течением и предметом
процесса, будет рассказано в следующем параграфе настоящей работы.


1.3. Предпосылки дифференциации уголовного процесса.


Прежде всего в данном параграфе оговорим, что под предпосылками
дифференциации уголовного процесса в настоящей работе будут пониматься
такие реальные обстоятельства, объективные причины, которые вызывают к
жизни необходимость появления разнообразных уголовно- процессуальных
форм для различных категорий дел.
При этом в число предпосылок дифференциации уголовного процесса,
конечно, мы будем включать как условия, требующие существования
производств с более сложными процессуальными формами, по сравнению с
обычным производством, так и условия, вызывающие необходимость наличия в
уголовном процессе упрощенных производств и производств, отличающихся
более высокой степенью проявления диспозитивности участников процесса,
чем обычное производство по делам публичного обвинения, а также причины
использования уголовно- процессуальной формы для решения вопросов,
стоящих перед дополнительными и особыми уголовно- процессуальными
производствами.
На предпосылках дифференциации уголовного процесса,
проявляющейся в форме существования, наряду с основными, дополнительных

84
- См.: Решение № 4 Совета по судебной реформе при Президенте РФ от 12.03.1997 г. //
Росс. юстиция. 1997. № 6. С.6.
и особых производств, нет нужды останавливаться особо. Причиной
существования дифференциации в таком ее проявлении является
необходимость обращения к уголовно- процессуальной форме для решения
иных вопросов, помимо вопроса о виновности лица в совершении
преступления, и реализации иных правоотношений (кроме уголовно-
правовых), диктуемая возможностью наступления сравнительно тяжелых
последствий, в виде нарушения особо важных прав физических и юридических
лиц. Уголовно- процессуальная форма наилучшим образом приспособлена к
правильному и быстрому разрешению вопросов, предметом которых являются
наиболее существенные интересы граждан. Поэтому в рамках уголовного
процесса неизбежно появление таких «побочных» производств, являющихся
продолжением основного или косвенным образом связанных с ним.
Предпосылкам существования производств с более сложной, чем
обычно, процессуальной формой также не стоит уделять слишком много
внимания. Здесь и так все достаточно ясно. Возможность применения
уголовного наказания требует существования такого инструмента, как
уголовный процесс, с его насыщенностью разнообразными гарантиями и
формальностями. Возможность применения в результате уголовного
судопроизводства наиболее сурового наказания требует, чтобы процессуальных
гарантий, обеспечивающих как установление истины по делу, так и соблюдение
прав участников процесса, было много больше и чтобы они стали значительно
строже.
С предпосылками же существования упрощенных производств,
производств по делам частного обвинения и производств по делам, где
отсутствует материально- правовой спор, дело обстоит несколько сложнее.
В общем-то, в юридической литературе содержится множество указаний
на те условия, те реальные обстоятельства, которые диктуют необходимость
существования в уголовном процессе упрощенных производств.85 Однако, как
85
- См., например, Михайловский И.В. К вопросу об упрощении суммарного уголовного
процесса. Б. м. и г.; Михайловский И.В. Основные принципы организации уголовного суда:
Уголовно- политическое исследование. Томск. 1905; Арсеньев В. Упрощение неравнозначно
упрощенчеству. // Социалистическая законность. 1975. № 3. С.63 - 64; Арсеньев В.Д. Метлин
Н.Ф., Смирнов А.В. О дальнейшей дифференциации порядка производства по уголовным
делам.// Правоведение. 1986. № 1. С.78 - 83; Даев В.Г. Взаимосвязь процессуальной формы с
материальным правом. // Развитие и совершенствование уголовно- процессуальной формы.
Воронеж. 1979. С.45 - 52; Демидов В.Н. Уголовное судопроизводство и материальные
затраты. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических
наук. Казань. 1995; Лонь С.Л. Объективная закономерность существования упрощенных
производств в системе уголовного процесса и динамика их развития в уголовном
правило, авторы акцентируют внимание на одной или нескольких причинах.
Для того же, чтобы получить более полное представление о предпосылках
существования различных производств, следует обобщить эти причины, каким-
то образом классифицировать их.
Думается, что можно предложить 3 типа классификации предпосылок
существования упрощенных производств и производств, отличающихся более
высокой степенью проявления диспозитивности участников процесса, чем
обычное производство по делам публичного обвинения, которые, взаимно
дополняя и обогащая друг друга, способны в своей совокупности достаточно
определенно очертить круг тех причин, благодаря которым существование
таких производств необходимо и неизбежно.
1. Классификация в зависимости от типа задач, для достижения
которых необходимо наличие различных уголовно- процессуальных
производств. По этому критерию предпосылки существования упрощенных
производств и производств, отличающихся более высокой степенью
проявления диспозитивности участников процесса, чем обычное производство
по делам публичного обвинения, можно разделить на следующие группы:
• предпосылки, связанные с экономическими и
организационными причинами;
• предпосылки, связанные с необходимостью охраны
конституционных прав граждан;
• предпосылки, связанные с необходимостью выполнения задач
уголовного права;
• предпосылки, вытекающие из целей уголовного процесса.
Экономические причины, диктующие необходимость существования
упрощенных производств и производств, по делам, по которым отсутствует
материально- правовой спор, следующие. Ресурсы государства, в том числе

судопроизводстве. // Проблемы борьбы с рецидивной преступностью. Томск. Изд-во
Томского университета. 1992. С. 165 - 173; Курляндский В.И. Преступление или проступок.
// Литературная газета от 30.10.1974 г.; Пашкевич П.Ф. О процессуальной экономии в
досудебных стадиях советского уголовного судопроизводства. // Проблемы
совершенствования советского законодательства Труды ВНИИСЗ. М. 1974. С.160 - 173;
Пашкевич П.Ф. Процессуальный закон и эффективность уголовного судопроизводства. М.:
Юрид. лит. 1984; Пашкевич П.Ф. Эффективность уголовного судопроизводства. // XXV
съезд КПСС и дальнейшее укрепление социалистической законности. М. 1977. С.97 - 104;
Петрухин И.Л. Судебные гарантии прав личности (в уголовном процессе). М. 1992. Вып.8;
Цыганенко С.С. Ускоренное судопроизводство: преступления, не представляющие большой
общественной опасности. Ростов - на- Дону. Изд-во Ростовского гос. университета. 1993. и
т.д.
ресурсы материальные, которые оно может позволить себе затратить на
осуществление правосудия, не безграничны. Безусловно, нельзя не согласиться
с известным высказыванием, в соответствии с которым «дешевое правосудие
дорого обходится обществу». Но нельзя, очевидно, руководствоваться и
другим положением: «Пускай гибнет мир, но торжествует юстиция». Поэтому
следует помнить, что осуществление правосудия - не единственная, хотя и
чрезвычайно важная функция государства. Существуют и другие направления
расходования государственных средств: на образование, здравоохранение,
научные исследования, помощь малообеспеченным и так далее. Поэтому свои
материальные ресурсы (и без того ограниченные и зависящие от экономических
условий), государство должно тратить разумно, не упуская из виду ни одной из
необходимых трат, и не отпуская ни на одно из направлений больше того, что
действительно необходимо, балансируя между различными нуждами.
Отсюда следует с неизбежностью, что затраты государства на
осуществление правосудия ограничиваются определенным пределом, в рамках
которого и должна быть организована соответствующая деятельность. «Благие
порывы» законодателя, не подкрепленные соответствующими материальными
ресурсами, приводят к обратному результату. Вместо повышения уровня
правовой защиты граждан и роста уважения к деятельности
правоохранительных органов - фактическая необеспеченность их прав и рост
правового нигилизма.
Так, к примеру, принятие государством на себя обязанности обеспечить
защитника любому гражданину, заявившему, что он не в состоянии
самостоятельно оплатить его услуги, не обеспеченное материально, ведет к
результату, прямо противоположному намеченному. Даже тогда, когда
государство реально выплачивает адвокатам плату за их участие по
назначению, суммы, подлежащие выплате, столь незначительны, что
адвокатами соответствующие дела воспринимаются как бесплатные. В
результате, участие адвокатов по таким делам в подавляющем большинстве
случаев чисто формальное. Так, по изученным делам, в тех случаях, когда
защитник был приглашен обвиняемым, ходатайства защиты имеются по 25%
дел, в ходе судебного заседания защитником задавалось в среднем 4,8 вопроса.
В тех же случаях, когда участвовал защитник по назначению, им заявлялись
ходатайства в 14% дел, а среднее количество вопросов, задаваемых им в
судебном заседании снижается до 3,2. Таким образом, законные интересы
граждан, обвиняемых в совершении преступления, остаются незащищенными.
Было бы, как представляется, намного правильнее соотнести возможности
государства по сколько-нибудь справедливой оплате участия адвокатов, с
количеством дел, по которым требуется оплата участия защитника за счет
государства, и установить, скажем, определенный минимум дохода, при
недостижении которого обвиняемым государство принимало бы на себя оплату
труда адвоката (как это сделано, например, во Франции).
Другой очевидный пример несоответствия «благих порывов»
государства его реальным возможностям, это - законодательная новелла,
предусмотренная ч.3 ст.15 УПК РСФСР, в соответствии с которой все
уголовные дела о преступлениях, за которые законом предусмотрено
максимальное наказание в виде лишения свободы на срок свыше 15 лет,
пожизненного лишения свободы или смертной казни, рассматривает коллегия
из трех профессиональных судей. Вступление в действие этой нормы, принятой
в конце декабря 1996 года, и не обеспеченной ни материально, ни
организационно, было неоднократно отложено, причем в последний раз –
вплоть до введения в действие УПК РФ. Такая законодательная чехарда не
может не влиять на авторитет закона как в глазах населения, так и, особенно, в
глазах работников правоохранительных органов, которые начинают относиться
к закону, в том числе уголовно- процессуальному, как к чему- то
непродуманному, необоснованному, а потому необязательному для
исполнения.
Таким образом, законодателем должны быть учтены те ресурсы,
которые могут быть направлены на осуществление правосудия по уголовным
делам. И в соответствии с этими ресурсами должна строиться и уголовно-
процессуальная форма, которая была бы свободна от тех «излишеств», которые
не могут быть обеспечены реально.
Но если ресурсы, направляемые на деятельность по уголовным делам,
ограничены, то, по- видимому, существует настоятельная необходимость в
наиболее рациональном распределении таких ресурсов. Такое рациональное
распределение может выражаться в том, что на расследование и рассмотрение
одних дел, в случаях, когда это необходимо, будет тратиться больше сил и
средств, чем на расследование и рассмотрение других уголовных дел.
Очевидно, что при этом удешевление процесса по ряду дел неразрывно
связано с простотой процессуальной формы по таким делам. Эта форма не
должна быть перегружена большим количеством формальностей и процедур.
Однако, добавим сразу, что такая дифференциация возможна лишь при
условии, что уголовные дела объективно могут быть разделены на различные
категории: дела, которые нуждаются в обычной или более сложной процедуре,
и дела, для которых уголовно- процессуальная форма может быть существенно
упрощена без вреда для достижения цели установления истины.
Итак, экономические условия жизни общества требуют того, чтобы
сложность производства по делу соответствовала сложности самого дела, и
чтобы уголовно- процессуальная форма снабжалась лишь необходимым
количеством формальностей и не содержала бы условий, недостижимых для
государства при данном уровне его экономического развития. Установление же
единой процедуры для всех без исключения уголовных дел является
нарушением последнего требования и ведет к нерациональной трате сил и
средств.
Другой существенный момент - это необходимость организационного, в
частности кадрового обеспечения уголовно- процессуальной деятельности. Так,
единоличный порядок рассмотрения дел судьей заключает в себе, безусловно,
меньшее количество гарантий всесторонности, полноты и объективности
исследования обстоятельств дела. Коллегиальность лучше обеспечивает
спокойное, основательное, неторопливое его рассмотрение. Однако, если
законодатель решит использовать для рассмотрения уголовных дел в качестве
общего правила коллегию из трех профессиональных судей, то такое решение
невозможно будет осуществить на практике, в связи с ограниченным
количеством лиц, которым можно поручить исполнение обязанностей по
осуществлению правосудия. Звание судьи может быть возложено только на
человека, обладающего как определенными качествами, перечисленными в
законе, так и определенными личностными (психологическими и
интеллектуальными) свойствами, которые позволят ему успешно осуществлять
деятельность, связанную с отправлением правосудия. Число же таких людей
достаточно ограничено. Поэтому, при несомненной большей
привлекательности коллегиальной формы осуществления правосудия с
теоретической точки зрения, практически во всех европейских государствах, а
также в США, используется для ряда уголовных дел и единоличная форма их
рассмотрения.
Таким образом, первая из рассмотренных предпосылок объективно
требует существования упрощенных уголовно- процессуальных производств и
своеобразия производства по делам, по которым отсутствует материально-
правовой спор. Данную предпосылку можно определить как необходимость
дешевизны, экономии судебных сил, необходимость наиболее рационального
распределения сил и средств.
На необходимость более рационального использования сил и средств
при осуществлении производства по уголовному делу обращают внимание и
противники дифференциации уголовного процесса. Так, П.С. Элькинд
выделяет экономичность в качестве одного из требований, предъявляемых к
уголовно- процессуальной форме. Однако, возражая против появления
упрощенных производств, она указывает на то, что экономичность - это не
самоцель, а средство для обеспечения наилучших результатов при достижении
поставленной цели.86 Это понимание экономичности представляется верным,
как и определение процессуальной экономии, данное А.П. Гуляевым, по
мнению которого процессуальная экономия - это «установление в законе и
использование на практике наиболее рациональных процессуальных средств
для осуществления задач уголовного процесса».87 Но указанное понимание
требования экономии отнюдь не отрицает возможности существования
упрощенных производств, а говорит лишь о том, что такое упрощение должно
допускаться постольку, поскольку оно не противоречит целям уголовного
процесса, но, напротив, помогает их более полному осуществлению
Вторая группа предпосылок относится прежде всего к необходимости
существования упрощенных производств и производства по делам частного
обвинения, и связана она с необходимостью обеспечения конституционных
прав граждан, в том числе такого их права, как право на судебную защиту.
Статья 46 Конституции РФ гарантирует каждому право на судебную
защиту его прав и свобод. Статья 52 Конституции РФ предусматривает
обязанность государства по обеспечению потерпевшим от преступлений
доступа к правосудию. Реализация этих принципов подразумевает как право
гражданина на обращение в суд в любом случае нарушения его прав и
законных интересов, так и действительную доступность суда для населения.
Прежде всего эти формулировки означают то, что судебная защита и
возможность доступа к правосудию – это право, а не обязанность
потерпевшего. А это значит, что в тех случаях, когда то или иное деяние
нарушает прежде всего интересы отдельного гражданина, а не общества в


86
- См.: Элькинд П.С. К вопросу о суммарном судопроизводстве. // Сибирские юридические
записки. Вып.3. Иркутск - Омск. 1973. С. 153 - 154.
87
- Гуляев А.П. Быстрота уголовного судопроизводства. // Вопросы борьбы с
преступностью. М. Вып.18. 1973. С. 75
целом, и потерпевший в состоянии самостоятельно отстаивать свои права,
государство не вправе брать на себя решение вопросов о том, является ли это
деяние преступлением, должно ли быть возбуждено уголовное дело и
осуществляться уголовное преследование в отношении виновного.
С другой стороны, для обеспечения действительной доступности суда
для населения необходимо, чтобы обращение в суд для гражданина было не
слишком обременительным с материальной точки зрения, чтобы суд
географически был приближен к населению, чтобы рассмотрение дела
происходило в разумные сроки, а судебная процедура зависела от сложности
дела.
В настоящий момент, к сожалению, граждане обращаются за судебной
защитой лишь в самом крайнем случае, если нет никакой надежды на иной
способ урегулирования спора, и если предметом его являются права,
чрезвычайно для них значимые. Причиной тому служат следующие факты. Во-
первых, от момента обращения в суд до момента вынесения решения или
приговора проходит несколько месяцев, а рассмотрение более сложных дел
затягивается зачастую на год и более. Во- вторых, следует учесть огромные
пространства нашей страны (а особенно - в Сибири) и плохие дороги, а то и их
отсутствие. Поэтому поездка в районный центр, где располагается ближайший
суд, в который можно обратиться, для жителя отдаленного села превращается
в событие чрезвычайное. В- третьих, существенным является и единообразие
процедуры, применяемой для рассмотрения практически всех дел. Благодаря
этому доказывание существования или нарушения права гражданина может
стать настолько сложным для него, что претерпевание этого нарушения будет
более предпочтительным, нежели обращение в суд.
Практическое преломление этой проблемы в уголовном процессе
наиболее очевидно отражается опять таки применительно к делам частного
обвинения. В настоящее время производство предварительного расследования
по этим делам не обязательно. Требования же к объему и качественной стороне
доказательств ничем не отличаются от тех, что предъявляются к делам
публичного характера. Таким образом, весь объем работы по сбору
необходимых доказательств фактически возлагается на потерпевшего. Для него
же на деле оказывается чрезвычайно сложным представление суду
необходимых доказательств без посторонней помощи. Однако и суд не
собирается взваливать на себя функции по оказанию помощи потерпевшему в
доказывании. Да это и понятно, иначе суд, вовлеченный в процесс собирания
доказательств обвинения, потеряет качества объективности и непредвзятости.
Проявлением чрезмерной сложности процедуры по таким делам является,
думается, тот факт, что потерпевшие стремятся получить помощь государства в
собирании доказательств. Так, в 1996 году от общего числа дел частного
обвинения дела, поступившие непосредственно от граждан, составили:
• в Кемеровской области - 40%;
• в Новосибирской области - 26%;
• в Томской области - 23 %;
• в Алтайском крае - 10%.
Причем в последнее время число дел частного обвинения, поступивших
в суд непосредственно от граждан, еще уменьшилось, и чрезвычайно резко.
Так, Новосибирской области в 1997 году в суды непосредственно от граждан
поступило 15% от общего числа дел частного обвинения. В Томской области в
1997 году такие дела составили всего 3% от общего числа дел частного
обвинения, рассмотренных судом, а в 1998 году – 2%.
По остальным же делам частного обвинения проводилась досудебная
подготовка в виде протокольной формы или предварительного расследования.
На чрезмерную сложность процесса доказывания по этим делам
указывают, думается, и данные, содержащиеся в работах ученых - юристов.
Так, по сведениям, приведенным в работе С.И. Катькало, в 60х годах в
Ленинграде в среднем около 90% оправдательных приговоров (от общего их
числа) приходилось на дела частного обвинения. Из этого факта автор делает
вывод о большом количестве случаев необоснованного привлечения к
уголовной ответственности по этим делам.88 Данный вывод представляется не
совсем верным. Думается, что большое количество оправдательных приговоров
по делам частного обвинения может свидетельствовать о чрезмерной
сложности процедуры по этим делам, о сложности доказывания
обоснованности обвинения для частного лица.
Что же касается «необоснованного привлечения к уголовной
ответственности» по делам частного обвинения, то это не то, чего нам следует
опасаться. Хуже другое - рассматриваемые судом дела частного обвинения
представляют собой лишь надводную часть громадного айсберга. Зачастую суд
отказывает в возбуждении уголовного дела по заявлению потерпевшего, сочтя,

88
- См.: Катькало С.И. Особенности судопроизводства по делам частного обвинения.
Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук.
Ленинград. 1970. С.6.
что в этом заявлении не содержится достаточных данных, указывающих на
признаки преступления.89 Такой отказ в возбуждении уголовного дела
представляет собой отказ потерпевшему в доступе к правосудию, который
является еще одним следствием излишней сложности процедуры, характерной
для дел частного обвинения в уголовном процессе РСФСР.
В настоящее время эта проблема частично снята. В соответствии со ст.
468 УПК РСФСР, дела частного обвинения при производстве у мировых судей
возбуждаются путем подачи в суд жалобы потерпевшим либо его законным
представителем. Такой порядок, конечно, в большей мере способен обеспечить
право потерпевшего на доступ к правосудию. Однако другие формулировки
упомянутого раздела УПК в то же время не гарантируют обеспечения этого
права потерпевшего и даже затрудняют его осуществление по сравнению с
ранее действовавшим законодательством.90
Кроме того, далеко не во всех случаях совершения преступлений,
преследуемых в порядке частного обвинения, граждане обращаются в суд за
защитой. Связано это не только с характерными чертами этих дел. Как верно
отмечает И.Л. Петрухин, «при значительной перегрузке судов делами,
недостатке судебных кадров, их слабой технической оснащенности, возникает
волокита, отбивающая у граждан всякое желание обращаться в суд за защитой
своих прав».91 К этому хочется лишь добавить, что волокита в судах
объясняется не только указанными причинами, но и, опять таки, излишней,
неоправданной сложностью судебной процедуры для ряда уголовных дел.
Следствием сочетания указанных причин является то, что право
гражданина, предоставленное ему Конституцией, не воплощается в
действительности. К судебной защите потерпевшие обращаются лишь в
случаях самого явного, грубого, существенного нарушения их прав, а
громадное количество мелких нарушений остаются вне сферы судебной
деятельности.
И.Л. Петрухин считает, что мерой обеспечения права граждан на
обращение за судебной защитой может стать институт «своего судьи». По его
89
- Из 12 обнаруженных автором заявлений потерпевших о возбуждении дел частного
обвинения, поданных в 1996 году непосредственно в суд, по 6 заявлениям судом отказано в
возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием, по его мнению, состава преступления, а
по остальным заявлениям либо в возбуждении уголовного дела отказано за примирением
сторон, либо дело впоследствии прекращено по тому же основанию.
90 -
Подробнее об этом - в третьей главе настоящей работы.
91 -
Петрухин И.Л. Судебные гарантии прав личности (в уголовном процессе). М. 1992. Вып.8.
С.44.
определению «свой судья» - это человек высоких нравственных качеств,
справедливый и независимый, который хорошо знает местное население,
избравшее его на этот высокий пост».92
Думается, что с таким выводом нельзя не согласиться, действительно,
для рассмотрения «маловажных уголовных дел, требующих разрешения на тех
именно местах, где они возникают»93, необходим уважаемый, авторитетный
человек, рассматривающий на месте несложные гражданские споры,
маловажные уголовные преступления и административные проступки,
принимающий меры к примирению сторон по делам частного обвинения,
максимально свободный от формальностей и обрядов (при условии
соблюдения необходимых процессуальных гарантий). При этом, думается, он
должен руководствоваться не только, и может быть не столько, законом, но и
здравым смыслом и чувством справедливости, основываясь при этом на
непосредственном знании местных условий и обстоятельств. Таким
институтом мог бы стать мировой суд. Однако для этого мировой суд должен
быть надлежащим образом организован, а судебная процедура, установленная
законом для рассмотрения уголовных дел мировым судьей, должна
существенно отличаться от обычной в сторону большей ее простоты.
Для того, чтобы показать, насколько существенно введение подобного
института способно повлиять на уровень реализации права граждан на
судебную защиту, воспользуемся данными дореволюционной России. Там
после введения института мировых судей резко увеличилось число тех дел,
которые были подсудны именно этим судьям. Количество дел, находящихся в
производстве мирового суда было огромным. Так, в 1867 году мировыми
судьями России было рассмотрено 147 651 дело, т.е. по 430 дел на одного
участкового судью.94 А уже в 1894 году только в Санкт-Петербурге, мировыми
судьями было рассмотрено 118 656 дел, то есть на одного участкового судью в
год приходилось около 4 тысяч дел.95 Причем само министерство юстиции
Российской империи отмечало растущее из года в год, «громадное,
превышающее всякое вероятие» количество дел в производстве мировых
92
- Петрухин И.Л. Указ. соч. С.44 -45.
93
- См. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб. Тип. Стасюлевича. 1896 г.
т.1. С.332.
94
- См.: Тарновский Е.Н. Статистические сведения о деятельности судебных установлений,
образованных по уставам императора Александра II, за 1866 - 1912 гг. - // Судебные уставы
20 ноября 1864 г. за пятьдесят лет. т.2. С.339.
95
- Мировая юстиция в Санкт-Петербурге в 1894 году. // Журнал министерства юстиции.
1894. № 9 -10. С. 246.
судей, указывая при этом, что для объяснения этого явления недостаточны
указания на увеличение народонаселения, гражданской жизни и тому
подобные общие явления, так как в предшествующие годы (до 1864 года)
подобные факторы имели весьма ограниченное влияние на рост числа дел.
Это явление связывалось министерством юстиции прежде всего с появлением
системы новых судов. Население стало подавать жалобы на те преступные
деяния, которые раньше оставлялись без преследования, так как
продолжительность судебного разбирательства и множество издержек
заставляли зачастую потерпевших отказываться от преследования
нарушителей их прав.96
Таким образом, интересы защиты прав потерпевших от преступлений
требуют появления хорошо продуманной системы местных судов, которые
решали бы маловажные уголовные дела и дела частного обвинения в
упрощенном порядке с минимумом процессуальных формальностей и обрядов.
Однако не только потерпевший имеет право на судебную защиту, такое
право принадлежит и противоположной стороне - лицу, обвиняемому в
совершении преступления, лицу, в отношении которого ведется уголовное
судопроизводство, вообще - лицу, к которому применяются меры
государственного принуждения. Это право гарантирует ему ст. 46 Конституции
РФ, оно конкретизируется и в ст. 49 Конституции РФ, в соответствии с которой
каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока
его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом
порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.
Однако право, предусмотренное ст. 49 Конституции РФ, является
частным проявлением более широкого права гражданина - права на судебный
порядок решения вопроса о применении к нему наказания. Это право вытекает
из норм международного права. Так, статья 10 Всеобщей Декларации прав
человека от 10.12.1948 года гласит: «Каждый человек, для определения его
прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему
уголовного обвинения, имеет право, на основе полного равенства, на то, чтобы
его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований
справедливости независимым и беспристрастным судом». В соответствии со
ст.14 Международного Пакта от 16.12.1966 г. «О гражданских и политических

96
- См.: Отчет МЮ за 1865 г. // Журнал министерства юстиции. 1866. № 2-3. С.139 - 152; а
также Отчет МЮ за 1872 - 1881 г.г. Цит. по: Мокринский С.П. Выборный мировой суд.
Петроград. Сенатская тип. 1914. С.58.
правах», «каждый имеет право при рассмотрении любого уголовного
обвинения, предъявляемого ему, или при определении его прав и обязанностей
в каком - либо гражданском процессе на справедливое и публичное
разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом,
созданным на основании закона». Конвенция СНГ о правах и основных
свободах человека от 26.05.1995 года предусматривает, что «каждый имеет
право при рассмотрении любого дела на справедливое и публичное
разбирательство в течение разумного срока независимым и беспристрастным
судом».
Однако в нашей стране дела об административных правонарушениях
рассматриваются большей частью во внесудебном порядке. Противоречит ли
такой порядок указанным нормам международного права? Представляется, что
да. Собственно говоря, понятие административного правонарушения как
проступка, существенным образом отличающегося от уголовного
преступления, изобретено в нашей стране. Другим государствам такое различие
неизвестно. В большинстве стран любое общественно- опасное,
противоправное и наказуемое деяние считается уголовным преступлением. В
зависимости от степени тяжести существует двух- или трехчленная
классификация уголовных преступлений (например во Франции уголовно-
наказуемые деяния делятся на собственно уголовные преступления, уголовные
проступки и уголовные деликты). В тех же государствах, где наряду с
уголовными преступлениями выделяются административные поступки,
различие между ними производится по формальному критерию -
подведомственности соответствующих дел. Если дело подсудно суду - то речь
идет об уголовном преступлении, если же наказание вправе применить
полицейские власти - совершено административное правонарушение.97
Аналогичное положение существовало и в дореволюционной России,
где преступным признавалось любое деяние, «воспрещенное во время его
учинения законом под страхом наказания» (ст. 1 Русского Уголовного
Уложения 1903 г.).98 Уголовно наказуемые деяния делились в России на
преступления (преследуемые по Уложению о наказаниях уголовных и
исправительных) и проступки (преследуемые в соответствии с Уставом о


97
- См. об этом, например, Шишов О.Ф. Преступление и административный поступок.
Учебное пособие. М. 1967.
98
- Цит. по: Шишов О.Ф. Преступление и административный поступок. Учебное
пособие.М.1967. С.8.
наказаниях, налагаемых мировыми судьями). Более того, в выделении
самостоятельной категории наказуемых противоправных деяний, не
являющихся вместе с тем преступлениями, не было необходимости, поскольку
уголовно- процессуальная наука исходила из следующих постулатов:
1) любое наказание является опасным средством воздействия и потому
должно применяться в судебном порядке;
2) для дел маловажных должен быть предусмотрен упрощенный
порядок судопроизводства.99
Следует отметить, что в случае совершения некоторых проступков
против «общественного благоустройства и благочиния», в России был
предусмотрен внесудебный (административный) порядок наложения
взысканий. Однако эти случаи являлись исключением из общего порядка
наложения взыскания, и закрытый перечень их содержался в Приложении к
ст.1214 Устава уголовного судопроизводства.
В результате непродуманных действий законодателя, предусмотревшего
в УПК РСФСР 1960 года единую, унифицированную форму судопроизводства
для всех без исключения уголовных дел, положение лица, обвиняемого в
совершении проступка небольшой общественной опасности, лишь ухудшилось.
Дело в том, что осуществлять судопроизводство по всем без исключения делам
в одной и той же процессуальной форме, независимо от их сложности,
общественной значимости, степени общественной опасности, оказалось
невозможным. Таким образом, теоретические постулаты действующего
уголовно- процессуального законодательства оказались противоречащими
практическим потребностям и возможностям правоохранительных органов.
Казалось бы, что единственно разумный выход - создание системы уголовно-
процессуальных производств различной степени сложности. Однако
теоретические построения должны оставаться незыблемыми, и законодатель
переводит общественно опасные проступки, требующие упрощенной формы
уголовного судопроизводства, в разряд административных правонарушений,
деяний, якобы существенно отличающихся от уголовных преступлений.
Создается и новый порядок, в котором отныне применяется ответственность за
такие правонарушения. Причем вопрос о сущности такого порядка остается


99
- См., например, Михайловский И.В. Основные принципы организации уголовного суда:
Уголовно- политическое исследование. Томск. Типография П.И. Макушина. 1905;
Михайловский И.В. К вопросу об упрощении суммарного уголовного процесса. Б м. и г.;
Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб. тип. Стасюлевича. т.1. 1896.
открытым и по сей день.100 Единая, унифицированная форма судебного
производства в рамках уголовного процесса осталась незыблемой. Однако «за
бортом» уголовного процесса оказался ряд производств, применяемых в случае
совершения противоправных и наказуемых деяний небольшой общественной
опасности. Причем, производства эти характеризуются существенными
изъятиями по сравнению с общими началами и принципами уголовного
процесса, а главное - они отличаются существованием в них внесудебного
порядка применения репрессии. Между тем судебное производство, даже
производимое в упрощенной форме, способно много лучше гарантировать как
установление истины по делу, так и охрану прав и законных интересов
участвующих в нем лиц.101
Таким образом, нежелание законодателя поступиться теоретическими
построениями ради учета реальных жизненных потребностей, нежелание
учитывать необходимость существования, наряду с обычными, и упрощенных
производств, породили положение, при котором нарушается элементарное
право обвиняемого - возможность требовать судебного разбирательства для
установления обоснованности предъявленного ему обвинения в совершении
противоправного и наказуемого деяния (уголовного обвинения - по
терминологии, принятой в международном праве).
Необходимость соблюдения как норм международного права, так и
Конституции РФ, требует того, чтобы каждому лицу, обвиняемому в
совершении общественно- опасного и противоправного и наказуемого деяния,
было предоставлено право требовать судебного рассмотрения его дела, а для
этого в уголовно- процессуальном законодательстве должен быть закреплен
порядок и условия рассмотрения таких дел судом. Думается, что в этом вопросе
следует руководствоваться рекомендацией, принятой Комитетом министров
стран - членов Совета Европы 17.09.1987 года, относительно упрощения
уголовного правосудия.102 В соответствии с ней, в случае совершения
100
- См., например, Жеруолис И.А. Судопроизводство по административным делам. //
Советское государство и право. 1970. № 2. С. 108 - 111; Дружков П.С. Вопросы
подведомственности дел, рассматриваемых в порядке уголовного судопроизводства. //
Доклады итоговой научной конференции юридических факультетов. Ч.II. Томск. Изд-во
ТГУ. 1968. С. 82 - 87.
101
- На преимущества судебного порядка рассмотрения дел неоднократно указывалось в
юридической литературе. См, например, Лукашевич В.З. О судебном и административном
порядке рассмотрения дел. // Проблемы советского государства и права. Иркутск. 1975.
Вып.11 - 12. С.85 - 96; Якуб М.Л. О совершенствовании уголовно- процессуального
законодательства. // Вестник МГУ. 1964. серия X. Право. № 2. С. 17 - 19.
102
- См.: Российская юстиция. 1997. № 8. С. 2 - 5.
административных правонарушений возможно предоставление несудебным
органам права налагать меры наказания, не связанные с физическим
принуждением. Однако в соответствии с п.п. II.а.6, II.а.8 данной рекомендации:
«Подобная процедура, которую следует трактовать как предложение, должна
применяться при условии явно выраженного или молчаливого согласия, причем
оплата штрафа или иное исполнение санкции равносильно соглашению».
Причем «такая процедура не должна нарушать права подозреваемого на
передачу его дела для рассмотрения в судебном органе».
То есть для дел об административных правонарушениях может
применяться так называемый порядок административного приказа, сущность
которого заключается в следующем. Несудебные органы в определенных
законом случаях имеют право вынести приказ о наказании. Если же гражданин,
в отношении которого вынесен этот приказ, не согласен с ним, то дело
подлежит судебному рассмотрению, так, словно до этого не было вынесено
никакого решения.
Естественно, что порядок судебного рассмотрения такого дела должен
быть упрощенным, по сравнению с обычным уголовно- процессуальным
производством, однако должен гарантировать лицу, в отношении которого
ведется судопроизводство, те же права, что предоставляются лицу,
обвиненному в совершении уголовного преступления.
Итак, подводя итог, еще раз подчеркнем, что Конституция РФ и нормы
международного права обязывают государство обеспечить потерпевшему от
преступления право на беспрепятственный доступ к правосудию, а лицу,
которому предъявляется обвинение в совершении противоправного деяния, -
право требовать рассмотрения его дела судом. Для обеспечения этих прав
представляется необходимым, в частности:
а) обеспечить право потерпевшего на распоряжение предметом
процесса, в том случае, когда совершенное в его отношении деяние нарушает
прежде всего его права, а не интересы общества в целом, предусмотрев для
такой ситуации порядок судопроизводства, характеризуемый более высоким
уровнем диспозитивности в деятельности потерпевшего, чем обычно;
б) упростить производство (в частности, судебное) по некоторым
категориям уголовных дел, в том числе по делам частного обвинения;
в) ввести порядок административного приказа для рассмотрения дел об
административных правонарушениях, предусмотрев право гражданина на
судебный порядок (хотя и упрощенный) рассмотрения такого спора.
К третьей группе, в соответствии с предложенной классификацией,
относятся предпосылки, связанные с необходимостью выполнения задач
уголовного права.
Как уже было оговорено, одной из задач материального уголовного
права является предупреждение преступлений. Для достижения этой цели
имеет значение не столько строгость уголовной репрессии, сколько ее
неотвратимость и быстрота, а также те внешние условия, в которых
осуществляется ее применение.
Когда речь идет о внешних условиях, имеется в виду следующее. Не все
преступления одинаковы. Еще в начале нынешнего века в юридической
литературе указывалось на одно из таких различий. Если тяжкая преступность
большей частью локализована и большинство граждан могут быть вполне
уверенными, что они никогда не совершат такого преступления, то никто не
гарантирован от совершения маловажного проступка.103 В самом деле, такие
преступления, как нарушение правил дорожного движения, повлекшее по
неосторожности причинение вреда здоровью человека, халатность, неуважение
к суду, отказ свидетеля от дачи показаний, уклонение от уплаты налога,
заведомо ложная реклама, как и множество других, подобных им, могут быть
совершены практически любым.
Дела о подобных преступлениях чрезвычайно важны, так как именно из
этих мелких правонарушений составляется повседневная атмосфера правовой
жизни, именно по ним, по их распространенности, по реагированию на них
государства, граждане судят о действенности правопорядка.
Необходимость быстроты и простоты судопроизводства по делам о
преступлениях небольшой тяжести вызывается их особенностями, по
сравнению с делами о преступлениях более тяжких. Впечатление о них быстрее
изглаживается из памяти окружающих, и длительное нереагирование на них
воспринимается как безнаказанность. Кроме того, именно благодаря тому, что
совершаются они в большинстве своем не профессиональными преступниками,
а весьма благопристойными гражданами, здесь более действенно выполняется
общепредупредительная функция уголовного наказания. И.В. Михайловский
писал: «Страх наказания не может удержать профессионального преступника,
не удержит он и от совершения преступления по страсти... но этот страх, как
нельзя лучше удерживает обычного гражданина от совершения

103
- См. об этом: Михайловский И.В. К вопросу об упрощении суммарного уголовного
процесса. Б м. и г. С.1-4.
малозначительных деяний.»104 Однако наказание в этом случае будет
действенно лишь при том условии, что оно, хотя и незначительное по размеру,
последует незамедлительно, не будет отсрочено на длительное время и
сопровождено обременительными формальностями и большими затратами сил
и средств на незначительное дело, что способно дискредитировать
отправление правосудия в глазах населения.
Таким образом задачи исполнения целей, стоящих перед уголовным
правом, требуют простоты и быстроты производства по делам о преступлениях
небольшой общественной опасности.
И, наконец, к четвертой группе предпосылок, вызывающих
необходимость дифференциации уголовного судопроизводства, относятся
предпосылки, вытекающие из целей уголовного процесса.
В частности, цель быстроты осуществления уголовного
судопроизводства требует того, чтобы производство по уголовному делу было
произведено без неоправданных задержек и промедлений, а уголовно-
процессуальная форма не содержала излишних формальностей, не вызываемых
к жизни необходимостью обеспечить достижение других целей процесса.
Выше указано и на то, как существование упрощенных производств (в
том числе судебных) способно помочь достижению цели оказания максимально
возможного воспитательного воздействия на граждан.
Быстрота производства позволит лучше обеспечить и достижение
прочих целей уголовного процесса. Так, данные криминалистики
свидетельствуют, что чем больше временной промежуток между допросом
свидетеля и теми событиями, о которых он допрашивается, тем больше
информации забывается, тем труднее установить действительную картину
происшедшего. Быстрота осуществления уголовного судопроизводства в этом
случае будет означать, что факты, подлежащие установлению в суде, будут
минимально искажены, вследствие такого свойства человеческой памяти, как
способность забывать информацию, а, стало быть, и установление истины в
процессе уголовного судопроизводства будет более достижимо и потребует
меньших усилий.
Широко известно и то, что в настоящее время свидетели нередко
подвергаются массированному давлению со стороны обвиняемого, его
родственников и знакомых. В результате свидетели нередко меняют в судебном


104
- См. Михайловский И.В. Указ. соч. С. 4.
разбирательстве свои первоначальные показания, затрудняя или делая
невозможным установление истины. Решение этой проблемы чрезвычайно
сложно, но и в этом плане ускорение судопроизводства способно дать
существенные выгоды. Резкое сокращение продолжительности временного
периода от момента совершения преступления до момента рассмотрения дела
может просто не дать возможности оказать какое- либо влияние на
потерпевшего и свидетелей. Таким образом, существование ускоренного
производства способно оказать положительное влияние на достижение цели
установления истины в уголовном процессе.
Еще одна цель, характерная для уголовного процесса - это цель охраны
прав и интересов граждан при осуществлении уголовного судопроизводства.
Достижение этой цели также зависит, в частности, и от быстроты
судопроизводства. Более быстрое движение дела означает, что лицо, в
отношении которого ведется уголовное судопроизводство, не будет слишком
долго находиться в неопределенном положении, а возможно и сможет скорее
добиться своего оправдания. Сейчас, к сожалению, обвиняемый вынужден
чрезмерно долго ждать, пока дело по обвинению его в совершении
преступления будет рассмотрено судом. Так, на начало 1997 года в судах
Томской области 992 уголовных дела находилось в производстве более трех
месяцев, из них по 502 делам судебное производство продолжалось уже более 6
месяцев. В Новосибирской области соответствующие показатели составили
1420 и 1386 уголовных дел. В 1998 году в Томской области рассмотрение 1661
уголовного дела продолжалось более 6 месяцев, и, кроме того, к концу года еще
1198 уголовных дел находились в производстве суда свыше 6 месяцев. В
Новосибирской области - 2444 и 1747 дел соответственно. В Алтайском крае
соответствующие показатели еще более впечатляющи. Там на начало 1997 года
5.441 уголовное дело находилось в судах края уже более трех месяцев, причем
2.992 дела находилось в производстве более полугода.
Между тем, издревле идеальной моделью судебного разбирательства
был суд "скорый и правый". Кроме того, право обвиняемого быть судимым без
неоправданной задержки, является настолько важным, что было закреплено в
Международном Пакте «О гражданских и политических правах» от 16.12.1966
года, в числе минимальных гарантий лица при рассмотрении предъявленного
ему обвинения (ст. 14 Пакта).
С другой стороны, наличие упрощенного производства будет
находиться и в русле интересов потерпевшего и свидетелей. Потерпевший
сможет скорее добиться защиты своего нарушенного права. Для свидетеля же
упрощенное производство может означать, что вместо по крайней мере двух
допросов - на стадии досудебной подготовки и на стадии судебного
разбирательства, он будет допрошен только один раз - судом, только один раз
он будет оторван от своих личных дел для исполнения обязанности перед
государством.
Говоря о цели защиты прав и интересов граждан и влиянии на нее
быстроты и степени сложности судопроизводства, следует упомянуть еще вот о
чем. В ходе изучения практики выявилась следующая тенденция. Более чем в
половине из тех изученных уголовных дел, по которым обвиняемый к моменту
рассмотрения дела находился на свободе, была зафиксирована неявка
подсудимого. Судьи используют два возможных выхода из ситуации, когда
подсудимый не является в суд. Первый путь состоит в том, что выносится
постановление о приводе подсудимого. Другой способ реагирования судьи на
неявку подсудимого состоит в немедленном вынесении постановления об
изменении меры пресечения в отношении него на заключение под стражу. Но в
таком случае подсудимый к моменту рассмотрения дела, как правило, более
месяца находится под арестом. И это по делам небольшой общественной
опасности.
Еще хуже другое. В процессе изучения практики обнаружена тесная
связь между видом меры пресечения, избранным к подсудимому, и
применением в качестве меры наказания реального лишения свободы. Если в
целом по изученным делам, рассмотренным единолично судьей, реальное
лишение свободы в качестве меры наказания применялось в 10,8% случаев,105
то по делам, по которым подсудимый находился к моменту рассмотрения дела
под стражей, реальное лишение свободы избрано судом в 82% случаев! По-
видимому, судьи стремятся таким образом оправдать избранную меру
пресечения, подтвердить ее обоснованность. То есть, невозможность
рассмотрения дела в отсутствие подсудимого в случае его неявки,
установленная, казалось бы, для охраны интересов последнего, влечет за собой
ухудшение его положения.
Таким образом, расширение возможности применения заочного порядка
рассмотрения некоторых категорий уголовных дел способно оказать
положительное влияние на защиту прав и интересов подсудимого (а также и

105
- В целом по России реальное лишение свободы применялось в 1996 году к 17,5% лиц,
осужденных за совершение менее тяжких и малозначительных преступлений.
других лиц, участвующих в деле, так как рассмотрение дела не будет
искусственно затягиваться по вине недобросовестной стороны, а свидетелям не
нужно будет неоднократно являться в суд).
В целом предпосылки, относящиеся к данной группе, можно
сформулировать как необходимость обеспечения быстроты судопроизводства в
целях наилучшего установления истины в уголовном процессе, а также
необходимость обеспечения для обвиняемого минимальной
продолжительности нахождения его в этом неопределенном положении, для
потерпевшего - наиболее быстрого восстановления его нарушенных прав, а для
свидетелей - минимума неудобств, связанных с необходимостью выполнения
соответствующих обязанностей перед государством.
2. Второй тип классификации предпосылок дифференциации уголовного
судопроизводства - это классификация в зависимости от вида требований,
которые предъявляются ими к уголовному процессу.
По этому критерию их можно разделить на:
• предпосылки, требующие простоты производства;
• предпосылки, требующие предоставления участникам процесса
большей свободы в распоряжении своими правами и обязанностями,
ходом процесса;
• предпосылки, требующие быстроты производства.
К двум первым группам при этом можно отнести такие предпосылки,
как необходимость процессуальной экономии, необходимость упрощения
судопроизводства, вытекающая из особенностей дел частного обвинения и
связанная с конституционным правом граждан на обеспечение доступа к
правосудию, необходимость уменьшения до минимума неудобств, связанных с
исполнением обязанности перед государством, для свидетелей. В самом деле,
указанные предпосылки требуют прежде всего, чтобы производство по делу
было не столько быстрым, сколько максимально простым, несложным, не
изобилующим формальностями, гражданам предоставлялся максимальный
объем правовой свободы.
Ко второй же группе можно отнести все остальные из перечисленных
выше обстоятельств. Все они требуют, чтобы производство по делу было
окончено в максимально короткий срок, без задержек и промедления.
3. Классификация в зависимости от характера предпосылок.
По этому критерию можно выделить:
предпосылки общего характера (такие предпосылки объективно
требуют существования упрощенных производств, безотносительно к виду дел,
материально- правовой основе конкретного производства). Сюда можно
отнести такие обстоятельства, как необходимость дешевизны, экономии
судебных сил, наиболее рационального распределения сил и средств,
необходимость предоставления лицу, обвиняемому в совершении
противоправного и наказуемого деяния, права на судебную защиту от
необоснованного обвинения, необходимость обеспечения быстроты
судопроизводства в целях наилучшего установления истины в уголовном
процессе, а также необходимость обеспечения для обвиняемого минимальной
продолжительности нахождения его в этом неопределенном положении, для
потерпевшего - наиболее быстрого восстановления его нарушенных прав, а для
свидетелей - минимума неудобств.
• предпосылки, вытекающие из особенностей некоторых категорий
дел и материалов.
Последние в свою очередь можно разделить на предпосылки:
1. Вытекающие из особенностей дел частного обвинения.
2. Вытекающие из особенностей дел о преступлениях небольшой
тяжести.
3. Вытекающие из особенностей уголовных дел, по которым отсутствует
материально- правовой спор.
Итак, можно сделать вывод о том, что существует большое количество
разнообразных предпосылок существования упрощенных судебных
производств, и производств, характеризующихся большей свободой участников
процесса в распоряжении своими правами и обязанностями, течением процесса,

<<

стр. 2
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>