<<

стр. 4
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

судопроизводства – это сочетание в производстве публичных и диспозитивных
начал.
Разграничивая уголовно- процессуальные производства на виды в
зависимости от этого критерия следует иметь в виду, что по общему правилу
судопроизводство по уголовному делу осуществляется на основе почти полного
господства начала публичности. Допускаются, как правило, лишь очень
небольшие отклонения от этого начала, лишь в очень незначительных пределах
учитываются в современном уголовном процессе РФ желания лиц,
вовлеченных в этот процесс (прежде всего - потерпевшего и обвиняемого).
Существуют, однако, случаи, когда начало диспозитивности
воплощается в уголовном процессе в немного большей степени, чем обычно.
Например, начало производства по делам, отнесенных к категории дел
частно- публичного обвинения, зависит от желания лица, пострадавшего от
преступления. Будет ли рассматриваться дело с участием коллегии присяжных
заседателей, поставлено законодателем в зависимость от волеизъявления
обвиняемого. Кроме того, при осуществлении производства судом присяжных,
как мы уже говорили, допускается сокращение судебного следствия, которое
зависит, в том числе от воли подсудимого и других участников процесса.
Тем не менее, в перечисленных случаях, думается невозможно все же
сделать вывод о существовании производства, которое существенно отличалось
бы от публичного наличием большей свободы участников процесса. Указанные
отличия носят «разовый» характер и не меняют существенно соотношения
официальных и диспозитивных начал в судопроизводстве.
В действующем уголовном процессе можно указать лишь на одну
категорию уголовных дел, производство (производства) по которым нельзя
отнести к группе публичных производств. Это производства по делам о
преступлениях, преследуемых в порядке частного обвинения, подсудных
районному суду и мировым судьям. В главе 1.1 и 1.3 мы уже показали, что
данные производства имеют свою материально- правовую базу, которая
объективно требует отличий в судопроизводстве по таким делам. Особый
характер этих дел (и, прежде всего, преобладание частного интереса над
общественным, общегосударственным) диктует необходимость предоставления
лицу, пострадавшему в результате совершения такого преступления,
значительной степени свободы в распоряжении своими правами, предметом и
ходом процесса.
Такие производства отличаются от публичного особым порядком
возбуждения производства по делу и возможностью его прекращения за
примирением сторон, возможностью рассмотрения встречной жалобы
одновременно с основной, особым процессуальным положением потерпевшего
в процессе и т.д.
Эти производства в действующем уголовном процессе являются, как мы
уже писали, одновременно и упрощенными. Но это не необходимая и
неизбежная их черта. Напомним, могут существовать производства,
отличающиеся повышенной степенью свободы потерпевшего и относящиеся, в
то же время, к числу обычных производств.
Помимо определенных черт сходства указанные два вида производства
по делам частного обвинения существенно различаются между собой в
зависимости от степени соотношения в них публичного (официального) и
диспозитивного начал. Производство по делам частного обвинения, подсудным
мировым судьям, предоставляет куда большую свободу потерпевшему,
перекладывая одновременно на него значительное число обязанностей,
возлагаемых обычно на государство.
Так, потерпевший по этим делам самостоятельно принимает решение о
возбуждении уголовного дела, на него возлагается обязанность доказывания
(суд лишь может (но не обязан) оказывать ему помощь в собирании
доказательств), он вправе примириться с обвиняемым или отказаться от
обвинения (причем он не лишается этого права и в том случае, если дело
возбуждено прокурором). Такое дело, кроме того, может быть возбуждено
прокурором только в одном случае - если потерпевший в силу беспомощного
состояния или по иным причинам не может защищать свои права и законные
интересы. Только при этом условии государство принимает на себя и
обязанность доказывания (производится предварительное следствие).126
Классификация производств в зависимости от степени соотношения в
них государственно- властных и диспозитивных начал может быть
распространена не только на основные, но и на дополнительные и особые

126
- Однако возможность участия прокурора в судебном разбирательстве законом не
предусмотрена.
производства. Однако применительно к ним стоит говорить не о потерпевшем,
а о заявителе или лице, права или законные интересы которого нарушены или
поставлены под угрозу действиями или решениями должностных лиц.
Так, например, производство по жалобам на применение заключения
под стражу в качестве меры пресечения и на продление срока содержания под
стражей и производство по жалобам на действия и решения органа дознания,
следователя или прокурора, связанные с производством обыска, наложением
ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу и
продлением срока предварительного расследования можно отнести к числу
производств, характеризующихся значительной степенью диспозитивности в
деятельности заявителя. Поэтому, кстати, думается, что было бы правильным
прекращать производство по жалобе, если лицо, ее подавшее, желает ее
отозвать. Такая ситуация возможна и ее стоит предусмотреть в законе.
Все остальные особые и все дополнительные производства, в том виде, в
каком они урегулированы действующим законодательством, являются
публичными производствами.
И, наконец, напомним, что хотя в современном уголовном процессе РФ
нет ни одного производства, отличающегося повышенной степенью свободы
обвиняемого в распоряжении ходом процесса (производство в порядке
судебного приказа, добровольная уплата обвиняемым штрафа, соглашение о
признании вины и т.д.), появление таких производств возможно.
Следует также добавить, что кроме деления на виды производств,
уголовное судопроизводство может быть также разбито по стадиям, которые,
объединяясь, образуют два крупных этапа движения дела: досудебное и
судебное производство. Конечно, нельзя смешивать деление уголовно-
процессуальных производств на виды (в зависимости от категорий дел) и
деление уголовного процесса на стадии, однако при классификации уголовно-
процессуальных производств необходимо учитывать и выделение этих двух
этапов движения дел. Деление производств на досудебные и судебные является
существенным дополнением к классификации их по степени сложности
процессуальных форм и должно учитываться наряду с ней.
В результате предложенной классификации уголовно- процессуальных
производств, постоянно «пересекающихся» между собой, мы получаем
«объемную», трехмерную (как минимум) систему уголовно- процессуальных
производств, в которой свое место должны найти занимают и упрощенные
основные публичные судебные производства, и особые публичные
производства с более сложной процессуальной формой, и т.д. и т.п.
Таким образом, систему уголовного процесса, состоящую из различных
производств, образно лучше всего представить в виде куба (так как
производства можно расклассифицировать одновременно как по их
направленности, так и по степени их сложности, а также в зависимости от
степени соотношения в них публичных и диспозитивных начал. Кроме того,
следует учитывать что каждое производство проходит два этапа движения дела:
досудебный и судебный, которые могут существенно отличаться друг от друга
(например, возможно, что досудебное производство по делу будет проведено в
максимально сложной форме - предварительного следствия, а судебное
разбирательство будет упрощенным).
Причем каждая из ячеек такого куба может быть заполнена, хотя в
действующем уголовном процессе РФ и нет примеров отдельных
разновидностей производств (например дополнительного производства,
осуществляемого в более сложной процессуальной форме). Такое построение
системы уголовного процесса позволяет, как представляется, составить
достаточно четкое представление о всех разновидностях, конкретных формах
уголовно- процессуальных производств, их соотношении и месте каждого из
них в системе.


1.5. Основания разграничения видов уголовно- процессуальных
производств


Под основаниями разграничения различных видов уголовно-
процессуальных производств в настоящей работе понимаются такие
характеристики, свойства отдельных категорий дел (или конкретных дел) от
которых зависит или должно зависеть решение вопроса о том, какое именно
производство должно быть использовано в данном случае (обычное
производство, производство с более сложными процессуальными формами или
упрощенное производство, публичное производство или производство,
характеризующееся большей свободой потерпевшего или обвиняемого в
распоряжении предметом и ходом уголовного процесса).
Учитывая, что для выбора, скажем, между публичным производством и
производством, характеризующимся большей свободой потерпевшего в
распоряжении предметом и ходом процесса, имеют значение не те же самые
свойства дела, от которых зависит, например, переход от обычного
производства к упрощенному, в данном параграфе будут также использоваться
такие термины, как, например, «основания использования упрощенных
производств» или «основания использования производства с большей свободой
обвиняемого в распоряжении предметом и ходом процесса».
Прежде чем переходить к рассмотрению конкретных свойств дел,
имеющих значение для выбора того или иного вида производства, отметим, что
вообще в юридической литературе для обозначения таких характерных черт
используется обычно термин «основания», или «критерии» упрощения или
дифференциации уголовного процесса.127
Однако, термин «критерии дифференциации уголовного
судопроизводства» нами уже использован в настоящей работе. для обозначения
характеристик, определяющих типы классификации уголовно- процессуальных
производств (степень сложности уголовно- процессуальной формы, степень
соотношения публичных и диспозитивных начал, направленность производства
и вид материально- правовых отношений, лежащих в его основе).
Поэтому, во избежание терминологической путаницы мы еще раз
подчеркиваем, что термины «критерии дифференциации» и «основания
разграничения различных видов уголовно- процессуальных производств»
имеют в работе совершенно различную смысловую нагрузку, употребляются в
разном значении.
Обратимся прежде всего к такому критерию дифференциации, как
степень сложности уголовно- процессуальной формы, и покажем каковы
основания разграничения отдельных видов производств, отличающихся друг от
друга по данному критерию.
Для этого попробуем четко определить, в каких случаях и при каких
условиях возможно применять упрощенные формы уголовного процесса, а
какие свойства дела исключают такой порядок и, напротив, требуют
производства в более сложной процессуальной форме.
127
- Сравнить, например, Маршев С.А. О дифференциации форм уголовного
судопроизводства. // Развитие и совершенствование уголовно- процессуальной формы.
Воронеж. 1979. С.141 - 147; Гуляев А. Единый порядок предполагает дифференциацию. //
Социалистическая законность. 1975. № 3. С.64 - 65; Якимович Ю.К. Структура советского
уголовного процесса: система стадий и система производств. Основные и дополнительные
производства. Томск. Издательство Томского университета. 1991. С. 32 - 45; Элькинд П.С. К
вопросу о суммарном судопроизводстве. // Сибирские юридические записки. Вып.3. Иркутск
- Омск. 1973. С.149 - 152.
Этот вопрос достаточно подробно освещен в юридической литературе.
Так, одни авторы считают возможным упрощение уголовно-процессуальных
форм лишь для преступлений небольшой общественной опасности.128 Другие -
предлагают воспользоваться комбинацией двух свойств: уголовно-правового
характера деяния и уровня сложности установления обстоятельств дела.129
Предлагается учитывать и иные основания: степень общественного
интереса,130 свойства личности участников процесса.131
Наиболее развернутые перечни оснований разграничения производств
внутри данной группы предлагают в своих работах М.Л. Якуб и М.К.
Свиридов.132
Так, М.Л. Якуб считает, что ими должны являться:
1) степень общественной опасности преступления и тяжесть меры
наказания, предусмотренной за него законом;
2) степень сложности дел данной категории в разрешении как их
фактической, так и правовой стороны;
3) общественно-политическое значение дел данной категории;
4) значение, которое имеет преступление для интересов отдельных лиц,
тех или иных ведомств, организаций и предприятий.133



128
- См.: Арсеньев В. Упрощение неравнозначно упрощенчеству. // Социалистическая
законность. 1975. № 3. С.63 - 64; Арсеньев В. О едином порядке производства по
уголовным делам и пределах его дифференциации. // Вопросы борьбы с преступностью.
Иркутск. 1970. С.69; Анашкин Г. На ученом совете института. //Социалистическая
законность. 1975. № 2. С.65 - 67; Даев В.Г. Взаимосвязь процессуальной формы с
материальным правом. // Развитие и совершенствование уголовно-процессуальной формы.
Воронеж. 1979. С. 45 - 52.
129
- Рахунов Р.Д. Дифференциация уголовно-процессуальной формы по делам о
малозначительных преступлениях. // Советское государство и право. 1975. № 12. С. 60 - 68;
Он же. Проблемы единства и дифференциации уголовно-процессуальной формы. //
Вопросы борьбы с преступностью. Вып.29. М. 1978. С. 83 - 91; Он же. Проблемы
дифференциации уголовно-процессуальной формы по делам, не представляющим большой
общественной опасности. // Проблемы совершенствования уголовного судопроизводства
(сборник научных трудов). Ч.2. М. 1976. С.3 - 52. Гуляев А. Единый порядок предполагает
дифференциацию // Социалистическая законность. 1975. № 3. С.64 - 65.
130
- Маршев С.А. О дифференциации форм уголовного судопроизводства // Развитие и
совершенствование уголовно- процессуальной формы. Воронеж. 1979. С.141 - 147.
131
- См.: Арсеньев В.Д., Метлин Н.Ф., Смирнов А.В. О дальнейшей дифференциации
порядка производства по уголовным делам. // Правоведение. 1986. № 1. С. 78 - 83.
132
- Напомним еще раз, что в своих работах данные ученые используют применительно к
основаниям разграничения производств по степени сложности их процессуальной формы,
такие термины как «основания дифференциации» или «критерии дифференциации».
133
- Якуб М.Л. Указ. соч. С. 103 - 104.
В соответствии с этими свойствами дел, по мнению М.Л. Якуба,
должно производиться как упрощение процессуального порядка для одних дел,
так и усложнение его для других.
Несколько иную систему оснований приводит М.К. Свиридов. Он
делит их на две группы, в одну из которых входят материальные основания, а
в другую - процессуальные. К процессуальным основаниям разграничения по
его мнению относятся:
1) степень сложности познавательной деятельности по установлению
всех обстоятельств дела;
2) необходимость (или ее отсутствие) принудительного обеспечения
надлежащего поведения обвиняемого и подозреваемого;
3) наличие у обвиняемого и потерпевшего особых качеств.
К материальным:
1) вид и мера наказания, которая может быть применена к
подсудимому;
2) особая общественная опасность обвиняемого.134
Высказывалось уже мнение по данному вопросу и авторами настоящей
работы.135
Итак, учитывая все предложенные упомянутыми авторами перечни
критериев дифференциации уголовного процесса, попытаемся еще раз
сформулировать те свойства дел, которые являются основаниями применения
упрощенных судебных производств в уголовном процессе.
В качестве первого, наиболее важного, основания для упрощения или,
напротив, усложнения процессуальных форм по той или иной категории дел,
всеми сторонниками дифференциации уголовного судопроизводства
выделяется степень общественной опасности совершенного преступления,
показателем которой является, в свою очередь, вид и мера уголовного
наказания, предусмотренного законодателем за совершение данного
преступления.



134
- Свиридов М.К. Указ соч. С. 241 - 242.
135
- См.: Якимович Ю.К. Структура советского уголовного процесса: система стадий и
система производств. Основные и дополнительные производства. Томск. Издательство
Томского университета. 1991. С. 35 – 45; Ленский А.В. Досудебное (предварительное)
производство в современном уголовном процессе России и его эффективность. Томск. Изд-
во ТГУ. 1998. С. 36 – 48; Трубникова Т.В. Теоретические основы упрощенных судебных
производств. Томск. Изд-во ТГУ. 1999. С. 94 – 111.
Действительно, по делам о тяжких преступлениях, где допущение
ошибки при установлении виновности и определении наказания является
наиболее опасным, судопроизводство должно вестись максимально
осторожно. Никакая поспешность здесь недопустима, материальные затраты
несопоставимы с возможными социальными издержками. Поэтому по делам
данной категории следует считать достоинством неторопливость уголовного
судопроизводства, наличие процессуальных формальностей, увеличение числа
процессуальных гарантий.
Особенности же дел о преступлениях небольшой общественной
опасности, вызывающие необходимость существования упрощенных
производств, уже были рассмотрены в настоящей работе. Поэтому только
напомним, что существенные характерные черты таких дел предполагают
необходимость быстрого реагирования государства на совершение такого рода
правонарушений, ради достижения максимального предупредительного и
воспитательного эффекта. Следует однако заметить, что и максимально
возможный размер наказания по таким делам должен быть небольшим, как
можно чаще должны применяться меры, не связанные с лишением свободы.
Безусловно, основой для такого рода дифференциации уголовно-
процессуального законодательства должна являться уголовно- правовая
дифференциация уголовно- наказуемых деяний в зависимости от степени их
общественной опасности. В этом смысле несомненным плюсом современного
уголовного законодательства является закрепление в УК РФ классификации
преступлений, в соответствии с которой выделяются преступления небольшой
тяжести, преступления средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие преступления.
Причем, такая классификация основана на степени общественной опасности
того или иного вида преступлений и напрямую связана с максимальным
размером наказания, предусмотренного за его совершение. Положительным
моментом является и то, что новый УК РФ предусматривает уменьшение
размеров уголовной репрессии для ряда дел о преступлениях, не
представляющих значительной общественной опасности, а также увеличение
для судьи возможности выбора меры наказания за совершение этих
преступлений как за счет более частого включения в перечень возможных мер
таких наказаний, как штраф (в весьма крупных размерах), так и за счет
появления новых наказаний, в качестве которых выступают: обязательные
работы, арест, ограничение свободы.136
Следует отметить, что противниками дифференциации уголовного
процесса выдвигаются возражения против данного основания разграничения
уголовно- процессуальных производств. Указывается, в частности, что это
свойство не поддается формализации, что наказание, предусмотренное
соответствующей статьей УК, не всегда характеризует степень общественной
опасности конкретного преступления, что степень сложности дела не всегда
соответствует общественной опасности преступления. Из чего делается вывод,
что данный критерий: а) не оправдан в теоретическом отношении и б)
оставляет свободу для произвольного применения государственными
органами и должностными лицами суммарных форм взамен обычных.137 Идет
речь также и о том, что неприемлемо отношение к делам о преступлениях, не
влекущих строгих мер наказания как к делам "мелочным", "пустяковым", не
заслуживающим детального и полного исследования их фактических
обстоятельств.138
Прежде всего хочется отметить, что упрощенный порядок производства
по делам, не представляющим большой общественной опасности, вовсе не
означает пренебрежительного отношения к ним. Безусловно, прав М.С.
Строгович, указывая, что и по ним решается судьба человека.139 Более того,
небрежное отношение к исследованию по этим делам фактических
обстоятельств совершенно недопустимо, ибо, как уже отмечено в данной
работе, даже самый добропорядочный член общества не гарантирован от
обвинения в совершении такого преступления.
Объем процессуальных гарантий по соответствующим делам должен
быть достаточным для обеспечения возможности установления истины, однако
лишние, не вызываемые необходимостью формальности, только снижают
возможность ее установления (поскольку обстоятельства такого дела быстро
изглаживаются из памяти), ухудшают положение лица, обвиняемого в
совершении маловажного преступления, затягивая срок производства по делу и
увеличивая длительность состояния его в крайне неопределенном положении,


136
- Авторы все же надеются, что данные меры наказания будут применяться в обозримом
будущем.
137
- См.: Элькинд П.С. Указ. соч. С. 149 -151.
138
- См.: Строгович М.С. Указ. соч. С.50.
139
- Там же.
сопровождаемом, к тому же, возможностями применения мер принудительного
характера.
Что же касается формализации указанного основания, то оно, напротив,
поддается четкому определению путем установления максимальной границы
наказания. Ссылка же на то, что размер наказания, указанный в законе, может
не соответствовать общественной опасности данного преступления,
представляется необоснованной. Наоборот, при установлении границ наказания
законодатель исходит из оценки обычной общественной опасности данного
деяния. И именно для учета колебаний в уровне общественной опасности
конкретного преступления существует "вилка" наказаний, предусматривающая
как низший, так и высший предел общественной опасности для преступлений
данного вида. Если и могут встречаться случаи, когда необходим выход за
пределы такой "вилки", то лишь в сторону признания более низкого уровня
общественной опасности конкретного преступления, что находит свое
подтверждение и в примерах, приведенных П.С. Элькинд для демонстрации
своего довода.140
Необходимо также отметить, что указанное основание не вполне
идентично формулируется различными авторами. Одни авторы выдвигают в
качестве основания разграничения уголовно- процессуальных производств в
зависимости от степени сложности их процессуальной формы степень
общественной опасности деяния, другие - вид и меру наказания, которые могут
быть применены к подсудимому,141 третьи - комбинацию указанных свойств.142
Наиболее верной представляется в данном случае формулировка, предложенная
М.К. Свиридовым.
В самом деле, хотя степень общественной опасности деяния и тяжесть
меры наказания, предусмотренной за него законом, как уже показано выше,
тесно взаимосвязаны, однако данные характеристики имеют различное
значение для упрощения уголовного судопроизводства. Малозначительность
преступления, небольшая степень его общественной опасности вызывает
необходимость применения упрощенных и ускоренных процедур для его
расследования и рассмотрения, то есть является предпосылкой применения
упрощенного производства. Следующие же из небольшой общественной
опасности преступления не слишком тяжкие вид и мера наказания,

140
- См.: Элькинд П.С. Указ. соч. С.149 -151.
141
- См.: Свиридов М.К. Указ. соч. С.241 - 242.
142
- См.: Якуб М.Л. Указ. соч. С.103 - 104.
установленные за него законом, делают возможным, допустимым
применение упрощенного уголовно- процессуального производства, так как
только в таком случае законодатель вправе изменить соотношение между
такими целями уголовного процесса, как цель установления истины и цель
быстроты уголовного судопроизводства, в пользу большего достижения
последней. То есть невозможность назначения сурового наказания является
основанием применения упрощенного (в том числе судебного) производства в
уголовном процессе.
Однако все вышесказанное относится только к случаям совершения
уголовно- наказуемого деяния, то есть только к основным производствам. Что
же касается производств дополнительных, а также некоторых особых (за
исключением производства по применению принудительных мер медицинского
характера), то дела, лежащие в их основе, обладают определенными
характерными чертами. Это свойство их можно определить следующим
образом: последствия, наступающие в результате принятия судебного акта, не
затрагивают слишком серьезно права и законные интересы лица, в отношении
которого велось соответствующее производство. То есть, эти последствия,
конечно, весьма серьезны, затрагивают право гражданина на личную свободу
(иначе бы данные производства вообще не включались в число уголовно-
процессуальных), однако в сравнении с основными уголовно-
процессуальными производствами, они менее значимы, не столь существенно
затрагивают права лица, в отношении которого ведутся, цена ошибки здесь не
столь высока. Даже если судом будет допущена ошибка в разрешении жалобы
обвиняемого на применение к нему ареста, то такое решение суда не
препятствует повторному обращению обвиняемого с жалобой по другим
основаниям и не предрешает исхода уголовного дела. Конечно, незаконное,
либо необоснованное содержание под стражей в течение нескольких месяцев,
проистекающее из судебной ошибки, будет весьма неблагоприятным для
обвиняемого, однако такие последствия нельзя сравнить с последствиями
судебной ошибки вследствие неправильного разрешения дела по существу. То
же и с дополнительными производствами. Таким образом, применительно к
дополнительным и особым производствам возможно использование основания
использования упрощенного порядка, аналогичного рассмотренному выше
(небольшой размер наказания для основных производств). Им является
небольшая значимость последствий для лица, в отношении которого ведется
соответствующее производство.
Основание, необходимое для перехода к производству с более сложной
процессуальной формой, может быть сформулировано соответственно как
возможность наступления тяжких последствий для лица, в отношении которого
ведется судопроизводство.
Таким образом, в целом, как для основных, так и для дополнительных и
особых производств первое основание использования упрощенной
процессуальной формы можно сформулировать как «значимость последствий,
наступающих в результате соответствующего производства, для лица, в
отношении которого оно ведется».
Это основание использования упрощенного производства тесно связано
со свойствами тех дел, по которым ведется производство, с их материально-
правовыми характеристиками. Поэтому его можно с полным правом отнести к
числу материальных оснований. Причем термин «материальные основания»
подходит в данном случае больше, чем термин «уголовно- правовые
основания», поскольку, как уже оговорено выше, авторы исходят из того, что в
уголовно- процессуальном порядке осуществляется судопроизводство не
только по уголовным делам, но и по делам, в основе которых лежат как иные
отношения уголовно- правового характера, не связанные непосредственно с
совершением преступления, так и уголовно- исполнительные отношения, и
отношения административно- правового характера, связанные с процессом
установления наличия или отсутствия уголовно- правового отношения и
влекущие за собой применение к лицу, в отношении которого ведется
производство, неблагоприятных для него последствий, мер принуждения,
существенным образом ограничивающих его свободу.
В качестве другого основания для упрощения уголовного
судопроизводства чаще всего выделяется небольшая степень сложности
установления фактических обстоятельств дела.
Против такого основания также возражают противники
дифференциации уголовного процесса. Так, отмечается, что недопустимо
априорное выделение «простых», «ясных» дел, так как истинная сложность
дела неизвестна до его расследования и судебного рассмотрения. Любое, даже
самое простое на первый взгляд дело, может оказаться чрезвычайно сложным
и запутанным. Кроме того, указывается, что данный критерий имеет
субъективный характер и зависит от усмотрения должностных лиц.143

143
- См. например, Строгович М.С. О единой форме уголовного судопроизводства и
пределах ее дифференциации. // Соц. законность. 1974. № 9. С. 50 -53; Кобяков В.М. О
Аргументы, приводимые против деления уголовных дел на «простые»
и «сложные», «очевидные» и «неочевидные» заслуживают самого
пристального внимания. Представляется, что противники такого деления
правы, когда речь идет об априорном признании «простым» конкретного дела.
Однако в данном случае бой ведется против несуществующего противника.
В самом деле, во- первых, речь идет не о сложности конкретного дела, а
о свойствах, объективно присущих некоей категории дел, в их массе. Причем,
если в конкретном случае дело окажется более сложным, чем подавляющее
большинство аналогичных дел, предполагается возможность перехода к более
сложной процессуальной форме. О том же, что некоторые категории дел
отличаются несложностью установления по ним фактических обстоятельств,
свидетельствует практика. Данные, подтверждающие этот факт неоднократно
приводились в работах многих ученых - юристов.144
Во- вторых, никто ведь и не предлагает переходить от обычного к
упрощенному производству лишь в зависимости от предполагаемой сложности
дела. Даже те из авторов, кто считает оправданным деление преступлений на
сложные и простые, предлагает использовать данное основание разграничения
производств лишь в комплексе с уголовно-правовыми основаниями, признавая
упрощение производства возможным лишь при сочетании как минимум двух
условий. То есть применение упрощенной формы уголовного
судопроизводства возможно только если: а) совершено преступление
небольшой тяжести и б) данное дело не относится к тем делам, установление
всех обстоятельств по которым является достаточно сложным.
Действительно нельзя заявить о конкретном деле, что оно простое, до
его расследования и судебного рассмотрения. Но зато об определенных
категориях уголовных дел можно с уверенностью сказать, что установить по
ним все требуемые законом обстоятельства будет достаточно сложно.
Возьмем для примера диспозицию ст. 178 действующего уголовного кодекса
РФ. Она предусматривает в качестве объективной стороны состава

стадийности уголовного судопроизводства и единстве уголовно- процессуальной формы. //
Уголовно- процессуальные формы борьбы с правонарушениями: Межвузовский сборник
научных трудов. Свердловск. СЮИ. 1983. С.17 -19; Петрухин И.Л. Оптимальная уголовно-
процессуальная форма. В кн.: XXV съезд КПСС и дальнейшее укрепление
социалистической законности. М. 1977. С. 104 - 113; Даев В.Г. Взаимосвязь процессуальной
формы с материальным правом. // Развитие и совершенствование уголовно-процессуальной
формы. Воронеж. 1979. С. 45 - 52.
144
- См., например, Маршев С.Л. О дифференциации форм уголовного судопроизводства. //
Развитие и совершенствование уголовно- процессуальной формы. Воронеж. 1979. С. 142;
преступления: «монополистические действия, совершенные путем
установления монопольно высоких или монопольно низких цен, а равно
ограничение конкуренции путем раздела рынка, ограничения доступа на рынок,
устранения с него других субъектов экономической деятельности,
установления или поддержания единых цен». Максимальное наказание за эти
действия составляет два года лишения свободы, то есть данное преступление
отнесено законодателем к числу преступлений небольшой тяжести. Однако,
исходя из формулировки состава преступления, предложенной законодателем,
очевидно, что установление требуемых законом обстоятельств без проведения
предварительного расследования невозможно. Поэтому, отказ от производства
расследования по данной категории дел недопустим.
Таким образом, для того, чтобы досудебная подготовка или судебное
разбирательство по делу могли быть проведены в упрощенной форме,
необходимо сочетание сразу обоих критериев. Кроме того, в случае если
сложность конкретного дела оказалась больше обычной, то всегда должен
быть доступен переход от упрощенной формы к обычной (но не наоборот). В
таком случае нет никакого основания опасаться произвола должностных лиц,
ибо хоть какое-то ограничение прав граждан в зависимости от их усмотрения
невозможно. Однако возможно, напротив, увеличение объема процессуальных
гарантий, если необходимость этого будет признана компетентными
должностными лицами.
Следует также отметить, что, как верно подмечено П.С. Элькинд, два
рассмотренных выше основания не совпадают по своему содержанию.145 Дело
может оказаться сложным для расследования и судебного рассмотрения, но не
влечь за собой сурового наказания. Возможно также, что целая категория дел о
преступлениях средней тяжести или тяжких будет обладать свойствами,
делающими эти дела несложными, с точки зрения установления по ним истины.
Однако этот факт не свидетельствует о недостатках данных оснований.
Напротив, представлялось бы нелепым, необоснованным, существование двух
оснований разграничения уголовно- процессуальных производств,
совпадающих по своему содержанию. Эти основания потому и ценны, что
различаются. Они должны определенным образом сочетаться для того, чтобы



145
- Элькинд П.С. К вопросу о суммарном судопроизводстве. // Сибирские юридические
записки. Вып.3. Иркутск - Омск. 1973. С.143 - 159.
упрощение уголовного судопроизводства для определенной категории дел
стало возможным.
Это сочетание, видится следующим: основополагающим для
применения упрощенного производства является небольшая тяжесть
последствий производства для лица, в отношении которого оно ведется. И
только для дел, удовлетворяющих этому условию, следует обратить внимание
на сложность установления по ним фактических обстоятельств. Причем учет
данного основания может идти только в одном направлении - в сторону
применения производства с более сложными процессуальными формами для
тех дел, установление истины по которым затруднено.
Таким образом, особенность этого основания применения упрощенного
производства в уголовном процессе состоит в том, что оно должно
формулироваться не в положительной, а в отрицательной форме: не как
простота, несложность установления фактических обстоятельств дела, а,
напротив, как отсутствие у данной категории дел признаков, позволяющих
отнести ее (категорию) к числу сложных для расследования и рассмотрения.
Или: отсутствие признаков, свидетельствующих о повышенной сложности
установления фактических обстоятельств по определенной категории дел.
Данное основание применения упрощенного производства будет звучать
одинаково как для обычных производств, так и для производств
дополнительных и особых. По ним также допустимо использование
упрощенной уголовно- процессуальной формы, если законодатель признает,
что установление фактических обстоятельств не вызывает, как правило,
большой сложности.
При переходе к более сложной процессуальной форме сложность
установления обстоятельств дела как самостоятельное основание не
учитывается. Данное обстоятельство может быть использовано лишь для того,
чтобы вместо упрощенного порядка судопроизводства применить обычный, но
не для того, чтобы от обычного производства перейти к производству с более
сложной процессуальной формой.
Аналогичным образом можно охарактеризовать и еще два основания
разграничения уголовно- процессуальных производств: наличие определенных
свойств у лица, в отношении которого ведется производство или у лица,
пострадавшего от преступления, и общественная значимость дела. В качестве
оснований применения упрощенного производства они могут быть восприняты
только в негативной форме: как отсутствие определенных признаков
(несовершеннолетия, неспособности самостоятельно защитить свои интересы и
т.д.) у лица, в отношении которого ведется судопроизводство и лица,
пострадавшего от преступления, а также как отсутствие у конкретного дела
признаков, свидетельствующих о его особенной значимости. Для перехода же к
производству с более сложной процессуальной формой имеет значение, по-
видимому, только один из этих признаков - наличие определенных свойств у
лица, в отношении которого ведется производство, причем выраженный в своей
позитивной форме. Так, для перехода от обычного производства к такому, как
производство по делам несовершеннолетних, достаточно, чтобы лицо,
обвиняемое в совершении преступления, было несовершеннолетним. Другие
признаки (свойства лица, пострадавшего от преступления и общественная
значимость деяния) не применяются в качестве оснований использования
производства с более сложными процессуальными формами в соответствии с
действующим уголовно- процессуальным законодательством, что, на наш
взгляд, вполне обоснованно.
Следует также отметить, что два последних основания в действующем
уголовном процессе характерны в настоящее время только для основных
производств, но не применяются в дополнительных и особых производствах.
Однако это не исключает принципиальной возможности их использования и в
качестве оснований использования упрощенной или более сложной
процессуальной формы в этих видах производств.
Возможно выделить и такое основание разграничения уголовно-
процессуальных производств, как учет интересов лица, в отношении которого
ведется судопроизводство, или лица, пострадавшего от преступления. Такое
основание применительно к условиям использования упрощенного
производства или производства с более сложными процессуальными формами
означает чаще всего учет наличия либо отсутствия желания этих лиц на
упрощение или усложнение его порядка. Действительно, в соответствии с
действующим законодательством, рассмотрение дела судом присяжных (то
есть переход к более сложному порядку производства) возможно лишь при
наличии ходатайства обвиняемого (ст.432 УПК РСФСР). В соответствии с
ранее действовавшим законодательством, рассмотрение единоличным судьей
дела о преступлении, наказание за которое не превышает 5 лет лишения
свободы, и которое не указано в перечне ч.2 ст.35 УПК РСФСР, допускалось
лишь с согласия обвиняемого (ч.3 ст.35 УПК РСФСР в старой ее редакции).
Представляется, что с развитием системы уголовно- процессуальных
производств должно вырасти количество случаев, когда для перехода от одного
порядка производства к другому необходим учет мнения лиц,
заинтересованных в исходе дела.
Можно представить и ситуацию, когда необходимость учета интересов
лица, в отношении которого ведется производство, может и должна будет
оказать влияние на сложность дополнительного производства. В действующем
законодательстве не предусмотрено право осужденного на обращение в
компетентные органы с заявлением о возбуждении дополнительного
производства, что вызывает обоснованную критику в юридической
литературе.146 В случае, если УПК РФ будет дополнен указанием на наличие у
осужденного соответствующего права, то, для тех случаев, когда
дополнительное производство будет возбуждаться по его требованию,
необходимо будет установление отличающейся процедуры досудебной
подготовки и судебного рассмотрения таких дел, в связи с тем, что самому
заключенному будет затруднительно предоставить суду необходимые
доказательства (тем более в случаях, когда ему будет оказывать
противодействие администрация исправительно- трудового учреждения).
Таким образом, в данном случае потребуется производство, отличающееся по
уровню сложности от ныне действующих дополнительных производств. То
есть, учет интересов лица, в отношении которого ведется судопроизводство,
может выступать в качестве основания и для разграничения дополнительных
производств по степени сложности процессуальных форм.
Остановимся также еще на одном из предлагаемых оснований
разграничения производств в зависимости от степени сложности их
процессуальной формы. Это – необходимость принудительного обеспечения
надлежащего поведения обвиняемого и подозреваемого.147 Думается, что нет
нужды в выделении данного основания разграничения производств, поскольку
по общему правилу такая необходимость свидетельствует о повышенной
сложности дела. Следовательно, нет необходимости выделять данную
характеристику дела в качестве самостоятельного основания разграничения
производств.
Добавим, что такая зависимость между необходимостью применения
мер принуждения и повышенной сложностью дела наблюдается прежде всего в

146
- См. об этом ниже в настоящей работе.
147
- См.: Свиридов М.К. Указ. соч.
случаях, когда применение мер принуждения связано с тем, что обвиняемый
пытается скрыться от следствия и суда, либо воспрепятствовать установлению
истины по делу. Однако, не обязательно сложность установления фактических
обстоятельств дела даже при таких обстоятельствах окажется настолько выше
средней, чтобы потребовать перехода к более сложной процессуальной форме.
С другой стороны, необходимость применения мер принуждения может
свидетельствовать не о повышенной сложности дела, а о наличии
индивидуальных особенностей у конкретного дела (или категории дел). Исходя
из опыта зарубежных стран и Российской Империи, можно отметить, что в этом
случае, напротив, законодатель может предусмотреть не усложнение
производства, а меры к его ускорению.
Так, во Франции по делам, подсудным исправительным трибуналам,
применение к обвиняемому меры пресечения в виде предварительного
заключения, обязывает суд к немедленному рассмотрению дела на одном из
четырех ближайших заседаний, но не позднее, чем в четырехдневный срок.148 В
Российской Империи по делам о нарушении Устава путей сообщения в случае,
если обвиняемого необходимо было задержать на месте происшествия,
мировой судья должен был прибыть на место и немедленно приступить к
разбирательству дела, с тем, чтобы задержание обвиняемого не продолжалось
более шести часов без особенной надобности (ст.ст.1232 - 1233 Устава
уголовного судопроизводства).
Таким образом, необходимость применения мер пресечения может
неоднозначно влиять на сложность производства по делу. Более того,
представляется, что в случае, если по делу вообще возможно применение
упрощенного производства, то, при появлении необходимости применения мер
пресечения, права лица, в отношении которого ведется судопроизводство,
будут более защищены не усложнением (и увеличением длительности)
производства, но его ускорением. В этом случае (при надлежащем
урегулировании процедуры применения такой меры пресечения) лицо, в
отношении которого ведется производство, будет менее длительный
промежуток времени испытывать на себе принуждение со стороны государства,
ограничение своих гражданских прав до разбирательства дела судом. В
настоящее же время в нашей стране права обвиняемого в этом смысле
соблюдаются далеко не лучшим образом.

148
- См.: Волынская О.В. Ускоренное производство в уголовном процессе. Пособие. М. 1994.
С. 60.
Так, по результатам исследования практики, по делам, рассмотренным
судьей единолично, в тех случаях, когда мера пресечения в виде заключения
под стражу была избрана судом, обвиняемый в среднем находился под стражей
до вынесения приговора 2,4 месяца, в то же время средний срок лишения
свободы по этим делам составил 8,3 месяца (и к тому же почти по всем таким
делам было избрано реальное лишение свободы149). Таким образом, к моменту
вынесения приговора, подсудимым в среднем в этих случаях отбывается уже
почти треть наказания. По трем делам из числа изученных нами мера
наказания, избранная судом, была уже полностью отбыта подсудимым к
моменту рассмотрения дела.
Более того, представляется, что сам факт нахождения обвиняемого под
стражей по решению суда сколько-нибудь продолжительное время, заставляет
суд, в целях оправдания такой меры пресечения, выносить более суровый
приговор. В тех случаях, когда по аналогичным делам обвиняемый не
находился под стражей к моменту рассмотрения дела, в 96% случаев наказание
не было связано с реальным лишением свободы (в 2,5% из оставшихся 4%
случаев подсудимому вменялось совершение двух и более преступлений).
Стало быть, существенное ускорение процесса в тех случаях, когда к
обвиняемому применяется арест в качестве меры пресечения, позволит
защитить его интересы, охранит его от продолжительного содержания под
стражей еще до вынесения приговора, позволит избежать излишней суровости
приговора, не связанной с общественной опасностью деяния и личности
обвиняемого, а следующей лишь из желания оправдать уже предпринятые к
нему меры принуждения.
Следовательно, необходимость применения мер государственного
принуждения к обвиняемому может, в зависимости от обстоятельств,
различным образом влиять на сложность процедуры по делу, а, стало быть,
выделение ее в качестве самостоятельного основания применения упрощенного
производства неоправданно. Случаи же, когда в интересах обвиняемого,
подвергнутого мерам пресечения, производство по делу должно быть
сокращено, подпадают под действие такого основания применения
упрощенного судебного производства, как учет интересов лица, в отношении
которого ведется уголовный процесс.

149
- А точнее, реальное лишение свободы в качестве меры наказания было избрано судьями в
82% из числа случаев, когда обвиняемый к моменту рассмотрения дела находился под
стражей.
Используется в ряде зарубежных стран и предлагается к использованию
некоторыми отечественными учеными и практиками такое основание
применения упрощенного уголовно- процессуального производства, как полное
признание обвиняемым своей вины.150 Представляется однако, что полное
признание своей вины не может использоваться в качестве самостоятельного
основания для перехода к упрощенному производству. Его следует
воспринимать как обстоятельство, которое вместе с рядом других
обстоятельств свидетельствует о небольшой сложности установления
фактических обстоятельств по делу, либо вообще об отсутствии материально-
правового спора. В первом случае, наличие такой совокупности обстоятельств
может указывать на возможность перехода к более простой форме
судопроизводства, во- втором, как будет показано ниже, способно
свидетельствовать о возможности перехода к производству с большей степенью
свободы обвиняемого в распоряжении ходом процесса (например, согласие его
с предлагаемым наказанием может означать отказ от дальнейшего продолжения
процесса).
Основания для разграничения уголовно- процессуальных производств в
зависимости от соотношения государственно-властных начал и начал
диспозитивности представляются несколько иными.
Прежде всего, для перехода к производству, характеризующемуся более
высокой степенью свободы потерпевшего в отношении предмета уголовного
процесса (производству по делам частного обвинения либо производству по
жалобам на решения прокурора и органа расследования) необходимо
основание, которое применительно к разграничению производств в
зависимости от степени сложности их процессуальной формы мы определили
как «учет интересов потерпевшего».
Порядок частного обвинения должен использоваться в тех случаях,
когда право частного лица на свободу в распоряжении предметом процесса
является более значимым, чем государственный интерес, направленный на
раскрытие всех без исключения преступлений и наказания лиц, их
совершивших.
Отнесение тех или иных категорий дел к числу дел частного обвинения
основывается не тяжести совершенного преступления, но на соотношении

150
- См., например, Левакова Э., Михайлова Т., Ястребова О., Шмелева А. Единоличное
рассмотрение судьей уголовных дел. // Законность. 1996. № 6. С.37; Дубинин А. Упростить
судебный процесс. // Российская юстиция. 1994. №10. С. 15 - 16 и др.
частных и публичных интересов, интересов государства и интересов лица,
пострадавшего от преступления. Это основание опирается на разграничение
преступлений на официальные и неофициальные, а стало быть имеет
материально- правовой характер.
Критерии, по которым следует выделять дела неофициальные, наиболее
четко определены, пожалуй в комментариях к Судебным Уставам 1864 г. В
соответствии с ними к делам данной категории должны быть отнесены те
проступки, что «не представляют особого вреда для общества, а в то же время
одни только потерпевшие от них и могут знать, в какой степени виновато
совершившее проступок лицо». А также случаи, когда «...одни обиженные
могут знать и оценить, не нанесет ли им оглашение обиды еще большего
позора и вреда в обществе, нежели само оскорбление».151
В юридической литературе указывалось и на другие особенности
«неофициальных» преступлений. В частности, указывается, что все такие
преступления прямо посягают на субъективные права граждан, на их
честь, личное достоинство и здоровье, что зачастую является камнем
преткновения при решении вопроса о наличии в действиях лица состава
преступления и определении степени общественной опасности.
Потерпевший, как правило, лучше других знает причины совершенного
против него преступления и обстановку, в которой оно произошло.
Необходимо отметить, что одни и те же выражения в различных
социальных группах и разными людьми оцениваются неодинаково, даже
при условии, что эти выражения не соответствуют общепринятым или
официально признаваемым в данном обществе моральным нормам. Так,
Н.Н. Полянский считает, что квалификация того или иного действия,
посягающего на личное достоинство, не может не зависеть от того , как
оно воспринимается лицом , которое ему подверглось, или к которому оно
относилось.152 Продолжая эту мысль, А.Н. Трайнин пишет, что для наличия
оскорбления ещё не достаточно одного произнесения оскорбительного
слова, а нужно, чтобы субъект чувствовал унижение собственного
достоинства, то есть нужна обида, как последствие оскорбления.153



151
- Судебные Уставы 20 ноября 1864 г. с изложением рассуждений на коих они основаны,
изданные Государственной канцелярией. СПб. Ч. I-V. Изд-е 2-е, дополнит. 1867.
152
- Полянский Н.Н. Процессуальные права потерпевшего // СГиП. 1940. С. 49.
153
- Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступлений. М. 1957. С. 140.
Далее, дела частного обвинения затрагивают в подавляющем
большинстве случаев личные отношения между членами семьи,
родственниками и знакомыми, которым может быть нанесён непоправимый
урон, если государственные органы вмешаются в урегулирование
конфликта помимо воли потерпевшего. Такие конфликты, кроме того, носят
зачастую временный характер и могут вскоре закончиться примирением
сторон. Государство в таком случае должно осуществлять не карательную, а
примирительную функцию, не раздувать конфликт посредством возбуждения
уголовного дела и публичного обвинения, а, напротив, стараться погасить его.
Указанные особенности ряда составов преступлений и обуславливают
необходимость выделения как группы неофициальных преступлений, так и
уголовно- процессуального производства, учитывающего их существенные
особенности. То есть основанием перехода к иному порядку судопроизводства
(по сравнению с обычным порядком производства по делам публичного
обвинения) в этом случае будет прежде всего, преобладание частных
интересов, отнесение данного дела к категории дел частного обвинения.
Исходя из изложенного, необходимо подчеркнуть, что, безусловно,
разграничение преступных деяний на официальные и неофициальные должно
быть проведено в уголовном законодательстве (а не содержаться в уголовно-
процессуальном законе, как в настоящее время). Кроме того, представляется
верной точка зрения авторов, считающих, что круг дел частного обвинения
должен быть существенно расширен по сравнению с ныне существующим.154
Никак нельзя обойти молчанием вопрос о том, является ли основанием
перехода к производству по делам частного обвинения небольшая тяжесть
совершенного деяния (или небольшой размер ответственности, установленный
законодателем за его совершение).
Представляется, что сам по себе размер уголовной репрессии,
следующей за совершение того или иного запрещенного законом деяния не
свидетельствует о возможности (или недопустимости) перехода к
производству, характеризующемуся повышенной свободой потерпевшего в
распоряжении предметом процесса. Однако, как правило, к числу дел частного

154
- См., например, Бусырев Н.А., Пашкевич П.Ф. Проблемы процессуального обеспечения
оперативности и быстроты судопроизводства. // Вопросы борьбы с преступностью. М. 1971.
Вып. 14. С.80; Маслов В.С. В защиту дел частного обвинения в советском уголовном
процессе. // Вопросы государства и права. Свердловск. 1964. С. 136 – 138; Андреева О.И.
Пределы проявления диспозитивности в уголовном судопроизводстве. Томск. Изд-во ТГУ. -
2000. - С. 48 - 49, и т.д.
обвинения (или преступлений неофициальных) относятся дела о преступлениях
небольшой тяжести. Связано это с тем, что повышенная тяжесть преступления
означает, что его совершение приносит значительный ущерб обществу, а
следовательно меняется соотношение между государственными и личными
интересами, нарушаемыми данным деянием. Поэтому теряется главный
признак дел частного обвинения – значительное преобладание частных
интересов над публичными, государственными, исчезает главное основание
использования уголовно- процессуального производства, характеризующегося
повышенной свободой потерпевшего в распоряжении предметом процесса.
Однако из этого общего правила могут быть и исключения, в случаях,
когда хотя совершенное деяние и не отнесено законодателем к числу
преступлений небольшой тяжести, однако без учета мнения потерпевшего
невозможно определить имело ли место преступление, а интересы
потерпевшего могут быть нарушены возбуждением уголовного дела и
публичным производством по нему еще более, чем совершенным деянием. Так,
например, представляется вполне обоснованным предложение о том, чтобы
дела о преступлениях, предусмотренных ныне ст.131 ч.1 УК РФ, были
отнесены к числу дел частного обвинения.155 Но если такое предложение будет
воспринято законодателем, то окажется отнесенным к числу неофициальных
тяжкое преступление. Думается, что такое положение будет совершенно
нормальным при условии, что по желанию потерпевшего по делу будет
произведено предварительное расследование, а рассмотрение дела не будет
характеризоваться упрощенной процедурой, то есть при условии, что
производство по таким делам будет представлять собой производство по делам
частного обвинения, не скомбинированное (как это сложилось в настоящее
время) с упрощенным производством.
Пример тому, что такое вполне возможно, мы можем найти в
законодательстве Российской Империи. Там далеко не все дела о
преступлениях неофициальных были в то же время отнесены к числи дел,
судопроизводство по которым может осуществляться в упрощенной форме. По
некоторым из таких дел производство должно было осуществляться в обычном
(а не упрощенном) порядке, такие дела были подсудны окружным судам (в
отличие от основной массы дел о неофициальных преступлениях,
подведомственной мировым судьям). Однако в то же время производство по


155
См., например, Андреева О.И. Указ. соч.
этим делам было именно производством по делам о преступлениях
неофициальных, то есть дело возбуждалось путем подачи потерпевшим
жалобы, которая считалась достаточным основанием для возбуждения
производства и проведения предварительного следствия (ст.ст. 297, 303 Устава
Уголовного судопроизводства), и могло быть прекращено примирением сторон.
Причем для склонения сторон к примирению в этом случае предусматривалась
особая процедура, осуществлявшаяся мировым судьей, который передавал дело
в окружной суд лишь в том случае, если достичь примирения не удавалось.
Далее, учет интересов потерпевшего по делам о преступлениях,
отнесенных к числу дел частного обвинения, может повлечь и обратный
результат – переход к осуществлению производства по такому делу в обычном
порядке, предусмотренном для дел публичного обвинения.
В соответствии с действующим законодательством, в настоящее время
такая возможность существенно ограничена и зависит прежде всего от того,
какой суд будет рассматривать то или иное дело. Если речь идет о
производстве, осуществляемом мировым судьей, то применяются одни
правила. Если же в том или ином субъекте РФ мировые судьи не действуют, то,
по- видимому, дело рассматривается районным судом и применению подлежит
совершенно иной порядок.
В соответствии с ним переход к публичному производству по делам
частного обвинения возможен при наличии одного из двух оснований. Первое
из них связывается законом с отсутствием у потерпевшего возможности
самостоятельно защищать свои права и законные интересы в силу
беспомощного состояния, зависимости от обвиняемого или по другим
причинам.
Второе основание связано законом с особой общественной значимостью
дела. Данное основание для перевода дела в ранг дел публичного характера
представляется крайне неконкретным, расплывчатым, оно слишком
неоднозначно применяется на практике и демонстрирует стремление
российского уголовного процесса к излишней официальности, идущей вразрез
с интересами граждан.
В случае же, если дело частного обвинения будет рассматриваться
мировым судьей, то учет интересов потерпевшего может в очень небольшой
степени повлиять на объем его правомочий распоряжению предметом
процесса. В соответствии со ст. 468 УПК РСФСР прокурор может возбудить
уголовное дело частного обвинения в случае, если потерпевший в силу
беспомощного состояния или по иным причинам не может защищать свои
права и законные интересы. Однако вступление прокурора в дело не лишает
стороны права на примирение. Таким образом, рассматриваемое основание для
перехода от производства, характеризующегося повышенной свободой
потерпевшего в распоряжении предметом процесса, к публичному
производству в настоящее время практически исключено из уголовно-
процессуального закона.
Наконец, приступим к рассмотрению оснований для перехода к
производству, характеризующемуся повышенной свободой обвиняемого в
распоряжении предметом и ходом процесса. Прежде всего здесь еще раз
подчеркнем, что в современном уголовном процессе России такие производства
отсутствуют, однако они хорошо известны как Российскому опыту, так и
мировой практике.
Главным основанием для перехода к такому производству является
отсутствие материально- правового спора.
Отсутствие материально- правового спора означает крайнюю степень
несложности установления обстоятельств дела. Говорить об отсутствии
материально- правового спора по уголовному делу, как представляется, можно
только в том случае, если обвинение и обвиняемый (подозреваемый,
подсудимый) полностью согласны как в описании имевших место фактов, так и
в их юридической оценке, и, кроме того, если признание себя виновным не
оспаривается другими участниками процесса и у суда, прокурора, следователя,
органа дознания отсутствуют основания не доверять этому признанию.
Отсутствие материально- правового спора (при описанных
обстоятельствах) и будет первым основанием для перехода к производству,
характеризующемуся большей, чем обычно свободой обвиняемого в
распоряжением ходом процесса.
Эта увеличенная степень свободы обвиняемого, кроме того, может
выражаться также в наличии отдельных особенностей, не выходящих за рамки
обычного публичного производства по уголовному делу (например,
возможность, предоставленная ч.2 ст. 446 УК РФ).
Решение вопроса о том, необходимо ли по делу самостоятельное
производство или же можно ограничиться некоторыми особенностями, не
выходящими за рамки публичного производства по делу, зависит от тяжести
уголовного преступления и возможной меры наказания за его совершение. В
том случае, если наказание, которое возможно назначить за совершенное
преступление значительно, то цена ошибки становится слишком большой, а
стало быть риск такой ошибки, риск неустановления истины по делу, пусть
даже и при наличии на то согласия обвиняемого, становится совершенно
недопустимым. В то же время большая тяжесть преступления означает
большую его опасность для общества, а стало быть наличие необходимости в
том, чтобы по делу было проведено полное расследование и судебное
разбирательство, что будет иметь повышенное воспитательное значение,
увеличив тем самым эффект общего и специального предупреждения.
Таким образом, небольшая тяжесть совершенного преступления и, как
следствие, небольшой размер уголовной репрессии – вот то второе
необходимое основание, при наличии которого появляется возможность
использования производства, характеризующегося большей, чем обычно
свободой обвиняемого в распоряжением ходом процесса.
Подводя итог изложенному выделим следующие основания для
разграничения уголовно- процессуальных производств:
1. В зависимости от степени сложности уголовно- процессуальной
формы:
а) значимость последствий производства для лица, в отношении
которого оно ведется. Это наиболее важное основание разграничения
производств в зависимости от степени сложности их процессуальной формы.
Все остальные основания применяются только в сочетании с ним. Любое
упрощение производства допустимо лишь в том случае, если в результате
такого производства невозможно наступление тяжких последствий для лица, в
отношении которого оно ведется. В случае же, если могут наступить особо
тяжкие последствия для данного лица, необходимо существование
возможности перехода к более сложной процессуальной форме.
Для основных производств это основание можно сформулировать, как
размер уголовной репрессии, установленной законом за совершение данного
преступления.
б) Учет интересов лица, в отношении которого ведется
судопроизводство, или лица, пострадавшего от преступления. Данное
основание включает в себя разнообразные случаи учета интересов указанных
лиц. В зависимости от конкретного содержания таких интересов уголовно-
процессуальное производство может меняться как в сторону его упрощения,
так и в сторону большей сложности по сравнению с обычным порядком.
в) Степень сложности установления фактических обстоятельств по
определенной категории дел или по конкретному делу. Данное основание
может использоваться для перехода к упрощенному производству только в
негативной форме (отсутствие признаков, свидетельствующих о повышенной
степени сложности установления фактических обстоятельств), и не
используется для перехода к производству с более сложной процессуальной
формой.
г) Наличие (отсутствие) определенных законом признаков
(несовершеннолетия, и т.д.) у лица, в отношении которого ведется
судопроизводство или лица, пострадавшего от преступления.
д) Отсутствие у конкретного дела признаков, свидетельствующих о его
особой общественной значимости. Данное основание используется только для
определения возможности (или недопустимости) перехода к упрощенному
производству.
2. В зависимости от степени свободы лиц, участвующих в деле, по
распоряжению предметом процесса используются следующие основания:
1) Для перехода к производству, характеризующемуся больше свободой
потерпевшего (лица, права которого нарушены) в распоряжении предметом и
ходом процесса:
а) Отнесение совершенного преступления к числу «неофициальных», то
есть значительное преобладание интересов частного лица над интересами
общества в целом.
б) Наличие у потерпевшего возможности самостоятельно защитить свои
права и законные интересы (применяется в действующем законодательстве
только для дел, подлежащих рассмотрению районными судами).
в) Отсутствие у дела признаков, свидетельствующих о его особой
общественной значимости (также применяется в действующем
законодательстве только для дел, подлежащих рассмотрению районными
судами).
2) Основаниями перехода к производству, характеризующемуся
большей свободы обвиняемого в распоряжении предметом и ходом процесса,
являются:
а) Отсутствие материально- правового спора. Вывод об отсутствии такого
спора возможен в случае, если обвинение и обвиняемый (подозреваемый,
подсудимый) полностью согласны как в описании имевших место фактов, так и
в их юридической оценке, и, кроме того, если признание себя виновным не
оспаривается другими участниками процесса и у суда, прокурора, следователя,
органа дознания отсутствуют основания не доверять этому признанию.
б) Небольшая тяжесть совершенного преступления и, как следствие,
небольшой размер уголовной репрессии.



Глава 2. Дифференциация досудебного (предварительного) производства в
уголовном процессе РФ

2.1. Понятие и характерные особенности досудебного (предварительного)
производства


Термины «уголовный процесс» и «уголовное судопроизводство» и в
уголовно-процессуальной литературе, и в самом уголовно-процессуальном за-
коне обычно употребляются как синонимы. Однако в последние годы в науке
уголовного процесса понятию «уголовно-процессуальное производство»
придается еще одно, несколько специфическое значение.
Речь идет о подразделении уголовного процесса в целом на отдельные
виды производств, различающихся между собой по определенным критериям.
При этом, как мы уже оговорили, все самые разнообразные виды уголовно-
процессуальных производств можно расчленить на два этапа, две большие
части уголовного судопроизводства: досудебное (предварительное)
производство156 и производство в суде.
Как и уголовный процесс в целом, досудебное (предварительное)

156
- См., например: Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном
судопроизводстве. М.: Юрид. лит., 1981; Рахунов Р.Д. Дифференциация уголовно-процессу-
альной формы по делам, не представляющим большой общественной опасности // Проблемы
совершенствования уголовного судопроизводства. М., Всесоюзный институт по изучению
причин и разработке мер предупреждения преступности, 1976. Ч.2; Кобяков М.В. О
стадийности уголовного судопроизводства и единстве уголовно-процессуальной формы //
Уголовно-процессуальные формы борьбы с правонарушениями. Свердловск, СЮИ, 1983. С.
18; Малько А. Теоретические подходы к ускорению судопроизводства // Сов. юстиция. 1989.
№ 23. С. 22, 23; Дюрягин И. Дискуссионные вопросы реформы уголовного судопроизводства
// Сов. юстиция. 1989. № 7. С. 9–10; Мартынчик Е.Г. Проблемы процессуального статуса и
эффективности охраны прав подсудимого (осужденного) в судах первой и кассационной
инстанций: Автореф. дис. ... докт. юр. наук. Киев, 1982; Бердышевский В. Актуальные
проблемы правосудия // Сов. юстиция. 1993. № 13. С. 4–5; Дубинин А. Упростить судебный
процесс // Рос. юстиция. 1994. НЮ. С. 15–16; Бобров М. Задачи судебной реформы //
Законность. 1993. № 10 С. 22–24; Дубинин А., Пашин С. Судебная реформа в России // На-
родный депутат. 1992. № 1. С. 72–78; Колбас Г. Н. Соотношение предварительного следствия
и судебного разбирательства. М., 1975.

<<

стр. 4
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ