стр. 1
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Глава 1. ПОТЕРПЕВШИЙ И ПРЕСТУПНИК: УГОЛОВНО-
ПРАВОВОЙ, ВИКТИМОЛОГИЧЕСКИЙ И КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЙ
АСПЕКТЫ


1.1. Понятия «потерпевший» и «жертва» преступления: уголовно-
правовой, процессуальный и виктимологический анализ


По данным уголовной статистики, ежегодно в России совершается свыше
30 тыс. убийств, 45 тыс. умышленных причинений тяжкого вреда здоровью, 40
тыс. разбойных нападений, 120 тыс. грабежей, 10 тыс. изнасилований1. С
ростом преступности стремительно увеличивается количество потерпевших.
Только официально их регистрируется до 1, 5 млн. человек в год2. Специальные
же исследования показали, что ежегодно жертвами становятся 8 млн. человек3.
Процесс виктимизации в нашей стране развивается стремительными темпами, и
необходимость борьбы с данным явлением стала очевидной для всех. Между
тем законодатель и правоприменитель к этому фактически не готовы.
Свидетельство тому - масса вопросов, связанных не только с проблемой
сокращения числа потерпевших, но и с самой терминологией.
В отечественной науке, наряду с «потерпевшим», употребляется также
термин «жертва». При этом возникает вполне справедливый вопрос: какой из
этих терминов предпочесть и стоит ли вообще развивать их конкуренцию.
Ответ на данный вопрос требует тщательного анализа понятий.
Так, в доктрине уголовного права совершенно справедливо выделяют
потерпевшего4.
материальную и процессуальную природу Однако
умозаключения ученых исходят, на наш взгляд, из ошибочных посылок.
Согласно ст. 42 УПК РФ, «потерпевшим является физическое лицо, которому
преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а
1
По материалам ГИЦ МВД России: htt:/www. mvdinform.ru/2001/gic/tabl 1. htm
2
Лунеев В.В. Преступность 20 века. Мировой криминологический анализ. М., 1997. С.199, 203, 204.
3
Мамичева С.В. Права жертв преступлений и злоупотреблений властью. Автореферат дис…. канд. юрид. наук.
Волгоград, 1998. С. 7.
4
Фаргиев И.А. Уголовно-правовое значение личности и поведения потерпевшего. Диссертация …канд. юрид.
наук. М., 1997. С. 43.

11
также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его
имуществу и деловой репутации. Решение о признании потерпевшим
оформляется постановлением дознавателя, следователя, прокурора, суда».
Анализируя уголовно-процессуальную норму, П.С.Дагель и другие ученые
признавали понятие «потерпевший» общим для уголовного и уголовно-
процессуального права, исходя из того, что «...первое предложение дает именно
материально-правовое понятие «потерпевший», а второе предложение
определяет, при каких условиях потерпевший становится участником
уголовного процесса, приобретает процессуальные права и обязанности»1. Как
нам представляется, ст. 42 УПК призвана определить только процессуальное
понятие «потерпевший», и ключевым положением данной нормы является
порядок признания за лицом данного процессуального статуса.
Материальная же природа потерпевшего должна быть закреплена в
уголовном законе. Несмотря на то что личность и поведение потерпевшего
учитываются законодателем при конструировании многих уголовно-правовых
норм (ст. ст. 61, 76, 107, 113 и др.), столь необходимое практике понятие
отсутствует. На наш взгляд, наблюдается абсурдная ситуация. УК
безмолвствует, а УПК РФ указывает на некоторые материальные признаки
потерпевшего. Однако по логике вещей процессуальная фигура потерпевшего
производна от его материально-правового статуса. Очевидно, что потерпевший
как уголовно-правовая категория порождается реальной действительностью и
представляет собой объективное следствие вредопричиняющего деяния
индивида. Появление его в процессуальном качестве связано с производством
определенных следственных действий. Как нам представляется, УПК РФ
должен лишь решать вопрос о необходимости участия объективно
существующего потерпевшего в судопроизводстве в качестве субъекта
уголовно-процессуальной деятельности, но не давать его определения.
Несоответствие природы появления потерпевшего в уголовном праве и


1
Дагель П.С. Потерпевший в советском уголовном праве// Потерпевший от преступления. Изд-во
Дальневосточного университета, 1974. С.18.

12
процессе не могло не породить определенные трудности в правотворческой и
правоприменительной деятельности. В.И. Каминская в связи с этим
справедливо отметила: «Исходя из подчиненной роли уголовно-
процессуального законодательства по отношению к уголовному,
представляется, что логика законодательства не допускает такого положения,
чтобы при употреблении в процессуальном законе уголовно-правового понятия
ему придавалось иное значение по сравнению с уголовным законом либо же
чтобы в процессуальном законе конструировались или просто употреблялись
какие-либо уголовно-правовые понятия, отсутствующие в самом уголовном
законе»1. Поддерживая позицию автора, мы считаем, что, во-первых, в
диспозиции ст. 42 УПК РФ не должны указываться уголовно-правовые
признаки потерпевшего. Во-вторых, назрела острая необходимость в
формулировании в УК РФ материального понятия «потерпевший». С нашими
выводами согласилось свыше 70 % опрошенных практических работников.
Как нам представляется, потерпевшим в уголовно-правовом праве должно
быть признано физическое или юридическое лицо, которому непосредственно
преступлением причиняется определенный вред. Наше определение
соответствует дефиниции, закрепленной в ст. 42 УПК, за тем исключением, что
мы считаем необходимым указать на признак непосредственности и несколько
изменить виды причиняемого вреда. В русском языке непосредственный –
«прямо следующий после чего-нибудь, без посредствующих звеньев,
участников»2. Иными словами, потерпевшим признается непосредственно
пострадавший от преступления, а не его родственник или законный
представитель. Косвенным подтверждением нашей позиции может служить ст.
107 УК РФ, согласно которой уголовная ответственность предусматривается за
убийство, совершенное в состоянии аффекта, вызванного насилием,
издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего… В
данном случае потерпевшим в материальном смысле будет являться убитый

1
Каминская В.И. Взаимоотношение уголовного и уголовно-процессуального права// Вопросы борьбы с
преступностью. Вып.22., М.,1975. С.99.
2
Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1995. С. 402.

13
человек, что, на наш взгляд, вовсе недопустимо для процессуальной фигуры.
Однако в случае введения в уголовный закон понятия «потерпевший» придется
столкнуться с новыми проблемами. Дело в том, что реализация нашего
предложения на практике нарушила бы один из принципов толкования законов
- применение в различных частях законодательства одного и того же термина в
одном и том же значении. Действительно, разграничение понятий
«потерпевший» в материальном и процессуальном значении явно
недостаточное. Именно поэтому в науке предлагается определять лицо,
понесших ущерб в результате совершения преступления, различными,
сходными по смыслу терминами: в уголовно-правовом смысле термином «по-
страдавший», а в уголовно-процессуальном — «потерпевший». Стоит заметить,
что подобное разграничение вышло за рамки теории. Так, в постановлении
Пленума Верховного суда РФ от 20 октября 1994 г. «О некоторых вопросах
применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих
производство в суде присяжных» (п. 9), сделана попытка развести матери-
альные и процессуальные категории: «...гражданин, пострадавший от
преступления, признан потерпевшим»1. Несомненно, данное предложение не
лишено смысла и логики. Между тем мы предлагаем иной выход из ситуации.
Во избежание возможных противоречий необходимо исключить из ст. 42 УПК
РФ указание на материальные признаки потерпевших и сформулировать статью
следующим образом: «Потерпевшим в уголовном процессе признается
потерпевший от преступления, а в случае его смерти (физическое лицо) либо
прекращения существования (юридическое лицо), его родственник либо
правопреемник. Решение о признании потерпевшим оформляется
постановлением дознавателя, следователя, прокурора и суда». Такое решение
проблемы позволило бы избежать многих трудностей. В частности, оно
фактически бы разграничило материальную и процессуальную фигуры
потерпевшего, наполнило бы их новым смыслом. В случае введения в УК РФ
понятия «потерпевший» предлагаемая нами редакция процессуальной нормы

1
Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995 г. №3. С.9.

14
позволила бы избежать тавтологии. Более того, она бы свела на нет все
дискуссии о процессуальных правах родственников непосредственной жертвы
преступления.
В теории уголовного и уголовно-процессуального права долгое время
считалось, что лицо, понесшее вред или убыток вследствие нарушения прав
другого лица, к потерпевшим причислено быть не может. Так, по мнению
В. М. Савицкого и И. И. Потеружи, родственники погибшего должны
участвовать в процессе в качестве представителя потерпевшего1. Как отмечают
авторы, «близкие родственники жертвы не могут быть признаны потерпевшими
не потому, что преступлением им не причинен вред, а потому, что вред этот,
как правило, большой и непоправимый, причиняется им действиями
преступника не прямо, а косвенно. И признание их потерпевшими
противоречит общепринятому пониманию потерпевшего как лица, которому
вред»2.
преступлением непосредственно причинен Данная позиция
представляется нам ошибочной вследствие того, что авторы отождествляют
материальную и процессуальную сущности потерпевшего и на этой основе
делают свои выводы. По мнению М. С. Строговича, близкие родственники
погибшего являются и представителями потерпевшего и самими
потерпевшими3. В.П. Божьев полагает, что они вообще не должны допускаться
к участию в процессе ни в качестве потерпевших, ни в качестве их
представителей, «так как на это родственники никем не уполномочены»4.
Другие авторы также отрицают возможность перехода прав потерпевшего к
членам его семьи и в связи с этим утверждают, что последние могут принимать
участие в деле только в качестве гражданских истцов5. Н.Я. Калашникова,
потерпевшими6.
напротив, признает близких родственников убитого
Интересную позицию занимает В.Е. Квашис. По его мнению, в случае убийства
1
Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. М.,1963. С.14.
2
Там же. С.14.
3
Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М.,1970. Т.1. С.218.
4
Божьев В. Процессуальное положение потерпевшего.// Советская юстиция. 1959. № 9. С.33.
5
Ратинов А. Участие потерпевшего в предварительном следствии// Социалистическая законность. 1959. № 4.
С.32.
6
Калашникова Н.Я. Расширение прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве// Вопросы
судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве Союза ССР. М., 1959. С.245.

15
претерпевание родственниками убитого последствий смерти является прямым
следствием преступления, и, следовательно, они являются непосредственно
потерпевшими от преступления в уголовном праве. Потерпевшим же в
уголовно-процессуальной деятельности он предлагает признавать одного из
таких родственников, определяемого в согласительной форме между
последними1. Разделяя позицию автора по последнему вопросу, мы не можем
согласиться с утверждением, будто преперпевание определенного вреда
родственниками убитого является прямым следствием преступления. Анализ
причинных связей позволяет сделать вывод, что моральный, а в некоторых
случаях материальный вред, причиняемый родственникам, является
непосредственным следствием не убийства (умышленного причинения смерти
другому человеку), а самого факта смерти (как преступного результата). Другие
авторы решение рассматриваемого вопроса ставят в зависимость от характера
ущерба. Так, если потерпевший, у которого похищено имущество или которому
причинен моральный ущерб, к началу процесса умер, то его родственники
становятся правопреемниками и, следовательно, должны быть признаны
потерпевшими от преступления. Но смерть потерпевшего не может быть
основанием для признания его родственников потерпевшими от преступления2.
Интересное, но, на наш взгляд, ошибочное решение проблемы предлагает В.
Г.Ульянов. По его мнению, в уголовно-процессуальный кодекс необходимо
ввести понятие «правопреемник потерпевшего» и обозначать им всех тех лиц,
которые не являются потерпевшими в уголовно-правовом смысле3. Остается
неясным, каковы будут правомочия нового участника уголовного процесса и
чем они будут отличаться от прав и обязанностей потерпевшего. Более того,
неизвестно, как должны соотносится между собой уголовно-процессуальное и
гражданско-правовое понятия «правопреемник»: совпадают ли их значения и,
если не совпадают, то в чем состоит различие. Наша позиция по данной

1
Квашис В.Е. Основы виктимологии. М., 1999. С.142.
2
Устинов В.С. Уголовная ответственность за заведомо ложные показания. Диссертация …канд. юрид. наук.
М.,1972. С.175.
3
Ульянов В.Г. Реализация прав в российском уголовном процессе. Автореферат. дис…канд. юрид. наук.
Краснодар, 1998. С. 19-20.

16
проблеме уже раскрывалась. Повторим лишь следующее: материальная и
процессуальная категории потерпевшего близки, но не совпадают. Если под
первую категорию подпадают лица, вред которым был причинен
непосредственно преступлением, то вторая может включать в себя
родственников либо представителей потерпевшего.
Несмотря на отсутствие в УК РФ должного материального определения,
нельзя сказать, что проблема потерпевшего в уголовном праве игнорируется.
Как справедливо отмечал И.С.Ной, «понятие «потерпевший» по существу
своему принадлежит к материальному праву, ибо вытекает из представления о
вреде, причиненном кому-либо тем или иным преступлением»1.
В доктрине уголовного права проблема потерпевшего рассматривается в
двух направлениях: через определение его понятия, а также с позиции «вины
потерпевшего». «Вина потерпевшего» будет рассмотрена в последующих
параграфах данного диссертационного исследования. Сейчас же остановимся
на определении понятия «потерпевший».
Так, А.Н.Красиков понимает под ним «физическое лицо, в отношении
интересов которого совершено оконченное или неоконченное преступное
посягательство»2. Как нам представляется, автор необоснованно ограничивает
круг возможных потерпевших лишь физическими лицами. Экономическое
развитие страны вызвало необходимость уголовно-правовой и процессуальной
защиты прав различных организаций. Признание юридического лица
потерпевшим (пусть даже в УПК РФ) явилось позитивным и своевременным
шагом законодателя. А тот факт, что организация по природе своей не может
являться непосредственным потерпевшим от определенных преступлений
(например, против личности), еще не дает основания для отказа ей в этом
статусе.
По мнению П.С.Дагеля, «потерпевший — это лицо, которому причинен
физический, имущественный (материальный) или моральный вред... Это лицо,


1
Ной И.С. Охрана чести и достоинства личности в советском уголовном процессе. Саратов, 1959. С.112.
2
Красиков А.Н. Сущность и значение согласия потерпевшего в советском уголовном праве. Саратов, 1978 С.66.

17
которому вред причинен преступлением; если нет преступления, то нет и
потерпевшего в уголовно - правовом смысле этого слова»1. На наш взгляд,
автор совершенно справедливо делает акцент на том, что лишь преступление
может «породить» уголовно-правовую категорию «потерпевший». Несомненно,
вред может быть причинен лицу не только преступлением, но и общественно
опасным деянием малолетнего, невменяемого, он может быть причинен также
при обстоятельствах, исключающих преступность деяния (крайняя
необходимость, необходимая оборона, обоснованный риск и т.д.). Но коль
скоро мы рассматриваем уголовно-правовое понятие «потерпевший», мы
должны ориентироваться на УК РФ, задачами которого является «охрана прав и
свобод человека и гражданина, собственности, … от преступных
посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также
предупреждение преступлений». Как мы видим, целям уголовного закона не
отвечает защита человека от общественно опасного деяния, не являющегося
преступлением. Именно поэтому определение потерпевшего в уголовном праве
как «лица, которому причинен тот или иной вред общественно опасным
деянием»2 представляется нам ошибочным.
Г.И.Чечель и В.С.Минская полагают, что «основными базовыми
элементами уголовно-правового понятия «потерпевший» являются: то, что
потерпевший – субъект права, участник охраняемых законом общественных
отношений; факт наличия вреда в виде фактического ущерба или реальной
возможности его нанесения; запрещенность причинения вреда именно той
правовой нормой, за нарушения запрета или веления которой виновный
привлечен к уголовной ответственности»3. Как нам представляется, к данным
признакам следует добавить еще один - наличие прямой причинной связи
между деянием, причиняющим вред, и появлением пострадавшего
(непосредственность).

1
Дагель П.С. Указ. соч. С.18-20.
2
Булгаков Д.Б. Потерпевший в уголовном праве и его криминологическая характеристика. Ставрополь, 2000.
С.13.
3
Минская В.С., Чечель Г.И. Виктимологический фактор и механизм преступного поведения. Иркутск, 1988.
С.8.

18
Несмотря на серьезные различия в подходах, все авторы солидарны в том,
что материальная фигура потерпевшего и наступивший вред тесно
взаимосвязаны.
Под «вредом» обычно понимается «порча, ущерб»1; «последствия всякого
повреждения, порчи, убытка, нарушение прав личности или собственности,
законное и незаконное»2; «неблагоприятные изменения в охраняемом законом
благе»3, «всякое умаление охраняемого законом материального и
нематериального блага»4. Смысловое значение данного понятия отражает также
следующее определение: вред – это «не сами по себе изменения, производимые
в результате преступного воздействия, а некоторого рода их оценка,
отражающая значимость данных изменений для людей»5. Ни в УК РФ, ни в
УПК РФ не дается определение понятия «вред». Однако, в ст. 42 УПК
перечисляются его конкретные виды: физический, имущественный и
моральный.
Под физическим вредом в уголовном праве понимают совокупность
объективно происшедших изменений в состоянии человека как физического
существа или создание угрозы таких изменений — телесные повреждения,
расстройство здоровья, физические страдания, боль. Действующее уголовное
законодательство для определения физического вреда использует понятие
«вред здоровью», оговаривая критерии его тяжести. Это понятие точнее
отражает объективный характер изменений в состоянии человека как
биологического существа. При этом последствия, на наш взгляд, могут
выражаться не только в непосредственном вреде здоровью человека, но и в
последствиях психического характера, опосредованно влияющих на здоровье.
В традиционном понимании имущественный вред, во-первых, всегда
реален, поскольку вызывает неблагоприятные последствия в имущественной
сфере лица; во-вторых, связан с нарушением правомочий собственника или

1
Словарь русского языка. М.,1983. Т.1. С.226.
2
Толковый словарь живого великорусского языка. М.,1995. Т.1 С.260.
3
Эрделевский А.М. Моральный вред и компенсация за страдания. М., 1998. С.1
4
Власов А. Возмещение вреда жертвам преступлений// Законность. 2000. №2. С.40
5
Новоселов Г.П. Учение об объекте преступления. Методологические аспекты. М., 2001. С.53.

19
иного владельца; в третьих, выражается в денежной форме; в-четвертых,
находится в непосредственной связи с преступлением; в-пятых, порождает
правонарушителя1.
уголовную и имущественную ответственность
Имущественный вред понимается также как «причинение непосредственного
ущерба лицу, совершенное путем уменьшения его наличного имущества,
повреждения либо уничтожения такового»2. При подобном рассмотрении
становится очевидным, что понятие «имущественный вред» не может охватить
все возможные случаи. Требуется более широкое понятие. И таковым, на наш
взгляд, выступает материальный вред. Это понятие позволяет признать
потерпевшим физическое или юридическое лицо независимо от того, причинен
ли вред его наличному имуществу, либо произошли иные изменения в его
материальной сфере (например, упущенная выгода). За замену термина
«имущественный» на понятие материальный вред высказалось 64 %
опрошенных представителей судебно-следственных органов.
Понятие морального вреда раскрыто в статье 151 ГК РФ, где оно
определяется как «физические или нравственные страдания». При этом
употребление термина «страдание» предполагает, что действия причинителя
вреда должны найти отражение в сознании потерпевшего, вызвать
определенную психическую реакцию, как правило, в форме ощущений или
представлений. Широкое толкование морального вреда дал Пленум Верховного
суда РФ в своем постановлении «Некоторые вопросы применения
законодательства о компенсации морального вреда»3, где определил его как
«нравственные или физические страдания, причиненные действиями
(бездействием), посягающими на принадлежащие человеку от рождения или в
силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные
неимущественные права, либо нарушающими имущественные права
гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных
переживаниях в связи с потерей родственников, невозможностью продолжать

1
В.Е. Квашис. Указ. соч. С.140.
2
Булгаков Д.Б. Указ. соч. С. 14.
3
Российская газета.1995. 8 февраля.

20
активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной,
врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности
сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина,
временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью,
связанной с причинением увечья, иным причинением вреда здоровью либо в
связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и
другое». В.М.Савицкий и И.И.Потеружа моральный вред понимают более узко.
Они указывают, что «его причинение означает такое нарушение субъективных
прав гражданина, которое оскорбляет его честь, роняет достоинство в глазах
других людей, дискредитирует его и в связи с этим причиняет нравственные
страдания»1. Иными словами авторы не признают физические страдания
разновидностью морального вреда. Кроме того, они совершенно необоснованно
сводят нравственные страдания к уголовно-наказуемым оскорблению и
клевете. Поддерживая данных авторов, Д.Б. Булгаков утверждает, что
«моральный вред выражается в нарушении чести и достоинства граждан
(например, нанесение оскорблений, распространение заведомо ложных
сведений)»2. Как нам представляется, сужение значения морального вреда
недопустимо и даже опасно для правоприменительной практики, поскольку
может привести к существенному ущемлению прав граждан. Как справедливо
отметил Л.Д. Кокорев, «под моральным вредом понимается не только
умаление чести и достоинства граждан, но и причинение иных страданий лицу,
против интересов которого было совершено преступление»3. Дополняя данную
позицию, В.Е. Юрченко предлагает включить в определение морального вреда
указание на нарушение нормального психологического состояния человека,
вызванного преступным посягательством на охраняемые законом его
субъективные права и законные интересы, а также иные блага4.
Как нам представляется, споры вокруг содержания морального вреда в
большинстве своем вызваны тем, что законодатель использовал не совсем
1
Савицкий В.М., Потеружа И.И. Потерпевший в советском уголовном процессе. М., 1963. С.7.
2
Булгаков Д.Б. Указ. соч. С. 14.
3
Кокорев Л.Д. Потерпевший от преступления в советстком уголовном процессе. Воронеж, 1964. С. 7.
4
Юрченко В.Е. Гарантии прав потерпевшего в судебном разбирательстве. Томск, 1977. С. 11.

21
удачный термин. Дело в том, что под «моралью» в русском языке понимаются
«нравственные нормы поведения, отношений с людьми, а также сама
нравственность»1. Нравственность же – это «внутренние, духовные качества,
которыми руководствуется человек; этические нормы»2. Как видно, «мораль»
применительно к личности есть не что иное, как «совокупность представлений
об идеале, добре и зле, справедливости и несправедливости»3. Однако в
большинстве случаев вред находит выражение не в моральных (этических)
страданиях, а в негативных психических реакциях потерпевшего. Раз в
результате преступления (или покушения на него) нарушается психическое
состояние потерпевшего, причиняемый вред правильнее было бы назвать
«психическим». Как показал проведенный нами опрос, более 67 %
респондентов (работников судебно-следственных органов) согласились с тем,
что понятие «психический вред» более предпочтительно, чем «моральный».
Предлаемый нами вариант уже давно применяется в зарубежном
законодательстве. Так, право Великобритании и всех штатов США закрепляют
понятие «психологический вред» (psychological damage), который определяется
как «физические и психические страдания» (physical and mental sufferings)4,
причем под психическими страданиями англо-американская судебная практика
понимает то, что наш законодатель называет «моральным вредом».
В науке, выделяя материальную и процессуальную фигуры потерпевшего,
часто игнорируют виктимологическую характеристику последнего5. Те авторы,
которые все же ее рассматривают, допускают серьезную ошибку при
разграничении уголовно-правовой и виктимологической природы
потерпевшего. Так, они неоправданно расширяют виктимологическую
категорию за счет включения в число потерпевших всех пострадавших от
проявления человеческой жизнедеятельности. Такой взгляд на проблему может
привести и подчас приводит к разделению виктимологии на общую,
1
Толковый словарь. С.357.
2
Там же. С. 414.
3
Эрделевский А.М. Указ. соч. С.3.
4
Reiss А. Public perception and recollection about crime, law enforcement and criminal justice. Washington, DC.
1967. P.91.
5
Власов А. Возмещение вреда жертвам преступлений// Законнность. 2000. №2. С.42.

22
«криминальную»1, «деликтную»2, «психиатрическую»3 и др. Еще в 1975 году
Б.Мендельсон в своем труде «Общая виктимология» настаивал на включении в
орбиту науки потерпевших не только от преступлений, но и от природных
катаклизмов, геноцида, этнических конфликтов и войн. Как нам
представляется, разделение науки на виктимологию в «узком» и «широком»
смысле, является искусственным. Мы солидарны с В.Е. Квашисом, который
считает, что «такой подход размывает границы виктимологии, исторически
сложившейся как науки о жертвах преступлений, привносит в разной мере
условное, но вряд ли оправданное ее разделение»4.
По нашему мнению, и в уголовном и в виктимологическом смысле мы
имеем дело с потерпевшим от преступления. Однако разные науки наполняют
это понятие различным содержанием. Так, материальное право обращает
внимание на причинение определенного вреда в результате преступления. В
виктимологии же содержание понятия «потерпевший» связано с его статусом
(совокупностью прав и обязанностей), позицией (поведение в зависимости от
отношений между потерпевшим и преступником, потерпевшим и другими
лицами, включая «сопотерпевших») и, конечно, с его ролью в механизме
совершения преступления. Как справедливо отметил Л.В. Франк, эта роль
«может быть как активной, так и пассивной, осознанной и неосознанной,
решающей и второстепенной; ограничиваться непосредственно ситуацией
причинения вреда и быть важнейшим элементом формирования преступника в
этом его качестве и др5.
Мы полагаем, что потерпевший в виктимологии – это элемент преступной
ситуации. Для признания лица потерпевшим в виктимологии не требуется,
чтобы преступление было окончено, а вред причинен. Достаточно лишь, чтобы
виктимность была реализована, а это, на наш взгляд, возможно уже на стадии
покушения.

1
Ривман Д.В. Потерпевший от преступления: личность, поведение, оценка. Л,1973. С.20.
2
Полубинский В.И. Правовые основы учения о жертве преступления. Горький, 1979. С.19-20.
3
Центров Е.Е. Кримииналистическое учение о потерпевшем. М., 1988г. С.23-24.
4
Квашис В.Е. Основы виктимологии. М, 1999 г. С.16.
5
Франк Л.В. Указ. соч. С.81-84.

23
Очевидно, что виктимологическое понятие «потерпевший» шире уголовно-
правового, однако «жертва» - понятие еще более объемное и соотносится с
последним как общее с частным. В толковых словарях можно встретить
следующие определения: «жертва — предмет или живое существо (обычно
убиваемое), приносимое в дар божеству по обрядам некоторых религий; тот,
кто пострадал или погиб от какого-либо несчастья, стихийного бедствия и т.п.;
тот, кто подвергся страданиям, неприятностям вследствие чего-либо»1. В. Даль
понимает под жертвой «пожираемое, уничтожаемое, гибнущее; приношение от
усердия божеству»2. Этимология слова «жертва» (от лат. «victima»), а также
появление его в европейских языках еще до конца не изучены. Специалисты
предполагают, что в Европе это слово изначально «прижилось» во
французском языке и означало предмет или живое существо, приносимое в
жертву Богу. Со временем смысл понятия «жертва» значительно расширился,
но закрепленное в толковых словарях русского языка В.И. Даля, Д.Н. Ушакова
и С.И. Ожегова значение основывается на предыдущих лексических
изысканиях.
Примечательно определение жертвы, данное в ст. 1 «Декларации основных
принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью»,
принятой Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1985 года. Согласно
данному документу, жертвами преступлений называются лица, которым был
причинен вред, включая телесные повреждения или моральный ущерб,
эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление
их основных прав. В статье 2 данной декларации отмечается, что лицо может
считаться «жертвой» независимо от того, был ли установлен, арестован, предан
суду или осужден правонарушитель, а также независимо от родственных
отношений между правонарушителем и жертвой.
В одном из вышеприведенных определений имеются слова «обычно
убиваемое». Смысловая нагрузка этого словосочетания очевидна: фактический


1
Там же С.479.
2
Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т.1. С.535.

24
вред жертве (животному, предмету, в отдельных случаях человеку) не
причинен. Он носит перспективный (потенциальный) характер. Но предмет
дара уже конкретно определен (не стадо животных, а определенное животное).
Избежание вреда, как правило, невозможно и причинение его зависит от
объективных факторов и субъективных качеств того, кто наметил жертву и
исполняет ритуал.
Проведем аналогию с лицом, в отношении которого совершено,
замышляется либо возможно в перспективе совершение преступления. При
этом термином «жертва» охватывается и отражается объективная сущность
приведенных ситуаций. Уголовное право имеет дело с реальной
вредоносностью осуществляемой либо уже осуществленной деятельности.
Вредоносная деятельность, возможная в перспективе, выходит за рамки
предмета уголовного права и относится к предмету виктимологии, которую
интересуют жертвы как уже осуществленной, так и потенциальной
вредоносной деятельности, «не формально-логическое понятие жертвы, а ее
истинная роль»1.
К сожалению, за более чем полувековую историю своего существования
виктимология так и не определилась со своим основным понятием – понятием
«жертва преступления». Мало того, некоторые ученые вообще отрицают
необходимость его введения. Так, Д.Б. Булгаков прямо заявляет, что «следует
отказаться от существующего в криминологии понятия «жертва» и оперировать
уголовно-правовым понятием «потерпевший»2. По мнению Г. Кайзера,
«использование понятия «жертва» малопродуктивно с научной точки зрения,
потому что преступность порой отличается весьма мимолетной
жертвенностью"3. Зарубежные криминологи Р.Куинни и Л. Фаландыш
настаивают на выработке такого понятия, которое имело бы связь с
социальным конфликтом. По их мнению, жертва преступления – это
социальная конструкция, созданная власть имущими с целью утешения тех, кто

1
Ривман Д.В. Виктимологические факторы и профилактика преступлений. Л.,1975. С.8.
2
Булгаков Д.Б. Указ. соч. С. 12.
3
Цитируется из книги Г.Й.Шнайдера. Криминология. М., 1994. С.351.

25
остался в невыгодном положении1. Существуют и другие точки зрения на
данное понятие. Согласно одной из них, жертва преступления - это физическое
лицо, человек, которому непосредственно преступлением причинен
физический, моральный или материальный вред2. Данная позиция, на наш
взгляд, низводит понятие «жертва» до уголовно – правового понятия
«потерпевший». Более того, признание жертвами только физических лиц делает
его еще более узким.
Так как основная задача западных виктимологов заключается в создании
на уровне государственной политики программ юридической и социальной
помощи жертвам преступлений, у них не возникает вопросов с определением
последних. «Жертва преступления» трактуется в самом широком смысле и
включает в себя не только физических и юридических лиц, но даже общество в
целом, государство и международный порядок3. Так, С. Шейфер в своих
работах указывает на «нематериальную, абстрактную жертву (общество,
особенно его экономику, или государство)»4. Широкая трактовка данного
термина позволяет в последующем детализировать объекты исследования,
классифицировать их, а затем создавать типологический портрет жертв
различных преступлений. Выделение в качестве жертвы преступления
абстрактной общности людей приводит, на наш взгляд, к смешению понятия
«жертва» и предмета виктимологического изучения и мало что дает
виктимологии. Совершенно правы Д.В.Ривман и В.С.Устинов, утверждающие,
что ««общность людей в любой форме их интеграции» как объект
виктимологической профилактики просто нереальна, поскольку в этом случае в
качестве жертвы можно рассматривать все что угодно, в том числе и общество
в целом»5.




1
Falandysz. Viktimologie. Heidelberg, 1983. C.142.
2
Ривман Д.В. Указ.соч. С.16.
3
Шнайдер. Криминология. М., 1994. С.49.
4
Schafer. Victimology: The victim and his criminal.Reston. Virginia. 1977. Р.32.
5
Д.В.Ривман, В.С.Устинов.Указ.соч. С.39.

26
Существует и другая позиция, согласно которой вред жертве причиняется
преступлением как непосредственно, так и опосредованно; он может также не
причиняться, но угроза его причинения должна иметь место1.
Полагаем, что еще не скоро виктимология придет к четкому, логически
обоснованному определению жертвы преступления, как и не скоро появятся
действительно реальные основания для разграничения данного понятия и
понятия «потерпевшего». Между тем хотелось бы внести в данный процесс
свой вклад.
Как нам представляется, понятия «жертва» и «потерпевший» очень близки
друг другу, однако, жертвой может признаваться не только тот, чья
виктимность реализована в преступлении, а каждый, кто ею обладает. Если
виктимологическое понятие потерпевшего связывается с уже реализованной
виктимностью, то в понятие «жертвы преступления» могут подпадать даже
лица, виктимность которых не реализована. При этом под последней мы
понимаем заложенную в субъекте (физическом или юридическом лице)
определенную «уязвимость», предрасположенность к претерпеванию
определенного вреда от преступления.
Развитие наук требует точного и единообразного представления о
применяемых терминах. Уголовное право, уголовный процесс и виктимология
в этом смысле не являются исключением.
Именно поэтому мы предлагаем:
• закрепить в УК следующее материальное определение потерпевшего:
1. Потерпевшим является физическое лицо, которому непосредственно
преступлением причинен физический, материальный либо психический
вред.
2. Потерпевшим является юридическое лицо, которому
непосредственно преступлением причинен материальный вред либо
вред его деловой репутации».


1
Захарьева И.А. Психологические факторы виктимности несовершеннолетних жертв изнасилования.
Диссертация… канд. юрид. наук. СПб, 2000. С. 42.

27
• изменить редакцию ст. 42 УПК РФ. Исключить из нее указание на
материальные признаки потерпевшего и указать:
Потерпевшим в уголовном процессе признается потерпевший от
преступления, а в случае его смерти (физическое лицо) либо
прекращения существования (юридическое лицо), его родственник либо
правопреемник. Решение о признании потерпевшим оформляется
постановлением дознавателя, следователя, прокурора и суда».
• для терминологической упорядоченности разграничить материальное
и виктимологическое понятия потерпевшего. Понимать под
последним лицо с уже реализованной виктимностью, которому
преступный вред причинен либо высока вероятность его причинения.
Следует также отметить, что потерпевший в уголовном праве
выступает объектом преступления, а в виктимологии – одним из
элементов объективной стороны состава.
• Понимать под жертвой преступления как реального, так и
потенциального потерпевшего. При этом о реальном существовании
потерпевшего свидетельствует его реализованная виктимность.




1. 2. Отрицательное поведение потерпевшего как элемент преступной
ситуации


Преступление – это сложное социальное явление. Оно детерминируется
множеством внешних причин и условий, выступающих в сложном
взаимодействии. Но преступление – это не воля случая и не слепой рок: оно
поведенческий акт разумного человека, который способен осознавать события
и явления окружающего мира. В силу своей специфики преступное поведение,
на наш взгляд, обусловливается следующими обстоятельствами:
- биологическими и психологическими особенностями личности;
- социальными, культурными, моральными и прочими взглядами лица;
28
- внешними обстоятельствами, под влиянием которых сформировались эти
взгляды;
- конкретной жизненной ситуацией, которая, взаимодействуя с личностью
преступника, вызывает преступные действия.
В рамках данного научного исследования будут подробно
проанализированы обстоятельства последней группы с целью определения их
детерминационной нагрузки при совершении конкретного преступления,
особенно если имело место отрицательное поведение потерпевшего.
Выделение жизненной ситуации из общей массы факторов, вызывающих
совершение преступления, носит условный характер, так как преступное
поведение лица – это всегда «неразрывный процесс взаимодействия
изменчивых ситуативных факторов с относительно постоянными личностными
характеристиками»1.
Непосредственная ситуация совершения преступления может
рассматриваться с различных сторон. Так, в рамках общей профилактики
интерес представляет ее объективное содержание, позволяющее выявить
криминогенные факторы с целью их устранения. При решении процессуальных
вопросов ситуация совершения преступления может служить основанием для
выдвижения различных следственных версий, установления способа
совершения преступления и т.д. Для решения уголовно-правовых вопросов
необходимо знать объективное содержание и субъективное значение ситуации.
Анализ объективного содержания помогает выяснить, какие возможности были
представлены субъекту, какие факторы толкали его на совершение
преступления, а какие препятствовали этому. Субъективное же значение
ситуации – это определение ее роли в поведении лица.
В некоторых случаях эта роль весьма значительна. Порой скорость
воздействия ситуации на привычные условия жизни субъекта преступления так
велика, что лицо просто не успевает вовремя «включиться» и осмыслить свое
отношение к тем или иным объектам, сориентироваться должным образом в
1
Хеккаузен Х. Мотивация и деятельность. Т.1. М., 1986. с.13.

29
ситуации и принять правильное решение1. Это лишний раз убеждает в том, что
роль ситуации в генезисе преступления нельзя игнорировать. Как справедливо
отметил В.Н. Кудрявцев, «по значительному количеству преступлений их
причину следует искать именно в конкретной жизненной ситуации»2.
Ситуация – категория, интересующая не только юристов. Так, в
структурной лингвистике ее понимают как «некоторое воспринимаемое
событие в пространственно-временном континууме, которое может быть
описано на некотором естественном языке»3. Юристы подходят к данному
понятию иначе.
Так, Ю.М. Антонян определяет ситуацию как «совокупность, сочетание
обстоятельств и условий, создающих те или иные отношения, определяющие
обстановку или положение»4, а С.Б. Алимов - как «совокупность объективных
обстоятельств, которые оказывают прямое влияние на возникновение, форму,
степень тяжести и иные особенности конкретного проявления данного
преступного акта 5. В.С. Квашис полагает, что конкретная ситуация – это
совокупность обстоятельств, влияющих на поведение субъекта6. По мнению же
В.Н. Кудрявцева, это «определенное сочетание объективных обстоятельств
жизни человека, непосредственно влияющих на поведение в данный момент. В
криминологическом смысле – это событие или состояние… которое приводит к
результату вследствие умысла или по неосторожности»7.
преступному
Ситуация определяется и как комплекс объективных конкретных обстоятельств
или более общих факторов, являющихся единым объектом индивидуальной
оценки и оказывающих прямое и целостное влияние на возникновение, форму и
динамику поведения8.



1
Голик Ю.В. Случайный преступник. Томск, 1984.С.101.
2
Кудрявцев В.Н. Причины правонарушений. М., 1976. С. 95.
3
Лекомцев В.Н. Структурная лингвистика. М.,1973. С.446.
4
Антонян Ю.М. Роль конкретной жизненной ситуации в совершении преступления. М.,1973. С.6.
5
Алимов С.Б. Ситуация совершения преступления и ее криминологическое значение. Автореферат дис. .. канд.
юрид. наук. М.,1971. С.22.
6
Квашис В.С. Теоретические основы профилактики неосторожных преступлений. М,1977. С.34.
7
Кудрявцев В.Н. Причинность в криминологии. М., 1966. С.38.
8
Механизм преступного проведения. М., 1981. С.87.

30
Некоторые авторы, в числе которых А.Ф. Зелинский, отождествляют
ситуацию с обстановкой совершения преступления1. Другие, напротив,
искусственно разграничивают данные понятия. Они полагают, что ситуация
«влияет на поведение субъекта в процессе проявления решимости к
совершению преступления. А обстановка оказывает влияние на ход развития
преступления до наступления преступного результата»2. По нашему мнению,
рассмотрение ситуации как начального момента непосредственной обстановки
совершения преступления не оправдано ни с позиции лексикологии, ни с
позиции криминологии. Ситуация, как и обстановка, – это совокупность
объективных обстоятельств, ограниченных определенным периодом времени,
но не обязательно периодом принятия решения.
Г.И. Чечель и В.С. Минская называют ситуацией «соотношение сил,
которые могут выступать в качестве поводов, условий, а иногда и
непосредственной причины преступления, т.е. могут повлиять на поведение
человека в данный момент»3. По мнению С.В.Дьякова, ситуация – это
обстоятельства, которые, воздействуя на сознание, волю и чувства личности,
выступили в роли либо повода, либо условия, способствующего совершению
преступления4. Последняя позиция представляется нам недостаточно полной.
На наш взгляд, ситуация может являться не только поводом или условием, а в
отдельных случаях она выступает как непосредственная причина совершения
преступления.
Несмотря на разнообразие научных взглядов, несомненно одно: конкретная
преступная ситуация накладывает отпечаток на поведение субъекта, а,
следовательно, влияет на его ответственность.
В рамках данного диссертационного исследования мы ставим перед собой
задачу изучения только тех преступных ситуаций, элементом которых является
отрицательное поведение потерпевших.
1
См.: Зелинский А.Ф. Осознаваемое и неосознаваемое в преступном поведении. Харьков, 1986. С.55.
2
Фроля К.Н. Назначение наказания с учетом причин совершенного преступления. Кишинев, 1980. С.83.
3
Минская В.С., Чечель Г.И. Виктимологические факторы и механизм преступного поведения. Иркутск, 1988.
С.31.
4
Дьяков С.В. К вопросу о причинности в механизме преступного поведения // Вопросы борьбы с
преступностью. Вып.45. М.,1987. С.22.

31
Проблемой жертвы и ее поведения виктимология занимается уже более
пятидесяти лет. Однако споры и разногласия сохраняют изначальную остроту.
Одни авторы поведение и личность жертвы относят к условиям, порождающим
преступление (В. Кубривный) или к обстоятельствам, способствующим
совершению преступного деяния (Л.В. Франк), либо к причинам и условиям
(чаще всего в виде повода) (П.С. Даль, Н.Ф. Кузнецова). Наконец, высказано
мнение, что ненадлежащее поведение потерпевшего относится к внешним
обстоятельствам, влияющим на проявление антиобщественных взглядов и
побуждений в преступном посягательстве. (А.Б. Сахаров).
На наш взгляд, несколько категорично утверждение о том, что
«обстановка, условия преступной ситуации всегда возникают в определенной
связи с личностью и поведением потерпевшего, и само это поведение является
непосредственной причиной совершения преступления»1. Если понимать под
причиной ту движущую силу, которая вызвала наступление результата,
определила его характер и основные черты, то вышеназванная позиция
справедлива лишь в отношении строго определенных ситуаций. Но даже в этих
случаях жертва и ее поведение являются далеко не единственными причинами
преступления.
Имеется также позиция, согласно которой поведение потерпевшего
способствует совершению преступления, иными словами оно выступает как
условие реализации антиобщественной установки и дефектов правосознания
субъекта преступления. Как известно, условия сами по себе не могут
непосредственно породить преступление, но, сопутствуя причинам и влияя на
них, обеспечивают их развитие, необходимое для возникновение следствия.
Авторы, рассматривающие поведение потерпевшего как условие совершения
преступления, допускают ту же ошибку, что и сторонники рассмотренной ранее
позиции. Они однобоко и излишне категорично определяют роль
потерпевшего. Между тем изучение более 200 уголовных дел по убийствам и
причинению тяжкого вреда здоровью показало, что поведение потерпевшего

1
Франк Л.В. Виктимология и виктимность. Душамбе, 1972. С.10.

32
может выступать и непосредственной причиной, и условием совершения
преступления. Причем в последнем случае личность преступника, как правило,
характеризовалась наличием асоциальных взглядов, привычек или навыков.
Не бесспорен подход к поведению потерпевшего как к поводу совершения
преступления. В частности, остается неясным, что такое повод и какое место
он занимает в причинно-следственном ряду. Так, одни авторы относят его к
причинам совершенного преступления1. Другие, напротив, считают, что повод
не является и не может являться причиной, но при этом не указывают, чем же
он в таком случае является2. Данную точку зрения по-своему поясняет
Н.Ф. Кузнецова. Повод, по ее мнению, не порождает следствие, он лишь
развивает его, ибо это следствие давно подготовлено соответствующими
причинами и наличием благоприятствующих условий. «Такое следствие ждет
для своего возникновения толчка, каким является повод»3. Иными словами
автор отождествляет толчковый характер ситуации и непосредственно сам
повод. Мы не согласны с данной позицией и считаем недопустимым приводить
к общему знаменателю понятия, далеко не равнозначные по существу.
Толчковый характер ситуации, на наш взгляд, есть ее объективная
характеристика, в то время как повод представляет собой субъективное
отражение ситуации. Причем для совершения преступления необходимо
негативное восприятие ситуации субъектом.
Как нам представляется, поведение потерпевшего в механизме
преступления играет важную роль. Однако, для выявления его истинной
природы необходимо в каждом конкретном случае установить следующее:
• в какой мере ситуация, повлиявшая на совершение преступления,
сложилась за счет поведения потерпевшего;
• была ли ситуация толчковой и насколько адекватно она
воспринималась преступником;



1
См.: Савицкий В.М. Презумпция невиновности. М.,1997. С.43.
2
Никифоров А.С. Ответственность за убийство в современном уголовном праве. М.,2000. С.59.
3
Кузнецова Н.Ф. Преступление и преступность. М., 1969. С. 47.

33
• каким образом поведение потерпевшего повлияло на формирование
у преступника ситуативной установки;
• какие специфические качества потерпевшего повлияли на его
виктимность.
Несомненно, ситуация преступления, специфика отношений «преступник-
жертва» в каждом конкретном случае уникальны. Вместе с тем все они
обладают определенными чертами, позволяющими проводить их
классификации. Так, в виктимологии преступные и предпреступные ситуации в
зависимости от форм поведения жертвы и их роли в механизме преступления
разделяются на:
- специфические и опасные, в которых всегда есть повод для преступления;
- неспецифические, где преступник ищет удобный случай;
- промежуточные1.
На наш взгляд, данная классификация имеет ряд существенных
недостатков. В частности, неясно, чем же первый вид ситуации отличается от
второго. Ведь повод чаще всего выступает тем самым «удобным случаем»,
который ищет преступник. Следуя логике авторов, можно сделать вывод, что
признание ситуации специфической или неспецифической зависит лишь от
того, ищет ли виновный повод либо последний уже найден. И, конечно,
совершенно неясно, что же тогда понимается под промежуточными
ситуациями.
Основанием предлагаемой нами классификации является
детерминационная роль поведения потерпевшего в механизме преступления.
Мы выделяем две большие группы преступных ситуаций:
1. нейтральные ситуации, когда лицо решается на совершение
преступления только под влиянием внутренних побудителей;
2. толчковые ситуации, в той или иной мере влияющие как на зарождение
преступных намерений, так и на реализацию их во вне. В зависимости от


1
Ривман Д.В., Устинов В.С. Виктимология, 2000. С.134.

34
характера воздействия поведения потерпевшего на совершение преступления,
необходимо выделить следующие подгруппы толчковых ситуаций:
• «ситуация-причина», когда поведение потерпевшего является
определяющим в поступках субъекта. Однако, каково бы ни было
«давление» ситуации, у лица всегда сохраняется возможность
выбрать определенный вариант поведения.
• «ситуация – условие», когда преступление вызвано
определенными причинами, а поведение потерпевшего развивает
эти причины, чем способствует совершению преступления.
Существенное влияние на характер криминогенной ситуации оказывает
специфика поведения жертвы. Так, условно можно выделить три вида такого
поведения:
а) нейтральное - 20 % из изученных нами случаев;
б) положительное (или общественно-полезное) – 17 %;
в) отрицательное поведение – 63 %.
Рассмотрим подробнее отрицательное поведение потерпевшего.
Поведение личности – это сложное и многогранное явление. Оно
представляет собой процесс превращения внутреннего состояния человека в
действие по отношению к внешнему миру. Как справедливо отметил
С.Н. Абельцев, «поведение - это внешне наблюдаемая система действий
(поступков) личности, в которой реализуются внутренние побуждения
последней»1. Оно может выражаться в физических действиях либо быть
вербальным.
Отрицательное поведение жертвы – это, прежде всего, оценочное понятие.
В русском языке слово «отрицательный» понимается как «обладающий
плохими чертами, качествами»2, а «плохой» - как «лишенный положительных
качеств, неудовлетворительный, не удовлетворяющий требованиям поведения,
морали»3. Г.И. Чечель и В. С. Минская под отрицательным поведением

1
Абельцев С.Н. Личность преступника и проблемы криминального насилия. М.,2000. С.38.
2
Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1995. С.470.
3
Там же. С.514.

35
потерпевшего понимают «поступки и поведение, причинно связанные с
совершением преступления, объективно причиняющие вред обществу»1.
Раскрывая данное понятие, авторы поясняют: отрицательное поведение жертвы
– это не только поведение, содержащее в себе состав какого-либо
правонарушения, но и действие (бездействие), совершенное без вины, а также
действия лиц невменяемых и не достигших возраста, с которого возможна
уголовная ответственность. К отрицательному поведению они относят также
аморальные и безнравственные поступки, различие между которыми
заключается в осознании или неосознании нравственного аспекта своих
поступков, объективно не соответствующих общественному прогрессу2. Другие
авторы, например С.Н.Абельцев, в рамках отрицательного поведения жертв
выделяют отклоняющееся, аморальное, противоправное и преступное
поведение3. Хотя, на наш взгляд, все проявления отрицательного поведения
можно охарактеризовать как противоправные или аморальные.
В общей теории права принято считать, что противоправность – это
юридическое выражение общественной опасности4. Между тем данное понятие
следует рассматривать с двух позиций:
- во-первых, как объектированную форму общественно вредного. Это
значит, что общественно опасное деяние должно быть официально
признано противоправным;
- во-вторых, как объективное свойство правонарушения. Объективное
в том смысле, что всякое нарушение посягает на сущностное в праве.
Иными словами, противоправность есть родовое свойство всех
отклоняющихся от правопорядка деяний. К числу последних относятся
преступления; административные, дисциплинарные проступки; гражданско -
правовые деликты; злоупотребление правом ( употребление права во зло в тех
случаях, когда лицо обладает субъективным правом, действует в его пределах,

1
Минская В.С., Чечель Г.И. Виктимологический фактор и механизм преступного поведения. Иркутск, 1988.
С.28.
2
Там же. С.28.
3
Абельцев С.Н. Личность преступника и проблема криминального насилия. М.,2000. С. 38.
4
См.: Общая теория права. Под. Ред. А.С. Пиголкина. М., 1996. С.305.

36
но наносит какой-либо ущерб интересам других лиц или обществу в целом);
объективно противоправное поведение малолетних, душевнобольных;
незначительные отклонения от требований юридического режима и иное
поведение, противоречащее праву и способное повлечь применение мер
юридической защиты или воспитательного характера и др.
В русском языке под аморальным понимается «безнравственное,
противоречащее морали»1 поведение. При этом мораль (от лат. Mores –
характер, нрав, проявляющийся в общении) – это «форма общественного
сознания и его реализации на практике, утверждающая общественно
необходимый тип поведения людей и служащая общесоциальной основой его
регулирования»2. Требования морали фиксируются в общественном сознании в
виде обычаев, традиций и общепринятых представлений. Нравственность же –
это практическая воплощенность моральных идеалов, целей и установок в
различных формах социальной жизнедеятельности, в культуре поведения
людей и отношениях между ними3. Каждый человек должен смотреть на мир
через призму морального сознания, нравственной деятельности и нравственных
отношений. Отклонение от одного из этих компонентов является отступлением
от требований морали.
Перечисление всех нюансов противоправного или аморального поведения
потерпевших может продолжаться до бесконечности, но при этом мало что
привнесет в анализ его детерминационной роли, если не учитывать
провокационного характера данного поведения.
В виктимологии под провокацией обычно понимают любое поведение
жертвы, причинно связанное с деянием виновного. Ошибочность данной
позиции объясняется тем, что ее сторонники не разграничивают понятия
«толчок» и «провокация». Между тем всякая провокация есть толчок к
преступлению, но не всякий толчок – провокация. Более верным, на наш
взгляд, является определение В.С. Минской и Г.И. Чечеля, согласно которому

1
Ожегов С.И.,Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1995. С. 20.
2
Профессиональная этика. Под ред. Г.В.Дубова, А.В.Опалева. М.,2000. С.22.
3
Там же. С.23

37
провокация – это «такое отрицательное поведение потерпевшего, при котором
человек теряет самообладание и совершает неожиданный поступок с
результатом»1.
фатальным Однако нам сущность виктимологической
провокации видится в аморальном либо противоправном поведении
потерпевшего, которое негативно воспринимается субъектом и вызывает его
ответную реакцию в форме преступления.
Исходя из вышеизложенного, мы предлагаем все многообразие
провоцирующего в поведении потерпевшего объединить в категорию
«виктимологического негатива» (от анг. «negative» - отрицательный), который
бы отражал криминологическую сущность рассматриваемого явления, его роль
в механизме преступного поведения, а также способствовал выработке
теоретической модели процесса дифференциации и индивидуализации
уголовной ответственности с учетом отрицательного поведения жертвы.
«Виктимологический негатив», на наш взгляд, должен включать в себя все
многообразие аморальных и противоправных поступков жертвы, объективно
способствующих зарождению преступного намерения у другого лица или
провоцирующих его реализацию во вне.
На практике виктимологический негатив встречается довольно часто. Так,
по нашим данным, отрицательное поведение потерпевших имело место в 60 %
убийств и 65 % случаев причинения вреда здоровью. При этом оно выразилось:
в применении насилия – 27 %; в оскорблениях и угрозах – 20 %; в учинении
ссоры – 18 %; в нарушении супружеской верности – 8 %; в необоснованных
имущественных притязаниях потерпевшего – 9%; в иных формах – 18 %.
Но, несмотря на специфику каждого конкретного случая, провоцирующее
поведение потерпевшего являлось толчком к совершению преступления, иными
словами предопределяло действия преступника. Рассматривая отношения
«преступник-жертва», Й. Шнайдер писал: «Уголовная юстиция характеризует
одного участника деликта как преступника, а другого – как жертву,


1
Минская В.С., Чечель Г.И. Виктимологический фактор и механизм преступного поведения. Иркутск, 1988.
С.50.

38
потерпевшую ущерб. Однако и до и в ходе деяния преступник и жертва
остаются субъектами, находящимися друг с другом в символическом
взаимодействии»1. По мнению Г.Гентига, жертва формирует, воспитывает
преступника и завершает его становление; она молчаливо соглашается стать
жертвой, кооперируется с преступником и провоцирует его. «В негласном
взаимодействии преступника и жертвы имеет место интеракция,
взаимодействие и обмен элементами причинности»2. Дополним лишь, что в
преступлениях, совершенных под влиянием отрицательного поведения жертвы,
это взаимодействие еще более усиливается.
На практике довольно часто встречаются случаи, когда невозможно
отделить друг от друга личности преступника и потерпевшего. В механизме
преступления их роли переплетаются настолько тесно, что только случайность
решает, кто кем будет. Г. Гентиг назвал подобные ситуации «преступник-
жертва»3. Эленбергер определял их через положение субъекта, который в
зависимости от обстоятельств может стать или преступником или жертвой;
последовательно преступником, а потом жертвой; одновременно преступником
и жертвой4. Как отмечает С.Абельцев, при острых семейных конфликтах в 60%
случаев еще за 10-15 минут до убийства или причинения тяжкого вреда
здоровью неясно, кто окажется преступником, а кто жертвой. Как образно
выразился автор, «люди «пожирают» друг друга»5. Н. Сафиуллин назвал
данные ситуации «взаимодополняющим партнерством»6. А Л.В. Франк -
«инверсией вины» (от латинского слова inwersio – переворачивание,
перестановки). Однако, на наш взгляд, предпочтительно говорить о смене
ролей, а не вины, поскольку каждый субъект виновен лишь в том, что
совершил. В данном случае мы имеет дело с толчковыми «ситуациями-
условиями» (согласно предложенной нами классификации). При проведении

1
Шнайдер Й.Г. Криминология. М., 1994. С.350.
2
Henting H. Causes and Conditions. New York, London. P.48.
3
Henting H. Указ.соч. С.49.
4
Ellenberger. Homogeneous victim – offender population: a review and some reseach implication.// Journ. Criminal. 72
(1981). P.779.
5
Абельцев С. Семейные конфликты и преступления// Российская юстиция. №5. 1999. С.29.
6
Сафиуллин Н. Преступник-жертва// Российская юстиция. 1996. №6. С.43.

39
выборочного анализа 200 уголовных дел они встретились нам в 23 % случаев от
общего числа убийств и причинения тяжкого вреда здоровью вследствие
провоцирующего поведения потерпевших.
На практике также распространены случаи, когда мотивы поведения
преступника противостоят мотивам поведения жертвы, в результате чего и
выстраивается криминальная ситуация. Противостояние мотивов делает ее
взрывоопасной. Ответ на вопрос, будет или не будет совершено преступление,
зависит как от преступника, так и от потерпевшего. Американский
исследователь Д. Лакенбилл, изучавший конфликты, закончившиеся
убийством, рисует следующую характерную последовательность событий: а)
будущая жертва оскорбляет будущего преступника; б) тот расценивает эти
действия как враждебные и отвечает вызовом или нападением; в) будущая
жертва не подчиняется вызову и наносит ответный удар; г) преступник
расправляется с жертвой1. В таких случаях потерпевший, взаимодействуя с
преступником, не только вносит свою лепту в преступление, но и нередко
«перерабатывает» действия преступника в свое личное. Подобные «ситуации-
условия» встретились нам в 32 % изученных уголовных дел.
Бывают также случаи, когда интенсивность воздействия провоцирующего
поведения жертвы на преступника настолько высока, что приводит его к
совершению преступления даже при отсутствии антиобщественной установки.
Н.С. Лейкина справедливо отмечает, что «если под социальной установкой
понимать систему социальной ориентации, которую человек для себя принял
…, то, очевидно, что антиобщественной установки нет у лиц, совершивших
преступление под влиянием случайного стечения обстоятельств, в состоянии
аффекта, вызванного противоправным действием, при превышении пределов
необходимой обороны и т. д»2. Как нам представляется, в таких случаях имеет
место опосредованное проявление антиобщественной установки. Жертва (ее
носитель) воздействует на преступника и выступает в качестве


1
Юридическая конфликтология. М.,1995. С.162-163.
2
Лейкина Н.С. Личность преступника и уголовная ответственность. Л, 1968. С.8.

40
непосредственного «соавтора» преступления. Отрицательное поведение
потерпевшего может быстро и интенсивно повлиять на обстановку совершения
преступления. Тогда лицо «теряется», импульсивно принимает решение и
реализует его, не разобравшись со всеми обстоятельствами дела (например, при
превышении пределов необходимой обороны). В других случаях
виктимологический негатив влияет на человека в течение более или менее
длительного периода времени, решимость совершить преступление
накапливается постепенно (например, при убийстве и причинении вреда
здоровью в состоянии аффекта, вызванного длительной психотравмирующей
ситуацией). Тем не менее, высокая детерминационная нагрузка
виктимологической провокации позволяет отнести все эти случаи к
«ситуациям-причинам». Последние встретились нам лишь в 12 % случаев от
общего числа убийств и причинений тяжкого вреда здоровью, вызванных
отрицательным поведением потерпевшего.
Во всех вышеназванных толчковых ситуациях проявляется так называемая
«вина жертвы». Несмотря на важность данного явления, в науке оно
понимается неоднозначно. Изначально «вина потерпевшего» исследовалась в
гражданском праве. И лишь в 60-е годы XX века стала объектом пристального
внимания криминалистов. Одними из первых затронули эту проблему
В.Н. Кудрявцев и А.Б. Сахаров. В 1966 г. Л.В. Франк предпринял попытку
рассмотреть вину потерпевшего как виктимологическую проблему. Это работа
была продолжена П.С. Дагелем, Н.Ф. Кузнецовой, В.С.Минской и другими.
Говоря о «вине жертвы», необходимо помнить, что этот термин условен.
Подчас забывается, что вина – не только юридическое понятие, но и социально-
психологическая категория, специфический «продукт», возникающий в
процессе отношений личности с социальной средой. В уголовно-правовой
доктрине служебная функция вины ограничена пределами самой науки; данная
категория применяется лишь для определения психического отношения
субъекта к своему деянию и его последствиям. Сущность и понятие вины в
криминологии несколько шире уголовно-правового понятия. Думается, прав

41
А.К. Гиреев, который рассматривает вину как «совокупность социально-
психологических свойств, приобретенных в процессе социального общения и
характеризующих отрицательное отношение личности к интересам и
ценностям общества»1. Как отмечает польский правовед Б. Холыст, о вине в
виктимологии можно говорить в том случае, когда поведение жертвы
преступления характеризовалось определенными элементами,
способствовавшими возникновению преступного умысла и его осуществлению.
Дополним лишь, что такое поведение должно носить отрицательный характер.
Косвенным подтверждением этому служит данное И.С.Самощенко определение
вины как «упречного состояния субъекта, которое заключается в его
отрицательном отношении к интересам общества»2. Итак, под «виной
потерпевшего» мы понимаем не столько психическое отношение жертвы к
своему деянию и его последствиям, сколько объективную характеристику
данного деяния при условии, что оно явилось толчком к совершению
преступления. При этом в зависимости от роли в механизме преступления
можно выделить грубую и легкую «вину потерпевшего».
На сегодняшний день «вина жертвы» изучается как элемент объективной
стороны, повод к совершению преступного деяния. Данная категория имеет
большое значение не только для принятия мер профилактического характера,
но и для дифференциации и индивидуализации ответственности субъекта,
совершившего преступление под влиянием аморального и противоправного
поведения жертвы. В тех случаях, когда «вина потерпевшего» была элементом
преступной ситуации, допустима следующая, столь важная для
дифференциации ответственности и индивидуализации наказания конструкция:
«Чем больше преступление было обусловлено «виной жертвы», тем меньше
свободы выбора было у преступника, тем меньше его вина, а следовательно,
меньше должна быть мера ответственности и наказания». Но эти вопросы будут
рассмотрены в последующих главах данной диссертационной работы.


1
Гиреев. Вина и криминальное поведение. М.,1991.С.9.
2
Самощенко И.С. С.28.

42
1.3. Личность потерпевшего с отрицательным поведением


Изучение личности жертвы преступления крайне важно как для науки, так и
для практической деятельности. Объясняется это рядом обстоятельств:
1) события, произошедшие до самого преступления и напрямую связанные с
мотивами и целями поведения преступника, подчас имеют
непосредственное отношение к личности и поведению жертвы.
Оставшись «незамеченными», они могут способствовать искажению
картины преступления и повлечь ошибку в правовой оценке деяния;
2) виктимологические данные необходимы для определения эффективности
тех или иных оперативных мер пресечения, применяемых к преступнику;
3) исследование и учет личностных и поведенческих характеристик жертв,
поведение которых провоцировало совершение преступлений,
необходимы для недопущения виктимологического рецидива.
Данный перечень не является исчерпывающим. И это лишний раз
подтверждает, что назрела острая необходимость обращения государства к
проблемам жертвы преступления. Виктимология занимается данным вопросом
чуть более пятидесяти лет. За это время сделано немало, но «запоздалость»
отразилась на практике. Как отмечает С. Н. Абельцев, «правоохранительные
органы занимают в отношении жертвы весьма странную позицию – они
клеймят ее. Нарушившего уголовный закон клеймят за преступление, а к
жертве проникаются недоверием, сожалением или злорадством. При таком
отношении к жертве она может подвергнуться вторичному посягательству.
Преступники видят и понимают, что потерпевших никто не защищает»1.
Действительно, на жертву преступления государство смотрит равнодушно. Не
случайно на совещании в МВД России 14 апреля 1998 года было заявлено, что
следует усилить внимание к потерпевшим. Но если обратиться к официальной
государственной отчетности министерства, то можно заметить, что в
1
Абельцев С.Н. Личность преступника и проблемы криминального насилия. М., 2000. С.169.

43
современной уголовной статистике почти забыты потерпевшие от
преступлений. В этом вопросе практика существенно отстает от науки.
С.С. Остоумов был одним из первых, кто предложил создать
виктимологическую статистику и отразить в ней количественную
характеристику потерпевших1. Позднее Д.В.Ривман дополнил это положение,
заявив, что «роль жертвы в возникновении, развитии ситуации преступления
часто очень значительна, а следовательно, необходим анализ
криминологически значимых ролей жертв и учет всех виктимологических
обстоятельств как исходной базы для конкретных выводов частного (по
отдельным делам) и обобщающего (тактико-методического) характера»2. В.С.
Устинов пошел дальше и предложил выделить в виктимологических
показателях «динамическую» и «статистическую» области. В первую он
включил данные, характеризующие поведение потерпевшего в период,
непосредственно предшествовавший преступлению, и в период самого события
преступления (а также его посткриминальное поведение), а также связь этого
поведения с поведением преступника (например, интенсивность нападения в
связи с интенсивностью обороны, бегство от потерпевшего). «Статистическая»
область, по мнению В.С. Устинова, должна содержать информацию о поле,
возрасте, должностном положении, национальности и т.д., а также правовое
положение (пропавший без вести, лицо, находящееся в розыске)3. Все эти
данные автор предлагает объединить в рамках виктимологической статистики,
под которой понимает «часть уголовно-правовой статистики, изучающей
количественные характеристики личности потерпевшего и его поведения в
целях профилактики, пресечения и раскрытия преступлений»4. Но это лишь
планы на будущее.




1
Остроумов С.С. Советская судебная статистика (часть общая и специальная). М.: МГУ, 1976. С.12.
2
Ривман Д.В. Использование виктимологических данных в предупреждении преступлений// Вопросы
профилактики преступлений. Л., 1980. С.48.
3
Устинов В.С., Глухова А.А. Понятие и значение виктимологической статистики.// Вестник Нижегородского
университета им. Н.И.Лобачевского. 2000. №5. С.22.
4
Там же. С.23.

44
На сегодняшний день личность потерпевшего изучается только на
теоретическом уровне, но и здесь не обходится без проблем. Так, среди ученых
нет единства мнений в вопросе элементов структуры личности.
Психологи все свойства человека делят на две основные подструктуры:
- психологическую, определяющую индивидуальность личности, и
- социальную, определяемую социальными ролями и опытом
деятельности в той или иной социальной среде.
Элементами психологической подструктуры являются черты личности,
которые одновременно выступают и ее уровнями. Так, первый уровень – тип
нервной системы, возрастные, половые, препатологические и патологические
свойства психики, темперамент; второй – индивидуальные свойства отдельных
психических процессов, ставшие свойствами данной личности; третий уровень
– социальный опыт, в который входят приобретенные знания, навыки, умения и
привычки; четвертый – направленность личности, оцениваемая с позиции
социально-психологического анализа1.
Долгое время ученые-юристы изучали лишь преступника и выделяли в
общей структуре личности так называемый криминологический уровень2.
Однако для выделения самостоятельного уровня нет и не было объективных
предпосылок. Как нам представляется, определенные особенности
преступников вполне укладываются в целостную структуру личности.
Выделение же дополнительного уровня как бы говорит о том, что преступник
не как все, «недочеловек». То же самое относится и к личности жертвы. На наш
взгляд, изучение криминологической характеристики преступника и
виктимологической характеристики потерпевшего необходимо, но раскрытие
их сущности должно базироваться на структуре личности как таковой.




1
См.: Карсаевская Т.В. Прогресс общества и проблема целостного биосоциального развития современного
человека. М., 1979. С.120-125.; Социальная психология. История.Теория. Эмпирические исследования. Л.,1979.
С.95-100; Человек. Личность. Индивид. М.,1995. С.20.
2
Антонян Ю.М. Изучение личности преступника. М.,1982. С.41-43.; Блувштейн Ю.Д., Добрынин А.В.
Основания криминологии. Опыт логико-философского исследования. Минск, 1990. С.14, 36.

45
Н.Ф.Кузнецова и Г.М.Миньковский понимают под личностью «целостную
систему»1, включаюшую в себя три основных компонента: 1) социальный
статус, определяющийся принадлежностью лица к определенному классу
(социальному слою) и группе с социально-демографической характеристикой;
2) социальные функции (роли) личности; 3) нравственно-психологическую
характеристику. Заслуживает интерес выделение таких элементов2, как
социально-демографические; образовательно-культурные; функционально-
отношенческие; нравственно-психологические; социально-ролевые и
ценностно-мотивационные.
авторы3
Другие в структуре личности выделяют: 1) социально-
демографические признаки (социальное происхождение, семейное и
должностное положение, национальная и профессиональная принадлежность, а
также уровень материальной обеспеченности); 2) такие биофизиологические
признаки, как пол, возраст, состояние здоровья, особенности физической
конституции и т.д. (причем имеются в виду социальные проявления этих
признаков); 3) уровень умственного развития (знания, умения и навыки); 4)
психические процессы, свойства и состояния; 5) нравственные качества,
ценностные ориентации и стремления личности, ее социальные позиции и
интересы, потребности, наклонности, привычки.
Несмотря на кажущееся разнообразие, все предложенные выше схемы по
своей сущности одинаковы и основываются на психологической структуре
личности. Именно поэтому в разработке виктимологической характеристики
может использоваться любая из них. Мы предлагаем выделить два основных
блока признаков:
- социально-демографические;
- нравственно-психологические.
Хотя в оценке личности они выступают в неразрывном единстве, их
значимость в раскрытии субъективных причин неодинакова. Рассмотрение
1
См.: Криминология// под ред. Кузнецовой Н.Ф. и Г.М. Миньковского. М.,1994.С.95.
2
См.: Е.Овчаренко Экологические преступления. Ставрополь, 1997. С.77
3
См., например: Сахаров А.Б. Об антисоциальных чертах личности преступника// Советское государство и
право.1970. №10.

46
указанных признаков в отдельности обусловлено не столько научными целями,
сколько известной ограниченностью эмпирического материала и стремлением
как-то отделить количественный анализ от качественного.
Перед данным научным исследованием стоит задача изучения не просто
потерпевшего от преступления, а такой личности, которая своим
отрицательным поведением спровоцировала совершение преступного деяния.
Это особая категория людей.
Личность, выступая в единстве всех ее социальных, нравственных и
психологических свойств и признаков, формируется в процессе жизни и
деятельности человека. И в случае, когда ее нравственные ценности, правовые
представления, система потребностей и основных интересов входят в
противоречие с соответствующими общественными интересами,
представлениями и ценностями, обычно говорят об антиобщественной
установке личности. Именно так, по мнению большинства ученых,
формируется преступник. Но, как показывает практика, антиобщественная
направленность порой характеризует не того, кто совершает, а того, против
кого совершается преступление, т.е. жертву.
Представляют интерес именно те случаи, когда преступление
детерминируется отрицательными качествами не преступника, а потерпевшего.
Как показывает анализ уголовных дел по убийствам, причинению тяжкого или
средней тяжести вреда здоровью, негативное поведение потерпевших в
допреступной ситуации встречается довольно часто (см. таблицу 1).
Таблица 1.
Характеристика поведения потерпевших

Убийство Причинение
(в %) тяжкого и средней
тяжести вреда
здоровью.
(в %)

Поведение потерпевших:
Нейтральное - данные:
1) Д.В.Ривмана, В.С.Устинова. 23 25,9
2) Р.И. Михеева 29 44
3) Л.В.Франка 5 нет данных
4) наши 18 22

47
Положительное- соответственно:
1) 7 12,3
2) 29 8
3) 35 нет данных
4) 16 18
Негативное:
1) 70 61,8

стр. 1
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ

>>