<<

стр. 3
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

81
Глава I. Девиантология и изучение отклонений


качественных методов подразумевает не статистический анализ, а
интерпретацию. Исследователь пытается выявить смысл, который люди
вкладывают в свое поведение и в свои переживания. К качественным
методам относятся неструктурированные и полуструктурированные
документов?.
интервью, включенное наблюдение и анализ личных
Определенная часть студентов сразу задаст вопрос - “А какие методы
лучше?” Однозначного ответа на него нет, так же как и на вопрос “Кто
сильнее - слон или кит?” Слон живет на суше, кит - в воде, померятся силами
им не удастся. Так же и любые методы, количественные или качественные
призваны решать свои, специфические задачи. Выбор метода зависит от
характера проблемы и специфики цели исследования. Если метод им
соответствует, то он является наилучшим.
Психологические методы изучения девиантного поведения. Как и в
предыдущем случае, мы не сможем охватить все возможные методы
психологического исследования девиантного поведения. В этом разделе мы
лишь в общих чертах представим самые популярные из них. Обобщая, мы
сводим все эти методы к четырем большим группам: тестовые и опросные
методики, наблюдения, эксперименты и самоотчеты. Итак, по порядку.
Опросники и тесты. Это, без всякого преувеличения самые известные
и популярные из психологических методов исследования. Кто из нас не
читал в газетах и журналах различные “тесты” характера, склонностей и т.д.
и не проверял по ним себя и друзей. Конечно, следует различать такие
“журнальные” тестики и серьезные разработки профессиональных
психологов. Разработаны самые разные опросники и тесты, затрагивающие
практически все аспекты психической деятельности. С помощью опросных и
тестовых методик диагностируются особенности характера и темперамента,
интеллектуальные, профессиональные и творческие способности,
исследуется структура мотивации личности и т.д. Кстати, разница между

?
Мы не приводим здесь полного описания качественных и количественных методов, поскольку цель
параграфа - дать читателю общее, схематичное представление о проблеме.
82 Глава I. Девиантология и изучение отклонений


тестом и опросником весьма условна. Мы ее обозначим, сказав, что тесты, в
большинстве случаев (не всегда), имеют ключ, используя который можно
сразу получить интерпретацию данных. Кроме того, тест может состоять из
каких-либо заданий (например, что-либо нарисовать), не обязательно
содержать вопросы. Опросник же предполагает самостоятельную оценку
результатов психологом. Применение тестовых и опросных методик,
несмотря на свою популярность, имеет целый ряд сложностей. В первую
очередь это сложности, связанные с достоверностью полученной
информации. Здесь можно выделить, как минимум три опасности. Первая
связана с выбором конкретной методики - насколько выбранный
исследователем тест соответствует изучаемой проблеме. Для тех, кому
данное замечание кажется наивным (“неужели проблема - выбрать
методику”), отметим, что все не так просто. Например, если мы имеем дело с
конкретным случаем убийства, то что нам изучать - интеллект, мотивацию,
склад характера или темперамент и реактивность нервной системы? Здесь на
девиантолога может оказать влияние популярность того или иного теста, а не
его практическая применимость. Вторая опасность связана с
психологом.?
интерпретацией полученных результатов Исследователь,
вольно или невольно субъективен в своих взглядах на различные явления и
проблемы. Отсюда вполне реальна ситуация, когда результаты одного и того
же исследования личности по разному интерпретируются двумя разными
психологами. Помня об этом, исследователь должен быть максимально
внимательным к себе, своим оценкам и суждениям. Третья опасность
связана с точностью и искренностью ответов испытуемых. Очень часто
отвечая на вопросы теста, люди подгоняют свои ответы под существующие в
обществе культурные стандарты и представления о желательном и
нежелательном. Например, один из популярных личностных опросников
(опросник Я.Стреляу) включает такие вопросы: “Самостоятельны ли вы в

?
Сказанное не относится к тем тестам, которые имеют однозначный ключ к расшифровке результатов.
83
Глава I. Девиантология и изучение отклонений


трудных жизненных ситуациях?”, “Считаете ли вы себя смелым?” и т.д. Вряд
ли нужно напоминать, что самостоятельность в трудных жизненных
ситуациях и смелость относятся к социально желательным
Валидность –
и одобряемым моделям поведения. Соответственно, часть требование,
предъявляемое к
испытуемых обязательно исказит свои ответы, стремясь тестовым
методикам,
соответствовать существующим социальным ожиданиям. согласно
которому тест
должен измерять
Все это заставляет девиантолога свободно ориентироваться
именно то
качество (ва) для
в многообразии существующих тестовых и опросных измерения
которого (ых) он
методик, зная их слабые и сильные стороны. предназначен;
надежность –
Важнейшими требованиями, предъявляемыми к воспроизведение
результатов
тестовым и опросным методикам являются требования теста с хорошим
постоянством (у
валидности и надежности. Валидность связана с одного и того же
испытуемого)
требованием, что бы тест измерял именно то качество или
свойство, которое он должен измерять. Для того, что бы определить является
ли тест валидным, нужно иметь четкое представление о природе изучаемого
качества. Это не так просто, как может показаться. Возьмем, к примеру, тест
на оценку интеллекта. Дело в том, что дать единое и объективное
определение интеллекта практически невозможно. В разных культурах
представление об интеллекте различаются.
Западная культура отдает приоритет логической рациональности и
словесному рассуждению. Восточные культуры больше ценят интуитивность
и образность. Когда попытались разработать тест на интеллект, вне
зависимости от каких-либо культурных влияний, оказалось, что это
невозможно. Сам создатель первого теста на интеллект Бине, как-то
пошутил: «Интеллект... Да это же просто то, что оценивает мой тест». На
самом деле тест Бине был разработан с целью определения шансов ребенка
на успешное обучение в школе, и его валидность определялась путем
установления корреляции между результатами тестирования и школьными
оценками.
84 Глава I. Девиантология и изучение отклонений


Эксперимент – это более сложный метод изучения поведения, нежели
тест или опросник. Эксперимент требует от исследователя безукоризненных
знаний методологии научного исследования и точных способов измерения.
Суть экспериментального метода заключается в том, что мы подвергаем
объект воздействию каких-либо факторов, которые (согласно гипотезе)
влияют на изучаемый нами феномен. Строго говоря, при проведения
эксперимента имеют место две гипотезы: рабочая и нулевая. Рабочая
гипотеза – это и есть предположение, что те факторы, воздействию которых
мы подвергаем объект, влияют на изучаемые нами свойства или феномены.
Нулевая гипотеза – это неявное предположение о том, что факторы
воздействия не связаны с изучаемыми феноменами. Рабочая и нулевая
гипотеза связаны обратной связью – если подтверждается одна – то
опровергается вторая.
Все составляющие эксперимента можно представить в виде схемы:
Z


Х1
Объект или объекты
Х2 экспериментального
воздействия.
...Хn Y




E


Здесь: Х1, Х2, ...Хn – экспериментальные факторы;
Y – реакция объекта на воздействие факторов;
Z – влияние среды; Е – случайные факторы, неучтенные
экспериментатором, определяющие ошибки измерения при повторных
экспериментах. При Х > Z, мы имеем активный эксперимент; X<Z–
пассивный.
85
Глава I. Девиантология и изучение отклонений


Фактор «Е» имеет принципиальное значение, определяя вероятностный
подход к проведению эксперимента. Всегда существует вероятность, что
влияние каких-то посторонних факторов, мы не учли. Поэтому важнейшим
требованием надежности экспериментальной процедуры является
воспроизводимость результатов в последующих экспериментах.
Исследователь манипулирует экспериментальными факторами, что бы
определить их влияние на поведение объекта (в нашем случае – это люди,
участвующие в исследовании). Тот фактор, которым исследователь может
манипулировать носит название независимой переменной. Тот, который под
его воздействием изменяется называют зависимой переменной.
Другим важным требованием является требование корректности
измерений, осуществляемых в процессе развития экспериментальной
ситуации. Для проведения измерений необходимы: 1) наличие единиц
измерения (что мы будем фиксировать: слова, акты поведения и т.д.); 2)
измерительный инструмент (видеокамера, магнитофон, карточка
наблюдений); правила измерения (унифицированные требования к процедуре
измерения, что бы исключить неточности и расхождения).
Историко-философские и культурологические методы изучения
девиантного поведения. Девиантолог в своем исследовании поведения
опирается не только на достижения психологии и социологии, то так же
обязан обращаться к данным истории, философии и культурологии.
История дает нам возможность познакомиться со всем опытом
человечества в отношении представлений о «нормальном» и «девиантном».
В различные исторические эпохи представления о норме и отклонении
наполнялись разным содержанием. Внимание общества привлекали то одни,
то другие формы поведения, считавшиеся образцами должного и
недолжного. Вместе с тем, история показывает, что в разные эпохи взгляды
на отклонения и норму часто совпадали. Изучение истории блестящих
цивилизаций прошлого, их расцвета и упадка дает нам возможность
86 Глава I. Девиантология и изучение отклонений


проследить те формы поведения, которые преобладают в благополучные и
неблагополучные периоды. Для девиантолога это – важное знание,
позволяющее лучше понять специфику современных проблем.
К историческим методам исследования относится изучение документов
(официальных и личных) той или иной эпохи, сравнение взглядов
специалистов-историков на те или иные проблемы эпохи, моделирование
исторических ситуаций и фактов. В целом, можно говорить о сравнительно-
историческом методе, заключающемся в сравнительном анализе различных
исторических феноменов. Важнейшим требованием, предъявляемым к
данному методу, является требование соблюдения правил аналогии:
сравниваемые между собой ситуации должны иметь общую природу,
подчиняться воздействию одних и тех же факторов.
Культурология ценна для девиантолога, прежде всего, данными о
других культурах и принятых в них образцах поведения. Как мы уже
говорили, эталоны нормы и отклонения могут сильно отличаться в
различных культурах. В своих подходах и выводах, девиантолог обязан
учитывать эти различия. Вместе с тем кросс-культурный анализ дает
возможность для поиска универсальных поведенческих и мировоззренческих
феноменов, трактуемых во всех культурах, как «правильные» и
«неправильные». При проведении кросс-культурного исследования так же
должны соблюдаться требования аналогии: природа феноменов должна быть
общей, сопоставимой.
Наконец, философия, дает возможность выработать
Онтологическ
ий –
собственную методологию анализа девиантности. Нужно
сущностный,
отражающий
понимать, что любые выводы и положения, относительно
специфические
свойства
«нормальности» или «ненормальности» изучаемого поведения,
бытия данного
объекта,
должны опираться на ту или иную концепцию общества и
отличающие
его от всех
других человека. Следовательно, должен быть решен вопрос об
объектов
онтологических свойствах человека и общества. Этот вопрос
87
Глава I. Девиантология и изучение отклонений


является важнейшим вопросом социальной философии. Что есть человек?
Что есть общество? Это вопросы о сущностных, онтологических корнях
человека. Именно в этот вопрос логически упираются все
девиантологические построения. То, что человек есть онтологическая
реальность (т.е. отличается от всех других объектов) вряд ли может вызвать
сомнения. Несмотря на всю изменчивость и пластичность своих конкретно-
исторических воплощений человек остается уникальной, четко фиксируемой
сущностью. То же относится и к обществу.
Как и все философские вопросы, вопрос о том, что есть человек - не
нов. Фундаментальные попытки разрешения этого вопроса ясно
обнаруживаются в античной Греции. Сравним, уже упоминавшиеся нами, две
точки зрения по этому вопросу, данные в философии Протагора и в
философии Сократа. Сократ учил, что человек - существо призванное
развивать в себе разумное начало. Развитие разумного (подразумевающего и
нравственное) начала подразумевает презрение к телесному, животному
началу. Именно так человек реализует свою человечность. Именно эту
концепцию доказывал Сократ своим учением и своей жизнью.
Протагоровское “человек есть мера всех вещей” являет собой прямо
противоположную точку зрения. Протагора, по справедливому замечанию
Б.Рассела, следует понимать так, что каждый человек - мера всех вещей.
Другими словами нет и не может быть внешних по отношению к человеку
требований и критериев, каждый прав в меру своей успешности.
Нетрудно заметить, что современное социологическое представление о
социальной природе девиантности опирается именно на последнюю точку
зрения. Оно фактически отрицает внешние по отношению к человеку и
обществу онтологические критерии. Действительно, девиантным признается
поведение, отличающееся от поведения большинства людей в данном
обществе, людей, ведущих себя именно так, в силу того, что они есть мера
всех вещей. Конечно, глупо было бы отрицать, что каждое общество
88 Глава I. Девиантология и изучение отклонений


вырабатывает свои нормативные стандарты, свою систему ценностей. Этот
объективный процесс связан со спецификой конкретно-исторических
условий бытия человека и общества. Однако, это не снимает вопроса об
онтологических корнях девиантности. Этот вопрос, как мы уже отмечали,
логически упирается в вопрос об онтологических корнях человека и
человеческого общества.
История философии учит нас, что софистическая точка зрения не стала
доминирующей. Одной из причин этого является тот факт, что
протагоровское определение человека заводит вопрос о человеческой
онтологии в тупик, лишает его смысла. Ведь если человек действительно
мера всех вещей, то нет ничего, через что могла бы быть определена природа
человека, раскрыты его бытийственные характеристики. Наоборот - все в
природе может быть определено через человека. Сам же человек определяем
только через самого себя - меру всех вещей. Это - логический тупик,
делающий невозможным дальнейший анализ. Но ведь мы же признали за
человеком онтологическую реальность. Если человек реально существует, то
должно быть нечто, что делает человека тем, что он есть. И греческая
классика и стоики и христианская философия двигались именно в этом
направлении, пытаясь определить сущностные, онтологические свойства
человека. Так создавались различные модели человека: человек социальный,
человек разумный, человек экономический, человек играющий и т.д.
Среди всех онтологических характеристик человека наиболее
фундаментальными (по крайней мере для целей девиантологии)
представляются две - социальность и разумность, предполагающая поиск
смысла. О социальности первым сказал Аристотель, сформулировав, что
человек - животное политическое. Это определение можно считать
фундаментальным, поскольку человечность способна развиться, оформиться
и реализоваться только в обществе. Социальность требует ограничения
многих иррациональных сторон человеческой натуры, в первую очередь,
89
Глава I. Девиантология и изучение отклонений


сексуальности и агрессивности. Социальность, как онтологический феномен
вызывает к жизни новый пласт реальности - реальность социальную. Для
жизни в обществе требуется соподчинение множества отдельных
индивидуумов чему-то внешнему по отношению к ним, требуются особые
средства контроля и управления членами общества. Без них общество
существовать не сможет, как не может организм функционировать без
органов, выполняющих дифференцированные задачи. Потребности
общества, как особой реальности, вызывают к жизни различные социальные
институты, призванные эти потребности удовлетворять: семья, право,
экономическая система, мораль, государство и т.д. Другими словами,
социальность, как фундаментальное онтологическое качество человека
требует формирования искусственных (неприродных, социальных) моделей
хозяйственного, правового, нравственного, репродуктивного и т.д.
поведения. Соответственно, отступление от данных моделей подразумевает
протест против онтологии социального и, таким образом, будет явно
девиантным. Пока ничего нового мы не сказали. Это общеизвестно и описано
в любом учебнике социологии.
Что обычно остается “за кадром”? Тот простой факт, что человеческая
история есть история проб и ошибок различных моделей социального
поведения. Историческая логика подсказывает нам, что именно в тех
обществах, где эти пробы оказывались удачными и возникали блестящие
цивилизации. Древневосточная государственность, греко-римская
Античность, Христианская Европа, Византия и т.д. дают богатейший
материал для девиантологии. Анализ социальных практик обществ прошлого
дает реальную возможность выйти на “универсально
Девиантоген
девиантные” модели поведения. Таким образом, исторический ность –
свойство
подход, оказывается неразрывно связанным с философским реальности
нести в себе
подходом. потенциал
девиантных
форм
поведения,
провоцироват
ь
девиантност
ь
90 Глава I. Девиантология и изучение отклонений


Философская логика подсказывает, что цивилизация клонящаяся к
упадку девиантогенна. В подобных обществах, получают распространение
поведенческие модели, вступающие в конфликт с традиционными (для
данного общества) ценностями.
Второй фундаментальной онтологической характеристикой человека
можно считать разумность. Разумность, способность к рефлексии,
способность к осознанию собственной конечности и потребность к
осмыслению собственного конечного бытия делают человеческую жизнь
крайне сложной, проблемной, требующей ответа на вызов. Вызов связан с
поиском смысла существования. Главнейшая в человеческих обществах
форма осмысления бытия, нахождения своего места в мире, ответа на вызов -
есть религия. Природа человеческого разума такова, что он не может не
задавать себе вопроса о смысле жизни - это онтологический факт.
Соответственно, найти ответ на этот вопрос - онтологическая потребность.
Логически развивая эту мысль, можно утверждать, что онтологической
потребностью человеческого разума является потребность в метафизике, ибо
все религии ищут смысл вне обыденной реальности, но в мире
сверхъестественном, метафизическом. Именно сверхфизическая реальность
освящает реальность природную, придает ей смысл.
Социальность, как онтологическое качество позволила нам выделить
базовые критерии “нормальности” социума. Разумность, как поиск смысла
позволяет нам выйти на вопрос о том, что есть “нормальный человек”, что
для личностного бытия человека является девиантным, а что – нет. Это –
лишь набросок возможной девиантологической методологии, не имея
которой исследователь отклоняющегося поведения не сможет адекватно
понимать предмет своего исследования. Каждый ученый–девиантолог стоит
перед необходимостью выработки собственной методологии
девиантологического анализа, в чем, как мы надеемся, поможет и материал
настоящего учебника.
91
Глава I. Девиантология и изучение отклонений


___________________________________
Резюме:
1. Для изучения отклоняющегося поведения необходимо владеть
методологией научного исследования; так же необходимо хорошее
знание методики, техники и методов исследования.
2. Общая схема научного исследования включает в себя: определение
проблемы, объекта и предмета исследования, постановку целей и задач,
операционализацию основных понятий, выдвижение гипотезы
исследования.
3. Социологические методы изучения девиантности включают в себя
опросы, интервью, анализ документов и наблюдение (включенное и
невключенное).
4. В случае использования любого социологического метода, необходимо
корректно сформировать выборку, что полученные данные были
репрезентативными.
5. Психологические методы исследования девиантности включают в себя,
прежде всего, опросники, тесты и эксперименты.
6. Важнейшими требованиями, предъявляемыми к тестовым методикам,
являются требования валидности и надежности
7. Эксперимент подчиняется общей логике, позволяющей выяснить степень
зависимости изучаемых переменных от экспериментальных факторов.
8. Важными для девиантолога являются методы исторического и кросс-
культурного анализа, позволяющие сравнивать представления о
девиантности, существующие в различных культурах и доминирующих в
различные исторические периоды.
9. Философские методы анализа необходимы девиантологу для выработки
общего методологического подхода к анализу девиантности,
подразумевающего определенную концепцию онтологических свойств
92 Глава I. Девиантология и изучение отклонений


человека и общества; а следовательно и онтологических характеристик
девиантности.

______________________________

Приложения к параграфу.
Одним из самых впечатляющих девиантологических исследований, выполненных
социальными психологами стал Стэнфордский тюремный эксперимент. Мы представляем
вам наиболее полную версию описания экспериментальной процедуры, перепечатанную
с сокращениями из: Э.Пайнс, К.Маслач. Практикум по социальной психологии. – СПб.:
Изд-во ПИТЕР, 2000. с. 296-320.
СТЭНФОРДСКИЙ ТЮРЕМНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ
Филипп Д. Зимбардо
...Примечание редактора. Одним из наиболее впечатляющих примеров того,
какую власть могут иметь над людьми ситуация и социальные роли, является
эксперимент по имитации тюрьмы, проведенный Филиппом Зимбардо и его
коллегами. В этой работе исследователи полностью воссоздали обстановку
тюрьмы — как материальную, так и психологическую — и наблюдали за
поведением людей, которые находились там почти неделю. Хотя участники
эксперимента сначала воспринимали происходящее с ними как ролевую игру
«понарошку», они вскоре погрузились в мощную реальность этой социальной
среды, В приведенной ниже статье Зимбардо описывает свой эксперимент и
рассказывает закулисные подробности этой захватывающей и спорной работы.
Тишина воскресного утра в Пало-Альто, Калифорния, была нарушена воем
сирены патрульной машины — полиция прочесывала город, производя массовые
неожиданные аресты студентов колледжа. Каждому подозреваемому
предъявляли обвинение в уголовном преступлении, сообщали о его
конституционных правах, заставляли поднять руки и встать лицом к стене,
обыскивали и заталкивали на заднее сиденье полицейской машины, чтобы
доставить в полицейский участок для оформления протокола. В некоторых
случаях любопытные соседи, которые были свидетелями ареста, выражали
сочувствие и соболезнования семьям этих злополучных молодых людей...
После снятия отпечатков пальцев и оформления идентификационных
документов для «досье» подозреваемого (файл централизованной
информационной картотеки) его помещали в одиночную камеру, где он ломал
голову над тем, из-за чего он мог попасть в такую переделку. Через некоторое
93
Глава I. Девиантология и изучение отклонений

время его с завязанными глазами перевозили в «Стэнфордскую окружную
тюрьму». Здесь происходило его превращение в заключенного: его раздевали
догола, обыскивали, проводили санобработку и выдавали ему тюремную
форменную одежду, постель и туалетные принадлежности. Отдавая приказы,
конвоиры кричали на заключенного и подталкивали его, если он подчинялся
недостаточно быстро. Вечером смотритель тюрьмы приветствовал своих новых
подопечных, произнеся импровизированную речь:
«Как вам, наверное, уже известно, я начальник этой тюрьмы. Каждый из вас доказал, что
по той или иной причине не может нормально функционировать во внешнем миро. который
находится за этими стенами, — вам не хватает чувства ответственности, которое необходимо
хорошему гражданину нашей великой страны. Мы, персонал этой исправительной тюрьмы,
поможем вам узнать, в чем заключаются ваши гражданские обязанности. Сейчас я расскажу вам
наши правила. Очень скоро эти правила будут вывешены в каждой камере. Мы хотим, чтобы вы их
выучили и могли рассказывать наизусть по пунктам. Если вы будете выполнять все эти правила,
вести себя честно, раскаетесь в своих преступлениях и измените свое отношение к жизни, то мы с
вами отлично поладим».
За этим последовало чтение шестнадцати основных правил поведеНИЯ
заключенных (которые были написаны смотрителем тюрьмы и ее персоналом,
состоявшим из 11 надзирателей):
Правило 1. Заключенные не должны разговаривать и шуметь во время отдыха, после
отбоя, во время еды и находясь за пределами тюремного двора. Правило 2. Заключенные должны
принимать пищу в установленное режимом время и только в это время. Правило 3. Заключенные
не должны двигать, ломать, портить или как-либо повреждать стены, потолки, окна, двери или
другое тюремное имущество... Правило 7. Заключенные должны обращаться друг к другу только
по идентификационным номерам. Правило 8. Заключенные должны обращаться к охранникам
«господин надзиратель»... Правило 16. За невыполнение любого из перечисленных выше правил
заключенный может быть наказан.
Большинство из девяти заключенных, которые все «совершили свое первое
преступление», сидели на койках в своих голых камерах, оглушенные и
потрясенные неожиданными событиями, которые так внезапно изменили их
жизнь.
...При перевозке подозреваемых из полицейского участка в исправительное
учреждение, то есть в Стэнфордскую окружную тюрьму, было допущено только
одно отклонение от установленного порядка: заключенным завязали глаза, чтобы
они не знали, где они теперь будут жить. Ситуация включала в себя еще
нескольких необычных штрихов: заключенные были одеты в странную униформу,
состоявшую из рабочего халата (или балахона) и колпака, сделанного из чулка, а
94 Глава I. Девиантология и изучение отклонений


на лодыжке у каждого из них была цепь. Конвоиры тоже не были похожи на
«настоящих» охранников: по своему внешнему виду они не отличались от
большинства длинноволосых, напоминающих хиппи, заключенных, только на них
была военная форма защитного цвета. Что же это была за тюрьма?..
Это была, на самом деле, особая тюрьма, первая и поэтому единственная в
своем роде. Описанные выше молодые люди были мнимыми заключенными и
надзирателями, участвовавшими в социально-психологическом эксперименте по
исследованию групповой динамики в имитированной тюрьме. Это исследование
было задумано и «поставлено» Крэйгом Хэйни, Куртом Бэнксом, Дэвидом
Джаффи и мной...
Первоначально мы ставили перед собой следующие вопросы: как люди
будут адаптироваться к непривычной и чуждой им ситуации, в которой так
называемые «заключенные» теряют свою свободу, гражданские права и право на
тайну частной жизни, в то время как так называемые «надзиратели» получают
власть и социальный статус? Что является причиной жестокости и насилия, якобы
царящих в американских тюрьмах, — свойства характера обитателей тюрем, в
которых, как принято считать, «социопатических» преступников охраняют
«садисты-надзиратели», или особенности самой социально-психологической
среды, в которую попадают заключенные? (Здесь мы противопоставили друг
другу диспозиционные и ситуационные детерминанты поведения, чтобы
выяснить, какие из них будут преобладать, то есть каким из них можно приписать
большую часть отклонений.)
...На основе проведенных нами наблюдений мы смогли дать полные или, по
крайней мере, частичные ответы на эти вопросы и, кроме того, обнаружили новые
проблемы, о которых мы не знали до тех пор, пока непосредственно с ними не
столкнулись. Но что важнее всего, в результате исследования тюремной жизни
некоторые наши основные ценности, установки и когнитивная ориентация
претерпели серьезные изменения. Несмотря на то, что во время эксперимента мы
этого еще не осознавали, мы были одновременно и «испытуемыми»,
находившимися под влиянием своих ролей тюремного персонала, и
экспериментаторами, управлявшими событиями этого эксперимента.
...На исследователей воздействовали те же силы, благодаря которым с
группой обычных, здоровых и разумных индивидов произошла метаморфоза,
превратившая их в жалких заключенных и в надзирателей, развращенных
95
Глава I. Девиантология и изучение отклонений

патологическим влиянием власти, доминировавшей в этой тюремной среде. Эти
силы были настолько мощными, что я был вынужден прекратить эксперимент
раньше запланированного срока, закрыв тюрьму всего через шесть суток после
начала ее работы.
<...>
Опыт тюремного заключения
...Общение с Карло Прескоттом возродило мое детское увлечение
тюремной темой, вызванное кинофильмами Джеймса Кэгни, Хамфри Богарта,
Джорджа Рафта и Бродерика Кроуфорда и романами об Острове Дьявола. В то
лето мы с ним вместе проводили в Стэнфорде серию семинаров под названием
«Психология тюремного заключения». На этих семинарах я учился не только у
Карло, но и у приглашенных им гостей: у инспектора, который занимался его
досрочным освобождением; у бывших соучастников его преступления и у других
людей, которые побывали в тюрьме либо в качестве заключенных, либо в
качестве надзирателей. Я надеялся понаблюдать за жизнью тюрьмы изнутри, но
на свою просьбу посетить одно из местных исправительных учреждений получил
отказ.
К концу учебного года, выслушав огромное количество рассказов Карло и
посвятив много времени чтению, которое заменяло мне реальный опыт, я
почувствовал, что достаточно хорошо разобрался в психологических компонентах
тюремного заключения, чтобы начать его исследование тем методом, которым я
лучше всего владею — с помощью нормального эксперимента, Карло будет
консультантом, Джаффи вернется обратно в Стэнфорд из Чикаго, где он
подрабатывал летом, чтобы стать смотрителем тюрьмы, Крэйг Хэйни и Курт
Бэнкс, которые тогда были аспирантами и работали со мной над другой темой,
должны были стать интервьюерами, сборщиками данных и психологическими
консультантами. Я должен был играть двойную роль главного исследователя и
начальника тюрьмы.
...Сначала эксперимент будет описан в традиционной форме, принятой для
сообщения об исследованиях коллегам на страницах профессиональных
журналов.
Краткое содержание эксперимента
Исследовалось психологическое влияние исполнения ролей «надзирателя»
или «заключенного» в контексте экспериментального моделирования тюремной
96 Глава I. Девиантология и изучение отклонений


среды. План эксперимента был довольно прост и предусматривал только одну
варьируемую переменную — случайное распределение испытуемых на роли
надзирателей и заключенных. Испытуемые играли эти роли в течение
длительного периода времени (почти целую неделю) в среде, которая
материально воссоздавала обстановку, близкую к тюремной. Методология
создания и поддержания психологического состояния тюремного заключения
была основана на функциональном моделировании существенных характеристик
«настоящей тюремной жизни».
Надзиратели могли самостоятельно проводить процедуры введения
заключенных в тюремную обстановку и поддерживать тюремный режим,
подчиняясь лишь определенным ограничениям. Узники, добровольно
согласившиеся на все условия учреждения, где они теперь жили, различными
способами справлялись с возникавшими у них стрессами и трудностями. За
поведением обеих групп испытуемых проводили наблюдения, которые
записывали и подвергали анализу. Зависимые переменные относились к двум
основным типам: 1) взаимодействия между группами испытуемых и
взаимодействия внутри каждой группы, которые записывались на видео- и
аудиопленку и наблюдались непосредственно; 2) индивидуальные реакции,
полученные с помощью анкетирования, опросников настроений, личностных
тестов, ежедневных отчетов каждой смены надзирателей и
постэкспериментальных интервью.
Испытуемые
В эксперименте участвовали 24 испытуемых, выбранные из 75 человек,
которые откликнулись на газетное объявление, приглашавшее добровольцев-
мужчин для участия в психологическом исследовании «тюремной жизни» с
оплатой 15 долларов в день. Каждый респондент заполнил подробную анкету,
касавшуюся его биографических данных, медицинского и психиатрического
анамнеза, предыдущего опыта, установок и склонностей по отношению к
источникам психопатологии (включая случаи участия в преступлениях). Кроме
того, с каждым респондентом провел интервью один из двух экспериментаторов.
В конце концов, для участия в эксперименте были выбраны 24 испытуемых,
которые были сочтены наиболее устойчивыми (физически и психически),
наиболее зрелыми и проявлявшими наименьшую склонность к
антиобщественному поведению. Методом случайного распределения половина
97
Глава I. Девиантология и изучение отклонений

испытуемых была назначена на роли надзирателей, а половина — на роли
заключенных.
Испытуемые были нормальными, здоровыми мужчинами — студентами
колледжей, которые на лето приехали в Стэнфорд, В основном они относились к
среднему классу и принадлежали к белой расе (за исключением одного
испытуемого-азиата). При выборе испытуемых выполнялось условие, чтобы до
начала эксперимента они не были знакомы друг с другом. Такая
предосторожность принималась для того, чтобы не разрушить ранее
существовавшие дружеские связи и не допустить никакого переноса на
экспериментальную ситуацию уже установившихся отношений или моделей
поведения,
Испытуемые, попавшие в окончательную выборку, накануне дня начала
эксперимента выполнили ряд психологических тестов, но результаты
тестирования не обрабатывались до окончания эксперимента, чтобы избежать
какой-либо селективной необъективности со стороны экспериментаторов-
наблюдателей.
...Таким образом, наш анализ результатов основывается на данных,
полученных на десяти заключенных и одиннадцати надзирателях, помещенных в
наши экспериментальные условия.
ПРОЦЕДУРА
Помещение тюрьмы
Тюрьма была построена на участке коридора длиной 35 футов в подвале
здания факультета психологии Стэнфордского университета. Были сооружены
две стены, которые перегородили коридор. В одной из них была сделана
единственная дверь, которая вела к блоку камер, а в другой находилось
маленькое окошко для наблюдения. Три лабораторные кладовые были
превращены в маленькие камеры (размером 6 на 9 футов) — обычные двери
были заменены черными стальными решетками, а вся мебель вынесена.
Из мебели в камерах стояли только койки (с матрасом, простыней и
подушкой) для каждого заключенного. Чулан, находившийся напротив камер,
служил карцером для одиночного заключения; он был очень малых размеров
(2х2х7 футов) и не освещался.
Кроме того, в соседнем крыле здания использовались еще несколько
комнат: казарма для надзирателей (для переодевания в форму или в обычную
98 Глава I. Девиантология и изучение отклонений


одежду или для отдыха), спальня для смотрителя и начальника тюрьмы и комната
для проведения интервью и тестирования. За окном для наблюдения на одном
конце «двора» (маленькая внутренняя комната, изображавшая огороженный двор
тюрьмы) находилось видеозаписывающее оборудование; там же было достаточно
места для нескольких наблюдателей.
Подробности проведения эксперимента
Испытуемые-заключенные круглосуточно находились в имитированной
тюрьме в течение всего периода исследования. Они были произвольно
распределены по три человека в каждую из трех камер; остальные, были
запасными и ждали вызова, находясь у себя дома. Испытуемые - надзиратели
работали по 8 часов сменами по три человека; они находились в тюремной
обстановке только в течение своей рабочей смены, а все остальное время жили
своей обычной жизнью.
Ролевые инструкции
Всем испытуемым сказали, что они совершенно случайным способом будут
назначены либо на роль надзирателя, либо на роль заключенного, и все они
добро вольно согласились играть любую из этих ролей за 15 долларов вдень в
течение срока, не превышающего двух недель. Они заключили договор,
гарантировавший им минимально достаточный рацион питания, одежду, жилье и
медицинское обслуживание, а также денежное вознаграждение, а взамен
подписали «намерение» исполнять предписанную им роль в течение всего
эксперимента.
Из текста договора было ясно, что тем испытуемым, которые получат роли
заключенных, следует ожидать, что во время тюремного заключения они будут
находиться под надзором (они будут лишены или почти лишены права на
уединение), а некоторые их основные гражданские права будут приостановлены,
за исключением права не подвергаться физическому насилию. Они не получили
никакой другой информации о том, чего им следует ожидать, или инструкции по
поведению, соответствующему роли заключенного. Тем. кто на самом деле был
назначен на эту роль, сообщили по телефону, чтобы они находились у себя дома
в то воскресенье, когда должен был начаться эксперимент.
Испытуемые, назначенные на роли надзирателей, присутствовали на
организационном собрании накануне дня поступления заключенных в тюрьму.
Там они были представлены основным исследователям, «начальнику» тюрьмы
99
Глава I. Девиантология и изучение отклонений

(автору) и студенту-старшекурснику, который был ассистентом исследователя и
исполнял административную роль «смотрителя» тюрьмы. Испытуемым сообщили,
что мы хотим попытаться имитировать тюремную обстановку, ограничиваясь лишь
рамками практических и этических соображений. Перед ними была поставлена
задача «поддерживать в тюрьме порядок на разумном уровне, необходимом для
ее эффективного функционирования», но конкретные способы выполнения этих
обязанностей в явной форме указаны не были. До их сведения был доведен тот
факт, что хотя многие из чрезвычайных обстоятельств, с которыми они могут
столкнуться, принципиально непредсказуемы (например, попытки побега
заключенных), в их обязанности входит быть подготовленными к таким
непредвиденным происшествиям и уметь надлежащим образом справляться с
разнообразными ситуациями, которые могут возникнуть. Смотритель тюрьмы
проинструктировал надзирателей, сообщив им детали административного
характера, в том числе: рабочие смены, обязательное ежедневное составление
отчетов о деятельности надзирателей и заключенных за смену, составление
отчетов о «серьезных инцидентах», где подробно описываются необычные
происшествия, и режим раздачи пищи, работы и отдыха заключенных. Чтобы эти
испытуемые начали привыкать к своим ролям еще до того, как в тюрьме появится
первый узник, надзиратели помогали на завершающем этапе подготовки
тюремного комплекса — ставили койки в камеры, вешали на стены таблички,
подготавливали казарму для надзирателей, передвигали мебель, бачки с
охлажденной водой, холодильники и т. п.
Надзиратели в основном думали, что нас в первую очередь интересует
исследование поведения заключенных. Но нас, конечно же, в такой же степени
интересовало и влияние, которое окажет исполнение испытуемым роли
тюремного надзирателя на его поведение и субъективное состояние.
Для того чтобы поведение надзирателей отражало их истинные реакции на
экспериментальные тюремные ситуации, а не просто их способность выполнять
инструкцию, им преднамеренно давали лишь минимальные указания по поводу
того, каким должен быть надзиратель. Однако экспериментаторы в явной форме
категорически запретили применение телесных наказаний и физического насилия
и подчеркнули обязательность выполнения этого правила. Таким образом, с
единственным, но заслуживающим упоминания исключением, роли надзирателей
изначально были относительно неструктурированными и требовали от каждого из
100 Глава I. Девиантология и изучение отклонений


них деятельности, необходимой для взаимодействия с группой заключенных, а
также с другими надзирателями и тюремным персоналом.
Форменная одежда
Чтобы у испытуемых возникло чувство обезличенности, для каждой группы
была введена одинаковая форменная одежда. Форма надзирателей состояла из
простых рубашек и брюк защитного цвета, им полагалось носить свисток,
полицейскую дубинку (деревянную) и зеркальные темные очки, которые скрывали
глаза. Форма заключенных состояла из свободного миткалевого балахона с
идентификационным номером на груди и на спине, легкой цепи с замком на
лодыжке, резиновых шлепанцев и колпака, сделанного из нейлонового чулка.
Нижнего белья им не полагалось. Каждому заключенному выдали зубную щетку,
мыло, мыльницу, полотенце и постельное белье. Брать с собой в камеру личные
вещи не разрешалось.
Мы одели заключенных и надзирателей таким образом для того, что бы
усилить групповую идентичность и ослабить индивидуальную уникальность
внутри каждой из групп. Форма защитного цвета должна была придавать
обстановке военизированный характер, а свисток и дубинка служили символами
власти и силы. Фасон формы для заключенных был разработан не только для
обезличивания заключенных, но и для того, чтобы унизить их и служить символом
их зависимого и подчиненного положения. Цепь на ноге постоянно напоминала им
(даже во сне, когда она ударяла по другой ноге) о враждебности окружающей
среды. Благодаря сделанному из чулка колпаку стирались все различия,
связанные с длиной и цветом волос или прической (в некоторых «настоящих»
тюрьмах и в армии тот же эффект достигается бритьем головы). Из-за плохо
сидевшей формы заключенные испытывали неловкость при движениях, поскольку
эти «балахоны» были надеты на голое тело, заключенные были вынуждены
принимать непривычные позы, больше походившие на женские, чем на мужские.
Все тоже было частью подавляющего личную волю процесса превращения в
ЭТО

заключенного.
Процедура приема заключенных в тюрьму
С помощью полицейского отдела города Пало-Альто все испытуемые,
назначенные на роль заключенных, были неожиданно «арестованы» у себя дома.
Офицер полиции объявлял каждому из них, что он подозревается в совершении
кражи со взломом или вооруженного ограбления, сообщал ему его законные
101
Глава I. Девиантология и изучение отклонений

права, надевал ему наручники, тщательно обыскивал (часто за этим наблюдали
любопытные соседи) и, посадив на заднее сиденье полицейской машины,
доставлял в полицейский участок. Там испытуемые проходили через стандартную
процедуру снятия отпечатков пальцев и подготовки идентификационного файла, а
затем их помещали в камеру предварительного заключения. Каждому узнику
завязывали глаза, после чего один из экспериментаторов и испытуемый-
надзиратель отвозили его в нашу мнимую тюрьму. В течение всей процедуры
ареста, проводившие его полицейские сохраняли официальную серьезность,
отказываясь отвечать на какие-либо вопросы и давать пояснения по поводу связи
между этим «арестом» и имитационным тюремным исследованием.
Когда арестованный прибывал в экспериментальную тюрьму, его раздевали
догола, опрыскивали препаратом против вшей (дезодорант-спрэй) и на некоторое
время оставляли обнаженным одного на тюремном дворе. После выдачи
форменной одежды и фотографирования для «личного дела» заключенного
помещали в камеру и приказывали ему не разговаривать.
Административные порядки.
Когда все камеры были заселены, заключенных приветствовал смотритель,
который прочитал им тюремные правила (составленные надзирателями и
смотрителем). Их надо было запомнить и соблюдать. К заключенным надо было
обращаться только по номерам, написанным на их форме, — это тоже было
одним из способов их обезличивания.
Заключенным полагалось скудное трехразовое питание, им разрешалось
три раза в день под конвоем посещать туалет и предоставлялось право
ежедневно в течение двух часов читать или писать письма. Им предписывалось
работать, за что они должны были получать почасовую оплату, которая и
составляла их дневной заработок 15 долларов. Режим предусматривал два
свидания в неделю, а также время для просмотра фильмов и занятий
физкультурой. Три раза в день заключенных строили в шеренгу для «переклички»
(один раз за рабочую смену каждого надзирателя). Сначала цель переклички
состояла в том, чтобы удостовериться в присутствии всех заключенных и
проверить, знают ли они тюремные правила и свои идентификационные номера.
Первые формальные переклички длились только около 10 минут, но с каждым
следующим днем (или ночью) их продолжительность спонтанно возрастала и
иногда достигала нескольких часов. Надзиратели изменили многие из
102 Глава I. Девиантология и изучение отклонений


предварительно установленных административных процедур или не выполняли
их, а некоторые права заключенных были забыты персоналом тюрьмы по ходу
исследования.
Решение прекратить исследование
...Теперь мы имели дело уже не с интеллектуальной работой по проверке
гипотезы, которая согласно канонам научной методологии должна проводиться
совершенно бесстрастно. Мы погрузились в переживания настоящего момента:
страдания заключенных, необходимость управлять людьми, а не переменными,
эскалация силы и все неожиданные вещи, которые происходили вокруг и внутри
нас самих.
В четверг вечером моя невеста Кристина Маслач пришла в тюрьму, чтобы
помочь интервьюировать заключенных. Когда она подготавливала магнитофон и
материалы интервью, я указал ей на шеренгу заключенных, которые с
завязанными глазами и, едва волоча ноги, шли под конвоем в туалет. Когда я
спросил, видела ли она заключенных (наш «цирк») она отвела взгляд и ответила
со слезами на глазах: «То, что вы делаете с этими ребятами, ужасно». Прошла
почти неделя эксперимента, но это был первый голос, который разрушил
иллюзию реальности нашей тюрьмы. Он напомнил нам, что это были не
заключенные, а ребята, которые не сделали ничего такого, что могло бы
оправдать наше обращение ними, и что эксперимент вышел из-под контроля. Ни
один человек и более чем 30 наблюдателей, которые приходили посмотреть
(через окно для наблюдения) на наше исследование, ни один из дюжины
родителей и друзей заключенных, которые дважды приходили на свидания, не
усомнились в основных исходных положениях нашего эксперимента. Слезы
Кристины нарушили консенсус «огруппленного мышления»... Ее эмоциональной
реакции оказалось достаточно для того, чтобы восторжествовал разум, и мы
решили прекратить исследование на следующее утро, чтобы все испытуемые
могли посвятить целый день групповым процедурам дебрифинга и
индивидуальным интервью. Таким образом, наша запланированная на две недели
имитация тюрьмы, была прервана после шести дней и ночей исследования,
ставшего для каждого из нас незабываемым переживанием, из которого мы до сих
пор извлекаем уроки... .
103
Глава I. Девиантология и изучение отклонений

Результаты
У нас имеется большое количество результатов, относящихся к тем
событиям и формам поведения, которые мы оценивали и записывали на пленку.
Здесь приводится лишь краткий обзор этих результатов, чтобы мы смогли уделить
основное внимание рассмотрению и обсуждению открытий, сделанных с помощью
нашей экспериментальной парадигмы.
1. Структурный анализ записанных на видеопленку 25 случаев
взаимодействия между заключенными и надзирателями ясно указывает на
существование резких различий между этими двумя группами. Для поведения
надзирателей были характерны следующие черты: приказы, оскорбления, угрозы,
вербальная и физическая агрессия и обезличивающее отношение к заключенным.
Заключенные сопротивлялись, отвечали на заданные им вопросы и задавали
вопросы. Но в поведении заключенных наиболее примечательны не особые
качественные характеристики, а низкий базовый уровень активности. С каждым
следующим днем заключенные становились все пассивнее, редко предпринимали
действия по своей инициативе и в лучшем случае только реагировали на
требования надзирателей.
2. Уровень вербальной и физической агрессии надзирателей постоянно
повышался стечением времени. Каждый из надзирателей в тех или иных случаях
проявлял жестокость по отношению к заключенным и унижал их. Однако
некоторые делали это только иногда, в то время как примерно одна треть
надзирателей систематически проявляли агрессивность и настолько
деградировали, что их поведение можно было назвать садистским. Казалось, что
им было приятно видеть страдания заключенных.
3. У заключенных наблюдалась заметная тенденция к возрастанию
негативизма, депрессии и склонности причинять вред другим людям.
4. Все заключенные испытывали сильные душевные страдания. Половина
из них (5 испытуемых) не смогли эффективно с ними справиться, и из-за крайней
депрессии, острой тревоги или психосоматических заболеваний их пришлось
освободить.
5. Ни в одной из полученных нами до эксперимента личностных оценок
испытуемых не наблюдалось различий, которые позволили бы прогнозировать
(или объяснить постфактум) столь резкие различия в поведении между
заключенными и надзирателями или между самыми жестокими и самыми
104 Глава I. Девиантология и изучение отклонений


снисходительными надзирателями. Единственными диспозиционными оценками,
связанными с явным поведением в этой ситуации, являлись показатели по F-
шкале авторитарности и время, в течение которого заключенный продолжал
участвовать в исследовании. ...По-видимому, заключенным с большей
склонностью к авторитарности было психологически проще переносить
авторитарную атмосферу тюрьмы. Созданную нами среду можно вполне
справедливо охарактеризовать как авторитарную.
6. Записывая частные разговоры заключенных, мы узнали, что почти все, о
чем они разговаривали (90%), было непосредственно связан с тюремными
условиями, пищей, правами, наказаниями, тревогами жалобами. Таким образом,
даже когда заключенные были одни и не участвовали в унизительных
столкновениях с надзирателями, он, тем не менее, сохраняли иллюзию тюремного
заключения, разговаривая о нем, а не о своей прошлой или будущей жизни (как
мы ожидали)
7. Один из наиболее примечательных случаев за все время эксперимента
произошел во время заседания комиссии по досрочному освобождению. Каждого
из пяти заключенных спрашивали, согласен ли он отказаться от всех
заработанных в тюрьме денег, если его досрочно освободят (от участия в
исследовании). Трое из пяти заключенных ответили согласием и выразили
желание сделать именно так. Отметим, что исходным мотивом для участия в
исследовании было обещание денежного вознаграждения, а всего лишь через
четыре дня заключенные были готовы полностью отказаться от денег. Еще
удивительнее то, что когда заключенным говорили, что такую возможность надо
обсудить с персоналом тюрьмы и только после этого можно принять решение, то
каждый из них покорно вставал и под охраной надзирателя возвращался обратно
в свою камеру. Если они считали себя просто испытуемыми, которые за деньги
участвуют в эксперименте, то у них больше не было никакого стимула оставаться
участниками исследования, и они могли легко выйти из ситуации, вызывавшей у
них столь явное отвращение, путем отказа от дальнейшего участия.
Но данная ситуация приобрела над ними такую мощную власть,
имитированная среда стала для них настолько реальной, что они уже не могли
понять, что их первоначальный и единственный мотив участия в эксперименте
больше не существовал. Поэтому они возвращались в свои камеры ожидать от
своих тюремщиков решения о «досрочном освобождении».
105
Глава I. Девиантология и изучение отклонений

8. Если попытаться ответить на наши исходные вопросы, то вполне
очевидно, что в тюрьме сложилась угрожающе патологическая обстановка; со
стороны надзирателей это проявлялось в жестокости и злоупотреблениях
властью, со стороны заключенных — а стойких проявлениях приобретенной в
тюрьме беспомощности. ...Индивиды, тщательно подобранные по критериям
нормальности, здравомыслия и однородности их личностных черт,, через
несколько дней стали действовать таким образом, что вне данного контекста их
поведение было бы сочтено аномальным, безумным, невротическим,
психопатическим и садистским. Их поведение определялось исполняемой ролью,
и его нельзя было объяснить ранее существовавшими чертами характера или, так
называемой «преморбидной» (- травмирующей – прим. мое – Т.Х.) историей.
Открытия
...Эта подвальная тюрьма, которая причинила столько страданий и
способствовала торжеству зла, стала также неожиданным источником .знания...
...Открытия, которых я собираюсь коснуться в этой статье, имеют
отношение к темам власти, времени, обезличенности и к правилам...
Власть.
Власть — это самая важная переменная в социальной психологии в то же
время наиболее игнорируемая...
В нашей имитированной тюрьме власть была главным фактором, от
которого зависели все и вся. Со всеми нами постепенно, но неуклонно
происходила метаморфоза — мы начинали ориентироваться на власть. Типичная
хроника такой метаморфозы представлена в записях из дневника одного из
надзирателей:
До начала эксперимента. Поскольку я пацифист и не склонен к агрессии я не могу себе
представить, чтобы когда-нибудь я мог охранять других живых существ и/или плохо обращаться с
ними.
После организационного собрания. Покупка форменной одежды в конце собрания
подтверждает игровой характер этого дела. Сомневаюсь, что многие из нас разделяют ожидания
экспериментаторов по поводу «серьезности» будущего исследования.
Первый день. Уверен, что заключенные будут насмехаться над моим внешним видом,
поэтому выработал свое первое стратегическое правило — никогда не улыбаться, что бы они ни
говорили и ни делали. Это означало бы признать, что все это только игра... Я останавливаюсь у
камеры 3 и суровым басом говорю номеру 5486: «Чему ты улыбаешься?» — «Ничему, господин
надзиратель». — «Мы проследим, чтобы ты не улыбался». (Уходя, я чувствую себя глупо.)
106 Глава I. Девиантология и изучение отклонений


Второй день. Номер 5704 попросил сигарету, а я проигнорировал его просьбу — сам я не
курю и не мог ему посочувствовать... Между тем я чувствую симпатию к номеру 1037, поэтому
решил с ним не разговаривать... После переклички и отбоя мы с надзирателем Д, громко
разговаривали о том, как пойдем домой к своим девушкам и что мы с ними будем делать.
Третий день (подготавливаясь к первому вечернему свиданию). Предупредив
заключенных, чтобы они ни на что не жаловались, если не хотят, чтобы свидание было быстро
прекращено, мы, наконец, впустили первых родителей. Я позаботился о том, чтобы
присутствовать во дворе во время свидания, потому что это была моя первая возможность
манипулировать людьми. Это как раз тот вид власти, который мне нравится больше всего — быть
заметной фигурой и иметь почти полный контроль над всем, что говорится или о чем
умалчивается. В то время как родители и заключенные сидели на стульях, я сидел на краю стола,
болтая ногами, и возражал против всего, что мне только было угодно. Это был первый момент
эксперимента, который мне по-настоящему понравился. ...Номер 817 мне надоедает, стоит за ним
присмотреть.
Четвертый день. ...Психолог сделал мне выговор за то, что я надел заключенному
наручники и повязку на глаза перед тем, как увести его из (консультационного) кабинета, а я
возмущенно ответил, что это необходимая мера безопасности и, кроме того, моя обязанность.
Пятый день. Я пристаю к «Сержанту», который упрямо продолжает «перевыполнять» все
приказы. Я выбрал его, чтобы поиздеваться над ним особо, потому что он сам на это
напрашивается и, кроме того, он просто мне не нравится. Настоящие неприятности начинаются во
время обеда. Новый заключенный (416) отказывается есть сосиску,.. мы кидаем его в карцер,
приказав держать в каждой руке по сосиске. У нас кризис власти, это непослушание может лишить
нас полного контроля над остальными заключенными. Мы решили сыграть на солидарности
заключенных и сказали новенькому, что все остальные будут лишены свидания, если он не съест
свой обед... Я прохожу мимо и колочу дубинкой по двери карцера. Я очень сердит на этого
заключенного за то, что он доставляет неудобства и неприятности другим. Я решил накормить его
насильно, но он не стал есть. Я размазал еду по его лицу, Я не мог поверить, что это делаю я. Я
ненавидел самого себя за то, что заставлял его есть, но его я ненавидел еще больше за то, что он
не ел.
Шестой день. Эксперимент окончен. Я очень рад, но поражаюсь тому, что некоторые
другие надзиратели несколько разочарованы, потому что они теряют деньги, а некоторые —
потому что им это очень нравится.
Применение власти сначала было средством контроля над непослушными
заключенными, помогало более эффективно проводить административные
процедуры и так далее — но вскоре власть сама по себе стала доставлять
удовольствие. Власть начали использовать не для достижения какой-нибудь
конкретной цели, а в качестве политической декларации о необходимости
признания и принятия существующего положения вещей. Например, применение
силы, издевательства и агрессия со стороны надзирателей стабильно нарастали
день ото дня, несмотря на то, что сопротивление заключенных, которое
107
Глава I. Девиантология и изучение отклонений

изначально служило оправданием этих действий, уменьшалось и постепенно
прекратилось. Возрастало не только количество прямых актов применения власти
со стороны надзирателей, но и число случаев косвенного использования
символов власти. Надзиратели, например, постукивали дубинками по своим
ладоням или по мебели, расхаживали с важным видом и принимали
самодовольные позы, подкрепляя, таким образом,, пустяковые бессмысленные
приказы. В то время как обладающие властью надзиратели, казалось,
становились выше ростом, смиренные заключенные уменьшались, в росте в
буквальном смысле, сутулясь и опуская головы. В конце исследования мы задали
всем испытуемым вопрос: по каким критериям, по их мнению, происходило
распределение на заключенных и надзирателей? Надзиратели считали, что это
распределение не имело никакой систематической рациональной основы; в
восприятии заключенных, наоборот, существовала очевидная причина — «потому
что надзиратели были выше ростом». Таким образом, заключенные сами, в
конечном счете, наделили надзирателей особой властью; они помогали создать
образы своих наводящих страх тюремщиков.
Время
...Поскольку в тюрьме нет ни окон, ни часов, по которым можно был бы
следить за ходом времени, нет значительных событий, достойных стать метками
времени в памяти, тюрьма становится машиной времени, которая играет шутки с
человеческими представлениями о времени...
Заключение в тюрьму нарушает непрерывность жизни, отрывая узника от
его прошлого, отдаляя будущее и вводя в качестве главной системы отсчета
времени ограниченное непосредственное настоящее. Из-за бесконечной рутины и
однообразной повседневной деятельности начинает казаться, что время идет по
кругу; жизнь не расчленяется на отличающиеся друг от друга содержательные
линейные промежутки, а напоминает движение муравья по ленте Мёбиуса. Не
имеет значения, кто ты, кем ты был и даже кем ты станешь. Главное — это
насколько ты защищен и какой властью обладаешь сейчас. В атмосфере, где
первостепенное значение приобретает выживание, будущее становится
непозволительной роскошью. Точно так же опасно слишком часто возвращаться
мыслями в прошлое — если оно вызывает ностальгию, то вы не захотите
возвращаться в уродливое настоящее или потеряете бдительность и окажетесь
неподготовленными к нападкам, которые возможны в любой момент...
108 Глава I. Девиантология и изучение отклонений


Поскольку в восприятии узника главным вопросом является выживание, то
тюремное заключение неизбежно приводит к постоянной фиксации внимания на
настоящем, из-за чего люди теряют жизненную перспективу. Они чрезмерно остро
реагируют на незначительные стимулы и не умеют планировать важные события
— например свои действия после того, как наконец настанет день освобождения.
<...>
В результате незаметного искажения чувства времени, у узников тюрьмы
происходят необратимые изменения основополагающих аспектов мышления,
эмоциональной сферы и социального взаимодействия, и (жизнь заключенных
лишается смысла...).
Обезличенность
...Условия, которые снижают чувство собственной уникальности человека и
лишают его индивидуальности, порождают антисоциальное поведение, например
агрессию, вандализм, воровство, мошенничество, Грубость, а также равнодушие к
другим людям... И наоборот, просоциальному поведению способствуют такие
факторы среды или межличностные условия, которые усиливают у человека
чувство социального признания и самоидентичности. В ответ на ощущение, что
тебя никто не знает и знать не хочет, возникает нежелание замечать других
людей или заботиться о них. Золотое правило «поступать с другими так, как
хочешь, чтобы они поступали с тобой» тускнеет по мере того, как обезличенность
уничтожает мотивационную основу контроля над своим социальным поведением.
В тюрьмах предусмотрены специальные меры для достижения максимума
обезличенности. Это обязательное ношение форменной одежды, по которой
можно отличить заключенных от надзирателей. Фамилии могут быть заменены
номерами, которые, с административной точки зрения, становятся важнее имен.
Индивидуальные особенности стираются посредством бритья голов у новых
заключенных, обязательной для заключенных и надзирателей стандартной длины
волос, стандартной пищи (в стандартных мисках и кружках), которую едят
стандартными столовыми приборами в установленное время. Потеря
индивидуальности усиливается за счет ограничения количества личных вещей и
деталей личного характера в камере, а также путем неожиданных обысков
заключенных и их камер.
В окружающей их со всех сторон обезличенной среде у заключенных
возникает потребность в индивидуальности, которая вынуждает их делить свой
109
Глава I. Девиантология и изучение отклонений

мир на «мое» и «не мое». Поскольку у них такая маленькая личная территория, то
ее приходится защищать (часто ценой своей жизни), если они вообще хотят иметь
хоть какую-нибудь ситуационную идентичность. Для заключенного кусок мыла,
полотенце или карандаш становятся драгоценным имуществом, за которое он
готов драться, если на него кто-нибудь посягнет. Это его вещи — а в мире, где
ему почти ничего не принадлежит, все свое надо защищать. Этой же
потребностью объясняются ссоры, которые часто возникают в психиатрических
больницах из-за того, что один пациент сел или облокотился на кровать другого
пациента. Когда твоей территорией является только твоя кровать, то, несмотря на
то что она похожа на все остальные кровати в палате, она не такая, как все
другие, потому что она твоя и является физическим продолжением твоего <Я>.
<...>
Материальная структура тюрьмы внушает всем, кто находится в ее стенах,
прямую, непосредственную и постоянно повторяемую мысль. Это место
отличается от всех других мест, где тебе приходилось жить, и от мест, где живут
уважаемые, достойные доверия и нормальные люди, Но разве этого же нельзя
сказать о наших психиатрических больницах, домах престарелых и жилых
кварталах дешевых домов для бедных? Дегуманизация тюремной среды
очевидна также и в планировке помещений, которая способствует процессу
обезличивания, сводя к минимуму возможность любого уединения, кроме
одиночного заключения. Коллективный прием пищи в столовой, коллективные
физические упражнения во дворе или в коридорах, камеры с решетками вместо
дверей или похожие на клетки для животных, которые просматриваются со всех
сторон, означают, что заключенный потерял право на частную жизнь, уединение и
индивидуальный подход. Заключенным приходится психологически обособляться,
создавать себе личную жизнь в мечтах или фантазиях, чтобы уединиться в толпе
или быть невидимыми, несмотря на постоянное наблюдение за ними стражников
и других заключенных. В нашей имитированной тюрьме некоторые заключенные
нарушали правила специально для того, чтобы их посадили в одиночку, то есть в
карцер, который они считали спасительным местом покоя и уединения.
Длинные коридоры, голые камеры и серые стены обеспечивают минимум
разнообразия сенсорной информации и способствуют притуплению чувств, как и
монотонность ежедневного режима приема пищи, работы, отдыха и всего
остального, когда человек является как бы деталью технологического процесса.
110 Глава I. Девиантология и изучение отклонений


<...>
Тюрьмы, как и другие общественные институты, способствуют
обезличиванию также путем лишения человека возможности выбора и
подавления проявлений эмоций. Человеческий потенциал может быть раскрыт
только тогда, когда индивидуумы могут свободно выбирать. Мужчины и женщины
могут свободно управлять своими судьбами и не попадать под контроль других
именно потому, что они способны производить выбор... «Индивидуальная воля» и
«свобода выбора» угрожают тюремной атмосфере, поэтому эти понятия
переопределяют и подменяют «своеволием», «упрямством» и «революционным
обструкционизмом». Лишить человека свободы выбора — значит разрушить
основной ингредиент человеческой природы. Это наиболее деструктивный фактор
тюремной дегуманизации. Когда отрицание возможности выбора имеет место во
всей среде, действующие лица становятся подопытными животными» а индивиды
лишь пассивно обрабатывают поступающую из внешней среды информацию.
Такие люди теряют способность к самоуправлению, а также когнитивную
способность изменять последствия воздействия враждебных внешних сил.
Систематически лишая узников возможности даже самого мелкого выбора,
тюрьма опошляет и делает бессмысленной их жизнь. Это завершающий акт
дегуманизации. «Нищие не могут выбирать» - напоминаем мы бедным — и всем
остальным, кого тоже заключили в тюрьму.
Когда люди теряют возможность переживать эмоции или обедняется их
эмоциональная экспрессия, это считается признаком серьезных психологических
нарушений, например, при аутизме или шизофрении. При отсутствии эмоций нет
основы для эмпатии, для привязанности к другим, для любви, заботы, для боязни
последствий для себя, которые вытекают из собственных действий. Человек без
эмоций становится роботом, автоматом, животным и самым опасным
потенциальным врагом человечества. Вместо того чтобы способствовать более
полному и нормальному выражению эмоций заключенных, тюрьма выполняет
прямо противоположную функцию, создавая условия, в которых эмоции
искажаются, сдерживаются и подавляются. В обстановке тюремного заключения
эмоции надо сдерживать, поскольку они представляют собой спонтанные,
импульсивные, часто непредсказуемые индивидуальные реакции. В организациях,
задачей которых является управление индивидами с девиантным поведением,
111
Глава I. Девиантология и изучение отклонений

такая эмоциональная экспрессия рассматривается как источник потенциальной
опасности и должна находиться под контролем.
<...>
Мы должны, в конце концов, признать, что состояние обезличенности
возникает не только в тюрьме и прочих местах, куда люди попадают не по своей
воле. Когда окружающая среда воспринимается людьми как враждебная, люди
сами стремятся к защитному камуфляжу анонимности. Поэтому мы можем судить
о гуманности среды также и по количеству социальных индикаторов,
указывающих, на то, что люди предпочитают анонимность. По мере того как
растет преступность, поступают! оскорбительные телефонные звонки, убийства
становятся обычными, а выдающихся людей похищают ради получения выкупа,
граждане хотят раствориться в толпе, быть фоном, а не фигурой. Они изымают
свои имена из телефонных книг, а адреса — из официальных картотек. Люди
также стараются жить и одеваться таким образом, чтобы не привлекать к себе
чрезмерного внимания — то есть вообще не иметь стиля жизни.
Ученый, занимающийся прикладными социальными науками, должен
проявлять особое внимание к состояниям анонимности, которая делает всех нас
потенциальными вандалами и убийцами или хамелеонами и ничтожествами.
«Если вы будете выполнять все эти правила... то мы с вами отлично
поладим». Если же не будете, то в последнем правиле всегда сказано, как вы
будете наказаны.
Мы знаем, что правила являются главной основой всех институциональных
подходов к управлению людьми. Организации отличаются только по количеству
установленных в них правил и по степени их явности и подробности, но
организаций без правил не бывает. Правила налагают на межличностные
отношения безличную внешнюю структуру. Они устраняют из социального
взаимодействия неопределенность. Они делают человеческое поведение более
предсказуемым путем снижения числа идиосинкразических реакций и
индивидуализированных интерпретаций того, как следует себя вести. Правила
устраняют потребность в личных объяснениях или оправданиях любого
желаемого образа действий. Достаточно одного того, что так полагается «по
правилам». В институциональной обстановке количество правил быстро растет.
Они начинают жить своей собственной жизнью, их продолжают подкреплять даже
после того, как они устаревают, и те, кто обеспечивает их соблюдение, уже не
112 Глава I. Девиантология и изучение отклонений


могут вспомнить их первоначальной цели. Принудительные правила
автоматически навязывают людям властные отношения: кто-то должен обладать
властью для их проведения в жизнь, а кто-то должен им подчиняться. Те, кто
подчиняется, часто начинают ожидать, что управляемая правилами среда создаст
определенный порядок, и даже уважают его.
В ответ на мой вопрос о том, какими характеристиками обладают хорошие
надзиратели, многие заключенные, с которыми я переписываюсь, отвечали, что
это люди, которые придерживаются инструкции, справедливы и являются
настоящими профессионалами, потому что не делают ни для кого исключений. С
точки зрения заключенных, на такого человека можно положиться и его поведение
предсказуемо, потому что он тоже подчиняется правилам.
Одним из незамеченных психологами аспектов тюремного (и обычного
повседневного) управления с помощью принудительных правил являются
последствия подчинения правилам и их нарушения. Поскольку правила — это
формулировки, описывающие ожидаемое поведение или нормы стандартного
поведения, подчиняясь правилам, человек просто делает то, что от него ожидают,
— и его поведение остается незамеченным. Таким образом, складывается
парадоксальная ситуация — чем больше существует правил, определяющих
поведение, и чем точнее человек выполняет все правила, тем реже случаи, когда
он получает положительное подкрепление.
Поскольку от людей ожидают соблюдения правил, то оно не
вознаграждается. Однако нарушение правил всегда бывает замечено и
сопровождается наказанием. На самом деле единственный надежный способ
проверить строгость контроля за соблюдением правил в новой ситуации — это
нарушить правило и посмотреть, последует ли за этим наказание. Суровость
наказания зависит от институциональных санкций, от индивидуальных
предпочтений агента, осуществляющего контроль, и от того, насколько
дегуманизированно воспринимается объект наказания. Таким образом,
существование множества явных принудительных правил снижает вероятность
модификации поведения с помощью подкрепления, в то же самое время повышая
вероятность использования методов наказания.
<...>
И последнее, что мне хотелось бы сказать о правилах, — они с
удивительным коварством настолько глубоко укореняются в нашем социальном
113
Глава I. Девиантология и изучение отклонений

программировании, что в течение всей жизни продолжают влиять на наше
поведение в ситуациях, которые лишь отдаленно напоминают исходную. В
некоторых случаях соблюдение правила может даже оказаться
контрпродуктивным или антисоциальным, потому что внимание будет приковано к
тем аспектам ситуации, которые связаны с соблюдением правила, а
принципиальный характер ситуации будет недопонят.
...Когда ученые, занимающиеся прикладными социальными науками,
указывают на мощные силы. которые в определенных ситуациях могут разрушить
личность, наши представления о характере и идентичности и даже моральные
ценности, они должны также признать наличие предварительной социальной
подготовки, с помощью которой культуры наделяют властью символы,
устанавливают созданные из ничего, но обусловленные стимулы и связывают
поведение произвольными правилами. (Источник: Э.Пайнс, К.Маслач. Практикум по
социальной психологии. – СПб.: Изд-во ПИТЕР, 2000. с. 296-320.)



Вопросы для самопроверки:
1. Какие знания общенаучного характера необходимы ученому-
исследователю?
2. Что такое методология, методика, техника и метод исследования?
3. Что включает в себя общая схема научного исследования?
4. Раскройте содержание понятий: определение проблемы, объекта и
предмета исследования, постановку целей и задач, операционализацию
основных понятий, выдвижение гипотезы исследования?
5. Опишите (в общем) социологические методы исследования девиантного
поведения.
6. В чем заключается специфика проведения опросов? Что такое выборка?
Какие требования нужно соблюдать при составлении вопросов?
7. Перечислите известные вам психологические методы исследования
девиантности. Что собой представляют опросники и тесты?
8. Какие возможные опасности связаны с использованием опросных и
тестовых методик? Что такое валидность и надежность?
114 Глава I. Девиантология и изучение отклонений


9. Опишите общую логику проведения эксперимента.
10. Что такое нулевая гипотеза? Что значит, если она подтверждается в
процессе эксперимента?
11. Какой интерес представляют для девиантолога методы исторического и
кросс-культурного анализа?
12. Что означает требование соблюдения корректности исторических и
культурных аналогий?
13. Какие принципы философского анализа применимы к изучению
девиантного поведения?
14. Что означает вопрос об онтологических характеристиках человека и
общества? Для чего девиантологу необходимы ответы на эти вопросы?
_________________________________

<<

стр. 3
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ