СОДЕРЖАНИЕ

Глава XV
Случаи, не подлежащие наказанию
§ 1. Общий обзор случаев, не подлежащих наказанию

I.

Общая цель, которую имеют или должны иметь все законы, есть вообще увеличивать целое
счастье общества и поэтому в первую очередь исключать сколько возможно все, что стремится
уменьшать это счастье; другими словами, исключать вред.

II.

Но всякое наказание есть вред; всякое наказание есть само по себе зло. По принципу
полезности, если только должно быть допущено наказание, оно должно быть допускаемо только в
той степени, насколько оно обещает устранить какое-нибудь большее зло17.

III.

Ясно поэтому, что наказание не должно быть допускаемо в следующих случаях:
1. Где оно неосновательно; где нет вреда, который бы оно предотвращало, когда акт в целом не
вреден.
2. Где оно должно быть недействительно; где оно не может действовать так, чтобы
предупреждать вред.
3. Где оно неприбыльно или слишком дорого; где вред, который оно может произвести, был бы
больше того вреда, который оно должно предотвратить.



17
Тому, что говорится дальше о преступлении, должна бы, собственно говоря, предшествовать
особая глава о целях наказания. Но так как это могло бы слишком увеличить объем этого труда, то
мы нашли более удобным предоставить этот предмет для особого сочинения. (Это сочинение есть
«Рациональное исследование наказания», изданное сначала вместе с «Рациональным исследованием
награды» Дюмоном в его французском издании, а потом вошедшее и в английское изд.) Туда я
должен отнести анализ различных возможных способов наказания, частное и подробное
исследование свойств каждого, его выгод и невыгод и разные другие изыскания, которые не казались
абсолютно необходимыми здесь. Впрочем, нелишне будет сказать и здесь несколько слов
относительно целей наказания.
Непосредственная главная цель наказания есть контролировать действие. Это действие есть
или действие преступника, или других; действие преступника оно контролирует или своим влиянием
на его волю, где, как говорится, оно действует путем исправления; или своим влиянием на его
физическую силу, где оно действует отнятием способности совершить другое преступное действие;
действия других наказание может контролировать не иначе как влиянием на их волю, где, как
говорится, оно действует посредством примера. Род боковой, коллатеральной цели, которой
наказание естественно стремится достигать, есть цель доставить удовольствие потерпевшей стороне,
где есть сторона или вообще стороны (т.е. заинтересованное лицо или лица), злая воля которых
возбуждена была этим преступлением или по личной причине, или по причине симпатии и
антипатии. Эта цель, если только может она достигаться есть цель благотворная. Но наказание
никогда не должно быть назначаемо для одной этой цели, потому что (независимо от действия его
путем контроля) удовольствие, производимое таким образом наказанием, никогда не может
равняться со страданием. Впрочем, наказание, назначаемое для другой цели, должно быть
приноровляемо и к этой, насколько это может быть сделано без издержек. Удовлетворение,
доставляемое таким образом потерпевшей стороне в виде необщественного удовольствия (см. гл. Х),
может быть названо возмездием или вознаграждением (vindictive satisfaction, compensation); как
вознаграждение, доставляемое в виде личной выгоды или количества удовольствия, оно может быть
названо выгодным. Пример есть самая важная цель из всех в той пропорции, в какой множество
лиц, подвергающихся искушению совершить преступление, относится к одному.
4. Где оно не нужно; где вред может быть предотвращен или может прекратиться сам, без него;
т.е. дешевле.

§ 2. Случаи, в которых наказание неосновательно

IV.

Эти случаи: 1. Где никогда не было никакого вреда; где не было никому произведено вреда тем
действием, о котором идет речь. Сюда принадлежат случаи, где акт мог бы быть иногда вредным или
неприятным, но лицо, интерес которого затронут, дало свое согласие на его совершение. Это
согласие, — как предполагается, свободное и должным образом полученное, — есть лучшее
доказательство, какое можно привести за то, что лицу, давшему его, не было в целом сделано
никакого вреда, по крайней мере никакого непосредственного вреда. Потому что никто не может
судить так хорошо, как сам человек, о том, что доставляет ему удовольствие или неудовольствие.

V.

2. Где вред был перевешен: хотя акт и произвел вред, но этот акт был необходим для
произведения блага, имевшего большую ценность, чем этот вред. Сюда может принадлежать все, что
делается в виде предосторожности против внезапного бедствия, как и все, что делается при
исполнении некоторых родов власти, необходимых в каждом обществе, т.е. власти домашней,
судебной, военной и верховной.

VI.

3. Где есть несомненное равномерное вознаграждение, и притом во всех случаях, где может
быть совершено преступление. Это предполагает две вещи: 1) что преступление таково, что
допускает равносильное вознаграждение; 2) что такое вознаграждение непременно окажется.
Последнее из этих предположений может быть сочтено чисто идеальным, таким, которое в данной
ему здесь всеобщности не может быть доказано фактом. Поэтому на практике оно не может быть
поставлено в числе оснований абсолютной безнаказанности. Оно может быть, однако, допущено как
основание для уменьшения того наказания, которого потребовали бы другие, независимые от этого
соображения.

§ 3. Случаи, в которых наказание должно быть недействительно

VII.

Это случаи: 1. Где уголовное положение не было установлено, пока не совершился акт. Сюда
относятся: 1) Законы ex-post facto, когда сам законодатель не определяет наказания, пока акт не был
совершен. 2) Приговоры, выходящие за пределы закона, где судья своей собственной властью
назначает наказание, которое не было назначено законодателем.

VIII.

2. Где уголовное положение, хотя и установленное, не доведено до сведения лиц, на которых,
как кажется, оно намерено действовать. Таков случай, где закон упустил употребить какую-нибудь
необходимую меру для обеспечения того, чтобы всякое лицо, находящееся в области действия
закона, было поставлено в известность обо всех случаях, в которых (при своем настоящем
общественном положении) оно может подвергнуться взысканиям закона.

IX.

3. Где уголовное положение, хотя и доведенное до сведения человека, может не произвести на
него никакого действия, т.е. может не отклонить его от совершения какого-нибудь акта того рода, о
котором идет речь. Так бывает: 1) В крайнем детстве; когда человек еще не приобрел того
состояния или расположения ума, в котором перспектива таких отдельных зол, как представляемые
законом, может оказать влияние на его поведение. 2) В безумии; когда лицо, если уже и достигло
этого расположения, но затем лишилось его вследствие влияния какой-нибудь постоянной, хотя
невидимой причины. 3) В опьянении; когда человек был лишен этого расположения преходящим
влиянием видимой причины, как, например, употребления вина, или опиума, или других веществ,
которые таким же образом действуют на нервную систему: состояние, которое действительно есть не
что иное, как временное безумие, произведенное известной причиной.

Х.

4. Когда уголовное положение (хотя бы, будучи доведено до сведения человека, оно могло
очень хорошо предотвратить совершение им актов того рода, о котором идет речь, предполагая, что
он знал, что оно относится к этим актам) может не иметь этого действия относительно того
индивидуального акта, который человек хочет совершить; т.е. потому что человек не знает, что акт
принадлежит к числу тех, к которым относится уголовное предусмотрение. Это может оказаться: 1)
В случае ненамеренности; где человек не намеревается совершать акта и потому не знает, что он
может совершить акт, который впоследствии он мог совершить18; 2) В случае несознательности, где
хотя человек может знать, что он готов совершить самый акт, но, не зная всех существенных
обстоятельств, сопровождающих его, он не знает о его тенденции к произведению вреда, с учетом
которого он был признан подлежащим наказанию. 3) В случае дурного предположения или
неверного расчета; где, хотя человек и может знать о тенденции акта к произведению этой степени
вреда, он, хотя и ошибочно, предполагает, что акт сопровождается некоторыми обстоятельствами
или таким рядом обстоятельств, что если бы акт сопровождался ими действительно, то он или не
произвел бы этого вреда, или произвел бы такую большую степень блага, что законодатель не счел
бы его в таком случае подлежащим наказанию19.

XI.

5. Где хотя бы уголовная статья имела полное и преобладающее влияние, если бы действовала
одна, но вследствие господствующего влияния на волю какой-нибудь противоположной причины
она должна по необходимости быть недействительна; потому что зло, которому человек готов
подвергнуться в случае несовершения акта, так велико, что с ним не может равняться зло,
определяемое уголовной статьей в случае совершения акта. Это может оказаться: 1) В случае
физической опасности; где есть вероятность зла, могущего произойти от непосредственных сил
природы. 2) В случае угрозы вредом; где есть вероятность зла, могущего произойти от намеренных и
сознательных действий человека20.


XII.

6. Где хотя уголовная статья может иметь полное и преобладающее влияние на волю человека,
но его физические способности (вследствие господствующего влияния какой-нибудь физической
причины) не в состоянии следовать решению воли: так что акт есть совершенно невольный. Таков
случай физического принуждения, произведенного какими бы то ни было средствами; где, например,
рука человека наталкивается на какой-нибудь предмет, до которого его воля располагает его не


18
См. гл. VIII (Намеренность).
19
См. гл. IX (Сознательность).
20
Влияние моральной и религиозной санкций или, другими словами, мотивов любви к репутации и
религии есть другая группа причин, сила которых может в известных случаях оказаться больше
(силы) наказания, которое законодатель способен или хотя бы считает уместным применить.
Поэтому для него было бы благоразумным держать их в поле зрения. Однако сила этих влияний
изменчива и различна в разные времена и в разных местах, тогда как сила влияний, которые
рассматривались ранее, является постоянной и одинаковой всегда и везде. Поэтому на них не следует
всегда смотреть как на основания для признания полной безнаказанности: как и в указанных выше
случаях несовершеннолетия и опьянения, выяснять существо фактов (в делах такого рода) часто
бывает непрактично.
прикасаться; или удаляется от прикосновения к какому-нибудь предмету, к которому воля
располагает его прикоснуться.

§ 4. Случаи, в которых наказание неприбыльно

XIII.

Это случаи: 1. Где, с одной стороны, характер преступления, с другой — характер наказания в
обыкновенном порядке вещей, таковы, что при сравнении зло последнего окажется больше, чем зло
первого.

XIV.

Зло наказания делится на четыре ветви, постигающие столько же различных разрядов людей:
1) Зло принуждения или страдание, которое наказание причиняет человеку, делая для него
невозможным совершение какого бы то ни было акта, от совершения которого его удерживает
перспектива наказания. Это чувствуется теми, кто соблюдает закон. 2) Зло предвидения
(apprehension) или страдание, которое человек, навлекший на себя наказание, чувствует при мысли о
том, что подвергнется ему. Это чувствуется теми, кто нарушил закон и кто чувствует себя в
опасности, что закон будет над ним исполнен. 3) Зло перенесения его21 или страдание, которое
человек чувствует в силу своего наказания — с того времени, когда он начал переносить его. Это
чувствуется теми, кто нарушил закон и над кем он теперь совершается. 4) Страдание симпатии и
другие производные роды зла, проистекающего для людей, которые находятся в связи с разными
сейчас упомянутыми разрядами лиц, первоначально страдающих22. Из этих четырех долей зла первая
будет больше или меньше, смотря по характеру акта, от которого человек удерживается; вторая и
третья — смотря по характеру наказания, которое связывается с преступлением.

XV.
Что касается, с другой стороны, зла преступления, то оно также, конечно, будет больше или
меньше, в зависимости от характера каждого преступления. Поэтому пропорция между одним и
другим злом будет различна для каждого отдельного преступления. Поэтому случаи, в которых
наказание бывает неприбыльно на этом основании, могут быть исследованы не иначе, как
посредством исследования каждого отдельного преступления: что и будет предметом главной части
нашего труда.

XVI.

2. Где хотя в обыкновенном положении вещей зло, происходящее от наказания, не больше
блага, способного произойти от силы, с которой оно в течение той же протяженности времени
действует для исключения зла преступления, но может сделаться больше по влиянию каких-нибудь
случайных обстоятельств. К числу этих обстоятельств могут относиться: 1) Большое число
преступников в какой-нибудь особенный момент; такое, что оно выше обыкновенной меры
увеличило бы в зле наказания quantum второй и третьей доли и тем увеличило бы также и количество
четвертой доли. 2) Чрезвычайная ценность заслуг какого-нибудь одного преступника — случай, в
котором действие наказания лишило бы общество блага от этих заслуг. 3) Неудовольствие народа,
т.е. неопределенного числа членов того же общества, в случаях, где (вследствие влияния какого-
нибудь случайного события) они увидят, что преступление или преступник не должны быть
наказываемы таким способом или в такой степени. 4) Неудовольствие иностранных держав; т.е.
правительства или значительного числа членов какого-нибудь иностранного общества или обществ,
с которыми связано то общество, о котором идет речь.

§ 5. Случаи, где наказание не нужно

XVII.

21
См. гл. V (Удовольствия и страдания).
22
См. гл. XII (Последствия), § 4.
Это случаи: где цель положить конец известным действиям может быть столь же успешно
достигнута по более низкой цене: например, наставлением столько же, сколько страхом;
образованием понимания столько же, как непосредственным влиянием на волю. Сюда принадлежат,
кажется, все те преступления, которые состоят в рассеивании вредных мнений в деле обязанностей,
каких бы то ни было — политических, нравственных или религиозных. И при этом все равно, будут
ли такие принципы рассеиваться с искренним убеждением или даже без убеждения в их
благодетельности. Я говорю даже без убеждения: потому что хотя в таком случае наставление не
помешает писателю стремиться внушать свои принципы, но оно может удержать читателей от
принятия их: а без читателей его стремление внушать эти принципы не сделает никакой беды. В
таком случае государю обыкновенно незачем будет принимать в этом деятельную роль: если интерес
одного индивидуума будет в том, чтобы внушать принципы, которые вредны или могут считаться
вредными, то, конечно, интерес других индивидуумов будет в том, чтобы обличать их. Но если
государю необходимо нужно будет принять участие в споре, то наиболее приличное оружие для
опровержения заблуждения есть перо, а не меч.



СОДЕРЖАНИЕ