СОДЕРЖАНИЕ

§ 5. Ландшафт как эстетическое явление
Современный ландшафт определяется сочетанием
антропогенных (техногенных) ландшафтов со слабо изме-
ненными естественными ландшафтами. Именно такая при-
родная среда рассматривается нашими современниками
как типичная для нашего времени. "Красивый пейзаж"
(ландшафт) - это сложная эколого-эстетическая система
гармонических взаимоотношений растений, животных,
почв, воды, человека и, конечно, планетарно-
климатических факторов.
Человек осознал пагубность деспотического отно-
шения к природе и создал науку, совершенно невозмож-
ную в недавнем прошлом - "экологическую этику", в кото-
рой ставится, в частности, вопрос об ответственности ныне
живущих перед будущими поколениями (1). Опасность
утилитарного подхода к природопользованию в том, что
малейшее изменение представлений о пользе нередко при-
водит к гибели "менее полезных" видов животных, расте-
ний, ландшафтов, по сравнению с "более полезными", на
первый взгляд. Так, затопление богатых природных ланд-
шафтов морями гидростанций, неизменно доказывалось
большой пользой от получения электроэнергии, воды для
орошения и т.д., при этом собственно природоохранная,
подлинно гуманистическая точка зрения заменяется узко
утилитарной, которая к тому же зачастую не дает и ожи-
даемых выгод, если сравнить их с наносимым природе и
людям ущербом. Уязвимость узко практицистского подхо-
да в том, что для него природа не существует как са-
мостоятельная ценность, поэтому она и приносится в
жертву сиюминутным выгодам. Необходимо менять само
отношение к природе - не только как источнику выгод,
"кормилице", но и духовной, эстетической ценности, без
которой человек не может сохраниться духовно.
И такое понимание все чаще находит свое отраже-
ние в науке. "Стороны природы, воздействующие на эсте-
тическую восприимчивость человека, - пишет Д.Арманд, -
мы называем духовными ресурсами природы, так как они
поднимают дух человека, благотворно воздействуют на его
психику, придают бодрость, жизнерадостность, усиливают
творческие способности" (2). Именно поэтому автор счи

85
тает важным осуществлять ландшафтотерапию, оздоров-
ление людей великолепием пейзажей, т.е. использовать
эстетические ресурсы природы. Известно, что еще в древ-
ности людей лечили музыкой, но красивый пейзаж - это
тоже своего рода музыка. Современный человек все чаще
видит в природе не просто средство разнообразить свои
социальные, так сказать, впечатления, но некую духовную
ценность, величественную картину развития мира, и в этом
его восприятие в чем-то смыкается с восприятием древних
греков, видевших в природе гармоничный космос, зрелище
разумного, эстетически привлекательного мироустройства.
Как писал В.Розанов, сам "мир духовного творчества" че-
ловека вырастает лишь в том случае, если человек является
частью природы, ибо "в его душу как бы вложены завитки
всего мироздания"(3).
Изменение отношения к природе потребовало суще-
ственно пересмотреть критерии подхода к ней, применяе-
мые человеком, в частности, в оценке ландшафтов. Осо-
бенно наглядно это видно в специальных исследованиях,
где принято опираться на факты, цифры, строгие законо-
мерности.
В настоящее время многие ученые, занимающиеся
вопросами создания научно-обоснованной сети охраняе-
мых территорий, в частности, принципами выбора и оцен-
ки природных участков, перспективных для охраны, или
проводящие исследование аспектов отбора территорий для
национальных парков, уже не могут обойти эстетической
оценки ландшафтов. Хотя методы оценок природных тер-
риторий пока еще не определены окончательно и должны
строиться на базе общих биоценологических, географиче-
ских и экосистемных исследований, для определения эта-
лонной ценности конкретных территорий критерия "уни-
кальности" (редкости, ценности) явно недостаточно. И уже
при оценке отбора территорий для национальных парков
исследователи в перечне показателей оценки приводят
такие признаки (критерии), как эстетика растительного
покрова, эстетика рельефа и т.д. Хотя эти критерии и не
сформулированы более или менее строго, показательно,
что без них уже не могут обойтись даже узкие специали-
сты. Сегодня разрабатываются научные методы оценки
возможного воздействия на окружающую среду различных
видов человеческой деятельности, анализируется опт мно-
гих стран, связанный с оценкой воздействия на окружаю

86
щую среду (4). Среди многочисленных методов предлага-
ется, в частности, анализ трех общих подходов к оценке
воздействия ("матрица Леопольда", "совмещенный анализ
карт" и "система оценки окружающей среды Бателле").
"Матрица Леопольда" - это контрольный список, ко-
торый включает качественную информацию о взаимосвя-
зях типа "причина-следствие", она полезна как источник
информации о результатах оценки воздействия, связанных
с самыми различными проектами (часть 1 - воздействия,
предусматриваемые проектом: модификации режима, пре-
образование ландшафта и строительство, добыча полезных
ископаемых, сельское хозяйство и промышленность, мо-
дификация ландшафта, возобновление ресурсов, размеще-
ние и переработка отходов, транспортные средства, хими-
ческая обработка и др.; часть П - "характеристики" и "ус-
ловия" окружающей среды: физические и химические ха-
рактеристики, включающие землю, воду, атмосферу, про-
цессы: биологические условия с отражением характери-
стики флоры, фауны; антропогенные факторы, рекреацию,
аспекты цивилизации, искусственные сооружения и виды
деятельности). Отдельным антропогенным фактором в
этой методике выделены эстетические потребности и
склонности человека: пейзажи, качество дикой природы,
качество незанятых участков, ландшафтный дизайн, уни-
кальные природные объекты, парки и заповедники, памят-
ники природы, редкие и уникальные виды или экосистемы,
исторические или археологические объекты и памятные
места, наличие несоответствий. Включение эстетических
критериев в комплекс критериев отбора природоохранных
объектов ныне представляется крайне необходимым.
Эта проблема в нашей стране теперь разрабатывает-
ся с двух сторон. Во-первых, эстетиками, во-вторых, в
меньшей степени, специалистами природоохранных учре-
ждений, географами, теоретиками рекреации и т.д. В то
время как эстетики пытаются понять специфичность эсте-
тического отношения к природе (по сравнению с эстетиче-
скими ценностями общества), уяснить сущность прекрас-
ного в природе, специалисты-практики пытаются нащу-
пать конкретные критерии эстетической ценности ланд-
шафтов, вплоть до количественных показателей. Ясно, что
без объединения этих двух направлений исследований,
вряд ли удастся добиться существенных результатов. Так,
в одной из работ высказывается сомнение в том, что эсте

87
тическая оценка может зиждиться на характеристике при-
родных объектов, и акцент делается на субъекте, вплоть до
упований на какие-то "объективные показатели состояния
организма человека" (5). Но эстетические чувства не сво-
дятся и не выводятся из физиологии или психологии. Не
удивительно, что авторы статьи, исходя из таких теорети-
ческих предпосылок, не находят другого способа эстетиче-
ской оценки природных объектов, как обращение к мне-
нию "экспертов". Более плодотворными попытками, бес-
спорно, являются те, которые пробуют нащупать как раз
объективные признаки природной среды, обладающие эс-
тетическим "качеством".
Какие же конкретно критерии уже нащупаны иссле-
дователями? Рассмотрим одну содержательную работу в
этой области, выполненную литовскими учеными
К.Эрингисом и А.Р.Будрюнасом. Хотя у них тоже встре-
чаются неточности в понимании соотношения субъекта и
объекта, все же пафос их стать - объективная основа кра-
соты в природе. Ею, по мнению авторов, является "опти-
мальное разнообразие и гармония". Пытаясь кон-
кретизировать эти пока еще слишком общие понятия, ав-
торы вводят ряд более мелких членений - таких, например,
как "ясно и самостоятельно осознаваемые сочетания (еди-
ницы) всякой формы, цвета и четкости". Смысл предла-
гаемой авторами оценки "эстетичности" пейзажа в том,
чтобы, выделив основные разновидности природных объ-
ектов, их качество, количество, сочетания, контрастность,
точку обзора, пейзажный подступ, внутреннюю приготов-
ленность к восприятию и прочее, - оценить это в баллах,
суммировать, получив тем самым некое условное число
оценок. Объекты оцениваются по трем шкалам: 1) шкала
обилия элементов (объектов), 2) шкала качественной оцен-
ки пейзажа (или отдельных его элементов), 3) шкала оцен-
ки показателей пейзажа, которые могут иметь отрицатель-
ное значение.
Естественно, эти конкретные оценки, сливаясь,
должны перейти к собственно эстетическим понятиям и
категориям, или близким к ним. Таких эстетических пара-
метров - четыре: 1) общая внушительность пейзажа, 2) вы-
разительность рельефа, 3) пространственное разнообразие
растительности, 4) разнообразие и целесообразность ан-
тропогенных объектов (6). Как видим, собственно эстети-
ческие понятия "выразительность", "внушительность"

88
("величественность") соседствуют здесь с не-
эстетическими, которым придается тем не менее эстетиче-
ское значение.
Каков же результат этой методики? Дает ли она
возможность относительно объективно оценить эстетиче-
ское качество ландшафта? Думается, до некоторой степени
дает, и может рассматриваться как представляющая инте-
рес, но с одним условием: с более строгим учетом эстети-
ческих закономерностей, включая и более точное исполь-
зование соответствующей терминологии. Легко заметить,
например, что хотя мысль авторов о разнообразии и гар-
монии в целом верна, неясным остается понятие "опти-
мального" разнообразия, тем более, что авторы сами отме-
чают: разнообразие имеет свои пределы, за которыми вос-
принимается как монотонность (7). Кроме того, даже если
не требовать расшифровки ключевого понятия "гармония",
то возникает вопрос, почему в оценку эстетичности пейза-
жа не вошли столь очевидные и много раз воспетые поэта-
ми и художниками его качества, как мощь, лиризм, гроз-
ность, умиротворенность и т.п. Неполнота эстетической
картины, охватываемой методикой, сказывается и в произ-
вольности ряда предлагаемых оценок. Так, разнообразие в
целом оценивается выше, чем однообразие. Но и степь, и
полный штиль на море, и сплошной лес также имеют вы-
сокие эстетические достоинства, хотя по шкале "разнооб-
разия" им надо ставить "ноль". За измененный пейзаж ав-
торы предлагают ставить "ноль", частично измененный - 1,
девственный - 2 балла. Но измененный, скажем, проре-
женный лес, не только не утрачивает всех эстетических
качеств, но часто и приобретает новые (например, игра
лучей в листьях, отсветы на стволах и т.д.). Ясно, что
"ноль" в данном случае просто не отражает реального со-
стояния дел. В оценке антропогенных объектов также не-
редок произвол. Памятник местного значения оценивается
в ноль баллов, республиканского - 1. Но эстетические дос-
тоинства памятников невозможно измерить районно-
областным делением, тем более, что и для отнесения их к
той или иной шкале тоже нужны эстетические критерии.
Итак, хотя подход в целом плодотворен, его успех, с
нашей точки зрения, будет зависеть от опоры на эстетиче-
скую теорию, на достижения эстетики в толковании при-
родной красоты. Понять природу как эстетическое явление
можно, лишь приложив к ней ее собственную "меру", лишь

89
поняв закон ее существования. С этой точки зрения, заме-
тим, не вполне убедительно выглядит представление об
"эстетической оптимизации" природы, поскольку природа
лучше гармонизирует свои творения, чем человек. Любой
художник знает, что есть цвета, совместимые и несо-
вместимые на полотне, - а вот на цветущем лугу сочетают-
ся все цветы и все цвета, неизменно производя впечатле-
ние законченного шедевра.
В истории философии эта точка зрения не сразу
пробила себе дорогу. Кант, например, считал, что красота
природы имеет "преимущество" перед красотой искусства,
поскольку позволяет человеку благородного образа мыс-
лей найти в "природе" отраду для своей души в определен-
ном строе мыслей (8). Гегель же, напротив, считал, что
красота природы является "второстепенным видом красо-
ты", поскольку в природе нет идеала (9). Чернышевский
восстановил "авторитет" природы в эстетике, заметив, что
человеку, для того, чтобы находить природу прекрасной,
довольно и того, что он видит в ней "общее лоно, из кото-
рого возникает и питается жизнь"(10). Он отмечал, что
"ландшафты могут быть прекрасны и без всякой примеси
растительности и животных фигур. Нам довольно и того,
что мы представляем себе этот ландшафт частью природы,
питающей человека и родящей растительную жизнь (11).
Заповедники поэтому не только сохраняют нам био-
логически ценные виды и уникальные памятники природы,
но и сохраняют нам эстетический эталон, подняться до
которого в искусстве удается лишь немногим, наиболее
талантливым художникам. Не случайно Н.К.Рерих с иро-
нией писал о попытках "украсить природу" (12), которая в
своих созданиях превышает скромные возможности чело-
века.
"Эстетические атрибуты часто выходят за область
более/менее осязаемых био-физических параметров" (13).
Если иметь это в виду, то можно избежать превращения
балльной системы оценки в школярскую и мертвящую
шкалу условностей. В указанном исследовании эстетиче-
ских "ресурсов" береговой зоны удачно, на наш взгляд,
соединяются чисто объективные показатели (критерии):
протяженность, динамика, отвесность, ярусность, наличие
или отсутствие воды, мысов и т.д., и, так сказать, "сцени-
ческие" оценочные критерии, основанные на введении че-
ловеческой точки зрения позиции зрителя, словно сидяще

90
го в партере и созерцающего оживленные или монотонные
пространства, очаровательные или, напротив, чем-то по-
врежденные ландшафты (14). Отметим, что балльная сис-
тема оценки ландшафтов получила в мире значительное
распространение.
Главным принципом в подходе к природе должна
быть, по-видимому, не столько идея ее "эстетической оп-
тимизации" (человеку вполне хватит для этого своих соб-
ственных творений), а презумпция эстетического совер-
шенства природы, с вытекающей отсюда задачей тактич-
ного вписывания своей цивилизации в эту "раму", чтобы
наносимый эстетический урон был как можно меньше.
Дело здесь даже не в "синдроме сорванного цветка", когда
чувство индивидуального потребления красоты (если не
говорить о бездумном разрушении или корыстном, хищ-
ническом сборе трав) оказывается сильнее эстетического
восхищения перед картиной, пейзажем, созданным неру-
котворно и не могущим быть повторенным, - а в умении
сохранить те природные формы, которые с сегодняшней
точки зрения могут казаться анти-эстетичными (заросшие
пруды, буераки, дикие заросли "сорных трав" и т.д.). Кста-
ти, дети, зачастую более чуткие к красоте, чем взрослые,
тянутся больше именно к подобным местам, чем к пригла-
женным, скучным, искусственным лужайкам. Эстетиче-
ское отношение к природе и следует развивать с самого
раннего детства, то есть разбудить в ребенке художника
раньше, чем "улица" разбудит в нем потребителя, а то и
разрушителя природы. Любой пейзаж воспринимается с
эстетической точки зрения более полно, если мы изучаем
его пристальнее, сосредоточеннее, внутренне подготов-
ленными. "Тот, кто изучил все элементы прекрасного
ландшафта, - отмечал Ч.Дарвин, - полнее воспринимает
красоту его в целом".
В исследованиях по охране природы нередко встре-
чается аргумент, что следует сохранить тот или иной объ-
ект по причине его "уникальности", неповторимости и
прочего. Но задача состоит ныне и в том, чтобы сохранить
и типичные, повторяющиеся, вполне "скромные" ланд-
шафты. Не будем забывать, что именно они являются ко-
лыбелью первичного эстетического чувства; а в значи-
тельной степени и национального характера народов на-
шей страны. "...Лишиться исторической красоты родных
мест - значит действительно утратить корни и почву под

91
ногами, свое прошлое и будущее" (15). Ч.Айтматов приво-
дит в романе "И дольше века длится день" древнее народ-
ное предание о манкуртах. Феодалы боялись возвращения
у манкуртов памяти о родине, о Сарозекской степи с ее
просторами и парящими в небе орлами, о красоте родных
мест, в памяти о которой таится сила человека.
Охрана эстетических ресурсов природы является за-
дачей государственной важности, сравнимой по значению
с самыми широкими народнохозяйственными программа-
ми. Ландшафт - это целитель духа, источник возвышенных
чувств, школа гуманизма и доброты. И если порой не уда-
ется вернуть навсегда утраченные ландшафты, то можно
хотя бы отчасти восстановить эстетическую полноцен-
ность пейзажей, типичных, скажем, для нашей средней
полосы России. Возьмем, например, такую проблему, как
"проблема красного цветка".
Вспомним ландшафт ушедшего лета; нельзя не за-
метить, что из него почти полностью исчез красный цвет и
приближающиеся к нему по тону - розовые, ярко оранже-
вые цвета. А ведь даже по азбучным прописям живописи
красный цвет - дополнительный к зеленому. И эта пропись
не придумана художниками, а взаимствована из природы.
У В.Гаршина есть рассказ "Красный цветок", где
изображен сумасшедший, который возомнил, что все зло
мира заключено в красном цветке (красный мак на клумбе
возле больницы). Чтобы спасти мир от зла, больной с
большими трудностями срывает этот цветок и умирает.
Когда смотришь на наши ландшафты, особенно "антропо-
генные", то создается впечатление, что здесь уже побывал
если не герой Гаршина, то его более спокойный едино-
мышленник. Конечно, красный цвет из наших ландшафтов
исчез по другой причине - повышенной эстетической при-
тягательности яркого красного цвета.
Как же изменились эстетические качества наших
скромных ландшафтов, если из них почти совсем исчез
красный цвет? Обратимся к картинам мастеров пейзажной
живописи, на которых еще сохранились некоторые виды
красных цветов (Пластов, Шишкин, Левитан, Врубель -
"Ночное", Ф.Васильев, Васнецов и др.). Взгляд биолога на
этих картинах легко выделит и определит, что наша флора
была богаче красными и близкими к ним цветами: маки,
тюльпаны, лилии, саранки, гвоздики.


92
Попробуйте удалить красный цвет с картин, где он
есть. Картина сразу лишится драматизма и "цветовой ин-
триги", но ведь то же самое происходит и с природным
ландшафтом.
Мы много хлопочем о том, чтобы восстановить па-
мятники архитектуры и культуры. Но уж пришло, по-
видимому, время поставить вопрос и о восстановлении
эстетической ценности наших ландшафтов, о возвращении
в них исчезнувших или искусственно удаленных (по не-
брежности или стихийно) видов растений, возможно, и
рельефа. Имеются возможности многим из них вернуть их
первоначальную красоту.
Ученые, педагоги, экологи справедливо считают
эмоциональное восприятие природы, эстетическое насла-
ждение от общения с ней одним из важных условий глубо-
кого познания природы, формирование чувства ответст-
венности за ее сохранность. Заповедные территории явля-
ются оазисами нетронутой природы на фоне измененных
человеком ландшафтов. Они выступают величественными
памятниками, демонстрирующими созидательную мощь
природы, ее гармонию и красоту. Сохраняя природные
ценности, человечество познает в них сокровенные тайны
жизни, позволяющие не только правильно решать эколо-
гические проблемы, но и воспитывать, духовно обогащать
людей.
Чувство прекрасного располагает к добру, поэтому
эстетическое воспитание так тесно связано с нравственным
развитием личности. Еще И.Кант, размышляя о красоте
природы, находит родство красоты природы с моралью.
Он пишет: "... есть основание предполагать, что у того,
кого непосредственно интересует красота природы, име-
ются по крайней мере задатки морального доброго образа
мысли (16). "Прекрасный пейзаж очищает "от скверны", -
писал в свое время В.Г.Белинский. Он же отмечал: "Красо-
та - не истина, не нравственность: но красота родная сестра
истине и нравственности" (17). Так исторически формиро-
валось нынешнее, во многом принципиально новое отно-
шение к природе - как нравственно-эстетической ценности,
имеющей право на сохранение, жизнь и развитие.
Отсутствие эмоционального восприятия природы,
душевная атрофия к ее красоте является такой же потерей
для человека, как жизнь в одиночестве, без любви, без де-
тей, без друга, без творческого порыва. Оно есть признак

93
дремучего невежества, свидетельство социальной недораз-
витости. Биографии великих людей показывают, что они
часто черпали свое вдохновение в природе.
П.И.Чайковский, в частности, писал: "Отчего простой рус-
ский пейзаж, прогулка летом в России, в деревне, по по-
лям, по лесу, вечером по степи, бывало, приводила меня в
такое состояние, что я ложился на землю в каком-то изне-
можении от наплыва любви к природе, от тех неизъяснимо
сладких... ощущений, которые навевали на меня лес, степь,
речка...". Факты такого духовного влияния природы можно
было приводить бесконечно.
Эстетическое отношение к природе следует разви-
вать с самого раннего возраста. Мы уверены, что придет
время, когда человек с сорванным цветком будет рассмат-
риваться таким же нарушителем нравственных норм, как
пьяница с мутными глазами, нарушающий общественный
порядок. "Зовите меня варваром в педагогике, - писал
К.Д.Ушинский, - но я вынес из впечатлений моей жизни
глубокое убеждение, что прекрасный ландшафт имеет ог-
ромное воспитательное влияние на развитие молодой ду-
ши, с которым трудно соперничать влиянию педагога"
(18).
Необходимо с детства научить ребят жить в ладу с
природой, как жили наши предки, которые живо воспри-
нимали красоту окружающей среды, переносили ее в свой
быт, обычаи, мысли, одежды, ритм жизни и труда. Об этом
с большой теплотой и уважением к прошлому пишет в
своеобразной книге очерков о народной эстетике "Лад"
Василий Белов: в союзе с природой человек "создавал сам
себя и высокую красоту своей души, отраженную в куль-
туре народа". "Мастерство, как правило, приобреталось не
в борьбе с окружающей природой, а в содружестве с нею"
(19). В.А.Сухомлинский неоднократно подчеркивал, что в
красоте родной земли содержится огромная патриотиче-
ская сила. Не будем забывать, что скромные <"ландшаф-
ты" нашего детства> являются колыбелью первичного эс-
тетического чувства.
Японских детей, например, и сейчас, в возрасте от 6
до 16 лет, за время каникул возят по стране и показывают
водопады, горы, долины, парки, древнюю архитектуру,
заполняют детское сознание эстетическими впечатления-
ми. Не удивительно, что именно этот народ характеризует


94
ся показательным умением беречь красоту природы, эко-
номно относиться к своим естественным богатствам.
Как положительное явление в области воспитания
отметим программу ЮНЕСКО "Образование в области
окружающей среды и искусства", в которой как раз и ис-
пользуется воспитание чувств и индивидуальное развитие
человека посредством искусства для того, чтобы он мог
взглянуть на природу "как бы через увеличительные стек-
ла" (20). Все основные духовные ценности современного
человека - любовь к Родине и познание природы, творчес-
кий труд и патриотизм, доброта и бескорыстие, вкус и ве-
ликодушие, как и многое другое, - имеют своим объектом,
в частности, и ландшафты родной природы, питаются ими,
черпают в них стимулы для творческого развития лично-
сти.
Что касается эстетических критериев оценки ланд-
шафтов, то недостатком ряда попыток в этом направлении
является, на наш взгляд, то, что они дают ограниченный
набор признаков, и тем как бы заключают природу в
"замкнутом" определении, что невозможно. Значит, надо
дать, видимо, не набор признаков, а один, но главный, вы-
ражающий суть. Этот критерий может быть выражен по-
разному. Одни называют это свойство природы "гармони-
ей", другие - "совершенством". Быть может, одну из луч-
ших формул дал Шиллер: красота - это "свобода в явле-
нии" (21). Эту мысль высказывали и до, и после него.
Ведь что представляет собой "жизнь", например, по
Чернышевскому? Это явление, развившееся свободно.
"Если жизнь и ее проявления - красота, - писал Чернышев-
ский, - очень естественно, то болезнь и ее следствия - без-
образие". Чуть ниже, говоря о красоте в царстве животных,
Чернышевский скажет, что красотою нам кажется то, в чем
выражается "жизнь свежая, полная здоровья и сил" (22).
Итак, прекрасный пейзаж - это зрелище развиваю-
щейся природы, что может выразиться и в многообразии
элементов, и в их монотонности, и в буйстве красок, и в
одном-двух цветах (тонах) неба, моря, заснеженного леса...
Человек лишь тогда органично входит в эту красоту, когда
свободно и его собственное развитие. И только при со-
блюдении этого главного условия сохранят свое значение
более частые, в известной степени формальные критерии
оценки эстетической ценности ландшафтов - уникально-
сти, многообразия и т.д. Как говорил Н.А.Бердяев, "только

95
человек может расколдовать и оживить природу, так как
он сковал и омертвил ее" (23). Думается, человечество уже
вступило на этот освободительный для всех путь.




96
Примечания
1 Responcibilities to the future generations. Enviromental
ethics. N.Y., 1981. P.12-13.
2 Арманд Д. Вам и внукам. М., 1966. С.7.
3 Розанов В. Сочинения. М., 1990. С.140.
4 Вторжение в природную среду. Оценка воздействия
(основные положения и методы). М., 1983. C.55-70.
5 Мухина Л.И., Веденин Ю.А., Данилова Н.А. Оценка
природных условий//Теоретические основы рекреа-
ционной географии. М., 1975. С.147.
6 См.: Эрингис К., Будрюнас А.Р. Сущность и мето-
дика детального эколого-эстетичского исследова-
ния//Экология и эстетика ландшафта. Вильнюс,
1975.
7 См.: там же. С.121-122.
8 См.: Кант И. Соч.: В 6 т. Т.5. М., 1966. С.314.
9 Гегель. Эстетика: В 4 т. Т.3. М., 1968. С.151.
10 Чернышевский Н.Г. Полн.собр.соч. М., 1949. Т.2.
С.191-192.
11 Там же. С.192.
12 Рерих Н.К. Избранное. М., 1979. С.75.
13 Aesthetic resources of the coastal zone. Cambridge
(Mass)., 1975. P. 207.
14 См.: там же. С.178.
15 Смольянинов И.Ф. Красота природы и воспитание
красотой. М., 1985. С.17.
16 Кант И. Указ.соч. С.315.
17 Белинский В.Г. Полн.собр.соч.: В 13 т. М., 1953-
1959. Т.5. С.238.
18 Ушинский К.Д. Избр.пед.соч. М., 1959. С.18, 287.
19 Белов В. Лад (очерки о народной эстетике). М.,
1982. С.51, 271.
20 Контакт: Бюллетень ЮНЕСКО-ЮНЕП по образова-
нию в области окружающей среды. 1985. Т.10, №3.
С.1.
21 Шиллер Ф. Собр.соч.: В 7 т. М., 1957. Т.6. С.78.
22 Чернышевский Н.Г. М., 1949. Т.2. С.12.
23 Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчест-
ва. М., 1989. С.306-307.




97



СОДЕРЖАНИЕ