стр. 1
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Алексей Блинов

ГЛАВА II.

СОСТОЯНИЕ, ТЕНДЕНЦИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ
НАЦИОНАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА В ЭПОХУ ГЛОБАЛИ-
ЗАЦИИ

§ 2.1. Национальное государство как форма
организации публичной власти на
современном этапе развития общества




П о словам М.В. Ильина, «возникновение современной государст-
венности связано не только с такими приметами, как утвержде-
ние суверенитета и очерченной четкими границами государст-
венной территории, но с возникновением новой эволюционной формы
существования человечества – наций»1. А само национальное государ-
ство рассматривается – по крайней мере в Европе – как необходимая
ступень государственного развития народов2.
Ключевым признаком национального госу-
Суверенитет как дарства является суверенитет, изменения в
ключевой признак содержании которого стали в последнее время
национального основой утверждений ряда исследователей о
государства. кризисе государства и даже об уходе этого ин-
ститута со сцены истории за ненадобностью3.
По образному выражению К.В. Арановского, «суверенитет – есть
правовая основа бытия государства как юридически значимой едини-
цы»4. Суверенитет является для государств тем же условием, критерием
формального равенства, как и право для людей.
В то же время реальная жизнь подтверждает далеко не равный пра-
вовой статус государств в зависимости от их участия в каком-либо ре-
гиональном союзе, нейтралитета, обладания ядерным оружием или

1
Ильин М.В. Слова и смыслы: Опыт описания ключевых политических понятий. М.:
РОССПЭН, 1997. С. 241.
2
Бруннер Г. Национальные государства и право на самоопределение: никакой связи?
// Этнос и политика: Хрестоматия / Авт.-сост. А.А. Празаускас. М.: УРАО, 2000. С. 165.
3
Например, в свое время много шума наделала книга Ф. Фукуямы «Конец истории».
4
Арановский К. В. Суверенитет в системе федеративных отношений // Право и поли-
тика. 2000. № 1. URL: <http://www.law-and-politics.com/paper.shtml?a=1_2000&o =27347>.

55
Национальное государство в условиях глобализации
уровня экономического развития1. Поэтому, исходя из определения В.
Дзодзиева, суверенитет в современном мире является скорее возможно-
стью принимать окончательные решения во внутренней и внешней по-
литике и осуществлять их с помощью принуждения2.
Рассмотрение суверенитета (состояния независимости субъекта), и,
следовательно, выяснение его источника и носителя нередко ставит пе-
ред исследователем справедливый вопрос о разграничении суверенитета
государства, народа и нации3.
Суверенитет государства (независимость и верховенство публичной
власти в решении внутренних и внешних проблем) производен от суве-
ренитета народа. Последний в форме народовластия выступает право-
вым основанием всего государственного, в то время как государство
использует делегированные народом полномочия для проведения от его
имени и в его интересах (если оно, конечно, демократическое) незави-
симой политики в сфере внешних и внутренних сношений.
Но здесь возникает коллизия: насколько государство может быть не-
зависимым во внутренних делах (вопрос о мере возможного) по отно-
шению к тому же народу? Где предел соподчиненности? Может быть,
наделив единожды государство (а вместе с ним и аппарат публичной
власти, политически активный класс) правом ведения общих дел, народ
поступается и определенной степенью своей правосубъектности?
С пониманием суверенитета нации еще сложнее. Например, М.В.
Баглай отрицает юридическое содержание национального суверенитета,
отождествляемого с «полновластием нации» (в этническом значении)
или правом нации на самоопределении, и одобряет приоритетный ха-
рактер принципа территориальной целостности государств4. А вот В.А.
Четвернин, наоборот, думает, что «не может быть никаких юридических
аргументов против политического самоопределения любой, даже самой
малочисленной, нации»5, кроме прав человека и прав других наций.

1
Кудряшов С. М. Новые тенденции развития права международной правосубъектно-
сти // Право и политика. 2000. № 8 // URL: <http://www.law-and-politics.
com/paper.shtml?a=8_2000&o=528548>.
2
Дзодзиев В. Проблемы становления демократического государства в России. М.: Ad
Marginem, 1996. С. 271.
3
См., напр.: Барциц И.Н. Категория «суверенитет» в правовой теории и практике Рос-
сийской Федерации. Дисс. канд. юрид. наук. М.: РАГС, 1995; Баглай М.В. Конституцион-
ное право Российской Федерации: Учеб. для юрид. вузов и факультетов. М.: НОРМА –
ИНФРА-М, 1998.
4
Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации: Учеб. для юрид. вузов
и факультетов. М.: НОРМА – ИНФРА-М, 1998. С. 104.
5
Четвернин В.А. Понятия права и государства. Введение в курс теории права и госу-
дарства. М.: Дело, 1997. С. 9.

56
Алексей Блинов
Действительно, если под нацией понимается этнос, то его нельзя
рассматривать в качестве источника суверенитета: этнический подход в
политике доказал свое полное историческое поражение – «этнифика-
ция» мира ведет к бесконечным конфликтам. Этническую компоненту
мы не можем считать источником суверенитета еще и потому, что, сле-
дуя чисто эмпирическому наблюдению, число государств (а тем более
наций) в сотни раз меньше количества ныне существующих этносов.
Но если под нацией понимать политическую общность, то притяза-
ния на защиту национальных интересов, самостоятельный выбор буду-
щего или отстаивание внутреннего единства вполне оправданы и могут
быть реализованы исключительно через комплекс суверенных прав:
политическая нация вполне вписывается в юридическое измерение су-
веренитета. В известных пределах государственный суверенитет совпадает
с суверенитетом нации: государство является выразителем и лицом нации.
Не менее значимым, чем суверенитет для
Территориальное
национального, да и вообще государства яв-
измерение
ляется территориальное измерение (С.Н. Ба-
национального
бурин, В. Дзодзиев, А. Дьекофф, К. Жафре-
государства.
ло). В современных условиях роль террито-
рии, также как и территориальной принадлежности (принцип jus soli –
«право почвы»), выступает в качестве определяющей характеристики
национального государства.
В этом смысле принцип jus soli важнее и существеннее для опреде-
ления принадлежности к той ли иной нации (а тем более гражданству),
чем принцип jus sanguinis («право крови»). Это подтверждается законо-
дательным закреплением практики, при которой факт рождения на тер-
ритории данного государства или длительного проживания становится
решающим для процедуры натурализации.
В то же время ряд ученых считает, что упадок территорий (умень-
шение привязанности человека к определенной территории, уменьше-
ние значения материальных ресурсов в связи с увеличением роли ресур-
сов интеллектуальных) – самый чувствительный удар по национально-
му государству1. Происходит фактическое размывание «территориаль-
ного сознания», «виртуализация» государственного пространства. Его
одновременная глобализация и локализация стали двумя ключевыми
характеристиками новой эпохи.
Нельзя не признать наличия содержательных моментов в подобном
1
Дьекофф А., Жафрело К. От государства-нации к постнационализму? // Мировая по-
литика и международные отношения в 1990-е годы: взгляды американских и французских
исследователей: Пер. с англ. и фр. / Под. ред. М.М. Лебедевой и П.А. Цыганкова. М.:
МОНФ, 2001. С. 167.

57
Национальное государство в условиях глобализации
рассмотрении проблемы: территория для национального государства не
только пространственно-географическая, страноведческая характери-
стика (земельный надел), это еще и духовно-историческое измерение,
заключенное в таких надповседневных, сугубо значимых для существо-
вания нации смыслах, как родина, отечество, патриотизм, наследие
предков.
Важен момент долговременного «врастания», естественного освое-
ния четко осознаваемого жизненного пространства со стороны многих
поколений: территорию не продают, она не предмет торга – за нее гиб-
нут и умирают, она есть наследуемое достояние. Поэтому территория
как один из идентифицирующих нацию символов является своего рода
последним Рубиконом и для национального государства в споре о суве-
ренитете при прочих критериях его наличия: экономического, полити-
ческого, правового и культурного измерений независимости. Неотъем-
лемый элемент государства вообще, территория для национального го-
сударства становится сферой, в которой реализуются наиважнейшие,
витальные потребности данного общества.
Территория государства с процессами глоба-
Миграционные
лизации перестает быть только характери-
процессы и
пространственная стикой его физического пространства, за-
проницаемость ми- ключенного в установленных географиче-
ра. ских границах. Она приобретает качества
символической экспансиональности (с совершенно конкретными ре-
зультатами), описываемой по формуле «расширение без присоедине-
ния», когда административно-территориальная карта мира остается не-
изменной, а вот пространство политического, экономического, инфор-
мационного и культурного влияния подвергается существенному пере-
смотру. Это выражается в практике распространения (фактически по
принципу имперской политической системы) национальных интересов
ряда государств, далеко выходящих за пределы их территорий (напри-
мер это отражено во внешнеполитической доктрине США).
Одним из главных признаков глобализации является пространственно-
географическая проницаемость мира, досягаемость даже самых отда-
ленных его участков. Мир становится межграничным пространством
транспортных артерий и узлов, и активная «включенность» современ-
ных государств в этот мировой поток передвижения людей, товаров и
сырья также является условием как их конкурентоспособности, так и
обеспечения высокой степени мобильности внутри государства, в пер-
вую очередь населения.
В этой связи одним из важнейших условий появления и укрепления
национального государства является свободное перемещение лиц, бес-

58
Алексей Блинов
препятственная внутренняя миграция на всей территории страны.
Но со временем, считает С. Сассен, будет происходить превращение
государства из публичной организации народа, нации в корпорацию по
управлению территорией, что уже сейчас проявляется и через относи-
тельную прозрачность государственных границ, и через проистекаю-
щую вследствие этого миграцию населения1.
Реальная потенциальная возможность (экономическая доступность)
перемещения, свобода выбора места жительства и отсутствие полицей-
ского контроля (разрешительного порядка) – важная и непременная
предпосылка создания национального государства, а массовая миграция
людских потоков, свободный рынок труда (в зависимости от потребно-
сти тех или иных территорий страны в необходимых рабочих ресурсах)
– экономического подъема государства.
Искусственное же торможение данного процесса позволяет остано-
вить как развитие национального государства, единения нации (ощуще-
ние изолированности приводит к развитию сепаратистских настроений,
ведет к разобщенности государства и раздробленности его территорий),
так и национальной экономики.
В какой-то степени решить проблему пространственно- территори-
альных разрывов, конечно, можно созданием единого информационного
поля страны – пространства символической солидарности. Но несоот-
ветствие виртуальной реальности фактам обычной жизни, постоянное
стремление выдавать желаемое за действительное неизбежно ведет к
непредсказуемым последствиям, резкому опрокидыванию искусственно
смоделированной ситуации из-за непреодолимых противоречий, нарас-
тающих с кумулятивным эффектом.
В то же время правила либеральной миграционной политики не
должны применяться по аналогии к внешней иммиграции, которая дей-
ствительно способна «взорвать» нынешнюю политическую структуру
мира путем варваризации развитых стран. Пополнение населения за
счет иммигрантов ставит перед принимающим государством среди ос-
новных такую проблему, как нежелание въезжающих интегрироваться в
общество.
Важную роль в формировании единства на-
Значение
политического ции играют органы представительной вла-
представительст- сти, институт парламентаризма. Националь-
ва ный парламент выполняет не только законо-
творческую функцию – это главная публичная, политическая, дискусси-
онная «площадка» страны, направленная на согласование многовектор-

1
Sassen S. Globalization and Its Discontents. N. Y., 1998. P. 5–30.

59
Национальное государство в условиях глобализации
ных и разнонаправленных общественных интересов, выработку ком-
промиссных решений по различным спорным вопросам государствен-
ного развития.
Роль парламентаризма в мире постоянно растет: он становится сред-
ством преодоления кризисов легитимности государственной власти,
позволяет их преодолевать через процедуру выборов, утверждение со-
става правительств, принятие бюджета и т.п. во избежание неконтроли-
руемого возникновения первых вне стен представительного органа1.
Национальное государство – это еще и эф-
Проблема
национальных фективный политический инструментарий
меньшинств. решения этнических, религиозных и куль-
турных проблем в обществе, связанных с
различными проявлениями нетерпимости, отчуждения и экстремист-
ских настроений – самыми примитивными формами социальной иден-
тификации, характеризующими первоначальный опыт «освоения»
людьми мира на заре человеческой истории.
Жесткое разделение, «маркирование» социального пространства на
«своих» и «чужих», неприятие «иного» несовместимы с духом много-
образия и многовариантным строением мира. Нас данный аспект инте-
ресует для понимания проблемы существования этнических мень-
шинств в современных национальных государствах, мультиэтнических
по своей сути. Маргинализация национальных меньшинств, неспособ-
ность к нормальной интеграции в существующую среду может привести
к дезинтеграции, разгосударствлению и последующему распаду нацио-
нального государства, а также необратимой и бесконечной миниатюри-
зации, сужению этнических групп по принципу «цепной реакции» со
всеми вытекающими из этого последствиями.
Современное национальное государство снимает данное противоре-
чие в процессе многоуровневой идентификации индивида путем пре-
доставления ему возможности множественного самовыражения, права
одновременного пребывания в различных социальных ролях и рефе-
рентных группах.
Существование этнокультурных меньшинств выводит нас на затра-
гиваемый П. Розанваллоном вопрос о связи между идеей нации и идеей
однородности, «ибо исторически нация не связана с какими-то природ-
ными вещами. И в этом смысле существуют не только разные нации, но
и разные пути, ведущие к выработке коллективной нормы»2.
1
Ильин М.В. Слова и смыслы. Опыт описания ключевых политических понятий. М.:
РОССПЭН, 1997. С. 248.
2
Розанваллон П. О государстве-нации // Вестник Московской школы политических
исследований. 1995. № 1. С. 111.

60
Алексей Блинов
Однородность, стандартизация и тотальная
Роль социокуль-
турной унификация становятся для национального
унификации в про- государства еще одним вызовом. Э. Смит
цессе националь- видит в таком преднамеренном и открытом
ного «очернении» культур и обычаев всех групп,
кроме доминирующего «гражданского большинства», причину возник-
новения нынешнего кризиса национального государства1.
Стремление к социокультурной адаптации и политической интегра-
ции в общество, заключающееся в знании государственного языка, ис-
тории, основных законов – не только показатель реальной готовности и
желания включиться в процесс национального строительства, но и кри-
терий, обязательное условие предоставления формально-правового ста-
туса гражданина, устанавливающего систему взаимных прав и обязан-
ностей между личностью и государством.
Некоторые авторы придают также ключевое значение официальной
языковой политике2. Правда, существуют национальные государства, в
которых в качестве официального имеют хождение два и более языков,
что не мешает их населению осознавать свое единство в качестве нации.
Известен опыт национального строительства в постколониальных стра-
нах, государственные границы которых, искусственно установленные
бывшими метрополиями, исторически не совпадают с ареалом разме-
щения групп, однородных в лингвистическом, этнокультурном плане.
Более того, несовпадение административно-политического и этно-
культурного пространств, применительно как к внешним, так и внут-
ренним государственным пределам, является дополнительным стиму-
лом появления надэтнических, надкультурных оснований. В то же вре-
мя чрезмерное языковое многообразие, безусловно, создает определен-
ные препятствия для формирования современных наций.
Насколько национальное государство отвечает требованиям и инте-
ресам большинства населения, насколько согласуются эти требования с
интересами властной элиты? Пролить свет на этот вопрос помогает
концепция национального интереса. Осознанные национальные интере-
сы сегодня являются непременным атрибутом государства. В соответст-
вии с философской трактовкой, под интересом понимается психическое
переживание индивида по поводу того, что для него важно, привлека-
тельно, ценно. Наибольшее применение концепция национального ин-

1
Smith A.D. Nations and Nationalism in a Global Era. Cambridge: Polity Press, 1995. P.
101.
2
Кимлика У. Этнический нейтралитет государства не только нереален, но и нежелате-
лен // Национальные отношения в полиэтнических государствах: Реф. бюлл. № 1 (37).
2001. М.: РАГС, 2001.

61
Национальное государство в условиях глобализации
тереса получила в рамках теории политического реализма.
В числе обязательных признаков национального государства можно
назвать и «политическое и юридическое равенство людей независимо от
их этнической принадлежности, так же, как и право каждого этноса на
культурную самобытность»1, а и равным образом участие граждан
(подданных) в процессе государственного управления непосредственно
и через представителей.
Это обусловлено тем, что во многом именно через выборы – прямой
акт демократического участия в «делах государства» – подтверждается
не только легитимность политической власти, но и происходит едине-
ние нации, сплочения в процессе всеобщего волеизъявления вокруг тех
или иных лидеров, партий и политических идеологий. Как справедливо
отмечает Л.М. Дробижева, «легитимность власти, достигаемая на осно-
ве свободных и честных выборов, означает единство жителей республи-
ки, желание ее граждан различной этнической принадлежности добро-
вольно жить вместе»2.
Связь между Взаимосвязь между легитимностью и уста-
легитимностью и новлением национально-государственного
установлением порядка, понимаемого в веберовской теоре-
национально- тической традиции – рациональном ключе –
государственного имеет исключительное значение в ряду зако-
порядка. номерностей современной теории государства.
Классическое определение легитимности
принадлежит М. Веберу. Оно применяется им для характеристики соци-
ального порядка, обладающего престижем, в силу которого включенные
в него индивиды признают его в качестве справедливого и выражают
добровольное согласие на подчинение. Если «фактическая ориентация
на максимы происходит хотя бы отчасти (то есть в той степени, в какой
она может играть практическую роль) потому, что они считаются зна-
чимыми для поведения индивида, то есть обязательными для него, или
служат ему образцом, достойным подражания», то в этом случае, по М.
Веберу, стоит говорить о значимости социального порядка для индиви-
да, а значит и возможности ориентации на него, как на легитимный3.
Это «эмпирическая» легитимность социального порядка, связанная с

1
Гусейнов А.А. Национальная фаза государственной истории / «Круглый стол» «На-
циональное государство: теория, история, политическая практика // Полиc. 1992. № 5–6.
С. 18.
2
Дробижева Л.М. Возможность либерального этнонационализма // В кн.: Реальность
этнических мифов / Под ред. А. Малашенко и М.Б. Олкотт; Моск. Центр Карнеги. М.:
Гендальф, 2000. Аналитическая серия. Вып. 3. С. 83.
3
Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. С. 637.

62
Алексей Блинов
его фактической «значимостью» для социального поведения людей (в
отличие от «нормативной» (легальности), характеризующейся его фор-
мальным соответствиям законам страны)»1. Таким образом, легитим-
ность – это свойство не самого социального порядка, а совокупности
фактических представлений о нем. Далее М. Вебер указывает на спосо-
бы, которыми обусловлена регулярность социальных поступков, а сле-
довательно, легитимность порядка.
Легитимность может быть гарантирована внутренне: чисто аффек-
тивно (эмоциональной преданностью), ценностно-рационально и рели-
гиозно (следованием традициям); и (или только) внешне: «условно-
стью» (возможностью общественного порицания) и «правом» (возмож-
ность морального или физического принуждения со стороны особой
группы людей). В связи с этим М. Вебер различает четыре типа леги-
тимного порядка в зависимости от характера мотиваций тех, кто ему
подчиняется: аффективный, ценностно-рациональный, религиозный и
определяемый заинтересованностью (целерациональный).
Опираясь на методологию социологического нормативизма, Вебер
различает три «чистых» типа легитимного господства (понимаемого как
«шанс встретить повиновение определенному приказу») в зависимости
от трех основных (возможных) «мотивов уступчивости», повиновения.
Легальный тип, где основа подчинения – соображения интереса, целе-
рациональные действия, установленные законы. Воплощением данного
типа господства Вебер считает бюрократию, сила которой заключается
в наличии специального образования, компетентности, а наибольшее
распространение этот тип получил в странах с так называемой западной
моделью капитализма. Традиционный тип основан на вере в издавна
существующие порядки и установления, чувстве преемственности, а
харизматический – на чувственно-эмоциональном восприятии, вере в
экстраординарные, внеобыденные качества вождя.
Важная заслуга в изучении данного феномена принадлежит также
представителям функционального подхода (Б. Вестле, Д. Истон, С. Лип-
сет, Т. Парсонс, Э. Шиллз), феноменологии (А. Щютц, Т. Лукман, П.
Бергер), представителям франкфуртской школы (Ю. Хабермас).
Причины кризиса Обратимся к концепции С.М. Липсета, цен-
легитимности. ность которой состоит в выявлении причин
кризиса легитимности и в рассмотрении по-
нятия «легитимность» через критерии эффективности (также одной из
базовых аналитических категорий). Определяя легитимность как «спо-

1
Давыдов Ю.Н. и др. Очерки по истории теоретической социологии XX-го столетия
(от М. Вебера к Ю. Хабермасу, от Г. Зиммеля к модернизму). М.: Наука, 1994. С. 81.

63
Национальное государство в условиях глобализации
собность системы формировать и поддерживать у людей убеждения в
том, что существующие политические институты являются наилучшими
для данного общества»1, он связывает кризис легитимности, по сущест-
ву, с «кризисом изменений», возникающим вследствие:
а) нарушения «упорядоченного правопреемства (когда угрозе под-
вергается статус главных традиционно значимых групп);
б) отсутствия доступа к политической системе главных групп в об-
ществе с новыми политическими требованиями (характерно для закры-
тых систем, усложняющих кооптацию во властную элиту).
Для того чтобы выработать легитимность, утверждает С.М. Липсет,
«новая система должна на протяжении долгого времени оправдывать
экспектации главных групп (на основе «эффективности»), с тем, чтобы
они приобрели твердое доверие к «правилам игры», в соответствии с
которыми функционирует новая система и стали принимать их как
должное». Под «эффективностью» он понимает «фактическую деятель-
ность, ту степень удовлетворенности, с которой система выполняет ос-
новные функции государственного управления, как их понимают боль-
шинство населения и его важнейшие влиятельные группы» 2.
С.М. Липсет выделяет две разновидности эффективности: экономи-
ческую (выраженную в экономическом развитии, категориях «экономи-
ческих благ», «товаров» и «жизненных уровней») и символическую
(выраженную в нематериальных понятиях, представляющих ценность
для конкретных индивидов, например повышение национального пре-
стижа)3.
Выше уже говорилось, что идея националь-
Легитимирующее
значение нацио- ного государства имеет повышенное легити-
нального мирующее значение. На это же обращает
измерения. внимание и К. Вердери, видя в современной
нации, прежде всего, «легитимирующий символ в политике»4, необхо-
димое условие политического участия. Объективно, нация (понимаемая
как наивысший на современном историческом этапе тип надэтнической,
социокультурной и политической интеграции населения), национальная
идентичность и интересы стали универсальными легитимирующими

1
Lipset S.M. Political man. The social Basis of politics. N. Y.: Baltimore, Maryland, 1981.
Р. 64.
2
Липсет С.М. Политическая социология // Американская социология. Перспективы,
проблемы, методы / Пер. с англ. М.: Прогресс, 1972. С. 206.
3
Там же. С. 205.
4
Вердери К. Куда идут «нация» и «национализм»? // Нации и национализм / Б. Андер-
сон, О. Бауэр, М. Хрох и др. / Пер. с англ. и нем. Л.Е. Переяславцевой, М.С. Панина, М.Б.
Гнедовского. М.: Праксис, 2002. С. 304.

64
Алексей Блинов
основаниями верховной власти и современного государства, эмпириче-
ским условием политической лояльности и участия граждан. Сам же
процесс легитимации национального государства напрямую зависит от
состояния правового и политического сознания, экономической и со-
циокультурной практики народа, которые, наряду с особенностями
группового менталитета, привносят необходимую индивидуализацию в
процесс мирового государственного строительства, являющегося по
своему характеру плюралистичным.
Определяя достижения современного государства, благодаря его
«уникальной сопряженности с гомогенизирующей идеей нации», Ю.
Хабермас убежден, что «именно национальная общность породила но-
вый тип взаимосвязи индивидов, ранее совершенно чужых друг другу».
Более того, идея нации стала не только первой современной формой
коллективной идентичности, но и послужила катализатором преобразо-
вания раннего современного государства в демократическую республи-
ку, национальное государство смогло решить сразу две проблемы: «оно
учредило демократический способ легитимации на основе новой и бо-
лее абстрактной формы социальной интеграции»1.
Известный немецкий ученый уделяет повышенное внимание вопро-
сам легитимности в своих исследованиях. Поэтому он, следуя логике М.
Вебера, придававшего огромное перспективное значение рациональным
началам организации публичной власти с соответствующим способом
легитимации, усматривает в расширении «охвата» политического уча-
стия возникновение «нового уровня юридически опосредованной соли-
дарности граждан». Государство, по его словам, «вводя демократиче-
ские процедуры, в то же самое время установило себе новый светский
источник легитимации»2.
Ввиду того, что национальная идея и национальное самосознание –
важное средство легитимации власти, национальное государство обла-
дает колоссальной степенью легитимности. По Р. Штурму, «объедине-
ние государства и нации в национальном государстве идет на пользу
государственной легитимности. Государство инкорпорирует граждани-
на не только формально, но и как часть своей идентичности. Только
продуманное растворение нации в государстве дает ему право апелли-
ровать к гражданам, призывая их к защите национальных интересов


1
Хабермас Ю. Европейское национальное государство: его достижения и пределы. О
прошлом и будущем суверенитета и гражданства // Нации и национализм / Б. Андерсон, О.
Бауэр, М. Хрох и др. / Пер. с англ. и нем. Л.Е. Переяславцевой, М.С. Панина, М.Б. Гнедов-
ского. М.: Праксис, 2002. С. 367.
2
Там же. С. 368.

65
Национальное государство в условиях глобализации
всеми способами, вплоть до военного конфликта»1. В этих словах по-
новому понимается и смысл веберовского подхода к пониманию леги-
тимного господства и открывается путь к более четкому осознанию до-
вольно расплывчатой в эвристическом плане концепции национального
интереса.
Из вышесказанного можно сделать вывод, что распространение де-
мократических начал в современном мире неразрывно связано с про-
цессом становления наций, появлением национального самосознания,
ставшего не только выражением новой формы социальной интеграции,
но и важным этапом в появлении социально-политического феномена
(со)гражданства. Безусловно, именно данный, имеющий эпохальное
значение прорыв явился катализатором, мощным толчком развития
структур гражданского общества – несущих основ правового государст-
ва, гарантией прав личности.
Неотъемлемым признаком национального
Гражданское
общество государства является гражданское общество
и государство. (об этом мы уже говорили в первом парагра-
фе первой главы), которое, будучи прямым
выражением идеи нации наравне с публично-властными структурами,
является одной из существенных сторон самого национального государ-
ства. Это означает, что без активного участия гражданского общества
национального государства принципиально быть не может. В свою оче-
редь, зрелость гражданского общества достигается за счет сформиро-
ванности нации.
Желая выразить активное начало в функционировании гражданского
общества, принцип политического участия, А.С. Автономов под актив-
ным началом понимает «конкретно-историческую форму совместной
деятельности людей в сфере осуществления власти»2. Национальное
государство является той идеальной конфигурацией, политико-
правовой формулой, которая позволяет держать в отдалении друг от
друга такие близкие (по «человеческому материалу»), но разные по со-
держанию явления, как гражданское общество и государство. Парамет-
рами подобного равновесия выступают представления об «общем бла-
ге», сформированные на основе артикуляции и агрегирования частных
волеизъявлений и интересов через отлаженную систему «обратной свя-
зи».


1
Штурм Р. Нация. Национализм // Национализм (Взгляд из-за рубежа). М., 1995. С. 5.
2
Автономов А.С. Правовая онтология политики. К построению системы катего-
рий. М., 1999. С. 216.

66
Алексей Блинов
В процессе образования национального го-
Национальная
сударства не последнюю роль играет нацио-
идентичность.
нальная идентичность. Будучи явлением
символического характера, идентичность выступает в качестве основ-
ной идеологической скрепы, направленной на унификацию обществен-
ного сознания.
Идентичность – сложный феномен, имеющий психологическую
природу, относимый к разряду ментальных, характерологических
структур. Это явление субъективного характера, отражающее комплекс
психических переживаний и представлений личности о принадлежности
к той или иной социальной группе (нации, государству или этнической
группе) и заключающееся в процессе соотнесения, отождествления себя
с ее представителями по принципу «свои – чужие».
Через механизм национальной идентификации мир делается много-
образным и мультикультурным. В то же время данная тенденция сопер-
ничает с другой, не менее сильной – процессом унификации имеющихся
различий. Р.Г. Абдулатипов убежден, что нация граждан обретает свою
идентичность не в этнически культурных сходствах, но в практике гра-
ждан, которые активно используют свои демократические права на уча-
стие в коммуникациях1.
Критический ана- В рамках национального государства приня-
лиз то рассматривать так называемое право на-
права народов на родов на самоопределение. Данный полити-
самоопределение ческий лозунг родился в англоязычной среде
и отражал опыт самоорганизации жизни населения в Северной Амери-
ке2. В ХХ в. концепция «права народов на самоопределение» активно
применялась и была исторически оправдана в период крушения миро-
вой колониальной системы, но на постколониальном этапе развития
вызывает неоднозначное отношение.
Спорными являются как определение народа, так и пределы права на
самоопределение. Как подметил В.А. Тишков, «ученые-пропагандисты
не смогли разобраться, что принцип самоопределения касается прежде
всего колониальных стран и что он исключает этническую трактовку
субъекта самоопределения – народа, который понимается прежде всего
как территориальное сообщество»3.

1
Абдулатипов Р.Г. Национальный вопрос и государственное обустройство России.
М.: Славянский диалог. 2000. Гл. 3.
2
Авдокушин А.В., Маюров В.Г. Право наций на самоопределение необходимо конкре-
тизировать // Московский журнал международного права. 1999. № 3. С. 21.
3
Тишков В. Забыть о нации (Постнационалистическое понимание национализма) //
URL: <http://old.iea.ras.ru/Russian/personnel/Tishkov/forget.html>.

67
Национальное государство в условиях глобализации
В то же время он отмечает, что в последние годы политические фи-
лософы сделали радикальный пересмотр понятия «национальность» в
пользу его этнокультурного (советского) смысла, что может расцени-
ваться как стремление использовать старую риторику в новых геополи-
тических целях (например движение за права «не-статусных наций»,
«наций без государств»).
Обращает на себя внимание внутренняя противоречивость принципа
«самоопределения народов», провозглашенного в качестве одного из
приоритетов ООН, но подрывающее другое, не менее важное уставное
положение той же организации – нерушимость государственных гра-
ниц. Исторически требование самоопределения народа выводится из
концепции суверенитета народа, который рассматривается в качестве
единственного источника государственной власти. Коллизия между
принципом самоопределения народов и нерушимостью государствен-
ных границ может быть рассмотрена в качестве противоречия между
такими видами суверенитета, как суверенитет народа и суверенитет го-
сударства.
Если мы признаем первый вид определяющим, то принцип неруши-
мости границ, рассматриваемых в случае искусственно созданным барь-
ером и мешающих реализации более важных прав, теряет свое значение.
Такой позиции, например, придерживается и упоминаемый ранее С.
Лейкофф, считающий, что «идея государства, и вытекающая из нее идея
суверенитета – это не столько необходимые категории политической
реальности, сколько искусственные исторические конструкты, призван-
ные обслуживать потребности прежних времен»1.
П. Розанваллон, размышляя об успехе европейской интеграции, тоже
считает, что без понятия суверенитета в плюралистическом смысле
единая Европа будет невозможной, и ставит вопрос о преодолении го-
сударства-нации, его плюрализации, ибо, на его взгляд, такие понятия,
как «нация», «суверенитет», «всеобщая воля» не позволяют выйти за
рамки размышлений о государстве как таковом»2.
Однако, следуя радикальным выводам концепции «мягкого» сувере-
нитета, мы подвергаем систему международных отношений колоссаль-
ной дестабилизации с легко прогнозируемыми негативными последст-
виями. Хотя мы не можем игнорировать и естественное стремление на-
родов к реализации права на самоопределение, современными способа-
ми которого выступают различные формы федеративной организации
1
Лейкофф С. Оппозиция «суверенитет – автономия» в условиях федерализма: выбор
между «или – или» и «больше – меньше» // Полис. 1995. № 1. С. 178.
2
Розанваллон П. О государстве-нации // Вестник Московской школы политических
исследований. 1995. № 1. С. 111.

68
Алексей Блинов
государства, культурной и территориальной автономии.
Последнее же время, по словам В. Малахова, подобное противоречие
«обычно преодолевается благодаря ограниченной трактовке понятия
«самоопределение». Право на самоопределение истолковывается, в пер-
вую очередь, как право на самоуправление, т.е. на автономное решение
жизненно важных проблем того или иного сообщества»1.
В науке выделяют несколько исторических форм самоопределения,
классифицируемых по типу требований:
а) антиколониальное самоопределение (население территории под
колониальным правлением или чуждым господством, настаивающее на
полной свободе или предоставлении большей политической власти);
б) самоопределение части государства (попытка группы в пределах
существующего государства отделиться и образовать новое государство
или добиться большей политической или культурной автономии в рам-
ках существующего государства);
в) межгосударственное самоопределение (требования групп народа,
компактно расселенного в нескольких государствах);
г) самоопределение дисперсных народов (требования народов, дис-
персно расселенных в одном или нескольких государствах);
д) самоопределение коренных народов (требования групп, населяю-
щих компактные территории и ведущих традиционный образ жизни);
е) представительное самоопределение (требование населения су-
ществующего государства изменить его политическую структуру более
представительной системой) 2.
Думается, что международное сообщество должно идти по пути бо-
лее сложной процедуры признания новых государств при наличии чет-
кой и точной методики присвоения соответствующего статуса несамо-
определившимся народам, понимаемым как демос, а не этнос.
Но если мы признаем государство главным субъектом, актором ме-
ждународных отношений, то, следуя логике данного выбора, необходи-
мо признать второстепенную роль народа. Считая национальное госу-
дарство определенным этапом государственного развития, мы полагаем,
что оно приходит на смену сословному государству, но это не означает,
что оно призвано ликвидировать в обществе социальные различия, – что
в принципе недостижимо (если речь не идет об утопической теории).


1
Малахов В. Символическое производство этничности и конфликт // Язык и этниче-
ский конфликт / Под ред. М. Брилл Олкотт и И. Семенова; Моск. Центр Карнеги. М.:
Гендальф, 2001. С. 133.
2
Йонгман А. Я., Шмид А. П. Самоопределение // Этнос и политика: Хрестоматия /
Авт.-сост. А.А. Празаускас. М.: УРАО, 2000. С. 178.

69
Национальное государство в условиях глобализации
Одновременно национальное государство
Правовой статус
понятия «импе- можно рассматривать и как альтернативу
рия». империи, располагая его на одной эволюци-
онной ступени (если брать в качестве классифицирующего критерия
степень политической и культурной интеграции населения) с древним
полисом и городом-государством, как исторически первыми формами
организации территориальной политии. Среди юридических признаков
империи, позволяющих позиционировать данное понятие в системе на-
учной номенклатуры права, можно выделить: способ образования (как
правило, империи создаются в результате насильственных действий,
путем присоединения территорий, которые становятся колониями), ста-
тус включенных в состав империи территорий (он определяется в тер-
минах «центр – периферия», где государство, проводящее экспансию –
метрополия, – оказывается в доминирующем положении).
В политической теории, в отличие от правовой, понятие «империя»
используется давно и считается довольно содержательным термином,
под которым понимается политическая система, объединяющая под
началом жесткой централизованной власти гетерогенные этнонацио-
нальные и административно-территориальные образования на основе
отношений «метрополия – колонии», «центр – провинции», «центр –
национальные республики» и «окраины»1. По словам М.В. Ильина, им-
перский принцип организации возникает с развитием и усложнением
политических систем, появлением центра и периферии, на смену же ему
приходит национальное государство.
Размышления о сути империй, их природе, структуре и историче-
ской судьбе продолжают и поныне будоражить воображение и умы ин-
теллектуалов2. Для одних империи – отработанный материал истории,
«пограничное» (маргинальное) понятие, для других – наивысшая стадия
развития тоталитарного государства (осуществляющего насилие в от-
ношении как собственных подданных, так и подконтрольных террито-
рий – колоний), для третьих – исторически оправданная и закономерная
форма государственного устройства, развивающаяся по собственным
законам.
Ряд же исследователей не отрицают и возможность возврата импе-
рий в недалеком будущем в лоно человеческой цивилизации (так, гло-
бализацию можно рассматривать как идеологическую канву появления
новых империй, не говоря уже о том, что для ряда исследователей она
1
Политология: Энциклопедический словарь / Ред. и сост. Ю.А. Аверьянов. М.: Изд-во
Моск. коммерч. ун-та, 1993. С. 119.
2
См. работы Ш.Н. Айзенштадта, М. Дюверже, М.В. Ильина, С.И. Каспэ, Г.С. Кнаюе,
А. Коэна, М.А. Чешкова и др.

70
Алексей Блинов
является синонимом «наивысшей степени развития империализма»),
считая, что не национальное государство является следующей формой
организации публичной власти после империй, а наоборот.
Как мы упоминали выше, ряд исследовате-
Национальное и
правовое государ- лей национального государства (Т.А. Алек-
ство: сравнитель- сеева, У. Альтерматт) указывают на его не-
разрывную связь с государством правовым, а
ный
анализ двух саму концепцию национального государства
базовых теорети- считают близкой по духу «правовой метате-
ческих концепций. ории» государства.
Так, считая, что «национальное государство знаменует собой ту стадию
политического развития, когда сословный принцип организации обще-
ственной жизни сменяется демократическим», А.А. Гусейнов видит в
национальном государстве синоним государства демократического,
правового1.
Соглашаясь с данным теоретическим посылом, постараемся препа-
рировать основные моменты, раскрывающие суть подобных утвержде-
ний.
1. Реальность правового государства, как и национального, достига-
ется в эпоху индустриального общества. Этот факт признается боль-
шинством исследователей и демонстрируется примером буржуазных
преобразований в Европе, ознаменовавших появление не только кон-
цепции правового государства, но и наций.
Ключевая роль в процессе «более или менее полного воплощения
принципов правовой государственности в политико-правовой действи-
тельности» (а в нашем случае – национальной государственности) при-
надлежит провозглашению формального равенства между всеми члена-
ми общества, их «гарантированной правосубъектности» и «правовому
характеру отношений государственной власти со всеми»2.
Данное требование эпохи утверждается на фоне таких «великих из-
менений», в процессе которых, по словам Н. Элиаса, «люди все больше
и больше освобождаются от узких, менее дифференцированных союзов
и… образуют друг с другом дифференцированные государственные и,
позднее, национально-государственные общества, внутри которых они
соблюдают в отношениях друг с другом значительную личную дистан-


1
Гусейнов А.А. Национальная фаза государственной истории / Выступление на «круг-
лом столе» «Национальное государство: теория, история, политическая практика» // По-
лис. 1992. № 5–6. С. 17.
2
Четвернин В.А. Демократическое конституционное государство: Введение в теорию.
М, 1993. С. 65.

71
Национальное государство в условиях глобализации
цию»1, фактически социум структурируется по принципу «воображае-
мого сообщества», описываемого И. Валлерстайном и рассмотренному
нами выше.
2. Одной из главных предпосылок и правового, и национального го-
сударства является наличие гражданского общества. Горизонтальные
структуры гражданского общества, находясь в постоянном взаимодей-
ствии (интерактивном, по сути) с органами государства, артикулируют
свои интересы, принимая долевое участие в выработке политических
решений.
3. Преимущественно рациональный (правовой) способ легитимации
политической (государственной) власти.
4. Защита интересов подавляющей части общества (национальных
интересов), объем потребностей которой выявляется по принципу «де-
мократического большинства».
5. Приоритет демократических процедур в определении и реализа-
ции государственных задач.
На основании этого можно заключить, что правовое государство яв-
ляется важной предпосылкой для образования национального государ-
ства. Обе концепции в виду их цивилизаторской, прогрессивной роли в
эволюции общественного сознания имеют глубокое историческое зна-
чение. При этом связь правого государства с национальным является
своеобразной институциональной гарантией, ограждающей националь-
ное государство от перерождения в различные формы тоталитаризма, по
сути, – в негосударственность2.
Кроме того, как и в отношении правового государства (здесь мы
продолжаем логику В.А. Четвернина), теория национального государст-
ва в отличие от общей теории рассматривает государственность лишь в
ее институциональном аспекте и не занимается описанием и анализом
всех реально существующих форм организации и функционирования
публичной политической власти.
По аналогии с другими типами государств (правовым, социальным и
пр.) национальное государство также находится в системе измерений,
осями координат которой (или его основами) выступают базовые сферы
человеческой жизнедеятельности.
1. Экономической основой национального государства является от-
крытая экономика, построенная на принципах индивидуальной свобо-
ды, равенства различных форм собственности и функционирующая по
1
Элиас Н. Общество индивидов / Пер. с нем. М.: Праксис, 2001. С. 181.
2
Позицию, объясняющую исключительно правовую природу государства, отстаивают
В.С. Нерсесянц, В.А. Четвернин и др. представители либертарного понимания государст-
ва.

72
Алексей Блинов
законам рыночного механизма.
2. Социальную основу составляют развитые структуры гражданско-
го общества с довольно разветвленными горизонтальными связями и
налаженным процессом «обратного обмена» с государственными орга-
нами, принимающие активное участие в государственном управлении.
3. Нравственной (духовной) основой выступают ценности равно-
правия и персональной ответственности, признание высокой роли инди-
видуальной свободы и способов личностного самовыражения, общече-
ловеческие стандарты и ценности гуманизма, религиозной свободы –
все это подтверждает, что национальное государство – больше запад-
ный, европейский феномен.
4. В качестве базовых правовых ориентиров выступают принципы
конституционности и законности; ограничение вмешательства публич-
ной власти в частную сферу и наоборот; высокое качество законода-
тельства, отражающего и защищающего интересы подавляющей части
общества.
5. Политическая основа национального государства – демократиче-
ские институты, открытость и прозрачность демократических процедур;
культура консенсуса и практика решения возникающих споров в фор-
мальном порядке (vs. неформального, теневого).
6. Идеологическими ориентирами служат идеи сплочения нации,
гражданского патриотизма и солидарности, служащие условием для
национальной идентификации.
Концепция национального государства – теоретический повод к ана-
лизу самого широкого плана, и ее значимые моменты, бесспорно, пред-
ставляют интерес для современных государствоведов. Нельзя не упомя-
нуть о неоднозначном восприятии рядом исследователей (особенно ев-
ропейских интеллектуалов) самого феномена правового государства,
появление критических оценок этого, казалось бы, абсолютно незыбле-
мого «правового идола» современности1.
Профессор Ж. Шевалье, а за ним и А.-С. Робер, например, считают,
что правовое государство превратилось в доктрину, не только освобо-
дившуюся от юридических учений ее создателей, но и подменившую
принцип демократической законности чуть ли не магической законно-
стью правовой нормы. Стоя на позициях антипозитивизма, они высту-
пают не только за большую легитимность права, восстановление под-
линно народного основания этого вида социальных норм, но и против
чисто процессуального, формального видения демократии.

1
Lire: Les doctrines de l'Etat de droit // Les Cahiers francais. № 228.Оctobre-novembre.
1998; Hamon F., Wiener C. La Loi sous surveillance. P., Odile Jacob, 1999.

73
Национальное государство в условиях глобализации
Справедливости ради отметим, что и у национального государства
хватает своих оппонентов, стоящих на позиции даже полного неприятия
данного понятия, как и целесообразности его использования в научном
обороте. Так, немецкий политолог М. Лауэрман считает термин «на-
циональное государство» (national-staat) оксюмороном: «обе его со-
ставляющие (nation – нация, staat – государство) перманентно отрицают
друг друга – даже и в удавшихся национальных государствах, где, на
первый взгляд, все спокойно; причем это происходит в обоих случаях –
создаются ли национальные государства «государствообразующим на-
родом» или же «народообразующим государством»1.
Близок к нему и В.А. Тишков, отрицающий национальное государ-
ство, как, впрочем, и все производное от нации: «категория «нация-
государство» бессмысленна с научной точки зрения и неприменима в
политико-правовом смысле, это пример того, как риторика практики
была возведена на уровень почти универсальной и жестко манипули-
руемой категории. Государство есть государство и обозначать его как
«национальное» или нет – это все равно, что придавать ему обозначение
цвета»2. Разделяет подобный подход и Л.С. Мамут3.
Не будем вступать в острую полемику с
Характерные
черты националь- классиками обществоведения, но и не можем
ного государства. не предположить обратное, ведь политиче-
ские и правовые реалии мира намного слож-
нее даже самых точных и выверенных аналитических конструкций. А
это как раз тот случай: отстаивая целесообразность научного использо-
вания данного понятия, мы исходим из его очевидного (и немалого)
объяснительного, эвристического потенциала, возможности его исполь-
зования как эффективного инструмента глубокого и разностороннего
политико-правового анализа. Может быть поэтому позиция полного
отрицания понятия национального государства не получила до сих пор
широкого признания.
С учетом изложенного, выделим следующие существенные черты дан-
ного политического института:
1. определяющая черта национального государства в наличии осо-
бой политической структуры – нации, которая обеспечивает высокий
уровень согласия и стабильности в обществе, отражает существование
развитой гражданской культуры и сплоченности вокруг общих ценно-

1
Lauermann M. Der Nationalstaat – Ein Oxymoron // Demokratie, Verfassung und Nation:
Die politische Integration mod. Baden-Baden, 1994. S. 33–51.
2
Тишков В. Забыть о нации (Постнационалистическое понимание национализма) //
URL: <http://old.iea.ras.ru/Russian/personnel/Tishkov/forget.html>.
3
Мамут Л.С. Народ в правовом государстве. М.: НОРМА, 1999. С. 28.

74
Алексей Блинов
стей и интересов. При этом нация становится «способом интеграции
всех элементов гражданского общества в политическое единство – го-
сударство»1, самоопределение которых происходит по принципу
«единство в многообразии»;
2. национальное государство выступает как полиэтническая и муль-
тикультурная общность людей, с высокой степенью интегрированности
основных социокультурных групп;
3. характерно наличие развитого гражданского общества (с фор-
мальным равенством его членов) и частной сферы, не пересекаемой с
государственной;
4. формирование и проведение государственной политики, отве-
чающей национальным интересам, устанавливаемым в результате ком-
промисса и выявленных посредством демократических процедур;
5. повышенное значение суверенитета национального государства,
выступающего в виде органичного синтеза суверенитета народа, нации
и государства;
6. постиндустриальный характер экономики, построенной на нача-
лах либерального капитализма и основанной на предпринимательской
инициативе большого класса свободных собственников;
7. развитая и унифицированная инфраструктура внутренней комму-
никации (транспортной, информационной), свобода передвижения, ин-
тенсивность миграционных потоков, территориальная проницаемость;
8. для политического сознания характерна общенациональная идео-
логия (официально выраженная или неявная, но от этого не менее осоз-
наваемая, ясная для понимания и разделяемая большинством граждан,
по поводу которой достигнут консенсус политических элит), а также
единая система политических и моральных ценностей;
9. наличие официального государственного языка(ов), общепри-
знанной и высокочтимой государственной символики (флага, герба, гим-
на);
10. факт международного признания и легитимации националь-
ного статуса. Национальное государство – это статусная характеристи-
ка, присвоенная и признанная в процессе внешней и внутренней леги-
тимации. Но даже и не имея высокой степени сплоченности националь-
ного самосознания в обществе, то или иное государство рассматривает-
ся внешней средой как единое в политическом и культурном плане об-
разование, выступает в качестве одной нации. Этот парадокс метафори-
чески можно назвать дилеммой национальных ожиданий, когда прин-

1
Пивоваров Ю.С. Государство – state – конституция // Политическая наука. ИНИОН,
1999. № 4. С. 13.

75
Национальное государство в условиях глобализации
ципиальные различия, с точки зрения составляющих данное общество
групп, нивелируются и признаются несущественными внешней средой;
11. преимущественно светский характер публичной власти на фо-
не гарантированного права на свободу совести и религиозных убежде-
ний;
12. особый дизайн политических институтов, заключающийся в
наличии сильного центрального правительства (в условиях как унита-
ризма, так и федерализма). Особенно тенденция к централизации поли-
тической власти важна на этапе становления национального государства.
На основании выделенных признаков национального государства
можно уточнить его первоначальное определение: это такая правовая,
суверенная, территориальная организация публичной власти, которая
легитимно выражает и отстаивает коренные (культурные, духовные,
политические и экономические) интересы обособленной и сплоченной на
основе осознания своей целостности и единой исторической судьбы
устойчивой общности людей – нации.




76
Алексей Блинов

§ 2.2. Формирование глобального порядка и
его роль
в процессе государственного строительства




О
дним из ключевых в данной главе является понятие междуна-
родные отношений, в рамках которых происходят основные (яв-
ные и латентные) политические изменения, в том числе и отно-
сительно сущности государства. Под международными отношениями
мы понимаем особую систему коммуникационных связей, внешних ин-
теракций, с помощью которой государства (основные участники меж-
дународных отношений), а также организации, социальные группы и
отдельные индивиды вступают в активное взаимодействие друг с дру-
гом для удовлетворения экономических, политических, правовых, ди-
пломатических и иных интересов. Международные отношения – это
основа международного порядка.
Важное место в системе категорий науки
Международный
и мировой поряд- международных отношений, начиная с уче-
ния И. Канта и более ранних философов,
принадлежит таким понятиям, как «международный порядок» и «миро-
вой порядок», призванных обеспечить и гарантировать стабильное су-
ществование народов. Изучению системы международных отношений и
международного порядка посвящены труды: Р. Арона, Дж. Розенау, а
также А.Д. Богатурова, А.И. Уткина, М.А. Чешкова.
Международный и мировой порядки – явления того же ряда, что и
правопорядок. Они представляют собой частные проявления более ши-
рокого понятия социального порядка, под которым понимается нала-
женное состояние социальных отношений, сложившееся в процессе
реализации всех существующих в данном обществе норм, или такое
«содержание социальных отношений, когда поведение индивидов ори-
ентируется на отчетливо определяемые максимы»1, – как установил его
первоначальный смыл М. Вебер.
П.А. Цыганков видит в международном порядке такое «устройство
международных (прежде всего, межгосударственных) отношений, кото-
рое призвано обеспечить основные потребности государств и других
институтов, создавать и поддерживать условия их существования, безо-


1
Вебер М. Избранные произведения / Пер. с нем. М.: Прогресс, 1990. С. 637.

77
Национальное государство в условиях глобализации
пасности и развития»1.
По его мнению, международный порядок вполне может существо-
вать без наличия мирового порядка, так как построен на формальных
договорных началах, большей частью двухсторонних. И, напротив, ми-
ровой порядок, относимый к более высокому уровню регулирования,
«немыслим без создания эффективных процедур межгосударственного
сотрудничества, предполагающих особый международный порядок,
отвечающий общим основным целям и ценностям их граждан» 2.
В юридических терминах речь идет о коллизии между правами госу-
дарств (взаимном уважении суверенитета) и правами человека. Слово
«порядок» несет в себе один смысловой оттенок, который подразумева-
ет наличие не только структурной упорядоченности и баланса, но и сис-
тему иерархий, описываемую в терминах субординации, властвования и
подчинения, что для системы международных отношений, является да-
леко не выдуманным фактом.
Ясно, что не существует раз и навсегда заведенного порядка: он по-
стоянного меняется, приобретая новые организационные формы. Осно-
вой современного порядка в мире является независимое, суверенное,
национальное государство, конвенциально возведенное в ранг высшего
международного принципа со времен Вестфальского мира. По мнению
В. Соколова, образование национальных государств «представляло со-
бой не просто очередной этап существования определенных этносов, а
акт заключения общественного договора о новом социальном по-
рядке»3.
В данном контексте национальное государство можно рассматривать
как базовый принцип современных международных отношений. Но
именно в данной «господствующей парадигме» заложены причины оп-
ределенного противоречия, и именно данный принцип является основа-
нием анархического характера международных отношений (это при-
знают представители так называемой школы реалистов Р. Арон, Г. Мор-
гентау, С. Лейкофф, К. Уолтц, Р. Гилпин др.): государства, будучи са-
мостоятельными акторами, не признают над собой никакой власти вы-
ше их собственной и действуют на основе собственного интереса.
В то же время нельзя согласиться с выводом представителей теории
реализма об анархическом характере международных отношений: в ми-
ре достаточно власти и ее носителей и речь идет не о вакууме власти

1
Цыганков П.А. Политическая социология международных отношений: Уч. пособ. М.:
Радикс, 1994. С. 254.
2
Там же. С. 255.
3
Соколов В. Контуры будущего мира: нации, регионы, транснациональные общности
// Международная экономика и международные отношения. 2001. № 3. С. 8.

78
Алексей Блинов
(безвластии), а скорее об ее избытке – многовластии. Действительно,
столкновение различных международных акторов – носителей власти –
является причиной повышенной конфликтности в мире.
Как раз для канализации этих противоречий, предотвращения хаоса
многовластия и существуют международные отношения с системой
норм международного права и международных организаций. Нации
через свои территориальные организации – государства к концу II тыся-
челетия пришли к наиболее эффективной конструкции ведения «общих
дел», передав часть суверенных полномочий надгосударственным – по
сути всемирным – структурам, и тем самым сделав возможным преодо-
ление анархизма. Потому процедура передачи государствами части сво-
их полномочий на наднациональный уровень – признак не ограничения
национальных суверенитетов, а их признания. Государственный суве-
ренитет – это самый конвертируемый политический капитал в мире.
Наиболее действенными шагами международного сообщества по
преодолению имманентной конфликтности и связанной с ней неста-
бильности международных отношений стали комплексные институцио-
нально-нормативные меры, предпринятые в ХХ веке и выразившиеся в
учреждении влиятельных международных организаций (Лига Наций,
ООН, ВТО, НАТО, ЕС), в установлении универсальных правовых норм
– появлении международного права, вырабатываемого большинством
государств на основе консенсуса.
Как уже отмечалось, одной из главных угроз и главных вызовов гло-
бализации является падение роли национальных государств, государст-
венного суверенитета. Государства как традиционные акторы междуна-
родных отношений становятся все менее эффективными и более уязви-
мыми в конкуренции с новыми акторами, в борьбе со все возрастающи-
ми антигосударственными тенденциями.
Процесс формиро- Приходится говорить о процессе формиро-
вания новой гло- вания новой глобальной политической сис-
бальной темы (поствестфальской и постялтинско-
политической сис- потсдамской). В этой связи, по словам И.И.
Лукашука, совершенствование политической системы международного
сообщества «приобретает особое значение в связи с тем, что ей пред-
стоит служить важнейшим инструментом построения нового мирового
порядка, отвечающего современным реалиям и создающего условия для
решения глобальных проблем»1.
Стоит отметить, что в науке пока отсутствует позитивное определе-

1
Лукашук И.И. Глобализация и международное сообщество // Право и политика. 2000.
№ 4.

79
Национальное государство в условиях глобализации
ние современного состояния международных отношений, которое заме-
няется на такие негативные характеристики, как «мир после холодной
войны», «поствестфальская система», «постялтинский мир», «мир после
11 сентября» и т.п. Потому было бы логично использовать, например,
термин «глобальный порядок» в качестве базовой и притом положи-
тельной категории.
В связи с чем под глобальным порядком
Определение
глобального предлагается понимать объективно склады-
порядка. вающуюся в эпоху глобализации, на основе
реализации норм международного права или
иных нормативных регуляторов всеобщего действия, систему взаимо-
связей между участниками международных отношений (в первую оче-
редь, государствами), характеризующуюся распределением между ни-
ми взаимных прав и обязанностей. Сердцевину глобального порядка
составляют международно-правовые нормы. Однако глобальный поря-
док нельзя представлять в качестве правопорядка, т.к. в его основе ле-
жат не только нормы права, он – результат деятельности не только го-
сударств и связан не только с их принудительной силой, ему не свойст-
венна четкая формальная определенность.
Отметим, что глобальный порядок – это не констатация современно-
го состояния международной системы, не свершившийся факт, а некая
идеальная модель, прообраз будущей организации и состояния между-
народных отношений.
Характерные черты Среди наиболее знаковых, заметных право-
и признаки пере- вых проявлений и черт переходного периода,
ходного периода в свидетельствующих о промежуточном со-
процессе стоянии существующего мирового порядка и
формирования характеризующих процесс формирования
глобального по- глобального порядка, можно выделить:
1. повышение влияния международного права (публичного и част-
ного) на развитие и изменение внутреннего права (объявление примата
международного права над внутренним, появление «модельного зако-
нодательства», практика заимствования (рецепции) передового юриди-
ческого опыта), что неизбежно влечет выравнивание и унификацию на-
циональных правовых систем, усиливает между ними взаимозависи-
мость (в том числе на уровне правосознания, правовой идеологии и
культуры – всего того, что представляет собой ментальную сферу);
2. право, как следствие, становится одним из основных каналов воз-
действия глобализации на государство. Право (особенно международ-
ное) выступает в качестве своеобразной инфраструктуры, обеспечи-
вающей расширение пространства глобализации, а в необходимых слу-

80
Алексей Блинов
чаях «взлом» закрытых правовых систем;
3. эффективное средство воздействия на государства, а также, при
необходимости, средство сдерживания его экономического развития
последнее время получили такие, казалось бы, безобидные отрасли пра-
ва, как экологическое или природоохранное (негативные последствия
заключаются в жестком квотировании, установлении экономических
санкций против неэффективных производств, наиболее распространен-
ных в развивающихся странах) и патентное право (регулирует сферу так
называемых «закрывающих», «финишных» технологий, способных
привести к колоссальным отраслевым сбоям и, как следствие, к закры-
тию целых городов, деградации регионов);
4. фактически речь идет о зарождении совершенно новой политико-
правовой реальности – глобального порядка, который в отличие от су-
ществующего мирового порядка обладает такими свойствами, как дей-
ствительно всеобщий характер, меньшая степень формализованности
(порой речь идет о неписаных нормах и стандартах) при большей ответ-
ственности за нарушение;
5. наблюдаются признаки кризиса управления международными
процессами, неопределенность ролевых, нормативных и функциональ-
ных установок субъектов международных отношений;
6. повышение скоординированности политики стран в области пра-
вового регулирования информационного пространства, экологии, борь-
бы с терроризмом, наркобизнесом и преступностью1;
7. заметное расширение прав и свобод человека, защищаемых и га-
рантированных международным правом;
8. изменение содержания и принципов построения международного
правопорядка (например, снижение значимости принципа незыблемости
договоров – pacta servanda sunt; следование целесообразности в ущерб
законности; эволюция норм морали; формирование нового взгляда на
справедливость), снижение степени его устойчивости;
9. появление новых источников международного права: «нового
обычая», возрастание роли правового прецедента (последнее изменение
имеет фундаментальное значение для понимания сущности формирую-
щегося глобального порядка, системообразующим элементом которого
выступает англосаксонская коалиция государств с ее особой правовой
культурой);
10. изменение юридической квалификации военных действий (ad
hoc гуманитарная интервенция), расширение перечня нелегитимных, с

1
Иванов Н. Глобализация и проблемы оптимальной стратегии развития // Международ-
ная экономика и международные отношения. 2000. № 3. С. 13.

81
Национальное государство в условиях глобализации
точки зрения международного права, оснований применения военной
силы;
11. расширение национальной юрисдикции конкретного государст-
ва, выходящей за рамки его территории – так называемый принцип
«всеобщей юрисдикции»1. Например, М. Тэтчер описывает феномен
нового «судебного колониализма» Бельгии, Испании, США, Швейца-
рии, который выражается в гипертрофированном понимании ответст-
венности (за все человечество и весь мир) или заключается в судебном
преследовании – экстрадиции – иностранных граждан даже в том слу-
чае, когда совершенные ими преступления ограничены территорией
других государств;
12. появление общих или специальных органов международной
юстиции (судов, трибуналов, арбитражей), в том числе уголовных (что
заставляет уже иначе рассматривать саму сущность государства, ведь по
М. Веберу, легитимное насилие – монопольная прерогатива госу-
дарств);
13. изменение правового мандата миротворческих сил, структур
коллективной безопасности, способных стать прообразом совершенного
нового института – международной полиции.
Важной представляется и точка зрения А.И. Неклессы по поводу
признаков складывающегося глобального порядка, который говорит о
формировании поствестфальской международно-правовой парадигмы.
Главным отличием этой парадигмы, по мнению А.И. Неклессы, являет-
ся «закрепление в общественном сознании и в пространстве междуна-
родных отношений «нового обычая» в качестве специфической нормы
своеобразного протоправа», а характерными чертами – «нечеткость за-
конодательной базы, превалирование властной политической инициати-
вы над юридически закрепленными полномочиями и сложившимися
формами поведения государств на международной арене (важность это-
го фактора усиливается значением прецедента в англосаксонской пра-
вовой культуре), неформальный характер ряда влиятельных организа-
ций, анонимность и принципиальная непубличность значительной части
принимаемых решений и т.п.»2. Все это может свидетельствовать о до-
вольно низкой степени легитимности формирующегося глобального
порядка, в связи с чем можно предположить, что одной из задач между-
народного права на предстоящую перспективу будет как раз поиск
средств и механизмов легитимации глобального порядка.
1
Тэтчер М. Искусство управления государством: Стратегии для меняющегося мира /
Пер. с англ. М.: Альпина Паблишер, 2003. С. 303.
2
Неклесса А.И. Управляемый хаос / Научный Совет РАН «История мировой культу-
ры». Вып. 4. М.: Комиссия по социокультурным проблемам глобализации, 2003. С. 15.

82
Алексей Блинов
Условия стабиль- Обеспечение стабильного существования
мирового порядка достигается за счет его
ности мирового
полицентричности и сбалансированности
между ведущими центрами влияния. Ряд ученых не согласны с подоб-
ным утверждением, считая многополярную структуру международных
отношений с множеством центров силы как раз самой неустойчивой,
хаотической системой («борьбы всех против всех»).
Это аргументируется тем, что из-за асинхронного развития госу-
дарств, между ними возникает неравенство, вследствие чего работает
«закон силы», который гласит: «как только государство достигает уров-
ня экономической мощи и военного потенциала, адекватного мощи и
потенциалу ведущих государств мира, оно требует для себя нового ста-
туса, означающего передел сфер мирового влияния»1. Например, подъ-
ем Германии в 30-е годы XX века после национального поражения в
ходе Первой мировой войны и стремление вернуть утраченные позиции
в 40-е годы подтверждает данный тезис. Или более свежий пример: по-
явление нового регионального центра силы – Китая, все отчетливее де-
монстрирующего качества сверхдержавы.
По словам же А. Бэттлера, система обладает наибольшей степенью
стабильности только в условиях биполярной структуры. Политическая
стабильность является одной из главнейших задач на этапе смены пара-
дигмы управления обществом в условиях переходного этапа развития. В
научной литературе нет единого мнения по поводу того, что представ-
ляет собой политическая стабильность2. Отсюда и различные концепту-
альные трактовки этого понятия, которое определяют его, как:
а) состояние политической жизни общества, проявляющееся в ус-
тойчивом функционировании всех имеющихся в обществе политиче-
ских институтов, связанное с их сохранением и совершенствованием;
б) согласие основных социальных и политических сил по поводу це-
лей и методов общественного развития;
в) совокупность упорядоченных политических процессов,
обеспечивающих бытие и развитие политических субъектов в поли-
тической системе;
г) общественная, политическая ценность, главная цель власти,
гарантируемая системой ценностей и норм, объединяющих данное об-
щество.

1
Бэттлер А. Контуры мира в первой половине XXI века и чуть далее (теория) // Ме-
ждународная экономика и международные отношения. 2002. № 1. С. 80.
2
Cм.: Жириков А.А. Политическая стабильность российского государства (этнополи-
тический анализ). М.: Ин-т массовых коммуникаций, 1996. С. 7; Политическая социоло-
гия. Ростов н/Д, 1997. С. 618.

83
Национальное государство в условиях глобализации
Думается, что основным смыслообразую-
Политическая
щим признаком политической стабильности,
стабильность.
выражающим ее суть выступает именно сло-
восочетание «устойчивое состояние», при котором система (ad hoc, по-
литическая) обладает качествами эффективного функционирования и
развития при сохранении своей структуры. При этом политическая ста-
бильность не статическая величина, но обладающая динамикой, кото-
рая выражается в имманентном достижении системой состояния балан-
са в постоянно меняющихся условиях.
Содержанием политической стабильности выступают такие обяза-
тельные элементы, как гражданский мир и порядок; легитимность вла-
сти, выражающаяся в лояльности и поддержке ее населением; проч-
ность власти, которая способна поддерживать систему адекватной ме-
няющейся ситуации, а также эффективность как способность выполнять
соответствующие жизнеобеспечивающие функции1.
Важно то, что политическая стабильность служит нормой, ориенти-
ром, который определяет политическую деятельность и упорядочивает
общественные отношения. На качественное состояние политической
стабильности влияют многие факторы. И главные из них – экономиче-
ский рост, наличие действенных правовых регуляторов и поддержка со
стороны общественного сознания.
На начальном этапе достижения политической стабильности осо-
бенно важно эмоционально-психологическое отношение населения,
выраженное в предоставлении такого «символического капитала», как
доверие, моральная поддержка и т.д. То есть население должно разде-
лять ценности, которые власть ставит в качестве идеологических ориен-
тиров, а значит, эти ценности должны приниматься подавляющим чис-
лом граждан, отражаться в их сознании и поведении в виде «свободной
лояльности». Последняя – синоним легитимности – состоит, по мнению
И.А. Ильина, в том, «чтобы добровольно вменять себе законы своего
государства, стараться верно, понимать их и повиноваться им по чувст-
ву свободно признанной обязанности»2.
Одним из механизмов, обеспечивающих и
Организационный
механизм обеспе- гарантирующих стабильность международ-
чения стабильно- ной системы, являются международные ор-
сти ганизации. По словам Г.В. Мальцева, «на-
международной ступила эра организаций и организационной
системы
1
Чудинова И.М. Политическая жизнь // Социально-политический журнал. 1994. № 12.
С. 68.
2
Ильин И.А. Путь к очевидности. М.: Республика, 1993. С. 252.

84
Алексей Блинов
власти с ее изощренным рациональным инструментарием управления в
условиях массового индустриального и постиндустриального общест-
ва»1. Как раз в рациональном начале заложен главный смысл создания и
функционирования различных международных объединений, способ-

стр. 1
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>