<<

стр. 2
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Российской Федерации данный недостаток устранен. Ныне в УК РФ все уго-
ловно наказуемые деяния в зависимости от характера и степени общественной
опасности подразделяются на четыре категории: преступления небольшой
тяжести; преступления средней тяжести; тяжкие преступления и особо тяжкие
преступления.
Именно дифференциация уголовно наказуемых деяний и должна в
первую очередь учитываться при дифференциации форм досудебного
199
- Гуляев А.П. Дифференциация уголовных деяний и уголовно-процессуальное право //
Сов. государство и право. 1986. № 7. С. 86–91; Карпец И. Каким быть уголовному
законодательству // Соц. законность. 1987. № б. С. 16, Кузнецова Н. Совершенствование
понятия преступления в советском праве // Сов. юстиция. 1988. № 11. С. 21; Каз Ц.М.
Некоторые вопросы совершенствования судебного разбирательства уголовных дел //
Вопросы уголовного процесса. Саратов, 1989. С. 23–31.
200
- См.: Якимович Ю.К. Структура советского уголовного процесса система стадий и
система производств. Томск, 1991. С. 82, 42.
уголовного судопроизводства. В этой связи такая относительно простая форма
досудебного производства, как протокольная, должна применяться по делам о
преступлениях небольшой тяжести; дознание (как самостоятельная форма
расследования) – по делам о преступлениях средней тяжести; по делам же о
тяжких и особо тяжких преступлениях обязательным должно быть
предварительное следствие. Причем предварительное следствие по делам об
особо тяжких преступлениях (до тех пор, пока не будет образован
следственный комитет) должно производиться следователями прокуратуры.
К сожалению, в настоящее время это правило не соблюдается. 9
составов (из 40) из числа перечисленных в статье 414 УПК РСФСР в ее
современной редакции, действующее уголовное законодательство РФ относит к
числу преступлений средней тяжести. Производство в таких случаях
досудебной подготовки в упрощенной форме представляется нам не вполне
оправданным.
Чем менее опасное преступление совершено, тем быстрее должна
последовать реакция на его совершение. И наоборот, чем более серьезное
преступление совершено, тем в меньшей степени необходима спешка, тем бо-
лее опасна ошибка. Из этой посылки вытекает вывод о том, что главным
основанием разграничения форм основных досудебных производств в
зависимости от их степени сложности, является уголовно-правовое
основание – вид и мера наказания, следующие за совершение преступления.
Кроме рассмотренного основания разграничения форм досудебных
производств, должны использоваться и другие основания.
Главным из них является степень сложности установления фактических
обстоятельств данного преступления. Это основание необходимо учитывать,
поскольку относительная простота или, напротив, сложность установления
истины по делу не всегда связаны со степенью общественной опасности
преступления и следующим за него наказанием. Это основание как бы
«накладывается» на классификацию групп преступлений по степени их
тяжести, содержащуюся в уголовном законе.
Мы уже говорили выше, что сама постановка вопроса об относительной
простоте или сложности установления фактических обстоятельств по
определенным категориям дел вызывает негативное отношение некоторых
процессуалистов. Ими утверждается, что простыми и ясными дела становятся
только тогда, когда расследование по ним окончено и преждевременное их
объявление таковыми вряд ли принесет пользу правосудию201. Однако речь,
еще раз подчеркнем, идет не о конкретных, единичных делах, а о категориях
дел, сложность установления фактических обстоятельств по каждой из которых
может быть различной202.
Конечно, конкретное дело может оказаться сложнее, чем другие дела
данной категории. Законодательство предусматривает (и должно
предусматривать) в этом случае необходимость использования более сложного
процессуального порядка производства, чем тот, который является обычным
для данной категории дел. Так, протокольная форма досудебного производства
может быть заменена дознанием, дознание – предварительным следствием. По
делам частного обвинения может проводиться предварительное расследование.
Степень сложности установления фактических обстоятельств дела
учитывается законодателем при решении следующих вопросов: о проведении
предварительного расследования в форме дознания либо предварительного
следствия; о возможности проведения досудебной подготовки материалов в
протокольной форме и замене ее по конкретному делу дознанием или
следствием; о возможности по делу частного обвинения провести досудебное
производство.
Следующим основанием разграничения форм досудебного производства
в зависимости от их процессуальной степени сложности являются
«определенные свойства лица, в отношении которого ведется производст-
во».
Это основание используется в следующих случаях:
1) по делам несовершеннолетних досудебное производство возможно
только в форме предварительного следствия, независимо от тяжести преступле-
ния и сложности установления фактических обстоятельств;
2) досудебное производство в отношении лиц, страдающих
психическими или физическими недостатками, которые лишают их
возможности осуществлять свое право на защиту, также независимо от тяжести
и сложности возможно только в форме предварительного следствия;
3) по делам частного обвинения, когда потерпевший не может сам
защитить свои интересы, прокурор вправе принять решение о проведении


201
- Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном
праве. Л.: Изд-во ЛГУ, 1976. С. 75.
202
- См., например: Маршев С. А. О дифференциации форм уголовного судопроизводства //
Развитие и совершенствование уголовно-процессуальной формы. Воронеж, 1979. С. 143.
досудебного производства в форме предварительного следствия или дознания
(только по делам частного обвинения, подсудным районным судам).
В этих случаях использование данного критерия для усложнения
досудебного производства осуществляется с тем, чтобы обеспечить реальное
равенство граждан перед законом, обеспечить их право на защиту,
гарантировать реализацию их прав и интересов.
Еще одним основанием разграничения форм досудебных производств
служит «особая общественная значимость» данного конкретного дела.
Особая общественная значимость как основание перехода от одной
процедуры к другой предусмотрена в действующем уголовно-процессуальном
законодательстве. Так, в силу особой общественной значимости конкретного
дела прокурор вправе заменить протокольное производство дознанием, а
дознание – следствием.
И, наконец, еще одним основанием разграничения форм досудебного
производства, которое, к сожалению, фактически не учитывается действующим
законодательством, должны служить интересы лица, в отношении которого
ведется досудебное производство, и интересы лица, пострадавшего от
преступления. Представляется, что по требованию любого из этих лиц от
досудебного производства, осуществляемого в протокольной форме, должен
быть совершен переход к производству с более сложной процессуальной
формой. Тем самым протокольная форма заменяется иной, более сложной
формой досудебного производства (дознанием или предварительным
следствием). Введение этого правила послужит как интересам заподозренного в
совершении преступления лица, который, например, пожелает пользоваться
услугами защитника, так и интересам пострадавшего, если последний
пожелает, чтобы его официально признали потерпевшим.
Итак, первостепенным основанием разграничения форм досудебного
производства в уголовном процессе в зависимости от степени их
процессуальной сложности служит материально-правовой критерий – тяжесть
наказания, предусмотренного законом за совершение преступления.
К числу уголовно-процессуальных оснований возможно отнести:
1) степень сложности установления фактических обстоятельств дела;
2) определенные свойства лица, в отношении которого ведется
производство (несовершеннолетие, беспомощное состояние, физические или
психические недостатки);
3) особая общественная значимость конкретного дела;
4) необходимость учета интересов лица, в отношении которого ведется
производство, и лица, пострадавшего от преступления.
Эти основания необходимо учитывать как законодателю (при разработке
и принятии нового УПК), так и в конкретной правоприменительной уголовно-
процессуальной деятельности.


2.4. Особенности досудебного производства, осуществляемого в
протокольной форме


2.4.1. Правовая природа производства с досудебной подготовкой
материалов в протокольной форме
Применительно к производству по делам с протокольной формой
досудебной подготовки материалов следует подчеркнуть, что рассматриваемое
производство – составная часть единого уголовного процесса. К этому
производству в полной мере относятся сформулированные в ст. 2 УПК РСФСР
задачи. Как и всякое другое основное производство, производство с
протокольной формой досудебной подготовки материалов направлено на
установление, конкретизацию и закрепление уголовно-правового отношения.
Распространяются на это производство и принципы уголовного
судопроизводства, и процессуальные гарантии203. Анализ действующего
уголовно-процессуального законодательства позволяет сделать вывод, что
особенности законодательного регулирования производства с протокольной
формой досудебной подготовки материалов сконцентрированы прежде всего в
досудебной его части. Здесь имеет место упрощенное, протокольное
производство.
Не случайно поэтому в литературе природа производства с
протокольной формой досудебной подготовки материалов определяется
обычно только на основе анализа его досудебной части. Такой подход в целом
обоснован: ведь именно здесь, в досудебной части, и имеют место те
особенности, которые существенно отличают производство с протокольной
формой досудебной подготовки материалов от других производств. Но вместе с
тем при определении правовой природы досудебной части производства с

203
- Конечно, имеет место специфика реализации системы принципов и гарантий в данном
производстве, равно как и в других производствах.
протокольной формой досудебной подготовки материалов необходимо
исходить из концепции целостности и законченности этого производства как
одного из элементов в системе единого уголовного процесса.204
Так какова же природа досудебного производства в протокольной
форме? И вообще, является ли деятельность по досудебной подготовке
материалов в протокольной форме уголовно-процессуальной или она
регулируется нормами административно-процессуального права, является
административно-процессуальной? Так, А. Чуркин, анализируя протокольное
производство по делам о мелком хищении, считает, что нормы, его
регулирующие, наиболее близки нормам административного
законодательства205.
Противоречивой является позиция С. Мельника и Л. Захожего. С одной
стороны, эти авторы считают, что деятельность по досудебной подготовке
материалов в протокольной форме не относится к уголовно-процессуальной в
общепринятом ее понимании. Аргументируется это положение следующими
обстоятельствами: 1) хотя деятельность по досудебной подготовке материалов
в протокольной форме и направлена на выяснение обстоятельств совершенного
преступления и личности правонарушителя, но проводится она до возбуждения
уголовного дела, т. е. без производства следственных действий; 2) из этой
деятельности исключены задержание как мера уголовно-процессуального
принуждения и избрание меры пресечения; 3) хотя эта деятельность и
осуществляется органами дознания, но дознанием не является; 4) при срав-
нении протокола об административном правонарушении с протоколом,
составленным в порядке, предусмотренном ст. 415 УПК, очевидно их сходство;
5) преступления, по которым досудебная подготовка материалов проводится в
протокольной форме, относятся главным образом к подследственности органов
внутренних дел, уголовно-процессуальная деятельность которых производна от
их административной деятельности; 6) существенно расширен круг
должностных лиц органов внутренних дел, которые могут осуществлять
досудебную подготовку материалов; 7) Верховный Суд РСФСР занимает
следующую позицию: при протокольной форме досудебной подготовки
материалов они должны быть получены без производства предварительного



204
- Подробнее об этом см. ниже в настоящей работе.
205
- См.: Чуркин А. Протокольная форма досудебной подготовки материалов по делам о
мелких хищениях // Советская юстиция. 1987. № 4. С. 26.
следствия или дознания206.
Вместе с тем, как утверждают те же авторы, «для протокольной формы
досудебной подготовки материалов характерны и некоторые свойства
уголовно-процессуальной деятельности».
Не представляет большого труда показать несостоятельность
аргументов. приводимых в обоснование административно-процессуального
характера деятельности по досудебной подготовке материалов в протокольной
форме.
1. Ссылка на позицию Верховного Суда РФ не может служить
решающим аргументом. Кроме того, не следует ограничивать уголовно-
процессуальную деятельность только рамками дознания и предварительного
следствия.
2. Действительно, при производстве досудебной подготовки материалов
по протокольной форме следственные действия не производятся207, задержание
подозреваемого невозможно, меры пресечения не избираются. Но само по себе
это еще не аргумент. И в стадии возбуждения уголовного дела не производятся
следственные действия, не избираются меры пресечения. Между тем никто не
оспаривает уголовно-процессуальную природу деятельности в этой стадии.
3. Довод о том, что уголовно-процессуальная деятельность органов
внутренних дел (осуществляющих досудебную подготовку материалов по
протокольной форме) производна от их административной деятельности,
несостоятелен. Данное обстоятельство можно отнести и к осуществляемому
этими органами в пределах их компетенции расследованию в целом. Однако
это не является основанием для отрицания уголовно-процессуального
характера деятельности органов внутренних дел по расследованию
преступлений.
Что же касается относительно широкого круга должностных лиц,
осуществляющих досудебную подготовку материалов по протокольной форме,
то столь же широким он может быть определен и для производства дознания.
Главное, что и в первом и во втором случаях деятельность уполномоченных
органом дознания лиц осуществляется от имени органа дознания, основные
решения принимаются начальником органа дознания либо с его согласия.


206
- См.: Мельник С. , Захожий Л. Вопросы, возникающие при применении протокольной
формы досудебной подготовки материалов // Сов. юстиция. 1987. № 1. С. 26.
207
- Кроме осмотра места происшествия, поскольку в исключительных случаях это
следственное действие может быть произведено и до возбуждения уголовного дела.
4. Сходство протокола, завершающего досудебную подготовку
материалов по протокольной форме, с протоколом об административном
правонарушении также не служит доказательством административно-
процессуальной природы первого. Достаточно изучить главы 19–21 Кодекса об
административных правонарушениях РСФСР, чтобы обнаружить немало
правовых явлений, по форме схожих с уголовно-процессуальными. Однако
подобное сходство не означает единства их правовой природы:
административно-процессуальные институты остаются административно-
процессуальными, уголовно- процессуальные – уголовно-процессуальными.
Таким образом, не существует, думается, убедительных аргументов в
пользу признания административно-процессуального характера деятельности
по досудебной подготовке материалов в протокольной форме.
Аргументом в пользу уголовно-процессуальной природы деятельности
по досудебной подготовке материалов дела в протокольной форме может
служить то обстоятельство, что нормы, ее регулирующие, расположены в
уголовно-процессуальном законодательстве. Однако на это могут возразить,
что само по себе расположение норм в определенной отрасли законодательства
еще не свидетельствует о принадлежности их к одноименной отрасли права208.
Поэтому необходимо разобраться в более сложном вопросе: может ли, в прин-
ципе, применение норм уголовного права в той или иной части
правоприменительного процесса осуществляться в рамках не уголовного, а
административного процесса?209
Известно, что подобное явление имеет место, например, при решении
вопросов, возникающих в процессе исполнения уголовного наказания. Как мы
уже показали, в ряде случаев применение уголовно-процессуальных норм
направлено на изменение установленного приговором суда уголовно-правового
отношения либо досрочное его прекращение210. И если условно-досрочное

208
- Подробнее см.: Алексеев С. С. Структура советского права. М., 1975. С. 65–66.
209
- В литературе обосновывается принципиальная возможность как опосредования одной и
той же процессуальной формой применения норм нескольких отраслей материального права,
так и, напротив, опосредования применения норм одной отрасли материального права не
одним, а несколькими процессами (см., например: Сорокин В.Д. Проблемы
административного процесса. М., 1968. С. 87–88, 100–101; Жеруолис И.А. Судопроизводство
по административным делам // Советское государство и право. 1970. № 2. С. 108; Чечот Д.М.
Административная юстиция. М., 1973. С. 78).
210
- Подробнее см.: Свиридов М.К. Сущность и предмет стадии исполнения приговора.
Томск, 1978.; Якимович Ю.К. Правовая природа изменения условий содержания лишенных
свободы // Проблемы повышения эффективности борьбы с преступностью. Томск, 1981. С.
54–59.
освобождение, изменение условий содержания осужденных посредством
перевода их в другие исправительные учреждения осуществляются судом и в
уголовно- процессуальной форме, то изменение условий содержания
осужденных в пределах одного исправительного учреждения (например,
перевод в помещение камерного типа) производится его администрацией в
административно- процессуальной форме. Таким образом, применение норм
уголовного права при индивидуализации наказания в ходе его исполнения
возможно как в форме уголовного, так и в форме административного процесса.
Некоторые авторы считают подобное положение оправданным и
целесообразным211. Другие же вполне обоснованно критикуют имеющий место
порядок, при котором возможно применение норм уголовно-правового
характера вне уголовно-процессуальной формы212. Такого же мнения
придерживаются и авторы данной работы213.
Мы не случайно остановились на проблемах, казалось бы, не имеющих
отношения к протокольному производству. Дело в том, что рассмотренные
случаи являются «серьезным и единственным исключением из ставшего уже
традиционным правила о недопустимости «жизни» уголовного права вне
уголовного процесса»214. И, как представляется, необходимо не расширять
перечень подобных исключений, а, напротив, устранять имеющиеся.
Одной из целей появления протокольной формы досудебной подготовки

211
- См., например: Ременсон А.Л. Вопросы индивидуализации уголовного наказания в
процессе исполнения лишения свободы // Вопросы предупреждения преступности. Томск,
1967. С. 113–114; Аванесов Г.А. Изменение условий содержания осужденных. М., 1968. С.
20, 98, 143; Карасев И.Е. К вопросу о разграничении компетенции между судом и
администрацией исправительно-трудового учреждения при решении вопросов, возникающих
в процессе исполнения лишения свободы // Вопросы государства и права. 1974. С. 138–143.
212
- Подробное обоснование этой позиции, а также аргументированную критику
противоположного мнения см. в уже цитировавшейся работе: М.К. Свиридов (С. 48–81). См.
также: Кардаполов Ю.Ф. Индивидуализация карательно-воспитательного воздействия при
лишении свободы: Дис. ... канд. юрид. наук. Томск, 1967. С. 150–151.
213
- См., например, Якимович Ю.К. Порядок перевода осужденных в помещения камерного
типа в исправительно-трудовых колониях общего, усиленного и строгого режимов и
одиночные камеры в ИТК особого режима // Актуальные вопросы правоведения на
современном этапе. Томск, 1986. С. 240–241.
Добавим, что не все авторы согласны с приведенной аргументацией. В частности, Т.В.
Трубникова склоняется к точке зрения, что в дополнительных уголовно- процессуальных
производствах по изменению условий содержания осужденных реализуются нормы не
уголовного, а уголовно- исполнительного права. Тем не менее она также согласна с тем, что
нормы уголовного права (в силу тяжести последствий их применения для граждан) должны
реализовываться только в рамках уголовного процесса, в ходе осуществления уголовно-
процессуальной деятельности.
214
- Свиридов М.К. Указ. соч. С. 53.
материалов, несомненно, являлась необходимость ускорить производство по
определенным категориям дел за счет упрощения процессуальных форм. Но это
упрощение возможно только в рамках уголовного процесса, а не посредством
замены уголовно-процессуальной формы административно-процессуальной.
Признавая определенную универсальность административного процесса, даже
специалисты в области административно-процессуального права вместе с тем
считают, что нормы уголовного права могут быть реализованы только в форме
уголовного процесса, административный процесс для этой цели неприемлем215.
Необходимость уголовно-процессуальной формы в протокольном
досудебном производстве обусловливается в первую очередь тем
обстоятельством, что всякое применение нормы уголовного права влечет
значительно более серьезные последствия, чем применение норм других
материальных отраслей.
На это можно было бы возразить, что применение норм уголовного
права в досудебной деятельности не имеет места. Так, В.И. Каминская писала:
«...до вынесения приговора (за исключением случаев прекращения дела)
происходит применение только процессуального закона»216. Однако по этому
вопросу было высказано и другое мнение: Н.Н. Полянский считал, что орган
расследования и суд «применяют уголовный закон всякий раз, когда для
решения того или иного вопроса им приходится обращаться к уголовному
закону»217. «Суд при вынесении обвинительного приговора в полном объеме
применяет как диспозицию, так и санкцию нормы. Другие же органы
(например, следователь) применяют лишь диспозицию уголовно-правовой
нормы, но не санкцию», – писал В.Н. Кудрявцев218. Данная позиция по этому
вопросу представляется нам более обоснованной.
В теории права все правоприменительные действия принято
подразделять на три основные стадии: 1) установление фактических
обстоятельств; 2) выбор и анализ нормы права; 3) решение дела, выраженное в
акте применения права219. В полном объеме деятельность по применению норм

215
- См.: Сорокин В.Д. Проблемы административного процесса. М., 1968. С. 88, 101;
Салищева Н.Г. Гражданин и административная юрисдикция в СССР. М., 1970. С. 31; Пешков
А.Б. Проблемы административно-правового регулирования советских общественных
отношений. Иркутск, 1974. С. 110.
216
- Каминская В.И. Взаимоотношения уголовного и уголовно-процессуального права //
Вопросы борьбы с преступностью. 1975. Вып. 22. С. 86.
217
- Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956. С. 259.
218
- Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1972. С. 19.
219
- См.: Алексеев С. С. Общая теория права. М., 1982. Т. 2. С. 330.
уголовного права действительно осуществляется судом. Однако имеет место и
досудебная деятельность по применению норм уголовного права: во-первых,
как это отмечает В.И. Каминская, в случаях прекращения уголовных дел, во-
вторых, по другим делам в первых двух вышеназванных стадиях
правоприменительной деятельности.
От того, насколько верно установлены фактические обстоятельства,
имеющие уголовно-правовой характер, насколько правильной является их
уголовно-правовая оценка еще в досудебных стадиях, зависит во многом не
только правильное разрешение дела в суде, но и решение многих вопросов в
досудебных стадиях. Характер и возможные пределы принуждения,
применяемого в ходе досудебного производства, также во многом зависят от
уголовно-правовой оценки деяния, в отношении которого производство
ведется.
Казалось бы, при досудебной подготовке материалов в протокольной
форме не наступает вообще каких-либо последствий, связанных с процессом
применения норм уголовного права. Здесь нет обвиняемого или
подозреваемого, существенно ограничены возможности применения уголовно-
процессуального принуждения. Однако протокол всегда составляется по
поводу совершения определенного преступления и в отношении определенного
лица, как бы его ни называли.
Необоснованное вовлечение в протокольное производство лица, в
отношении которого оно ведется, по негативным последствиям морально-
психологического характера равнозначно необоснованному привлечению лица
в качестве подозреваемого на предварительном расследовании. Вопрос о
характере последствий, возникающих в результате привлечения лица в качестве
обвиняемого и тем более подозреваемого, весьма непрост. Не все из них можно
отнести только к чисто уголовно-процессуальным последствиям, например: оп-
ределенный урон, нанесенный репутации, душевные переживания и т.п.
Подобного рода последствия могут иметь место и при протокольном
досудебном производстве, хотя формально там и не осуществляется
привлечение в качестве обвиняемого или подозреваемого. Поэтому и для
досудебного производства, осуществляемого в протокольной форме, необходим
механизм уголовно-процессуального регулирования, характеризующийся
относительно более сложной формой, строгой и детальной регламентацией
деятельности, по сравнению с административным процессом.220
Вывод об уголовно-процессуальной природе деятельности по
досудебной подготовке материалов в протокольной форме предопределяет
направленность как применения действующего уголовно-процессуального
законодательства, так и его дальнейшего совершенствования.
Так, поскольку эта деятельность уголовно-процессуальная, можно
сделать вывод о возможности при протокольной подготовке материалов
производства в исключительных случаях такого следственного действия, как
осмотр места происшествия.
С учетом уголовно-процессуального характера деятельности по
досудебной подготовке материалов в протокольной форме следует также
подходить к решению пока не урегулированных в законе вопросов: о правовом
положении лица, в отношении которого составляется протокол, о
доказательственном значении собранных материалов, о пределах применения
уголовно-процессуального принуждения и т.п.
Рассматриваемая проблема имеет и психологический аспект. Одна из
причин некачественной подготовки материалов в протокольной форме
заключается в том, что осуществляют ее в основном те же лица, которые
занимаются и подготовкой материалов об административных правонарушени-
ях, и многие из них не представляют реального различия между этими
материалами, предъявляют к их качеству и достаточности однозначные
требования. Признание деятельности по досудебной подготовке материалов в
протокольной форме уголовно-процессуальной и, как следствие этого, более
строгая и детальная ее регламентация в уголовно- процессуальном законе будут
способствовать более ответственному отношению к этой деятельности со
стороны должностных лиц, ее осуществляющих, а значит, и повышению
качества подготовленных материалов.
Но и среди сторонников признания деятельности по судебной
подготовке материалов в протокольной форме уголовно-процессуальной нет
единства мнений. Некоторые авторы относят эту деятельность к стадии
возбуждения уголовного дела221, другие считают ее разновидностью


220
- Подробнее см.: Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л.,
1963. С. 49; Элькинд П.С. Толкование и применение норм уголовно-процессуального права.
М., 1967. С. 6–7.
221
- См.: например: Григорьев В.Н. Процессуальные формы обнаружения признаков
преступления // Уголовная ответственность и ее реализация. Куйбышев, 1985. С. 111.
дознания222.
Деятельность по собиранию материалов в протокольной форме по
объему отличается от деятельности в стадии возбуждения уголовных дел, по
которым будет производиться предварительное расследование: в первом случае
значительно шире круг обстоятельств, которые необходимо установить. Если
на стадии возбуждения уголовного дела устанавливаются признаки
преступления223, то при производстве досудебной подготовки в протокольной
форме необходимо установить не просто признаки преступления, а
обстоятельства совершения преступления, а также личность правона-
рушителя и обстоятельства, ее характеризующие. Должны быть собраны и
иные материалы, имеющие значение для рассмотрения дела в суде. Задачи
досудебной подготовки материалов в протокольной форме шире задач стадии
возбуждения уголовного дела и в целом (если не полностью) совпадают с
задачами предварительного расследования224.
Однако досудебную подготовку материалов в протокольной форме
неправомерно рассматривать в качестве разновидности расследования225, либо
считать ее частью дознания226. Деятельность по осуществлению досудебной
подготовки материалов в протокольной форме не является дознанием уже по-
тому, что дознание не может проводиться, если нет уголовного дела. Не
случайно поэтому возможности применения уголовно-процессуального
принуждения в этом производстве существенно ограничены, вплоть до
запрещения по общему правилу производства следственных действий227.

222
- См., например: Юридический энциклопедический словарь. М., 1987. С. 117.
223
- Подробнее о задачах стадии возбуждения уголовного дела см.: Рахунов Р.Д.
Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. М., 1954; Жогин Н.В.,
Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. М., 1961; Михайленко А.Р. Возбуждение
уголовного дела в советском уголовном процессе. Саратов, 1975.
224
- Конечно, приведенное нами утверждение несколько условно, поскольку нельзя
требовать от протокольного производства такой же полноты, как и от предварительного
расследования.
225
- См.: Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. М.,
1981. С. 112; Арсеньев В. Д., Метлин Н.Ф., Смирнов А.В. О дальнейшей дифференциации
процесса по уголовным делам // Правоведение. 1986. № 1. С. 80.
226
- При этом под дознанием подразумевается только уголовно-процессуальная деятельность
органа дознания. В литературе встречается расширительное толкование понятия дознания.
Так, А.П. Кругликов под дознанием понимает: уголовно-процессуальную деятельность
органа дознания по расследованию преступлений; оперативно-розыскную деятельность;
производство досудебной подготовки материалов по протокольной форме (см.: Кругликов
Л.П. Правовое положение органов и лиц, производящих дознание в советском уголовном
процессе. Волгоград, 1986. С. 4–7).
227
- О соотношении протокольной формы досудебной подготовки материалов и
Поэтому прав С.Л. Лонь, который пишет, что «протокольная форма
досудебной подготовки материалов – это предусмотренная уголовно-
процессуальным законом разновидность уголовно-процессуальной формы на
этапе досудебного производства»228. Протокольное досудебное производство
существует наряду с другими видами досудебных производств: дознанием и
предварительным следствием. Как и предварительное расследование,
протокольное досудебное производство является формой подготовки
материалов для рассмотрения их в суде. Поэтому предварительное
расследование и протокольная форма досудебной подготовки материалов и
должны являться составными элементами, формами проявления единой стадии:
досудебного (предварительного) производства.
Если же рассматривать производство с протокольной формой
досудебной подготовки материалов в целом, то следует подчеркнуть, что это не
какое-то особое производство (как считают некоторые процессуалисты), а одно
из основных производств. Оно, как и другие основные производства, на-
правлено на установление, конкретизацию и закрепление уголовно-правового
отношения. На это производство в целом, как уже было указано выше,
распространяется действие принципов уголовного процесса и процессуальных
гарантий.
Основная особенность данного производства заключается в упрощенном
порядке досудебного производства. Производство ведется, когда еще нет
уголовного дела, до его возбуждения. Соответственно установлен и особый
процессуальный режим деятельности по досудебной подготовке материалов в
протокольной форме: при ее осуществлении качественно ограничены
возможности применения уголовно-процессуального принуждения.




предварительного расследования также см.: Лонь С.Л. Понятие протокольной формы
досудебной подготовки материалов и ее соотношение с предварительным следствием и
дознанием // Актуальные вопросы государства и права в период совершенствования
социалистического общества. Томск, 1987. С. 209–210.
228
- Лонь С.Л. Понятие протокольной формы досудебной подготовки материалов и ее
соотношение с предварительным следствием и дознанием // Актуальные вопросы
государства и права в период совершенствования социалистического общества. Томск, 1987.
С. 209. См. также: Лонь С. Л. Основные признаки протокольной формы досудебной
подготовки материалов // Актуальные вопросы государства и права в период
совершенствования социалистического общества. Томск, 1987. С. 245.
2.4.2. Производство с протокольной формой досудебной подготовки
материалов и проблемы уголовно-процессуального доказывания
При исследовании проблем уголовно-процессуального доказывания в
производстве с протокольной формой подготовки материалов следует
основываться на следующих положениях, имеющих принципиальное значение.
1. Доказывание осуществляется в каждой стадии уголовного
судопроизводства и имеет, как правило, в каждой стадии специфические
конкретные задачи, предмет и пределы. Одни и те же фактические данные,
являющиеся доказательствами в одной стадии, могут утрачивать
доказательственное значение в других стадиях, в которых действуют иные
правила допустимости229.
2. Особенности доказывания зависят не только от того, на какой стадии
производства оно осуществляется, но и от вида производства230.
3. Досудебное производство, осуществляемое в протокольной форме,
наряду с дознанием и предварительным следствием, является разновидностью
досудебного (предварительного) производства. В целом же производство с
протокольной формой досудебной подготовки материалов представляет собой
упрощенное основное производство.
Доказывание, осуществляемое в досудебном производстве в
протокольной форме, во многом специфично. С одной стороны, досудебное
протокольное производство имеет общие задачи с предварительным
229
- С. А. Шейфер обоснованно пишет о том, что «...правовые формы доказывания не
остаются неизменными на протяжении процесса. Меняются фактические обстоятельства,
подлежащие установлению на той или иной стадии. Различны виды используемых там
доказательств, специфичны пределы их оценки, а также выводы, к которым приходит
управомоченный орган государства в момент принятия итогового решения. Различаются
между собой и применяемые в отдельных стадиях процесса способы собирания
доказательств» (Шейфер С. А. Собирание доказательств в советском уголовном процессе.
Саратов. 1986. С. 45).
230
- Особенности доказывания имеют место и в рамках основных производств. По делам о
преступлениях несовершеннолетних специфичен предмет доказывания. Специфично
доказывание и в досудебном протокольном производстве, о чем будет сказано ниже. Тем бо-
лее специфично доказывание в особых и дополнительных производствах. Так, в отличии от
основных производств, в производстве по применению принудительных мер медицинского
характера, с одной стороны, не устанавливаются обстоятельства, характеризующие
субъективную сторону преступления, и обстоятельства, влияющие на степень и характер
ответственности, с другой стороны, устанавливаются специфические, присущие только
этому производству обстоятельства: наличие у лица, совершившего общественно опасное
деяние, душевных заболеваний в прошлом, степень и характер душевного заболевания в
момент совершения общественно опасного деяния и ко времени расследования дела: поведе-
ние лица, совершившего общественно опасное деяние как до его совершения, так и после.
Имеются особенности и в процессуальном режиме доказывания.
расследованием. Поэтому доказывание в досудебном производстве,
осуществляемом в протокольной форме по задачам, предмету и пределам
совпадает с доказыванием при производстве предварительного расследования.
При производстве досудебной подготовки материалов в протокольной форме
необходимо установить обстоятельства совершения преступления;
обстоятельства, характеризующие личность правонарушителя; данные о
потерпевшем, характере и размере причиненного ему ущерба, все иные обсто-
ятельства, имеющие значение для дела (ст. 415 УПК РСФСР). Для
предварительного расследования подлежащие установлению обстоятельства
сформулированы в ст. 68 УПК более конкретно. Но это не значит, что какие-
либо из них не должны быть установлены при досудебном протокольном
производстве.
Как и при производстве предварительного расследования, в
протокольном досудебном производстве указанные выше обстоятельства
должны устанавливаться с достоверностью, подтверждаться достаточной
совокупностью фактических данных, таких, чтобы на их основе можно было
сделать однозначный вывод относительно входящих в предмет доказывания
обстоятельств.
Однако в отличие от предварительного расследования в протокольном
досудебном производстве не могут, по общему правилу, производиться
следственные действия. Способы получения фактических данных здесь такие
же, что и в стадии возбуждения уголовного дела: 1) производство осмотра
места происшествия; 2) производство ревизии: 3) получение объяснений; 4)
истребование материалов; 5) представление документов и предметов
гражданами, предприятиями, учреждениями и организациями. В способах
получения фактических данных, в средствах доказывания проявляются общие
черты доказывания в протокольном досудебном производстве и доказывания в
стадии возбуждения уголовного дела.
Но между этими двумя видами доказывания имеются и различия. Во-
первых, – в предмете и пределах доказывания. Доказывание в стадии
возбуждения уголовного дела, как уже было указано, направлено на
установление далеко не всех обстоятельств совершения общественно опасного
деяния, а лишь признаков преступления (ст. 108 УПК). Совокупность фактиче-
ских данных при этом должна быть такой, чтобы можно было сделать хотя бы
предположительный вывод о наличии этих обстоятельств231. Таким образом,
предмет и пределы доказывания в стадии возбуждения уголовного дела значи-
тельно уже, чем в протокольном досудебном производстве. Во-вторых,
поскольку в протокольном досудебном производстве значительно шире
предмет и пределы доказывания, постольку необходимы и дополнительные
средства доказывания, способы получения фактических данных.
Итак, доказывание в протокольном досудебном производстве
специфично, поскольку методами, способами, процессуальными средствами,
присущими главным образом стадии возбуждения уголовного дела,
необходимо решить в основном такие же задачи, что и при производстве
предварительного расследования.
Источники, в которых содержатся фактические данные, получаемые при
досудебной подготовке материалов в протокольной форме, можно
подразделить на следующие группы:
1) заявления, сообщения и другие указанные в ст. 108 УПК РСФСР
источники, служащие поводом к возбуждению уголовного дела, а в данном
случае – поводом к началу протокольного досудебного производства;
2) объяснения правонарушителя и иных лиц;
3) протокол осмотра места происшествия;
4) предметы;
5) документы, исходящие от предприятий, организаций, учреждении,
должностных лиц и граждан;
6) документы, составленные лицом, производящим досудебную
подготовку материалов в протокольной форме, в связи с этой подготовкой.
Как уже отмечалось в данной работе, задачи, предмет и пределы
доказывания, а также относимость и особенно допустимость доказательств не
могут оставаться неизмененными на разных этапах уголовного
судопроизводства. Фактические данные, являющиеся доказательствами на
одном этапе уголовного судопроизводства, на последующих этапах могут
вообще исключаться из их числа либо служить таковыми только при наличии
дополнительных процессуальных условий. С этой точки зрения для
досудебного этапа производства досудебной подготовки материалов в
протокольной форме доказательствами могут служить фактические данные,

231
- Подробнее см.: Кузнецов Н.П. Процессуальная форма возбуждения уголовного дела //
Развитие и совершенствование уголовно-процессуальной формы. Воронеж, 1979. С. 139–140;
Он же. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. Воронеж, 1983. С. 17–30.
полученные из любого вышеуказанного источника.
Эти источники предусмотрены для досудебного протокольного
производства действующим уголовно-процессуальным законодательством:
такой вывод основывается на анализе ст.ст. 414–415, 69, 70, 109 УПК
РСФСР232. Но могут ли быть использованы фактические данные, полученные в
ходе досудебной подготовки материалов в протокольной форме, в качестве
доказательств на последующих этапах, судебных стадиях производства?
Первой судебной стадией является стадия назначения дела к слушанию
или, как ее следовало бы более точно именовать, подготовительное судебное
производство. Применительно к производству с протокольной формой
досудебной подготовки материалов в этой стадии судья единолично должен
разрешить важный вопрос: достаточно ли материалов для рассмотрения
возбужденного уголовного дела в суде? Собирание доказательств в этой стадии
не допускается. Решения принимаются только на основе тех фактических
данных, которые содержатся в представленных в суд материалах про-
токольного досудебного производства. Поэтому фактические данные,
содержащиеся в материалах протокольного досудебного производства,
являются доказательствами и в стадии подготовительного судебного
производства. В этом также заключается существенная особенность дока-
зывания в производстве с протокольной формой досудебной подготовки
материалов.
Являются ли фактические данные, полученные в протокольном
досудебном производстве, доказательствами в стадии судебного
разбирательства?
В уголовно-процессуальной литературе аналогичный вопрос
обсуждается применительно к фактическим данным, полученным в стадии
возбуждения уголовного дела. Поскольку источники фактических данных,
получаемых в стадии возбуждения уголовного дела и при протокольном
досудебном производстве, практически одни и те же, есть смысл остановиться
на этом вопросе.
Существует многообразие мнений по вопросу о доказательственном
значении материалов, полученных в стадии возбуждения уголовного дела и в
последующих стадиях: от безусловного отрицания233 до признания такого

232
- Кроме источника, указанного в п. 6.
233
- Крючатов И.А. Обоснованное возбуждение уголовного дела – гарантия соблюдения
социалистической законности // Проблемы социалистической законности на современном
значения без всяких ограничений или оговорок234.
Авторы «Теории доказательств в советском уголовном процессе»,
например, ничего не пишут о доказательственном значении предметов,
полученных в стадии возбуждения уголовного дела. Иные источники,
допустимые в этой стадии, они считают документами (ст. 88 УПК), а
фактические данные, в них содержащиеся, – доказательствами для последу-
ющих стадий235.
По мнению П.А. Лупинской, данные, полученные и использованные в
стадии возбуждения уголовного дела, могут применяться для последующего
доказывания как письменные документы и вещественные доказательства при
условии их надлежащей проверки следственным путем: например, проверки
заявлений и объяснений должностных лиц и граждан посредством их допроса и
иных следственных действий236.
Однако это не так. Действительно, в результате следственных действий
появляются доказательства. С помощью других доказательств можно проверить
достоверность фактических данных, но не их допустимость. Так что указанная
П.А. Лупинской проверка может привести к появлению доказательства, но она
не может придать силу доказательств фактическим данным, ранее таковыми не
являвшимся.
Многие авторы подходят к решению этой проблемы иначе. Они
рассматривают отдельно каждый из источников фактических данных,
получаемых в стадии возбуждения уголовного дела, и применительно к
каждому из них решают вопросы допустимости в последующих стадиях237.
Такой подход (как наиболее верный) приемлем и при исследовании
вопроса о допустимости в судебных стадиях источников фактических данных,
полученных при досудебной подготовке материалов в протокольной форме.
Итак, рассмотрим каждый из источников, получение которого возможно в
протокольном досудебном производстве.
1. Фактические данные, полученные в результате осмотра места
происшествия и зафиксированные в протоколе осмотра, несомненно являются

этапе развития советского государства. Харьков, 1968. С. 232.
234
- Винберг А., Кочаров Г., Миньковский Г. Актуальные вопросы теории судебных
доказательств в уголовном процессе // Соц. законность. 1963. № 3. С. 27.
235
- Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 683–686. См. также:
Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. М., 1985. С. 163.
236
- Лупинская П.А. Доказывание в советском уголовном процессе. М., 1966. С. 53.
237
- Подробный анализ см.: Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного
дела. Воронеж, 1983.
доказательствами в судебных стадиях. Осмотр места происшествия –
следственное действие, а протоколы следственных действий ст. 69 УПК
относит к числу источников доказательств.
2. Предметы, полученные в протокольном досудебном производстве,
не могут столь же безусловно являться вещественными доказательствами в
судебных стадиях, а становятся ими только после выполнения судом
определенных процессуальных действий.
Тот или иной предмет считается вещественным доказательством только
после его осмотра (о чем должен быть составлен протокол) и вынесения
особого постановления о приобщении к уголовному делу (ст. 84 УПК РСФСР).
Но осмотр предметов может быть произведен только после возбуждения уго-
ловного дела. И лишь после возбуждения уголовного дела эти предметы могут
быть приобщены к нему в качестве вещественного доказательства238.
Поэтому если в суд вместе с материалами протокольного досудебного
производства поступают предметы, судья должен проверить, относятся ли эти
предметы к делу. Затем в судебном заседании эти предметы должны быть
осмотрены и определением суда приобщены к рассматриваемому делу. С этого
момента данные предметы и приобретают качество вещественных
доказательств.
Так же, как и в стадии возбуждения уголовного дела, при досудебной
подготовке материалов в протокольной форме предметы могут быть получены
в результате осмотра места происшествия, представления и истребования.
3. Документы, исходящие от организации, предприятий,
учреждений, должностных лиц и граждан, чаще всего появляются в
протокольном досудебном производстве в результате истребования их лицами,
осуществляющими это производство. Но не исключается и возможность их
представления предприятиями, организациями, учреждениями, должностными
лицами и гражданами по собственной инициативе. Указанные выше документы

238
- Такого же мнения придерживается Н.П. Кузнецов, рассматривая природу предметов,
обнаруженных и представленных в стадии возбуждения уголовного дела (см.: Кузнецов Н.П.
Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. Воронеж, 1983. С. 66).
Неточность в этом вопросе допускали Г.Ф. Горский, Л.Д. Кокорев, П.С. Элькинд. Они
писали: «В исключительных случаях вещественные доказательства могут быть получены и
до возбуждения уголовного дела при проведении осмотра места происшествия, а также при
представлении доказательств гражданами, предприятиями и организациями (см.: Проблемы
доказывания в советском уголовном процессе. Воронеж, 1978. С. 187). Очевидно, здесь речь
идет не о доказательствах (в смысле ст. 69, 83 УПК), а о предметах, которые могут стать
доказательствами после их осмотра и приобщения к делу.
(за исключением, конечно, тех, которые могут быть признаны вещественными
доказательствами), если они получены с соблюдением установленных
процессуальных правил и обладают признаком относимости, являются
доказательствами в судебных стадиях. При этом суду не требуется производить
какие-либо дополнительные процессуальные действия для того, чтобы придать
документу, полученному в досудебном протокольном производстве,
доказательственное значение. Процессуальный режим работы с документами
не зависит от этапа уголовно-процессуальной деятельности. Для того, чтобы
придать документу силу доказательства, не требуются процессуальные
действия, производство которых было бы запрещено до возбуждения
уголовного дела. Поэтому следует согласиться с мнением, что «...документы,
истребованные органами дознания, следствия, прокуратуры и суда в соот-
ветствии с нормами уголовно-процессуального права, должны рассматриваться
как доказательства независимо от того, в какой момент уголовного
судопроизводства они получены»239.
4. Объяснения правонарушителя, очевидцев и иных лиц
предусмотрены в качестве источников фактических данных в досудебном
протокольном производстве (ст. 415 УПК РСФСР). На этом этапе производства
фактические данные, содержащиеся в объяснениях, являются дока-
зательствами. Однако по смыслу действующего уголовно-процессуального
законодательства лица, чьи объяснения были получены до возбуждения
уголовного дела, после его возбуждения должны быть допрошены
соответственно в качестве обвиняемых, подозреваемых, потерпевших, свидете-
лей. Значит, в последующих стадиях объяснения теряют силу источников
доказательств. Их заменяют полученные в результате следственных действий
(допросов) показания240.
239
- Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. Воронеж, 1983. С.
64.
240
- К такому же выводу приходят многие процессуалисты, рассматривающие вопрос о
доказательственном значении объяснений, полученных в стадии возбуждения уголовного
дела. См., например: Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Проблемы доказывания в
советском уголовном процессе. С. 207–208; Тетерин Б. О способах собирания доказательств
в уголовном процессе // Правоведение. 1964. № 2. С. 69; Незванова Г.Г. Проверка оснований
к возбуждению уголовного дела // Труды Ташкентского ун-та, 1967. Вып. 309. С. 185.
Однако немало авторов придерживаются противоположного мнения. См.: Степанов В.В.
Предварительная проверка первичных материалов о преступлениях. Саратов, 1972. С. 127;
Михайленко А. Р. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. Саратов,
1975. С. 127; Карнеева Л. Основания отказа в возбуждении уголовного дела // Соц.
законность. 1977. № 3. С. 57; Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного
дела. С. 68–70.
К такому же выводу приводит анализ ст.ст. 281, 286, 287 УПК РСФСР,
предусматривающих случаи оглашения в судебном заседании показаний
обвиняемого, потерпевшего, свидетелей, данных ими при производстве
дознания или предварительного следствия. В судебном заседании, таким
образом, допускается возможность оглашения именно показаний, но не
объяснений.
Между тем Верховный Суд РСФСР считал: «Если отсутствие в
судебном заседании очевидцев правонарушения или иных лиц вызвано
причинами, исключающими возможность их явки, суд по смыслу ст. 286 УПК
РСФСР вправе огласить объяснения, данные ими органу дознания при
досудебной подготовке материалов»241.
С этим разъяснением нельзя согласиться по следующим причинам:
Во-первых, непонятно, из каких соображений исходил Верховный Суд,
разрешив оглашать объяснения только в случае неявки свидетелей и не
указывая другие, предусмотренные ст.ст. 281, 286, 287 УПК РСФСР случаи.
Во-вторых, Верховный Суд превысил свои полномочия, установив
дополнительные, не предусмотренные главой 34 УПК РСФСР, изъятия из
общего порядка судебного разбирательства для дел, подготовленных по
протокольной форме.
5. Заявления, сообщения, другие источники, послужившие поводом
к возбуждению досудебного производства в протокольной форме. Чаще
всего поводом242 к возбуждению досудебного производства в протокольной
форме служит непосредственное обнаружение признаков преступления
органом дознания. Но встречаются и другие (из числа указанных в ст. 108 УПК

241
- Бюллетень Верховного суда РСФСР.
242
- В данном случае можно применить аналогию уголовно-процессуального закона: в
качестве поводов к возбуждению протокольного досудебного производства использовать
предусмотренные ст. 108 УПК РСФСР поводы к возбуждению уголовного дела. С этого
момента, т.е. с момента поступления сообщения или заявления о совершенном преступлении
или появлении иного повода из числа указанных в ст. 108 УПК РСФСР, включая
непосредственное обнаружение работниками органа дознания признаков преступления, и
следует исчислять установленный десятидневный срок протокольного досудебного
производства. Предлагается также началом срока производства в протокольной форме
считать дату регистрации заявления или сообщения о совершенном преступлении, или дату
дачи начальником органа дознания о проведении досудебной подготовки в протокольной
форме (см., например: Негода Г., Кливер Ю. Практика применения протокольной формы
досудебной подготовки материалов // Соц. законность. 1986. № 3. С. 3; Басков В.И. Практика
применения протокольной формы уголовного судопроизводства // Сов. государство и право.
1986. № 11. С. 88). Однако, как представляется, такое решение приведет к затягиванию
производства. Об этом свидетельствует изучение практики протокольного производства.
РСФСР) поводы: заявления граждан о конкретных случаях обмана
покупателей, нарушения правил торговли спиртными напитками, сообщения
должностных лиц о хищениях и т. п.
Процессуальный порядок закрепления фактических данных,
содержащихся в источниках, служащих поводом к возбуждению уголовного
дела, по делам, досудебное производство по которым осуществляется в
протокольной форме, не имеет особенностей, в сравнении с другими
категориями дел, и регулируется ст.ст. 109–111 УПК.
В литературе довольно распространенным является мнение, что
сведения, содержащиеся в заявлениях о преступлении, могут быть
использованы как доказательства в ходе дальнейшего производства по делу, а
их источником служат указанные в ч. 2 ст. 69 УПК «иные документы»243.
Следует согласиться с этим мнением. Сообщения предприятий,
учреждений, организаций и должностных лиц должны быть сделаны в
письменной форме (ч. 3 ст. 110 УПК РСФСР), что предполагает наличие
определенных реквизитов – подписей, штампов, печатей и т. п. Такие же
требования должны соблюдаться и в отношении сообщений общественных
организаций, указанных в п. 2 ст. 108 УПК РСФСР. Таким образом, указанные
сообщения удовлетворяют требованиям ст. 88 УПК РСФСР.
К заявлениям граждан также предъявляются определенные требования.
Письменное заявление должно быть подписано заявителем. Устное заявление
заносится в специальный протокол, который также подписывается заявителем и
должностным лицом, принявшим заявление. Во всех случаях заявителю
разъясняется ответственность за заведомо ложный донос, о чем делается
отметка в протоколе, которая удостоверяется подписью заявителя (ч.ч. 1, 2 ст.
110 УПК РСФСР). В случае явки с повинной также составляется протокол, в
котором подробно излагается сделанное заявление (ст. 111 УПК РСФСР).
Отличие вышеуказанных заявлений от объяснений заключается, во-
первых, в том, что обстоятельства и факты излагаются в них по собственной
инициативе граждан, а не по требованию должностных лиц органа дознания.
Именно подобные ситуации и подразумеваются в ст. 88 УПК, когда речь идет о
документах, исходящих от граждан. Если же орган дознания требует от


243
- См.: Ларин А.М. Расследование по уголовным делам: Планирование и организация. М.,
1970. С. 6; Теория доказательств в советском уголовном процессе. С. 685; Михайленко А.Р.
Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе. Саратов. 1975. С. 128;
Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. С. 63.
граждан сообщить известные им сведения о фактах и обстоятельствах
преступления, то излагаются эти сведения в объяснениях или протоколах
допросов, которые документами в смысле ст. 88 УПК РСФСР не являются.
И во-вторых, дополнительной гарантией достоверности содержащихся в
заявлении сведений является предупреждение заявителя об уголовной
ответственности за ложный донос.
В связи с этим можно сказать, что заявления граждан о преступлении –
особый вид предусмотренных ст. 88 УПК РСФСР иных документов, исходящих
от граждан, но требующих особого процессуального оформления.
Таким образом, фактические данные, полученные из источников,
предусмотренных ст. 108 УПК, в протокольном досудебном производстве
могут служить доказательствами в судебных стадиях.
6. Документы, составленные лицом, производящим досудебную
подготовку материалов в протокольной форме, в связи с этой подготовкой.
В данном случае речь идет о документах, оформляющих не предусмотренные
действующим уголовно-процессуальным законодательством действия: осмотры
предметов, изъятие предметов, направление жидкости на исследование и т. п.
Поскольку указанные и подобные действия не предусмотрены уголовно-
процессуальным законом, то и полученные в результате их производства
фактические данные не могут служить доказательствами даже на этапе
досудебного протокольного производства, а тем более в судебных стадиях.
Интересен вопрос и о субъектах, принимающих участие в доказывании
при досудебном производстве в протокольной форме.
В досудебном производстве в протокольной форме в доказывании
участвуют специфические субъекты: правонарушитель, очевидцы, иные лица,
чьи объяснения получены, пострадавшие от преступления (но не потерпевшие в
уголовно-процессуальном смысле). Процессуальное положение этих лиц в
действующем законодательстве не определено. В первую очередь, необходимо
определить правовое положение лица, в отношении которого ведется
протокольное досудебное производство, наделив его определенными
процессуальными правами и обязанностями244. Само наименование этого
субъекта – «правонарушитель» – противоречит не только основным


244
- «По своему положению правонарушитель здесь больше всего напоминает
подозреваемого», – пишут С. Мельник и Л. Захожий в статье «Вопросы, возникающие при
применении протокольной формы досудебной подготовки материалов» (Сов. юстиция. 1987.
№ 1. С. 27).
положениям уголовно-процессуального права, но и Конституции РФ.
Следовало бы его так и именовать: «лицо, в отношении которого ведется
досудебное протокольное производство».
Точно так же необходимо предоставить определенные процессуальные
права и лицу, пострадавшему от совершенного преступления. В частности,
следует закрепить следующие права пострадавшего и лица, в отношении
которого ведется протокольное производство, требовать замены протокольного
производства предварительным расследованием; заявлять ходатайства; давать
объяснения; приносить жалобы на действия и решения лица, осуществляющего
досудебную подготовку в протокольной форме.
Обобщая изложенное выше, можно сделать следующие выводы:
1. Доказывание в производстве с протокольной формой досудебной
подготовки материалов осуществляется как в судебных стадиях, так и в
досудебном протокольном производстве.
2. Доказывание в досудебном протокольном производстве имеет общие
черты с доказыванием при производстве предварительного расследования, с
одной стороны, и с доказыванием в стадии возбуждения уголовного дела – с
другой.
Задачи, предмет и пределы доказывания в досудебном протокольном
производстве те же, что и при производстве расследования, однако средства
доказывания иные, такие же, что и в стадии возбуждения уголовного дела.
В соответствии с действующим уголовно-процессуальным
законодательством в протокольном досудебном производстве могут быть
получены следующие источники фактических данных: 1) протокол осмотра
места происшествия; 2) объяснения правонарушителя, очевидцев и иных лиц;
3) заявления и сообщения о совершенном преступлении; 4) документы,
исходящие от организаций, предприятий, учреждений, должностных лиц и
граждан; 5) предметы.
Фактические данные, содержащиеся в любом из указанных выше
источников, могут служить доказательствами на этапе досудебной подготовки
материалов в протокольной форме.
3. Эти же фактические данные служат также доказательствами в стадии
подготовительного судебного производства, поскольку на их основе судья
решает вопросы о возбуждении уголовного дела и о предании суду.
4. В стадии судебного разбирательства, при условии непосредственного
исследования в судебном заседании, доказательственное значение сохраняется
за фактическими данными, содержащимися в протоколе осмотра места проис-
шествия, заявлениях и сообщениях о преступлении, полученных при
досудебной подготовке материалов, документах.
Предметы, полученные в протокольном досудебном производстве,
подлежат в судебном заседании осмотру и приобщению к делу, и только после
этого могут использоваться в качестве доказательств для обоснования судом
своих выводов. Фактические данные, содержащиеся в объяснениях, не могут
служить доказательствами в стадии судебного разбирательства: суд должен
допросить в качестве подсудимого, потерпевшего, свидетелей лиц, чьи
объяснения имеются в представленных суду материалах.
5. Нуждается в законодательной регламентации процессуальное
положение субъектов, участвующих в доказывании при досудебной подготовке
материалов в протокольной форме, в первую очередь – положение лица, в
отношении которого осуществляется эта подготовка.


2.5. Досудебное производство по делам частного обвинения


Как мы уже указали, в настоящее время существуют параллельно два
различных производства, подлежащих применению по делам частного
обвинения. Одно из них распространяется на те субъекты РФ, где действуют
мировые судьи, а второе - на те регионы, где мировых судей нет и сохраняется
старый порядок производства по такого рода уголовным делам.
В данном параграфе мы остановимся только на рассмотрении второго из
них - производства по делам частного обвинения, подсудным районным судам.
Связано это с тем, что УПК РСФСР не предусматривает при регламентации
производства по делам частного обвинения, отнесенным к ведомству мировых
судей, досудебной части. Досудебная подготовка материалов в таком
производстве совершенно не урегулирована уголовно- процессуальным
законом.
В соответствии с действующим уголовно- процессуальным законом дела
частного обвинения, подсудные районным судам, возбуждаются судом. Отсюда
следует, что и гражданам, пострадавшим от деяний преследуемых в частном
порядке, целесообразнее обращаться непосредственно в суд. Однако практика
свидетельствует о другом. Значительно чаще граждане, пострадавшие в
результате совершения деяний, отнесенных законом к числу дел частного
обвинения, обращаются в органы внутренних дел. Из числа всех дел частного
обвинения, рассмотренных в судах Томской области в 1998 году, (включая как
отказные материалы, так и те, по которым дело было возбуждено, а затем либо
прекращено, либо рассмотрено по существу с вынесением приговора), 98%
поступили в суд из райотделов внутренних дел и лишь 2% дел поступили в суд
непосредственно от граждан. Кроме этого, из органов здравоохранения
(станции скорой помощи, травмпункты и др.) в РОВД поступают сообщения о
причинении гражданам телесных повреждений, относящихся к категории
легких. По этим сообщениям работникам органов внутренних дел также
приходится проводить работу и принимать решения. Таким образом, на
первоначальном этапе деятельности по сообщениям и заявлениям о
преступлениях, преследуемых в порядке частного обвинения, значительно
большая нагрузка ложится на органы внутренних дел, а не на суды.
Необходимость уголовно-процессуальной деятельности органов
внутренних дел обусловливается тем обстоятельством, что данные заявления и
сообщения являются поводами к возбуждению уголовного дела. Дела частного
обвинения, подсудные районным судам, возбуждаются в суде по жалобам
потерпевшего и, казалось бы, в таких случаях органу дознания проще всего
воспользоваться правом, предусмотренным ст. 114 УПК РСФСР, и направить
заявление или сообщение в суд. Однако чаще всего сделать это не
представляется возможным: возникают сомнения, а не является ли деяние,
указанное в заявлении, преступлением, преследуемым в обычном порядке
(хулиганство, телесные повреждения иной степени). Кроме того, в сообщениях,
поступающих из медицинских учреждений, практически всегда отсутствуют
сведения о том, желает ли пострадавший привлекать обидчика к уголовной
ответственности.
Впрочем, и в тех случаях, когда уже из первичных документов без
всякой дополнительной проверки очевидно, что речь идет именно о
преступлении, преследуемом в порядке частного обвинения, органы дознания
проводят по ним дополнительную проверку и только потом направляют
материалы в суд для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Тем
самым значительно облегчается работа суда по делам частного обвинения и
снижается нагрузка судей.
В теоретическом плане возникает вопрос о правовой природе про-
верочной деятельности органов дознания в рассмотренных выше ситуациях.
При этом возможны различные варианты.
В тех случаях, когда деятельность органов дознания направлена на
установление поводов и оснований к возбуждению уголовного дела,
несомненно она является уголовно-процессуальной и должна осуществляться в
рамках правил, установленных гл. 8 УПК РСФСР. Специфика указанной
деятельности применительно к делам частного обвинения заключается в
следующем.
1. Поскольку поводом к возбуждению дела частного обвинения является
только жалоба потерпевшего, необходимо точно установить наличие
определенно выраженного желания пострадавшего привлечь обидчика к
уголовной ответственности. Как правило, из сообщений, поступающих из
лечебных учреждений, вывода о наличии или отсутствии такого рода жалобы
сделать нельзя. Поэтому при поступлении сообщения о преступлении,
преследуемом в порядке частного обвинения, орган дознания должен в первую
очередь установить, желает ли пострадавший подавать жалобу. И если
потерпевший жалобы не подаст245, нет оснований для уголовно-процессуальной
проверочной деятельности, равно как и нет необходимости выносить (как это
делается на практике) постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.
Отказать в возбуждении уголовного дела можно лишь тогда, когда был повод к
его возбуждению. В данном же случае повода к возбуждению уголовного дела
нет, а значит и не должно быть уголовно-процессуальной деятельности.
Так, в Ленинский РОВД г. Томска со станции скорой помощи поступило
сообщение о том, что на станцию доставлен гражданин, представившийся, как
И. (документов при нем не оказалось) с ножевым ранением. Пришедшим на
следующий день сотрудникам РОВД было сообщено, что указанный выше
гражданин после перевязки сбежал, а причиненное ему ранение относится к
легким телесным повреждениям с кратковременным расстройством здоровья.
Проведя проверку, участковый инспектор установил, что по адресу, указанному
гражданином И., граждане с такой фамилией не проживают и не проживали. В
ближайшее время никому из жильцов этого дома ранения не причинялись.
Участковым были предприняты иные меры по отысканию пострадавшего, но
безрезультатно. В конечном счете в возбуждении уголовного дела было
отказано.
Таких случаев немало. По нашему представлению в этих случаях не-

245
- Об отсутствии у потерпевшего желания подать жалобу может свидетельствовать и тот
факт, когда он преднамеренно скрывается от органов МВД (указывает неверную фамилию,
адрес и т. п).
зачем разыскивать потерпевших. Это напрасный труд и излишняя работа.
2. Выше была рассмотрена ситуация, когда в сообщении указывается
именно на преступление, преследуемое в порядке частного обвинения. Чаще
всего такой конкретный вывод (о степени тяжести телесных повреждений на
основании сообщения лечебного учреждения, равно как и жалобы
потерпевшего) сделать нельзя. Но это абсолютно необходимо для того, чтобы
отнести конкретное деяние к числу преследуемых не иначе, как по жалобе
потерпевшего. Поэтому, если по обычным делам в стадии возбуждения
уголовного дела достаточно установить признаки родового преступления, то в
данном случае необходимо установить признаки конкретного состава, пред-
усмотренного ст. 115, 116, ч. 1 ст. 129, ст. 130 УК РФ.
Особые трудности у работников МВД возникают при определении
степени тяжести телесных повреждений: являются ли они легкими или
относятся к более тяжким. По поступившим заявлениям потерпевшие чаще
всего направляются на судебно-медицинское освидетельствование. По
сообщениям подобное судебно-медицинское освидетельствование проводится
крайне редко и степень тяжести телесных повреждений определяется на
основании справок медицинских учреждений, в которых указывается диагноз
пострадавшего. В свою очередь результаты так называемого судебно-
медицинского освидетельствования практически всегда оформляются
заключением (актом) судебно-медицинской экспертизы. Изложенные выше
обстоятельства еще раз подтверждают разделяемое нами мнение о необ-
ходимости проведения в подобных случаях судебно-медицинской экспертизы
до возбуждения уголовного дела246 с тем, чтобы именно на основании
заключения экспертизы можно было бы определить, относится ли данное
преступление к числу тех, которые преследуются в порядке частного
обвинения.

246
- См.: Вульфин Г., Тевлин Р. Освидетельствование или экспертиза // Радянське право.
1965. № 2; Рооп Х.А. Возбуждение уголовного дела в советском уголовном процессе:
Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Тарту, 1967. С. 14; Мудьюгин Г., Похис П. Судебно-
медицинскую экспертизу в стадию уголовного процесса // Соц. законность. 1971. № 9. С. 17;
Громов А. Пути совершенствования судебно-медицинской экспертизы // Соц. законность.
1982. № 11. С. 27; Тихонов Е.Н. Проблема назначения судебных экспертиз до возбуждения
уголовного дела // Актуальные вопросы государства и права на современном этапе. Томск.
1984; Шейфер С. А. Собирание доказательств в советском уголовном процессе. Саратов.
1986. С. 58–61. Нагнойный Я.П. О возможности назначения судебной экспертизы до
возбуждения уголовного дела // Криминалистика и судебная экспертиза. 1987. Вып. 4. С.
174–178.; Белкин Р. Судебная экспертиза: вопросы, требующие решения // Сов. юстиция.
1988. № 1. С. 21–22.
Вместе с тем, как уже отмечалось выше, проверочная деятельность
органа дознания по рассматриваемой категории заявлений и сообщений в ряде
случаев не ограничивается установлением повода и оснований к возбуждению
уголовного дела, а продолжается и после того, как эти задачи решены.
Направлена она на конкретизацию элементов состава конкретного
преступления, установление мотивов и последствий деяния, данных,
характеризующих личности лица, его совершившего, и потерпевшего, других
обстоятельств. Среди поступивших в суд материалов встречаются такие,
которые по объему содержащейся в них информации не уступают уголовным
делам. Указанная деятельность органа дознания несомненно социально полезна
и значительно облегчает работу суда247. Однако действующим уголовно-
процессуальным законодательством она не урегулирована, хотя, несомненно,
должна носить именно уголовно-процессуальный характер.
Есть ли необходимость облекать эту деятельность в форму дознания или
предварительного следствия? Представляется, что нет. Во-первых, потому, что
в большинстве рассматриваемых случаев общественно-опасное деяние
очевидно: известны пострадавший и лицо, нанесшее обиду, нетрудно
установить обстоятельства происшедшего. Во-вторых, чаще всего конфликт
заканчивается примирением сторон и всякий раз приходилось бы прекращать
возбужденное дело и проведенную работу по расследованию (включая
следственные действия, возможные меры принуждения) признавать напрасной
или излишней. Представляется, что для подобных случаев вполне приемлем и
достаточен процессуальный режим протокольного досудебного производства
(гл. 34 УПК РСФСР). При этом следует отметить, что сам орган дознания
должен в каждом конкретном случае решать вопрос о том, достаточно ли
провести подготовку материалов в протокольной форме или необходимо
дознание.
Но встречаются в практике и другие случаи, когда потерпевший от
преступления, преследуемого в порядке частного обвинения, не может указать
на лицо, причинившее ему вред. Это обстоятельство не является препятствием
для обращения с жалобой в порядке частного обвинения. И если жалоба подана
в органы дознания, то нет смысла направлять ее в суд в порядке ст. 114 УПК


247
- В ст. 48 Устава уголовного судопроизводства России предусматривалось, что «лица,
потерпевшие от преступного действия вред или убытки, могут обращаться прямо в местную
полицию, которая обязана провести розыскание и о последствиях представить мировому
судье».
РСФСР. При наличии оснований необходимо возбудить уголовное дело и
провести по нему дознание.
Возможно по делам частного обвинения и досудебное производство в
форме предварительного следствия. Во-первых, в тех случаях, когда дело
частного обвинения, подсудное районному суду, возбуждено прокурором (тем
самым оно преобразуется в дело публичного обвинения248) и по нему решено
провести предварительное следствие. Во-вторых, не исключается ситуация,
когда заявление или сообщение поступает непосредственно следователю, и он
возбуждает уголовное дело и проводит по нему предварительное следствие.
В литературе встречается противоположное мнение по этому вопросу.
Так, В. Божьев писал о том, что по делу частного обвинения может быть
проведено дознание или предварительное следствие только тогда, когда дело
возбуждено прокурором249. Такую же позицию разделяют многие другие
авторы250, а также Верховный Суд РСФСР251. Между тем в законе нет
категорического прямого указания на то, что только суду предоставлено право
возбуждать дела частного обвинения. Вывод об этом (и то, не бесспорно)
можно сделать лишь на основе анализа ч. 5 ст. 109 УПК РСФСР. Но является
ли обоснованным по существу именно такое решение данного вопроса? Ведь
получается, что в суд будут направляться заведомо неподготовленные для него
материалы. Примирительную функцию, когда неизвестно лицо, совершившее
преступление, осуществлять невозможно. Единственное, что может сделать в
такой ситуации суд, это возбудить уголовное дело и направить его вновь
органам расследования для производства дознания или следствия.
Такое положение кроме волокиты и излишней работы для органов
дознания ничего не дает ни им, ни заинтересованным гражданам, чьи права и
законные интересы должны быть защищены. Поэтому не только не надо
запрещать, а, напротив, необходимо прямо в законе предусмотреть право
органов дознания и следствия производить досудебную подготовку по делам


- Это правило верно только для данного типа производства и неприменимо к производству
248

по делам частного обвинения, подсудным мировым судьям, поскольку законодательная
регламентация последнего построена на иных началах.
249
- Божьев В. Особенности рассмотрения дел частного обвинения // Советская юстиция.
1961. М. 12. С. 2–5.
250
- См., например: Комментарий к уголовно- процессуальному кодексу РСФСР. М., 1985. С.
51–52.
251
- См.: постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 25 сентября 1979 г. «О
Практике рассмотрения судами жалоб и дел о преступлениях, предусмотренных ст. 112, ч. I
ст. 130 и ст. 131 УК РСФСР» // Бюллетень ВС РСФСР. 1979. № 12.
частного обвинения (при наличии заявления потерпевшего). В этих случаях
уголовное дело не должно приобретать публичного характера, а оставаться по-
прежнему делом частного обвинения.
Встречаются в практике и такие случаи, когда дело возбуждено и
расследуется по статье о преступлении публичного обвинения, а затем
оказывается, что на самом деле имеет место преступление, преследуемое в
порядке частного обвинения. Если при этом жалобы потерпевшего нет и он не
изъявляет желания привлекать обвиняемого к уголовной ответственности, то
дело должно быть прекращено, либо (как это отмечается в литературе)252
направлено прокурору, когда имеются основания полагать, что дело
приобретает особую общественную значимость, либо потерпевший не в
состоянии сам защищать свои права и интересы. Если же жалоба потерпевшего
имеется, то нецелесообразно сразу же направлять материалы в суд253:
необходимо закончить начатое расследование и только тогда на общих
основаниях и с обвинительным заключением направить дело в суд. В этом
случае дело также не приобретает публичного характера, а значит по нему
возможно примирение потерпевшего с обвиняемым.
Дела частного обвинения могут быть направлены для производства
предварительного расследования и судом.
Таким образом и по делам частного обвинения возможны (и имеют
место на практике) все известные уголовно-процессуальному законодательству
формы досудебного (предварительного) производства. В этой связи
действующее уголовно-процессуальное законодательство нуждается в
определенной корректировке. Однако при этом следует сохранить за органами
дознания известную самостоятельность в принятии решения по поступающим
заявлениям и сообщениям о преступлениях, преследуемых в порядке частного
обвинения. Решения же эти могут быть следующими:
1) направить поступившее заявление в порядке ст. 114 УПК РСФСР в
суд;
2) провести проверку для уточнения повода и основания возбуждения
уголовного дела и направить материалы в суд;
3) отказать в возбуждении уголовного дела при отсутствии повода

252
- См.: Беглова С. , Милков В. Судебная практика по делам частного обвинения //
Советская юстиция. 1977. № 13. С. 89.
253
- Так считают некоторые авторы. См.: Бородинков А., Катькало С. Процессуальные
особенности возбуждении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 112, ч. 1 ст. 130 и ст.
131 УК РСФСР // Советская юстиция. 1972. № 10. С. 20–22.
(жалобы) или оснований;
4) провести досудебную проверку материалов в протокольной форме;
5) при наличии повода и оснований возбудить уголовное дело и
провести по нему дознание;
6) направить материалы прокурору, если по мнению органа дознания
имеются основания, указанные в ч. 3 ст. 27 УПК РСФСР.
Следует подчеркнуть, что, по мнению авторов, основанному на
широком изучении соответствующей практики, органы дознания за редким
исключением принимают обоснованные решения о характере деятельности по
поступившим заявлениям и сообщениям о преступлениях, преследуемых в
порядке частного обвинения.
В практике органов дознания имеет также место своеобразный вид
деятельности, который не предусмотрен уголовно-процессуальным
законодательством и, к сожалению, никак не отражается в материалах
досудебного производства. Мы бы назвали эту деятельность
«примирительной». О том, что она имеет место, свидетельствуют результаты
опросов работников органов дознания, а также итоговые документы, ее
завершающие: заявления потерпевших о том, что они помирились с
обидчиками и просят не возбуждать против него дела или прекратить
уголовное дело, если оно будет возбуждено. При этом иногда имеется и
заявление обидчика о том, что он обязуется впредь не совершать против
потерпевшего противоправных действий. Исходя из характера преступлений,
преследуемых в порядке частного обвинения, и особенностей производства по
делам о них, следует признать обоснованность, полезность и законность
подобной деятельности и ее результатов.
Возникает также вопрос о процессуальном положении и даже о
наименовании лиц, участвующих в досудебном производстве о преступлениях,
преследуемых в порядке частного обвинения. Нет необходимости изобретать
здесь что-либо новое, отличное от досудебных производств по другим
категориям преступлений. Если это формы предварительного расследования, то
это будет потерпевший, подозреваемый, обвиняемый и т.д. При протокольном
досудебном производстве – пострадавший и лицо, в отношении которого
ведется производство.
В целом весьма положительно оценивая деятельность органов дознания
по сообщениям и заявлениям о преступлениях, преследуемых в порядке
частного обвинения, следует отметить и определенные недостатки.
1. Не всегда устанавливается определенно степень тяжести телесных
повреждений. Отказывается в возбуждении уголовного дела по п. 6 или 7 ст. 5
УПК РСФСР в то время, как есть основания полагать, что телесные
повреждения большей степени тяжести, чем легкие. Именно в этой связи
прокуроры чаще всего отменяют постановления органа дознания об отказе в
возбуждении уголовного дела.
2. В ряде случаев отказывается в возбуждении уголовного дела по п. 6
или 7 ст. 5 УПК РСФСР в то время, как анализ материалов позволяет сделать
вывод о наличии иного преступления, преследуемого в порядке публичного
обвинения (истязание, хулиганство). В подобных случаях необходимо
проверить версии о совершении много более тяжкого преступления и только
тогда принимать решение по существу.
3. Встречаются случаи, когда в качестве мотивов отказа в возбуждении
уголовного дела приводится то обстоятельство, что отсутствуют очевидцы
происшедшего конфликта, конфликт произошел на почве личных
неприязненных отношений. Отсутствие доказательств не является основанием
для отказа в возбуждении уголовного дела, если потерпевший по делу частного
обвинения желает привлечь обидчика к уголовной ответственности. Что же
касается личных неприязненных отношений, то именно это и является
характерным признаком преступлений, преследуемых в порядке частного
обвинения.
4. Встречаются также случаи, когда отказывается в возбуждении
уголовного дела по п. 7 или 6 ст. 5 УПК РСФСР в то время, как в материалах
имеется заявление с просьбой о привлечении к уголовной ответственности и
нет сведений об отказе от жалобы.
5. Иногда ошибочно отказывают в возбуждении уголовного дела по п. 1
или 2 ст. 5 УПК РСФСР в то время, как следовало отказывать из-за отсутствия
жалобы потерпевшего, поскольку был сам факт причинения легких телесных
повреждений.
6. Отказывая в возбуждении уголовного дела из-за отсутствия состава
преступления или прекращения уголовного дела по этому основанию, не
следует при этом сообщать потерпевшему, что он может обратиться в суд «в
порядке частного обвинения».
7. В том случае, когда потерпевший заявляет, что он будет обращаться с
жалобой в суд, необходимо не отказывать в возбуждении уголовного дела по п.
7 ст. 5 УПК РСФСР (как это имеет место на практике), а направлять материалы
в суд на основании ст. 114 УПК.
8. При приеме заявлений потерпевшие не всегда предупреждаются об
уголовной ответственности за ложный донос.
9. Некоторые материалы досудебного производства оформляются
небрежно: в объяснениях нет дат, а сами объяснения поверхностны и т.п.
10. Довольно часто нарушаются установленные ст. 109 УПК РСФСР
сроки проверки заявлений и сообщений. Причем в некоторых материалах
имеются сведения о продлении этих сроков начальником органа дознания по
ходатайству лица, осуществляющего эту проверку.
Обобщая изложенное, можно сделать выводы, что несмотря на
имеющиеся недостатки в деятельности органов дознания по досудебному
производству о преступлениях, преследуемых в порядке частного
производства, деятельность эту в целом следует оценивать весьма
положительно.
Значение ее заключается, во-первых, в том, что значительная часть
конфликтов разрешается до суда, оперативно, практически сразу же после их
возникновения. А это - и профилактические результаты, и снижение судебной
нагрузки. Во-вторых, в суды поступают материалы, на основании которых суду
значительно легче разобраться в споре и принять правильное решение. В-
третьих, в данном случае защищаются права и законные интересы лица,
пострадавшего от преступления, в частности его право на судебную защиту,
поскольку не исключено, что самостоятельно он собрать материалы,
необходимые для рассмотрения дела в суде, не сможет.
Что же касается отмеченных выше недостатков, то их устранение
возможно как путем повышения эффективности деятельности органов
дознания, так и посредством совершенствования действующего уголовно-
процессуального законодательства.


2.6. Досудебное дополнительное производство


Сложным является вопрос о досудебной части в дополнительных
производствах. То, что она есть – сомнений не вызывает: в суд поступает не
просто представление, а определенным образом оформленные документы.
Какова же процессуальная природа этой деятельности, является ли она
уголовно-процессуальной? К сожалению, этот вопрос не исследован
достаточно полно в уголовно-процессуальной литературе. Чаще всего авторы,
писавшие о проблемах стадии исполнения приговора, освещают лишь деятель-
ность суда, не затрагивая вопроса о процессуальной природе деятельности
органов, ведающих исполнением наказания, по подготовке материалов для
суда. Не затрагивает этого вопроса и В.В. Николюк, обосновывающий
необходимость выделения самостоятельного уголовного- исполнительного
судопроизводства. Отсюда можно сделать вывод о том, что безусловно
презюмируется административно- процессуальная (или административно-
правовая) природа рассматриваемой досудебной деятельности. На это прямо
указывает В.А. Иванов, который пишет, что «уголовно-процессуальная
деятельность суда и прокуратуры в стадии исполнения приговора сочетается с
административно-процессуальной деятельностью органов, исполняющих
приговор»254. Н.А. Стручков называл деятельность, осуществляемую в связи с
подготовкой материалов к условно-досрочному освобождению по болезни,
особой исправительно-трудовой процедурой255.
И действительно, трудно доказать уголовно-процессуальный характер
досудебной деятельности в дополнительных производствах. Уголовно-
процессуальный закон содержит лишь требование о том, каким должен быть
итоговый документ, оформляющий эту деятельность. Сама же она регулируется
отчасти нормами, содержащимися в уголовно-исполнительном
законодательстве, а главным образом, ведомственными нормативными
актами256. Как уже отмечалось, представители науки уголовного процесса либо
вовсе не затрагивают рассматриваемые проблемы, либо считают
существующий порядок вполне приемлемым. Такого же мнения
придерживаются и практические работники исправительных учреждений.
Позволим себе не согласиться с мнением уважаемых нами ученых и
практических работников и постараемся привести аргументы в обоснование
иной позиции.
1. Изучение практики показало, что представляемые в суд материалы по
досрочному освобождению от наказания, замене и изменению порядка его
отбывания далеко не во всех случаях качественно подготовлены. Так, по
изученным делам 0,9% представлений поступили в суд без подписи начальника


254
- Иванов В.А. Прокурорский надзор за исполнением судебного приговора. Л., 1966. С. 3.

<<

стр. 2
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>