<<

стр. 2
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

других). В целом нормы все еще рассматриваются с позиций выгоды.
Наконец на третьей стадии происходит конечное обобщение: «человек не
должен писать в штаны». Следствием этого должно стать формирование
нормативной интенциональности: «я никогда не буду писать в штаны». В
социальной психологии эта стадия описывается, как «формирование
Глава II. Социализация и социальный контроль. 149


обобщенного другого». «Обобщенный другой» (человек вообще) – это
нормативная абстракция, заменяющая «конкретных других» (мама, бабушка,
сестра, воспитатели, сверстники и т.п.). Только на этой стадии возможна
полная интернализация норм. Именно на этой стадии можно говорить о
настоящей нравственности – стремлении поступать в соответствии со
своими принципами.
Агенты и эмоции. Процесс социализации не протекает сам по себе. Он
не возможен без участия людей и организаций, специализирующихся на
передаче норм и знаний новым членам общества. В социологии
Агенты
социализаци
для этого используется специальный термин – агенты
и – люди и
организации,
социализации. На разных этапах жизни человек
занимающиес
я
воспитанием взаимодействует с различными агентам социализации. Обычно
и передачей
знаний,
выделяют агентов первичной и агентов вторичной
контролирую
щие процесс
социализации.
развития
ребенка
Первичная социализация (примерно до 7 лет) связана с овладением
основами знаний, необходимых для жизни в обществе. Человек учится
владеть языком, усваивает основные нормы и правила поведения, осваивает
первые социальные роли. На этой стадии основными агентами социализации
являются родители, родственники, воспитатели, в меньшей степени –
сверстники. Агентов первичной социализации связывают с ребенком
личностные отношения, каждый из них конкретен (мама, бабушка и т.д.), что
соответствует конкретности мышления.
На стадии вторичной социализации, все большую роль начинают
играть социальные институты (школа, церковь, право) и безличные
источники информации (книги, газеты, журналы, теле-, видео-, аудио-
продукция). Возрастает роль сверстников. Ребенок осваивает новые роли,
расширяется нормативный контекст. Формальные агенты доносят до ребенка
абстрактные идеи, правила и нормы, приобщая его ко всему социальному
запасу знания. Можно образно назвать это «подключением к глобальной
150 Глава II. Социализация и социальный контроль.


коммуникации». Глобальная коммуникация подразумевает циркуляцию
социального запаса знания в обществе. Значительную часть коммуникации
занимает тиражирование нормативных моделей. Из книг, фильмов, СМИ, в
школе, армии и др., ребенок узнает, что значит «настоящий мужчина»,
«истинная женщина», «человек долга», «патриот». Этим моделям
соответствуют антимодели: «предатель», «трус», «плохая хозяйка»,
«развратник», «женщина легкого поведения» и др. Таким образом,
«нормальность», фактически означает следование позитивным моделям,
тогда как «девиантность» - следование негативным моделям
(антимоделям). Определенная часть этих моделей интернализируется,
превращаясь во внутренние регуляторы поведения.
Важную роль в процессе, как первичной, так и вторичной
социализации играют значимые другие, люди с которыми Идентификац
ия –
человек связан эмоционально, на личностном уровне. определение,
выявление,
Первоначально значимые другие – это родители, ближайшее отождествлен
ие.
окружение ребенка. Ребенок не воспринимает свое окружение Самоидентиф
икация –
пассивно, напротив – он ориентирован на него, в полном определение
себя в качестве
кого-то
смысле любит его. Значимые другие являются на начальном
конкретного
(мужчины,
этапе посредниками между миром и ребенком. Эмоциональная женщины,
ученого и т.д.)
связь с ними позволяет ребенку отождествлять себя с ними,
примеряя их роли и модели поведения. Взаимодействие со значимыми
другими непосредственно участвует в формировании самоидентификации –
представления о самом себе. Идентификация предполагает эмоциональные
отношения, она не может быть чисто интеллектуальной. Эта
эмоциональность сохраняется и в дальнейшем, когда становится возможна
идентификация с символами и институтами. Идентифицировать себя как
члена партии или патриота – значит испытывать сильные эмоции по
отношению к таким вещам, как «партия» или «патриотизм».
Легитимаци
я норм –
объяснение
Глава II. Социализация и социальный контроль. 151
норм в
процессе
социализации
, призванное Управление эмоциями – важный элемент
убедить в их
правильност
нормативной социализации. Ведь принять норму – значит
и и
необходимос
испытывать положительные эмоции по отношению к
ти
символу или поведению, с которым она отождествляется.
Норма честности предполагает желание быть честным, удовлетворение от
проявлений честности. Она же подразумевает негативные эмоции по
отношению к нарушению этой нормы: отвращение к нечестности,
нежелание быть нечестным. Наши эмоции горя или радости, удовольствия
или неудовольствия являются врожденными. Однако формы проявления этих
эмоций и их направленность – определенно сконструированы в процессе
социализации. Можно говорить об эмоциональной нормативности. Мы
должны научится проявлять эмоции по правилам. Мы обязаны радоваться на
свадьбе или во время встречи Нового Года, грустить при разлуке или на
похоронах. Мы должны сдерживать эмоции в общественном месте и можем
себе позволить проявлять их свободно с близкими людьми. Мы проявляем
более сильные эмоции, когда дело касается наших принципов, и остаемся
равнодушными, когда речь идет о вещах нас не волнующих. Кстати, этот
факт важен для девиантолога: нарушения норм сопровождаются различными
по силе эмоциями у разных людей. Одни люди сквозь пальцы готовы
смотреть на то, как окружающие нарушают обещания, зато резко негативно
реагируют на грубость. Другие напротив, готовы простить грубость, но
трясутся от злости, когда кто-то нарушает обещания. Очевидно, что реакция
напрямую будет связана тем, насколько для себя важными (имеющими
значение для самоидентификации) человек считает те или иные нормы.
Учитывая то, что говорилось выше, выведем закономерность: эмоции,
сопровождающие нарушение или исполнение норм будут тем более
сильными, чем более значимыми для самоидентификации будут
ценности, служащие основанием для данных норм.
152 Глава II. Социализация и социальный контроль.


Легитимизация норм. Люди – существа мыслящие и, как следствие,
склонны во всем искать смысл. Мы не переносим бессмыслицы. Это в
полной мере касается норм и правил. Как реагирует маленький ребенок на
запрет «нельзя» или требование «нужно»? Правильно, - вопросом «почему».
Одна из главных задач социализации - представить людям объяснения норм.
Объяснить, почему нельзя одно, можно другое и нужно третье. Эти
объяснения принимают различную форму на всем процессе социализации,
постепенно усложняясь, подстраиваясь под когнитивное развитие ребенка.
Что впрочем, отнюдь не исключает возможности пользоваться относительно
простыми объяснениями «на взрослом уровне». Объяснение норм преследует
две цели: 1. объяснить, почему существует норма и почему ее нельзя
нарушать (обычно это связывается с картиной мира); 2. заставить признать
данную норму, сделать ее легитимной?. Оба момента связаны, но это разные
моменты. Ведь объяснить – еще не значит убедить, а социализация
подразумевает именно последнее. Учитывая, что оба отмеченных момента в
процессе социализации сливаются, мы будем называть объяснения норм
легитимацией, делая тем самым акцент на убеждении. В этом процессе
можно выделить несколько стадий:
1. Дотеоретическая стадия: начинается с момента овладением
языком, т.е. практически – с первых месяцев жизни. В языке уже содержаться
нормативные структуры, упорядочивающие, классифицирующие и
проясняющие реальность. Например, ребенка окружают люди. Некоторые из
них появляются чаще других. С появлением одного из них всегда связаны
положительные эмоции и ощущения: тепло, кормление, поглаживания,
ласковый голос. Когда ребенок узнает, что носитель этих свойств называется
«мамой», это уже программирует его реакции на «маму», одновременно
являясь фундаментом для дальнейшего накопления нормативных смыслов в
отношении «мамы». На этом первом уровне ребенок сталкивается с самыми

?
От лат. legitimus – законный, внутренне признаваемый.
Глава II. Социализация и социальный контроль. 153


простыми объяснениями-утверждениями, типа «так надо» или «так устроены
вещи». Это уровень самоочевидного знания, формирующегося, как простая
констатация фактов – «это так, потому, что это так».
2. Начально-теоретическая стадия содержит теоретические
обоснования в зачаточной форме. Это уровень простых объяснительных
схем, часто имеющих прагматическую направленность, связанность с
конкретными действиями. Пословицы, поговорки, моральные лозунги,
народная мудрость, сказки, легенды – вот примеры подобных объяснений.
Ребенок знакомится с изречениями, типа «Без отца дитя – пол-сироты, а без
матери – полная сирота» (легитимация высокого статуса матери) или
«яблочко от яблоньки недалеко падает» (возможная легитимация стремления
быть похожим на родителей). На этой же стадии объясняются стереотипы
поведения, скажем «мужчина должен быть мужественным, что бы быть
настоящим воином» или «девочки должны вести себя скромно, что бы быть
желанной невестой». Суеверия можно так же отнести к этому уровню:
«нельзя просыпать соль, иначе случится несчастье» или «если вернулся,
выйдя из дома – посмотри в зеркало, что бы не было беды».
3. Теоретическая стадия подразумевает достаточно сложные схемы
объяснения, с помощью которых нормативный порядок легитимируется в
терминах развитой системы знаний. Эта стадия отличается от
предшествовавшей уровнем интеграции. Легитимация норм на этой стадии
предусматривает понятные и структурированные «системы отсчета» для
соответствующего комплекса норм. Возьмем, к примеру, комплекс норм –
регуляторов сексуальности. Если на первой стадии ограничения существуют
в виде простых запретов, например: «заниматься мастурбацией - плохо»; то
на втором уровне появится объяснение: «будешь мастурбировать –
заболеешь». Третий же уровень предполагает соответствующую теорию
сексуальности: «половое влечение заложено в человека Богом, для
оставления потомства и выражения любви, использование его в целях
154 Глава II. Социализация и социальный контроль.


личного удовольствия - грех». Для объяснения на этом уровне необходимо
сконструировать теоретическую схему, которая бы включала в себя и
объясняла большую часть реальностей, имеющих отношение к норме. В
нашем случае нужно объяснить, что такое мужская и женская сексуальность,
ее место и роль в человеческих отношения, связь с другими, смежными
нормами (например, самоограничение) и т.д.
4. Метатеоретическая? стадия предполагает еще большую смысловую
интеграцию, по сравнению с предыдущей. Если на теоретической стадии
происходила смысловая интеграция реальностей, имеющих
непосредственное отношение к норме, то теперь все сектора нормативной
реальности интегрируются во всеобъемлющую картину мира. Четвертый
уровень легитимации представлен символическими системами,
отражающими все уровни реальностей – от повседневности до религиозного
опыта. На этом этапе формируется нормативно-смысловая матрица,
упорядочивающая восприятие реальности и самовосприятие. Продолжая наш
пример с нормами, регулирующими сексуальность, на метатеоретической
стадии, мы получаем общую теорию сотворения мира Богом, концепцию
спасения души, добродетели, греха, теорию человека и половых различий –
короче все сложное и многоуровневое здание религиозного знания.
Таким образом, на конечной стадии легитимации, нормы должны быть
интегрированы в общую картину мира, имеющуюся у индивида. Отсюда
интересный вывод – нарушение даже отдельных норм, ведет к более или
менее сильным изменениям картины мира нарушителя. Можно сказать и по
другому – нарушение норм означает несовпадение картины мира «девианта»
и «нормальных людей». Можно указать и на одну очень важную проблему
современного общества: отсутствие единой интегрированной картины мира.
Мир, тиражируемый средствами массовой информации – плюралистичен.

?
Мета- означает «сверх-, за-», передает смысл превосходства, выхода за пределы.
Глава II. Социализация и социальный контроль. 155


Мировоззрение большинства наших современников представляет собой
хаотичный сплав политических идей и лозунгов, научных теорий,
религиозных и философских концепций (различных, разумеется), книжных и
киношных штампов, и все это замешано на «здравом смысле» или его
полном отсутствии. Современный человек от этого часто страдает – не очень
понятно, что хорошо и что плохо, где правда, а где ложь. Это – ненормально
(без кавычек), т.к. ясная картина мира – залог психического здоровья – в
противном случае психика и интеллект перегружаются, пытаясь связать
воедино несовместимое. Психика, как механизм адаптации не Принцип
информирова
выносит неуверенности, противоречий, альтернативных нности – одна
из базовых
реальностей – все это затрудняет адаптацию, может закономерност
ей психической
содержать угрозу (можно назвать это принципом жизни
человека,
информированности: необходимости в ясной и подразумеваю
щая
непротиворечивой информации о реальности). Как следствие необходимость
знания -
– рост числа стрессов, нервно-психических расстройств, упорядоченной
картины
реальности;
самоубийств, популярность тоталитарных сект (дают ясную
неизвестность
таит
картину мира, избавляют от сомнений, правда – в обмен на опасность.
все остальное: волю, силы, деньги, жизнь). Все это - сложные
и болезненные симптому современной цивилизации и их освещение выходит
далеко за рамки настоящего учебника. Нам же осталось рассмотреть еще
один – последний – аспект социализации.
Социализация, как ограничение. Поведение человека, потенциально
– бесконечно разнообразно. Поведение, согласно нормам означает
значительное ограничение этого разнообразие, сведение всех возможных
поведенческих альтернатив к одной – нормативной. Учитывая, что одна из
главных ценностей современной цивилизации – свобода, будет нелишним
рассмотреть данный аспект социализации подробнее. Не означает ли
следование нормам ограничения «естественного права» человека – свободы
самовыражения. Одна из модных концепций нормативности сегодня – это
156 Глава II. Социализация и социальный контроль.


концепция «ценностного и поведенческого плюрализма». Обобщенно ее
можно сформулировать следующим образом: «каждый вправе делать все, что
он хочет, если это не приносит вред другим людям». Лозунг популярный и,
часто, воспринимается, как нечто само-собой разумеющееся. Однако строгий
научный подход к проблеме, с позиций социологии и психологии, заставляет
усомниться в истинности подобного принципа.
Используем для начала социологический ракурс анализа. Для того, что
бы общество существовало, как некая упорядоченная целостность,
необходимо «согласие умов». Нужен некий минимум обязательных для всех
идей, норм и принципов, дающий общую схему реальности. В противном
случае общество окажется дезинтегрированным и его существование будет
поставлено под угрозу. Главная задача всех норм – не допустить социального
хаоса, упорядочить социальную реальность. Вспомним историю –
неотъемлемыми атрибутами любой развитой цивилизации являются общая
нормативная и мировоззренческая (религия или идеология) база. Когда
нормативное единство ослабевает (обычно это следствие изменений общей
картины мира), наблюдается «падение нравов» - верный признак заката
цивилизации. Вспомнить, хотя бы эллинистическую Грецию или
позднеимперский Рим. Изменения в общей картине мира, как правило, -
следствие усложнения общества, накопления нового знания. Что бы избежать
дезинтеграции общество вынуждено приспосабливаться, вводить новые типы
регуляторов. Неслучайно, по мере возрастания плюралистичности
современного общества, все более возрастает роль права. Юридическая
сфера постоянно расширяется, беря под свой контроль все новые зоны
реальности. Наконец представьте себе, что в соответствии с принципом
«делай все, что хочешь, но не наноси вреда другим» станут необязательными
такие нормы, как долг, совесть, трудолюбие, верность в дружбе и др. –
совместная жизнь людей станет попросту невозможной. Жить в обществе
себе подобных – значит ограничивать свое «Я».
Глава II. Социализация и социальный контроль. 157


Во-вторых, психологический ракурс анализа нам подсказывает, что
главный источник неизбежного, в случае отсутствия норм, хаоса – это
человек. В отличии от животных мы не имеем врожденных регуляторов
поведения. Эту функцию берут на себя нормы, навязываемые нам
обществом. Интересно, в этом смысле, первоначальное значение слова
«этика» - этос – это стойло для скота. Другими словами быть этичным –
означает загнать в рамки свою биологическую сущность. Отец психоанализа,
З.Фрейд, описывал процесс развития человеческих обществ, как постоянное
самоограничение биологических побуждений (в первую очередь,
сексуальности и агрессивности), перевод их энергии в нормативно
приемлемые рамки. Нормы нам нужны, они направляют и придают смысл
нашей активности. Человек, делающий все, что ему хочется, как правило,
фиксируется на примитивных удовольствиях биологического типа:
положительные пищевкусовые и сексуальные ощущения. Это по сути,
поведение животного, а не человека. Примеры из обыденной жизни это
подтверждают: любой, кто чего-то добился в жизни, знает, что достижения
предполагают самодисциплину, самоограничение, часто – самонасилие.
Тема социализации в ее различных аспектах интересна и обширна, мы
коснулись лишь тех моментов, которые связаны с рассматриваемой темой
норм и отклонений. Описав, в общих чертах, как нормы закрепляются, мы
далее переходим к тому, как они поддерживаются. Однако, подведем итоги.
Резюме:
• Человек рождается биологическим индивидом и превращается в
личность и социального агента лишь в длительном процессе
социализации, который связан приобретением знаний и навыков;
• Выделяют когнитивный, аспект социализации, связанный с
формированием мышления; мышление подчиняется определенным
нормам логики и здравого смысла, нарушение этих норм можно
рассматривать, как когнитивную девиантность.
158 Глава II. Социализация и социальный контроль.


• В процессе социализации нормы интернализируются (вплетаются
в формируемую картину мира);Интернализация протекает
последовательно: стадия первичного обобщения сменяется
конвенциональной стадией, а окончательное усвоение норм
происходит на стадии вторичного обобщения.
• Социализация невозможна без участия агентов; агенты первичной
социализации (значимые другие) необходимые ребенку на ранних
стадиях развития (усвоение базовых норм), в дальнейшем
заменяются агентами вторичной социализации, имеющими более
безличный характер и более разнообразными по формам и
оказываемому воздействию.
• Важный момент социализации – эмоциональная нормативность.
• Легитимация закрепляемых норм в процессе социализации
проходит 4 стадии: дотеоретическая, первично-теоретическая,
теоретическая, метатеоретическая.
• Центральный смысл социализации – ограничить возможные
проявления неконтролируемой активности человека, подчинить эту
активность нормам, научить его самоограничению.

_______________________________________

Приложения к параграфу.
Социализация в будущем?
Антиутопия А.Зиновьева «Глобальный человейник» является одним из лучших
девиантологических исследований, выполненных в художественной форме.
Предлагаем читателю выдержки из этого произведения, где показывается, как
общество может создавать условия для девиантной социализации.
[ ...СЕКСУАЛЬНОЕ ОБОЛВАНИВАНИЕ
А л: Почему ты до сих пор не замужем? Женщина ты интересная.
Занимаешь неплохое положение на работе. Найти мужа не проблема,
Глава II. Социализация и социальный контроль. 159


Р о: Какого-то мужа найти — пустяк. Если бы я обратилась в брачную
фирму, предложений последовало бы тысяч сто, не меньше. Но... Есть
бесчисленные «но», Знаешь, сколько женщин только в Большом Западе старше
двадцати пяти лет не выходило замуж? Больше трех миллионов. Это более
тридцати процентов. А во всем ЗС более ста миллионов. Говорит это тебе о чем-
нибудь?
Ал: Действует устрашающе. Я знал, конечно, что многие женщины не
могут или не хотят выходить замуж, но никогда не думал о масштабах этого
явления.
Р о: Плюс к тому полтора миллиона женщин в Большом Западе
разведенные, три с половиной миллиона вдовы (женщины живут дольше мужчин).
В общей сложности почти половина взрослых женщин живет одиноко.
А л: Кошмар!
Ро: Это, конечно, не вчера началось. Например, в Германии в конце
двадцатого века более десяти миллионов женщин старше двадцати пяти лет жило
одиноко, около трех миллионов не выходило замуж. Более миллиона женщин
растило детей в одиночку, причем в трудных материальных условиях. Сколько
прошло лет! Какие перемены в мире произошли! А в этом отношении — никаких
улучшений. Положение даже ухудшилось. Я не хочу тебя запугивать данными о
том, сколько семей суть чистая формальность, сколько жен изменяют мужьям и
мужей женам, в скольких семьях условия для детей таковы, что лучше бы без
таких семей обойтись. Социологи предсказывают, что данные, которые я
сообщила тебе, увеличатся в полтора раза.
А л: Так надо что-то предпринять, чтобы остановить этот пагубный
процесс!
Р о: Все перепробовано. И безуспешно. Даже еще хуже становилось. Это
— неизбежная плата за прогресс. Свобода и доступность секса,
противозачаточные средства, пропаганда эротики, фильмы, книги, возбуждающие
средства, дороговизна выращивания ребенка, отсутствие уверенности в будущем,
независимость стариков от детей, нежелание терять средства, силы и время на
детей, черствость детей по отношению к родителям, бесчисленные соблазны...
Как от всего этого избавиться?! Можно, но только ценой гибели всей нашей
цивилизации. А вернуться в некое неиспорченное прошлое — все равно как из
160 Глава II. Социализация и социальный контроль.


старой проститутки сделать целомудренную и невинную девочку. Кстати, как
началась твоя сексуальная жизнь?
Ал: Убого. Стыдно вспомнить.
Р о: Ты еще сохранил способность стыдиться?! Ты инопланетянин?!
А л: Всего лишь провинциал. А как началась твоя сексуальная... карьера?
Р о: Скучно вспоминать. Одним словом — заурядно. Был первый половой
акт, но не было никакой первой любви. И второй не было. И третьей... Позднее я
прочитала кое-какие старые любовные романы. Мне показалось, будто меня
ограбили — я не испытывала ничего подобного. Но в конце концов я решила, что
старые писатели врали. Они просто выдумали любовь.
А л: А теперь что ты думаешь?
Р о: Думаю, что секс как теперь, так и раньше был средством
оболванивания и без того глупых людей. Проблема секса не есть всего лишь
физиологическая, психологическая и нравственная. Она прежде всего есть
проблема социальная, поскольку она касается жизни масс людей в ряде
поколений. Вот в нашем обществе когда-то совершили сексуальную революцию.
Едва избавились от ее ужасных последствий, как поторопились совершить
вторую, еще более ужасную. Думаешь, по злому умыслу? Или из добрых
побуждений? Ничего подобного! Специалисты установили снижение
сексуальности западоидов, нарастание импотенции и патологических явлений.
Требуются все более сильные возбудители. Где их взять? Не в старых же
романах?! К тому же манипулировать современными массами людей без
ориентации их на секс просто невозможно. Все средства пропаганды приедаются
и теряют эффективность. А секс как средство оболванивания масс вечен. Когда
он приедается и надоедает, он все равно держит людей в своих когтях, вынуждая
на еще большие извращения. Между прочим, тебе не повредило бы посещение
секс-школы.
А л: Я смотрю уроки секса по телевидению.
Р о: Это все равно как учиться боксу, глядя, как дерутся другие.
А л; А что мне даст эта школа? Вряд ли я стану от этого привлекательнее
как любовник.
Ро: Дело не в этом. Ты будешь увереннее держаться. Это будет замечено,
и твои шансы остаться на основной срок повысятся. Учти, у нас секс-школа — это
Глава II. Социализация и социальный контроль. 161


нечто вроде «университета марксизма-ленинизма» в коммунистических странах в
твоем любимом двадцатом веке. ] ...
[ ...ПУТЬ В СВЕРХЧЕЛОВЕКИ
После первого же занятия в секс-школе у меня появилось такое ощущение,
будто меня стараются окунуть в помойку всего самого гнусного, грязного и
отвратительного, что люди изобрели за свою долгую историю. Я сказал об этом
Филу.
Р о: А ты надеешься добиться благополучия и успеха, оставшись чистым и
непорочным?
А л: Я думал, что я уже был достаточно испорчен для этого.
Ро: Твоя испорченность наивна и примитивна. Это — детская
испорченность. Тебе предстоит еще пройти школу порчи зрелого человека. Секс-
школа — это лишь подготовка к порче всеобъемлющей и всепроникающей.
Пройдя ее, ты будешь потом с грустью вспоминать свою прошлую испорченность
как состояние чистоты и невинности. А скорее всего ты вообще позабудешь о том,
что нечто подобное было когда-то. Ты будешь уверен в том, что ты уже в утробе
матери был растленным существом. Тебя приучат к этой мысли.
А л: Ты пугаешь меня?
Ро: Нет, я лишь предупреждаю об этом как человек, уже прошедший через
это. У человека надо прежде всего разрушить все изначальные табу и иллюзии,
погрузив его в пучину сексуального маразма, чтобы у человека не осталось ничего
святого.
Ал: Но зачем это?!
Ро: Чтобы облегчить тебе путь превращения в сверхчеловека.
Ал; Я до сих пор думал, что это падение в бездну разврата, а не
возвышение над человеческим уровнем.
Ро: Нет, это не просто разврат, это — разврат, разработанный
профессионально и поднятый на высоты культуры и идеологии.
Ал: А если я не хочу на эти высоты?
Ро: Увы, нам не дано уклониться от этого. Мы, западоиды, обречены
подниматься на высоты того, что раньше считалось и до сих пор еще многими
считается моральным разложением и деградацией.
Ал: Я не хочу становиться сверхчеловеком. Я хочу стать просто человеком.
162 Глава II. Социализация и социальный контроль.


Ро: Что значит стать просто человеком? Ладно, не будем спорить о словах.
Я догадываюсь, что ты имеешь в виду. Представь себе, есть некая школа, в
которой учат, как стать «просто человеком». Чему тебя стали бы учить в ней?
Ал: Лучшим человеческим качествам. Верной и бескорыстной дружбе.
Чистой и беззаветной любви. Отзывчивости. Бескорыстию. Честности.
Правдивости. Уступчивости. Доброте. Щедрости. Хватит?
Ро: Вполне. Вот ты с удовольствием учишься в такой школе человечности.
Оканчиваешь ее. А дальше что? Где ты будешь жить? Где работать? С кем
общаться? Где найдешь верного друга? Где найдешь чистую любовь? Как
проявишь свое бескорыстие, честность, правдивость, искренность? Ты просто не
найдешь уголка в нашем мире для проявления своей человечности. Тебе не дадут
быть «просто человеком».
А л: Но ведь можно всех обучать в такой школе!
Р о: Ты, конечно, шутишь. Сколько веков Церковь пыталась сделать людей
хотя бы отчасти «просто людьми»! А результат?! Сколько усилий приложили
коммунисты в России, чтобы воспитать «нового человека»! А результат?! Много
ли ты в жизни встретил существ, о которых можно было бы сказать, что они суть
«просто люди»?! Хочешь быть «просто человеком»? Что же, будь им. Только учти,
одно дело — отдельно взятый человек, и другое дело — когда их много. Не
идеализируй человечность как качество больших объединений людей. Поезжай в
Россию. Там этой человечности в избытке. Только в реальности это ничуть не
лучше нашей сверхчеловечности. Можешь даже в БЗ найти человечность. Знаешь
где? В районах трущоб. В субкультурах выходцев из ЕАС и Четвертого Мира.
А л: Выходит, мы обречены? В чем ты видишь конечную причину этой
предопределенности?
Р о: В том, что мы западоиды. Мы стали такими в результате неповторимой
биологической и социальной эволюции. Повернуть эволюцию вспять или даже
изменить ее направление уже невозможно. Будем доживать свою историю до
конца в этом качестве.] (Источник: Зиновьев а. Глобальный человейник. – М.: ЗАО Изд-во
Центрполиграф,2000. с. 166-168; 232-234.)

_________________________________________
Вопросы для самопроверки:
1. В чем разница между индивидом и человеческой личностью?
Глава II. Социализация и социальный контроль. 163


2. О чем свидетельствует феномен «диких детей»?
3. Каков объем приобретенного поведения у человека, по сравнению с
животными?
4. В чем проявляется когнитивный аспект социализации?
5. Что такое когнитивная девиантность?
6. Что такое интернализация норм? С чем она связана?
7. Перечислите стадии интернализации.
8. На какой стадии происходит формирование обобщенного другого? Что
это такое?
9. Кто такие агенты социализации? В чем заключаются их функции7
10. В какие периоды жизни человека агенты первичной социализации играют
ведущую роль в его формировании?
11. Чем отличаются агенты вторичной социализации? Можно ли говорить
о возможном негативном воздействии на личность со стороны
институтов социализации?
12. Что такое эмоциональная нормативность?
13. Вспомните стадии легитимации норм. Чем они отличаются?
14. В каком смысле говорят о социализации, как о процессе ограничения
спонтанной активности человека?

_____________________________________




§3. Социальный контроль.
Определив, каким образом нормы существуют и как они закрепляются,
мы теперь подходим к проблеме анализа взаимного процесса
Социальный
контроль –
социального контроля, являющегося важной частью анализа
процесс
контроля со
стороны девиантности. Социальный контроль связан с процессом,
общества или
группы за
соблюдением
существующих
норм,
включающий
средства
принуждения
164 Глава II. Социализация и социальный контроль.


посредством которого группа или общество настаивает на принятии
индивидом норм, приспособлении к своим требованиям и ожиданиям.
Социальный контроль включает два основных элемента: социальные
предписания и социальные санкции. Предписания – это нормы в широком
смысле – запреты, разрешения, пожелания или требования каких-то
действий. Указанные четыре группы норм являются универсальными. Любая
норма будет относится к одной из этих групп. Примером запрета,
налагаемого обществом (группой) может служить запрещение инцеста
(нельзя!). Разрешение можно проиллюстрировать на примере
предпринимательской деятельности (можно!). Различие между требованием
и пожеланием хорошо иллюстрируют нормы патриотизма: требование
защищать Родину, в случае войны ступая в армию (нужно!) и пожелание
героизма на войне (желательно!, но не обязательно – т.к. все не могут быть
героями). Санкции – это меры поощрения и наказания, используемые
обществом для исполнителей/нарушителей норм. Как правило, эти
воздействия применяются в комплексе – исполнение нормы предполагает
поощрение, нарушение – наказание. Кто-то из читателей не применет задать
вопрос: «Насчет наказания – спору нет, но какие поощрения влечет за собой,
к примеру, исполнение законов? – Никаких!». Ответим,– Вы не правы,
уважаемый читатель. Исполнение законов вознаграждается возможностью
пользоваться разрешенными социальными благами, реализовывать свои
личные цели (не идущие в разрез с законом), социальным одобрением.
Просто большинство людей воспринимает эти блага, как нечто
«естественное» - норму, но никак не поощрение. Однако в случае лишения
возможности пользоваться этими «естественными» благами, их
привлекательность проявляется очень сильно. Воспоминания заключенных
фашистских концлагерей (да и современных тюрем и «зон»)
свидетельствуют: первое время после освобождения самые обыденные вещи
(возможность пойти куда хочешь, по своему желанию есть или спать и т.д.)
Глава II. Социализация и социальный контроль. 165


воспринимаются как величайшее благо. Неубедительно? Попробуем развить
мысль о санкциях, с помощью примеров.
Пример 1. Возьмем норму уважения к старшим. Например, пользуясь
общественным транспортом, мы обязаны уступать место старшим. Если мы
этого не делаем, то сталкиваемся с наказанием: общественным осуждением
по схеме «Вот какая нынче молодежь пошла!». Скорее всего, мы столкнемся
и с социальным давлением - принуждением к выполнению Социальное
давление –
нормы: «Что вы сидите?! Уступите бабушке место!». реакция
общества
Пример 2. – война. Если мы отказываемся рисковать (группы),
принуждающая к
выполнению
жизнью и служить в армии во время войны (требование) (без
нормы; обычно
принимает вид
объективных оснований, типа болезни или важности нашей осуждения,
насмешки,
работы в тылу и т.д.), нас ждет серьезное наказание – суд, отторжения и
т.п.
тюрьма, штрафбат, а то и расстрел по законам военного
времени. Если мы просто служим, участвуя в военных действиях, то нас
поощряют: «фронтовые 100 грамм», льготы военнослужащим, если
останемся в живых – льготы, как участникам военных действий. Если же мы
проявляем героизм во время военных действий (пожелание), то нас могут
поощрить медалью или орденом или внеочередным отпуском. Поощрение
будет более серьезным, чем в случае простого исполнения требования
служить.
Пример 3. Рассмотрим занятие бизнесом, как разрешающую норму. В
этом случае вознаграждение за ее реализацию – те материальные выгоды,
которые мы можем получить в результате. Соответственно,
Престиж
(поведения или
наказание – отсутствие этих выгод. В данном случае, в
деятельности) –
результат
отличии от предыдущих примеров, мы сами можем
положительной
оцен-ки
обществом манипулировать поощрениями и наказаниями. Хотя,
(группой) этой
деятельности,
справедливости ради, нужно заметить, что
выражающейся в
социальном одоб-
самостоятельность эта не является абсолютной, определенное
рении и
признании,
большом объеме
материальных и
других
вознаграждений.
166 Глава II. Социализация и социальный контроль.


давление наблюдается и здесь. Давление в виде желательности
материального благополучия и нежелательности его отсутствия, отраженных
в общественном сознании. Кроме того, существует понятие престижа,
связанное с тем или иным видом деятельности. Престижная деятельность
становится не просто разрешенной, она становится желательной. Это может
сильно менять соотношение поощрений и наказаний. Сравним, например,
бизнес, как разрешенную и очень престижную в нашем обществе сегодня
форму поведения и занятия наукой, как разрешенную, но менее престижную
деятельность. Социальных вознаграждений значительно больше в первом
случае: деньги, высокий статус, возможность пользоваться разнообразными
благами и услугами, властные возможности и т.д.
Таким образом, мы с вами сделали интересное наблюдение:
существенной характеристикой поведения, регулируемого разрешающими
нормами, является факт престижности/непрестижности этого поведения.
Отсюда вывод: разрешающие нормы содержат в себе ресурс
принуждения, проявляющийся в более высоком вознаграждении
престижного поведения. В этом случае мы можем говорить о переходе
разрешения в пожелание или даже требование. Более того, степень
престижности/непрестижности деятельности (поведения), может
выступать в качестве санкции поощрения/наказания. Сам факт престижной
деятельности, часто служит для человека вознаграждением: опросы показали,
что менеджеры, часто отказываются сменить работу на менее престижную,
но более высоко оплачиваемую.
Все случаи применения санкций и выполнения/нарушения норм
связаны с процессом приклеивания ярлыков. Что бы пояснить сущность этого
процесса, придется снова обратиться к языковому аспекту социальных
практик. Дело заключается в маркирующей функции языка. Она проявляется,
как явно, так и неявно. Когда кто-то говорит нам о «трудных детях»,
«неисправимых преступниках», «честных тружениках», «достойных
Глава II. Социализация и социальный контроль. 167


гражданах», по сути мы сталкиваемся с негативными или позитивными
определениями тех или иных людей. Маркирующая функция языка
опирается на первую группу нормативных универсалий, выделенных нами в
предыдущем параграфе (регуляторы картины мира). По сути, слова и
выражения языка, имеющие отношение к нормам, их соблюдению или
нарушению, являются оценками поведения, по ценностной шкале
«хорошо/плохо». Когда мы называем кого-то девиантом, мы приклеиваем
ярлык – даем вербальную оценку поведения. Оценку публичную, т.е.
доступную всему обществу (группе) или какой-то его части (пусть даже
нескольким людям). Помимо маркирующей функции языка, для темы
контроля большое значение имеет репрезентативная функция: функция
отражения действительности. Как мы уже говорили, реальность организована
семантически и лингвистически. Те слова и выражения, которыми мы
описываем мир, влияют на наше к нему отношение, нашу позицию – т.е. это
контроль за нашим восприятием мира. Неслучайно многие ученые-
лингвисты сегодня бьют тревогу по поводу «мутации» русского языка.
Вместе с языком меняется реальность, которую этот язык отражает. Простой
пример: проникновение иноязычных элементов. Так, слово «коммерция» это
совсем не то, что «спекуляция». Это разные смысловые оценки
определенного вида поведения. Но ведь содержание этого поведения
практически одно и то же, по крайней мере, в нашей стране. В подавляющем
большинстве случаев, «коммерция» в современной России – это перепродажа
чего-либо, с целью получения выгоды. В «застойное» время этот тип
поведения трактовался, как «спекуляция». Таким образом, использование
разных лингвистических единиц для обозначения одного и того же
поведения, позволяет делать последнее легитимным или нелегитимным.
Отметим, что анализ процесса социального контроля в этом параграфе
осуществляется именно с позиций теории наклеивания ярлыков, подробнее о
которой мы будем говорить в следующей главе.
168 Глава II. Социализация и социальный контроль.
Агенты
социального
контроля –
люди и
Социальный контроль протекает при помощи агентов -
институты,
создающие и
людей, облеченных властью, которые пытаются (часто
поддерживаю
щие нормы
успешно) применить ярлык девианта к тем, кто не
приспосабливаются к требованиям общества. Те, к кому успешно был
применен ярлык, являются девиантами. Можно делать
Институциональн
ый – действующий
в системе
различия между двумя основными типами агентов
социального
института. С.и. -
социального контроля: 1) создатели правил, 2) проводники
устойчивая модель
отношений между
правил. Первые разрабатывают правила и поддерживающие
людьми,
воспроизводимая
от поколения к
их санкции, адаптирую существующую нормативную
поколению;
организованная
систему к реалиям текущего момента. Вторые следят за
посредством
упорядоченной
выполнением норм и применяют санкции. В свою очередь, и
системы статусов
и ролей, что
обеспечивает
те и другие могут действовать в формальной или
безличный
характер
неформальной сфере. Формальные агенты действуют в поле
деятельности
(действуют не
закона – системы норм, обязательной к исполнению для
личности, а
статусы)
всех членов общества. Функции формальных агентов, как
создателей и проводников норм закреплены законодательно и, чаще всего,
носит институциональный характер. Функции создания и проведения
правил являются для них доминантными (главными). К неформальным
агентам относят тех создателей и проводников правила, для которых эта
деятельность не является законодательно обязательной. Функции создания и
проведения правил не являются для них доминантными, а скорее –
вторичными. Кроме того, можно говорить о явном и о латентном (неявном)
социальном контроле со стороны неформальных агентов. В первом случае
сам факт контроля остается открытым и доступным наблюдению, во втором
– не заметен и может не осознаваться. Сказанное можно представить в виде
таблицы:
Глава II. Социализация и социальный контроль. 169


Агенты социального контроля
Тип агента Форма существования реализуемые функции форма деятельности

с формальные Государственные и Нормотворчество в Преимущественно
международные законодательной, институциональная,
о
законодательные органы; религиозной, культурной публичная;
з управленческие структуры и научной сферах; деятельность
д религиозных организаций; формирование ориентирована на
а крупнейшие научные и юридической, всех членов общества
культурные сообщества; дома религиозной научной и (юридическая сфера)/
т
мод. культурной картины сообщества
е
мира. (научного,
л религиозного и т.д.)
и нефор действу Институт общественного Нормотворчество в Частично
мнения, «лидеры мнений» - сферах повседневности, институциональная,
ющие
мальн
ученые, писатели, деятели «подавание примера», ориентирована на
явно
ые искусства, «звезды» в широком общественный определенные группы
смысле. консенсус; уточнение (аудитории), хотя
картины мира возможна ориентация
и на все сообщество.
действу СМИ, медиа-индустрия (теле-, Создание идеалов для Неявно
радио-, видео-), популярная подражания, жизненных институциональная;
ющие
литература, глобальные моделей; конкретизация ориентирована на
латентн бизнесс-организации (ТНК и картины мира, целевые аудитории
ТНБ) продвижение массового общества.
о
информационных и Внешне
других продуктов, ориентирована на
стандартизация выполнение других
потребления. функций.

п формальные Силовые структуры Поддержка и контроль за Явная,
государства (МВД, исполнением формальных институциональная,
р
прокуратура, суды); правил, создаваемых ориентирована на
о официальная медицина (врачи, формальными агентами, конкретные сферы
в психиатры); органы социализация, прямое формальных норм,
о исполнительной власти; обучение нормам. носит публичный
комитеты и комиссии по характер.
д
надзору и контролю
н
(сопровождают любую,
и деятельность, регулируемую
к законом), школы, родители.
и нефор действу Взаимодействующие члены Повседневный контроль, Как
сообщества (эффект взаимного мотивация к институциональная,
ющие
мальн
контроля); люди с повышенной нормативному поведению, так и не
явно
ые гражданской (общественной) реализация нормативных институциональная,
ответственностью; система матриц (шаблонов) ориентирована на
образования, обычаи, традиции. действий, косвенное поддержку основ
обучение. повседневности, как
публичный, так и
частный характер.
действу СМИ, медиа-индустрия (теле-, Продвижение и поддержка Частично
радио-, видео-), популярная «стилей жизни», создание институциональный
ющие
литература, «стильная нормативных примеров характер,
латентн публика» - поклонники моды, (под уже существующие публичная, внешне
известные личности, Интернет, нормы), упорядочивание ориентирована на
о
язык и коммуникация. повседневных другое
индивидуальных и (развлечение,
массовых коммуникаций. информирование,
коммуникация).
Нормативная
ригидность –
«зацикливание»
на выполнении норм, Социализация и социальный контроль.
170 Глава II.
чаще всего
проявляется в
склонности поступать Указанное разделение агентов социального контроля и
заученным образом
присущих им функций, является аналитическим. Это модель –
т.е. упрощение реальности за счет выделения характерных черт. В
реальности не всегда можно точно разделить формальных и неформальных
агентов, так же, как и явный или латентный характер выполняемых ими
функций. Зачастую можно наблюдать создателя правил и их проводника в
одном лице. Хороший пример подобного дают телеиндустрия, реклама,
наука (придумывает правила мышления, а затем проверяет их соответствие
«научному методу»). Однако, данная типология помогает лучше понять и
представить многообразие существующих в обществах форм контроля.
Следует заметить, что представленные в таблице данные представляют собой
лишь схематичный набросок реальной картины многообразия агентов
социального контроля и выполняемых ими функций. Однако
реконструировать ВСЮ систему контроля в рамках нашего параграфа не
представляется возможным. Следует понимать, что социальная реальность
чрезвычайно сложна. Роль агентов контроля могут выполнять даже
артефакты (предметы обихода и другие изделия): к примеру, стул уже
«задает» способы возможного использования его как предмета сидения,
автомобиль – как транспортного средства и т.д. Развивая эту тему, можно
упомянуть нормативную ригидность, проявляющуюся в тенденции
использовать предметы исключительно «по назначению». Иногда такой
«нормальный» взгляд на вещи может помешать увидеть их в новом свете,
использовать нетрадиционным образом. Учитывая это, например,
слушателей курсов самообороны и школ выживания специально обучают
использования повседневных предметов нетрадиционным образом
(самооборона с помощью подручных средств). Этот пример наглядно
демонстрирует, насколько широкой является сфера нормативности.
Таким образом, не надеясь воспроизвести всеобщий процесс контроля
во всей полноте, мы попробуем уточнить некоторые моменты. Что бы
Глава II. Социализация и социальный контроль. 171


подробнее познакомиться с существующими в обществе практиками
контроля, мы поочередно рассмотрим сначала деятельность проводников
норм, затем – тех, кто придумывает правила и создает нормы.
Те, кто проводит в жизнь правила. Когда мы размышляем о тех, кто
проводит в жизнь правила, мы обычно думаем о формальных агентах,
вовлеченных в процесс социального контроля - полиции, судах, тюрьмах или
родителях.
Арест полицией, осуждение и тюремное заключение по решению суда,
наказания со стороны родителей - все это является примером осуществления
социального контроля путем настойчивого проведения в жизнь правил.
Каждый из этих агентов явно вовлечен в процесс приклеивания ярлыков.
Арест и заключение в тюрьму служат приклеиванию ярлыка индивиду, что
определяет его как убийцу, вора или насильника. Аналогично, родительские
упреки могут приклеить ярлык ребенку, например, “ленивый”, “глупый”,
“жадный” и т.п. Проводники правил в жизнь пытаются сохранить
существующий порядок посредством угрозы или действительного
применения нежелательных ярлыков, влекущих за собой негативную
реакцию в виде санкций.
Размышляя о формальных агентах, большинство людей менее склонны
считать себя проводниками правил в жизнь. Все мы, тем не менее, действуем
как агенты социального контроля (причем на довольно регулярной основе) в
нашей повседневной деятельности. Если люди вокруг нас нарушают
социальные нормы, мы действуем таким образом, чтобы указать им что они
нарушают правила, пытаясь поставить их на место. Мы действуем как агенты
контроля, когда мы делаем замечания человеку плюющему на пол,
вмешивающемуся в разговор, обижающему невинного прохожего. Мы
можем также в более экстремальных формах проводить в жизнь правила,
например с помощью повышения голоса, сжатого кулака или даже
применения физической силы. Такое межличностное осуществление
172 Глава II. Социализация и социальный контроль.


социального контроля, как тактичное, так и грубое является гораздо более
распространенным, чем формальные средства, используемые полицией,
судами и другими формальными агентами.
Неявные формы контроля. Многие исследователи обращались к теме
контроля за выполнением, описанных Гарфинкелем фоновых ожиданий.
Какие именно механизмы обеспечивают выполнение фоновых ожиданий до
конца неясно. Мы уже рассматривали этот вопрос в первом параграфе,
теперь же попробуем взглянуть на него с позиций деятельности агентов
социального контроля. Фоновым ожиданиям соответствуют «неявные»
нормы повседневного взаимодействия. Американский социальный психолог
Т. Шефф назвал их остаточными, подчеркнув их характерные черты: 1)
большинство людей согласны с этими правилами; 2) эти правила остаются
незамеченными до тех пор, пока не происходит их нарушение. Можно
сравнить эти правила с правилами грамматики – человек соблюдает их, не
зная, как они сформулированы, сразу же замечая нарушения. Шефф
предположил, что данные нормы соблюдаются в силу немедленной,
спонтанной негативной реакции окружающих на их нарушение. Все это
знают и поэтому данные нормы нарушаются редко. Однако вопрос о том, что
вызывает данную немедленную реакцию остался открытым. Общий ответ на
него: этот класс норм создает основы для повседневного взаимодействия, они
важны как основа социальной жизни. Их укорененность, естественность
обусловливают негативную реакцию на их нарушение. Это, разумеется –
чисто описательная модель, мало что говорящая о внутренних механизмах
поддержания данного класса норм. Экспериментально этот вопрос
исследовался С.Милграммом – автором знаменитого эксперимента,
моделирующего деструктивное подчинение. Милграмм изучал данные
нормы посредством нарушения. В качестве примера он выбрал повседневные
нормы пользования общественным транспортом. Одна из базовых норм в
этот случае (напомним – речь идет об американской повседневности) может
Глава II. Социализация и социальный контроль. 173


быть сформулирована, как «кто успел – тот и сел»: не принято тревожить
сидящего человека, без веских на то оснований (плохое самочувствие,
возраст, беременность.). Милграмма интересовал вопрос санкций,
применяемых к нарушителю. Он просил своего студента без каких-либо
предварительных мотивировок подходить к кому-то из сидящих с просьбой:
«Извините, не уступите ли вы мне свое место?». На предварительной
консультации с Т.Шеффом, последний высказал мысль, что возможным
исходом станет «нормализация». Нормализация связана с процессом, когда
факту нарушения подыскивается такая причина, что бы нарушение не
воспринималось в качестве такового. Например, поведение экспериментатора
может быть проинтерпретировано следующим образом: «этот человек просит
уступить ему место, потому, что ему стало дурно». Это и есть
«нормализация». В первом варианте эксперимента гипотеза Шеффа
подтвердилась. Студент подходил в метро к сидящим пассажирам и в
вежливой форме просил уступить ему место. После короткого
замешательства, большая часть испытуемых (68%) уступали ему место. В
данном случае как раз таки и наблюдалась «нормализация», предсказанная
Шеффом: люди интерпретировали просьбу в ключе того, что молодому
человеку стало плохо. Тогда Милграмм несколько изменил условия
эксперимента. Студент, держа в руке дешевый детектив выражал просьбу
уступить ему место: «Извините, вы не уступите мне место, а то мне неудобно
читать стоя?». На этот раз место уступали лишь в 40% случаев. Слишком
тривиальная мотивировка затрудняла процесс нормализации. Наблюдатели
фиксировали, что в этом случае испытуемые дольше пребывали в
замешательстве, а отказы давались более категоричным тоном.
Эти эксперименты наводят на некоторые размышления. Во первых,
когда Милграмм просил специалистов спрогнозировать результаты
экспериментов, то назывались цифры намного ниже тех, что были получены
в ходе эксперимента (в среднем – 14% уступок, - т.е. почти в 5 раз меньше).
174 Глава II. Социализация и социальный контроль.


Во-вторых, все участники экспериментов, вынужденные озвучивать просьбы
указывали на сильные сдерживающие эмоции, возникавшие в момент начала
эксперимента. Эмоции (ощущение неловкости, стыда, смущения) были
настолько сильны, что большинство экспериментаторов, после того, как им
уступали место, делали вид, что им нездоровится, оправдывая свою просьбу.
Другими словами «нормализация» оказалась двусторонним процессом! Это
подтверждается тем, что в случае второго эксперимента, негативные эмоции
были более сильными, т.к. не было оснований для нормализации.
Это заставляет нас констатировать, что большинство людей в случае
нарушения норм повседневности сам для себя выступает в роли агента
социального контроля. Механизм контроля за повседневностью «встроен» в
нашу психику. Как говорил Гарфинкель, - повседневность принудительна.
Создатели правил и социальные изменения. Создатели правил
изобретают правила, нормы или законы. Без создателей правил не было бы
самой девиантности, поскольку мы бы не имели того, от чего можно было бы
отклоняться. Именно это и имеется в виду, когда говориться, что
девиантность создается агентами социального контроля, которые
устанавливают нормативную систему общества. С одной стороны, можно
рассматривать нормы и правила, как неизменные и постоянные элементы
социальной жизни. С этих позиций мы и анализировали нормы
повседневности. Но тот факт, что с течением времени содержание норм
меняется, заставляет социологов рассматривать эти правила, как обычаи,
создаваемые для защиты узаконенных интересов создателей правил и тех,
кого они представляют.
Ряд исследований показал, что социальные правила являются
продуктом узаконенных интересов агентов социального контроля.
Иллюстрацию этого вывода можно найти в анализе Уильяма Чемблисса
истории законов о бродяжничестве - законов, которые появились во времена
заката феодализма. Средневековые землевладельцы нуждались в большой
Глава II. Социализация и социальный контроль. 175


группе дешевой рабочей силы, когда они не могли больше полагаться на
выполнение работы крепостными крестьянами. Законы о бродяжничестве
обеспечивали эту дешевую рабочую силу, вынуждая людей работать, чтобы
избежать ареста за бродяжничество. С окончательным кружением
феодализма потребность в законах о бродяжничестве исчезла. Долгое время
эти законы оставались бездействующими, мало изменялись и редко
применялись. Однако, по мер развития торговли и коммерции в Европе,
законы о бродяжничестве были обновлены и вновь стали применяться. Они
были направлены против плутов и бродяг, которые угрожали нарушить
упорядоченное течение коммерции ограблениями и воровством. Как видно
законы о бродяжничестве были созданы, для того, чтобы помочь
землевладельцам, вышли из употребления, а позже возродились и были
переделаны в угоду новому, могущественному коммерческому классу.
Законы о бродяжничестве подчеркивают, что правила являются результатом
узаконенных личных интересов власть имущих.
Современный пример создания правил можно найти в криминализации
компьютерных злоупотреблений. Компьютерное злоупотребление -
недозволенный вход в чьи-либо компьютерные данные с целью их
изменения, кражи или саботажа. Эти действия являются необычными и
новыми типами девиантности, они могут быть совершены без применения
силы или даже физического присутствия виновника. Первый закон против
компьютерных преступлений был принят во Флориде (США) в 1978 г.
Интересный социологический вопрос - почему возникли такие законы? СМИ
сыграли ключевую роль в разработке законов о компьютерных
преступлениях. Фактом является то, что лишь немногие люди знали бы о
компьютерных преступлениях, если бы средства массовой информации не
рассказывали о них. Число газетных статей о компьютерных преступлениях,
описывающих связанную с ними угрозу резко увеличилось, так же как
общественное восприятие компьютерной преступности как серьезной
176 Глава II. Социализация и социальный контроль.


проблемы. В отличие от случая с законами о бродяжничестве, ни одна
специфическая группа интересов не играла центральной роли в принятии
законов о компьютерных преступлениях. Ключевую роль сыграли
государственные и федеральные законодатели, которых привлекло к этой
проблеме внимание СМИ. Таким образом, правила и законы могут возникать
как способ защиты групповых интересов привилегированных членов
общества, но другие силы (например СМИ) так же могут играть
существенную роль. Законы могут также возникнуть из-за изменившихся
социальных условий, требующих нового законодательства (например,
возросшая роль компьютера, возросшая осведомленность о компьютерных
преступлениях).
Резюмируя сказанное по поводу социальных изменений, можно
заметить, что наиболее склонны к изменению со временем формальные
нормы, регулирующие общественную деятельность. К ним относятся
различного рода законы, наподобие законов о бродяжничестве. Нормы же
повседневного поведения, изменяются медленнее, т.к. связаны с большим
количеством людей, их поддерживающих. Они закреплены в коллективном
сознании, которое всегда инертно.
Язык, как агент социального контроля. Универсальным агентом
социального контроля, более того – базовым его инструментом можно
считать язык. Помимо того, что именно язык является «архивом» девиантных
ярлыков, сама структура языка нормативна. Попробуем рассмотреть это
подробнее. Во-первых, язык нормативен сам по себе: если я хочу выражать
свои мысли так, что бы меня понимали другие, я должен соблюдать правила
грамматики и синтаксиса. При этом, сами слова, соединяемые по
определенным правилам (семантические правила языка) «программируют»
мое восприятие того о чем я говорю. Свои мысли я должен облечь в
нормативную форму, но будучи озвученной, форма (слова) начинают влиять
на мои мысли. «Слово – не воробей», говорит народная мудрость. Считается,
Глава II. Социализация и социальный контроль. 177


что основные функции языка – это описательная и оценочная. С ярлыками
связана именно оценочная функция, это наиболее заметный нормативный
аспект языка. Однако, описательная функция не менее нормативна. Скажем,
вы попадаете на вечеринку в незнакомую компанию. Ваш друг, который уже
бывал здесь, начинает вводить вас в курс дела. Он описывает
присутствующих, рассказывает, чем обычно на этих вечеринках занимаются
и т.п. Вроде бы он просто описывает ситуацию. Однако, тем самым он
кодирует ваши возможные поведенческие реакции. Например, он говорит:
«Вот тот тип в углу все время молчит, а вот та девушка – любит анекдоты и
вообще юмор». Имея эту информацию, вы вряд ли подсядете к «тому типу»,
что бы просто поболтать, а общаясь с девушкой, вряд ли начнете обсуждать с
ней проблемы социальной несправедливости. По крайней мере сначала, пока
вы ближе с ними не познакомитесь, вы будете опираться на информацию
предоставленную вам другом, она станет нормативной основой ваших
взаимодействий. Описания ситуаций и событий обладают нормативной
силой. Когда вас приглашают на дипломатический прием, само
словосочетание «дипломатический прием», подразумевает строго
определенный стиль поведения на этом приеме.
Можно сказать, что на хаотичную, неупорядоченную реальность язык
накладывает некую смысловую схему, матрицу, упорядочивающую эту
реальность, придающую ей смысл. Поэтому неслучайно, что девиантные
сообщества (профессиональные преступники, например) создают свой
жаргон, выражающий их картину мира. Язык – универсальный инструмент
контроля, доступный как формальным, так и неформальным агентам.
Пример. В пятый класс школы № N прибыл ученик Вовочка. Он плохо
учится, грубит учителям и склонен к насилию над сверстниками. Родители у
Вовочки – «неблагополучные». Это – просто факты. Классная
руководительница Марья Ивановна, на очередном педсовете, где
обсуждается «проблема Вовочки», действуя как агент социального контроля
178 Глава II. Социализация и социальный контроль.


может дать две возможных интерпретации этих фактов. Курсивом выделены
слова-маркеры, задающие ход интерпретации. Интерпретация первая:
Вовочка – трудный подросток, из неблагополучной семьи. У него занижены
интеллектуальные способности и затруднена адаптация. Он агрессивен и
проявляет явно девиантные поведенческие реакции. Все это доказывает, что
Вовочку нужно направить в учреждение для детей с девиантным
поведением (спецшколу).
Интерпретация вторая: Вовочка – несчастный ребенок, лишенный
родительской опеки. Он плохо учится потому, что с ним никто
систематически не занимался и его способности не развивались.
Адаптационные способности у Вовочки снижены потому, что он просто не
имеет опыта нормальных отношений со взрослыми. Агрессивность по
отношению к сверстникам вызвана тем, что это – его единственный способ
самоутверждения, т.к. они воспринимают его как «неблагополучного»,
учеба ему не дается. Все сказанное доказывает, что Вовочке нужно помочь, с
ним нужно заниматься и уделять ему больше внимания, чем другим
школьникам. Наш класс возьмет над Вовочкой шефство.
Перед нами два совершенно разных по смыслу интерпретации,
конструирующие для Вовочки два варианта будущего. В каждом случае
основной инструмент контроля – слова. Неслучайно юристы так тщательно
проверяют каждое слово в составляемых документах – слова имеют
склонность изменять реальность, которую они описывают.
Личный опыт девиантности (как становятся девиантами). Хотя
многие люди получают ярлык девианта, не совершив девиантного поступка,
мы начинаем обсуждение с предположения, что было совершено
определенное действие, которое агенты социального контроля считают
девиантным (отклоняющимся от правил). Одни люди,
Первичная
девиантность
совершив девиантный поступок однажды или дважды,
– первичные,
разовые случаи
нарушения
социальных
норм, что
свойственно
большинству
совершенно
«нормальных»
людей.
Глава II. Социализация и социальный контроль. 179


возможно никогда не повторят его; другие продолжают иногда поступать
так, в процессе чего становятся все более девиантными; третьи же переходят
от первичной девиантности к вторичной.
Если наблюдается поведение соответствующее первичной
девиантности, человек, совершивший его, может быть наказан агентами
социального контроля. Несмотря на наказание, в некоторых случаях
девиантное действие может повторяться. Если повторный случай девиации
попадает в поле зрения агентов социального контроля, то имеют место
повторные и, вероятно, более суровые санкции. Как правило, Вторичная
девиантность
– устойчивая
страх наказания удерживает лишь некоторых членов общества склонность к
нарушению
от девиантных действий, другие же, не взирая на наказания, норм,
сформирован
продолжают осуществлять отклоняющееся поведения и у них ное
антинормати
вное
часто развивается враждебность и обида в отношении тех, кто поведение.
их наказывает. Это подводит к пределу способности общества терпеть
девиантность. Наиболее вероятным исходом подобной ситуации является
определенной формальное действие агентов социального контроля,
приклеивающее ярлык девианта к индивиду. Некоторые ученые считают, что
наклеенный ярлык способствует фиксации девиантного самоощущения и
провоцирует дальнейшие девиантные действия. В конечном счете, индивид,
который проходит через весь процесс, принимает девиантный социальный
статус и начинает адаптироваться к нему. Конечным продуктом является
вторичная девиантность, т.е. человек, чья жизнь и самоощущение
организуются вокруг девиантного ярлыка.
Обобщая можно сказать, что первичная девиантность свойственна
большинству людей – почти все, как правило в юности, «пробуют на
прочность» социальные нормы. Большинство людей этот опыт не
продолжают, по причине страха наказания или просто под влиянием
нормативных смысловых схем. Те же, чей опыт первичной девиантности
развивался (по самым разным причинам), рано или поздно противопоставят
180 Глава II. Социализация и социальный контроль.


себя агентам контроля, которые приклеят ярлык. Человек будет осознавать
себя, как нарушителя норм. Таким образом, вторичная девиантность связана
с определенной «Я-концепцией», «теорией самого себя», в которой
собственное поведение интерпретируется по схеме, задаваемой ярлыком. Это
объяснение подходит как для случаев рецидивной преступности, так и для
психических заболеваний.
Хотя некоторые люди сознательно вступают на путь девиантности,
большинство, видимо, просто реагируют на обстоятельства и ситуации, в
которых они находятся. Старая педагогическая истина: если мы сто раз
назовем ученика дураком, он начнет вести себя как дурак.
Устранение девиантного ярлыка. Однажды навязанный девиантный
ярлык трудно, а иногда невозможно устранить. Тем не менее, многие
девианты ухитряются стереть ярлык и отказаться от девиантной роли. В этом
разделе мы интересуемся не теми, кто может избежать девиантного ярлыка
относительно легко (например, если кто-то имеет лишний вес, он может
сесть на диету), а скорее теми, чьи ярлыки трудно устранить. Хотя мы
сосредоточим внимание на алкоголиках, те же аспекты применимы к другим
девиантным ролям.
Проблемы устранения девиантной роли иллюстрируются
социологическими исследованиями деятельности организаций “Анонимные
Алкоголики” (АА), занимающейся анонимным лечением алкоголиков
(Исследования проводились в Америке). В АА можно найти примеры, когда
алкоголики бывают в состоянии стереть свои девиантные ярлыки и заменить
их социально приемлемыми, “вылечиваясь от алкоголизма”.
Устранение ярлыков может происходить тремя основными методами:
1. Девианты могут организовать изменение правил, норм или законов
общества, что бы сделать отклоняющееся от нормы поведение
приемлемым, как это сделало движение за права гомосексуалистов, что бы
снять с них ярлык девиантности.
Глава II. Социализация и социальный контроль. 181


2. Профессионалы, часто первоначально применяющие девиантный ярлык,
могут устанавливать церемонии устранения ярлыка, когда они
публично объявляют, что отклоняющееся поведение перестало быть
таковым, а индивиды, его практикующие могут вернуться в широкое
сообщество. Примером может служить исключение Американской
Психиатрической Ассоциацией гомосексуальности из списка душевных
болезней.
3. Организации взаимопомощи могут содействовать девиантному
индивиду вернуться к согласию с социальными нормами. Эти
организации могут так же помочь создать социально приемлемый
стереотип “исправившегося” девианта. АА являются организацией
взаимопомощи, которая предоставляет алкоголикам возможность
объединиться вместе с целью прекращения практики девиантного
поведения (неумеренного употребления спиртного) для того, что бы
создать условия для возобновления нормальных профессиональных,
супружеских и общественных ролей.
АА используют различные методы, что бы помочь алкоголикам
прекратить девиантное поведение. Члены организации полагают, что
алкоголики имеют биологическую предрасположенность к спиртному,
толкающую их на путь алкоголизма. Это сталкивается с альтернативным
мнением, что алкоголики ответственны за свои действия или, что алкоголизм
является формой душевной болезни. Что бы помочь в дальнейшем процессе
устранения ярлыков, АА доказывает, что поскольку девиантность
алкоголиков происходит от неумеренного потребления алкоголя, как только
они прекратят пьянство, их девиантный статус исчезнет. АА так же создали
довольно необычную форму раскаяния. Признавая, что они алкоголики,
алкоголики предположительно вступают на путь устранения ярлыка и
приобретения более респектабельного статуса “экс-алкоголика”. АА так же
подчеркивают деградацию, вызываемую пьянством. Показывая насколько
182 Глава II. Социализация и социальный контроль.


низко опустились некоторые алкоголики, они создают негативный образ, с
которым никто из их подопечных не хочет себя идентифицировать. Тем
самым создаются предпосылки для изменения «Я-образа». Хотя АА
действуют более успешно, чем другие организации в оказании помощи
людям, в избавлении их от девиантности, имеется несколько уточняющих
данных о степени успешности их действий в рамках целого общества. АА
является организацией для среднего класса, мало внимания уделяющей
людям из менее благополучных социальных групп. Так же можно
утверждать, что добровольное членство делает АА успешной организацией,
т.к. те, кто решил вступить в нее, являются наиболее мотивированными
решить свои проблемы с алкоголем. Это важный момент! Дело в том, что
можно выделить два типа отношения к ярлыку и предписанной им роли.
Первый – идентификация, принятие ярлыка и
Ресоциализаци
отождествление себя с ним. В этом случае ярлык становится
я –
возвращение
доминирующей частью «Я-образа». Личность организуется
знаний и
навыков, образа
вокруг этого самоопределения, что задает «девиантную схему
реальности,
усвоенных в
процессе интерпретации действительности». Т.е. принимая себя как
социализации.
обычно
девианта, человек фактически говорит себе «да, я – девиант,
является
следствием
но для меня это нормально». Человек с подобной мотивацией
десоциализаци
и – утраты (по
практически не поддается реабилитации путем «мягкого»
каким-то
причинам)
устранения ярлыка, как в случае с АА. ОН воспринимает свою
указанных
знаний, навыков
девиантность, как естественный факт и не будет добровольно
и образов

пытаться от нее избавиться. Если девиантный ярлык вызывает у него какой-
то дискомфорт (что, скорее, будет связано с внешними причинами –
социальное отторжение), то для него возможны два пути: 1) жесткая
ресоциализация личности, предполагающая ее насильственную перестройку,
вплоть до базовых основ мировосприятия. Пример: «депрограмирование
членов тоталитарных сект» 2) изменение нормативной системы, что бы
сделать внутреннее ощущение «нормальности» легальным, придать своей
Глава II. Социализация и социальный контроль. 183


девиантности статус нормальности. Этот путь можно назвать нормативной
инверсией (по аналогии с магнитной инверсией – сменой магнитных
полюсов). Пример: «гей-движение».
Разумеется, наш обзор агентов и методов контроля был достаточно
общим. Дополнительную информацию вы найдете в приложениях, а сейчас
подведем итоги.
Резюме:
• Социальный контроль включает в себя нормы и санкции.
• Нормы можно разделить на требования, пожелания, разрешения и
запреты; внешне нейтральные разрешительные нормы, могут
содержать в себе мощный ресурс принуждения, приближая
разрешения к требованиям;
• Важный элемент социального контроля – приклеивание ярлыков, в
котором наиболее ярко проявляет себя нормативная функция
языка;
• Агентов социального контроля можно разделить на создателей
правил и проводников этих правил; те и другие могут действовать
в формальной или неформальной сфере, в последнем случае их
деятельность может принимать, как явные, так и неявные формы.
• Неявный социальный контроль во многом связан с
повседневностью, в которой «растворены» остаточные нормы.
• Создатели норм постоянно учитывают различные изменения
условий жизнедеятельности людей, стремясь адаптировать нормы
к этим условиям, либо наоборот – изменить условия с помощью
норм, преследуя свои интересы.
• Различают первичную девиантность (не приводящую к
приклеиванию ярлыка), свойственную многим людям и вторичную –
устойчивую требующую специальных мер по устранению
девиантного ярлыка.
184 Глава II. Социализация и социальный контроль.



__________________________________

Приложения к параграфу.
Безмолвные свидетели и снисходительные жертвы: когда
повседневный контроль дает сбои.
Похоже, что все больше и больше людей предпочитают держаться в
стороне от тех или иных преступлений, свидетелями которых они оказались, из-за
боязни «быть втянутыми в историю».
1964 год. 3 часа утра. Китти Дженовизе, молодая жительница, Нью-Йорка,
возвращается с ночной работы домой, когда у самого дома ее жестоко атакует
мужчина, вооруженный ножом. Будучи ранена, она с криком отбивается, пытается
убежать - но ее снова ловят. Она кричит, зовет на помощь и в течении почти
получаса продолжает борьбу, прежде, чем уступить натиску агрессора, Десятки
свидетелей (38 человек) в это время стояли у своих окон, но ни один из них не
пришел девушке на помощь и даже не подумал позвонить в полицию.
В 1985 году в маленьком тупике, расположенном совсем близко ОТ

большою парижскою бульвара, среди бела дня трое мужчин напали на молодую
женщину и изнасиловали ее на виду у десятков прохожих, молча продолжавших
идти своей дорогой.
Подобные случаи то и дело происходят на улицах и тротуарах крупных
городов, а свидетели никогда или почти никогда даже не пытаются вмешаться.
Уместно спросить, не превращаются ли наши современные города в укрепленные
лагеря, где каждый живет только для себя самого и никто не встанет на защиту
ближнего?
Но если уж мы столь мало склонны защищать права других, то быть может,
больше уважения мы проявляем к собственным правам? Ежедневно мы
подвергаемся мелким обидам, ущемлению нашего человеческого достоинства но,
как правило, не реагируем на это. Даже если наша безопасность при этом не
подвергается угрозе, мы предпочитаем не реагировать, занимая пассивную
позицию и говоря себе, что в конце концов все это пустяки.
Мориарти решил узнать, насколько распространена среди людей подобная
снисходительность к нарушению основных прав личности. Для этою он провел
Глава II. Социализация и социальный контроль. 185


ряд экспериментов в сноси лаборатории в Нью-Йоркском университете, а так же в
некоторых общественных местах.
Первый опыт состоял в том, что двум испытуемым, находившимся в одной
комнате предлагалось выполнить тест, чего за отведенные им 20 минут сделать
было невозможно. Один из студентов был «подставным лицом и получал
инструкцию с максимальной громкостью проигрывать на своем портативном
магнитофоне рок-музыку и уменьшать громкость только после третьей просьбы
«неосведомленного» испытуемого. Из 20 испытуемых только один сразу же
потребовал от другого выключить музыку в столь категоричной форме, что тот
немедленно повиновался. Трое других, потребовавших тишины один раз, не
возобновляли свою просьбу после тою, как «поклонник рока» отвечал им, что
выключит музыку, как только кончиться песня (это обещание он не выполнял). Ни
один из остальных 80% испытуемых не произнес ни слова: хотя некоторые из них
высказывали определенные признаки недовольства, они продолжали терпеть
беспокойство, не будучи в состоянии сосредоточиться на задании.
Когда испытуемых, спрашивали, почему, по их мнению, они так плохо
выполнили тест, лишь немногие из них ссылались на музыку, а если и делали это,
то оговаривались, что совсем не уверены, что именно она была помехой. Лишь
после настоятельных просьб исследователя рассказать об истинных
переживаниях студенты признавались в том, что не могли сосредоточиться из-за
музыки и даже злились на любителя рока; им хотелось вмешаться, по они так и не
решились на это, успокаивая себя, что тест не настолько важен, что бы
предпринимать такой демарш. Однако, как показали дальнейшие исследования,.
при выполнении более «важных» тестов число терпеливых жертв не
уменьшалось.
Мориарти и его сотрудники провели другой эксперимент, в котором
подставные участники громко разговаривали в библиотеке колледжа или в

<<

стр. 2
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>