<<

стр. 2
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

составление мотивированного приговора не вызывается необходимостью. В
этих случаях, представляется, должно быть возможным составление лишь
резолютивной части приговора. При этом можно предусмотреть составление
полного текста приговора в случаях, когда стороны не согласны с выводами
суда. Аналогичные предложения неоднократно высказывались как
практическими работниками, так и учеными- юристами.314 Кроме того, за
допущение такой возможности высказалось 78% опрошенных судей.
Таким образом, можно подвести следующие итоги: в практике
рассмотрения уголовных дел единоличными судьями имеются существенные
недочеты, встречаются и серьезные нарушения уголовно- процессуального
законодательства. Однако такая практика сигнализирует о наличии
недостатков, пробелов в законодательном регулировании порядка судебного
производства по делам о нетяжких преступлениях, а также позволяет отыскать
возможные пути совершенствования такого производства, которые
соответствовали бы общим началам уголовного процесса и, в то же время,
отвечали бы потребностям практики.
С другой стороны очевиден и положительный потенциал данной формы
уголовного судопроизводства, даже в условиях недостаточного учета
законодателем потребностей в появлении упрощенного порядка судебного
разбирательства для ряда категорий дел. Проявляется это, во- первых, в том,
что единоличный порядок рассмотрения уголовных дел приводит на практике к
ускорению сроков судопроизводства, сопровождается меньшим количеством
нарушений процессуальных сроков. Во- вторых, при этом выносимые судьями
приговоры, в целом, справедливы и соответствуют обстоятельствам дела. Об
этом говорят цифры, характеризующие процент обжалованных и

314
- См, например, Дубинин А. Упростить судебный процесс. // Российская юстиция, 1994,
№ 10, с.15 - 16; Загорский Г. Совершенствование судебной процедуры рассмотрения
уголовных дел. // Советская юстиция, 1987, № 12, с.26 - 27; Томин В.Т. Острые углы
уголовного судопроизводства. М., Юрид. лит., 1991, с.82 - 83.
опротестованных приговоров по делам, рассмотренным единолично и процент
приговоров, оставленных в силе.
Следовательно, единоличный порядок рассмотрения уголовных дел
имеет право на существование, но материально- правовая его база должна быть
сужена (5 лет слишком суровое наказание для назначения его в порядке
упрощенного производства), а процедура рассмотрения уголовных дел в таком
порядке нуждается в существенном совершенствовании. Конкретные
предложения авторов, относительно процессуальных форм рассмотрения
уголовных дел в порядке упрощенного судопроизводства будут высказаны
ниже.

3.2.2. Особенности судебного производства по делам с протокольной
формой досудебной подготовки материалов
В данном параграфе мы рассмотрим лишь особенности судебного
производства по делам с протокольной формой досудебной подготовки
материалов, проявляющиеся в деятельности судей районных судов.
Рассмотрение таких дел мировыми судьями имеет свои особенности, часть из
которых будет рассмотрена нами далее.
Как уже было оговорено, судопроизводство по делам с протокольной
формой досудебной подготовки материалов и до 1997 года в большинстве
случаев производилось судьей единолично, а теперь единоличный порядок -
это единственно возможная форма рассмотрения таких дел. Однако, наряду с
общими чертами, характерными вообще для единоличной формы рассмотрения
уголовных дел, судебное разбирательство дел, материалы которых
подготовлены в порядке протокольного производства, имеет ряд существенных
отличий. Поэтому, представляется, что такие особенности должны быть
рассмотрены отдельно, с учетом того, что судебное производство по делам с
протокольной формой досудебной подготовки материалов, хотя и
осуществляется по более узкому кругу дел, чем судебное производство по
делам, рассматриваемым единолично судьей, все же представляет собой
самостоятельный вид упрощенного судебного производства.
Стоит отметить, что особенности судебного производства по делам с
протокольной формой досудебной подготовки материалов неоднократно
рассматривались в юридической литературе.315 Поэтому в данной работе

315
- См., например, Перлов И. Судебное рассмотрение дел и материалов о хулиганстве. //
Советская юстиция, 1967, № 1, с.21 - 22; Пантелеев В. Предание суду по делам,
предусмотренным ч.1 ст.206 УК РСФСР. // Советская юстиция, 1967, № 6, с. 20 - 21; Басков
В.И. Протокольная форма уголовного судопроизводства. // Советское государство и право,
1985, № 10, с.63 - 70; Петрухин И.Л. Право на защиту и проблемы упрощения
судопроизводства. // Адвокатура и современность. М, 1987, с. 51 - 57; Цыганенко С.С.
Ускоренное судопроизводство: преступления, не превышающие большой общественной
ограничимся лишь теми из особенностей, которые характеризуют судебное
производство по таким делам, как упрощенное судебное производство, либо
ранее не анализировались.
1. Как уже было указано в предыдущей главе настоящей работы, сейчас
в суд поступают не материалы, подготовленные в протокольной форме, как
ранее, но уже возбужденное уголовное дело.316 Таким образом, Постановление
Конституционного Суда РФ от 28.11.1996 года «По делу о проверке
конституционности статьи 418 УПК РСФСР в связи с запросом Каратузского
районного суда Красноярского края» изменило порядок судебного
производства по таким делам, исключив обязанности суда проверить
материалы, собранные при досудебном производстве в протокольной форме, с
точки зрения достаточности их для возбуждения уголовного дела, и возбудить
уголовное дело, сформулировав обвинение. Это в значительной мере упростило
установленный законом порядок судебного производства по таким делам.
Однако возникает вопрос, а изменило ли это существенно реальную
деятельность судей по делам о преступлениях, входящих в перечень ст. 414
УПК РСФСР? Для того, чтобы ответить на него, проанализируем
распространенность случаев, когда судья не соглашался с выводами,
содержащимися в протоколе об обстоятельствах совершенного
правонарушения.
Так, отказ судьи в возбуждении уголовного дела по материалам,
подготовленным в протокольной форме, имел место по 15% изученных дел.
Только по одному из изученных дел материалы возвращались судом для
производства дознания. Не отмечено ни одного случая, когда бы формулировка
обвинения в постановлении судьи о возбуждении уголовного дела существенно
отличалась от соответствующей формулировки, содержащейся в протоколе об
обстоятельствах совершенного правонарушения. Между тем в результате
рассмотрения дел, в 11% случаев судьей было вынесено постановление о
прекращении уголовного дела (в связи с отсутствием события преступления, в
связи с малозначительностью деяния, и т.д.), а в 7% случаев судом была

опасности. Ростов- на- Дону. Издательство Ростовского государственного университета,
1993, с.23 - 61; Шутихин П.О. О рассмотрении дел с протокольной формой досудебной
подготовки. // Советская юстиция, 1986, № 20, с.19; Миронов Л. Рассмотрение уголовных
дел с протокольной формой досудебной подготовки материалов. // Советская юстиция, 1988,
№ 22, с.10; Лонь С.Л. Протокольное производство в уголовном процессе. Томск,
издательство Томского университета, 1996, с.111 - 145; Якимович Ю.К. Структура
советского уголовного процесса: Система стадий и система производств. Основные и
дополнительные производства. Томск, Издательство Томского университета, 1991, с.89 - 101
и т. д.
- Такой порядок представляется нам правильным, отвечающим задачам, стоящим перед
316

судом, соответствующим принципу состязательности, объективности и беспристрастности
суда.
изменена квалификация действий подсудимого. Причем соответствующие
выводы следовали во всех этих случаях из собранных материалов и вполне
могли быть сделаны без проведения судебного разбирательства. Таким
образом, можно сделать вывод, что к деятельности по изучению материалов,
подготовленных в протокольной форме, с точки зрения достаточности их для
возбуждения уголовного дела и к формулировке обвинения судьи подходили
весьма формально.
Поэтому произошедшее изменение порядка возбуждения уголовных дел,
материалы которых были подготовлены в протокольной форме, хотя и
изменило сильно объем обязанностей судьи, но не повлияло существенно на
реальную деятельность судей по таким делам, не упростило ее.
2. Ранее в соответствии с ч.3 ст.418 УПК РСФСР, подсудимому должно
было вручаться постановление судьи о возбуждении уголовного дела. Правило,
предусматривающее необходимость вручения подсудимому постановления
судьи, было включено в уголовно- процессуальное законодательство по
аналогии с правилами ст. 237 УПК РСФСР о вручении копии обвинительного
заключения с тем, чтобы обеспечить ознакомление подсудимого с сущностью
выдвигаемых против него обвинений, подлежащих рассмотрению в судебном
заседании.
В настоящее время статья 418 из УПК РСФСР исключена. Возникает
вопрос: не лишился ли подсудимый по таким делам части процессуальных
гарантий?
Конечно, в случае, если досудебная подготовка материалов произведена
в протокольной форме, то в момент поступления дела в суд лицо, в отношении
которого ведется уголовное судопроизводство, уже ознакомлено с протоколом
об обстоятельствах совершенного преступления и имеет представление о том,
какие претензии имеет к нему государство. Однако такое ознакомление с
протоколом, в соответствии с ч.4 ст.415 УПК РСФСР производится до
санкционирования его прокурором, то есть в момент, когда еще не известно
точно, останется ли формулировка обвинения в таком именно виде, будет ли
дело передано в суд, и т.д. Таким образом, ознакомления с протоколом об
обстоятельствах совершенного преступления, еще недостаточно для
обеспечения права лица, в отношении которого ведется уголовное
судопроизводство, знать о характере и основаниях обвинения, подлежащего
судебному рассмотрению.
В соответствии с общим порядком уголовного судопроизводства по
делам с протокольной формой досудебной подготовки материалов судья, после
поступления к нему материалов уголовного дела, обязан решить вопрос о
назначении судебного заседания. Соответствующее постановление судьи
должно содержать указание на закон, подлежащий применению. Но одного
указания на закон, по которому подсудимый подлежит ответственности, еще
недостаточно для обеспечения соблюдения прав обвиняемого. Для обеспечения
соблюдения права подсудимого на защиту, для того, чтобы гарантировать его
ознакомление с характером претензий, предъявляемых ему государством,
подсудимый должен быть ознакомлен после назначения судебного заседания,
но за достаточный срок до его начала, с формулировкой обвинения,
подлежащего рассмотрению в суде.
Таким образом, вручение подсудимому постановления судьи о
назначении судебного заседания бессмысленно (если только судья при
назначении судебного заседания не изменил обвинение, или меру пресечения,
или список лиц, подлежащих вызову в суд) и не является гарантией
соблюдения его прав. Следует, поэтому, сделать вывод, что действующий ныне
порядок судебного производства по делам с протокольной формой досудебной
подготовки материалов не гарантирует соблюдения минимальных прав
подсудимого.317
Этот порядок должен быть изменен. Для этого в уголовно-
процессуальный закон должно быть включено указание на необходимость
вручения подсудимому документа, содержащего все необходимые сведения о
предъявляемом ему обвинении. Представляется, что наиболее оптимальным
будет путь, на который указывал еще И. Перлов.318 Он заключается во вручении
подсудимому судебной повестки, в которой должны быть указаны не только
место и время рассмотрения дела и уголовный закон, который подлежит
применению, но и указана сущность дела, сформулировано обвинение, которое
будет рассмотрено судом. Такой способ ознакомления подсудимого с
сущностью обвинения используется в мировой практике.319
Необходимо оговорить и проблему своевременности ознакомления
подсудимого с сущностью обвинения. В гл.34 УПК РСФСР, в отличие от норм,
регулирующих порядок обычного производства по уголовному делу, не
содержится указания на срок, который должен пройти между вручением
подсудимому документов, в которых содержатся сведения о предъявляемом
обвинении, и началом судебного заседания. Между тем, в юридической
литературе неоднократно подчеркивалось, что подсудимому должно быть


317
- Такие минимальные права подсудимых закреплены, в частности, в ст.14
Международного Пакта "О гражданских и политических правах" от 16.12.1966 года, которая
предусматривает, в частности право "быть в срочном порядке и подробно уведомленным на
языке, который он понимает, о характере и основании предъявленного ему обвинения".
318
- См.: Перлов И. Судебное рассмотрение дел и материалов о хулиганстве.//Советская
юстиция, 1967, № 1,с.22.
319
- См. об этом: Волынская О.В. Ускоренное производство в уголовном процессе. Пособие.
М., 1994, с.58.
предоставлено некоторое время для подготовки собственной защиты.320
Причем, кажется совершенно верным подход, который предлагает С.Л. Лонь. В
соответствии с ним, учитывая особенности протокольной формы, нет
необходимости в обязательном соблюдении трехдневного срока между
вручением подсудимому документа, содержащего формулировку обвинения, и
рассмотрением дела, однако по требованию подсудимого указанный
промежуток времени должен быть ему предоставлен.321 Такой подход,
думается, вполне сочетается с возможностью ознакомления подсудимого с
сущностью обвинения путем вручения ему повестки, в которой указывались бы
необходимые данные. Тогда в случае, если подсудимый укажет суду, что
повестка поступила к нему менее, чем за 3 дня до судебного заседания, и
потребует предоставления времени для подготовки защиты, то судебное
заседание должно быть отложено на необходимый срок. В остальных случаях
суд должен иметь право приступить к судебному разбирательству.
3. Хотя глава 34 УПК РСФСР не устанавливает никаких отличий
непосредственно в порядке рассмотрения дел с протокольной формой
досудебной подготовки материалов, однако на практике такие отличия
имеются. Связаны они как с преломлением общих положений уголовно-
процессуального закона применительно к протокольному производству, с его
характерными особенностями322, так и с «упрощенчеством», допускаемым по
таким делам судьями. Так, те недостатки, нарушения уголовно-
процессуальных норм, которые характерны для единоличного рассмотрения
уголовных дел судьями, как правило еще в большей мере проявляются в
судебном производстве по делам протокольного производства.
В частности, по таким делам еще в большей мере допускаются
нарушения начала состязательности (см. табл.11, 12).
Таблица 11.
Участие Участие явка
защитника государственног потерпевшего
о обвинителя
все дела,
рассмотренные 26% 11% 43%
судьей единолично
дела с протокольной
формой досудебной 18,5% 3,5% 33%

320
- См.: Лонь С.Л. Протокольное производство в уголовном процессе. Томск, издательство
Томского университета, 1996, с.127 - 128; Якимович Ю.К. Структура советского уголовного
процесса: Система стадий и система производств. Основные и дополнительные
производства. Томск, Издательство Томского университета, 1991, с.98.
321
- См.: Лонь С.Л. Указ. соч., с. 128.
322
- Подробнее о таких особенностях см., например, Лонь С.Л. Указ. соч., с. 128 - 145.
подготовки
материалов
Таблица 12.
Участие и Участие Участие Отсутствие
защитника и только только и защитника
обвинителя защитника обвинителя и
обвинителя
все дела,
рассмотренные судьей 3% 22% 8% 67%
единолично
дела с протокольной
формой досудебной 0% 18,5% 3,5% 78%
подготовки
материалов
В целом, 78% изученных дел с протокольной формой досудебной
подготовки материалов рассмотрено в отсутствие и защитника, и обвинителя.
Защитник по этим делам участвовал только в 18,5% случаев. Для сравнения, по
данным, которые приводит в своей работе С.Л. Лонь, в 1987 году в Томской
области прокурор участвовал в рассмотрении уголовных дел с протокольной
формой досудебной подготовки материалов в 21,5% случаев, а защитник - в
60,5% случаев.323 Таким образом, за истекший период времени (с 1987 -1988 по
1995 - 1999 годы) подход судей и прокуроров к делам протокольного
производства существенно изменился в сторону уменьшения внимания к таким
делам, в сторону упрощения порядка производства по ним.
Еще хуже обстоит дело с явкой свидетелей. Дела протокольного
производства рассматриваются судьями в большинстве случаев (59%) при
неявке всех свидетелей (см. табл.13). (В 1987 году такие факты отмечены лишь
по 1,7% изученных дел, рассмотренных судами Томской области324). Неполная
явка свидетелей отмечена по 93% изученных уголовных дел с протокольной
формой досудебной подготовки материалов. Средний процент явки свидетелей
по таким делам снизился (по сравнению с делами, рассмотренными
единолично) с 41% до 25,7%, то есть 3/4 вызванных свидетелей в суд просто не
являются. Однако судьи не предпринимают никаких мер к обеспечению их
явки, рассматривая дела, невзирая на отсутствие необходимых свидетелей.
Таблица 13.
Явка всех Полная неявка Средний процент
свидетелей свидетелей явки
дела, рассмотренные 13% 33% 41%

323
- См.: Лонь С.Л. Протокольное производство в уголовном процессе. Томск, издательство
Томского университета, 1996, с. 134.
324
- См. там же, с. 135 - 136.
судьей единолично
дела с протокольной 7% 59% 25,7%
формой досудебной
подготовки
материалов
Более того, в 41% случаев дела с протокольной формой досудебной
подготовки материалов были рассмотрены в условиях полной неявки
свидетелей, в отсутствие защитника и государственного обвинителя, а также и
потерпевшего.
Зато в связи с вышеуказанным обстоятельством такие дела реже
откладываются рассмотрением (см. табл.14), а стало быть рассматриваются в
целом быстрее (см. табл.1).
Таблица 14.
не отклады- откладыва- откладыва- откладывались
вались ни лись 1 раз лись 2 раза 3 и более раз
разу
дела, 55% 22% 15% 8%
рассмотренные
единолично
дела с 68% 21% 5,5% 5,5%
протокольной
формой досудебной
подготовки
материалов
Следует отметить также, что по делам протокольного производства
подсудимые в 80% случаев признали себя полностью виновными, что
несколько больше, чем в целом, по делам, рассматриваемым единолично (72%).
Однако вызывает большую тревогу то обстоятельство, что среди оставшихся
20% дел, по которым обвиняемые не признали себя виновными или признали
свою вину частично, в 33% случаев дела рассматривались в отсутствие и
защитника и обвинителя, еще в 17% случаев дела рассматривались в
присутствии государственного обвинителя, но без участия защитника, а в 17%
случаев в рассмотрении дел, по которым подсудимый не признал полностью
свою вину, не участвовал ни один из свидетелей.
4. В юридической литературе неоднократно подчеркивались
особенности процесса доказывания по делам протокольного производства,
связанные с особенностями досудебной подготовки материалов по таким
делам.325 Указывалось на это и в главе 2 настоящей работы. На своеобразие

325
- См., например, Лонь С.Л. Протокольное производство в уголовном процессе. Томск,
издательство Томского университета, 1996, с. 57 - 82, 128 – 139.
судебного следствия по таким делам обращал внимание и Верховный Суд
РСФСР (см. п.п.10, 12 Постановления № 8 Пленума Верховного Суда РСФСР
«О судебной практике рассмотрения уголовных дел с протокольной формой
досудебной подготовки материалов» от 24 декабря 1985 г. (в ред.
Постановления Пленума № 11 от 21.12.1993г.). Поэтому, не повторяя
положений, изложенных в указанных источниках, рассмотрим лишь насколько
соответствует им реальная деятельность судов в ходе судебного следствия по
делам с протокольной формой досудебной подготовки.
Первый вопрос, которого следует при этом коснуться, касается
выполнения судами п.10 указанного Постановления Пленума Верховного Суда
РСФСР. В соответствии с ним судебное следствие по уголовным делам,
возбужденным по материалам с протокольной формой досудебной подготовки,
должно начинаться с оглашения протокола, составленного в порядке ст.415
УПК РСФСР, и постановления о возбуждении уголовного дела. В настоящее
время этот пункт Постановления Пленума, по- видимому, не действует более,
поскольку отсутствует вообще (или по крайней мере может отсутствовать)
формальное постановление о возбуждении уголовного дела, как отдельный
процессуальный документ. Однако и до вынесения Конституционным Судом
РФ Постановления от 28.11.1996 года, суды далеко не во всех случаях
действовали в соответствии с указанными положениями Постановления
Пленума Верховного Суда РСФСР. К сожалению, на основе изучения
протоколов судебных заседаний невозможно точно установить, насколько
часто это происходило, так как протоколы судебных заседаний составляются
весьма небрежно. Среди изученных дел с протокольной формой досудебной
подготовки материалов, в ряде протоколов (12% дел) не содержится точных
сведений о документах, оглашенных в начале судебного следствия. В этих
случаях в протоколе судебного заседания указано, что оглашено обвинительное
заключение, которого по этим делам не существует. По остальным делам
оглашались следующие документы:
протокол - 22%
постановление - 26%
протокол и постановление - 40%.
Думается, впрочем, что проблема эта - второстепенная, и решение ее
лежит на пути отстранения судьи от оглашения указанных документов и
возложения обязанности формулировки обвинения в судебном разбирательстве
на представителя стороны обвинения.
Второй момент, о котором необходимо здесь сказать, связан с
проблемой доказательственного значения объяснений очевидцев. В судебном
разбирательстве такие объяснения становятся источниками доказательств
только при условии подтверждения фактических данных, содержащихся в
объяснениях, при даче свидетельских показаний в суде, либо в случае
оглашения судом содержания объяснений. Однако, в соответствии с п.12
Постановления № 8 Пленума Верховного Суда РСФСР «О судебной практике
рассмотрения уголовных дел с протокольной формой досудебной подготовки
материалов» от 24 декабря 1985 г., суд вправе огласить объяснения очевидцев,
данные ими при досудебной подготовке материалов в протокольной форме,
только в случае, если указанные очевидцы правонарушения или иные лица
отсутствуют в судебном заседании, и если их отсутствие вызвано причинами,
исключающими возможность их явки в суд. Таким образом, если суд не
проверил причины неявки лиц, вызванных в качестве свидетелей и давших
объяснения в качестве очевидцев, либо если причины их неявки будут
неуважительными, то объяснения указанных лиц не могут быть приняты судом
в качестве доказательств и суд не вправе ссылаться на них в приговоре.
Однако из материалов изучения практики следует, что:
1) Суды очень часто рассматривают дела протокольного производства в
условиях неполной явки свидетелей или даже в их отсутствие (как уже указано
выше, лишь по 7% изученных дел, досудебная подготовка по которым
производилась в протокольной форме, рассмотрение дела происходило в
условиях полной явки свидетелей, в 59% случаев такие дела были рассмотрены
в отсутствие всех свидетелей, в среднем же процент явки свидетелей по таким
делам составил 25,7%).
2) Суды очень редко выясняют причины неявки свидетелей (причины
неявки свидетелей отражены лишь в 10% изученных дел протокольного
производства). При этом судами в целом исполняется указанный пункт
Постановления Пленума Верховного Суда РСФСР, и объяснения очевидцев
оглашаются лишь в тех случаях, когда выяснены причины их неявки, и
указанные причины сочтены судом уважительными. (Хотя иногда встречается
и иное. Так, объяснения очевидцев были оглашены по 19% изученных дел, то
есть в 9% случаев объяснения оглашались, несмотря на то, что причины неявки
лиц, вызванных в качестве свидетеля, в материалах дела не отражены.)
3) Однако, ссылки на фактические данные, содержащиеся в объяснениях
очевидцев, имеются в 32% изученных приговоров по делам с протокольной
формой досудебной подготовки материалов.
Таким образом, по 22% изученных дел, досудебная подготовка по
которым производилась в протокольной форме, суд мотивировал приговор
данными, почерпнутыми им из объяснений очевидцев, данных в ходе
досудебной подготовки и не имеющих доказательственного значения.
Не должны приниматься в качестве доказательств и документы,
оформляющие производство лицом, производящим досудебную подготовку
материалов в протокольной форме, действий, не предусмотренных
действующим уголовно- процессуальным законодательством (в частности акты
изъятия, протоколы осмотра вещей, акты снятия остатков, и т.д.). Однако такие
документы оглашаются судьями и отражаются в приговорах судов в качестве
источников доказательств.
Кроме того, суды при вынесении приговоров основываются зачастую на
«справках об исследовании» и актах судебно-медицинского
освидетельствования, вместо заключений экспертов. Если в ходе досудебной
подготовки материалов по делам протокольного производства производство
следственных действий (кроме осмотра места происшествия) вообще
невозможно, то суд, который вправе производить любые следственные
действия в ходе судебного следствия, этим правом просто не пользуется. Ни по
одному из изученных дел с протокольной формой досудебной подготовки
материалов не производилась экспертиза (экспертизы не назначались даже в
тех случаях, когда это было необходимо для установления характера и степени
тяжести телесных повреждений). Лишь в 5,7% изученных дел судом были
исследованы (обозрены) «вещественные доказательства», хотя предметы,
которые могли иметь характер вещественных доказательств, имелись по 19%
дел. Но и в тех случаях, когда эти предметы каким - то образом исследовались
судом, это исследование не могло придать им статуса вещественных
доказательств, поскольку не соблюдался порядок, установленный уголовно-
процессуальным законодательством (ст.84 УПК РСФСР), в соответствии с
которым вещественное доказательства должны быть подробно описаны в
протоколах осмотра и приобщены к уголовному делу определением суда (в
данном случае). «Обозрение» же этих предметов судом не заменяет их
осмотра, порядок проведения которого установлен в ст.291 УПК РСФСР, и не
освобождает суд от обязанности приобщить данные предметы к делу в качестве
вещественных доказательств.
Реальный перечень следственных действий, производимых в ходе
судебного следствия по делам протокольного производства, ограничивается
допросами подсудимых, потерпевших, свидетелей и оглашением данных ими
объяснений, а также оглашением документов, приложенных к протоколу об
обстоятельствах совершенного преступления или представленных в судебном
заседании.
В то же время в приговорах судов содержатся ссылки не только на
объяснения очевидцев, данные в ходе досудебной подготовки, которые не были
или не должны были быть исследованы в судебном заседании, но и на другие
материалы, не имеющие доказательственного значения: документы,
оформляющие производство органом дознания не предусмотренных законом
действий, справки и акты, подменяющие заключения экспертов, предметы, не
приобщенные к уголовному делу в качестве вещественных доказательств и не
осмотренные в судебном заседании. Таким образом, судьи недопустимым
образом сокращают судебное следствие по делам с протокольной формой
досудебной подготовкой материалов.
Представляется, что для разрешения этой проблемы следует действовать
двояким образом. Во- первых, следует законодательно закрепить возможность
производства в ходе досудебной подготовки в протокольной форме ряда
следственных действий, в случаях, когда это необходимо. Закрытый перечень
таких следственных действий должен содержаться в УПК и может включать в
себя: производство выемок, осмотров, экспертиз, а также производство
допросов.326 Во- вторых, следует, в то же время, обратить внимание судов, к
компетенции которых будет относиться рассмотрение соответствующих дел, на
необходимость строжайшего соблюдения принципа непосредственности, на
недопустимость произвольного сокращения судебного следствия.
5. Однако если сокращение судебного следствия по делам с
протокольной формой досудебной подготовки материалов представляется
недопустимым, то определенные резервы для возможного упрощения порядка
судебного производства по таким делам все же имеются. Речь идет о судебных
прениях. Если по делам более сложным, в условиях участия обвинителя и
защитника, эта часть судебного разбирательства имеет важное значение для
всесторонней оценки исследованных доказательств, подведения итогов
судебного следствия, а в конечном итоге - для установления истины по делу, то
по делам протокольного производства, в силу их существенных особенностей,
стадия судебных прений приобретает формальный характер. Так, по делам
такого рода практически не участвует государственный обвинитель, а защитник
участвует достаточно редко. Причем и в тех случаях, когда последний
принимает участие в рассмотрении дела, его речь в прениях, если судить по
протоколам судебных заседаний, в подавляющем большинстве случаев не
содержит анализа доказательств, имеет поверхностный характер. О
формальном отношении защитника к выступлению в прениях говорят и его
выводы: лишь по 3 делам из числа изученных защитник в своей речи просил
оправдать подсудимого, либо изменить квалификацию его деяния. По 2 делам
защитник, напротив, сказал, что обвинение, на его взгляд, доказано. В
остальных случаях, защитник, не оспаривая обвинения, обращал внимание
лишь на положительные черты личности подсудимого и просил не лишать его
свободы. В тех же случаях, когда защитник отсутствует, судебные прения
приобретают еще более формальный характер, так как подсудимому вообще
непонятна разница между речью в судебных прениях и последним словом. Не

326
- Соответствующие предложения неоднократно высказывались различными авторами.
См., например, Махов В. Протокольная форма досудебной подготовки материалов нуждается
в совершенствовании. // Российская юстиция, 1996, № 6, с. 29 и др.
случайно иногда в протоколе судебного заседания отражается (и по- видимому
имеет место в действительности) предоставление подсудимому только одной
возможности высказаться, то есть происходит объединение его речи в прениях
и последнего слова. Таким образом судьи стремятся ликвидировать излишнюю,
на их взгляд, процессуальную формальность.
С другой стороны, по делам с протокольной формой досудебной
подготовки материалов, как правило, нет и необходимости в дополнительном
анализе исследованных судом доказательств, так как дела эти, большей частью,
несложные, объем исследуемого доказательственного материала невелик.
Таким образом, по этим делам, думается, с согласия участвующих в деле лиц,
допустим отказ от судебных прений. Подобный порядок использовался и в
Российской Империи, где порядок судебного производства по делам,
подсудным мировому судье, также не предусматривал проведения судебных
прений.
6. По изученным делам с протокольной формой досудебной подготовки
материалов, производство по делу завершилось вынесением приговора в 70%
случаев. В остальных случаях были вынесены постановления о прекращении
уголовных дел.
98% вынесенных приговоров по изученным делам - обвинительные.
Лишь в 2% изученных дел подсудимый признан судом полностью невиновным
и еще в 4,5% случаев он признан невиновным по одному из предъявленных
обвинений, и осужден по второму из предъявленных обвинений.
Меры наказания, применяемые к осужденным по делам протокольного
производства, значительно ниже, чем в целом по делам, рассмотренным
единолично (см. табл.15, 16).
Таблица 15.
Реальное Условное Исправительн Штраф
лишение осуждение к ые работы
свободы лишению
свободы
все дела, 10,8% 32,5% 13,5% 43,2%
рассмотренные
единолично
дела с протокольной 3% 12,5% 9,5% 75%
формой досудебной
подготовки
материалов
Таким образом, реальное лишение свободы по таким делам применяется
лишь в 3% случаев и не превышает 1 года лишения свободы. В 75% случаев
судья считает возможным применить в качестве меры наказания штраф, а еще в
9,5% случаев подсудимый приговаривается к исправительным работам.
Таблица 16.
Применяемые сроки лишения свободы по делам с протокольной формой
досудебной подготовки материалов.
До 6 от 6 1 - 2 года свыше 2
месяцев месяцев до лет
1 года
Реальное лишение 75% 25% 0% 0%
свободы
Условное осуждение к 100% 0% 0% 0%
лишению свободы
Причем следует отметить, что в 100% случаев избрания судом реального
лишения свободы в качестве меры наказания, подсудимый находился к
моменту рассмотрения дела под стражей, во всех из этих случаев мера
пресечения была избрана судом.
В целом, по делам с протокольной формой досудебной подготовки
материалов очень редко применяется в качестве меры наказания осуждение к
реальному лишению свободы, а в тех ситуациях, когда это происходит,
представляется очевидным наличие связи этого вида наказания с неявкой
подсудимого в суд и избранием, в связи с этим обстоятельством, к нему меры
пресечения в виде заключения под стражу. Но даже в случаях осуждения к
лишению свободы, в подавляющем большинстве случаев сроки лишения
свободы не превышают 6 месяцев и ни по одному из изученных дел не
превышают 1 года.
Приговоры по делам с протокольной формой досудебной подготовки
материалов практически не обжалуются (несмотря даже на наличие в ряде
случаев существенных нарушений уголовно- процессуального закона). По
изученным делам обжаловано в кассационном порядке лишь 2% приговоров.
Нет ни одного случая принесения протеста, ни в кассационном порядке, ни в
порядке надзора. 100% приговоров оставлены в силе.
Таким образом, судебному производству по делам с протокольной
формой досудебной подготовки материалов свойственны те же особенности,
что и судебному производству по единоличному рассмотрению уголовных дел.
Однако проявляются они в значительно более резкой форме. Приговоры по
таким делам практически не обжалуются, в то время, когда процессуальное
«упрощенчество», допускаемое судьями по таким делам, куда более выражено.
Причем нарушения начала непосредственности исследования доказательств,
часто встречающиеся по делам с протокольной формой досудебной подготовки
материалов, здесь особенно опасны, куда опаснее, чем по делам, по которым
было произведено предварительное расследование. Но судьи, привыкшие
уважительно, некритично относиться к материалам предварительного
расследования, не учитывают особенностей материалов, собранных в ходе
досудебной подготовки в протокольной форме.
Таким образом, думается, что порядок производства по делам с
протокольной формой досудебной подготовки материалов должен быть
существенно изменен, усовершенствован. Совершенствование его при этом
прежде всего лежит на пути разделения полномочий по рассмотрению дел
протокольной формы и дел, по которым производится предварительное
расследование, передачи их различным звеньям судебной системы
(соответственно мировым судьям и районным судам). При этом в деятельности
мировых судей первостепенное значение должно придаваться неуклонному
следованию началу непосредственности исследования доказательств,
самостоятельному характеру судебного следствия.


3.2.3. Особенности судебного производства по делам частного обвинения,
рассматриваемым районными судами
1. Первая особенность судебного производства по таким делам связана с
порядком возбуждения уголовного дела. В субъектах РФ, в которых не
действуют мировые судьи, по-прежнему право возбуждения уголовных дел
частного обвинения принадлежит суду (за исключением случаев,
предусмотренных ч.3 ст.27 УПК РСФСР). То есть, процедура возбуждения
уголовного дела частного обвинения, подлежащего рассмотрению районным
судом, по общему правилу, казалось бы, должна заключаться в следующем.
Лицо, которое считает, что пострадало от преступных действий, преследуемых
в порядке частного обвинения, подает жалобу в суд. К жалобе, по- видимому,
при этом должны прилагаться сведения об источниках доказательств,
подтверждающих факты, указанные в жалобе (поскольку судья районного суда
может возбудить уголовное дело частного обвинения лишь при наличии
достаточных данных, указывающих на признаки преступления). Судья, в
соответствии со ст.109 УПК РСФСР, получив такую жалобу, принимает меры к
примирению сторон и, при неуспехе в этом, выносит постановление о
возбуждении уголовного дела и предании суду (то есть, очевидно, о назначении
судебного заседания).
Посмотрим теперь, как обстоит дело на практике, и насколько
соответствует действующий порядок возбуждения уголовного дела частного
обвинения общим началам уголовного процесса и интересам потерпевших от
преступлений, преследуемых в порядке частного обвинения.
Из изученных дел частного обвинения авторам не встретилось ни
одного, в котором порядок возбуждения дела был бы именно таким. Среди них
не было ни одного дела, по которому заявление бы поступило в суд
непосредственно от гражданина. По 43% дел была проведена досудебная
подготовка в протокольной форме, по остальным делам производилось
предварительное следствие или дознание. Из них 54% дел были возбуждены
прокурором. Кроме того, 2 уголовных дела из числа изученных были
возбуждены следователем, причем в отсутствие жалобы потерпевшего.
Таким образом, решение о возбуждении уголовного дела или отказе в
его возбуждении не принималось судом ни по одному из изученных дел. В
настоящее время суд вообще по делам частного обвинения практически не
решает вопрос о возбуждении уголовного дела (как уже было указано выше, в
1998 году в суды Томской области непосредственно от граждан поступило
лишь 2% дел частного обвинения.
Очень часто (а не в исключительных случаях) решение вопроса о
возбуждении дела брал на себя прокурор. При этом он ссылался, как правило,
на особое общественное значение дела, которое связывалось им с совершением
преступления в состоянии опьянения, совершением его в отношении женщины,
либо престарелого, или же с совершением преступления лицом, отбывающим
наказание в виде лишения свободы. Таким образом, соблюдение
установленного законом порядка возбуждения дел частного обвинения,
подлежащих рассмотрению районным судом, является отнюдь не правилом, а
скорее исключением из правила.
Вторая сторона проблемы, связанной с возбуждением дела частного
обвинения, состоит в уже упоминавшейся выше сложности процедуры по этим
делам для потерпевшего. В результате потерпевший предпочитает обращаться
за помощью в милицию.
В зависимости от источника материалов, сильно различаются и
результаты. По статистическим данным, по делам, поступившим
непосредственно от граждан в 1998 году судами Томской области, рассмотрено
с вынесением приговора всего 4 дела из 25 дел, (то есть 16%). В то же время, по
делам, поступившим с обвинительным заключением или по протокольной
форме, приговор вынесен по 646 делам из 1312 оконченных, то есть в 49%
случаев. Аналогичные результаты дает и изучение дел. Из числа изученных
нами дел частного обвинения приговор был вынесен в 53% случаев, тогда как
по материалам, поступившим в суды Октябрьского и Томского района Томской
области в 1996 году непосредственно от пострадавших, не было вынесено ни
одного приговора. Причем в 50% случаев в возбуждении уголовных дел по
заявлениям граждан, поступившим непосредственно в суд, было отказано
судьей в связи с отсутствием (по его мнению) состава преступления.
Таким образом, порядок возбуждения дел частного обвинения,
рассматриваемых районными судами, не отвечает интересам охраны прав лиц,
пострадавших от преступлений, влечет за собой случаи отказа в правосудии.
Кроме того, порядок, при котором вопрос о возбуждении уголовного дела, о
наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления,
решается судьей, который в дальнейшем будет рассматривать данное дело,
противоречит началам объективности и беспристрастности суда, связывая
судью уже принятым решением. Это противоречит и принципу
состязательности, который подразумевает, что «полномочиями возбуждать
уголовное преследование и формулировать обвинение наделяются только
определенные органы и лица, которые, реализуя данные полномочия,
преследуют цель защиты либо публичного, либо своего личного интереса,
нарушенного преступлением».327 К числу таких лиц может быть отнесен
потерпевший (по делам частного обвинения), но не суд, функцией которого
является осуществление правосудия.
Вышесказанное свидетельствует в пользу того, что установление нового
порядка возбуждения дел частного обвинения, распространяющегося на дела,
подсудные мировым судьям, явилось необходимым шагом на пути обеспечения
права граждан на судебную защиту, укрепления начала состязательности в
судебном производстве. Правда указанный порядок возбуждения дел частного
обвинения, отнесенных к компетенции мировых судей, также не свободен от
существенных недостатков, на что мы еще укажем далее в настоящей работе.
2. В соответствии с законом до возбуждения уголовного дела частного
обвинения судья районного суда обязан принять меры к примирению
потерпевшего с лицом, на которое подана жалоба. Судьями добросовестно
выполняется данное требование закона. Показателем этого может служить
количество отказов в возбуждении уголовного дела. По изученным делам отказ
в возбуждении уголовного дела в связи с примирением заявителя с лицом, на
которое подана жалоба, имел место по 17% дел. Более того, судьи прилагают
усилия к примирению сторон и в дальнейшем, после возбуждения уголовного
дела.
Эти усилия судей, по- видимому, являются одним из факторов,
обеспечивающих большое количество дел, прекращенных за примирением
сторон.
3. Очень интересным, на наш взгляд, оказалось то обстоятельство, что
судебные заседания по делам частного обвинения оказались лучше
организованными, чем в общем судебные заседания, проведенные судьей
единолично. Правда по этим делам чаще откладывались судебные заседания
(отложение имело место по 60% рассмотренных дел). Зато в рассмотрении дел
частного обвинения чаще принимали участие защитники (47% рассмотренных

327
- П. 6 Постановления Конституционного Суда РФ от 28.11.1996 года "По делу о проверке
конституционности статьи 418 УПК РСФСР в связи с запросом Каратузского районного суда
Красноярского края".
дел частного обвинения), прокуроры (13% дел), в рассмотрении всех дел
принимали участие потерпевшие, ни одно дело не рассматривалось в условиях
неявки всех свидетелей, средний же процент явки вызванных свидетелей
составил по делам частного обвинения 60%. Думается, что объяснить такие
результаты, по крайней мере частично, можно заинтересованностью граждан в
исходе дела, повышенной активностью частных обвинителей по этим делам,
которая оказалось более действенной, чем усилия правоохранительных органов
по обеспечению явки свидетелей.
Любопытно также, что 13% изученных дел частного обвинения было
рассмотрено судом в коллегиальном составе, хотя такая возможность не
предусмотрена УПК РСФСР. Это свидетельствует о достаточной сложности
таких дел для рассмотрения районными судами, о их запутанности. В
результате судьи иногда предпочитают подстраховаться, привлекая народных
заседателей к участию в рассмотрении дел частного обвинения.
Представляется, что мировому судье, более близко знакомому с населением
своего участка, будет проще рассматривать такие дела с учетом
непосредственного знания им местных обстоятельств.
Еще одно существенное замечание, которое нельзя обойти, говоря о
результатах изучения дел частного обвинения, заключается в следующем. По
этим делам очень часто, особенно с учетом особенностей таких дел, к
обвиняемому применяются меры государственного принуждения. По 36%
изученных дел, к подсудимому была применена мера пресечения, причем в 12%
случаев в качестве меры пресечения было избрано содержание под стражей.
Учитывая тот факт, что мера наказания, назначаемая по этим делам, ни в одном
из случаев не превысила 6 месяцев лишения свободы, такие меры
государственного принуждения, применяемые к подсудимым, представляются
излишне, необоснованно суровыми.
Итак, подводя итог сказанному о судебном производстве по делам
частного обвинения, рассматриваемым районными судами, необходимо еще раз
подчеркнуть:
• Законодательное регулирование такого производства несовершенно,
так как установленный законом порядок возбуждения таких дел не гарантирует
доступа пострадавшего к правосудию.
• Несмотря на то, что большинство дел частного обвинения
рассматривается судьей единолично, порядок рассмотрения таких дел
существенно отличается от порядка, свойственного вообще единоличному
рассмотрению дел, свободен от ряда недостатков, характерных для
единоличного рассмотрения уголовных дел судьей. Представляется, что
связано это, прежде всего, с повышенной активностью участников судебного
разбирательства по таким делам. Это позволяет сделать вывод о возможности
расширения материально- правовой базы такого производства.
• Рассмотрение дел частного обвинения зачастую представляет
существенную сложность для судей. Свидетельством тому является тот факт,
что судьи достаточно часто используют коллегиальную форму рассмотрения
таких дел, даже вопреки действующему законодательству. Происходящая
передача дел частного обвинения в компетенцию мирового судьи может
существенно облегчить положение суда при рассмотрении таких дел (при
условии, что мировым судьей будет человек, знакомый с жизнью своего
участка, и имеющий хотя бы минимальную возможность опираться при
разрешении дела на непосредственное знание местных обстоятельств).


3.2.4. Особенности законодательного регулирования судебного
производства по делам, отнесенным к компетенции мировых судей

В данном параграфе мы рассмотрим особенности двух самостоятельных
судебных уголовно-процессуальных производств: производства по делам
частного обвинения и производства по делам публичного обвинения,
подсудных мировым судьям. Такое объединение мы допустили в связи
невозможностью в настоящее время подвести какие-либо итоги практической
деятельности мировых судей (поскольку даже в тех регионах, где они уже
действуют, продолжительность их функционирования еще крайне невелика и
практика их деятельности еще не устоялась). Поэтому проанализируем пока
лишь законодательную регламентацию деятельности мировых судей.
Первое, на чем нам неизбежно придется при этом остановиться - это
вопросы, связанные с положением мировых судей в судебной системе РФ,
особенностями их правового статуса и функционирования. Вообще, вопросы
судоустройства не являются предметом исследования данной работы, однако в
данной ситуации они настолько тесно связаны с результатами деятельности
мировых судей, что обойти их молчанием представляется нам невозможным.
Главный вывод, который, как представляется, можно сделать уже
сейчас, состоит в том, что законодательное регулирование (общероссийское и
основанное на нем местное), определяющее место мировых судей в судебной
системе РФ, особенности их правового положения и деятельности, - неудачно,
не соответствует предназначению, роли мировых судов, не обеспечивает
достаточной степени независимости мировых судей.
Проведенный авторами анализ Федерального закона «О мировых судьях
в Российской Федерации», а также соответствующих законодательных актов
Томской, Новосибирской областей и Алтайского края, пояснительной записки к
проекту Закона Томской области «О мировых судьях в Томской области»,
позволяет сделать выводы о том, что основная задача, ставящаяся при создании
института мировых судей - разгрузить судей районных судов, уменьшить,
перераспределить нагрузку последних по рассмотрению уголовных,
гражданских дел, материалов об административных правонарушениях.
Помимо этого, стимулами, побудительными причинами для появления
института мировых судей выступают: со стороны федерального центра -
желание снять с себя часть обязанностей по финансированию судебной
системы, возложив их на регионы, а со стороны судебных органов субъектов
РФ - стремление получить некую «школу судейского мастерства»,
проверенный на практике резерв для комплектования должностей судей
районных судов.
Такой подход к институту мировых судей, его задачам и
предназначению, однобок, а частично и неправомерен, поскольку затемняет его
истинную сущность, подменяя уважаемый населением, компетентный и
независимый местный суд (в появлении которого имеется явная
необходимость) неким суррогатом, не способным реализовывать функции,
присущие местному суду.
В самом деле, подход к мировому суду как к «кузнице кадров»,
заниженные требования к кандидатам на должность мирового судьи,
подчинение их (в качестве нижестоящего звена судебной системы) районному
суду, не позволит обеспечить надлежащее уважение населения к мировому
суду. Возложение на мировых судей части компетенции районных судов (без
постановки перед ними дополнительных задач, свойственных местной
юстиции, предоставления им соответствующих полномочий), приведет к
появлению еще одного звена в системе общих судов, что не является
необходимым. а не к созданию местного суда. Возложение обязанностей по
частичному финансированию мировой юстиции на субъекты РФ, а также
предоставление субъектам федерации полномочий по созданию и упразднению
судебных участков, возможность назначения мировых судей органами
государственной власти субъектов РФ, не сопровождаемые предоставлением
мировым судьям дополнительных гарантий независимости, влекут
возможность оказания на них воздействия со стороны законодательной,
исполнительной власти субъекта РФ.
Наконец, для снижения нагрузки на судей районных судов создание
института мировых судей отнюдь не необходимо. Для достижения данной цели
более целесообразным было бы увеличение штатов районных судов.
Таким образом, создание института, отвечающего перечисленным выше
ожиданиям государственной власти (РФ и ее субъектов), судебной системы,
способно привести лишь к незначительному улучшению существующего
положения (несколько более рациональное распределение нагрузки между
судьями, небольшое приближение суда к населению, но не способно ни
значительно повысить уровень реализации права граждан на судебную защиту,
ни существенно увеличить уважения населения к судебной власти, ни изменить
ситуацию с обеспечением правопорядка на местах.
Между тем, предназначение мирового суда заключается в следующем.
Это местный суд, специально предназначенный для решения несложных и
некрупных дел, на тех именно местах, где они возникли, с учетом
непосредственного знания судьей местных обстоятельств. Мировой судья - это,
в значительной мере, не нижнее звено судебной системы, но нижнее звено
государственной власти на местах. Это - должностное лицо, призванное
охранять мир и спокойствие в пределах своего участка, разрешать
возникающие там споры, предпринимая, прежде всего, меры к примирению.
Такие свойства мирового суда диктуют, как представляется, и особенности его
организации. Думается, что основные особенности местной юстиции в
современной России в идеале должны быть следующими:
1. Требования к личности мирового судьи не могут быть ниже тех, что
предъявляются к другим судьям. Должность мирового судьи предъявляет не
более низкие, а, напротив, более высокие требования к его юридической
квалификации. В самом деле, если у судьи общего суда есть возможность
тщательно подготовиться к рассмотрению сложного дела, разрешению
запутанной проблемы, то мировой судья в силу специфики своей деятельности
должен будет решать его незамедлительно. А для этого требуется высочайшая
квалификация, умение быстро ориентироваться во всей совокупности законов,
понимание их сущности, понимание «духа закона». Вдобавок при
осуществлении правосудия судья местного суда в куда меньшей мере может
рассчитывать на помощь еще одного профессионала – адвоката (защитника или
представителя стороны). Ведь в силу большого количества таких дел, их
меньшей значимости, адвокаты будут участвовать лишь в немногих из них. В
настоящее время (как это показано в настоящей работе) адвокаты участвуют в
рассмотрении всего лишь 18,5% дел, досудебная подготовка по которым
производилась в протокольной форме, и в 26% дел, рассмотренных единолично
судьей районного суда. Прокуратура тем более не может обеспечить
поддержание государственного обвинения по делам небольшой тяжести.
Сейчас работники прокуратуры принимают участие в судебном
разбирательстве лишь по 3,5% дел протокольного производства и 11% дел,
рассматриваемых единолично. Отметим сразу, что по делам, подсудным
мировому судье, функция поддержания государственного обвинения, на наш
взгляд, может быть передана работникам милиции, осуществлявшим
досудебную подготовку. Однако, требования к квалификации, юридической
подготовке работников милиции куда ниже, чем соответствующие требования,
предъявляемые к прокурорам, а тем более к судьям. Так что эти лица также не
в состоянии будут оказать суду какую- либо помощь. Таким образом, мировой
судья должен будет решать все возникающие в его практике юридические
проблемы незамедлительно и самостоятельно, не имея возможности с кем-
либо посоветоваться. Поэтому мировой судья не может быть судьей «второй
категории», лицом менее квалифицированным, по сравнению, скажем, с
судьями районного суда. В этом отношении норма, содержащаяся в ст. 5 ФЗ «О
мировых судьях в РФ», совершенно оправданна.
Однако, кроме общих требований к кандидатам в судьи, к личности
мирового судьи должны предъявляться и дополнительные требования, такие
как уважение, доверие к нему со стороны местного населения и его житейская
опытность. А стало быть возраст, необходимый для занятия должности
мирового судьи, должен быть более высоким, чем для судей районных судов.
Мировой судья также должен проживать в том участке, в котором он
осуществляет свою деятельность, для того, чтобы местные отношения и
проблемы были известны ему из первых рук, а не понаслышке.
2. Безусловно, отыскать достаточное количество кандидатов,
отвечающих всем вышеперечисленным требованиям, чрезвычайно сложно.
Поэтому, по нашему мнению, мировые судьи должны получать свои
полномочия только в результате выборов.
Лишь выборная основа позволит подобрать необходимое количество
кандидатур, соответствующих всем названным требованиям. Выборность
мировых судей поможет обеспечить формирование корпуса мировых судей
людьми, действительно пользующимися уважением со стороны населения
данного участка. Представляется также, что на эту почетную должность могут
быть избраны судьи в отставке, а также пенсионеры, ранее работавшие
судьями, адвокатами, работники прокуратуры и т. д. Это даст немалый резерв
лиц, отвечающих необходимым требованиям, обладающих огромным
жизненным опытом и, очень часто, немалым уважением со стороны населения.
Теоретически наиболее предпочтительным вариантом наделения
мировых судей полномочиями являются их прямые выборы населением
соответствующего участка. Однако на практике такой порядок может быть
связан с весьма существенными недостатками, в числе которых: чрезмерная
политизированность таких выборов, преимущественный учет факторов
эмоционального порядка и т.д. кроме того. этот порядок является наиболее
дорогим из всех возможных. В то же время, представляется недопустимым (с
точки зрения необходимости обеспечения уважения со стороны населения)
использование порядка назначения мировых судей, а также вообще, такой
порядок наделения их полномочиями, при котором не учитывается мнение
населения участка относительно кандидатуры кандидата на должность
мирового судьи.
Поэтому, наиболее приемлемым представляется «компромиссный»
вариант, при котором мировые судьи будут избираться законодательным
(представительным) органом государственной власти субъекта РФ в условиях,
обеспечивающих учет мнения граждан, проживающих на территории участка,
на который будет распространяться юрисдикция мирового судьи, относительно
кандидатуры на эту должность.
3. Содержание, предоставляемое мировым судьям государством, должно
быть достаточным для их достойной жизни. Это содержание не может быть
ниже содержания, предоставляемого судьям районных судов, иначе мировая
юстиция в глазах населения будет представлять собой нечто второстепенное,
менее значительное, чем общие суды, подчиненное им. Государство, напротив,
должно предпринять все возможные меры для повышения авторитета мирового
судьи.
4. Иными должны быть и самые основы деятельности местной юстиции.
В частности, на нее должны быть возложены дополнительные задачи
(достижение примирения, принятие мер к охранению общественного порядка и
спокойствия на местах) - то есть те задачи, которые выполняются в настоящее
время участковым инспектором - представителем исполнительной власти. То,
что подобные функции (охранения спокойствия, решения мелких дел и
конфликтов) – функции нижнего звена государственного аппарата исполняются
ныне представителями власти административной, слабо гарантирует законный
и справедливый характер разрешения конфликтов на местах, формирует у
населения мнение о том, что лишь власть исполнительная способна разрешать
их без неоправданных задержек и ненужной волокиты, без излишнего
формализма. Представляется, что не участковый инспектор, а именно мировой
судья должен стать тем представителем государственной власти, к которому
будут обращаться люди в случаях мелких бытовых конфликтов. И очень
существенно то, что это будет представитель судебной, а не исполнительной
ветви власти. Важным следствием такого шага (при правильной организации
мирового суда) может стать повышение уважения и доверия населения к
органам судебной власти, увеличение правовой защищенности населения, а,
следовательно, и рост уважения к государственной власти вообще. Но в этом
случае на мирового судью, как на представителя государственной власти на
местах, должны быть возложены дополнительные задачи. В отличие от судей
федеральных судов, чьей единственной задачей должно быть разрешение спора
на основе представленных сторонами доказательств, мировой судья должен
будет также помогать сторонам в собирании доказательств, формулировке их
требований, оказывать им иную юридическую помощь. Кроме того, мировые
судьи, в этом случае должны будут выполнять и некоторые административные
функции.328 Более того, мировой судья, как охранитель правопорядка, в тех
случаях, когда он сам стал свидетелем совершения правонарушения,
разрешение которого входит в его компетенцию, должен иметь право
возбуждать уголовное дело, что совершенно недопустимо для судей других
судов. Однако иное решение этого вопроса приведет к умалению авторитета
мирового судьи в глазах населения.
5. Иным должен быть и основной принцип разрешения дел в местном
суде. Осуществление правосудия мировым судьей в определенной мере должно
основываться на непосредственном знании им обстоятельств, должно
осуществляться с точки зрения не только буквы закона, но и «естественной
справедливости».
Данным необходимым свойствам организации мировых судов, должны
соответствовать и характерные особенности осуществления судопроизводства
(в том числе и уголовного) по делам, подсудным мировым судьям.
1. Компетенция мировых судей по рассмотрению уголовных дел должна
основываться на особенностях данного института. Это означает на практике
прежде всего то, что мировым судьям должны быть подсудны уголовные дела о
преступлениях как небольшой, так и средней тяжести. Ограничение их
полномочий рассмотрением только дел о преступлениях, возможная мера
наказания за которые не превышает двух лет лишения свободы, исключит из их
компетенции ряд категорий уголовных дел местного значения (ч.1 ст. 158, ч.1
ст. 159, ч.2 ст.213 УК РФ и т.п.), что и произошло в настоящее время.
С другой стороны, мировые судьи не должны быть вправе
рассматривать все уголовные дела о преступлениях небольшой и средней
тяжести. Общественная значимость части из них распространяется куда шире
пределов участка, дела о таких преступлениях должны быть изъяты из
компетенции мирового судьи. С этой точки зрения законодатель вполне
обоснованно исключил из компетенции мировых судей уголовные дела о
преступлениях, предусмотренных статьями 170, 177, частью первой статьи 178,
статьей 182, частью первой статьи 183, статьями 185, 194, 195, частью первой
статьи 198 и подобных им.
Кроме того, поскольку судопроизводство у мирового судьи должно
носить несколько упрощенный характер, и решать дела он должен быть вправе
на основе непосредственного знания местных обстоятельств, знакомства с
населением участка, то есть необходимость в том, чтобы ограничить
определенным максимумом наказание, которое может применить мировой
судья. С учетом практики назначения судьями районных судов наказаний по
328
Сходные предложения высказаны С. Лонской. См.: Лонская С. О статусе мировых судей//
Росс. юстиция, 1996, № 1, с. 45 - 46.
делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, такой максимум
наказания может составить 6 месяцев лишения свободы329, с тем, чтобы в
случае необходимости применить более серьезное наказание, уголовное дело
передавалось бы в районный суд для рассмотрения в обычном порядке.
Наконец, мы уже обосновывали тот тезис, что требуется расширение
перечня дел частного обвинения. Между тем, дела частного обвинения также
должны быть включены в компетенцию мирового судьи.
Анализ норм ФЗ «О мировых судьях в РФ» и ст. 467 УПК РСФСР,
произведенный с учетом изложенных выше позиций позволяет сделать вывод о
том, что компетенция мировых судей по рассмотрению уголовных дел
необоснованно заужена. в частности, из нее неосновательно исключены.
например, дела о преступлениях. предусмотренных ст.ст. 118, 204, 264, 265,
294, 296, 298 УК РФ, ст.ст. 158, ч.1, 159, ч.1 УК РФ.
Представляется, что было бы более правильным при определении
компетенции мирового судьи воспользоваться подходом, зафиксированным в
проекте УПК РФ, принятом в первом чтении, который предполагает включение
в компетенцию мирового судьи дел частного обвинения и дел,
предварительное расследование по которым производится в форме дознания
(аналог протокольной формы досудебной подготовки материалов) (см. ст.ст.
255, 262 проекта УПК РФ) при условии дополнения его предложенным нами
выше ограничением на меру наказания, которую вправе применить мировой
судья. Такой подход позволил бы сформировать единое, непротиворечивое
производство по делам о несложных преступлениях, не влекущих за собой
применение сурового наказания, которое отличалось бы более или менее
гармоничным сочетанием его досудебной и судебной части.
В настоящее же время создано положение при котором ряд дел, по
которым производится предварительное расследование, подсудно мировым
судьям и может рассматриваться в упрощенном порядке, тогда как другие
категории уголовных дел, могут быть на досудебной стадии подготовлены в
протокольной форме, но должны, тем не менее, рассматриваться судьей
районного суда. Данное обстоятельство свидетельствует об отсутствии
единого, системного подхода к определению круга дел, по которым уголовное
судопроизводство может осуществляться в упрощенной форме, а также к
формированию упрощенных производств.
Далее, компетенция мировых судей в сфере уголовного
судопроизводства должна быть, на наш взгляд, расширена за счет вручения
мировым судьям полномочий по осуществлению контроля за соблюдением
прав и свобод граждан в ходе осуществления предварительного расследования
329
По изученным нами уголовным делам, рассмотренным судьей единолично, наказание в
виде реального лишения свободы на срок свыше 6 месяцев было избрано лишь в 7% случаев.
(дача согласия на арест, обыск, выемку почтово-телеграфной корреспонденции,
рассмотрение жалоб на действия и решения прокурора, следователя, органа
дознания).
К компетенции мирового судьи также должно быть отнесено
рассмотрение ряда дел об административных правонарушениях. Думается, что
существующий ныне (и закрепленный в КоАП РСФСР) порядок, согласно
которому граждане признаются виновными в совершении противоправного и
наказуемого деяния, и подвергаются мерам наказания во внесудебном порядке,
не имея возможности обратиться за судебной защитой, не соответствует
Конституции РФ, нарушает права граждан. Независимо от вида и размера
наказания, в любом случае его применения гражданин имеет право требовать,
чтобы его дело было рассмотрено в судом. Для обеспечения этого права
следует установить порядок, при котором административные органы, по-
прежнему, вправе будут в порядке, установленном КоАП, решать вопрос о
виновности гражданина в совершении административного правонарушения и
назначать наказание. Однако в случае несогласия с этим решением, гражданину
должно быть предоставлено право обратиться в суд с тем, чтобы он рассмотрел
материалы о совершении административного правонарушения так, как будто
никакого решения несудебными органами до этого не выносилось (т.е. в
порядке административного приказа). Причем разрешать дела об
административных проступках путем вынесения приказа о наказании должен
именно мировой суд – судебный орган, действующий на местах и наиболее
близкий населению.
2. Порядок производства по делам публичного обвинения, подсудным
мировым судьям.
Данный порядок несколько отличается от порядка рассмотрения дел
единолично судьей районного суда. Первое из таких различий заключается в
некотором сокращении процессуальных сроков. Так, по делам, подсудным
районному суду, рассмотрение дела должно быть начато не позднее 1 месяца 14
дней с момента поступления дела в суд, а если обвиняемый находится под
стражей, то не позднее 28 дней от этого момента (ст.ст. 2231, 239 УПК РСФСР).
В отличие от этого, судебное разбирательство по делам, подсудным мировым
судьям, в соответствии со ст. 472 УПК РСФСР «должно быть начато не позднее
четырнадцати суток с момента поступления жалобы330 в суд».



- Думается, что употребление в данном случае термина «жалоба» является недостатком
330

законодательной техники, поскольку этот термин может относиться только к делам частного
обвинения. Применительно же к порядку производства по делам частного обвинения речь
должна идти о моменте поступления в суд уголовного дела, что, по- видимому, и имел в
виду законодатель.
Такое сокращение процессуального срока, как мы уже показали выше,
не может еще свидетельствовать об упрощении порядка уголовно-
процессуального производства, и не способно самостоятельно привести к
ускорению производства по соответствующей категории дел (если отсутствуют
другие признаки упрощения уголовно- процессуальной формы).
В данном случае, однако, законодатель предусмотрел еще одну
возможность ускорения судопроизводства. Статья 475 УПК РСФСР содержит
указание на возможность проведения по таким делам сокращенного судебного
следствия. В соответствии с этой нормой: «по ходатайству одной из сторон и
при отсутствии возражений другой стороны мировой судья вправе провести
сокращенное судебное следствие, включающее допрос подсудимого и
потерпевшего, а также исследование иных доказательств, на которые укажут
стороны. При этом мировой судья разъясняет сторонам, что их согласие на
проведение сокращенного судебного следствия влечет за собой недопустимость
обжалования или опротестования приговора по этому основанию.
Правила, изложенные выше, не применяются по делам о преступлениях,
совершенных группой лиц, если хотя бы один из подсудимых возражает против
проведения сокращенного судебного следствия и дело в отношении его
невозможно выделить в отдельное производство, а также по всем делам в
отношении несовершеннолетних.»331
По нашему мнению, применение сокращенного порядка судебного
следствия в деятельности мировых судей недопустимо, так как в силу
особенностей мирового суда, и с учетом возможного использования
упрощенного порядка досудебной подготовки (в частности, протокольной
формы досудебной подготовки материалов), повышенное внимание должно
быть уделено обеспечению полноты, всесторонности, непосредственности
судебного следствия. Исходя из этого положения, никакие сокращения
судебного следствия, изъятия из принципа непосредственности в деятельности
мирового судьи невозможны.
Вместо этого законодателю следовало бы, на наш взгляд, использовать
другие возможности ускорения, сокращения уголовного судопроизводства по
делам, отнесенным к компетенции мировых судей.
В частности, для дел, подсудных мировому судье, необходимо
установить упрощенный, по сравнению с обычным, порядок уголовного

- хотя в данной норме закона и не оговорено, что она распространяется только на дела
331

публичного обвинения, подсудные мировому судье, представляется, что данное правило
неприменимо к делам частного обвинения, поскольку по ним отсутствуют иные
доказательства, помимо тех, «на которые укажут стороны». Кроме того, забегая вперед,
укажем что сокращение судебного следствия совершенно недопустимо по делам частного
обвинения, так как по ним не предусмотрено производство ни предварительного
расследования, ни, даже, досудебной подготовки материалов в протокольной форме.
судопроизводства, который распространялся бы как на досудебные, так и на
судебные стадии процесса, и отличался качествами простоты и быстроты, при
условии соблюдения необходимых процессуальных гарантий. Причем,
судебное производство по данным делам должно обеспечивать максимум
непосредственности при исследовании обстоятельств дела, первостепенное
значение судебного следствия по сравнению с досудебной подготовкой
материалов.
Досудебное производство по делам, относящимся к компетенции
мирового судьи, должно быть максимально упрощенным, максимально
свободным от формальностей. Лицу, производящему досудебную подготовку
по таким делам, в зависимости от конкретных обстоятельств дела следует
предоставить выбор: производить ли ему необходимые следственные действия
(при условии ограничении перечня возможных следственных действий) или
отказаться от их производства; составить формальный обвинительный акт или
сформулировать обвинение непосредственно в судебном заседании, и т.д. К
сожалению. ни ныне действующий порядок досудебной подготовки по таким
делам, ни тот порядок, что предусмотрен в проекте УПК РФ, принятом
Государственной Думой Федерального Собрания РФ в первом чтении, не
отвечают таким пожеланиям.
В соответствии с проектом УПК, по делам данной категории будет
производиться предварительное расследование в форме дознания по правилам,
установленным для производства предварительного следствия, за некоторыми
незначительными исключениями. При этом не отличается от обычного предмет
доказывания, могут производиться любые следственные действия (ст.257),
задержание подозреваемого и применение к нему меры пресечения (ст.258
проекта УПК РФ).
Таким образом, упрощения досудебной подготовки практически не
происходит, а мировые судьи с самого начала их деятельности ориентируются
не на самостоятельное исследование обстоятельств дела в судебном заседании,
а на проверку письменных доказательств, собранных органами дознания.
Негативные последствия такого подхода очевидны. Кроме того, производство
по делам, подсудным мировому судье, предполагается достаточно длительным.
Думается, что в среднем оно будет продолжаться более месяца. С учетом
возможности применения по данным делам меры пресечения, этот срок
слишком велик. Для сравнения следует отметить, что в варианте проекта УПК
РФ, представлявшемся в Государственную Думу РФ для рассмотрения,
предусматривалось, что если лицо, в отношении которого ведется досудебное
производство в протокольной форме, задержано органами дознания, то дело в
отношении его должно быть рассмотрено до истечения 48 часов, отведенных на
задержание (ст.ст. 254, 362 указанного проекта УПК). При этом обязанность по
обеспечению явки в суд подсудимого и свидетелей возлагалась на органы
дознания. К сожалению, это положение было в дальнейшем отвергнуто и
отсутствует в проекте УПК РФ, принятом в первом чтении Государственной
Думой Федерального Собрания РФ. Между тем, такой порядок значительно
лучше гарантировал бы право лица, в отношении которого ведется
судопроизводство, на свободу и личную неприкосновенность, сводил бы
возможность ограничения этого права лишь к тем случаям, когда это
действительно необходимо по обстоятельствам дела, делая вдобавок
минимальной продолжительность такого ограничения. Думается, что этот путь,
близкий к институту дежурной камеры, может и должен использоваться в
уголовном судопроизводстве по делам, подсудным мировому судье. Более того,
он может быть применен и в тех случаях, когда обвиняемый не задерживается в
порядке, установленном ст.ст. 87 - 92 проекта УПК РФ, но застигнут на месте
совершения преступления. В этом случае целесообразно предоставить органу
дознания право, опросив правонарушителя и свидетелей, разъяснив лицу, в
отношении которого ведется производство, его процессуальные права и
составив протокол, немедленно препроводить указанных лиц в суд, с тем,
чтобы судебное разбирательство было произведено в течение рабочего дня.
Кроме уже указанных положительных черт такого порядка, это позволит
органам дознания варьировать сложность досудебной подготовки в
зависимости от обстоятельств дела, а также сократит до минимума как разрыв
между моментом совершения преступления и моментом вынесения наказания
лицу, его совершившему, так и продолжительность нахождения лица, в
отношении которого ведется судопроизводство, в этом неопределенном
положении. Данное положение способно и уменьшить потери времени
свидетелей, и исключить проблемы, связанные с забыванием ими обстоятельств
происшедшего, и обеспечить в большей мере непосредственность исследования
доказательств в судебном заседании.
В случае применения упрощенного порядка досудебного производства
по делам, подсудным мировому судье, и в соответствии с ним, должна быть
изменена и процессуальная форма подготовительных действий к судебному
заседанию. Думается, что сложность производства в стадии назначения
судебного разбирательства должна быть дифференцирована в зависимости от
сложности досудебной подготовки. В частности, в случае применения
процедуры немедленного привода обвиняемого, подготовительные действия
судьи по общему правилу могут быть сведены к минимуму. В этом случае
судья лишь проверит, подсудно ли дело данному суду, ознакомлен ли
обвиняемый с протоколом об обстоятельствах совершенного преступления,
выяснит мнение обвиняемого о возможности немедленного рассмотрения дела
и назначит судебное заседание, решив вопрос об участии защитника, а также
разрешив поступившие ходатайства.
Судебное разбирательство, проводимое по делам, подсудным мировому
судье, также может быть упрощено по сравнению с обычной процедурой (и без
применения сокращенного порядка судебного следствия).
Так, относительная несложность дел, подлежащих рассмотрению
мировым судьей, предположительно редкое участие по этим делам
профессиональных защитников, замена по некоторым делам государственного
обвинения частным, а следовательно, отсутствие в этих случаях и
государственного обвинителя, указывают на возможность сокращения
судебного разбирательства за счет отказа от проведения судебных прений. В
самом деле, результаты изучения практики свидетельствуют о том, что по
аналогичным категориям дел в настоящее время подсудимые и частные
обвинители просто не знают, о чем говорить в судебных прениях. Даже в тех
случаях, когда в деле участвуют защитник или государственный обвинитель,
названные лица очень редко уделяют место в своей речи анализу
исследованных доказательств, да по этим делам, в подавляющем большинстве
случаев, и нет никакой необходимости в дополнительном анализе
доказательств, поскольку количество их относительно невелико, а позиция
стороны уже выражена в ходе судебного следствия. Такие дела
рассматриваются единолично, поэтому не нужны и речи, рассчитанные на
судей – непрофессионалов. Таким образом, по делам, подсудным мировому
судье, вместо производства судебных прений, думается, возможно
ограничиться предоставлением сторонам возможности предложить суду в
устной или письменной форме свой вариант ответа на вопросы, подлежащие
разрешению при постановлении приговора.
Кроме того, желательно было бы воспринять в уголовно-
процессуальном законодательстве предложения, касающиеся возможности
постановления мировым судьей приговора, состоящего лишь из вводной и
резолютивной части. При этом полный текст приговора должен быть составлен
судьей по просьбе любой из сторон. Такой порядок, с учетом относительной
несложности указанных дел, не принесет никакого вреда, не ухудшит
положение сторон, поскольку они вправе будут требовать составления полного
текста приговора. При этом существенно сократится продолжительность
судебного разбирательства по делам, подсудным мировому судье, так как в
настоящее время, по нашим исследованиям, составление мотивированного
приговора отнимает у судьи почти половину времени, затрачиваемого на
судебное разбирательство уголовных дел о преступлениях, мера наказания за
которые не превышает 5 лет лишения свободы. Аналогичные предложения
неоднократно высказывались как практическими работниками, так и учеными-
юристами.332 За допущение такой возможности высказалось 78% опрошенных
судей. Кроме того, этот порядок будет находиться вполне в русле
рекомендаций, принятых Комитетом министров стран - членов Совета
Европы.333
3. Порядок производства по делам частного обвинения, подсудным
мировым судьям.
А) Соотношение публичных и частных начал по делам частного
обвинения, подсудным мировым судьям.
Рассматривая особенности порядка производства по таким делам,
предусмотренные ФЗ РФ от 07.08.2000 г., следует отметить, что законодатель
сделал существенный шаг в сторону укрепления начала диспозитивности.
Так, в соответствии со ст. 468 УПК РСФСР, дела частного обвинения,
подлежащие рассмотрению мировым судьей, возбуждаются путем подачи
жалобы в суд потерпевшим либо его законным представителем. Такой порядок
представляется соответствующим основным началам уголовного процесса, в
полной мере отвечающим особенностям этой категории дел, благодаря
которым решение о возбуждении такого дела должно приниматься лицом,
пострадавшим от преступления.
Далее, существенно ограничено право прокурора на возбуждение дел
частного обвинения. В частности, исчезло такое основание для этого, как
«особое общественное значение» дела. Между тем, именно по этому
основанию, как следует из изученных нами материалов уголовных дел,
прокурорами возбуждалось подавляющее большинство дел. отнесенных УПК
РСФСР к числу дел частного обвинения.
Кроме того, сейчас (по делам, подлежащим рассмотрению мировым
судьей) вступление в дело прокурора не лишает стороны права на примирение.
С другой стороны, рассматриваемое производство неоправданно
сохранило ряд возможностей официальных лиц воздействовать на ход и

332
См, например, Дубинин А. Упростить судебный процесс. // Росс. юстиция, 1994, № 10,
с.15 - 16; Загорский Г. Совершенствование судебной процедуры рассмотрения уголовных
дел. // Сов. юстиция, 1987, № 12, с.26 - 27; Томин В.Т. Острые углы уголовного
судопроизводства. М., 1991, с.82 - 83.
333
В п. III.с. 3 - 4 указанной Рекомендации записано: «Если это разрешается Конституцией,
и если решение суда касается второстепенных дел или если стороны согласны с этим, суд
следует освободить от требования выносить письменное решение и он должен лишь
зафиксировать свое решение в материалах дела.
В остальных случаях, когда необходимо письменное решение, такое решение должно
содержать только такую информацию, на которой настаивают стороны, а также
информацию, предназначенную для апелляционного суда и иностранных властей, которым,
возможно, придется приводить решение в исполнение, а именно: основания дела,
определение вины и, если необходимо, меры наказания и компенсации пострадавшим
сторонам.» См.: Росс. юстиция, 1997, № 8, с. 4 - 5.
результаты процесса. Так, судья вправе самостоятельно, без проведения
судебного разбирательства сделать вывод об отсутствии события преступления
или состава преступления и прекратить уголовное дело (в соответствии со
ст.469 ч.3 УПК РСФСР после получения жалобы частного обвинителя только
«установив отсутствие обстоятельств, исключающих производство по
уголовному делу, мировой судья выносит постановление о принятии жалобы к
своему производству»).
Более того, не до конца воплощено и ограничение возможности
прокурора воздействовать на ход процесса, поскольку ст. 477 УПК позволяет
прокурору опротестовать приговор мирового судьи или постановление о
прекращении уголовного дела, подсудного мировому судье, без каких бы то ни
было изъятий (а стало быть и по делам частного обвинения).
В то же время нормы рассматриваемого Федерального закона РФ
содержат и неоправданное исключение из начала публичности. Это начало
подразумевает, в частности, что государство берет на себя обязанность по
доказыванию всех обстоятельств дела, имеющих значение для его правильного
разрешения. Между тем, по делам частного обвинения, подсудным мировому
судье, обязанность доказывания возлагается теперь фактически на частного
обвинителя и обвиняемого. Причем в соответствии с ч.2 ст. 470 УПК РСФСР,
по ходатайству частного обвинителя мировой судья может (но не обязан)
оказать ему содействие в собирании таких доказательств по делу частного
обвинения, которые не могут быть получены частным обвинителем
самостоятельно. Обвиняемому же и вовсе не оказывается никакой помощи в
собирании оправдывающих его доказательств. Такое сложение с себя
обязанности по установлению действительных обстоятельств дела,
произведенное государством, представляется неоправданным и нарушающим
принцип презумпции невиновности, право обвиняемого на защиту, а также не
обеспечивающим реализацию права потерпевшего на судебную защиту его
прав и свобод334.
Для сравнения, в Российской Империи подача жалобы в суд
потерпевшим была достаточным поводом для возбуждения уголовного дела
(ст.ст. 42, 46, 303 Устава уголовного судопроизводства). Кроме того,
потерпевший от преступления мог обратиться и в полицию, которая в этом
случае обязана была произвести «розыскание» (ст.48 Устава). Такой порядок
гарантировал потерпевшему от преступления помощь государства в
необходимых случаях.
Б) Реализация права потерпевшего на судебную защиту его прав и
свобод.


- Подробнее об этом - немного ниже.
334
Как мы уже указали, рассматривая производство по делам частного
обвинения, подсудным районному суду, соответствующий порядок
возбуждения дел и судопроизводства не гарантирует реализацию данного
права, допускает возможность отказа потерпевшему в правосудии.
Казалось бы, что благодаря новому порядку возбуждения дела (путем
подачи жалобы в суд), право потерпевшего на судебную защиту должно было
бы стать более обеспеченным. Между тем, этого не произошло.
Лицу, подавшему жалобу, по прежнему может быть отказано в доступе к
правосудию, поскольку поданная жалоба не обязательно будет принята судьей
к производству:
• как мы уже указали, мировой судья может отказать в принятии
жалобы, если сочтет (без проведения судебного разбирательства), что имеются
обстоятельства, исключающие производство по уголовному делу (к числу
которых закон относит, например, отсутствие события преступления или
состава преступления);
• лицу, подавшему жалобу, может быть отказано в правосудии и в том
случае, если ему не известны анкетные данные лица, которое совершило
преступление или данные свидетелей, поскольку в соответствии со ст. 469 УПК
РСФСР, жалоба должна содержать, в частности, сведения о лице, которое
обвиняется потерпевшим, а также список свидетелей и иных лиц, о вызове
которых ходатайствует потерпевший. В случае же, если поданная жалоба не
соответствует предъявляемым требованиям и не приведена в соответствие с
ними, мировой судья своим постановлением отказывает в принятии ее к
производству.
При этом вообще непонятно, может ли быть обжаловано такое
постановление судьи, а если да, то кому и в каком порядке.
Кроме того, как мы уже упомянули, положение потерпевшего
ухудшилось, а его возможность добиться судебной защиты сократилась,
поскольку не обеспечена помощь государства в собирании доказательств.
Судья может (но не обязан) оказать такую помощь. Причем, очевидно, что
такая помощь может быть допущена только после принятия жалобы к
производству. А стало быть, возможности судьи по собиранию доказательств
весьма ограничены по срокам, поскольку промежуток между подачей жалобы и
началом рассмотрения дела не должен составить более 14 дней. Кроме того,
процессуальное положение судьи делает невозможным проявление им
инициативы в собирании доказательств обвинения (иное противоречило бы
принципу состязательности), и, добавим, суд вообще не является органом,
предназначенным для собирания доказательств. Представляется, что более
оправданным было бы поручение собирания доказательств соответствующим
органам (органам дознания), что, однако, не предусмотрено законом.
Думается, что в УПК РФ следует предусмотреть, что дела частного
обвинения возбуждаются гражданином путем подачи жалобы, причем такая
жалоба может быть подана как непосредственно в суд, так и органу дознания,
который в этом случае обязан принять жалобу к производству, произвести
дознание, и либо направить дело в суд с постановлением об окончании
дознания в общем порядке, либо вынести постановление о прекращении
уголовного дела. При этом, представляется, заявителю, не согласному с таким
решением, должно быть предоставлено право выбора: либо обжаловать такое
постановление в общем порядке, либо подать в суд новую жалобу, с
возложением на заявителя всех процессуальных издержек в случае, если его
жалоба будет признана судом необоснованной.
Возможен и другой путь: предусмотреть все же в УПК РФ кроме
предварительного следствия и дознания, которые осуществляются после
возбуждения уголовного дела, возможность проведения органами дознания по
заявлению лица, пострадавшего от преступления, преследуемого в частном
порядке, проверочную деятельность до (и без) возбуждения уголовного дела (в
порядке, аналогичном нынешней протокольной форме). Результаты такой
проверки могут быть предоставлены лицу, подавшему заявление, с тем, чтобы
он самостоятельно принял решение о том, возбуждать ли ему уголовное дело
путем подачи заявления в суд, или же воздержаться от этого.
В) Защита прав лица, в отношении которого подается жалоба.
ФЗ РФ от 07.08.2000 г. не гарантирует никакой защиты обвиняемого по
делам частного обвинения от необоснованного уголовного преследования.
Так, заявитель не предупреждается при подаче жалобы об
ответственности за необоснованное обвинение. Не предусмотрена и
материальная ответственность заявителя в случае подачи им необоснованной
жалобы.
Между тем, в Российской Империи, например, в случае же, если жалоба
частного заявителя оказывалась необоснованной, на потерпевшего возлагалась
обязанность по оплате судебных издержек, а также по возмещению
обвиняемому понесенных им убытков (ст.121 Устава уголовного
судопроизводства). Такой порядок служил защитой от подачи необоснованных
жалоб.
Добавим, что и проект УПК РСФСР, принятый в первом чтении,
предусматривал аналогичную конструкцию. Так, в соответствии с ч.9 ст.142
данного проекта при оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд
вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по
жалобе которого начато производство.
Далее, для реализации своего права на защиту от необоснованного
обвинения, для охраны своего честного имени, обвиняемому по делу частного
обвинения должна быть предоставлена возможность требовать продолжения
судебного разбирательства и вынесения оправдательного приговора в случае,
если частный обвинитель не явился в суд. Между тем, такое его право
действующим законодательством не предусмотрено.
Законодательное регулирование производства по делам частного

<<

стр. 2
(всего 3)

СОДЕРЖАНИЕ

>>