СОДЕРЖАНИЕ

Глава 3. ИНДИВИДУАЛИЗАЦИЯ НАКАЗАНИЯ И
ОТРИЦАТЕЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ ПОТЕРПЕВШЕГО


3.1. Понятие индивидуализации уголовного наказания


В доктрине уголовного права нет единой позиции относительно
значимости таких принципов уголовного права, как индивидуализация
ответственности и наказания. Так, некоторые ученые рассматривают
индивидуализацию в качестве самостоятельного и даже основополагающего
принципа1. Другие, напротив, отрицают его самостоятельность2. Ныне
действующий Уголовный Кодекс не называет индивидуализацию в числе
своих принципов, однако она буквально «пронизывает» его, наполняет
содержанием. Индивидуализация как принцип отражена во многих нормах
уголовного закона. И это справедливо, если учитывать, что Уголовному
Кодексу, как и любому другому закону, свойственна
неперсонифицированность. Каждый человек индивидуален, как и
индивидуален совершаемый им поступок. Учесть особенности каждого
конкретного случая может лишь правоприменительная практика с опорой на
принцип индивидуализации. Следовательно в самом характере УК заложена
необходимость и неизбежность индивидуализации.

Данное понятие произошло от латинского individuum – «неделимое;
особь» и на сегодняшний день понимается как «установление чего-нибудь
применительно к отдельному случаю, лицу»3; «выделение личности или особи
по ее индивидуальным свойствам; принятие во внимание особенностей каждого
индивидуума»4. Семантический смысл термина «индивидуализация» говорит о
его персональной обращенности к конкретной личности и ее деянию с целью


1
См.: Карпец И.И. Индивидуализация наказания. М., 1961. С. 10.
2
См.: Осипов П.П. Теоретические основы построения и применения уголовно-правовых санкций. Л., 1976. С.
15.
3
Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1995. С. 241.
4
Современный словарь иностранных слов. М., 1993. С. 234.

150
достижения сбалансированности между средствами и объектом воздействия1.
Для того чтобы полностью раскрыть сущность данного понятия, необходимо
обратиться к философии. Индивидуализация как методологический принцип
имеет онтологический, гносеологический и практический смысл. Она позволяет
разграничить два начала: общее бытие и индивидуальное2. Каждый предмет,
явление существуют как бы в двух измерениях. Если общее бытие
характеризует существование чего-либо как элемента общности, то
индивидуальное раскрывает его самостоятельное существование как «вещи в
себе». Как и в любом явлении, в преступлении можно также выделить два
уровня. Первый уровень образуют признаки состава, а второй –
индивидуальные черты, лежащие за пределами состава.

При изучении индивидуализации как принципа уголовного закона
возникает вполне справедливый вопрос: «Что конкретно индивидуализируется
– ответственность или наказание?».

Некоторые ученые отрицают существование «индивидуализации
ответственности», мотивируя это тем, что она «представляет собой не что иное,
наказания»3.
как индивидуализацию Другие, напротив, отрицают
самостоятельность «индивидуализации наказания»4. Как нам представляется,
правы те авторы, которые одновременно признают оба принципа.
Индивидуализация уголовной ответственности в каждом конкретном случае
определяет, в какой форме и в каком объеме виновный несет уголовную
ответственность и может ли он вообще быть от нее освобожден. В то время как
индивидуализация наказания заключается в учете характера и степени
общественной опасности совершенного преступления, личности виновного,
отягчающих и смягчающих обстоятельств и позволяет посредством наказания
добиться восстановления социальной справедливости, а также исправления

1
Муздубаев М. Х. Индивидуализация наказания с учетом мотивов преступлений. Диссертация. …канд. юрид.
наук.. М., 1988.
2
Резвицкий И.И. Личность. Индивидуальность. Общество. М., 1984. С.52.
3
Филановский И. Г. К вопросу о юридической ответственности за правонарушения// Вестник Ленинградского
университета. Сер. Экон., философ., право. 1973. Вып. 1. С. 132.
4
Бойцов А.И. Юридическая природа освобождение от уголовной ответственности// Вопросы уголовной
ответственности и наказания. Красноярск, 1986. С. 108.

151
осужденного и предупреждения новых преступлений. Принцип
индивидуализации наказания вступает в действие тогда, когда в результате
индивидуализации ответственности лицу избрано наказание, мера которого и
должна быть индивидуализирована. В рамках индивидуализации уголовной
ответственности возможно освобождение виновного от ответственности.
Однако это, казалось бы, устоявшееся в доктрине и практике утверждение
нередко подвергается критике. Так, Ю.Б. Мельникова освобождение от
уголовной ответственности, наряду с условным осуждением и отсрочкой
исполнения приговора называет «ничем иным, как дифференциацией
уголовной ответственности в законе»1. Данную точку зрения поддерживает
В.И. Курляндский2. Эта позиция нам представляется ошибочной. Во-первых,
дифференциация уголовной ответственности относится к прерогативе
законодателя, а от уголовной ответственности виновного освобождает суд. Во-
вторых, при освобождении по нереабилитирующим основаниям происходит
именно индивидуализация уголовной ответственности, поскольку выбор ее
меры осуществляется на основе индивидуальных свойств конкретного
преступления и личности виновного, исходя из законодательной
дифференциации преступлений.

В рамках данной части диссертационого исследования нас интересует
исключительно индивидуализация уголовного наказания. Несмотря на обилие
научной литературы, нельзя сказать, что этот вопрос до конца изучен. В
уголовно-правовой доктрине дается множество определений принципа
индивидуализации наказания, однако не со всеми можно согласиться. Так,
М.М. Бабаев полагает, что «каждый осужденный получает индивидуальное
наказание, избранное для него судом в пределах санкции статьи Особенной
части»3. На наш взгляд, ограничение индивидуализации наказания рамками
санкции необоснованно, поскольку законодатель в ст. 64 УК РФ предусмотрел


1
Мельникова Ю.Б. Дифференциация и индивидуализация уголовного закона. С. 39.
2
Курляндский В.И. Уголовная политика, дифференциация и индивидуализация уголовной ответственности. С.
91.
3
Бабаев М.М. Индивидуализация наказания несовершеннолетним. М., 1968. С. 9.

152
возможность назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за
данное преступление. Если предыдущий автор сужает понятие
индивидуализации наказания, то И.И. Карпец, напротив, неограниченно
расширяет его. Так, по мнению этого автора, можно выделить
индивидуализацию наказания в законе и индивидуализацию наказания в суде.
Под первым понимается «выражение в нормах Общей и Особенной частей
общих положений, в абстрактной форме обязывающих суд учитывать эти
положения при назначении наказания лицу, совершившему преступление»1. В
то время как «индивидуализация наказания в суде – это применение положений
Общей и Особенной частей при назначении наказания конкретному лицу с
учетом особенностей личности виновного и обстоятельств дела, смягчающих и
отягчающих ответственность»2. На наш взгляд, понятие «индивидуализация
наказания в законе» не что иное, как странный синтез дифференциации
уголовной ответственности и общих начал назначения наказания.
Индивидуализация осуществляется в правоприменительной, а не в
законотворческой деятельности. Осуществляться в законе она по природе своей
не может.

Раскрывая понятие индивидуализации наказания, нельзя не остановиться
на сущности самого уголовного наказания. В ст. 43 УК РФ оно определяется
как мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда.
Наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении
преступления, и заключается в предусмотренных уголовным кодексом
лишении или ограничении прав и свобод. Наказание применяется в целях
восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления и
предупреждения совершения новых преступлений.

В доктрине уголовного права наблюдается парадоксальная ситуация. С
одной стороны, наказание – это одна из фундаментальных категорий
уголовного права, с другой - наиболее спорное и наименее разработанное в

1
Карпец И.И. Указ. соч. С. 12.
2
Там же. С. 12.

153
науке понятие. В литературе уголовное наказание раскрывается, как правило,
через его сравнение с уголовной ответственностью, через выявление
существенных признаков, и, наконец, через раскрытие сущности, содержания и
целей наказания.

Некоторые авторы отождествляют уголовную ответственность и
наказание. Так, например, А.Ф. Черданцев и С.И. Кожевников утвердают, что
одно без другого не существует1. Несмотря на общие черты, данные понятия
далеко не равнозначные. Ответственность в сущностном и временном аспекте
первичнее наказания; более того, у данных понятий различные основания.

В доктрине уголовного права в отношении признаков наказания не
выработалось единой позиции. Так, В.Г. Смирнов выделяет три признака:
наказание применяется только по приговору суда; оно реализуется
специальными государственными органами; наказанию свойственен
порицательный момент2.
Интересна позиция И.С. Ноя, который в качестве признаков наказания
рассматривает: осуждение лица, виновного в преступлении, от имени
государства; наибольшую остроту репрессии; применение кары лишь к лицам,
виновным в совершении преступления3; судимость как последствие уголовной
кары.
Первая из рассмотренных позиций, на наш взгляд, дает далеко не полный
перечень признаков наказания, вторая, напротив, неоправданно расширяет
данный перечень. Так, осуждение лица, виновного в преступлении, является
основанием уголовной ответственности, одной из форм реализации которой
выступает наказание. Более того, судимость есть последствие, а не признак
наказания. Не претендуя на полноту и объективность занимаемой позиции, мы
считаем целесообразным в числе признаков наказания выделить следующие:
- публичный характер;

1
Черданцев А.Ф., Кожевников С.Н. О понятии и содержании юридической ответственности.// Правоведение.
1976. № 5. С. 45.
2
Смирнов В.Г. Функции советского уголовного права. Л., 1965. С. 175-176.
3
Ной И.С. Сущность и функции уголовного наказания в советском государстве. Саратов, 1973. С. 45.

154
- применение наказания только государством и от его имени;
- отрицательная оценка содеянного со стороны государства;
- причинение преступнику определенных лишений и ограничений;
- личный характер.
Как нам представляется, наиболее полно наказание определяется через
выявление его сущности, содержания и формы. Не останавливаясь подробно на
данном вопросе, отметим лишь, что сущность наказания составляет кара;
содержание – конкретный объем правоограничений; форму – вид и размер
наказания. Если содержание и форма, как правило, не вызывают возражений, то
сущность наказания является спорной категорией. В числе авторов, считающих
кару сущностью, неотъемлемым свойством наказания можно выделить
М.Д.Шаргородского1, С.В. Полубинскую2, Н.А. Стручкова3 и многих других
ученых. Некоторые из них становятся на крайние позиции, придавая каре
особое значение. С учетом того, что «наказание неизбежно содержит в себе
кару, без которой оно перестает выполнять свои функции», А.А. Палий,
например, считает необходимым отразить карательный элемент наказания в УК
РФ и сформулировать ч.1 ст. 43 следующим образом: «Наказание – есть
наиболее жесткая мера воздействия к лицам, совершившим преступление,
которая имеет карательный характер, применяется только государством и
состоит в лишении или ограничении прав и свобод осужденного в соответствии
с действующим законодательством»4.
Существует определенная группа авторов, которые признают кару целью
наказания. Так, И.И. Карпец замечает, что «наказание сочетает в себе цели кары
и исправления преступника»5. Н.А. Беляев под карой как целью наказания
понимает «причинение правонарушителю страданий и лишений в качестве
возмездия за совершенное им преступление». Не соглашаясь с данной позицией

1
Шаргородский М.Д. Вопросы общего учения о наказании в теории советского права на современном этапе//
Сов. гос-во и право. 1961. №10. С. 137.
2
Полубинская С.В. Цели уголовного наказания. М., 1990.
3
Стручков Н.А. Уголовная ответственность и ее реализация в борьбе с преступностью. Краснодар, 1977.
4
Палий А.А. Сущность и цели наказания в российском уголовном праве и средства их достижения.
Автореферат дис. …канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2001. С. 18.
5
Карпец И.И. Индивидуализация наказания. М., 1961. С. 40.

155
по существу, хотелось бы указать также на терминологические неточности.
Если рассматривать кару как исторически сложившуюся категорию, то
необходимо отметить, что возмездие – это предшествовавшее каре понятие.
Оно применяется к тому историческому периоду, когда «еще отсутствовали
правовые нормы, четко определяющие размер тех страданий, которым мог быть
подвергнут преступник»1. Н.А. Беляев важность кары как цели наказания
обосновывает законодательным требованием соответствия тяжести наказания
тяжести совершенного преступления2. Однако автором забывается, что размер
конкретного наказания зависит не только от характера совершенного
преступления, но и от личности виновного, смягчающих, отягчающих
обстоятельств. Кроме того, понимание кары как сущности, сути наказания
объясняет, почему она обнаруживает себя во внешних формах существования
наказания.

Индивидуализация как принцип уголовного права требует при назначении
конкретного вида и размера наказания учитывать определенные
обстоятельства. Ст. 37 УК РСФСР относила к ним: характер и степень
общественной опасности совершенного преступления, личность виновного,
обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказания. Позднее в ряде
теоретических работ3 и законодательных проектов список дополнился еще
двумя признаками: мотивом деяния и наступившими последствиями. На
сегодняшний день, согласно ч. 3 ст. 60 УК РФ, при назначении наказания
учитываются характер и степень общественной опасности преступления и
личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие
наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление
осужденного и на членов его семьи. Между тем дискуссионым является вопрос
о соотношении данных признаков между собой и о значении каждого из них
при индивидуализации наказания.


1
Палий А.А. Указ. соч. С. 9-10.
2
Беляв Н.А. Указ. соч. С. 31.
3
Лопухов Р.А. Назначение уголовного наказания. М.,1965. С. 36.

156
Так, С.Г. Келина и В.Н. Кудрявцев полагают, что индивидуализация всегда
относится к личности виновного и что учет характера и степени общественной
опасности совершенного преступления означает выход за рамки
индивидуализации1. С этой точкой зрения согласились 4% опрошенных
практических работников. Нам же данная позиция представляется однобокой.
Индивидуализация охватывает не только бытие отдельной личности, но и
бытие объективного мира, в котором данная личность существует и
развивается. На этом основании индивидуализация должна охватывать не
только личность, но и характер и степень общественной опасности деяния.
Существует и противоположная точка зрения, согласно которой «общественная
опасность преступления выступает наиболее важным критерием
индивидуализации ответственности и наказания»2. Так, А.С. Горелик объясняет
свою точку зрения тем, что суд с большей степенью достоверности может
ответить на вопрос: «Какое наказание нужно назначить за то, что преступник
совершил?», чем на вопрос: «Какое наказание нужно назначить для того, чтобы
преступник исправился?»3. Данный довод кажется нам неубедительным,
поскольку на второй вопрос можно ответить достаточно определенно, если
правоприменитель досконально изучит все обстоятельства, характеризующие
не только деяние, но и личность преступника. Второй довод автора сводится к
тому, что «общественное мнение оценивает справедливость наказания исходя
прежде всего из того, за что (а не кому) оно назначено, т.е. его размер
сопоставляется, в первую очередь, с содеянным»4. С этим положением мы
также не можем согласиться. Суд, осуществляя индивидуализацию, должен, на
наш взгляд, опираться не на общественное мнение, а на обстоятельства дела,
цели наказания, общие начала и специальные правила назначения наказания
(ст. ст. 64-70 УК РФ). Тем не менее 11% респондентов назвали общественную
опасность деяния определяющим фактором при индивидуализации наказания.
1
Келина С.Г., Кудрявцев В.Н. Принципы советского уголовного права. М., 1988. С. 136.
2
Чугаев А.П. Индивидуализация ответственности за преступления и ее особенности по делам
несовершеннолетних. Краснодар, 1979. С. 50.
3
Горелик А.С. Взаимоотношение обстоятельств, влияющих на размер наказания// Вопросы уголовной
ответственности и наказания. Красноярск, 1986. С. 146.
4
Там же. С. 144.

157
На наш взгляд, характер и степень общественной опасности деяния
чрезвычайно важны, однако они должны рассматриваться не обособленно, а в
совокупности с другими данными. Ряд ученых считает необходимым учитывать
лишь смягчающие и отягчающие обстоятельства. Свою позицию они
мотивируют тем, что данные обстоятельства выражают плоть, конкретное
содержание «степени общественной опасности преступления» и «личности
виновного»1. В ходе проведенного нами опроса с последней точкой зрения
согласились 22% работников судебно-следственных органов.

УК РФ 1996 г. требует индивидуализировать наказание, учитывая пять
групп факторов. Но для того чтобы данная деятельность эффективно
осуществлялась, необходимо знать содержание и значение каждой группы в
отдельности. А этого можно достигнуть только путем разграничения факторов
и установления степени влияния каждого из них на размер наказания.
Сложность первой задачи объясняется юридической спецификой данных
категорий. Так, практически невозможно разграничить общественную
опасность деяния, личность виновного, смягчающие и отягчающие
обстоятельства. Рассматривая один из этих элементов, мы не можем
абстрагироваться от других. Несмотря на указанные трудности, необходимо все
же разграничить данные обстоятельства. Как отмечает В.С. Марков,
«установление различий должно явиться базой для решения вопроса о влиянии
каждого из факторов на размер наказания»2.

Начнем с характера и степени общественной опасности преступления.
Многие ученые отводят данному фактору важнейшее значение при
индивидуализации наказания. По их мнению, понятие «преступление»
включает в себя «все закрепленные в законе признаки соответствующего
состава, в том числе смягчающие и отягчающие обстоятельства, указанные в
соответствующем привилегированном или квалифицированном виде состава.

1
Исаев М.М. Назначение, применение и отмена наказания// Сов. юстиция. 1938. № 17. С.12
2
Марков В.С. Разграничение понятий степени общественной опасности преступления и обстоятельств,
смягчающих и отягчающих ответственность. В кн.: Вопросы криминологии, уголовного права, процесса и
прокурорского надзора. М., 1975. С. 111-118.

158
…При этом деяние включает в себя и данные о личности – в той части, в
которой они проявились в содеянном»1. В соответствии с данной позицией
характер общественной опасности – это совокупность признаков состава
преступления. Особо подчеркиваются объект преступления, наступившие
последствия, способ, обстановка, форма вины, мотивы и т.д2. Степень
общественной опасности определяется авторами как «сравнительная величина
опасности конкретного преступления, определяемая количественными
показателями признаков состава преступления, не получившими отражения в
диспозиции, и другими обстоятельствами, имеющими уголовно-правовое
значение»3. При этом степень общественной опасности определяют те же
показатели, что и ее характер: форма вины, мотивы и др. Сторонники данной
позиции призывают учитывать данные о личности виновного в числе факторов,
характеризующих характер и степень общественной опасности деяния в том
случае, когда они нашли отражение в каком-либо элементе соответствующего
состава преступления. Иными словами они призывают учитывать его всегда,
так как личность преступника неразрывно связана с таким элементом состава,
как субъект преступления. Но как тогда быть с законодательным требованием
самостоятельного учета данных о личности виновного? Пытаясь ответить на
данный вопрос, сторонники рассматриваемой позиции требуют разграничить
понятия «субъект преступления» и «личность виновного». По их мнению,
данные, характеризующие лицо как субъекта, будут влиять на характер и
степень общественной опасности преступления, а данные (порой аналогичные),
характеризующие его как личность, учитываются отдельно. Налицо явный
абсурд. Мы допускаем разграничение понятий «субъект преступления» и
«личность преступника» лишь на том основании, что они выполняют в
уголовном праве различные функции: первое понятие – функцию одного из
условий уголовной ответственности; а второе – функцию одного из оснований
индивидуализации наказания.

1
Горелик А.С. Указ. соч. С. 143.
2
Чугаев А.Г. Указ. соч. С. 50-55.
3
Там же. С. 55.

159
Ранее мы выражали свою позицию относительно общественной опасности
преступления. Не повторяясь, отметим лишь, что суды, индивидуализируя
наказание с учетом характера и степени общественной опасности
преступления, должны понимать под последним его объективную
характеристику: значимость объекта, характер самого деяния, тяжесть
наступивших последствий, индивидуальные особенности места, времени,
обстановки, способа и др. Данные о субъективной стороне и субъекте
преступления характеризуют, на наш взгляд, не преступление, а личность
виновного. Нашу позицию разделяют многие авторы, в числе которых
Г.П. Новоселов, И.Я. Козаченко и другие1.

В науке и практике последних лет получила распростанение теория
коррелятивной зависимости, которая выражается в пропорции: чем выше
уровень отдельных видов преступности, тем строже должно быть назначаемое
за них наказание2. Данную точку зрения разделяют 13% опрошенных
практических работников. Сторонники этой теории мотивируют свою позицию
тем, что локальные негативные изменения в характере и структуре
преступности увеличивают степень общественной опасности деяния в
конкретных условиях места и времени3. Думается, с данным доводом
согласиться нельзя. Как справедливо отметил С.В. Бородин, «наказание должно
быть справедливым независимо от частоты или распространенности того или
иного преступления. «Накидка» строгости в таких случаях является не чем
иным, как усилением наказания за чужую вину. А это противоречит
требованию индивидуализации ответственности и наказания, которое
зафиксировано в законе и является незыблемым в теории уголовного права»4.
Как нам представляется, ужесточение ответственности и наказания должно
осуществляться на законотворческом уровне с учетом типовых характера и


1
См.: Уголовное наказание: понятие, виды, значение. Т.3. Екатеринбург, 1994. С. 83
2
Гальперин И.М. Наказание: социальные функции, практика применения. М., 1983. С. 25.
3
Карганова Б.Г. Санкции за преступления против жизни и здоровья. Автореферат дис. …канд. юрид. наук.
Краснодар, 1999. С. 17.
4
Бородин С.В. Теоретические проблемы советской уголовной политики// XXV съезд КПСС и дальнейшее
укрепление социалистической законности. С. 33.

160
степени преступления, а не на этапе индивидуализации, когда учитываются
свойства конкретного деяния и лица, его совершившего. «Накидка» строгости
индивидуального наказания с учетом распространенности преступлений во
многих случаях может оказаться излишней, необоснованной и несправедливой.

Значение личности виновного при индивидуализации наказания в доктрине
уголовного права еще не определено. Так, Г.И. Чечель считает «серьезным
заблуждением мнение о том, что обстоятельства, характеризующие личность,
могут иметь самостоятельное значение вне связи с совершенным
преступлением, свидетельствовать об общественной опасности данного лица и
поэтому влиять на меру назначаемого наказания»1. И.И. Карпец, напротив,
полагает, что «учет особенностей личности человека, представшего перед
судом, имеет для индивидуализации наказания первостепенное значение»2.
Какая из данных точек зрения более справедлива? На наш взгляд, значение
личностных особенностей виновного нельзя недооценивать, но не следует и
переоценивать. В науке уголовного права личность виновного рассматривается
сквозь призму ее общественной опасности. Так, Б.В. Волженкин полагает, что
общественная опасность личности возникает до совершения преступления3. С
ним соглашается В. Стеценко. Он полагает, что «общественная опасность лица,
совершившего преступление, может определяться свойствами,
характеризующими личность виновного, не проявившимися в преступном
деянии, но которые могут и должны свидетельствовать о повышенной
общественной опасности данного лица»4. Как известно, в доктрине уголовного
права понятие общественной опасности связывается с причинением
охраняемым объектам вреда. Следовательно, общественная опасность
виновного заключается в совершенном им преступлении, а не в том, что он



1
Чечель Г.И. Смягчающие ответственность обстоятельства и их значение в индивидуализации наказания.
Саратов, 1978. С.25.
2
И.И.Карпец. Указ. соч. С. 113.
3
Волженкин Б.В. Общественная опасность преступника и ее значение для уголовной ответственности и
наказания по советскому уголовному праву. Автореферат. дис. …канд. юрид. наук. Л., 1964. С. 12-13.
4
Стеценко В. Личность виновного и индивидуализация наказания// Сов. юстиция. 1968. № 15. С. 12.

161
способен совершить. Иное понимание данного вопроса близко к теории
«опасного состояния».

Как нам представляется, личность виновного требует целостного
рассмотрения безотносительно к его общественной опасности. На это
указывает и законодатель. Согласно ст. 60 ч. 3 УК РФ, при назначении
наказания учитываются характер и степень общественной опасности
преступления и личность виновного… Если бы речь шла лишь об
общественной опасности последнего, УК РФ бы специально на это указал.

Каждая личность уникальна и многогранна. В связи с этим в
правоприменительной практике возникают вопросы: «Какие именно
личностные признаки следует учитывать при индивидуализации наказания в
первую очередь?» и «Каковы критерии юридической оценки личности
виновного?».

Большинство ученых предлагает принимать во внимание следующие
обстоятельства: социально-демографические данные; условия формирования и
развития личности; участие в общественной жизни; материальное положение;
быт и ближайшее социальное окружение; морально-ценностную установку (или
личности1.
направленность) Ю. Манаев относит к обстоятельствам,
характеризующим личность виновного, социальную, психологическую и
психофизиологическую характеристики2. Развивая данную классификацию,
Н.С. Лейкина в психологическую характеристику личности виновного
включает взгляды, убеждения, потребности, идеалы, особенности характера,
отношение к людям, к обществу, к жизни3. С подобным утверждением,
пожалуй, можно согласиться.

На наш взгляд, весьма спорна точка зрения Ю.Б. Мельниковой, которая
утверждает, что особенности темперамента, характера, отношение к людям и к

1
См.: Герцензон А.А. Уголовное право и социология. М., 1970. С. 176. Мельникова Ю. Личность преступника и
индивидуализация уголовного наказания// Сов. гос-во и право. 1976. № 3. С. 107.
2
Манаев Ю. Индивидуализация наказания с учетом обстоятельств, характеризующих личность виновного//
Соц. Законность. 1967. № 9. С. 33.
3
Лейкина Н.С. Некоторые вопросы значения личности преступника по советскому уголовному праву. Л., 1961.
С. 75.

162
обществу нужно учитывать не в стадии индивидуализации уголовного
наказания, а в стадии его исполнения. Согласиться с данной точкой зрения –
значит признать справедливыми ситуации, когда «случайный преступник»
становится не только жертвой своей вспыльчивости, нетерпимости или
природной агрессивности, но и правоприменительной системы. Помимо всех
вышеперечисленных обстоятельств, суд, на наш взгляд, должен учитывать и
временной фактор: чем отдаленнее от события преступления установленное
обстоятельство, характеризующее личность, тем меньше должно быть его
влияние на совершение преступления. Следовательно, такое обстоятельство
должно учитываться в меньшей степени при индивидуализации наказания.

Что же касается критериев юридической оценки личности виновного, то
мы выделим основные из них. Во-первых, оценка личности должна
осуществляться в совокупности с другими указанными в УК факторами; во-
вторых, судебная практика не должна признавать формальные критерии, она
должна учитывать всю совокупность фактических обстоятельств,
характеризующих личность виновного; в-третьих, личность необходимо
оценивать в ее конкретных проявлениях не только в преступлении, но и в иных
жизненных обстоятельствах; в-четвертых, при индивидуализации наказания
необходимо с особой тщательностью подходить к выявлению психологических
обстоятельств и особенностей личности. Проведенный нами анализ уголовных
дел показал, что лишь в 19% приговоров суд оценивал личность виновного.
При этом в 10% случаев принималась во внимание его социально-
демографическая характеристика; в 6% - физические и физиологические
особенности и лишь в 3% - психологическая характеристика личности.

Обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, на различных
этапах истории уголовного права именовались по-разному. Их называли
смягчающими и отягчающими вину, ответственность либо наказание, а также
обстоятельствами, понижающими и повышающими опасность содеянного и
личности. Как нам представляется, эти обстоятельства целесообразно было бы
определять как смягчающие и отягчающие ответственность, поскольку
163
некоторые смягчающие обстоятельства дают основание для применения
определенного вида освобождения, а отягчающие, напротив, создают
препятствия для освобождения от уголовной ответственности или наказания.

На сегодняшний день смягчающие и отягчающие обстоятельства
рассматриваются с двух позиций: как закрепленные в нормах Общей части УК
РФ и подлежащие учету при назначении наказания и как квалифицирующие
обстоятельства, конструктивные элементы состава преступления. По сути
получается, что в уголовном праве употребляются одноименные понятия,
имеющие различный смысл. Подобная ситуация не могла не породить научные
споры. Они развернулись вокруг вопроса, могут ли обстоятельства, учтенные в
качестве элемента состава преступления, в дальнейшем влиять на размер
наказания. Все точки по данному вопросу можно условно разделить на две
группы: поддерживающие и отрицающие «двойной учет» обстоятельств.

Первую точку зрения представляют такие ученые, как М.И. Бажанов, Г.И.
Чечель, Н.Ф Кузнецова и Б.А. Куринов1, А.Д. Соловьев, В.П. Малков, Л.Л.
Кругликов, А.Н. Трайнин и др. Эти авторы в своих работах подчеркивали, что
справедливое наказание виновный понесет лишь тогда, когда смягчающие
обстоятельства, указанные в составе преступления и имеющие «дробный»
характер, будут учитываться не только при квалификации, но и при
индивидуализации ответственности. Представители второй группы, в числе
которых И.И. Карпец, Н.С.Лейкина, Б.С. Никифоров, М.Д. Лысов и многие
другие, считают, что обстоятельство, влияющее на квалификацию деяния, уже
не может служить основанием для снижения наказания в пределах санкций.
Данную позицию воспринял законодатель, указав в ч. 3 ст. 61 и ч.2 ст. 63, что
обстоятельство, предусмотренное соответствующей статьей Особенной части
УК, само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания.
Тем не менее в 7% изученных нами приговоров по аффективным
преступлениям суд учитывал с качестве смягчающих обстоятельств аморальное
1
В своих ранних работах. См.: Кузнецова Н.Ф., Куринов Б.А. Отягчающие и смягчающие обстоятельства,
учитываемые при определении меры наказания. В сб.: Применение наказания по советскому уголовному праву.
М., 1958. С. 344.

164
и противоправное поведение потерпевшего, что, на наш взгляд, противоречит
закону.

УК требует при индивидуализации наказания тщательно оценивать как
смягчающие, так и отягчающие обстоятельства. Но суды упрощают себе
задачу. Они уравнивают значение смягчающих и отягчающих обстоятельств, а
затем «высчитывают» наказание по принципу поглощения одного
обстоятельства другим. Подобная практика встретилась нам в 34% приговоров.
Между тем «суды обязаны оценивать смягчающие и отягчающие
ответственность обстоятельства, их значимость и влияние на вид и меру
наказания не по принципу арифметического большинства, а каждое в
отдельности и с учетом их особенностей»1.

Учет смягчающих и отягчающих обстоятельств затруднен их внутренней
противоречивостью. В ст. 60 ч. 3 УК РФ они указываются наряду с характером
и степенью общественной опасности преступления и личностью виновного.
Между тем по справедливому замечанию Л. Л. Кругликова, все без исключения
обстоятельства сказываются на степени общественной опасности содеянного и
степени общественной опасности личности виновного2. Возникают вполне
закономерные вопросы: «Какова все же природа данных обстоятельств?» и
«Как должен осуществляться их учет наряду с опасностью преступления и
личностью виновного?». На практике распространена ситуация, когда
смягчающие и отягчающие обстоятельства рассматриваются как конкретное
выражение всех обстоятельств, подлежащих учету при назначении наказания. В
итоге индивидуализацию сводят лишь к учету данных обстоятельств, а
требования о конкретизации критериев расценивают как обязанность указания
в приговоре конкретных смягчающих и отягчающих обстоятельств. Это,
разумеется, обедняет мотивировочную часть приговора суда и противоречит
закону. Выборочное изучение более 200 уголовных дел по преступлениям

1
Чечель Г.И. Смягчающие ответственность обстоятельства и их значение в индивидуализации наказания.
Саратов, 1978. С. 30.
2
Кругликов Л. Правовая природа смягчающих и отягчающих обстоятельств// Уголовное право. 1999. № 4. С.
15.

165
против личности показало, что подобное наблюдалось в 38% приговоров. О.Д.
Ситковская предлагает конкретизировать природу рассматриваемых
обстоятельств путем использования термина «специально выделенные в законе
обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание». Однако, подобный шаг
мало что изменит в правоприменительной практике. Нужны полезные научные
и практические рекомендации по учету смягчающих и отягчающих
обстоятельств наравне с личностью виновного, характером и степенью
общественной опасности деяния.




3.2. Индивидуализация уголовного наказания с учетом
отрицательного поведения потерпевшего


Как показало проведенное нами исследование, процент преступлений,
поводом и даже причиной которых является отрицательное поведение
потерпевшего, составляет около 20%. Речь, в основном, идет о преступлениях
против личности: убийство (33%), причинение тяжкого, средней тяжести или
легкого вреда здоровью (31%), изнасилование (10%), побои и истязания (22%)
оскорбление и клевета (41%) и др. Подчас отрицательное поведение жертвы
способствует совершению преступлений против собственности (14%), особенно
умышленному уничтожению или повреждению имущества (8%). Значительную
роль «виктимологический негатив» играет в совершении преступлений против
безопасности движения и эксплуатации транспорта (15%), а также при
нарушении правил производства отдельных видов работ (9%). По делам о
хулиганстве виктимологический негатив встретился нам в 3% случаев.
УК РФ отрицательное поведение потерпевшего связывает со следующими
обстоятельствами, смягчающими наказание: противоправность и аморальность
поведения жертвы (п «з» ч. 1 ст. 61) и совершение преступления при нарушении
условий правомерности необходимой обороны, задержания лица, совершившего
преступление (п. «ж» ч. 1 ст. 61). Прежний УК РСФСР 1960 г. признавал
166
смягчающим обстоятельством, наряду с эксцессом обороны, совершение
преступления под влиянием сильного душевного волнения, вызванного
неправомерными действиями потерпевшего. Между тем судебно-следственная
практика показала, что отрицательное поведение жертвы может влиять на
снижение наказания само по себе, независимо от эмоционального состояния
виновного. Законодатель учел это и в перечне обстоятельств, предусмотренных
ч. 1 ст. 61 УК, указал только на противоправность и аморальность поведения
потерпевшего. Как нам представляется, было бы полезно данный перечень
дополнить еще одним обстоятельством - состоянием сильного душевного
волнения, поскольку оно значительно ослабляет интеллектуально-волевой
контроль лица над собственным поведением и должно существенно смягчать
наказание. В этом вопросе с нами согласилось 56 % опрошенных практических
работников. Однако, данное положение следует принять с оговоркой: душевное
волнение не должно быть вызвано общественно полезными действиями
потерпевшего. В противном случае будут признаваться смягчающими
обстоятельствами различные проявления экстремизма, нетерпимости и
эмоционально-нравственной распущенности.
Несмотря на новую конструкцию рассматриваемого нами смягчающего
обстоятельства, ситуация практически не изменилась, за исключением того, что
к старым проблемам добавились новые. Так, на практике недостаточно полно и
последовательно решаются вопросы, связанные с оценкой поведения
потерпевшего и его влиянием на ответственность виновного. Предлагаемые же
рекомендации не всегда отвечают принципу справедливости и не учитывают
специфику уголовно-правового изучения поведения жертвы. В итоге
складывается ситуация, когда фактическая мера наказания определяется
виновному с учетом отрицательного поведения потерпевшего, но в приговоре
суд прямо не ссылается на него, полагая, что такая ссылка может поколебать
прочность доказательства вины или правильность квалификации деяния. Анализ
уголовных дел показал, что в 15% приговоров бытуют штампы: «учитывая
содеянное», «учитывая обстоятельства дела», «учитывая смягчающие и

167
отягчающие вину обстоятельства» и др. При этом не конкретизируется, что же
именно учитывается.
Как уже отмечалось, отрицательное поведение потерпевшего смягчает
назначаемое виновному наказание. Но при этом остается неясным, на что
конкретно оно влияет: на обществественную опасность преступления или на
личность виновного. Для того чтобы ответить на данный вопрос, необходимо
определить место потерпевшего в структуре преступления.
Некоторые авторы относят поведение жертвы к предмету преступления1,
другие – к объекту уголовно-правовой охраны2. Ни одна из данных позиций не
может быть признана убедительной. На наш взгляд, человек и его поведение по
природе своей никогда не выполняют функцию предмета, а роль личности как
активного субъекта общественных отношений (на что делает акцент В.В.
Похмелкин) еще не позволяет относить его поведение к объектам уголовно-
правовой охраны.
Ранее нами указывалось, что поведение жертвы относится к объективным
признакам деяния и чаще всего подпадает под понятие обстановки.
Следовательно, противоправность и аморальность поведения потерпевшего
влияют на объективную общественную опасность деяния. Однако не следует
забывать и о том, что действия жертвы во многих случаях влияют на
субъективную сторону преступления, образуя основу его мотива (например
мести, обиды или защиты) или воздействуя на формирование самого
преступного намерения. В подобных случаях мера наказания будет зависеть не
только от характера провокационных действий, но и от характера мотивов и
целей преступления. Однако не следует акцентировать внимание лишь на
данном аспекте проблемы. Помимо субъективной и отмеченной нами
объективной стороны преступления, поведение жертвы характеризует и саму
личность виновного. Как справедливо отметила В.С. Минская, «неправомерное
или иное безнравственное поведение потерпевших снижает самоконтроль лица,

1
Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны. М., 1980. С. 98.
2
Похмелкин В.В. Достижение справедливости при назначении наказания по советскому уголовному праву.
Диссертация …канд. юрид. наук. М., 1985. С. 181.

168
совершающего преступление, поскольку это лицо принимает решение о
преступлении в трудных условиях, в состоянии эмоциональной напряженности,
и, следовательно, решение принимается не по убеждению в его правильности, а
потому, что субъект преступления не обладает достаточной выдержкой и не
может тщательно обдумать это решение»1. Ранее нами отмечалось, что лица,
совершающие преступление вследствие отрицательного поведения
потерпевшего, не имеют антиобщественной установки. При совершении
преступления у них преобладает ситуативная, а не ценностная доминанта.
Личность виновного чаще всего характеризуется такими психическими чертами,
как импульсивность, несдержанность, вспыльчивость, агрессивность и т.д.
Суды, как правило, поведению потерпевшего придают предустановленно-
типизированный характер и не учитывают при индивидуализации наказания
различные эмоциональные реакции виновного, обусловленные таким
поведением. Очень часто страх, растерянность, гнев и другие эмоциональные
взрывы, не имеющие характера аффекта, не признаются судом достаточными
для смягчения наказания. При проведении выборочного исследования
уголовных дел по преступлениям против личности такая практика встретилась
нам в более чем 60 % приговоров.
В то же время суды нередко расширяют понятие «отрицательное поведение
потерпевшего» и считают таковым нахождение жертвы в нетрезвом состоянии в
момент совершения преступления, оставление своих вещей без присмотра, а
также виктимологическую провокацию при изнасиловании. С этой позицией
трудно согласиться. Употребляемый законодателем термин «противоправность
и аморальность поведения потерпевшего» не может, на наш взгляд, включать в
себя любое поведение лица, отклоняющееся от правовых, моральных и
нравственных норм. И уж тем более не включается в данное понятие
правомерное поведение. Как нам представляется, оставление потерпевшим
своих вещей без присмотра есть не что иное, как реализация им своих


1
Минская В.С. Криминологическое и уголовно-правовое значение поведения потерпевших// Вопросы борьбы с
преступностью. Вып. 16. С. 19.

169
полномочий собственника. А так называемое легкомысленное поведение
потерпевшей от изнасилования является проявлением ее половой свободы. Как
справедливо отметили Г.В. Антонов-Романовский и А.А. Лютов, «оценка
поведения жертвы изнасилования должна исходить из признания за женщиной
равного права на регулирование интимных отношений, права вести себя так,
как она считает нужным и допустимым в любой ситуации, в том числе
«сексуально напряженной» или «раскованной»»1. Если женщина реализует свое
законное право на половую свободу, в результате чего становится жертвой
изнасилования, так называемая «вольность» ее поведения не должна являться
обстоятельством, смягчающим наказание виновному. Указание на данное
обстоятельство в приговоре воспринимается как частичное признание
государством самых циничных представлений о женщине. Однако не все
практические работники согласны с этим. Проведенный нами опрос
представителей судебно-следственных органов показал, что 9 % из них считают
необходимым рассматривать «вольность» потерпевшей как обстоятельство,
смягчающее наказание насильнику; 44 % допускают его учет в отдельных
случаях; 7% респондентов затруднились ответить на данный вопрос. И только
40 % разделили нашу позицию.
Как показал выборочный анализ уголовных дел, в 13% приговоров при
индивидуализации ответственности как смягчающее обстоятельство
учитывается не только отрицательное поведение, но и отрицательно
характеризующаяся личность потерпевшего. Подобную практику поддерживает
65% опрошенных юристов. На наш взгляд, характеристика личности жертвы
должна учитываться лишь в том случае, если она связана с поведением
потерпевшего в момент совершения преступления. Самостоятельную роль
личность жертвы при индивидуализации наказания иметь не должна.




1
Антонов-Романовский Г.В., Лютов А.А. Виктимность и нравственность// Вопросы борьбы с преступностью.
М., 1980.Вып. 33. С. 43.

170
Как нам преставляется, все преступления, так или иначе вызванные
противоправными или аморальными действиями потерпевшего, можно условно
разделить на две группы:
1) неосторожные преступления, условием которого явилось
неосмотрительное поведение потерпевшего (с позиции закона или
нравственности характеризующееся как отрицательное);
2) умышленные преступления как ответная реакция на отрицательное
поведение жертвы.
Рассмотрим каждую из групп в отдельности.
На практике часто встречаются ситуации, когда неосторожные действия
потерпевшего вызывают совершение преступления. Но в качестве смягчающего
обстоятельства они будут учитываться только при неосторожной вине субъекта.
Как отмечает В.В. Похмелкин, «в случае наступления вредных последствий,
вызванных не только неосторожными действиями виновного, но и поведением
потерпевшего, последний, по существу, выступает в роли сопричинителя вреда,
а общественные отношения нарушаются совметными действиями потерпевшего
и виновного, что существенно снижает степень общественной опасности
совершенного преступления»1. Подобные ситуации чаще всего наблюдаются
при уголовно наказуемом нарушении правил безопасности дорожного
движения, эксплуатации транспорта, а также производства отдельных видов
работ.
Иное положение складывается при совершении умышленного
преступления вследствие неосмотрительного поведения потерпевшего, которое
с позиции права или морали может оцениваться как отрицательное. Так, одним
из условий, способствующих совершению краж, грабежей и разбоев, является
аморальное поведение жертвы. Следственная практика показывает, что очень
часто обворованными и ограбленными оказываются лица, находящиеся в
состоянии сильного алкогольного или наркотического опьянения. В таких
ситуациях преступник, по сути, «использует» неосмотрительные действия

1
Похмелкин В.В. Указ. соч. С. 186.

171
потерпевших в качестве повода и последующего оправдания своего деяния.
Данный факт, на наш взгляд, отрицательно характеризует личность виновного.
В этих случаях поведение потерпевшего не может рассматриваться как
обстоятельство, смягчающее наказание. Вместе с тем оно может опосредованно
сказываться на степени общественной опасности преступления и на личности
виновного, о чем, в частности, свидетельствует внезапный (менее опасный, чем
заранее обдуманный) умысел, меньшая интенсивность способа совершения
преступления и т.д. Однако необходимо помнить, что учету при
индивидуализации должны подлежать именно эти обстоятельства, а не само
поведение потерпевших.
Ошибочность позиции, согласно которой все неосмотрительные поступки
потерпевших необходимо учитывать как смягчающие обстоятельства,
объясняется известным смешением криминологического и уголовно-правового
аспектов в изучении поведения жертвы. Необходимо помнить: далеко не все,
что способствует совершению преступления и представляет интерес для
криминологии, влияет на общественную опасность преступления и на
назначение наказания.
Как смягчающее наказание обстоятельство отрицательное поведение
потерпевших наиболее ярко проявляется при совершении преступлений второй
группы. В том случае, когда поведение жертвы носит противоправный или
аморальный характер, допускается несколько вариантов развития событий:
1. Действия потерпевшего носят общественно опасный характер. Ответная
реакция направлена на защиту от посягательства и соответствует его характеру
и степени. В подобной ситуации вред посягающему причиняется с общественно
полезной целью, а значит без вины. Ввиду отсутствия состава преступления,
уголовная ответственность субъекта исключается.
2. Пострадавший ранее совершил преступление. И лицо, выполняя свой
служебный или общественный долг, задерживает преступника, причиняя ему
определенный вред. Если нет явного несоответствия между характером



172
причиненного преступнику вреда и опасностью совершенного преступления, а
также обстановкой задержания, уголовная ответственность исключается.
3. Поведение потерпевшего носит общественно опасный характер или
ранее им было совершено преступление. При этом действия субъекта
направлены на отражение посягательства либо на задержание преступника, но
предпринятые меры явно не соответсвовали предъявляемым требованиям. В
таких случаях ввиду общественной опасности предпринятых обороняющимся
либо задерживающим действий уголовная ответственность не исключается.
Однако тот факт, что преступление совершается при нарушении условий
правомерности необходимой обороны или задержания лица, совершившего
преступление, существенно смягчает наказание. Данное положение
обосновывается тем, что, во-первых, обороняющийся или задерживающий
выполняют общественно полезные задачи по пресечению посягательства и
задержанию преступника; во-вторых, внезапность обстановки требует от
человека немедленной реакции. В результате у субъекта не хватает времени на
обдумывание своих действий, с тем чтобы не превысить установленных законом
пределов или мер. В доктрине уголовного права можно встретить утверждение,
что учет обстоятельств, закрепленных в п. «ж» ч. 1 ст. 61, обусловлен лишь
«состоянием сильного возбуждения»1. Данная позиция представляется нам
ошибочной. Невозможность лицом вследствие душевного волнения
контролировать свои действия учитывается при решении вопроса о явности
несоответствия предпринятых действий общественной опасности
посягательства (или преступления), а также обстановке задержания.
4. Действия потерпевшего противоправны или аморальны. Но ответная
реакция на них обусловлена не мотивом защиты. Как показывает практика,
субъект преступления чаще всего руководствуется мотивами мести, обиды,
ревности и т.д. При этом самым распространенным является первый мотив.
Изучение большого количества уголовных дел по убийствам и причинению
тяжкого вреда здоровью показал, что более 12% преступлений совершается по

1
Лопухов Р.А. Назначение уголовного наказания. М., 1965. С. 41.

173
мотиву мести. При этом месть связывалась с аморальными действиями
потерпевшего в 9% случаев, а с преступными – в 3%. Месть совершенно
справедливо считается низменным мотивом. Однако слишком категорично
звучат высказывания, будто она «должна рассматриваться как отягчающее
обстоятельство даже в тех случаях, когда вызвана противоправным или
аморальным поведением потерпевшего»1. Согласно данной позиции, личность
мстящего преступника имеет глубокие социальные деформации, а совершаемое
им преступление характеризуется повышенной степенью общественной
опасности. Как нам представляется, сторонники данной точки зрения
допускают существенную ошибку: они не учитывают, что свидетельством
большей или меньшей степени общественной опасности преступления и
личности виновного является не сам по себе мотив, а то место, которое он
занимает в мотивационной сфере личности. При проведение опроса работников
судебно-следственных органов на наш вопрос: «Влияет ли на смягчение
наказания то обстоятельство, что мотив мести был вызван противоправными
или аморальными действиями потерпевшего?» - большинство опрошенных (95
%) ответили утвердительно. Низменным мотивом называют также ревность. Как
замечает И.И. Карпец, «ревность – это пережиток частнособственнических
отношений, чувство, недостойное культурного человека». Однако далее автор
оговаривается: «в зависимости от ситуации этот мотив может иметь различную
окраску»2.
Как нам представляется, действия потерпевших должны смягчать
наказание, но только при наличии следующих условий:
• они носят противоправный либо аморальный характер;
• выступают в роли непосредственного мотивообразующего
фактора совершенного преступления.
Месть либо другой общественно порицаемый мотив не характеризует
отрицательно личность виновного и не увеличивает степень общественной

1
Муздубаев М.Х. Индивидуализация наказания с учетом мотивов преступления. Автореферат. дис. …канд.
юрид. наук. М., 1988. С. 116.
2
Карпец И.И. Наказание: социальные, правовые и криминологические проблемы. М., 1973. С.197.

174
опасности деяния, если зарождение данного мотива явилось прямым следствием
провоцирующего поведения потерпевшего.
Виктимологическая провокация имеет очень важное значение для
индивидуализации наказания. Так, чем опаснее действия потерпевших, тем в
большей степени они влияют на наказание виновного. Более того, чем сильнее
ситуация (элементом которой выступают действия жертвы) «давит» на
субъекта, тем меньше его вина и тем мягче наказание. Проведенные нами
виктимологические исследования доказывают, что поведение потерпевших
может выступать решающим фактором в механизме преступления. Иными
словами есть все основания полагать, что отрицательное поведение
потерпевшего может являться исключительным обстоятельством, существенно
уменьшающим степень общественной опасности преступления (ст. 64 УК РФ).
Однако на практике нам встретилось лишь 5% уголовных дел против личности,
в которых виктимологический негатив был признан исключительным
обстоятельством и суд назначал более мягкое наказание, чем предусмотрено за
данное преступление. Необходимо помнить, что лицо не всегда может
противостоять давлению ситуации. Именно поэтому преступления вследствие
отрицательного поведения потерпевших совершаются, в основном, не
рецидивистами, а неуравновешенными, вспыльчивыми людьми. Не следует
игнорировать и тот факт, что чем ближе по времени находятся ответные
действия виновного от отрицательного поведения жертвы, тем мягче должно
быть назначаемое наказание.
Об отсутствии у лиц, совершающих преступление вследствие отрицательного
поведения потерпевших, ярко выраженной асоциальной установки
свидетельствуют следующие данные. Из 200 изученных нами приговоров
только в 19 имеются указания на отягчающие обстоятельства. Среди последних
можно выделить: наступление тяжких последствий в результате совершения
преступления (9 приговоров), совершение преступления с использованием
оружия, боевых припасов, взрывчатых веществ (6), а также совершение
преступления в составе группы лиц (4).

175
Что же касается смягчающих обстоятельств, то в совокупности с
отрицательным поведением потерпевшего (п.п. «ж» и «з») суд указывал на:
совершение впервые преступления небольшой тяжести (57%); наличие
малолетних детей у виновного (4%); явка с повинной (33%); оказание
медицинской или иной помощи потерпевшему непосредственно после
совершения преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба
и морального вреда, причиненных в результате преступления, иные действия,
направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (68%).
Как известно, процесс определения индивидуальной меры наказания состоит
из выбора его вида и размера. Как нам представляется, при индивидуализации
наказания с учетом отрицательного поведения потерпевшего определение
конкретного вида наказания должно осуществляться с учетом того, какую роль
данное поведение сыграло в механизме преступления. Однако не следует
абсолютизировать данную позицию. На выбор конкретного вида наказания
могут повлиять и другие обстоятельства: характер или степень общественной
опасности действий потерпевшего, специфика мотивов и целей, временной
критерий, особенности личности жертвы и т.д. Данные обстоятельства не
следует игнорировать. Однако базисным, исходным фактором при выборе вида
наказания мы предлагаем считать детерминационную нагрузку поведения
потерпевшего. Если провокация жертвы явилась непосредственной причиной
преступного деяния, главным мотивообразующим фактором, это
свидетельствует о небольшой общественной опасности деяния и позволяет
избрать наиболее мягкий вид наказания. Если поведение потерпевшего лишь
условие совершения преступления, вид наказания должен быть строже, чем в
первом случае.
Оценка поведения потерпевшего через определение его детерминационной
роли многим может показаться спорной. Тем не менее данный критерий
позволяет рассматривать поведение жертвы не только с объективной позиции,
но и с позиции восприятия ситуации виновным.



176
Размер назначаемого наказания, на наш взгляд, определяют следующие
обстоятельства: конкретное содержание поведения жертвы, интенсивность ее
действий, предшествующие преступлению отношения между потерпевшим и
виновным, состояние последних в момент совершения преступления, мотивы
поведения каждой из сторон, личность жертвы и многое другое. В целом же
наши исследования показали, что средний размер наказания за преступления
против личности, совершенные вследствие отрицательного поведения
потерпевшего, почти на год меньше, чем за аналогичные деяния, в механизме
которых поведение жертв было положительным либо нейтральным. Подобную
практику нужно только приветствовать.
При назначение меры наказания должны учитываться такие обстоятельства,
как влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия
жизни его семьи. Применительно к ситуации, когда преступление совершено в
связи с аморальным или противоправным поведением потерпевшего, первое из
названных обстоятельств требует особого учета. Как показывает практика, в
подобных случаях преступник считает себя пострадавшей стороной. Опрос лиц,
осужденных за убийство и причинение вреда здоровью показал, что многие из
них (78%) винят в совершении преступления исключительно потерпевшего, при
этом 63% виновных полагают, что впредь не пойдут «на поводу» у жертвы и не
совершат преступления. При вынесении сурового наказания такие преступники
чувствуют себя «страдальцами», несправедливо осужденным за свою
решительность и принципиальность. Исправление такого осужденного будет
успешным лишь тогда, когда он в полной мере осознает общественную
опасность своих действий. В связи в этим может возникнуть вполне
справедливый вопрос: «Если виновный не обладает антиобщественной
установкой (на что ранее мы делали акцент), то что тогда подлежит коррекции и
исправлению?». Ответ на этот вопрос достаточно прост: «Осужденному
необходимо привить убеждение в том, что жизнь и здоровье людей является
высшей ценностью и нет ничего, что могло бы эти ценности умалить».
Требуется также убедить его в том, что уголовный закон охраняет жизнь,

177
здоровье, честь и имущество всех граждан без исключения. Однако
осуществление данной задачи осложнено тем, что при совершении
преступлений вследствие отрицательного поведения потерпевших, субъект
воспринимает жертву как антиобщественное лицо, вышедшее за рамки
правовых или моральных норм. Расправляясь с ним или его имуществом,
субъект преступления внутренне оправдывает себя; более того, он ставит
потерпевшего на одну ступень с собой по отношению к закону. И в
определенных ситуациях он прав.
Иными словами наказание за преступления, в которых потерпевший допустил
противоправное или аморальное поведение, должно соизмеряться не только с
характером и степенью общественной опасности преступления, личностью
виновного, но и с тем, какое воспитательное воздействие оно окажет на
исправление виновного. В случае назначения излишне сурового наказания суд
добьется лишь того, что озлобит преступника, убьет его веру в справедливость
законов. С другой стороны, излишне мягкое наказание создаст у виновного
представление о своей безнаказанности и также не приведет к его исправлению.
Как нам представляется, индивидуализируя уголовное наказание,
необходимо помнить, что всё взаимосвязано между собой и каждое
обстоятельство требует не поверхностного, а всестороннего анализа.
Отрицательное поведение потерпевшего не является исключением. Оно влияет
на характер и степень общественной опасности деяния, на личность виновного,
более того, существенно воздействует на эффективность исправления
виновного. И для того, чтобы наказание отвечало своим целям, суд при оценке
поведения потерпевшего должен исходить не из формальных критериев, а из
реальных возможностей назначаемого наказания отвечать поставленным перед
ним целям восстановления социальной справедливости, исправления
осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.




178



СОДЕРЖАНИЕ