стр. 1
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

Глава III.Теории девиантного поведения 213



Глава III.
ТЕОРИИ ДЕВИАНТНОГО ПОВЕДЕНИЯ.
Специфика теоретического подхода.
Прежде чем приступать к рассмотрению непосредственно теорий,
поговорим о том, что необходимо помнить, для правильного их понимания.
Нужно особенно отметить несколько моментов. Во-первых, любая теория –
это модель, а значит – упрощение той реальности, которую она объясняет.
Объясняя реальность, теория выделяет некоторые ее характерные черты,
отбрасывая остальные. Это необходимо, поскольку реальность (тем более -
социальная) невероятно сложна и учет всех ее черт и качеств невозможен.
Поэтому описание реальности, даваемое той или иной теорией – всегда
схематично. Во-вторых, ни одна теория не объясняет полностью того, что
она стремится объяснить. В нашем случае это означает, что ни одна теория
не объясняет всех видов девиантного поведения. Отдельные теории
объясняют лишь отдельные стороны этого сложного явления. Обобщая,
можно сказать, что реальная жизнь людей не укладывается ни в какие
теории, но теории способны значительно помочь в понимании реальной
жизни.
Наконец, нужно помнить о ценностном измерении науки. Любая
теория несет на себе отпечаток ценностей своего создателя. Проницательные
студенты это понимают достаточно быстро, и, зачастую, начинают
скептически относиться к теории. В первой главе мы уже говорили, что
полное избавление от влияния ценностей в науках о человеке невозможно.
Поэтому, что бы изучение теорий принесло девиантологу пользу, нужно в
каждом случае попытаться посмотреть на проблему глазами того ученого,
чью теорию мы изучаем. Попытаться представить себе его взгляд на
человека и общество. Подобный подход, помимо того, что помогает лучше
понять каждую теорию, воспитывает гибкий, не догматичный взгляд на
девиантологические проблемы.
214 Глава III.Теории девиантного поведения


Теперь – о тех теориях, которые рассматриваются в данной главе.
Существует большое количество общих и частных концепций девиантности,
авторы которых как правило концентрируют внимание на каком-либо одном
(редко - на двух-трех) аспекте девиантного поведения. Традиционно, все
многообразие теорий сводят к трем типам: биологические теории,
психологические и социологические. В то же время, мы посчитали нужным
выделить пять типов теорий девиантного поведения: 1) теории,
использующие биологический подход; 2) теории, использующие подход
психологии личности; 3) социально-психологические теории; 4)
социологические теории; 5) гуманистический подход и связанные с ним
дискуссии о природе человека. Однако, на более высоком теоретическом
уровне можно видеть, что большинство разногласий между учеными
фактически сводится к приверженности к одному из двух диаметрально
противоположных утверждений: а) “ девиантность – изначально свойственна
человеку, поэтому социальные нормы нарушались и будут нарушаться”; б)
“девиантность людей не является врожденной и необходимой, и при
изменении условий жизни людей, мы имеем шанс избавится от негативных
поведенческих отклонений”. Другими словами, основной спор между
учеными связан с взглядом на причины девиантного поведения, – находятся
ли они внутри, или вовне человека. Со своей стороны скажем, что отчасти,
по видимому, правы и те и другие. В человеке заложены и добро и зло,
темная и светлая половина. В то же время, внешние условия могут
способствовать проявлению, как положительного потенциала в человеке, так
и отрицательного. Добавим лишь, что полное избавление от девиантности не
только, скорее всего, невозможно, но и опасно. Общество в котором нет
девиантного поведения – это безликая серая масса, ведь гениальность – это
тоже девиантность, хотя и положительная. Еще в XIX веке французский
социолог Э.Дюркгейм доказал, что некоторый процент девиантности в
любом обществе – явление нормальное. С другой стороны, хочется верить,
Глава III.Теории девиантного поведения 215


что наиболее опасные виды отклонений (преступность, например) могут
быть сведены к минимуму. Ведь рост числа подобных отклонений в
современных обществах нельзя признать нормальным. Ну, хватит
рассуждений - переходим непосредственно к самим теориям.


§ 1. Биологические теории девиантности.
Большинство биологических теорий создавалось в рамках
криминологического изучения общества. Связаны, почти все они с
попытками объяснить преступность и агрессию. В настоящее время число
сторонников биологических теорий агрессии и преступности сравнительно
невелико, большинство крупных ученых, работающих в этом направлении,
предпочитают другие модели девиантного поведения. Тем не менее, теории
этого направления время от времени приобретают определенную
популярность. Поэтому, мы излагаем содержание основных биологических
концепций достаточно кратко, уделяя больше внимания другим
теоретическим направлениям.
Традиционно, одним из родоначальников Ломброзо Чезаре
(1835-1909) –
биологического направления в девиантологии считается итальянский врач,
соц. мыслитель.
итальянский ученый Ч. Ломброзо, творчество которого Родоначальник
социологии
относится ко второй половине прошлого столетия. Ломброзо преступности.
Рассматривал
преступность, как
в течении ряда лет работал тюремным врачом, что дало ему
результат
проявления,
возможность обобщить значительный фактический прежде всего,
биологических
материал. Основным детерминантом склонности к факторов.
преступности, по мнению Ломброзо, были наследственно-
биологические факторы (например, особое строение черепа), подкрепленные
воздействием окружающей среды. В то же время, Ломброзо рассматривал
причины девиантности в максимально широком спектре: от климатических,
природных и наследственных факторов, до экономических, культурных и
гендерных. Он писал: «Всякое преступление имеет в происхождении своем
216 Глава III.Теории девиантного поведения


множество причин и, ...причины эти часто сливаются одна с другою»
(Ломброзо Ч. «Преступление»,с.5.). Однако первенство, все–таки отдавалось
факторам наследственно-биологического характера. Значительное место в
его исследовании отведено анализу семейно-родственных связей
преступников, внутри и между поколений.
Теория Ломброзо быстро приобрела значительную популярность, но
последующее развитие социологии и психологии не способствовало ее
поддержанию. Прежде всего потому, что не прослеживались до конца
причинно-следственные связи: было не ясно, то ли наследственность
определяет склонность к девиантности, то ли другие, внешние факторы,
влияющие в том числе и на наследственность.
Однако работы в данном направлении продолжались. Одной из попыток
доказать решающую роль наследственных факторов в формировании
склонности к девиантности является так называемый близнецовый метод.
Сравнивая степень агрессивности близнецов, исследователи пытались
доказать, что склонность к агрессии и преступлениям - результат влияния
наследственных механизмов. Результаты, полученные при использовании
данного метода, оказались весьма противоречивыми, а впоследствии и сам
метод подвергли сомнению. Дело в том, что данный метод не позволял
понять, какие воздействия оказываются определяющими: наследственность
или одинаковые условия воспитания. Тем не менее, многочисленные
исследования феномена наследственной склонности к криминальному
поведению, проведенные в 1980-х годах, подтвердили гипотезу о влиянии
наследственности на преступность. И все же, один из ведущих специалистов,
работающих в этом направлении, Мойер, склоняется к мысли, что
наследственность определяет склонность к преступному и
Депривация –
подавление, лишение
агрессивному поведению, тогда как окружающая среда
(обычно – о
обуславливает пределы, в которых проявляется эта
потребности)
Фрустрация- склонность. Мойер заключает, что “... человек,
блокирование;
препятствие
реализации, какой-
либо потребности.
Глава III.Теории девиантного поведения 217


унаследовавший причинно-следственную цепочку “низкий порог
возбудимости нервной системы - агрессивные реакции”, в депривационной,
фрустрационной и стрессовой ситуации будет склонен к проявлению гнева и
враждебности в девиантных формах.
С другой стороны, если этот же человек будет окружен любовью и, в
значительной степени, защищен от жестокости и насилия, а так же не будет
часто провоцироваться на агрессию, он вряд ли будет склонен к
агрессивному поведению”.
Отдельно можно рассматривать такое продолжение «линии Ломброзо»,
как попытки связать девиантность с физическими и конституциональными
факторами. Наиболее известными из этих попыток считаются типологии
личности, разработанные Кречмером (1925) и Шелдона (1954). Согласно
представлениям этих авторов, людей можно разделить на три типа по их
психофизической конституции: мезоморфный (атлетический) тип,
эктоморфный (худощавый) и эндоморфный (тучный) тип. Мезоморфы в
большей степени склонны к доминированию, активности, агрессии и
насилию. Эктоморфы описываются, как робкие, заторможенные и склонные
к одиночеству и умственной деятельности. Эндоморфы отличаются
добродушием и живым и веселым характером. Несмотря на то, что эти
представления отчасти подтверждались фактами, их критиковали за явное
упрощение. В частности, не ясным остается вопрос, насколько указанная
типология обусловлена собственно биологическими факторами, а насколько
– тем, как сам человек воспринимает себя и тем, как его воспринимают
окружающие.
Значительный всплеск интереса вызвала, появившаяся в связи с
развитием генетики хромосомная гипотеза агрессии и преступности. В
1960-х годах целый ряд исследований лиц, совершавших криминальные
деяния, подтвердил высокую степень корреляции между склонностью к
правонарушениям и наличием хромосомной аномалии типа XYY (Джекобс,
218 Глава III.Теории девиантного поведения


Брандон, Мервиль). Как известно, женский хромосомный набор образован
сочетанием двух X хромосом. У мужчин это сочетание представлено одной X
и одной Y хромосомой. Но иногда встречается сочетание XYY -
прибавляется одна лишняя мужская хромосома. Патриция Джекобс,
проводившая обследование заключенных ряда тюрем Великобритании,
установила, что процент людей с такого рода аномалией среди заключенных
в несколько раз выше, чем среди простого населения. Однако, последующие
исследования показали, что прямого обусловливания высокого уровня
агрессии наличием лишней Y хромосомы не наблюдается. Скорее, дело в
меньшем уровне интеллектуально развития лиц с этой аномалией. Они
фактически склонны к совершению преступлений и актов агрессии не в
большей степени, чем лица с обычным хромосомным набором, они лишь
чаще попадаются на месте преступления и подвергаются наказанию, что
объясняет высокий процент их среди заключенных.
Другое направление биологических теорий агрессии связано с
исследованием роли гормональных влияний на преступное и агрессивное
поведение. Еще в 1924 американский ученый М. Шлапп, изучавший
эндокринную систему преступников, выяснил, что треть обследованных им
заключенных страдают эмоциональной неустойчивостью, связанной с
заболеваниями желез внутренней секреции.
Впоследствии, устойчивость половых различий в проявлениях
агрессивности, независимо от национальности и культуры, навела ученых на
мысль о возможном влиянии андрогенов (мужских половых гормонов) на
агрессивность. Практически во всех известных обществах мужчины, как
правило, демонстрируют более высокий уровень агрессивности. Известно,
что уровень тетростерона в организме мужчин более чем в десять раз
выше, чем у женщин. Поскольку тетростерон влияет на формирование
вторичных половых признаков, вполне возможно было бы предположить, что
он способствует развитию более высокого уровня мужской агрессии и
Глава III.Теории девиантного поведения 219


склонности к преступлениям. Многочисленные эксперименты по проверке
этой гипотезы дали весьма противоречивую информацию. С одной стороны,
фактов в пользу основного предположения (влияние гендерных различий)
было собрано достаточно. В тоже время, прямых данных, подтверждающих
гипотезу о влиянии андрогенов на девиантность практически нет. Хотя
уровень тетростерона может играть определенную роль в формировании
склонности к агрессии, все-таки, большинство исследователей склоняется к
мысли, что гораздо более важную роль в этом могут играть другие факторы.
Скорее всего, тетростерон влияет на уровень агрессивности, вступая во
взаимодействие с целым комплексом индивидуальных и социальных
факторов (Мазур, Лэмб, Даббс, Роуз, Бернштейн и др.).
На сегодняшний день, большинство серьезных ученых приходят к
выводу, что биологическая предрасположенность к различным формам
девиантности проявляется только при наличии благоприятствующего
влияния социальной среды.
Таким образом, мы можем констатировать, что в любом случае,
объяснять феномены девиантности и агрессии только причинами
биологического порядка, неправомерно. Речь должна идти о взаимодействии
биологических и социальных факторов, большинство серьезных
исследований это подтверждают. В чем же причина периодически
возникающего стремления объяснить поведенческие отклонения
исключительно с позиций биологии? Дело, как нам кажется, в том, что идея
обвинить во всем физиологические особенности конкретного индивида,
склонного к насилию, оказывается весьма удобной. Таким образом,
социальной проблемы как бы не существует. Это позволяет не затрагивать
вопрос о несовершенстве социальной системы, как возможном детерминанте
негативных явлений. Ясно, что привилегированной части социума (как
правило - меньшей) выгодно отсутствие покушений на легитимность
системы. Но здесь есть и другой аспект: влияние теории на практику борьбы
220 Глава III.Теории девиантного поведения


с преступностью. Тревожит тот факт, что под влиянием биологического
подхода к проблеме преступности, возможно необоснованное применение
карательных и других жестких мер в борьбе с ней. Прежде всего, нужно
опасаться мер, связанных с клиническим воздействием на преступников
(лоботомия, медикаментозное воздействие, электрошок, хирургические
методы и т.п.). Помимо этических аспектов самого применения подобных
методов, возникает угроза применения ярлыка “больного” (с
соответствующими выводами о необходимости лечения) к целым категориям
лиц, испытывающими сложности в социальных взаимодействиях.
Завершая наш краткий обзор биологических теорий, мы еще раз
подчеркиваем, что, не смотря на определенную роль биологических
факторов в формировании склонности к агрессивному и девиантному
поведению, их воздействие способно в значительной мере корректироваться
воздействием целого ряда других причин.
Резюме:
• Первые научные попытки объяснить девиантность биологическими
методами появились в конце XIX века;
• Девиантность связывалась с такими факторами, как
наследственность (близнецовый метод), физическая конституция
(Кречмер и Шелдон), гормоны (Шлапп), хромосомы (Джекобс) и
др.;
• Большинство ученых считают, что в любом случае влияние
биологических факторов должно опосредоваться воздействием
внешних условий, поэтому нельзя трактовать биологические
феномены в качестве «причины» девиантности;
• Биологические концепции могут использоваться в идеологических
целях, оправдывая существующий социальный порядок и применение
карательных мер воздействия на девиантов.

____________________________________________
Глава III.Теории девиантного поведения 221



Приложения к параграфу.
Звериная жестокость? Чем объяснить поведение героев Г.Г. Эверса?
Хромосомами? Тетростероном? Впрочем, судите сами:

«Как-то мне довелось фотографировать петушиные бои.
Это было отвратительное зрелище!
Представьте себе: приносят двух петухов, похожих на кур (у них обрезаны
гребни и хвосты), и они сразу, без подготовки, кидаются друг на друга. Вихрем
летят перья. Снова и снова они сшибаются, раздираю; друг друга клювом и
шпорами—и все без единого звука.
Зато человеческое стадо вокруг завывает, и стучит, и бьется об заклад и
испускает дикие крики: «А! Желтый выклевал белому глаз! Подобрал с пола и
съел его!»
Ощипанные шеи птиц вытягиваются и покачиваются над туловищами,
словно красные змеи. Ни на одно мгновение они не оставляют друг друга в покое.
Тела их окрашиваются в пурпур. Детали едва можно различить: петухи сплелись в
один кровавый клубок.
Желтый потерял второй глаз и сослепу тычет клювом вокруг себя, а клюв
противника в это время удар за ударом без промаха вонзается ему в голову.
Наконец желтый падает.
Без сопротивления, без единого крика он позволяет белому добить себя.
после чего тот тоже падает замертво на труп своего противника.
Сидящие вокруг человекообразные хохочут при виде бесполезных ударов
победителя и старательно подсчитывают эти удары, потому что они заключили
пари.
Бой окончен. Хозяин петуха-победителя с торжествующей усмешкой
разбивает палкой голову побежденного петуха. Это—его право.
Птиц поднимают, обмывают под краном и считают их раны—из-за пари. Из
рук в руки переходят заплеванные, грязные деньги...
И это—люди?!»
ГАНС ГЕЙНЦ ЭВЕРС. Соус из томатов
Этот эпизод автор рассказа жестко компонует с аналогичным ему, где
зрители наблюдают бой, отличающийся от первого лишь составом
участвующих в нем бойцов.
222 Глава III.Теории девиантного поведения


«— Как,— воскликнул я.— По какому же поводу эти люди предпринимают свой
петушиный бой? Оскорбление? Ревность?..
— Ничуть не бывало, — спокойно прервал меня падре.— У них нет никакого
повода. Быть может, они хорошие друзья, а может, совсем не знают друг друга.
Они просто хотят доказать свое мужество. Они желают показать, что ни в чем не
уступают ни быкам, ни петухам. Будет много крови. Красивой красной крови!
Между тем визг затачиваемой стали прекратился.
— Кто держит за Бомбито?—воскликнул патрон, вытаскивая из кармана грязную
записную книжку и обломок карандаша.
— Я!—Пезета!—Два дуро, —Нет, я хочу за Лагартихилло!—каркали один за
другим хриплые голоса. Падре сжал мне руку:
— Делайте ваши ставки так, чтобы непременно проиграть. Не скупитесь, если
хотите уйти отсюда живым и невредимым.
Я последовал этому совету и поставил сразу на обоих, так что проигрыш был
неизбежен.
Перед бойцами положили в сложенном виде несколько отточенных навах.
— Которую хочешь ты, Бомбито Чико, мой петушок?—рассмеялся точильщик,
— Давай! Давай, все равно,— бормотал пьяный боец.
— Я хочу мой собственный нож!—воскликнул Лагартихилло, не менее пьяный.
— Тогда и мне давай мой! - прохрипел Чико.
Когда все пари были записаны, патрон снова поднес бойцам вино. Они залпом
осушили стаканы, бросили свои сигареты и крепко обмотали левые руки красными
шерстяными платками.
— Можете начинать, зверушки!—скомандовал хозяин.— Открывайте ножи!
Клинки навах звякнули пружинами и застыли торчмя, но ни один из противников
не шевельнулся.
Зрители стали проявлять нетерпение.
—Хвати его, Бомбито, мой молоденький бычок! Воткни ему рожки в тело!
— Начинай, малыш! Я поставлю на тебя три дуро!
— А, так вы не хотите быть петухами! Куры вы! Куры! Со всех сторон загудел
хор издевательских голосов:
— Куры! Куры! Яйца вам класть! Жирные куры!
Глава III.Теории девиантного поведения 223


Бомбито Чико нехотя махнул ножом и сторону противника. Тот поднял левую
руку и поймал вялый удар в толстый платок. Оба парня были так пьяны, что едва
могли владеть своими движениями.
— Подождите, подождите!—шептал падре.— Подождите только, пока они
увидят кровь!
Зрители не переставали дразнить бойцов, то подбадривая их, то бичуя
насмешками:
— Куры вы! Яйца вам класть! Куры! Куры! И вот оба бросились друг на друга,
слепо, очертя голову. Вскоре один из них получил легкий порез в левое плечо.
— Браво, Бомбито! Браво, малый! Покажи ему, мой петушок, что у тебя есть
шпоры!
Они сделали маленькую передышку, отерли грязный пот с лица.
— Воды!— воскликнул Лагартихилло. Им протянули кружки, и они стали пить
маленькими глотками. Видно было, как они трезвели. Равнодушные взоры стали
колючими.
— Готов ли ты, курица?! — прокричал Чико. Противник вместо ответа бросился
вперед и распорол ему щеку. Кровь заструилась по голой груди.
— Вот оно, начинается! Начинается!—в самозабвении бормотал падре.
Зрители умолкли, жадно следя за движениями бойцов, на которых поставили
свои деньги. Те все кидались и кидались друг на друга...
Клинки сверкали, как огненные искры в красном мерцании факелов, и
глубоко впивались в шерстяные повязки. Большая капля кипящей смолы упала
Лагартихилло на грудь, но он и не заметил этого.
Так быстро мелькали в воздухе руки, что невозможно было разглядеть их
движений. Только кровавые борозды, которые появлялись на обнаженных
телах, свидетельствовали о все новых уколах и разрезах.
— Стой! Стой!—закричал патрон. Парни продолжали биться.
— Стой! У Бомбито сломался нож! Разнимите их!
Двое схватили старую дверь и швырнули ее между бойцами так, что они не
могли коснуться друг друга.
Зоркий глаз патрона не ошибся. Бомбито проткнул своему противнику ушную
раковину, и его нож сломался о жесткий череп Лагартихилло.
Бойцам дали по стакану вина, вручили новые ножи и убрали дверь.
224 Глава III.Теории девиантного поведения


На этот раз они напали друг на друга, как два петуха: без рассуждения, со
слепой ненавистью, удар за удар...
Темные тела окрашивались в пурпур. Из множества ран струилась кровь. У
маленького Чико свешивался со лба большой лоскут кожи, влажные пучки волос
упрямо лезли в рану. Его нож запутался в повязке противника, и тот нанес ему
два-три сильных удара в затылок.
— Убери свою повязку, если ты не трус!—крикнул Бомбито и сорвал зубами
платок. Лагартихилло помедлил мгновение, а затем последовал его примеру. Но
они и после того часто прикрывались от ударов левыми руками, и руки их вскоре
были совершенно искромсаны.
Опять сломался клинок. Опять разъединили их гнилой дверью. Опять
подали им вино и новые ножи...
— Проткни его, Лагартихилло! — прокаркал один из зрителей.— Проткни его!
Выпусти кишки старой кляче!
И в то мгновение, когда дверь убрали, Лагартихилло неожиданно нанес
своему противнику снизу вверх ужасный удар в живот и выдернул клинок обратно.
Из длинной раны потекла отвратительная масса кишок.
А затем он с быстротою молнии нанес удар сверху и рассек Чико большую
артерию, которая питает руку.
Бомбито вскрикнул и согнулся. Толстая струя крови из его плеча брызнула
прямо в глаза Лагартихилло. Казалось, что Бомбито пришел конец, но внезапно он
выпрямился, бросился на ослепленного кровью противника и поразил его между
ребрами прямо и сердце...
Лагартихилло задергался. Нож выпал из его руки, и могучее тело
безжизненно склонилось вперед.
Это зрелище будто придало новые силы умирающему Бомбито. Как
безумный, он все вонзал жадную сталь в окровавленную спину врага.
— Перестань, Бомбито, храбрый малыш! Ты победил,— проговорил спокойно
патрон.
И тогда произошло самое ужасное.
Бомбито Чико, последний жизненный сок которого окутывал мертвого
Лагартихилло во влажный красный саван, оперся обеими руками о землю,
поднялся кверху так. что из широкого разреза в животе вывалились кишки, словно
Глава III.Теории девиантного поведения 225


клубок отвратительных змей. вытянул шею—и в глубоком молчании ночи
раздалось его триумфальное: «Ку-ка-ре-ку!»
Это был его последний привет жизни». (Источник: В.Г. Гитин «Это жестокое
животное мужчина». – М.: ООО «Издательство АСТ»; Харьков «Торсинг»., 2002. с.90-92.)



Вопросы для самопроверки:
1. В чем специфика биологического подхода в объяснении девиантности?
2. С чьим именем связывают возникновение биологического подхода к
объяснению человеческого поведения? Когда начинается научное изучение
поведенческих отклонений, в рамках биологического подхода?
3. В чем суть «близнецового метода»? В чем его недостатки?
4. В чем суть подходов Кречмера и Шелдона к объяснению отклоняющегося
поведения? Можете ли вы привести пример из личных наблюдений,
подтверждающий их гипотезу?
5. Каких результатов добилась в объяснении отклонений гормональная
гипотеза?
6. Действительно ли хромосомный набор, типа «XYY» связан с повышенной
агрессивностью?
7. Можно ли говорить о том, что биологические факторы действуют
непосредственно? Приведите мнение Мойера по этому вопросу.
8. Каковы опасности использования принципов биологического подхода в
идеологических целях?


________________________________
226 Глава III.Теории девиантного поведения



§ 2. Походы психологии личности к объяснению
девиантного поведения.
Среди психологов, так или иначе занимавшихся изучением
девиантности, ярче, чем среди ученых другого профиля проявилось
разделение на сторонников врожденной и приобретенной склонности к
отклонениям. Споры между ними носят достаточно острый характер,
поскольку являются, фактически, продолжением давнего спора между
бихейвиористами и инстинктивистами. Первые считают, что поведение
человека - результат воздействия разнообразных стимулов внешней среды.
Вторые ищут причину поведения во внутренних импульсах, влечениях и
инстинктах. Их противостояние является одной из характерной черт развития
психологии в XX веке. Относительно недавно, примерно с конца 60-х гг. XX
века наметилась тенденция сглаживания противоречий между этими
подходами, хотя многие разногласия наблюдаются, и по сей день. Следует
заметить, что содержание психологических концепций девиантности не
исчерпывается противостоянием инстинктивизм – бихейвиоризм. В
современном мире все большее влияние получают гуманистические и
когнитивные теории. Взгляды представителей гуманистического
направления будут нами подробнее анализироваться в пятом параграфе,
причины чего будут объяснены ниже. Все многообразие теорий
девиантности в современной психологии может быть рассмотрено в рамках
четырех подходов, которые рассматривают отклоняющееся поведение как:
• определенное врожденными побуждениями или
Когнитивный
интеллектуальн
задатками;
ый; умственный,
когнитивные
• потребностями, активизируемыми внешними
процессы –
процессы
мыслительной
• стимулами;
деятельности.
• когнитивными и эмоциональными процессами;
• специфическими социальными условиями в сочетании с
предшествующим научением.
Глава III.Теории девиантного поведения 227


Среди теорий, трактующих девиантность, как инстинктивное
поведение, одной из наиболее известных является
Фрейд З. (1856-1939) –
австрийский психолог,
психоанализ, развивающийся в рамках
создатель психоанализа.
Основной тезис теории
психодинамического направления. Родоначальник
Фрейда – противоречие
между глубинными
этого направления З. Фрейд в своих ранних работах
эротическими и
агрессивными влечениями
утверждал, что все человеческое поведение прямо или
и ограничениями,
налагаемыми на них
косвенно определяется эросом, инстинктом жизни, чья
обществом.
Рассматривал поведение,
как результат попыток энергия, называемая им либидо, направлена на
разума дать выход
влечениям социально-
упрочнение и утверждение жизни. Девиантность при
приемлемым способом.
этом рассматривалась как реакция на блокирование или разрушение
либидиозных импульсов. Однако впоследствии Фрейд несколько изменяет
свою первоначальную теоретическую схему. Он предположил
существование второго, наряду с эросом, основного инстинкта - танатоса,
или инстинкта смерти, чья энергия направлена на разрушение и прекращение
жизни. Таким образом, человеческое поведение стало рассматриваться как
результат комбинаций действия этих двух инстинктов. Однако, что бы
понять взгляд Фрейда на девиантность, необходимо, хотя бы коротко,
рассмотреть его теорию личности.
Фрейд известен тем, что ввел в психологию понятие бессознательного.
Бессознательное включает в себя все влечения, потребности, воспоминания и
чувства, которые человек не осознает, но которые влияют на его поведение.
Фрейд считал это влияние гораздо более сильным, нежели влияние сознания.
Сознание включает в себя все, что осознается в настоящий момент или может
быть легко извлечено из памяти (события, действия, желания и т.п.). Наряду
с этим, Фрейд ввел представление о трех уровнях (блоках, компонентах)
человеческой психики. Первый уровень – наиболее древняя и примитивная
часть психики, называемая «Оно». «Оно» функционирует целиком в
бессознательном и представляет собой «резервуар» инстинктивной энергии
эроса и танатоса. Эта структура психики подчиняется «принципу
228 Глава III.Теории девиантного поведения


удовольствия». Другими словами потребности и влечения, возникающие в
«Оно» требуют немедленного удовлетворения. Второй уровень психики –
зона сознания и самосознания, называемая «Я». «Я» - это не только стержень
нашей личности, но и основной механизм адаптации человека к внешнему
миру. Поэтому «Я» починяется «принципу реальности». Другими словами,
влечения, немедленного удовлетворения которых требует «Оно», «Я»
удовлетворяет по мере возможности и с учетом требований безопасности.
Высший уровень психики – это сфера нравственности, моральный компонент
личности, называемый «Сверх-Я». Область «Сверх-Я», иногда называемая
сверхсознанием, включает в себя все представления о норме, ценности и
идеалы, ставшие частью нашей личности. «Сверх-Я» почти всегда действует
в сфере бессознательного. Действительно, мы с вами редко задумываемся о
моральных проблемах повседневного поведения, чаще всего мы просто
«знаем», какие поступки являются «хорошими», а какие – нет. «Сверх-Я»
подчиняется «принципу долга», принуждая человека к совершению
моральных поступков. Между требованиями морального порядка и
подсознательными влечениями существует постоянный конфликт. «Я хочу!»
- заявляет «Оно». «Ты не должен!» - возражает «Сверх-Я». Важнейшей
способностью нормальной личности является умение безболезненно
разрешать этот конфликт.
Здесь мы, собственно, подходим к фрейдовской девиантологии.
«Нормальным» поведение будет в том случае, если инстинктивные импульсы
«Оно», не вступают в противоречие с нормативными требованиями «Сверх-
Я», отраженными в сознании («Я»), порождая внутренний конфликт.
Сознание – «Я» - стремясь не допустить конфликта, вынуждено прибегать к
сублимации агрессивных и сексуальных импульсов. Сублимация – это
механизм перевода темной, стихийной энергии инстинктов в культурно
приемлемые рамки. Например, если человек склонен к агрессии (имеет
доминирующий танатос), он может «выпустить пар» занимаясь тяжелым
Глава III.Теории девиантного поведения 229


физическим трудом или агрессивными видами спорта. Если некто
сталкивается с повышенным давлением на сознание эротических
(либидиозных) импульсов, то он может сублимировать их в творческие виды
деятельности, искусство и т.д.?
Однако, давление подсознательных влечений на «Я» может быть
слишком сильным, что бы быть полностью сублимированным. С другой
стороны незрелое, неразвитое «Я» может оказаться неспособным к
сублимации, которая требует творчества. В этом случае человек начинает
ощущать тревогу, в связи с назревающим внутренним конфликтом. В этих
случаях сознание, что бы смягчить конфликт между «Оно» и «Сверх-Я» и
защититься от тревоги, использует защитные механизмы. Их действие
связано с искажением реальности и самообманом, благодаря чему сознание
защищается от травмирующих и неприемлемых переживаний. Фрейд описал
несколько основных защитных механизмов - это вытеснение, проекция,
замещение, рационализация, реактивное образование, регрессия и
отрицание.? Защитные
механизмы –
используемые
Вытеснение – это подавление подсознательных сознанием (Я),
способы защиты
влечений и переживаний, создающих угрозу для от внутреннего
конфликта
самосознания и вытеснение их в сферу бессознательно. В между
бессознательным
этом случае человек вынужден тратить значительное и влечениями
«Оно» и
количество психической энергии, но подавленные влечения моральными
запретами
все равно периодически «прорываются» в реальность через «Сверх-Я»

оговорки, сновидения и т.д. Например, добропорядочный отец семейства
может не допускать мысли, что он хочет изменить своей супруге. В то же
время каждую ночь ему снятся безумные оргии в которых он принимает


?
Кстати, по Фрейду, сублимация эротических импульсов и есть основной механизм творчества, тогда как
сублимация агрессивных импульсов связывается с достижениями и способностью добиваться
поставленной цели.
?
Строго говоря, сублимация то же описывалась и анализировалась, как защитный механизм, позволяющий
преодолевать внутренний конфликт. Однако девиантологический фокус внимания заставляет отделять
сублимацию, как случай «нормальной» работы психики, от других защитных механизмов, которые
рассматриваются, как примеры «девиантности».
230 Глава III.Теории девиантного поведения


участие. Это типичный пример действия вытесненных влечений. Фрейд
называл это психопатологией обыденной жизни.
Проекция – это приписывание другим своих собственных
неприемлемых переживаний. Скажем ханжа – человек, скрывающий свои
сексуальные влечения и выискивающий малейшие «грязные» намерения в
действиях окружающих. Или мания преследования, – когда человек
приписывает другим свои агрессивные импульсы, искренне считая, что они
хотят его убить.
Замещение – это направление энергии влечения на более безопасный
объект. Например, человек, на которого накричал начальник, дома
набрасывается с руганью на жену и детей, хотя они ничем не провинились.
Или мужчина, влюбленный в очень красивую женщину, но предпочитающий
сексуальные контакты с другой, менее красивой, из боязни, что первая ему
откажет.
Рационализация – это то, что в обыденной жизни называют
самооправданием. Человек стремится дать рациональное объяснение
поступкам, совершенным под влиянием инстинктивных влечений. Скажем,
начальник накричал на своих работников, только потому, что «встал не с той
ноги». Однако он объясняет это тем, что работники сами виноваты – плохо
исполняли обязанности.
Реактивное образование – это более сложный защитный механизм,
включающий две стадии. На первой стадии неприемлемое переживание
подавляется, а на второй на его месте образуется прямо противоположное
чувство. Скажем, женщина, не реализующая свою сексуальность, вполне
может превратиться в мужененавистницу. Или брат, ненавидящий свою
сестру, но не могущий себе в этом признаться, может воспылать к сестренке
особой любовью и окружить ее всяческой опекой. Правда вскоре можно
будет заметить, что его забота создает сестре значительные трудности и
проблемы и явно тяготит ее.
Глава III.Теории девиантного поведения 231


Регрессия – это возврат к детским, ранним формам поведения. К этому
типу защитных механизмов прибегают как правило незрелые, инфантильные
личности. Однако и нормальные взрослые в ситуациях психической
перегрузки могут использовать этот защитный механизм. Примеры
регрессии – это такие реакции на травмирующие переживания или ситуации,
как плач, «надуться» и ни с кем не разговаривать и т.д.
Разновидностью «детских» реакций психики можно считать
отрицание. Скажем, человек в состоянии опьянения совершил преступление,
а потом отказывается поверить в это. Или мать, чьи дети трагически погибли,
ведет себя так, как будто они живы.
Фрейд утверждал, что защитные механизмы действуют на
подсознательном уровне, и все люди время от времени прибегают к ним. В
тех случаях, когда с их помощью не удается снизить напряжение, возникают
неврозы – белее или менее заметные расстройства нормальной психической
деятельности. Вместе с тем люди различаются между собой по способности к
сублимации и к контролю над влечениями. Многое зависит от степени
развития, зрелости личности, основы которой закладываются в раннем
детстве. Корни многих неврозов и более тяжелых расстройств – психозов –
следует, по мнению Фрейда, искать в ранних детских переживаниях.
В целом взгляд Фрейда на проблему девиантности и агрессии не
отличается особым оптимизмом. Фактически он является признанием того,
что войны, насилие и психические расстройства - неизбежные спутники
человеческого существования. Проистекают они из инстинктивной,
порочной человеческой природы, лишь отчасти облагораживаемой
моральными нормами и ценностями. Следует понимать, что
психодинамический взгляд на личность – это не только научная теория, но и
философия человека. В частности, вопрос о смысле человеческого
существования этим взглядом снимается. Человек рассматривается, как
существо, стремящееся к снятию напряжения, гомеостазису. Интересно, что
232 Глава III.Теории девиантного поведения


если логически развить этот взгляд на человека, то различного рода
отклонения (например, аморальное или агрессивное поведение) становятся, в
определенном смысле, «естественными», - ведь они проистекают из самой
природы человека. А сама мораль становится при этом не более, чем
коллективным «защитным механизмом» Именно на это философское
основание опиралась «сексуальная революция». Несмотря на достаточно
жесткую философскую критику теории Фрейда (и многих его
последователей) психоанализ позволил прояснить многое, из того в
человеческом поведении, что до Фрейда оставалось за пределами научного
изучения. Самые знаменитые ученики Фрейда - А.Адлер и Г.Юнг –
модифицировали и изменили первоначальную теорию учителя, сохранив
общий «динамический»? подход.
Многочисленная критика теории Фрейда заставила
Неофрейдизм –
собирательное
многих его последователей более творчески подойти к
название
психодинамическ
теоретическому наследию психоанализа. Одно из веских
их школ
психологии,
девиантологических достижений неофрейдизма – это
творчески
переосмысливши
создание типологий личности. Еще Фрейд говорил о том,
х наследие
Фрейда.
что для человека особенно важен возраст до пяти лет. В
этом возрасте бессознательные влечения приобретают конкретную
направленность, под влиянием воспитания. С этим связано формирование
личностных типов. Для нас это представляет интерес, поскольку разные
личностные типы имеют разные девиантологические характеристики. Одна
из наиболее глубоких и философских типологий представлена Фрицем
Риманом. Риман связывает выделение различных типов личности с
характерными личностными страхами и соответствующей реакцией на них.
Существует четыре типа основных личностных страхов, с которыми, так или
иначе, сталкивается каждый человек. Первый – это страх потери
собственной идентичности, переживаемый, как утрата «Я» и зависимость.

?
Динамическими теории этого направления называют потому, что они рассматривают психику, как поле
действия различных сил (инстинкты, влечения, принципы и т.п.), взаимодействующих между собой.
Глава III.Теории девиантного поведения 233


Все мы живем в обществе и должны подстраиваться под других людей,
принимать навязываемые нам обществом модели мышления и поведения.
При этом нам вполне может грозить утрата собственной индивидуальности,
«растворение Я». Этот страх, так же как и другие начинает осознаваться уже
в раннем детстве. Второй – это страх, одиночества, неприятия нас группой,
обществом, переживаемый, как беззащитность и изоляция. Мы должны
сохранить свою индивидуальность, но мы должны, так же и наладить
отношения с окружающими. Ведь человек реализуется только в обществе
себе подобных. Страх перед социальным отторжением так же начинает
проявляться в довольно раннем возрасте. Третий вид страха связан
конечностью нашего существования – страх перед изменением,
переживаемый, как неуверенность. Все мы обречены умереть. Человек –
единственное живое существо, осознающее свою конечность. Это осознание
не может не вызывать страха. Обычно он трансформируется в страх перед
всем преходящем, изменчивым, всем, что символизирует преходящий
характер человеческой жизни. У детей достаточно рано проявляется страх
перед изменениями, несущими, как кажется угрозу их существованию.
Наконец, четвертый вид страха – это страх перед неизменностью,
переживаемый, как окончательность и несвобода. Любая жизнь предполагает
изменчивость, рост, где-то хаос. Неизменность есть ограничение жизненной
активности, в ней стихийная жизнь чувствует угрозу себе. Эту угрозу
ребенок воспринимает, усваивая различные правила, подчиняясь нормам,
ограничивающим его жизненные проявления. Легко заметить, что страхи
носят парный характер – первый со вторым и третий с четвертым –
противоположные виды страхов.
Гармонично развитая, здоровая личность должна уметь преодолеть
каждый из этих страхов. Мы должны научиться взаимодействовать с
другими, без опасений потерять собственную идентичность. Так же мы
должны уметь сохранять свою индивидуальность и не жертвовать ею ради
234 Глава III.Теории девиантного поведения


конформизма. Аналогичным образом, мы должны примириться с тем, что
«все течет, все меняется», и мы сами – не вечны. Так же необходимо
признавать наличие вечных принципов, направляющих и организующих
наше существование, уметь ограничивать свою спонтанность. Если какой
либо страх оказывается не переработанным (что характерно для большинства
людей), возникают личностные типы соответствующих профилей. Коротко
их рассмотрим.
Первый личностный тип – это шизоидный, испытывающий страх перед
самоотдачей. Его стремления направлены, прежде всего, на независимость и
самодостаточность. Не нуждаться ни в чьей помощи, не быть ни кому
обязанным имеет для него решающее значение. Шизоид стремится
дистанцироваться от других людей, нарушение дистанции восприн6имается,
как угроза «Я» и, потому, пресекается. Этот тип личности отличается
неразвитым эмоциональным началом, испытывает значительные сложности в
отношениях (особенно близких) с окружающими. В то же время, шизоиды,
обычно, обладают развитым интеллектом, компенсирующим эмоциональную
неразвитость. Формирование этого типа относится к первым месяцам жизни
ребенка, когда ему особенно необходимы тепло, забота и эмоциональный
контакт с матерью. Недостаток всего этого приводит к страху перед
окружающим миром, формированию базового недоверия к миру. Степень
выраженности любого личностного типа колеблется в диапазоне от
здорового до больного, от относительно легких расстройств к более
тяжелым. Выстраивая этот континуум, в случае с шизоидными личностями
получаем: «Легкая затрудненность контактов – повышенная
чувствительность – индивидуализм – оригинальность – эгоизм –
чудаковатость – странность – аутсайдерство (манера держаться особняком) –
асоциальность – криминальность – психотические расстройства» /Риман,
1999/.
Глава III.Теории девиантного поведения 235


Второй личностный тип – это депрессивная личность, испытывающая
страх перед одиночеством и изоляцией. У этих личностей преобладает
стремление любить и быть любимым, стремление к доверительным близким
контактам. Они стремятся соотнести свое поведение с запросами и
требованиями окружающих. В любых межчеловеческих контактах они
сильно зависят от партера, испытывая постоянный страх утраты. Отдавая
себя партнеру целиком, депрессивные личности утрачивают
индивидуальность, отказываясь от собственных желаний, мнений и
потребностей. Формирование этого типа связано с длительным периодом
зависимости от матери. После начального периода полной зависимости, мы
должны учится автономности, самостоятельности. Однако, бывает, что мать
всячески этому препятствует, выполняя все желания ребенка и ограждая его
от внешнего мира. Со временем, ребенок отказывается от собственной
самостоятельности, скатываясь к пассивному безволию. В результате
депрессивные личности редко ведут себя самостоятельно, пытаясь вернуться
к ситуации детства, довольствуясь ощущением любви и безопасности,
исходящим от окружающих. Выстраивая континуум выраженности
депрессивных наклонностей, получаем следующее: «склонность к
созерцательности, стыдливость – как мягкая интравертированность;
скромность, робость – как торможение требовательности и способности к
самоутверждению; склонность к умственному и психологическому
комфорту, пассивность восприятия; склонность к пассивному ожиданию,
нетребовательность к жизни; безнадежность, депрессия, меланхолия.
Нередко в конце этого ряда стоят самоубийство или полная апатия,
праздность или склонность к злоупотреблению наркотическими веществами,
которые, уменьшая депрессию, временно укрепляют «Я». /Риман. 1999, 156./.
Третий личностный тип – это личности с навязчивостями,
испытывающие страх перед изменчивостью и ненадежностью. Отсюда их
стремление все оставить по-прежнему, приверженность раз и навсегда
236 Глава III.Теории девиантного поведения


данным принципам. Это консерваторы, занятые проблемой собственной
безопасности. Они стремятся все заранее запланировать и предусмотреть.
Стремление удержать жизнь от изменений с помощью правил и схем
приводит их к навязчивым психическим процессам. Такие личности боятся
любви, которая предполагает хаос и необузданность чувств и, потому,
воспринимается, как угроза. Они часто вступают в брак по расчету. Для них
характерна выраженная воля к власти, опирающаяся на внутреннюю
потребность властвовать (а значит, и контролировать) и подчиняться
(наличие правил). Формирование этого типа личности относится к периоду
между двумя и четырьмя годами, когда ребенок впервые сталкивается с
системой правил и запретов. Чрезмерный контроль, окружающий
«выдрессированного» ребенка способствует формированию навязчивых
расстройств. Строя шкалу навязчивых расстройств, получаем: аккуратность и
пунктуальность – деловитость и выраженное чувство долга, надежность –
преувеличенные трезвость и рассудительность, с развитым честолюбием –
упрямство, деспотичность, автократизм – далее – навязчивые расстройства
различной степени. Для навязчивых личностей с легкими расстройствами
характерны приспособительные механизмы, ограждающие их от страха
перед жизнью: скептики и излишне медлительные, педанты и брюзги,
подхалимы и «фанатики здоровья» - аскетические ипохондрики. В конце
этой линии стоят больные с навязчивыми расстройствами в узком смысле.
Последний личностный тип – истерические личности,
испытывающие страх перед необходимостью и ограничением чувства
свободы. Они боятся всяческих ограничений, традиций, порядка, так
значимых для лиц с навязчивым развитием. Они живут по принципу «один
раз – не в счет», или «если нельзя, но очень хочется – то можно».
Истерические личности всячески избегают любой ответственности,
напоминающей им о необходимости. Они склонны идти на поводу у своих
чувств, артистичны и, обычно, высокого мнения о себе. Истерики любят
Глава III.Теории девиантного поведения 237


праздники и стремятся всегда быть в центре внимания, отличаются
импульсивностью и несдержанностью. Формирование истерической
личности связано с периодом от четырех до шести лет, когда ребенок
активно овладевает новыми поведенческими моделями. Здесь особенно
необходимы чуткое руководство и стабильное окружение, дающее примеры
для подражания. Если окружающая среда характеризуется неустойчивостью,
хаотичностью, отсутствием четких правил, если с ребенком обращаются
как с малышом, и он не имеет достойных примеров для подражания, –
развиваются истерические наклонности. Пытаясь определить линию
возрастания истерических личностных особенностей, приходим к
следующему: «жизнерадостно-импульсивные, эгоистичные и напористые –
люди с нарциссическими? потребностями к самоутверждению и желанием
быть в центре внимания – лица с чрезмерной напористостью и влечением к
контактам – папенькины доченьки и маменькины сыночки – истерическая
лживость – театральность и бегство от реальности, вплоть до афер – «вечные
подростки» - лица без четкого восприятия своей половой роли, нередко с
гомосексуальными наклонностями: мужененавистницы и «донжуаны» -
выраженные расстройства психотического характера».
Описываемые Риманом виды страха, служат индикатором духовной и
интеллектуальной зрелости личности. Полноценная личность решает
проблему страхов. «Преодоление страха – это победа, которая делает нас
сильнее, уклонение от борьбы – это поражение, ослабляющее и уязвляющее
нас»./Риман, 1999, 309/. Разным личностным типам свойственна склонность к
различным видам отклонений. Хотя предпринимались многочисленные
попытки идентификации девиантных профилей различных личностных
типов, все же до полной ясности в этом вопросе далеко. Однако, созданная
Риманом типология эффективно используется многими практикующими
психологами, что подтверждает ее ценность.

?
По имени персонажа греческого мифа - Нарцисса, который влюбился в свое отражение.
238 Глава III.Теории девиантного поведения


Эволюционная теория поведения. Среди теорий других сторонников
положения о врожденной природе девиантности (точнее – о девиантной
агрессивности) заслуживает серьезного внимания эволюционный подход,
приобретший значительную популярность в широких научных кругах
благодаря трудам своих крупнейших представителей К. Лоренца,
представляющего этопсихологическую школу и американских
палеоантропологов Уошберна и Ардри. Отметим, что упомянутые теории
объясняют скорее именно агрессию, нежели девиантность, как таковую.
Поскольку насилие – одна из серьезнейших проблем современности, мы
решили включить эти теории в наш обзор.
этолог?,
Лоренц, лаурят Нобелевской премии, выдающийся
демонстрирует неожиданное сходство с теорией Фрейда. Согласно Лоренцу,
агрессия берет начало из врожденного инстинкта борьбы за выживание,
который присутствует у людей так же как и у всех животных. Лоренц
утверждает, что этот инстинкт развился в ходе длительной эволюции и
является продуктом приспособления человека к окружающей среде.
Концепции Лоренца и Фрейда фактически утверждают
“гидравлическую модель девиантности”, согласно их представлениям,
девиантная энергия накапливается в человеческой психике, как в некоем
резервуаре. В конце концов “открывается клапан”, выпускающий излишки
этой энергии. Оба ученых сходятся на том, что сдерживание своих
девиантных импульсов представляет опасность для психического здоровья
человека, который представляется им как существо с постоянно
возникающей агрессивно – деструктивной энергией, которая не может долго
находится под контролем.




?
Этологи – специалисты по поведению животных. От собственно зоопсихологии, этологический подход
отличает стремление использовать результаты наблюдений за животными для объяснения человеческого
поведения.
Глава III.Теории девиантного поведения 239


Среди прочих популярных эволюционных теорий заслуживает
внимания так называемая “охотничья гипотеза”, представленная в
творчестве американских палеоантропологов Уошберна и Ардри.
Уошберн, выдвигает гипотезу, согласно которой агрессивные
наклонности человека сформировались благодаря его занятию охотой, и
именно психология человека-охотника определяет агрессивность
человечества на современном этапе. Уошберн полагает, что если человек
большую часть своей истории занимался охотой, то и в современном
человеке все может быть соотнесено с человеком - охотником, не только
физиология, но и психология и даже привычки. Обобщая концепции Ардри
и Уошберна, можно говорить о том, что именно охотничий инстинкт, в
сочетании с развитием мозга и появлением оружия, поражающего на
расстоянии, сформировал человека, как существо, активно нападающее на
представителей своего вида. Эта же теория стремится объяснить гендерные
различия в проявлениях агрессии и девиантности. Так, эволюция требовала
от мужчин физической силы, смелости, мышления, ориентированного на
решение конкретных проблем (как убить зверя и т.д.). Поколениями
формировался стандарт мужественности, включающий как психологические,
так и физические качества. Наиболее важными среди них были личное
мужество и способность к принятию решений. Выживание как всего
племени, так и отдельной семьи зависело от личного мужества каждого
охотника-воина и от быстро принимаемых решений по обеспечению
безопасности (принимаемых всегда мужчинами). Мужская агрессивность
была одним из важных условий выживания, так же, как и его повышенная
сексуальная активность. Именно в этом усматривают истоки мужской
неверности: биологически мужчина запрограммирован на оплодотворение
как можно большего количества самок (привлекающих его внешними –
биологическими данными), стремясь оставить потомство.
240 Глава III.Теории девиантного поведения


Не менее специфические требования эволюция предъявляла к
женщинам. Во-первых, ее биологическая сущность ориентирована не на
добычу и защиту, а на рождение потомства и уход за ним. Это формировало
психо-биологическую природу женщины. Выносливость (особого рода, как
условие успешного вынашивания и рождения ребенка), чуткость, внимание к
нюансам взаимоотношений, стремление не к соперничеству, а к консенсусу.
Заботливость, жалость к слабым (самые слабые - дети), стремление к
прочному союзу с одним мужчиной (привлекающим ее своими
функциональными качествами – охотника, воина), все это направлено на
защиту потомства.
Согласно этому взгляду на историю человечества, современное его
(человечества) состояние кризисно – не природно, искусственно. Наши
биологические и психологические качества деформируются, приобретают
уродливые формы, под воздействием цивилизации. Это проявляется в виде
преступности (выход агрессии), изменении в отношениях полов (кризис
семьи, феминизм и т.д.). При этом, традиционные женские и мужские модели
поведения – разрушаются, «девиантизируются».
В целом, различные теории, отстаивающие тезис о врожденной
природе человеческой девиантности и агрессивности, фактически сходятся в
одном: девиантность - вечный и неизменный спутник человека, поэтому
насилие и деструктивность в той или иной мере будут сопровождать
развитие цивилизации. Различного рода реформы в социальной и духовной
сферах жизни общества не способны сколько-нибудь серьезно помешать
проявлениям разрушительных тенденций человеческого характера.
Критики этих теорий оперируют сходными аргументами. Во-первых,
никаких реальных доказательств существования какой-либо “агрессивной
энергии” не существует (Зильман, 1979). Во- вторых, все наблюдения над
животными, по мнению многих ученых, не могут столь однозначно
переноситься на человека. Нужно учитывать значительную гибкость и
Глава III.Теории девиантного поведения 241


изменчивость человеческого поведения. Человеческий мозг способен к
воспроизводству невероятно широкого спектра поведенческих реакций,
которые нельзя сводить только к агрессии и насилию. Тем более,
неправомерны такие утверждения, т.к. они не учитывают наличия сложных
когнитивных (познавательных) структур человеческого мозга. А ведь
рассуждения и идеи в значительной степени определяют поведение человека.
Аналогичным образом, существует множество опровержений “охотничьей
гипотезы”. Данные, полученные при изучении примитивных культур,
ведущих образ жизни, сходный с образом жизни первобытных охотников, не
всегда свидетельствуют в ее пользу.
Бихейвиоральное направление. Противоположную позицию в
дискуссии о природе девиантности заняло большинство американских
психологов, на которых сильнейшее влияние оказал бихейвиоризм
Скиннера. Профессор Скиннер долгое время являлся общепризнанным
лидером академической психологии в США. Он сосредоточил внимание на
воздействии стимулов окружающей среды на поведение
Бихейвиоризм –
(от англ. behaviar -
индивида. Любые психологические теории, имеющие дело с
поведение):
направление в
такими категориями, как “намерение”, “подсознание” и т.п.
психологии,
рассматривающее
он трактовал, как “донаучные”. Обобщенным выражением
человека, как
«черный ящик»,
получающий бихейвиористского подхода к пониманию поведения стала
стимулы и
отвечающий
его знаменитая схема S - R (стимул - реакция). Скиннер и
реакциями;
внутренний мир,
его единомышленники разработали и проверили целый
психика, при этом
игнорируется.
набор операциональных приемов в сотнях экспериментов.
Они доказали, что с помощью правильно подобранных стимулов можно в
невероятной степени менять поведение как животного, так и человека.
Доказав это Скиннер подтвердил мнение тех антропологов, отдавали
предпочтение роли социокультурных факторов в формировании девиантного
поведения.
242 Глава III.Теории девиантного поведения


В целом, позицию психологов бихейвиористской ориентации выражает
тезис о том, что поведение является реакцией человека на соответствующие
стимулы во внешней среде. Изменение внешних условий определенным
образом соответственно способно либо устранить, либо наоборот -
активизировать проявления девиантности. Коротко рассмотрим теорию
Скиннера.
Наука, утверждал Скиннер, должна изучать то, что относится к области
фактов. Идеи и домыслы, – это предмет философского анализа. Факты
должны быть фиксируемыми и измеряемыми, иначе научное изучение
невозможно. Для психолога, единственным реальным фактом может быть
только человеческое поведение – то, что поддается измерениям и анализу.
Поведение всегда имеет под собой причину. Этой причиной является стимул
– то, что извне подталкивает человека к действию. Сами действия
осуществляются по схеме «стимул-реакция», такое поведение Скиннер
называл респондентным. Однако человек, благодаря своим мыслительным
способностям способен и к оперантному поведению. В этом случае реакция
(поведение) предшествует стимулу. Например, если мы экономим на
мороженом, что бы купить торт, это именно оперантное поведение. Стимул
(торт) следует за реакцией (экономия). Все человеческое поведение – это
более или менее сложный набор различных устойчивых или
кратковременных реакций. В целом человек стремится к получению
положительных и избежанию негативных стимулов. На этом основан
механизм научения – закрепления в сознании типичных реакций на типичные
стимулы. Поведение, получающее подкрепление, закрепляется и становится
«естественным».
С этих позиций, девиантность – результат научения, связанный с
различным набором стимулов в окружении каждого человека. Если ваши
родители окружили вас в детстве заботой и лаской; если они дали вам
хорошее образование и воспитывали в вас уважение к людям, то вы,
Глава III.Теории девиантного поведения 243


вероятно, вырастете добропорядочным членом общества. Если же вы росли в
неблагополучной семье, ваши родители не имели работы, но имели
склонность к алкоголизму, а основным инструментом воспитания были
ругань и побои, то весьма вероятно, что вы пополните ряды малолетних
преступников. Разумеется, из приведенных случаев бывают исключения, но в
целом, картина будет именно такой. Исключения же можно рассматривать,
как результат воздействия скрытых, вторичных стимулов. Другими словами,
девиантному поведению, так же, как и «нормальному» обучаются.
В целом, бихейвиористы достаточно оптимистично смотрят на
проблему поведенческих отклонений. Ведь все эти отклонения – результат
«неразумного» устройства общества, которое можно улучшить. Однако же
подробный анализ их концепций не оставляет особых оснований для
оптимизма. В самом деле, как полагают сторонники этих теорий, если убрать
провоцирующие девиантность и агрессию стимулы из окружения индивида,
то проблема будет решена. Но ведь тотальное устранение всех негативных
средовых воздействий нереально, следовательно, оснований подобного
оптимизма не существует.
К числу основных недостатков теорий бихейвиористского толка
следует отнести то, что в них практически не остается места учету
качеств?.
индивидуально-психологических Игнорируется индивид,
особенности его личности и специфика познавательных процессов. Это в
значительной степени затуманивает проблему. Наблюдая за поведением с
точки зрения стимульного воздействия не всегда можно уловить, неизбежно
присутствующий, индивидуальный контекст действия. Точнее всего по этому
поводу высказался замечательный американский психолог-гуманист Эрих
Фромм, приведя пример с двумя отцами, подвергающими своих сыновей
физическим наказаниям. С точки зрения поведения и стимулов оба отца


?
Позже, очевидный факт, что разные люди по разному реагируют на одни и те же стимулы, заставил
Скиннера изменить первоначальную схему «S-R». Была введена категория личности и схема приобрела вид
“S-I-R”(стимул – индивид - реакция).
244 Глава III.Теории девиантного поведения


действуют одинаково - бьют своих сыновей за непослушание. Но в то же
время глубинные мотивы их действий могут быть совершенно различными.
Одним движет любовь к сыну и желание “сделать из него человека”. Другой
же, может скрывать за заботой о воспитании сына свои садистские
побуждения. Соответственно, эмоциональная реакция сыновей на наказания
может существенно различаться. Фактически сам действующий человек,
собственно личность выпадает из поля зрения бихейвиористов. Однако,
поведение человека (в том числе и девиантное) можно понять до конца лишь
в том случае, если мы будем знать осознанные и неосознанные мотивы,
лежащие в основе его действий. Одни и те же стимулы среды способны
вызывать у различных индивидов самые разнообразные реакции, в
зависимости от их характерологических особенностей. Бихейвиоризм, это,
конечно же, тоже философия. Интересно, что философские основания
бихейвиоризма, лежат в основе и другого направления социального знания –
экономической теории. Обе этих теории описывают человека, как
рациональное существо, стремящееся к максимуму пользы, при минимуме
издержек.
Когнитивное направление. Не вполне согласны с бихейвиористами
представители другого теоретического направления - Когнитивная
психология –
когнитивной психологии. Когнитивные теории девиантного направление в
психологии,
поведения исходят из того факта, что при реакции индивида рассматривающе
е
познавательные
на различные внешние обстоятельства огромное значение
процессы, как
базовые для
имеет личностная интерпретация ситуации. В зависимости психики:
определяющие,
от того, как именно человек осмысливает те или иные как поведение,
так и эмоции.
социальные взаимодействия, он может действовать либо
«нормально», либо, напротив – «девиантно». Таким образом, когнитивные
психологи акцентируют внимание на содержании человеческого сознания.
Их интересует, как различные представления, соображения и, вообще «идеи»
воздействуют на поведение человека. Это заставляет обращаться к проблеме
Глава III.Теории девиантного поведения 245


общего мировосприятия, важнейшей составляющей которого является
система ценностей, принимаемая человеком. Упрощая, ее можно
определить как совокупность общих представлений о том,
Конвенционал
ьный –
что хорошо и, что плохо. Например, если человек трактует
являющийся
результатом
агрессивное поведение, как недопустимое (скажем,
социального
соглашения -
убежденный пацифист), то его реакция на различные
конвенции,
закрепленной в
провоцирующие стимулы будет гораздо более мягкой, чем у
общественном
сознании.
человека, одобряющего насилие (например, у
профессионального преступника). К проблеме ценностей мы еще вернемся в
этой главе, в связи с ее значимостью для понимания природы девиантности.
Когнитивные психологические теории перебрасывают своего рода мост
между личностно-психологическим и социально-психологическим взглядами
на девиантность (рассматриваемыми в следующем параграфе). С одной
стороны, безусловный интерес представляют вопросы личностной
интерпретации девиантогенных воздействий. С другой стороны, не менее
интересны вопросы конвенциональных, закрепленных в культуре или
передаваемых с помощью СМИ интерпретаций. По мнению ученых,
коллективные конвенциональные интерпретации событий, во многом
определяют проявления девиантности на личностном уровне. Подробнее об
этом – в следующем параграфе, а сейчас – подведем итоги.
Резюме:
¦ Теории психодинамического толка рассматривают девиантность,
как результат проявления врожденных влечений и инстинктов,
которые не могут контролироваться человеком или обществом в
полном объеме. К числу фундаментальных открытий относится
учение Фрейда о бессознательном, как резервуаре девиантных
влечений;
246 Глава III.Теории девиантного поведения


¦ Значительным достижением неофрейдизма является выделение
типологий личности, показывающих, какие личностные черты
способствуют проявлению той или иной формы девиантности;
¦ Эволюционный подход объясняет человеческую девиантность, как
результат эволюционной деформации инстинктов.
¦ Теории бихейвиористской ориентации дают нам богатейший
материал о разнообразных стимулах, вызывающих девиантное
поведение. В центре наблюдения, при этом, оказывается не сам
субъект, а только поведенческий процесс, рассматриваемый с по
схеме «S > R»;
¦ Представители когнитивной психологии указывают, что без
учета того как сам действующий субъект воспринимает ту или
иную социальную ситуацию, мы не всегда способны понять, что же
лежит в основе его девиантной реакции на тот или иной стимул.


__________________________________

Приложение к параграфу.


Эволюционная гендерная девиантность? Информация к
размышлению: письмо жены, которую бьет муж.
Мне за тридцать, и моему мужу столько же лет. У меня есть аттестат об
окончании средней школы, и сейчас я посещаю местный колледж, пытаясь
получить необходимое мне дополнительное образование. Мой муж окончил
колледж и является специалистом в своей области. Мы оба привлекательные
люди и, как правило, нравимся окружающим и вызываем у них уважение. У нас
четверо детей; мы живем в доме со всеми удобствами, о каких только могут
мечтать люди, принадлежащие к среднему классу.
У меня есть все, кроме жизни без страха.
В течение большей части моего замужества муж время от времени меня
избивает. Что я подразумеваю под словом «избивает»? Я имею в виду, что он
Глава III.Теории девиантного поведения 247


много раз наносил жестокие удары по разным частям моего тела. в результате
чего у меня были болезненные синяки, кровоточащие раны, шишки, потеря
сознания, а иногда все это сразу.
<...>
Он швырял в меня стаканы, он пинал меня ногами в живот, когда я была на
последних месяцах беременности, он сбрасывал меня с кровати и бил, когда я
лежала на полу, — и опять во время беременности. Он порол меня, сбивал с ног,
поднимал и снова швырял на пол. Он бил меня кулаками и ногами по голове,
груди, лицу и животу столько раз, что я сбилась со счета.
Я получала пощечины за то, что сказала что-то о политике; за то, что имела
свое мнение о религии; за то, что ругалась, плакала или хотела близости.
Он угрожал мне, когда я не делала того, что он сказал. Он угрожал мне, когда у
него был неудачный день и когда у него был удачный день...
После каждого избиения мой муж уходил из дома и не возвращался несколько
дней.
Очень немногие видели синяки намоем лице или мои распухшие губы. потому
что после побоев я никогда не выходила из дома — мне было стыдно. После того
как он избивал меня, я не могла вести машину и поэтому не могла доехать до
больницы и получить медицинскую помощь- Но даже если бы я смогла сесть за
руль, я бы ни за что не оставила маленьких детей одних дома...
Несколько раз мой муж звонил мне через день-два, чтобы мы могли
договориться, какую отговорку мне придумать, когда я вернусь на работу, пойду в
магазин за продуктами, на прием к дантисту и так далее. Я выдумывала разные
причины — автокатастрофа, стоматологическая операция и тому подобное.
Конечно, первой реакцией на этот рассказ будет вопрос: «Почему вы не
обратились к кому-нибудь за помощью?»
Я обращалась. Вскоре после замужества я пошла к священнику, который после
нескольких моих визитов сказал, что мой муж на самом деле не хотел причинять
мне вреда, а просто он запутался и чувствует неуверенность. Он призвал меня
быть терпимее и проявить понимание. И что самое главное, мне было сказано
простить мужа за побои, так же как распятый Христос простил меня. Я сделала и
это.
Но избиения продолжались. В следующий раз я обратилась к врачу. Он дал мне
успокоительные таблетки и сказал, чтобы я легче смотрела на вещи. Просто я
248 Глава III.Теории девиантного поведения


слишком нервная.
Я пожаловалась подруге, но когда об этом узнал ее муж, он обвинил меня в том,
что я или выдумываю, или преувеличиваю ситуацию. Подруге было ведено
держаться от меня подальше. Она не послушалась, но больше не могла по-
настоящему мне помогать. Только за то, что она мне поверила, ее заставили
почувствовать себя предательницей.
Я обратилась в специализированную консультацию по семейным проблемам.
Там мне сказали, что мой муж нуждается в помощи и я должна найти способ
контролировать ситуацию. Но я не могла контролировать избиения—именно из-за
этого я и искала помощи. Оказалось, что на консультациях мне надо защищаться
от подозрений в том, что я хотела, чтобы он меня бил, что я провоцировала его к
побоям. Боже мой! Евреи в Германии тоже провоцировали немцев к тому, чтобы
те их истребляли?
Я ходила еще к двум врачам. Один спросил меня, каким образом я провоцирую
своего мужа. Другой спросил, неужели мы еще не помирились.
Один раз я позвонила в полицию. Они не только не приехали на вызов, а еще и
позвонили через несколько часов и поинтересовались, все ли у нас «уладилось».
К тому времени я могла быть уже мертва;
Если это случится снова, то мне некуда идти. Никто не примет к себе женщину
с четырьмя детьми. Даже если нашлись бы добрые люди, готовые проявить
участие, то все равно никто не хочет вмешиваться в так называемые «семейные
дела».
Все, у кого я просила помощи, почему-то хотели возложить вину на меня и
оправдать моего мужа. Я слышала это за всем, что они говорили. Священники,
врач, консультант, муж моей подруги, полицейские—все они находили какой-
нибудь способ, чтобы оправдать его.
Мужа, который бьет свою жену, не надо «провоцировать». Он набрасывается.
когда захочет, и в любой момент находит для этого предлог.
Я знаю, что мне надо уходить от него. Но когда идти некуда, то знаешь, что
можешь полагаться только на себя и неоткуда ждать поддержки. Я должна быть к
этому готова. Я должна быть готова полностью обеспечивать себя и своих детей и
создать для них приличные условия жизни....
Я поняла, что мне никто не верит и что я не могу рассчитывать ни на какую
помощь извне. У меня осталась только надежда, что я смогу освободиться, пока
Глава III.Теории девиантного поведения 249


еще не слишком ПОЗДНО. (Источник: Э.Пайнс, К.Маслач. Практикум по социальной
психологии., Изд-во: ПИТЕР., 2000.с.402.)


Здравый рассудок среди безумия
Можно ли быть уверенным в том, что тебя сочтут «нормальным» человеком
в таком месте, где ухаживают за людьми, считающимися «ненормальными».
Именно на этот вопрос пытался ответить в 1973 году профессор психологии
Станфордского университета (Калифорния) Дэвид Розенхан.
Он и еще семь человек образовали группу, в которую входили три психолога,
педиатр, психиатр, художник и домохозяйка (три женщины и пять мужчин) и
которая появлялась поочередно в 12 психиатрических клиниках пяти штатов США.
Все члены группы были нормальными людьми и никогда в жизни не обнаруживали
никаких психических расстройств.
Каждый участник группы получал следующую инструкцию: обратившись в
клинику, он в ответ на соответствующий вопрос должен был сообщить, что иногда
слышит незнакомый голос, принадлежащий человеку одного с ним пола и
произносящий какие-то малозначащие слова;
Затем ему следовало, изменив только свое имя, без утайки рассказать все,
что касается ею реальной жизни со всеми ее радостями и горестями.
По мнению Розенхана, в этих рассказах не могло быть ничего похожего на
патологию. Как бы то ни было, 11 из 12 участников группы были приняты в клинику
с диагнозом «шизофрения».
Быть может, случившееся объясняется ошибкой медицинского персонал;!
клиники или тем, что они хотели проверить диагноз?
С момента поступления в клинику и на протяжении всего пребывания в ней
псевдопациенты вели себя совершенно нормально, не упоминая больше о
«голосах», в надежде быстро выписаться. Такого внезапного улучшения
состояния, однако, не заметил ни один из медицинских работников, и только
после многочисленных попыток убедить персонал в том, что они находятся в
достаточно здравом рассудке, чтобы покинуть больницу, смогли они вернуться
домой, проведя в ней в среднем по три недели (один из «исследователей»,
которого держали в клинике 7 с половиной недель, вынужден был бежать из нее,
так и не убедив «опекунов», что он здоров и телом и душой).
250 Глава III.Теории девиантного поведения


Когда Розенхан ознакомил сотрудников психиатрических клиник с этими
результатами, они возмутились, отказываясь верить в то, что подобное могло
случиться в обычных условиях.
Тогда Розенхан предупредил медицинский персонал одной из клиник,
ознакомленный с результатами ею первою эксперимента, что в ближайшие три
месяца им следует ожидать обращений «псевдопациентов». Из 193 человек,
принятых за это время в клинику, 41 вызвал подозрения по меньшей мере у
одного представителя персонала, 23 были объявлены «псевдопациентами» по
крайней мере одним психиатром и 19 вызвали подозрения одновременно у одного
психиатра и у одною представителя персонала без медицинскою образования... А
между тем в клинику за все это время не обратилось ни одного
«псевдопациента».
Таким образом, следовало признать очевидность того факта, что нет ни
малейшей уверенности в том, кого следует считать «нормальным», а кого
«ненормальным» человеком, Тогда на чем же основана такая уверенность у
некоторых психиатров? По мнению Розенхана, большей частью на ошибках
восприятия или на ошибочной интерпретации действительности.
Во время пребывания в клинике псевдопациенты записывали все свои
наблюдения за происходившим вокруг, и это никою не обеспокоило и не побудило
проверить цель этих наблюдений. Наоборот, их «писательское поведение»
рассматривалось как характерный признак шизофрении и лишь подтверждало
поставленный ранее диагноз. Однако 30% «настоящих» пациентов клиники
разгадали «мошенничество» псевдопациентов; они заявляли: «Вы ведь не
сумасшедший, правда?.. Вы, наверное, журналист или ученый?.. Держу пари, что
вы наводите справки о больнице!..»
Исследователи отметили также, насколько трудно был доступен персонал
клиники, шла ли речь о психиатре, психологе, медицинской сестре или служащем.
Они подсчитали, что в среднем контактировали с тем или иным представителем
персонала 6,8 минут в день. Кроме того, эти контакты чаще всего были испорчены
отношением персонала, о чем прекрасно знают все. кто часто попадает в
больницы. Так. например, на ежедневно задававшийся вопрос: «Доктор, не моли
бы Вы мне сказать, кода меня выпишут?». психиатр тотчас же. не услышав даже
вопроса. отвечал: «Здравствуйте, Дэвид, Как вы сегодня себя чувствуете?».
Глава III.Теории девиантного поведения 251


Как отмечает Розенхан. побывав в такой атмосфере, нетрудно понять, как
нормальные люди «могут казаться безумными просто в силу того обстоятельства,
что они очутились в столь необычном месте, как обезличивающая и вызывающая
чувство обреченности психиатрическая больница».



Антипсихиатрия и психиатрия: право на безумие или право на
лечение?
Дискуссии по поводу «безумия» еще очень далеки от завершения. С
открытием в 50-е годы препаратов, действующих на мозг, некоторое развитие
получило антипсихиатрическое движение, требующее для каждою человека права
на уход из своей среды и обретение смысла своего существования с помощью
«путешествия через безумие». Такая концепция прямо противоречила интересам
тех психиатров, которые стремились «вернуть психиатрию в лоно медицины» как
раз с помощью препаратов, представляющих собой «великолепные
лекарственные прописи». Так, в частности, случилось с д-ром Тюийе,
французским психиатром и фармакологом, автором книги «Десять лет, которые
изменили безумие», где он прослеживал историю открытия психотропных
препаратов и использования химиотерапии в психиатрии, В 1981 году в одном
интервью он заявил: «Если такие антипсихиатры, как Лэинг и Купер, говорят, что
больного не нужно контролировать во время приступов психоза, то подобные
установки следует считать преступными... Тот, кто послушался советов
антипсихиатров, привел своих больных к катастрофе. Но язык антипсихиатров
подобен коварному яду, против которого иногда с большим трудом борются
настоящие добросовестные психиатры. Этот язык ставит по одну сторону тех, кто
хочет сопровождать, своих пациентов, жить вместе с ними и разрешать им делать
все, что хочется, а по другую – тех, кто хочет упечь своих больных в
психиатрическую больницу и колоть их, одурманивая. Вторые сразу же
оказываются в проигрышном положении».
«Однако, -продолжает д-р Тюийе,- достаточно лишь взглянуть на то, как

стр. 1
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>