<<

стр. 3
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

регулярные «отсидки» в тюрьме и на зоне. Каждый срок лишения свободы
рассматривается, как эпизод необходимой социализации, вроде "курсов
повышения квалификации". В случае с ОПГ – это - досадная неприятность.
Все перечисленные моменты и заставляют классифицировать ПП, как
290 Глава III.Теории девиантного поведения


«пограничную» субкультуру, сочетающую черты криминальной и
протестной.
3. Отступающая субкультура объединяет тех, кто стремится
заслониться от общества, уйти от необходимости преследовать какие-то
значимые цели и выбирать между легитимными и нелегитимными
средствами. Это субкультуры алкоголиков, наркоманов, «компьютерщиков»
(если страсть к компьютерам становится образом жизни). Группы,
поддерживающие данные субкультуры пребывают как бы в параллельной
реальности, отказываются идти на любые контакты с обществом, кроме
самых необходимых, их деятельность носит непубличный, в отличии от
протестных субкультур, частный характер. Эти субкультуры чрезвычайно
разнообразны по набору доминирующих ценностей, а могут и вообще не
иметь четко выраженных ценностей. Группы – носители отступающих
субкультур, отличаются наименьшей внутренней упорядоченностью,
отсутствием выраженных лидеров и дисциплины. Большинство из этих
субкультур имеют выраженную гедонистическую окраску: «Зачем нам этот
непонятный и жестокий мир – здесь (под кайфом, у компьютера и т.д.) нам
комфортно, здесь нас принимают и понимают» Часто велика ценность
сексуальных удовольствий. Эти субкультуры объединяют в первую очередь
тех, кто не сумел адаптироваться к требованиям общества (не признал цели
или не нашел доступа к средствам), но у них нет сил на мятеж или желания к
инновации.
Можно представить эти субкультуры в виде таблицы.
Девиантные субкультуры
Тип Доминирую Господствующие Отношения к Носители
субкультуры щий тип ценности нарушениям норм
поведения
Инновация Успех и Инструментальное Организованные
1.
благополучие. Сила и – нарушают, если преступные группы,
Криминальная
дисциплина. В то же это выгодно и не коррумпированные
время, ценятся ум и нарушают, если представители власти.
организаторские невыгодно Отчасти –
способности – с точки профессиональные
зрения их полезности. преступники.
Мятеж Насилие, секс, Ценностное – Фанаты, мотоциклетные
2. Протестная
противопоставление нарушают банды, хиппи,
себя обществу, публично и воинствующий
Глава III.Теории девиантного поведения 291


верность принципиально, андеграунд. Отчасти –
альтернативному противопоставляя профессиональные
образу жизни. себя обществу. преступники.
Отступлени Нет ясной системы, Не Алкоголики, наркоманы,
3.Отступаю-
е часто ценится принципиальное, сторонники
щая.
непохожесть, вытекающее, как «компьютерного образа
альтернативность. следствие жизни», пассивный
Пассивный гедонизм. отступление. андеграунд.


Интересным практическим выводом из теории субкультур является
положение, согласно которому, коррекция криминогенности общества часто
невозможна без разрушения криминальной субкультуры, которая... защищает
криминальное сознание от воспитательного воздействия общества.
Поскольку криминальная субкультура, как уже говорилось выше, зачастую
есть реакция на те или иные аспекты социальной системы, то, возможно,
речь должна идти об изменениях в доминирующей культуре общества
Субкультурные теории, объясняющие отклоняющееся поведение
социализацией индивида в системе девиантных ценностей и норм, не
объясняют, конечно, почему девиантные нормы и ценности проявляются в
обществе. Почему тогда как существуют доминирующие ценности,
отрицающие делинквентность, некоторые субкультурные группы придают
позитивное значение антиобщественному поведению? Эти теории также не
объясняют, почему одни члены общества принимают девиантную систему
ценностей, тогда как другие, находясь в тех же условиях, отрицают ее.
Индивиды делают выбор; их поведение не является тотально
детерминированным их социальным окружением. Есть масса примеров,
когда люди вырываются из субкультурного окружения, в котором они
находятся. Несмотря на эти критические замечания, нельзя отрицать
значение социализации для формирования девиантного поведения.
Доказательства важности последствий социализации обнаруживаются
практически в любой форме девиантного поведения - от употребления
наркотиков и подростковой делинквентности до организованной
преступности (Хазани, 1986; Оркатт, 1987).
292 Глава III.Теории девиантного поведения


В то же время, если в качестве теоретической основы анализа
субкультурных исследований использовать теории конфликта и социального
напряжения, помогающих определить причины появления антисоциальных
ценностей (невозможность следования культурным целям), то это может
способствовать выработке более глубокого подхода к пониманию феномена
девиантности.
Теория конфликта и девиантность. Теория конфликта основана на
предпосылке того, что в любом обществе существует неравенство в
распределении ресурсов и власти. Родоначальником этого направления
считается К. Маркс.
К.Маркс (1818-
Сфокусировав внимание на девиантном поведении, теоретики 1883) – один из
классиков
конфликта выделяют принципы, посредством которых общество социологии.
Концентрировал
организованно для того, что бы служить интересам богатых и внимание на
конфликтности,
влиятельных членам общества, часто в ущерб другим. К этому возникающей из за
неравного
направлению относится и ставшая популярной на Западе в 60-е гг. так распределения
важнейших
называемая радикальная криминология, рассматривающая преступность, ресурсов,
присущей
большинству
через призму классового и этнического неравенства. Для многих
обществ.
теоретиков конфликта основным источником девиантности в западных
обществах является капиталистическая экономическая система (Гордон,
1981). Поскольку неравенство присуще самому базису системы, многие
теоретики конфликта придерживаются мнения, что единственно возможное
решение заключается в полном переустройстве системы, замене ее более
справедливой системой, в которой разрыв между имущими и неимущими
будет сведен к минимуму.
Хотя девиантность обнаруживается на каждом уровне общества,
природа, степень, наказание девиантности зачастую связана с социально-
классовым положением индивида (Берк, Линихен и Росси, 1980; Брэйтуэйт,
1981). Обычно люди из высшего общества - богатые, могущественные,
влиятельные - играют главную роль в определении того, что является
Глава III.Теории девиантного поведения 293


девиантным, а что - нет. Эти люди способны влиять на моральное и
правовое определение девиантности многочисленными законными методами
(лоббирование, финансовые вложения в политические кампании, отбор
кандидатов на должность, участие в различных корпорациях, определяющих
политику). В результате моральная и законодательная система общества
отражает интересы власть имущих. Поведение тех, чьи интересы при этом не
представлены, гораздо вероятнее определяется как девиантное. Например,
люди из высшего класса вряд ли могут быть задержаны за бродяжничество -
незаконное поведение, за которое часто задерживаются, обвиняются и
осуждаются представители низшего класса. Как иронически заметил Анатоль
Франс (1922): “Закон, во всем его величественном равенстве, запрещает
богатым, как и бедным спать под мостами дождливыми ночами,
попрошайничать на улицах и воровать хлеб ”.
Социологи, рассматривающие девиантность с позиций теории
конфликта, особе внимание обращают на девиантность среди элиты. В
современной правоохранительной практике девиантность и делинквентность
обычно ассоциируется с такими действиями, как насилие, Делинквентн
ое поведение
кражи, бездомность и т.п. Т.е. с такими действиями, за которые – нарушение
закона,
представители низших классов скорее будут осуждены, однако, криминальное
поведение
элита общества также нарушает законы и нормы морали.
Теоретики конфликта имеют особый интерес к девиантности и
делинквентности элиты. Преступления этой части общества зачастую
гораздо более дорого обходятся обществу в экономическом плане и, как
правило, менее строго наказываются.
Девиантность элиты может принимать различные формы от неэтичных
или аморальных действий до криминальных актов, наказуемых штрафами
или тюремным заключением. Биржевые манипуляции и растрата средств из
государственных фондов - действия, очевидно, делинквентные, в тоже
время политик, который лжет своим избирателям может быть назван
294 Глава III.Теории девиантного поведения


аморальным, но, скорее всего, будет предохранен от юридического
обвинения. Хотя девиантность среди элиты обычно менее заметна,
драматична и меньше сопровождается насилием, чем другие формы
девиантности, она все же приносит немалый вред финансовому и
моральному благополучию общества. Например в 1967 году президентская
комиссия в США установила, что ежегодный убыток от преступлений среди
“белых воротничков” от 27 до 42 раз превысил убыток от традиционных
преступлений против собственности (грабеж, кражи со взломом, воровство и
подделка денег) (Тио, 1978). Даже когда удается добиться юридического
осуждения преступников, наказания для элиты часто бывают относительно
легкими. Когда компания Ф. Хаттона (США) - крупная финансовая
организация - была уличена в интригах по подделке чеков, преступлении, за
которое обычные граждане были бы осуждены, никому из руководства
компании не было предъявлено обвинения.
Следует подчеркнуть и тот факт, что представители элиты в
значительной степени контролируют информационные потоки,
пронизывающие общество. Это дает им возможность контролировать
негативную информацию о себе, обладая более защищенной частной сферой.
Поэтому девиантность элиты обладает высоким уровнем латентности,
достоверную информацию о ней получить трудно. Чаще всего, социологам
доступны лишь исторические источники, описывающие преступления
привилегированных слоев в прошлом.
Теория конфликта особо подчеркивает неравенство в распределении
власти и богатства в обществе. Теоретики конфликта марксистской школы
рассматривают неравенство, как порождение капиталистической экономики.
Однако ученые других школ отмечали, что неравенство в распределении
власти и привилегий существуют во всех обществах, независимо от типа
экономики или политического режима (Дарендорф, 1959).
Глава III.Теории девиантного поведения 295


Теория приклеивания ярлыков. Рассмотренные нами теории, уделяя
внимание тому, как общество провоцирует девиантность, не всегда подробно
описывают этот процесс. К тому же, сам анализ причин девиантности
проходит скорее в социально-философском русле, используя такие
категории, как “социальная несправедливость”, “жизненный шанс” и т.п. С
несколько иных позиций, акцентируя внимание на социально-
психологических механизмах формирования девиантных наклонностей
членов сообщества, подходит к данной проблеме теория наклеивания
ярлыков.
Теоретико-методологической базой этого подхода является
Дж.Г.Мид (1863-1931) –
американский социолог и символический интеракционизм Дж. Г. Мида. Мид,
социальный психолог,
один из создателей рассматривающий социальную жизнь как серию постоянных
теории символического
взаимодействий между людьми и их окружением, интеракций, в
интеракционизма,
рассматривающей
которых поведение человека во многом определятся социальными
общество, как
результат постоянных
ожиданиями и стереотипами.
взаимодействий между
людьми, связанных с
Эту теорию ученый из Колумбийского университета Ф.
манипуляцией символами
(языковыми и не только)
Танненбаум попытался применить к анализу девиантного поведения.
и принятием социальных
ролей,
Он акцентирует внимание на том, как общество реагирует на
соответствующих
ожиданиям партнеров
различного рода социальный отклонения и, таким образом, влияет на
по взаимодействию.
их репродукцию.
Определяя какой-либо поступок человека, как девиантный, общество
наклеивает ярлык. Таким образом, ярлыки - суть отрицательные оценки
общества. Их действие имеет две стороны: они удерживают от
антиобщественных поступков, но при неумелом их применении (Танненбаум
называет этот процесс чрезмерной драматизацией зла) они могут
провоцировать антисоциальное поведение. Эта теория разделяет с теорией
конфликта точку зрения о том, что неравенство между группами людей в
обществе может влиять на то, кто считается девиантом, а кто - нет.
296 Глава III.Теории девиантного поведения


Теория приклеивания ярлыков фокусирует внимание на социальной
природе процесса, в котором одни индивиды в обществе могут приклеить
ярлык другим индивидам, считая их девиантами. В центре внимания
находиться также то, как индивид, определенный как девиант
приспосабливается к мнению о себе как о таковом (принимает “ярлык
девианта”).
Сторонники теории ярлыков утверждают, что всегда, когда какие-либо
члены общества называются “преступниками”, “алкоголиками” или
“душевнобольными”, имеет место процесс приклеивание ярлыков. Он
включает в себя лицо или группу, приклеивающих ярлык и лицо или группу,
к которым этот ярлык применяется. Ярлык – это негативное определение,
фиксирующее место человека или группы на ценностной шкале
«хорошо/плохо» (в данном случае – ближе к отрицательному полюсу). Те,
кто применяет ярлыки, являются агентами социального контроля, часто
приклеивание ярлыков является частью их социальных функций (полиция,
психиатры). Приклеивание ярлыков имеет место также и в неформальных
кругах, например, когда член семьи или друг называет кого-либо пьяницей,
лжецом или психом. Те, кому приклеивают ярлык в этом процессе, являются
девиантами. Таким образом, с точки зрения теории ярлыков, девиантом
является любой, к кому ярлык девианта успешно применяется (Беккер, 1963).
Девиантность обычно появляется тогда, когда люди совершают
поступки, не одобряемые большинством членов своей группы. Такие формы
девиантности, как преступность или шизофрения, могут возникнуть из-за
личных проблем, особого образа жизни, условий социальной ситуации, в
которой оказался индивид или иных факторов. Ранее рассматриваемые нами
теории фокусировали внимание на причинах девиантности, которые
присутствуют в самих индивидах или окружающей их среде. Сторонники
теории наклеивания ярлыков сосредоточились на официальных и
неофициальных агентах социального контроля и ярлыках, создаваемых и
Глава III.Теории девиантного поведения 297


применяемых ими. Если девиантные ярлыки не были созданы агентами
социального контроля, то в этом случае, вероятно, нет девиантности.
Согласно теории ярлыков, чтобы считать поведение девиантным, оно должно
быть охарактеризовано так, что социальные группы создают девиантность,
составляя правила, нарушение которых означает девиантность, и применяя
эти правила к отдельным людям и определяя их как аутсайдеров. С этой
точки зрения девиантность является не следствием действия, совершенного
человеком, а, скорее, следствием применения другими правил и санкций к
“нарушителю” (Беккер, 1963).
Иными словами, никакое особое поведение не является в сущности
девиантным само по себе; поведение становится девиантным лишь тогда,
когда другие определяют его таковым.
Сторонники теории наклеивания ярлыков поддерживают точку зрения
теории конфликта в том, что, девиантный ярлык не применяется
единообразно. Бедняки, группы меньшинств, малоимущие скорее получат
ярлык девианта за какой-либо проступок, нежели более обеспеченные,
привилегированные члены общества, которые ведут себя таким же образом.
В случаях крайне тяжелых преступлений, таких как, например, убийство,
избирательность сообщества в определении людей, как девиантов не столь
очевидна, но она вполне ясна в более мягких случаях: “Некоторые люди,
употребляющие слишком много спиртного, названы алкоголиками, тогда как
другие (из них) - нет; некоторые люди, ведущие себя странно, направляются
в больницы, а другие - нет” (Эриксон, 1964). Действительно, индивидуальная
странность нашего соседа может восприниматься, как признак психического
заболевания, а та же странность в поведении эстрадной звезды может
восприниматься, как «экстравагантность». Алкоголизм нашего соседа – это
порок, тогда как алкоголизм известного киноактера – пикантный штрих к его
портрету. Эти реалии, привели наблюдателей к выводу о том, что более
вероятно ярлык душевнобольного применяется к людям, которые бедны,
298 Глава III.Теории девиантного поведения


занимают низкое положение в обществе или находятся в похожих
невыгодных условиях (Гоффман, 1959). Человек в более привилегированном
социальном положении часто избегает ярлыка девианта, несмотря на
проявление таких же форм поведения.
Теория ярлыков также помогает понять Феминистическая
социология –
девиантность с точки зрения жертвы девиантных интеллектуальное
движение на Западе,
действий. Свой вклад в изучение этих феноменов применяющее тезис
Маркса о неравенстве и
внесли представители феминистической социологии. конфликтности
обществ, прежде всего к
сфере отношений полов,
Изучение разнообразных случаев домашнего
подчеркивая факт
дискриминации женщин
насилия выявило что, когда мужья жестоко общались со «мужской культурой». В
рамках этого
своими женами, часто именно женщина, жертва, направления было
проведено множество
объявлялась девиантной (Карлсон, 1987). исследований,
подчеркивающих
Злоупотребляющий силой муж часто успешно «сконструированный»,
искусственный характер
объявляет свою жену девиантом, обвиняя ее в многих гендерных
стереотипов.
неадекватности, например в том, что она не
соответствует его представлениям об идеальной роли женщины. Многие
обиженные жены сообщают, что мужья убеждали их, зачастую годами, что
их несоответствия являются причиной побоев. К тому же если оскорбленная,
пострадавшая жена пытается сделать что-нибудь против насилия, она,
вероятно, получит ярлык девианта от общества в целом за выставление
напоказ того, что ее домашние отношения и брак не являются нормальными
(Подробнее об этом смотрите в Приложении). История переполнена
примерами того, как ярлык использовался для оправдания самых жестких
форм насилия в отношении отдельных людей, социальных групп и, даже,
целых народов - вспомнить хотя бы французскую революцию, репрессии 30-
х годов в России или германский фашизм
Первичная и вторичная девиантность. Когда девиантность
рассматривается с точки зрения теории приклеивания ярлыков, отдельные
индивидуальные девиантные действия не представляют особого интереса.
Глава III.Теории девиантного поведения 299


Теория ярлыков не интересуется, почему прежде “честные” люди украли
свой первый апельсин или первый раз солгали или напали на свою первую
жертву. Такие первые, не организованные на чьем-либо примере,
девиантные действия, называют первичной девиантностью.
Фактически каждый совершает акты первичной девиантности.
Исследуя ответы 1 689 взрослых людей в Нью-Йорк Сити, Валлерстайн и
Уайлс (1947) обнаружили, что 91% респондентов нарушали закон после того,
как им исполнилось 16 лет. За уголовные преступления могли быть
осуждены 64% мужчин и 29% женщин, участвовавших в исследовании.
Между 80% и 90% всех опрошенных украли что-либо. Четвертая часть
участвовавших в исследовании мужчин признались, что воровали
автомобиль, а один из десяти совершал ограбление. Таким образом,
действия, которые могли бы быть названы девиантными агентами
социального контроля, являются распространенными.
Теория ярлыков, однако, главным образом интересуется вторичной
девиантностью, которая связана с формами девиантности, постоянно
присущими индивидам и которые вынуждают их устраивать свою жизнь и
личные отношения вокруг своего девиантного статуса. Теория ярлыков
фокусирует внимание на процессе, посредством которого индивиды
оцениваются как преступники, а ярлык отрицает все другие определения себя
самого.
Хотя этот подход фокусирует внимание на том, как общество
применяет ярлыки к индивиду, возможно также, что индивиды применяют
ярлыки к самим себе (Тойтс, 1985). Например, заболевшие люди, определяют
себя (приклеивают ярлык) как больных в надежде, что другие признают этот
ярлык и среагируют соответственно - выражением сочувствия, лечением
болезни или освобождением больного от обычных обязанностей. Иногда,
девианты применяют ярлык к самим себе, прежде чем кто-либо еще делает
это, и продолжают действовать в соответствии с этим ярлыком (Лорбер,
300 Глава III.Теории девиантного поведения


1967). С этой точки зрения, любое самоопределение человека (неважно, под
влиянием каких причин, позитивное или негативное) рассматривается, как
наклеивание ярлыка. Например, многие «трудные школьники», под влиянием
неуспехов в учебе приклеивают себе ярлык «неспособного», фактически еще
до того, как это сделает учитель.
Хотя ряд критических замечаний был выдвинут против теории
ярлыков, она, тем не менее, остается мощной социологической теорией
девиантного поведения. Многое из последующих идей является отражением
основ теории приклеивания ярлыков.
Очень близка по своим основным положениям к теории ярлыков,
теория стигматизации. “Стигма” - в переводе с латинского означает клеймо.
Приклеивание ярлыка можно рассматривать как аналог практики клеймения
преступников, распространенной в прошлом. Такая форма борьбы с
преступностью нередко инициировала новые, более тяжелые преступления,
как реакцию на социальное отторжение. Значительный вклад в понимание
того, как люди, получившие ярлык девианта, справляются со своей
девиантностью, внес Ирвинг Гоффман. В своей исследовательской работе
Гоффман придерживался традиций символического интеракционизма. Он
особо интересовался способом взаимодействия людей друг с другом и
сообщениями, посылаемыми ими словами и жестами. В одной из своих работ
он исследовал людей с определенными характерными чертами, благодаря
которым другие находят этих людей необычными, неприятными или
девиантными (Гоффман, 1963). Гофман назвал эти характерные черты
стигмами, и его особенно интересовало то, как люди, имеющие стигмы,
справляются с ними.
Анализ Гоффмана начинается с людей имеющих физические
недостатки и, постепенно, представляет широкий ряд других отклонений. В
итоге Гоффман показывает, что наличие стигмы не есть нечто необычное,
свойственное небольшому кругу физических и моральных калек, а является
Глава III.Теории девиантного поведения 301


достаточно распространенным среди “обычных граждан”. Он утверждает,
что “... наиболее удачливые из нормальных, вероятнее всего имеют свои
полускрытые недостатки, и для каждого маленького недостатка существует
социальное обстоятельство, посредством которого он может превратиться в
большой недостаток.” (1963).
Гоффман имеет дело с двумя основными типами
Гоффман И. (1922 -
1982) – амер.
стигматизированных индивидов. Первый тип, индивид
социолог. Создатель
драматургического
с проявленной стигмой, предполагающей, что его
направления,
сравнивающего
отличие уже известно и легко доказывается. Второй -
общество с театром,
где люди играют роли
перед другими индивид с латентной стигмой, предполагающей, что его
(зрителями),
одновременно являясь недостаток никому не известен, не воспринимается
зрителями по
отношению к другим.
немедленно кем-либо (Гоффман, 1963).
На основе этой
концепции
Проявленные и латентные стигмы могут принимать
анализировал
девиантное
форму физических дефектов, например, когда человек
поведение.

теряет какую-либо часть тела; обстоятельства могут влиять на личность,
например, когда человек отбыл срок в тюрьме или имел душевную болезнь;
или если он является членом этнической или расовой группы, которая часто
рассматривается другими негативно, например, цыгане.
С точки зрения Гоффмана, люди с проявленными (легко видимыми)
недостатками сталкиваются с проблемами взаимодействия в обществе. Имея
проявленный недостаток (стигму), человек заранее ожидает негативных
реакций других членов общества. С другой стороны, люди с латентными
стигмами часто пытаются так строить ситуации взаимодействия, что бы
другие не узнали, о свойственных им недостатках. Утаивание часто
становится обременительным. Примером может служить описанный в
литературе случай с миссис Г., чей муж был помещен в психиатрическую
лечебницу. Для того, что бы скрыть от соседей то, что для нее являлось
стигмой, она сказала им, что ее муж в больнице из за подозреваемого рака.
Каждый день она спешила получить почту, пока соседи не успели захватить
302 Глава III.Теории девиантного поведения


ее с собой. Она отказалась от вторых завтраков в аптеке с женщинами из
соседних квартир, чтобы избежать их вопросов. Перед тем, как пригласить их
к себе, она прятала всякие материалы, связанные с больницей и т.п. (Йароу,
Клаусен, Робинс, 1955).
СПИД и стигма. Одним из главных примеров стигмы в
современном мире является СПИД. Существует большой страх перед
болезнью и, по крайней мере, в некоторых кругах общества значительная
враждебность по отношению к зараженным СПИДом. На ранних стадиях
болезни пациент имеет латентную стигму, поскольку у них нет, как правило
каких-либо открытых признаков болезни. Больные часто пытаются так
управлять информацией, что бы окружающие не знали о наличии у них
СПИДа. Однако, когда болезнь прогрессирует, утаивание признаков болезни
становится все более трудным. Жертвы СПИДа обычно значительно теряют в
весе, выглядят нездорово, им требуется частая госпитализация, иногда
развиваются заметное повреждение кожи. Таким образом, на поздних
стадиях заболевания больные имеют проявленную стигму; их болезнь очень
заметна. Это часто заставляет их отгораживаться от общества,
дополнительно страдать от депрессий и нервных расстройств. Тот же
механизм лежит в основе многих сложностей, связанный с психологической
реабилитацией лиц, вернувшихся из мест лишения свободы или потерявших
работу. В этом случае ярлык «отсидевшего» или «безработного» способен
резко затруднять социальные взаимодействия, воздействуя, как на
воспринимающих его, так и на носителей.
Теория стигмы основывается на многих социально-философских
традициях. Так теоретики анархизма рассматривали государственную
юридическую практику, как начало озлобляющее человека. Поскольку
правовая система государства основана на насилии, она отрицает всеобщую
любовь и способствует проявлениям зла.
Глава III.Теории девиантного поведения 303


На основе этой теории американский ученый Э. Сатерленд, на основе
многочисленных исследований, пришел к выводу о необходимости
ограничения применения карательных мер, поскольку они неэффективны,
несправедливы и путем стигматизации обрекают человека на преступную
карьеру.
В воздействии на преступность представители этого направления
предлагают опираться не на кары и подавление, а на системную перестройку
основных начал общественной жизни: «увеличение справедливости,
доброты, человеколюбия в обществе».
Интересно, что выводы теорий социального напряжения, теории
конфликта и теории наклеивания ярлыков в отношении борьбы с
девиантностью фактически совпадают:
- воздействие судебной системы, государственного аппарата и
общественного мнения на преступность носит скорее негативный, нежели
позитивный характер, т.к. в значительной мере способствует репродукции
такого поведения;
- необходима не карающая реакция общества на преступность, а меры,
которые бы смогли бы удержать человека от антисоциального поведения,
предотвратить раскол общества на “хороших” и “плохих”;
- тезис о том, что агрессия (по отношению к девианту со стороны
общества) зачастую порождает лишь усиленную ответную агрессию.
Девиантность, как приобретенное (усвоенное) поведение. Люди
приобщаются к нормам и ценностям посредством социализации. Известно
так же, что нормы и ценности в различных обществах и социальных группах
значительно различаются. Теория дифференциальной ассоциации
основываются на положении о том, что девиация - продукт особых
девиантных норм и ценностей.
Эдвин Сатерленд (1947), первым выдвинувший эту теорию,
рассматривал девиантное поведение как результат социализации. Теория
304 Глава III.Теории девиантного поведения


дифференциальной ассоциации подчеркивает, что индивиды могут быть
социализированы группой людей, практикующих девиантное поведение и
рассматривающих его как норму. Название теории отражает идею о том, что
люди ведут себя определенным образом, под влиянием своего окружения.
Этот аргумент сродни народному мнению об опасности “водиться с плохой
компанией” (с кем поведешься - того и наберешься). В классическом
социологическом исследовании Ховард С. Беккер (1963) указал на важность
приятельских групп в приобщении к курению марихуаны. Когда люди
начинают употреблять марихуану, они обычно полагаются на своих друзей,
доверяя им сохранить запас наркотиков до тех пор, пока они станут
относительно опытными потребителями. Более того, люди учатся
наслаждаться воздействием марихуаны от своих друзей. Широко
распространено в культуре потребления наркотиков мнение о том, что люди,
которые говорят, что они не могут получить удовлетворения от марихуаны,
были неправильно научены, как курить ее, и люди, не получившие
удовлетворения, не курили с людьми, которые им нравятся или которым они
доверяют. Исследование подтвердило важность социальной поддержки
потребления марихуаны (Акерс и Кокран, 1985).
Теория дифференциальной ассоциации во многих своих положениях
связана с теорией социального научения, которую мы кратко рассматривали
в предыдущем параграфе. Здесь в центре внимания оказывается процесс
социализации. Основные положения теории Сатерленда сводятся к
следующему:
1) преступное поведение ничем принципиально не отличается от
других форм человеческой деятельности, человек становится преступником
(агрессором) лишь в силу свое способности к научению;
2) преступное обучение включает восприятие криминогенных взглядов,
привычек и умений, которые формируются в результат негативных
Глава III.Теории девиантного поведения 305


социальных влияний, подражания плохому примеру, и именно они лежат в
основе преступного поведения;
3) человек обучается антисоциальному поведению не потому, что
имеет к этому особые задатки, а потому, что эти образцы чаще попадаются
ему на глаза; если бы тот же самый человек с детства был включен в другой
социальный континуум, то он и вырос бы другим человеком.
Отсюда и название теории - дифференцированные, различные
социальные влияния определяют процесс воспитания и взросления личности.
Если ребенок вращается в респектабельном обществе, то он усвоит
стандарты социально одобряемого поведения. Если, наоборот - социальное
окружение ребенка криминализировано, то его скоре всего ждет карьера
преступника.
Бихейвиористские дополнения к концепции Сатерленда (Бёргерс и
Акерс) подчеркивают, что антисоциальному поведению обучаются тогда,
когда оно подкрепляется сильнее, чем социально одобряемое поведение.
Если совершение актов девиантности приносит положительный результат
(например, престиж, уважение к “крутому” парню), то существует высокая
вероятность успешного научения такому поведению и закреплению
девиантных стереотипов в сознании субъекта.
Ценность теории Сатерленда в том, что она представляет собой
попытку объяснить девиантное поведение на основе анализа обычного,
свойственного человеку способа научаться чему-либо.
Виктимология и теория предотвращения преступных
посягательств. В рамках теории и практики борьбы с преступностью на
Западе зародилось интересное направление криминологии – виктимология –
наука о поведении жертвы и ее влиянии на поведение преступника.
Общетеоретической базой этого подхода стали динамическая
психология и символический интеракционизм. Согласно психодинамическим
воззрениям, в поведении человека отражаются его внутриличностные
306 Глава III.Теории девиантного поведения


мотивы, конфликты и, вообще, внутренне состояние. Именно на этой основе
Фрейд строил свою «психопатологию обыденности». Интеракционизм
привлекает внимание к способности людей улавливать Виктимология –
наука о
сигналы (вербальные и невербальные), намеренно или нет, поведении
жертвы,
передаваемые людьми друг другу. Опираясь на эти согласно
которой
жертва,
представления, виктимологи пытаются объяснить, чем
зачастую, сама,
- своим
руководствуется средний уличный преступник (насильник, отличающимся
поведение
грабитель, вор), при выборе жертвы. провоцирует
преступные
Американский исследователь Бетти Грейсон действия в
отношении себя.
экспериментально установила, что преступнику требуется в
среднем семь секунд для визуальной оценки потенциальной жертвы – ее
физической подготовки, темперамента и т.п. Преступник бессознательно
отмечает все, что может сыграть ему на руку: неуверенный взгляд, вялую
осанку, несмелые движения, психологическую подавленность, физические
недостатки, усталость, рассеянность и т.д.
Что бы выделить и классифицировать основные личностные
особенности потенциальной жертвы, Грейсон засняла на видеопленку сотни
пешеходов, в панораме обычного уличного потока. Запись
демонстрировалась заключенным, отбывающим срок в различных тюрьмах
США. В результате, большинство отдельно опрашиваемых преступников
выделили одних и тех же людей, могущих, по их мнению, стать легкой
добычей. Математический анализ показал, что потенциальную жертву
преступники, обычно, выделяют по некоторым отличительным
особенностям движений. Это может общая несогласованность движений,
неуклюжесть походки, общая вялость, привлекающие внимание на фоне
единого людского потока. Резюме этих исследований может быть выражено
следующим образом: профессиональный преступник, действует подобно
хищнику; как хищник не нападает на здоровое и сильное животное, а ищет
слабое и больное, так и преступник стремиться нападать на тех, кто
Глава III.Теории девиантного поведения 307


окажет наименьшее сопротивление. Отсюда популярная в современной
криминологии концепция виктимности - способности человека становиться
жертвой.
В группу риска попадают, прежде всего, условно говоря, «хлюпики»:
люди плохо физически организованные, расслабленные и не собранные
психически. Виктимность – это динамическая характеристика, способная
изменятся с течением времени, в зависимости от личностных или
ситуационных влияний (напр. – подъема или упадка жизненных сил).
Теория виктимности – это частная девиантологическая теория,
акцентирующая внимание, на таких видах девиантного поведения, как
делинквентность и виктимность. Кстати, да, - уважаемый читатель, -
предвидя возможное удивление: «Да ведь - девианты преступники, а не
жертвы!» - виктимность можно рассматривать, как разновидность
девиантности. Ведь, согласно этому подходу, преступники выбирают жертву,
которая «не совсем нормальна» - отличается от других людей.
Резюме:
• несовершенство общественно-экономического устройства может
стимулировать рост девиантных тенденций в обществе, как реакцию на
социальную несправедливость; особенно показательно в этом плане
несоответствие между социально значимыми целями и реальными
возможностями их достижения – так объясняет девиантность теория
социального напряжения;
• Согласно субкультурной теории, различного рода субкультуры
оказывают негативное социализирующее воздействие на личность,
попавшую в поле их действия; по-видимому, существование таких
субкультур так же объясняется реакцией на социальное неравенство;
выделяют три типа девиантных субкультур – криминальную,
протестную и отступающую;
308 Глава III.Теории девиантного поведения


• сторонники теории наклеивания ярлыков и теории стигмы считают,
что девиантность может являться негативной реакцией на социальное
отторжение, вызванное наклеиванием ярлыка; в то же время сам ярлык
девианта способен оказать направляющее воздействие на личность,
благодаря значительной роли социальных ожиданий в формировании
поведения; ярлык может иметь важное значение при переходе от
первичной девиантности к вторичной;
• теория конфликта подчеркивает важность социальных соглашений
относительно девиантности и неравные возможности членов общества
в управлении собственной девиантностью, поддерживая теорию ярлыков
в том, что девиантность – это сконструированное поведение –
результат социального соглашения, заключаемого в интересах власть
имущих;
• теория дифференциальных ассоциаций девиантность усваивается с
помощью научения, в процессе социализации, при этом вероятность
усвоения девиантных моделей поведения тем выше, чем больше выгод
такое поведение приносит тому, кто его осуществляет;
сформированные в процессе социализации склонности, вкусы привычки,
ценностные ориентации, в значительной мере определяют уровень
девиантности человека в дальнейшем;
• виктимология рассматривает вопросы взаимодействия жертвы и
преступника, считая, что жертвы, зачастую, с помощью различных
невербальных сигналов, провоцируют преступные посягательства на
себя.

_______________________________

Приложения к параграфу.
Субкультура насилия британских фэнов.
Глава III.Теории девиантного поведения 309


В Англии существуют группы футбольных болельщиков - так называемых
фэнов - обычно состоящие из тинэйджеров и молодых мужчин, чье поведение
является ярким примером проявления девиантной субкультуры (Даннинг и др.,
1986). Эти футбольные хулиганы обычно являются выходцами из низших слоев
британского рабочего класса. Они считают пьянство, драки и прочие виды
агрессивного поведения естественным и нормальным стилем поведения
болельщика на футбольном матче. Фэны страстно идентифицируют себя с
командами их родного города, и когда они идут на матчи, они считают частью
развлечения нападать и драться с фэнами других футбольных клубов. Обычной
практикой для фэнов является поджидание болельщиков команды-противника на
стадионе или автобусной станции, когда фэны команды гостей уезжают после
матча. Эти столкновения приводят к различным формам насилия. Наиболее
известные столкновения такого рода произошли перед финальным матчем Кубка
европейских чемпионов в 1985 г., когда столкновение между британскими и
итальянскими болельщиками привело к гибели 38 человек. Многие британцы
считают слишком опасным ходить на матчи, поскольку угроза случайно
пострадать слишком велика. Большинство граждан четко определяет фэнов, как
девиантов. Делались различные попытки объяснить обыденное и почти
ритуализированное насилие британских фэнов. Большинство фокусирует
внимание на нормах и ценностях позитивно усваиваемых частью британской
молодежи. Большинство из агрессивных молодых людей происходят из рабочих
районов, где условия жизни способствуют насилию. Во многих таких районах
показателем престижа является умение драться и проявлять агрессию. Многие из
молодых людей приобщаются к этим ценностям и, даже, получают удовольствие
от драки. Один из них, 26 лет, так описывает это:
“Я иду на матч только по одной причине -
“аггро”[агрессия и драки]. это как наваждение, я не могу
покончить с этим. Я получаю так много удовольствия,
что... почти намочил штаны. Я иду по городу и
высматриваю... . Каждую ночь всю неделю мы бродим
вокруг и лезем на рожон.” (Даннинг и др., 1986, с. 222)
В районах и домах, где эти английские юноши выросли, они не научились
ценить образовательный и профессиональный успех. Вместо этого они научились
ценить “физическое запугивание, пьянство без меры, драки, эксплуативные
310 Глава III.Теории девиантного поведения


сексуальные отношения“ (Даннинг и др., 1986, с. 234). Девиантное поведение
футбольных хулиганов из Англии легко определяется, как продукт ценностей и
норм, заимствованных этими молодыми людьми на улицах их городов и районов.
Делинквентные мотоциклетные банды в США.
В соединенных штатах существуют субкультурные группы, которые
разделяют нормы и ценности, очень схожие с теми, которых придерживаются
футбольные хулиганы из Великобритании. Наибольшую известность среди них
получили банды на мотоциклах, такие, как “Ангелы ада” (Hell’s angels), которые
также ценят насилие и агрессию. Характерной чертой этих группировок является
то, что мужчины банды эксплуатируют своих компаньонок. Женщинам из банды
обычно приходится заниматься проституцией, чтобы заработать деньги для
доминирующих в их отношениях мужчин. Но это только часть более широкой
субординации женщин по отношению к мужчинам. Постоянная подружка
мотоциклиста может быть продана и куплена (за каждую где-то от 50 до 500
долларов), а сексуальные предпочтения других женщин (не имеющих постоянных
бой-френдов) свободно делятся между всеми мужчинами. Кроме того вообще в
бандах доминирует грубый стиль отношений с женщинами. (Куинн, 1987; Уотсон,
1980).
Пуэрто-риканские женские банды.
Делинквентные женские группы также стали предметом социологических
исследований. Исследования нескольких пуэрто-риканских женских банд в Нью-
Йорке показали, что члены этих банд ориентированны на особую систему
ценностей и убеждений (Кэмпбелл, 1987). Члены банд делают четкое различие
между “расслабляющим” употреблением наркотиков и наркоманией. Члены банд
употребляют и продают марихуану, собираясь на вечеринках они порой
употребляют амфетамины и ЛСД. Однако они осуждают употребление героина и
негативно относятся к “прокалыванию кожи” - инъекциям наркотиков, поскольку
это рассматривается как признак наркотической зависимости. В субкультуре этих
женских банд многие криминальные действия не считаются преступлениями. Хотя
они осуждают “преступников”, они не считают преступниками тех кто вовлечен в
”...торговлю наркотиками, войну между бандами, организованную преступность,
проституцию, домашнее насилие, ограбление оставленных автомобилей и
квартир, ограбление магазинов, кражи со взломом в торговых предприятиях”
(Кэмпбелл, 1987).
Глава III.Теории девиантного поведения 311




Теленасилие.
Мощным манипулятором сознания стало ныне телевидение. В феврале
1993 года в небольшом городе, расположенном севернее Ливерпуля,
одиннадцатилетние Роберт Томпсон и Джон Винеблсон заманили конфеткой
двухлетнего малыша за угол, пока его мать совершала покупки, и жестоко убили
его. В ходе судебного разбирательства выяснилось, что наиболее вероятным
стимулом этого преступления мог быть телефильм ужасов под невинным
названием “Детская игра”.
Влияние телевидения на склонность к насилию и агрессии исследуется
учеными давно. На Западе за многие годы исследований психологами и
социологами накоплен огромный фактический материал Все они пытались найти
ответ на один и тот же вопрос: действительно ли просмотр фильмов со сценами
насилия коррелирует со склонностью к агрессивному и девиантному поведению?
Условно изучение проблемы теленасилия можно разделить на несколько этапов,
в соответствии с хронологией:
1. В конце 20-х гг. Директор Национального Центра изучения кино (США)
У.Шорт публикует работу, главный тезис которой заключается в том, что рост
насильственных преступлений во многом объясняется подражанием киногероям
(однако, не было факта, подтверждающего эту мысль).
1928 г. У.Шорт создает научно-исследовательскую группу из 19 психологов,
социологов, педагогов, изучавшую данную проблему с 1929 по 1933 год. Почти
все участники пришли к выводу о наличии прямой причинно-следственной связи
между насилием в жизни и в кино. Однако, в данном исследовании
игнорировалась роль опосредующих факторов, что значительно снижало его
научную достоверность. Только доклад Блумера и Хаузера указывал, что
отрицательное влияние телевидения особенно сильно в социально-
неблагоприятной среде, т.е. там, где ослаблено действие таких институтов, как
семья, школа, соседство, церковь и т.д.
Теоретической базой этих исследований являлись бихейвиоризм и
психология масс. Согласно гипотезе ученых, кинематографические стимулы
ложатся на глубинные – биологически унаследованные – влечения, эмоции,
процессы, формируя соответствующее поведение.
На некоторое время интерес к проблеме ослабевает, но в середине 50-х гг.
проявляется вновь. На этот раз проблема экранного насилия стала привлекать
312 Глава III.Теории девиантного поведения


повышенное внимание европейских ученых. Однако, исследования под
руководством Х.Химельвейт в пяти промышленных городах Англии не выявило ни
вредных, ни благоприятных последствий экранного насилия (1955-1956 гг.).
Несколько иные данные были получены в 1958-1960 гг. в исследовании
У.Шремма. Дж.Лайла и Э.Паркер, проводившемся в различных регионах США и
Канады. Ученые пришли к выводу: При условии, что у подростка нет психической
склонности к агрессии, если в семье царит любовь, ласка и забота, если
подросток вписывается в группу сверстников - теленасилие не оказывает
воздействие на поведение.
В 1968 г. в США создается Национальная комиссия по изучению причин и
предотвращению насилия. В 1969 г. научно-исследовательская группа в составе
комиссии выносит заключение: просмотр фильмов со сценами насилия
увеличивает вероятность агрессивного поведения.
2. В 1972 г. в отчете Научно-Консультативного комитета по изучению
телевидения и социального поведения при министерстве здравоохранения США
однозначно утверждается: существует причинно-следственная связь между
насилием в кино и насилием в жизни.
Примечание: согласно статистическим данным, в 1974, 1976 и 1978 гг. 88%
телепередач в США содержали сцены с насилием.
В 1980 г. Второй Научно-консультативный комитет, обобщив данные 2500
исследований, уверенно повторил: корреляция между насилием в кино и
насилием в жизни, особенно у подростков.
Американский исследователь А.Бандура (конец 60-х гг.), используя
концепцию научения с помощью наблюдения, определил необходимость наличие
трех условий для восприятия агрессивных стереотипов поведения с телеэкрана:
- зритель должен воспринимать происходящее на экране адекватно, т.е.
понимать, кто герой, кто злодей, суть конфликта между ними и т.д.
- способ совершения экранного насилия должен соответствовать
психофизическим возможностям зрителя, иначе он не сможет подражать.
- герой должен иметь положительный потенциал для соответствующей
оценки зрителем, а негативные качества злодея – исключать возможность
подражания.
Интересны результаты исследования, проведенного в 1984-1986 гг в
Канаде. Объектом стали 3 поселка городского типа. Первый поселок был
Глава III.Теории девиантного поведения 313


подключен к общенациональной системе ТВ в 1984 г. (услов. название “Ноутел”),
а два других – двумя годами раньше. При этом: “Унител” (одна общенациональная
программа) и “Мультител” (несколько программ).
Исследователи констатировали, что уровень агрессивности (вербальной и
невербальной) школьников (6-11 лет) “Ноутела” неуклонно повышался в течение
двух лет. В “Унителе” и “Мультителе” - без изменений. При этом нет разницы
между смотревшими ТВ подолгу и урывками, нет разницы между девушками и
юношами.
В 1972 г. социальные психологи Дж.Макинтайер, Дж.Тивэм, Т.Хартнейгель
провели социологический опрос в штате Мэриленд, США, опросив 2 260
старшеклассников из 13-ти школ. Ученые обнаружили, что предпочтение сериалов
и передач с высоким содержанием криминала коррелирует с совершением
деликтов.
Для подтверждения полученных результатов, была проведена целая серия
лонгитюдных (долговременных) исследований.
Одно из них проводилось в США с 1963 по 1872 гг., руководитель проекта
Л.Иэрон. Выборка была сформирована из 875 школьников (8-9 лет). Через 9 лет
из них были опрошены 427 человека. Исследователи пришли к выводу о наличие
корреляции (корреляционный коэффициент составил 0,31) между склонностью к
просмотру теле-видеопродукции со сценами насилия в детстве (8-9 лет) и
агрессивным поведением в юности (17-18 лет).
В 1983-1986 гг. проводилось аналогичное исследование, охватывавшее
параллельно Австралию, Финляндию, Израиль, Польшу и США. Выводы: частота
просмотра фильмов, содержащих насилие, в подростковом возрасте позволяет
сделать предсказания о степени серьезности совершаемых ими правонарушений
в возрасте 30 лет. Кумулятивный эффект экранного насилия способствует
выработке долговременных агрессивных установок и поведенческих стереотипов.
С осени 1993 года в Америке на телевидении нововведение. Передачам,
демонстрирующим избыток насилия и крови, предшествует соответствующее
объявление для родителей с рекомендацией увести детей от телеэкрана. Однако
многие считают, что подобные предупреждения скорее будут удобным
путеводителем для детей. Общий результат такой: 72% американцев-родителей
считают, что телевидение источает насилие сверх меры, а подростки считают
314 Глава III.Теории девиантного поведения


насилие чистым и естественным делом. Незаметно и органично с помощью
телевидения насилие вторгается в тонкий процесс взросления человека.

______________________________




Вопросы для самопроверки.
Что бы проверить, как вы усвоили материал параграфа, попробуйте
ответить на следующие вопросы:
1. В чем специфика социологического подхода к анализу девиантности?
2. Как описывает девиантность теория социального напряжения?
3. Какие виды девиантного поведения в современных обществах объясняет
теория социального напряжения?
4. Что такое субкультура и каково ее влияние на девиантность?
5. Какие типы девиантных субкультур дает совмещение подхода теории
социального напряжения с субкультурным подходом?
6. В чем суть теории наклеивания ярлыков?
7. Каким образом ярлык действует на своего носителя и его окружение?
8. Что такое стигма? Какие виды стигм описывал Гоффман?
9. В чем разница между первичной и вторичной девиантностью, с позиций
теории ярлыков?
10. Как описывает девиантность и норму теория конфликта?
11. Какие виды отклонений можно назвать сконструированными в
интересах правящего класса?
12. Как объясняет девиантность теория дифференциальных ассоциаций?
13. С какими психологическими теориями связан этот подход?
14. В чем главная причина опасных видов девиантного поведения с позиций
теории дифференциальных ассоциаций?
Глава III.Теории девиантного поведения 315


15. В чем суть виктимологического подхода к девиантному поведению?
Какие виды отклонений объясняет этот подход?

______________________________




§5. Философско-гуманистические концепции девиантности в
психологии.
Оговоримся, сразу – содержание этого параграфа некоторые
специалисты посчитали бы спорным. Рассматриваемые здесь теории,
обычно, относят к гуманистическому направлению в психологии личности.
Однако, мы предпочли рассмотреть их отдельно. Тому есть несколько
причин. Во-первых, в рассматриваемых здесь теориях, ярко выделен
философский аспект. Это проявляется, в частности, в нормативно-
описательном стиле гуманистических концепций. Их авторы говорят скорее
о том, что должно быть. Ответ на вопрос о том, почему так должно – носит
чисто философский характер. Их теории можно рассматривать, как своего
рода концепции психологической и поведенческой нормы, опирающиеся на
философские воззрения авторов. Во-вторых, гуманистические теории
поведения склонны к цельному, обобщенному описанию характеристик
человека, которое свойственно, скорее философско-антропологическому
подходу. В отличии от аналитического, свойственного науке. Они оперируют
такими понятиями, как счастье, смысл, самоуважение и т.п. Подобные
категории тяжело поддаются строгому аналитическому описанию. В третьих,
основная цель этого параграфа – сравнить различающиеся модели
«нормального» человека, созданные в рамках гуманистической традиции.
Задача этого параграфа – помочь читателю выработать собственную
методологию анализа девиантности. Для этого нужно иметь более или менее
316 Глава III.Теории девиантного поведения


ясное представление о норме, о «нормальном человеке». Ведь девиантология
изучает именно человека. Помочь в этом, и призван материал, изложенный в
параграфе. Поэтому, пусть читатель не удивляется и не обижается, если идеи,
которые он встретит на последующих страницах, окажутся ему знакомыми,
как психологические теории.
Наконец, последнее, что хотелось бы сказать. Гуманизм, как мощное
философско-интеллектуальное и культурное течение, утвердил в
общественном сознании мысль о том, что «человек от природы добр»?. Но,
во взглядах на то, как и в чем проявляется природное «добро» человека,
гуманистически мыслящие авторы расходятся. Потому, мы отдельно
рассматриваем взгляды неофрейдистов – представителей эго-психологии
(Э.Эриксон, Э.Фромм, К.Хорни), теорию самоактуализации А.Маслоу и
логотерапию В.Франкла.
Эго-психология и гуманистическая концепция личности.
Нарастающая к середине ХХ века критика фрейдизма заставила сторонников
психодинамического подхода искать новые аргументы в Эго-психология
– направление в
защиту своих принципов и творчески модернизировать психодинамическ
их теориях,
теорию Фрейда. сделавшее
главным
Значительных успехов на этом поприще добилась эго- предметом
анализа
психология, ставшая одним из влиятельнейших направлений в сознательную
личность (Эго); с
гуманистической психологии. Представители этого общей
ориентацией на
направления (Хорни, Салливан, Фромм) критиковали Фрейда изучение
психически
за то, что он слишком сосредоточился на изучении здоровых людей

подсознания (Оно), упуская из виду важную роль Я (Эго). Эго-психологи,
критикуя Фрейда, подчеркивают, что большинство его выводов сделаны на
основе обобщения наблюдений за больными, психически нездоровыми
людьми. Отсюда и такое внимание к подсознанию и болезненным явлениям в
психике. Поведение здорового же человека, в основном связано с

?
Кстати, это – весьма спорное утверждение, можно найти достаточно примеров «природного зла»
человека. Вопрос, скорее в том, каким должен быть человек, что бы быть человеком.
Глава III.Теории девиантного поведения 317


функциями сознания – Эго. Поэтому представители эго-психологии
сосредоточили внимание на наблюдениях за здоровыми, полноценными
членами общества. [Заметим, что слова «здоровый и полноценный»
отражают личную позицию авторов. Объективно правильнее было бы
говорить о «социально-полноценных» людях – не испытывающих серьезных
психологических проблем в повседневной жизни. Однако, об этом - позже.]
Выводы сделанные на основе наблюдений за здоровыми людьми
использовались потом для объяснения поведения людей больных (а не
наоборот – как у Фрейда). Несмотря на различия теорий, созданных
отдельными учеными, все теории этого типа имеют одну и ту же
гуманистическую философскую базу. Все эти теории исходят из нескольких,
связанных между собой базовых предположений относительно природы
человека: человек рожден для счастья - быть счастливым означает
чувствовать себя комфортно – человек стремится к душевному комфорту,
это нормально и естественно – сомнения, тревога, внутренние конфликты
есть признаки патологии – человек должен принимать себя и окружающих
такими, какими они являются – психологическая норма означает быть
довольным своим существованием, самим собой и окружающими.
Используя эти положения в качестве базовых, эго-психологи создают
модель нормального человека. Не вдаваясь в частности, свойственные
отдельным теориям, мы дадим обобщенный образ нормального
(«уравновешенного») человека, соответствующий эго-психологической и
вообще гуманистической модели:
В физическом плане уравновешенный человек должен обладать отменным
телесным здоровьем; у него хорошее телосложение, он любит физические
усилия и умеет сопротивляться усталости. Психическое равновесие по
существу немыслимо без серьезного внимания к телу.
В сексуальном и аффективном плане уравновешенный индивидуум
способен устанавливать гармоничные интимные отношения с другими
318 Глава III.Теории девиантного поведения


людьми. Без преувеличенной тревоги заботясь об удовлетворении
собственных потребностей, он в то же время умеет проявлять внимание к
партнеру и чувствовать его потребности.
В интеллектуальном плане уравновешенным можно считать того, кто
обладает хорошими умственными способностями, которые позволяют ему
мыслить и действовать продуктивно. Он всегда стремится найти надлежащий
выход из сложных ситуаций предпочитая при этом полагаться на факты, а не
на оптимистические гипотезы. Поэтому он склонен, по возможности быстро
переходить от мыслей к делу. Он осознает свои способности и возможности
и умеет наилучшим образом пользовался ими для продуктивной
деятельности. Он постоянно совершенствует свои навыки, стремясь добиться
поставленной цели в разумные сроки. Он не лишен воображения и любит
искать нетрадиционные решения проблем.
В нравственном плане уравновешенный человек обладает чувством
справедливости, основанным на глубокой и постоянной озабоченности
объективностью. Он склонен больше полагаться на собственные суждения,
чем на суждения других людей, или средств массовой информации. Он
всегда решает сам, придерживаться ли ему социальных норм, обладая
твердой волей, он при этом не упрям. Он всегда готов признать собственные
ошибки, не выставляя их, однако, напоказ.
В социальном плане уравновешенный человек, как правило, способен
устанавливать непринужденные отношения с другими, чувствуя при этом,
что он ими принят. Он редко рассчитывает свои реакции заранее, и эта
непосредственность позволяет ему легко общаться как с теми, кто стоит
выше ею, так и с теми, кто стоит ниже.
Наконец, в личностном плане уравновешенный человек - это оптимист,
который любит жизнь и отвечает на ее требования, не испытывая при этом
чувства принужденности. Чаще всего это добродушный, жизнерадостный по
характеру человек. Это зрелая, самостоятельная и реалистически мыслящая
Глава III.Теории девиантного поведения 319


личность, способная брать на себя ответственность, не отказываясь и от
риска. Она достаточно устойчива в эмоциональном плане, не проявляет ни
излишней доверчивости, ни чрезмерной подозрительности и способна
принять собственную неудачу без несоразмерных переживаний. Как правило,
уравновешенный человек предпочитает достигать желаемого собственными
усилиями, а не жалобами или манипуляциями. Кроме того, он сохраняет в
себе некоторую свежесть чувств и поэтому способен совершать
неожиданные поступки и восхищаться. Наконец, он с достаточным
уважением и симпатией относится к самому себе, но сохраняет при этом
чувство юмора, которое мешает ему принимать собственную персону
слишком серьезно. [материал обобщен по Годфруа Ж. Что такое психология?(с.175-
176)]

Таковы, в общем, представления о личностном идеале представителей
эго-психологии. Характерной чертой этого описания является то, что понятие
«нормы» здесь смешивает реальность и предписание.
По оценкам экспертов эго-психологии не более трети людей в западных
обществах подпадают под эту категорию «уравновешенного». Остальные
демонстрируют признаки невротичности – тревогу, депрессию и т.п.
Некоторые авторы полагают, что фактически более 70% всех людей
обнаруживают поведение невротического типа, хотя, по их мнению,
тяжелыми неврозами страдает всею 5% населения. Эти цифры, однако,
зависят от возраста. Так, согласно данным опроса, проведенною в центре
Нью-Йорка, если в возрасте от 20 до 29 лет великолепное психическое
здоровье обнаруживают 24% людей, то после 65 лет этот показатель падает
до 15% (Stгоlе еt а1., 1962).
Таким образом, судя по статистическим данным, большинство людей,
скорее всего, соответствуют той «психической зоне», в которой пребывает
70% всех людей и которая располагается между полюсом психической
уравновешенности и полюсом патологии. Канадский психолог Ж.Годфруа
320 Глава III.Теории девиантного поведения


следующим образом комментирует эту ситуацию: («Нормальным человеком»
можно, по сути дела, считать всякого, кто живет и уживается со всеми
своими недостатками, не всегда «адаптивным» поведением,
удовлетворяемыми с грехом пополам потребностями и тревогой, от которой
он старается получше «застраховаться», прибегая к разнообразным
механизмам психологической защиты или вырабатывая определенные черты
характера. Важно как можно лучше осознать все это, и если полного
психического равновесия достичь все-таки не удастся, то сохранять
критическое отношение к своим реакциям и способность при случае
посмеяться над ними.) – Курсивом выделены ключевые слова, дающие ключ
к интерпретации.

Из приведенного описания следует, что сталкиваясь с жизненными
трудностями и волей-неволей принимая тот вызов, который бросают им
обстоятельства, люди все время вынуждены искать равновесия между
адаптацией к реальности, с одной стороны, и развитием своих
потенциальных возможностей, которое позволило бы им утвердить
собственную индивидуальность, с другой.

Другими словами, взгляд на человеческую природу остался все-таки –
«динамическим»: существование человека описывается в категориях
адаптации и утверждения индивидуальности, в контексте стремления к
равновесию. Равновесие – тот же принцип удовольствия, о котором говорил
Фрейд. Только Фрейд описывал стремление к равновесию в терминах выхода
инстинктивной энергии. Эго-психологи, не отрицая влияния подсознания,
говорят о личностном равновесии. Равновесие означает душевный комфорт,
согласие с собой и своим положением, отсутствие неудовлетворенности.
Неудовлетворенность, тревога, расцениваются, как патология (по крайней
мере, как психологическое неблагополучие). Общий подход к человеку в
этом случае может быть выражен словами «человек рожден для счастья».
Счастье в данном случае означает внутренний комфорт.
Глава III.Теории девиантного поведения 321


Что же такое девиантность, с этих позиций? Выдающийся Эрих Фромм
(1900-1980) –
представитель эгопсихологического направления Эрих Фромм родившийся в
Германии
исследовал наиболее опасный вид отклоняющегося поведения американский
психолог,
– деструктивность – т.е. стремление к разрушению, агрессию. философ,
социолог. В
В своем исследовании человеческой деструктивности он своих теориях
находился под
подчеркивал глубокое различие межу различными сильным
влиянием
проявлениями агрессии, обозначив их как “злокачественную” Фрейда и
Маркса.
и “доброкачественную”; неадаптивную жестокость и
адаптивную, оборонительную агрессию.
Злокачественная агрессия проявляется, по Фромму, в садизме
(понимаемом как желание абсолютной власти над другим человеком) и
некрофилии (понимаемой как страсть ко всему мертвому, лишенному
жизни), которые и обуславливают деструктивность как черту характера.
Именно этот вид агрессии, свойственный исключительно человеку, Фромм
рассматривает, как наиболее опасный для общества и всего развития
цивилизации. При этом причину существования этих форм агрессии он видит
в социально-экономическом устройстве современного общества: “Садизм и
некрофилия - эти злокачественные формы агрессии – не являются
врожденными; можно в значительной степени снизить вероятность их
проявления, если изменить обстоятельства социальной и экономической
жизни людей. ...Ведь эксплуатация и манипулирование человеком вызывают
не что иное, как скуку, вялость и уныние, а все, что превращает полноценных
людей в психологических уродов, делает из них так же садистов и
разрушителей”.
Говоря о доброкачественной агрессии, свойственной всем живым
существам, Фромм подчеркивает ее адаптивный характер. Этот вид агрессия
служит делу жизни, обеспечивая защиту витальных интересов индивида и
выполняя инструментальную, обеспечивающую функцию. В то же время,
Фромм подчеркивает, что сфера витальных интересов у человека
322 Глава III.Теории девиантного поведения


значительно расширена, по сравнению с животными, и включает в себя не
только физические, но и психологические условия. Инструментальная
агрессия - это агрессия, преследующая определенную цель - обеспечить,
достать то, что необходимо, причинение вреда при этом не является целью,
оно лишь средство ее достижения. В целом, доброкачественную агрессию
можно свести к оборонительной. Вообще трудно в нескольких словах
передать всю изящность и теоретическую силу Фроммовской теории
деструктивности. Интересующимся мы бы рекомендовали оригинал – книгу
Фромма «Анатомия человеческой деструктивности».
Однако, на чем основаны все выводы о девиантности с позиций эго-
психологии? На утверждении, что человек должен быть счастлив,
уравновешен, что от природы человек – «хорошее» существо, наконец, что
человек это биологическое существо, ориентированное на удовлетворение
потребностей. Этот взгляд свойственен не только эго-психологам, но и всему
гуманистическому направлению в психологии личности.
Похожим образом рассматривает человека другой выдающийся
представитель гуманистического направления – А.Маслоу. Он создал модель
здорового человека, как стремящегося к самореализации Абрахам
Маслоу (1908-
(максимальному развитию своего творческого потенциала). 1970) –
американский
психолог, автор
Поведение человека, по мнению Маслоу, связано с
теории
самоактуализа
потребностями различного уровня. Пока не удовлетворены ции, в основе
которой
потребности более низкого уровня, потребности более лежит
представление
высокого уровня не актуализируются. Иерархия потребностей об иерархии
потребностей
начинается с витальных (жизненных) потребностей в пище, и
представление
сне, отдыхе и т.д. Затем следуют потребности в безопасности о природном
добре человека
(уверенность в завтрашнем дне). Когда они удовлетворяются,
активизируются социальные потребности (общение), затем – престижные
потребности (признание и любовь). Последняя, высшая группа потребностей
– это потребности в самоактуализации. Здоровый человек – это человек,
Глава III.Теории девиантного поведения 323


раскрывший свой потенциал, человек любящий жизнь, находящийся в
согласии с самим собой. Девиантность, согласно этой модели, связана с
блокированием потребностей, их искаженной реализацией. Снова в качестве
главного тезиса, предполагается, что человек от природы добр и склонен к
саморазвитию. Самоактуализация – это, по сути, состояние
удовлетворенности собой, равновесия между желаемым и достигнутым.
«Нормальный» человек в теории Маслоу вполне соответствует тому
описанию уравновешенной личности, которое, мы давали выше.
Однако, давайте попробуем взглянуть на проблему непредвзято.
«Какую, собственно проблему?» – спросит читатель – «В чем проблема-то?
Все идеи гуманистической психологии вполне логичны!» Да, но все дело в
том, насколько данная модель соответствует человеческой реальности.
Действительно ли человек рожден для счастья и душевного
Гедонизм –
ориентация на
комфорта? Действительно ли тревога и сомнения – это признак
удовольствие,
как жизненный
неблагополучия? Должен ли нормальный человек принимать
принцип, в
противополож
себя таким, какой он есть (без излишней драматизации)?
ность
аскетизму –
ориентации на Гуманистическая модель на все эти вопросы отвечает
самоограничен
ие. утвердительно. Однако нужно отдавать себе отчет в том, что
это не научная, а философско-антропологическая концепция. Это созданный
философией образ гедонистически ориентированного существа,
стремящегося к удовлетворенности и утверждающего свою самость (эгоизм).
Впервые наиболее полно такой взгляд на человека представил
древнегреческий философ Эпикур, учивший, что счастье – это отсутствие
страданий и атараксия (спокойная удовлетворенность). Собственно это и
повторяют сторонники гуманистической психологии, утверждая, что
человек должен быть доволен своей жизнью.
А разве не так? – спросите вы. Однозначно ответить тяжело, но
усомниться в правильности этого взгляда можно. Ведь в реальности
большинству людей присущи и тревога и чувство вины и желание
324 Глава III.Теории девиантного поведения


жертвовать собой ради идеалов (что часто удовольствия не приносит).
Можно ли спокойно принимать несправедливость, собственную порочность
и другие неприятные вещи? Они существуют и от них никуда не денешься.
Гуманистическая психология игнорирует нормальность страдания.
Возможно, это не очень приятная мысль, но и здравый смысл и вся история
человечества подсказывают нам, что человек обречен не только радоваться,
но и страдать всю свою жизнь. Для нас естественно быть счастливыми,
смеяться и любить себя и окружающих. Но точно так же, «естественно», нам
свойственно страдать (например, от смерти близких) и плакать (горе – наш
спутник), ненавидеть себя (за непоправимые проступки) и окружающих (за
то зло, которое они нам причиняют). Человек от природы добр и стремится к
удовольствию, но точно так же он зол (вспомнить число погибших в
различных войнах) и готов терпеть крайние лишения во имя своих идеалов.
Гуманистическая психология смешивает научные критерии объективности и
свой философский базис в познании человека. Мы не преследуем цели
доказать, что эти взгляды неверны и, что человек не должен быть
счастливым. Просто нужно понимать, что эти представления не так уж и
«естественны». Что такое счастье? В интерпретации гуманистов – это
внутренний комфорт, согласие с собой, атараксия. В то же время, некоторые
мыслители и философы совсем не считали состояние «счастья» и комфорта
«естественными». В качестве подтверждения сошлемся на слова классиков:
«Когда мы принимаем человека таким, каков он есть, мы делаем его хуже.
Требуя от человека быть тем, кем он может стать, мы помогаем ему стать
таковым» (Гетте) и «Человек, который зачем ему жить, может выдержать
почти любое как» (Ницше). Эти слова говорят скорее о напряжении,
дискомфорте и стремлении к смыслу. Счастье здесь не является центральной
категорией. Это другая философская позиция и взгляд на человека с этой
точки зрения лучше всего развит в рамках логотерапевтического подхода,
разработанного В.Франклом.
Глава III.Теории девиантного поведения 325


Логотерапия, как альтернатива гуманистической психологии.
Австриец Виктор Эмиль Франкл, один из наиболее выдающихся мыслителей
ХХ века, значительно меньше известен широкой публике, нежели его
современники – Фромм, Хорни, Маслоу и др. Между тем его учение (учение,
потому что это больше, нежели психологическая теория, так же, как и вся
гуманистическая психология) прошло наиболее суровую проверку самой
жестокой практикой – концлагерем. Франкл, как еврей стал жертвой
нацистской политики. Он прошел через такие известные лагеря смерти, как
Дахау и Аушвиц. Именно там он впервые имел возможность проверить
правильность своего психологического подхода, названного им впоследствии
логотерапией – (от греч. logos – смысл, знание), - т.е. речь идет о терапии
смыслом.
Обычно логотерапию относят к гуманистическому направлению в
теориях личности. Однако, это не вполне верно, хотя не стоит забегать
вперед, а лучше дать читателю возможность самому оценить разницу между
логотерапевтическим и гуманистическим взглядом на человека.
В своей теории человека, Франкл исходит из трех фундаментальных
положений:
1) Свобода воли; 2) Воля к смыслу; 3) Смысл жизни.
Разберем по порядку. Что понимается под свободой воли. Полагается,
что человек всегда свободен, и никто не вправе эту свободу у него отнять.
Разумеется, речь идет не полной и абсолютной свободе от всего. Каждый
человек в своем поведении ограничен: социальными и экономическими
обстоятельствами, рамками своей культуры, своим психотипом, наконец.
Речь идет, прежде всего, о свободе осознанного отношения к
обстоятельствам, о свободе занять личностную позицию по отношению даже
к тому, чего изменить или предотвратить человек не в силах. Например,
когда массы людей сгонялись нацистами в концлагеря, сами люди,
разумеется, были не властны над обстоятельствами своей жизни: лишения,
326 Глава III.Теории девиантного поведения


голод, побои – все это было общим. Однако, люди были свободны в том, как
им относится к данным тяжелым обстоятельствам. Свободны как позитивно,
так и негативно. Они могли выбирать – пойти на поводу у нечеловеческих
обстоятельств и превратиться в забитое животное, или несмотря ни на что
остаться человеком, сохранить свою личность.
Второе положение – воля к смыслу – связано с другой
фундаментальной чертой человека – разумностью. Мы обладаем
абстрактным мышлением и рефлексией (способностью взглянуть на себя со
стороны). И мы отличаемся от животных тем, что точно знаем: мы
обязательно умрем. Осознание своей конечности, заставляет нас искать
ответ на вопрос «Зачем и ради чего я живу?». Этот вопрос, отнюдь не
праздный. Если мы не имеем на него ответа, то жизнь может лишиться для
нас своей ценности. «Жизнь ценность сама по себе!» - возразит читатель. Да,
но она заканчивается смертью. Человеку, который не знает, зачем жить,
вполне может показаться, что жить просто незачем. Поэтому мы ищем
смысл, мы мотивированы поиском смысла, реализацией смысла в наших
действиях. Мы не переносим бессмысленности. Когда мы что-то делаем, нам
нужно знать зачем мы это делаем. Это принципиально отличается от взгляда
на человека с позиций других психологических школ. Например, поведение
художника, пишущего картину, можно объяснить в рамках динамического
подхода, как сублимацию эроса. Однако сам художник, скорее будет
говорить о смысле, который он пытается выразить в своей картине. Первое
объяснение связано с причинами поведение (почему?), второе – с целью,
смыслом (зачем?). Сторонники динамического подхода говорят о воле к
удовольствию. Но ведь удовольствие, как правило – побочный продукт. Мы
получаем удовольствие от хорошо выполненной работы, от приятного
общения, от занятий сексом, наконец. Однако при этом, удовольствие
проявляется, как последствия реализации смысла. Ведь, выполняя работу мы
думаем не об удовольствии, а о конечной цели. Общаясь с другими, мы тоже
Глава III.Теории девиантного поведения 327


не думаем об удовольствии, а сосредоточены на теме общения. Наконец,
если занимаясь сексом, мы думаем в первую очередь об удовольствии, а не о
нашем отношении к партнеру, то это наверняка закончится сексуальным
неврозом, любой сексолог это подтвердит. Когда удовольствие становится
самоцелью – оно становится почти недостижимым. Мы стремимся к идеалам
и, готовы жертвовать ради них жизнью, а удовольствие чаще всего, приходит
как нечто побочное.
Когда говорят о воле к власти и превосходству, как движущем мотиве
человеческого поведения, то игнорируется тот факт, что власть нужна как
средство для реализации чего-то большего – смысла. Когда власть
становится самоцелью, личность патологически деформируется: достаточно
вспомнить биографию любого тирана. Человек, дорожащий властью ради
власти, крайне несчастное существо – он везде видит врагов, заговоры и
постоянно боится эту власть потерять, что ведет к психогенным
деформациям личности.
Наконец, воля к самореализации в теории Маслоу, так же не до конца
описывает мотивы человеческого поведения. Ведь говорить о
самореализации можно лишь в контексте служения чему –либо – долгу, делу,
смыслу. Человек настолько реализует себя, насколько он реализует смысл.
Самореализация, как самоцель это замкнутый круг. А человеку свойственно
стремиться к чему-то его превосходящему. Например, если у меня хороший
ораторский талант, я могу реализовать себя, как лектор (преподаватель) или
священник (проповедник). Но могу реализовать себя и как лидер
тоталитарной секты, манипулируя сознанием людей в своих интересах.
Попробуйте утверждать, что это равноценные варианты. То есть
самореализация сама нуждается в обосновании: на что направлено
раскрытие моих способностей. Жизнь, по Франклу, это постоянное
стремление уменьшить разрыв между тем, кем ты являешься и тем, кем ты
должен быть, согласно своим принципам. Но этот разрыв – неустраним. К
328 Глава III.Теории девиантного поведения


идеалу можно лишь приближаться, но нельзя его достичь, иначе жизнь
теряет смысл и жить становится незачем, ведь все уже сделано. Именно этим,
по мнению Франкла, объясняются случаи самоубийств среди людей
достигших богатства и успеха, которые расценивали это, как смысл жизни.
Этот пример показывает, что возможны ошибки в достижении смысла жизни.
Все потому, что универсальных рецептов достижения смысла жизни нет. Это
глубоко личностная задача, решаемая только самим человеком. Франкл,
лишь указывает на общие моменты: это должно быть нечто намного
превосходящее человека, недоступное, имеющее конкретное воплощение.
Здесь мы собственно подходим к третьему положению франкловской
теории – как обрести этот смысл. Франкл считает, что есть три пути,
связанные с различными типами ценностей. Первая – это ценности
творчества. Мы можем обрести смысл давая что-то жизни. Осмысленный
труд во имя высших целей – один из путей. Однако многим людям он
недоступен – многие виды труда дегуманизированы, связаны с рутиной, не
позволяют видеть какой-то смысл, например, работа на конвейере: какой
смысл можно найти в том, что бы десять тысяч раз в день закрутить гайку.
Тогда возможен второй путь, вязанный с ценностями переживания. Когда
человек слушает прекрасную музыку, или наслаждается божественной
красотой природы, вряд ли он может сказать, что его жизнь при этом
бессмысленна. Однако, и эта группа ценностей может оказаться
недоступной. Франкл много лет работал в хосписах (учреждениях для
неизлечимых больных). Люди страдающие и ждущие смерти – какой смысл
доступен им? Здесь возможна реализация смысла в рамках ценностей
отношения. Ни один человек не избавлен от того, что Франкл называет
трагической триадой: боль, вина и смерть. Эти феномены связаны со
страданием. Страдающий он боли неизлечимый раковый больной может, тем
не менее, найти смысл в том, как ему воспринимать его положение.
Подчиниться боли или подняться над ней. Можно видеть смысл в том, что
Глава III.Теории девиантного поведения 329

<<

стр. 3
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>