СОДЕРЖАНИЕ

с. 287). Работы У. Найссера оказали сильное влияние на теоретиче-
скую психологию, расширив современный контекст постановки и
разработки проблемы внимания. Особое обсуждение и, как мы увидим
далее, развитие получила критика У. Найссера, направленная на
представления о пределах когнитивной переработки.

4.2. МОТОРНОЕ ДЕЙСТВИЕ И ВНИМАНИЕ
В исследованиях селективной функции внимания, несмотря на
усилия У. Найссера, длительное время царило представление об огра-
ниченной способности системы переработки информации. Ситуация
изменилась в начале 80-х годов, когда обозначилось направление тео-
ретического анализа внимания не в плане внутренних презентаций
или модификаций потока информации, а в связи с управлением мо-
торными действиями. Сюда относятся предположения о функциональ-
ной несовместимости операций переработки, исследования избиратель-
ности на уровне моторного контроля, обсуждение связи зрительного
внимания с движениями глаз. Наконец, некоторые авторы попытались
интерпретировать множество эмпирических данных современной пси-
хологии внимания путем анализа роли избирательности в управлении
действием. Ведущую и центральную позицию среди них занимает анг-
лийский психолог Алан Оллпорт.
А. Оллпорт выступил с критикой теории общецелевого центрально-
го процессора довольно рано (Allportetal., 1972). Он предположил, что
центральная переработка происходит во множестве структур, ни одна
из которых не является универсальной. Состав и связи этого множе-
ства определяются спецификой задачи. В каждом конкретном случае
складывается особая система, состоящая из независимых, специали-
зированных процессоров и хранилищ. Мощность процессора, предна-
значенного для выполнения определенной функции ограничена, то
есть в данный момент времени он способен принять и переработать
только одну структурную единицу одного сообщения. Взгляд А. Олл-
порта на архитектуру системы переработки информации стали назы-
вать гипотезой мультипроцессорной переработки.
Эмпирическое обоснование своей гипотезы автор находит, прежде
всего, среди результатов исследования распределения внимания, а
именно, в известном и общепризнанном факте зависимости степени
интерференции от сходства одновременно выполняемых заданий. А.
Оллпорт считает, что сложные, но разные деятельности требуют раз-
личных, непересекающихся структур и каналов центральной перера-
ботки. Трудность совместного решения таких задач заключается в раз-
делении соответствующих линий переработки и непрерывном удер-
жании этого разделения. Вероятность и степень действительно

181
одновременного выполнения двух задач обратно пропорциональны
количеству структур, участвующих в той и другой деятельности.
Если процессы решения двух задач не требуют одновременной работы
одних и тех же структур, то обе деятельности проходят параллельно и
без интерференции. Однако в этих случаях возможна незначительная
интерференция особого рода, появление которой автор объясняет вза-
имными помехами или наводками типа тех, которые наблюдаются
при одновременной передаче сообщений по изолированным, но не эк-
ранированным жилам телефонного кабеля.
Гипотеза мультипроцессорной (мультиканальной) переработки
информации проверялась и эмпирически разрабатывалась на мате-
риале специально проведенного экспериментального исследования
(Allport et al., 1972). Испытуемые вторили моноурально предъявленно-
му сообщению — записям фрагментов эссе Дж. Оруэлла, прочитан-
ным женским голосом в темпе 180 слов в мин. Эта задача, согласно ин-
струкции, была основной или первичной. Одновременно с ней ис-
пытуемые решали вторичную задачу запоминания 15 слов или 15 кар-
тинок (условие распределенного внимания). Слова подавали последо-
вательно либо на слух, моноурально мужским голосом, либо зри-
тельно путем проекции на экран слайдов. Ряды изображений
сложных зрительных сцен (картинок) состояли из проекций цветных
слайдов с фотографий из журналов, ранее не виденных испытуемыми.
Скорость предъявления - одно слово (или картинка) в 3 с. Эффектив-
ность запоминания тестировали при помощи методики узнавания.
Спустя минуту после'каждой пробы испытуемому предъявляли ряд из
30 элементов, включающий в себя 15 элементов (слов или карти-
нок) предшествующей пробы, перемешанные случайным образом с 15
новыми элементами-дистракторами того же рода. После предъявле-
ния каждого элемента испытуемый отвечал ДА, если узнавал его, и
НЕТ, если не узнавал. В контроль ных пробах (условие однонаправ-
ленного внимания) испытуемые решали одну из задач, то есть либо
запоминали предъявленный материал, либо вторили прослушиваемый
текст.
Средние показатели продуктивности вторения и запоминания для
группы испытуемых (шести студенток старших курсов) при условиях
однонаправленного и распределенного внимания, представлены на
рис. 4.4. Как видно из рис. 4.4а процент ошибок вторения невелик при
всех условиях. Это говорит о том, что задача вторения была дейст-
вительно основной. Особенный интерес представляют данные реше-
ния мнемической задачи, показанные на рис. 4.46. При контрольном
условии (незаштрихованные столбики), то есть когда испытуемые ре-
шали только мнемическую задачу, число ошибок узнавания примерно
одинаково и незначительно при всех условиях. Совершенно иначе вы-
глядит картина результатов, полученных в ситуации


182
распределенного внимания (заштрихованные столбики). Узнавание слов,
предъявленных на слух, лежит на уровне случайного выбора (50%). Не-
сколько успешнее, но все же плохо, запоминались зрительно предъяв-
ленные слова. Опираясь на данные субъективных отчетов, авторы объяс-
няют это улучшение использованием при узнавании зрительных характе-
ристик слов и даже пятнышек соответствующих слайдов. Значительную
интерференцию в том и другом случаях они объясняют тем, что при дан-
ных условиях обе задачи (вторения и запоминания) требуют одних и тех
же центральных структур, специализированных на переработке вер-
бального материала. Как видно из рис. 4.46, при условии распределенного
внимания лучше всего запоминаются картинки. Можно предположить,
что кар-




Рис. 4.4. Ошибки вторения (а) и узнавания (б) при условиях
однонаправленного и распределенного (заштриховано) внимания
(Allport et al., 1972, Fig. 1, p. 228).


183
тинки всегда запоминаются легче, чем слова. Однако, сопоставление
данных запоминания разного материала при контрольном условии
однонаправленного внимания не подтверждает это предположение.
Как видно из рис. 4.46, эти различия (незаштрихованные столбики) не
столь велики и упорядочены по сравнению с данными распределенно-
го внимания (заштрихованные столбики).
Причина резкого снижения интерференции при условии запомина-
ния изобразительного материала заключается, по мнению авторов, в
том, что обе задачи решаются в данном случае без опоры на одни и
те же структуры центральной переработки и хранения информации.
Незначительный, но все-таки заметный эффект интерференции при
данном условии объясняется отсутствием практики совместного ре-
шения подобных задач. При этом авторы ссылаются на свой опыт уча-
стия в качестве испытуемых на предварительной стадии данного
исследования. В начальных пробах эксперимента им хотелось отвес-
ти взор в сторону и даже закрыть глаза, чтобы вторить текст, не от-
влекаясь на картинки. Так продолжалось до тех пор, пока они с удив-
лением не обнаружили, что могут легко распределить внимание с
первой же попытки.
Авторы поясняют, что в обычных условиях, когда требования
задачи непредсказуемы, а расплата за ошибку может быть велика,
люди предпочитают отказаться от мультиканальной переработки.
При таких обстоятельствах головной мозг в целом работает как ограни-
ченный центральный процессор. Человек считает необходимым со-
средоточиться на данной задаче полностью. Большинство, а возмож-
но и все специализированные процессоры приводятся в состояние го-
товности и удерживаются "на проводе" независимо от того, будут
они использованы или нет — на всякий случай. Эффект практики вы-
полнения подобных задач заключается в снижении излишних требо-
ваний холостой мобилизации заведомо ненужных структур переработ-
ки.
Эти предположения подтверждают данные второго эксперимента,
результаты которого особенно часто и охотно приводят в специальной
и учебной литературе. Методическая идея этой части исследования
возникла благодаря наблюдению и расспросам "несерьезных" пиа-
нистов, которые могли одновременно вести беседу и играть знакомую
пьесу или импровизировать на какую-то музыкальную тему. В опытах
участвовали пять студентов третьего курса музыкального колледжа.
Испытуемые решали одновременно две задачи. Первая заключалась
в прослушивании и вторении фрагментов прозы, взятых из антологий
юмористических рассказов (легкие тексты) или из учебника по ранней
скандинавской истории (трудные тексты). Отрывки предъявляли би-
наурально со скоростью 150 слов в мин. Во


184
втором задании испытуемым предлагали играть на пианино незнакомые
пьесы (легкую или трудную) с листа, то есть по нотной записи. При
условии распределенного внимания от них требовали одновременного
и успешного выполнения обеих задач. Испытуемых предупреждали, во-
первых, что обе задачи одинаково важные и потому не следует отда-
вать предпочтение одной из них и, во-вторых, что после некоторых
проб им зададут вопросы по содержанию вторимого текста. В кон-
трольных пробах (условие однонаправленного внимания) испытуе-
мых просили полностью сосредоточиться на решении только одной за-
дачи.
Из субъективных отчетов следовало, что обе задачи оценивались
испытуемыми, даже при условии раздельного выполнения, как трудные
и требовали определенной концентрации внимания. В первых про-
бах распределенного внимания испытуемые местами начинали вто-
рить в ритме музыки, иногда же происходил одновременный сбой той и
другой деятельности. Однако, вскоре все испытуемые стали успеш-
но справляться с обоими заданиями. Для этого им хватило всего
лишь нескольких тренировочных проб. При условии распределенного
внимания они играли и вторили не хуже, чем при контрольном условии
сосредоточения на одной задаче. Понимание текстов, как показали
ответы на соответствующие вопросы, в среднем по группе хотя и
ухудшилось, но незначительно. Варьирование трудности того или
иного задания сказывалось на его выполнении, но не влияло на про-
дуктивность параллельной деятельности.
Авторы считают, что полученные результаты полностью подтвер-
ждают предположение о раздельных независимых структурах перера-
ботки информации этих видов деятельности и противоречат теориям,
предполагающим существование единого предела способности перера-
ботки. Они пишут:
"Вообще, мы считаем, что решение любой сложной задачи
определяется работой ряда независимых специализирован-
ных процессоров, многие из которых могут участвовать и в
процессах выполнения других задач. В той мере, в какой одни
и те же процессоры подключаются к решению двух разных
задач, действительно одновременное выполнение этих за-
дач будет невозможным. С другой стороны, каждая из них
может сочетаться и выполняться по сути параллельно и без
взаимной интерференции с какой-то другой задачей, если
та не требует тех же основных процессоров" (Allport et
al., 1972, с. 233).
В последующих работах А. Оллпорт расширил обоснование и
продолжил разработку мультипроцессорной гипотезы, привлекая


185
данные психологических, нейрофизиологических и нейропсихологи-
ческих исследований, а также сформулировал ряд новых положений
относительно природы внимания (Allport, 1980а, б; 1987; 1989).
В современной когнитивной психологии он выделяет два основных
течения. Психологи первого, более раннего, и в прошлом господствую-
щего направления работают в рамках компьютерной метафоры сис-
темы переработки информации человека. Краеугольным камнем дан-
ного подхода по-прежнему является постулат ограниченных ресурсов
центральной переработки. Здесь сохраняются также представления о
жесткой последовательности стадий переработки и соответствующих
структурах пассивного хранения информации и процессорах фикси-
рованной мощности. Еще одна особенность теоретических и экспери-
ментальных исследований этого направления заключается в акценте
на обсуждении механизмов восприятия в ущерб анализу поведения и
связей восприятия с действиями субъекта.
Второе, альтернативное течение уходит от компьютерной метафоры
и решительно отвергает идею ограниченной способности центральной
переработки. А. Оллпорт выступает активным сторонником этого на-
правления, предлагая собственный теоретический аппарат и програм-
му будущих исследований. При этом он опирается главным образом
на результаты исследований функционирования головного мозга и
теоретико-методологические разработки проблемы искусственного
интеллекта. А. Оллпорт считает, что строго научное и плодотворное
объяснение действительных механизмов поведения возможно только
на этой основе.
Система переработки информации состоит, по А. Оллпорту, из
множества автономных нейрональных модулей. Каждый модуль спе-
циализирован на выполнение определенной функции и ни один из
них не является универсальным, постоянно доминирующим или гос-
подствующим. Работа модулей описывается правилами, определяю-
щими связи входа и выхода данного модуля по общей формуле "ус-
ловия-продукт". Важное значение для активации тех или иных моду-
лей имеют цели субъекта и соответствующие условия. Активирован-
ные модули взаимодействуют, образуя систему переработки информа-
ции и управления текущими, планируемыми и потенциальными дейст-
виями субъекта.
Переработку информации в такой системе нельзя назвать ни строго
параллельной, ни, тем более, последовательной. Модули как бы ре-
зонируют друг с другом и с входной стимуляцией; переработка
входов происходит параллельно и может быть распределена сразу по
многим компонентам, рассеянным по разным отделам и уровням
центральной нервной системы. В современной литературе этот вид
переработки информации получил название параллельно-распреде-

186
ленной. Никаких отдельных хранилищ информации не существует.
Память как бы встроена в данную систему в виде устойчивых и
временных соединений модулей. Взаимодействие модулей хотя и
регулируется определенными мета-правилами, но в целом напомина-
ет, как пишет А. Оллпорт, дискуссию независимых экспертов. Коопе-
рация и разрешение конфликтов, возникающих при одновременной
активации модулей, происходят благодаря группе процессов вни-
мания. Свое понятие внимания А. Оллпорт формулирует и раскрыва-
ет по ходу критики тех представлений о его функциях и механизмах,
которые сложились и развиваются в рамках первого из вышеуказан-
ных течений когнитивной психологии.
А. Оллпорт ставит под сомнение и отбрасывает положение о едином
пределе центральной переработки информации во всех его реализаци-
ях, начиная от теорий бутылочного горлышка и заканчивая теориями
составных ресурсов. Популярность, устойчивость и, по его словам, гип-
нотическая сила воздействия этой идеи объясняются двумя обстоятель-
ствами. Во-первых, в теории внимания современных и в иных отно-
шениях строго мыслящих психологов явным, а чаще неявным обра-
зом закрадывается традиционное отождествление внимания и сознания,
ограниченность которого очевидна. Тесный, делимый на части и безраз-
личный к своему содержанию контейнер сознания становится ближай-
шим аналогом общецелевых структур ограниченной мощности, резер-
вуаров усилия и узких мест системы переработки информации. Поиски
таких систем, как показала длительная дискуссия сторонников ран-
ней и поздней селекции, не увенчались успехом. Не спасает положе-
ния дел и различение автоматических и контролируемых процессов,
которое, помимо прочих трудностей теоретического и эмпирического
характера, ведет, по мнению А. Оллпорта, в старый философский ту-
пик признания гомункулуса. Осознать какое-либо событие, подчер-
кивает автор, значит произвольно действовать по отношению к нему.
Даже в экспериментах на "чистое" восприятие от испытуемого требуют
отчета о воспринятом, то есть ответа или комментария в виде речевых
действий. Во-вторых, другое субъективное обстоятельство также за-
ключается в поспешном признании селекции как способа предот-
вращения перегрузки системы и упрямом отказе от обсуждения
иных, альтернативных объяснений бесспорных, объективно наблю-
даемых фактов селекции и интерференции.
На протяжении ряда лет А. Оллпорт последовательно и настойчиво
предлагает такое объяснение, основанное на принципе "селекция для
действия", который утверждает обязательную связь процессов вос-
приятия и моторных действий. Эта связь является ключевой для по-
нимания функций и видов селекции. Селекция нужна для того,

187
чтобы поведение субъекта было целенаправленным, согласованным,
гармоничным или, одним словом, когерентным. Общая цель разнооб-
разных процессов внимания заключается в обеспечении когерентности
поведения. Процессы внимания по своему характеру чисто инстру-
ментальные, и необходимость в них возникает там, где управление дей-
ствием происходит в условиях альтернативных источников информа-
ции.
Системы восприятия животных и человека возникли и развива-
лись исключительно как средства контроля и управления текущим и
предстоящим поведением. Необходимость и формы процессов внима-
ния детерминированы целым рядом требований и особенностей
внешних и внутренних условий существования и деятельности орга-
низма. К числу базисных экологических условий относятся непредска-
зуемость событий в окружающей среде и требование безотлагательно-
го и быстрого ответа на некоторые из них. Кроме того, приоритет жиз-
ненно значимых событий должен меняться в зависимости от целей и
текущего состояния потребностной сферы субъекта. Организм чело-
века полифункционален и состоит из множества компонентов. Для
достижения определенной цели может понадобиться избирательная
актуализация и координация только части этого множества.
Группа процессов селекции и координации образует в любой мо-
мент времени установку или деятельность внимания данного орга-
низма. Логически эту группу можно разделить на процессы следующих
видов: 1) избирательного повышения приоритета некоторых из многих
конкурирующих целей; 2) подключения и координации когнитивных
подсистем, служащих для достижения текущих целей; 3) избиратель-
ной актуализации, подготовки и настройки соответствующих эффек-
торов; 4) избирательного повышения приоритета определенных ис-
точников информации, используемых для спецификации параметров
выполняемых действий; 5) избирательной актуализации, подготовки и
настройки определенных связей между различными областями коди-
рования информации. А. Оллпорт отмечает заведомую неполноту дан-
ного перечня и то, что его отдельные пункты в настоящее время могут
быть обоснованы в различной степени. Так, дополнительно он обсужда-
ет процессы удержания установки внимания, ее прерывания и смещения
в ответ на неожиданные, но жизненно важные события, а также специ-
альные процессы регуляции баланса и разрешения конфликта между
такими событиями.
Особенно подробно, как в теоретической (иногда чисто гипотетиче-
ской) плоскости, так и в области эмпирических фактов лабораторных
исследований, он останавливается на объяснении процессов специфи-
кации параметров действия, указанных в 4-ом пункте выше-

188
приведенного перечня. Именно в связи с этой функцией внимания
принцип селекции для действия получает в работах А. Оллпорта
наиболее полное освещение, разработку и обоснование. Под селекци-
ей автор понимает не перекрытие или ослабление входов, а избира-
тельное присвоение данному входу или группе входов статуса управле-
ния действием. Теории бутылочного горлышка смешивали два вопро-
са — селекции как избирательной сигнализации и селекции как из-
бирательной переработки. Здесь А. Оллпорт присоединяется к А. Ван
дер Хейждену, взгляды которого будут вкратце изложены в послед-
ней части данного раздела. Селективная сигнализация осуществляется,
как правило, на прекатегориальном уровне анализа; тогда и только в
этом смысле ее можно назвать ранней. Механизм выбора одного из
источников информации заключается в его усилении. В то же время и
независимо от этого, вся входная стимуляция подвергается категори-
альной переработке (поздняя селекция). Несигнальная информация не
исключается из процессов переработки выше уровня усиления сиг-
нальной стимуляции. Селективная переработка понадобится только
в случае конвергенции параллельных каналов на одной и той же
структуре. Связи подсистем восприятия и действия опосредствованы
сложными механизмами выбора вида, момента и направления дейст-
вия. Сенсорно-моторные коммуникации происходят по множеству па-
раллельных специализированных каналов. Эф-фекторные системы
могут выполнять только одно действие данного класса. Релевантные
этому действию источники информации отбираются среди прочих
путем соединения и разъединения многочисленных связей между об-
ластями сенсорного входа и моторного выхода.
Одновременное решение двух задач представляет собой частный
случай селекции для действия. Сенсорные и эффекторные подсистемы,
соответствующие этим задачам, могут быть разделены, и тогда ин-
терференция будет минимальна. Интерференция параллельных про-
цессов переработки весьма вероятна, если среди доступных входов
есть не один, а несколько источников информации, более или менее
соответствующих данной задаче. При этих условиях нежелательные
входы должны быть активно отсоединены от системы управления дан-
ным действием.
Итак, по А. Оллпорту, внимание представляет собой целую группу
различных процессов селекции, конечная цель которых заключается в
координации и управлении действиями субъекта — текущими или
предстоящими, двигательными или речевыми. Ни один из процессов
не является главным, уникальным и универсальным. Каждый раз в
зависимости от требований задачи, внутренних и внешних условий
ее решения, складывается определенная совокупность про-

189
цессов селекции. В плане критики идеи общецелевой структуры цен-
тральной переработки автор занимает ту же позицию, что и У. Най-
ссер. Однако, в отличие от него, А. Оллпорт выдвигает, сохраняет и
отстаивает представление о существовании специализированных
подсистем (модулей) ограниченной мощности.
Линия критики существования центральных ограничений перера-
ботки информации получила новое продолжение и подкрепление в
работах немецкого психолога Одмара Поймана (Neumann, 1987,
1990). О. Нойман проводит тщательное и всестороннее обсуждение
понятия ограниченной способности переработки информации. Подобно
У. Найссеру, он приходит к выводу о необоснованности допущения
центрального предела переработки информации и, подобно А.
Оллпорту, считает, что селекция нужна не для того, чтобы справиться
с гипотетическими ограничениями, а для управления моторными дей-
ствиями. Согласно О. Нойману, любая цель даже при одинаковых ус-
ловиях может быть достигнута множеством способов или операций
поведения. Выбор конкретного способа и управление соответствующим
поведением требуют селекции информации. В целом селекция нужна
для предотвращения возможного хаоса поведения. Управление целе-
направленным действием или последовательностью действий пред-
полагает решение ряда проблем и, соответственно, каждой из них слу-
жит особый механизм селекции.
О. Нойман утверждает, что ограниченная способность является
следствием селективности восприятия, а не наоборот, что селектив-
ность нужна по причине недостаточной способности переработки
информации. Избирательность восприятия необходима для управления
действием субъекта и предотвращения поведенческого хаоса, кото-
рый неизбежно настанет, если к управлению действием будет допу-
щена нерелевантная информация. Наблюдаемая ограниченная спо-
собность выступает в этом смысле как функционально полезное дос-
тижение, а не дефект системы переработки информации. О. Нойман
отрицает существование единого устройства отбора. Механизмов се-
лекции много, и специфицируются они как модальностью восприятия,
так и целями тех действий, которые это восприятие обслуживает.
Подход к объяснению явлений внимания, разработанный
О.Нойманом, получил название подхода, ориентированного на дейст-
вие.
Вслед за другими авторами О. Нойман понимает под действием
последовательность нерефлекторных движений, управляемую опреде-
ленной внутренней структурой. Подавляющее большинство таких
структур складывается прижизненно в результате упражнения, хра-
нится в долговременной памяти в виде умений или навыков. Автор
указывает на две главные характеристики навыков. Во-первых, лю-

190
бое умение определяет не какую-то особую последовательность движе-
ний, а целый класс последовательностей. В этом смысле умение или
навык выступает как некоторое обобщение или схема, обслуживающая
несколько способов выполнения одной двигательной задачи. Например,
футболист, умеющий бить по мячу, будет использовать это умение,
управляя различными ударами из разных положений и в самых раз-
ных ситуациях. Во-вторых, навыки или умения организованы в ие-
рархии. Так, удары по мячу как навыки более низкого уровня под-
чиняются умению играть в футбол.
Для достижения определенной цели необходимо отобрать и под-
ключить к управлению моторикой какую-то определенную схему
или комбинацию схем. Множество различных схем имеют в своем
распоряжении одни и те же эффекторы. О. Нойман подчеркивает,
что действительный физиологический предел любых организмов за-
ключается в недостатке числа эффекторов. Поскольку одни и те же
эффекторы используются и контролируются разными схемами, возни-
кает проблема вербовки или набора эффекторов, необходимых для дос-
тижения определенных результатов. Решение проблемы вербовки за-
ключается в ответе на вопрос — какие схемы, отвечающие дан-
ным целям, получат выход на данную систему эффекторов? Соответ-
ствующих условий мотивации и ситуации для решения этой про-
блемы недостаточно — сверх того нужен процесс селекции, регули-
рующий подключение одних и временное торможение других схем
управления эффекторами.
При постановке этой проблемы и анализе возможных способов ее
решения автор опирается на аналогию регуляции движения поездов по
сети железных дорог. По одним и тем же путям проходит множество
составов. Обычно используют два основных способа предотвращения
их столкновения. Первый заключается в планировании расписания, не
допускающего сближения поездов, двигающихся по одной железнодо-
рожной ветке. Такой способ управления будет успешным при условии
гибкого учета текущей дорожной ситуации. Отслеживание ситуации и
изменение графика движения поездов осуществляет некий централь-
ный диспетчерский пункт. Второй способ заключается в разбивке
всех путей на участки, по каждому из которых в данный момент вре-
мени может пройти только один состав. Когда поезд входит на сво-
бодный участок, он автоматически блокирует движение других по-
ездов на этом отрезке пути. По мнению О. Ной-мана, центральная
нервная система работает у животных исключительно, а у человека
преимущественно по такому способу блокировки. Данный способ вер-
бовки эффекторов обеспечивает доступ к эф-фекторной системе только
одной схемы (умения или плана действия) в данный момент времени.
Вербовка эффекторов благодаря торможе-

191
нию тенденций несовместимых движений (что по сути означает выбор
цели движения) лежит в основе явления неспецифической интерфе-
ренции одновременного выполнения двух задач. При формировании
единой схемы или координированного плана действий неспецифиче-
ская интерференция может быть уменьшена или устранена почти пол-
ностью. Следовательно, автор считает, что двойная задача может быть
успешно выполнена путем усложнения общего плана действий. Однако
и в этом случае начало нового действия одной задачи будет всегда ин-
терферировать с текущим выполнением действия другой задачи.
Успешная вербовка эффекторов на обслуживание одной целевой
тенденции путем торможения других целей может быть прервана
какими-то интенсивными, неожиданными или значимыми стимулами.
Функцию прерывания текущей деятельности автор отводит специаль-
ным механизмам ориентировки, опирающимся в своей работе на ин-
формацию, полученную на стадии предвнимательной переработки. О.
Нойман подчеркивает, что случаи глубокой предвнимательной пе-
реработки не следует рассматривать как говорящие в пользу край-
них вариантов моделей поздней селекции. На этом уровне происходит
анализ физических и семантических признаков, но отсутствует их
интеграция, приводящая к восприятию объектов или осмысленного
целого.
Обсуждая возможность одновременного выполнения двух дея-
тельностей, О. Нойман говорит не о формировании единого умения
высшего порядка, а об интеграции двух раздельных умений посредст-
вом планирования. Операции планирования действий характерны
только для человека. Животные неспособны к ним и одновременно
выполнять две деятельности не могут. Главную роль в построении и
подключении планов действий автор отводит воображению и речи.
Планирование создает свои трудности или проблему селекции, так
как предполагает последовательное или параллельное подключение
определенных схем из того множества, которое соответствует данной
ситуации. Помимо и наряду с трудностями программирования дейст-
вий, реализация данной программы осложняется тем, что удержать в
состоянии текущей активации отобранные нейрональные соединения
нелегко.
Еще одна проблема управления моторными действиями, также
решаемая механизмами селекции, заключается в спецификации пара-
метров действий, соответствующих данному умению. Система
должна решить не только что делать, но и как делать. Намеренное
действие может быть выполнено различными способами, отобрать же
надо только один. Эта задача решается путем избирательной специфи-
кации значений параметров данного навыка. Различные способы

192
выполнения одного действия могут быть использованы и для другого. В
случае одновременного решения двух задач это может быть причиной
специфической интерференции. Последняя может быть уменьшена
путем сокращения перехлеста навыков одновременных действий бла-
годаря приобретению более дифференцированных умений по ходу ав-
томатизации решения двойной задачи. Спецификация параметров оз-
начает, что в данный момент времени каждый параметр принимает
определенное значение. Недостаточная спецификация возникает
тогда, когда умение отработано не в полной мере, т.е. не стало авто-
матизированным. В этом случае она требует работы механизмов плани-
рования действий, а в результате длительной практики становится не-
посредственной и опирается на подбор информации из окружающей
среды.
Трудности иного рода возникают в случае избыточной специфика-
ции параметров действия, например, когда человек срывает одно оп-
ределенное яблоко среди многих, тоже доступных. Действия протяги-
вания руки и схватывания яблока определяется здесь стимуль-ной
информацией неоднозначно (из-за их множества). Кроме того, раз-
личные характеристики одного яблока специфицируют различные
параметры этих движений. Основа решения проблемы этого выбора
и его удержания по ходу действий лежит, по мнению автора, в про-
странственной организации информации внешнего окружения. Про-
блема избыточной спецификации решается благодаря направленно-
сти на определенную позицию в пространстве. При этом отбираются
именно объекты, как интерпретированные совокупности призна-
ков, находящихся в данной позиции.
Как следует из вышеизложенного, внимание решает проблемы,
связанные с выбором и спецификацией действий. Эти проблемы ставят-
ся и разрешаются на разных уровнях управления действиями. О.
Пойман подчеркивает разнообразие возможных объектов (что отбира-
ется) и соответствующих механизмов и процессов (как отбирается)
селекции. Он утверждает и последовательно отстаивает участие тех
же механизмов в сенсорном внимании, которое было главным объек-
том лабораторных исследований когнитивной психологии. Автор пока-
зывает, что все лабораторные ситуации и методики исследования
внимания (напр., вторение, задача Струпа и подсказка) включают в
себя не только центральную переработку информации, но и предпи-
санные инструкцией моторные (речевые шит двигательные) действия
испытуемых. Номинально эти эксперименты направлены на изучение
центральных факторов и процессов переработки информации, но в
действительности они необходимо включают в себя, а значит и иссле-
дуют, процесс сенсорного управления действием.

193
Положение о селективной функции внимания не означает, что
внимание участвует во всех операциях селекции. Селекция для дейст-
вия далеко не всегда требует работы механизмов собственно внимания.
В центральной нервной системе существуют филогенетически древ-
ние, а также сформированные путем научения схемы, внутри которых
стимульная переработка также чрезвычайно избирательна, хотя и со-
вершается без внимания. Селекция такого рода происходит автомати-
чески, независимо от управления действиями и обусловлена самой
структурой схем. Невнимательная селекция стимуль-ной информации
происходит в наследственно закрепленных и автоматизированных сис-
темах контроля действий. Для управления такими действиями как,
например, поддержание равновесия тела при ходьбе или вождение
автомобиля, складываются системы жестких сенсомоторных связей,
которые обеспечивают чрезвычайную избирательность входной ин-
формации. В случаях таких автоматизированных действий никаких
дополнительных механизмов входной селекции не требуется. Стиму-
ляция, не связанная с моторным выходом, в этих структурах просто
не перерабатывается. В этом пункте своей теории автор соглашается
с У. Найссером. Однако, в отличие от него, О. Нойман не приходит к
полному отрицанию существования механизмов внимательной селек-
ции. В более сложных случаях управления действием такая селекция
оказывается необходимой. Жесткие механизмы встроенной невнима-
тельной селекции не могут решить проблему спецификации парамет-
ров действий в ситуации соревнования разных стимулов за специфи-
кацию одного и того же параметра. Здесь работают особые механизмы
внимательной селекции.
При анализе механизмов зрительного внимания О. Нойман вы-
сказывает предположения о развитии внимания в процессе эволюции.
Главным моментом реорганизации механизмов внимания он считает
возникновение исследовательских форм поведения. Одним из эволю-
ционных сдвигов в общей перестройке системы внимательного управ-
ления стало то, что дополнительно к механизмам внимательной се-
лекции для обычных действий появились механизмы селекции для
действий исследования. Существованием и работой последних О.
Нойман объясняет внимательную селекцию, которая не служит для
управления текущим действием. Высшие животные и люди способ-
ны к исследовательским действиям, функция которых заключается в
построении и обновлении внутренней репрезентации окружающей
среды. Такие действия обслуживаются теми же механизмами внима-
тельной селекции, что и действия других категорий. Однако, в отличие
от последних, эффекторные компоненты исследовательских действий
могут быть сокращены до минимума. Так, зри-

194
тельное обследование может быть выполнено без установочных движений
взора, т.е. путем скрытых смещений зрительного внимания. О. Нойман
отмечает, что функциональная структура процесса селекции здесь оста-
ется прежней, меняется только его конечный результат. Если ранее он
заключался в определенном моторном действии, то теперь он состоит в
обновлении внутренней репрезентации окружения. При этом происходит
процесс двойной селекции. С одной стороны, должна быть отобрана часть
репрезентации, подлежащая модернизации, а с другой — часть входной
информации, продуцирующая эту модернизацию. При совпадении этих
аспектов получается дихотомия предвнимательной и внимательной пере-
работки.
Взамен этой дихотомии, опираясь на предположение о модернизи-
рующей функции селекции, О. Нойман предпочитает говорить о двух
видах информации. Данная внутренняя репрезентация представляет всю
входную информацию, включая в себя все аспекты зрительного окру-
жения. В этом смысле, взгляд О. Поймана совпадает с теориями позднего
отбора. Однако, если отбирается часть входа с целью обследования и
соответствующая часть репрезентации с целью обновления, то его по-
зиция совпадает с теориями раннего отбора. Специфику своей гипотезы
автор видит в том, что как исчерпывающая, так и частичная переработка
информации служат в конечном итоге одной цели, а именно — обновле-
нию внутренней репрезентации окружения. Полная переработка необхо-
дима для обнаружения существенных изменений в среде; в результате бу-
дет включено исследовательское поведение, начальной фазой которого
могут быть ориентировочные реакции. Поскольку критерий новизны или
значимости информации может быть у человека задан семантически,
речь идет здесь именно о полной переработке. Избирательная переработ-
ка нужна для модернизации определенной части внутренней репрезента-
ции, т.е. для того, чтобы привести ее в соответствие с действительным
изменением текущей ситуации. Вся поступающая информация достигает
внутренней репрезентации, но перерабатывается она в той мере, которая
необходима и достаточна для запуска обследования. Однако, само мотор-
ное обследование накладывает ограничения и требует селекции опреде-
ленной части входной инфор мации.
Общие представления о процессах селекции и аргументацию О.
Поймана удобно иллюстрировать при помощи схемы, показанной на рис.
4.5. Здесь, на выходе центральной переработки информации показаны
пронумерованными стрелками потоки сенсорной информации, отобран-
ные для решения проблем управления действиями (1 — выбор дейст-
вия, 2 — спецификация параметров действия) и проблемы модерниза-
ции внутренней репрезентации (3 — актуали-

13* 195
Рис. 4.5. Схема селекции информации по О. Ноиману.

зация репрезентации окружения, 4 — ее обновление). Отметим, что
уровень выхода отобранной информации не зафиксирован на какой-то
определенной стадии центральной переработки. Селекция может
происходить повсюду, параллельно и при помощи разных механизмов
(на схеме не показаны).
Итак, О. Нойман пытается примирить теории ранней и поздней
селекции, утверждая правоту и, в то же время, односторонность
каждой из них. Он считает, что вся доступная информация зрительно-
го окружения перерабатывается полностью в том смысле, что актуали-
зирует соответствующие внутренние репрезентации в системе памяти.
Однако изменение этой репрезентации, необходимое для тонкого и
адекватного отражения текущей ситуации, предполагает процессы
селекции как на входе, так и в системе памяти. В физиологических ме-
ханизмах селекции преимущественное значение приобретают процес-
сы усиления, а не торможения сенсорных входов и следов памяти.
О. Нойман выступает с критикой основных положений, предшест-
вующих теории селекции и, в первую очередь, постулата ограничен-
ной мощности. Он ставит под сомнение и два других, казалось бы, твер-
до обоснованных тезиса этих теорий: о двух стадиях (предвни-


196
мательной и внимательной) центральной переработки информации и
об осознании отобранной информации. Автор полагает, что лабора-
торные факты глубокой переработки нескольких нерелевантных
стимулов еще не говорят о переработке всех доступных стимулов.
Следовательно, вывод о том, что предвнимательная переработка, по
сути — переработка неселективная, нельзя считать абсолютно доказан-
ным. Разделение стадий неселективной и селективной переработки ин-
формации, а также вытекающее отсюда положение о едином локусе
селекции неправомерны. Можно говорить о работе многих меха-
низмов селекции на самых разных уровнях. Главное различие между
ними — это различие между древними механизмами непосредствен-
ного управления действиями и филогенетически новыми механиз-
мами модернизации внутренней репрезентации среды.
Кроме того, следует пересмотреть само понятие селекции как
наводящее на мысль о существовании перехода с одной стадии на
другую. Эффекты внимательной селекции свидетельствуют, по мне-
нию О. Ноймана, не о переходе, а скорее об изменении степени и
способа переработки информации в одних и тех же структурах. При
этом автор ссылается на данные нейрофизиологических исследований,
говорящие об отсутствии информационного перехода между струк-
турами центральной нервной системы по типу "все или ничего".
Впрочем, как указывает автор, селективный переход можно рас-
сматривать как дополнительный или производный механизм селек-
тивной модуляции. В управлении действием большинство механизмов
селекции функционирует путем торможения. Если торможение пол-
ное, то возникает картина селективного перехода. В случае исследо-
вательского поведения, направленного на модификацию внутрен-
ней репрезентации окружения, автор отдает предпочтение механиз-
му селективной модуляции путем усиления.
О. Нойман предостерегает также от ошибочного, однозначного
отождествления отобранных и осознаваемых стимулов. Результаты
селекции, обслуживающей моторные действия (напр., локомоции),
чаще всего не осознаются вообще. Иначе при исследовательском
поведении. Автор считает, что модифицируемая часть внутренней
репрезентации осознается субъектом в фокальной области сознания (то
есть ясно и отчетливо), а все остальное — на периферии сознания (то
есть смутно и расплывчато).
Аргументированная критика тезиса об ограниченной способности
переработки информации встречается, как уже говорилось, в работах
ряда авторов. Так, голландский психолог А. Ван дер Хейжден пред-
лагает различать два понятия ограниченной способности (Van der
Heijden, 1990). Первое служит собирательным наименованием фак-
тов интерференции, наблюдавшихся при одновременном выпол-

197
нении двух и более деятельностей. Второе обозначает неотъемлемое свой-
ство системы переработки информации. Его используют при объясне-
нии фактов, подразумеваемых первым понятием. Именно в этом, втором
значении, возведенном до ранга объяснительного принципа, понятие огра-
ниченной способности ставится под огонь критики. По мнению А. Ван дер
Хейждена, понятие ограниченной способности закрепилось в сознании
исследователей благодаря влиянию представлений о возможностях и
устройстве технических систем: радио, телевидения и компьютера. Но
эти вещи, созданные сравнительно недавно, обеспечивают решение не-
многих специальных задач и потому ограничены. Мозг человека форми-
ровался в ходе длительной, насчитывающей миллионы лет эволюции в свя-
зи с решением множества проблем, возникавших в процессе взаимодейст-
вия организма с окружающим миром. Для того, чтобы понять устройство
системы переработки информации, нужно выйти за ее пределы и, не по-
стулируя внутренних центральных ограничений, изучить ее функции в
поведении человека.
А. Ван дер Хейжден заявляет, что мы лучше узнаем механизмы пере-
работки информации, если определим задачи, которые они решают.
Структура этих механизмов складывалась для решения проблем управ-
ления поведением и сама по себе не порождает особых трудностей. Эво-
люция решает, а не ставит проблемы. Теоретическая альтернатива "огра-
ниченная-неограниченная" способность оказалась ложной и послужила
ошибочным отправным пунктом экспериментальных исследований. Сто-
ронники идеи ограниченной способности всегда получают данные в поль-
зу теорий раннего, а их оппоненты — позднего отбора информации. По
мнению автора, данная познавательная ситуация подобна той, которая
когда-то сложилась в физике вокруг теорий волновой и корпускулярной
природы света. Решение вопроса, является ли свет волной или частицей,
определяется не совокупностью фактов, а типами экспериментального ис-
следования. Поэтому нельзя назвать правильной ни ту, ни другую теорию.
То же произошло с теоретическими конструктами ограниченной и неог-
раниченной способности переработки информации. Необходимо разраба-
тывать теорию, интерпретирующую в едином свете противоречивые ре-
зультаты, соответствующие обоим представлениям.
Как же совместить принципиальное допущение о неограниченной спо-
собности с признанием фактов ранней селекции? Зачем нужна такая
селекция? Вслед за А. Оллпортом, автор утверждает, что ранний отбор
служит не для предотвращения перегрузки центрального процессора, а
для действий ходьбы, поднимания, схватывания и т.п. Его необходимость
обусловлена, с одной стороны, целевым характе-

198
ром активности организма и, с другой стороны, очевидными струк-
турными ограничениями эффекторных систем действия. Нехаотиче-
ское, целенаправленное поведение обеспечивается в том числе и
работой специальных механизмов самоограничения центральной пере-
работки информации. Дело не только в том, что избыточная перера-
ботка не нужна и неэкономична, а еще и в том, что она может по-
мешать моторным, направленным на достижение определенного ре-
зультата действиям и даже блокировать их.
Целенаправленное поведение предполагает существование не-
скольких механизмов, выполняющих функции выбора цели, действия
и релевантных признаков окружения. Адаптивное и гибкое поведение
обеспечивают разные процессы отбора, происходящие на различных,
как ранних, так и поздних стадиях центральной переработки инфор-
мации. Представления автора о сути и функции внимания опираются
на распространенную в настоящее время концепцию модульного
строения системы переработки информации. Подробнее о ней говори-
лось при характеристике подхода А. Оллпорта и будет сказано в сле-
дующем разделе. Согласно этой концепции, различные варианты кото-
рой получили название нового коннекционизма, система состоит из
специфически целевых процессоров или модулей, временно объеди-
нившихся для решения поставленной задачи. Некоторые авторы припи-
сывают вниманию функцию сбора, соединения и организации этих мо-
дулей (напр., Трейсман, 1987). А. Ван дер Хей-жден занимает здесь
более традиционную для когнитивной психологии позицию. Он огра-
ничивается представлением о внимании как процессе селекции и в
качестве механизмов последней рассматривает активацию и торможе-
ние перцептивных модулей. При этом он допускает, что торможение
одних модулей может быть прямым следствием или побочным эффек-
том целевого усиления активности других модулей.
Как видно из вышеизложенного, главные представители подхода,
"ориентированного на действие", рассматривают механизмы и функ-
ции внимания с позиций и в рамках принципа "селекции для дейст-
вия". Для сторонников этого подхода характерны утверждение не-
ограниченной способности центральной переработки информации,
требование и попытки функционального анализа когнитивной систе-
мы на уровне поведения целостного организма, тенденция к расши-
рению методологической и эмпирической базы исследований селек-
ции за счет включения данных нейрофизиологии игэтологии, насту-
пательная критика в адрес концепций ранней и поздней селекции. В
отдельных положениях теорий внимания этого направления трудно
найти что-либо новое, однако в целом они утверждают, прокладывают
дорогу и в первом приближении образуют принципиаль-

199
но новый в контексте когнитивной психологии, деятельностный
взгляд на природу внимания.

4.3. ВНИМАНИЕ КАК УПРАВЛЕНИЕ ДЕЙСТВИЕМ
Обсуждение внимания в связи с действиями субъекта не обяза-
тельно приводит к отказу от идеи единых, ограниченных ресурсов. В
1980 г. Дональд Норман и Тим Шаллис опубликовали модель управле-
ния внешними и внутренними действиями, предназначенную для ин-
терпретации широкого круга явлений и фактов психологии внимания
(Norman, Shallice, 1986). В основу модели легли ранние представления
авторов о схемах памяти, механизмах управления моторными дейст-
виями и ресурсах внимания. Полный вариант модели приведен на
рис. 4.6.
Центральным моментом теории Д. Нормана и Т. Шаллиса стало
понятие активных схем как особых структур знания, управляющих
операциями внутренней переработки информации и поведением
субъекта. Авторы различают схемы двух видов: компонентные и
схемы-источники. Компонентные схемы обладают прямым выходом на
эффекторы и структуры психологической переработки информации.
Их можно назвать рабочими или считать как бы персоналом низше-
го звена управления. На рисунке они показаны в виде кружочков. Эти
схемы взаимосвязаны и образуют последовательные, последовательно-
параллельные и иерархические структуры. Компонентные схемы, об-
служивающие автоматические действия, расположены по горизонталь-
ным линиям управления последовательной переработкой, выделен-
ным на рисунке пунктиром. Хорошо заученная последовательность
действий управляется группой компонентных схем, которая может,
в свою очередь, контролироваться схемой более высокого уровня, на-
званной авторами схемой-источником (пунктирные прямоугольни-
ки).
Схемы того и другого вида находятся в одном из трех состояний. В
состоянии покоя данная схема не играет в текущей деятельности
субъекта никакой роли и просто хранится в системе долговременной
памяти. Схема приходит в состояние готовности, если она активирована
выше определенного порога. Уровень активации зависит от: (1) соот-
ветствия данной схемы условиям ее включения; (2) взаимодействия с
другими активированными схемами (в том числе со схемой-
источником); (3) мотивации и (4) намеренной активации. При дос-
таточной активации, вызванной комбинацией указанных факторов,
схема отбирается и переходит в третье состояние — актуального управ-
ления действиями.



200



СОДЕРЖАНИЕ