СОДЕРЖАНИЕ

Гидденс А.
ТРАНСФОРМАЦИЯ ИНТИМНОСТИ:
СЕКСУАЛЬНОСТЬ. ЛЮБОВЬ И ЭРОТИЗМ
В СОВРЕМЕННЫХ ОБЩЕСТВАХ
GIDDENS А.
The transformation of intimacy:
Sexuality, love a. eroticism in modern societies. -
Stanford (Cal.): Stanford univ. press, 1992. - 212 p.

До cих пор еще не раскрыта тайная эмоциональная история cовременных обществ. Это
история сексуальной жизни мужчин, отделенная от социальной истории. Существующий
сексуальный контроль мужчин над женщинами есть нечто больше, чем просто внутренняя
черта, присущая современной жизни. По мере того как этот контроль начинает ослабевать,
обнаруживается принудительный характер мужской сексуальности. Снижение контроля
вызывает рост мужского насилия в отношении женщин. В настоящее время выявлена
"эмоциональная пропасть между полами, и никто не может определенно сказать, когда она
будет преодолена" (с.3). Однако радикальное изменение внутреннего интимного мира людей
является вполне реальным, считает Гидденс. Некоторые полагают, что интимный мир может
быть тягостным, и такое суждение верно, если рассматривать эту сферу как требование
постоянной эмоциональной

125
близости. Иной взгляд на проблему состоит в том, что интимные отношения можно
рассматривать как компромисс по преодолению трудностей в личной жизни двух сторон. В
сферу межличностных отношений проникает демократия. Изменение интимного мира людей
может оказать разрушительное влияние на современные социальные институты в целом.

Глава I. Опыт повседневности.
Взаимоотношения, сексуальность

Автор анализирует сюжет романа Датулиан Барнес "Прежде, чем она встретила меня" и
замечает, что такой роман не мог бы быть написан в XIX в. История, рассказанная в нем,
показывает довольно высокий уровень сексуального равенства. В современной жизни стала
обычной ситуация, когда женщина имеет много любовников до вступления в серьезную
сексуальную связь, так же как во время и после ее окончания.
Раньше женщины делились обществом на добропорядочных и падших. Последние
существовали на задворках респектабельного общества. Для немногих женщин сексуальное
разнообразие и равенство во взаимоотношениях были вполне достаточными.
Добропорядочность долгое время определялась тем, что женщина должна была не
поддаваться сексуальному искушению. Ее стойкость социально поддерживалась различными
вариантами институциональной защиты, такими, как институт компаньонок, вынужденный брак
и т.д.
Традиционно считалось, что для мужчин необходимо сексуальное разнообразие для
поддержания здоровья. В большинстве случаев допускались многочисленные сексуальные связи
мужчин до женитьбы, а принципы двойной морали для мужского и женского поведения были
вполне распространенным явлением. Увеличение сексуального равенства привело к тому, что
оба пола были вынуждены пересмотреть свое поведение и свои взгляды друг на друга.

126
В упоминавшемся ранее романе показаны два брака, которые существенно отличаются
друг от друга. Первая жена - Барбара - описана как назойливое требовательное существо.
Вторая жена героя - Анна - стала предметом его пристального изучения, особенно ее
предшествовавшая жизнь, но это не приблизило героя романа - Грехэма - к пониманию этой
женщины. Грехэм пытается объяснить поведение этих двух женщин традиционным способом:
женщины - эмоциональные и капризные существа, мышление которых нерационально. Первый
брак основывался на традиционном разделении ролей между женой-домохозяйкой и мужчиной-
кормильцем. Этот брак был чем-то вроде работы, которую не очень ценят, но выполняют по
обязанности. Второй брак по контрасту был основан на сложных взаимоотношениях, которые
необходимо постоянно поддерживать.
Рассматриваемое Гидденсом произведение является романом о мужских переживаниях,
мужском насилии 9 обществе, в котором начали происходить глубокие изменения.
Преобладающее влияние мужчин на сексуальные взаимоотношения осталось в прошлом. Теперь
оба пола могут играть в них равную роль. Личная жизнь современных людей полностью
видоизменяется, включая людей "в повседневные социальные эксперименты", заключает
Гидденс.
В 1989 г. Лилиан Рабин провела в США исследование истории социальной жизни одной
тысячи гетеросексуальных людей в возрасте от 18 до 48 лет. Ранняя сексуальная жизнь
респондентов в возрасте старше 40 лет выявила драматические сложности, резко
контрастирующие с историями личной жизни более молодых людей.
Это исследование показало, что оба поколения пока обращают внимание на девственность
части девушек, сохранившуюся до замужества. Социальная репутация девушек держится на их
способности дать отпор или сдержать себя при сексуальных домогательствах, тогда как
социальная репутация юношей зависит от их сексуальных побед. Среди современных
тинейджеров

127
в определенной степени распространены понятия "плохая девушка", "хорошая девушка" с точки
зрения мужской победы.
В поведении девушек-тинейджеров, однако, многое изменялось радикальным образом.
Девушки понимают, что они имеют право начать сексуальную жизнь в любом возрасте.
Исследование Рабин показало, что никто из девушек-тинейджеров не упоминает о "сохранении
себя" до свадьбы. Вместо этого они говорят о своей романтической любовной истории и
взаимных обязательствах.
Исследование, проведенное Рабин, свидетельствует о том, что изменения в сексуальном
поведении девушек более значительны, чем у юношей. Юноши по-прежнему хотят, чтобы
девушки сохраняли невинность, и осуждают девушек, ведущих себя так же свободно, как они.
К важным выводам, сделанным Рабин, Гидденс относит:
1) расширение разнообразия сексуальной активности, в которую люди включаются или считают
ее приемлемой для других; 2) несмотря на удовлетворение мужчин тем, что женщины стали
более доступными в сексуальном плане, они сетуют на "утрату или способность быть добрыми",
на неумение идти на компромисс", на "нежелание быть женами, тогда как им нужны именно
жены" (с.11); 3) несмотря на декларируемое равенство, мужчины не вполне осознают, что оно
означает для их социального поведения, особенно в том, что касается детей.
Данные исследования Рабин показывают, что современные мужчины и женщины от брака
ждут преимущественно сексуальных взаимоотношений. Женщины так же, как и мужчины,
рассчитывают получать сексуальное удовольствие, и многие из них видят в удачной
сексуальной жизни залог удачного брака. Число женщин, состоящих в браке более пяти лет и
имеющих внебрачные связи, соответствует числу женатых мужчин, поддерживающих
сексуальные связи на стороне. Гидденс считает, что результаты работы Рабин могут быть
признали достоверными и для других западных стран.

128
Исследование Кивси, шокировавшее в 50-е годы американское общество своими
результатами, показало, что 50% американских мужчин являются гетеросексуалами, 18% -
бисексуалами, 2% женщин считают себя лесбиянками, 13% - вовлечены в какую-либо форму
гомосексуальной связи, 15% - заявили о своих лесбиянских склонностях (с.13).
В 50-е годы гомосексуальность относили к патологии, рассматривая как форму
психического расстройства. В настоящее время термин "извращение" исчез из употребления в
клинической психиатрии и медики больше не занимаются гомосексуалами.
Распространение гомосексуальности является реальным социальным процессам,
имеющим важные последствия для сексуальной жизни в целом. Этот процесс носит
рефлексивный характер и как социальный феномен может претерпевать видоизменения.
Гомосексуальные общины как явление культуры стали реальностью для американских городов
и городских кварталов Европы. На личностном уровне термин "голубой" ассоциируется с
восприятием сексуальности как некоего свойства или особенности данного человека.
Мужская гомосексуальность обычно связывается с большим разнообразием
эпизодических партнеров. Опрос 600 гомосексуалов в США в конце 70-х годов показал, что
40% из них имели около или более 500 сексуальных партнеров (с.15). Распространение СПИДа
ведет к исчезновению подобного разнообразия.
Гомосексуальные мужчины и женщины превосходят большинство гетеросексуалов в
поддержании постоянно развивающихся взаимоотношений в личной жизни. Они ведут
совместную жизнь без традиционно принятого оформления своих взаимоотношений через брак,
поддерживая относительное равенство между партнерами.
В наши дни сексуальные взаимоотношения по-новому "открыты" обществом, они стали
более доступными и их стало возможно использовать для развития разнообразных стилей

129
жизни. Гидденс рассматривает сексуальность как связующее звено между телом, личностью и
социальными нормами.
Для ответов на вопрос о том, как происходят изменения в сексуальной жизни общества в
целом, необходим экскурс в историю сексуальности.


Глава 2. Мишель Фуко о сексуальности

История сексуальности, по Фуко, начинается со знаменитой "репрессивной гипотезы''.
Согласно ей, современные социальные институты заставляют нас платить цену (растущую
репрессивность) за те выгоды, которые они нам предоставили. Цивилизация означает
дисциплину, а дисциплина, в свою очередь, ведет к контролю за внутренними побуждениями.
Фуко считает, что современная жизнь общества внутренне обусловлена ростом власти
дисциплины, характерной для тюрем, психиатрических больниц, деловых фирм, школ и т.д.
Фуко рассматривает власть не только как силу принуждения и стабилизирующий фактор,
но такие как орудие для производства удовольствия. В этом плане сексуальность следует
понимать как социально контролируемые взаимоотношения, которые могут быть использованы
обществом.
Современная цивилизация не только не загоняет секс в подполье, но, напротив, он стал
частью "великой проповеди". вытеснившей старую традицию теологического познания. Разве
есть какое-либо иное социальное предписание, которое бы так всеобъемлюще и настойчиво
занимало мысли, чем секс, риторически вопрошает Фуко.
Термин "сексуальность" впервые появился в начале XIX в. и стал широко использоваться
в конце XIX в. Как социальное понятие этот термин сводится к комплексу биологических
инстинктов. Гидденс не согласен с тезисом Фуко о том, что формирование рассматриваемого
понятия шло непосредственно со времен Викторианской эпохи до наших дней. Существует

130
большое различие между тем, что вкладывали в это понятие в медицинской литературе
Викторианской эпохи, отводя ему второстепенное место, и сексуальностью, как феноменом
повседневности, используемым в сотнях современных книг и статей.
Гидденс согласен с доказательствами Фуко о социальном происхождении сексуальности,
однако он считает необходимым дать им другую интерпретацию. Фуко обходят молчанием
связь сексуальности с романтической любовью, а этот феномен тесно связан с изменениями,
затрагивающими семью.
Фуко рассматривает сексуальность Викторианской эпохи как тайну. Однако эта тайна
была всем известна и обсуждалась в различной литературе, но не имела широкого
распространения среди населения. Многие женщины в те времена выходили замуж, вообще не
имея никакого представления о сексе. Каким образам могли произойти большие изменения в
восприятии секса за немногим более чем 100 лет? - вопрошает Гидденс. Если следовать Фуко,
то идеи Викторианской эпохи о сексе получили свою кульминацию в теории Фрейда, начавшего
с загадки истерических женщин и пришедшего к пониманию сексуальности как сути всего
человеческого опыта. Гидденс излагает свою позицию. В течение XIX в. семейные узы для
большинства населения стали основываться не на экономической ценности брака, а на
романтической любви. Романы стали первой формой литературного произведения, покорившей
массового читателя. Романтическая любовь стала одним из факторов, освободивших брачные
узы от широких родственных связей. Мужья и жены стали участниками "рискованного
эмоционального предприятия", имевшего для них даже большее значение, чем обязательства
перед детьми. Дом стал местом, где люди могли ожидать эмоциональной поддержки в отличие
от рабочего окружения.
Особую роль в становлении сексуальности сыграла новая социальная тенденция,
связанная с необходимостью резкого

131
ограничения размеров семьи. Впервые для женщин стало возможным отделить сексуальность от
замкнутого круга беременности и родов. Планирование рождения детей не было широко
распространено в большинстве стран вплоть до первой мировой войны. Развитие методов
контрацепции позволило не только предотвратить беременность женщин и снизить
рождаемость, это также привело к глубоким изменениям в личной жизни. Для женщин, а
частично и для мужчин, сексуальность стала податливой, открытой для разнообразных форм,
стала действительно достоянием личности.
Таким образом, либерализация сексуальности, ее автономный характер в жизни мужчин, и
особенно женщин, стала возможной в связи с отделением секса от функции воспроизводства
населения. Формирование гибкой сексуальности стало основой сексуальной революции
последних десятилетий. Гидденс выделяет два основных элемента сексуальной революции: 1)
становление женской сексуальной автономности, имеющей значительные последствия для
мужской сексуальности; 2) расцвет гомосексуальности, как мужской, так и женской.
Гидденс подвергает сомнению интерпретацию развития личности в современных
обществах, согласно которой личность формируется по особой технологии. В последние годы
обостряется проблема самоидентификации. Основными чертами общества с высокой степенью
рефлексивности являются открытый характер самоидентификации и рефлексивная природа
тела.
Гидденс предполагает свою интерпретацию вклада Фрейда в современную культуру.
Фрейд открыл связь между сексуальностью и самоидентификацией в то время, когда оба эти
понятия были совершенно неизвестны. Психоанализ позволил воссоздавать рефлексивно
построенный рассказ об индивиде.
Тело, так же как сексуальность и как индивид, подвержено рефлексивности. М.Фуко
считает, что современное общество, в отличие от прежних, зависит от воспроизводства
биосилы. Гидденс усиливает этот тезис. Тело становится центром

132
административного воздействия, внешней упаковкой самоидентичности, которая все больше
вписывается в образ жизни индивида.

Глава 3. Романтическая любовь и привязанности иного рода

Бронислав Малиновский так писал про любовь в своей книге о Тробрианских островах:
"Эта страсть так же присуща меланезийцам, как и европейцам, она несет муки разуму и телу в
большей или меньшей степени, многих она заводит в тупик, приводит к публичному скандалу
или трагедии, гораздо реже она украшает жизнь и наполняет сердца радостью" (с.37). Со времен
Древнего Египта описаны многие любовные истории, в которых любовь поглощает личность и
похожа на разновидность болезни. Страстная любовь отмечается пылкостью, выделяющей ее из
монотонности повседневной жизни. Она имеет тенденцию приводить к возникновению
конфликта. Сокрушительный характер отрасти вырывает личность из обыденности и приводит к
возможным радикальным изменениям в жизни, к готовности к жертве. С точки зрения
социального порядка страстная любовь является социально опасной. Гидденс отмечает, что в
большинстве культур страстная любовь никогда не признавалась в качестве необходимой и
достаточной основы для брака. Романтическая любовь значительно отличается от страсти
спецификой своей культуры.
В старые Времена в Европе большинство браков заключались по контракту, а не по
взаимной склонности. Для бедноты брак был одним из видов организации крестьянского труда.
В Германии и Франции XVII в. в среде крестьян поцелуй и ласка ассоциировались с сексом и
редко использовались семейными парами. Тяжелый труд не способствовал сексуальной страсти,
хотя у мужчин нередко имелись внебрачные сексуальные связи. Среди аристократии
сексуальные вольности допускались среди "порядочных" женщин. Сексуальная свобода была
одним

133
в проявлении социальной власти. Женщины аристократки были в определенной степени
свободны от репродуктивных функций и от рутинной работы и могли стремиться получать
сексуальные удовольствия, которые никогда не связывались с браком.
В среде аристократии различалась "целомудренная сексуальность" в браке и эротический
или страстный характер внебрачных связей. Европейской особенностью было появление
идеалов любви, тесно связанных с моральными ценностями христианства. Считалось, что
человек посвящает себя Богу, чтобы осуществить самопознание. На этой основе строился
мистический союз между мужчиной и женщиной. В данном случае происходила религиозная
идеализация другого типа страстной любви, воплощавшейся в длительном увлечении любовью
к другому человеку. Таким образом, замечает Гидденс, рефлексивность существовала уже в те
далекие времена.
Романтическая любовь ведет свое начало с конца XVII) в., объединяя вначале элементы
любовной отрасти двух описанных выше видов, а затем она стала отличаться от них. С
романтической любовью в обиход индивидуальной жизни вошла идея сюжетного
повествования. Эта идея радикально увеличила рефлексивность любви. Изложение сюжета
является одним из значений слова "роман", однако в данном случае этот рассказ становится
индивидуализированным, включающим личность автора и другого человека в роман о самом
себе. Появление романтической любви совпадает с появлением нового литературного жанра -
романа. Их объединяет выявление новой повествовательной формы изложения сюжета.
Если страстная любовь основывалась на свободе, лежащей вне социальных институтов, то
идеалы романтической любви, напротив, зиждилась на неожиданных связях между свободой и
самореализацией человека. В романтической любовной связи элементы возвышенной любви
преобладают над сексуальным пылом. Этот момент Гидденс считает крайне важным. Любовь
порывает с сексуальностью, в то же время включая ее

134
в себя. Девственность приобрела новый смысл для обоих полов, означая не только
невинность, но качества характера, которые выявляют неповторимый характер другой
личности.
О романтической любви часто говорят как о любви с первого взгляда; хотя притяжение
такого рода является одним из элементов романтической любви, тем не менее, она резко
отличается от сексуально-эротического характера страстной любви. В романтической любви
притягательность другого человека оценивается как возможность сделать свою жизнь
полноценной.
Любовные новеллы и рассказы появились в конце XVIII в. и с тех пор заполонили полки
книжных магазинов. Появление феномена романтической любви происходило на фоне ряда
явлений, оказавших влияние на положение женщин. О появлении дома как эмоциональной
ниши уже упоминалось. Другое явление связано с изменением отношений между родителями и
детьми, а также то, что обозначают термином "изобретение материнства".
Викторианский отец является примером легендарной строгости. Патриархальная власть
была распространенным явлением до конца XIX в. и стала ослабевать с разделением домашней
и рабочей жизни. Стала возрастать значимость эмоционального тепла во взаимоотношениях
детей и родителей. Контроль со стороны женщин за воспитанием детей возрастал по мере
уменьшения размеров семьи и появления отношения к детям как существам уязвимым и
нуждающимся в длительном эмоциональном воспитании. Идеализация матери легла в основу
современного понятия материнства, непосредственно подпитывавшей ценности,
распространяемые феноменам романтической любви.
Идея о том, что каждый пол является тайной для другого представлена в различных
культурах. Новый романтический элемент был в том, что материнство ассоциировалось с
женственностью как качеством личности, что и повлияло

135
на концепцию женской сексуальности. Романтическая любовь была, по сути,
феминизированной любовью. Идеалы романтической любви сливались с той ролью, которую
женщина играла в доме, и с тем, что она была в относительной изоляции от окружающего мира.
Для мужчин напряженность восприятия романтической любви и страстной любви была
связана тем, что приходилось отделять удобства домашнего окружения от сексуальности
хозяйки дома или проститутки. Мужской цинизм в отношении к романтической любви быстро
усвоил это различие, но, тем не менее, внутренне мужчины признали феминизацию
"респектабельной" любви. Несмотря на широкое распространение двойной морали, сплав
идеалов романтической любви и материнства позволял расширить женщинам сферу внутренней
интимной жизни.
Уже в викторианскую эпоху мужская дружба утратила в большой мере качества взаимной
дружеской привязанности и была оттеснена на второй план различными формами проведения
досуга или участием в войнах. Для женщин, наоборот, значимость дружбы выросла, так как она
помогала смягчать разочарование от замужества и способствовала самоутверждению.
Нереальность содержания любовных историй в романах были своеобразным выражением
слабости и неспособности выстроить в реальной жизни личные отношения в желаемом
направлении фрустрированной личностью. До сих пор литературные романы остаются
литературой, воплощающей в себе надежды женщин.
Романтическая любовь, отличаясь от страстной любви, в то же время была ее
наследницей. Страстная любовь никогда не была движущей социальной силой, тогда как
романтическая любовь с конца XVIII в. до недавнего времени была таковой.
Идея романтической любви проста: женщина встречает своего принца, который в
действительности оказывается вовсе не таковым. Героиня покоряет, смягчает и изменяет

136
непокорную на вид мужественность объекта своей любви, делая взаимную любовь главным
содержанием их совместной жизни, и однажды встреченная любовь длится вечно. Однако в
действительности для большинства людей вечно длится брак, часто приносящий долгие годы
несчастной жизни. Успешность брака может быть поддержана традиционным разделением
труда между полами, когда к сфере мужской деятельности относится оплачиваемая работа, а
женщина занимается домом. Женская сексуальность, ограниченная рамками брака, стала
символом и "порядочной женщины". Это позволило мужчинам сохранять дистанцию от
нарождающегося "царства внутренней жизни" и утверждать, что брак является целью
преимущественно женщин (с.47).

Глава 4. Любовь, обязательства
и целомудренные взаимоотношения

В конце 80-х годов Шарон Томпсон провела исследование взаимоотношений, ценностей и
сексуального поведения 150 американских тинейджеров из различных классов и этнических
групп. Она выявила большие различия в том, как юноши и девушки говорят о сексе. Юноши
редко говорят о любви, они говорят о сексе, вполне определенно представляя будущее своих
взаимоотношений. Для них это эпизодические, разнообразные сексуальные победы. Почти
каждая из опрошенных девушек могла рассказывать долгие истории, насыщенные открытиями,
мучениями и приподнятым настроением интимных взаимоотношений. Их рассказы, по словам
Томпсон, были близки уровню профессионального писателя-романиста, по их способности
воспроизводить детали и полную картину своей истории. Беглая плавность изложения этих
историй показывает, что они много раз пересказывались в кругу девушек-тинейджеров и
частично подвергались редакции. Эти истории имели для девушек рефлексирующий резонанс,
рассматривались ими как предзнаменование их будущего.

137
Романтическая история отводит сексуальности место в будущем, причем сексуальные
взаимоотношения рассматриваются на фоне возможных любовных взаимоотношений, где "секс
- зажигательное изобретение в сочетании с любовью, понимаемой как поиск судьбы" (с.50). В
данном случае романтическая любовь не означает больше отсрочки сексуальной активности до
того момента, пока будут найдены желаемые взаимоотношения.
Один из выводов, к которым пришла Томпсон, состоит в том, что сексуальное
разнообразие существует наряду с живучестью понятия любовной истории даже в сложных,
конфликтных взаимоотношениях. Для опрошенных Томпсон девушек-лесбиянок любовная
история имеет такую же неотразимую привлекательность, как и для гетеросексуалов.
Потеря собственной невинности мальчиками рассматривается как достижение, усиливает
их самоуважение. Большинством девочек потеря невинности впрямую связывается с
романтической историей. Вопрос для них состоит не в том, иметь или не иметь ранние
сексуальные связи, а в том, чтобы выбрать правильное время и обстоятельства для этого, а
также в том, как этот сексуальный опыт определит их будущую жизнь, получат ли они
сексуальную власть (с.51).
Вслед за Рабин Томпсон выявила, что девушки не стремятся получить сексуальную
свободу, так как она существует. Проблема в том, как ею распорядиться перед лицом сложных
взаимоотношений, которые до сих пор несут отголосок прошлого. Девочки получают через
сексуальные взаимоотношения свой первый социальный опыт.
Более взрослые тинейджеры-девушки, имеющие опыт неудачных любовных связей,
хорошо понимают, что романы не могут длиться долго. Они также получили информацию из
телепередач и через чтение книг о том, как секс и отношения, связанные с ним, влияют на
положение женщин. Желая реально контролировать свою будущую жизнь, они не связывают ее

138
только с браком. Многие из них понимают профессиональную подготовку как основу своей
будущей независимости.
В отличие от большинства мужчин, для большинства женщин идентификация своего
вступления во внешний мир связана с возникающими привязанностями. Многие исследователи
отмечают, что среди людей, еще не вступивших в брак, мужчины обычно говорят о себе "Я",
тогда как женщины используют местоимение "мы". Это явление интерпретируется так: "Есть
кто-то, кто будет любить и заботиться обо мне и сделает "нас" из меня" (с.53).
Женщины более зрелого возраста (от 30 до 75 лет) свой сексуальный опыт обычно
связывают с браком. Для них, как показало исследование (1980) Эмилии Ханкок, брак является
сердцевиной жизненного опыта.
Гидденс останавливается на рассмотрении того, как затронул мужчин комплекс
романтической любви. В отдаленной степени мужчины остались "увальнями в происходящем с
конца XVIII в. переходном процессе... Западная культура сейчас находится на начальном этапе,
когда мужчины стремятся найти себя как мужчины, т.е. овладеть сомнительной
мужественностью" (с.59).
Мужчины, как и женщины, влюблялись во все времена. Последние два столетия на
мужчин оказывали влияние идеалы романтической любви, но не так, как на женщин. Те
мужчины, что попали под власть романтических представлений о любви, считались остальными
мужчинами "романтиками" в специфическом значении этого слова - "пустыми мечтателями,
поддающимися власти женщин" (с.59). Однако мужчины-романтики также не считали женщин
равными себе. Они, строя свою жизнь вблизи женщины, покорившей его сердце, не были
подлинными участниками происходящего процесса исследования внутреннего мира людей. Они
"не понимали природу любви как модель организации личной жизни применительно к
будущему и применительно к процессу формирования. Хотя их подход не сводился

139
только к риторике романтической любви, используемой большинством ловеласов как товаром,
имеющим спрос, тем не менее, влюбленность для мужчин-романтиков также является формой,
принятой в обществе, где репутация женщин связывается с закреплением сексуального союза
браком (с.60).
В последнее время идеалы романтической любви утрачивают свою значимость под
давлением сексуальной эмансипации и автономности женщин. Романтическая любовь зависит
от "проектируемой идентификации с любовной страстью, как средства, которое вначале
привлечет, а затем свяжет партнеров друг с другом" (с.61). Открытие личности как
самоценности стало условием нового явления, которое Гидденс называет "любовь-слияние".
"Любовь-слияние" является активной любовью, зависящей от случайных обстоятельств и
порывающей с установками, характерными для феномена романтической любви - "вечной
любви", "одной-единственной любви" (с.61). Появление этого типа любви привело к
"разделяющемуся и разводящемуся обществу". Любовь-слияние предполагает равенство в
эмоциональной связи, и чем в большей степени это удается осуществить, тем ближе любовная
связь приближается к целомудренным взаимоотношениям. Романтическая любовь долго
использовала эгалитарный стиль в своей терминологии. На деле же речь велась о власти. "Для
женщин мечты о романтической любви слишком часто вели к жесткому семейному
подчинению" (с.62).
Любовь-слияние впервые вводит эротизм в супружеские взаимоотношения, делая
акценты на нем, как на ключевом моменте, который влияет на взаимоотношения. Данный тип
любви развивается как идеальная модель для общества, где практически каждый имеет свой
шанс стать сексуально удовлетворенным. В отличие от романтической любви любовь-слияние
не является обязательно моногамной.
Феномен романтической любви уже содержал черты, направленные на игнорирование
половых различий. Любовь-слияние

140
также не является строго двуполой, но пока все еще учитывает различия полов, принимая
модель "чистых отношений", в которой основным моментом является понимание черт характера
другого человека.

Глава 5. Любовь, секс и другие пагубные привычки

В последнее время широко обсуждается именно секс, как пагубная привычка, хотя к
таковым относятся и другие пристрастия; наркотики, курение, азартные игры и т.д.
Старый стереотип - "женщины хотят любви, мужчины хотят секса", в ваши дни можно
переиначить. Некоторые современные женщины избирают тип мужского сексуального
поведения, который отличается динамикой, и при этом они не испытывают психологических
проблем. Однако это доступно не всем женщинам, так как данный тип поведения женщин "не
получает обобщенного нормативного признания в обществе, гарантирующего такое признание
мужчинам" (с.70).
Пагубные пристрастия проявляются в зависимом поведении. Привычки подобного рода
являются для индивида "ресурсом по обеспечению себя комфортом, устраняющим чувство
беспокойства". Однако эффект от подобной практики бывает всегда скоротечным.
Наркотический характер дурных привычек состоит в смене взлетов и депрессий и ведет к
возникновению чувства опустошенности и недовольства собой. Пагубные пристрастия ведут к
отказу от собственной личности, к временному отказу от рефлексивной защиты
самоидентичности, характерной для человека во всех обстоятельствах повседневной жизни.
Дурные пристрастия имеют тенденцию к взаимозаменяемости. Все пагубные привычки связаны
с патологией самодисциплины.
О пагубных привычках начали говорить с середины XIX в. Если М.Фуко считает, что
появление подобного понятия говорит о наличии "механизма контроля", то Э.Гидденс видит в

141
нем "проявление тенденции к появлению рефлексивного проекта личности" (с.74).
Внимание к рассматриваемому явлению свидетельствует о специфическом способе
контроля над повседневной жизнью и над личностью. Все это могло произойти в обществе, где
традиция была полностью ниспровергнута и в котором "рефлексивная основа личности" имеет
особенно важное значение. В новых условиях человек вынужден постоянно осуществлять
выбор жизненного стиля, который является сутью рефлексивного проекта личности. Между
дурными привычками, выбором стиля жизни и самоидентификацией существует взаимосвязь.
Например, излечение от алкоголизма означает изменение в корне стиля жизни и реализацию
повторной проверки самоидентификации. Лечение состоит в переписывании заново истории
жизни пациента.
В посттрадиционной цивилизации история личности должна постоянно перерабатываться.
И реализация жизненных стилей должна соответствовать этому. Таким образом, индивидуум
может сочетать чувство безопасности и личную автономность.
В связи с тем, что самореализация носит частичный и ограниченный характер, дурные
привычки очень широко распространены в обществе. "Когда институционализированная
рефлексивность затрагивает все стороны повседневной жизни в обществе, тогда почти все
модели поведения и обычаи могут превратиться в дурные привычки" (с.75).
Рефлексивный проект личности занимает центральное место в позднем модерне,
негативным показателем которого являются пагубные привычки. Последние формируют
поведение, которое вторгается в рефлексивный проект, но не принимается им. Вредные
пристрастия не способны подчинить будущее.
Каждая вредная привычка является защитной реакцией, своего рода бегством, признанием
отсутствия автономности,

142
что умаляет способности личности. В более ярко выраженных формах зависимого поведения
нарушается целостность личности.
Секс становится зависимой формой поведения, если поведение личности управляется
постоянным пояском новой сексуальной связи, своего рода наркотической дозы. Подобное
поведение является противоположным выбору, который несет с собой рефлексивный проект
личности. Погоня за сексуальной победой, характерная для поведения волокит, приводит к
порочному кругу взлетов и разочарований, характерному для всех видов пагубных пристрастий.
Сексуальное разнообразие было присуще ряду культур, признававших полигамию. В
полигамных обществах существовала система брачных договоров. Наличие нескольких жен
было показателем материального богатства и социального престижа. В домодерновых
культурах не было места для Казановы, в них не было речи о сексуальных победах. Феномен
Казановы появился в обществе, стоящем на пороге модерна.
Сердцееды-ловеласы в наши дни являются соблазнителями в обществе, где само понятие
"соблазн" вышло из употребления. В современном обществе женщины стали более доступными,
чем когда бы то ни было, и самое важное - более равными. Женское сексуальное равенство
аннулировало бытовавшее прежде деление на добродетельных и испорченных женщин.
Раньше соблазнитель бросал вызов не только каждой женщине, но всей системе
сексуальной регуляции. В наши дни женолюбы являются искателями возбуждения в мире
доступных сексуальных возможностей. В этих условиях они поддерживают свою репутацию
тем, что демонстрируют готовность к новой сексуальной связи. Люди подобного типа не
способны создать эмоционально связный рассказ о себе. Они используют риторику
романтической любви, но отвергают саму романтическую любовь. Соблазнители любят и
бросают женщин, но, по сути, они не способны бросить их. Бросить - означает для них начало
прелюдии новой сексуальной связи.

143
Глава 6. Социологическое значение
взаимозависимого поведения


Женщины, которых по аналогии с женолюбами можно назвать любительницами мужчин,
ведут себя по-иному. Они быстро включаются в завязывающиеся взаимоотношения и часто
попадают в мучительные романтические история или имеют длительные болезненные
взаимоотношения с мужчинами, которые оскорбляют их тем или иным образом. На
подсознательном уровне зависимые женщины ощущают, что их преданность будет отвергнута.
По иронии судьбы именно этот тип женщин имеет склонность к донжуанам.
Термин "созависимость" является примером "обратной рефлексивности", широко
распространенным в эпоху модерна. Суть созависимости состоит в том, что есть человек,
который позволяет другому человеку поддерживать свою дурную привычку. Обычно это
сексуальный партнер или супруг; чаще всего женщина. Созависимый человек может страдать
также или даже больше, чем носитель болезненной зависимости. В зависимость такого рода
часто попадают люда определенного типа. Они не могут чувствовать себя уверенно, не посвятив
себя нуждам других людей. В созависимых взаимоотношениях личность психологически
привязана к партнеру, поведение которого определяется зависимостью любого рода.
Э.Гидденс вводит термин "навязчивые взаимоотношения", подчеркивая, что сами
взаимоотношения становятся объектом дурной привычки (с.90). Автор предполагает, что такой
тип взаимоотношений распространен больше, чем созаимозависимые отношения. Общее между
ними - рутинные обязательства, разрушительные фактически для их участников. У мужчин
навязчивые отношения складываются с теми, к кому они глубоко привязаны, но сама
привязанность или не осознается ими, или отвергается. У женщин этот тип отношений чаще
всего возникает в связи с их ролью в доме, которая становится для них фетишем.

144
Гидденс подчеркивает, что ключ к разгадке этих явлений лежит в тех структурных
изменениях, которые происходят в обществе. Центральное место в них занимают чистые
взаимоотношения, рефлексивный проект личности и модель любви-слияния. Узы зависимости
зиждятся на нескольких моментах: 1) непозволительность советов себе и другому, жизненно
необходимых для чистых взаимоотношений; 2) погружение в самоидентичность и в
идентичность другого человека или в навязчивую путину повседневности; 3) препятствование
самораскрытию перед другим человеком, которое является непременным условием интимных
взаимоотношений; 4) стремление сохранить неравенство полов во взаимоотношениях и сексе.
Развитие рефлексивного внимания влечет за собой в качестве основополагающей базы
признание выбора. Признание выбора означает преодоление "негативных программ", которые
поддерживают зависимые модели поведения. Выбор непосредственно отражает природу
личности. Зависимые взаимоотношения мешают рефлексивному исследованию
самоидентичности. Зависимая личность, по мнению Шарлотты Касл, наблюдается у человека,
для которого сущность собственной идентичности неизвестна и неразвита.
Определение личностных ограничений является фундаментальным положением для
отношений, не носящих характера зависимости. Баланс между открытостью, уязвимостью и
доверием, достигаемый во взаимоотношениях, влияет на то, станут ли личные ограничения теми
составляющими, которые затруднят или скорее будут поощрять подобное общение. Данный
баланс также включает в себя и соотношение властей, которое зависит от растущей автономии
женщин и от гибкой сексуальности, которая больше не используется для поддержания двойной
морали.
Изменения внутреннего мира затронули не только сексуальную сферу и взаимоотношения
между полами. Основные изменения происходят в этике личной жизни в целом, подчеркивает

145
Гидденс. Родственные взаимоотношения были серьезно повреждены в связи с развитием
современных институтов, которые поставили нуклеарную семью в изоляцию. Однако
нуклеарная семья создала разнообразие новых связей. Природа этих связей изменяется, так как
"они становятся субъектом договоренности в большей степени, чем раньше" (с.96). Раньше
часто подразумевалось, что родственные отношения отроятся на основе доверия, теперь о
доверии необходимо договариваться и обязательства сторон также важны, как и в сексуальных
взаимоотношениях.
Изменились взаимоотношения между родителями и детьми. Многие родители ведут себя
как приемные родители. Последние обычно принимают на себя обязательства и дают права
детям. Обычно обязательства оговариваются как со стороны детей, так и со стороны родителей,
или обязательства детей в отношении старых родителей. Считается, что родители могут
рассчитывать на материальную и социальную поддержку со стороны детей. Но тенденция
развития состоит в том, что подобная поддержка зависит от качества сложившихся
взаимоотношений.
Взаимоотношения родителей и детей ушли вперед в качественном отношении, причем
внимание к внутреннему миру вытеснило внимание к родительскому авторитету.
Определенную категорию родителей Гидденс называет "ядовитыми" родителями. К ним
относятся родители, поведение которых эмоционально неадекватно, а также те, кто постоянно
контролирует своих детей. Сюда же относятся те родители, которые наносят своим детям
оскорбления на вербальном и физическом уровнях, а также сексуально домогающиеся своих
детей (в США 5% детей в возрасте до 18 лет испытывают сексуальные домогательства со
стороны родителей) (с.107).
"Ядовитые" родители мешают развитию у ребенка личной истории, понимаемой как
"биографическая сбалансированность", которая позволяет ребенку чувствовать себя
эмоционально комфортно. Предпосылкой избавления от подобного типа взаимоотношений

146
служит признание определенных этических принципов и прав.

Глава 7. Беспокойство. Сексуальные проблемы

С точки зрения социальной реальности преобладавшая до последнего времени мужская
сексуальность выглядела беспроблемной. Природа мужской сексуальности была скрыта по
целому ряду причин: в общественной жизни мужчины играли доминирующую роль,
существовала двойная мораль; женщины делились на чистых (замужних) и нечистых
(проституток, наложниц, колдуний); сексуальные различия считались данными от Бога,
природы и биологии; женщины считались существами неразвитыми и иррациональными в
своих желаниях и поступках. По мере того как эти социальные нормы исчезают, мужская
сексуальность становится все более обремененной проблемами и зависимой. Это связано с
контролем и эмоциональной дистанцированностью, она также граничит с потенциальным
насилием.
В первые годы жизни ребенок в современном обществе сталкивается с преобладающим
влиянием матери. В раннем детстве самоидентификация проходит через период идентификации
себя с женской фигурой. Для достижения независимости все дети должны пройти через
освобождение от материнского влияния и любви.
Корни мужской самоидентификации связаны с чувством глубокой неуверенности и
чувством утраты, которые преследуют в дальнейшем подсознание индивидуума. "С этой точки
зрения фаллос для обоих полов... связан с представлением о женской власти. Он символизирует
обособление, так же как бунтарство и свободу" (с.115). На до-эдиповой стадии власть фаллоса
обусловлена в большей степени освобождением от влияния матери и отца, чем его абсолютным
превосходством как таковым. Мальчики и девочки хотят идентифицировать себя с отцом, как
главным представителем внешнего мира.

147
Изменение внутреннего мира людей ведет к тому, что Эдипов комплекс в большей степени
становится связанным с восстановлением дружеских отношений; способности родителей и
детей взаимодействовать на основе понимания прав и эмоций другого человека.
В медицинской литературе стало общим местом утверждение о том, что мужчины не
способны выражать чувство и у них нарушена связь с собственными эмоциями. Гидденс
замечает, что это не совсем так. Многие мужчины "не способны создать рассказ о себе,
который позволяет выразить растущую демократизацию и меняющийся уклад личной жизни"
(с.117).
По сравнению с женщинами сексуальность мужчин носит более неспокойный характер.
Возрастает склонность мужчин к эпизодической сексуальности по мере того как женщины все
больше определяют или отвергают свое соучастие в скрытой эмоциональной зависимости
мужчин. "Чем больше женщины настаивают на этике любви-слияния, тем более становится
несостоятельной мужская эмоциональная зависимость" (с.117).
Порнография преимущественно обслуживает мужчин и связана с широко
распространенной формой слабой эмоциональности и большой сексуальной активностью.
Мягкая порнография оказывает нормализирующее воздействие, чем и объясняется ее массовый
спрос. Жесткая порнография может оказывать противоположный эффект.
Сила и насилие являются составляющими частями всех видов господства. Насилие в
отношении женщин, особенно изнасилование, является выражением стремления мужчин к
осуществлению контроля над нами. Стремление подчинять и унизить женщин является
характерным аспектом мужской психологии.
В домодерных обществах контроль мужчин над женщинами осуществлялся, прежде
всего, на основе "права владения" и разделения сфер деятельности. Женщины чаще
подвергались насилию в домашней сфере, тогда как в обществе они были в определенной мере
защищены.

148
В обществах на стадии модерна произошли большие изменения. Женщины работают в
общественных местах, утло в прошлое "разделение и неравенство, которые изолировали оба
пола. В настоящее время мужское сексуальное насилие стало в большей степени, чем раньше,
основой сексуального контроля. Большая часть мужского сексуального насилия сегодня
происходит из-за неуверенности и неадекватности, а не из-за патриархального стремления к
господству. "Насилие является реакцией разрушения на уменьшающееся женское соучастие"
(с.122). Сексуальное насилие не ограничивается только деятельностью мужчин. Оно
встречается и в среде лесбиянок.
Если признать правильность принципа, гласящего, что каждый пол является тем, чем не
является другой, то возникнет путаница. Еще З.Фрейд отметил, что детская сексуальность носит
мужской характер. Каждый из полов имеет как свои преимущества, так и свои потери. Однако
Гидденс считает, что мальчики несут большие потери (с.125). Девочки наделены более сильным
чувством родовой идентичности, но более слабым чувством собственной автономности и
индивидуальности. Мальчики способны на большую независимость поступков, но за это им
приходится платить большую эмоциональную цену.
Исследование 2 тыс. человек в США показало, что 2/3 мужчин не смогли назвать имени
близкого друга, а те, кто смог, назвали женщину; 3/4 женщин с легкостью указали одного или
более друзей. Как для замужних, так и для незамужних женщин лучшими друзьями оказались
женщины (с.126).
Внутренний мир - это, прежде всего, эмоциональное общение с другими и с самим собой
в контексте межличностного равенства. Женщины подготовили путь для усиления своей роли в
интимной сфере в качестве "эмоциональных революционеров модерна" (с.130). Трудности
мужчин в интимной сфере связаны "неосознанным благоговением перед матерью" и неумением
создать эмоциональную историю своей жизни.

149
Глава 8. Противоречия в сфере чистых взаимоотношений


В этой главе рассматриваются психологические различия между мужчинами и
женщинами, которые обусловливают их сепаратизм. Взаимоотношения людей в наши дни
существенно отличаются от тех, что были раньше. Современные взаимоотношения не являются
"естественным договором", каким являлся, например, брак в прошлом. Подобный договор
гарантировал прочность взаимоотношений. Отличительной чертой чистых взаимоотношений
является то, что их продолжительность может быть ограничена желанием партнеров.
Изучение феномена лесбиянок показывает, что их взаимоотношения оказываются более
интимными и партнерскими, чем взаимоотношения мужчин и женщин. Становится очевидным,
что необходимо расширять социальную осведомленность о новых моделях любви и о том, что
гомосексуальные взаимоотношения способны быть таковыми. Сексуальное уважение и
удовлетворение зависят от степени близости партнеров, 80% лесбиянок считают, что они имеют
подобную близость (с.135).
В чистых взаимоотношениях доверие не имеет внешних факторов поддержки и должно
выстраиваться на основе интимного мира. "Вера является облегчением другого человека
доверием, а также признанием его способности к взаимоподдержке для того, чтобы выстоять
перед лицом будущих невзгод" (с.135).
Интимность означает открытые эмоции и поступки, которые индивид не хочет выставлять
на публичное обозрение. Самораскрытие человека может привести к возникновению
зависимости, если данный человек не сохраняет свою автономность. Достижение баланса между
автономностью и зависимостью является наиболее сложной проблемой. Интересно, что во
взаимоотношениях типа "женщина - женщина" уровень общения выше, чем в
гетеросексуальных связях. Исследование Хайт показало, что 60% лесбиянок поддерживают
длительные дружеские взаимоотношения со своими экс-любовницами (с. 142).

150
Мужская бисексуальность весьма характерна для поведения современных мужчин, 40%
женатых мужчин в США имеют регулярные сексуальные контакты с мужчинами, несмотря на
угрозу СПИДа (о.146). Феномен лесбиянства и гомосексуалистов ставит под вопрос
традиционную форму брака и моногамии. Институт брака и моногамии всегда был связан с
двойной моралью и патриархальностью. В мире гибкой сексуальности и чистых
взаимоотношений моногамия должна быть пересмотрена в контексте обязательств и доверия.
Моногамия затрагивает не сферу взаимоотношений самих по себе, а сексуальную
исключительность как критерий веры. Понятие "верность" не имеет иного значения, кроме как
аспект неприкосновенности, который вера предполагает в другом человеке.
"В силу того, что женщины не проявляют больше соучастия к мужчинам, эпизодическая
сексуальность оказывается проявлением тайного оговора со стороны мужчин, их
сопротивлением процессу вовлечения их в социальную реальность, в которой существует
равенство полов" (с.146).
А.Гидденс замечает, что было бы неверно рассматривать эпизодическую сексуальность
только в негативном плане. В ней проявляется внутренняя сущность гибкой сексуальности как
секса, отделенного от его прежней функции разделения власти между полами. Обычно
эпизодическая сексуальность может быть способом отказа от подлинно интимных
взаимоотношений, однако она также предлагает средства, содействующие развитию
внутреннего мира людей.
Демократизация является элементом изменения внутреннего мира людей. Гнев мужчин
вызывает повсеместное самоутверждение женщин. В свою очередь гнев женщин вызывают
тонкие и не всегда тонкие способы, которыми мужчины отказывают им в материальных
привилегиях. Экономическая бедность женщин, эмоциональная скудость мужчин - к этому
сводятся основные проблемы взаимоотношений полов.

151
Опираясь на работы Г.Голдберга, А.Гидденс описывает новый социальный климат, где
царят безответственность, самооправдание и изолированность от претензий других людей.
Экономическая независимость, приобретенная мужчинами, пока не доступна женщинам,
вынужденным взять на себя ответственность, которую мужчины сбросили с себя. "Мужчины
нарушили тот договор, который в прежние времена был основой семейного благосостояния
(с.152).
А.Гидденс подчеркивает, что в отношениях между полами сложился новый
эмоциональный антагонизм. Фаллос утратил свою магическую власть и стал всего лишь
пенисом. В глазах женщин "мужчины являются таким же нефункциональным придатком, как и
сам мужской орган" (с.153).
Двойственная зависимость характерна не только для мужского типа. Превращение
фаллоса в пенис затрагивает женщин также в связи с его ролью индикатора автономности, что
является важным для чувства собственной неполноценности у женщин. Женское восхищение
мужчинами предполагает, что мужчина может уйти из-под власти матери, а женская
сопричастность происходит из специфического феномена "плохого мальчика", которого можно
приручить любовью. Многие женщины склонны страстно желать именно такой тип мужчин,
который не берет на себя обязательств.
Все вышесказанное оказало значительное воздействие на гетеросексуальные связи. "Если
ортодоксальный брак все еще не воспринимается обществом лишь как один из стилей жизни
среди прочих, каковым он стал в действительности, то это является частично результатом
институционального отставания, а также сложной смесью притягательности и отвращения,
которую создает физическое развитие двух полов. "Чем больше чистые взаимоотношения
становятся прототипом личной жизни, тем больше этот парадоксальный комплекс отношений
становится очевидным" (с.154).

152
Глава 9. Сексуальность, репрессивность и цивилизация

А.Гидденс считает, что сексуальность в определенном смысле является ключевым
понятием для понимания современной цивилизации. Если 3.Фрейд относил сексуальность к
консервативной стороне цивилизации, то его последователи адаптировали его идеи и привнесли
в них большую рациональность. Современная цивилизация является репрессивной, однако
освобождение сексуальности от напряжения может привести к сексуальной свободе с далеко
идущими последствиями.
Никто из тех авторов, кто после Фрейда занимался теорией цивилизации и
репрессивности, не дал объяснения истоков сексуальной вседозволенности и не увидел в
данном процессе прогрессивных сторон. Гидденс считает, что "рост сексуальной дозволенности
не угрожает тому сооружению, которое является все более совершенствующейся системой
дисциплины и которое погребает нас" (с.170).
Женщины стали теми, кто изменил ситуацию в обществе периода модерна. Они положили
начало инфраструктурной революции в обществе. Любовь и эмоциональный индивидуализм
легли в основу изменений семейной организации, а также других изменений во внутренней
жизни людей.
Особый интерес у Гидденса вызывает соотношение между сексуальностью и властью.
Основные аспекты власти, такие, как распределительные функции, связаны со специфическими
свойствами общественных организаций, а также с разнообразными контекстами и моделями
институциональной рефлексивности. Сексуальность не создается властью, так же как ее
распространение не является наиболее значимой задачей власти.
Можно выделить ряд направлений развития организационных и личностных изменений в
обществах периода модерна. Необходимо согласиться с М.Фуко, считает Гидденс, в том, что
сексуальность, как и многие другие аспекты личной жизни, оказались переструктурированы за
счет экспансии систем

153
власти. Общество с развитой институциональной рефлексивностью является в значительной
степени измененным; в нем возможны формы личной и коллективной вовлеченности, которые
значительно изменяют сексуальную сферу.
А.Гидденс считает характерной чертой обществ периода модерна "динамику в
направлении создания внутренних референтных систем - моделей поведения, определяемых
принципами, внутренне присущими самой личности" (с.179). Общества периода до-модерна,
напротив, управлялись "внешними" воздействиями, такими, как традиция.
Разъединение природы и сексуальности связано с процессом социализации репродукции.
Современная контрацептика является технологическим выражением репродукции как
внутренне референтной системы. Ограничение размеров семьи стало делом самой семьи,
воспроизводство населения управляется также желанием самой семьи иметь детей. Свое
происхождение детство и материнство ведут именно отсюда. Сексуальность стала личной
собственностью по мере того, как жизнь становится внутренне референтной, и
самоидентичность воспринимается как рефлексивно организованное устремление.
Отделение или приватизация сексуальной сферы произошли скорее как результат
социальной, а не психологической репрессии и связано всего с двумя вещами: ограничением
или отрицанием женской сексуальной ответственности и признанием мужской сексуальности
как беспроблемной.
Сексуальность важна для современных людей не из-за своего значения как системы
контроля, а из-за связи между двумя процессами; отделением личной практики от социальных
стереотипов и изменениями во внутреннем мире людей. Отделение сексуальности от
репродуктивной функции и социализация репродуктивности оказались вытесненными в
обществах периода модерна внутренне референтными моделями.
Гидденс замечает, что сексуальная эмансипация может стать средством большой
эмоциональной реорганизации общественной

154
жизни. В этом контексте эмансипация означает радикальную демократизацию личности.

Глава 10. Интимный мир как демократия

Источником демократизации интимного мира людей является формирование чистых
взаимоотношений, которые затрагивают сексуальные отношения, взаимоотношения родителей
и детей, а также другие формы родственных и дружеских связей. Этим взаимоотношениям
соответствует любовь-слияние. Дистанция между идеалами и реальностью в обществе весьма
значительна. Гетеросексуальные отношения являются источником напряжения. Существуют
глубокие психологические и экономические различия между полами.
Однако изменения, происходящие в интимной сфере, значительны и они несут с собой
демократическою тенденцию. Наиболее существенным компонентом процесса демократизации
является принцип автономности. В личной жизни этот принцип означает успешную реализацию
рефлексивного проекта личности, т.е. условие отношения к другим как к равным себе, а также
преодоление насилия и унижения в сексуальной сфере и сфере взаимоотношений взрослых и
детей.


Л.М.Светлорусова
155



СОДЕРЖАНИЕ