СОДЕРЖАНИЕ

Глава VII
О человеческих действиях вообще
I.

Дело правительства состоит в том, чтобы содействовать счастью общества посредством
наказаний и наград. Та часть его дела, которая состоит в наказании, есть, в частности, предмет
уголовного закона. Соразмерно с тем, как известное действие стремится нарушить это счастье,
соразмерно с тем, насколько это стремление вредно, это действие создает потребность в наказании.
Мы уже увидели, в чем состоит счастье: в наслаждении удовольствиями, в обеспечении от
страданий.

II.

Общая тенденция известного действия бывает более или менее вредна, смотря по целой сумме
ее последствий, т.е. смотря по разности между суммой хороших последствий и суммой дурных.

III.

Надобно заметить, что здесь, как и далее, если говорится о последствиях, то всегда разумеются
только одни последствия материальные. Всякий акт должен по необходимости иметь разнообразное
множество последствий, но из них заслуживают рассмотрения только материальные. Далее, каковы
бы ни были последствия известного акта, человек, который рассматривает их в качестве
законодателя, может назвать материальными (или существенными) только такие, которые состоят из
страдания или удовольствия или имеют влияние на произведение страдания или удовольствия.

IV.

Надобно также заметить, что в расчете последствий акта должны быть взяты не только такие
последствия, которые могли бы произойти, если бы намерение было вне вопроса, но и такие, которые
зависят от связи, какая может быть между этими первыми последствиями и намерением. Связь,
существующая между намерением и известными последствиями, как мы увидим дальше, есть
средство производить другие последствия. В этом лежит разница между действием разумным и
неразумным.

V.

Но намерение относительно последствий известного акта может зависеть от двух причин: 1)
состояния воли или намерения относительно самого акта; 2) состояния понимания или способностей
восприятия относительно обстоятельств, которыми акт сопровождается, или может казаться, что
сопровождается. Относительно этих обстоятельств способность восприятия может иметь три
состояния: сознательность, несознательность и ложную сознательность. Сознательность, когда
сторона (действующее лицо) предполагает существование именно тех обстоятельств, какие есть, а не
других; несознательность, когда действующее лицо не замечает существования известных
обстоятельств, которые, однако, существуют; ложная сознательность, когда оно полагает или
воображает существование известных обстоятельств, которые на деле не существуют.

VI.

Поэтому при всяком деле, которое разбирается с целью наказания, должны быть рассмотрены
четыре вещи: 1) сам акт, который совершен; 2) обстоятельства, при которых он совершен; 3)
намеренность, которая могла сопровождать его; 4) сознательность, несознательность или ложная
сознательность, которая могла сопровождать его.
Что касается акта и его обстоятельств, то они будут рассмотрены в настоящей главе;
намеренность и сознательность составят предмет двух следующих.
VII.

Есть также два других предмета, от которых зависит общее стремление акта и от которых, как
и от других причин, зависит создаваемое им требование наказания. Это – 1) особенный мотив, или
мотивы, породившие акт; 2) общее расположение человека, которое он указывает. Эти предметы
будут рассмотрены в двух других главах.

VIII.

Акты могут быть различаемы разными способами, для разных целей. Во-первых, они могут
быть различаемы на положительные и отрицательные. Под положительными понимаются такие,
которые состоят в движении или каком-нибудь действовании; под отрицательными такие, которые
состоят в покое, т.е. в том, что человек воздерживается от движения или действования в тех или
других обстоятельствах. Таким образом, нанести удар есть акт положительный, не наносить его при
известном случае – акт отрицательный. Положительные акты называются также актами совершения
(acts of commission); отрицательные — актами опущения или воздержания.

IX.

Отрицательные акты опять могут быть или абсолютные, или относительные; абсолютные,
когда они заключают в себе отрицание всякого положительного действия, например, не наносить
удара вовсе; относительные, когда они заключают в себе отрицание того или другого частного рода
действования, например, не наносить удара такому-то лицу, такой-то вещи или в таком-то
направлении.

X.

Надо заметить, что свойства акта, положительного или отрицательного, не должны быть
определяемы непосредственно по той форме речи, которая употребляется для его выражения. Акт,
положительный по своей природе, может быть охарактеризован отрицательным выражением; таким
образом, не оставаться в покое значит то же, что двигаться. И точно так же акт, по своей природе
отрицательный, может быть охарактеризован положительным выражением; таким образом,
воздержаться или не хотеть принести человеку пищу в известных обстоятельствах может быть
обозначено простым и положительным выражением уморить голодом.

XI.

Во-вторых, акты могут быть различаемы на внешние и внутренние. Под внешними разумеются
телесные акты, акты тела; под внутренними – умственные акты, акты ума. Таким образом, нанести
удар есть внешний акт; намереваться нанести удар – внутренний.

XII.

Акты разговора представляют род смешения тех и других; это – внешние акты, никаким
образом не материальные (несущественные) и не сопровождаемые какими-нибудь последствиями и
служащие только для того, чтобы выразить существование внутренних. Сказать кому-нибудь об
ударе, написать ему об ударе, сделать ему знак об ударе, все это – акты разговора.

XIII.

В-третьих, внешние акты могут быть различаемы на переходные и непереходные. Они могут
называться переходными, когда движение от лица действующего сообщается какому-нибудь
постороннему телу, на котором следы этого движения считаются материальными; например, когда
человек бежит навстречу вам и проливает воду вам в лицо. Непереходными акты могут называться
тогда, когда движение не сообщается никакому другому телу, на котором следы его считаются
материальными, а, напротив, сообщается отчасти тому же лицу, от которого акт произошел; как,
например, когда человек бежит и обливается сам.
XIV.

Акт переходного рода может считаться в своем начале или в первой степени своего хода, когда
движение ограничивается лицом действующим и еще не сообщилось никакому постороннему телу,
на котором бы следы его могли быть материальными. О нем можно сказать, что он находится в конце
или в последней степени своего хода, как скоро движение или толчок сообщились какому-нибудь
постороннему телу. Он находится в середине или в средней степени или в степенях своего хода,
когда движение, вышедшее от действующего лица, еще не сообщилось такому постороннему телу.
Таким образом, как только человек поднял руку для удара, акт нанесения им удара находится в своем
начале; как скоро его рука достигла ударяемого, акт находится в своем конце. Если акт есть
движение тела, которое отделяется от действующего лица прежде, чем достигает предмета, то можно
сказать, что в течение этого промежутка акт находится в середине своего хода, или in gradu
mediativo; например, когда человек бросает в другого камень или стреляет пулей.

XV.

Акт непереходного рода может считаться в своем начале, когда движение или толчок еще
ограничивается той частью или органом тела, из которого оно произошло, и еще не сообщилось
никакой части или органу, который можно отличить от первого. Он может считаться в конце, когда
он был приложен к какой-нибудь другой части того же лица. Так, например, когда человек отравляет
себя, когда он поднес яд ко рту, акт находится в начале; как скоро он находится на его губах, акт в
конце.

XVI.

В-третьих, акты могут быть различаемы на преходящие и продолжительные. Таким образом,
ударить есть акт преходящий; нагибать — продолжительный. Купить – акт преходящий; владеть –
акт продолжительный.

XVII.

Строго говоря, есть разница между продолжительным актом и повторением актов.
Повторение актов бывает тогда, когда есть промежутки, наполняемые актами различного свойства;
продолжительный акт бывает тогда, когда таких промежутков нет. Таким образом, нагибать есть
продолжительный акт, продолжать ударять – повторение актов.

XVIII.

Далее, есть разница между повторением акта и привычкой или обыкновением. Выражение
«повторение акта» может быть употребляемо тогда, когда акты, о которых идет речь, отделяются
только короткими промежутками и когда целая сумма их занимает только короткое пространство
времени. Выражение «привычка» употребляется тогда, когда предполагается, что акты разделяются
длинными промежутками и целая сумма их занимает значительное количество времени. Например,
привычку пьянства составляет не то, что человек пил несколько раз, и не то, что пил столько-то в
один раз, в один присест; нужно, чтобы сами такие присесты повторялись часто. Всякая привычка
есть повторение актов, или, говоря точнее, когда человек часто повторяет те или другие акты после
значительных промежутков, о нем говорят, что он предается привычке или приобрел привычку; но
не всякое повторение актов уже составляет привычку.

XIX.

В-четвертых, акты могут быть делимые и нераздельные. Нераздельные акты – чисто
воображаемые; их легко понять, но никогда нельзя найти им примеров. Акты делимые могут быть
таковыми или относительно материи, или относительно движения. Нераздельный акт относительно
материи есть движение или покой одного отдельного атома материи. Нераздельный акт
относительно движения есть чье-нибудь движение от одного отдельного атома пространства до
другого ближайшего.
В-пятых, акты могут быть простые и сложные; простые, как, например, приведенные выше
акты удара, питья; сложные, состоящие каждый из множества простых актов, которые, хотя и
бывают многочисленны и разнородны, получают некоторое единство из их отношения к какому-
нибудь общему намерению или общей цели, как, например, дать обед, воспитывать ребенка,
совершать триумф, носить оружие, держать суд и т.д.

ХХ.

Часто при этом спрашивают: что же в таком случае составляет один акт; где кончился один акт
и начался другой; было ли случившееся одним актом или многими? Теперь очевидно, что на эти
вопросы часто можно отвечать противоположным образом и одинаково справедливо; и, если есть
случаи, при которых на них можно отвечать только одним образом, ответ будет зависеть от свойства
случая и от намерения, с которым вопрос предложен. Человек при одном ударе получил рану в два
пальца – одна ли это рана или несколько ран? Человек побит в 12 часов и потом через 8 минут после
12 – одно ли это битье или несколько? Вы бьете одного человека, и в ту же минуту вы бьете другого
– одно ли это битье или несколько? Быть может, в каждом из этих случаев может быть один акт по
одним намерениям и несколько по другим. Эти примеры были приведены, чтобы показать
обоюдность языка и чтобы люди не мучили себя, одни – неразрешимыми сомнениями, другие –
бесконечными спорами.

XXI.

До сих пор мы говорили об актах, рассматриваемых сами по себе; мы переходим теперь к
обстоятельствам, которыми они могут сопровождаться. Эти обстоятельства необходимо взять в
расчет, прежде чем определять что-нибудь относительно последствий. Иначе никогда невозможно
узнать, какие могут быть последствия известного акта вообще, никогда нельзя узнать, были ли они
благодетельны, индифферентны или вредны. В некоторых обстоятельствах даже убийство человека
может быть благодетельным действием, в других дать ему пищу может быть вредным действием.

XXII.

Итак, что же такое обстоятельство акта? Это всякие предметы. Возьмите какой угодно акт, и
ничто в природе вещей не мешает всякому вообразимому предмету быть обстоятельством этого акта.
Всякий данный предмет может быть обстоятельством всякого другого.

XXIII.

Мы имели уже случай упомянуть о последствиях акта, они были разделены на материальные и
нематериальные. Подобным образом могут быть разделяемы и обстоятельства акта. Но
материальность есть релятивное понятие: в приложении к последствиям известного акта оно
относилось к страданию и удовольствию; в приложении к обстоятельствам оно относится к
последствиям. Обстоятельство может быть названо материальным (или существенным), когда оно
имеет видимое причинное отношение к последствиям; нематериальным (или несущественным),
когда оно не имеет никакого подобного отношения.

XXIV.

Последствия известного акта суть события. Обстоятельство может быть поставлено в
причинное отношение к событию каким-нибудь из четырех способов: 1) способом причины
(causation) или произведения; 2) способом происхождения (derivation); 3) способом боковой связи
(collateral connexion); 4) способом соединенного влияния (conjunct influence). О данном
обстоятельстве можно сказать, что оно из тех, которые содействуют произведению самого события:
– способом происхождения, когда оно из числа событий, произведению которых разбираемое
событие содействовало; – способом боковой связи, когда любое разбираемое обстоятельство и
разбираемое событие, не имея участия в произведении другого, относятся к какому-нибудь предмету,
который участвовал в произведении их обоих; – способом соединенного влияния, когда – имеют ли
они какое-нибудь другое отношение между собой или нет – они оба содействовали произведению
какого-нибудь общего последствия.

XXV.

Нелишним будет привести пример. В 1628 г. Вилльерс, герцог Бэкингем, фаворит и министр
Карла I английского, получил рану и умер. Человек, нанесший ему эту рану, был некто Фельтон,
который, будучи раздражен плохим управлением, в котором обвинили этого министра, отправился из
Лондона в Портсмут, где был в то время Бэкингем, вошел в его приемную и, увидев его
разговаривающим с несколькими окружавшими его людьми, подошел к нему и, вынув нож, нанес
ему рану. При этом с убийцы упала шляпа, которая вскоре и была найдена; а затем найден был
окровавленный нож. В шляпе были найдены клочки бумаги с сентенциями, выражавшими принятое
им намерение. Итак, предположим, что разбираемое событие есть рана, полученная Бэкингемом; те
обстоятельства, что Фельтон вынул нож, вошел в комнату, приехал в Портсмут, возымел
негодование при мысли об управлении Бэкингема, само это управление, назначение Бэкингема
министром Карлом I и так далее и далее без конца, все это – обстоятельства, относящиеся к событию
получения Бэкингемом раны способом причины или произведения; окровавленный нож —
обстоятельство, относящееся к тому же событию способом происхождения; то, что была найдена
шляпа, в шляпе писанные сентенции, писание их – обстоятельства, относящиеся к событию способом
боковой связи; положение и разговоры людей, находившихся около Бэкингема, были обстоятельства,
относящиеся к обстоятельствам входа Фельтона в комнату, отправления в Портсмут и так далее
способом соединенного влияния: так как они вместе содействовали событию получения Бэкингемом
раны, помешав ему остеречься при первом появлении убийцы.

XXVI.

Эти различные отношения не все связаны с событием с одинаковой несомненностью. В самом
деле ясно, во-первых, что каждое событие должно иметь те или другие обстоятельства, а в сущности
– бесконечное множество обстоятельств, которые относятся к нему способом произведения; само
собой разумеется, что должно быть еще больше обстоятельств, относящихся к нему путем боковой
связи. Но нет необходимости, чтобы каждое событие имело обстоятельства, относящиеся к нему
способом происхождения, и также, следовательно, чтобы оно имело обстоятельства, относящиеся к
нему способом соединенного влияния. Но из всякого рода обстоятельств, действительно связанных с
событием, только небольшое число может быть открыто при самых крайних усилиях человеческих
способностей; еще меньшее количество их действительно привлекает наше внимание: когда бывает
случай, человек открывает большее или меньшее число их, пропорционально силе отчасти его
умственных способностей, отчасти — его наклонностей. Поэтому количество и свойство таких
обстоятельств известного акта, которые могут считаться существенными, будут, кажется,
определяться двумя соображениями: 1) свойством самых вещей; 2) силой или слабостью
способностей тех, кому случается рассматривать их.

XXVII.

Столько мы считали нужным сказать вообще относительно актов и их обстоятельств, прежде
чем рассматривать особенные роды актов с их особенными обстоятельствами, о которых мы будем
говорить в этом труде. Акт того или другого рода необходимо входит в понятие всякого
преступления. Вместе с этим актом в понятие того же преступления включаются известные
обстоятельства; эти обстоятельства входят в сущность преступления, содействуют своим
соединенным влиянием произведению его последствий и в соединении с актом предстают под тем
названием, каким акт обозначается. Впоследствии мы будем иметь случай отличить их названием
криминативных обстоятельств. Далее, другие обстоятельства вновь встают в связь с актом и первой
группой обстоятельств и производят дальнейшие последствия. Если эти добавочные последствия
бывают благодетельного свойства, то, смотря по ценности их в этом смысле, они сообщают
обстоятельствам, их порождающим, название оправдывающих, или облегчающих обстоятельств; если
они бывают вредного свойства, то сообщают им название отягчающих обстоятельств. Из всех этих
различных разрядов обстоятельств криминативные связаны с последствиями первоначального
преступления путем произведения; с актом и с каким-нибудь другим обстоятельством способом
совместного влияния; следствия первоначального преступления с ними (криминативными
обстоятельствами) и с актом — способом происхождения; следствия видоизмененного преступления
с криминативными, оправдывающими и облегчающими обстоятельствами — также способом
происхождения; эти различные разряды обстоятельств с последствиями видоизмененного акта или
преступления — способом произведения — и с каким-нибудь другим (относительно последствий
видоизмененного акта или преступления) — способом совместного влияния. Наконец, всякие
обстоятельства, которые могут быть связаны с последствиями преступления, или прямо, способом
происхождения, или косвенно, способом бокового родства (т.е. в силу того, что оно связано
способом происхождения с некоторыми из обстоятельств, с которыми они связаны тем же
способом), имеют материальное (существенное) отношение к преступлению посредством
свидетельства и могут быть поэтому названы свидетельственными доказательственным(evidentiary)
обстоятельствами, и могут служить доказательствами, указаниями и свидетельствами того, что
преступление было совершено1.




1
Очевидно, что данный анализ вполне применим к случаям, имеющим чисто физическую природу,
как и к тем, которые касаются морального действующего лица. Таким образом, если он верен и
полезен здесь, то, вероятно, не является невозможным показать, что он может найти применение и в
естественной философии.



СОДЕРЖАНИЕ