<<

стр. 7
(всего 9)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

ределение и последующее субъективное самоположение в проектном простран
стве деятельности. Без самоопределенности подчиненных нельзя создать эф
фект сознательного прохождения пути в реализации стратегии и корректного
творческого вклада в этот процесс.
Мы видим, что мыслитель стратег опирается прежде всего на общую и реф
лексивную культуру мышления, тогда как управленец стратег опирается еще и
на иные типы культур, владение психотехникой, группотехникой в рамках со
циотехники в целом. Именно вычленение всех указанных составляющих меха
низма управленческой деятельности в позиции «главы управленческой иерар
хии» и было характерным результатом игромодельной практики последних 20
ти лет (см. наши реконструкции хода игромодельных поисков – 1989, 1996, 1997,
1998, 1999).
Обратимся к проблеме типологии стратегий. Любое проектирование дея
тельности начинается с целеполагания. В зависимости от представлений о ко
нечном результате и начинается поиск того исходного материала, который «спо
собен» стать продуктом при соответствующей организации процесса трансфор
мации материала в продукт. Весь механизм деятельности, включая примене
ние определенных средств и т.п., может быть рассмотрен как процессуально
структур ный комплекс факторов, гарантирующих преобразование материала
в продукт или конструирование продукта из единиц материала.
186 О.С. Анисимов

При типологизации проектов деятельности можно реализовывать подход с
акцентировкой на содержание заказа и интересы, способ бытия заказчика. Он
предстает как «внешнее» условие бытия самого деятельностного механизма.
«Внутренним» акцентом предопределяется иной подход к типологизации:
Однако противоположение заказчика и управленца, внешней и внутрен
ней сред для механизма деятельности, включая организационные структуры,
легко осуществляется лишь при локализации бытия того и другого, в условиях
«микроуправления». В «макроуправлении» (отраслевом, региональном, феде
ральном и т.п.) относительность противоположения быстро обнаруживается.
И тогда заказ и «заказчик» становится принадлежащим среде или самого уни
версума деятельности, или ресурсной среде, потенциально включаемой в уни
версум деятельности, или той универсумальной «среде», в которую вписывает
ся универсум деятельности. Следует тогда противополагать «естественные»
целостности («природа»), «искусственные» целостности (деятельностные ме
ханизмы и культура) и «естественно искусственные» целостности (результат
практики деятельности).
Все типы бытия имеют циклы, включающие «становление» организован
ностей, их «поддержание», «развитие» и отход от организованностного бытия
(«смерть»). Поэтому, если возникает необходимость деятельности, вмешатель
ство в имеющееся состояние и динамику бытия, то от проектировщика, преж
де всего стратега, требуется внешнее и внутреннее самоопределение – прини
мать или не принимать возможность вмешательства во внешнее путем соот
ветствующей активации внутреннего, наличного механизма деятельности или
его возможного бытия. Стратег выявляет тип трансформации внешнего бытия
и прогнозирует тип реагирования внутреннего потенциала деятельности, адек
ватный внешнему заказу. Исходя из этого он и приходит к возможности типо
логизировать цели и стратегии.
Подобное исчисление акцентов и их связанности с источниками (внешние
и внутренние) позволяет вносить в мышление стратегов особый слой культуры
мышления – «онтологическую» культуру. В ней предполагается учет тех или
иных мировидческих конструкций, мировоззрений для корректного ответа на
вопрос о допустимости воздействия на «мир», о нахождении допустимых форм,
о гармонизированном совмещении деятельностного и додеятельностного «ми
ров». Онтология понималась как наука «о сущем» (С.Н. Трубецкой), как «им
манентно понятая реальность» (И.Кант), «учение об абстрактных определени
ях сущности» (Гегель). С нашей точки зрения, именно стратег преодолевает
стихийность деятельностного реагирования на внешние призывы за счет обре
тения онтологической составляющей мыслительной культуры.
В рамках онтологических конструкций выделяются единицы, имеющие
организованность (структурированное «нечто»). В силу своей организованно
сти они могут реагировать на внешние воздействия в пределах возможностей
организованности (см. 1997). Внутренний способ бытия организованного «не
что» предопределяет следующие типы проявлений: нереагирование на воздей
187
Государственное управление и условия порождения элиты

ствие (сохранения бытия «в себе»), реагирование на воздействие без учета внут
ренних «интересов» (бытие «для иного»), реагирование с учетом внутренних
«интересов» (бытие «для себя»), реагирование с трансформацией себя (бытие
«для в себе» и «для иного») и реагирование с развитием себя (бытие « для в
себе»). Этот набор вариантов применим как к реагированию внешнего на дея
тельностное воздействие, так и к реагированию деятельностного механизма на
внешнее воздействие (условия и давление заказчика).
Так как стратег может начать свою работу не только из за появления нового
заказчика, но и по результатам рефлексии бытия системы деятельности, на
личного механизма, то его самоопределение стратегического типа и состоит во
втором случае в нахождении внутренних оснований выбора типа изменений
бытия механизма. Эти изменения или бытие «для в себе» меняют саму готов
ность к реагированию на внешние призывы. И тогда появляются стратегии либо
укрепления функционирования, либо ликвидации, либо развития, либо нахож
дения нового стартового состояния механизма, новой истории.
3.2. Стратегическое управление
Часто слово «стратегия» рассматривают как происшедшее от греческого
«стратегос» или «искусство полководца». Полководец должен построить общий
план войны и сражения, последовательности действий, подчеркивает направ
ление главного удара, определяет распределение сил и др. У полководца есть
нижестоящие начальники, которые должны «подхватить» общий план, конк
ретизировать его для себя и согласоваться с себе подобными в управлении под
разделениями. Победа может быть достигнута лишь вместе и в рамках единого
плана. Но она достигнется тогда, когда общий план сохранится в конкретиза
циях, и частные планы учтут особенности того уровня, к которому они при
надлежат, и тех сил, которые подвластны начальнику менее высокого уровня.
Все это легко понимаемо всеми, также как очевидным остается то, что вне боль
ших иерархических структур, максимальной организованности, дисциплины,
способности понимать, принимать и активно реализовывать «общие планы»,
вне воспроизводства такого совместного бытия и т.п. стратегии не могли бы
появиться. Военная практика стала лишь «эталонной» или «модельной» для всех
практик, где возникает подобная система требований к совместным действи
ям. Неслучайно, что государственное управление во многом удерживало по
добные требования и давало почву для выделения стратегического типа управ
ления. И лишь развитие экономики, промышленности привело к опознава
нию тех же требований к взаимодействиям, что и в военном деле, хотя и с мно
гочисленными специфическими особенностями. Регулярная промышленная
и иная практика стимулировала «воспоминание» об общих условиях стратеги
ческого управления.
Термины «стратегическое управление», «стратегиче6ское планирование»
широко вошли в практику западного управления в 60 е гг. ХХ в. и после неко
торого «охлаждения» интерес возрос в 90 е годы, и тенденция роста интереса
188 О.С. Анисимов

сохраняется. В СССР пятилетние и более долгосрочные планы практиковались
систематически, но вне учета рыночных условий и значимости гибкого реаги
рования в меняющейся среде. С 90 х гг. ХХ в. и в России бурно распространя
ются методы и технологии стратегического планирования, управления. Если
углубляться в большую историю, то появление элементов стратегического уп
равления и планирования было вплетено в общую эволюцию механизмов уп
равления, появления и оформления проблем управления, выделения управлен
ческих парадигм, инноваций. Египтяне 4 тысячи лет до Новой эры признали
необходимость планирования, организации, контроля большими обществен
ными системами. Евреи 1,5 тысячи лет до новой эры имели концепцию орга
низации. Сократ еще за 400 лет до нашей эры формулировал принцип универ
сального управления, а Ксенофонт признавал управление как особый вид ис
кусства. Важность принципа единоначалия отмечал Иисус Христом, наряду с
учетом человеческих отношений. Однако научный менеджмент и принцип си
стемности в управлении, внесение стандартов и планирования, контроля как
неизбежное качество оформились Ф.Тейлором в 1900 г., а Г.Файоль ввел пер
вую полную теорию менеджмента, функции и принципы, необходимость пре
подавания в 1913 г. В этом же году Г.Черг предложил функциональную теорию
менеджмента. Л.Уорвик в 1943 г. свел воедино и скорректировал принципы
менеджмента. В 1965 г. И.Ансофф ввел модель стратегического планирования.
Сама стратегическое управление имело как сторонников, так и противников.
Причина противопоставления лежала в приверженности к тактическим и си
туационным вопросам.
Следует отметить, что объективным фактором, способствующим приходу к
стратегическому подходу в управлении, выступает именно наличие и «объем»
организационной пирамиды. Чем выше по уровню в иерархии становился уп
равленец, тем быстрее он начинал учитывать специфические факторы страте
гического управления, а также в сопровождающей их аналитике. Можно при
вести множество примеров, например мыслителей полководцев типа Сунь
Цзы, Макиавелли, Клаузевиц и др. Но помимо объективного фактора следует
учитывать и субъективные, а также средовые. В первом случае имеется в виду
талант и гениальность, а во втором случае – социокультурные, деятельностные
стереотипы, условия, требования, стимулирующие постановку вопросов о
субъективных коррекциях, профессиональном развитии. Важно подчеркнуть,
что принципиальные вопросы, характерные для стратегического проектиро
вания и управления в целом, соответствующие требования к стратегу были по
ставлены давно. В IV в. до нашей эры Сунь Цзы тщательно раскрыл эти осо
бенности.
Для сущностного воззрения на стратегии и стратегическое управление важ
но его обращение ко всеобщим положениям, «максимам», которые примени
мы к любым конкретным образцам стратегического мышления. Они касаются
как «внутреннего», так и «внешнего» аспектов мышления полководца страте
га. Внутреннее касается устройства войска, различных способов перестроений,
189
Государственное управление и условия порождения элиты

действий его как целого и др. вопросов потенциала и актуализации потенциала
войска. Следует отметить, что «максимы» и ориентиры, которые использует
Сунь Цзы, насыщены не конкретной ситуационностью, а всеобщностью. Для их
использования в привязке к ситуации требуется дополнительная работа мыс
ли. Но и она должна оставаться в позиции стратега, а не расщеплять и раство
ряться в деталях и частях. Полководец сохраняет управление целым, хотя оно
может быть состоящим их однородных и неоднородных частей, имеющих сво
их командиров. Все его максимы и ориентиры обращены к целому. Внешнее ка
салось условий достижения цели, само внешнее целеполагание, идущее от пра
вителя, политического руководителя. Элементы военного искусства по содер
жанию касались пространства, количества и др., но по своей функции они были
средствами мышления в процессе принятия решений стратегического, а затем
и тактического типов. Это великий мыслитель – стратег уделял самому мыш
лению особое внимание, считая, что «кропотливые расчеты» являются услови
ем победы. Но, чтобы рассчитывать, необходимо знать суть вещей, подлинные
свойства всего того, что вовлекается в военную деятельность. Тем самым, в то
далекое время наряду с начальными, «естественными» слоями и фрагментами
мышления стратег характеризовался как пользователь всеобщих мыслительных
средств, критериев в организации исходных процессов в ходе стратегического
мышления.
В V веке упоминается канон «тридцати шести стратегем», имевший пред
назначение для тайных обществ Китая. Здесь также заложены секреты побед
над «любым» противником и в любых обстоятельствах. В то же время в каноне
выражается наука власти и одухотворенного бытия, дающих успех в «обыден
ной» жизни. Открытые публикации канона возникли после «культурной рево
люции» в Китае, а закрытый выпуск был произведен в 1961 г. для высшего ру
ководства армии Китая. Неслучайно, что одна из главных идей канона состоит
в уважении точных расчетов, а не только «искусства» руководителя. Гораздо
позднее великих китайцев К.Клаузевиц также обращал внимание на общие
принципы, «строительные блоки» любых стратегий. Стратег должен ими
пользоваться, находя адекватные условиям комбинации блоков. К.Клаузевиц
подчеркивал, что стратег не опирается, а лишь учитывает то, что видно непос
редственно. Стратег имеет другое видение и предвидение.
Как мы видим, стратег обладает специфическими средствами своего реф
лексивного мышления. Эти всеобщие ориентиры касаются и устройства мира,
и устройства самого военного механизма, и типов его вовлечения и примене
ния. Если нижестоящий управленец может уделить большее внимание непос
редственному, созерцаемом, конкретному, то стратег отвлечен от непосред
ственного и замещает его абстрактными выразителями.
Так как стратег управляет, то его абстракции должны содержательно, но ин
струментально выражать особенности внешнего и внутреннего, самого уст
ройства и типового бытия внутреннего, самого устройства и типового бытия
внутреннего, механизма деятельности.
190 О.С. Анисимов

Указанные мыслители не противопоставляли процессы, поведение деятель
ностных (военных и др.) систем и их устройство, возможности модификации
устройств. Абстрактно выражались типы реагирования «нечто» на внешние ус
ловия, призывы, заказы и т.п..
При этом сами внешние условия связаны с пребыванием в «среде» различ
ного типа объектов, имеющих разный тип бытия, что предопределяет характер
реагирования на их воздействие и проявление типов чувствительности к их
воздействию.
Так как управленец осуществляет учет регистрируемых внешних (и внут
ренних) условий в рефлексии, то указанные особенности рефлексии стратега
связаны с появлением особого рефлексивного звена пространства или функцио
нального места для обобщенных, сущностных критериев, извлекаемых из науч
ного и философского, иного высшего познания.
Подобное привлечение может начинаться за счет введения рефлексии уп
равленческих действий, рефлексивных по природе и дополненных остальны
ми функционализированными действиями (контроль, снабжение, коррекция).
Пытаясь выявить недостатки, затруднения в осуществлении действий, напри
мер, в планировании, в прогнозировании, в исследовании, в проблематизации
и т.п., управленец может на определенном шаге выйти за пределы первичной реф
лексии (трехфункциональной) и начать применять и накапливать абстрактные
ориентиры, «максимы» и т.п..
Принципиальность взглядов Сунь Цзы и других стратегов мыслителей со
стоит в том, что они «подхватили» имеющиеся результаты культуры мышления
(Древняя Греция, Древний Египет, Древняя Индия, Древний Китай и т.п.) и
внесли новый слой в пространстве рефлексии, новый функциональный блок.
Этим они качественно возвысили управленческую деятельность, прежде всего
в мышлении управленца, в принятии решений. Объективной предпосылкой
выступал механизм организационной пирамиды и необходимость реализации
принципа качественной определенности иерарха, его отличий от нижестоящих и
всей остальной пирамиды. Он не только должен удерживать согласованное
бытие других в управлении, но и придавать удержанию надежность, гаранти
рованность в успехе внутреннего функционирования и развития в меняющихся
условиях. Тем более, что противник сам предпринимает усилия в достижении
своей победы. Иерарх достигает своего успеха, успеха иерархии, успеха целост
ности (войска) в экстремальных условиях. Лучшая основа этих гарантий – об
ращение к высшим знаниям и мироотношениям. Поэтому стратег полководец
кооперативно сотрудничал с волхвами, с жрецами, с философами. Вспомним
отношения Александра Македонского с Аристотелем.
Иначе говоря, иерарх превращается в стратега через посредство заимство
вания критериальной базы, лежащей в высшем познании и культуре.
Естественно, что стратег не просто думает, а ведет мыслительный «расчет»,
анализирует все внешние воздействия, инвентаризирует все потенциалы, со
относит с заказом, с ранее поставленными целями, задачами, проблемами и
191
Государственное управление и условия порождения элиты

т.п. Но он это делает через посредство высших критериев, содержательно значи
мых для придания своим соображениям собственно стратегического характе
ра. Он должен иметь «обобщенные планы». Но их содержание выражено в язы
ке абстрактных средств, заимствованных из философии, науки, культуры. Если
устранить эти критерии, стратег возвращается к бытию иерарха, но не страте
га. Вот выводы из того, что нам разъясняли Сунь Цзы, Клаузевиц и другие.
Достаточно обратиться к бытующей практике анализа стратегической деятель
ности, и эти выводы быстро вытесняется, растворятся в стихии мыслительного
бытия иерархов. Поэтому и не появляются стратеги, хотя много существует
иерархов.
Более того, все могут согласиться, что стратег должен видеть «целое» и сле
дить за судьбой своей целостности в попытках достичь успеха и «победы». Но
если мы берем иерарха, не использующего абстрактные средства, критерии в сво
ем мышлении, то целое в воззрении на сложное и разнообразное в иерархии, в
исполнительских подсистемах, в том, что ему дается для анализа внешнего фак
тора, других целостностей, противников и т.п., то он никогда не может уверен
но сказать, что «видит» целое, а уверенно может сказать, что не видит целое.
Целое можно увидеть только с использованием абстракций. Это легко доказы
вается в науке, и теоретическое звено как раз создается для того, чтобы «уви
деть» целое и начать «следить» за его бытием вне случайностей своего состоя
ния.
Стратег должен выходить за рамки «эмпирического» и интуитивного подхо
да, если он хочет управлять иерархией и всей системой, хочет контролировать
наличие или отсутствие «целостного движения вперед», движения к постав
ленной цели, движения в развитии. И это возможно лишь в мысли, а реальные
действия составляют лишь фон, материал, подтверждающий мыслительную
гипотезу или опровергающую ее.
Об этом подробно рассуждал, на уровне бытующего тогда языка выражения
мысли, К.Клаузевиц. Стратег – это культурный мыслитель, владеющий тех
никой порождения, использования, коррекции концепций, подтверждения,
опровержения, рефлексии самого хода мышления. Иерарх, поскольку он не
входит в культурно мыслительное, а также нравственно духовное простран
ства, не может быть стратегом.
Развитие экономики, техники, науки, промышленности в XVIII–XIX вв.
подготовило резкое усложнение не только всей инфраструктуры общества, но
и механизма управления. Он стал иерархизироваться не только в государствен
ном и региональном управлении и усложняться с структурах внешней и внут
ренней безопасности, но и повсеместно, где возникали промышленно значи
мые системы, и интенсивно развивалась экономика. К.Маркс глубоко отразил
принципы возрастающего усложнения, а А.А. Богданов построил общую тео
рию систем и их динамики в становлении, функционировании, развитии и рас
паде. Цивилизация в конце XIX и в ХХ в. быстро становилась «управленчес
кой», а к концу ХХ в. еще и «информационно аналитической» в обеспечении
192 О.С. Анисимов

управления. Соответственно рос потенциал стратегического управления, осо
бенно в периоды региональных и мировых кризисов, при создании «универ
сальных средств разрушения» и перехода к космической эре. Не случаен и
всплеск анализа стратегической формы управления и заимствования кон
цептуального наследия военной и политической мысли. Во второй половине
ХХ в. свой вклад внесли Ф.Абрамс, И.Ансофф, С.Арджирис, П.Друкер, Дж.
Куинн, Г.Минцберт, Т.Питерс, М.Потер, К.Прахалад, Г.Саймон, П.Сенге, А.С
трикленд, А.Томпсон, Г.Хамел, К.Хофер, Э.Чандлер, Г.Штейнер. Они обсуж
дали стратегическое планирование и затем стратегическое управление. Ог
ромный интерес имеет опыт национальных мобилизаций, которые продемон
стрировали Германия, США, Англия, Япония, СССР, Корея и др. Любая та
кая мобилизация предполагает быстрый рост стратегического проектирова
ния, планирования, управления. В Японии после ее поражения в 1945 г. стал
популярным лозунг, призывающий «всех» стать мыслящими стратегически,
смотреть «не под ноги, а далеко вперед». Гитлер призывал к моделированию
«тысячелетнего рейха». Большевики настраивали на жизнь в рамках построе
ния коммунизма «на всей Земле». США стали переходить к полной перестрой
ке миропорядка на «демократической и рыночной» основе. Китай осуществ
ляет шаги в их подчинении далеким целям и установкам. В экономике с 50 х
гг. ХХ в. стали думать о получении прибыли «в будущем», а не только по прин
ципу «здесь и теперь». Первая же международная конференция по стратеги
ческому управлению проведена была в 1973 г. в США, а многие работы фун
даментального характера, например И.Ансофа, появились в середине 60 х гг.
Стратегический менеджмент противопоставлялся тактическому, оперативно
му. Важно подчеркнуть, что результатом стратегического управления стали
считать появление нового качества и роста системного потенциала для дос
тижения целей организаций в будущем с учетом адаптивности к перспектив
ным изменениям «внешней среды», тем более – к трудно предсказуемым из
менениям. Подвергалась изменению ориентация в планировании. От прин
ципа «из прошлого в будущее» переходим к принципу «из будущего в настоя
щее». Увеличивалась роль построения сценариев и применения моделей, про
гнозирования тенденций. Возникли обзоры различных направлений страте
гической мысли и практики, например, Г.Минцберга, Б.Альстрэнда, Дж.Лэм
пела. Отмечено, что наряду с акцентом на результат стратегического плани
рования, проектирования возникали акценты на сам процесс разработок, на
соответствующие организационные структуры.
Как мы видим, факторы, способствующие выделению стратегического
подхода, не только появлялись в реальности управления, но и осознавались.
Так реагирующее отношение к заказу, спросу дополнялось и вытеснялось про
гнозирующим отношением. Управленец не ожидает новых заказов, в входит в
позицию заказчика, не только реконструирует ставшее состояние внешних раз
рывов, источников разрывов как предшествования заказов, а конструирует
возможное состояние, тенденции, исходя из «объектной логики».
193
Государственное управление и условия порождения элиты

Само по себе активное прогнозирование не создает новое качество в пла
нировании, проектировании и лишь расширяет временные рамки, увеличива
ет объем актуальных и потенциальных заказов. Но увеличение массы и вре
менное размещение дает повод рассматривать причины порождения заказов и
учитывать их как условие более надежного ответа на основные вопросы. Тем
более, что в зоне внимания стали рассматривать «свои» интересы, опираясь на
знание о своей «организованности», системе, ее возможностях, потенциале.
Основные вопросы могут возникать лишь в связи с бытием управленческой орга
низованности и всей системы деятельности, возможностью их функциониро
вания и развития. С этой точки зрения внешняя среда, иные системы выступа
ют лишь как условия воспроизводства и развития.
Иной аспект связан с миссией не рассматриваемой деятельностной систе
мы и ее управленческого звена, а той, которую обслуживает «наша система.
Невписывание в функциональную предназначенность, например, вооружен
ных сил для защиты страны, милиции – для охраны порядка в обществе и т.п.,
означает утерю самой необходимости бытия системы. Здесь действуют систем
но онтологические принципы отношений между любыми системами, если не
рассматривать аспект универсумальности. Универсум «определяет» миссию
всему, всем типам организованности, но с учетом роли, функции каждой орга
низованности в бытии других организованностей. Платон это трактовал как
наличие идеи (функции, миссии) идей, а сами идеи являются функцией, мис
сией для всех вариантов того, что может уподобляться идее. Тем самым, любая
фиксированная система сама имеет свою функцию и свое предназначение для
«чего то», но и свой механизм, организованность, появляющийся за счет введе
ния в «функциональное место» адекватной «морфологии».
Если функциональное место заполняется неадекватной морфологией, то она
либо «вытесняется» функциональным местом и этим обеспечивает свою безо
пасность, либо она заставляет менять содержание самого функционального ме
ста в пределах «гибкости» этого места, создавая эффект изменения или разви
тия системы.
Стратег обращается не к функционированию, а к развитию своей систе
мы, если функционирование уже налажено. Стратег обращается к созданию
функционирования, если оно еще отсутствует, а не к непредсказуемым реакциям
не ставшей системы на условия среды. Стратег обращается к качественным
трансформациям самой среды, если она остается «неудобной» для функциони
рования или развития системы. Стратег само целеполагание подчиняет пони
манию миссии и места системы в охватывающей целостности (вплоть до уни
версума). Вне системного анализа и предопределяющей роли функционально
го аспекта стратег не может построить вполне определенные «общие планы», о
которых выше велась речь. Если по себе переход к сценарированию, модели
рованию, прогнозированию, выявлению тенденций и т.п. создает только пред
посылки стратегического мышления. Чтобы стратегическое мышление состоя
лось, необходимо оформить все материалы, перевести их в концептуальное за
194 О.С. Анисимов

мещение, поставить вопросы, вытекающие из концептуального видения внутрен
него и внешнего, их отношений. Тем более, что любой вопрос возможен лишь
при наличии абстрактных оснований в рамках используемого языка.
В анализе стратегической практики с неизбежностью пришлось столкнуться
со всеми указанными аспектами, в том числе и с самим механизмом стратеги
ческого мышления. Но уровень понимания, раскрытия механизма, его совер
шенствования, развития определяется самим механизмом и технологией ана
литического, рефлексивного мышления. А он остается крайне слабо развитым.
Именно в методологическом движении удалось пройти намного дальше, так
как сама методология опирается на систематическую авторефлексивность и
обеспеченность рефлексии мощной системой языковых средств.
Осуществим соотнесение с достаточно устоявшимися представлениями о
стратегии и стратегическом управлении, например, А.А.Гапоненко и А.П.Панк
рухин. К стратегическим аспектам относят следующие: цели организации, ос
новные виды деятельности и направление «главного удара», определение союз
ников и противников, собственные преимущества и направление их использо
вания. Не всякая цель организации имеет стратегическую значимость. Цели мо
гут быть ситуационными, испытывающими давление меняющихся условий. Сле
дование за ситуационной подвижностью не может быть стратегическим. Но и
сама по себе надситуативность еще не дает стратегичности. Например, если орга
низация успешно функционирует, воспроизводит деятельность вне зависимос
ти от колебаний условий и в рамках готовых нормативных рамок. Когда гово
рится о направлении основных усилий, то и оно может носить нестратегический
характер. Мобилизация усилий возможна и вне реализации стратегий, что пока
зала практика на уровне и микро и макроуправления. Если говорится о союзни
ках и противниках, то вероятность их привлечения или нейтрализации тесно
связана с согласованием или опознанием и оценкой их интересов, прежде всего
основополагающих. Поэтому может быть и стратегическая «рамка» оценок, а
также выявление актуальных и возможных стратегий этих внешних сил. Но для
этого сама реконструкция актуального и возможного состояния этих сил должна
подчиняться критериям стратегического анализа. Вне этих критериев стратегич
ность определения статуса противников, союзников уходит из стратегического
плана анализа. Оценка своих преимущество и их привлечение также не обяза
тельно связана со стратегичностью. Во всех случаях необходима концепция пред
ставлений, использование критериев системного, системо деятельностного и т.п.
анализов для постановки вышеуказанных «основных вопросов». Система, жела
ющая быть действующей в рамках стратегии, должна выработать свой идеал.
Относительно него и вырабатываются стратегические цели. Они всегда носят
судьбоносный характер, соотносятся с воспроизводимостью (угроза воспроизво
димости) и развитием (угроза развитию) системы.
Недостаточная определенность функциональной характеристики стратегии
отражается на понимании бытия стратегии в организации. Приведем тип рас
суждения.
195
Государственное управление и условия порождения элиты

«Стратегия организации – это комплекс принципов деятельности органи
заций и ее сношений с внешней средой, перспективных целей, а также реше
ний по выбору инструментов достижения этих целей ориентации деловой ак
тивности; это перспектива развития и образец, модель реагирования на изме
нения среды. Стратегия проявляется в конкуренции, структуре организации,
ее системе ценностей, в особенностях мотивации и контроля персонала. Стра
тегия разрабатывается чаще высшим руководством. Стратегический план дол
жен быть целостным, гибким, допускающим коррекции. Стратегии придают
организации общую направленность и индивидуальность, а сотрудникам – чет
кие ориентиры. Стратегия – это деятельность в потенциале, требующая реше
ний на высшем уровне управления и значительных ресурсов, это общее направ
ление развития, даже если недостаточно четкое, воплощаемое в тактических
шагах. Стратегическое управление не должно быть ритуалом, формальным и
предсказуемым. Ключевая роль состоит в непрерывном изучении и изменении
при наличии непредубежденности, готовности рассматривать новые точки зре
ния. Создание стратегического плана предполагает развитие миссии, опреде
ление внешних возможностей и угроз, внутренних сторон организации. Стра
тегический план – это последовательность укрупненных действий для дости
жения целей с использованием преимущество и создания новых, а также при
наличии кооперативности, способствующей реализации. Стратегия макроси
стемы моет опираться на стратегии микросистем и быть основой для них.
Сами по себе «принципы деятельности» организации не являются неотъем
лемой частью стратегии и характеризуют механизмические особенности, по
тенциал деятельности, который еще нужно стратегически актуализировать.
Также и принципы «сношений» с внешней средой остаются лишь предвари
тельными внутренними условиями для их использования в стратегическом про
ектировании и планировании. Перспективные цели могут возникать и вне стра
тегической позиции и оставаться в качестве материала для собственно страте
гического целеполагания. Поскольку стратег строит путь целого в связи с
внутренней необходимостью и внешними побуждающими условиями в своей
позиции, на своем уровне, следовательно – в абстрактном замещении конк
ретных воззрений о возможном (через прогнозирование) и необходимом (в
проектировании) пути целого, то именно в этой абстракции и следует искать и
конечный пункт, и промежуточный пункты, и начальное положение. Но нуж
но здесь же и рассматривать внутренние и внешние условия и фактуры, обес
печивающие продвижение целого к конечному пункту, состоянию.
Стратег подбирает реалистические, соответствующие внешние и внутрен
ние факторы, обеспечивающие достижения целей, которые могут соответство
вать статусу стратегических. Но это содержание мысли на абстрактном уровне.
На этом уровне «реальное» и «конкретное» видится иначе, так же как идеальный
объект в мысли «видится» иначе, чем результаты наблюдения в исследованиях.
Можно говорить о «перспективе развития» как стратегическом содержании. Но
тогда следует и цель стратегическую видеть как конечное состояние развития и
196 О.С. Анисимов

промежуточные состояния – состояния развивающегося целого. В сложившей
ся риторике такие жесткие утверждения не делаются. Стратегия не является
«моделью», «образцом» реагирования на изменения среды. Она является, по
своему содержанию, лишь образом «передвижения» из одного состояния це
лого в другое его состояние под давлением внешних и внутренних факторов, а
образ, по своему логическому статусу, является абстрактным. Модель же суть
измененный образец, познание которой (модели) позволяет лучше понять «что
то» в образце, а изменение состоит в коррекции по критерию, выделением зна
чимого и вытеснением незначимого в зависимости от того, что требуется по
знать лучшее, чем это было познано раньше. Стратегия этим и не занимается.
В стратегическом проектировании не подчеркивается что то в зависимости от
познавательной задачи, а усматривается реально возможное, сохраняемое во
всей полноте возможное и нужное состояние, положение и т.п. целого и его
средового окружения. Умысел проектировщика состоит не в деформации, а в
выборе из возможного, еще не существующего, но могущего или непременно
становящегося существования.
Конкуренция является одним из внешних побуждающих факторов к мыс
лительному реагированию, к построению новой цели. Но она не обязательно
ведет к стратегическому целеполаганию. Стратегия и ее реализация могут выз
вать и конкурентное реагирование партнеров. Другое дело, что наличие стра
тегии может приводить к изменению структурного характера организации, так
как любая структура и даже функциональная структура подчиняется самой не
обходимости достижения поставленной перед организацией цели. Она сам,
организация, выступает в качестве морфологии, наполнителя функциональ
ного места, порождаемого в ходе ответа на вопрос о том, что будет вовлечено в
достижении цели и как. Если уже сложилась организационная структура, то
при появлении стратегической цели, плана может модифицироваться и орга
низационная структура, и сложившиеся мотивации, применяемые представ
ления, критерии и, может быть, даже ценности. Особенно, если они были адек
ватными для достратегических форм бытия организации. Организационная
структура, ее форма, наполнение людьми, знаниями, мотивами, предписани
ями и др., выступают в новом стратегическом проектировании лишь ресурсом,
который «подстраивают» под замысел.
Утверждение о целостности стратегического плана следует понимать лишь
как следование принципу «непрерывности» в переходах от одного состояния, по
ложения к другому плоть до цели, целевого состояния, положения. Примене
ние критерия «целостности» к проекту означает введение полноты предопреде
ляющих достижимость цели факторов. С этим же связан принцип «объективно
сти», следуя которому то, что движется, изменяется должно быть ставшей сис
темой, быть «нечто», обладающей полнотой функциональной структуры и пол
нотой морфологической заполненности функциональных мест. Утверждение
же о «гибкости» стратегического плана необходимо воспринимать осторожно,
так как если стратегический план предполагается изменить, как и стратегию
197
Государственное управление и условия порождения элиты

любого типа, то он перестает быть определяющим реальные действия, и реаль
ные действия временно уходят из зависимости от стратегической рамки, а сама
стратегия превращается лишь в мыслительный конструкт, перестает быть стра
тегией. Гибкость нужна для более конкретных норм, которые должны быть чув
ствительными к особенностям меняющихся ситуаций, но сохраняющих подчи
ненность «неизменной» стратегии.
Когда оказывается, что стратегия неудачно введена, разработана и не мо
жет быть реализована, то следует говорить не о гибкости стратегии, а гибкости
рефлексивного мышления стратега, вовремя проблематизирующего прежнюю
стратегию. Функция стратегии как раз и состоит в консервативности, так же
как функция теории состоит в том, чтобы выражать сущностностное, «вечное»,
неизменяемое, удерживающее, но в замещении, в абстрактности, то, что выяв
лено в эмпирических процедурах, в созерцании. Стратегия должна гаранти
ровать достижение цели, а не быть марионеткой меняющихся представлений о
реальном. Это, в то же время, сущностное выражение любой нормы, которая
оискусствляет реальное, течение процессов в ходе реализации нормативных
требований.
Если ресурсы, вовлекаемые в реализацию норм, не соответствуют требова
ниям нормы, они обречены на ту модификацию, которая сделает их соответ
ствующими норме. Поэтому и появляется принцип для социокультурного и
деятельностного бытия, где совмещается естественное и искусственное, содер
жание которого состоит в согласовании модальностей «действительного», «воз
можного» и «долженствования», в порождении таких норм, которые соответ
ствовали бы природе нормируемого. Неверная стратегия появляется именно
тогда, когда ее содержание включает противоречие указанных модальностей. Но
это уже не гибкость стратегии, а ее не реалистичность, иллюзорность. Иное
дело, что стратегия не учла ряд фундаментальных факторов или появились но
вые, неожиданные фундаментальные факторы. Тогда идет коррекция страте
гии. Но это все равно не «гибкость». Гибкой является тактическая корректиру
емость в меняющихся условиях в зоне допустимости, то есть при сохранности
стратегии. Тактик должен, а не только может корректировать содержание своих
«тактик», если прежняя тактика в последующих действиях неэффективна или
создает потенциал нереализуемости стратегии. Стратегия лишается значимос
ти лишь при потере значимости стратегической цели.
Нельзя говорить о том, что стратегии «ритуальны», «формальны» и не дол
жны быть предсказуемыми. Именно в том и состоит их функция, чтобы через
пользование стратегией как источником ориентиров можно было «предсказы
вать» будущий результат, так как он уже задан заранее. Стратегическое управ
ление предопределяет результат, знает о нем, видит как он получается, в абст
рактном заместителе. Когда говорится не о стратеге и его позиции, а в позиции
исполнителя, то зависимость исполнителя от всей суммы факторов не позво
ляет ему прогнозировать конечный результат. Рассматривая «ориентир» и саму
норму, стратегию, он видит результат, но заимствуя позицию стратега. Также
198 О.С. Анисимов

как стратег заимствует позицию исполнителя и теряет возможность «уверен
но» видеть будущий результат, прогнозировать его. Это всегда сводится лишь к
вероятностному и чаще недостаточно определенному прогнозу. Функция стра
тега состоит в слежении за ходом реальных событий с намерением ответить на
контрольный вопрос – приведен ли ход действий исполнителей к тому, что тре
буется с точки зрения стратегии. Поскольку слежение соотнесено с соответ
ствующим этапом, выраженным в стратегии, то прогноз расщепляется на «бли
жайшие» шаги и «возможность конечных» шагов. При этом, соотнося стратегию
с ходом событий, стратег неизбежно, в тех или иных объемах, полноте, пребы
вает в «мыслительной пирамиде», в переходах от абстрактного к конкретному
и от конкретного к абстрактному. Все это можно заметить, читая таких мысли
телей стратегов как К.Клаузевиц, А. Свечин, живших в начале XIX и начале
ХХ вв. соответственно. А сама «пирамида мысли» впервые подробно обсужде
на Гегелем в начале XIX в. в связи с дискуссией о «методе» теоретического мыш
ления. Если Фихте обсуждал саму идею чистого мышления, выведения из ис
ходных основоположений всего необходимого, то Гегель придал движению
мысли псевдо генетическую содержательность, неслучайность движения от
абстрактного к конкретному в смене состояний развития «мононечто». Но эта
форма теоретической мысли обосновывается всем ходом создания предпосы
лок в «Философии природы» и «Философии духа», где показывается возник
новение исходных абстракций «для логики». Тем самым, он показывает не псев
догенетический путь от абстрактного к конкретному, но и путь от конкретного
к абстрактному.
Позднее К.Маркс повторил, в более эмпирической рефлексии познания,
что исходная «клеточка» в науке выявляется, идя от созерцания к теоретичес
кому мышлению, а развертывание хода мысли от «клеточки» до полноты науч
ного знания в теории – процесс не поиска «сущности», а ее систематического
изложения. В мыслительной пирамиде, как логической форме сущностного
«изложения» представлений о чем либо, происходит именно систематическая
конкретизация исходных положений. Но это всего лишь особая система мест
для содержаний. А морфология содержаний появляется «извне», из хаоса мыш
ления. Содержательность же мест обеспечивается языковой парадигмой, в от
личие от онтологической формы в самой пирамиде, предполагающей синтаг
матику.
Стратег «вынужден» мыслить, подчиняясь этой предпосылке решения всех
мыслительных задач и проблем, локализуя свою позицию в верхнем уровне
иерархии мысли, но взаимодействуя со всеми, «размещенными» на нижестоя
щих уровнях иерархии мысли. Когда говорится о том, что стратег готов рас
сматривать любые иные точки зрения и быть без предубеждений, то должны иметь
в виду не мнения как токовые, а стратегические «изложения» этих мнений. Ру
ководите6ль, размещенный в любой точке иерархии, может высказать свою
точку зрения, но пояснив, в какой точке иерархии оно содержательно. Если оно
содержательно в нижестоящем слое, то эта точка зрения становится значимой
199
Государственное управление и условия порождения элиты

для стратега лишь после ее «перемещения» в звено, точку иерарха. А по пути
содержание, согласно упомянутой выше пирамиде, должно трансформировать
ся. С результатом этой трансформации стратег и должен разбираться.
Основные трудности стратегического управления, как мы уже утверждали
выше, связаны с непониманием и невидением мыслительной пирамиды и отсут
ствием способностей к мышлению в ее рамках, к налаживанию регулярных от
ношений при любых сочетаниях мыслительных ситуаций, взаимодействий раз
личных и разнородных участников мыслительной пирамиды, «входящих» в нее
из организационной пирамиды. Понимание того, что все управленческие иерар
хии неизбежно являются и мыслительными иерархиями, а предпосылками к
движению в иерархиях выступает материал мнений и наличие языковой пара
дигмы, а также универсальные способности языкового мышления и рефлек
сивно мыслительной культуры, это понимание отсутствует. Поэтому стратеги
ческое мышление сводится к наивному и дилетантскому взаимодействию. Вне
стратегического управления все эти требования быстро обесцениваются. Отсю
да строгий вывод о пути быстрого роста потенциала стратегического управле
ния – приобретать соответствующие способности.
Общие способности стратегического управления наиболее отчетливо про
являются на стадии разработки решений. Совершенно неслучайно отсутствие
стратегий, так как не налажен механизм стратегического планирования и про
ектирования. Остановимся на этом подробнее.
Неопределенность содержания термина «план», если его рассматривать в
контексте соотнесений с другими терминами в типологии норм, остае6тся не
поколебимой. Часто планирование рассматривают как разработку замысла де
ятельности с указанием цели, содержания, объема, последовательности и сро
ков, а также методов выполнения. А иногда еще и иначе – как ход развития
чего либо. Нередко говорят, что планирование как функция управления со
стоит в выборе лучших альтернатив развития объекта управления, предполагая
соответствие интересам объекта, его возможностям. Кроме того, необходим
расчет времени, состав основных лиц, ответственных за выполнение плана.
План направлен на активное преобразование объекта управления с целью дос
тижения желаемого состояния, а планирование содействует предотвращению
ошибочных действий и сокращению неиспользованных возможностей, а так
же должно быть гибким к изменениям объекта и среды.
Однако следует различать план и цель, план и метод. Цель суть представле
ние о будущем состоянии, возможном для объекта и соответствующего желани
ям целеполагающего, которое наделяется статусом долженствования и, сле
довательно, требующим воплощения в реальности. Цель может достигаться и
без преобразования, если достаточно «дойти», дождаться желаемого состояния.
Только в деятельности цели предполагают преобразование объекта, «насиль
ственное» изменение актуального состояния в должное, но возможное. Если
преобразование или иное «достижение» осуществляется не сразу, пошажно,
тогда выделяются промежуточные цели, а характеристика последовательности
200 О.С. Анисимов

целей и переходов от одной цели к другой и составляет содержание плана. Другое
дело – построение деятельности в соответствии с планом или даже целью.
Если конечное состояние сохраняет функционарное бытие объекта, то
нельзя говорить о развитии, в том числе и в ходе деятельности. Планирование,
как интеллектуальная работа, предполагает введение альтернативных версий
цели, плана, а затем и выбор альтернативы, использование критериев выбора,
в зависимости от уже имеющихся стереотипов планирования или творческих
особенностей планирующего, его понимания особенностей объекта управле
ния, возможностей объекта, его внутренней динамики, от понимания возмож
ностей средств и методов воздействия на объект и др. Как норма, план предоп
ределяет поведение реализующего план и, благодаря этому, действительно спо
собствует отходу от должного, проявлениям самокоррекции, самоорганизации,
снижению числа возможных ошибок, возникающих в самовыражении и т.п.
Но нельзя говорить о влиянии на сокращение неиспользованных возможнос
тей, так как план предопределяет действия вне соотнесенности с потенциалом
реализующего план. Учет возможен лишь в ходе планирования, если планиру
ющий реализует установку на максимальное вовлечение потенциала реализу
ющего план. Гибкость плана возникает лишь в процессе вторичного вхожде
ния в планирование и «освобождения» от догматизма содержания плана, уст
ремления к учету ранее неучтенного.
Само планирование подчинено достижимости того улучшения, которое не
возможно вне реализации плана, получения желаемого и целеопределенного
эффекта, влияющего на ситуацию, оцениваемую как «плохую». В качестве ос
новы плана и планирования лежит цель. Часто говорят, что функционирую
щие фирмы определяют миссии, долговременные цели, используя потенциал
подразделений стратегического анализа и планирования. Прогнозирование пред
шествует планированию, так как но отталкивается от реконструкции предыс
тории объекта управления, актуального состояния и устремляется в возмож
ную динамику положения и состояния.
Тем более, что «временное перемещение» может сопровождаться измене
нием состояния перемещающегося, вызванного внешними и внутренними
факторами. Планирующий должен предусматривать такие изменения, прогно
зировать их и «планировать» размещение тех факторов, которые предопределя
ют изменения в нужную сторону.
Такая определенность, включающая не только путь, промежуточные и ко
нечное состояния объекта, но и факторы, предопределяющие прохождение пути
в намеченной траектории, становится уже не планом, а проектом.
Неопределенность содержания ключевых терминов сохраняется и в этих
различениях. Так стратегический план трактуется как программа укрупненных
действий для достижения поставленных целей. Но план и программа должны
различаться, если это значимые термины, имеющие свое специфическое зна
чение. Говорится часто, что стратегическое планирование обеспечивает конк
ретизацию стратегии, достижение выбранных целей. Какая здесь имеется стра
201
Государственное управление и условия порождения элиты

тегия помимо стратегического плана, что конкретизируется? Само же страте
гическое планирование предстает часто как последовательность следующих
шагов: формулирование миссии, определение на ее основе целей, выражен
ных в показателях (после чего миссия может уточняться), определение пара
метров внешней среды (после чего могут уточняться миссия и цели), выявле
ние положительных и отрицательных внешних и внутренних факторов деятель
ности, внешних тенденций (после чего могут уточняться миссия и цели, про
водиться дополнительное исследование среды), определяются основные на
правления действий. Однако в чем специфика стратегического планирования
в отличие от такого же хода разработки, но не стратегического? Кроме долго
временных разметок целей, их иерархизации критерием мы не видим. Отли
чия закладываются в количественных категориях.
Стратегический план трактуется как договор общественного согласия, в
соответствии с которым руководство, работники, общественность и т.п., при
нимают на себя определенные обязательства. Это свод согласованных правил
и требований к персоналу, договоренность о конкретных мерах, имеющих стра
тегическую важность. Его содержание говорит о приоритетных направлениях
развития организации и консенсусе в принятии решений между широким кру
гом работников. Это уже говорит о механизме стратегического партнерства, о
механизме поиска стратегических ориентиров и обеспечении согласованных
действий. Он разрабатывается всеми участниками, влияющими на развитие
организации с учетом их интересов.
Мы видим, что помимо количественно сложного взаимодействия и согла
сований по многим интересам и ритуальным добавлением «стратегической важ
ности», «приоритетных направлений», «стратегических ориентиров», «страте
гического партнерства», «развития организации» ничего специфического, от
личающегося от того, «что и как нибудь получится», мы не замечаем. Это соот
ветствует тому, если бы главнокомандующий собирал бы всех на совещание и
наблюдал бы за взаимодействием всех вплоть до этапа, когда все как то дого
ворились. А по пути произносил слова «тенденции», «ориентиры», «приори
тетные направления» и др. Как не вспомнить опять о специфике стратегичес
кого анализа, о которых говорили Сунь Цзы, Клаузевиц, А.Свечин и др.! При
буквальном понимании сказанного не могло бы родиться ни одной стратегии у
Наполеона, Суворова, Кутузова, Жукова и др.
Конечно, как обычно пишут, для проведения стратегического анализа тре
буется стратегическая информационная система, информационно аналитичес
кие подразделения, использующие свои источники стратегической информа
ции, личный опыт, отчеты и т.п., профессиональные консультанты. Отмечает
ся также стремление не отклоняться на текущие проблемы, не сводить к фор
малистическому ритуалу, использовать ключевых работников на всех стадиях
стратегического планирования. В то же время фиксируется боязнь не учесть
меняющихся факторов и не осуществить своевременное корректирование стра
тегического плана. С точки зрения конкретного мыслительного процесса с не
202 О.С. Анисимов

выявленностью базисных критериев стратегического нормирования, целепо
лагания, планирования, проектирования, эти опасения естественны. Но именно
стратегии, правильно построенные, не подвергаются «суетливому» пересмот
ру, обладают инерционностью в условиях изменения обстоятельств, о чем гово
рил К.Клаузевиц. Так же как хорошая теория не меняется в связи с появлением
новых обстоятельств, данных и т.п. Для ее изменения требуется очень масш
табное выявление теоретически значимых причин коррекции. Плохие страте
гии не могут быстро не изменяться, что ведет к стратегическому «эмпиризму»
и нереализации стратегий.
Говорят о том, что стратегическое планирование – непрерывный процесс,
и остановка процесса является ошибкой. Следует только разъяснить, что это
означает. Если поступает конкретная информация «снизу», то она должна быть
проанализирована с точки зрения возможности стратегических ошибок, кото
рые следует поправить. Однако, чтобы это осуществлять, требуется понимание
различий между конкретным, ситуационным, регистрационным содержанием
и ему соответствующей нормой и абстрактным замещением и ему соответству
ющей нормой. Стратегии принадлежат к «обобщенным», абстрактным нормам
деятельности больших систем. Абстракции, в силу их замещающего и конст
руктивного характера, что и создает предпосылки выявить и зафиксировать
«сущностное», неизмеримо более постоянны. Они «объясняют» и ту массу кон
кретных содержаний, которая была материалом для построения абстракции, и
ту массу содержаний, которая «вытекает» из абстракции в ходе конкретизации
и с которой может еще только столкнуться мыслитель.
Кант называл потенциальные объемы фактов, объясняемые теорией, дос
таточно глубокой, «возможными» фактами, часть из которых была уже объяс
нена в процессе проверки теории. Возможность найти факты, опровергающие
теорию, составляет процесс проблематизации, неизмеримо более сложный, чем
подтверждение. Точно так же и при проблематизации стратегии, если она не
сведена к сумме конкретных нормативных положений. Движение «сверху вниз»
(подтверждение) и «снизу вверх» (опровержение) необходимы, но потенциал
подтверждения в мышлении всегда больший, чем опровержения и зависит от
качества абстракций.
Тем самым, игнорировать материал информации, поступающий из реали
зационного процесса, естественно, нельзя, и это должно происходить посто
янно, готовность к изменениям стратегии должна быть постоянной, но сама
вероятность изменения стратегии зависит от ее зрелости, обоснованности, ис
пользования в ходе построения мощных языковых средств, критериев высше
го порядка, мировоззренческих, мироотношенческих. Чем глубже обоснование,
чем больше оснований, чем больше культуры пользования ими, что должно быть у
аналитиков, тем меньше вероятность проблематизации, коррекции стратегии.
Большой акцент на «гибкость» стратегических планов, проектов непосредствен
но связан с поверхностью обоснований, «популярных» в современной страте
гической аналитике на фоне крайне невысокой мыслительной культуры.
203
Государственное управление и условия порождения элиты

Во второй половине ХХ в. возникло методологическое движение, зачина
телем которого стал А.А. Зиновьев, а ярким выразителем и лидером – Г.П.
Щедровицкий. При всех издержках это движение и стало наиболее мощным
логико философским и рефлексивно культурным трамплином к подлинно
значимым для стратегической мыслительной практики. Тем более что затем с
1979 г., появилась методологизированная игропрактика, которая стала демон
стрировать все детали обосновательных процедур в проблематизации и деп
роблематизации. После ряда совмещений с практикой макроуправления иг
норировать этот опыт и культурное достояние уже просто нельзя. Но в целом
игнорирование продолжается, и этому помогают недостатки в самом методо
логическом движении. А различные недостатки, объективные и субъективные,
существуют во всех движениях.
Если учесть мыслительный механизм, где совмещается пребывание мыс
ли на разных «жтажах» абстрактности (конкретности), где осуществляются
переходы от одного «этажа» к другому и перемещения на каждом из них, а
сам механизм реализует рефлексивные функции реконструкции содержания
(информационных сообщений), постановки проблем за счет раскрытия со
держания затруднений в средствах языка соответствующего типа («предмет
ных, «межпредметных» и «надпредметных» философского и методологичес
кого), переводе проблем в «задачи», с удержанием «задач» различного уров
ня, один из которых – стратегический), то можно согласиться с большин
ством слов, которыми оперируют обычные авторы учебных пособи. А они
отмечают, что следует постоянно отслеживать изменения внешней среды,
изучать новые стратегические альтернативы, прогнозировать будущие вызо
вы и этим обеспечивать приход к коррективам в стратегии. Началом и кон
цом циклов, повторяющихся в этом движении стратегической мысли, явля
ется, для авторов, оценка деятельности организации, анализ изменяющейся
среды. Корректируются основные направления действий, конкретный план
конкурентной борьбы, создание новых конкурентных преимуществ, корпо
ративная культура, организационная структура, а коррекция стратегическо
го плана должна производиться с широким участием персонала. В случае чрез
вычайных обстоятельств, в критических ситуациях коррективы вносятся по
воле высшего управляющего.
В такой версии не выделяется сам механизм мышления, и внимание обра
щается на содержание мысли и на участие персонажей. Кроме того, не осозна
ется ответственность иерарха за сам этот сложный мыслительный процесс и
применение механизма мышления. Если участвуют в нем «все» заинтересован
ные лица, то их участие имеет разные формы и требования. Именно стратег
начинает и завершает весь процесс, а другие либо вовлекаются тогда, когда сам
стратег не может «сдвинуть» мыслительный процесс из за недостатка инфор
мации или из за появления каких либо сопровождающих вопросов, либо ког
да у иных участников возникает убеждение, что их соображения имеют важное
значение в движении мысли стратега, и они хотят проверить свою гипотезу.
204 О.С. Анисимов

Отмечается обычно, что распространенными «инструментами» стратегичес
кого планирования являются программы и проекты как комплекс мер по ре
шению определенных задач. Указывая на отсутствие достаточно точного раз
граничения этих понятий считают, что программа предполагает «более широ
кий» комплекс мер, рассчитанный на длительный период и даже неопределяе
мый период, чем проект, у которого есть четкая завершенность. Управление
программой или проектом может иметь и тактический, и стратегический ас
пекты. Здесь вновь мы встречаемся с понятийной неопределенностью. Термин
проект приобрел свое значение в инженерной деятельности. При создании со
оружения его конечное состояние, как целевое, выражается в особой форме, в
специальном изобразительном языке и называется проектом. Если создается
не «вещь», а Социокультурное бытие, то можно «перенести» функциональные
особенности конечного состояния бытия как особое содержание, выраженное
в специальном языке и назвать проектом, социокультурным. Можно созидать
и деятельность, чем и занимается управленец. Тогда появляются проекты дея
тельности. Стратег занимается тем же, но только на абстрактном уровне, на
«крупномасштабных картах». Масштабы проекта могут быть разные, но пере
ходимость от начального состояния деятельности до конечного при этом фик
сируется обязательно. Если термин «программа» не имеет более менее строго
значения, то чаще и говорят о совокупности мер с неопределенностью того,
что следует получить. Либо остается внести новые, в сравнении с проектом,
характеристики нормы. Мы пока остаемся на этапе обсуждения стратегичес
ких проектов, отличающихся от стратегических планов и целей.
Общие особенности стратегического планирования и проектирования кон
кретизируются при соотнесении с условиями управления в той или иной сис
теме. Для выявления принципов конкретизации остановимся на особенностях
стратегического планирования и проектирования в городе и регионе.
Обычно говорят, что стратегическое планирование социально экономичес
кого развития в этих случаях включает в себя: согласование групповых интере
сов; инвентаризацию ресурсов, ограничений и благоприятных факторов; оп
ределение целей и задач; формирование планов и программ действий совмес
тными усилиями органов местной власти, частного бизнеса и госпредприятий,
общественных организаций и органов территориального общественного само
управления. Тем самым, следует предполагать в ходе мышления «жителей» (от
дельных людей, семей, родовых сетей), «группы жителей» (объединений по
различным первичным основаниям в рамках интересов «снизу), «обществен
ные объединения» (правовым образом оформленные объединения для представ
ления и защиты интересов «снизу»), «предприниматели» (в правовых рамках
осуществляющие деловую активность), «объединения предпринимателей» (пра
вовым образом оформленные объединения для представления и защиты дело
вых интересов «снизу), «руководители предприятий и организаций невластного
типа», «работники» (участники деятельности всех типов, кроме «властной»),
представители органов местного самоуправления» (избранные и вовлеченные),
205
Государственное управление и условия порождения элиты

«представители органов местной власти» (назначенные), «представители ор
ганов государственной власти» (назначенные). Все типы участников жизни на
территории имеют свои различающиеся интересы. Эти интересы предопреде
лены типами бытия: жизнедеятельностным (индивидуальная), социодинамичес
ким (согласование способов приемлемого использования друг друга для удов
летворения суммы индивидуальных потребностей и реализация договоренно
сти), социокультурным (согласование с опорой на критерий и с признанием
критериев и их созидателей вне динамики индивидуальных состояний), дея
тельностным (реализация норм преобразования чего либо и выработка этих
норм с выделением позиции созидателя норм и организатора их реализации),
культурным (переход к критериям согласования и нормирования всеобщего
характера), а также вторичным типам бытия, например экономический, поли
тический, духовный и др. В городе и в регионе управление имеет объектом уп
равления «целое» совмещенного многотипового бытия.
Относительно каждой общности, соответствующей типу бытия, есть иму
щество и собственность (имущество, статус которого оформлен юридически),
есть свои интересы и спрос, свои цели и планы, в зависимости от условий, есте
ственных и социально организационных, правовых, политэкономических и др.
Целеполагание и планирование, проектирование, программирование и т.п.
осуществляется либо под свой спрос, и тогда все окружающее, включающее и
власть, рассматривается как массив предметов спроса, потенциальных и акту
альных, как ресурсы для реализации планов, проектов, либо под заимствован
ный, например, совокупный «общественный» спрос, и тогда сама общность
рассматривает себя как предмет спроса и ресурс под план, проект. Для того,
чтобы был порожден стратегический план, проект, следует предполагать не толь
ко наличие общностей, дифференциальных спросов, планов или проектов,
дифференциальных ресурсов, наличие органов самоуправления и власти
(иерархии «сверху), но и позицию управленца стратегического типа, строяще
го под интегральный спрос и потенциал интегрального ресурса интегральный
план или проект в рамках интегральной цели, фиксирующей по интегральным
показателям актуальное состояние города, региона, его критическую оценку
под интегральный критерий «благополучия» и возможное и приемлемое буду
щее состояние, становящимся не только желаемым, но и необходимым, «тре
бовательным». Эта позиция может быть, как функциональное место, заполнена
всеми заинтересованными в интегральном нормореализационном процессе,
включая профессионалов, предпринимателей, управленцев, представителей
власти, представителей общественных организаций и т.п. Однако для успеш
ности интегрального планирования и проектирования должны быть реализо
ваны фундаментальные требования к нормативному мышлению, к мышлению
стратега.
В частности, стратегия должна строиться на верхнем уровне абстрактности
нормативной мыслительной пирамиды, опираясь на концептуальное представ
ление о городе, регионе, в рамках фиксированных ценностей и идеалов и с уче
206 О.С. Анисимов

том сведений о реальной динамике городской, региональной и «средовой» жиз
ни. Стратегия обращена ко всем, и ее принятие предполагает соответствую
щие модификации дефференциальных целей, планов, проектов. Не прерывая
самодвижения во всех слоях и типах бытия, такие модификации должны обес
печить одно из основных условий стратегического управления: стратегия об
ладает «директивностью» для реализующих стратегию, как и любая норма, и
каждый дифференциальный реализатор выделяет из целого стратегии свою
составляющую и конкретизирует ее для перехода к реальным действиям. В кон
кретизации должны «удерживаться» абстрактные содержания стратегии. Наи
большая сложность в мыслительной работе стратега и состоит в том, как он
добивается нейтрализации вкладов в реализацию стратегии со стороны всего
«остального», что есть в дифференциальном бытии. Оно может как модифи
цировать течение соответствующего реализации стратегии процесса, так и его
разрушить. Тем самым, стратег должен прогнозировать вмешательство всего
иного в течение реального процесса, не подчиненного стратегическим норма
тивным рамкам и доопределять первоначальную версию стратегии, способствуя
увеличению потенциала ее реалистичности. Сама реализация стратегии, как и
ее разработка, опирается на стратегическое партнерство в городе, регионе, на
работу механизмов согласования. В городе, регионе должна быть мощная реф
лексивная инфраструктура для выявления как хода реализации замысла, так и
проблематизации и депроблематизации. Лучше всего, если используются для
этого имеющиеся информационные, аналитические, консультационные орга
низации. Однако неизбежная неопределенность и моменты хаоса, неупорядо
ченности, разнокачественность и разнокритериальность должны быть преодо
лены за счет наиболее профессионально обеспеченной аналитики, опирающей
ся на современную культуру мышления, философию, логику, семиотику, мето
дологию. Такая аналитика должна быть способной к сведению мнений к одно
значному заместителю, за который можно нести ответственность.
Главная установка городской или региональной стратегии состоит в сле
дующем. Если город, регион можно увидеть как целое, то оно должно быть
«благополучным», воспроизводящим себя по критериям объективным (суть
типов бытия и их совмещенности) и субъективным (приемлемость образа
бытия для всех общностей, включенных во все типы бытия) и «перспектив
ным», наращивая более высокое содержание благополучия. С этим связано и
благополучие жителей, их достойная жизнь. Само же удовлетворение спроса,
а также смещения в качестве содержания спроса, зависимо от эффективнос
ти работы всех руководителей и механизмов, реализующих планы, програм
мы, проекты, технологии, стратегии и др. Поэтому гражданская, профессио
нальная, политическая, экономическая, правовая, культурная, научная, ин
женерная и т.п. ответственность и устремленность к ценностям городской и
региональной, а также федеральной жизни является залогом успешности. В
частности, именно от управленческого корпуса, при активном участии кор
пуса аналитиков и иных сервисных для управленческого процесса структур,
207
Государственное управление и условия порождения элиты

зависит реалистичность стратегического нормирования, а затем и реализа
ция стратегий.
Между интересами города, региона, отдельными и ассоциированными жи
телями, профессиональными и иными сообществами, властными и экономи
ческими структурами, с одной стороны, и гражданскими, общественными це
лями, идеалами, ценностями, с другой стороны, существуют как различия, так
и противоречия. Они неизбежно выходят «наружу» в общении и сохраняются в
«тени», влияют на постановку стратегических целей, планирование, проектиро
вание, а затем на оценку хода реализации стратегий. В отличие от производствен
ных и даже отраслевых стратегий, предполагающих механизм иерархического
управления, стратегии городского, регионального, федерального типов возмож
ны как реализуемые лишь при виртуальном типе иерархирования, наличии «доб
рой иерархической воли», соответствующей самоорганизации всех типов участ
ников. Поскольку в рамках мыслительной пирамиды, концептуальной и норма
тивной, а также вторично пирамиды проблем и самоопределений, существуют
отчужденные формы прикрепления субъективности и каждый, если не хочет на
рушать и разрушать иерархическое мышление, следует единым логико мысли
тельным нормировкам и принципам мыслительной культуры, что только и при
суще в стратегическом мышлении, то в городских и региональных условиях
«насильственная» форма следования этим требованиям в жестких иерархиях,
заменяется добровольной формой следования тем же требованиям. А это пред
полагает развитие нравственно духовного типа, и без достаточного накопле
ния потенциала нравственности и духовности это невозможно, или стратеги
ческое взаимодействие становится неэффективным. Городской и региональ
ной власти, для порождения и реализации стратегий, приходится особое вни
мание уделять развитию всей инфраструктуры нравственного и духовного вос
питания, включая образовательную, духовную, культурную сферы, средства
массовой коммуникации, рост качества демократических процессов и т.п.:
Обычно основное внимание уделяется «социально экономическому» раз
витию города, региона. Но социальное, даже если оно понимается достаточно
точно и глубоко, что бывает редко из за неопределенности базиса языкового
обеспечения в гуманитарии, и экономическое, которое также понимается край
не поверхностно, «окружены» всеми остальными типами бытия и зависимы от
них и влияют на них. При постановке целей развития города, региона необхо
дима принципиально новая концептуальная база, построение «онтологий» го
родской и региональной жизни. В этом плане очень интересна аналогия между
бытием предприятия, организации и бытием представителей предприятий,
организаций в специальных играх. В рамках игрового пространства моделиру
ется как бы то же самое «производственное» бытие, в зависимости от идеи сце
нария, разделения персонажей и т.п., но лишь за счет добровольного вхожде
ния в персонажное бытие, в бытие игрового коллектива, в механизм игрового
моделирования. А он обеспечен всеми типами критериев, касающихся прида
ния организованности и базисным процессам решения «производственных»
208 О.С. Анисимов

задач и проблем, и рефлексии этих попыток, и взаимодействия всех типов, воз
можностей сближения, сплочения между всеми типами участников, их инди
видуальных особенностей, стандартами и стереотипами, и самого мыслитель
ного процесса, и индивидуальной самоорганизации и т.п. Игровой процесс во
многом похож на добровольное пребывание в решении городских, региональ
ных проблем со всеми готовностями и внутренними неготовностями, непредс
казуемой динамики устремлений и т.п. В этих сложнейших условиях управле
ние игрой игротехническим коллективом похоже на городское и региональное
управление, хотя и вне привычных правовых, административных, экономичес
ких рычагов. В управлении игропроцессом применяется весь арсенал средств
управления, в том числе онтологические схемы различных типов и масштабов.
Конечно, игровое взаимодействие, по уровню «материальной», «юридической»
и других привычных типов ответственности, является более простым событи
ем. Но по внутренней сущности, по технике управленческого мышления, тон
кости взаимодействий, учета фундаментальных факторов и др. игровое управ
ление гораздо более высокого уровня и требует высшего профессионализма
управленца.
Наряду с огромным количеством показателей, типов информации, возника
ющих сюжетов, объективных обстоятельств, которые нельзя не учитывать в уп
равлении городом, региона, а также сложностью управленческого организован
ного механизма перед самим управленцем, а затем и соуправленцами, стоит за
дача выявления минимума «точек опоры» для придания местной жизни более
благополучного характера. При налаженности информационной и аналитичес
кой инфраструктуры можно свести постановку задач к крайне простым формам,
подчиняя предельным и стратегически значимым принципам. Один из таких
принципов состоит в поддержке всего перспетивного. Поэтому опознание реали
стичности инновационных усилий, нахождение инноваторов, совмещение, со
гласование, кооперирование инновационных усилий, создание экономических,
организационных, идеологических, политических, культурных, образовательных
механизмов обеспечения инновационных усилий с учетом «стратегии продви
жения инноваций», а также подобное обеспечение всему успешному по обычным,
доинновационным критериям, как объективно необходимому для воспроизвод
ства жизни – является основным блоком всех усилий в управлении. Его допол
нительным звеном выступает «охрана» от деструктивных воздействий всех учас
тников городской и региональной жизни. Разработка базисных критериев оцен
ки того, что является «успешным», новым, «перспективным» является приори
тетной, также как соответствующая подготовка аналитиков – оценщиков. Толь
ко имея подобные и надежные процессы и их обеспечение можно систематичес
ки проводить работу по стратегическому планированию и проектированию, опи
раясь на то, что способно поддержать и обеспечить продвижение стратегий в
жизнь. В ходе подобной работы выявляются «активисты» и «лидеры», являющи
еся основой резерва управления и всех обеспечивающих стратегическое управ
ление структур. Активисты могут быть сознательными приверженцами страте
209
Государственное управление и условия порождения элиты

гий и реализаторами, а лидеры – еще и моторами, мобилизаторами населения и
специалистов на реализацию и совершенствование стратегий. Все это и составля
ет потенциал совершенствования и развития.
Сама работа коллектива управленцев имеет свои типовые направления, из
которых следует подчеркнуть следующие: организационное, интеллектуально
мыслительное, потребностно мотивационное, групповое структурирование и
сплочение, ресурсно экономическое, нормативно технологическое направле
ниях даст нужный и усиливающийся эффект.и правовое. Согласованное совер
шенствование работы во всех этих направлениях даст нужный и усиливающийся
эффект
3.3. Формула стратегического успеха и сущность «субъекта
стратегического управления»
Стратегический успех возможен лишь благодаря успешному действию стра
тега, стратегической команды, стратегически организованной управленческой
иерархии.
Поэтому первое условие успеха состоит в том, чтобы были в наличии «стра
теги», люди и группы, обладающие специфическими способностями стратега.
Только в этом случае стратегический характер приобретут и понимание заказа,
и построение пространства деятельности, и подбор необходимых ресурсов, и
уточнение нормативной формы совместных действий всех вовлеченных, и со
провождающая рефлексия и др.
Вторым условием успеха предстает соответствующее создание всей норма
тивной базы действий, специфичной для стратегического управления.
Третье условие успеха состоит в создании организационной структуры, иерар
хии с теми особенностями размещения и отношений внутри, которые харак
терны для обеспечения построения и перестройки стратегических действий.
Четвертым условием следует назвать создание аналитического сервиса, спе
цифичного для стратегической рефлексии. Четвертое условие предполагает
полное подчинение процессов снабжения логике решения стратегических за
дач и проблем.
Пятым условием является подчинение всех процессов корректировки дей
ствий специфике динамики стратегического процесса.
Шестое условие успеха состоит в определяющей роли предварительного и
сопровождающего самоопределения всех участников относительно зафикси
рованной стратегии и хода корректировок стратегии при достижении страте
гической цели.
Седьмым условием успеха является выделение лидерской группы участни
ков стратегического управления, способной интенсифицировать весь страте
гический корпус и нейтрализовать возникающие деструкции в организацион
ных отношениях.
Однако для реализации этих возможностей должны быть соблюдены еще и
механизмические условия, касающиеся совместного участия в реализации фун
210 О.С. Анисимов

кции стратегического управления. Мы выделим три базисных механизмических
условия.
Восьмым условием успеха предстает механизмическое бытие организацион
ной «пирамиды» (иерархии), в которой все на своих местах адекватны им, а
иерарх адекватен функциональной необходимости приведения действий всех
в единое действие пирамиды.
Девятым условием выступает механизмическое бытие всех мыслительных
процедур участников организационной пирамиды, позволяющее совместить
все содержания мысли, и в позиции иерарха, иметь одну точку зрения от име
ни мыслительной «пирамиды». При этом движение всех мыслительных про
цессов не только контролируется и согласовывается, но и включается в два типа
организации – «сверху» и «снизу».
Первый тип характерен для инициативы сверху, директивный тип, а второй
характерен для инициативы снизу, «демократический» тип. Совмещение дос
тоинств двух типов позволяет приходить к эффекту максимальной эффектив
ности без утери возможных альтернатив.
Десятым условием выступает адекватное самоопределение всех участников
относительно организационного соучастия, мыслительного (в рефлексивном
пространстве) участия и сплоченного участия. В связи с фактором сплочения,
при разнообразности отношений и индивидуальных типов участников, возни
кает специфическое совмещение самоопределений с удержанием особеннос
тей бытия на каждом уровне.
Это приводит к появлению мотивационно самоопределенческой «пирамиды».
Ее возможность предопределяется иерархизацией оснований для самоопреде
лений, появлением иерархизирующего типа самоопределения, по содержанию
являющимся духовным и ориентированным на макрогрупповое сплочение.
Естественно, что все указанные условия предполагают прохождение управ
ленцем и участниками прямого интеллектуально духовного сервирования пути
приобретения необходимых качеств, наличие образовательного обеспечения.
Последнее предстает одиннадцатым условием. При этом дееспособность та
кого образования опирается на адекватные технологии, модели, концепции
образования, соответствующие достижимости указанных результатов. Тем са
мым, предполагается особая трансформация «обычного» образования, опира
ющаяся на высшие притязания, достижимость высших результатов, высший
профессионализм, что соответствует внесению идей и методов акмеологии (см.
работы А.А.Бодалева, А.А.Деркача, В.Г.Зазыкина, Н.В.Кузьминой и др.) и ме
тодологии.
В связи с этим возникает вопрос о базисном звене профессиональных спо
собностей стратега, включенного в указанные системы требований. Это звено,
его реальное воплощение в стратегический корпус, по крайней мере, в страте
гическую элиту, составляет двенадцатое условие. Содержательно, характерис
тика «ядра» предстает следующим образом: стратег должен иметь способность
совмещения способностей к адекватному пребыванию в трех типах пирамид.
211
Государственное управление и условия порождения элиты

Поскольку в период перехода от неэффективной к эффективной фазе стра
тегического управления особую роль играет проявление лидерских возможно
стей, опережающих общее смещение в желаемую сторону, то тринадцатым ус
ловием следует считать создание лидерского корпуса и его размещение по орга
низационной пирамиде таким образом, чтобы нейтрализовать инерцию и со
противление в основных звеньях иерархии, не накапливая противоречия и кон
фликтность. Использование мыслетехнических и психотехнических техноло
гий обладает достаточным потенциалом антидеструктивной стабилизации про
грессивного преобразования.

Литература
1. Анисимов О.С. Стратегии и стратегическое мышление. М., 1999.
2. Анисимов О.С. Стратегический портрет лидера России. М., 2004.
3. Анисимов О.С., Мундриевская Е.Б. Стратегическое управление: проблемы теории.
М., 2005.
4. Лепский В.Е. Становление стратегических субъектов: постановка проблемы. //
Рефлексивные процессы и управление. Т. 2. № 1. 2002.
5. Лепский В.Е. Стратегические центры России //Рефлексивные процессы и управ
ление. т. 4. № 2. 2004.
6. Манифест российского развития // Рефлексивные процессы и управление. т. 4.
№ 2. 2004.
7. Лефевр В.А. Рефлексия. М., 2003.
8. Щедровицкий Г.П. Рефлексия и ее проблемы // Рефлексивные процессы и управ
ление. М., 2001. № 1.
9. Лепский В.Е. Стратегические субъекты как гаранты безопасности в динамически
меняющемся мире XXI века. // Рефлексивные процессы и управление. Тезисы 3
Международного симпозиума 8 10 окт. 2001 г. М., 2001.
10. Анисимов О.С. Планетарные формы стратегического самоопределения: сущность
и проблемы осознания.
11. Щедровицкий Г.П. Мышление. Понимание. Рефлексия. М., 2005.
12. Акмеология. Учебник. // Под ред А.А.Деркача. М., 2002.
13. Акмеология: итоги, проблемы, перспективы. М., 2004.
14. Колпаков В.М., Дмитриенко Г.А. Стратегический кадровый менеджмент. Киев, 2005.
15. Атаманчук Г.В. Теория государственного управления. // Курс лекций. М., 1997.

Работа выполнена при поддержке РГНФ,
исследовательский проект 05 03 03473а
212

ПРИНЦИП СУБЪЕКТНО ПАРЦИАЛЬНОГО ДУАЛИЗМА
В ПОСТНЕКЛАССИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ УПРАВЛЕНИЯ

Д.В.Реут
(НИИ общественного здоровья и управления здравоохранением
Академии им. И.М. Сеченова)

Преамбула
В философии и частных науках не являются редкостью дуалистические кон
цепции, утверждающие равноправие неких противоположных начал [1]. Так,
по представлениям классической физики, движение частиц и распростране
ние волн различаются принципиально. Основой же квантовой механики стало
положение о том, что в поведении микрообъектов проявляются как корпуску
лярные, так и волновые черты. Эта характерная особенность микромира изве
стна как корпускулярно волновой дуализм [2]. Несмотря на то, что дуалисти
ческие представления в принципе могут оказаться снятыми некоторым монис
тическим видением на завтрашнем шаге познания1 , они допустимы в качестве
сегодняшнего конструктивного шага.
Постараемся показать, что введение дуалистического принципа в постнек
лассической теории управления открывает ряд интересных перспектив.
1. Субъектно парциальный дуализм в управлении
Предлагаемый принцип субъектно парциального дуализма состоит в том, что
управляемые и управляющие субъекты одновременно могут быть трактованы
и как элементы (парциальные подсистемы, то есть, уровни или фрагменты уров
ней) единой иерархической, полиархической или существующей на иных ос
нованиях целостной гипер системы, представляющей некоторое сообщество
или даже общество в целом.
Без нарушения строгости рассуждений гипер система может быть расчле
нена на фрагменты – стационарные и нестационарные управленческие ситуа
ции – но только в том случае, если влияние отбрасываемых частей учитывается
при задании внешних условий частных ситуаций, на которых концентрируется
внимание исследователя.
Абсолютно строго в принципе может быть осуществлена и обратная проце
дура агрегирование управленческих ситуаций, включающее в себя, в частно
сти, «сборку» коллективных субъектов из субъектов индивидуальных. Переход
от индивидуальных субъектов к коллективному содержит принципиальную
сложность, на которой мы остановимся ниже2 . Важен не только результат про
цедуры перевода одной монистической картины в другую, но сама возможность
1
Относительно корпускулярно волнового дуализма на роль такого монистического ви
дения до недавнего времени претендовал диалектический материализм [1].
2
См. раздел 3.
213
Принцип субъектно парциального дуализма

установления отношения эквивалентности между совокупностью субъектов,
состоящих между собой в «организационно техническом отношении» [3] (т.е.
в отношении управления подчинения) и единой многоуровневой структурой.
Заключения, сделанные для одного из представлений могут оказаться как эв
ристическими подсказками, так и рамочными принципами (выражениями
интегральных характеристик) при работе с другим. Такой находкой оказывает
ся, например, критерий реконструируемости системы [4], не имеющий до сих
пор четкого выражения в субъектно ориентированной концепции управления3 .
Субъектный и парциальный взгляды на управленческую действительность
равноправны с позиций научной строгости, это всего лишь два разных взгля
да на одну и ту же действительность. Существует даже цикличность движения
«мейнстрима общественного сознания» между этими двумя взглядами («…не
преходящая дилемма «индивидуального» и «общественного», сменяющих друг
друга на всем протяжении развития социальной мысли, в целом соответствует
и цикличности развития общества …» [5]). Механизм ее реализации описан в
разделе 10.
Итак, сопоставим два обозначенных видения, памятуя, что в свое время
наличие параллельных разноязычных текстов позволило исследователям по
нять даже древнеегипетскую иероглифику.
2. О фактуре постнеклассической управленческой действительности
и ее структуре
Осознание того, что мы в своей деятельности не можем выйти за рамки ги
пер системы, является шагом на пути к преодолению демиургического синд
рома, базирующегося на мнении, что управленец волен произвольно форми
ровать и деформировать управленческие ситуации.
Кроме обозначенного выше объективного ограничения существует и субъек
тивное, состоящее в несовершенной рефлексивной способности управленца.
Посредством нее выборочно и с запаздыванием осуществляется перевод объек
тивно существующего потока прото ситуаций [6] на язык осознаваемых управ
ленцем ситуаций. Далее он решает – какие их них требуют внимания и, воз
можно, срочного управленческого вмешательства. История полна примерами
того, как управленцу, не успевшему это сделать, наносился неприемлемый
ущерб пока он еще «не вынул шпагу из ножен».
Различные варианты деятельностного подхода, которого мы предполагаем
придерживаться, выдвигают во главу угла протекающие в рассматриваемой
системе процессы. Анализ процессов естественно вести от активного начала,
инициирующего их протекание.
В социальной, экономической, политической, конфликтной действитель
ности таким началом выступает субъект (деятельности, права и т.д.), в психо
логической – индивид, в культурной действительности – личность [7 9].

3
См. разделы 4, 6.
214 Д.В. Реут

Постнеклассическая картина мира включает, наряду с внешним миром, внут
ренний мир субъекта [10]. Поэтому его психологические особенности суще
ственны при выстраивании управленческой деятельности [11].
Управленец, производящий анализ ситуации и принимающий решение,
работает в среде культуры, которая представляет собой совокупность искусст
венных идеальных и материальных объектов, созданных человечеством в про
цессе освоения природы. Управленцу важно понимать, каким особым дина
мическим способом эти искусственные идеальные и материальные объекты свя
заны между собой; как они возникают и актуально существуют в культуре, пи
таясь человеческим вниманием и человеческой активностью, поскольку и пока
воспроизводится их динамическая связь с естественными аспектами челове
ческой натуры. Действия управленца должны быть не только эффективными и
законными, но и понятными подчиненным. Кроме того, сам способ понима
ния управленцем ситуации зависит от его ценностных и культурных устано
вок. Поэтому личностные особенности управленца и специфика культурной
среды не могут быть оставлены без внимания.
Один и тот же человек может принадлежать некоторой религиозной кон
фессии, быть членом общественного движения, служить чиновником, состо
ять членом родительского комитета, правления жилищного кооператива и т.д.
и в силу этого одновременно оказываться в этих «параллельных мирах» в роли
то управляющего, то управляемого. Поэтому, проектируя или производя тео
ретическую реконструкцию управленческой ситуации, следует понимать, на
какую долю ресурсов (внимания, знаний и т.д.) данного лица можно опирать
ся. Только тогда гуманитарные технологии станут точными – будут давать ожи
даемые результаты, и поговорка «хотели как лучше, а получилось – как всегда»
станет, наконец, историей.
Таким образом, уточненное понятие субъекта управления связывает его не
с тем или иным подмножеством социума, а с парциальным субпроцессом дея
тельности, ограниченным ситуацией. Субъект управления – это индивидуаль
ность или ансамбль индивидуальностей, направляющих полностью или час
тично свою волю и ресурсы – время, активность (в первую очередь – внима
ние), знания и т. д. для управления и/или подчинения в парциальном субпро
цессе деятельности в осознанной им ситуации. Соотнесение субъекта с тем или
иным социальным институтом, проектом, программой, стратегией и т.п. явля
ется вторичным. Оно не всегда напрямую задано их границами.
3. Общественное здоровье
Развитию субъектно ориентированной концепции управления посвящено
достаточное количество материалов настоящей книги. Поэтому мы сосредото
чимся на парциальной4 его концепции и произведем некоторые сопоставле

4
На Западе известна созвучная по названию, но означающая лишь участие подчинен
ных в выработке принимаемых решений партисипативная концепция менеджмента.
215
Принцип субъектно парциального дуализма

ния. В качестве опорной предметной области выберем здравоохранение. Оно
редко удостаивается внимания теоретиков управления, хотя содержит фунда
ментальный материал.
Категории здоровья, в истории гуманитарной мысли рассматривается в ее
индивидуальной и/или общественной ипостаси. Исчерпывающего определе
ния ни той, ни другой ипостаси в науке не наработано. Более того, последнее
ВОЗовское определение расширяет связанные с ним проблемные поля, в част
ности, указанием на важность духовной составляющей здоровья.
Начнем с базового функционального аспекта здоровья, наиболее важного в
свете поднятой проблемы. Общественное здоровье качественно отличается от
индивидуального тем, что своим центральным звеном имеет прокреационную5
функцию. В самом деле, общество и любая меньшая общность должны быть
прокреационно состоятельны, то есть, быть способными воспроизводить себя
за пределами продолжительности жизни отдельного индивида.
«Ненавязчивая» забота о его здоровье со стороны общества начинается после
рождения ребенка и заканчивается, как правило, много позже завершения реп
родуктивного периода – в период «дожития». О поддержании собственной
жизни человек заботится в первую очередь сам, и, как известно, потребность в
ее сохранении относится к числу базовых.
Для коллективного субъекта эквивалентом сохранения жизни является про
креационная состоятельность, напрямую связанная с продолжением рода. За
бота о нем распылена между слабо связанными между собой ведомствами, ос
новная же ее часть делегирована личности, находящейся под прессом соци
альных инноваций. Инновации и социальные эксперименты как в российс
кой, так и в европейской истории не раз ставили индивида на грань выжива
ния. Слом традиций означал, в том числе, и разрушение естественного про
креационного механизма (базировавшегося на традициях многодетной семьи).
Таким образом, упомянутая выше принципиальная сложность «сборки» кол
лективного субъекта заключается в том, что его прокреационная состоятель
ность (во всяком случае, в европейской и в первую очередь, в российской куль
туре) не обеспечена. Таков сокрушительный «системный отклик на нарушение
баланса» [13], налагающий ограничения, в частности, на временные масштабы
решения любых управленческих, исследовательских и иных задач.
Ответ на вопрос – какой именно аспект европейской культуры или их ком
бинация привели к атрофии прокреационной функции – может быть получен
в результате специального социокультурного исследования. Здесь мы приве
дем лишь одно из наводящих соображений, высказанное по другому поводу
как результат исследований философского наследия английского и американ
ского мыслителя Грегори Бейтсона: «…новый подход к познанию сложности

5
Термин «прокреационный» появился в медицинском дискурсе, по видимому, в работе
[12]. Здесь мы будем понимать его в расширительном значении – не только жизневосп
роизводящий, но – предшествующий и способствующий воспроизводству жизни.
216 Д.В. Реут

превращает картезианскую парадигму в частный и в ряде случаев однозначно
деструктивный способ жизнедеятельности, ведущий к неизбежному коллапсу
таких сложных систем, какой является социокультурная целостность» [13].
В теории общественных систем, разработанной С. Михайловым [14], «вос
производство людей» вводится в виде одной из пяти основных сфер обществен
ной системы, содержанием которой является «поддержание здоровья, продол
жение рода, получение образования, физическое совершенствование, воспи
тание, бытовые блага, обладание жильем». Подчеркнем, что мы акцентируем
внимание на условиях максимально благоприятствующих рождению и воспита
нию детей [12].
4. Субъект общественного здоровья
Строить инструментализованное представление об общественном здоровье
целесообразно в системном подходе, для чего необходимо дополнить его пред
ставлением о субъекте общественного здоровья [15 17]. Без отнесения обще
ственного здоровья к его субъекту термин может быть развернут лишь в произ
вольный перечень отчетных показателей, не претендующий на полноту и це
лостность, не допускающий вследствие этого системной трактовки.
Общественное здоровье мы предлагаем понимать как совокупность процес
сов, протекающих во вновь вводимой модели субъект общественного здоровья и
свойств, сообщаемых ей этими процессами. Модель субъекта общественного

<<

стр. 7
(всего 9)

СОДЕРЖАНИЕ

>>