стр. 1
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ

>>


Л.Я. Аверьянов



СОЦИОЛОГИЯ:
ИСКУССТВО ЗАДАВАТЬ ВОПРОСЫ

(издание второе переработанное и дополненное)








Москва - 1998 г.






Рецензент:
доктор философских наук,
профессор АБГАРЯН Э.А.








Аверьянов Л.Я.
Социология: искусство задавать вопросы. Издание 2-е, переработанное и дополненное. - М., 1998
В книге рассматриваются основные принципы построения программы социологического исследования, или программного вопроса, даны общие правила формулирования конкретного анкетного вопроса, а также предложены некоторые правила по разработке социологической анкеты и особенности ее восприятие респондентами (отвечающими).
Предназначена для социологов, студентов и аспирантов социологических факультетов и широкого круга читателей, интересующихся социологией.



Глава 1. Программа и анкета ...8 Надо ли "выдумывать" анкету? 8
Программа социологического исследования10
Концептуальная основа программы 13
Перевод программных вопросов в анкетные
16
Что сначала: программа или анкета? 18
Глава 2. Спросить значит понять 22
Глава 2. Спросить значит понять
Глава 2. Спросить значит понять
Глава 2. Спросить значит понять
Глава 2. Спросить значит понять
Глава 2. Спросить значит понять
Глава 2. Спросить значит понять
Что такое вопрос? 22
Что такое ответ? 25
Два типа вопроса 27
Дихотомический вопрос 34
Почему мы "закрываем" вопрос?
36
Сколько "закрытий" должно быть в вопросе?
38
Табличные вопросы
40
Вопросы без альтернатив, или открытые вопросы
41
Что лучше: открытый или закрытый вопрос?
45
Предмет и содержание вопроса
48
Глава 3. Искусство задавать вопросы и
получать ответы

50
Фактологические и мотивационные вопросы
50
Понятийное содержание вопроса
54
По единому логическому основанию
59
Сколько альтернатив можно выбрать?
62
Два отрицания в одном вопросе
68
Временные параметры вопроса
70
Шкалы - это тоже вопросы, построенные
особым образом
74











О г л а в л е н и е


Введение....................................................................6

Глава 1. Программа и анкета.
Надо ли "выдумывать" анкету...................... 11
Программа социологического исследования.... 16
Концептуальная основа программы.............. 21
Перевод программных вопросов в анкетные...... 27
Что первично: программа или анкета?.......... 32

Глава 2. Спросить значит понять.
Что такое вопрос?.......................................... 39
Что такое ответ?............................................. 46
Два типа вопроса............................................ 49
Дихотомический вопрос................................ 62
Почему мы "закрываем" вопрос.................... 67
Сколько "закрытий" должно быть в вопросе?..... 72
Табличные вопросы....................................... 75
Вопросы без альтернатив или открытые
вопросы.......................................................... 77
Что лучше: открытый или закрытый вопрос?.... 84
Предмет и содержание вопроса.................... 91

Глава 3. Искусство задавать вопросы и получать ответы.
Фактологические и мотивационные вопросы..... 94
Понятийное содержание вопроса.................. 103
Два отрицания в одном вопросе.................... 130
Временные параметры вопроса..................... 134
Шкалы - это тоже вопросы, построенные
особым образом............................................. 140
Ложные альтернативы................................... 149
Ситуативные и образные вопросы................ 152
Вспомогательные вопросы............................ 165
Логические ошибки вопроса......................... 179
Что такое правильно построенная анкета?... 186

Глава 4. Драматургия анкеты.
Влияние исследователя на ответы респондента. 197
Говорите словами респондента..................... 207
Не забывайте о респонденте как о личности...... 214
Анкета должна быть корректной.................. 217
Анкета - диалог двух заинтересованных людей. 219
"А почему Вы считаете, что люди отвечают
Вам искренне?"................................... 224
Обратная связь........................................................... 233
Логика построения и психология восприятия анкеты..... 236
Хаос вопросов со строгой логикой построения............... 256
"Чем меньше слов, тем меньше недоразумений".. ... 264
Структура анкеты..................................................... 276
Несколько слов об отношении к анкете.................. 294
Дайте и мне заполнить анкету.................................. 298

Глава 5. Техническое оформление анкеты.
Первая страница............................................ 301
Инструкция к анкете..................................... 304
Технический аппарат анкеты....................... 308
Вспомогательные фразы в анкете................ 313
Кодировка вопросов..................................... 318
ВСШ, ОЭБ, УКК... Что это такое?.............. 322
Стилистика, грамматика и язык вопроса.... 326
Графическое оформление анкеты................ 330

Глава 6. Пилотаж анкеты.
Никогда не думайте, что Вы сделали все и
наилучшим образом....................................... 337
Несколько слов о процедуре пилотажного
исследования.. ..........................................340
Что можно получить из пилотажного
опроса?.................................................... 344

Заключение.......................................................... 356
Литература........................................................... 357







Введение


Умеют ли социологи задавать вопросы? Еще совсем недавно у них такой проблемы не было. К вопросам в социологической анкете подходили примерно так же, как и к вопросам в естественном языке. Если мы умеем задавать вопросы в разговорной речи и в большинстве случаев получаем необходимую информацию, то почему бы так же не сделать и в анкете? Именно так и поступали и... получали неверные данные, т.е. в ряде случаев не решали поставленных в исследовании задач.
Многолетняя практика социологических исследований показала, что вопросы разговорного языка и социологической анкеты далеко не одно и то же. Каждый из них имеет свою природу, свои особенности и более того снимает фактически различную информацию. Принципиальное отличие между ними заключается в том, что в разговорном языке вопрос обращен только к индивиду, к одному человеку, в социологической анкете беседа идет, так сказать, с массовым собеседником. Отсюда вытекает ряд особенностей построения как того, так и другого вопроса. Вот некоторые из них.
Если в разговорной речи мы можем варьировать форму вопроса в зависимости от каких-либо привходящих обстоятельств, например, от личных качеств собеседника, от условий разговора и пр., то в социологической анкете мы этого лишены. Мы не можем учесть все личностные особенности респондентов (опраши-ваемых) и условия, возникающие во время опроса, соответственно не имеем возможности менять и форму вопроса. Соответственно это ставит довольно сложную задачу унификации социологического вопроса. Он должен быть построен таким образом, чтобы быть понятным всем без исключения опрашиваемым независимо от возраста, пола, образования, профессии, места жительства и т.д. Должен быть понятным всеми респондентами независимо от их личностных характеристик и особенностей проведения опроса.
Такая унификация - довольно сложное дело. В ряде случаев она достигается значительным упрощением вопроса, предельно точным его понятийным содержанием или же довольно большой общностью изучаемого явления. Каждый раз выбор того или иного подхода к унификации вопроса диктуется целями и задачами исследования.
Другая особенность построения вопросов заключается в том, что личностный вопрос всегда богаче, глубже по содержанию, но он снимает только частную информацию, и в этом его относительный недостаток. Социологический вопрос всегда безличен, функционален (хотя по форме он всегда носит личностный характер, что нередко приводит начинающих социологов к иллюзии их идентичности), но он снимает такую информацию, которая позволяет определить некоторую общую тенденцию развития изучаемого процесса, явления, и в этом его достоинство.
Особенностью социологического вопроса является и то, что при его правильной постановке и тщательной проверке, при соблюдении всех правил его построения он становится формализованным, что позволяет, в свою очередь, формализовать и весь процесс получения социальной информации. При наличии отработанных и проверенных методик результат опроса и всего исследования уже не будет зависеть от личностных качеств исследователя, от его умения наблюдать, слушать, анализировать и пр., как это требуется в разговорном языке, и позволит получить надежную и достоверную информацию.
Конечно, как уже говорилось, в построении такого вопроса имеются и свои трудности. И основная трудность - это определение контекста вопроса, благодаря которому выявляется содержательное значение вопроса. Вне контекста вопроса не существует. В естественном языке содержание вопроса, его смысл определяются контекстом разговора, всем характером общения. В рамках этого контекста общения задается содержание не только вопроса, но и ответа. Если мы спрашиваем у приятеля, которого давно не видели: "Как дела, старик?", то для того, чтобы ответить на этот вопрос, он должен сначала уточнить, что мы имеем в виду, в каком контексте ему отвечать, т.е. идет ли речь о делах на работе, дома и пр. и о каком старике. В противном случае ответ не состоится или будет ничего не значащим, типа: "Ничего" или "Нормально".
Любой вопрос в анкете дается респондентам как самостоятельный и вне какого-либо контекста других вопросов или какой-либо предварительной беседы. Чтобы ответить на него, респондент должен сам найти контекст вопроса и ответа, чтобы влить в предлагаемый вопрос какое-то содержание. И он всегда это делает, но не всегда содержание вопроса совпадает с содержанием, которое вкладывает в вопрос исследователь. Разрешение этого противоречия находится в определении альтернатив вопроса, что и позволяет выявить содержание вопроса и сориентировать респондента на характер ответа.
В разговорной речи мы чаще всего не задумываемся о правилах построения вопроса, поскольку всегда имеем возможность переспросить, уточнить, переформулировать сказанное и пр. В социологических анкетах мы лишены такой возможности, поэтому социологи стали более внимательно подходить к построению вопроса и выявили определенные трудности его построения.
Социологический вопрос и в самом деле оказывается построить не так просто, как это кажется на первый взгляд. Например, вопрос: "Нравится ли Вам работать на заводе?" построен не совсем правильно, поскольку имеет определенную направленность и в результате ответы респондентов будут не совсем точные, они будут несколько завышены, по сравнению с вопросом, построенным в нейтральной форме, скажем так: "Как Вы относитесь к своей работе?"
Другой пример. В зависимости от того, поставлен ли интересующий нас признак в дихотомическом или в сложном вопросе, ответы могут отличаться весьма сильно. Так, если нас интересует процент увольняющихся по причине плохих отношений с начальником, то в ответах на дихотомический вопрос мы получаем до 40% положительных ответов, а в ответах на вопрос, где есть альтернативы, - до 10%. Какие данные являются верными? И это не только чисто научное любопытство. По этим данным могут приниматься те или иные управленческие решения и не исключено, что весьма кардинальные.
Как видно, небольшая и, как кажется, простая задача правильно построить вопрос оборачивается довольно сложной проблемой социального управления. И здесь нет преувеличения. Для того чтобы эффективно управлять, необходимо иметь исчерпывающую социальную информацию, а чтобы ее получить необходимо задать вопрос и не один. Другого пути просто нет. Или, как писал финский логик Хинтикка И., если что-то необходимо узнать, то нам ничего не остается как только задать вопрос1. И от того, насколько правильно будет задан вопрос, зависит и качество ответа.
Надо сказать, что несмотря на широкое распространение массовых опросов методом анкетирования в социологической литературе проблеме построения вопроса и разработке анкет как системе вопросов уделяется очень мало внимания. Имеющиеся работы, специально посвященные этой проблеме, можно пересчитать по пальцам. Вместе с тем социологическая практика в настоящее время накопила довольно большой опыт в разработке вопросов. Часть этого опыта нашла отражение в некоторых публикациях, как правило в небольших статьях. Большая же часть осталась достоянием небольшой группы социологов-практиков.
Однако проблемы правильного построения социологического вопроса и анкеты в целом требуют большего внимания. Как нельзя поставить рекордов на беговой дорожке, не овладев техникой бега, так нельзя ждать больших открытий в социологии, не зная методики и техники проведения социологических исследований и в частности правил построения социологического вопроса.

Глава 1. Программа и анкета

Ни для кого из социологов, даже начинающих, не будет открытием утверждение о том, что любое исследование необходимо начинать с программы, с установления некоторых концептуальных положений, логико-формализованного их изложения и определения путей и способов решения той или иной задачи. Лишь после этого приступают к разработке методики исследования, в данном случае анкеты. И это единственно возможный путь, хотя взаимосвязь программы и методики исследования не так проста и прямолинейна. Однако в практике социологических исследований часто поступают как раз наоборот: начинают с методики, в частности с составления анкеты, затем выстраивают некоторое теоретическое осмысление - для чего нужны вопросы и что делать с полученным материалом, т.е. разрабатывают систему анализа первичной социологической информации, ответов респондентов. Но это напоминает человека, который купив костюм, пытается его приспособить на себя. Так, конечно, тоже можно делать, но лучше все-таки делать наоборот.

Надо ли "выдумывать" анкету?
Элизабет Ноэль в книге "Массовые опросы. Введение в методику демоскопии" на первых же страницах раздела, посвященного анкете, пишет: "Формулирование вопросов "анкеты" - это не самый первый шаг в исследовании, которое обычно начинается с определения задач, целей и исследуемых (целевых) вопросов. Этот первый этап многих исследований очень краток и его решающее значение как особой фазы не всегда осознается в полной мере. Своеобразное нетерпение концентрирует внимание всех участников исследования на составлении анкеты, как будто лишь в этом заключается решение поставленной проблемы. Непонимание значимости подготовительного этапа, а также недооценка трудностей при составлении анкеты проявляются в том, что иногда не считают нужным определить проблему исследования, обосновать необходимость репрезентативного исследования, а вместо этого предпочитают "выдумывать" анкету"2.
Нередко с этим сталкиваешься и в отечественной социологии. Это болезнь многих начинающих социологов. Желание как можно скорее получить результаты настолько велико, что они выбирают, как им кажется, самый короткий путь, начиная сразу "сочинять" анкету.
На первый взгляд и в самом деле, составление анкеты не представляет большого труда, а формулирование вопросов - большой премудрости. Ведь в жизни мы ежедневно задаем друг другу десятки, а, если очень любопытны, то и больше вопросов. Так почему бы так же не сделать и в анкете? И вот берется чистый лист бумаги, карандаш, ручка и начинается "фантастическая" работа: анкета и вопросы составляются на интуитивном уровне, при этом составители исходят из обыденных представлений о том, что надо, а что не надо. Я не побоюсь сказать, что это типичный метод работы начинающих социологов (в чем был грешен и сам автор), настолько часто приходится с этим сталкиваться.
Конечно, приступая к работе над анкетой, социолог уже имеет представление, хотя и в самом общем виде, о том, что он хочет исследовать. Конкретно же, на что работает тот или иной вопрос анкеты, какое он занимает место в общей системе логического анализа, начинающий социолог чаще всего не может ответить.
Такое положение обусловливается двумя основными причинами. Первая - нечеткое представление социолога о проблеме исследования. Обратившись к социологическим анкетам последних лет, увидим, что темы взяты очень объемные и часто весьма неопределенные: стабилизация трудового коллектива, текучесть кадров, удовлетворенность трудом или кино и зритель. Скорее это можно назвать областью исследования, чем конкретной темой. Вторая причина (производная от первой) - непонимание важности и необходимости определения концептуальных положений, т.е. разработки программы социологического исследования. Еще в 1972 г. В.А. Ядов писал: "Первое элементарное требование - необходимость программы. Как ни странно, об этом надо говорить, ибо многие начинающие исследователи пытаются работать без программы. То, что ее заменяет, - это несколько смутных идей о целях исследования и характере нужного эмпирического материала"3.
Как ни странно, но и сейчас надо говорить о том, что любая анкета социологического исследования обязательно должна начинаться с его программы, находящейся не только в голове исследователя, но и на бумаге, что часто бывает далеко не одно и то же.
Элизабет Ноэль довольно подробно говорит о программном вопросе, а не о программе социологического исследования. Хотя это по сути дела одно и тоже, но в ее интерпретации программный вопрос рассматривается уже, чем программа.
Что такое программный вопрос? Это вопрос, который задается всей программой исследования, подчас это единственный вопрос, на который отвечает все социологическое исследование. Так, в ряде социологических исследований по проблемам миграции сельского населения, проводившихся В.И. Староверовым, программным вопросом наряду с другими являлся вопрос: "Почему сельские жители покидают село и уезжают в город?"
Элизабет Ноэль рассматривает программный вопрос только с точки зрения его обязанности по отношению к анкетному вопросу.
Программный вопрос, пишет Э. Ноэль, всегда обладает довольно большой общностью и задать его респонденту в общем открытом виде не всегда возможно. Чтобы получить достоверную информацию, а не отписку, необходимо формулировать вопросы меньшей общности, собирая по ряду частных вопросов, как по ручейкам, необходимую информацию, которая в конечном итоге сольется в искомое знание. Например, можно задать вопрос в таком виде: "Каковы, по Вашему мнению, причины, являющиеся основными и определяющими склонность некоторых людей к излишнему употреблению спиртных напитков?" Вряд ли при этом мы получим исчерпывающий ответ, найдем эти истинные причины. Вопрос слишком общий и сложный, чтобы представить его как анкетный. Это вопрос программный.
Программный вопрос является по существу некоторой совокупностью искомого знания, и не всегда его конкретная формулировка адекватно отражает эту совокупность. Ответы респондентов на такой вопрос по существу выступают как ответы на некоторую ограниченную область искомого знания, а не на всю его совокупность.
Отличие анкетного вопроса от программного заключается прежде всего в уровне общности. Анкетный вопрос всегда конкретен, прост, четок и понятен: "Употребляете ли Вы спиртные напитки?", "Имеете ли проездной билет на автобус?", "Любите ли путешествовать?" и т.д.
Такая интерпретация программного вопроса не случайна. Разведение и перевод программного вопроса в анкетный, определение их сущности и роли в анкетном опросе оказываются настолько важными и злободневными, что Элизабет Ноэль даже берет их в качестве основного метода опроса. "Большинство задач, которые решаются методом опроса, нельзя выразить непосредственно в форме вопросов к респондентам без соответствующего преобразования. Это утверждение можно было бы счесть банальным, если бы злоупотребление и неудачи опросов в большинстве случаев не объяснялись наивным отождествлением исследовательского целевого вопроса и контрольного прямого, незнанием того, что большинство задач исследования, какими бы простыми они ни казались политическому деятелю, торговцу, публицисту или юристу, требуют перевода с языка исследователя на язык опрашиваемого, причем перевода с учетом обширного методического опыта"4.
Переводить программный вопрос в анкетный бывает довольно трудно. Для этого требуется большой опыт и социологическая практика.
Для перевода программных положений в анкетные вопросы можно использовать принципиальную схему анализа или, как иногда говорят, блок-схему анализа, логический анализ предмета исследования в виде графической, а также любой другой схемы. Однако наиболее полное решение проблемы перевода программного вопроса в анкетный возможно только в рамках общей программы исследования.

Программа социологического исследования
Разработка программы - это концептуальное решение программного вопроса. Без концептуального определения социологическая анкета теряет смысл, поскольку любое исследование в методическом плане есть ответ на программный вопрос. Другими словами, исследование подтверждает или не подтверждает (но не отрицает) концептуальную установку социолога, заложенную в программе исследования. Если анкетный опрос подтвердил концептуальное представление социолога, значит его концепция верна, и это будет единственным ответом на программный вопрос. Если опрос не подтвердил данную концепцию, то программу необходимо писать заново, а соответственно проводить новое исследование.
Точно так же мы поступаем и в повседневной жизни. Это единственный принцип решения всех наших жизненно важных и не очень важных проблем. Так, если я хочу купить галстук, то я, прежде чем идти в магазин, вырабатываю концептуальное представление, какой галстук мне необходим. Без этого ни о какой покупке не может быть и речи. Вспомните, как вы мучаетесь при покупке подарка кому-либо. Это происходит потому, что у вас нет концепции, что же необходимо вашему дорогому человеку, чтобы он был доволен. И вы начинаете советоваться с кем угодно и с кем попало, от друзей до продавщицы, только для того, чтобы выработать эту концепцию. В конце концов покупаете подарок, правда не всегда удачно. Также нередко бывает и в социологических исследованиях.
Процесс перевода программного вопроса в анкетный, о чем пишет Э. Ноэль в известной работе, это есть по существу разработка общей концепции программного вопроса, которая осуществляется посредством ряда частных концепций, принимающих форму конкретного вопроса. Но этот процесс имеет ряд особенностей нередко принципиального характера. Без определения механизма концептуального определения социологического исследования оказывается довольно сложным написать программу исследования. Многие попытки написания программы исследования оказываются неудачными потому, что социолог недостаточно четко знает и плохо представляет какие этапы и направления работы необходимо осуществить, чтобы программа имела действенный, рабочий характер.
Давайте попытаемся определить некоторые моменты процедуры разработки программы социологического исследования.
После того как мы определили программный вопрос, заключающий в себе противоречие между нашими старыми концептуальными представлениями и актуальной, постоянно меняющейся объективной реальностью, мы должны определить цель нашего исследования. Ответ на вопрос "Почему...", "Как..." и пр. может быть весьма различным, цель исследования определяет аспект, в котором будет рассматриваться программный вопрос. Более того, полный исчерпывающий ответ может находиться в различных областях социальной действительности, что предполагает и различные цели исследования. Так, например, мы сформулировали программный вопрос: "Является ли причиной миграции сельских тружеников в город снижение уровня жизни части населения?" Целью данного исследования будет проверка концепции. Но в равной степени в качестве цели исследования может выступать и любая другая причина миграции.
Сформулировать цель и задачи исследования означает понять, что мы хотим получить в конечном итоге. Но понять значит уже ответить на программный вопрос, получить некоторое гипотетическое знание. Однако возникает логическое противоречие: для того чтобы ответить на программный вопрос необходимо иметь четко определенную цель исследования, но определение цели уже есть постановка программного вопроса.
На самом деле никакого противоречия нет, поскольку определение цели исследования есть результат предпрограммной работы, позволяющей получить концептуально-гипотетическое знание. Так, для того чтобы сказать, что причиной покупки автомобиля является высокий доход или стремление заработать кучу денег, я должен иметь предварительное знание, что это может быть причиной. Программный вопрос: "Почему...?" по сути дела есть предпрограммный вопрос, поскольку он не содержит концептуальной установки. Внести концептуальную установку должен социолог, переведя вопрос в концептуальный (об этом мы будем говорить подробнее в другом разделе книги). Формулируя вопросы, социолог определяет, что он должен узнать, т.е. что он должен проверить в ходе исследования. И когда мы пишем, что целью нашего исследования является знание, выступает ли высокий доход причиной возникновения потребности в покупке автомобиля, этим самым мы говорим, что, по нашему мнению, такая причина должна присутствовать, но мы это должны проверить в ходе социологического опроса.
Соответственно задачи социологического исследования - это частные выражения программного вопроса, объектом исследования выступают те или иные социальные группы, носители исследуемой концепции. А что же является предметом исследования?
Здесь необходимо остановиться на одном довольно существенном моменте. Задавая сельским респондентам вопрос "Почему Вы уезжаете в город?", мы тем самым снимаем информацию об отношении людей между собой по поводу переезда (миграции) в город. Процесс формирования своего личного мнения есть активная проработка какой-то идеи в своей референтной группе. Принятие данной группой этой идеи становится личным мнением каждого члена этой группы. Обращение, таким образом, к мнению индивида - это одновременно и обращение к общественному мнению данной референтной группы или более общей социальной группы. Понятно, что у тех, кто смотрит на переезд в город из села как на средство саморазвития, структура мотивов будет весьма сильно отличаться от тех групп, которые оценивают миграцию как средство повышения дохода. Соответственно различные профессиональные, социальные, демографические группы будут иметь свою структуру мотивов.
Поэтому предметом исследования выступают определенные системы отношений в конкретных группах населения, выступающие объектом исследования. Предметом исследования является определенный тип социальных отношений или, точнее, социальные отношения в определенной области социального бытия, отражающие строго определенные интересы людей. В целом предметом социологии выступают наиболее общие законы образования и функционирования типов социальных отношений вне их какой-либо предметной области.
Исследуя тип социальных отношений в какой-то конкретной области бытия, социолог тем самым определяет его как некоторое устойчивое образование, оказывающее влияние на характер поведения человека. Задача социолога найти, определить с помощью специальной системы анализа общественного мнения тот или иной тип социальных отношений. Вычертив по нему круг людей - носителей данного типа социальных отношений, можно достаточно определенно говорить о поведении всей этой группы и каждого ее члена, устойчиво прогнозировать их поведение в некотором будущем, конечно, с большей или меньшей степенью вероятности.
Но выработанное социологом концептуальное представление - в данном случае структура мотивов переезда из села в город - есть только возможно истинное знание, истинное для исследователя, но гипотетическое для всех остальных и в первую очередь для респондентов. Поэтому, говоря о гипотезе исследования, выделяемой в социологической литературе в отдельную процедуру, необходимо сказать, что то концептуальное представление, которое заложено в программе, есть концептуально-гипотетическое знание, которое и нуждается в проверке в ходе социологического исследования.
Кстати говоря, на мой взгляд, неправильно разделять теоретическую и гипотетическую части программы. По сути это одно и то же. В свою очередь отдельные вопросы есть не что иное, как строго определенное концептуальное выражение развития объекта и так же представляют концептуально-гипотетическое знание. Понятно, сколько вопросов, столько и теорий, гипотез, но уже частного порядка, со всеми характеристиками, присущими их природе.
Таким образом, в программе можно выделить следующие блоки и соответственно этапы работы.
1. Определение проблемы, противоречия, выработка программного вопроса.
2. Определение цели и задачи исследования, т.е. какой ответ необходимо получить в результате исследования.
3. Определение объекта и предмета исследования.
4. Определение понятийного содержания программного вопроса. Выработка концептуального представления.
5. Разработка частных концепций.

Концептуальная основа программы
А сейчас несколько слов о процедуре разработки концепции исследования.
Совсем недавно мне пришлось участвовать в довольно интересном исследовании. Была заказана тема, которая звучала примерно так: "Основные причины и тенденции развития приоритетных направлений в формировании общественного мнения при покупке автомобиля". Иначе говоря, необходимо было ответить на программный вопрос: "Почему люди покупают автомобиль?"
Поскольку я никогда не имел автомобиля и в силу постоянного присутствия отсутствия денег даже не мечтал о его покупке, то мое знание, почему люди покупают автомобиль, было весьма ограниченным и в основном почерпнуто из публицистических статей и сетований друзей-автолюбителей. Это знание можно было бы назвать обыденным представлением.
Но все же какое-то представление имелось, которое и позволило мне сформулировать некоторые основные и довольно общие причины. Ну, например, люди покупают автомобиль, чтобы потратить деньги, чтобы занять свое свободное время, чтобы подработать, ради престижа и т.д. Но эти причины были известны на уровне здравого смысла и нашим заказчикам. В лучшем случае их можно было бы подтвердить специальным опросом и точным количественным распределением мнений выборочной совокупности респондентов, что нередко и делают социологи. Безусловно такое исследование тоже имеет определенную ценность.
Но поскольку проблема продажи автомобиля остается трудно решаемой, то заказчика прежде всего интересовали особенности формирования общественного мнения по поводу приобретения автомобиля в весьма специфических условиях. И в самом деле, при страшной дороговизне автомобиля, крайне плохих дорогах и пр., и пр., тем не менее наблюдается устойчивый рост потребности иметь собственный автомобиль (но не его покупки). Данный феномен свидетельствует о каких-то глубинных процессах в развитии социального бытия, которые нашли отражение в общественном сознании. Автомобиль превращается в потребность наряду с хлебом насущным.
Естественно, требовался новый подход к разработке темы и формированию совершенно нового представления, нового концептуального знания о причинах покупки автомобиля. Без такого знания ни о каком выходе на исследование не могло быть и речи.
Итак, процесс подготовки программы социологического исследования данного или в принципе любого другого содержит в себе по крайней мере два этапа. Социолог, как и каждый из нас, в силу включенности в некоторый контекст общения, может иметь некоторое и наиболее общее представление о предмете исследования, что позволяет сформулировать предварительные и общие вопросы по теме исследования. На стадии подготовки программы конкретного исследования проявляется именно это, общее представление. Довольно часто социологи, как я уже говорил, с этого начинают, но этим и заканчивают свою работу, что, как правило, оказывается весьма недостаточно. Но в любом случае составление общего представления является первым и необходимым этапом любого исследования.
Однако надо сказать, что подтверждение общего представления как истинного является необходимым и единственным условием, которое позволяет идти дальше, углублять и расширять наше концептуальное знание. Но это знание является не поверхностным, как это принято говорить, а наиболее общим и в силу этого с его помощью нельзя решать какие-либо частные задачи. Для решения последних необходимо трансформировать концептуальное знание: перевести его из общего в частное и конкретное, довести его до акта свершения действия. Так, если я покупаю галстук, то для выработки концепции, какой галстук мне необходим, я в обязательном порядке исхожу из общей концепции костюма, а в свою очередь эта концепция основана на общей концепции одежды, принятой в данной социальной группе и обществе в целом.
Если я решусь купить автомобиль, и если будут деньги и т.д., то концепция автомобиля, который я хочу приобрести, будет строиться на более общей концепции моего образа жизни, а она, в свою очередь, будет базироваться на концепции образа жизни социальной группы, к которой я принадлежу. В свою очередь, концепция образа жизни данной социальной группы будет исходить из концепции образа жизни более общей социальной совокупности и т.д. Так, сельский труженик, возможно, в большей степени будет ориентирован на автомашину "Нива", а мне бы хотелось иметь по меньшей мере "Мерседес".
Подобным образом строит концепцию своего поведения каждый из нас, таким же образом это делает и социолог, исследуя некоторую проблему. Он строит предположительную концепцию поведения интересующей его социальной совокупности людей или пытается воспроизвести концепцию, исходя из фактов, определенного поведения. Зная концепцию, можно предсказать с большой долей вероятности, как себя поведет данная социальная совокупность и каждый ее представитель. И наоборот, зная как себя ведет данная совокупность, можно определить и концепцию ее поведения. Концепция - это теоретическое осмысление, обоснование поведения человека или любой социальной группы. Исследуя акты поведения, можно определить и концепцию, которая обусловила их.
Правда, определение одного через другое довольно трудное дело. Психологи здесь продвинулись несколько дальше. Если человек любит гулять один, да еще в дождливую погоду, то это означает с большой долей вероятности, что он замкнутый человек или склонен к самосозерцанию. Социологи также фиксируют зависимости. Так, если человек увольняется, значит он чем-то недоволен. Но понятно, что при большом многообразии форм и видов отдельных актов поведения, установить строгие концептуальные зависимости просто невозможно. Поэтому социологи исходят из наиболее типичных фактов, характерных для относительно больших социальных групп.
Выявление соответствия нашей концепции какому-то конкретному действию требует большого опыта, знания наиболее общих законов. Так, например, сразу очень трудно установить, что стоит за таким актом, как покупка автомобиля, какая концепция обусловливает желание приобрести автомобиль. Мы назвали серию мотивов, определяющих конкретный акт покупки автомобиля, т.е. одному нужен автомобиль, чтобы зарабатывать деньги, другому - чтобы ездить на дачу, третьему - чтобы катать друзей и подруг и т.д. В принципе частных концепций может быть довольно много. Но в обязательном порядке каждая из них и все вместе они обусловлены какой-то общей концепцией, которая и является основной причиной данного поведения.
Так, вполне возможно, более общей может быть концепция образа жизни определенной группы населения, характерной особенностью которой являются высокий уровень доходов, особая структура потребления и расходов, где автомобиль занимает не последнее место. Правда, здесь возникает резонное возражение. К чему так стремиться к покупке автомобиля, имея в виду вышеуказанные трудности, когда можно просто произвести перераспределение доходов, например, тратить больше денег на удовольствия, культурный рост, отдых, туризм и пр. Но все дело в том, что структура распределения доходов зависит от глубинных мотивов. Не является ли глубинной причиной формирования потребности в автомобиле решение проблемы ускорения обмена информацией между людьми в процессе общения? И предположение не лишено оснований. В большом городе, например такого как Москва, когда общественный транспорт работает плохо, по телефону многие вопросы не решить, автомобиль может быть тем единственным средством, которое значительно увеличивает скорость информационного обмена. Не поэтому ли в мире растут парк автомобилей, мощность двигателей, скорости, улучшаются дороги и многое другое?
Может быть. Но это только гипотеза, разработанная социологами и изложенная в программе социологического исследования, которую необходимо проверить в ходе исследования. Действительно, исследование подтвердило данную концепцию довольно хорошо, хотя и не полностью. Видимо, имеются и другие существенные факторы, оказывающие влияние на данный процесс.
Предпрограммная работа - это процесс выработки концепции путем сбора исходного теоретического и эмпирического материала. Но генеральная концепция социологического исследования в обязательном порядке состоит из серии частных концепций, каждая из которых содержит в себе весь цикл исследовательских операций, присущих любому исследованию: наличие частной исходной концепции, проверка ее, анализ результатов проверки, переосмысление, выработка новой концепции, опять ее проверка и т.д. Как правило, проверка частных концепций осуществляется на малых выборках, в форме интервью, опроса экспертов. Общие и частные концепции отличаются друг от друга только уровнем общности и глубиной проникновения в сущность изучаемого процесса.

Перевод программных вопросов в анкетные
Логическая схема перевода программных вопросов в анкетные может иметь различную форму, но она заключается в том, что каждое понятие программы исследования большой общности разлагается на ряд понятий меньшей общности, или подпонятий до самых простейших, и спускается на уровень показателей и индикаторов. Такое разделение понятий осуществляется обязательно в некоторой логической системе взаимосвязи. Показатели и индикаторы используются для разработки анкетных вопросов.
Так, понятие безработица можно определить как зависимость количества уволенных от общей численности занятых. Это общее понятие может содержать в себе два подпонятия, или понятия меньшей общности, сумма объемов которых входит в общее понятие: незанятые по субъективным и по объективным причинам. Каждое из этих подпонятий имеет свое содержание, но и эти понятия слишком общи, чтобы в таком виде их задавать респонденту. В свою очередь понятия "незанятые по субъективным причинам", "незанятые по объективным причинам" также имеют подпонятия. Их необходимо детализировать и дать им определение. Так, субъективные причины могут содержать такие подпонятия, как "уход с предприятия по собственному желанию" и "по инициативе администрации". Каждое из этих подпонятий имеет свое содержательное значение, определяющее направление в исследовании. Это уже третий уровень общности. Понятие "по инициативе администрации" имеет подпонятия еще меньшей общности, например, лишенные работы за прогулы, некачественную работу, за пьянство и пр. В принципе, если нет необходимости дальнейшего детализирования понятий, а она определяется целями и задачами исследования, то на этом уровне общности можно остановиться и представить их уже в качестве анкетных вопросов. Таков, например, вопрос: "За что Вы были уволены? - за прогулы, некачественную работу, за пьянство" и т.д.
Таким образом, процедура построения анкеты - это прежде всего оперирование с понятиями и их определенная логическая взаимосвязь. В зависимости от того, какую систему взаимосвязи мы выберем, решается и логическая структура анкеты. Могут быть различные логические структуры, но в самом общем виде все они выступают как расшифровка некоторого общего исследуемого понятия, или программного вопроса.
Можно выделить три направления логического понятийного операционализирования, которые и определяют структуру анкеты и содержание вопроса.
1. Углубление содержания понятия посредством серии однотипных понятий. Дело в том, что ответ на один вопрос не всегда может дать достаточно точную информацию. Так, при выявлении уровня политической активности населения (например, во время выборов) само понятие "политическая активность" расшифровывается в рамках отношений или в рамках действия, т.е. констатация факта выполнения каких-либо политических акций свидетельствует о том или ином уровне политической активности, но для более глубокой характеристики данного явления этого факта недостаточно. Задается серия вопросов, фиксирующих уровень осознанности действий респондентов, их отношение к актам политической демонстрации, результативность или эффективность этих актов и т.д. Получая такую информацию, исследователь уже с большей долей уверенности и определенности может судить об истинном уровне политической деятельности на изучаемом объекте или в группе респондентов.
2. Рассмотрение изучаемого явления в различных аспектах. Исследовать процесс можно не только в глубину (как рассмотрено выше), но и с различных точек зрения.
3. Детализация общего понятия, применяющая в тех случаях, когда используется понятие большой общности или исследователю необходимо убедиться в том, что на информацию, получаемую в процессе опроса, не повлияли какие-либо случайные явления. Для этого дается серия вопросов, расшифровывающих или же дублирующих общее понятие.
Анкетные вопросы являются эмпирическим отражением понятийного содержания программы исследования, не всегда четко улавливается, особенно на уровне обыденного сознания, иерархия понятий - от самых общих до конкретного действия. Например, собираясь приобрести письменный стол, т.е. совершить некоторое конкретное действие, сначала мы проводим некоторые логические операции с понятиями: от общего понятия "стол" переходим к подпонятию "письменный двухтумбовый стол темный" и т.д., пока не остановимся на каком-то уровне понятий. В принципе процесс этот бесконечен, и пока мы рассуждаем, мы не совершаем действия (хотя рассуждение тоже действие, но другого порядка), но как только действие начинает совершаться, в данном случае происходит покупка стола, в этот же момент мы перестаем совершать понятийное деление. Когда это деление затягивается, говорят: "хватит рассуждать, давайте работать".
То же происходит и в социологическом исследовании, и чтобы облегчить этот процесс, строится указанная логическая схема. Необходимо подчеркнуть, что построение понятийной схемы, модели связей и в целом интерпретация понятий являются довольно сложным делом и мало разработанной в социологической практике процедурой. Сложность заключается в том, что из всего многообразия явлений, определяемых тем или иным понятием, необходимо выбрать те, которые, оставаясь в рамках данного понятия, решают поставленную задачу. В этом плане любое понятие в принципе неисчерпаемо и полностью эмпирически не интерпретируемо, т.е. наша эмпирическая интерпретация всегда неполна, частична. В результате складывается парадоксальное явление: при изучении одного и того же явления можно построить любые системы анализа (относительно, конечно), что нередко приводит к различным логическим операциям и различным выводам. Адекватность той или иной схемы объективной реальности в конечном счете проверяется практикой, в данном случае конкретными социологическими исследованиями. Можно сказать, что какую бы логически стройную систему рассуждений мы не построили, она останется умозрительной до тех пор, пока ее истинность не подтвердит или не опровергнет практика, ход реальных событий. Поэтому мало проверять только логическую обоснованность концептуальной системы, хотя это и очень важно, необходима ее проверка в ходе конкретного исследования.
После разработки такой схемы содержательная формулировка вопросов уже не представляет большой трудности. Теперь исследователь, имея данную схему, может четко объяснить, зачем нужен тот или иной вопрос, какую он играет роль в системе исследования.
Разработка, составление анкеты - это последний этап большого пути, начинающегося с определения основных проблем исследования и программных вопросов.
Необходимо так же сказать о том, что понятийная схема разрабатывается не только для перевода программных вопросов в анкетные. Значение ее шире. После получения обработанных на ЭВМ материалов социологического исследования, где вся информация формализована и представлена в виде линейного распределения, двойных или тройных связей или коэффициентов, понятийная схема выступает уже как логическая система анализа полученной информации, является как бы ключом анкеты. Без такой логической системы вся социологическая информация представляет собой только груду цифр.
Конечно, любой исследователь даже не осознавая полностью, в обязательном порядке строит систему логического анализа, но часто независимую или зависимую очень слабо от первоначальных концептуальных положений. Происходит это нередко из-за неполного понимания им содержательного значения тех или иных понятийных связей. Именно поэтому случается, что при анализе одного того же массива данных различными исследователями результаты получаются иногда, если не прямо противоположные, то весьма различные. Принципиальная схема позволяет четко провести анализ понятий в русле именно тех концептуальных положений, которые заложены в программе исследования, и в конечном итоге ответить на программный вопрос. В этом ее основное преимущество и этим определяется необходимость ее составления.
Еще раз следует повторить, что, несмотря на всю очевидность вывода о необходимости составления программы исследования, в большинстве случаев начинающие социологи, приступая к разработке темы, не утруждают себя определением основных целей и задач исследования, постановкой программных вопросов, разработкой концептуальных положений. Не мудрствуя лукаво, они начинают прямо с формулировки вопросов и составления анкеты. Именно это чаще всего является причиной неудачи социологического исследования.

Что сначала: программа или анкета?
Строгая последовательность подготовки к социологическому исследованию, т.е. формулирование сначала программных положений, затем анкетных вопросов, не должна быть абсолютизирована. Дилемма: что сначала - программа или анкета, вряд ли приемлема, если посмотреть на программу и методику социологического исследования как на соотношение общего и частного.
Положение о том, что исследование необходимо начинать с программы, а затем разрабатывать методику, в принципе верно, поскольку, приступая к любой работе, мы начинаем всегда с некоторых общих положений. Сложность заключается в том, что, начиная с некоторых общих положений, как правило, неполных и неточных на первых этапах исследования, мы сразу же сталкиваемся с нерешенностью или отсутствием знаний по некоторым частным вопросам.
Разрабатывая программу исследования, формируя некоторые общие концептуальные положения, исследователь на каком-то этапе теоретической работы начинает "спотыкаться", ощущать острую нехватку частного эмпирического материала, который в какой-то степени подтверждал бы или опровергал выдвигаемые общие положения или хотя бы позволял гипотетически их выразить. В этом плане анкету можно представить гипотетическим выражением некоторого эмпирического материала, т.е. в анкете как бы закладывается определенный эмпирический материал, который, как предполагает исследователь, будет присутствовать в результате опроса.
Если я задаю вопрос "удовлетворяет ли Вас...?", то тем самым как исследователь предполагаю, что такое состояние, как удовлетворенность или неудовлетворенность, может присутствовать при исследовании данного объекта, и соответственно играть определенную роль в формировании некоторых программных положений. Незнание этого не позволяет и оперировать им в формировании общих положений. Если у меня как у исследователя возникает в результате некоторых логических операций новое знание, предположение о наличии какого-то явления, я должен быть уверен в реальности его существования и знать форму его существования. Это может подтвердить только конкретное исследование. Поэтому не случайно говорят, что любое эмпирическое исследование есть начало новой теории и нового исследования, так же как новая теория находит свое продолжение в конкретном социологическом исследовании.
Не останавливаясь на соотношении общего и частного в философском смысле, подчеркнем, что их развитие идет как бы параллельно, взаимообусловливают и взаимодополняют друг друга5. Практически это выражается следующим образом. Как только социолог приступает к решению некоторой общей задачи, в данном случае к подготовке программы исследования, к разработке общих концептуальных положений, перед ним тут же встают некоторые частные проблемы и он испытывает потребность в конкретном эмпирическом материале, причем самом разнообразном по уровню общности и глубины. В то же время, пытаясь решить частные вопросы, например разработать методику исследования (анкету), он неизбежно понимает необходимость решения общих вопросов, т.е. формулирование программных положений. Знание конкретного без хотя бы самого приблизительного представления об общем не обеспечивает решения ни общего, ни частного, и наоборот, зная только общее, нельзя решить конкретных вопросов эмпирического материала.
Говоря о параллельности решения общего и частного, следует подчеркнуть, что строгой параллельности, конечно, нет, как не существует абсолютной первичности и вторичности. Здесь существует поочередность: то общее в какой-то момент времени становится первичным, то частное и наоборот. Отсутствие возможности в какой-то момент решить некоторое общее выдвигает на первое место частное, невозможность решить частное заставляет решать общее. Временное значение первичности и вторичности весьма небольшое, оно зависит от уровня наших знаний. Чем больше наше знание по объему, по глубине, тем больше это временное значение, т.е. какие-то программные вопросы становятся доминирующими и определяют эмпирический материал, пути его поиска и пр. Или же эмпирические данные становятся доминирующими в случае потребности решения какой-то общей проблемы.
Можно выделить несколько этапов работы над программой и методикой исследования, представляя их как единый процесс. Необходимо только сказать, что это не единственный способ работы и что каждый социолог выбирает свой путь. Следует только придерживаться общего принципа в подготовке программы и методики исследования, изложенного выше.
1. "Эскизный" этап. Первый этап работы над программой и анкетой - это общее знакомство с проблемой, подходы к решению в научной литературе, знакомство с имеющимися социологическими и статистическими материалами, с объектом исследования. На этом этапе разрабатывается пока только общее представление, "эскиз" будущих программы и методики, зарождаются некоторые общие мысли и идеи, появляются элементы некоторого общего знания и концептуальных положений.
2. "Прикидка". На основании выработанного общего представления делается "прикидка" программы и методики, выделяются основные направления исследования, блоки вопросов, вырисовываются некоторые общие связи системы анализа. Как правило, данный вариант программы является весьма приблизительным, методика же представляет собой только некоторый общий набросок вопросов.
3. "Концептуальный". На этом этапе разрабатывается система связи и анализа анкеты. Необходимо иметь хотя бы общие представления о взаимосвязях программных положений и вопросов, блоков вопросов анкеты. Желательно определить содержательную связь между вопросами пока в рамках двухмерных связей, что в последствии перейдет в техническое задание оператору ЭВМ. Это некоторое забегание вперед, но благодаря построению такой, хотя и приблизительной, системы двойных связей мы продумываем содержательную сущность вопросов, например с точки зрения наличия или отсутствия корреляционной связи. Тем самым в процессе работы по установлению двойных связей между вопросами отрабатываются положения программы исследования, анкета и каждый отдельный вопрос.
Важно помнить, что программа, методика исследования и система анализа социологической информации есть единое взаимосвязанное и взаимообусловленное целое и отрывать их друг от друга на любом этапе работы нельзя.
4. "Описательный". На данном этапе начинается описание каждого вопроса по блокам анкеты. Принцип описания заключается в логическом обосновании необходимости того или иного вопроса в системе тех взаимосвязей, которые были определены программой исследования. При таком описании выявляются возможности инструментария и программного обеспечения изучения проблемы на требуемом научном и практическом уровнях. На этом этапе работы идет взаимное дополнение и уточнение программных положений и методических требований.
5. "Буферный". Разрабатывается принципиальная схема построения анкеты и анализа социологической информации, излагаются программные положения, вопросы в некоторой принципиальной схеме, на рисунках, словесно или же каким-либо другим способом для наглядного представления программных положений и перевода программных вопросов в анкетные. Это, так сказать, "буферная" часть между программой и методикой исследования.
6. "Рабочие чертежи". Наконец пишется окончательный вариант программы в соответствии с имеющимся конкретным материалом, требованиями методического порядка и системы анализа социологической информации. Обычно этот вариант программы бывает многословным, объемным, с подробным описанием всех процедур исследования, выяснением различных точек зрения и подходов к изучению проблемы, изложением концепции, установлением понятийного и технического аппарата объекта, предмета исследования, плана работы и пр.
Составляется окончательная методика исследования, разрабатывается последний вариант анкеты с учетом всех необходимых требований, предъявляемых к процессу разработки анкеты. Разрабатывается система двойных связей, пишется техническое задание для оператора ЭВМ. Окончательная отработка методики исследования, анкеты происходит уже независимо от программы, в соответствии с техническими требованиями составления анкеты.
Итак, при любом возможном варианте работы над программой и методикой исследования должен соблюдаться один главный принцип: параллельность работы и над программой, и над анкетой. Отход от этого принципа - сначала разрабатывается программа, затем анкета - обрекает исследователя на риск оторвать программу от анкеты и анкету от программы исследования. К сожалению, приходится наблюдать, когда программа исследования выступает как формальный документ, мало связанный с анкетой, анкета же лишь в небольшой части отвечает программным положениям, и чем дальше развертывается исследование, тем больше этот разрыв. При таком подходе можно говорить только о соблюдении формального принципа составления программы, по существу же связь между программой и анкетой очень слаба. Органическую их связь можно обеспечить только при условной параллельности работы над программой и методикой работы и при соблюдении всех этапов исследований.

Глава 2. Спросить значит понять

Вопрос является центральной и основной фигурой в социологическом исследовании. Но долгое время эта проблема оставалась на краю поля методических боев социологов.
Что такое социологический вопрос? Выполняет ли он свою исследовательскую роль, умеем ли мы задавать вопросы? Можно поставить множество и других не менее важных вопросов о вопросе.
Не зная природу вопроса, социологи до многого сегодня доходят, так сказать, с помощью здравого смысла и интуиции. Не имея методологического, философского и логического обоснования, социологи вынуждены решать свои методические проблемы ощупью, путем проб и ошибок. В результате большое количество вопросов концептуально бессодержательно, имеют только форму вопроса. Социологи порою неправильно определяют контекст вопроса в форме альтернатив, совершают логические ошибки в понятийном определении вопроса, решают диалоговую систему анкеты только как парные, независимые друг от друга акты взаимодействия вне системы вопросов, представленных в анкете. Давайте хотя бы попытаемся приблизиться к пониманию философской природы вопроса.

Что такое вопрос?
Однажды я прочитал примечательную фразу: "Знание того, что считать ответом, равносильно знанию ответа". Иначе говоря, если я знаю содержание ответа, то знаю содержание вопроса. Кажется, что все перевернуто с ног на голову. Ведь мы потому и задаем вопрос, что не знаем ответ, ибо если известен ответ, то зачем нужен вопрос. Так нам подсказывает здравый смысл. Однако в таком подходе заложен большой смысл, который по сути дела является основой вопросно-ответных отношений.
Имеются различные подходы к решению проблемы вопроса, характеризующие различную глубину ее знания и изучения. Наверно никто не будет спорить с тем, что вопрос это есть большая или меньшая совокупность знания. Иначе говоря, для того чтобы задать вопрос, исследователь должен уже иметь какое-то представление о том, что он хочет узнать посредством данного вопроса, т.е. вопрос это уже есть какое-то знание. И в самом деле, если мы спрашиваем, указывая на животное, "кто это?", а не "что это?", то это означает, что мы знаем по крайней мере, что данный объект есть одушевленное существо.
Можно сказать, и это без сомнения будет правильно, что вопрос - это своеобразная микротеория, определенная система знания, которая одной частью (вопросительной) описывает известное и в основном наше прошлое знание, а второй частью (ответной) охватывает некоторое незнание, т.е. то, что мы хотим узнать. Когда мы спрашиваем: "Колумб ли открыл Америку?", то здесь имеются известное (Америка открыта), неизвестное - (кто открыл Америку) и гипотетическое знание (предположение, что это сделал Колумб).
Когда в социологической литературе говорят о программе исследования, то понимают под этим прежде всего некоторое концептуальное видение проблемы исследования, которое может быть представлено как гипотетическое знание. Концептуальное знание нередко представляют как программный вопрос, но в равной степени это относится и к любому вопросу, в том числе и к анкетному. Различие между ними имеется только в уровне общности концептуального знания. Однако в социологической литературе программный и анкетный вопросы разделяют и весьма существенно. Анкетный вопрос понимается только как технический, инструментальный аппарат съема специальной информации и т.д. Это принципиально неверное положение.
Однако для того чтобы понять природу вопроса нам придется уйти от предмета самого вопроса и обратиться к природе субъектно-объектных отношений. Как представляется, природу вопроса, его сущность и содержание надо искать в природе межсубъектных отношений.
Что это значит? Все социальное бытие есть результат отношений людей, а в атомарном выражении - отношений между двумя конкретными индивидуумами. Для реализации себя как субъекта, как единичной системы бытия человек должен в обязательном порядке вступать в отношения с объектом или с другим человеком. Но вступить во взаимодействие с объектом означает отразить его сначала частично, а потом в целом в системе своего прошлого концептуального знания. Другого пути нет, ибо только таким путем любой объект, попавший в поле зрения, или правильнее сказать в поле деятельности субъекта, приобретает в сознании субъекта, человека свое содержательное значение. Например, если я попаду нечаянно или специально, лучше последнее, на какую-то космическую планету и, выйдя из корабля, замечу на горизонте или у себя под ногами что-то движущееся, то я сразу же заключу, что это - живое. Моя прошлая концепция, мое прошлое системное знание услужливо подсказывают, что все, что движется есть одушевленное живое существо. Объект попавший в поле моего зрения (или, вернее, действия) только с одним единственным признаком, что он движется, получил свое содержательное значение в концептуальной системе " живое - не живое".
Но как только я отнесся к некоторому объекту, который движется, как к живому, то, исходя из этого, я буду строить и свои отношения с ним. Иначе говоря, человек не только концептуально отражает объективный мир, объект, но и строит свои отношения с ним только концептуально, исходя из определенного представления о данном объекте. Все поступки, движения субъекта будут исходить и подчиняться только выработанной концепции представления о данном объекте, если, конечно, субъект пожелает или будет вынужден иметь с ним дело.
Таков первый этап установления отношений. Дальше начинают протекать довольно интересные процессы.
Вполне понятно, и мы сталкиваемся с этим постоянно, что человек может неверно понять объект, концептуально неправильно отразить его сущность. Прошлое знание субъекта может оказаться недостаточным для описания нового объекта и т.д. Движущийся объект на другой планете, принятый за живое существо, на самом деле может оказаться неживым движущимся существо, или того хуже - и то и другое.
Кстати говоря, совсем недавно ученые попали в точно такое же положение, когда пытались установить границы между живым и неживым, между растительным и животным миром. Неожиданно были обнаружены существа, которые сразу, исходя из старой концепции живого и неживого, растительного и животного мира, невозможно было отнести ни к тем ни к другим или, вернее, их можно было отнести и к тем и к другим. Здесь уже потребовалась новая концепция, чтобы достаточно удовлетворительно отразить сущность нового объекта. Как мне кажется, и до сегодняшнего дня такая концепция не представлена.
Но поскольку человек, в обязательном порядке, сначала пытается включить новый объект в старое концептуальное знание, то это знание принимает форму как возможно истинного знания, или концептуально-гипотетического знания. Мое представление об объекте может быть как верным. так и не верным только потому, что оно основано на прошлом знании. Таковым оно остается до тех пор, пока его подтвердит или не подтвердит практика, а в конкретном выражении - движение объекта, который проявляет все новые и новые признаки, каждый из которых находит свое концептуальное выражение в сознании субъекта. При полном наборе основных признаков данный объект или включается в известную концепцию, или же вырабатывается новая концепция.
Если субъект правильно понял объект, правильно концептуально его отразил в своем сознании, тогда его представления о движении объекта совпадают с реальными движениями объекта. Если субъект не правильно отразил сущность объекта, то движения последнего будут расходиться с представлениями субъекта. В свою очередь это означает, что субъект не может действовать по отношению к объекту. Не поняв сущность, характер движения объекта, субъект не может построить и свои действия. Например, если я не могу определиться по отношению к движущемуся объекту, является ли он живым или не живым, то естественно я не могу и определить характер своих действий по отношению к этому объекту.
Такое неопределенное состояние весьма неприятно для человека, поскольку не позволяет ему действовать. Стремление человека во чтобы-то ни стало концептуально определить объект есть отражение его природы и стремление к самоопределению и самосохранению себя как независимой системы. Но отражение должно быть правильным, адекватным, ибо только в этом случае человек может успешно построить траекторию своего движения по отношению к объекту. Однако понимая, что его концепция всегда является возможно истинной, концептуально-гипотетической, он всегда стремится проверить свою концепцию на истинность, а проверить ее, как я уже говорил, можно, только сопоставив ее с движением объекта.
Моя концепция может быть только возможно истинной, но движения объекта всегда истинны, поскольку они существуют и в силу этого выступают объективной реальностью.
Мы подошли к пониманию природы вопроса как формы выражения процесса перехода от возможно истинного знания к истинному. Каждый акт движения субъекта есть как бы вопрос к объекту "а правильно ли я тебя понял?", "а верно ли мое концептуальное представление о тебе (объекте) в целом и об отдельных актах твоего движения?". Но вопросом к объекту концепция субъекта становится только тогда, когда принимает форму конкретного видимого для объекта движения. Пока субъект не обнаружил свою концепцию, она является вопросом, так сказать, в скрытом виде. Только когда концепция принимает конкретные формы выражения, она приобретает открытую форму вопроса к объекту. Таким образом вопрос - это форма выражения специфического состояния процесса познания, а именно этап выработки концептуально-гипотетического знания, проявившегося в конкретном акте движения субъекта по отношению к объекту.
Социологический вопрос по принципу образования ничем не отличается от любого другого вопроса. Он так же есть концептуально-гипотетическое представление об объекте, например представление, как должен повести себя (ответить) респондент. "Скажите, пожалуйста, могут ли плохие отношения с руководителем быть причиной увольнения?" Так формулируя вопрос, говорю респонденту, что, по-моему как социолога мнению, плохие отношения с руководителем могут быть причиной увольнения. Социологический вопрос, как и любой другой, например в естественном разговорном языке, есть объективированная форма выражения концептуального знания.
Иначе говоря, вопрос может выражаться в виде каких-то поступков, конкретных действий человека. Если я, например какому-нибудь чиновнику передаю маленький пакет с большими деньгами, то это действие означает вопрос, правильно ли я его понял, что он готов взять взятку, чтобы оказать мне услугу, которую он и так обязан делать. Если он благосклонно принял пакет, значит моя концепция о том, что он взяточник, будучи концептуально-гипотетической до свершения акта, стала истинной после свершения акта, т.е. получила подтверждение практикой. Но можно это требование в подтверждение истинности концепции представить вопросом "а вы не возьмете ли у меня энное количество денег, чтобы сделать для меня то, что вам и так полагается делать?" Если он ответит: "Да", значит моя концепция, что он взяточник, подтвердилась.
Отличие социологического вопроса от любого другого заключается в том, что мы имеем концептуальное представление не о единичном чиновнике, а об их части. Задавая вопрос чиновнику в социологической анкете "Бывает ли так, что Вы берете деньги за услуги?" и получая по преимуществу ответы: "Да", мы можем сказать, что довольно многие, а практически все кроме стесняющихся, являются взяточниками. Таким образом наша концепция, заложенная в вопросе, подтвердилась и стала истинной6.

Что такое ответ?
Ответ на вопрос и тем самым подтверждение или не подтверждение (но не опровержение) концептуального знания есть также выработка концептуального знания. Поиск ответа есть точно такой же процесс, что и поиск концептуального знания вопроса, только принимающий различные формы в процессе диалога. Мой вопрос может быть ответом на твой вопрос и твой вопрос может быть ответом на мой вопрос.
Процесс уже известный. Мне предлагается вопрос, и я должен согласиться или не согласиться с предложенным концептуальным знанием. Для ответа я должен провести такую же логическую операцию, как и спрашивающий, по выработке концептуального знания, которое может совпасть, а может и не совпасть с предложенным. Чтобы сказать, что предложенная концепция верна, я должен иметь свое концептуальное знание по данному предмету, в противном случае я не смогу его оценить. Но для того чтобы выработать эту концепцию, я должен проделать всю ту же самую работу, что и спрашивающий. Именно поэтому я говорю, что вопрос и ответ по сути дела есть одно и то же, одна и та же работа, одна и та же процедура, но в зависимости от ролевых установок участников диалога называется она по-разному.
При этом выработка концептуального знания отвечающим может происходить, исходя или из логических рассуждений спрашивающего и его аксиом, или из своей логики рассуждения и своих аксиом, т.е. независимым методом. Если независимым методом окажется, что оба пришли к одному и тому же результату, то можно уже с большой уверенностью сказать, что выработанное сначала спрашивающим, а потом отвечающим, концептуальное знание правильно.
В соотношении вопроса и ответа спрашивающего и вопроса и ответа отвечающего наблюдается очень интересная зависимость. Когда спрашивающий вырабатывает концепцию, она уже есть процесс ответа на его собственный вопрос. Будучи истинной для субъекта, она остается возможно истинной для объекта и принимает форму вопроса. Ответ отвечающего есть ответ на свой собственный вопрос ("Верна ли предлагаемая концепция?"). Вопрос к отвечающему становится собственным вопросом объекта. Для субъекта он опять же выступает в форме вопроса. Иначе говоря, отвечающий, для того чтобы ответить на вопрос, должен выработать концептуальное знание. Но как только оно выработано и принимает для него самого утвердительное значение, для субъекта оно все равно становится вопросом. В этом случае ответом на него со стороны субъекта будет его новое концептуальное знание. Если они сходятся, то ответ правильный и концепция для них обоих становится объективно значимой.
Именно потому, что они являются независимыми друг от друга, осуществляется объективизация знания и его движение. Только при наличии двух независимых методов, определяется объективная природа изучаемого явления, что требуется и для спрашивающего, и для отвечающего, а в конечном итоге для развития познания.
Таким образом, вероятность ответа заложена в самом вопросе, в его понятийной части и находит выражение в гипотетической части вопроса. Ответы являются по существу выражением этой гипотезы и в ее альтернативном выражении. Именно поэтому мы говорим, что ответ заложен в вопросе. Но только не сам по себе ответ, иначе вопрос был бы бессмысленным, а варианты ответа, один из которых и будет истинным, истинным в том плане, что развитие изучаемого явления в его объективном выражении оказывается полностью или по большей части соответствует нашим концептуальным представлениям об его движении и развитии.
Еще раз повторим, что вопрос сам по себе ничего не открывает и не дает нового знания. Вопрос только проверяет, верно или неверно то знание, которое уже выработано человеком в концептуальном варианте. И когда в вопросе появляются альтернативы "да" или "нет", это означает, что отвечающий, выбирая ту или иную альтернативу, тем самым подтверждает или не подтверждает наше концептуальное представление о развитии изучаемого явления. Если мы предлагаем некоторый набор вариантов, то и в этом случае осуществляется принцип подтверждения или не подтверждения концептуального положения. Просто мы представили вопрос в более сложном виде, чем следовало. Но сложный вопрос есть по существу такой же дихотомический вопрос, только в свернутом виде, о чем мы еще будем говорить.
Ответ это всегда есть объект в развитии, иначе мы его не можем познать. Другое дело, что формы развития могут иметь бесконечно разнообразное выражение у различных видов объектов и в различных ситуациях. До тех пор пока не получен ответ, нет последующего решения и действия, что означает "нет" и для последующего вопроса. И наоборот, пока не сформулирован, не поставлен вопрос, не может быть и действия, не может быть и ответа.

Два типа вопроса
Если концепция вопроса четко определена социологом, то респонденту остается только подтвердить или не подтвердить ее, выбрав один из вариантов ответа "да" или "нет". Это так называемый дихотомический вопрос, или вопрос первого типа.
Но жизнь многообразна и нередко подсовывает такие ситуации, когда не представляется возможным четко и однозначно определить свою концепцию, найти свое видение ситуации. Может не хватать знаний, информации, опыта и чего угодно. Тогда человек разводит руками и обращается за помощью к другому человеку. В этом случае описывается только область поиска ответа, которая может быть большей или меньшей, но с обязательным указанием не всегда достаточных, но какого-то набора признаков. Я не знаю, кто открыл Америку, мне лень думать, лезть в словарь, чтобы найти ответ, и я передаю эту заботу своему сведущему во всем другу: "Скажи, а не знаешь ли ты случайно, кто открыл Америку?". В этом вопросе известное только то, что Америка открыта (это я знаю), и неизвестное - кто открыл Америку (этого я не знаю). Понятно, что вопросный оператор "кто" (?) определяет довольно большую область поиска ответа, практически безграничную. Но она может значительно сужаться контекстом разговора, в котором и определяются основные признаки. Это так же, примерно, как в кроссворде: "руководитель испанской экспедиции поиска кратчайшего пути в Индию", и т.д. Если необходимые признаки не будут указаны, или они будут очень неопределенными и тем более неверными, то вопрос теряет смысл, поскольку ответ не возможен.
Все вопросы, начинающиеся с вопросного оператора "кто", "что", "почему" и др., относятся к вопросам второго типа по логико-формализованному делению. По существу это псевдовопрос, поскольку не содержит в себе, как уже говорилось, концепции как обязательной для развития познания. Это вопрос, который только предъявляет к отвечающему требования выработки концептуального знания. И пока такое знание не получено, а значит не построен вопрос первого типа, ни о каком логическом рассуждении не может быть и речи.
Поэтому вопрос второго типа с необходимостью переводится в вопрос первого типа, неважно делается ли это спрашивающим или отвечающим. Указанная в вопросе второго типа область искомого поиска знания содержит в себе варианты ответов, или альтернативы, а истинным является только один или несколько из них. Так вопрос второго типа "кто открыл Америку?" может быть представлен серией фамилий людей - потенциальных открывателей: Колумб, Америко Веспуччи, Васко де Гамма и др. Введение признака, например, что он испанец, итальянец позволяет отсечь одни имена и оставить другие. Введение второго признака (родился в Генуе) позволяет отсечь все варианты, кроме одного, который и будет истинным ответом.
Таким образом, любой вопрос второго типа представляется серией вопросов первого типа: "кто открыл Америку?" "испанец открыл Америку?" (да, нет); "португалец открыл Америку?" (да, нет); "итальянец открыл Америку?" (да, нет) и т.д.
Как уже говорилось, возможны один или несколько истинных ответов, но сути дела это не меняет. Вопросы второго типа "какие цветы Вы любите?" переводятся с необходимостью в серию вопросов первого типа "любите ли Вы розы?" (да, нет), "любите ли Вы гвоздики?" (да, нет) и т.д. Разница заключается только в том, что в первом случае вопрос второго типа содержит единичное понятие, объем которого не делится, иначе говоря - только один человек может быть открывателем Америки. Во втором случае понятие "любить цветы" содержит в себе бесконечно возможное количество подпонятий.
Этими двумя типами вопроса, правда часто в весьма преобразованном виде в зависимости от той или иной разговорной ситуации, мы пользуемся в естественном языке. Нередко, преимущественно по форме, предпочтение отдается первому или второму типу вопроса. Так, корреспонденты, во время интервью часто пользуются вопросами первого типа, превращая их в наводящие и требующие только положительного ответа: "Скажите, а Вам хватает денег для развития своего фермерского хозяйства?" или "В Вашей деревне живут люди разных национальностей. Они очень дружно живут, не правда ли?" Респондентам ничего другого не остается сделать, как только подтвердить мнение напористого журналиста.
Следователи так же чаще всего пользуются дихотомическими вопросами, но их вопросы представляют собой логическую цепь зависимостей ответов отвечающего. Это так называемый сократовский метод, когда подтверждающий ответ А и подтверждающий ответ Б в обязательном порядке дает ответ В и тем самым приводят путем логического рассуждения к истинному требуемому ответу или, по крайней мере, заставляют отвечающего признать отклонение от логической цепочки рассуждения и тем самым свою неправоту. И это не софистические уловки. Вопросы и ответы, следуя в определенном порядке, есть только отражение логики событий, фактически имеющих место. Задаваемые вопросы и получаемые ответы воспроизводят логику событий в логике мышления.
В научных исследованиях чаще пользуются вторым типом вопроса, что позволяет развивать диалог и моделировать развитие истины. Используя метод выводного знания, который оперирует только вопросами первого типа, ученые приходят к некоторому искомому знанию, но в обязательном порядке гипотетическому, поскольку оно еще не проверено практикой. Это, так сказать, прогнозное знание. И чем длиннее цепочка дедуктивных рассуждений, тем ниже вероятность получения истинного знания.
Социологи в анкетах так же пользуются этими двумя типами вопросов и в этом плане социология не является исключением, ничего нового она не придумала. Правда, формальная интерпретация этих двух вопросов в социологических исследованиях оказалась весьма своеобразной, что диктовалось особенностями вопросно-ответных отношений социолога и респондента посредством анкеты, и спецификой системы анализа получаемых ответов.
Особенности вопросно-ответных отношений объясняются прежде всего тем, что в социологических анкетах контекст вопроса, а соответственно и его содержание, чаще всего представлен в виде специального набора альтернатив. Это определяет и форму его построения. Например:

СКАЖИТЕ, ПОЧЕМУ ВЫ РЕШИЛИ УЙТИ ИЗ ФИРМЫ?
Низкая зарплата.................................................... ( )
Плохие условия труда........................................... ( )
Плохие отношения с начальником....................... ( )
Плохое социально-бытовое обслуживание.......... ( ) и т.д.

Читатель-социолог уже отметил, что это типичный закрытый вопрос со всеми его достоинствами и недостатками. Это так же обыкновенный вопрос второго типа, только с указанием области поиска истинного ответа (ответов). Но в этом социологическом вопросе произведена еще одна операция. Указывая область поиска истинного ответа, социолог фактически произвел перевод вопроса второго типа в серию дихотомических вопросов, или в вопросы первого типа. Единственное, что не сделал социолог, это не указал варианты ответов к альтернативам.
И в самом деле, если в закрытом вопросе к альтернативам добавим варианты ответов "да" и "нет", то получим серию дихотомических вопросов.

СКАЖИТЕ, ПОЧЕМУ ВЫ РЕШИЛИ УЙТИ ИЗ ФИРМЫ?
Потому, что низкая зарплата да нет
Потому, что плохие условия труда да нет
Плохие отношения с начальством да нет
Неважные бытовые условия да нет

При ответе на типичный закрытый вопрос респондент, выбирая ту или иную альтернативу, мысленно говорит "я согласен, да". Если он не выбирает предложенную альтернативу, то мысленно говорит, что "нет, не согласен". Респондент мысленно переводит закрытый вопрос в серию дихотомических вопросов и там уже выбирает варианты ответа, т.е. согласен ли он с предложенной альтернативой (концепцией) или не согласен. Если согласен с предложенной альтернативой, обводит кружком стоящую напротив цифру (код). Если не согласен, то ничего не отмечает. Во втором варианте вопроса социолог только облегчил респонденту задачу, поставив альтернативам "да" и "нет".
Но далее возникает довольно любопытный момент. Когда альтернативы сформулированы, оказывается можно вообще обойтись без общего вопроса второго типа, а альтернативы сразу же представить как дихотомические вопросы. Общий вопрос второго типа был нужен только на первоначальном этапе разработки концепции для определения области поиска ответа, определения нужного набора альтернатив. Как только область поиска ответа определена, он оказывается уже не нужен. Мавр сделал свое дело, Мавр может умереть.

СКАЖИТЕ, ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ПРИЧИНОЙ ВАШЕГО УХОДА С ФИРМЫ НИЗКАЯ ЗАРПЛАТА?
Да......................... ( ) Нет........................... ( )
СКАЖИТЕ, ЯВЛЯЮТСЯ ЛИ ПРИЧИНОЙ ВАШЕГО УХОДА С ФИРМЫ ПЛОХИЕ УСЛОВИЯ ТРУДА?
Да........................ ( ) Нет............................ ( )
СКАЖИТЕ, ВЫ УШЛИ ПОТОМУ, ЧТО У ВАС СЛОЖИЛИСЬ ПЛОХИЕ ОТНОШЕНИЯ С ВАШИМ НАЧАЛЬНИКОМ?
Да......................... ( ) Нет........................... ( )
МОЖЕТ ЛИ БЫТЬ ПРИЧИНОЙ ВАШЕГО УХОДА С ФИРМЫ ПЛОХИЕ БЫТОВЫЕ УСЛОВИЯ?
Да.......................... ( ) Нет........................... ( )

Конечно этот набор дихотомических вопросов занимает больше места, чем закрытый вопрос, (сравните с предыдущим примером). Именно поэтому, надеясь на понятливость респондентов, социолог усложнил форму вопроса, сделав некоторый симбиоз вопросов первого и второго типа. В принципе это допустимо, если только за этим не упустить сущность, правильное понимание содержания того и другого типа вопроса. В противном случае можно получить неверные ответы, т.е. получить ответы, которые отражают другую объективную реальность, не ту, которую предполагал изучить социолог. Но об этом, т.е. об особенностях и правилах построения вопросов, более подробно будем говорить в следующих параграфах.
Надеясь на еще большую понятливость респондентов, социолог в целях экономии места еще больше усложнил вопрос, превратив его в иерархическую серию вопросов второго типа. Я имею в виду табличный, или комбинированный, вопрос. И в самом деле, закрытый вопрос с предлагаемыми альтернативами можно легко перевести в табличный вопрос, например:

СКАЖИТЕ, ПОЧЕМУ ВЫ РЕШИЛИ УЙТИ ИЗ ФИРМЫ?


Является основной причиной

Является не основной причиной
Не является причиной увольнения
Из-за низкой
зарплаты
1
2
3
Из-за плохих
условий труда
1
2
3
Из-за плохих
отношений с
начальством
1
2
3
Из-за плохих бытовых условиях
1
2
3

Если вместо альтернатив в закрытом вопросе "да" и "нет" поставить другие альтернативы типа "это является основной причиной", "это является не основной причиной", "это не является причиной увольнения", что любят делать социологи, то и получится тот самый табличный вопрос.
Данный табличный вопрос второго типа содержит серию частных, дополнительных вопросов так же второго типа, каждый из которых должен быть переведен респондентом в серию дихотомических вопросов. Иными словами, респонденту предлагается сложнейшая задача в три этапа найти правильный ответ. Это значит надо построить 12 дихотомических вопросов типа "является ли основной причиной Вашего ухода низкая зарплата" ("да", "нет"), "является ли низкая зарплата не основной причиной ухода" ("да", "нет"), "низкая зарплата не является причиной ухода" ("да", "нет"). Вот почему табличные вопросы плохо работают, о чем подробнее будет сказано дальше.
У исследователя имеется еще одна возможность усложнить работу респондента, предложив вопрос второго типа без альтернатив, предоставив ему возможность определять контекст и содержание вопроса. Я имею в виду открытый вопрос.
Таким образом в социологических анкетах мы имеем вопрос первого типа, или дихотомический вопрос, и три вариации вопроса второго типа открытый, закрытый и табличный (комбинированный) вопрос, которые так или иначе, но сводятся к первому типу вопроса.
В принципе, если признать за вопросно-ответными отношениями в социологических исследованиях статус особого искусственного языка с правом формальной интерпретации типов вопросов, то вариации второго типа вопросов имеют безусловное право на существование. Единственно, что необходимо хорошо знать социологу, какую объективную действительность отражает та и другая форма и их вариации. Экспериментальные исследования показывают, что в зависимости от формы вопроса существенно меняются результаты исследования.
Ниже приводится сводная таблица ответов респондентов на один и тот же по содержанию, но представленный в различных формах, вопрос.

СКАЖИТЕ, ПОЧЕМУ ВЫ РЕШИЛИ УЙТИ ИЗ ФИРМЫ?
( в процентах)

Дихотомичес-кий вопрос
Закрытый вопрос
Табличный вопрос
Открытый вопрос
Низкая зарплата
70
30
27
22
Плохие условия труда
66
34
31
6
Неважные отношения с начальником
42
11
17
8
Плохие бытовые условия
33
27
12
18
Ср. ко-во ответов на одну альтернативу
52,8
25,5
21,7
13,5

Данные, приведенные в таблице, говорят сами за себя. Больше всего ответов на одну альтернативу получил дихотомический вопрос. В два раза меньше ответили на одну альтернативу в закрытом вопросе, в среднем только каждый пятый выбрал одну из предложенных альтернатив в табличном вопросе. И меньше всех ответили на открытый вопрос.
В принципе данное соотношение количества ответивших на различные формы вопроса в социологической практике известно. На открытый вопрос всегда отвечают примерно в два раза меньше респондентов, чем на закрытый. На табличный вопрос не отвечают примерно 25-30%. Больше всего ответов на дихотомический вопрос, наверное потому, что он более прост по форме и понятен респондентам. В научной литературе дихотомический вопрос никогда не рассматривался как особый тип вопроса, чаще всего он описывался как разновидность закрытого вопроса, который имеет особенности использования. Но почему же такая большая разница в количестве ответов респондентов на различные формы вопроса?
Безусловно, форма подачи вопроса играет большую роль. Этого нельзя сбрасывать со счетов. Трудности восприятия вопроса заставляют часть респондентов отказываться отвечать. Но дело не только в этом, причина, как мне кажется, находится глубже. Дело в том, что эти формы вопроса при одном и том же содержании описывают фактически различные объекты исследования.
Так, дихотомический вопрос описывает только ту социальную совокупность опрошенных, причиной ухода из фирмы которых является или низкая зарплата, или плохие условия труда, или плохие отношения с начальником, или же плохое социально-бытовое обслуживание. Только одна из причин в каждом вопросе соответственно описывает только одну совокупность людей. Подсчет голосов на каждую альтернативу ("да", "нет") производится от общего количества ответивших на данный вопрос.
В закрытом вопросе набор альтернатив описывает уже большую совокупность людей, всех тех, у кого причиной увольнения может быть и низкая зарплата, и плохие условия труда, и плохие отношения с начальником, и плохое социально-бытовое обслуживание. В этой совокупности каждая группа, имеющая только одну причину увольнения, может занимать уже меньшее место. Кроме того, респонденты, читая альтернативы закрытого вопроса, осознанно или неосознанно, но ранжируют их между собой по значимости, что так же снижает количество ответов на часть альтернатив. Соответственно процентное соотношение устанавливается по каждой альтернативе от общего количества ответивших. Отсюда и меньшее, по сравнению с дихотомическим вопросом, процентное распределение между альтернативами различных форм вопросов.
В табличном вопросе его генеральная социальная совокупность оказывается больше и более дробной. В нее включаются все те, кто имеет одну из указанных причин ухода из фирмы. Но наряду с этим производится деление каждой из этих подгрупп еще на три подгруппы: на тех, для которых данная конкретная причина является очень значимой, не очень значимой и совсем не значимой. В свою очередь каждая из этих подгрупп делится, будучи уже дихотомическим вопросом, еще на две равные или не равные подгруппы, выбравшие альтернативу "да" или "нет". Таким образом, в табличном вопросе образуются 4 х 3 х 3 х 2=24 подгруппы. Но поскольку процент ответивших на каждую альтернативу табличного вопроса берется от количества ответивших на один из подвопросов, как это обычно делается в закрытом вопросе, то количество групп фактически зависит только от количества подвопросов и альтернатив.
Естественно, процентное распределение будет осуществляться по каждой из этих групп, что соответственно весьма существенно уменьшает процентное наполнение каждой из них. Соотношение не изменяется тогда, когда подсчет производится от общего количества ответивших на каждый из подвопросов. Вот почему получается так, что в табличном вопросе, в нашем примере, в среднем на каждую альтернативу, ответили немногим больше одной пятой опрошенных, при возможности ответа на каждый подвопрос. Но в табличном вопросе неизбежно происходит ранжирование подвопросов между собой, что является довольно трудной задачей.
С одной стороны, респондент должен сам себя отнести к какой-либо альтернативной группе, но, с другой стороны, ему предлагают серию вопросов, где он должен ранжировать по значимости предлагаемые альтернативы. Иначе говоря, в одном случае он должен работать по дихотомическому вопросу, в другом - по закрытому. В результате этого противоречия часть респондентов, как уже говорилось, отказываются ломать голову в поисках правильной процедуры ответа и не отвечают на табличный вопрос.
Ответ респондента - это сложный процесс самоопределения. При выборе ответа он всегда соотносит себя с некоторым контекстом своего бытия. Искажения концептуального бытия в результате неправильно построенного вопроса приводит или к отказу от ответа, или к неверной информации.
В открытом вопросе, где область поиска истинного ответа определяется респондентом самостоятельно, генеральная социальная совокупность данного вопроса имеет совсем другую структуру, чем та, которая была предложена исследователем в закрытом вопросе аналогичного содержания. Анализ ответов на открытые вопросы показывает, что эта структура бывает более дробной, границы групп, как правило, строго не определены, кроме того, они оказываются очень различными по объему и понятийному определению. Правда, бывает, что в ответах на открытый вопрос превалирует мнение по какому-то одному признаку. Но чаще всего открытый вопрос дает не мнение большинства, а большинство мнений. Изменение структуры ответов приводит и к отличному процентному распределению на ряд признаков, описываемых в закрытом вопросе. Как правило, это процент намного меньше.
Однако можно ли ставить под сомнение правомерность применения той или иной формы вопроса? Конечно нет. Любая вариация второго типа вопроса имеет право на существование. Но тогда какие же данные будут истинными, если даже не вооруженным взглядом видно, насколько они отличаются между собой? Ответ может быть только один: все истинны. Необходимо только знать, как уже говорилось, какую объективную реальность отражает, описывает тот или иной вопрос, его различные формы, и как эти вопросы работают в различных ситуациях.
Вопросно-ответные отношения, принятые и устоявшиеся в социологии, диктуют свои особенности использования той или иной формы вопроса, не упуская при этом ни сущности вопроса как концептуально-гипотетического знания, ни его содержания.
Далее мы несколько подробнее расскажем о каждой из форм вопроса, о некоторых особенностях их использования, о трудностях и правилах их построения. Речь пойдет о дихотомическом, закрытом, табличном и открытом вопросах.

Дихотомический вопрос
Как уже говорилось, дихотомический вопрос есть непосредственное выражение концептуально-гипотетического знания, выработанного исследователем. Альтернативы "да" или "нет" предлагают респонденту согласиться (в первую очередь, поэтому положительная альтернатива и ставится всегда на первое место) или не согласиться с предложенной концепцией. Но респондент не всегда воспринимает дихотомический вопрос именно таким образом. Предлагаемая концепция в понимании респондента может иметь свой аспект, которого нет в вопросе. Так, в вопросе "хотели бы Вы купить автомобиль?" с альтернативами "да" или "нет" социолог предлагает респонденту подтвердить свое концептуальное знание, что респондент хотел бы купить автомобиль. Но не всякий человек однозначно может ответить на этот вопрос, поскольку концепция, заложенная в данном дихотомическом вопросе оказывается слишком общей, неконкретной или же находится за пределами знаний, за рамками компетенции респондента. "Что это такое, хотел бы купить автомобиль?, - рассуждает респондент. - Наверно хотел бы, если бы были деньги, если бы можно было бы купить то что хочется, если бы было недорогое обслуживание, если бы захотела жена" и пр. И таких "если" может быть много. Социолог поставил респондента слишком в сложную ситуацию в силу неопределенности понятия, заложенного в вопросе.
Чтобы получить четкий ответ в дихотомическом вопросе, социолог должен четко определить границы действенности предполагаемой концепции. Если бы меня сейчас спросили, хотел бы я купить хорошие итальянские ботинки, да еще не очень дорого, то я бы сразу ответил "да". Предложенное в вопросе понятие находится в рамках моей компетенции. Но когда спрашивают граждан России в начале перестройки, согласились бы они с введением многопартийной системы в стране, пожалуй им, никогда не жившим в многопартийной политической системе, ответить было бы очень трудно. Конечно мы можем попросить все-таки ответить, но это будет по существу пустой ответ, поскольку он не отражает концептуальные установки отвечающих.
Однако дихотомический вопрос интересен тем, что позволяет, хотя бы грубо, но достаточно четко, выявить крайние позиции респондентов по отношению к изучаемому явлению, т.е. выяснить, насколько категорично принимаются или отвергаются респондентами предлагаемые позиции, характеристики, оценки. Заставляя респондента отказаться от полутонов и выбрать максимум или минимум, даже если он сам занимает промежуточную позицию, мы принуждаем его признать правомерность той или иной крайней позиции. Респондент, находящийся по шкале на позиции "и не то, чтобы да, и не то, чтобы нет", выбирая все же крайнюю точку, соглашается с исследователем, что изучаемое явление заслуживает крайней позиции.
Предлагая респондентам дихотомический вопрос и распределяя их по крайним позициям, мы тем самым усиливаем зависимости данного вопроса от ряда параметров при анализе. Так на вопрос "скажите, пожалуйста, Вы приходите на работу в хорошем расположении духа, в хорошем настроении?" (да, нет) возможен и третий вариант ответа: "не всегда". Давая две крайние позиции, мы тем самым проводим разграничение между двумя группами работающих, т.е. между группой работающих, которые приходят на работу в хорошем расположении духа, в хорошем настроении, и группой работающих, которые приходят на работу в плохом расположении духа. Это позволяет более резко обозначить зависимость этих групп от других параметров, например от профессии, возраста, должности, пола и т.д.
Правда, необходимо отметить, что в этих случаях мы всегда теряем часть респондентов, иногда довольно большую, не ответивших на такой дихотомический вопрос, т.е. оставшихся на промежуточных позициях.
Трудность использования дихотомического вопроса заключается в том, что при ответе на него есть опасность снятия информации не об оценке респондентом того или иного явления, процесса, отношения, а о психологической установке респондента на категоричность ответа, его склонность к положительным или отрицательным ответам. Как известно, имеется довольно большое количество людей, которые избегают категоричных ответов или, наоборот, которые склонны к ним. Есть люди, которым больше свойственно отрицание или которые придерживаются в основном положительных оценок (таких большинство).
Дихотомический вопрос имеет две формы: с разделенным и неразделенным объемом понятия. Если альтернативы "да" или "нет" подтверждают или не подтверждают разработанную в вопросе концепцию, то это значит, что имеет место неразделенное понятие. Например, "Имеете ли Вы автомобиль?" подразумевает, что респондент или имеет автомобиль, или нет. Третьего не дано, середины нет, есть одно из двух. Это не крайние позиции, это одно неразделенное понятие, которое подтверждается или не подтверждается респондентом.
Сложнее обстоит дело с понятиями, которые оказываются разделенными. Например, ответ на вопрос "Нравится ли вам ваш начальник?" может предполагать множество градаций того, как начальник нравится респонденту. Но можно ограничиться только двумя позициями: да, нравится и нет, не нравится и просить респондента подтвердить или не подтвердить концепцию исследователя, что начальник может нравиться. Но поскольку это понятие может быть разделенным на множество подпонятий или на хотя бы их ограниченное количество, то у респондента может возникнуть сомнение в правомочности дихотомического деления. Ведь он воспринимает вопрос только как просьбу, требование дать оценку своему начальнику, а не подтвердить концепцию исследователя, что он нравится. Здесь возникает целая серия трудностей и содержательного, и психологического порядка. Правильнее будет построить данный вопрос как закрытый, как вопрос второго типа, что нередко и делается в неявной форме. Вопрос строят как дихотомический, но с введением какой-либо третьей альтернативы, например "не очень нравится". Получается вопрос второго типа. Продиктовано это бывает нередко именно трудностями восприятия респондентом вопросов с разделенными понятиями и предоставление респонденту возможности выразить и третью точку зрения.
Но, как уже говорилось, это не дихотомический вопрос. В этом случае возникает противоречие между содержаниями вопроса и альтернатив. Последние, как правило, строятся не на одном, а на двух и даже трех основаниях, о чем еще будет говориться.

СКАЖИТЕ, ХОТЕЛИ БЫ ВЫ КУПИТЬ АВТОМОБИЛЬ?
Да, хотел бы.............................................. ( )
Возможно................................................... ( )
Не думал об этом....................................... ( )
Нет, не хотел бы......................................... ( )

Вопрос, построенный как дихотомический, в своих альтернативах представлен как вопрос второго типа. Социологи нередко прибегают к этому приему для того, чтобы разрешить трудности использования дихотомического вопроса с неразделенными понятиями. В принципе социолог может предлагать любую форму вопроса, если он уверен, что она наилучшим образом решает его задачи. Но необходимо, чтобы вопрос был концептуально определен и для социолога, и для респондента. Исходя из этого можно порекомендовать, чтобы дихотомический вопрос с разделенными понятиями был переведен в вопрос второго типа, в закрытый вопрос с необходимым набором альтернатив. Социолог и в этом случае решает поставленные задачи, но респондентами он легче воспринимается.

Почему мы "закрываем" вопрос?
В обыденной речи, как уже говорилось, в живом разговорном языке мы не формулируем серию возможных ответов. Вопросы задаются в открытой форме, но ответы, хотя и не выражены в явной форме, всегда подразумеваются. Если мы спрашиваем собеседника: "Ты пойдешь сегодня в кино?", то подразумеваем возможные ответы: "да", "нет", "не знаю, возможно". Если спрашиваем: "Что Вам нравится?", то предполагаем, что предметы, о которых идет речь, он видел и знает.
Знание возможных вариантов и характера ответа определяется всем контекстом разговора собеседников или - в более широком плане - контекстом характера их общения.
В искусственном языке, в частности в социологической анкете, мы обязаны задавать серию вопросов, чтобы определить предмет и содержание вопроса.
И опять мы сталкиваемся с тем довольно сложным явлением в социологии, да и не только в социологии, когда большинство вопросов может иметь различную содержательную интерпретацию в зависимости от условий их подачи. Так, на вопрос "как Вы проводите свое свободное время?" можно ответить по-разному. Слово "как" подразумевает различные содержания и формы проведения свободного времени (ходил в кино, играл в карты, читал и т.д.) или различные уровни его качества: "провожу его очень хорошо, средне, плохо и т.д.", т.е. слово "как" может иметь совершенно различный аспект ответа. Поскольку каждый вопрос анкеты представлен как самостоятельный, вне связи с другими вопросами (для респондента, конечно), постольку интересующий социолога аспект необходимо определить, что и делается через предлагаемый набор ответов или, как говорится среди социологов, путем закрытия вопроса. Например задается вопрос, как респондент предпочитает путешествовать. Один вариант ответов может предполагать выяснение предпочитаемого вида транспорта (поезд, пароход, пешком и т.д.), второй вариант может раскрывать с кем предпочитает опрашиваемый путешествовать (с родственниками, с друзьями, один и т.д.), третий вариант ответов предполагает выяснить вид путешествия (по туристической путевке, самостоятельно, в группе и т.д.). В одной из анкет на этот вопрос респондент перечеркнул предлагаемые варианты ответа и дописал на полях свой ответ: "Как я предпочитаю путешествовать?" - "Молча". Это тоже возможный вариант ответа в контексте рассуждений. Для того, чтобы респондент понял, в каком аспекте интересует социолога содержание вопроса, необходимо четко сформулировать всю необходимую серию возможных ответов.
Закрытие вопроса, т.е. определение набора альтернатив, оказывается довольно сложной процедурой, несмотря на кажущуюся ее легкость.
Во-первых, никогда нельзя достаточно твердо сказать без предварительного методического и содержательного анализа изучаемого явления, сколько должно быть закрытий и какие альтернативы должны включать вопросы. Мы не всегда можем сказать, насколько предлагаемый исследователем набор подсказок отражает реальное содержание вопроса с учетом решений какой-либо исследовательской или практической задачи. Без тщательной предварительной экспериментальной и методической работы здесь не обойтись. Однако в практической подготовке социологических исследований, как правило, при выборе альтернатив опираются на интуицию, социологический опыт или просто здравый смысл, что, конечно, не всегда достаточно для подлинно научного подхода к решению исследовательской задачи.
Во-вторых, немалую сложность имеет значимость альтернатив, определяемая выбором респондентом той или иной альтернативы. Например, чтобы выяснить основные мотивы вступления в брак, социолог, исходя из предварительно собранной информации, предлагает свой набор мотивов, или альтернатив закрытого вопроса. Респондент должен указать наиболее существенный. Путем подсчета голосов респондентов определяется значимость того или иного мотива из предлагаемого набора. Но совсем не обязательно, что мотив, который набрал наибольшее количество голосов, в действительности является значимым в структуре мотивов вступления в брак. Он оказался значимым среди предлагаемого набора мотивов образования семьи.
Нельзя требовать от социолога, чтобы он в первом же исследовании так сформулировал вопросы и выбрал такие альтернативы, что результаты исследования полностью отражали бы объективную ситуацию и показали бы истинное содержание явления. Это сложный и длительный процесс, который требует в иных случаях не одного вопроса и не одного исследования. К тому же и содержательное значение того или иного явления не изначально ему присуще, а существует только в относительной форме. В зависимости от системы факторов и явлений может меняться и содержательное значение изучаемого явления. Например, значимость того или иного мотива вступления в брак или выбора спутника жизни существует не сама по себе как абсолютная величина, а как относительная, которая зависит от целой системы взаимоотношений и взаимосвязей.
Так, стабильность семьи и удовлетворенность браком зависят не только от личностных характеристик и социального окружения супругов, но и от системы ценностей, представлений и ожиданий каждого из партнеров. Как говорится, хочешь быть счастливым, смени точку отсчета.
Важно, чтобы исследователь всегда помнил об относительности сущностного содержания изучаемого явления, трудностях его познания и не считал, что получаемые ответы уже составляют объективную истину. Такое нередко, к сожалению, случается с начинающими социологами. Иногда, делая набор альтернатив и получая ответы, социологи с легким сердцем оперируют цифрами, придавая им содержательное значение, и будучи уверены в их истинности. В отчетах при этом обычно пишут: как показало исследование, основными причинами вступления в брак, по мнению опрашиваемых молодоженов, является любовь между супругами и взаимопонимание. Вполне возможно, что это так, но такой категоричный вывод можно сделать лишь после полного исследования всего комплекса мотиваций.
В анкетах, как правило, социолог оперирует закрытыми вопросами, поскольку, как говорилось, это единственный путь определения концептуального содержания анкетного вопроса. Выразить концептуальное содержание - трудная задача, не всегда полностью осознаваемая исследователем. Не случайно в социологической литературе закрытые вопросы анализируются, как правило, только с точки зрения удобств пользования ими (респон-дентам легче на них отвечать по сравнению с ответами на открытые вопросы), их проще кодировать, обрабатывать и анализировать, т.е. они удобны и с чисто технической стороны. И далеко не всегда к закрытым вопросам подходят с точки зрения решения ими той или иной последовательной задачи.
Надо сказать несколько слов о полузакрытом вопросе, т.е. о таком типе вопроса, где респонденту дается возможность дописать свой ответ, если ни одна из предложенных альтернатив не отражает его мнения. Обычно в этом случае делается пометка: "Что еще, напишите..." или "Как иначе, напишите..." и т.п.
Надо сразу отметить, что полузакрытые вопросы, как показывает социологическая практика и методические эксперименты, не дают нужного эффекта. Чаще всего их ставят в анкету, так сказать, для успокоения совести, показывая, что, мол, мы не давим на респондента, даем ему возможность выразить свое мнение. Но респонденты редко пользуются этой возможностью, только 10-15% опрошенных дописывают свой вариант ответа на заданный вопрос в дополнение к предлагаемым альтернативам. Такое ограниченное количество ответов, как правило, не позволяет провести их содержательный анализ. К тому же на полузакрытый вопрос обычно отвечает определенная группа респондентов, например, имеющая высокий уровень образования и умеющая работать с печатными текстами.
Это ограничивает содержательное использование вопроса данного типа. Кроме того дополнительные ответы носят частный, специфический характер, что не позволяет в большинстве случаев построить более или менее приемлемую типологию.

Сколько "закрытий" должно быть в вопросе?
В принципе к большинству вопросов, за исключением специфических, можно предложить довольно много закрытий. Так на вопросы о проведении свободного времени, о формах культурного потребления, о художественных предпочтениях и многих других можно дать большое количество ответов. Так, в одной из анкет о мотивах счастливого семейного брака респондентам было предложено 36 альтернатив, охватывающих материальное положение опрашиваемых, условия и организацию быта, морально-психоло-гические отношения, состояние здоровья и наличие детей и т.д.
Естественно социолога при выяснении всех мотивов, может интересовать весьма широкий круг явлений в различных аспектах и различной степени полноты. Но понятно, что дать в одном опросе все возможные варианты ответа практически невозможно. К тому же это противоречит методике опроса и вот почему.
Прежде всего при большом количестве альтернатив появляется монотонность, респонденту становится неинтересно, к концу набора ответов он устает отвечать, особенно, если таких вопросов в анкете много.
Далее социологи заметили, что респонденты при большом наборе альтернатив, как правило, фиксируют первые и просматривают остальные альтернативы, часто не вдумываясь в их содержание. Как показывает анализ, сумма ответов респондентов по альтернативам, если вопрос построен неправильно, располагается по убывающей.
Конечно можно постараться убедить респондентов тщательно читать все альтернативы, обдумывать и выбирать именно тех из них, которые в большей степени соответствуют их мнению, независимо от того, где они расположены - в начале, середине или в конце набора, но толку от этого будет немного. За несколько минут инструктажа, объяснения, как надо заполнять анкету и отвечать на вопросы, психологию респондента изменить не удастся, и он будет поступать, как обычно. Поэтому нужно заранее нивелировать негативные явления и в конечном итоге облегчить работу и респондентам, и себе.
Для того, чтобы избежать концентрации ответов респондентов на первых альтернативах, можно применить некоторые общие правила. Прежде всего не стоит строить "длинные" вопросы, т.е. давать много закрытий. Лучше ограничиться пятью-шестью закрытиями. Если есть необходимость в большом количестве альтернатив, то целесообразно разделить вопрос на два-три условных вопроса и поставить их под литерами А, Б, В... Можно также расположить альтернативы в два столбца по 3-5 альтернатив в каждом. Это снимет монотонность вопроса. Альтернативы в условных вопросах или в столбцах будут восприниматься респондентами как новый набор альтернатив.
Такая компоновка альтернатив обеспечивает некоторую уверенность в том, что респондент прочтет все альтернативы и выберет именно те, которые в большей степени соответствуют его мнению. Во всяком случае практика построения вопроса и ряд методических экспериментов говорят в пользу данного способа расположения альтернатив. В результате такого построения мы получаем в большинстве случаев по совокупности ответов в усредненных данных равномерное распределение ответов респондентов по альтернативам, независимо от того, на каком месте они находятся: на первом, последнем или в середине набора.
Однако общее количество закрытий в вопросе обусловлено не только методическими требованиями, но и решением содержательных задач исследования.
Прежде всего количество альтернатив в вопросе оказывает влияние на их наполняемость и соответственно на процентное распределение ответов среди всех предложенных альтернатив, что в свою очередь сказывается на значимости каждой из них. Далее, набор и количество альтернатив диктуются размером шкалы. Чем длиннее шкала, определяющая содержательность решаемых задач, тем больше альтернатив и наоборот. И наконец, еще одно немаловажное требование состоит в том, что любой набор альтернатив не должен быть избыточным, т.е. не должен давать больше информации, чем это необходимо для решения поставленных задач. Он должен быть оптимальным. В конце концов это требование и экономического порядка, поскольку любая избыточная информация требует больших затрат времени, материальных и трудовых ресурсов для обработки полученной информации.
Исходя из всего сказанного, можно заключить, что количество закрытий в любом вопросе имеет принципиальное значение для успешного решения исследовательских задач.

Табличные вопросы
В анкетах довольно часто используются табличный, или комбинированный, тип вопроса. Это особый способ построения вопроса, превращенная форма вопросов первого и второго типов.

СКАЖИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, КАК ЧАСТО В ВАШЕЙ СЕМЬЕ ОБСУЖДАЮТ СЛЕДУЮЩИЕ ПРОБЛЕМЫ?


Часто
Не часто
Не обсуждаются

Воспитание детей
1
2
3
Материальное положение
1
2
3
Состояние здоровья
1
2
3
Совместный отдых
1
2
3
Отношения с родственниками
1
2
3

По сути дела здесь представлен не один, а группа вопросов (поэтому его и называют комбинированным), объединенных единой формой (поэтому его и называют табличным). Социологи довольно охотно пользуются табличными вопросами, и тому есть веские основания.
Во-первых, они очень емкие и в то же время занимают мало места. Представьте себе, что приведенный табличный вопрос был бы представлен серией отдельных вопросов с полным наименованием каждого вопроса и полным набором собственных альтернатив. Это заняло бы по крайней мере в три раза больше места, чем сейчас. Учитывая, что место в анкете всегда ограничено, можно понять приверженность социологов к комбинированным, или табличным, вопросам.
Во-вторых, применение такого типа вопроса выгодно с точки зрения графического оформления анкеты. Они снимают монотонность, вносят разнообразие в анкету, когда исследователь перебивает серию традиционно построенных вопросов такими табличными вопросами.
Но они все-таки довольно трудны для респондентов. Их сложнее понимать и на них трудно отвечать, особенно тем, кто не имеет навыков работы с текстами. Методическое исследование показывает, что на табличные, или комбинированные, вопросы не отвечают от 15 до 30% опрошенных, иногда и больше, в зависимости от сложности построения и содержания подвопросов. Кроме того, значительно снижается чистота ответов.


Количество отказов от ответов на различные типы вопросов
(в процентах)

При
опросе
студентов
При опросе научных сотрудников
При опросе шахтеров
При опросе заводских рабочих
Табличные, или комбинированные, вопросы
24,7
15,1
23,1
22,9
Простые по форме вопросы
7,4
2.5
6,7
4,1

Несмотря на трудности в применении табличных, или комбинированных, вопросов, отказываться от них нецелесообразно. Они имеют свои преимущества, о чем уже говорилось, хотя пользоваться ими следует аккуратно, не злоупотреблять, т.е. вводить в анкету не больше трех-четырех, делая их по возможности проще, понятнее, постоянно давая разъяснения в тексте и при устном инструктировании об особенностях их заполнения. Строить эти вопросы желательно по единому образцу, чтобы, раз увидев и поняв данный тип вопроса, респондент не тратил в дальнейшем усилий на их понимание. Каждый такой вопрос должен быть тщательно отработан при пилотажном (пробном) исследовании. Только при таком подходе табличные, или комбинированные, вопросы могут использоваться достаточно эффективно.

Вопросы без альтернатив, или открытые вопросы
До сих пор мы говорили только о закрытом вопросе как основном в социологическом исследовании, альтернативы которого описывают содержание и понятийную сущность вопроса. Кроме закрытых вопросов в анкетах используются и так называемые открытые вопросы, в которых респондент не получает каких-либо подсказок, или вариантов, ответа.
До настоящего времени к открытому вопросу социологи подходят как к одному из путей определения возможных вариантов ответов на закрытый вопрос при поисковом исследовании. Нередко случается так, что социолог знает только приблизительные варианты ответа на вопрос, или варианты ответов известны, но не всегда можно заранее определить, какие из них являются важнейшими для исследования. Обычно так бывает, если социолог хочет выяснить структуру мотивов, оценок явления, общие представления опрашиваемых на уровне первого знакомства с объектом, или предметом, исследования.
И в самом деле, возьмите какую-нибудь малоизученную тему и попытайтесь построить закрытый вопрос. Например сформулировать альтернативы в вопросе, почему люди покупают автомашину. Можно, конечно, как уже говорилось, основываясь на некотором общем представлении или посоветовавшись с кем-нибудь, написать ряд вариантов ответов: удобное средство передвижения, сокращение времени на поездки, престижность, занятие в свободное время. Но являются ли эти альтернативы исчерпывающими, полностью ли они описывают структуру мотивов покупки автомашины? Наверное имеются и другие мотивы, о которых мы при первом подходе к исследованию не имеем даже представления.
Для того, чтобы выяснить хотя бы на поведенческом уровне основные мотивы, следует представить респондентам свободу выражения и попросить их написать, почему они купили автомобиль, т.е. задать открытый вопрос. Совокупность ответов на открытый вопрос и их типология позволят выявить структуру мотивов.
Давать же закрытый вопрос уже в поисковом исследовании означает замкнуть и себя, и респондента в узком кругу своего собственного, нередко поверхностного представления о предмете исследования. Чтобы избежать этого, социолог формирует открытый вопрос и расширяет тем самым познавательные возможности исследования.
Как показывает анализ ответов на открытые вопросы, совокупность ответов респондентов и их частотное распределение могут иногда открыть неожиданную перспективу для изучения объекта. "Описание реальности, созданной респондентом для социолога, может оказаться более многообразной или просто другой по сравнению с априорной схемой, предложенной социологом для опрашиваемых"7. После анализа ответов на открытый вопрос и их типологии можно формулировать альтернативы закрытого вопроса, не опасаясь, что будут упущены самые важные.
Открытые вопросы имеют ряд преимуществ по сравнению с закрытыми. Они позволяют респондентам полностью, без каких-либо ограничений со стороны социолога выразить свое мнение, высказать самое насущное, поднять иногда такие проблемы, которые, может быть, и не пришли бы в голову социологу. Анализ высказываний респондентов позволяет во многих случаях определить проблемы, противоречия, нерешенные вопросы, выявить область действия изучаемых явлений, представить их в неожиданном ракурсе.
Так, изучая проблемы стабилизации кадров и сокращения их текучести среди шахтеров угольных разрезов города Экибастуза (Павлодарская область), мы наряду с высказываниями респондентов о причинах увольнения получили достаточно полную и богатую картину отношения населения к своему городу. Анализ суждений выявил резко негативное отношение к городу, отсутствие не только гордости, но даже уважения к нему. Ответы на открытые вопросы показали, что о городе никто не заботится, что в городе нет хозяина ("Экибастуз - это большой вокзал, где нет хозяина" - вот одно из характерных высказываний). Никого не беспокоит ни настоящее, ни будущее этого города, люди не видят перспектив его развития и т.д. Такое положение и явилось одной из причин миграции населения в другие города. Простой перечень ответов, высказываний респондентов на открытые вопросы без их детального анализа оставляет, как правило, большое впечатление.
Однако открытые вопросы, как и другие типы вопросов, имеют границы использования. В частности, они не позволяют решать некоторые специфические исследовательские задачи. Не всегда через непосредственное мнение опрашиваемых можно выйти на объяснение истинных, глубинных причин поведения как из-за неполного осознания человеком тех или иных явлений, обусловливающих его поведение, или нежелания их раскрывать, так и в силу их престижного или интимного характера. Если мы к примеру будем спрашивать о причинах развода, то чаще всего респонденты не укажут в ответах на открытые вопросы причины интимного характера (сексуальную неудовлетворенность), хотя, как показывают исследования, этот фактор является довольно существенным в стабилизации семьи.
Открытый вопрос всегда труден для респондента. Не все опрашиваемые готовы к такой работе и многие уклоняются от нее. В среднем на открытые вопросы отвечают от 40 до 70% опрошенных в зависимости от характера вопроса.
Другая сложность состоит в большой разбросанности ответов, что существенно затрудняет их квалификацию. Например при опросе студентов МГУ задавался такой вопрос: "Что бы Вы сделали в первую очередь для повышения успеваемости и совершенствования процесса подготовки студентов, если бы были деканом?" Около 500 человек (из 1300) ответили на этот вопрос. Они высказали примерно 800 предложений, критических замечаний, при классификации которых было выделено 40 более или менее однородных групп. Дальнейшая классификация требовала более общего основания, однако при этом терялась бы специфика того или иного предложения.
Типология предложений является довольно трудной по причине неоднозначности интерпретации высказываний. При типологии высказываний, т.е. при их оценке, всегда имеется опасность большего или меньшего субъективизма социолога. Это значит, что социолог может приписать тому или иному высказыванию респондента содержательное значение, которого оно, возможно, на самом деле и не имеет. Такая опасность возникает при недостаточном знакомстве с объектом и предметом исследования.
Один из студентов при ответе на вопрос "Что бы Вы сделали... если бы были деканом?" написал: "Для улучшения учебы необходимо ввести телесные наказания студентов". Можно посчитать это высказывание неудачной шуткой, проявлением несерьезного отношения к вопросу и изъять его из анализа, но можно увидеть в этом предложении крайнюю форму выражения мнения респондента по усилению контроля за успеваемостью. Однако и то, и другое - только предположение, интерпретация исследователя. Что на самом деле думал респондент по одному этому предложению трудно сказать. Неоднозначность интерпретации является ахиллесовой пятой открытых вопросов.
Поскольку обработка ответов на открытые вопросы представляет определенную сложность, имеет смысл привести некоторые формальные приемы работы с ними.
1. Если выборочная совокупность достаточно велика и имеется много ответов на открытый вопрос, то можно произвести из общего массива подвыборку примерно в 200-300 анкет методом случайной бесповторной выборки, чтобы работать с этим небольшим массивом, а не со всеми анкетами. Такое количество анкет легче просмотреть и выписать все ответы, а поскольку выборка была случайной, то распределение ответов респондентов будет репрезентативным всей генеральной совокупности, в данном случае всех опрошенных и ответивших на открытый вопрос. В дальнейшем при анализе ответов опрашиваемых на открытый вопрос по всему массиву все ответы (во всяком случае большинство из них) будут ложиться в типологию подготовленную, по малой выборке.
2. Для типологии ответов респондентов на открытые вопросы целесообразна такая процедура:
а) нередко случается так, что ответы респондентов содержат не одно, а два, три предложения. Так на вопрос, обращенный к рабочим "Что бы Вы сделали в первую очередь для улучшения работы предприятия?" получен ответ: "Улучшил бы жилищное строительство, а также работу транспорта и заводской столовой". В этом случае выписывает не одно, а три предложения респондента: улучшить жилищное строительство, улучшить транспортное сообщение, улучшить работу заводской столовой;
б) когда будут выписаны все предложения респондентов, листок следует разрезать на отдельные предложения и разложить их по группам, выделив единое основание для каждой группы. Так, при анализе мотивов увольнения часть высказываний респондентов была сгруппирована по основанию "отсутствие благоустроенного жилья", другая часть - "неудовлетворенность уровнем зарплаты", третья - "увольняются по состоянию здоровья и в связи с уходом на пенсию".
После раскладки на такие группы остается часть высказываний, которые не попали ни в одну из них и которые трудно типологизировать по одному основанию. Например, такие мотивы увольнения: "мало работы", "хочу жениться, а не на ком, поэтому переезжаю в другой город", "поеду с братом на другую работу" и пр. Можно, конечно, с большой натяжкой отнести их к какой-то уже сформированной группе высказываний, но лучше этого не делать, поскольку наша интерпретация ответов может быть неверной. Лучше отнести эти высказывания в отдельную группу - "прочие ответы".
3. Одни и те же предложения, высказывания респондентов могут быть сгруппированы по различным основаниям, и это не противоречит правилам содержательного анализа. Так, по мотивам текучести кадров высказывания и предложения можно сгруппировать по такому одному основанию, как объективные и субъективные причины увольнения, т.е. получить две большие группы. Анализ предложений студентов МГУ по совершенствованию учебного процесса и повышению успеваемости показал, что их можно свети в две большие группы: 1) предоставить студентам больше свободы при выборе дисциплин, посещений лекций и занятий, сдаче экзаменов и зачетов и 2) усилить контроль за посещаемостью и успеваемостью студентов со стороны руководства, деканата.
При анализе могут быть выделены различные группы высказываний, заложены различные основания для классификации, но социолог должен исходить из основных задач исследования, а не строить их произвольно. Только в этом случае та или иная классификация имеет смысл, то или иное основание правомочно и обоснованно. Но, как уже отмечалось, определение того или иного основания, интерпретация ответов респондентов на открытый вопрос остаются сложной процедурой, требующей особых знаний принципов типологизации и классификации8.


Что лучше: открытый или закрытый вопрос?
Еще совсем недавно социологи считали, что открытая и закрытая формы вопроса только дополняют друг друга, что информация, получаемая через ту или иную форму вопроса, если и не полностью идентична, то во всяком случае не противоречит друг другу. Если же противоречия в ответах на эти вопросы имеются, то они обусловлены неадекватностью представления социолога об изучаемом предмете, которую может исправить исследование в открытых формах вопроса. Ни у кого не вызывало сомнения, что информация, полученная по открытой и закрытой формам вопроса, отражает ту же объективную реальность, хотя, может быть, с разной степенью точности, надежности и пр.
Однако в последние годы многие методические эксперименты и социологические исследования показали, что открытые и закрытые вопросы довольно часто дают различную информацию. Действительно, целый ряд исследований, проведенных нами на промышленных предприятиях, в учебных заведениях, в различных организациях, анализ информации по идентичным вопросам, построенным в различной форме (открытые и закрытые вопросы), подтвердили, что данные, полученные по ним, значительно отличаются. В основном это касается вопросов такого содержания: "Если Вы увольняетесь, то почему?" или "Ваши предложения по улучшению работы предприятия" в различных модификациях. Приведем пример опроса, проведенного на шахте им. В.И. Ленина (г. Междуреченск Кемеровской области).
На вопрос: "Если Вы собираетесь увольняться, то почему?" в открытом и закрытом вопросах были получены следующие данные. (Вычисление процента производилось от общего количества опрошенных).

Варианты ответов
Открытый
вопрос
Закрытый
вопрос
Плохие условия и организация труда
на шахте
14,2%
16,4%
Плохие отношения с руководством
8,2%
10,3%
Плохое обеспечение жильем
25,0%
37,8%
Низкая зарплата
19,0%
29,1%
Неинтересная и тяжелая работа
9,0%
9,1%

Как видно из приведенных данных, процентное распределение ответов респондентов по открытому и закрытому вопросам отличается по некоторым альтернативам больше, по некоторым - меньше. Такое различие, проявляющееся систематически, не позволяет утверждать об их идентичной природе, основываясь на идентичности содержания вопроса. Правильнее, наверное, говорить о неодинаковой содержательности формы вопроса, имеющей различную познавательную природу.
Например, анализируя предпочтения кинозрителей и изменение этих предпочтений в зависимости от формы вопроса в своем методическом эксперименте, О.М. Маслова пишет: "Логично предположить, что закрытый и открытый вопросы - это измерительные инструменты с неодинаковыми познавательными возможностями. Каждый вариант вопроса дает социологу информацию о разном уровне отражения зрительских предпочтений и поведения.
Открытый вопрос "срабатывает" на уровне актуализированного сознания, связанного с теми запасами информации в долговременной памяти респондента, которые чаще других "подкрепляются" систематическим повторением какого-либо вида деятельности (в данном случае просмотром определенной совокупности передач). С помощью вопроса фиксируются углубленный и постоянный интерес к передаче, на основе которого формируется лучшее запоминание и воспроизведение ее названия"9.
Отвечая на вопрос в закрытой форме респондент вынужден работать в той системе логического рассуждения, которую ему предлагает исследователь и которая может совпадать или не совпадать с системой логического рассуждения самого респондента. Если меняется система логического рассуждения, то, естественно, меняется и значимость того или иного явления, нередко весьма существенно. В открытом вопросе социолог получает информацию о значимости того или иного явления в рамках логического рассуждения самого респондента, который сам "рисует ситуацию". При закрытой форме вопроса, как бы полно он не отражал структуру предпочтений респондентов (а полного отражения добиться практически невозможно по причине самой природы закрытого вопроса), социолог получает информацию о реакции респондента на наше предположение, т.е. согласен респондент или нет с рассуждениями исследователя. Согласитесь, что это может быть весьма различная информация. Как и в жизни, мы можем понять другого человека и согласиться или не согласиться с ним только в том случае, если встанем на его точку зрения, примем его логику рассуждения. Но если мы будем настойчиво придерживаться только своей точки зрения и с ее позиций оценивать все обсуждаемые вопросы, то мы никогда не поймем другого человека. В лучшем случае мы можем договориться о том, что у нас различные точки зрения на данный предмет.
Имеются и другие причины, по которым информация, ответы респондентов могут изменяться в зависимости от формы вопроса.
1. Нарушение репрезентативности. Выборочная совокупность всегда несколько отличается от генеральной совокупности. Еще больше отличия наблюдаются уже после опроса из-за отказа части респондентов отвечать на отдельные вопросы. В зависимости от характера и формы вопроса соотношение групп респондентов по признакам варьируется. Так, комбинированные (табличные), мотивационные и другие вопросы имеют, как правило, больше отказов от ответов, чем фактологические. Еще больше отказов имеют открытые вопросы. Если учесть, что на открытый вопрос отвечают, как уже говорилось, от 40 до 70%, то можно представить, какая разница будет в выборочной совокупности отвечающих на закрытый и открытый вопросы. Фактически ответы на открытый вопрос характеризуют не генеральную совокупность и даже не выборочную, а свою собственную. Естественно, это будет сказываться на распределении ответов респондентов по открытым и закрытым вопросам.
2. Разницу в ответах на открытый и закрытый вопрос дает иногда и неправильный подсчет голосов в их процентном выражении. Поскольку на открытый вопрос отвечают меньше респондентов, то, соответственно, процент ответивших по той или иной позиции, если взять его от общего числа опрошенных, будет меньше. В этом случае необходимо брать процент ответивших на ту или иную альтернативу не от общего числа опрошенных, а от общего числа ответивших на данный (закрытый или открытый) вопрос, или брать его от общего числа предложений, высказанных респондентами. Хотя и в этом случае разница в ответах не исключается полностью, но она уже имеет другую природу.
3. Разница в ответах на закрытый и открытый вопросы может появиться в результате различной интерпретации понятий исследователем и респондентом. Например, в закрытом вопросе по текучести кадров альтернатива "отсутствие благоустроенного жилья" может быть понята респондентом иначе, чем ее понимает социолог. Респондент может понять "благоустроенное жилье" как улучшение жилищных условий, получение более благоустроенной квартиры, исследователь же понимает под этим вообще отсутствие благоустроенного жилья, в частности, отдельной квартиры со всеми удобствами. Возможно поэтому социолог становится в тупик, когда видит, что имеющие благоустроенное, по мнению исследователя, жилье, называют в большинстве случаев (70%) в качестве основной причины увольнения отсутствие благоустроенного жилья.
И, наоборот, при анализе ответов респондентов на открытый вопрос, социолог может неправильно интерпретировать высказывания опрашиваемых и группировать их в соответствии со своей логикой рассуждения. Так, высказывание респондента на открытый вопрос о причинах увольнения "отсутствие благоустроенного жилья" социолог может отнести не в группу увольнения по причине отсутствия жилья, а в группу увольнения по причине завышенных потребностей. Соответственно будут различия в ответах респондентов на открытый и закрытый вопросы по одной и той же альтернативе: увольнение по причине отсутствия жилья.
4. В открытом и закрытом вопросах социолог и респондент могут работать в различных аспектах. В закрытых вопросах этот достаточно узкий аспект устанавливается набором альтернатив. В открытом вопросе респонденту дается возможность выбрать свой аспект для ответа. Нередко эти аспекты полностью или частично не сходятся. При наличии различных аспектов ответов, а соответственно и различных наборов ответов и их группировок, процентное их соотношение по сравнению с процентным соотношением в закрытом вопросе, может меняться. Так, если в закрытом вопросе социолог дал пять закрытых мотивов увольнения, а в открытом вопросе таких мотивов в классифицированном виде оказалось 10, то, естественно, и процентное распределение по тем альтернативам-мотивам увольнения, которые имеются и в закрытом, и в открытом вопросах, будет различаться, и чем больше набор мотивов увольнения в открытом вопросе, тем больше будет различие.
Этого можно избежать, если формулировать открытый вопрос строго в тех аспектах, которые заданы в закрытом вопросе, т.е. не предлагать открытый вопрос в общем виде: "Если Вы увольняетесь, то почему? (напишите)", а попросить опрашиваемых указать, какие основные мотивы увольнения имеются в тех или других аспектах, например, увольнение по причине плохих отношений в коллективе, из-за отсутствия благоустроенного жилья и т.д. Вопрос формулируется так: "Имеются различные причины увольнения из-за плохих отношений в коллективе. Назовите некоторые из них, которые, на Ваш взгляд, являются основными". И хотя социолог в некоторой степени структурирует сознание респондента и поиск им ответа, однако оставляет ему большое поле для самостоятельности и свободного выражения мнения. Тем самым мы способствуем целенаправленному поиску решения проблемы и объединения полей поисков исследователя и опрашиваемых.
5. Нельзя сбрасывать со счетов и то, что, как уже говорилось, респондент не всегда охотно отвечает на открытые вопросы. Поэтому наряду тем, что ответы отражают его актуализированное сознание, тем не менее, это могут быть и какие-то случайные ответы, навеянные сиюминутной ситуацией или специфическим отношением к объекту изучения. Так, на ответы респондентов на открытые вопросы могут влиять уровень удовлетворенности работой на предприятии, ориентация на увольнение, неудовлетворенность социально-бытовым обслуживанием и т.д. В ответе на вопрос, почему люди увольняются с предприятия, будет чувствоваться явное влияние личного отношения к ряду явлений на производстве или в трудовом коллективе. Не случайно именно среди неудовлетворенных работой выше уровень критических высказываний. При ответе на открытый вопрос по улучшению работы предприятий потенциальные мигранты высказали 40% критических замечаний, а те, кто не собирался увольняться, только 21%. Эта закономерность была зафиксирована в ряде исследований по шахтным предприятиям. Проблема применения открытых и закрытых вопросов, соотнесения их информации остается актуальной и требует изучения.

Предмет и содержание вопроса
Концептуально-гипотетическая модель вопроса предполагает и еще одну структурную составляющую, а именно выделение в вопросе его предмета и содержания.
Предмет и содержание вопроса определяются его понятийным составом. Имеется два уровня понятийного состава вопроса. Первый уровень, когда содержание вопроса определяется внешним, т.е. поверхностным, значением сути явления; второй уровень, когда вопрос содержит глубинное значение, что и раскрывает его истинный смысл. В зависимости от этого меняется характер и содержание ответа. Так, например, в вопросе: "Хорошее ли я купил пальто?" получаю ответ: "Нет, тебе надо изменить фигуру", т.е. ответ получен на вопрос не первого уровня, а второго, который и является, так сказать, глубинным содержанием и определяется только контекстом разговора, что возможно только в процессе непосредственного общения. В социологическом вопросе мы, как правило, этого лишены (но не в полной мере), поскольку респондент не имеет возможности установить контекст разговора и для него смысл и содержание вопроса определяются только посредством установления предельно широкого контекста.
Таким образом, прежде чем сформулировать вопрос, исследователю необходимо определить, какую содержательную информацию он хочет получить. И первое, что он должен сделать - определить предмет вопроса. Что это такое и в чем его отличие от содержания вопроса?
Предмет вопроса - это концептуальное видение объекта, определяемое исследователем и отражающее его сущностное содержание. Вполне понятно, что концептуальное содержание вопроса может приобретать различные формы выражения.
Смысловое содержание вопроса - это выражения предмета вопроса.
Смысловое содержание вопроса может меняться в зависимости от конкретных задач и условий опроса, от формы его проведения и от многих других привходящих моментов, нивелировать которые можно только с помощью изменения формы вопроса. Задавая один и тот же вопрос детям или взрослым, малограмотным или высокообразованным людям, мы естественно меняем форму вопроса, т.е. его словесное выражение, иначе говоря по-разному его задаем, но сохраняя при этом в обязательном порядке предмет вопроса.
Например, перед социологом стоит задача выяснить мотивы увольнения с предприятия (причины увольнения могут выступать в качестве программного вопроса всего исследования). Мотивы увольнения в этом случае будут предметом вопроса. Но вполне понятно, что исследователь, исходя из различных объективных и субъективных условий, может по-разному сформулировать этот вопрос, сохраняя предмет вопроса. Например:

- "Выскажите свои мотивы увольнения с предприятия".
- "Если Вы собрались увольняться с предприятия, то назовите,
пожалуйста, основные причины".
- "Если бы Вам предложили на другом предприятии более высокий заработок (с вариантами: интересную работу, дружный коллектив, хорошего начальника, квартиру и пр.), то перешли бы Вы туда работать?"
- "Что Вас привлекло на другом предприятии?"
- "Что говорят хорошего и плохого о предприятии Ваши
знакомые?" и т.д.

Вариантов может быть много.
Необходимо помнить, что смысловое содержание вопроса есть не субъективное выражение пожеланий исследователя, хотя и это обязательно присутствует, а объективная потребность. Зная это, необходимо постоянно следить за тем, чтобы, меняя смысловое содержание вопроса, ни в коем случае не поступиться предметом вопроса. То, что это происходит постоянно, не надо доказывать - социологическая практика дает достаточно примеров. И это происходит потому, что нет четкого разделения предмета и смыслового содержания вопроса, а это ведет к неправильному построению вопроса и искажению получаемой информации.



Глава 3. Искусство задавать вопросы и
получать ответы

Получение строго определенного знания требует разнообразия форм и методов построения вопроса и его структуры.
Пожалуй, впервые проблема построения вопроса стала насущной при разработке искусственного, формального языка, к примеру языка социологической анкеты. Богатство общественных явлений и потребность в получении различной информации, как говорится, на все случаи жизни, обусловили задачу выработки (чаще всего заимствования из живого языка) различных по форме, и по содержанию типов вопросов.
Вступая в общение с респондентом через систему вопросов и ответов, социолог должен быть твердо уверен в адекватном понимании опрашиваемым содержания вопроса и адекватном содержанию вопроса ответе. Необходимое социологу четкое знание о том, какую информацию несут в себе вопрос и ответ и, соответственно, какую объективную реальность они отражают, возможно только при наличии общих знаний о природе вопросно-ответных отношений, законах и закономерностях их развития и правилах построения вопроса.

Фактологические и мотивационные вопросы
Из всего многообразия вопросов можно выделить те, которые фиксируют уже свершившееся действие, указывают на наличие какого-то факта. Например, уволился с работы, купил цветной телевизор, отдыхал на море, имеет библиотеку и т.д. Это так называемые фактологические вопросы. Они, как правило, четко определены во времени: "Имели ли Вы постоянную работу в течение последнего года?"
Фактологические вопросы представляют собой один из основных типов анкетных вопросов и играют важную роль в социологическом исследовании. Прежде всего они интересны тем, что, зафиксировав уже свершившийся факт, поступок, действие, они уже не зависят в момент вопроса от мнения респондента, его состояния, оценки и пр. Это позволяет получить объективную картину тех или иных сторон деятельности людей. Так, при определении уровня жизни тех или иных социальных групп можно пойти по пути его определения самими респондентами. Мнение респондентов о самих себе тоже представляет интерес и при решении той или иной задачи бывает необходимым. Но можно построить систему показателей, фиксирующих только факт экономического благосостояния, скажем, наличие автомашины, квартиры, мебели, предметов домашнего обихода и проч., и на основе анализа этих данных вывести общую объективную оценку уровня жизни изучаемых групп. Выводы этих двух исследований могут сильно отличаться. Не знаю как в других странах, но в России любят прибедняться, всегда занижают уровень своего благосостояния. И только фактологические данные позволяют получить более или менее точную картину.
Фактологические вопросы, как правило, не представляют трудности для восприятия и сложности для ответа. Правда, некоторые из них могут требовать и хорошей памяти, и значительных умственных усилий, когда исследователь, например, спрашивает о далеком прошлом или просит произвести суммирование некоторых действий или их усреднение: "Сколько чашек кофе Вы выпиваете в день?", "Как в среднем Вы учитесь?", "Как обычно Вы проводите свое свободное время?" и т.д. Среднее в данном случае - не оценка деятельности, а некоторое среднее действие.
В связи с этим следует отметить некоторые особенности фактологических вопросов, касающихся далекого прошлого и будущего действия.
Фактологические вопросы, как уже отмечалось, фиксируют свершившееся, независимые от оценки респондента факты. Но тут есть опасность, если это касается далекого прошлого, что факт (наличия, действия) может восприниматься через качественную оценку ситуации. Например, мы спрашиваем, сколько квадратных метров жилплощади имел респондент 15 лет назад. Большинство из опрошенных помнит это в лучшем случае приблизительно. Метраж жилища в данных случаях нередко фиксируется через качественные определения: большая или маленькая комната, т.е. такая, какой она осталась в восприятии респондента. Соответственно меняется и представление о метраже комнаты. Исследуя однажды жилищные условия респондентов, которые они имели 15 лет назад, мы неожиданно выяснили, что в зависимости от увеличения или сохранения численности проживающих в квартире ее общий метраж в восприятии жильцов уменьшается или увеличивается. Это можно объяснить тем, что перенаселенная квартира воспринимается как маленькая, а малонаселенная - как большая.
И хотя в приведенном примере ответ респондентов выражался в некоторых количественных единицах, на самом деле здесь снималась информация об оценке респондентами своих жилищных условий. Как видим, при этом произошла подмена понятий, в результате чего полученная информация не отразила той реальности, которая исследовалась социологом.
Анализировать события прошлых лет труднее, потому что осознанно или нет респондент рассматривает их в контексте сегодняшнего дня, современной ситуации и соответственно трансформирует свой поступок, свою оценку, искренне веря, что так оно и было на самом деле. Не случайно прошлое часто кажется лучше настоящего.
Другую природу имеют фактологические вопросы, касающиеся будущего действия. Когда социолог спрашивает, как бы поступил респондент, если бы он встретился на улице с хулиганом, то он фактически снимает информацию не о факте поведения, а установку на действие. Если респондент отвечает, что обязательно дал бы отпор (на самом деле частенько бывает наоборот), то ответ его отражает не реальное поведение, а только его мнение по этому действию, что далеко не одно и то же.
Основным недостатком фактологических вопросов является то, что они не изучают действие в развитии, они лишь фиксируют факт, давая моментный срез. Однако для понимания причин того или иного явления этой информации часто оказывается недостаточно. Вот почему для изучения глубинных истоков того или иного явления, верной оценки тех или иных социально-экономических, духовных процессов социологи используют так называемые мотивационные вопросы.
Они имеют несколько форм и соответственно различное назначение: снимают интенсивность протекания процесса, выясняют мотивы поведения, дают оценку деятельности (через мнение респондентов), выясняют личностные установки, ценностные ориентации, показывают направленность протекания процесса и т.д.
Интенсивность процесса снимается вопросами такого вида: как часто, редко, больше, меньше? Скажем: "Как часто Вы смотрите телевизор?" (варианты ответа: очень часто, часто, редко, очень редко, не смотрю телевизор). Вопросы, изучающие интенсивность протекания процесса, используются социологами довольно охотно, но они трудны для анализа, поскольку их интерпретация не одинакова у разных людей.
"Что значит долго добираться до дома в условиях большого и малого города?". В обоих случаях респонденты могут ответить, что они тратят много времени, но для такого города, как Москва, это будет значить примерно полтора часа, а для такого, как, скажем, Владимир, - всего пятнадцать минут.
"Что значит часто смотреть телевизор?". Для человека с высшим образованием это в среднем один-два часа в день, для людей с начальным образованием это может быть и пять, и шесть часов. Поэтому анализируя ответы типа "часто", "редко", "больше", "меньше" и т.д., необходимо прежде всего четко знать, как респонденты понимают эти слова, поскольку их понимание может весьма отличаться от установки исследователя.
Мотивационные вопросы являются весьма привлекательными для социологов. Они часто используются при изучении общественного мнения, например, во время выборов.
Мотивационные вопросы дают представление об установках респондента, о том, как он понимает и воспринимает те или иные события, и т.д. Не вдаваясь в детальный анализ сущности мотивационного поведения и ценности его изучения для социологического исследования, отметим только, что они интересны прежде всего как некая идеальная модель поведения человека. Но идеальное представление и реальное поведение - далеко не одно и то же.
Идеальное представление, сформированное на основе прошлого опыта, в конкретном поведении опосредуется реальной ситуацией, условиями жизни. Спрашиваем у женщин, сколько детей они хотели бы иметь. Чаще всего они отвечают: два-три ребенка. На самом деле большинство имеют одного ребенка, во всяком случае в Москве.
В анкетах так же часто просят респондента оценить престижность той или иной работы, некоторые события, действия, определить свое отношение к тому или иному явлению и т.д. Характерные вопросы: "Скажите, пожалуйста, как Вы оцениваете работу Вашего депутата?", "Удовлетворены ли Вы своей работой?" и т.д.
Эти вопросы при общем подходе направлены на выяснение мнения респондента. Как известно, социологи в основном изучают общественное мнение. Не случайно большинство вопросов анкет начинаются со слов: "Как, по Вашему мнению...?", "Как Вы считаете...?", "Какие возможности, по Вашему мнению, имеются...?" и т.д. В практике использования мотивационных вопросов необходимо указать критерии оценки или уметь договориться о понятиях. Не определив, что респондент и исследователь имеют в виду, как понимают то или иное явление, социолог рискует неадекватно оценить ответы респондента.
Изучая уровень культурного развития каких-либо групп, можно в принципе ограничиться прямым вопросом: "Как Вы оцениваете свой уровень культурного развития?", предложив респондентам какую-либо шкалу. Что дает исследователю получаемая информация, посредством такого прямого вопроса, путем самооценивания? Только то, что респонденты сами себя оценили таким-то образом. Но насколько данная информация, соответствует некоторым общим критериям уровня культурного развития для данной группы? Единственно, что можно сказать, что данные по уровню культурного развития, полученные путем самооценки, являются отражением некоторых собственных критериев опрашиваемых.
Подобна информация мало чего стоит, если не выбраны точки отсчета, критерии оценки. Такие критерии устанавливаются и определяются уже другими вопросами. Исследователь задает этот критерий, формулируя серию вопросов, например, о наличии предметов культурного потребления в семье, о посещении культурных заведений и пр. Ранжируя по некоторой значимости ответы респондентов, социолог определяет уровень культурного развития изучаемых групп людей. Исследователь может соотнести свой критерий, уровень культурного развития с уровнем развития как его определили сами респонденты и тем самым выявить отклонения, насколько он завышен или занижен, насколько объективна их самооценка и т.д., что позволит определить структуру и направление культурного потребления различных групп опрашиваемых.
Чтобы исследователь и респондент говорили на одном языке, понимали друг друга, в анкете необходимо формулировать контрольные вопросы. Скажем, после вопроса "Скажите, пожалуйста, большая ли у Вас дома библиотека?" (ответ: "Большая") задается следующий вопрос: "А Вы не назовете примерное количество книг в Вашей библиотеке?" (ответ: "Примерно 100 книг"). Контрольным вопросом мы определяем, что понимает респондент под "большой библиотекой". Анализируя его представление "большая библиотека" и соотнося его с общепринятым пониманием или с пониманием исследователя, можно определить некоторые качества респондента, например, не желает ли он представить себя в более выгодном свете.
Таким образом, для того чтобы определить правильность понимания респондентом того или иного явления необходимо его соотнести с другим пониманием. Этим другим пониманием может быть точка зрения самого исследователя. Соотнося ответы респондентов со своим представлением, социолог может сделать заключение насколько респондент правильно понимает изучаемое явление. Но строго говоря ни исследователь, ни респондент не могут претендовать на то, что их понимание истинно, т.е. насколько понимание изучаемого явления исследователем и респондентом совпадает с таким пониманием, которое отражает объективную реальность. Социолог, конечно, может принять свою точку зрения как истинную и полностью удовлетворить исследовательские задачи, но это еще не доказывает того, что его понимание соответствует объективной реальности. Для этого необходимо ввести третий критерий. Например, взять за основу такое понимание явления объекта, которое принято в научной литературе и которое получило хорошую проверку в многочисленных социологических исследованиях. В качестве критерия можно взять понимание явлений объекта некоторой экспертной группой. Последнее характерно для случаев, когда надо определить мало разработанное понятие. Таким образом создается как бы координационная сетка, где ответы респондентов находят свое место и имеют четкие координаты.
Общественное мнение - это особый мир со своими внутренними законами и диалектикой развития. Как общественное мнение формируется? Как оно воздействует на общественное сознание и поведение? Какие объективные процессы отражает? В конечном счете все определяют люди, наделенные сознанием, волей, обладающие ценностными ориентациями, заинтересованные в решении тех или иных проблем, имеющие реальное представление о том, как достичь поставленных целей. В свою очередь объективная действительность, не зависящая от сознания отдельного человека, оказывает воздействие на формирование общественного мнения и общественного сознания. Связь этих явлений очень сложна и еще не полностью изучена. Однако можно с уверенностью сказать, что только всестороннее, пристальное изучение мотивов представления и реального поведения в их соотношении друг к другу позволяет выяснить роль того и другого в изучаемой проблеме, выявить причины конкретного явления.
Нередко из-за понимания сущностной разности двух форм общественного бытия, а именно идеального представления и реального поведения, они смешиваются, и тогда мотивы выступают как причины поведения. Ответы респондентов по мотивам поведения нередко принимаются социологами за причины, в результате выдаются необоснованные рекомендации. Идеальное и реальное поведение людей, их установки и действия могут не совпадать полностью или частично и быть даже противоположными друг другу.
Разумеется, из сказанного не следует, что изучение мотивов поведения не позволяет обнаружить реальные причины. Мотивы поведения содержат большую или меньшую долю информации, которая отражает в той или иной степени реальные процессы, через изучение которых можно найти подход к выявлению причин поведения.

Понятийное содержание вопроса
Один из принципов понятийного деления позволяет сгруппировать вопросы по двум типам, а именно с неполным и полным делением. Первый тип означает, что набор альтернатив, предлагаемый респонденту, не исчерпывает всего понятийного содержания вопроса. Во втором типе вопросов набор альтернатив полностью его исчерпывает. Каждый из них имеет свои правила построения и особенности использования.
Большой интерес представляют вопросы с неполным делением. Их особенность состоит в том, что содержащееся в них понятие имеет неограниченное деление, и набор альтернатив становится безграничным, как, к примеру, в вопросе "Какое сочетание красок больше всего Вам нравится?" Понятийное содержание вопроса может быть ограниченным, но достаточно широким, и респонденту предлагается большое количество вариантов ответа, скажем "Какую литературу Вы имеете в своей домашней библиотеке?" (варианты: историческую, мемуарную, специальную, детективную, фантастическую и т.д.).
Основная трудность и сложность использования этого типа вопроса заключается в том, то исследователь должен ограничиваться определенным и довольно небольшим набором альтернатив. В самом деле, не может же социолог предложить опрашиваемому все возможные варианты ответов. В большинстве случаев в этом и нет особой необходимости.
Тот или иной набор альтернатив может быть продиктован различными задачами.
1. Социолога интересует только факт наличия некоторого явления, процесса или признака, поэтому он ограничивается таким набором альтернатив, который только фиксирует данное явление. Например, факт указания на наличие той или иной литературы свидетельствует о том, что респондент имеет домашнюю библиотеку. Обычно это делается в тех случаях, когда нет возможности задать прямой вопрос.
2. Исследователь хочет выяснить, как проявляется изучаемое явление или насколько интенсивно проходит процесс, например, степень участия в политической жизни страны. Это можно определить по тому, в каких формах политической жизни участвует опрашиваемый, предполагая, что участие в сложных формах политической жизни, свидетельствует о большой общественно-политической активности.
3. Социолог исследует какую-то специфическую сторону проявления изучаемого явления или процесса, некоторые особенности его протекания. Так, наряду с выявлением факта участия в политической жизни общества, уровнем активности респондента, может появиться необходимость выяснить, в какой сфере общественной жизни опрашиваемый проявляет наибольшую активность: по месту жительства, на работе и пр. Соответственно, выбираются и альтернативы.
4. Исследователь изучает определенный аспект какого-либо явления, процесса, например какого рода политическую деятельность ведет опрашиваемый по признаку важности, сложности, ответственности или в каких политических организациях он работает. В зависимости от характера политической деятельности можно определить интересующий исследователя аспект.
5. Социолога также может интересовать, какими признаками (характеристиками) обладает респондент, и из всех возможных вариантов он выбирает те, которые в большей степени его характеризуют, например, в качестве активного участника общественной жизни.
И тому прочее.
Каждый из этих подходов требует специфического построения набора альтернатив. Так, в случае фиксирования какого-то явления, процесса, выявления интенсивности его протекания и т.д. нельзя брать частные, незначительные, случайные формы его проявления, поскольку при этом есть опасность зафиксировать неустойчивое состояние явления или процесса. Необходимо быть уверенным, что, используя те или иные показатели в качестве вариантов ответа, альтернатив вопроса, мы фиксируем сущностные характеристики.
Например, в вопросе о политической деятельности при случайном наборе альтернатив мы можем не получить истинную картину уровня общественной активности респондента. Поэтому необходимо выбирать только те альтернативы, которые могли бы достаточно надежно характеризовать изучаемое явление, показать устойчивость его признаков, т.е. выбрать наиболее существенные, характерные для решаемой задачи показатели.
Разработка вопросов с неполным делением требует четкого определения понятийного содержания формулируемого вопроса, полного и четкого определения того, какую информацию хочет получить социолог. Наверное поэтому этот тип вопроса используется, судя по вышедшим социологическим анкетам, неохотно. Действительно, этот вопрос всегда оставляет какую-то неудовлетворенность. Хочется спросить о многом, но объем вопроса и методические требования к ограничению количества альтернатив не позволяют этого сделать. В результате остается впечатление, что за бортом остается большое количество невостребованной и такой необходимой (особенно, когда получить ее нельзя) информации. Правда, такая неудовлетворенность является следствием нечеткого представления о том, какая информация необходима социологу для решения исследовательской задачи.
В социологических анкетах чаще всего применяется вопрос с полным делением, т.е. вопрос, альтернативы которого как подпонятия полностью или большей частью исчерпывают понятийное содержание вопроса.
Например:
СКАЖИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, КАКУЮ ЛИТЕРАТУРУ ВЫ ИМЕЕТЕ В СВОЕЙ ДОМАШНЕЙ БИБЛИОТЕКЕ?
Художественную............................................. ( )
Политическую.................................................. ( )
Научную, специальную.................................... ( )
Учебную............................................................ ( )

Предлагаемый набор ответов по большей части исчерпывает (для домашней библиотеки) понятийное содержание вопроса. И в самом деле, литература может быть (в данном контексте) либо художественная, либо политическая, либо научная, специальная, либо учебная. (Возможны, конечно, другие варианты полного деления: например, "отечественная", "зарубежная", - но это уже другое понятийное содержание вопроса).
Главное при построении такого типа вопроса - это правильно выдержать объемы и соотношение подпонятий, который выступают в виде альтернатив. Необходимо, чтобы выделенные как подпонятия альтернативы имели равные объемы, совокупность которых полностью или по крайней мере большей частью исчерпывала общее понятие, которое заложено в вопрос контекстом исследования.
Но нередко это правило нарушается. Как показывает анализ социологических анкет, при построении такого типа вопросов допускаются, по крайней мере, четыре типичные ошибки.
1. Альтернативы имеют слишком большой уровень общности. Нередко по объему совокупность их превышает содержание понятия вопроса. Так, в анкетах нередко задается вопрос о профессиональной подготовке с такими альтернативами. Фрагмент анкеты:
"СКАЖИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ГДЕ ВЫ ПОЛУЧИЛИ ПРОФЕССИОНАЛЬНУЮ ПОДГОТОВКУ? "
В ПТУ, ТУ и других училищах............................ ( )
На различных профессиональных курсах......... ( )
Непосредственно на производстве.................. ( )
В техникуме........................................................ ( )
В ВУЗе.................................................................. ( )
В данном вопросе введение альтернативы " в ВУЗе" не совсем правильно, поскольку она описывает более широкий круг явления: наряду с профессиональным, институт дает и общее высшее образование. Респондент воспринимает последнюю альтернативу как более широкое понятие, что нередко приводит к сдвоенным ответам, так как он вынужден выбирать одну альтернативу в рамках понятийного содержания вопроса (какую он имеет профессиональную подготовку) и вторую альтернативу в рамках более общего понятия (какое он имеет общее образование), что приводит к смещению показателя профессионального образования. Если на рабочих местах занято большое количество рабочих, имеющих среднее специальное и высшее образование (в настоящее время таких рабочих насчитывается от 10 до 30%)10, то это может привести к значительному искажению информации. В совокупности ответов (при сдвоенных ответах) число имеющих профессиональную подготовку может оказаться намного большим, чем на самом деле.
Требование к ограничению объема понятий альтернатив нередко вступает в противоречие с другим методическим требованием - ограничением качества альтернатив в вопросе. Однако последнее неизбежно ведет во многих случаях к увеличению объема понятий альтернатив, повышению уровня их общности. Стремление же к снижению уровня общности, сокращение объема понятий имеют следствием увеличение количества альтернатив в вопросе. Так, в вопросе о наличии той или иной литературы в домашней библиотеке количество альтернатив увеличивается с сокращением объема понятий: художественная, общественная, политическая, научная, специальная, учебная, справочная и т.п.
Разрешение данного противоречия зависит от правильной разработки понятийного содержания вопроса, т.е. формулирования его понятийного содержания определенного уровня общности, что и обусловливает уровень общности его альтернатив.
2. Альтернативы имеют небольшой уровень общности, носят частный характер, и по объему совокупность их не исчерпывает объема понятия вопроса.
Фрагмент анкеты:
"ЧТО ДЛЯ ВАС ЯВЛЯЕТСЯ САМЫМ ВАЖНЫМ В
ВОСПИТАНИИ РЕБЕНКА?"
Чистота рук и одежды........................................ ( )
Вежливость......................................................... ( )
Аккуратность...................................................... ( )
Выполнение своих обещаний............................. ( )
Не обманывать.................................................... ( )
Хорошо учиться.................................................. ( )
Любить родителей............................................... ( )
Другое, напишите_________________________
_________________________________________

Понятие "воспитание" даже в рамках конкретной семьи намного шире предложенной совокупности понятий в альтернативах. И хотя объем общего понятия в принципе исчерпывается включением последней альтернативы, по сути дела это просто уловка социолога, не сумевшего методически грамотно построить вопрос. Предлагаемый набор альтернатив описывает только часть общего объема понятия, что не позволяет определить основные параметры процесса воспитания и тем самым получить верные данные.
3. Объемы понятий альтернатив могут быть не соразмеримыми, когда объем понятий одной альтернативы может быть больше объема понятий другой или когда одна альтернатива отрывается от другой, т.е. получается разрыв в объемах понятий, или когда объемы их понятий пересекаются.
Приведем пример несоразмерности понятий по объему.

"СКАЖИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ЧЕМ ВАС ПРИВЛЕКАЕТ ПРОЖИВАНИЕ В ДЕРЕВНЕ, В СЕЛЬСКОЙ МЕСТНОСТИ? "
Чистый воздух, ближе к природе,
спокойствие, отсутствие шума....................................( )
Наличие собственного дома..........................................( )
Наличие огорода, участка.............................................( )
Что еще, напишите_________________________________

Первая альтернатива в данном наборе явно больше по объему, чем остальные, естественно, она наберет и большее число голосов. Если объемы понятий этих альтернатив уравновесить, например, поставить первой альтернативой "быть ближе к природе", то соответственно изменится и процентное распределение ответов респондентов, т.е. две последние альтернативы получат больше голосов. В зависимости от объема понятий меняется и их количественное выражение.
Несколько подробнее необходимо остановиться на вопросах с пересекающимися объемами альтернатив.
Фрагмент анкеты:
"СКАЖИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА. ЧТО ДЛЯ ВАС ЯВЛЯЕТСЯ САМЫМ ВАЖНЫМ В ЖИЗНИ? "
Патриотизм........................................................( )
Гражданский долг..............................................( )
Национальная идентификация............................( )
Что еще, напишите__________________________

Понятно, что объемы указанных понятийных образований пересекаются, их трудно разъединить и наполнить специфическим содержанием. Более того, понятие "патриотизм" выступает как более общее, включающее в себя часть других понятий. Данный набор альтернатив ставит респондента в затруднительное положение. В его понимании патриотизм, гражданский долг является столь же важными, как и национальная идентификация. Эти понятия настолько равнопорядковы, что выбрать среди них ведущее оказывается практически невозможным. Поэтому при суммировании ответов респондентов получается практически равное распределение по всем альтернативам. Разница в ответах по альтернативам может иметь случайный характер, а при большом их наборе вступает в силу фактор расположения альтернатив: первые альтернативы получают больше всего голосов. В результате исследователь не получает из ответов респондентов данных о приоритете того или иного нравственного мотива (если в этом заключалась его задача).
Вот еще пример с пересечением объемов понятий альтернатив.
Вопрос: "Ваш возраст?"

До 20
лет
20-24
лет
24-28
лет
28-35
лет
35-40
лет
40-45
лет
45-55
лет
55-60
лет
Свыше 60 лет
01
02
03
04
05
06
07
08
09

И здесь респондент поставлен в трудное положение. Если ему, например, ровно 24 года, то к какой графе он должен себя отнести: 20-24 или 24-28 лет? А если ему 28 лет? Решение зависит от личной заинтересованности респондента в оценке своего возраста. Если респонденту захочется быть немного моложе, то он отнесет себя к меньшей возрастной группе, а если постарше (это бывает реже), то к следующей группе. Наверное поэтому в исследованиях, где вопрос построен с пересекающимися объемами понятий, женщины всегда оказываются несколько моложе, чем мужчины.
Логическое деление является довольно трудным, поскольку требуется определение общего признака, по которому происходит деление понятий. Существуют вопросы, где такое деление не сложно, например возраст, стаж работы и пр. Здесь признак так ясен, что сложностей при делении за исключением специфических моментов не возникает. Но бывают случаи, когда очень трудно найти или выделить общий признак, единое основание, которые позволили бы в рамках общего понятия четко отделить одну группу явлений от другой. Так, нередко фильмы делят на художественные и комедийные, хотя комедийные фильмы являются также художественными. И хотя это все понимают, но найти для серьезных, глубоких художественных фильмов какое-то единое основание не удается. В метро объявляют: "Граждане пассажиры, у нас принято уступать места женщинам и людям старшего возраста". И только понимание трудности выделения некоторого общего признака для понятий "женщины" и "люди старшего возраста" не позволяет обвинить авторов обращения в логической несуразности. Понятийное определение и построение альтернатив является важнейшим в социологии.

По единому логическому основанию
Еще одним важнейшим принципом определения понятийного содержания вопроса является построение его альтернатив по единому логическому основанию. Простейший пример: "Ваш пол?" (мужской, женский). Здесь единое основание пол, т.е. понятие "пол" включает в себя на равных основаниях и мужчин, и женщин. В вопросе "Ваше образование?" единым логическим основанием для построения его альтернатив является наличие того или иного уровня образования.
Но нередко принцип единого логического основания при формировании альтернатив нарушается. Причем нарушение это бывает настолько часто, что приходится говорить о нем, как об одной из грубейших ошибок при построении вопросов.



Фрагмент анкеты:
"ИМЕЕТЕ ЛИ ВЫ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ РАБОТУ (ПОСТОЯННУЮ ИЛИ ВРЕМЕННУЮ)?"
Имею постоянную работу....................................... ( )
Имею временную работу......................................... ( )
Работу не имею......................................................... ( )

Это пример того, как альтернативы в вопросе выведены не по единому логическому основанию, а по двум. Первое логическое основание - имеет ли он постоянную или временную работу, что и подразумевает содержание вопроса. Второе основание - отсутствие работы.
На первый взгляд ничего особенного в таком смешении различных логических оснований в одном вопросе нет. Респондент выбирает какую-либо одну альтернативу, т.е. он имеет постоянную работу, либо временную или не работает совсем. И в зависимости от выбора мы получаем данные по каждой альтернативе и делаем заключение, сколько людей имеют работу, среди них постоянную или временную, и сколько не работает. Если такое изучение идет в системе простых распределений и в абсолютных данных, то в принципе такое построение альтернатив возможно.
Но как только мы переходим к системе логического распределения данных, то такая форма построения альтернатив оказывается неприемлемой. Почему? Что происходит при смешении различных логических оснований?
Когда мы задаем вопрос сколько людей имеют постоянную или временную работу, то эти данные касаются только определенной категории людей, а именно тех, кто имеет работу, и вполне естественно, что по этому признаку выпадает группа людей, не имеющих работу. Точно так же нас в данном случае не будет интересовать, женаты они или нет, имеют ли детей, каковы условия их жизни и т.д. И если социолог, решая вопрос по определению характера занятости, вводит альтернативы по наличию детей или отдельной квартиры, то его обвинят в неумении построить вопрос. Но ни у кого не возникнет претензий, если в вопрос о характере занятости он введет альтернативу "не работаю"; в вопрос о количестве детей введет альтернативу об их наличии или отсутствии; в вопрос о том, где в настоящее время опрашиваемый учится поставит альтернативу "нигде не учусь". Такое смешение оснований происходит довольно часто, если не сказать постоянно. Почти в любой анкете обязательно встретиться вопрос, в котором альтернативы построены по двум и более основаниям.
Но к чему это приводит? При обсчете ответов респондентов процент распределения по каждой альтернативе идет от общего количества ответивших на вопрос, независимо от содержательного значения альтернатив. Так, в вопросе по характеру занятости распределение ответов по альтернативам происходит в зависимости от общего количества ответивших на данный вопрос, т.е. и от тех, кто имеет временную или постоянную работу, и от тех, кто не имеет работы. Поскольку общее количество ответивших увеличивается за счет последних, постольку данные о характере занятости мы получаем не по группе людей, имеющих работу, а по всем ответившим. Понятно, что данные эти будут не совсем верны (они будут занижены), и искажение будет тем больше, чем больше различаются эти группы по численности.
Приведем еще пример. "Как часто Вы читаете художественную литературу?" (часто, редко, очень редко, совсем не читаю). Как и в предыдущем примере вопрос построен по двум основаниям: проверяется интенсивность чтения художественной литературы в том числе и среди тех, кто не читает литературу совсем. Посчитаем, что получается, если строить набор альтернатив не по одному, а по двум основаниям. Допустим, что половина респондентов читает литературу, а другая половина не читает. Тогда распределение ответов по альтернативам в первом и во втором случаях будет следующим:

Распределение ответов респондентов в вопросе, построенном по двум
основаниям (100 человек = 100%)
Распределение ответов респондентов в вопросе, построенном по одному основанию (50 человек = 100%)
Читаю часто 30%
Читаю часто 60%
Читаю редко 10%
Читаю редко 20%
Читаю очень редко 10%
Читаю очень редко 20%
Не читаю совсем 50%
?
В сумме 100%
В сумме 100%

Как видно из таблицы, данные первого и второго столбцов отличаются весьма существенно друг от друга. В первом случае количество респондентов, читающих часто, составляет 30%, во втором случае их количество увеличивается ровно в два раза и составляет уже 60%. Какие данные правильные? Очевидно данные второй колонки таблицы. В первой колонке имеется зависимость от всех ответивших на вопрос - и тех, кто читает, и тех, кто не читает. Но эти данные неточно отражают сущность поставленного вопроса: "Как часто Вы читаете художественную литературу?" Представьте себе, что в первом варианте вопроса с двумя основаниями ввели бы еще пятую альтернативу "читаю научно-техническую литературу", т.е. фактически набор альтернатив был бы построен по трем основаниям, что нередко и встречается. Тогда количество ответивших по существу вопроса (в процентном распределении от общего количества ответивших на данный вопрос) было бы еще меньше.
Набор альтернатив должен четко отвечать содержательной сущности вопроса. Если нас интересует количество читающих и не читающих респондентов, то соответствующим образом необходимо формулировать сам вопрос и вводить альтернативы: "Читаете ли Вы художественную литературу?" (да, нет). Здесь даже нельзя вводить альтернативы "изредка" или "иногда", поскольку это сразу вводит новое основание для деления - интенсивность чтения. Если нас интересует, какую литературу опрашиваемый читает, то соответственно формулируется вопрос и строятся альтернативы (читаю такую, такую и такую литературу).
Еще раз повторим, введение альтернатив по различным основаниям (по двум или трем) изменяет содержательную сущность вопроса, в результате чего происходит искажение количественных данных, когда в зависимости от набора альтернатив меняется и интерпретация вопроса респондентом. Дело в том, что набор альтернатив воспринимается опрашиваемым, как определенный контекст вопроса, его логическая расшифровка, направление логического анализа. Такая логика сохраняется, если альтернативы построены по единому логическому основанию. В противном случае набор альтернатив оказывается не связанным с логическим смыслом вопроса, что существенно затрудняет работу респондента. Ему приходится отказываться от смыслового содержания вопроса и строить по каждой альтернативе специальную систему рассуждений. Фактически вопрос анкеты распадается на серию других вопросов, вокруг которых и группируются альтернативы, имеющие единое основание. Происходит это чаще всего неосознанно из-за необходимости сохранения последовательности логических операций.
Прочитывая предлагаемый набор альтернатив и чувствуя отсутствие единого основания, добросовестный респондент начинает выбирать и группировать предложенный ряд в определенной логической последовательности. Сама по себе эта работа является достаточно сложной, она становится сложной вдвойне в случае затрудненности определения понятийного содержания и объема предлагаемых альтернатив. Далеко не всегда можно четко и определенно соотнести альтернативы, выделить какое-то единое основание, построить логические цепочки рассуждений. Иногда понятийное содержание двух-трех альтернатив настолько близко, что их очень трудно разъединить, или настолько различно, что выбрать какое-то единое основание не представляется возможным.

Сколько альтернатив можно выбрать?
Понятийное содержание вопроса предполагает и принцип выбора ответа. Можно выделить три типа вопросов: вопросы, где возможен только один ответ; вопросы, где респонденты могут выбрать ограниченное количество (2-3) альтернатив; вопросы с неограниченным выбором альтернатив.
Пример вопроса первого типа: "Скажите, пожалуйста, Вы всегда выполняете распоряжения руководителя в срок?" Распоряжения руководителя можно выполнять всегда в срок, не всегда или никогда. Здесь возможен один вариант ответа, автоматически исключающий оба другие. "Имеете ли Вы стиральную машину?", "Собираетесь ли Вы увольняться с предприятия?", "Хорошая ли у Вас жена?" и т.д. - во всех этих вопросах возможен только один ответ. Как правило, такие вопросы не представляют большого труда для ответа, если, конечно, вопрос и его альтернативы построены правильно.
Какие могут быть ошибки при построении вопроса подобного типа?
1. Социолог включил в вопрос такое общее понятие, которое допускает неточность его интерпретации, двойственное понимание, что приводит к трудности в восприятии вопроса и неточности ответа.

"СКАЖИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ГДЕ ВЫ ПРОВЕЛИ ОТПУСК
В ПРОШЛОМ ГОДУ?"
В доме отдыха..................................................( )
Отпуск провел дома.........................................( )
Отпуск провел в походе...................................( )
В туристической поездке................................( ).
Где еще, напишите_______________________

В данном вопросе неточно определена понятийная конструкция "Где Вы провели отпуск". Исследователь предполагал, формулируя данный вопрос, что весь отпуск респондент обязательно проводит в одном месте: или в доме отдыха, или в туристической поездке и т.д. На самом деле нередко люди проводят отпуск в двух местах, например, половину отпуска в доме отдыха, а вторую - дома. В этих случаях респондент затрудняется с ответом и, как правило, выбирает две альтернативы, соответствующие действительным местам проведения им отпуска. Но поскольку данный тип вопроса допускает только один ответ, то при выборе двух альтернатив получаются искаженные данные. В примере с проведением отпусков при сдвоенных ответах в результате может оказаться, что количество отпусков больше, чем людей в организации, или что каждый из работников имел по полтора и даже два отпуска.
2. Социолог предлагает респондентам выбрать из набора альтернатив одну, наиболее значимую. Скажем, с кем он чаще всего проводит праздники (альтернативы: в основном, чаще всего в кругу семьи, с друзьями, с родственниками, один и пр.). Респондент может опустить словосочетание "чаще всего" или "в основном" и отметить, с кем он обычно проводит праздники. Опять же отмечает две альтернативы. В самом деле, один и тот же праздник он может провести до обеда с семьей, а после обеда с друзьями. Респондент не понял вопроса или не стал себя утруждать вычислением и анализом с кем в основном и чаще всего он проводит праздники, а написал так, как он обычно делает, т.е. проводит праздники и с теми, и с другими. Неточная формулировка вопроса приводит к искаженным ответам, в данном случае к сдвоенным ответам (увеличению количества праздников и празднующих).
Особенностью данного типа вопроса является то, что сумма ответов должна содержать не более 100%. Если мы получаем сдвоенные ответы, то в сумме получаем больше 100%, а это означает, что какая-то альтернатива набрала больше голосов, чем ей полагается на самом деле, т.е. мы получаем неверные данные. Поэтому при инструктаже анкетирующим должны быть указаны вопросы, на которые может быть дан только один ответ. При подготовке анкет к машинной обработке необходимо обязательно просматривать все вопросы с одним возможным ответом. В случае сдвоенных ответов вопрос выбраковывается или, если есть такая возможность, выправляется, т.е. оставляется один ответ. Но лучше всего так сформулировать вопрос, чтобы свести вероятность сдвоенных ответов к минимуму, т.е. построить его таким образом, чтобы у респондента не было никаких сомнений в том, что здесь возможен только один ответ.
Фрагмент анкеты.

"ЕСЛИ БЫ ВАМ ПРЕДЛОЖИЛИ В ДРУГОЙ ОРГАНИЗАЦИИ БОЛЕЕ ВЫСОКИЙ ЗАРАБОТОК, ТО ПЕРЕШЛИ БЫ ВЫ ТУДА РАБОТАТЬ?"
Да, перешел бы............................................( )
Возможно, перешел................................... ( )
Нет, не перешел бы.................................. ( )

Иногда, когда респонденту предлагается сложный вопрос, однозначно трудно интерпретируемый с точки зрения возможности выбора альтернатив, можно дать пояснение: "В данном вопросе возможен (или нужен) только один ответ, подумайте, пожалуйста".
"СКАЖИТЕ, ЧТО ВАС БОЛЬШЕ ВСЕГО ПРИВЛЕАЕТ В ДАННОЙ ФИРМЕ?"
(Выберите только один ответ).

Хороший заработок...........................................( )
Можно получить различные льготы...............( )
Интересно работать.........................................( )
Престижно, почетно.........................................( )
Что еще, напишите _______________________

В данном вопросе, если не указать, что респонденту необходимо выбрать только один ответ, он может выбрать две или три альтернативы. И в самом деле работника может привлекать на фирме и высокий заработок, и различные льготы, и престижность профессии. Так часто и бывает на самом деле. Но здесь социолога интересует приоритетность той или иной альтернативы при ограниченном выборе. Согласитесь, что при другом варианте, когда можно выбрать два, три или неограниченное количество ответов, распределение ответов по альтернативам может быть совсем другим или по крайней мере более или менее отличаться от первого. Так и получилось при контрольных замерах в одном из экспериментов. Респондентам было предложено в различных анкетах три одинаковых по содержанию вопроса, но в первом их попросили выбрать только один ответ, во втором - не более двух, а в третьем - любое количество. (Объект исследования был один и тот же, исследования проводились параллельно).

"СКАЖИТЕ, ЧТО ВАС ПРИВЛЕКАЕТ В ДАННОЙ ФИРМЕ?"
( в процентах)


Возможен только один ответ
Можно выбрать не более двух
Можно выбрать любое количество
Хороший
заработок
38
31
39
Можно получить различные льготы
19
28
36
Интересно
работать
31
42
48
Престижно, почетно
12
27
29

В первом варианте, когда можно было выбрать только одну альтернативу, наибольшую значимость получила первая альтернатива, во втором варианте - третья и в третьем - третья.
Оказывается, значимость той или иной альтернативы в некоторой степени определяется самим процессом выбора. В первом варианте при ограничении свободы выбора, респондент определяет значимость одной альтернативы среди всех предложенных (в данном примере среди четырех). Во втором варианте значимость выбираемых альтернатив определяется не только среди всех предлагаемых, но и между собой, когда есть возможность выбора двух или трех альтернатив. В приведенном примере во втором варианте, когда респонденту предложили выбрать две наиболее значимые для него альтернативы, третья альтернатива получила предпочтение не только среди других, но и по сравнению с первой, которая идет второй по значимости, т.е. заняла второе место по числу набранных голосов. Это естественно, так как, выбирая значимые альтернативы, респондент ранжирует их по значимости - сначала первую, затем - вторую, третью и т.д.
Несколько иначе происходит выбор значимых альтернатив в третьем варианте, когда респондентам предложен неограниченный выбор альтернатив. В этом случае респондент сначала выбирает две-три или четыре из всего списка как наиболее значимые по сравнению с другими, а затем ранжирует их и выбирает наиболее значимые уже среди них. Сколько бы альтернатив мы не предложили респонденту, значимых всегда бывает немного. Поэтому из любого количества предложенных вариантов ответа респонденты выбирают всегда не более двух-трех. В среднем, как показывает практика анкетирования, не более 1,6-1,7 выбора, независимо от количества предложенных альтернатив.
Разница в ответах по вариантам выбора альтернатив может объясняться еще и тем, что происходит чередование выбора значимых альтернатив. Например часть респондентов выбирает первую альтернативу, когда разрешается выбрать две или неограниченное количество альтернатив, другая часть - вторую или третью альтернативы. Подобное чередование количества выбранных альтернатив приводит к случайному распределению ответов респондентов по значимым альтернативам, что и дает различное процентное распределение по вариантам выбора альтернатив в предложенном вопросе. Немаловажное значение имеет и то, от какой суммы ответов берется процент - от общего количества опрошенных или от общего количества выборов. В зависимости от этого процентное распределение ответов может быть различным и по существу несопоставимым.
В связи с неодинаковым процентным распределением ответов респондентов по значимым альтернативам в зависимости от вариантов выбора альтернатив возникает закономерный вопрос, какие же процентные распределения оказываются верными, истинными, отвечающими в большей степени реальному положению дел. Например, чем же больше всего привлекает работников работа на фирме, какая альтернатива оказывается наиболее значимой: заработок, различные льготы, престижные моменты, интерес к работе? Ведь в зависимости от ответа на этот вопрос должна меняться и направленность различных мероприятий по привлечению работников и их закреплению.
Этот вопрос не вполне правомерен по отношению к принципу выбора в данном случае. И те, и другие цифры верны, но они отражают различную реальность или, вернее, несколько различных аспектов изучаемого явления. При строгом ограничении, когда респондент выбирает одну наиболее значимую альтернативу, тем самым определяется доминирующий фактор (отсутствие жилья в новых городах довольно часто выступает таким фактором при принятии решения об увольнении с предприятия и переезде в другой город). Свободный выбор или выбор слабо ограниченный позволяет респонденту более полно выразить ряд значимых явлений и тем самым расширить сферу изучаемого явления. В этих случаях, несмотря на разницу в ответах (как правило, она бывает невелика), логично брать эти альтернативы как равные по значимости, если задачи исследования не требуют определения более строгой зависимости альтернатив. Можно сказать, что при втором и третьем вариантах выбора происходит более мягкая, по сравнению с первым, интерпретация данных, что бывает более правомерно.
Все сказанное следует учитывать и при втором типе вопроса, когда респонденту предлагают выбрать не одну, а две или три (как это обычно делают) альтернативы.

"КАК ВЫ СЧИТАЕТЕ, ЧТО БОЛЕЕ ВСЕГО СПОСОБСТВУЕТ
УКРЕПЛЕНИЮ СЕМЬИ?"
(Выберите не более 2-х ответов)
Любовь между супругами........................................( )
Взаимопонимание, уважение...................................( )
Совместная работа..................................................( )
Общие интересы.......................................................( )
Материальный достаток........................................( )
Рождение ребенка....................................................( )
Что еще, напишите____________________________

В данном вопросе респондент по просьбе исследователя может выбрать не более двух самых важных и значимых для него альтернатив, которые в наибольшей степени, по его мнению, способствуют укреплению семьи.
Можно выделить две типичные ошибки при построении такого типа вопроса.
1. Первая ошибка, которая часто допускается, когда при построении вопроса социолог формирует альтернативы настолько близкие друг другу, что респондент затрудняется отдать предпочтение какой-нибудь одной. Например, в вопросе по выявлению мотивов увольнения были сформулированы две пары альтернатив:
- отсутствие перспектив улучшения жилищных условий,
- увольняются потому, что нет хорошего жилья;

- отсутствие перспектив повысить зарплату,
- увольняются потому, что низкая зарплата.

Понятийное различие между этими альтернативами безусловно имеется. В первом случае человек увольняется потому, что нет перспектив улучшения жилищных условий и получения более высокой зарплаты (хотя он может иметь в настоящее время приличное жилье и неплохую зарплату). Во втором случае увольняется потому, что имеет плохие жилищные условия и низкую зарплату (хотя перспективы улучшения того и другого возможно и имеются). Однако эти различия для респондентов оказываются настолько незначительными, что воспринимаются как идентичные. Респондентам часто бывает трудно учесть все понятийные нюансы, и в результате получаются неверные данные.
2. Вторая ошибка, которая допускается при разработке данного типа вопроса, состоит в слишком большом наборе альтернатив. Вполне естественно стремление социолога снять в вопросе как можно больше информации, но он не учитывает двух моментов, а именно - выпадение части альтернатив из поля зрения респондента (как уже отмечалось, при большом наборе альтернатив респонденты фиксируют, как правило, первую и последнюю альтернативы) и снижение уровня значимости альтернатив при их большом наборе в зависимости от наполняемости альтернатив (а не объективной их значимости).
При большом наборе альтернатив меняется весовое значение каждой из них. Чем больше альтернатив, тем меньше весовое значение и, наоборот - чем меньше альтернатив, тем больше весовое значение каждой из них. И не только в процентном распределении вследствие небольшого наполнения при большом выборе альтернатив, но и в восприятии их содержательного знания. Читатель может убедиться в этом, приписав значимость каждой альтернативе в двух наборах, состоящих из 4 и 6 альтернатив, исходя из общей суммы ответов равной 100%.
В эксперименте (при опросе 670 человек) получились следующие распределения:

Вопрос: "СКАЖИТЕ, НАСКОЛЬКО ЗНАЧИМЫ ДЛЯ ВАС?":
( в процентах)
Зарплата 17
Зарплата 10
Жилищные условия 23
Жилищные условия 7
Работа 20
Работа 12
Семья 40
Семья 20
ИТОГО 100
Дети 15
Здоровье 36
ИТОГО 100

Как видно из приведенной таблицы, при увеличении количества альтернатив до шести изменяется процентное распределение. Интересно, что подобное распределение осуществляется не только в случае одного выбора, как в приведенном примере, когда разрешалось выбрать только одну из предложенных альтернатив. Такое же распределение наблюдается и при варианте независимого выбора, когда значимость каждой альтернативы определяется респондентами, исходя из 100% по каждой из них, т.е. при возможности неограниченного выбора значимых альтернатив. Это происходит потому, что и в этом случае респонденты невольно производят ранжировку каждой альтернативы относительно всех предлагаемых.
Среди вопросов с неограниченным выбором альтернатив из предложенного набора можно выделить два варианта. Первый, когда респондентам предлагают выбрать неограниченное количество значимых альтернатив, т.е. проранжировать все предлагаемые альтернативы и выбрать из них одну или несколько (по усмотрению респондента), которая или которые в наибольшей степени отвечают, или соответствуют, мнению респондента, как, например, в наборе по мотивам текучести кадров. Особенностью этого варианта является то, что независимо от количества альтернатив респонденты, как уже отмечалось, выбирают ограниченное их количество. К каким отрицательным последствиям это приводит, уже говорилось.
Второй вариант, когда респонденту предлагается выбрать любое количество альтернатив, но не с позиции их значимости, а по принципу наличия, нахождения, пребывания и пр.
В одной из анкет респондентам был предложен вопрос "Находится ли в Вашей личной собственности или же располагаете ли Вы следующими предметами?" с 28 альтернативами. Речь шла о предметах культурно-бытового назначения: холодильник, стиральная машина, пылесос, автомобиль, кухонный комбайн и т.д. Цель исследования состояла в том, чтобы определить, какие предметы культурно-бытового назначения имеются в семьях и какие им хотелось бы приобрести. Здесь респондент мог выбрать все альтернативы, если у него имелись все перечисленные предметы.
Такая задача может стоять перед исследователем, но решение ее здесь не самое лучшее прежде всего потому, что при таких вопросах возникает так называемая монотонность. Респондент быстро устает, ему становится неинтересно, снижается его внимание и в результате часть ответов можно недобрать или может снизиться их чистота.
Вопросы, где можно выбрать несколько ответов, используются реже, чем вопросы с одним или двумя возможными ответами. Они труднее для восприятия, более сложны и требуют определенных усилий, если от респондента требуется, скажем, усреднение каких-то данных или сравнение и определение наиболее важных альтернатив, особенно в мотивационных вопросах. Эти вопросы требуют навыков анализа и обобщения. Респонденты не особенно охотно отзываются на эти вопросы, выбирают мало альтернатив, чаще отвечают на первые по порядку, нередко предпочитают не отвечать совсем. По сравнению с вопросами, где возможен только один ответ, эти вопросы имеют больше отказов от ответа. Видимо, респондент лучше чувствует себя, если он поставлен в твердые рамки ограниченного выбора и не хочет пользоваться предоставленной ему свободой выбора. Это примерно так, как и в открытых вопросах, которые, как правило, набирают не больше 50% голосов. Свободой ведь тоже надо уметь пользоваться, она требует немалой активности и энергии.
Видимо, учитывая эти трудности и предполагая реакция респондентов, социологи не особенно часто используют этот тип вопроса, во всяком случае реже, чем следовало бы для успешного решения многих специфических исследований.

Два отрицания в одном вопросе
Правильное понимание содержания вопроса зависит от формы его построения, в частности от правильного использования частицы "не". Обычно социологический вопрос формулируют в положительной тональности. Это идет от естественного языка и обусловлено концептуальной определенностью понятийного содержания вопроса, которое необходимо подтвердить или не подтвердить в ответе. Если мы даем отрицание в вопросе, то в этом случае определенность снимается или же она рассматривается через отрицание отрицания, т.е. через два отрицания, например "нельзя не сказать". Два отрицания дают положительный ответ. Это более сложный оборот. Он представляет для ответа большую сложность и в естественном, разговорном языке, и в социологической анкете. Поэтому вопросы чаще всего употребляются в положительной интонации, хотя это не совсем правильно, поскольку в этом случае появляется внушающая установка, которая может привести к увеличению доли положительных ответов респондентов. Впрочем, и отрицательная тональность может привести к повышению доли отрицательных ответов. Здесь также проявляется эффект внушающего построения вопроса.
Но не редко возникают случаи, когда появляется необходимость выразить содержание вопроса через отрицание. Например: "Скажите, пожалуйста, считаете ли Вы для себя невозможным обмануть человека в чем-либо?" Отрицательная формулировка в данном случае усиливает содержательную направленность вопроса, позволяет ярче, четче, определеннее подчеркнуть нужную мыль. Сравните: "Скажите, пожалуйста, можете ли Вы обмануть человека в чем-либо?" Это по сути уже другой вопрос. Первая формулировка подчеркивает невозможность обмануть, тогда как вторая допускает такую возможность. Первая формулировка мягкая, вторая жесткая; первая более вежливая, уважительная, вторая менее корректная.
Конечно, можно было бы сформулировать вопрос в нейтральной форме: "Некоторые люди по субъективным и объективным причинам иногда обманывают, например, обещают прийти или позвонить и не приходят, не звонят; обещают вернуть книгу и не возвращают и пр. А как Вы поступаете в этом случае?" Возможно в такой формулировке вопрос звучит лучше, но он не выполняет задачи, поставленной социологом в вопросе с отрицанием.
При формулировке вопроса с одним отрицанием необходимо учитывать его особенности:
1. Вопрос в отрицательной формулировке воспринимается респондентом труднее, чем вопрос в положительной тональности, а соответственно на него труднее отвечать, что может привести к отказу от ответа.
2. Вопрос с отрицанием увеличивает долю отрицательных ответов по сравнению с вопросом в нейтральной формулировке.
3. Респонденту легче ответить "да", чем "нет", поэтому вопрос с отрицанием вызывает или может вызвать негативное отношение.
Свои особенности имеет вопрос с двумя отрицаниями. Если мы имеем дело с дихотомическим вопросом, то вопрос такого типа, как например: "Не считаете ли Вы для себя невозможным обмануть кого-либо?" с альтернативам "да", "нет", может вызвать у респондента большие трудности. Если он ответит "нет", то означает ли это, что он считает для себя невозможным обмануть кого-либо или же он это считает не невозможным. Если он выберет альтернативу "да", то в этом случае остается так же непонятным, считает ли он для себя невозможным обмануть кого-либо или же он считает для себя возможным обмануть кого-либо, т.е. и ответ "нет", и ответ "да" подтверждают отрицание, заложенное в вопросе.
Тоже самое и в вопросе типа "Нельзя не сказать, что лето этого года было хорошим. А как Вы считаете?" или "Нельзя не сказать, что нынешняя политическая обстановка в стране благоприятствует реформам. А как Вы считаете?" Ответ "да" будет в принципе подтверждать формулировку, данную в вопросе, согласие с тем, что "нельзя не сказать..." Ответ "нет" будет означать несогласие с тем, что "нельзя не сказать..." Для респондента выбор ответа может сопровождаться определенными трудностями. Ответ "да" и "нет" может быть воспринят не однозначно в процессе выбора ответа и определения своего отношения к содержанию вопроса.
Для определения содержания ответа и соответственно облегчения ответа респонденту социолог может давать не краткий, а развернутый ответ. Например:
"Да, я считаю для себя это невозможным" и
"Нет, я не считают это для себя невозможным".
В сложных вопросах содержание отрицания, как правило, раскрывается возможным набором альтернатив.

"СЧИТАЕТЕ ЛИ ВЫ ДЛЯ СЕБЯ НЕВОЗМОЖНЫМ ОБМАНУТЬ
КОГО-ЛИБО?"
Да, считаю это невозможным для себя............................. ( )
Иногда может быть, и можно обмануть......................... . ( )
Можно обманывать всегда, если в этом есть
необходимость и польза для общей или личной выгоды...... ( )

В данном случае набор альтернатив четко определяет содержание вопроса, хотя он имеет отрицание и построен довольно сложно.
Для чего необходимы такие вопросы и можно ли без них обойтись? В принципе, конечно, можно обойтись, построив вопрос без отрицания. Но человечество в практике разговорной речи не случайно выработало такую форму общения как отрицание, которое не всегда является отрицанием. Это в ряде случаев позволяет решать те или иные специфические задачи, которые нельзя или очень трудно решить путем образования какой-либо другой формы вопроса. Я думаю, что и в социологическом языке не стоит избегать вопросов с отрицанием. Например, как уже говорилось, вопросы с отрицанием дают повышенный процент отрицательных ответов. Но этот факт можно использовать, если нам необходимо проверить устойчивость позиций респондента по тому или иному явлению. Так, мы знаем или вернее можем предполагать, что на вопрос, может ли он кого-либо обмануть, не все люди пожелают ответить искренне. Может сказаться влияние конвенциальных норм, например, что обманывать нехорошо, стыдно и т.д. Респондент в этом случае предпочтет ответ, что он никого никогда не обманывал, и не может обмануть. Во всяком случае на контрольный вопрос: "Вы когда-нибудь кого-либо обманывали?" более половины опрошенных ответили "нет", хотя ясно, что каждый из нас, хоть раз в жизни, хотя бы по мелочам, но обманывал. Это вопрос, специально построенный на лживость. Но, ставя себе задачу определить, насколько он искренен в своем положительном ответе, можно задать вопрос в отрицательной форме и тем самым ввести некоторую поправку на само приукрашивание. Такие случаи нередки и необходимо ими умело пользоваться.

Временные параметры вопроса
Все совершается во времени, и любой вопрос, поставленный исследователем, так же должен рассматриваться во времени. Положение, не требующее доказательства, но возьмите любую анкету и если вы наберете из ста хотя бы десяток вопросов, где будет указано время совершения события, то вам крупно повезло. Невнимание к временному параметру в вопросе приводит к разночтению изучаемых событий.
Кажется, чего проще задать вопрос "Любите ли Вы пить кофе?". Что можно здесь не понять и какое может быть разночтение? Тем не менее, ответы могут быть совершенно противоположными с введением временного параметра. Утром всегда и с большим удовольствием, днем может быть, вечером ни в коем случае. По существу в этих вариантах вопроса речь идет о трех различных событиях, отражающих разную объективную реальность. В одном случае, т.е. когда не указывается точное время, в неявной форме дается некоторое неопределенное усредненное время. В другом случае кофе может рассматриваться как элемент завтрака, повышающий бодрость и пр. В ином случае употребление кофе связывается с его влиянием на сон и пр. Вот возможные интерпретации понятийной конструкции "Любите ли Вы пить кофе?" в различной временной ситуации.
Каждая форма времени отражает данное состояние того или иного события. Указание временного параметра - это указание на конкретную объективную реальность, а значит четкое определение, что же изучает поставленный вопрос, т.е. его содержание.
В русском языке используются различные значения форм времени, каждая из которых отражает длительную эволюцию развития языка и соответственно усложнение общественных взаимосвязей. Сейчас не будем анализировать все значения форм времени в вопросительных предложениях, хотя это очень важно и принципиально необходимо для грамотного построения вопроса, поскольку имеет весьма существенное отличие от использования форм времени в повествовательных предложениях. Укажем только на некоторые принципиальные моменты использования различных форм времени в вопросе и соответственно их влияние на ответы респондентов.
Настоящее время. Прежде всего необходимо отметить, что использование этой формы времени в социологической анкете отличается от его использования в естественной разговорной речи. Так, в анкете мы не можем задать вопрос о настоящем в собственном смысле этого слова, например: "Скажите, пожалуйста, идет ли сейчас дождь?" (может быть только за исключением специальных случаев), поскольку данное настоящее время для исследователя и для респондента всегда различное.
Социологи чаще пользуются настоящим продолжительным временем, например: "Ходите ли Вы в кино?", "Смотрите ли телевизор?". Здесь время не указывается, но подразумевается некоторое постоянное продолжительное время. Но это время так же имеет свои границы, без определения которых теряется нередко смысл вопроса, и при определении которых содержание ответа может быть так же различным. Оно может быть очень протяженным в бесконечность ("я вечно живу") и ограниченным до года, месяца, недели и т.д. Например, в вопросе "Имеете ли Вы возможность купить цветной японский телевизор?", если временной параметр не будет определен, то вероятно многие ответят, что в принципе "да" (за всю жизнь наверно можно накопить достаточно денег). Но если ограничить время "в течение месяца", то вряд ли мы получим много положительных ответов, во всяком случае от респондентов с низким уровнем дохода. Положительные ответы, впрочем как и отрицательные, характеризуют вполне определенные группы респондентов по доходам, социальному положению и пр. Безусловно, и те и другие ответы на эти разные вопросы по временному параметру будут правильными, но отражающими различную объективную реальность, различную социальную действительность.
Настоящее протяженное время можно рассматривать как настоящее постоянное время, определяемое объектами, имеющими природу совершенного действия и существующую постоянно протяженное время. "Имеете ли Вы дома цветной телевизор?" В этом случае в вопросе не дается указание времени, оно определяется природой существования данного предмета. В основном это характерно для фактологических вопросов.
Настоящее протяженное среднее время. В вопросе "Сколько раз в неделю Вы смотрите телевизор?" уже указывается настоящее среднее время, существующее как протяженное. Иначе говоря, я смотрю телепередачи в среднем 4 раза в неделю в течение относительно длительного времени.
Респонденты всегда пытаются понять исследователя и исправить его ошибки. Если мы задаем вопрос, не указывая время протекания данного события, то респондент сам устанавливает это время. Вопросы "Как часто Вы смотрите телевизор?" или "Как часто Вы ходите в кино?" и пр. по сути сформулированы вне времени. Респондент сам устанавливает настоящее среднее протяженное время и отвечает "часто", исходя из того, что в среднем он ходит в кино в неделю раз, а телевизор смотрит каждый день по два часа. Если мы спрашиваем: "Имеете ли Вы возможность купить цветной телевизор?", то респондент может предположить, что речь идет о настоящем протяженном времени, например, в течение месяца или года. Но нельзя ставить респондента в неопределенное положение. Это усложняет его работу, но самое главное - может привести к неадекватной интерпретации результатов исследования.
Можно указывать время за ряд вопросов, тогда не надо будет его указывать в каждом вопросе данного блока. Например, "Прозвенел последний звонок и сейчас, подведя итоги своей учебы в школе, можете ли Вы сказать, что..." и далее идет ряд вопросов об отношении к школе, к учителям, к отдельным предметам и пр. Но ясно, что в данных вопросах речь идет о времени обучения в школе.
Прошлое время. Указание на прошлое время так же имеет свои особенности. "Бывали у Вас случаи невыполнения заданий в течение года?". Если опрос выполнялся в середине года, то о каком годе идет речь: календарном или на момент опроса? "Какова была Ваша успеваемость в институте?". Здесь может быть три времени года: успеваемость за каждый год учебы, успеваемость средняя в течение всех пяти лет учебы и успеваемость за какой-то учебный год. Если не указать, какая успеваемость имеется в виду, то можно получить довольно различные количественные распределения. Показатели успеваемости студентов по годам обучения являются различными. На последнем курсе, как правило, лучше, чем на первом и в среднем за пять лет, и какую среднюю успеваемость ему выгодно, такую он и покажет, в то время как исследователь имел в виду, например, среднюю успеваемость по всем годам.
Так же, как имеется настоящее протяженное, есть и протяженное прошлое время. "Занимались ли Вы спортом за время учебы в ВУЗе?". В принципе так вопрос можно поставить. Если он в течение пяти лет хотя бы раз пробежал трусцой по стадиону, то может ответить утвердительно и в итоге получить 100% охвата студентов спортом.
Конечно, можно давать предельно широкое время, и для решения отдельных специальных задач оно вполне приемлемо. Например: "Оказывали ли Вы когда-нибудь в своей жизни противодействие хулиганским поступкам?" Время здесь предельно широкое, но это может иметь смысл, если мы задались целью выделить группу респондентов, которые никогда не оказывали противодействия хулиганским поступкам, чтобы их специально изучить. Поэтому не случайно здесь поставлен такой временной указатель "когда-нибудь в свой жизни".
В социологических анкетах обычно используется прошлое протяженное время. Конкретное прошедшее, например, "Смотрели ли Вы вчера телепередачу "Здоровье"?" не может быть использовано в силу особенностей анкетного опроса, за исключением специальных случаев. Но тем не менее любое протяженное прошедшее время имеет свои границы, которые всегда необходимо указывать.
Будущее время. В принципе, все особенности, которые были указаны ранее относительно настоящего и прошлого времени, в равной степени относятся и к будущим действиям. "Как Вы планируете провести отпуск в следующем году?" указание времени является обязательным моментом и в этих вопросах. Но в вопросах о будущих событиях или поступках есть и своя специфика. Прежде всего она заключается в том, что эти действия всегда прожективные, т.е. предполагают, а точнее - выражают мнение респондентов о вероятном их поведении в будущем.
Особенность будущего времени заключается в том, что если в вопросах о прошлом протяженное время ограничено, в частности, памятью респондента, то вопрос о будущем ограничен возможностью прогнозировать свои действия. Так, бесполезно спрашивать, как Вы будете проводить свой отпуск через десять лет. Серьезно, вряд ли кто возьмется ответить на такой вопрос. Будущее время несет в себе большую неопределенность. Если мы спрашиваем: "Как Вы считаете, сможете ли решить все свои проблемы в будущем году?", то ответ может быть в лучшем случае, если респондент благоразумен, "не знаю" или "возможно". И в самом деле, как он может знать.
Это конечно не значит, что в вопросах надо ограничиваться только небольшим отрезком будущего времени. Человек всегда планирует свое будущее, но не предсказывает. Планировать он может и на всю жизнь, например, прожить всю жизнь счастливо со своей молодой женой и тещей. Он может планировать поступить в ВУЗ и слетать в космос. И социолог имеет право спрашивать о планах на будущее (одна из любимых тем социологов, занимающихся молодежными проблемами). Но и в этих вопросах (о планах на будущее) так же может быть неопределенное будущее время - например, собирается ли он вообще учиться; или же определенное будущее время - поступление в ВУЗ в следующем учебном году.
Аристотель в "Поэтике" писал о трех принципах применительно к театральному жанру: единство места, времени и действия. В равной степени это относится ко всему социальному бытию и к вопросу в том числе. Только указав в содержании вопроса место совершения события, время и характер действий, можно определить содержание вопроса и единство его понимания и социологом и респондентом.


Шкалы - это тоже вопросы, построенные
особым образом
О шкалах, особенно в статистической литературе, написано много, и процедура пользования ими хорошо разработана. Мы дадим только самые необходимые представления о шкалах и об их использовании в анкетах. Шкалы - это специфические вопросы, построенные особым образом.
Исследование социальных процессов с необходимостью привело к разработке довольно сложной процедуры количественного выражения некоторых качественных явлений. Это стало существенным шагом вперед в развитии эмпирической процедуры в социологическом исследовании. Обычно под шкалированием понимается определенный упорядоченный числовой ряд. Предлагая респонденту шкалу, просят выбрать число (балл), цифру на данной шкале, которая соответствовала бы его мнению относительно интенсивности протекания того или иного социального процесса, или определить свое отношение к чему-либо в системе баллов. Например, если респондент считает, что отношения в коллективе, где он трудится, очень хорошие, то он указывает максимальный балл, если отношения очень плохие, то выбирает минимальный. Или такие примеры:

"КАК ЧАСТО ВЫ ХОДИТЕ В ТЕАТР?"

Очень часто
Довольно часто
Редко
Довольно редко
Практически не
хожу в театр
5
4
3
2
1

"КАК ВАМ НРАВЯТСЯ МОДЕЛИ ВЫПУСКАЕМЫЕ ФИРМОЙ "БОЛЬШЕВИЧКА" ?"

Очень
нравятся
В основном нравятся
Не очень нравятся
В основном не нравятся
Совсем не нравятся
5
4
3
2
1

"ОЦЕНИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ПО СЕМИБАЛЬНОЙ ШКАЛЕ УРОВЕНЬ ДРУЖЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ В ВАЩЕЙ ГРУППЕ".

В небольшой 1 2 3 4 5 6 7 В большой
степени 01 02 03 04 05 06 07 степени

По уровню измерения шкалы могут быть четырех типов: номинальные, порядковые, интервальные и пропорциональные. По методу составления шкалы делятся на составляемые методом суждения (Л. Терстон), суммарных оценок (Л. Ликерт) и анализа шкалограмм (Л. Гутман)11.
В принципе все или почти все альтернативные вопросы можно представить в виде шкалы, приписав каждой из них свой балл, или ранг, и тем самым упорядочить их по содержательному значению. Но в зависимости от содержания вопроса и характера снимаемой информации применяются различные типы шкал. Сущность каждого типа шкал (выделены три типа: номинальные, ранговые (порядковые) и интервальные) удачно показали В. Левашов и Г. Папоян на таком примере.
"На заре человеческой истории в качестве единственного источника измерения температуры выступало индивидуальное ощущение. Опираясь на субъективное ощущение большинства, можно было сделать лишь альтернативный вывод: тепло или холодно. Этот вывод безотносителен к конкретной величине температуры. Подобное измерение называется измерением по номинальной шкале. С развитием наблюдательности люди научились проводить измерение, соотнося объект с постоянными или строго периодически повторяющимися явлениями. Например, для измерения температуры таким явлением могло выступать агрегатное состояние воды в природе: лед - вода - пар. Здесь мы уже имеем упорядоченное (ранжированное) измерение: холодно - тепло - горячо, хотя цифровые величины пока что также отсутствуют. Данное измерение осуществлено по ранговой шкале"12.
Номинальная шкала. Каждый элемент шкалы существует как бы сам по себе, и в целом шкала не упорядочена. Единственное условие состоит в том, что все элементы должны иметь единое основание для выделения.
К примеру:

"КАКУЮ ЛИТЕРАТУРУ ВЫ ЧАЩЕ ВСЕГО ЧИТАЕТЕ?"

Учебную, специальную...........................( )
Научно-популярную............................... ( )
Художественную................................... ( )
Политическую........................................ ( )
Социально-экономическую.................... .( )

Приведенный ряд наименований не упорядочен, но имеет единое основание - чтение литературы. По сути дела, как шкала она практически не употребляется, поскольку альтернативы в ней независимы друг от друга и респондент может выбрать любое количество предлагаемых ответов. Каждый элемент данной шкалы рассматривается и анализируется практически самостоятельно, вне связи с другими. Можно, конечно, упорядочить и данную шкалу, но для этого необходимо ввести какое-то другое основание для выделения, скажем, по значимости чтения иного вида литературы, но это уже будет другой тип шкалы.
Ранговая (порядковая) шкала. Ранговая, или порядковая, шкала устанавливает соотношение между выделенными признаками в соответствии с некоторым общим логическим основанием. Так, перечень профессий можно упорядочить по их сложности, по уровню квалификации, по разрядам и пр. Приписывание определенного значения выделяемого признака в рамках единого основания осуществляется в рамках количественного (а соответственно и качественного) приоритета одного значения над другим.
Например, при изучении общественного мнения, измеряя интенсивность свойств, суждений и оценок, можно использовать такие обозначения элементов шкалы:
вполне удовлетворен;
удовлетворен, но не совсем;
больше удовлетворен, чем не удовлетворен;
больше не удовлетворен, чем удовлетворен;
скорее не удовлетворен;
полностью не удовлетворен.
Данный ряд упорядочен, каждый элемент шкалы имеет весовое значение по отношению к любому последующему элементу.
Фрагмент анкеты:
"СКАЖИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГЛО ЛИ ВАМ ОБУЧЕНИЕ НА ПОДГОТОВИТЕЛЬНОМ ОТДЕЛЕНИИ ПОСТУПИТЬ В ИСТИТУТ? "
Да, подготовительное отделение дает хорошую
подготовку и благодаря ему я поступил(а) в
институт................................................................... 01
Подготовительное отделение, безусловно, дает
знания, но не очень хорошие, и их недостаточно
для поступления в институт................................... 02
В целом подготовительное отделение не дает
хорошей подготовки, можно было поступить и
без него.................................................................... 03

Коды, проставленные справа, одновременно представляют собой и ранги позиций вопроса альтернатив. С точки зрения эффективности подготовительного отделения для поступления в институт и получения хороших знаний первая позиция более значима, чем вторая, а вторая более значима, чем третья. Но числовое обозначение альтернатив не позволяет нам утверждать, что первая позиция по крайней мере на треть значительнее, чем вторая, и на две трети, чем третья. Анализ ответов на этой шкале лучше проводить в рамках общих соотношений ответов респондентов: на первую альтернативу ответило столько-то, на вторую - столько-то и т.д.
Интервальная шкала представляет собой полностью упорядоченный ряд с определенными интервалами между пунктами. Она позволяет проводить более строгие математические операции с получаемой информацией. Однако основная трудность заключается в двух моментах.
1. Не всегда возможно те или иные социальные характеристики измерить цифрами и тем более установить строгий интервал между ними. Поэтому чаще всего интервальную шкалу используют для снятия информации по четко фиксируемым количественными методами социальным характеристикам, например, по возрасту, зарплате, образованию, стажу работу и пр.

"Ваш возраст?"
До 20
лет
21-24
лет
25-30
лет
31-40
лет
41-50
лет
51-60
лет
Свыше 60 лет
1
2
3
4
5
6
7

Каждый элемент шкалы имеет свое наименование и соответствующее числовое обозначение. Определен и интервал между элементами шкалы. Каждый элемент шкалы упорядочен по отношению к любому другому элементу.
2. Очень сложно обосновать величину интервала между позициями, особенно если шкала излишне дробная. В самом деле отношения межу 1 и 2 не те же самые, что между 2 и 3, и т.д. С изменением числового ряда меняются и соотношения между интервалами. Это с одной стороны. С другой - разницу в соотношении ответов в близких интервалах не всегда можно квалифицировать как содержательное различие.
Классификация шкал, используемая в психологии и социологии, может быть более дробной, в частности можно пользоваться континуальной классификацией, когда шкалы выведены согласно требованиям работы с числами13.
"В настоящее время. - пишут Г. Осипов и Э. Андреев, - социологические шкалы различаются прежде всего по трем моментам: природе шкалируемого социального явления, уровню числового представления, способам получения числового представления"14.
В процедуре шкалирования можно выделить несколько этапов.
1. Выбор объекта шкалирования. Особенность социологического применения шкал заключается в том, что объектом шкалирования являются не отдельные индивиды, как в психологии, а большие группы людей, обладающие теми или иными устойчивыми признаками.
2. Выбор предмета шкалирования. Поскольку изучению подвергаются не сами социальные группы, а отдельные их признаки, то в качестве предмета шкалирования выступают отношения, оценки, мнения.
3. Проверка надежности и обоснованности шкалы проводится двумя способами: повторным исследованием через определенный промежуток времени на одной и той же группе (проверка стабильности) и "расщеплением" текста на две части с параллельной их проверкой в группе.
Применение и восприятие шкал имеют свои особенности Вот некоторые из них. Что лучше, давать наименование каждому элементу шкалы или представлять ее в "голом" виде? В принципе любой шкале можно дать словесное выражение. Представление шкалы без наименований в общем неверно, поскольку респондент все равно осознанно или неосознанно переводит "голую" шкалу с наименованиями, придавая то или иное словесное выражение ее элементам. "Как понравился Вам хоккейный матч?" - спрашиваем мы у респондента, предлагая оценить его по пятибалльной шкале. Респондент переводит предложенную шкалу в некоторое смысловое выражение, приписывая каждому числу то или иное словесное выражение и содержание: "очень понравился", "не очень понравился", "средний", "плохой", "очень плохой". Само по себе число не имеет содержательного значения. Оно существует в сознании человека только в некоторой смысловой определенности и находит выражение в конкретном контексте логического рассуждения.
Большое значение имеет длина шкалы. И хотя строгие ограничения здесь трудно вывести, но тем не менее можно показать некоторые особенности восприятия тех или иных шкал. В жизни мы чаще всего оперируем трехбалльной шкалой. "Нравится ли Вам мой новый костюм?" - спрашиваем мы у приятеля, и, как правило, ответ легко укладывается в такую градацию: "понравился", "не очень понравился", "не понравился". Иногда добавляются две крайние позиции "очень понравился" или "очень не понравился". И только специалист - модельер может привести более дробные градации.
Применение той или иной шкалы имеет прежде всего содержательное, а не формальное значение. Иначе говоря, чем богаче содержание того или иного явления, тем тоньше должна быть шкала, тем больше градаций в ней должно заключаться. Например, многие художественные спортивные конкурсы и состязания оцениваются довольно длинной шкалой, содержащей более десяти ступеней единиц и даже их десятые доли. И в школе при существующей пятибалльной системе оценок учителя фактически используют восьми-десятибалльную систему, вводя "нелегально" к оценкам плюсы и минусы и тем самым увеличивая общее количество баллов. Этого требует достаточно точная оценка знаний учеников, и не только знаний, но и поведения, прилежания и т.д.
Необходимо учитывать также насколько конкретный респондент способен воспринять многомерную шкалу. Восприятие зависит и от его общей культуры, и от уровня образования, и от умения аналитически мыслить, и от степени информированности, порога чувствительности и пр. Например, тот или иной рабочий достаточно четко может определить, как расходуется его зарплата хоть по стобалльной системе, но попробуйте попросить его оценить уровень собственного умственного или психологического напряжения на работе, и он вряд ли осилит десятибалльную шкалу. В вопросе "Скажите, пожалуйста, насколько Вы устаете на работе?" - лучше предлагать пятибалльную шкалу: "очень устаю"; "устаю, но не очень"; "немного устаю"; "практически не устаю"; "совсем не устаю". Предъявлять больше баллов для оценки усталости - значит получить по сути искаженные данные.
При очень дробной шкале, когда респондент не может достаточно тонко оценить какое-то явление или определить отношение, происходит огрубление предлагаемой шкалы. Например, в десятибалльной шкале по изучению дружеских отношений в коллективе разница между девятой и десятой позициями редко воспринимается респондентами как существенная, также как и разница между первой и второй. Нередко респондент обводит общим кружком и первую, и вторую позиции или девятую и десятую, показывая тем самым, что не видит особых различий между ними. При огрублении респондент спокойно сводит десятибалльную шкалу к пятибалльной. Необходимо учитывать и то, что респонденты чисто психологически стараются избегать крайних позиций и свои ответы сосредотачивают где-нибудь в середине.
При построении шкал необходимо большая подготовительная и, можно сказать, исследовательская работа с целью определить:
1. Насколько тонко требуется оценить то или иное событие, отношение или процесс - возможно исследователю и не требуется слишком большая точность. Необходимо помнить, что социологические данные - это не количественное выражение протекающих процессов или уровня отношений, а качественное определение некоторых общих тенденций.
2. Насколько содержательно данное явление, чтобы изучать его по дробной шкале. Насколько обоснованно сущностью изучаемого явления применение слишком длинных шкал. Далеко не каждое явление, отношение столь содержательно, чтобы для его исследования строить специальные шкалы. Изучение отношений в группе, выяснение частоты посещения лекций или кинотеатров требуют различных градаций при разработке шкал.
3. Сможет ли респондент воспринять многомерную шкалу? Насколько он восприимчив к данному явлению, насколько информирован, представляет ли оно интерес для респондента, каков порог его чувствительности? и т.д.
Без указанной подготовительной работы применение каких-либо шкал в анкете не имеет смысла.

Ложные альтернативы
До сих пор говорилось об истинных альтернативах, в том смысле, что каждая из них может быть ответом на поставленный вопрос. Независимо от того, выбрали респонденты предложенную альтернативу или нет, она остается истинной, т.е. несет в себе содержательный ответ на поставленный вопрос. В самом деле, в вопросе "Где Вы познакомились со своей женой?" все предложенные альтернативы (вместе работали, на курорте, встретились случайно на улице, в метро, познакомили родственники, друзья и т.д.) являются истинными, поскольку каждая из них может быть ответом на поставленный вопрос. Даже такое самое невероятное место знакомства, как космический корабль (познакомились во время полета на космическом корабле), может быть истинным если не сегодня, то в ближайшем будущем, во всяком случае полностью не исключено. Данная альтернатива истинна потому, что несет в себе какую-то часть информации, заложенной в вопросе, независимо от того, будет ли она востребована или нет.
Но есть альтернативы, которые ни при каких условиях не могут быть истинными, т.е. не могут быть ответом на поставленный вопрос. Так, все ответы на вопрос "При какой температуре закипает вода?" являются ложными кроме одного - при 1000. Или вопрос "Куда впадает Волга?". Варианты ответа: в Черное море, в Азовское море, в Тихий океан являются ложными, т.е. ни один из них не может быть ответом на поставленный вопрос ни при каких условиях.
Но это ложные альтернативы в явной форме. Однако существуют ложные альтернативы в неявной форме, которые с первого взгляда трудно отличить от истинных. Они могут образоваться в результате или незнания социологом области действия данного вопроса, или неумения составить вопрос, или же по каким-либо другим причинам.
Естественно, что вопрос с ложными альтернативами не имеет смысла. Какую бы альтернативу не выбрал респондент, она не будет ответом на поставленный вопрос. Вопрос имеет смысл только в том случае, если хотя бы одна альтернатива из предложенного ряда является истинной. т.е. ответом на поставленный вопрос. Примером может служить сдача экзаменов на водительские права, где экзаменуемому предлагают вопрос с набором ответов, в котором только один верный. Выбранный ответ говорит о знании или незнании правил дорожного движения. Если все предложенные варианты ответа будут ложными, то вопрос по правилам дорожного движения теряет смысл.
Но было бы неправильно говорить, что задавать ложные альтернативы не имеет смысла. В некоторых случаях ложные альтернативы необходимы, поскольку они позволяют решить определенные специфические задачи исследования. Так, в примере с вопросами по дорожному движению формулирование только истинных альтернатив приводит к тому, что вопрос так же теряет смысл, и только включение ложных альтернатив восстанавливает его.
В социологических исследованиях может возникнуть задача проверки знания респондента, его информированности, стремления приукрасить себя, выявить его склонность к неискренности и пр. (обычно это бывают контрольные вопросы). Тогда исследователь может построить вопрос с одной истинной альтернативной или с двумя-тремя ложными. Те, кто выбрал истинную альтернативу, попадают в группу информированных, знающих и пр., а те, кто выбрал ложную, попадают в группу не информированных, не знающих и пр.
Другое дело, что исследователь не всегда сам может предложить истинную альтернативу, которая будет ответом на поставленный вопрос. В данном случае социолог только предполагает, что предложенная альтернатива истинна. Так, в вопросе о том, почему люди увольняются с предприятия, может быть предложено большое количество альтернатив, которые, с точки зрения исследователя, могут быть истинными, и по которым ему необходимо только определить распределение респондентов. Но социолог может поставить и такую альтернативу, которая ни при каких условиях не будет истинной. т.е. не будет отвечать содержанию вопроса. Правда, если ни один респондент не выбрал ту или иную альтернативу, это еще не значит, что она не истинная. Для данной группы респондентов она может быть не истинная.
К сожалению проблема истинности и ложности альтернатив (в том смысле, как это было указано выше) не разработана в социологической литературе, хотя она без сомнения заслуживает большего внимания социологов, поскольку правильное использование данного типа альтернатив, их возможности могут способствовать успешному решению тех или иных специфических задач социологического исследования.

Ситуативные и образные вопросы

Прямой вопрос - не всегда лучший путь к решению
исследовательской задачи
Как уже говорилось, особенностью мотивационного вопроса является то, что содержащиеся в нем понятия не всегда могут быть однозначно интерпретированы иссле-
дователем и респондентом. И в самом деле, что это такое "сплоченная группа". В одном случае "сплоченная" означает группа, в которой все члены связаны дружбой, в другом, где имеется дружное, крепкое ядро, в третьем случае - члены группы хотя и не дружат, но не допускают никаких конфликтов. Понимание респондентами данного понятия может отличаться от той интерпретации "сплоченности", которую предполагает социолог. У исследователя никогда не может быть полной уверенности в том, что он и респондент говорят на одном языке, об одном и том же, одинаково понимая предложенные понятия.
Для того чтобы говорить на одном языке, социолог должен соотнести свое понимание явления с пониманием его респондентом. Здесь большую помощью могут оказать ситуационные вопросы. Это означает, что социолог, вместо того чтобы задать прямой вопрос типа "Скажите, пожалуйста, Ваша группа сплоченная?", описывает некоторую ситуацию, приводит конкретные примеры из жизни группы и поведения его членов, которые показывают, согласно пониманию исследователя, что такое сплоченный, мало сплоченный и не сплоченный. Опрашиваемый выбирает ту или иную ситуацию, тем самым соглашаясь или не соглашаясь с предложенным исследователем пониманием. Определяя, насколько сплочена или не сплочена изучаемая группа, социолог вообще может не употреблять понятие "сплоченная". Респондентам оно в данном случае не нужно, поскольку они оперируют уже не понятиями, а конкретными примерами из жизни группы.
Ниже приводится пример ситуационного вопроса по изучению уровня сплоченности коллектива.
Обращение к респонденту:

"Ниже мы предлагаем Вам три ситуации, которые могут сложиться или бывали в Вашем коллективе. Выберите ту из них, которая больше всего соответствует Вашему коллективу, чаще всего проявляется или может проявиться в нем:
Ситуация № 1
Молодой рабочий Иванов А.А. обратился с просьбой к старшему товарищу, чтобы он помог ему в работе, которая у него не получается или которую он не успевает сделать вовремя. Тот охотно ему помог, более того, привлек к этому и других членов бригады. Вместе работа была быстро и хорошо выполнена............ ....... .................................
Ситуация № 2
В конце квартала рабочим выдали премию, все остались довольны премией, за исключением некоторых, которые посчитали, что их вознаградили меньше всех, хотя они работали, по их мнению, наравне со всеми. После этого они стали выяснять, кому и за что выдали премию.....................
Ситуация № 3
В конце года, как говорится, план "горел" и требовалось поработать сверх положенного, чтобы его дотянуть. Обращение начальника участка поработать во вторую смену большинство членов бригады не приняло, ссылаясь на то, много дел дома и что они и так много работают........ "












...01





...02





...03

Социолог предложил три ситуации, которые, по его мнению, соответствуют тому или иному уровню сплоченности коллектива. Респондент, выбирая одну из них, показывает тем самым каков уровень сплоченности его коллектива.
Приведем еще пример использования образных ситуационных вопросов-суждений, взятые из анкеты А. Гречина (ИСИ АН СССР, 1975 г.) по исследованию правосознания и его роли в развитии трудовой и общественно-политической активности рабочих.




В данном коллективе возникло несколько конфликтных ситуаций. Ознакомьтесь с каждой из них и укажите наиболее правильное решение.
Ситуация № 1
В весьма грубой форме мастер приказал Кириллову выполнить определенную работу. Последний отказался, ссылаясь на грубость, хотя работа входила в его обязанности. При обсуждении этого случая в коллективе, поскольку отказ привел к срыву плана, было высказано несколько мнений. С каким из них Вы согласны?

Кириллов обязан был выполнить задание, но после этого поставить вопрос перед администрацией о грубости мастера ............................................................
Работу выполнить он был обязан, но после того, как мастер извинился бы ..................................... ...............
Выполнять работу Кириллов не должен был, так как никому не позволено грубить ......................................
Какое-либо другое мнение (какое именно) _______
___________________________________________
Затрудняюсь ответить.......................................... ......

Ситуация № 2
Бригада рабочих, в которой состоит Гаврилов, на протяжении рабочего дня простояла из-за недоставки необходимого материала. Прибывший в бригаду руководитель предприятия на вопрос об обеспечения работой на следующий день дал неопределенный ответ. Гаврилов на следующий день на работу не явился. Поступок Гаврилова обсуждался в бригаде, и был высказан ряд суждений. С каким из них Вы бы согласились?

Прогульщика надо строго осудить, так как в любом случае он должен был явиться на работу...........................
Поскольку не было точно известно, будет ли бригада обеспечена работой на завтра, Гаврилову надо было все-таки выйти на работу..........................................
Гаврилов, подвел товарищей, но работы все-таки не было.......................................................................
Прав он или нет - неважно. Главное, администрация должна заботиться о том, чтобы у всех была работа. Тогда и прогулов не будет ...........................................
Бессмысленно выходить на работу, когда нечего делать. Можно заняться другим полезным делом...................
Какое-либо другое мнение (напишите______
______________________________________
Затрудняюсь ответить..............................................


Ситуация № 3
В цехе, где работает Зайцев, из-за бесхозяйственности руководства несколько месяцев стояли под открытым небом и ржавели очень ценные приборы. Зайцев видел, что они все-таки пропадут, придут в негодность, и, так как эти приборы были ему очень нужны для его любительских увлечений, один из них он унес домой тайком. Как бы Вы оценили поступок Зайцева?

Зайцев должен был обратиться к администрации и общественным организациям для принятия мер по сохранности прибора и ни в коем случае не уносить его с предприятия......................................................................
Может быть, шума поднимать и не надо, так как все видели, что приборы пропадают, но уносить прибор все-таки не стоило, он же не принадлежит Зайцеву.........
Если бы Зайцев прибор не взял, то он все равно бы пропал, а так он принес ему большую пользу...................
Какое-либо другое мнение ______________________
_____________________________________________
Затрудняюсь ответить.....................................













...01

...02

...03


....04











...01


...02

...03


...04

...05


...06















...01


...02

...03


...04


Прямой вопрос - не всегда самый лучший и короткий путь к решению поставленной исследователем задачи, хотя он привлекателен своей лаконичностью. Преимущество ситуационных вопросов по сравнению с так называемыми прямыми вопросами заключается в том, что они представляют явление или процесс в некоторой конкретной, образной, можно сказать, осязаемой форме. Выбирая ту или иную ситуацию, предложенную исследователем, респондент высказывает свое отношение к изучаемому объекту. В ряде случаев, когда используется сложное понятие или когда респонденту предлагается решить ряд сложных исследовательских задач, это облегчает работу опрашиваемых и способствует получению более точных результатов. Ситуативные вопросы, как правило, легко воспринимаются и не представляют большого труда для понимания смысла вопроса и ответа на него. Однако у ситуативных вопросов есть свои недостатки, именно:
1. Их многословность. Если в прямом вопросе можно обойтись двумя-тремя словами, то в ситуативных приходится строить не одно предложение. Это усложняет анкету, делает ее многословной и тяжеловесной, притупляет внимание опрашиваемых. Указанный недостаток преодолевается, если ситуативные вопросы интересны, впечатляющи и увлекательны.
2. Не известная ситуация. Та или иная ситуация, построенная исследователем, может оказаться незнакомой респондентам или нетипичной для изучаемого коллектива, группы. Так, выясняя уровень сплоченности коллектива, можно построить ситуацию, в которой показывается, как члены коллектива совместно проводят свободное время, скажем, на рыбалке. Однако такая ситуация может быть совершенно нетипичной для изучаемого коллектива, и респонденты ее не выберут, хотя это совсем не значит, что коллектив не сплочен. Поэтому необходимо показывать типичные, повторяющиеся ситуации или хотя бы возможные в повседневной жизни изучаемой группы.
3. Вероятность случайного выбора той или иной предлагаемой ситуации. Дело в том, что, выбирая ту или иную ситуацию, респондент может предпочесть ее под влиянием случайного, сиюминутного фактора, особенно в случаях, где проявляются эмоции, определяемые настроением и положением, в котором в данный момент находится опрашиваемый. Если мы спрашиваем об отношениях респондента со своим непосредственным руководителем и соответственно строим ряд ситуаций, то выбор одной из них может быть продиктован конфликтной ситуацией, сложившейся, например, час назад и вовсе не характерной в целом для их отношений. Имеющиеся в данный момент отношения в той или иной степени могут оказать влияние на ответ респондента, сколько бы он ни старался быть объективным. Так, в одном из исследований анкета содержала такой вопрос: "Скажите, пожалуйста, были ли у Вас в день заполнения настоящей анкеты какие-либо неприятности на работе, например, испортились отношения с начальником, поругался с товарищами по работе и пр.?" (с альтернативой "да", "нет"). Параллельно были сформулированы еще два вопроса: по ориентации на увольнение и о мотивах увольнения.
Как показал результат опроса, в группе опрошенных, имевших в день опроса конфликтные ситуации, резко возросло количество ориентированных на увольнение по причине не сложившихся отношений в коллективе. Это позволяет сделать вывод, полностью подтвердивший нашу гипотезу о том, что конкретная ситуация оказывает большее или меньшее влияние на ответы респондентов. Полностью нивелировать воздействие сиюминутной ситуации, случайных отклонений нельзя, но снизить их влияние на результаты исследования путем введения двух-трех контрольных вопросов можно.
Ситуативные вопросы используются в анкетах сравнительно редко, как уже отмечалось, из-за их многословности и сложности построения. Такие вопросы требуют от исследователя немалой выдумки, фантазии, владения образной формой. Разработка ситуативных вопросов весьма сложна, но затраченные усилия окупаются получением более точной информации.
Вопросы в картинках. Самый емкий канал передачи и получения информации - изобразительный. Если вы хотите быстро, в полном объеме и впечатляюще донести информацию до человека, то лучше всего представить ее в наглядной форме. Ребенок тычет пальчиком в книжку и спрашивает: "Это кто?" - "Жираф", - отвечают ему. И он уже не спутает его с другими животными. В иллюстрированном журнале на развороте фотография: маленькая симпатичная девочка с бантиками вставляет цветок в ствол автомата солдата. И через одну эту фотографию мы воспринимаем такой объем информации, такой заряд эмоционального воздействия, что если бы все это изложить словами, то не хватило бы и тысячи страниц.
Вы, наверное, замечали, как при обсуждении какого-либо вопроса невольно тянется "рука к перу, перо к бумаге", чтобы наглядно изобразить свою мысль, сделать ее более понятной собеседнику. Наглядность - самый универсальный язык во все времена и для всех народов.
Почему бы не использовать этот прием и в социологической анкете при построении того или иного вопроса?
Мы показываем респонденту картинку, на которой изображено, как муж, препираясь с женой, в пылу гнева размахивая руками, в виде спирали взвивается к потолку. Под рисунком вопрос: "Бывает ли так, что муж приходит домой "взвинченным"?" Шуточная картинка несет в себе необходимый объем информации. И, очевидно, ни у одного респондента не возникнет сомнения в понимании слова и состояния "взвинченный".
К сожалению, в отечественной практике социологических исследований почти не используется метод изобразительного представления. По-видимому, на то есть свои причины. Для того чтобы исполнить замысел, необходимы хороший художник и хорошая полиграфическая база. Если уж применять метод наглядности, то делать это следует на высоком художественном уровне. Не каждая социологическая лаборатория может позволить себе такое дорогое удовольствие. Другая причина заключается в том, что начинающие социологи не всегда представляют себе содержательное значение и функции рисунка в социологическом опросе.
Таких функций можно выделить четыре.
1. Переключающие внимание. Картинки как игровой прием, вносящий разнообразие, снимающий монотонность, а также как буферный вопрос для переключения внимания респондента на новую тему. Например тартусские социологи вводили в анкету забавные рисунки, поясняющие смысл того или иного раздела. Новосибирские социологи при исследовании отношения к газете "Труд" использовали в анкете рисунок двух спорящих, один из которых держит в руках газету и высказывает свое мнение по поводу той или иной статьи. Респондента просили выбрать, к кому из спорящих он присоединяется, чье мнение разделяет15. Конечно, было бы неправильно использовать картинки в анкете только для того, чтобы развлечь, повеселить респондента. В этом случае рисунок выглядел бы чуждым элементом вопросника, мешающим восприятию основной информации. Кроме развлекательного момента рисунки одновременно несут и содержательную нагрузку.
2. Наглядность действия. Картинки в анкете можно использовать и для того, чтобы респондент мог наглядно представлять себе то или иное действие или явление. Социолог предлагает респонденту вопрос о том, как он проводит свободное время, давая ему ряд закрытий конкретного характера "читает", "отдыхает", "смотрит кино" и т.д. Респондент сразу пытается перевести словесные конструкции в образную форму. Чтобы облегчить его задачи, эту информацию можно представить в наглядной форме: он лежит на диване и отдыхает, смотрит телевизор, "режется" в домино. Под картинками вопрос, в котором респондента просят выбрать тот вид занятий, который его больше всего привлекает и какому он больше всего уделяет время.
3. Образный эквивалент. Чаще картинки используются как образный эквивалент понятия. Пожалуй, это самый трудный способ применения изобразительных средств.
В анкетах применяются различные понятия, и, как упоминалось, не всегда их можно так описать, чтобы они были одинаково поняты и исследователем и респондентом. Например, понятие "темп работы". Каждый респондент понимает это по-своему, в зависимости от характера своей деятельности. В таких случаях, как уже говорилось, можно использовать ситуативные вопросы, описывая на ряде конкретных ситуаций данное понятие. Но можно представить понятие (в данном случае "темп работы") и в виде картинки. Образное представление облегчает однозначное понимание его и респондентом, и исследователем.
Вероятно, для большинства понятий можно найти соответствующее образное выражение. Но дело это трудное, требующее от социолога и от художника таланта, воображения и изобретательности. Во всяком случае на практике не всегда удается подобрать приемлемое образное изображение того или иного понятия.
4. Для определения личностных характеристик. Картинки довольно часто применяются для выявления свойств, черт характера, установок респондента и т.д. Чаще это делается в психологических тестах. Например, тест на внимательность. Респонденту предлагаются две на первый взгляд одинаковые картинки, однако имеющие ряд небольших различий в деталях (такие картинки часто печатаются в детских журналах для развития наблюдательности и внимания детей), с просьбой в течение определенного времени, скажем минуты, отыскать различия. Если респондент за контрольное время уложился в норматив, то он внимательный человек. Отклонение в ту или иную сторону говорит о большей или меньшей внимательности.
Психологические тесты, основанные на картинках, довольно разнообразны, хорошо разработаны и имеют большой набор для определения различных характеристик человека. Исследуемому можно предложить закончить рисунок (тест на фантазию), описать какую-либо абстрактную картину или кляксу (тест на воображение) и т.д.
Применение картинок в анкете - выигрышный прием. Но это, конечно, не значит, что необходимо переводить в картинки каждый вопрос анкеты. Большинство вопросов, как правило, не требует такого представления в силу однозначности их понимания. Излишнее использование рисунков может затруднить чтение анкеты.
Использование вопросов-суждений. При изучении особенностей правосознания различных социальных групп А. Гречин (ИСИ АН СССР, 1975 г.) использовал метод тестирования, который основывается на широком применении суждений16. В ходе анкетного опроса респонденту предлагали различные ситуации, по которым он должен вынести решение, по форме закончив предложение. Например: "Если бы я узнал, что в промышленные отходы списывают пригодные для использования в производстве материалы (оборудование), то я бы...". Или: "Если бы я заметил, что продавец магазина обвешивает покупателей, то я бы..." и т.д. Опрашиваемый должен закончить предложение, тем самым определив свое отношение к данной ситуации и выразив свое мнение.
Эти предложения можно было бы сформулировать и в вопросительной форме "Что бы Вы сделали, если бы увидели, что продавец магазина обвешивает покупателей?" с набором альтернатив. Но в данном случае исследователь использовал невопросительную форму для снятия информации и определения позиции респондента.


"ЕСЛИ БЫ Я РАБОТАЛ ПРОДАВЦОМ В МАГАЗИНЕ И ЗАМЕТИЛ, ЧТО ДИРЕКТОР ПЫТАЕТСЯ СКРЫТЬ КРУПНУЮ РАСТРАТУ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ, ТО Я БЫ....."
Сообщил в милицию........................................ ( )
Сообщил в вышестоящие органы.................... ( )
Указал директору на его незаконные
действия............................................................ ( )
Сделал вид, что ничего не знаю...................... ( )
Затрудняюсь ответить................................... ( )

В анкетах метод суждений и высказываний для снятия социологической информации привлекателен тем, что позволяет при опросе обходиться без вопросов.
Собственно информацию можно снять различными методами, не обязательно вопросами. В обыденной речи для получения той или иной информации мы не всегда прибегаем к вопросам, а используем метод суждений, высказываний. То же самое относится и к анкете. Хотя мы настраиваем респондента на вопросы, коль даем ему вопросник, тем не менее целесообразно использовать и методы суждений, косвенных высказываний, построений ситуаций, как это было сделано в анкете А. Гречина.
В таком построении анкеты имеется ряд преимуществ. Прежде всего метод высказываний больше похож на разговорную речь. Он позволяет воспринимать анкету как беседу людей, заинтересованных в решении какой-то проблемы. Применение вопросов-суждений снимает монотонность анкеты. Их использование привлекательно также и тем, что позволяет представить проблему в виде конкретной ситуации, а не в качестве абстрактного вопроса.

Вспомогательные вопросы
Вспомогательные вопросы входят в анкету как ее неотъемлемая часть и играют существенную роль. Они обеспечивают надежное функционирование всех основных, программных вопросов.

Контактные вопросы, или "Нравится ли Вам получать подарки?"
Как и в любой беседе, в анкете надо уметь вступить в разговор с респондентом, заинтересовать, возбудить его внимание. Первое и, основное
правило, которое применяется в данных случаях, это говорить о том, что может волновать, интересовать респондента. Мой коллега, социолог как-то рассказал поучительную историю из своей практики социологических исследований.
"Однажды, проводя исследование по изучению проблем использования труда женщин на производстве, я неожиданно столкнулся с тем, что не мог войти в разговор с женщинами, с которыми проводил интервью. Это сильно мне мешало, интервью проходило вяло, я чувствовал, что не получаю необходимой информации, некоторые анкеты приходилось даже выбраковывать. Наконец я понял, что интервью не получалось, потому что не было контакта с респондентами. Долго ломал голову, как заинтересовать женщин, как добиться того, чтобы они захотели со мной разговаривать. И я нашел свой прием.
Однажды, проходя по улице, нечаянно посмотрел на витрину галантерейного магазина и мысленно вскрикнул: "Эврика!". Не лучше ли вместо того, чтобы начинать разговор с вопросов о выполнении плана, о качестве работы, о трудовой дисциплине, об отношениях с мастером, с чего я всегда начинал интервью, спросить их сначала, какую помаду и лак для ногтей они предпочитают, какие духи им нравятся и какая в этом году мода.
Результаты превзошли все мои ожидания. С первых же слов женщины оживились, и первые десять минут мы говорили о косметике (правда, перед этим мне пришлось кое-что почитать по этому поводу, но зато я знал не меньше, а иногда и больше, чем мои собеседницы, и им было интересно со мной говорить).
Затем, когда я вошел во вкус, то стал использовать и другие темы для установления контакта, начиная с разговора о модах, воспитании детей и т.д., в зависимости от возраста и интересов моих респондентов. Исследование прошло блестяще, женщины проявили большую заинтересованность в интервью и оценивали, как правило, наши беседы как очень увлекательные, хотя я все время задавал вопросы. Для себя вывел золотое правило: необходимо уметь вступить в разговор и говорить с людьми о том, что их интересует. С тех пор я всегда старался придерживаться этого правила, и, надо сказать, оно часто мне помогало и не только при проведении исследований".
В анкете труднее вступить в контакт, чем в интервью, поскольку разговор идет заочный. И тем не менее контакт необходим для достижения той же цели: привлечь внимание респондента, заинтересовать его, втянуть в работу над анкетой. Для этого можно начать анкету с простых, понятных и интересных вопросов: о хоккее, футболе, воспитании детей, семье, домашних заботах, проведении отпуска и т.д. Хорошо построить первые вопросы таким образом, чтобы ответ был утвердительным, чтобы в двух-трех контактных вопросах респондент обязательно ответил бы положительно, выбрал бы альтернативу, начинающуюся с "да". Отрицательный ответ может подспудно нести в себе и нежелание контакта.
Фрагмент анкеты:
"НРАВИТСЯ ЛИ ВАМ ПОЛУЧАТЬ ПОДАРКИ ОТ БЛИЗКИХ
ЛЮДЕЙ ИЛИ ХОРОШИХ ЗНАКОМЫХ?"
Да, нравится............................................ ( )
Нравится, но не всегда........................... ( )
Как правило, не нравится....................... ( )

Это один из примеров контактного вопроса. Он не сложен для понимания и ответа. Большинство респондентов наверняка выберут первую альтернативу. Кому не нравится получать подарки?
Необходимо стремиться к тому, чтобы с первых же вопросов респондент проявил живейшую заинтересованность и желание продолжить разговор. "Как Вы хорошо сказали...", "Как Вы точно определили...", "Вы сказали совершенно верно...", "Это тонко подмечено..." - так обычно говорят респонденты при удачном формулировании вопроса в интервью. И надо стремиться, чтобы точно так же они могли сказать и в заочном разговоре, при заполнении анкеты. Вам необязательно это слышать, главное, чтобы они это сказали себе. Тогда совсем по-другому будут восприниматься и другие вопросы, которые, возможно, не всегда интересны респонденту. Но если доверие завоевано, если внимание пробуждено, то и другие вопросы будут восприниматься в эмоциональном контексте первых контактных вопросов. В дальнейшем забота социолога заключается в том, чтобы поддерживать эмоциональный заряд, заинтересованность и внимание в течение всей работы с анкетой.
Контактные вопросы, как и все вспомогательные, обычно не используются для содержательного анализа в рамках исследовательской задачи. У них только одна, узконаправленная функция - установление контакта. Однако эти вопросы содержат и определенную информацию. Другое дело, что эта информация в данном исследовании не нужна, хотя можно построить контактный вопрос таким образом, что он будет нести содержательную информацию по теме исследования, т.е. выполнять две функции.
Именно потому, что вспомогательные вопросы, в частности контактные, не несут содержательной информации по теме исследования, в целях экономии места они не используются или используются редко. Почему-то считается, что если вспомогательный вопрос - значит необязательный, ненужный. Ошибочность такого подхода будет доказана дальше.

Подготовительные вопросы. Опрос студентов первого-пятого курсов МГУ имени М.В. Ломоносова (1982 г.) проводился с целью выяснить, как они готовились к вступительным экзаменам. Если первокурсники помнили все обстоятельства поступления очень хорошо, то для пятикурсников это время уже было "как сон, как утренний туман". Для оживления воспоминаний было задано несколько вопросов: в какой школе учился (в общеобразовательной, специализированной, вечерне-сменной, ПТУ, техникуме), т.е. где получил общее среднее образование; что делал, где работал до поступления в МГУ (работал, учился, служил в армии или нигде не работал, только готовился к вступительным экзаменам). Затем следовал вопрос о том, как он учился в школе (отлично, хорошо, средне). Эти вопросы помогли респондентам вспомнить, во всяком случае основной массе опрашиваемых, каким образом они готовились к вступительным экзаменам. Только после этих подготовительных вопросов (которые, впрочем, несли и содержательную информацию по теме исследования) был поставлен основной вопрос о формах подготовки к вступительным экзаменам.
Такие вопросы направлены на подготовку респондента к ответам на вопросы, требующие воображения и памяти, заинтересованности. Подготовительные вопросы нужны и при переходе к трудным вопросам, ответы на которые требуют большого умственного напряжения, внимания, или к вопросам интимного характера, к которым респондента необходимо подготовить, чтобы добиться доверия и искренности в ответах. Кроме того, подготовительные вопросы позволяют создать определенный настрой у респондентов. Все это во многом облегчает их работу.
Иногда таких вопросов в зависимости от сложности исследования набирается довольно много, но на это приходится идти, чтобы обеспечить полноценные ответы на основные программные вопросы. Недостаточное внимание к подготовительным вопросам ведет к снижению качества информации.
Буферные вопросы. При исследовании проблемы миграции сельского населения в город нередко формулируется серия вопросов о социальном обслуживании на селе. Затем для выяснения мотивов переезда в город сельским жителям задаются вопросы о том, что привлекает их в городе. Если эти вопросы не разъединить, не поставить между этими блоками буферный вопрос, то может получиться так, что первая серия вопросов окажет влияние на ответы на последующие вопросы, касающиеся мотивов переезда в город. Так, если респондент ответил, что на селе, где он живет, плохое культурно-бытовое обслуживание, нет клуба, почты, библиотеки, нет условий для проведения досуга, то можно с полным основанием ожидать, что он выдвинет именно эти причины в качестве ведущих при решении о переезде в город.
Исследователи не раз попадали в подобные ловушки, расставленные ими же самими. Чтобы нейтрализовать влияние вопросов о социальном и культурном обслуживании селян на ответы респондентов о мотивах переезда в город, целесообразно сформулировать ряд буферных вопросов.
Характер буферных вопросов может быть совершенно различным: это могут быть вопросы, отвлекающие от основной темы, неожиданные по тематике. В качестве буферных могут выступать и вопросы какого-нибудь другого блока анкеты.
Фрагмент анкеты:
Некоторые считают, что город оказывает отрицательное влияние на поведение молодежи. Городская молодежь меньше прислушивается к мнению родителей, быстрее приобретает вредные привычки к курению, выпивке, молодые люди начинают допускать хулиганские поступки, чего не было, пока они жили в деревне.

А ЧТО ВЫ ДУМАЕТЕ ПО ЭТОМУ ВОПРОСУ?
Я с этим вполне согласен(а)................................ 01
Трудно сказать, бывает по-разному.................... 02
Все зависит от человека, от его характера....... 03
Не знаю, не думал(а) об этом............................... 04

Этот буферный вопрос предназначен для ограничения влияния предыдущих вопросов. В нем отмечены негативные стороны городской жизни, что заставляет человека задуматься об истинных причинах его переезда.
Иногда в исследовании приходится задавать серию однотипных вопросов. Так, при изучении читательской аудитории всегда приходится вводить большое количество вопросов о рубриках, темах той или иной газеты и об отношениях к ним респондента. Это создает монотонность анкеты и быстро утомляет опрашиваемых. Для оживления их внимания и повышения заинтересованности в работе вводится ряд вопросов отвлекающего характера. Например: "Кто первый читает газету в Вашей семье?", "Какие газетные материалы больше всего нравятся Вашей жене (мужу)?" и пр. Это тоже буферный вопрос.
Часто данный тип вопроса формулируется таким образом, что он оказывается весьма неожиданным для респондента и отличается по тематике от предыдущих вопросов, притом без всяких переходных фраз типа "А теперь поговорим о другом...". Это как бы шокирующий вопрос, заставляющий забыть о прежних вопросах и заставляющий размышлять, для чего он был задан.
В одной из анкет был такой вопрос: "Как Вы считаете, возможны ли в ближайшие пять лет полеты человека на Марс?". Стараясь представить себе возможность полета на Марс, респондент забывал обо всех предыдущих вопросах и переключался на будущее, что и требовалось исследователю. Серия следующих вопросов касалась планирования проведения отпуска. В данном случае исследователю требовалось пробудить у респондентов воображение, чтобы легче войти в другую серию вопросов.
Буферный вопрос предназначен для переключения внимания респондента на новый тематический комплекс вопросов, для нейтрализации возможных влияний предыдущих вопросов на последующие, для переориентации опрашиваемых, для снятия монотонности. Буферные вопросы необязательно тематически связаны, однако желательно соблюдать определенную логическую последовательность, хотя бы даже чисто формальную. Иначе при резком, часто повторяющемся переходе от одного вопроса к другому у опрашиваемых могут возникнуть раздражение и негативные реакции. Как и другие вспомогательные вопросы, буферные вопросы могут содержать определенную смысловую нагрузку в рамках изучаемой проблемы, и информация от них может быть использована в последующем анализе.

Контрольные вопросы, или вопросы-фильтры
Контрольные вопросы, или как их иногда называют вопросы-фильтры, имеют разнообразные функции. Они предназначены для проверки. Оп-
рашиваемых на информированность, компетентность, объективность самооценок. Эти вопросы предназначены также для отсеивания части респондентов, которых не касается ряд вопросов.
Иногда респонденты отвечают на вопросы, не будучи информированными по той или иной проблеме. В принципиальных вопросах необходимо проверять, насколько респондентам известно то или иное событие. "Скажите, пожалуйста, получаете ли Вы газету "Известия" ежедневно или бывает так, что по каким-то дням она не приходит?". "Связно ли это с плохой работой почты или это происходит по каким-либо другим причинам?". По существу, это вопрос-ловушка, предназначенный для проверки знания респондента. Газета "Известия" выходила шесть раз в неделю. Если респондент не знает точно сколько раз в неделю выходит данная газета, то доверие к его оценке материалов может быть снижено. Как правило, такие вопросы при анализе не учитываются.
Нередко респондент склонен преувеличивать свои знания, способности, показаться в более выгодном свете, представить себя более осведомленным, чем это есть на самом деле. Я говорю "нередко" потому, что и в жизни постоянно приходится с этим сталкиваться. Не надо далеко ходить за примером, положа руку на сердце, скажите, неужели вам никогда не хотелось хотя бы совсем немного приукрасить себя?
В принципе небольшое приукрашивание себя не так уж страшно. Пожалуй, оно даже играет положительную роль, несколько повышая тонус. Однако в социологическом исследовании такое, казалось бы, невинное преувеличение своих знаний иногда может привести к искажению ответов и существенно сказаться на достоверности информации.
У контрольных вопросов на проверку искренности есть удивительная особенность, несмотря на то, что большинство этих вопросов не представляет большого труда для понимания и точного ответа, всегда находится и иногда довольно большая часть респондентов, ответивших неправильно. Возьмем из психологического теста Айзенка серию вопросов на лживость, или, выражаясь мягче, на неискренность. В ряде исследований, где эти вопросы были введены в социологическую анкету, были получены весьма интересные распределения.

1. ВСЕГДА ЛИ ВЫ СДЕРЖИВАЕТЕ СВОИ ОБЕЩАНИЯ?
Вряд ли найдется такой человек, который бы ВСЕГДА выполнял свои обещания. И тем не менее 33% опрошенных ответили, что они всегда сдерживают свои обещания.
2. БЫВАЮТ ЛИ У ВАС ТАКИЕ МЫСЛИ, КОТОРЫЕ ВЫ ХОТЕЛИ БЫ СКРЫТЬ ОТ ДРУГИХ?
И довольного много, о чем знают не только психологи. Однако 6% опрошенных ответили, что мыслей, которые они хотели бы скрыть от других, у них не бывает.
3. БЫВАЕТ ЛИ ТАК, ЧТО ВЫ ГОВОРИТЕ О ВЕЩАХ, В КОТОРЫХ МАЛО РАЗБИРАЕТЕСЬ?
Можно сказать, что постоянно, например, о политике, погоде, разводах, болезнях и пр. Но 53% респондентов ответили, что такого с ними не бывает.
4. ВСЕ ЛИ ВАШИ ПРИВЫЧКИ ХОРОШИ И ЖЕЛАТЕЛЬНЫ?
Если положить руку на сердце, то конечно, нет. Но вот 16% опрошенных ответили, что все их привычки хороши и желательны.
5. БЫВАЕТ ЛИ ТАК, ЧТО ВЫ ПЕРЕДАЕТЕ СЛУХИ?
Недаром же говорят, что мир слухами полнится. А кем они передаются? Каждым из нас. Но опрос показал, что 32% респондентов считают иначе, т.е. что они не передают слухов.
6. ЕСТЬ ЛИ СРЕДИ ВАШИХ ЗНАКОМЫХ ТАКИЕ, КОТОРЫЕ ВАМ НЕ НРАВЯТСЯ?
Конечно, есть, ведь знакомых не выбирают, они появляются спонтанно. Однако 30% ответили, что таких знакомых у них нет.
7. В БОЛЬШИНСТВЕ СЛУЧАЕВ ВЫ СЧИТАЕТЕ СЕБЯ ЗНАЮЩИМ ЧЕЛОВЕКОМ?
Даже исходя из здравого смысла, нельзя считать себя всезнающим. Однако 32% опрошенных считают, что да.
8. БЫВАЕТ ЛИ У ВАС ТАК, ЧТО, РАЗОЗЛИВШИСЬ, ВЫ, КАК ГОВОРЯТ, "ВЫХОДИТЕ ИЗ СЕБЯ"?
У кого реже, у кого чаще, но, наверное, у каждого человека хотя бы изредка это бывает. Тем не менее 33% ответили, что с ними этого не бывает.
9. ОТКЛАДЫВАЕТЕ ЛИ ВЫ ИНОГДА НА ЗАВТРА ТО, ЧТО ДОЛЖНЫ СДЕЛАТЬ СЕГОДНЯ?
Проверьте себя, читатель, и Вы согласитесь, что ИНОГДА все-таки бывает. А вот 51% опрошенных ответили, что они никогда не откладывают на завтра то, что должны сделать сегодня.

И в самом деле бывают случаи, когда мы не сдерживаем своих обещаний, иногда говорим о том, в чем хорошо не разбираемся, не все наши знакомые нам нравятся, передаем слухи. И когда респонденту в интервью, в очной беседе задаешь эти вопросы, то он, как правило, без труда, правда, иногда после некоторого разъяснения смысла вопроса, находит правильный ответ. Но как только эти вопросы попадают в серию других, как это бывает в анкетах, то мы получаем почему-то совсем не те ответы, которые соответствуют действительности. По тесту Айзенка насчитывается примерно 15% людей, любящих себя приукрашивать. В анкетном опросе (было проведено три экспериментальных опроса в 1986 г. с общей численностью респондентов 1700 человек) на эти вопросы в среднем неправильно ответили 40% респондентов. А это довольно много.
Почему люди неправильно отвечают? Как и любое явление, это обусловливается рядом причин.
1. Люди любят себе приукрашивать, даже не всегда осознавая это. Мы уже говорили, что при выборе двух, трех и более альтернатив, скажем, по каким-то личностным характеристикам, оценке своего поведения предпочтение нередко отдается той альтернативе, которая показывает респондента немного в лучшем свете, хотя он прекрасно понимает, что никто не будет анализировать лично его анкету. Не случайно же на вопросы: "Как часто сотрудники вашего отдела опаздывают на работу?" и "Как часто Вы лично опаздываете на работу?" ответы весьма существенно отличаются. Получается, что другие опаздывают намного чаще, чем сам опрашиваемый.
2. Нередко предлагаемое в вопросе действие респонденты оценивают как обобщенное, типичное, т.е. как действие, которое они обычно совершают. В вопросе "Откладываете ли Вы иногда на завтра то, что должны сделать сегодня?" слово иногда, которое подразумевает какое-то разовое действие (и конечно же хоть раз в жизни, но мы откладываем на завтра то, что должны сделать сегодня), опускается. Действие "откладывать" воспринимается респондентом как неточное типичное действие, и потому ответ звучит так: "Нет, обычно он не откладывает на завтра то, что должен сделать сегодня". Обычно - хотя в вопросе стоит иногда. В результате получается разночтение в понимании смысла вопроса и информации, которая описывает совершенно другое действие по сравнению с предполагаемым в анкете.
3. Ответ на вопрос - это всегда восприятие его содержания в некотором логическом контексте рассуждений респондента. Человек воспринимает мир в определенной целостности, строит единую систему взаимосвязи наблюдаемых явлений.
Скажем, в анкете респондента спрашивают о настроении, о зарплате, о планах на будущее, о желательных и нежелательных привычках и пр. Но человек, читая эти вопросы, старается увидеть их не в произвольном наборе, а как единое целое, выявить некое связующее звено. Он неосознанно стремится свести разрозненные вопросы анкеты в какую-то систему, выстроить некоторую логическую цепь. Как правило, такая логическая взаимосвязь устанавливается посредством отыскания частного распределения какого-то признака. Если в вопросах часто употребляются понятия "дисциплина", "работа", то у респондента может сложиться мнение, что в анкете выясняются проблемы производственной деятельности, хотя на самом деле анкета про любовь и дружбу между народами. Респондент выстраивает свою логическую систему, однако она может быть ложной, поскольку не соответствует системе логической взаимосвязи, построенной исследователем. Тем не менее, в ответах на поставленные вопросы респондент начинает строго следовать контексту своих логических рассуждений. Искажается смысл вопросов, поскольку они рассматриваются уже не сами по себе, а в рамках придуманного им логического рассуждения. Это ведет к противоречивым, а часто и к неверным ответам. Такие ответы явно не отражают содержания поставленных вопросов, как в примерах с контрольными вопросами на искренность. В равной степени это касается и других вопросов.
4. Имеет место и случайность выбора той или иной альтернативы, когда респондент не вдумался в вопрос, ошибся в отметке или, не затрудняя себя чтением вопроса, просто обвел кружком первую альтернативу. Такие непроизвольные ошибки бывают практически в каждом исследовании и достигают порой 5-7% в зависимости от сложности анкеты.
В социологическом исследовании контрольные вопросы на лживость и приукрашивание используются редко, наверное потому, что одним вопросом здесь не обойтись, а задавать их много нежелательно, поскольку объем анкеты всегда ограничен.

Логические ошибки вопроса
Логические ошибки при разработке вопросов допускаются довольно часто. Из всего множества и многообразия ошибок, встречающихся в анкетах, выделим наиболее типичные.
Прежде всего отметим большую группу ошибок, когда в анкете под видом одного вопроса задается несколько (два-три и более) вопросов. "Знаете ли Вы, какие спортивные секции работают в спортивном комплексе и их расписание?" По существу здесь задано два вопроса: "Какие спортивные секции работают?" и "Знаете ли Вы расписание работы спортивных секций?"
Задавая респонденту такой сдвоенный вопрос, исследователь тем самым ставит его в довольно трудное положение, поскольку тот или иной ответ, может соответствовать одному вопросу и не соответствовать другому. Он может знать, какие секции работают в спортивном комплексе, но не знает их расписание.
Здесь могут быть три варианта не правильно построенного вопроса.
1. Наличие противоречия. Любой ответ на дихотомический вопрос противоречит одному из подвопросов. "Скажите, пожалуйста, любите ли Вы кататься на коньках и на лыжах?" (варианты ответа: "да", "нет"). Если он любит кататься на коньках и не любит кататься на лыжах, то любой ответ будет обязательно противоречить другому.
2. Отсутствие пояснительных альтернатив. Нельзя ответить ни "да", ни "нет", а требуется развернутый ответ. "Скажите, пожалуйста, предпочитаете ли Вы ходить летом пешком на работу или пользоваться каким-либо транспортом?" Этот вопрос требует полного ответа: "Летом я предпочитаю ходить на работу пешком".
Таким софистическим приемом пользовались еще в древнем мире. Задавался вопрос: "Прекратил ли ты бить своего отца?" ("да", "нет"). Если ответить "да", то получается, что ты бил своего отца, если "нет", выходит, что и сейчас бьешь. Здесь необходим развернутый ответ: "Я никогда не бил и не бью своего отца".
3. Неполнота набора альтернатив. Ответы на вопрос с подвопросами фиксируют только какой-нибудь один из подвопросов. Например:

стр. 1
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ

>>