<<

стр. 2
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

в процентах
Все национальные хозяйства по отношению к районам Севера
-
73
38
45
Все национальные хозяйства по отношению к области
206
77
62
59

* - для работников сельского хозяйства
В доперестроечный период средняя месячная зарплата работника национального совхоза Севера более чем вдвое превышала среднюю зарплату сельскохозяйственного работника в целом по области. В 1985-1986 гг. она составила: у оленевода - 253 руб., у охотника и зверовода - 320 руб. При низких фиксированных ценах на основные потребительские товары и услуги, бесплатном образовании и медицинском обслуживании, мизерных тарифах на электроэнергию и ЖКХ это обеспечивало достаточно высокий уровень материального благосостояния коренного населения.
За годы перестройки и экономических реформ уровень зарплаты работников этой категории по сравнению с аналогичными показателями по районам Севера и области сократился более чем вдвое. Соответственно резко снизился и уровень их жизни. Так, средняя месячная зарплата работников национальных сельхозпредприятий составляла: в 2000 г. - 1552 руб., в 2001 г. - 1350 руб., в 2002 г. - 1236 руб., что наполовину меньше прожиточного минимума. Но даже и эта мизерная сумма не всегда выплачивается вовремя. Задолженность по зарплате за последние три года несколько сократилась, но все еще значительна: в 2000 г. - 1552 тыс. руб., в 2001 г. - 1350 тыс. руб., в 2002 г. -1236 тыс. руб. По словам бывшего директора совхоза "Ударник" Колесовой Е.В., рабочие и служащие этого хозяйства не получали платы за свой труд в течение 6 лет, а в 2000-2001 гг. их средний заработок оказался равным 66 рублям в месяц.
Эвенкийские хозяйства Севера в попытках приспособиться к новым социально-экономическим условиям за период перестройки и экономических реформ неоднократно претерпевали организационные преобразования, обретая статус то подсобного хозяйства, то национального эвенкийского сельхозпредприятия (НЭСП), то государственного национального эвенкийского предприятия (ГНЭСП), то муниципального унитарного предприятия (МУП), то областного государственного унитарного предприятия (ОГУП) и, наконец, снова колхоза. Территориальное размещение национальных хозяйство, их организационные формы приводятся в таблице 14.

Таблица 14
Эвенкийские национальные предприятия
Севера Амурской области

Наименование
предприятия
Местонахождение центральной усадьбы
Удаленность от райцентра, км
Площадь охотничьих угодий, тыс. га
Примечание
Муниципальное унитарное предприятие (МУП) "Первомайская фактория"
с. Первомайское Тындинского р-на
10
1600
бывший с-з "Заря"
Областное государственное унитарное предприятие (ОГУП) "Уркима"
с. Усть-Уркима
Тындинского р-на
150
1300
бывший с-з "1 Мая"
Колхоз "Нюкжа"
с. Усть-Нюкжа
Тындинского р-на
370
2200
бывший с-з "Ленин-Октон"
Совхоз "Ударник"
с. Бомнак Зейского р-на
227
3600
Областное государственное унитарное предприятие (ОГУП) "Улгэн"
с. Ивановское
Селемджинского р-на
52
1710
бывший с-з "Улгэн"

Несмотря на эту перестроечную чехарду, финансовое состояние всех эвенкийских хозяйств стало убыточным и крайне нестабильным. Лишь к 2003 году оказалось возможным подвести предварительные итоги многолетней борьбы за выживание эвенкийских предприятий. Они оказались следующими. ИЗ пяти эвенкийских хозяйств два - колхоз "Нюкжа" (бывший совхоз "Ленин-Октон") и ОГУП "Улгэн" (бывший совхоз "Улгэн") в 2001 и 2002 годах работали рентабельно, получив прибыли 1613 тыс. руб. (таблица 15). В этих хозяйствах наметилась тенденция к стабилизации экономики. По-прежнему нерентабельным остается ОГУП "Уркима", однако и здесь чувствуется определенная активизация производства. Бывший совхоз "Заря", как уже отмечалось, прекратил существование и как "Первомайская фактория" вошел в состав Джелтулакского госпромхоза. В состоянии экономической агонии находится и совхоз "Ударник", будущее которого предсказать нетрудно: его ждет участь совхоза "Заря", и это лишь вопрос времени.

Таблица 15
Показатели финансово-экономического состояния
северных национальных хозяйств Амурской области
в 2000-2002 гг.

№ п/п
Показатели
Ед. изм.
ОГУП "Улгэн"
К-з "Нюкжа"
С-з "Ударник"
ОГУП "Уркима"

2000
2001
2002
2000
2001
2002
2000
2001
2002
2000
2001
2002
1
Численость работающих
чел.
52
51
46
125
122
111
65
43
24
126
125
113
2
Основные средства на конец года
т.р.
11535
10865
10792
5868
8729
4438
4725
4725
...
9215
7366
7110
3
Дебиторская задолженность
т.р.
402
475
372
2539
1377
1887
131
196
...
788
2302
1812
4
Кредититорская задолженность
т.р.
1157
989
1081
5490
929
838
7078
7582
...
4068
6897
9093
5
Задолженность по оплате труда
т.р.
52
90
108
75
389
234
799
871
...
605
-
116
6
Убытки (-), прибыль (+) отчетного года
т.р.
-13
+117
+157
-956
+489
+850
-563
...
...
-1413
-1649
-613
7
Выручка от реализации
т.р
739
1949
1442
3451
2761
3916
268
-
-
454
2828
5654
8
Себестоимость продукции
т.р.
757
1919
1167
3830
2756
3720
404
...
...
1829
3846
5950
9
Средняя месячная зарплата
руб.
820
1516
1946
830
1413
1303
66
66
...
1070
1588
1913

Источник: справка главного специалиста Амурского АПК Глущенко С.П.

Структура доходов эвенкийских хозяйств за последние годы не нашла в их отчетности должного отражения. Однако из приведенных в соответствующих разделах сведений очевидно, что значение базовых отраслей северного комплекса - оленеводства и охоты - с каждым годом все более и более утрачивается. Хозяйства, чтобы выжить, вынуждены заниматься не свойственными им занятиями. К примеру, ОГУП "Улгэн" пытается заняться добычей золота.
Таким образом, если национальным промыслово-оленеводческим хозяйствам Севера не будет своевременно оказана кардинальная государственная поддержка, вполне возможно, что в недалеком будущем они прекратят свое существование.
В сохранении эвенкийского этноса и обеспечении подъема жизненного уровня, быта и культуры коренного населения на современном этапе динамичного социально-экономического развития общества важнейшее значение приобретает правозащитный аспект проблемы.
Защита прав коренных народов Приамурья в сфере социально-экономического развития, привычной среды обитания, традиционного образа жизни, быта, традиций, а также организации территориального самоуправления в настоящее время регулируется следующими законами Российской Федерации: "О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации" (1999г.), "Об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации" (2000г.) и "О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации" (2002г.). Комплексно охватывая весь круг проблем эвенков, эти законы, как и множество ранее принятых, тем не менее, не действуют из-за отсутствия конкретного механизма их реализации, оставаясь привычными декларациями.
В Амурской области из этих законов пока принят лишь один закон "О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации" (2003г.) Такое положениепровоцирует всякого рода беззакония в отношении коренного населения со стороны государственных чиновников и частных фирм, что каждодневно и происходит.
Правовой социально-экономический и экологический произвол в отношении коренного населения Севера, Сибири и Дальнего Востока породил явление, которое К.Б. Клоков (1998г.) назвал экологическим этноцидом, под которым понимается: "длительное ухудшение, прямое и косвенное, условий жизни малых народов Севера и Востока страны вследствие отрицательного воздействия руководящих организаций на их хозяйственную деятельность и образ жизни, имевшего антиэкологический и антисоциальный характер. Это воздействие нанесло огромный ущерб коренным таежным и тундровым промыслам (особенно северному оленеводству), породило преграду между поколениями, привело к социальной деградации значительной части молодежи. [...]. Постоянно критикуя и "разоблачая" резервации для индейцев Северной Америки, советская власть не заметила их очевидных достоинств и не нашла адекватной замены им в наших условиях".
В условиях именно экологического этноцида и живет сегодня коренное население северных районов Приамурья.

Использованная литература

1. Амгунь-Селемджинская экспедиция Академии наук СССР. Ч. Буреинский отряд. - Л., 1934.
2. БАМ и народы Севера. - Новосибирск, "Наука", 1979.
3. Гассовский Г.Н. Гилюй-Ольдойский охотничье-промысловый район // Производительные силы Дальнего Востока. Вып. IV. Животный мир. - Владивосток-Хабаровск, 1927. - С. 471-570.
4. Добровольский И.Д. Прошлое и настоящее охотничьего промысла ДВК.- Хабаровск, 1927. - 31 с.
5. Кабузан В.М. Как заселялся Дальний Восток /вторая половина XVII - начало XX века/. - Хабаровск: Хабаровское книжное издательство, 1976. -С. 86, 95, 121-137.
6. Права эвенков Амурской области. - Благовещенск, 2002.- 123 с.
7. Проект первоначального землеустройства Селемджино-Бурейского района Амурской области Хабаровского края. Амурская землеустроительная экспедиция НКЗ РСФСР, 1939.
8. Фонды Селемджинского районного архива. Проект простейшего землеустройства Джелтулакского района, в 2-х томах. Зейская землеустроительная экспедиция НКЗ РСФСР, 1938.
9. Фонды Тындинского районного архива. Проект простейшего землеустройства Зейско-Учуринского района Читинской области. Зейская землеустроительная экспедиция НКЗ РСФСР, 1938. ГААО, ф. 1382, оп. 1, ед. Хр. 4.
10. Серебренников В.И. Проблемы таежного природопользования Восточной части зоны БАМ // Хозяйственное освоение зоны БАМ. Вып. 1. - Благовещенск, 1978. - С. 84-120
11. Сергеев М.А. Некапиталистический путь развития малых народностей Севера. - М.-Л., 1955. - 569 с.
12. Слюнин Н.В. Современное положение нашего Дальнего Востока. - СПб., 1908. - 303 с.
13. Солярский В.В. Современное правовое и культурно-экономическое положение инородцев Приморского края. - Хабаровск, 1916.
14. Сухомиров Г.И. Охотничье хозяйство Дальнего Востока. - Хабаровск, 1976. - 256 с.
15. Сухомиров Г.И. Охотничье хозяйство Хабаровского каря: развитие и перспективы.- Хабаровск, 2000. - 130 с.
16. Таксами Ч. Люди у кромки земли // Правда, 1989, 2 марта.
17. Черняк Б.Л. Пушные ресурсы СССР. Дальневосточный край. - М., 1931. - 50 с.



ОБ ИСЧЕЗАЮЩЕМ ЯЗЫКЕ АМУРСКИХ ЭВЕНКОВ

О.Б. Пылаева

В связи с резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 21 декабря 1993 года № 48/163 с 10 декабря 1994 года в России провозглашено Международное десятилетие коренных народов мира. И это не случайно. Во второй половине ХХ века складывается новая ситуация: лингвисты поняли, что большое количество так называемых малых языков на их глазах разрушается и гибнет. На этом этапе произошло сближение лингвистов с историками и социологами, постепенно наметилась смена научной парадигмы в области социолингвистических исследований: в последнее время лингвисты не только активно собирают материал о вымирающих языках в чисто научных целях, но отдают много сил для спасения языков малочисленных народов, языков малых дисперсных групп и национальных меньшинств.

Показательно, что на XV Международном лингвистическом конгрессе (9-14 августа 1992 г., Квебек, Канада) основным предметом дискуссии был вопрос о выживании "умирающих" языков. Ранее, на XIV Международном лингвистическом конгрессе, проходившем в Берлине в 1987г., выражались серьезные опасения в связи с быстрым исчезновением многочисленных языков в различных частях света. Согласно последним статистическим данным, с лица земли ежегодно исчезает 12 языков малочисленных групп населения. Как отмечают ведущие специалисты, мы только начинаем получать представление о всех существующих языках. Языки национальных меньшинств исчезают ежегодно, но хуже всего то, что многие из них никогда не были описаны и пребывали в забвении [Потапов, 1997: 5]. Именно поэтому основным положением "Красной книги" языков, которым угрожает опасность исчезновения, принятой ЮНЕСКО 16-17 июня 1993 г., а также "Красной книги языков народов России" [ККЯНР, 1994], признается положение, касающееся продолжения сбора информации о языках, рассматриваемых в качестве потенциально исчезающих, об их статусе, степени их изученности и т.п.
Желание спасти исчезающие языки привело, прежде всего, к необходимости выявить их. В одной из последних работ энциклопедического характера, посвященной описанию и классификации языков мира, В. Крупа и его соавторы пишут, что некоторые языковеды доводят цифру употребляемых в мире языков до десяти тысяч, многие специалисты соглашаются на цифру в пять тысяч, а самые умеренные считают, что с учетом полноты коммуникативных функций следует ограничиваться цифрами в две тысячи [Krupa Viktor, 1983]. Причины колебаний в определении числа языков, употребляемых народами мира, коренятся, с одной стороны, в недостаточной изученности ряда языковых ареалов и, с другой - в трудностях, связанных с разграничением понятий "язык" и "диалект" [Ярцева, 1993: 3].
Совет Европы по малым языкам предлагает список 22+8 малых языков (помещенных в языковом атласе Западной Европы), которые в большинстве своем являются древними письменными языками на указанной территории. В России выделено 63 малых языка, выявление которых происходит на фоне огромного числа языков разных семей, преимущественно младоновописьменных или до сих пор практически бесписьменных.
А.Е. Кибрик дифференцирует языки на жизнестойкие, или "здоровые", и нежизнестойкие, или "больные". "Здоровый" язык способен на продолжение или даже расширение своего социального статуса, сферы употребления и численности носителей языка - другими словами, он развивается и функционирует без каких-либо отклонений. "Больной" язык, теряющий свою значимость в качестве средства общения, на каждой стадии своего развития характеризуется наличием отрицательных показателей. Это проявляется в снижении его социального статуса, сокращении сферы употребления, уменьшении числа носителей данного языка [Кибрик, 1981: 36]. В зависимости от степени "жизнестойкости" языки могут подразделяться на пять основных групп:
1. Группа языков, находящихся на грани вымирания (водский, югский (сымский), керекский, алеутский языки);
2. Языки, подверженные непосредственной опасности вымирания и нуждающиеся в активной поддержке и документировании (ижорский, орокский, энецкий, негидальский, ительменский, удэгейский языки);
3. Группа среднежизнеспособных языков с малым количеством носителей (азиатский эскимосский, юкагирский, алюторский, нивхский языки);
4. Группа относительно жизнеспособных языков, которым необходима поддержка для того, чтобы они могли функционировать (орочский, ульчский, нганасанский, селькупский, кетский языки);
5. Группа, включающая ряд бесписьменных языков, которые продолжают использоваться в каждодневном семейном общении небольшими этническими группами. Эти группы живут на своих национальных территориях, имеющих небольшие размеры (одна или несколько деревень), и до некоторой степени придерживаются традиционного образа жизни. В ту же группу входят такие языки, как кавказские языки на территории Дагестана: гинухский, гунзибский, арчинский, хваршинский, тиндинский, годоберинский [Потапов, 1997: 7].
По нашим наблюдениям, язык амурских эвенков может быть отнесен во вторую группу, т.к. на территории Амурской области он подвержен опасности вымирания и нуждается в документировании и активной поддержке региональных административных и общественных организаций и. Следует отметить, что язык эвенков Саха (Якутии) и Красноярского края уместнее отнести в четвертую группу относительно жизнеспособных языков.
По территориальному признаку все малочисленные народы России условно можно разделить на четыре группы:
1) народы Кавказа;
2) народы Волжско-Камского региона;
3) народы Северо-Западного региона;
4) народы Севера, Сибири и Дальнего Востока.
Среди других групп малочисленных народов России народы Севера выделяются целым рядом особенностей: экстремальными условиями среды обитания, специфической материальной и духовной культурой, максимально приспособленной к этим условиям, дисперсным расселением, традиционным кочевым и полукочевым образом жизни, длительной изоляцией от других культур и т.д. [Абрютина, 1999: 163].
Коренные народы Севера в дореволюционный период официально имели статус "сибирских инородцев". При этом в официальных документах их именовали по-разному: "туземцы", "туземные народы", "племена северных окраин", "окраинные народности" и т.п. В 1926 году декретом ВЦИК и СНК "Об утверждении Временного Положения об управлении туземными народностями и племенами северных окраин РСФСР" они были выделены в отдельную группу. В список северных туземных народов, приведенный в тексте Декрета, вошло 37 народов и племен.
В дальнейшем этнолингвистическая классификация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока неоднократно корректировалась. Некоторые народы были переименованы, изменилось и название самой этой группы народов: с 1930 года ее начинают именовать "малые народности Севера" (Постановление ВЦИК от 10.12.1930 "Об организации национальных объединений в районах расселения малых народностей Севера"). В течение нескольких десятилетий вплоть до конца 80-х годов число народов Севера, включенных в официальный список, стабильно равнялось 26, хотя микропереписи выявляли большее число народов, которые могли быть отнесены в данный список.
С начала 90-х годов к аборигенным этносам стало применяться определение - "малочисленные народы Севера", а в настоящее время - "коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока".
В 1990-е годы на основании законодательных решений статус коренных малочисленных народов получили еще четыре этноса. По мнению некоторых ученых-этнографов, этот статус должны получить еще около 20 народов и этнических групп [Проект Закона РФ "Основы правового статуса коренных народов Севера России", 1995: 80-87], однако такая точка зрения остается пока дискуссионной. В настоящее время в официальный список коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока входит 30 народов, перечень которых приводится ниже:
1) алеуты, 2) долганы, 3) ительмены, 4) кеты, 5) коряки, 6) кумандинцы, 7) манси, 8) нанайцы, 9) нганасаны, 10) негидальцы, 11) ненцы, 12) нивхи, 13) ороки, 14) орочи, 15) саамы, 16) селькупы, 17) телеуты, 18) тофалары, 19) тувинцы-тоджинцы, 20) удэгейцы, 21) ульчи, 22) ханты, 23) чуванцы, 24) чукчи, 25) шорцы, 26) эвены, 27) эвенки, 28) энцы, 29) эскимосы, 30) юкагиры.
Вопрос о методах описания вымирающих языков и об их реанимации, по крайней мере, для России, является актуальным (см. таблицу 1).


Таблица 1
Этнолингвистическая классификация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока

Языковая семья
Языковая группа
Название народа - его язык (диалекты)







Алтайская
Тюркская
Долганы - якутский (долганский диалект)
Тувинцы-тоджинцы - тувинский (тоджинский диалект)
Тофалары - тофаларский
Кумандинцы - алтайский (кумандинский диалект)
Телеуты - алтайский (телеутский диалект)
Шорцы - шорский (два диалекта)
Тунгусо-маньчжурская
Эвенки - эвенкийский (три наречия)
Эвены - эвенский (три диалекта)
Нанайцы - нанайский (несколько диалектов и наречий)
Ульчи - ульчский
Удэгейцы - удэгейский (три диалекта)
Ороки - орокский
Орочи - орочский (три диалекта)
Негидальцы - негидальский (три диалекта)
Урало-юкагирская
Угорская
Ханты - хантыйский (три диалекта)
Манси - мансийский (несколько диалектов)
Самодийская
Ненцы - ненецкий (несколько диалектов и говоров)
Саамы - саамский (четыре диалекта)
Селькупы - селькупский (шесть диалектов)
Нганасаны - нганасанский (несколько диалектов)
Энцы - энецкий (два диалекта)
Юкагирская
Юкагиры - юкагирский (два диалекта)
Чукотско-камчатская
Чукчи - чукотский (два диалекта)
Чуванцы - изначально юкагирский, сейчас чукотский и русский (марковский диалект)
Коряки - корякский (девять диалектов)
Ительмены - ительменский
Эскимосская
Эскимосы - эскимосский (три диалекта)

Малые языки, особенно бесписьменные и новописьменные, нередко испытывающие влияние со стороны других языков, легко подвергаются разрушению, что свидетельствует об их маргинальном положении (маргинальный, маржинальный < фр. marginal < лат. margo - край, граница) - 1) находящийся на краю; 2) букв. близкий к пределу, почти убыточный - Словарь иностранных слов, 1988). Они маргинальны не только и не столько потому, что на них говорит относительно небольшая часть населения, сколько потому, что они не имеют престижного национально-государственного статуса.
Проблема языков автохтонных народов - одна из наиболее деликатных и болезненных проблем социолингвистики (автохтоны (греч. autos - сам + chthon - земля) - коренные жители, исконное, первоначальное население страны, то же, что аборигены - Большой толковый словарь иностранных слов, 1995. Деликатность и болезненность этой проблемы связаны с тем, что отличает социолингвистику от собственно лингвистики, т.е. с тем, что стоит за форматом "социо" [Раевская, 1995: 436].
Миноритарные языки как предмет изучения подвержены двойной опасности (minority - меньшинство, меньшее число, меньшая часть - Англо-русский словарь, 1989). С одной стороны, им угрожает опасность невнимания или недостаточного внимания со стороны лингвистов, политических и культурных деятелей. Так, К. Леман в статье "Документация языков, находящихся под угрозой вымирания" отмечает, что языки вымирают быстрее, чем лингвисты успевают их описать. Ситуацию можно спасти, но для этого должен быть выполнен ряд условий.
Одно из таких условий - осознание масштабов и проблемы неотложности ее решения. "Многие лингвисты до сих пор не осознают, что описание вымирающих языков - единственная действительно безотлагательная задача лингвистики, тогда как прочие профессиональные лингвистические занятия, как бы ценны они ни были сами по себе, могут осуществляться и после того, как вымрет большинство человеческих языков. И пока лингвисты-профессионалы не принимают такой точки зрения, мы не можем ожидать, что это сделают люди, не связанные с лингвистикой" [Леман, 1996: 80]. С другой стороны, не менее опасен пафос маргинальности, неадекватный действительно маргинальному положению малого языка [Раевская, 1995:436].
Рассматривая вопрос о причинах исчезновения отдельных языков, известный специалист по языкам тихоокеанского и азиатского регионов профессор С. Вурм вводит термин "экология языка" (по аналогии с теми экологическими катастрофами, которые претерпевает природа и ее естественные и животные ресурсы, иногда и из-за необдуманной, разрушительной деятельности человека). Вурм пишет: "Имеются отчетливые параллели в обстоятельствах, обусловливающих уменьшение и возможное исчезновение животного или растительного видов, и похожих обстоятельств в отношении языков. Исчезновение как результат насилия и катастрофы легко сравнимы в обоих случаях, но то же можно видеть в случае экологических изменений: животный (или растительный) вид теряет свою жизнеспособность и возможность для выживания из-за резкого сокращения или уменьшения среды обитания или внедрения других животных и растительных видов, которые по некоторым важным показателям оказываются более сильными и с которыми вытесняемые виды не могут успешно конкурировать" [цит по: Ярцева, 1993: 11].
Заключение, к которому приходит ученый, сводится к тому, что если в последнее время люди начинают осознавать необходимость бережного отношения к окружающей среде и ее природным ресурсам, то в такой же мере необходимо разработать комплекс мер, направленных на изучение и поддержание языков, которым угрожает исчезновение, иными словами, необходимо языковое планирование.
Вместе с тем факторы, влияющие на экологию языков, считает В.Н. Ярцева, не только разнообразны, но и не равны между собой. Экономические факторы, вызывающие демографические изменения, т.е. отток определенных групп говорящих на данном языке из первоначальных районов обитания, не столь разрушительно действуют на использование родного языка (особенно при условии некоторой компактности языковой группы, создающей возможность общения), как столкновения с другими языками, обладающими более широкой социально-культурной сферой использования. Если "чужой" язык имеет одну определенную область применения, то он не обязательно угрожает местным, родным языкам [Ярцева, 1993: 11].
Появление на территории России новых республик как самостоятельных субъектов Федерации значительно повлияло на изменение форм существования распространенных в их пределах языков. Формы существования языка отдельных этносов приобрели динамику и получили новые социолингвистические характеристики, особенно если язык так называемого "титульного" этноса получил статус государственного языка. (Этнос, -а, м. (спец.) - исторически сложившаяся этническая общность - племя, народность, нация - Толковый словарь русского языка, 1995). Требуется найти оптимальное сочетание прав представителя любой национальности свободно пользоваться по своему усмотрению родным языком и запросов российского полиэтнического и полиязычного общества, связанных с межнациональными контактами и с сохранением общего экономического и образовательного пространства.
Важно отметить, что языковой фактор и особенно наличие письменности на данном языке представляют собой основу национального самосознания. Следовательно, национально-культурное возрождение народа, консолидация малочисленного этноса, его социальное развитие и благополучие в значительной степени сопряжены с возрождением его языка и с расширением общественных функций последнего. Не секрет, что малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока, проживающие на традиционной территории, оказались наименее защищенными в социально-экономическом плане и понесли наибольший урон в своей традиционной культуре. Самыми уязвимыми оказались их языки; функционирование которых сведено до минимума. Многие из них находятся на грани исчезновения.
Для языков автохтонных народов превращение их потенциальной функциональности в реальную базируется на социально-экономических факторах, на возрождении или сохранении форм ведения традиционного природопользования и хозяйствования, что создаст основу для более широкого использования родных языков в производственной сфере, обеспечит языковую преемственность поколений, укрепит внутрисемейные связи, повысит в целом престиж родного языка. Именно поэтому главные тенденции нынешнего периода - двуязычие и многоязычие у малочисленных коренных этносов Севера. Однако, как отмечает Н.Б Вахтин, "приходится с сожалением констатировать, что основной тенденцией развития данной "нормальной" ситуации является не плавный переход к функциональному дву- либо многоязычию (диглоссии или, возможно, полиглоссии), а повсеместное вытеснение родных языков русским, потеря диглоссии и связанные с этим чрезвычайно серьезные социокультурные и психологические последствия для носителей языков народов Севера" [Вахтин, 1992: 52]. Это подтверждается интерферирующим влиянием русского языка на эвенкийский.
Вопросы языковых контактов давно находятся в сфере научных интересов языковедов и решаются они, главным образом, "в аспекте взаимовлияния национальных языков в целом, в аспекте влияния одной языковой системы как социальной категории на развитие другой языковой системы" [Тучков, 2000: 249]. Речь идет, прежде всего, о процессе межэтнического взаимодействия, в котором язык становится важнейшей формой человеческого поведения. При этом языковые контакты рассматриваются как один из аспектов контакта культур.
В целом языковая ситуация в районах Севера и Дальнего Востока является результатом действия двух основных факторов. Первый - активное воздействие русского языка, связанное с притоком приезжего населения и распространением средств массовой информации, в особенности телевидения на русском языке, с переводом преподавания в школах на русский язык, с созданием системы интернатов, с демографической ситуацией и обилием смешанных браков. Второй - ослабление позиций родных языков вследствие разрушения традиционных языковых коллективов при "укрупнении" поселков, изменение традиционных форм хозяйствования, неэффективность работы национальной школы, нарушение внутрисемейного языкового общения. Таким образом, языковая ситуация на Дальнем Востоке может служить индикатором общего социально-экономического неблагополучия малочисленных народов в регионе.
Стремительно меняющаяся ситуация последних лет свидетельствует о повсеместном вытеснении эвенкийского языка русским (иногда - якутским) языком из всех сфер, минуя стадию двуязычия, и о связанных с этим серьезных социокультурных и психологических последствиях для носителей языков народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, в особенности для людей 40-50-летнего возраста [Зайдфудим, Доржинкевич, 1999: 41].
Для значительной части детей и молодежи амурских эвенков родной язык воспринимается как иностранный. Нет его знания с детства, он почти не используется в семье, нет языковой среды для общения, печатная продукция издается на языке эвенков Подкаменной Тунгуски, условно принятом за литературный эвенкийских язык, часто весьма далеком и малопонятном для носителей амурских диалектов. Несмотря на имеющиеся существенные различия в уровне владения родным языком у разных этносов, школьные методики ориентированы, как и прежде, на преподавание национального языка как родного, то есть как языка, которым ребенок владеет с детства. Данные методики не всегда учитывают специфику национальной культуры и традиционного быта (так называемый "культурно-национальный компонент").
Быстрому и глубокому овладению родным языком не способствуют и используемые в национальной школе учебники и учебные пособия. Главный их недостаток - это некритический, механический перенос репрезентации грамматического материала с учебников русского языка, предназначенных для русской школы, на родной язык учащихся. В национальных учебниках применяется обычно устаревший и не отвечающий актуальным задачам овладения языком лингводидактический подход, при котором акцент делается на изучение грамматики языка в ущерб коммуникативному аспекту, в силу чего учащийся, заканчивая курс родного языка, практически не может на нем общаться. Не менее сложными представляются проблемы преподавания родной литературы, а также дисциплин культурологического цикла.
Сложившаяся ситуация в северной национальной школе явилась результатом проводимой в последние десятилетия образовательной политики государства. Именно в этот период утвердился идеологический шаблон, согласно которому русский язык является "вторым родным языком" учащихся. Под этот шаблон стали приспосабливать методику и учебники родного языка. К сожалению, такие идеологические догмы изживаются с трудом.
В наши дни изменившаяся социально-политическая и экономическая обстановка в России вызвала новый подъем национального самосознания практически у всех населяющих ее народов, что не могло не отразиться на их отношении к своим родным языкам. Происходят сдвиги и в развитии национальной школы: наблюдается расширение функций родных языков в сфере образования, наметилась тенденция более широкого их использования в качестве языков обучения.
В лексической системе языка, а также в его грамматических категориях отражены и запечатлены общественно значимые и коллективно отобранные смыслы, с помощью которых обеспечивается коммуникация в коллективе и передача необходимой информации. Для обеспечения этих функций требуется определенная языковая компетенция участников коммуникативных актов, можно сказать, некое единое "языковое пространство". Что же касается культуры одного этноса, то и здесь, как представляется, должна существовать общая этнокультурная платформа, объединяющая отдельные личности.
Таким образом, характеризуя современную языковую ситуацию в мире, можно констатировать, что она не может расцениваться как более или менее благополучная, поскольку ее уязвимым моментом является процесс вымирания ряда языков, что представляет собой широко распространенное явление применительно к различным странам и континентам. В качестве основных причин этого явления в настоящее время можно назвать:
1) маргинальное положение языков автохтонных народов;
2) социально-экономические изменения;
3) недостаточная степень изученности младоновописьменных языков.
Перечисленные факторы базируются на очень важном показателе: демографическом. Функциональный аспект использования языка занимает одно из важнейших мест в плане дальнейшей судьбы того или иного языка. При этом необходимо различать виды языковой политики в зависимости от типов языковой ситуации: языковую политику в условиях одноязычного государства, языковую политику в условиях многоязычного государства и языковую политику за пределами данного государства [Потапов, 1997: 13].
В ревитализации родных языков малочисленных этносов главным является возрождение традиционных систем жизнеобеспечения, в рамках которых возникает потребность в профессиональной коммуникации на родном языке, передаче непосредственным участникам коммуникативных актов - прежде всего подрастающему поколению - необходимой информации, отраженной в формах родного языка, а также бытовом общении в семьях. Исходя из этих предпосылок, можно строить языковую политику в конкретных местах расселения коренных этносов, определять направление развития дошкольного и школьного образования.
Таким образом, в зависимости от степени "жизнестойкости" язык амурских эвенков можно отнести к группе миноритарных языков, подверженных непосредственной опасности вымирания и нуждающихся в активной поддержке и документировании. С этой целью необходимо повысить социальный статус эвенкийского языка в пределах Амурской области: возобновить работу радиостанции "Север" на эвенкийском языке; коренное население должно иметь свой печатный орган; необходимо увеличить количество часов на преподавание эвенкийского языка в школах, отдельным из них придать статус национальных; безотлагательно провести интенсивное исследование и системное описание говоров амурских эвенков, чем и занимается третий год научно-методический Центр лингвистики и межкультурной коммуникации Благовещенского государственного педагогического университета.


Этнокультурная и экологическая среда эвенков Амурской области

На огромном пространстве Российской Федерации, от Кольского полуострова до Чукотки и Приморья на востоке, издавна проживают этносы, называемые сегодня КМНС из-за своей малочисленности, особого характера традиционного хозяйства, полукочевого образа жизни, специфического социального и культурного ее уклада. В настоящее время общая численность этих народов составляет менее 200 тысяч человек.
Эвенки (тунгусы) дали наименования многим географическим объектам, которые сохранились в названиях современных национально-государственных и административно-территориальных образований России. Так, многие географические названия Амурской области звучат по-эвенкийски. Они сохраняют информацию о природных богатствах, особенностях той или иной местности, которые для большинства русского населения закодированы и квалифицируются исследователями лакунарности как межъязыковые конфронтативные лакуны, обусловленные длительным дрейфом двух различных культур [Быкова, 2001: 114]. Например, крупнейший приток Зеи Селемджа назван древними эвенками Сэлэмэ - "железная река". В бассейне Селемджи есть железорудные месторождения. Название левого притока Зеи в Верхнезейской равнины - Дуткан - происходит от эвенкийского "гуткэн" - "щука". Название села в Свободненском районе Гуран (с эвенк. "дикий козел") - свидетельствует о том, что в старину местность была удачной для охоты. Левый приток реки Арги Унья - наверняка со временем привлечет внимание ученых-минерологов, т.к. этот гидроним в переводе с эвенк. "ундэ" - обозначает "талое место". Зная значение эвенкийского слова "чалбан" - "береза", можно с уверенностью предположить, что село Чалбочи находится в местах произрастания березовых лесов и т.д.
Непривычные, малопонятные наименования при ближайшем рассмотрении наполняются глубоким смыслом, дополняются культурно-историческими подробностями, порождая в сознании удивительные по красоте мыслительные образы - концепты. И ближе, роднее, понятнее становится место, где ты родился и вырос, где живешь или куда возвращаешься погостить - твоя малая Родина. Знание местной топонимики дает возможность не только использовать природные кладовые, но и изучать историю и язык эвенков.
В Амурской области к районам проживания малочисленных народов относятся Зейский (с. Бомнак), Селемджинский (с. Ивановское), Тындинский (с. Первомайское, с. Усть-Уркима и с. Усть-Нюкжа) районы.
Бомнак основан в 1889 году, получив свое название по реке Бомнак (правый приток Зеи). В переводе с эвенкийского "бом" - "ущелье, узкая долина", суффикс -нак-(-нэк-) указывает на то, что ущелье было пройдено. Дословно название можно интерпретировать следующим образом: "река, проходящая через ущелье". Село это расположено в 227 км к северо-востоку от районного центра, на северном берегу Зейского водохранилища. Здесь проживают представители эвенкийских родов: Бута, Буллот и Канагир Русское население называет эвенков, проживающих в этом поселке, орочонами, тогда как эвенки называют себя эвенки, эвенкил (мн.ч.). По данным Амурского управления статистики, численность эвенков в селе Бомнак составляла:

Таблица 2

Год
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
Численность
301
286
272
256
241
240
238
234
231
235

В Селемджинском районе в 50 км к юго-востоку от районного центра п. Экимчана, на берегу реки Эльги (эвенк. "река с крутыми берегами") расположилось с. Ивановское, основанное в 1893 году как прииск Ивановский. В 1931 году здесь был образован национальный оленеводческий и звероводческий колхоз "Улгэн" (эвенк. "звезда"). В селе Ивановское эвенки представлены следующими родами: Бута, Ка?аги, Бэту?. Динамика численности этого села следующая:

Таблица 3

Год
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
Численность
315
324
328
326
313
315
308
302
302
306

В 1999 году при поддержке комитета экономики Администрации Амурской области был разработан проект и подана заявка на участие проекта "Улгэн: экология и здоровье эвенков. Детство без туберкулеза" в конкурсе ИСАР - Дальний Восток в программе малых грантов "Завтра начинается сегодня: поддержка общественного сектора на Дальнем Востоке России". Решением независимой экспертной комиссии эта заявка за № АМ 126.1.222 получила финансовую поддержку от ISAR/ USAID.
Работа по проекту "Улгэн: экология и здоровье эвенков. Детство без туберкулеза", в подготовке и реализации которого приняло участие около 20 организаций, началась с 1 июля 1999 года. Цель проекта - оказание помощи эвенкам путем решения экологических проблем и улучшения здоровья детей с. Ивановское Селемджинского района Амурской области. В результате проведенных работ были выявлены серьезные экологические, медицинские, социально-бытовые, экономические проблемы села и совхоза "Улгэн".
В 1929 году образовалось с. Первомайское, расположенное в десяти километрах от города Тында. В 1932 году здесь был организован колхоз "Заря". В 50-е годы в это село в связи с укрупнением колхозов переселились эвенки из п. Амуткачи и г.Тынды. В Первомайском живут эвенки следующих родов: Сологон, Куртак, Ко?ичар, Хэбгин, Чакагир, Бута. Здесь также наблюдается стабильное сокращение численности коренного населения:

Таблица 4

Год
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
Численность
230
225
222
225
214
210
200
182
164
160

Село Усть-Уркима Тындинского района, основанное в 1935 году, находится в 152 км к северо-западу от районного центра, у впадения реки Уркимы в Нюкжу. Название села - эвенкийского происхождения, восходит к слову "эркимэ" со значением "дремлющая". В нижнем течении река протекает по заболоченной местности, поэтому характер течения ленивый, медленный, что и дало эвенкам повод так образно назвать реку.
Численность аборигенов по годам здесь такова:

Таблица 5

Год
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
Численность
265
256
244
233
242
240
241
229
223
218

В 370 км к северо-западу от Тынды расположено село Усть-Нюкжа. Название эвенкийского происхождения: эвенк. "нюксэ" означает "налет от дыма, сажа". Гидроним можно интерпретировать следующим образом: эвенки, кочуя по тайге, останавливались в долине реки стойбищем, а когда они покидали эти места, на деревьях от долгого пользования кострами оставался налет от дыма. Это село находится у впадения реки Нюкжи в Олёкму (с эвенк. "олло" - "рыбная"), основано в 1924 году как фактория, большая часть населения которой - эвенки и якуты. В с. Усть-Нюкжа сосредоточены эвенки следующих родов: Доной, Чакигир, Букачар, Метакар, Инилас, Ёкоткор, Лалыгар, Ниноган, Интылгун. И потому численность его несколько выше, чем в других эвенкийских селах:

Таблица 6

Год
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
Численность
365
363
353
354
350
345
354
367
365
350

Таким образом, демографические данные последних лет демонстрируют устойчивую тенденцию к сокращению численности эвенкийского населения. Так, если в Амурской области в 1997 году эвенков насчитывалось 2,5 тыс. человек, то в настоящее время число их значительно сократилось (на 1.01.2000г. - 1341 человек, из них мужчин было 640, женщин - 701).
Среди коренных национальностей Амурской области основное население составляют эвенки - 1341, эвены - 2, чукчи - 2, ульчи - 1 человек, которые вместе составляют 0, 13 % от всего населения области. За пять лет численность эвенков сократилась на 7,9%, главным образом, за счет их механического оттока в другие районы области и за ее пределы. В 1994-1999 годах число умерших эвенков превысило число родившихся на 39 человек. В 1999 году умерло 24 эвенка, на 1 меньше, чем в 1998, а показатель смертности на (1000 населения) составил 17,8 умерших (по области - 12,5) против 18,5 в 1998 году. Основными причинами смерти эвенков были несчастные случаи (46% умерших в 1999 году) и болезни системы кровообращения (21%). Зарегистрировано 2 случая смерти от туберкулеза (в 1998 году - 3).
Величина естественной убыли эвенкийского населения уменьшилась на 25% и составила 2,2 промилле (по области - 3,3) на 1000 населения. Наиболее высокий показатель естественной убыли эвенков был в п. Бомнак Зейского района (5 человек). Прирост эвенкийского населения отмечен в селе Усть-Нюкжа Тындинского района, так как оно расположено вдали от основных мест разработки полезных ископаемых, отделено от БАМа рекой Нюкжей - правым притоком Олёкмы. Недаром, на вопрос о возможности строительства моста через реку Нюкжу около 90% опрошенных сельчан ответили отрицательно [Понкратова, 1993: 161]. И это несмотря на то, что сельчане испытывают трудности в обеспечении продовольствием и другими товарами в летний период.
Таблица 7
Распределение умерших эвенков по причинам смерти

Год
Умерло всего
В том числе от:

новообразований
болезней системы кровообращения
болезней органов пищеварения
Несчастных случаев, отравлений и травм:


всего
убийств
самоубийств
отравлений алкоголем
1
2
3
4
5
6
7
8
9
1994
25
1
3
2
18
1
2
7
1995
28
1
5
2
17
7
1
3
1996
25
2
3
1
18
4
2
7
1997
30
1
7
3
10
4
1
3
1998
25
1
6
1
9
3
3
1
1999
24
1
5
1
8
4
3
1
с. Бомнак
1994
7
-
1
1
5
-
1
2
1995
6
-
1
-
4
2
-
2
1996
11
-
1
-
10
4
1
4
1997
9
1
2
-
6
3
1
1
1998
9
-
1
-
4
1
2
-
1999
9
1
1
-
3
2
1
-
с. Ивановское
1994
1
-
-
-
1
-
-
-
1995
4
-
1
-
3
1
-
1
1996
6
-
2
-
4
-
1
1
1997
7
-
2
1
3
-
-
-
1998
6
-
2
1
3
-
-
-
1999
6
-
2
-
4
-
-
-
с. Усть-Нюкжа
1994
5
-
-
-
4
-
1
1
1995
4
-
-
-
3
2
-
-
1996
5
2
-
-
-
3
-
1
1997
4
-
1
1
1
1
-
-
1998
3
-
2
1
-
-
-
-
1999
3
1
-
1
1
-
-
-
с. Усть-Кирма
1994
5
-
-
-
4
-
1
1
1995
4
-
-
-
3
2
-
-
1996
5
2
-
-
3
-
-
1
1997
4
-
1
1
1
1
-
-
1998
3
-
2
1
-
-
-
-
1999
3
1
-
1
1
-
-
-
с. Усть-Уркима
1994
7
1
2
1
3
-
-
1
1995
6
1
2
-
3
1
-
-
1996
1
-
-
1
-
-
-
-
1997
2
-
2
-
-
-
-
-
1998
3
1
-
-
2
-
1
-
1999
3
-
1
-
2
-
-
1
с. Первомайское
1994
5
-
-
-
5
1
-
3
1995
8
-
1
2
4
1
1
-
1996
2
-
-
-
1
-
-
1
1997
8
-
-
1
5
-
-
2
1998
4
-
1
-
-
-
-
-
1999
4
-
-
1
2
1
-
1

Таблица 8
Распределение умерших эвенков по возрасту


1994
1995
1996
1997
1998
1999
Умерло всего, в т.ч. в возрасте:
25
28
25
30
25
24
моложе трудоспособного
-
1
1
3
3
2
трудоспособном
18
2
9
22
16
5
старше трудоспособного
7
5
5
5
6
7

Представляется необходимым рассмотреть смертность и факторы, на нее влияющие. Смертность очень тесно связана со здоровьем индивида. В последнее время уровень заболеваемости среди эвенкийского населения значительно возрос. Изменение экологической ситуации в регионе в связи со строительством БАМа, расширение контактов местного населения с пришлым способствовали увеличению инфекционных заболеваний. Переход к проживанию в условиях другого теплоснабжения привел к снижению сопротивляемости организма эвенков к простудным заболеваниям. Особенно это заметно в детском возрасте. Так, дети дошкольного возраста живут в тайге вместе с родителями-оленеводами. Находясь там, они практически не болеют. Это связано с тем, что ребенок проживает в атмосфере "безмикробной" тайги, его рацион богат традиционной витаминной пищей: олениной, ягодами, грибами, кореньями. Поступая в школу-интернат, ученик питается преимущественно кашей и макаронами, а в тесном помещении создаются условия для переноса инфекционных заболеваний. В связи с тем что детский организм беззащитен перед инфекциями, уровень заболеваемости резко возрастает.
Отягощающим фактором состояния здоровья мужского населения является прогрессирующий алкоголизм. Быстрое становление у аборигенов симптомов алкоголизма объясняется многими исследователями генетической обусловленностью. Обменные процессы в организме аборигенов Севера тесно связаны с особенностями обмена этанола, что и определяет влияние алкоголя на эти популяции. Исследования, проведенные рядом ученых среди эвенков, позволили установить, что независимо от возраста они имеют большую алкогольную зависимость и больше подвержены стрессу, чем пришлые русские. Достоверно установлена положительная корреляция между стрессом и алкогольной зависимостью [Михайлов, Чуркин, 1998: 123].
Тема заболеваемости алкоголизмом в определенном смысле связана с проблемой суицидного поведения. Эта проблема непроста хотя бы потому, что статистика по этому вопросу в советское время была закрытой. И в настоящее время существует тенденция объяснять самоубийства как "нетипичные", при возможности они классифицируются как "несчастные случаи". Философ В.Г. Бабаков отмечал: "окружающая среда (экологическая система, общественные, в том числе и межэтнические отношения) ставят человека, относящегося к тому или иному этносу (этнофора) в экстремальные условия, которые вызывают у него стрессовые реакции. Экстремальные ситуации делятся на кратковременные, когда актуализируются "психологические программы реагирования", которые в человеке всегда "наготове", и на длительные, которые требуют адаптационной перестройки функциональных систем человека" [Бабаков, 1993: 71]. Стрессовые последствия в сознании эвенков Амурской области усиливаются тем, что скорость изменения реальной среды значительно выше скорости приспособительных реакций, установившихся на предшествующих этапах развития.
Эвенки - одно из наиболее распространенных самоназваний народности тунгусо-маньчжурской группы, которая была известна ранее в литературе под названием - тунгусы, орочоны (оленные), манегры (от названия одного из местных родов "манягир"), бирары (речные), илэ (человек), мата (гость), в фольклоре встречаются еще ганалчи и урункай. С 1930 года самоназвание "эвенки" стало официальным названием этого народа.
Амурские эвенки - одна из малочисленных этнических групп народов, имеющих специфические особенности природопользования, материальной и духовной культуры. Общеизвестно, что опыт природопользования запечатляется в этносах - культурах в приспособлении к определенной среде при определенной технологии. Традиционный тип хозяйствования этого народа сформировал его этническую самобытность, которая отличается не только своей приспособленностью к природной среде, но и уровнем экологичности природопользования. Поэтому любые изменения природной среды в местах проживания эвенков, нарушение сложившегося типа хозяйственной деятельности наносят непоправимый вред как самосохранению народа, так и его будущему развитию. Подтверждением этого являются слова Л.Н.Гумилева, что "этнос - явление географическое, всегда связанное с вмещающим ландшафтом, который кормит адаптированный этнос" [Гумилев, 1994: 47].


Доля эвенков в общей численности по сельсоветам на 1 января 2000 г.

Однако предшествующий этап социально-экономического развития и хозяйственного освоения северных территорий отличается недостаточно разумным использованием природной среды и учетом ее роли в сохранении здорового этноса. Примером может служить строительство БАМа, которое велось без учета интересов коренного народа. В результате отчуждения земель под строительство магистрали резко сократились оленьи пастбища, нарушился традиционный ход сменяемости территорий. Оленеводам теперь приходится уходить на значительные расстояния от мест проживания. Так, совхоз "Ленин Октон" села Усть-Нюкжи вынужден арендовать 396 тысяч гектаров под пастбище у северной части Саха-Якутии. Еще в более сложной ситуации оказались оленеводы с. Бомнака, потерявшие жизненное пространство не только в связи со строительством БАМа, но и с возведением Зейской ГЭС, которая обошлась потерей земель в 240 тысяч гектаров [Понкратова, 1993: 159]. А между тем в соответствии с многовековым опытом ведения оленеводства на одно и то же место стадо должно возвращаться не ранее, чем через 2-3 года. При несоблюдении этого условия возрастает уровень заболеваемости оленей, что приводит к резкому сокращению поголовья. Нетрудно спрогнозировать экологическую ситуацию в случае промышленной разработки полезных ископаемых.
Например, в районе эвенкийского села Ивановское экологическая обстановка напрямую связана с темпами и способами недропользования - отработкой россыпей золота, которая с дореволюционных времен ведется здесь наиболее губительным для природы открытым способом. Негативному воздействию подвергаются все компоненты окружающей среды, но особенно - почвенно-растительный слой, который уничтожается безвозвратно. А так как этот слой вместе с моховой подстилкой и древесно-кустарниковым подростом является основой всего биоценоза, его уничтожение приводит к резкому нарушению природного баланса и в конечном итоге - к деградации всей речной экосистемы, что и наблюдается в бассейне реки Большая Эльга.
Длительная золотодобыча в районе села привела не только к уничтожению природной речной экосистемы, сопровождающемуся резким уменьшением фауны, изменением видового состава растительности и в целом, как отмечалось выше, значительным снижением биопотенциала речной системы, но и к масштабному техногенному загрязнению окружающей среды металлической ртутью [Сидоров, 1999: 15].
В то же время имеются примеры высокой экологичности проведения транспортных коммуникаций. Так, компания "Бритиш петролиум" при строительстве трансаляскинского нефтепровода учитывала не только уязвимость вечной мерзлоты и особенности ландшафтов, но и миграции оленей: трубопровод делает петли, чтобы обойти их маршруты. Это позволило коммуникациям вписаться в окружающую среду без ущерба для природы.
В настоящее время оленеводство и охотничий промысел являются основными отраслями хозяйства эвенков. Они не только позволяют народу выжить физически, но и хоть частично сохранить богатое наследство обрядов и традиций. Сокращение жизненного пространства у всех эвенков, проживающих в Амурской области, привело к уменьшению поголовья оленей, что совершенно неоправданно с экономической точки зрения. Оленеводство - практически безотходная отрасль: в хозяйственной деятельности используются панты, мясо, шкура. Кроме того, это источник передвижения и составная часть личного хозяйства эвенков.
По всей видимости, это связано не только с ухудшением экономических условий, но и с существенными изменениями в окружающей среде, сокращением пастбищ. Так, например, в совхозе "Улгэн" самый большой рост поголовья оленей приходится на 1978-83 гг. Количество оленей тогда превышало 4 тысячи голов, что было обусловлено переходом хозяйства с транспортного направления оленеводства (обслуживание геологических экспедиций и охотников оленями) на производство оленьего мяса. Резкое увеличение оленепоголовья истощило кормовую базу пастбищ, оленеемкость которых была ниже количества оленей. Началось снижение поголовья оленей: до 3 тысяч к 1987-89гг., до 2 тысяч к 1995г., до 900 оленей в 1999г. [Васильев, 1999: 29].
Несмотря на то что многие обряды и традиции, связанные с оленеводством, забыты, некоторые из них до сих пор соблюдаются. Так, народные умельцы расшивают кумаланы с изображением святого животного - белого оленя, выделывают шкуры, шьют унты, изготавливают легкие нарты из березы. Каждый год в конце марта проводится День оленевода с традиционными соревнованиями мужчин в езде на оленях, запряженных в нарты, в метании маута. Праздник сопровождается народными песнями и танцами.
Другими отраслями традиционного природопользования являются звероводство и охотничье-промысловое хозяйство. Звероводством занимаются в национальных поселках Тындинского района. Эта отрасль имеет свои проблемы, связанные с сокращением пушных зверей, трудностями их обеспечения полноценным питанием, нежеланием эвенков заниматься этой кропотливой работой. В настоящее время у звероводов появилась возможность частично распоряжаться своей пушниной, что, безусловно, будет способствовать развитию этого направления хозяйства.
Самой доходной отраслью до последнего времени оставался охотничий промысел, дававший основную долю поступлений в бюджет национальных хозяйств. Изъятие земель под строительство БАМа, объявление суверенитета Саха-Якутии и ее отказ эвенкам в охоте на пушного зверя на территории традиционной добычи привели к резкому сокращению охотничьих угодий амурских эвенков.
В совхозе "Улгэн" большая часть населения ушла в профессиональные охотники. Поэтому охотничьи угодья начали дробиться на более мелкие участки штатников и любителей. Участки любителей расположены вблизи населенных пунктов, а штатников - охватывают более отдаленные районы. Практически все любительские участки оказались заняты золотодобытчиками, а так как охотничьи угодья не попадают под категорию территорий традиционного природопользования северных народов (какими являются пастбища для выпаса оленей), защитить их невозможно [Рогалев, 1999: 32]. Положение усугубляется браконьерством, незаконной вырубкой лесов, все учащающимися пожарами по вине населения. Уже в 1993 году сократились государственные закупки пушнины, в то время как отстрел был достаточно высоким.
Будущее этих отраслей хозяйства находится в тесной зависимости и от наличия потенциальных трудовых ресурсов. Возрастная структура эвенкийского населения Амурской области благоприятна для его воспроизводства. Высокая доля возрастной группы детей до 15 лет, которая составляет свыше 40%, может быть источником пополнения трудовых ресурсов в будущем.

Таблица 9
Распределение эвенков по возрасту


1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
Численность
эвенков всего чел.,
в т.ч. в возрасте
1466
1454
1419
1394
1360
1350
1341
моложе трудоспособ-
ного
572
580
556
535
521
492
474
трудоспособном
800
786
768
757
747
763
779
старше трудоспособного
94
88
95
102
92
95
88

Однако сложившаяся этнокультурная ситуация в Амурской области лишена оптимистических прогнозов. Происходит отток коренных жителей, привлекаемых более высокими заработками, из мест коренного проживания. В результате многие отрасли традиционного хозяйства могут исчезнуть вместе с коренным народом, их создавшим.
По мнению большинства исследователей, причинами кризиса эвенкийского этноса являются: малая численность, экстремальные условия обитания, удаленность, изоляция, дисперсность расселения, архаичный образ жизнедеятельности, низкая продуктивность традиционных отраслей хозяйствования, резкая модернизация жизни, техногенное разрушение среды обитания, неподготовленность к рыночным реформам. Однако этого недостаточно для объяснения глубины кризиса. Очевидно, что в его основе лежат существенные внутренние причины, сформировавшиеся под воздействием внешних факторов и обусловившие глубокую депрессию народов Севера, неподготовленность их рыночным переменам.
При осуществлении национальной политики в России важно учитывать международный опыт в решении национального вопроса. К изучению положения коренных (аборигенных) народов в зарубежных странах исследователи обратились давно, но особенно этот интерес возрос в 20-х годах минувшего столетия, когда формировалась национальная политика советской власти [Калинина, 1991:14]. Зарубежные страны, в свою очередь, изучали опыт нашего государства. Таким образом, уже в прошлые десятилетия наблюдались довольно активные взаимные контакты России, Канады, США и других государств по изучению опыта развития автохтонных народов. Обобщение этого опыта состоялось на международной конференции, проходившей в Москве (сентябрь 1993 г.).
Наиболее приемлемым был признан "закрытый" вариант развития этноса по образцу датской Гренландии, территория которой в начале века представляла собой своего рода этноэкологический парк, где имелись больница, аптека, специальные моторные суда связи. Там были запрещены частная торговля, ввоз спирта. Без особого разрешения датского правительства к эскимосам не могли приезжать даже иностранцы-путешественники [Абрютина, 1999:18].
Таким образом, проблема малочисленных народов включает в себя комплекс проблем: разрушение традиционной хозяйственной деятельности, кризис занятости, деградация экосистем мест проживания, ухудшение состояния здоровья аборигенов, утрата этнической культуры и языка.
Для решения этих проблем местные исследователи предлагают принять следующие меры:
* придать территории проживания эвенков статус национального парка, т.е. приравнять ее к особо охраняемым территориям;
* всемерно развивать традиционные отрасли хозяйства, в том числе ремесла на основе кооперации;
* усилить государственную поддержку коренного населения, повысить социальный статус этноса;
* развивать специализированную медицинскую помощь и профилактическую деятельность среди автохтонного населения, проводить целенаправленную демографическую политику;
* кардинально изменить систему образования и воспитания, увязать ее с природными дарованиями народа, традиционными отраслями хозяйства, с особенностями этнического природопользования.

Эвенкийский язык: состояние и перспективы

Эвенкийский язык относится к северной группе тунгусо-маньчжурских языков, имеет северное, южное и восточное наречия с большим количеством диалектов и говоров. Из числа языков тунгусо-маньчжурской группы только маньчжурский язык имел свою письменность, которая была создана в 1599 году на основе монгольского письма. Эвенкийский язык получил письменность после великой Октябрьской Социалистической Революции.
Первоначально базой для литературного эвенкийского языка был избран непский говор, а затем уже в 50-е годы полигусовский - один из говоров Подкаменной Тунгуски Эвенкийского автономного округа, относящийся к южному (сибилянтному) наречию [Булатова, 1987: 6]. Однако литературный эвенкийский язык еще не стал наддиалектным языком, которым владели бы эвенки различных районов. Процесс становления младописьменного литературного языка начался в 30-40-годы нашего столетия. Этот срок оказался еще недостаточным для полного формирования норм литературного языка и его распространения среди эвенков различных районов, говорящих на местных говорах. При этом следует учесть большую территориальную разбросанность районов проживания эвенков, их изолированность друг от друга.
Исходя из устойчивых фонетических и морфологических признаков современных говоров, Г.М.Василевич выделила три диалектные группы: 1) северную - илимпийский и ербогаченский диалекты; 2) южную с подгруппами: а) шипящая (шекающая) - сымский, токминско-верхоленский, северобайкальский диалекты; б) свистящая (секающая) - подкаменно-тунгусский, непский диалекты и группа баунтовско-талочских говоров; 3) восточную - тунгирский, чульманско-гилюйские, учурско-зейские, кур-урмийский говоры и сахалинский диалект. Исследователь отмечала: "Восточная диалектная группа представляет собою весьма мозаичную картину говоров, в которых в большей или меньшей степени сохраняются следы происхождения от диалектов одной из указанных выше групп (как северной, так и южной)" [Василевич, 1948:15].
К диалектам эвенкийского языка Г.М. Василевич относила также языки негидальцев и солонов: "Негидальцы - небольшая группа бывших эвенков на р. Амгуни, ассимилировавшая, по-видимому, аборигенов и гиляков. Солоны - это группа эвенков Барги, значительно ассимилированная монголами. Их языки могут быть выделены в диалекты, которые по языковым особенностям занимают место наравне с указанными выше группами" [Василевич, 1948:11].
Большое значение для дальнейшего развития эвенкийского литературного языка и изучения говоров эвенков имело Совещание по языкам народов Севера, состоявшееся в 1952 году, на котором было решено "считать целесообразным дальнейшее развитие эвенкийского литературного языка ориентировать на такую диалектную базу, которая обслуживает большинство коренного населения эвенкийского национального округа и в то же время не имеет значительных отличий от основных норм эвенкийского литературного языка" [Из Постановления Совещания по языкам народов Севера, 1953:139-142]. Дальнейшее развитие эвенкийского литературного языка было решено ориентировать на южную диалектную основу, которая представлена языком эвенков, живущих в районах эвенкийского автономного округа.
Неоценимый вклад в изучение говоров эвенкийского языка внесла Г.М. Василевич. В монографии "Очерки диалектов эвенкийского (тунгусского) языка" ею описано большинство говоров и диалектов, опубликованы материалы по отдельным говорам и составлены диалектологические эвенкийско-русские словари. Значительными исследованиями в области эвенкийского языка являются работы: В.Д. Колесниковой, А.М. Кастрена, Н.Н. Поппе, В.А.Горцевской, О.А. Константиновой, Е.П. Лебедевой, Т.З. Пукшанской, А.П. Козловской, А.В. Романовой, А.Н. Мыреевой, Т.Е. Андреевой, Н.Я. Булатовой, Б.В. Болдырева, Н.И. Гладковой, В.В. Цинциус, Г.И. Варламовой, Д.М. Берелтуевой, С.Л. Чарекова, Е.И.Титова и др.
Язык эвенков Амурской области представлен тремя говорами: зейским - говор эвенков с. Бомнак Зейского района, джелтулакским - говор эвенков с. Усть-Нюкжа, Первомайское и Усть-Уркима Тындинского района, селемджинским - говор эвенков с. Ивановское Селемджинского района. Все эти говоры относятся к восточному наречию эвенкийского языка.
Все эвенки данной области свободно владеют русским языком, а в с. Ивановское - еще и якутским. В поселках нет национальной вражды. Родной язык служит средством общения в основном представителей среднего и старшего поколения эвенков. Однако в оленеводческих бригадах, как правило, все говорят на родном языке независимо от возраста.
Язык является общим духовным достоянием народа, продуктом творчества многих поколений, общим средством коммуникации. Но в последнее десятилетие язык амурских эвенков претерпел трагический процесс упадка. Эвенки забывают свой родной язык, свои корни, их численность резко сокращается. Так, по данным Амурского управления статистики, численность эвенков составляла:

Таблица 10

год
1967
1979
1989
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
численность
2500
1607

1617
1483
1498
1466
1454
1419
1394
1360
1350
1341
1314
1285
1269

В современных условиях, когда произошли изменения в самосознании малочисленных народов, управление языковой сферой стало вопросом насущным. В связи с этим возникла актуальная проблема изучения эвенкийского языка. Подход к языку как национально-культурной ценности представляется чрезвычайно важным и плодотворным, поскольку он ставит на повестку дня обновление изучения и преподавания эвенкийского языка, тесно увязывая язык с национальной культурой.
Проблема языка как национально-культурной ценности представляет несколько самостоятельных проблем:
1. В какой мере можно утверждать, что язык является национально-культурной ценностью (то есть компонентом национальной культуры)?
2. Что значит - изучать язык как национально-культурную ценность?
3. Что значит - преподавать язык как национально-культурную ценность?
4. Что значит - воспитывать отношение к языку как к национально-культурной ценности? [Стернин, 1997: 3]
Основательное изучение родного языка раскрывает все нравственные силы учащегося, дает ему истинно гуманистическое образование, а вместе с тем и свое собственное, народное... Малыш начинает познавать мир в семье, усваивая язык своих родителей, живя и развиваясь в определенной природной и социальной среде. Конкретность этой жизни естественно определяет и конкретность его знания. П.П. Блонский был убежден: "Ребенок сердцем и мыслью спаивается с историей родной культуры. В будущем он тогда, наверное, не вандал по отношению к ней. Он крепко-накрепко связан с народом... он - питомец его и сознает это". "...Школа должна дать ребенку национальное воспитание. Это не значит, что человек должен замкнуться в круге национальных интересов. Нет, впоследствии средняя школа введет ученика в общечеловеческую культуру. Но, по нашему мнению, путь к общечеловеческой культуре лежит через национальное воспитание, и расширение человеческого "я" должно происходить концентрическими кругами" [Блонский, 1974: 62-63] Эти слова замечательного педагога и психолога П.П. Блонского звучат особенно актуально в наши дни, когда ведутся трудные поиски путей формирования компетентной "языковой личности", которая способна безболезненно вписаться в новую социокультурную среду, сохранив при этом свою индивидуальность и приверженность традициям своего этноса. Такая двуединая задача оказывается не столь простой не только с позиций лингводидактики, но и с точки зрения лингвистической квалификации идиоэтнического языка в социальном аспекте, особенно в условиях меняющейся языковой ситуации как в России в целом, так и в отдельных ее регионах. И поэтому школа в национальных регионах должна стать инструментом культурной и политической интеграции общества, важнейшим фактором обеспечения прогресса общества. Во всех районах проживания эвенков Амурской области ведется преподавание родного языка как отдельного предмета. На начало 1999-2000 учебного года в районах проживания малочисленных народов Севера работало 5 общеобразовательных школ численностью 622 учащихся, в том числе 351 человек - эвенки, из них родной язык изучали 332 человека, или 94,6%. Школы работают в сложных условиях: 60% школ необходим капитальный ремонт.
В течение учебного года проводится 70 часов эвенкийского языка (2 часа в неделю). I четверть - 18 часов, II четверть - 14 часов, III четверть - 20 часов, IV четверть - 18 часов. За счет часов по выбору учащихся в школе можно увеличить количество уроков устной эвенкийской речи. Для ее активного усвоения предусматривается 300-350 слов.

Цели обучения разговорной речи:
* умение воспринимать и понимать устную эвенкийскую речь;
* строить высказывания адекватно заданной ситуации с учетом цели и адресата речи;
* развертывать высказывание через микротемы;
* развертывать микротемы через предложения;
* связывать предложения в текст;
Единица контроля: самостоятельное высказывание ученика.
Материал для контроля: набор ситуаций, отражающих сферу, тему, адресат речи.
Количественные критерии:

Таблица 11

Показатели свойств речи
Измерители
Соответствие коммуникативной задаче, теме, ситуации
Частичное, полное
Связность
Наличие средств межфразовой связи
Полнота раскрытия темы
Количество микротем
Языковая правильность
Количество речевых ошибок
Объем высказывания
Количество слов
Темп речи
Нормальный, отсутствие неоправданных пауз

Показатели обученности
Требуемый уровень владения монологической речью считается достигнутым, если:
* высказывание соответствует сфере и ситуации общения;
* объем текста - не менее 80 слов;
* количество микротем - не менее 4;
* языковая правильность - 1-4 речевые ошибки [Шанский, Быстрова, Кудрявцева, Корнута, 2000: 57].
Образцы ситуаций:
1. Расскажи о любопытном случае из твоей жизни, произошедшем в тайге. Постарайся заинтересовать товарищей своим рассказом.
2. Назови своих любимых писателей-северян. Почему они стали твоими любимыми авторами?
3. Расскажи о культуре, быте своего народа. Поддерживаешь ли вы традиции предков в своей семье?
4. Расскажи о топонимике Амурской области. Как ты думаешь, почему большинство географических объектов эвенкийского происхождения?
4. Увлекаешься ли ты народно-прикладным искусством? Каким видам отдаешь предпочтение?
6. Какие нравственные ценности твоего народа особенно дороги тебе?
На уроке школьники запоминают определенное количество слов и фраз, учатся правильно произносить эвенкийские звуки и интонировать предложения. Чтобы успешнее выработать навык владения языком, учащимся надо как можно больше находиться в эвенкийской речевой среде, а учителю вести все этапы урока на национальном языке, активно использовать метод контрастивного анализа.
Цель контрастивного анализа заключается в выявлении различий в передаче некоторого содержания в родном и изучаемом языке. Подчеркнем, что в отличие от сопоставительной лингвистики:
1) изучаются не любые языки и не в любом количестве, а только два языка - родной и изучаемый.
2) изучаются не целостные подсистемы, поля и т.д., а отдельные единицы и явления сопоставляемых языков.
3) изучение проводится не автономно в каждом из сравниваемых языков с последующим сопоставлением, а в направлении от единицы родного языка к ее возможным соответствиям в другом языке.
4) целью контрастивного исследования является не установление сходств и различий языковых подсистем, а выявление различий в семантике и функциях единицы одного языка в сравнении с ее соответствиями в другом языке. Выявление сходств не является целью исследования, - они выявляются "автоматически" при поиске различий [Стернин, Флекенштейн, 1994:14].
Таким образом, из перечисленных выше направлений контрастивный метод сопоставления русского языка с эвенкийским может быть признан наиболее адекватным лингводидактическим задачам, и именно им целесообразно пользоваться при обучении эвенкийскому языку.
Посредством контрастивного анализа на уроках русского и эвенкийского языка можно проанализировать лексико-семантические поля "Природа", "Человек", "Быт". Сопоставляя факты двух языков, учащиеся убедятся, что нередко лексическая единица одного языка не находит словарного эквивалента в другом. "Если в одном из языков лексическая единица отсутствует, - отмечает И.А. Стернин, - то говорят о наличии лакуны в данной точке лексической системы этого языка; в языке сопоставления соответствующая единица оказывается безэквивалентной (т.е. единице одного языка не соответствует ни одной единицы другого языка)" [Стернин, Флекенштейн, 1989: 24,26]
Взгляд на тот или иной язык сквозь призму феномена лакунарности наглядно демонстрирует его национальную специфику и уникальную самобытность. Лексические лакуны подразделяются на мотивированные и немотивированные. Мотивированные пустые клетки в языке возникают при отсутствии у данного народа соответствующего предмета, реалии, в то время как у другого народа такой предмет есть. Так, в русском языке нет эквивалентов эвенкийским словам: лэндукэ - занавеска в чуме, заменяющая дверь, неты? - завалинка из жердей внутри чума, училэвун - деревянная вилка с двумя зубцами для вытаскивания мяса из котла, угдан - жилище в виде палатки, крытое корой лиственницы, эллун - нижняя покрышка чума и многие другие.
Если лакуны не могут быть объяснены через отсутствие предмета, реалии (соответствующий предмет или реалия есть, но народ ее как бы не замечает, не посчитал нужным их номинировать), то такие лакуны в лингвистике называют немотивированными. И.А. Стернин, Г.В. Быкова объясняют существование немотивированных лакун историческими, культурными традициями, социальными причинами, отмечая, что объяснить конкретные причины немотивированных лакун очень непросто [Быкова, 1998:44]. Приведем примеры русско-эвенкийских немотивированных лакун: густой еловый лес в излучинах реки - тэ?кэ, берег реки - угу, речной порог, каменистое место на реке - укси, противоположная сторона реки - баргида, место, где рубят дрова - ивэк, высокий покров в лесу - дэтулэ, деревья, стоящие близко друг к другу - делгэ.
Проводя лексикографический анализ двух языков, учащиеся убедятся, что многие тематические группы лексико-семантического поля "Природа" эвенкийского языка более разработаны лексически, чем в русском. Например, по-эвенкийски дерево - мо (гиперонимические лакуны отсутствуют в обоих языках). Однако в русском обнаруживаются видовые лакуны при сравнении с эвенкийскими лексемами для обозначения разновидностей дерева: осон?он, о?охон - дерево, растущее наклонно; севакса - трухлявое дерево; нэлгэ - дерево, вывороченное с корнями; хегивча - дерево, разбитое молнией; халан - раздвоенное дерево; мокоме - кривое дерево; мосаг - группа деревьев; иримкурэ - дерево с муравейником; дымуксан - сочное дерево; нелике (нэликэ) - высохшее дерево; такэн - упавшее дерево; болгимна - плохое дерево и др.
Отметим, что в национальных школах Украины, Удмуртии и ряде других мест давно осознана необходимость сопоставительного подхода, и в школах при обучении русскому и родному языкам ведется работа по специальным комплексным программам, учитывающим общее и самобытное в структуре и функционировании изучаемых языков.
Внедрение результатов сопоставительных и контрастивных исследований языков в практику их преподавания наталкивается на некоторые практические трудности. К ним следует прежде всего отнести отсутствие словарей и учебных пособий, построенных по контрастивному принципу. Необходимы специальные контрастивные словари, которые могли бы облегчить преподавателю доступ к контрастивной методике, к результатам контрастивного описания лексики и грамматики и которые должны быть ориентированы на конкретную пару языков - родной и русский.
Второй практической трудностью на пути внедрения контрастивного метода в преподавание является слабая подготовка самих преподавателей в области контрастивной лингвистики и методики контрастивного обучения языку [Стернин, Флекенштейн, 1994:15].
Для достижения данной цели необходимо подготовить учебные пособия и словари на контрастивной основе, а также внедрить на факультетах народов крайнего Севера курсы: "Контрастивная лингвистика родного и изучаемого языков", "Основы контрастивной методики и преподавания национального языка".
Таким образом, на уроках эвенкийского языка должны решаться следующие задачи:
1) сохранение языка; формирование национального самосознания и достоинства; передача многовекового опыта народа, его нравственных устоев.
2) реализация права обучения и воспитания учащихся на родном языке; становление личности, способной создавать национальные и общечеловеческие культурные ценности.
3) практическое владение эвенкийским языком, формирование речевых навыков и умений.
4) формирование умения в разных видах деятельности: вести беседу на заданную тему, свободно включаться в разговор, делать сообщения, слушать учебные тексты и понимать их содержание; читать в темпе и извлекать информацию; писать сочинение, изложение, составлять план.
Однако учителя родного языка при обучении сталкиваются с большой трудностью. Во-первых, недостаточно часов отводится на преподавание эвенкийского языка (два урока в неделю). Изученный материал практически не закрепляется. Во-вторых, учебники, написанные на языке говора эвенков Подкаменной Тунгуски, имеют свои фонетические и морфологические особенности, что, несомненно, сказывается на качестве изучения родного языка эвенками Амурской области.
В связи с этим необходимо кардинально пересмотреть программы обучения национальному языку, адаптировать учебную литературу с учетом региональных особенностей, расширить преподавание дисциплин экологического и естественнонаучного цикла, включить разделы по изучению национальных промыслов, активно использовать в практике преподавания эвенкийского языка контрастивный метод, вести всесторонние научные исследования эвенкийского языка.
За время существования самобытного этноса местными учеными не проведено ни одного лингвистического, методического и иного исследования уникального языка и этнокультуры. В условиях длительного сосуществования двух локальных культур - русской и эвенкийской - шло взаимное влияние на обе культуры: ассимиляция и подавление эвенкийской и обогащение русской. Эвенки "подарили" великому русскому языку множество топонимов - географических названий. В результате жители Амурской области, активно пользуясь эвенкийскими ойконимами (названия населенных пунктов), гидронимами (названия водных объектов), оронимами (названиями, отражающими особенности рельефа), не знают значений номинантов, никак не соотносят их с особенностями обозначенных объектов [Быкова, 2001: 114]. Указанная тенденция негативно отражается на состоянии концептосферы русского языка и наносит ей непоправимый урон.
Следовательно, лингвистическая проблема исследования национального языка смыкается с проблемой сохранения эвенкийского этноса, который тысячелетиями проживал среди других народов России, смог сохранить не только свой генотип, как доказано совместными усилиями русских и японских ученых, но и уникальную языковую картину мира, отраженную в его не только вербализованной, но и неноминированной части концептосферы, выраженной совокупностью лексических лакун. Разработанная профессором Быковой Г.В. методика обнаружения лакун позволяет выявить и описать их, что поможет сделать явными для современных коммуникантов и сохранить для будущих поколений ту часть уникального эвенкийского языка, которая существует только в сознании эвенкийского социума на уровне универсального предметного кода и исчезнет вообще, если не предпринять меры по сохранению древнейшего коренного народа Приамурья.
В связи с этим в Благовещенском государственном педагогическом университете Центром лингвистики и коммуникации запланирован ряд мер по возрождению и развитию культуры и языка эвенков. Один из проектов "Исследование и описание концептосферы эвенков в этнокультурной среде Приамурья" (2001 - 2003 гг.) получил государственную поддержку в рамках федеральной целевой программы "Интеграция". 2.08.2001 - 12.08.2001гг. ректоратом БГПУ была организована комплексная ландшафтно-биологическая, культурологическая и лингвоэкологическая экспедиция в эвенкийское село Бомнак.
В этом же учебном заведении разработан проект "Возрождение и развитие традиционной культуры и языка эвенков Амурской области". Срок выполнения Программы: 1 января 2002 г. - 31 декабря 2010 г. В результате выполнения Программы будут созданы отделение декоративно-прикладного искусства народов Севера на базе Благовещенского педагогического колледжа № 2; этноцентр культурного и психологического оздоровления, программы сохранения этнокультурного наследия эвенков, атлас традиционных видов культуры; географическая характеристика территории проживания, анализ географических аспектов современных социально-демографических, эколого-хозяйственных и экономических проблем жизни эвенков; картотеки и словари говоров амурских эвенков, энциклопедия эвенкийских сел; "звучащие хрестоматии джелтулакского, селемджинского и зейского говоров"; "Словарь топонимов, патронимов и оттопонимических прилагательных Амурской области" (на материале топонимов эвенкийского происхождения); картотека и словарь лакун русского и эвенкийского языков; энциклопедия "Растительный и животный мир" на эвенкийском языке; сборник эвенкийских народных сказок на диалектах амурских эвенков; энциклопедия национально-оздоровительной культуры амурских эвенков, монографии, диссертации, учебно-методические пособия на языке эвенкийского этноса. Выполнение указанных Программой мероприятий будет способствовать возрождению, сохранению и развитию культуры и языка амурских эвенков.
Аборигенные народы мира испытывают большие трудности, обусловленные специфическими особенностями своей жизнедеятельности. Многие из них продолжают традиционные хозяйственные занятия, часто носящие кочевой или полукочевой характер в экстремальных природно-климатических условиях. Самобытная культура, низкое этническое самосознание в сочетании с малой численностью и сложностью межэтнических контактов определяют проблемы их сохранения и развития в современном мире - встреча традиционных, аборигенных культур с современными техногенными культурами неизбежно ведет к болезненным трансформациям или разрушению первых [Абдулатипов, 1999: 47-48].
В силу этого малочисленные народы нуждаются в особой политико-правовой и социальной защите, которая и осуществляется в разных странах мира. Особого внимания заслуживают эвенки Амурской области. В настоящее время эти автохтоны поставлены в социально-экономическом отношении на грань вымирания, в демографическом - на грань депопуляции и вырождения, а в политическом - в отчуждении от власти. Это вызвано тем, что чрезмерное вмешательство лишь в одну из сфер жизнедеятельности аборигенных малочисленных народов неизбежно ведет к разрушению всей общественной системы.
Вице-президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации (RAIPON) по вопросам охраны здоровья Л.И. Абрютина считает, что причинами кризиса коренных малочисленных народов Севера являются два ряда факторов:
Первый ряд включает в себя внешние факторы: разрушение среды обитания, радикальная реорганизация системы общественных отношений, хозяйствования, образа жизни, нарушение семьи, преемственности поколений, духовной жизни, верований, отсутствие рациональных механизмов самоуправления, представительства в органах управления и другие причины кризиса.
Второй ряд включает в себя внутренние факторы, возникшие и ставшие самодостаточными в результате длительного и тотального воздействия разрушительных внешних факторов и проявившиеся в глубокой дезадаптации, препятствующей осуществлению этнических функций [Абрютина, 1999:10].
В настоящее время негативным внутренним фактором также является низкое качество физического и психического здоровья эвенкийского населения, что подтверждает медицинская и демографическая статистика, приводимая во многих исследованиях и документах. К сожалению, эти данные рассматриваются лишь с количественной стороны как результат кризиса, а не его причины. Очевидно, при этом многие забывают, что здоровье коренного малочисленного народа находится в прямой зависимости от окружающей среды и в то же время является главным условием саморазвития, позволяющим реализовать все человеческие функции, как биологические, так и общественные.
При этом нельзя недооценивать биологическую базу здоровья - обмен веществ, наследственность, изменчивость, иммунитет, способность к воспроизводству и т.д. Однако биологические данные во многом зависят от условий жизни - природной и социальной среды [Харючи, 1999:40]. Из всего сказанного следует, что для полноценной и здоровой жизнедеятельности людей, где бы они ни обитали, необходимо наличие или создание целого комплекса факторов макросреды, адекватным условиям их эволюции [Смитиенко, 1989:13].
В заключение уместно процитировать мнение академика В.П. Казначеева, который утверждает, что каждый малочисленный этнос Севера "является элементом сложнейшей исторической мозаики целостного общечеловеческого фонда эволюции. И если эти этносы декомпенсируют или исчезнут, то человечество потеряет такие свои социально-исторические и биологические "гены" в обобщенном смысле, без которых другие этносы из средних и южных широт свою эволюцию продолжить не смогут. Человечество может оказаться на грани репродуктивного дефицита, и этот вопрос предстает сейчас более сложным, чем выживание в условиях надвигающегося экологического кризиса или ядерной угрозы. Проблема дефицита демографического и репродуктивного материала становится коренной проблемой эволюции и выживания человечества в следующем тысячелетии" [Казначеев, 1993:13].

Использованная литература

1. Абдулатипов Р.Г. Малочисленные народы России: государственные механизмы защиты и развития. - М.: Славянский диалог, 1999. - 138 с.
2. Абрютина Л.И. Коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока в государственной политике России: проблемы решения: Автореф. дис... канд. политических наук. - М., 1999. - 20 с.
3. Абрютина Л.И. Народы Севера России: право на здоровье. - М., 1999. - 163 с.
4. Раевская О.В. Малые языки как проблема лингвистики ХХ века // Лингвистика на исходе ХХ в.: Итоги и перспективы. Тезисы международной конференции. - М., 1998. - С. 436-438.
5. Леман К. Документация языков, находящихся под угрозой вымирания // Вопросы языкознания. 1996. - №2. - С. 180-191.
6. Ярцева В.Н. О судьбах языков в современном мире // Серия литературы и языка. 1993. Том 52. - №2. - С. 3-15.
7. Вахтин Н.Б. К типологии языковых ситуаций на Крайнем Севере (предварительные результаты исследования) // Вопросы языкознания. 1992. - №4. - С. 45 - 59.
8. Тучков А.Г. Языковая адаптация русских в Узбекистане // Сравнительно-историческое и типологическое изучение языков и культур. Преподавание национальных языков. - Томск: Томский гос. пед. ун-т, 2000. - 257 с.
9. Зайдфудим П.Х., Доржинкевич С.И. Коренные народы Севера на рубеже тысячелетий // "Улгэн": экология и здоровье эвенков. Детство без туберкулеза. - Благовещенск, 1999. - С. 37 - 45.
10. Потапов В.В. К современному состоянию проблемы вымирающих языков в некоторых регионах мира // Вопросы языкознания. 1997. - №5. - С. 3-15.
11. Михайлов В.И., Чуркин А.А. Психологическое здоровье коренного населения Приамурья // Состояние здоровья коренных народов Приамурья/ Под ред. С.Ш. Сулейманова. Хабаровский краевой центр психического здоровья. - Хабаровск, 1998. - 189 с.
12. Бабаков В.Г. Кризисные этносы. - М.: ИФРАН, 1993. - 230 с.
13. Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало / Свод №2 Международный альманах. - М.: Танаис Ди-Дих, 1994. - 544 с.
14. Понкратова Л.А. Социально-экономические и экологические проблемы развития малочисленных народов в Амурской области // Проблемы экологии Верхнего Приамурья: Сб. научных трудов / под общ. ред. В.А. Дугинцова. - Благовещенск, 1993. - С. 158-165.
15. Васильев Г.В. Оленеводство и охотоведение // Улгэн: экология и здоровье эвенков. Детство без туберкулеза. - Благовещенск, 1999. - С. 29 - 32.
16. Сидоров Ю.Ф. Экологическая ситуация в районе с. Ивановское // "Улгэн": экология и здоровье эвенков. Детство без туберкулеза. - Благовещенск, 1999. - С. 14-21.
17. Рогалев Е. В. Проблемы охотничьего хозяйства совхоза "Улгэн" // "Улгэн": экология и здоровье эвенков. Детство без туберкулеза. - Благовещенск, 1999. - С.32 - 34.
18. Калинина К.В. Национальные меньшинства в России. - М.: Луч, 1993. - 180 с.
19. Василевич Г.М. Очерки диалектов эвенкийского (тунгусского) языка. - Л., 1948. - 352 с.
20. Постановления Совещания по языкам народов Севера // Вопросы языкознания. 1953. - №2. - С. 134-142.
21. Стернин И.А. Проблема языка как национально-культурной ценности // Изучение и преподавание русского языка как национально-культурной ценности. - Воронеж: ИПЦ, 1997 - с. 3-5.
22. Блонский П.П. Избранные педагогические и психологические сочинения. - М., 1974. - 267 с.
23. Стернин И.А., Флекенштейн К. Очерки по контрастивной лексикологии и фразеологии: Учеб. пособие: в 2-х чч. - Halle, 1989. - 120 с.
24. Быкова Г.В. Внутриязыковые лакуны в системе языка (на материале русского языка). - Благовещенск: Изд-во Амурского гос. ун-та, 1998. - 96 с.
25. Быкова Г.В. Отражение национальной картины мира эвенков в топонимике Амурской области и проблема лакунарности // Россия и Китай на дальневосточных рубежах / Амурский гос. ун-т.- Благовещенск, 2001. - С. 112 - 116.
26. Смитиенко В.Н. Уголовно-правовая охрана здоровья населения в СССР. - К.: Высшая школа, 1989. - 250 с.
27. Казначеев В.П. Роль малочисленных народов Севера в перспективах сохранения и выживания нации // Бюллетень СО АМН. - №1. - С. 13-89.



УЧАСТИЕ АНАЛИЗАТОРОВ ТАКТИЛЬНОЙ,
ЗРИТЕЛЬНОЙ И СЛУХОВОЙ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТИ
В ФОРМИРОВАНИИ ЭВЕНКИЙСКОГО ЯЗЫКА

О. Б. Ульянов

Принято думать, что язык - объект наблюдения лингвистов. Это не совсем верно. Представляем вниманию читателей заметки об эвенкийском языке врача из г. Зеи. Возможно, кому-то покажутся спорными некоторые утверждения автора. Однако мы полагаем, что неординарный взгляд на привычное помогает пролить свет на тайны древнего языка.

В формировании первых звуков и звукосочетаний древнего человека в эвенкийском языке четко прослеживаются рефлексы тактильной чувствительности и орального автоматизма, просматриваются кутикулярные нейро-глоссокинезы (кожные рефлексы тактильной чувствительности, сигнал с которых идет через мозг на мышцы языка).
На этом основании можно утверждать, что генетически и эволюционно носители этого древнего уникального языка обладали сильнейшим ассоциативно-аналитическим мышлением. В эвенкийской фонетике и лексике отразилось познание его носителем дикого первобытного окружения, в котором оказался выброшенный из животного мира древний человек. В этом смысле роль эвенкийского языка в исследовании нейро-лингвистических ощущений человечества, как и вклад самого народа в развитие цивилизации, изучены недостаточно.
"В условиях длительного сосуществования двух локальных культур - русской и эвенкийской - шло взаимное влияние на оба языка: ассимиляция и подавление аборигенного и обогащение элитного русского. При этом носителями последнего не предпринимались попытки теоретически осмыслить и зафиксировать этимологическое значение сотен эвенкийских слов (топонимов, например), вошедших в словарный фонд русского языка. Мыслительный образ (концепт), вызываемый любым эвенкийским географическим названием, воспринимается как семантически опустошенный термин и является как бы зашифрованным для подавляющего числа русскоязычных носителей. Информация, заложенная в лексическом составе языка эвенков, требует тщательной специальной дешифровки" (Быкова 2002, 153).
Утверждение автора более чем актуально: миноритарный маргинальный язык амурских эвенков требует пристального изучения с точки зрения разных наук, медицины, например. В начале прошлого века выходцами из Полтавской губернии на берегу реки Уркан Зейского района Амурской области было заложено селение Дворцы. Дети первых переселенцев и последующие поколения оказались подверженными воздействию уровской болезни. Заболевание эндемично (имеет распространение на ограниченной территории). Патология проявляется прекращением роста трубчатых костей к моменту полового созревания человека, усилением ригидности (малоподвижности) грудной клетки и развернутостью в ее нижней апертуре (латинское apertura - нижний выход грудной клетки).
Заболевание распространяется также и на домашних животных. Овцы и телята во Дворцах рождались иногда без шерсти, без кожи, с уродливо гипертрофированной щитовидной железой, иногда у них были грубо деформированы суставы конечностей. Данная патология свидетельствует об остром дефиците йода. Подобные уродства спорадично (время от времени) отмечались по всему нижнему течению реки Уркан и его древним геологическим песчаным выносам, на которых находятся деревни Александровка, Николаевка, Нижне-Островная, Овсянка Зейского района. До 50-ых годов прошлого столетия во Дворцах работала станция по изучению этой эндемии, но, к сожалению, недостаточно долго и малоэффективно.
Очевидно, эвенки, наблюдая за жизнью диких, домашних животных и человека в долинах рек Уркан и Уров заметили явление аномальности живых организмов и дали ему сознательно выраженное в речи фонетическое воплощение ур-, обнаруживающееся с помощью нейрофизиологического метода исследования на основе изучения тактильных рефлексов орального автоматизма.
По-нашему мнению, метод поиска первых звуков или их сочетаний способен объяснить физиологическое происхождение слов древнего человека. На основе нервно-рефлекторной деятельности центральной нервной системы он обеспечивает ясное понимание механизма возникновения первых элементарных звуков, их сочетаний и слов.
Попытаемся доказать это. Наиболее важное для сохранения жизни человека и естественное экстремальное состояние - жажда. Специальными исследованиями установлено, что без воды человек гибнет на седьмые сутки, без элементарной пищи - более чем через месяц. Гомеостаз (внутренний растворенный состав гормонов, солей, белков и т. п.) организма основан на водном балансе. Он имеет сложный нейро-гуморальный (нервно-жидкостный с помощью выброса гормонов в кровь) механизм регуляции с выходом на рефлексы орального автоматизма, направленные на тактильный поиск соска матери либо жидкой пищи и ее поглощение. Как правило, это сопровождается непроизвольным звуковым комплексом. Именно этим можно объяснить формирование артикуляции губно-губных гласных у и о. Это позволяет считать их самыми древними звуковыми образованиями. Кстати, рефлексы орального автоматизма в своем названии имеют латинскую основу от рот - or, как ворота для пищи, воды. Рефлексы орального автоматизма относятся к рефлексам тактильной чувствительности.
Обнаружение рефлексов тактильной чувствительности в древних эвенкийских словах, связанных с лексемой вода и с фонемой (звуком) у, заставляет задуматься о возможном участии рвотного рефлекса (относящегося также к системе тактильной чувствительности) в голосообразующем формировании первых звуков древнего человека - кутикулярных звуков к - г - х. Это наблюдение может быть подтверждено тем, что кожа и нервная система развиваются из одной группы клеток оплодотворенной яйцеклетки - эктодермы.
Номинантная детерминация зрения (эвенкийское: salama - змея, sa - знак; "S = С").
Известно, что оптическая система восприятия внешнего мира человека начинает работать сразу после рождения. Первоначально изображение воспринимается в перевернутом виде. Фокусировка и отслеживание появляется через полтора месяца. Глаз учится воспринимать изображение постепенно. Развёртывание зрения происходит с помощью мышцы, совершающей незаметные постоянные микроскопические движения в направлении зрения. При установке неподвижно глаз перестает видеть.
Поэтапно эта нейронная цепь рефлексов, направленная на звуковое номинирование опасного предмета, представляет собой оптико-эмоциональный следовой аурикулярный нейро-глоссокинез. Кроме этого, из сильнейших эмоций, присущих психике человека, наиболее остро переживается страх. Эта эмоция связана с инстинктом самосохранения. Из всех известных ощущений человека страх - наиболее травмирующий фактор психики. В тупиковых состояниях формирование страха связано с неизвестностью будущего. Физиологически наиболеелегко страх вызывается длительным утомлением нервной системы через яркий свет в глаза, длительным отсутствием сна, затянувшимися стрессовыми состояниями. Страх парализует волю, ослабляет тонус поперечно-полосатой мускулатуры, лишает дара речи, вызывает спазм сосудов головного мозга, вводит в состояние транса, оцепенения.
Понимание процесса формирования первичных звукокомплексов прокладывает кратчайший путь в подсознательное пространство человеческого мозга, позволяет смоделировать механизм неврозов и депрессий, которым зачастую подвержены аборигены в условиях социальной нестабильности.



"БЕЛЫЕ ПЯТНА" В ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА АМУРЧАН
Г.В. Быкова

Ученые предполагают, что язык возник раньше таких важнейших явлений в истории человечества, как искусство: декорированным деревянным и костяным предметам - более 25 тысяч лет, наскальной живописи около 14 тысяч лет (цит. по Мечковская 2001, 11). Ареал распространения красочных петроглифов древних эвенков - писаниц - охватывает огромную территорию (более 0,5 млн. кв. км) между Яблоновым, Становым, Буреинским хребтами и долиной реки Амур.
Открытия последних лет, сделанные в Приамурье археологами и этнографами Благовещенского государственного педагогического университета совместно с Институтом археологии и этнографии СО РАН, серьезно скорректировали схему этнокультурного развития нашего региона за последние два тысячелетия. Появилась возможность реконструировать этногенез народов, которые в XIX - начале XX веков населяли Амурский край и с которыми непосредственно начали контактировать с 1858 года граждане Российской империи, занявшие юг Дальнего Востока после подписания Айгунского договора.
Амурскими археологами установлено, что по хозяйственно-культурному типу автохтоны бассейна Амура делились на две группы: земледельцы, занимавшие пойму Амура и Зеи, (дючеры) и охотничьи племена (эвенки), обитавшие в таежной зоне. В начале XX века дючеры покинули территорию России, эвенки же и поныне живут в нашей области. В условиях длительного сосуществования двух локальных культур - русской и эвенкийской - неизбежными стали контакты их носителей, что ставило проблему межкультурной коммуникации в ряд наиболее актуальных как в прошлом, так и в настоящем.
Термин "культура" употребляется нами в значении, принятом в современной культурной антропологии, т.е. под культурой понимается "система концептов, убеждений, установок, ценностных ориентаций, проявляющихся как в поведении и поступках людей, так и в результатах их духовной и материальной деятельности" (Г. Малетцке, цит. по "Проблемы этносемантики" 1998, 68). Общеизвестно, что национальная самобытность народа, окружающая его действительность обязательно находят отражение в национальном сознании, избирательно объективируясь в языке. Способ представления, членения и номинирования реальности национально специфичен в силу различных факторов: экологических, социальных, культурно-исторических и этнопсихологических.
Между тем этнокультурная среда Приамурья формировалась под знаком этноцентризма значительно преобладающего русскоязычного населения, которое, как и большинство людей, воспринимало родную культуру как точку отсчета, как единственно возможную меру вещей. Этноцентризм, по мнению Малецтке, играет основополагающую роль в межкультурной коммуникации: мы помещаем себя, нашу расовую, этническую или национальную группу в центр универсума и соответственно этому оцениваем всех других. Чем более они похожи на нас, тем ближе к себе мы помещаем их в этой модели; чем больше расхождения, тем дальше от себя определяем мы их место.
В Приамурье этноцентризм принял более уродливые формы: малочисленному этносу попытались навязать свою культуру, свой, русский, образ жизни и мировосприятия: детей, живущих в самобытной природной и социально-речевой среде, лишали возможности усваивать первородный язык, увозили в школы-интернаты, где требовалось говорить на русском и не одобрялось общение на эвенкийском языке.
Мало что изменилось к лучшему и сейчас: распространение средств массовой информации в области только на русском языке, тактика максимального обучения в школе на русском языке и минимального (2 часа в неделю) на родном эвенкийском, отсутствие в средних специальных и высших учебных заведениях области подготовки специалистов для нужд коренного народа, разрушение традиционной хозяйственной деятельности и экосистем в местах компактного проживания эвенков поставили национальный язык и культуру на грань исчезновения. Дети и молодежь не знают языка, этногенеза, традиций и истории своего народа. В школах компактного проживания аборигенов не хватает учебной и методической литературы на родных говорах. Учебники, написанные на полигусовском говоре эвенков Подкаменной Тунгуски, малопонятны амурским детям и требуют серьезной научной и методической адаптации.
Современное состояние традиционной культуры и языка эвенков, проживающих в трех районах Амурской области, однозначно определяется как глубоко кризисное. С 1994 года наметилась устойчивая тенденция к сокращению численности коренного населения. Уровень владения языком и активность использования письменности катастрофически падают. Уходят из жизни последние носители древних говоров уникального языка. Многие обряды и традиции, веками связанные с оленеводством, охотой, рыболовством и сбором дикоросов, утрачиваются безвозвратно. В результате выходят из употребления целые пласты лексики, в которой отражены и запечатлены национально значимые и передаваемые тысячелетиями смыслы, зафиксировавшие часть исчезающей культуры.
При взаимодействии двух неродственных языков, двух непохожих культур нередко возникает непонимание, обусловленное различием в мировоззрении, социальном статусе соседствующих языковых коллективов. Такие национально-специфические расхождения (несовпадения) в лексических системах языков и культурах выявляются на различных уровнях и описываются зарубежными и отечественными исследователями при помощи различных терминов: лакуны, gap (пробел, лакуна), безэквивалентная лексика, нулевая лексема, антислова, значимый нуль и др. Предпочтительным в отечественной лингвистике считается термин лакуна (от лат. lacuna - пустота, брешь).
В современной лингвистике лакуны рассматриваются как "национально-специфические элементы культуры, нашедшие соответствующее отражение в языке носителей этой культуры, либо полностью не понимаемые, либо недопонимаемые носителями иной культуры и языка в процессе коммуникации" (Томашева 1995, 58), как "виртуальные единицы лексической системы", "семемы без лексем", "больше, чем какое-либо другое явление отражающие национальную специфику того или иного языка" (Быкова, 1999, 9).
За последние десятилетия значительно пострадала национальная система концептов (концептосфера) амурских автохтонов, как объективированная в самобытном языке, так и необъективированная, но существующая на уровне универсального предметного кода в сознании носителей языка и выраженная лакунами. В настоящее время в списке "Красной книги языков народов России" эвенкийский язык значится как миноритарный и маргинальный. На сегодняшний день говоры амурских эвенков (т.е. объективированное в языке), до сих пор системно не зафиксированные, снижают свой социальный статус в пределах области, сужается сфера их употребления в качестве основного средства общения в среде носителей языка, количество которых стабильно уменьшается. Положение усугубляется еще и тем, что на смену старшему поколению, хорошо владевшему эвенкийским языком (дети которых понимают родной язык, но редко пользуются им в речи и на письме), приходят внуки, воспринимающие язык родителей как иностранный.
"Концепты, не имеющие средств языкового выражения в национальной языковой системе, тем не менее существуют в национальной концептосфере и обеспечивают национальную мыслительную деятельность в той же степени, что и концепты, которые названы языковыми знаками национального языка. Эти концепты являются базой мышления личности" (Попова, Стернин, Чарыкова, 1998,21). Возникает вопрос: смогут ли носители эвенкийской культуры, утрачивающие язык, выразить эти национальные мыслительные образы средствами воспринятого языка? Как сохранить уникальный язык для мировой цивилизации?
На эти и многие другие вопросы пытаются ответить лингвисты Благовещенского государственного педагогического университета - разработчики и исполнители проекта "Исследование и описание концептосферы эвенков в этнокультурной среде Приамурья" в рамках целевой федеральной Программы "Интеграция". Ведутся диссертационные исследования: "Лакунарность лексико-семантического поля "Природа" в русском и эвенкийском языках", "Функционирование топонимической лексики эвенкийского происхождения в этнокультурной среде Приамурья", "Объективированное и необъективированное в национальной системе концептов амурских эвенков" и др. При участии носителей языка и сектора тунгусоведения Института филологии СО РАН осуществляется описание словарного состава джелтулакского и зейского говоров. В проект приглашены специалисты по эвенкийскому языку из Санкт-Петербурга, Улан-Удэ, Якутска, Новосибирска, Хабаровска и др. городов России.
В ходе исследования обнаружено, что потери несет и концептосфера русскоязычных амурчан. Россия всегда складывалась как полиэтническое и многоязычное государство, и это подпитывало и обогащало ее язык и культуру. Свой способ членения, представления, структурирования и описания окружающей среды эвенки зафиксировали в национальной картине мира в виде топонимов, которые и восприняли носители русского языка, пришедшие в Приамурье в 1852 году. Подобные наименования (топонимы и оттопонимические существительные и прилагательные) звучат и сейчас много раз в сутки во всех точках обширного амурского края.
Исследователями доказано, что язык как хранитель информации не может в полной мере выполнять свою связующую роль, не располагая собственными именами. "Географические названия (своеязычные или заимствованные), вошедшие в общую речь, образуют тот ее культурно-исторический слой, который является принадлежностью литературного языка" (Левашов 2000: 4). Как видим, в условиях длительного сосуществования двух локальных культур - русской и эвенкийской - шло взаимное влияние на оба языка: ассимиляция и подавление аборигенного и обогащение элитного русского. При этом носителями последнего не предпринимались попытки теоретически осмыслить и зафиксировать этимологическое значение сотен эвенкийских слов, вошедших в словарный фонд русского языка.
Тысячелетиями кочевали эвенки по территории Амурской области, существуя на принципах разумного, экологически грамотного потребления и воспроизводства природных ресурсов, поддерживая равновесие с окружающей средой. Информация о природных богатствах края, его топографических особенностях, ритуальных мифохудожественных памятниках наскальной живописи, исторических событиях и т.д. закодирована в языке древнего этноса. Например, название реки Селемджа в переводе с др.эвенк. означает железная. В бассейне именно этой реки современными геологами обнаружены железорудные месторождения. Онони - с эвенк. онен - рисунок. В долине Онони археологами исследованы и описаны более десятка писаниц с цветными наскальными рисунками. Река, по которой в 1650 г. Е.П. Хабаров вышел к Амуру, названа коренными жителями Урка, что означает дверь, а Якодокит - дорога к якутам. Тыгукит - левый приток Гилюя от эвенк. тыгу - ярмарка, обменное место. На этой реке проходили ярмарки, на которых эвенки обменивались добытой пушниной, продуктами своего труда (Сутурин, 2001).
Мыслительный образ (концепт), вызываемый любым эвенкийским географическим названием, воспринимается только как термин и является как бы закодированным для подавляющего числа русскоязычных носителей.
Однако функционирование амурских топонимов, их значение и происхождение, структура, ареал распространения, развитие и изменение во времени до сих пор не стали предметом внимания местных - амурских и дальневосточных - лингвистов. Таким образом, для русскоязычных коммуникантов многие эвенкийские топонимы являются непонятными, непривычными (экзотичными), незнакомыми и квалифицируются исследователями лакунарности как межъязыковые конфронтативные лакуны, обусловленные дрейфом двух различных культур (Сорокин, 1982: 23).
А между тем "в каждом географическом названии закодирована информация, прежде всего, географическая - о месте и характере географического объекта. В языковом сознании при употреблении топонима воспроизводятся когнитивные связи соответственно языковому и социальному опыту современного человека, совпадающие или не совпадающие с мотивацией во время акта номинации. В этой связи носители "предпочитают" названия, которые возможно декодировать, т. е. мотивированные" (Васильева, 2001: 148)
К сожалению, многолетнее пренебрежительное отношение к самобытному языку соседствующего этноса привело к потере информативности топонимов эвенкийского происхождения, их семантической опустошенности. Это еще раз убеждает в том, что язык является продуктом творчества многих поколений, общим средством коммуникации на протяжении тысячелетий, общим духовным достоянием, пренебрежительное обращение с которым - преступление против самих себя.
Представители древнего этноса создали уникальную языковую картину мира, ядром которой стали сотни топонимов эвенкийского происхождения, вошедшие в словарный фонд носителей русского языка, пришедших в Приамурье. Многочисленные географические названия, активно используемые современными амурчанами, представляют собой часть национальной системы концептов амурских аборигенов. Зашифрованная в ней предыдущими поколениями информация практически недоступна носителям русского языка. И потому слова Селемджа, Олекма, Онони, Бомнак, Хорогочи, Гилюй, Усть-Нюкжа и сотни других, как показали проведенные нами психолингвистические эксперименты, воспринимаются их массовым русскоязычным пользователем примерно как синтетические, выдуманные, ничего не обозначающие слова типа агабак, яждец, чалпиш, кулдом, жертус, тьюзгру, чунбих, жунцаф и др. (Орлова, 1966, 147-148). Это аномальное явление для языка россиян, который искони подпитывался и обогащался в условиях полиэтничности и многоязычия, можно устранить, если успеть системно описать язык амурских аборигенов, сохранив его и для будущих поколений этноса: дети до 15 лет составляют 40% коренного населения, коэффициент рождаемости эвенков - 12% при среднеобластном 10.
Когнитологами установлено, что слово является средством доступа к концептуальному знанию, языковой знак - это своего рода "включатель" - он включает концепт в нашем сознании, активизируя в целом и "запуская" его в процесс мышления. В условиях межкультурной коммуникации в этнокультурной среде Приамурья в сознании русских коммуникантов многочисленные слова эвенкийского происхождения, отягощенные концептуальными и семантическими лакунами, как бы подавляют, обедняют мышление массового пользователя, создавая коммуникативный дискомфорт.
Чрезвычайная привязанность человека к родному языку и объясняется тем, что у каждого народа существуют неповторимые ассоциации образного мышления (эндемические концепты разных типов), которые закрепляются в языковой системе в виде однословной номинации либо существуют на уровне универсального предметного кода и нередко выражены лакунами. Возникает вопрос - если исчезнет язык, системно до сих пор не описанный и не зафиксированный в словарях, а новые его поколения будут общаться на языке другой нации, русской, например, останется ли у них доступ к системе национальных концептов?
Сформированные на основе уникального опыта генофонд, язык и культура, трагический процесс упадка и гибели которых мы наблюдаем сейчас, станут невосполнимой потерей не только для самого этноса, но и для мировой цивилизации в целом.

Использованная литература

1. Быкова Г.В. Выявление внутриязыковых лакун (на материале русского языка). - Благовещенск: Изд-во Амурского гос. ун-та, 1999. - 76 с.
2. Васильева С. П. Топонимы Красноярского края в семасиологическом аспекте //Ежегодник регионального лингвистического Центра Приенисейской Сибири. - Красноярск, 2001. - С. 148-152.
3. Левашов Е. А. Географические названия. Словарь - справочник. - СПб., 2000.
5. Сорокин Ю.А. Лакуны как сигналы специфики лингвокультурной общности //Национально-культурная специфика речевого общения народов СССР. - М.: Наука, 1982.- С. 22-28.
6. Сутурин Е. В. Топонимический словарь Амурской области. - Благовещенск, 2000.
7. Томашева И. В. Понятие "лакуна" в современной лингвистике. Эмотивные лакуны //Язык и эмоции. - Волгоград: Перемена, 1995. - С. 50-60.
8. Попова З. Д., Стернин И. А., Чарыкова О. Н. К разработке концепции языкового образа мира //Язык и национальное сознание: Мат-лы науч.-практ конф. - Воронеж, 1998. - С. 21-23.
9. Проблемы этносемантики: Сборник научно-аналитических обзоров. - М., 1998.



ЭКОЛОГО-ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СРЕДЫ ПРОЖИВАНИЯ ЭВЕНКОВ
АМУРСКОЙ ОБЛАСТИ

В.Г. Козак, С.С. Глущенко
Во время комплексной научно-исследовательской экспедиции преподавателей Благовещенского государственного педагогического университета в места компактного проживания амурских эвенков произведен сопряженный географический анализ природной среды проживания аборигенов во взаимосвязи с их традиционным образом жизни и хозяйствования.
Эвенки - древний, коренной, ставший ныне малочисленным народ, исконно проживающий в условиях, максимально приближенных к естественным, и находящийся в постоянной зависимости от них. Такая приспособленность к окружающей природной среде практически свойственна для всех завершающих свое развитие этносов (находящихся в фазе развития, близкой к обскурации).
Отечественные исследователи считают прародиной эвенков, как и других народов тунгусской группы, район Прибайкалья - Южного Забайкалья - Верхнего Амура, а их предками - племена, обитавшие здесь в середине I тысячелетия нашей эры (Евдокимов, 1967). Этими предками были племена шивей и родственные им тунгусские племена мохэ. Мохэ появились на Дальнем Востоке еще в конце I тысячелетия до нашей эры и расселились в Приамурье и Приморье - наиболее выгодных для земледелия районах.
Шивеи занимались преимущественно охотой, а основным занятием мохэ было земледелие. Если в ХVII веке в Приамурье было эвенков 5 тысяч человек, то по данным переписи населения, проводившейся в 1958 году, их оставалось 2,5 тыс. человек (Евдокимов, 1967), а в 2001 году их насчитывалось всего 1317 человек. С сокращением численности эвенков утрачиваются традиционные навыки, культура, язык, постепенно меняется уклад жизни, переходя в новое русло, соответствующее происходящим историческим процессам в обществе.
Все родовые объединения, жившие в XVII веке на территории Амурской области, делились на две группы - охотничье-оленную и пашенно-скотную. "Оленные" тунгусы обитали на северных окраинах области в местах оленьих пастбищ и коренных охотничьих угодий. По верховьям рек Гилюя, Уркана, Нюкжи жил род манагиров, а по долинам Верхней Селемджи и Быссы - бирары.
"Пашенно-скотные" тунгусы жили по берегам средней Зеи и ее притоков - Уркана, Депа, Селемджи и Томи. К ним относились племена баягиров, дуланов, турчанов, ежегунов и большое объединение сологонов. Все степное левобережье верхнего Амура до устья Буреи населяли племена земледельцев-дауров. Роды пашенных тунгусов тесно соприкасались с даурами и имели много общего с ними в культуре и быте.
Основная часть эвенкийского населения Амурской области сосредоточена в Тындинском, Зейском и Селемджинском административных районах, их количество составляет 0,13 % от общей численности населения области. В Тындинском районе проживает 795 эвенков (1,1 % общего населения района), в Зейском - 238 (0,4 % населения района), в Селемджинском - 284 человека. В этих районах существуют 5 эвенкийских оленеводческо-промысловых хозяйств, 3 из которых находятся в Тындинском районе. Центральные усадьбы этих хозяйств являются местами компактного проживания эвенков.
В западной части Тындинского района расположен колхоз "Нюкжа", территория которого площадью 2200 тыс. га находится в бассейне реки Олекмы. Центральная усадьба колхоза (с. Усть-Нюкжа) расположена в 370 км западнее г. Тынды. Население Усть-Нюкжи - 621 человек, в том числе 354 эвенка.
В центральной части Тындинского района в бассейне реки Нюкжи расположено государственное предприятие "1 Мая". Его площадь составляет 1300 тыс. га. Центральная усадьба (с. Усть-Уркима) удалена от г. Тынды на 152 км. В этом селе проживает 402 человека, из них эвенков - 241.
Муниципальное унитарное предприятие "Первомайская фактория" находится в восточной части Тындинского района. Ее площадь - 1600 тыс. га. Центральная усадьба хозяйства (с. Первомайское) расположена в 12 км от Тынды. В селе проживает 949 человек, 200 из которых - эвенки.
В северной части области, в Зейском районе, - один эвенкийский совхоз "Ударник", имеет он 3300 тыс. га угодий, которые расположены в верховьях рек Зея и Мая. Центральная усадьба (п. Бомнак) находится на правом берегу Зейского водохранилища в 190 км севернее г. Зеи. Проживает в Бомнаке 569 человек, в том числе - 238 эвенков.
На северо-востоке области, в восточной части Селемджинского района, расположено государственное предприятие "Улгэн", площадь угодий которого - 1710 тыс. га. Территория хозяйства занимает верховья Селемджи и бассейны правых притоков рек Бурея-Акишма, Ын, Кивели, Ниман. Центральная усадьба хозяйства (с. Ивановское) - удалена от п. Экимчан на 55 км к востоку. В Ивановском проживает 428 человек, 308 из них - эвенки.
В северо-западной части Селемджинского района в верховьях реки Норы кочует родовое поселение эвенков Яковлевых из 24 человек. Они не имеют места компактного проживания, живут в тайге отдельными семьями и занимаются традиционным хозяйствованием. В организационно-хозяйственном отношении они связаны с "Мазановским охотпромхзом" по принципу фактории.
Природная среда обитания амурских эвенков - это северные территории области с характерным горным рельефом, при этом гористость увеличивается с юга на север и северо-восток. Геологическое строение этой территории обусловлено ее положением в структуре Евроазиатского материка (Козловский, 1986). Регион охватывает окраины Сибирской и Китайской платформ - Китайских континентальных структур - и расположенные между ними подвижные области.
Северная часть региона относится к Сибирской платформе, в пределах которой выделяют окраины Сибирский плиты и Азиатско-Становой геоблок. Чехол плиты сложен горизонтально- или полого-залегающими осадочными отложениями позднепротерозойского, раннепалеозойского и мезозойского (юрского) возраста.
Северо-восточную часть территории проживания эвенков занимает Амурский геоблок в составе Буреинского массива (выступ Китайской платформы) и обрамляющая его складчатая Монголо-Охотская система с севера.
Сложное геолого-структурное положение и строение территории обусловили наличие здесь разнообразных комплексов осадочных, магматических и метаморфических пород различного состава и возраста - от древнейших раннеархейских (возраст более 3,5 млрд. лет) до современных образований. Они обуславливают также высокую тектоническую подвижность территории, разбитой на крупные блоки, каждый из которых прошел сложную и отличную от других блоков историю геологического развития.
Несмотря на недостаточную геологическую изученность, в настоящее время здесь открыты и разведаны крупные месторождения железных руд, меди, свинца, цинка, олова, молибдена, редких металлов и цветных камней.
Для севера Амурской области характерно сочетание средне- и низкогорного рельефа с отдельными участками высокогорного гольцового (с отметками вершин до 2 - 2,5 км - хребты Становой, Джугдыр и Джагды) и обширных аккумулятивно-денудационных равнин в межгорных впадинах. Становой хребет в западной части характеризуется среднегорным рельефом с преобладанием гор с пологими склонами, округлыми, иногда куполообразными вершинами, над которыми лишь местами поднимаются безлесные гольцы. Восточнее, в верховьях реки Зеи и левых притоков реки Уды, рельеф становится более высокогорным. Горы имеют альпинотипный характер - крупные склоны, зазубренные гребни, узкие глубокие долины.
К югу и к юго-востоку от Станового хребта расположены хребты Тукурингра, Джугдыр, Туринский, Ям-Алинский, Селемджинский и Эзоп. Большая часть их характеризуется относительно небольшими высотами, исключение составляют водоразделительные участки хребтов Джугдыр, Селемджинский и Туранский, в пределах которых отдельные вершины поднимаются до 2000 м и выше над уровнем моря. Абсолютный максимум высот достигает гора Город-Макит (2295 м). Большинство других вершин поднимается до 1800-2000 метров. Днища долин расположены на высоте около 800 метров над уровнем моря.
Климат мест проживания эвенков умеренный резко- или ультраконтинентальный с муссонными чертами. Континентальность проявляется в больших годовых (60-70?) и суточных (до 20?) амплитудах температур воздуха, холодными зимами и жарким летним сезоном. Муссонность обусловливает относительно прохладное лето и значительное преобладание летних осадков. Зима - ясная, морозная, маловетреная, с небольшим количеством осадков, относительно маломощным снежным покровом. Среднемесячная температура января в Усть-Нюкже -32,7?С, Усть-Уркиме - 31,7?С, Бомнаке - 32,5?С, Ивановском -33,1?С. Весна наступает поздно, заморозки на почве отмечаются в среднем до двадцатых чисел июня. Частота наступления заморозков повышается с увеличением абсолютной высоты местности.
Лето умеренно жаркое, со значительным количеством дней с облачностью и большим количеством осадков. Среднегодовое количество осадков на западе Амурской области составляет 450-500 мм, на востоке - 800-900 мм. С мая по сентябрь выпадает до 80 % годовой суммы осадков. Летние дожди нередко имеют характер ливней и периодически вызывают катастрофические наводнения, а в горах - интенсивное развитие селевых и эрозионных процессов. Наиболее теплый месяц - июль. Его среднемесячная температура достигает +17,6?С, а в отдельные дни превышает +30?С (абсолютный максимум +35?С -Тында). Безморозный период длится 96 дней. Первые осенние заморозки появляются в конце августа.
Устойчивые отрицательные температуры воздуха устанавливаются в начале сентября. В это время резко сокращается количество осадков. К концу осени и особенно зимой их выпадает минимальное количество - 2-4 % от годового количества осадков. Среднегодовое количество осадков 456 мм. Малая глубина снега при низких температурах воздуха приводит к сильному промерзанию почвы (до 2,5-3 м). Зимние температуры воздуха очень низкие, в отдельные периоды они достигают - 50-56?С. Среднемесячная температура января - 32,8?С. Мощность снежного покрова составляет от 34 см до 53 см, который сохраняется в течение 190 дней.
Гидрографическая сеть территорий компактного проживания автохтонов относится в основном к системе реки Амур. Лишь река Олекма и ее приток Нюкжа, протекающие в северо-западной части Амурской области, принадлежат к системе реки Лены. Река Мая, которая берет начало близ Токинского Становика, относится к системе реки Уды, впадающей в Охотское море.
Из-за широкого распространения мерзлоты температура воды в реках низкая, даже в июле она не превышает + 4-5? (Козловский, 1986). По устройству долин и характеру течения реки горные, характеризующиеся большим падением и быстрым течением, на них обычны перекаты и пороги. По характеру питания все реки относятся к дальневосточному типу, т.е. за счет дождей обеспечивается до 80 % годового стока. Это вызывает значительные колебания уровня воды в реках, которые наблюдаются в летне-осенний период, в сезон дождей. Замерзают реки в октябре. Зимой промерзают не только мелкие, но и крупные реки, толщина льда которых колеблется от 1,6 до 2 метров. Начало ледохода наблюдается в начале мая, очищаются реки ледяного панциря в конце мая.
Суровые климатические условия, наличие многолетней и сезонной мерзлоты, бедный состав растительности обуславливают распространение на территории хозяйств почв с низким плодородием: горно-тундровых и горных буро-таежных иллювиально-гумусовых. Горно-тундровые почвы приурочены к высотам от 800-1000 метров и выше и характерны для гольцевого и подгольцевого пояса. Для склонов и вершин гор, покрытых лиственничниками, характерно наличие горных буро-таежных иллювально-гумусовых почв.
Многолетнемерзлотные породы развиты почти всюду, за исключением русел крупных водотоков и изредка на южных склонах. В долине реки Зеи мерзлота развита прерывисто в виде отдельных островов с температурой около -0,7 ? С; а мощность мерзлотного слоя достигает 20 м (Проект..,1980). Сезонная и многолетняя мерзлота обусловливает слабое прогревание почв. Летом супесчаные грунты оттаивают на 2-3 метра, а если они покрыты моховым покровом - всего на 20-30 см. В северо-восточной части, в Селемджинском районе, мерзлота распространена значительно шире, почти повсеместно и наиболее холодными являются грунты заболоченных высоких пойм.
Территория проживания эвенков находится в горно-таежной зоне, переходящей местами в лесотундру. По лесорастительному районированию она относятся к Восточно-Сибирской подобласти светлохвойных лесов подзоны средней тайги. Наиболее распространена заболоченная лиственничная тайга, маревые пространства с угнетенными лиственнично-березовыми редколесьями, что обусловлено многолетней мерзлотой и наличием суглинистого горизонта. Водоразделы и склоновые участки заняты светлохвойной тайгой, образованной лиственницей Гмелина (даурской), березой плосколистной, а по более дренированным участкам - сосной обыкновенной.
В подлеске, на марях, произрастают березы кустарниковая и Миддендорфа, ольха кустарниковая, брусника, клюква, морошка. Из трав в покрове доминируют осока, грушанка, майник, вейник. На севере горный рельеф определяет в распространении растительности вертикальную зональность. Склоны хребтов от 1000 метров и выше покрыты горнотундровой и гольцевой растительностью, представленной в основном лишайниками. Ниже, на высотах 700-1000 м произрастают лиственничники с кедровым стлаником либо ерниковые багульниковые лиственничники.
Животный мир представлен в основном Восточно-Сибирским фаунистическим комплексом. Его основу составляют бурый медведь, лось, изюбр, северный олень, кабарга, соболь, горностай, росомаха, заяц-беляк, красная полевка. Из охотничье-промысловых птиц - каменный глухарь, рябчик, белая куропатка. Здесь же обитает охраняемый государством вид - дикуша азиатская, или по-эвенкийски, "карака", очень доверчивая птица, на которую, согласно эвенкийской легенде, "охотник может обратить свой взор и охотничий азарт только в трудную минуту, когда иначе в тайге уже не выжить".
При географическом анализе природной среды проживания эвенков обращает на себя внимание обилие топонимов эвенкийского происхождения, которые характерны для большей части территории области. Авторами предпринята попытка топонимического районирования территории Амурской области с целью выявления мест исторического расселения эвенков и определения связи топографических названий с эвенкийскими хозяйственно-бытовыми и культурными основами жизни (рис. 1).
Топонимическое исследование гидросети Амурской области показало соответствие многих названий рек быту, образу жизни и хозяйствования эвенков, географическим особенностям местности. В результате изучения эвенкийской гидронимики предлагается классификация названий рек и перевод их на русский язык (использованы данные "Словаря топонимов Амурской области" (Мельников и др., 1998).

Рис 1. Картосхема топонимического районирования Амурской области


Классификация эвенкийских гидротопонимов

I. Названия, связанные с географическими особенностями
а) состояние гидросети (ширина, глубина, скорость течения и другие особенности рек)

Мульмуга - (впадает в Зейское водохранилище в Зейском районе) - большая вода;
Мульмугакан (впадает в Зейское водохранилище в Зейском районе) - маленькая река;
Мудичи (пп. Осежина в Сковородинском районе) - наводнение, разлив;
Могот (впадает в Зейское водохранилище в Зейском районе) - завал на реке;
Лукачек (пп. Стойбы Н. в Селемджинском районе) - большая, длинная излучина реки;
Конктар ( л.п. Эльга Н в Селемджинском районе) - мыс, изгиб, излучина реки;
Ниван (п.п. Зеи в Зейском районе) - порог на реке, быстрина, небольшой водопад;
Ологна - (п.п. Ольги в Магдагачинском районе) - брод, переправа;
Якта (п.п. Болодянит в Зейском районе) - ключ, который бьет из под земли;
Лава (п.п. Норы в Селемджинском районе) - топь, трясина, болото,

б) характеристика берегов и дна реки

Гирбичёк (л.п. Селемджи в Мазановском районе) - песчаный берег, коса, отмель;
Джалта (п.п. Иликана) - порог, каменистое дно рек с выходящими на поверхность воды камнями;
Иса (п.п. Иги в Селемджинском районе) - камень;
Инами (л.п. Урка в Сковородинском районе; л.п. Эльгакан Б. в Тындинском районе) - мелкий камень, галька, песок, песчаный берег реки, речная отмель, коса, сложенные мелким наносным материалом.
Серигда (п.п. Гилюя в Тындинском районе) - песок, галька, отмель.


в) характеристика рельефа местности

Анган (л.п. Амура в Магдагачинском районе) - ущелье, овраг;
Быракан (п.п. Урка в Сковородинском районе) - холм, горы, хребет, скалистый хребет;
Кадама (п.п. Луча в Зейском районе) - надводная скала;
Камнега (п.п. Тукса в Зейском районе) - утес, крутой склон, падающий к реке;
Купури (л.п. Зеи в Зейском районе) - место, со всех сторон окруженное скалами;
Курульта (л.п. Олекмы в Тындинском районе) - обрыв, край, яр.;
Налуга (п.п. Тока в Зейском районе) - равнина у подножия горы;
Опэкэ (л.п. Зеи в Зейском районе) - между двух сопок в седловине;
Янкан (л.п. Крестовки в Тындинском районе) - большая гора.

г) характеристика климатических условий местности

Алеун (л.п. Токи в Ромненском районе) - летовье;
Балгикта (л.п. Нюкжи в Тындинском районе) - осень;
Имангра (л.п. Олекмы) - студень, заснеженная, снег;

II. Названия, связанные с особенностями растительности
Борич (п.п. Ушмына в Мазановском районе) - старый ягельник;
Урэмэ (п.п. Итымди в Зейском районе) - горная тайга;
Ланкули (л.п. Олекмы в Тындинском районе) - луг;
Дутэ (л.п. Депа в Зейском районе) - тундра, болото, мшистая поляна;
Джагдали (л.п. Зеи, п.п. Иракана, п.п. Олонгро, п.п. Унахи в Зейском районе, п.п. Геткана и п.п. Тынды в Тындинском районе) - сосна;
Елана (л.п. Еранда в Селемджинском районе) - густой еловый лес;
Халан (п.п. Ольдое Б.) - два дерева, растущих от одного корня;
Чалгана (п.п. Гербелик в Магдагачинском районе) - береза.

III. Названия, связанные с животным миром
Абайканка (п.п. Селемджи Мазановского района) - медвежонок;
Баюгунан (л.п. Стойба Ниж.) - молодой сохатый;
Гуран (л.п. Амура в Благовещенском районе и п.п. Ольдоя в Сковородинском районе) - дикий козел;
Мукит (п.п. Могота в Тындинском районе) - кабарга, кабарожье;
Нанаки Б. (п.п. Акимы) - новорожденный лосенок;
Сокжой (л.п. Луча с притоками Л.иП. Соктой в Зейском районе) - дикий северный олень;
Ток (п.п. Зеи в Зейском районе) - лось, сохатый;
Тугутка (л.п. Инарогда в Селемджинском районе) - теленок оленя;
Улукиткан (п.п. Бомнака в Зейском районе) - бельчонок;
Дуткан (л.п. Зеи в Зейском районе) - щука;
Нора (п.п. Селемджи в Селемджинском районе) - хариус;
Совогнанде (л.п. Арги в Зейском районе) - карасиная;

IV. Названия, связанные с хозяйственной деятельностью
а) с оленеводством
Джагарама (л.п. Зеи в Зейском районе) - летнее стойбище;
Курачи (л.п. Купури в Зейском районе) - загон для оленей;
Курайкангра (л.п. Оконон Б. в Зейском районе) - ограда, изгородь, забор, загон для скота, подворье;
б) с охотой
Таксан (п.п. Дена в Зейском районе) - караулить;
Хорогочи (л.п. В. Ларбы Тындинского района) - глухариный ток;
Кудачи (п.п. Унахзи в Зейском районе) - солончак, солонец, куда приходят лизать соль косули, изюбр, лизанец;
в) с рыболовством
Уюк (л.п. Брянты в Зейском районе) -место зимовки рыбы в реке.;
Ольдой (л.п. Амура) - рыба, рыбная река;
Джалингра (л.п. Гилюя и п.п. Джалинды в Тындинском районе) - таймень, тайменовая река.

V. Названия, связанные с бытом эвенков и обрядами
Гулик (п.п. Зеи в Зейском районе) - место, где на лобазе оставлены кости медведя или лося;
Килянжак (л.п. Купури в Зейском районе) - место, где делали лыжи;

<<

стр. 2
(всего 4)

СОДЕРЖАНИЕ

>>