<<

стр. 2
(всего 5)

СОДЕРЖАНИЕ

>>

74,1
2.Снижение жизненного уровня, обнищание населения
67,2
76,4
3.Криминализация общества
65,4
60,6
4.Массовые эпидемии, распространение СПИДа и др. смертельных заболеваний
63,9
50,0
5.Массовая безработица
61,4
69,3
6.Коррупция властных структур
53,2
53,9

Новый российский лидер страхов 1998 - обнищание
Как видно, одним из наиболее впечатляющих результатов исследований 1998 года в России является смена лидеров. Прежде, интерпретируя результаты 1996 года, мы писали, что для нас сюрпризом был выход на первое место экологического страха (химическое и радиационное заражение воды, воздуха, продуктов). И этим мы, вроде бы, заметно отличались от болгар. По нашим новым результатам 1998 года, оказывается, что мы приблизились к их оценкам.
В свое время мы отмечали, что последствия развала СССР должны были быть еще более катастрофичными, чем они были, а население его было бы обречено на страшный голод и вымирание, если бы из глубины веков нам не протянули руку помощи наши предки, которые колонизировали и освоили огромную территорию с величайшими запасами полезных ископаемых, прежде всего газа и нефти, которые мы теперь, по сути, меняем на продовольствие и одежду. 2/3 импорта мы оплачиваем за этот счет. Тогда мы писали: "Отнимите эти 2/3 и тогда можно представить себе реальную картину жизни в России".
Похоже, наше невольное пророчество начинает сбываться. В значительной мере в связи с резким падением цен на нефть и газ страна оказалась в тяжелейшем экономическом и финансовом кризисе. Он сейчас стал осязаем и для самых благополучных районов страны. В том числе для столиц. Однако, похоже, что население уже в начале этого года почувствовало первые симптомы экономического и финансового неблагополучия. Уже в мае 1998 года, когда проводился опрос, произошло резкое изменение рейтинга страхов: на первое место вышло снижение жизненного уровня и обнищание. А самым страшным периодом в истории страны наши респонденты, вслед за болгарами, стали называть "настоящее время". Чем меньше дает труба, тем ближе мы оказываемся к болгарам, тем увереннее звучат голоса тех, кто предупреждал и предупреждает, что нельзя строить жизнь такого огромного государства без развития своей собственной промышленности и сельского хозяйства, ориентируясь на кредиты и подачки международных финансовых организаций.
Впрочем, не следует и преувеличивать значение этой рокировки в группе лидеров страхов: выход на первое место снижения жизненного уровня, обнищания населения. Экологический фактор, в частности химическое и радиационное заражение воды, воздуха, продуктов, сохраняет в России очень важную роль. Так, когда мы в интервью задали своеобразный контрольный вопрос: "Укажите одно из возможных бедствий, которое представляется Вам наиболее вероятным и наиболее страшным", на первое место вышел страх перед химическим и радиационным заражением воды, воздуха, продуктов, на второе - ядерная война и лишь на третье - снижение жизненного уровня, обнищание. В метарегионе Юго-Запад процент опасающихся химического и радиационного заражения воды, воздуха, продуктов вырос более, чем в два раза, а на Северо-Западе на 30%. Поэтому выводы, которые мы делали за 1996 год, в своей основе верны.
Действительно, из-за богатых природных ресурсов в России долгие годы существовало то легкомыслие, то хищническое отношение к ним. Судя по серьезной обеспокоенности населения, и в 1996, и в 1998 годах в России начинает складываться новое экологическое сознание. Хотя оно, как видно, не может конкурировать с обнищанием и голодом.

Самая страшная эпоха в истории России (1996 и 1998 года)
Обратимся теперь к вопросу: "Можно ли сказать, что в истории нашей страны после 1917 года были тяжелейшие периоды, если да, то могли бы Вы назвать такие периоды?".
Таблица 4 (в %)

1996 г.
1998 г.
Великая Отечественная война (1941-1945гг.)
34,3
11,3
Перестройка и нынешний период (реформы 90-х гг.)
12,5
11,3
Коллективизация и голод в 20-е-30-е годы
10,5
8,7
Послевоенный период(1946-50 гг.)
7,4
5,2
Годы сталинских репрессий
13,3
3,9

"Можно ли сказать, что в российской истории до 1917 года были катастрофы? Если да, то что бы Вы назвали такой катастрофой?".
Таблица 5 (в %)

1996 г.
1998 г.
Первая мировая война
28,7
6,1
Периоды эпидемий, голода
-
3,2
1905 год и кровавое воскресенье
7,2
2,3
Убийство царя и революция 1917
5,5
0,6
Отечественная война 1812 года
10,7
0,3

На фоне отмеченных выше чудовищных катастроф россияне отрицательно оценивали период перестройки и нынешний период в 1996 году. Он занимал третье место после Великой Отечественной войны и сталинских репрессий. Теперь в 1998 году и здесь ситуация изменилась. На первое место россияне поставили (наряду с Великой Отечественной войной) - перестройку и нынешний период.
Из катастроф до 1917 года россияне назвали в 1996 году первую мировую войну, Отечественную войну 1812 года, "все войны", татаро-монгольское иго, 1905 год и кровавое воскресенье. Как видно, в сознании респондентов запечатлелись в основном события, связанные с войнами, революциями, когда гибли миллионы сограждан. Тем более история распорядилась так, что Россия во всех этих событиях играла одну из главных ролей, выносила на своих плечах, платила своей кровью за те тяжелейшие испытания, которые в конечном счете меняли карту Европы и всего мира.

Социально-политические подвижки в сознании россиян
Все эти процессы не могли не сказаться и на социально-политических изменениях в России в 1998 году. Наиболее характерным является отношение к политическим партиям и движениям. Здесь, прежде всего, рост безразличия. Больше половины респондентов именно так определяет свое отношение к партиям, отстаивающим идеалы социализма (59,4%), и к партиям, ориентированным на продолжение рыночных реформ (51,6%), и к партиям, отстаивающим русскую самобытность (51,6%). При этом респонденты все-таки не равнодушны к партиям, выступающим за восстановление России как великой державы, хотя здесь показатель и снизился с 69,7% до 63,2%.
Представление о предпочитаемом пути экономических преобразований России характеризует следующая таблица. (Табл. 6.)
Как видно, заметно снизилась привлекательность пути, связанного с укреплением частной собственности и развития рыночных реформ. Несколько возросла популярность укрепления государственной собственности и централизованного планирования. Но почти половина респондентов выступает за смешанную экономику, сочетание плана и рынка. Испытав все прелести современного политического строя, ориентированного на президентскую республику, респонденты резко разочаровались и в президентской республике (падение с 41,6% до 24,5%) и в парламентской республике (падение с 14,6% до 13,2%). На этом фоне симптоматично, что возросла популярность советской власти (с18,1% до 20,3%) и даже монархии (с 2,4% до 5,2%). Правда, возросло и число респондентов, отвечающих "не знаю, трудно сказать" (с 23,4% до 36,8%).
Таблица 6 (в %)

1996
1998
Дальнейшее укрепление частной собственности и развитие рыночных реформ
15,1
10,0
Укрепление государственной собственности и развитие централизованного планирования народного хоз-ва
17,3
17,4
Смешанная экономика, т.е. сочетание государственной и частной собственности, плана и рынка
52,5
47,1
Я не имею никаких экономических предпочтений
5,6
12,9
Не знаю, трудно сказать
9,5
12,6

Характерны и ответы на вопрос: "Если бы очередные президентские выборы проводились в ближайшее время, за кого из перечисленных кандидатов Вы бы, скорее всего, проголосовали?"
Таблица 7

ЦИРКОН
1998 год %
ФОМ
31.05.98. %
Г. Зюганов
19,4
21
А.Лебедь
15,5
14
Г.Явлинский
10,3
10
Ю.Лужков
9,0
9
Б.Ельцин
4,2
5
Б.Немцов
2,9
5
В.Черномырдин
2,6
4
В.Жириновский
1,9
5
Против всех
10,0
8
Я бы не участвовал в выборах
14,5
6
Затрудняюсь ответить
9,7
14

Ответы на эти вопросы довольно тесно коррелируются с данными проведенного так же в мае 1998 года всероссийского опроса Фонда Общественного Мнения (ФОМ). Как видно, главные герои нашей современной политической сцены не набирают и 5% голосов избирателей. Могут сказать, что Ельцин в 1996 году тоже начинал с очень низкого рейтинга, но потом его "раскрутили". Однако ситуация в 1998 году, а тем более в 2000 году такова, что надеяться на "раскрутку" Ельцина вряд ли можно. Страхи, которые мы изучали, показывают, что растущее обнищание населения при фантастической дифференциации в доходах между олигархами и основными массами таково, что народ считает современные реформы самым тяжелым периодом в истории страны.
* * *
Как видно, наше сравнительно небольшое обследование, проведенное в 1998 году, которое играло своеобразную контрольно-зондажную роль, тем не менее свидетельствует, что катастрофизм в сознании россиян, особенно по основным показателям, возрастает, хотя структура страхов и тревог претерпела определенные изменения. Здесь же следует отметить, что общая интенсивность страхов и тревог у россиян выше, чем у болгар. Это обусловлено драматическими событиями русской истории, особенно в ХХ веке. Если по А.Бовину "Основные проблемы ХХ века, его краски, его мелодии связаны, с одной стороны, с Октябрьской революцией, с "Интернационалом", а с другой - с революцией в физике, со знаменитой формулой Е=мс2", то нашим респондентам запомнилось другое. Не революции там, революции здесь, а жуткий страх за свою жизнь и жизнь своих близких.
На первое место в России в 1998 году вышло снижение жизненного уровня, обнищание населения. Представляется, что уже один этот факт весьма важен для понимания настроений, с которыми россияне вступают в период, когда им предстоит делать серьезный политический выбор. Мы имеем в виду выборы в Государственную Думу в 1999 году и выборы Президента в 2000 году. Чрезвычайно важно также изменение акцентов в оценке наиболее трагических эпох в истории России после 1917 года. Здесь на первое место (наряду с Великой Отечественной войной) вышел современный период, период перестройки и реформ. Такая характеристика нашей современной жизни звучит как приговор современным политикам и, прежде всего, Ельцину и его ближайшему окружению. Оно свидетельствует о том, что в обществе накоплен такой огромный заряд социального динамита, что без радикального изменения социально-политических и экономических условий в ближайшие два года Россия не сможет обойтись. Иначе хаос и распад России неизбежны.
Следует напомнить: наши исследования проводились в канун ХХI века. А на стыке тысячелетий усиливаются самые невероятные тревоги и страхи. Так было тысячу лет назад, так происходит и сегодня.
"Взгляд церкви на вопрос о конце нынешней истории укоренен в Священном Писании и православном Предании, разъясняет позицию православной церкви Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий Второй. Да, церковь учит, что перед концом зло в мире будет умножаться и недобрая воля восторжествует до крайней степени, когда носители зла будут исступленно уничтожать природу, друг друга и самих себя. Знаками приближения конца времен станут войны, катастрофы, стихийные бедствия, иные подобные катаклизмы. Духовное и нравственное оскудение общества достигнет предела.
Временное облегчение принесет антихрист - псевдодуховный лидер, который решит многие чисто земные проблемы, но украдет у людей их души, заставив отвергнуть следование Истинному Богу и принудив поклоняться антихристу. За кратким правлением антихриста последует низложение сил зла силою Божией. Греховное земное бытие закончится и праведники, последовавшие Истинному Богу, увидят "новое небо, новую землю", наполненные блаженством" [7].
На фоне приведенных в статье цифр, тенденций, пророчеств церкви о конце мира трудно присоединиться к благостному прогнозу Александра Бовина о том, какой будет жизнь в ХХI веке. Увы, похоже, она будет не проще, а значительно сложнее, опаснее и конфликтнее. Это явственно ощущают и наши запуганные и оголодавшие респонденты.
Глава 16 (В.Иванова, В.Шубкин). Катастрофическое сознание на Украине
Хотя и не сразу, но, кажется, все отчетливее начинает осознаваться роль, которую играл страх в нашем обществе. Вот недавно по этому поводу высказался и наш весьма популярный кинорежиссер и политик Никита Михалков: "Почему распался СССР? - спрашивает он и отвечает: - Потому что сама идея была ложной. Кто из нас предполагал, что за три дня все грохнет? Но как только вынули стержень, выяснилось, что все держалось только на страхе. Без страха все рассыпалось, потому что внутри людей не было ничего, что бы удерживало систему. Не было морали, которую может поддерживать только вера".
Уже первые результаты анализа полученных данных дают основания утверждать, что страхи почти так же живучи, как радиация. Они хранятся в сознании и подсознании народов, сказываются на его социальном и политическом поведении. Складывается впечатление, что внутри людей на территории постсоветского пространства по-прежнему нет ничего, что удерживало бы эти новообразования: нет морали, нет веры, нет пресловутой национальной идеи. Есть лишь широкий набор разного рода страхов и тревог, которые, во всяком случае, вероятно, конституируют эти страны, определяют важнейшие характеристики общества, оказывают существенное влияние на жизнь граждан.

Великий передел.
Для понимания особенностей отношения к различным бедствиям и опасностям в России и на Украине важное значение приобретает исторический фон развития этих стран. История двух ветвей славянского этноса тесно переплетена уже не одно столетие и сегодня, после обретения Украиной независимости, толкование ее вызывает споры и разногласия. Поэтому имеет смысл остановиться на тех фактах, которые зафиксированы в исторических документах.
Возникновение первых поселений на территории Украины относят к 1 в. до н. э. Однако рассматривая дохристианский период, историки утверждают, что единства или единодержавия в это время не было. (1) Основой для формирования народности, из которой впоследствии образовались три восточно-славянских народа - украинцы, русские и белорусы, стала Киевская Русь (9 - 12 вв.). С 11 века единое государство начало распадаться под влиянием как внутренних причин: междуусобицы, так и внешних: набеги Литовского и Польского княжеств (особенно это касалось Юго-Западной части); в 13 веке оно подверглось монгольским завоеваниям. Украинская народность как таковая сложилась примерно к 15 веку. В 16 веке образовалась Запорожская Сечь - центр украинского казачества. 16-17 века в истории Украины наиболее беспокойные и кровавые: по стране прокатилась волна казацких восстаний. В 1654 году война против Польши и Литвы за независимость Украины под руководством Богдана Хмельницкого (длившаяся 6 лет) завершилась воссоединением Украины с Россией. В результате чего Левобережная Украина получила автономию в составе России. (1, 2) Во второй половине 18 века южноукраинские земли были освобождены от турецкого ига, а к концу 18 столетия Правобережная Украина воссоединилась с Россией. В 19 веке уже ставшая Малой Россией Украина значилась среди множества подвластных России земель в длиннейшем титуле российских самодержцев. В результате советско-польской войны (1920) Западная Украина отошла к Польше. В 1922 году УССР вошла в состав Советского Союза. В 1939 году Западная Украина была присоединена к УССР. В Великую Отечественную войну Украина подверглась тяжелейшей оккупации, от которой была освобождена только в 1944 году. В 1945 году к УССР была присоединена Закарпатская Украина. В 1954 году в состав УССР вошла Крымская область. С 1991 года - Украина - это независимая страна, участница СНГ.
Таким образом, геополитические и геоэкономические реалии свидетельствуют, что Украина и Россия были единым народом, поэтому вступаем в ХХI век и прорываемся в постиндустриальную эпоху мы хотя и порознь, но почти в равных условиях и уж точно с одинаково большим багажом подсознательного страха.
Итак, ХХI век Украина встречает как суверенная страна, выступающая на международной арене как участница СНГ. В 1991 году, когда бывшая "малороссия" отделилась от России, люди на Украине были довольны уже тем, что нет войны, что правительство, депутаты и президент - свои и обещают обустроить новое независимое государство на европейский манер, мафия - национальная, от московской мафии независимая; что в магазинах и на рынке не переводятся продукты и товары, вода питьевая есть, горячая тоже идет, газ на кухне горит, транспорт ходит, - словом, жизнь продолжается и без Москвы, без Советского Союза. Все семь лет правительству Украины, несмотря на почти полную зависимость от российских нефти и газа, удается держать Москву на расстоянии. Киев отказался от огромного ядерного арсенала, завершив летом 1996 года процесс ядерного разоружения. Президент страны ориентирует страну на Запад. Украинская армия участвует в военных учениях совместно с США и странами Европы. Кучма в последние годы стал с большим энтузиазмом относиться к расширению НАТО, что служит еще одним из аспектов крена в сторону Запада и отхода от Москвы. Украина стала членом Совета Европы.
Однако такие показатели новой геополитической роли Киева в мире не производят особого впечатления на простых украинцев. Судя по полученным в 1998 году данным, уверенность в будущем у украинцев крайне невелика.
Табл.1
Уверенность в будущем
Украина
Россия
вполне уверены
8,2
6,1
скорее уверены
13, 7
15,5
скорее не уверены
22,4
41,6
совершенно не уверены
42,4
24,5
затрудняюсь ответить
13,3
12,3

Общий процент уверенных в своем будущем примерно одинаков в России и на Украине: в России - 21,6%, на Украине - 21,9%. То есть 2/3 респондентов обеих стран с сильной тревогой смотрят в ХХI век. Причем на Украине люди испытывают даже более сильное беспокойство (среди украинских респондентов ответили "совсем не уверен в будущем" 42,4%, среди российских - 24,5%).
По прошествии 7 лет автономного существования Украины уже явно просматривается массовое разочарование и высокий уровень страхов и тревог, в том числе по самым существенным показателям: сильную тревогу и постоянный страх у населения Украины вызывают: снижение жизненного уровня населения, химическое и радиационное заражение воды, воздуха, продуктов, полное беззаконие, массовая безработица, массовые эпидемии, распространение СПИДа и других смертельных болезней, криминализация общества, коррупция властных структур, катастрофический неурожай, природные бедствия, распространение ядерного оружия. Люди словно очнулись от массового гипноза "независимости" и вдруг увидели, что все плохо и ничего не меняется.
Когда СССР распадался, Украина, казалось бы, с точки зрения экономики находилась в весьма выгодном положении. Черный уголь, металлургия, машиностроение, сельское хозяйство, собственные запасы полезных ископаемых - все это предполагало, что именно Украина с ее небольшим по сравнению с Россией территорией и населением способна легче всего адаптироваться в "автономном плаванье", превратившись из советской республики в самостоятельное независимое государство.
Огромный по своим масштабам промышленный потенциал (атомные электростанции, военные и машиностроительные заводы и центры научных исследований, связанных с космосом) и запасы основных видов природных ресурсов страны объективно создавали базу для обеспечения экономической независимости и динамичного развития. Но за семь лет существенных сдвигов не произошло. Наоборот, Украина все больше отстает от своих конкурентов по СНГ, не имеющих такого потенциала. Динамика валового внутреннего продукта государств СНГ в 1991-1996 гг. представлена в табл.2.(3)
Анализ таблицы показывает, что в четырех государствах Содружества - Таджикистане, Украине, Молдавии и России 1996 год завершился с существенным снижением объемов валового внутреннего продукта. Фактически в 1997 году экономический спад продолжался на Украине(4,3%) и в Молдавии (4,3%). В России можно говорить о некотором росте (0,4%). (3)
Положительное сальдо внешней торговли в первом полугодии 1997 года сложилось только в России - 18,4 млрд долларов, в Казахстане - 1,2 и Азербайджане - около 3 млрд долларов. А в остальных странах - отрицательное, ниже всего показатель на Украине - 2 млрд долларов или 10% ВВП (для сравнения в Белоруссии 919, в Армении - 326 млн. и т.п.). (3)


Табл. 2
(в % к предыдущему году)

1991
1992
1993
1994
1995
1996
Азербайджан
99,3
77,4
76,9
80,3
88
101,3
Армения
88,3
58,2
91,2
105,4
106,9
105,8
Белоруссия
98,8
90,4
92,4
87,4
89,6
102,6
Грузия
79,9
55,1
70,7
108,7
103,3
111,2
Казахстан
89
94,7
89,4
87,4
91,8
101,1
Кыргызстан
92,2
86,1
84,5
79,9
94,6
105,6
Молдавия
82,5
71
98,8
69,1
98,1
92,0
Россия
95
85,5
91,3
87,7
95,9
95,1
Таджикистан
-
-
82,7
87,3
87,6
83,3
Узбекистан
99,5
88,9
97,7
94,8
98,8
101,6
Украина
91,3
90,1
85,8
77,1
87,8
90
По Содружеству
94
86,1
90,3
86
94,7
95,4

Увы, в 1991 году оценки экспертов, более ориентированные на национальные чувства, чем на реальные обстоятельства, оказались слишком оптимистичными. И довольно быстро выяснилось, что украинские угольные шахты почти выбраны, что металлургия не может работать в условиях угольного дефицита, а машиностроение не способно наращивать темпы при дефиците металла, сельское хозяйство за годы колхозно-совхозной системы развалилось окончательно и без значительных капиталовложений и реструктуризации не может прокормить даже собственный народ. За семь лет романтическая эйфория прошла, а реальные будни не дают оснований для благодушия.
Новая экономическая политика страны, разрыв экономических связей с бывшими республиками СССР привели Украину, как, впрочем, и другие страны бывшего Союза, в том числе и Россию, к глубокому кризису и тяжело сказались на жизненном уровне населения. Однако в 1997 году в некоторых странах СНГ уже наметился некоторый рост экономических показателей. Рост реального ВВП наблюдается в Армении, Грузии, Казахстане, Кыргызстане, Белоруссии, Узбекистане. На Украине идет обратный процесс.(3) За 1992-1996 годы валовой внутренний продукт, производство промышленной продукции на Украине уменьшились вдвое, производство аграрной продукции - на четверть, реальные доходы населения уменьшились втрое. (4) В первом квартале 1996 года объем производства сократился на Украине на 11,8% - это самый крутой спад среди стран бывшего Советского Союза. (3)
Табл.3
Инфляция на Украине и в России. (5)

Инфляция (индекс потребительских цен) в % к прошлому году
1992
1993
Россия
1400
3500
Украина
1500
900

Украина стремится преодолевать кризис с помощью поспешного привлечения западных инвестиций и кредитов. И прилагает немало усилий в этом направлении. Отчасти ее усилия приносят плоды.
Украина привлекает внимание западных стран, прежде всего США, которые стали крупнейшими инвесторами в этой стране. С 1992 по 1996 год США израсходовали на помощь Украине почти миллиард долларов. И в 1996 году Украина заняла третье место по объему американской помощи, опережая даже Россию, и уступая лишь Израилю и Египту. (6) От Украины, находящейся в центре бывшего восточноевропейского блока, в огромной степени зависит политическое будущее Европы через 10-15 лет. В настоящее время она занимает важное с точки зрения европейской безопасности место, и ее роль и поведение имеют особое значение, когда рассматривается судьба НАТО в Европе. Больше всего США боятся потенциальной угрозы хаоса на Украине, и это главная причина предоставления помощи стране. Тем более, что она позволяет себе содержать одну из крупнейших армий в Европе. Однако сегодня общая сумма иностранных инвестиций, учитывая размеры Украины, заметно снижается. В первом полугодии 1997 года в экономику Украины поступило 340 млн. долларов иностранных инвестиций при потребности в них не менее 8-10 млрд. долларов в год.(6) Западный мир, насколько бы богатым он ни был, не способен взять на содержание 52-миллионный украинский народ. В настоящее время внешний долг Украины составляет более 9 млрд долларов. Оплата этого долга поглощает 11% госбюджета. При этом дефицит бюджета в 1998 году вырос в два раза, а кредиторская задолженность почти половины убыточных предприятий и организаций - в 1,6 раза, за 1 год. (7)
Некогда крупная, богатая и оснащенная ядерным оружием Украина, уступавшая среди советских республик лишь России, сегодня остается только крупной страной. Многие граждане этого независимого государства с завистью смотрят на относительные экономические успехи бывших соседей по СССР.

Последнее десятилетие войдет в историю как одно из наиболее событийно насыщенных, резко изменившее жизнь всех граждан Советского Союза. Начало перестройки, отстранение от власти компартии, крушение идеологии, господствовавшей на протяжении 75 лет, образование независимых государств и последовавшие за этим реформы способствовали резкому изменению всех пластов жизни. Ушла в прошлое, пусть на низких жизненных стандартах, стабильность существования и для большинства людей на всем пространстве бывшего Союза, как бы в одночасье, законы и условия жизни изменились.
Наше время напоминает ситуацию, описанную Ремарком в "Черном обелиске" с его описанием галопирующей инфляции во времена Веймарской республики - рушатся прежние установки, старые взгляды на жизнь отходят в прошлое. Так что ситуация России или Украины конца ХХ века вовсе не уникальна. Нынешняя ситуация не первый в истории обеих стран крах, не первый передел власти и собственности, не первый даже в самом конце ХХ века. Однако распад СССР увеличил поле передела и возможности последнего. Причем нынешний крах в чем-то гораздо серьезнее катастрофы 1917 года. Несмотря на то, что в начале века рухнула целая цивилизация, что Российская империя и все прилегающие к ней государства переживали глубокий кризис, тогда к власти пришли люди, у которых была пусть утопическая, но глобальная идея, мировой проект. Те же люди, которые пришли к власти сейчас, судя по последнему десятилетию, не имеют не только никакого проекта, общей идеи, но и вообще смутно представляют себе мир, в котором живут. Поэтому можно сказать, что ситуация вокруг России и Украины, занимающей сегодня важное с точки зрения европейской безопасности геополитическое положение, в конце ХХ века гораздо сложнее, чем в его начале.
Простому обывателю нет дела до Веймарской республики. Ему некогда предаваться размышлениям. В такой ситуации он думает о хлебе насущном. Конечно, нельзя сказать, что в течение многих и многих лет нами движет только страх. Но страх давно уже стал важнейшей составляющей частью нашей жизни. Мы боялись власти, боялись лагерей, боялись сказать лишнее, боялись самих себя. Казалось, что с крахом коммунизма все должно измениться. Однако один страх уступил место страхам другого рода. Теперь мы боимся голода, беззакония, коррупции, безработицы, анархии. Боимся ночами ходить по улицам. Боимся, что локальные конфликты перерастут в гражданскую войну.

Страхи в России и на Украине. Общее и специфическое.
При анализе основных страхов и тревог в России и на Украине четко просматривается близость основных показателей. И там и тут на первое место выходят не духовные, а сугубо материальные биологические и социальные вопросы. Это неудивительно, поскольку тот уровень падения общественного производства и благосостояния, который произошел, поставил эти народы поистине на грань выживания.
Сравнительный анализ страхов в России и на Украине выявил следующие общие тенденции:
1. Очень высокий уровень массовых страхов. Следует отметить, что общий уровень страхов и тревог на Украине по всем показателям значительно выше российских.
2. Сходство основных массовых страхов.
Первые десять вероятных опасностей в России (вызывающих сильную тревогу и постоянный страх) включают в себя первые семь опасностей, выделенных украинскими респондентами.
3. Сходство наименьших опасностей.
Четыре наименее опасных явления с точки зрения российских респондентов входят в четверку наименьших опасностей, обозначенных украинскими респондентами. Украинцы, как и россияне, мало обеспокоены распространением масонства, засильем сионизма, захватом земли инопланетянами и перенаселением планеты.
4. Низкий уровень социальной активности россиян и украинцев в противостоянии различным угрозам и вероятным опасностям.
Просматривается определенная специфика в рейтинге основных страхов. Наиболее сильную тревогу и постоянный страх сегодня на Украине вызывают:
1. Снижение жизненного уровня, обнищание населения (86,7%).
2. Химическое и радиационное заражение воды, воздуха, продуктов (80,9%).
3. Полное беззаконие (79,2%).
4. Массовая безработица (78,4%).
5. Массовые эпидемии, распространение СПИДа и других смертельных болезней (78,1%).
6. Криминализация общества (73,7%).
7. Коррупция властных структур (68,4%).
8. Катастрофический неурожай (66,8%).
9. Природные бедствия (60,6%).
10. Распространение ядерного оружия (53,4%).
В России этот рейтинг несколько иной:
1. Снижение жизненного уровня, обнищание населения (76,4%).
2. Химическое и радиационное заражение воды, воздуха, продуктов (74,1%).
3. Массовая безработица (69,3%).
4. Полное беззаконие (61,0%).
5. Криминализация общества (60,6%).
6. Коррупция властных структур (53,9%).
7. Распространение ядерного оружия (47,7%).
8. Генетическое вырождение нации (46,0%).
9. Уничтожение лесов на планете (45,2%).
10. Опасность уничтожения различных видов животных (38,8%).
Прежде всего стоит еще раз отметить, что уровень страхов на Украине по всем показателям выше, чем в России. Особенно сильно по сравнению с Россией на Украине опасаются: массовых эпидемий, распространения СПИДа и других смертельных болезней (78,1% на Украине против 18,4% в России), катастрофического неурожая (66,8% на Украине против 37,4% в России), природных бедствий (60,6% на Украине против 37,3% в России), диктатуры и массовых репрессий (37,1% на Украине против 14,6% в России), геноцида и массовых репрессий (28,1% на Украине против 8,7% в России), полного беззакония (79,2% на Украине против 61,0% в России), неверие в Бога, грубого материализма, бездуховности (40,0% на Украине против 18,4% в России) опасного перенаселения городов (20,1% на Украине против 5,8% в России) и конца света (28,0% на Украине против 9% в России).
На первые места в рейтинге страхов и в России, и на Украине вышли падение жизненного уровня и обнищание населения, массовая безработица, полное беззаконие, криминализация общества и коррупция властных структур. За последнее время в обеих странах происходило и происходит сокращение объемов производства и поистине катастрофическое падение жизненного уровня населения.
Реформы проходят стихийно. Усиливается социальный раскол в обществе. Свободный рынок должен был сделать богатыми и сытыми всех, в конечном счете "богатыми и сытыми" стали лишь "новые русские", которые, в принципе, ничем не отличаются от "новых украинцев". В России в результате реформ учителя, работники высшей школы, медицинских учреждений, ученые и пенсионеры оказались в числе наиболее бедных слоев населения. На Украине работники сфер образования, медицины и пенсионеры получают примерно 2/3 от зарплаты (пенсии) россиян. Уровень обнищания на Украине поистине катастрофический.
Непростые виражи структурной перестройки экономической жизни России и Украины лишили немалую часть активного населения работы. Уровень безработицы в России в 1998 году крайне высок. Лишь 18% регулярно получают зарплату, 57% не получают ее совсем. (8) Последний тотальный экономический кризис, который поразил экономическую, финансовую и политическую жизнь россиян и масштабы которого еще не вполне осознаны населением, лишил работы еще не один миллион человек. На Украине сегодня в некоторых отраслях промышленности, особенно в западном регионе, "отдыхают" 80% высококвалифицированных рабочих. По самым скромным подсчетам на 1996 год на 20 миллионов активного трудоспособного населения не работает или занято на производстве неполную рабочую неделю почти 20% населения и процент оставшихся без работы только увеличивается. (8)
Бичом остается коррумпированная и смотрящая в прошлое политическая элита, в которой господствующие позиции занимают бывшие коммунисты и новые социалисты. На протяжении последних семи лет правительства в обеих странах менялись с завидным постоянством - на Украине одних лишь премьеров перебывало на этом посту 7 человек. Около 70% украинских и более 50% российских респондентов выразили крайнюю обеспокоены полным беззаконием в стране и катастрофическим ростом преступности. Развал тоталитарного строя превратился в развал страны. Демократию восприняли как полную свободу действий.
Очень тревожит и российских, и украинских респондентов химическое и радиационное заражение воды, воздуха, продуктов. На Украине этот показатель выше (Россия 74,1%, Украина - 80,9%, второе место в рейтинге после обнищания в обеих странах). После Чернобыля радиационное заражение перестало быть абстракцией. Радиоактивному загрязнению в результате Чернобыльской аварии в той или иной мере подверглась территория, равная почти 1 млн. кв. км, на которой проживает более 10 млн. человек. (9) Прогнозы медиков, сделанные после "черного" 26 апреля в закрытых докладах, подтверждаются статистикой минувших 12 лет. За последнее пятилетие население Украины сократилось на полтора миллиона человек. Эксперты прогнозируют, что до конца столетия эта цифра удвоится. Уровень общей смертности в стране - наивысший среди стран Европы. Средняя продолжительность жизни на Украине на 8-10 лет меньше, чем в среднем на Западе. По оценке же состояния здоровья людей всех возрастных групп, страна (из 52 млн. населения здесь насчитывается 1,5 млн. инвалидов и около 14 млн. пенсионеров) стоит на 65 месте в мире. Особенно высок уровень заболеваемости людей в трудоспособном возрасте. Среди такой категории умерших 81% мужчины, смертность которых в 4,2 раза превышает смертность женщин. Особое место в печальном перечне занимают "ликвидаторы". Заболеваемость их за эти годы возросла в 3 раза, смертность - в 7 раз. (10) Сильную тревогу и постоянный страх (5 место в рейтинге) у украинских респондентов вызывают массовые эпидемии, распространение СПИДа и других смертельных болезней (78,1%), в России эта проблема волнует 18,4% респондентов (24 место в рейтинге). Однако, когда респондентов попросили указать только одно бедствие, представляющееся им наиболее страшным в России, на первое место вышло химическое и радиационное заражение, на второе - угроза ядерной войны.




Табл.4
Укажите только одно бедствие, то, чего Вы действительно
боитесь больше всего, думая о ближайшем или более далеком будущем.

Россия %
Украина %
Химическое и радиационное заражение воды, воздуха, продуктов
14,1
9,8
Ядерная война
11,3
11,1
Обнищание
9,0
15,5
Безработица
9,0
11,6
Массовые эпидемии
8,7
7,5
Полное беззаконие
7,1
5,7
Гражданские и межэтнические войны
6,8
3,4
Катастрофический неурожай
-
6,8

При такой постановке вопроса видно, что главная беда на Украине - это обнищание и безработица. Возможно, экономический кризис в стране просто вытеснил на второй план любые другие страхи.
Украинцев сильно волнует проблема катастрофического неурожая. В общем рейтинге опасностей это бедствие занимает 8 место (сильную тревогу и постоянный страх это вызывает у 66,8% украинских респондентов), тогда как в России - 12 место (37,4%). В Табл.4. по частоте упоминаний это бедствие находится на 6 месте, а среди ответов российских респондентов вообще не представлено.
Украина всегда славилась своими богатыми черноземами и благоприятным климатом, хлеб для украинцев - символ благополучия. Однако сегодня аграрный сектор Украины убыточен. Его фондооснащенность в 3-5 раз ниже, чем в промышленных отраслях, в то время для нормального функционирования должна быть в 2-4 раза выше. (11) Богатство страны - земля фактически не принимает участия в формировании прибыли. Аграрная реформа проводится медленными темпами; ценообразование на сельскохозяйственную продукцию неотрегулировано. Сильный удар по сельскому хозяйству Украины был нанесен высокой инфляцией 1992-1994 годов. Если в целом по странам СНГ в 1995 году объем валовой сельскохозяйственной продукции составил 64% от уровня 1990 года, то на Украине - 61% (11). В стране наблюдается резкий спад посевных площадей и сокращение производства продовольствия.
Все это, по-видимому, сильно угнетает население и для этого действительно есть все основания. Украина некогда была житницей Советского Союза.
Примерно одинаково волнуют и россиян, и украинцев такие опасности, как генетическое вырождение нации (Россия - 46,0%, Украина - 48%), терроризм (Россия - 36,1%, Украина - 44,1%), полная утрата традиций и культуры (Россия - 33,2%, Украина - 34,4%), американизация жизни в стране (Россия - 16,5%, Украина - 17,8%), исчезновение "белой расы" (Россия - 10,7%, Украина - 13,9%).

Социальная активность украинцев и россиян.
Периоды массовых репрессий, периоды страшного отчуждения граждан друг от друга, которые прошли Россия и Украина, оставили определенный след в сознании народов. Длительный и жесткий период тоталитаризма, военного режима приучил наши народы к социальной пассивности. Поэтому, когда мы анализируем сравнительные данные о готовности совместно противостоять разного рода бедам, мы получаем следующую картину: практически по всем параметрам украинские и российские респонденты проявляют крайне низкую социальную активность в достижении личного и общественного благополучия.
Около 1/3 украинских и российских респондентов на вопрос: "Предпринимаете ли Вы что-нибудь, чтобы предотвратить опасности или смягчить их последствия?" - отвечают: "Все бесполезно, ничего нельзя сделать" (Россия - 27,6%, Украина - 30,3%). На вопрос: "Если это бедствие все-таки произойдет, то как, по Вашему предположению, вы стали бы себя вести?" 55,7% российских респондентов и 62,9% украинских ответили: "Думаю, что от моих действий ничего не зависит". В украинской анкете этот вопрос представлен более расширенно. И ответы респондентов распределились следующим образом: "Не знаю" ответили 19,0%, "Все бесполезно и ничего нельзя сделать" и "Что-то буду делать, но еще не знаю точно, что именно" ответили 11,1%, "Этим должно заниматься Правительство" ответили 7,9%. В целом украинские респонденты более индеферентно относятся к происходящему в стране. Процент ответивших: "Не знаю", "Это меня не касается" на вопросы, связанные с тем, какие меры респонденты намерены предпринять в борьбе с безработицей, преступностью, экологическими катастрофами больше среди украинце, нежели среди россиян.
Высок на Украине и уровень социально-тревожного сознания.
Табл.4
Относятся ли к Вам следующие утверждения?

Россия % (да)
Украина % (да)
Взаимоотношения с окружающими стали очень сложными
34,8
43,9
Ваш сон прерывается кошмарами или бессонницей
29,4
24,5
Вы стали нервны и раздражительны
49,7
54,5
Каждый день Вас преследуют мысли о работе
40,3
33,6
Вы потеряли способность что-либо решать
15,5
18,2
Вы думаете, что все потеряло ценность и жизнь более не интересна
16,8
22,4
Вы тяжело переносите трудности
34,6
32,8
Вы подвергаетесь критике и недоброжелательству со стороны окружающих
15,2
23,9
Бывает так, что Вы спорите, зная, что Вы не правы
35,8
28,9
Вещи вокруг Вас стали непонятными и странными
15,2
36,5
Вы испытываете ощущение бодрости
44,6
24,6

Тяжелейшие периоды в истории России и Украины.
Для понимания причин этих различий и сходств важную роль играет исторический фон развития этих стран, особенно отношение к тем событиям общей для России и Украины недавней истории, которые наиболее запечатлелись в памяти людей.
Для этого обратимся к вопросу: "Можно ли сказать, что в истории страны после 1917 года были тяжелейшие периоды, если да, то могли бы Вы назвать их?".
По частоте упоминаний они располагаются так:
На Украине:
1. Великая Отечественная война (41,0%)
2. Голод и коллективизация на Украине 1933 года (27,2%)
3. Период реформ 90-х годов (27%)
4. Ленинско-сталинский период(7,8%)1
5. Голод на Украине в 1947 году (7,4%)
В России:
1. Великая Отечественная война (11,3%)
2. Перестройка и нынешний период (11,3%)
3. Коллективизация и голод в 20-е - 30е годы (8,7%)
4. Послевоенный период (1946-50) (5,2%)
5. Годы сталинских репрессий (3,9%).
И к вопросу: "Можно ли сказать, что в истории страны были катастрофы? Если да, то что бы Вы назвали такой катастрофой?" Правда, в российской анкете респондентов просят назвать катастрофы до 1917 года, а в украинской - любые за весь период существования нации. Поэтому имеет смысл привести только данные по Украине, так как украинские респонденты при ответе на этот вопрос упомянули лишь катастрофы, произошедшие после 1917 года. Ответы на вопрос: "Какие периоды в истории страны Вы можете обозначить как кататсрофы?" по частоте упоминания на Украине распределились следующим образом:
1. Чернобыльская катастрофа (53,2%)
2. Голод и коллективизация на Украине 1933 года (11,3%)
3. Великая Отечественная война (9,5%)
4. Периоды репрессий (5,3%)
5. Нынешний экономический кризис (3,9%)
И в России, и на Украине, говоря о трагических периодах истории, респонденты на первое место ставят Великую Отечественную войну (1941-1945 гг.). Это было тяжелейшим испытанием для населения обеих стран или бывших республик одного государства. Воспоминания о нем врезались в память народа, ведь трудно найти такую семью, где не было бы убитых, покалеченных, пропавших без вести. Почти половина украинских респондентов (Россия - 11,3%, Украина - 41,0%) считают Великую Отечественную войну самым тяжелым периодом в истории страны. Длительный период немецкой оккупации на Украине и последовавшие в связи с этим жесточайшие репрессии, особенно в западной части республики, не только искалечили людей, но и создали империю страха.
На втором месте по частоте упоминания среди украинских респондентов - коллективизация и голод на Украине в 1933 году. Сплошная коллективизация на Украине в основном проходила под лозунгом : "ликвидация кулачества, как класса. "Раскулачивание" на Украине по сравнению с российским шло значительно более болезненно, так как хозяйства были действительно зажиточные и преуспевающие, а не полуразрушенные, как в России, особенно это относится к районам Волыни и Полтавщине. Постановление СНК УССР "О борьбе с саботажем в хлебозаготовках" от 6 декабря 1932 года надолго останется в памяти украинского народа. Страшный голод 30-х годов, поразивший Украину, унес жизни миллионов людей. По сведениям некоторых западных исследователей, на Украине от голода погибло 5,5 млн. человек. (12) Такого массового истребления народа история не знала. Поэтому, говоря о катастрофах в истории страны, украинцы тоже ставят период коллективизации и голода 1933 года на второе место после Чернобыльской аварии.
Не забыли украинцы и о послевоенном периоде репрессий. Недавно обнародованы цифры о количестве сельских жителей Украины, осужденных и высланных в отдаленные районы страны по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 21 февраля 1948 года "О выселении из Украинской ССР лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности и ведущих антиобщественный, паразитический образ жизни". За 5 лет репрессиям подверглись почти 50 тысяч украинских крестьян и членов их семей. (13) Даже в тех районах республики, где коллективизация была проведена еще в 30-е годы после войны 1941-1945 годов в силу различных причин усилилось негативное отношение к колхозам. В западных областях Украины после войны насчитывалось 1,4 миллиона единоличных хозяйств, а коллективизированных - всего 157 тысяч, или чуть больше 10% от общего их количества. Началась очередная кампания по коллективизации. Произвол и насилие при этом были настолько массовыми и вопиющими, что сам Сталин принял решение об освобождении части заключенных как "неправильно высланных". (13)
Среди ответов российских респондентов довоенный и послевоенный периоды репрессий также входят в пятерку наиболее часто упоминаемых тяжелейших периодов в истории страны.
Основатели первого в мире социалистического государства сумели оледенить у людей кровь в жилах на несколько поколений вперед. Память об ужасах Великой Октябрьской социалистической революции, Гражданской войны, "Большого террора", а потом и Великой Отечественной войны отложилась не столько на рациональном уровне, но и в подсознании населения.
Однако на фоне этих чудовищных катастроф, пережитых совместно, украинцы и россияне, отрицательно оценивая современный период реформ 90-х годов, относятся к нему все же по-разному. Для россиян, при оценке наиболее трагических событий в истории страны после 1917 года, перестройка и нынешний период вышли на первое место наряду с Великой Отечественной войной, для украинцев же нынешний экономический кризис занимает третье место после Великой Отечественной войны и сопряженной со страшным голодом коллективизации 1933 года. Хотя экономическая ситуация на Украине сегодня хуже, чем в России, в сознании украинцев события, связанные с гибелью миллионов сограждан в 30-х - 40-х годах, выглядят как более трагические.
Главной катастрофой для украинцев всегда была и будет Чернобыльская авария. За минувшие после трагедии 12 лет общественность осознала, что это была не просто авария, а глобальная катастрофа, апокалипсис ХХ века.
* * *
Первый вывод, который может быть сделан из полученных в ходе исследования результатов, тривиален: на Украине сегодня живется еще тяжелее, чем в России. Но, чтобы это понять, не нужно проводить социологических опросов. Достаточно съездить к Киевскому вокзалу и посмотреть на толпы людей, приезжающих в Москву, чтобы продать свои товары или потолковать с рабочими-украинцами, строящими очередную дачу в ближнем Подмосковье. Но это лишь самый поверхностный аспект исследуемой проблемы.
Ответить на вопрос, почему уровень страхов на Украине так высок, почему Россия, еще недавно казавшаяся абсолютным чемпионом по катастрофичности сознания, внезапно передает пальму первенства своей самой близкой родственнице, невозможно без проведения серьезных репрезентативных исследований. И оказывается, что страхи почти так же живучи, как радиация. Если не в сознании, то в подкорке хранит народ память о минувшем. Не забыли украинцы ни Гражданской войны, ни Гуляй-Поля с батькой Махно, ни голода, от которого погибли миллионы людей, ни Великой Отечественной войны, когда по украинской земле прокатились гигантские катки аж четырех Украинских фронтов, ни Чернобыля, от которого вздрогнул весь мир, ни экспериментов современных политиков и экономистов на теле украинского и русского народов.
Казалось бы, мало ли что наговорят или напишут респонденты интервьюерам. Но срабатывает закон больших чисел и понемногу проясняются картины в посткоммунистических странах. Сопоставляем данные о россиянах и болгарах - уровень страхов в России выше. Сравниваем данные российских коренных жителей и тех, кто уехал в США, - опять, у тех, кто живет в России, - выше. И уже хочется повторить за великим писателем: "И тогда я понял, что хуже, чем в России, быть не может". Но провели компаративные исследования с Украиной и оказалось - может. И не по одному или двум показателям. По всем сорока трем. Такой вот исследовательский сюрприз.
В прежние времена за эти данные с удовольствием ухватились бы штатные пропагандисты: "Вот, видите, у нас не хуже всех! Есть и хуже. Поэтому терпите и дальше, россияне". Но мы не будем радоваться тому, что соседу хуже, чем нам. Тем более сосед-то близкий, родной. Сколько мы вместе крови за их и нашу свободу пролили. Какая уж тут радость? Одна печаль. И время не злорадствовать, а думать о том, как эту печаль развеять, как, не забывая о прошлом, выкарабкаться поскорее из нашего ужасного настоящего.
Глава 17 (В.Иванова, В.Шубкин). Страхи в Литве
Между Востоком и Западом.
Литва выбрана как предмет исследования не только потому, что это государство непосредственно соседствует с Россией. Сюжет - богаче, и корни его уходят глубоко в историю.
Литовские племена, населявшие территории между Балтийским морем и Рижским заливом, а также по обеим сторонам реки Двины, до XIII века не представляли из себя государства. Однако частые нападения немецких рыцарей привели к быстрому их объединению. К середине XIII века образовалось Великое княжество Литовское, по мощи сравнимое с Киевской Русью. Основателем его могущества считается князь Гедемин. Во времена его правления Литовское княжество присоединило к себе Киевскую, Полоцкую, Витебскую и некоторые другие русские земли. В XIV веке между Москвой и Литвой идет ожесточенная борьба, предметом которой стала целая полоса княжеств, расположенных между двумя государствами. В конце XIV века Литва объединяется с Польшей для противостояния набегов немецких крестоносцев и усиливает свое влияние на русские земли. В то время граница между Великим княжеством Московским и Великим княжеством Литовским проходила возле подмосковного города Серпухов. Сила немецкого ордена была сломлена под Грюнвальдом (1410), при этом Литва все больше попадает под польское влияние, и особенно оно усиливается после принятия страной католичества. В 1569 году Литва объединяется с Польшей в Речь Посполитую. (4, 5)
Литва возникла на пространстве, бывшем долгое время объектом ожесточенного политического, культурного и экономического соперничества. После разделов Речи Посполитой в конце XVIII века борьба за цивилизационное господство над этой территорией не только не прекратилась, но и по-своему обострилась. Это не была борьба Запада и Востока в сегодняшнем понимании - между модернизацией и традиционализмом. Прежде всего это было столкновение католицизма и православия, борьба Польской и Российской империй за землю. Поводом для открытых выступлений стали польские восстания 1830 и 1863 годов с попытками распространить свое влияние на восток от территорий, где преобладало этнически польское население. Не случайно этот конфликт в России назвали "проклятым вопросом":
За кем останется Волынь?
За кем наследие Богдана?
Признав мятежные права,
От нас отторгнется ль Литва? -
так описывал Александр Сергеевич Пушкин предмет этих распрей в 1830 году.
Проблема была сформулирована исследователями (18) как конфликт польского и русского представлений об идеальном отечестве. Немаловажную роль в этом вопросе сыграла и борьба католичества и православия. Поляки называли эту территорию "своими" восточными окраинами и не мыслили существование своей империи без Литвы, Белоруссии и Западной Украины. Русские же говорили об "исконно русских" западных землях, опираясь на "триединство" русской нации. Литву в русский образ идеального отечества не включали в силу религиозных различий, но и полякам отдавать тоже не хотели.
Не имея достаточно сил сопротивляться могущественному восточному соседу Литва была склонна заключить союз скорее с католической Польшей. Литва хотела видеть себя частью Центральной Европы, подчеркивая духовную и культурную общность, общность судеб и опасностей, сближающие народы региона, особенно в противостоянии России. Тем более, что в конце XIX века широкое распространение получили вопросы о цивилизационных различиях между западной и восточной частями Западной Европы.
После конфликта уже Советской России и Польши в 1920 году район Вильнюса был занят Польшей, а Литва получила статус независимого государства. Лишь в 1939 году в связи с разделом Польши и сфер влияния между Гитлером и Сталиным Западная Украина и Западная Белоруссия отошли к УССР и БССР, а Вильнюс - к тогда еще буржуазной Литве. Но вскоре (1940) Литва была "добровольно" присоединена к СССР и тут же начался террор и массовая высылка литовцев в Сибирь. Неудивительно, что крах советской системы и объединение с Западом воспринимаются Литвой как "возвращение домой".
Литва активно стремится утвердить свою принадлежность к Центральной Европе. За последние годы Вильнюс не раз менял тактику своего продвижения на Запад: сначала Литва пробовала делать это вместе с Латвией и Эстонией, затем - с Польшей, а позднее - самостоятельно, а после подписания хартии безопасности с США, снова вместе с балтийскими странами. Вильнюс видит в России большого, политически важного, но нестабильного соседа, с которым следует развивать торгово-экономические связи. Вместе с тем ни одна из реальных политических сил Литвы не считает Россию "историческим ориентиром" или "стратегическим партнером". Ее устойчиво воспринимают как часть Евразии, тогда как свое собственное историческое место Литва видит только в Европе в силу духовных, культурных и геоэкономических причин. (19)
В январе 1999 года Парламент Литвы принял обращение к парламентам государств-членов НАТО, в котором содержится просьба "не применять в отношении Литвы термин "бывшая советская республика". В нем, в частности, говорится: "Литва с точки зрения суверенитета и международного права никогда не была республикой, входящей в состав СССР, а была лишь суверенным иностранным государством, оккупированным в 1940-1990 годах двумя тоталитарными агрессорами. И ее незаконную аннексию, инкорпорирование в состав СССР Российская Федерация осудила в договоре об основах межгосударственных отношений с Литвой от 29 июля 1990 года. Поэтому термин "бывшая советская республика или постсоветская" в отношении Литвы, твердо решившей интегрироваться в НАТО, не может быть применим". (20)
Вместе с тем движение Литвы в направлении НАТО наталкивается на серьезные подводные камни. НАТО недостаточно высоко оценивает военно-техническую, политическую и финансовую готовность Вильнюса к вступлению в альянс. В Брюсселе считают, что прием Литвы откладывается на период после 2005 года, а предпочтение отдается Эстонии.
По сравнению с Украиной и Россией Литва несомненно находится в лучшем экономическом положении: к 1996 году экономика Литвы стабилизировалась, несколько вырос жизненный уровень. Однако по темпам роста литовская экономика отстает от своих балтийских соседей. Так, по данным департамента статистики Литвы, ее ВВП в первом полугодии 1997 года вырос на 2,5%. Аналогичный показатель в Латвии составил 4,6%, в Эстонии - 11,7%. Даже по сравнению с прошлым годом темпы роста ВВП Литвы несколько замедлились (они составляли около 4%, и это примерно соответствовало уровню соседей). Еще хуже дело обстоит с индексом промышленного производства. Если в Эстонии за 9 месяцев этого года прирост промышленного производства составил 12%, то в Литве он снизился на 1,1% (по сравнению с соответствующим периодом прошлого года). Тем не менее успешно продолжается обуздание инфляции. Одобренный правительством проект нового бюджета содержит следующие индикативные показатели 1998 года: инфляция 6%, рост ВВП 7%, дефицит госбюджета 1,6% ВВП. Однако достигнутая немалыми усилиями (достаточно вспомнить банковский кризис 1995 года) финансовая стабилизация по-прежнему не приводит к экономическому росту. (21)
Сближение России с Литвой идет не через восстановление "старых" отношений, а через экономическое пространство. Россия и сейчас продолжает оставаться ее главным торговым партнером (в отличие от Эстонии, например, переориентировавшей свою внешнюю торговлю на Финляндию). Основные сферы их сотрудничества: российский экономический и военный транзит (за который Россия платит по действующему временному соглашению), поставки нефти, газа и ядерного топлива для Игналинской АЭС, единственной в Прибалтике атомной электростанции, имеющей особое значение для региональной энергетической и экологической безопасности, туризм. Внешнеторговый оборот с Россией составляет 20-22% всего импорта и экспорта Литвы. (21)
К 1997-98 годам литовцы, озабоченные повседневными проблемами "переходной экономики", начинают видеть в России "обычное" иностранное государство, не лучшего, но и далеко не самого худшего соседа. Кроме того, победа на президентских выборах в начале 1998 года американца Валдаса Адамкуса укрепила веру литовцев в стабильность своего положения.

Чего боятся сегодня литовцы.
Наше исследование показало, что наиболее сильную тревогу сегодня в Литве вызывают следующие явления:
1. Массовые эпидемии и распространение СПИДа и других смертельных болезней (53,6%)
2. Массовая безработица (52,7%)
3. Снижение жизненного уровня, обнищание населения (51,8%)
4. Криминализация общества (45,8%)
5. Коррупция властных структур (43,5%)
6. Химическое и радиационное заражение воды, воздуха, продуктов (41,0%)
7. Полное беззаконие (39,4%)
8. Ядерная война (32,9%)
9. Распространение ядерного оружия (31,5%)
10. Терроризм (31,3%)
Главная беда для литовцев - опасность массовых эпидемий, распространения СПИДа и других смертельных болезней. Живя в мире глобальной экономики и всевозрастающих связей между странами и континентами, ни одна страна не может застраховаться от того, чтобы назавтра не оказаться в эпидемиологической ситуации. Тем более это вызывает опасения у нации, чье население составляет 3,8 млн. человек, живущей в окружении стран (Россия, особенно ближайший к Литве Калининградский район, Белоруссия и Украина), которые находятся на грани крупномасштабной вспышки ВИЧ-инфекции, которая еще не встречалась ни в одном регионе мира, включая США и Африку.(23) С точки зрения литовских респондентов опасность распространения смертельных болезней и эпидемий представляет большую угрозу для нации, чем экономический кризис. В этом тоже проявляется своеобразие литовского менталитета, особое национальное самосознание.
При сравнении массовых страхов в Литве, России и на Украине бросается в глаза то, что интенсивность массовых страхов в Литве значительно ниже, чем на Украине и в России. Очень резкий разрыв. Уровень страхов в Литве по всем показателям, кроме одного (преобладание иммигрантов, которые не хотят или не способны освоить их культуру, язык и образ жизни), ниже, чем на Украине, и по большинству показателей ниже, чем в России. Прежде всего стоит сопоставить данные по Литве с данными по российским регионам за 1996 год: для северо-западных регионов страны вообще не характерно обостренное катастрофичное восприятие жизни, паническое состояние, скорее это свойственно Южной части и Центру.
Сравнительно низким уровнем страха Литва обязана, с нашей точки зрения, и некоторым другим причинам. Не все успели уничтожить в Литве за годы советской власти. И, прежде всего, стремление маленького народа с большой историей сохранить свою самобытность и независимость. В Литве, самой обособленной советской республике, сохранилась мораль, которая опиралась на традиционно сильную католическую веру. Католическая церковь оказывала и оказывает сильное влияние на общественно-политическую жизнь страны и в советский период и сейчас, она стала тем самым сплачивающим фактором в противостоянии русским оккупантам.
Нельзя не отметить и тот факт, что последствия развала СССР для Литвы, бывшей одной из самых богатых советских республик, были значительно менее катастрофичны, чем для Украины и России. В отличие от Латвии и Эстонии Литва, за годы пребывания в составе СССР, не потеряла, а приобрела территории: ей был возвращен Вильнюсский край и передан Клайпедский (Мемельский) край. После выхода из СССР Литве остались Игналинская АЭС, обеспечивающая сейчас более 80% потребностей страны в электроэнергии, построенная на средства единого союзного бюджета. В распаде СССР, а затем в налаживании отношений между постсоветскими государствами и Россией именно Литве принадлежала особая роль. Она первой из бывших союзных республик провозгласила свою независимость. Вильнюс быстрее и безболезненнее других урегулировал политико-правовой статус русскоязычного населения. Другая особенность положения Литвы заключается в том, что сегодня она граничит не с материковой Россией, от которой ее отделяют Латвия и Белоруссия, а с калининградским анклавом. Российское восприятие Литвы определяется прежде всего такой геополитической реальностью, как расположение Калининградской области. Литва всегда будет оставаться для России проблемной зоной, с которой необходимо поддерживать добрососедские отношения. (19)
Низкий уровень страхов в Литве наводит на мысль, что литовцы воспринимают действительность так же, как российские иммигранты. Интенсивность страхов и тревог по основным показателям в Литве такая же. Такой же низкий уровень по сравнению с Украиной и Россией.
Много общего и в структуре страхов. (См. ПРИЛОЖЕНИЕ). И там, и здесь лидируют массовые эпидемии, распространение СПИДа и других смертельных болезней (литовцы - 53,6%, иммигранты - 51,2%), ядерная война (соответственно 32,9% и 30,2%), химическое и радиационное заражение воды, воздуха, продуктов (соответственно 41,0% и 55,8%), терроризм (31,3% и 48,9%).



Табл.4
Страхи и тревоги российских иммигрантов, литовцев, украинцев и россиян, %

Российские
иммигранты
Постсоветское пространство
Бостон
Литва
Украина
Россия (1998)
Ядерная война
30,2
32,9
47,9
36,8
Природные катастрофы
25,6
26
60,6
37,3
Тирания, беззаконие
30,2
39,4
79,2
61,0
Нищета
51,1
51,8
86,7
76,4
Криминализация
46,5
45,8
73,7
60,6
Возврат массовых репрессий
25,6
17,8
37,1
14,6
Химическое и радиационное заражение воды, воздуха, продуктов
55,8
51,8
80,9
74,1
Массовые эпидемии, распространение СПИДа и других смертельных болезней
51,2
53,6
78,1
18,4
Скопление неиспользуемых отходов
9,3
14,5
51,1
37,8

Существенное различие между литовцами и российскими иммигрантами - иммигранты меньше обеспокоены материальными, реальными осязаемыми опасностями, что и понятно. После двух лет проживания в одном из самых благополучных и респектабельных городов США страх нищеты, безработицы, коррупции и полного беззакония у них ослаблен.
Единственная опасность, которой литовцы опасаются даже больше, чем украинцы, и больше, чем россияне, - это "преобладание иммигрантов, которые не хотят или не способны освоить их культуру, язык и образ жизни". Сильную тревогу и постоянный страх это вызывает у 24% литовцев (практически у каждого четвертого), у 20,7% украинцев и всего лишь у 11,3% россиян.
Проблема эта, скорее всего, унаследована от советского прошлого - положение русскоязычного населения. В целом иммигранты составляют 20% населения Литвы, 10% из которых - русские. (19)
Отношение литовского населения к России в течение последнего десятилетия заметно менялось. В марте 1990 Литва первой из бывших республик СССР провозгласила свою независимость. Однако на Литве Россия впервые опробовала нефтяную блокаду, как инструмент политического давления. Затем 13 января 1991 года последовал ввод советских танков в Вильнюс и захват городской телебашни. Нефтяная блокада 1990 года обернулась для населения Литвы сильнейшими тяготами. Армия "чужой страны" служила дополнительным психологическим раздражителем, нагнетавшим антисоветские настроения. Поэтому обострение социальных проблем в результате общего обвала постсоветской экономики Литвы приобрело "национальную" окраску. Литовцы, привыкшие быть одной из самых богатых советских республик, винили во всем "оккупантов" и "чужих" рабочих, которые заняли "их" рабочие места. Антирусские настроения сохранялись и продолжают сохраняться сегодня у пожилых людей, оказавшихся жертвами сталинских репрессий, и радикальной националистической молодежи. В отличие от поляков русским так и не удалось создать единую политическую партию, которая представляла бы их интересы в литовском парламенте. Поляки составляют 6% населения Литвы, но их партия имеет своих депутатов в Сейме.
Эта проблема часто всплывает и на Украине, правда, последнее время все реже. Русское население Украины (по максимальной оценке 22% населения страны) довольно многочисленно, но вне Крыма меньшинством себя не осознает и порой вообще не имеет выраженного этнического самосознания. (23) Независимо от этнической принадлежности и языка (считается, что русский - основной разговорный язык для 40-50% граждан Украины), большинство жителей не видит противоречия между враждебностью по отношению к российскому государству и чувством общности с русской культурой и русским народом. Более трети территории Украины вошло в состав Русского государства еще до конца XVIII века, оставшуюся часть южных и центральных областей страны Россия подчинила себе между серединой XVIII века и окончанием Наполеоновских войн.
При всех различиях в украинских общественных настроениях нет никаких оснований полагать, будто русские резко отличаются от украинцев по политическим взглядам, если те живут в том же регионе, принадлежат к тому же поколению и имеют тот же социальный статус. Английский исследователь Джеймс Шерр отмечает такой факт, что опрос, проведенный в Киеве в январе 1995 года, когда общественное разочарование достигло высшей точки, показал: 62% этнических украинцев и 58% этнических русских высказались в поддержку независимости, а против нее - 16% украинцев и 10% русских. (23)
Особенное в исторической перспективе положение Литвы тоже оказало свое влияние на структуру страхов и тревог населения.
Проведенное нами исследование показало, что литовские респонденты, по сравнению с российскими сильно опасаются геноцида, массовых преследований людей по этнонациональной принадлежности. Это вызывает сильную тревогу и постоянный страх у 8,7% россиян и у 15,1% литовских респондентов. Присоединение Литвы к России вызывает сильную тревогу и постоянный страх у 11,8% литовских респондентов.
Полувековое проживание под коммунистической диктатурой, запомнившееся литовцам (впрочем, как и россиянам, и украинцам) геноцидом, депортациями и репрессиями, обострило их страхи в отношении своей нации. Диктатура и массовые репрессии вызывают сильную тревогу и постоянный страх у 17,8% литовских и у 14,6% российских респондентов, приход к власти радикальных коммунистов - у 10,9% литовских и 7,3% российских респондентов. 13,1% литовских респондентов опасаются усиления власти КГБ.
В эссе "Нищета малых восточноевропейских государств", где речь шла о государствах, которые сегодня называют ядром Центральной Европы, венгерский мыслитель Иштван Бибо отметил особую психологическую черту народов Польши, Венгрии и Чехии, характерную и для менталитета нашего непосредственного соседа на западе - Литвы - экзистенциальный страх, переживаемый на коллективном уровне, перед реальной или воображенной угрозой гибели национальной общности в результате лишения ее государственной самостоятельности, депортации или геноцида. Этот страх был связан с поляками, позже с немцами, а впоследствии с Россией. После второй мировой войны Германию перестали воспринимать как непосредственную угрозу. Этот экзистенциальный страх, воспитанный веками непредсказуемого, зачастую катастрофического развития, последние полвека сосредотачивался на СССР, а после 1991 года был перенесен на Россию. (18)

Проклятое наследство.
При анализе основных страхов и тревог в России, Литве и на Украине четко просматривается близость основных показателей. Все три страны, вышедшие из СССР, похожи тем, что у населения явно доминируют сугубо материальные и биологические страхи. Влияние марксистской идеологии не прошло бесследно.
В целом наибольший страх у российских, украинских и литовских респондентов вызывают опасности, которые можно условно разделить на четыре группы: экономические: снижение жизненного уровня, обнищание, массовая безработица, катастрофический неурожай; социальная патология: криминализация общества, полное беззаконие, коррупция властных структур, терроризм; экологические и связанные со здоровьем людей: химическое и радиационное заражение воды, воздуха, продуктов, массовые эпидемии, распространение СПИДа и других смертельных болезней; военные: распространение ядерного оружия, ядерная война.
Связаны они в основном с катастрофой, выразившейся в развале СССР. Социальные выражения этой катастрофы общеизвестны: социальная дезинтеграция, разрыв экономических связей, небывалое падение объемов и темпов производства, рост цен и падение жизненного уровня большинства населения, тяжелейший инвестиционный кризис, разгул преступности, беззаконие, широкая неудовлетворенность материальным и социальным положением.
Чернобыльская катастрофа стала своего рода катализатором для резкого роста экологического сознания и экологической культуры в постсоветском пространстве. Радиоактивному загрязнению в результате Чернобыльской аварии в той или иной мере подверглась территория, равная почти 1 млн. кв. км. (12)
Сильную тревогу ощущают респонденты по поводу массовых эпидемий и распространения смертельных болезней. В этом отношении все постсоветские страны переживают две главные проблемы: кризис в системе здравоохранения и резкое ухудшение здоровья нации в результате снижения качества жизни.
Пережитые украинским, русским и литовским народами на протяжении всей истории войны революции, перевороты, репрессии представляли собой не только демографическую, но и генетическую катастрофу. С ее последствиями мы и наши потомки вынуждены будем считаться и в ХХI веке. Об этом свидетельствует и очень высокий уровень страхов и тревог в отношении насилия - преступности, захвата власти в стране экстремистами или мафией, терроризма, массовых репрессий, геноцида. Эти потери не только искалечили людей, создали империю страха, но и крайне отрицательно сказались на генофонде страны. Когда на протяжении сравнительно короткого исторического периода из состава и численности различных форм (аллелей) разных генов в населении срезаются самые активные и жизнестойкие - это не может не сказаться на качественном составе популяции, на распространении разного рода наследственных болезней, уродств, не может не влиять на социальные характеристики общества, в частности на его духовный потенциал, высокий уровень катастрофического сознания, социальный иммунитет к разного рода злоупотреблениям власти.
Примерно одинаково волнуют литовцев и россиян такие проблемы, как ядерная война (Литва - 32,9%, Россия - 36,8%), терроризм (Литва - 31,2%, Россия - 36,1%), возникновение озоновых дыр (Литва - 29,6%, Россия - 28,4%), гибель землян в результате космической катастрофы (Литва - 14%, Россия - 14,6%), перенаселение городов (Литва - 4,6%, Россия - 5,8%) и нашествие ислама (Литва - 5,5%, Россия - 4,5%).
Как ни удивительно, значительно меньшее количество литовцев по сравнению с россиянами озабочено проблемой генетического вырождения нации (Литва - 20,8%, Россия - 46%), снижением рождаемости (Литва - 9,55, Россия - 27,4%), американизацией жизни в стране (Литва - 8,8%, Россия - 16,5%) и распространением неонацизма (Литва - 6,4%, Россия - 11,8%). На Украине по всем вышеперечисленным показателям респонденты проявляют значительно большую обеспокоенность.

Социальная активность на постсоветском пространстве.
Здесь мы скажем несколько слов о том, в какой степени страх той или иной угрозы побуждает российских, украинских и литовских респондентов к действиям, направленным против нее. Для этого обратимся к следующим вопросам анкеты.

Табл.6
Если бы это (особо опасное) бедствие все-таки произошло или уже произошло, то как Вы будете себя вести?

Реакция респондентов
Россия (да) %
Украина (да)%
Литва (да) %
1. Будете предпринимать какие-то меры, чтобы ослабить эту опасность
44,3
37,1
48,6
2. Вы думаете, что от Ваших действий ничего не зависит
55,7
62,9
50,1

На вопрос: "В какой мере Вы лично готовы предпринять или уже предпринимаете какие-то усилия, чтобы обезопасить себя от преступности?" ответы распределились следующим образом:
1. "я делаю все возможное, чтобы предотвратить эту опасность для своих близких" ответили "да" 26,9% российских, 28,1% украинских и 31,8% литовских респондентов.
2. "это не для меня: делать что-либо, чтобы предотвратить эту опасность для нашего народа" ответили "да" 72,1% российских, 74,5% украинских и 60,8% литовских респондентов.
На вопрос: "В какой мере Вы лично готовы предпринять или уже предпринимаете какие-то усилия, чтобы обезопасить себя от загрязнения окружающей среды?" ответы распределились следующим образом:
1. "я делаю все возможное, чтобы предотвратить эту опасность для своих близких" ответили "да" 31,3% российских, 25,7% украинских и 47,6% литовских респондентов.
2. "это не для меня: делать что-либо, чтобы предотвратить эту опасность для нашего народа" ответили "да" 57,1% российских, 64,4% украинских и 37,6% литовских респондентов.
Интересно будет сравнить полученные данные с ответами болгарских респондентов. Напомним, исследование в Болгарии проводилось в 1997 году по аналогичной анкете.
Преступность. 56.7% болгарских респондентов уже делают все от них зависящее, чтобы обезопасить своих близких. 20.6% болгарских респондентов делают все возможное, чтобы предотвратить эту опасность для всего народа.
Экология. 50.2% болгарских респондентов делают в настоящее время все от них зависящее, чтобы обезопасить своих близких от загрязнения окружающей среды. 25.5% болгарских респондентов делают все возможное, чтобы предотвратить эту опасность для своего народа.
В Болгарии, как и в Литве, катастрофы, поставившие народ на грань выживания, как это не парадоксально, стимулируют своеобразный микроколлективизм. Сплачиваются семьи для коллективного выживания, улучшаются отношения между родителями и детьми, то есть все-таки на этом уровне происходит своеобразное объединение людей.
Все эти оценки достаточно субъективны. Россия не сравнима по размерам и населению с Литвой и Болгарией. Длительный и жесткий период тоталитаризма, военного режима приучил российских граждан к социальной пассивности. Не прошли Болгария и Литва такого страшного отчуждения граждан друг от друга, как Россия в период массовых репрессий.
Тем не менее получается, что около 1/2 литовских и болгарских респондентов предпринимают некоторые действия для борьбы с разными опасностями. Среди российских респондентов таких - 1/3, среди украинских - 1/4.
Вряд ли такой результат говорит об отсутствии чувства коллективизма или любви к ближнему1. Скорее всего, основная причина социальной пассивности - неверие в способность рядового гражданина даже коллективными действиями повлиять на изменение общей ситуации в стране, то есть недоверие к органам государственной власти, ибо именно они, по общему мнению, призваны гарантировать защиту от преступности, обнищания, уничтожения среды обитания. Потеря веры в то, что объединившись можно что-то сделать.
Один из парадоксов советской коммунистической идеологии заключался в том, что, клянясь на каждом углу верности коллективу, люди на самом деле жили в состоянии настоящего животного страха. Трудно представить более атомизированное общество, чем общество советского типа. И материалистическая идеология вкупе с атомизацией явилась причиной разрушения духовности, веры, морали. Это затронуло и Литву, но в меньшей степени. Большевики победили еще и потому, что православие не было столь большой противосилой, как католичество с его непогрешимостью и всепроникающей властью. Главное, что показала Литва, - это объединение нации, сплоченность в борьбе с общим врагом СССР. Замкнутость в противостоянии оккупанту помогла Литве сохранить то, что мы сегодня никак не можем найти, - национальную идею, в основе которой лежит сильная общая эмоция. Это проявилось и в отстаивании Литвой своей независимости, и в борьбе с иммигрантами.

Подведем некоторые итоги.
1. Прежде всего, анализ результатов исследования свидетельствует, что о страхах нельзя говорить в прошедшем времени. Союз распался, а страх царит на постсоветском пространстве.
2. Страхи, разумеется, модифицировались в зависимости от обстоятельств места и времени. Это особенно важно иметь в виду в последние годы ХХ века, когда происходит своеобразная интерференция реальных опасностей и угроз с мистическими ожиданиями и ужасами.
3. Сравнительный анализ показал, что чемпионом по страхам, буквально по всем индикаторам, является не Россия, а Украина. Ситуация на этой многострадальной земле граничит с паникой.
4. Напротив, в Литве интенсивность страхов заметно ниже, чем в России, не говоря уже об Украине. Оценки литовцев очень близки к индикаторам российских иммигрантов, осевших в США (Бостон) два года назад. Словно Литва стала страной-иммигранткой.
5. Этот феномен заслуживает специального анализа, но пока мы предварительно могли бы указать, что резкому снижению страхов и тревог в Литве, возможно, способствовали такие факторы, как осознание общей угрозы, общего врага; католицизм, вера, которая не была дискредитирована и разгромлена в такой мере, как православие в России и обусловленное этим сохранение общественной морали.
6. Характерно, что высокая интенсивность страхов в России и на Украине сочетаются с крайне низким уровнем способности населения к самоорганизации для противостояния вероятным опасностям (во всяком случае, ряда из них). В советское время под всеобщие заклинания о верности коллективизму происходила чудовищная атомизация общества, оказалось, что "спасение утопающих - дело рук самих утопающих".
7. Высокий уровень и интенсивность страхов в России и на Украине может стать причиной (а поводы при существующей сейчас политической и социально-экономической напряженности легко найдутся) серьезной паники и катаклизмов. При наличии огромных запасов оружия массового поражения (прежде всего ядерного, химического и бактериологического) эти кризисы могут приобрести планетарный характер. Поэтому высоким уровнем и интенсивностью страхов в этих государствах должны быть озабочены и другие страны мирового сообщества.




Часть III. Страхи на посткоммунистическом пространстве (П.-Эм. Митев, В.Иванова, В.Шубкин)
Глава18. Страхи и тревоги в Болгарии. (По материалам социологического исследования 1998 года)
Методологические замечания.

В рамках международного проекта "Катастрофическое сознание в современном мире", проводимого Университетом Штата Мичиган (В. Шляпентох) и Российской Академией Наук (В. Шубкин и В. Ядов), Болгарская Социологическая Ассоциация под руководством П.Е. Митева провела ряд социологических исследований (стандартизированные интервью, контент-анализ прессы и предвыборных политических программ, экспертные оценки) на тему "Катастрофическое сознание в современной Болгарии".

Особенности анкеты.
В анкету-интервью были включены все 47 вопросов, характеризующих социально-демографические данные респондентов, их уверенность в будущем, отношение к разным видам опасностей, а также интенсивность страхов и тревог, что позволяет сравнивать его с другими исследованиями. Однако учитывая национальные особенности и специфику развития страны, в последнее время анкета дополнена некоторыми вопросами.
В болгарскую анкету были внесены некоторые изменения. Так, вопрос 18 касается актуальной для современной Болгарии проблемы распространения религиозных сект. Обеспокоенность господством грубого материализма и бездуховности в обществе и страх утраты веры в Бога были разделены. Ибо, на взгляд болгарских исследователей, атеисты тоже имеют свои представления о духовных идеалах. Проблемы истощения природных ресурсов, химического и радиационного заражения воды, воздуха, продуктов рассматривались более дифференцированно. (В российской анкете этот вопрос звучит так: Как вы думаете, как много людей обеспокоены нижеперечисленными опасностями: истощением природных ресурсов?) "Истощение природных ресурсов в Болгарии" и "Истощение природных ресурсов на Земле в целом"; "Химическое, токсическое и радиационное заражение воды, воздуха, продуктов" - "Вблизи моего места жительства", "В Болгарии в целом", "На Земле в целом". Это позволило выстроить существующую в сознании людей цепочку страхов в их иерархической последовательности и проследить за трансформацией от частных страхов до беспокойств на глобальном уровне.
По следующим направлениям в анкету были добавлены вопросы.
1. Отношение к будущему страны. Вопрос 55 "Какие из приведенных высказываний Вам ближе: а) мир становится все более враждебным, б) в ближайшие 30 лет мир станет лучше". Эти же вопросы задавались болгарам в конце 70-х годов и сегодня можно сравнить результаты.
2. Общая концепция развития Болгарии в недалеком прошлом, в настоящем и в ближайшем будущем. Вопрос 45 "Как вы оцениваете жизнь в стране в последние 45 лет, более конкретно, период с 9 сентября 1944 года до 10 ноября 1989 года". Вопрос 46 "Как Вы оцениваете последние 7 лет жизни страны?". Вопрос 53 "Какие высказывания о будущем страны Вам ближе всего: (1) не думаю, что жизнь в Болгарии сильно изменится в ближайшие несколько лет,(2) уверен, что в ближайшем будущем наступят перемены к лучшему, (3) уверен, что все перемены в ближайшем будущем только ухудшат нынешнее положение, (4) перемены в ближайшем будущем обязательно будут, но не знаю, плохими они будут или хорошими". Вопрос 54 "В каком направлении будет развиваться Болгария?".
3.Ожидания, связанные с развитием населенного пункта, где живет респондент. Вопрос 52 "Какие утверждения о будущем города/деревни, где вы живете, Вам наиболее близки?".
4. Прогнозы о финансовом благополучии семьи. Вопрос 56 "Как, по Вашему мнению, изменится финансовое положение Вашей семьи в ближайшем будущем : (1) значительно улучшится, (2) немного улучшится, (3) останется прежним, (4) немного ухудшится, (5) значительно ухудшится, (6) не знаю".
5.Отношение к внешней политике Болгарии, на которую возлагаются сегодня большие надежды. Вопрос 48 "Чувствуете ли вы себя не только гражданином Болгарии, но и европейцем?". Вопрос 49 "Как скоро, по Вашему мнению, Болгария станет членом Европейского Сообщества?". Вопрос 50 "Как Вы оцениваете вступление Болгарии в ЕС?". Вопрос 51 "Как вы оцениваете вступление Болгарии в НАТО?".
6. Социальная активность. Вопрос 41 "Выдвигали ли Вы когда-нибудь какие-либо предложения по устранению социальной несправедливости?".
7.Личный травматизм. Вопрос 34 "Подвергались ли Вы или Ваши близкие преступному нападению, насилию, ограблению и т.п.?"
8. Отношение к периодическим изданиям. Вопрос 35 "Какие статьи в печатных изданиях привлекают ваше внимание в первую очередь?".
9. Духовная жизнь респондентов. Вопрос 36 "Если Вы хотите посмотреть новый фильм и единственное, что о нем известно - это жанр, то что Вы предпочли бы?". Вопрос 37 "Какое художественное произведение Вы читали недавно или же читаете сейчас?".
10. Отношение респондента к религии. Вопрос 71 " Вы можете сказать о себе: (1) я очень религиозный человек, (2) я не очень религиозен, (3) скорее нерелигиозен, (4) я атеист."
11. Отношение к опросу. Вопрос 74 "Показалось ли данное интервью Вам интересным?".

Полевые работы.
В 1997 году были проведены массовые стандартизированные обследования по теме международного проекта. Полевые работы выполнены специалистами Национального Болгарского Центра Изучения Общественного Мнения. В целом отношение к опросу было позитивным и проблем в процессе работы не возникало. Аннулированных интервью практически не было. Ответы на соответствующие вопросы были закодированы.
Объем выборки - 1040 человек. Выборка представила население Болгарии по следующим параметрам: половозрастная структура, структура населенных пунктов (соотношение городского и сельского населения) в соответствии со статистическими данными конца 1996 года.
Сравнительные параметры выборки по России и Болгарии.


Россия
Болгария
ПОЛ

женский
57,0
51,5
мужской
43,0
48,3
ВОЗРАСТ

до 20 лет
4,6
3,3
20-29 лет
19,4
14,3
30-39 лет
22,5
18,2
40-49 лет
20,8
16,0
50-59 лет
14,2
15,8
старше 60 лет
18,4
32,4
НАЦИОНАЛЬНОСТЬ

русский / болгарин
90,3
85,4
другая
9,7
14,6
ОБРАЗОВАНИЕ

высшее
19,5
11,5
незакончен. высшее
3,4
1,3
среднее специальное
27,9
26,1
среднее проф-техн.
13,8
9,8
среднее общее
20,2
19,8
9 классов и меньше
15,2
31,6
В КАКОМ НАСЕЛЕННОМ ПУНКТЕ ПРОЖИВАЕТ

София / Москва,
С.-Петербург
10,0
13,8
обл./ районный центр
24,8
34,2
в других городах
41,6
21,0
в сельском населенном пункте
23,6
31,1


Вспомогательные обследования.
Дополнительная информация по поводу тревог и страхов, характерных для населения Болгарии, была получена из проведенного Центром Изучения Национальных Меньшинств Болгарии "Сравнительного исследования жизни болгар-мусульман и болгар-христиан" (май-июнь 1997 года). В анкету были включены вопросы, характеризующие отношение респондентов к различным видам опасностей, а также интенсивность страхов и тревог. Прежде всего это вопросы : "В какой мере Вы уверены в своем будущем?", "Насколько Вас тревожат вышеперечисленные опасности: криминализация общества, ядерная война, нападение соседних государств, гражданские и межэтнические войны, этническая и религиозная дискриминация, исламский фундаментализм, политические репрессии, катастрофические неурожаи, эпидемии, беззаконие и коррупция властных структур, кризис семейных ценностей, снижение культурного уровня населения, природные катастрофы, конец света?", "Как Вы считаете, мир станет враждебнее в ближайшие 30 лет или лучше?", "Что повлияет на будущее страны : (1) политика Турции, (2) исламский фундаментализм, (3) албанское вторжение на Балканы", "Есть ли вероятность новой войны на Балканах?", "Что может заставить Вас покинуть Болгарию?", "Согласитесь ли Вы на ограничение Ваших демократических прав и свобод для наведения порядка в стране и улучшения экономического положения?", "Боитесь ли Вы остаться без работы?". Объем выборки данного исследования - 2432 человека, среди которых христиане, мусульмане, этнические турки и румыны.
Кроме того, данные были получены из проведенных в августе 1997 года обследований "Социальная интеграция и степень политической активности молодежи Болгарии" и "Формирование европейского сознания у болгарской молодежи". Первый раз эти обследования проводились сразу после окончания серьезного политического кризиса в стране. Повторное обследование отразило изменение настроений и аспираций молодежи через полгода. В анкету-интервью были включены следующие вопросы: "Каково Ваше отношение к молодежным волнениям в январе/феврале 1997 года?", "Достигли ли эти протесты своей цели?", "Ожидаете ли Вы повторных выступлений, если условия жизни не изменятся?", "Каково ваше отношение к изменению системы школьного образования в Болгарии?". Здесь отразились все страхи нового поколения.
Болгарскими учеными был проведен контент-анализ политических манифестов и предвыборных программ (1991-1997) и государственной программы "Болгария 2001", принятой сразу после выборов 19 апреля 1997 года с точки зрения катастрофизма.
Полустандартизированный опрос на эту же тему был проведен среди 78 человек из 28 населенных пунктов (18 городов и 10 деревень) по вопросам: "Есть ли у Вас на сегодняшний день ощущение катастрофы?", "Это чувство личное или всеобъемлющее?", "Это сказывается на Вашем отношении к религии?".
Кроме того, было опрошено 68 экспертов, включая членов Парламента из всех политических партий и группировок, различных религиозных деятелей, гражданских служащих, работников, занятых в интеллектуальных сферах, и фермеров. Им были заданы те же вопросы (что и в полустандартизированном опросе), касающиеся влияния страхов на духовную жизнь человека.
Под руководством профессора кафедры психологии факультета философии Софийского университета П. Александрова среди 200 респондентов (100 болгар-христиан, 100 болгар-мусульман) был проведен суггестивный тест на следующие понятия: "катастрофа", "кризис", "Болгария", "политика", "демократия", "НАТО", главной целью которого было выяснить, какие ассоциации вызывают эти понятия, то есть какими основными словами респонденты характеризуют состояние кризиса в стране.
В январе/феврале и в августе/сентябре 1997 года был проведен контент-анализ прессы с целью выяснить, насколько негативная информация, сообщения о различных мировых катастрофах влияют на формирование катастрофичного сознания.

Интердисциплинарные аспекты.
Лингвистический аспект.
Понятие "катастрофа" имеет греческие корни, и в болгарском языке представляет нечто среднее между русским словом "катастрофа" и французским "catastrophe". В крупнейшем исследовании общеупотребительного болгарского языка, которое проводил Найден Геров на протяжении 40 лет во второй половине XIX, такое слово не встречается. Тем не менее термин этот появился в болгарской литературе и широко использовался такими ее классиками, как Чристо Ботевым и Иваном Вазовым, и применяется в настоящее время.
В толковом словаре болгарского языка издания 1993 года, т.7 (под ред. К. Чолаковой) слово "катастрофа" имеет 5 основных значений:
1. Несчастный случай с разрушениями и человеческими жертвами, причина которого - транспортное происшествие.
2. Непредвиденные обстоятельства, повлекшие за собой крах, или же событие, имеющее трагические последствия.
3. Неожиданный поворот в социальной, политической жизни, который приводит к полной дестабилизации, беспорядкам и гибели людей.
4. (спец.) Механическое изменение структуры поверхности Земли или иных космических тел, вызванные природными катаклизмами.
5. Трагическое развитие событий в драматическом произведении, особо характерное для древних трагедий.
Таким образом, становится понятно, что слово "катастрофа" в болгарском языке имеет широкий спектр значений, которые могут быть классифицированы следующим образом: механическое, онтологическое, социальное, природное и театральное. В данном контексте имеет смысл обратиться к социальной трактовке.
В Словаре Современного Болгарского Языка 1955 года, т.1 (под ред. академика С. Романски) присутствует понятие "национальная катастрофа", которое приобрело в болгарском языке и в болгарской истории особое значение.
В официальных документах часто встречается такой термин, как "человеческая катастрофа". Однако здесь есть некоторые нюансы. Понятие "национальная катастрофа" относится только к тем, кто непосредственно проживает на территории страны в настоящее время, а понятие "человеческая катастрофа", в отношении болгар, охватывает и тех, кто проживает за территорией страны. Наиболее часто упоминаемый синоним катастрофы в этом случае - "поражение" (с оттенком "национальное поражение").
С началом демократических преобразований в Болгарии (1989 год) термин "национальная катастрофа" вновь появился в обиходе, теперь уже в качестве предмета для полемики (особенное внимание ему уделяла Коммунистическая партия). Он часто появлялся в политических документах.
Имеет смысл отметить две особенности болгарского языка: во-первых, существует отдельное понятие социального бедствия - "национальная катастрофа", во-вторых - события современной истории Болгарии обозначаются как серия национальных катастроф, каждая из которых имеет свой порядковый номер: "первая", "вторая" и (вероятно) "третья".
Такое усиленное внимание к понятию "национальная катастрофа" отражает высокую тревожность нации. А такие изменения языка говорят о том, что катастрофичность стала структурным элементом национального сознания.

Исторический аспект.
Особенности развития государства.
После освобождения Болгарии от турецкого ига (1878 г.) внутренняя политика страны была полностью направлена на создание единого в национальном отношении государства. Формировалась сильная, хорошо обученная армия. В 1885 году образовался так называемый "союз" между княжеством Болгария и Восточной Румынией. И во времена Первой Балканской войны, объединенная болгарская армия добилась некоторых побед. Однако впоследствии глубокие противоречия между Балканскими коалициями по поводу раздела бывшего турецкого наследия вылились во Вторую Балканскую войну (1913 г.). Поражение Болгарии в этой войне было предопределено, несмотря на то, что ею в действительности не было проиграно ни одно сражение. Для страны важно было на тот период сбросить иго и объединиться в борьбе. Но война была проиграна.

Национальная катастрофа.
Термин "национальная катастрофа" впервые прозвучал в Болгарии в 1913 году. Им обозначили тот крах, разрушение, слом, которые происходили в социальной и политической жизни страны, и страшный эмоциональный упадок нации после поражения в двух войнах. В статьях и листовках, распространявшихся в огромном количестве летом и осенью 1913 года и особенно в 1914 году, ставились одни и те же вопросы, касающиеся поражения: ошибки дипломатических приготовлений, плохое руководство военными операциями, ошибки политиков и Правительства, роль королевской династии во всем этом. Общественное мнение пришло к единой точке зрения: Болгария пережила настоящую национальную катастрофу с ужасающими последствиями. Понятия "национальная катастрофа" и "человеческая катастрофа" объединяли поражение, трагедия, коллапс.
В самом начале 1914 года вопрос о национальной катастрофе был вынесен на Национальную Ассамблею. В итоге чего был создан специальный совет для расследования причин сложившейся ситуации. Было официально объявлено, что расследование не имеет политической подоплеки. "Необходимо поймать и наказать тех, по чьей вине произошла катастрофа", "оздоровить атмосферу в стране и очистить людские души" (Радев). Совет просуществовал с 21 апреля по 10 мая 1914 года. Создание такого совета должно было дать выход всем негативным эмоциям, накопившимся в душах людей. Не случайно было отмечено в официальных заявлениях, что "болгарская катастрофа - это набор нелепых случайностей, в которых просматриваются влияние соседей и неблагополучное прошлое" (Саказов).
Со стороны общественных партий звучали в адрес совета обвинения в бездействии и утаивании фактов виновности действующего правительства. Дебаты по этому поводу носили целиком обвинительный характер и относились к области философии истории. "Война была вызвана исторической необходимостью"(Генадиев). Как показали последующие события, следственный комитет положил конец "эре надежд". "Наши ожидания были обмануты, и снова мы склоняем свои головы и становимся рабами". Споры и дебаты прекратились с началом расследования отрицательной роли правительства, которое возглавляли во время войны Гешев и Данев. Итогом работы следственного совета стал объемный труд (4 тома, 2500 страниц), который предоставили на суд широкой общественности. Но никакого решения по данному вопросу вынести не удалось - страна была вовлечена в новую войну, которая тоже стала для страны национальной катастрофой. В попытке предотвратить вторую национальную катастрофу (избежать участия в первой мировой войне) большую роль сыграл лидер Болгарского Аграрного Союза Александр Стамболийски. На встрече с королем Фердинандом он предупредил монарха: "Любая, предпринятая Вами совместно с нынешним правительством акция обречена заранее, ибо катастрофа 16 июня 1913 года окончательно подорвала доверие к Вам как к великому дипломату; люди потеряли всякое доверие к разрозненным партиям, стоящим во главе Болгарии, и все ужасы Балканской войны еще живы в сознании людей".
Вся предвыборная стратегия Болгарского Аграрного Союза (самой популярной партии того времени) перед парламентскими выборами 1919 года строилась на требовании уголовной ответственности для виновников национальной катастрофы. В ноябре 1919 года, после подписания Нейилского мирного договора, XVIII Национальная Ассамблея приняла закон "О наказании всех виновных в человеческой катастрофе в Болгарии", который впоследствии был назван "некрологом за прошедшие 40 лет и на долгие годы вперед" (Чешмедьев). Только после этого стали явными причины и последствия этого величайшего кошмара в истории страны. В Законе было отмечено, что "катастрофа нанесла такой удар по Болгарии, устранить последствия которого практически невозможно" (Ботев).
В 1921 году на XIX Национальной Ассамблее обсуждался и был принят закон (на основании референдума) о "Возложении вины и ответственности за непоследовательное проведение войн и за катастрофические для страны результаты этих войн на министров кабинета Гешова (16 марта 1911-1 июня 1913), Данева (1 июня - 4 июля 1913) и Малинова (21 июля - 18 октября 1913)". Основанием для принятия такого закона стала политическая борьба, развернувшаяся в то время: "Вместо того, чтобы признать свои грехи после катастрофы, бывшие министры толкнули страну к новой катастрофе".
Тема национальной катастрофы возникла вновь после окончания второй мировой войны. На очередной Национальной Ассамблее (1946) обсуждался вопрос о том, быть ли Болгарии монархией или же стать парламентской республикой. Выступая на заседании, премьер-министр Георгиев (общественное объединение "Звено") сказал, что представители королевской династии "вовлекли нас в период бесконечных неудач, благодаря чему страна пережила лишь три национальные катастрофы, ибо случай не дал им возможности вовлечь Болгарию в очередную катастрофу". Глава радикальной партии Габровски не был настолько категоричен, но тем не менее заявил: "Последствия той пагубной для страны политики до сих пор свежи в памяти людей национальные катастрофы 1913, 1918 годов; третья катастрофа 1944 года была предотвращена народным фронтом ценой больших потерь и усилий".
В учебниках по истории, изданных после 1989 года, содержится уже более мягкое толкование событий того времени, с точки зрения нарастания катастроф с 1913 по 1918 года и виновности конкретных политиков за них. Но даже в самых общих рассуждениях о событиях того времени присутствуют слова: "первая национальная катастрофа", "первое национальное поражение", "вторая национальная катастрофа".
События тех лет оказали поистине травматическое воздействие на психологию нации. В 30-е годы было популярным выражение "болгарский синдром", имеющее непосредственное отношение к событиям того времени.
Крупнейший болгарский социолог Иван Хадьиски (1907-1945) расшифровал значение этого феномена: "это непродуманные, кое-как проведенные наспех, без всякой цели, мероприятия и к тому же при несчастливом стечении обстоятельств, итог которых - грандиозный скандал". В лингвистической практике других стран ничего подобного не встречается, не существует ни в одном языке аналогичной дефиниции, которая бы говорила о национальном качестве в столь уничижительном значении. Мир не знает такого французского, английского, сербского, румынского или латиноамериканского синдрома. Это можно объяснить только тем, что в сознании болгар очень силен "катастрофический комплекс".
Выводы.
1. Понятие "национальная катастрофа" появилось в Болгарии в 1913 году и прочно вошло в историографию страны. Появились понятия: "первая национальная катастрофа", "вторая национальная катастрофа". Этот термин встречается и в официальных документах, и в законодательных актах, и в учебниках истории.
2. Понятие "катастрофа" не пропало со временем. Оно прочно вошло и в болгарский язык, и в сознание населения.
3. Ответственность и вина политиков за происходившие в стране события, за войны и прочее обрели смысл: "вина за национальную катастрофу".
4. В разное время понятие "национальная катастрофа" имело разное влияние на общественно-политическую жизнь страны. Сначала им обозначали тот драматический опыт, который страна приобрела за столь непродолжительный период, позже оно стало важным инструментом политической борьбы.
5. В 60-х годах в Болгарии появилось понятие "третья национальная катастрофа". Ожиданием этой катастрофы была проникнута жизнь болгар 40-х - начала 50-х годов.
6. В учебниках истории, появившихся после 1989 года, авторы стремились объяснить все события лишь с точки зрения провала или успеха политики национального единства интересов страны.
7. Болгарские историографы столкнулись с серьезной проблемой: как обозначить все те негативные события в истории страны, которые привели к развитию катастрофического комплекса у нации.

Политический аспект.
В самом начале переходного периода в Болгарии (10 ноября1989 года) обстановка в стране была названа кризисной. Это признавала и находящаяся тогда еще у власти коммунистическая партия и только-только сформировавшаяся оппозиция. В свете последовавших политических изменений слово "кризис" оказалось явно несоответствующим обстановке.
Интенсивность политической борьбы того времени отразилась в предвыборных манифестах и программах. Особый интерес в рамках данного исследования представляет язык этих документов на предмет использования катастрофической лексики. Ключевыми словами политических дискуссий стали: экологическая катастрофа, экономическая катастрофа, производственный кризис, демографическая катастрофа, политическая катастрофа, национальная катастрофа. Одни партии утверждали, что катастрофа уже произошла, другие - что она вот-вот наступит, третьи говорили уже о результатах катастрофы. Все сходились в одном - катастрофа где-то рядом.
К 1997 году ситуация достигла апогея. В политических документах уже встречаются высказывания, что "в настоящий момент страна переживает самый тяжелый за всю историю страны кризис", речь шла не о гибели государства, а о третьей национальной катастрофе.
Обратимся к истории: в 1913 - 1919 годах термином "национальная катастрофа" характеризовали военное поражение страны, в результате чего Болгария потеряла часть издавна принадлежавших ей земель. В 1945-46 годах, несмотря на сильную прокоммунистическую пропаганду, болгары считали, что страна находится на грани национальной катастрофы. Все это в основном касалось территориальных потерь или притеснений. Между тем вновь вошедшее в обиход в 1990 году понятие "национальная катастрофа" не имело уже никакого отношения к территориальным потерям страны. Поэтому нельзя говорить о полной неактуальности слова "кризис" в 90-х годах. Или же о полном единстве политической лексики этого периода.
Болгарскую кризисно-катастрофическую политическую лексику 1990-х годов условно можно классифицировать следующи образом:
1. Синонимы катастрофизма: поражение, опустошение, крах, гибель, коллапс, бедствие.
2. Существительные, принимающие катастрофическое значение только в определенных обстоятельствах: дезинтеграция, обвал, трагедия, провал, разгром, беспорядок.
3. слова, непосредственно характеризующие катастрофу: голод, дно, мусор.
4. Слова, усиливающие катастрофическое значение: насилие, опасность, агрессия, пагубный.
Во многих политических документах встречаются и понятия более сильные, чем "катастрофа": гибель, геноцид.
К катастрофической лексике обращались все политические партии. Партия социалистов и партия радикальных коммунистов крайне мало используют "сильные" катастрофические языковые единицы. Возможно потому, что свое отстранение от власти, спровоцированное массовыми волнениями, они восприняли как личную трагедию.
Основная антикоммунистическая группировка Объединенные Демократические Силы - тоже почувствовали себя в специфической обстановке. Они приняли существующую власть de facto и старались провести свою программу, ориентированную в основном на позитивные перемены, поэтому тоже избегали "сильных" эпитетов, хотя катастрофическую лексику использовали довольно широко.
Больше всего слов катастрофического значения встречается в программе Бизнес Блока Болгарии, который усиленно эксплуатировал негативные настроения и тенденции в популистских целях.
Меньше всего использовала эту лексику либеральная коалиция Союз Национального Спасения, несмотря на то, что само название является антонимом катастрофизму и подразумевает апеллирование именно к подобной терминологии. Движение за Права и Свободы, среди приверженцев которой в основном этнические турки и мусульмане, отличалось крайней сдержанностью в оценке происходящих событий с точки зрения катастрофы. Меньше всех остальных партий катастрофическую лексику использовала Болгарская Евро-Левая партия, которая полностью строила свою программу на поиске оптимального политического и экономического варианта развития страны. Это также относится и к типичным либеральным партиям, не представленным в Парламенте.
Таким образом, подводя итог вышесказанному, можно сделать следующие выводы:
1. Политический язык переходного периода в Болгарии многолик и наполнен катастрофической лексикой.
2. Сама катастрофическая лексика достаточно разнообразна. Ее активно использовали политические партии от крайне левых до крайне правых. Долгое время партии спорили, что именно обозначить катастрофой: коммунистическое прошлое или демократическое настоящее. Отрицание было популярно, однако неплохие шансы на победу были у партий, предлагающих позитивную трактовку будущего. В 1994 году Болгарская Социалистическая Партия победила на выборах с лозунгом: "Прекратим разорение страны! За обновление Болгарии!". Но продержалась она у власти не долго. После провала социалистов вперед выдвинулись Объединенные Демократические Силы Болгарии.
3. В катастрофическом "словаре" 90-х годов многие значимые термины отсутствуют, тогда как другие представлены в избытке. Почти не встречаются, например, такие понятия, как гражданские и межэтнические войны, геноцид, терроризм, политический экстремизм, глобальная катастрофа. Все внимание сосредоточено на экономических, экологических, демографических и политических аспектах. Широко обсуждаются проблемы социальной патологии: преступность, коррупция, мафия, ухудшение здоровья нации, кризис моральных ценностей.
4. Особое внимание в ходе политической борьбы уделяется поиску виновных в кризисе (или катастрофе).
5. Можно отметить чрезмерное внимание к катастрофической лексике. Можно сказать, что рассуждения о кризисе настоящего, заменяющие поиск возможных вариантов развития страны, лишь способствуют дальнейшему развалу страны, не смотря на хороший экономический и человеческий потенциал страны.
Незадолго до начала переходного периода Збигнев Бжезинский в своей книге "Обвал"(1989) писал, что среди всех коммунистических стран восточной Европы и даже Азии Болгария является наиболее устойчивой и стабильной. И как ни странно, именно в Болгарии поднялся такой шум по поводу надвигающейся катастрофы.
Болгария стала развиваться по так называемой "биполярной" модели, и борьба политических сил завершилась со счетом 0:0. На политической арене происходили острые столкновения между сильной еще коммунистической партией, которая сумела победить на двух демократических выборах, и антикоммунистической оппозицией, которая в итоге пришла к власти уже на более длительный период. Экономические реформы были отложены в результате этой борьбы, которая закончилась лишь осенью 1998 года.
6. Еще нет в стране здравомыслящих политиков, которые противостояли бы "идеологии тревог". Между тем уже вовсю идут поиски оптимальных экономических реформ и сплочение основных политических сил.
В апреле 1998 года, после окончательной победы своей партии, лидер Объединенных Демократических Сил Костов сказал, что его не очень радует победа, потому что принимает власть в разваливающемся государстве. Несмотря на это, в государственной программе "Болгария 2001" нет никаких намеков на катастрофу. Это экономическая программа, нацеленная на выход из кризиса и возврат к нормальной жизни.

Журналистский аспект.
Свобода слова.
Вплоть до 1989 года, болгарская пресса, радио и телевидение пользовались исключительно языком официальной политики. Даже популярная в начале 90-х годов в Болгарии российская печать эпохи перестройки и гласности, которая оказала значительное влияние на общественное мнение и прессу того времени, не сразу смогла переломить эту тенденцию.
10 ноября 1989 года. Конец эпохи коммунизма. Болгарской журналистике необходимо было в очень короткий период переосмыслить прошлое и оценить настоящее. Периодическая печать перестраивалась очень медленно и долго не могла определиться. Обвинения в адрес прошлого не были конкретными, критика существующего положения дел - символическая.
Прорыв произошел только в 1990 году. С одной стороны, новоиспеченная оппозиционная пресса вполне легально публиковала диссидентские материалы, с другой стороны, независимые издания широко обсуждали политические события. Но довольно быстро наиболее массовые еженедельные и ежедневные издания заняли позицию героя Алеко Константинова: "Все вокруг мошенники!". Наибольшую популярность обрели ежедневная газета "24 часа" и еженедельник "168 часов". Держась в стороне от основных политических сил и оппозиции, они совершенствовали "новый язык болгарской прессы", язвительно и цинично высмеивая всех политиков без исключения. Большинство изданий подхватило этот саркастический тон, благодаря чему люди вскоре потеряли всякое уважение к политическим лидерам и государственным институтам. Чтобы привлечь к себе больше внимания, пресса "окучивала" не только простых граждан, но и разные политические партии, подыгрывая то тем, то этим.
Таким образом, суть "нового политического языка Болгарии" сводилась к отрицанию. Обличение, осмеяние, отрицание любых идеалов и социальных институтов, не только политических. Исключение составляли только ангажированные партийные издания ("Дума", "Демократия"). Критика в адрес правительства, парламента смешивалась с чисто популистскими лозунгами. Язык средств массовой информации стал грубым и вульгарным (более 90% всех СМИ).
Болгарская пресса переняла, главным образом, черты американских и английских СМИ (макеты, верстка, внешний облик) и предназначалась для неприхотливого массового читателя. Мнение отдельного журналиста, обычно достаточно посредственное, выдавалось за гражданскую позицию.
Процесс слияния политического жаргона и публицистики и принято считать отходом от официозной прессы. Осмеяние политических институтов и культивирование идеи невозможности построения гражданского общества в Болгарии вкупе с сильной конкуренцией среди СМИ, которая заставляла использовать любые средства для привлечения аудитории, - все это создало потенциальную опасность для демократических начинаний. Конфронтация перешла любые границы. В идеологии царил такой же хаос, как и в политике.
Не ограниченная ничем конкуренция между так называемой независимой и официозной прессой привела к сильнейшей вульгаризации языка средств массовой информации. Гласность была воспринята как свобода слова в буквальном смысле. Язык массовой периодики опустился до уровня выкриков подвыпившего ковбоя из второсортного вестерна. В результате чего возникла острая необходимость в языковых, идеологических и политических табу. Демократическая цензура могла появиться лишь с возникновением новых ценностей и новых демократических институтов, но этого не произошло. Страна жила отрицанием прошлого, ощущая пустоту настоящего.
Однако ответственность за это нельзя целиком возложить на средства массовой информации. Создание новой болгарской политической модели происходило в условиях сильной конфронтации, спонтанно и хаотично. Слишком долго политики оттачивали фразеологию, и сейчас уже сложно установить, кто первый потерял к ним доверие: общество или пресса. В любом случае, пресса способствовала процессу.
Царивший в стране хаос, массовые колебания, стресс, политическая и экономическая дестабилизация поставили СМИ перед выбором: выживание, коммерческий успех или защита вечных ценностей. Условия рынка таковы, что тот, кто не плывет по течению, погибает.
Негативная информация.
Профессор Д. Градев и профессор Л.Андреева (кафедра психологии, факультет философии, Софийский университет) провели в 1997 году пилотажный контент-анализ пяти самых массовых по тиражу газет ("Труд", "24 Часа", "168 Часов", "Стандард", "Новинар") на предмет использования негативной лексики. Эти издания имеют статус "независимых", не отражают точку зрения правительства или одной из правящих партий.
Полтора месяца тщательному анализу подверглись все материалы этих изданий на следующие темы: экономика, политика, образование, преступность. Результаты показали, в каждом выпуске любого из вышеперечисленных изданий содержалось от 10 до 14 статей негативного содержания. Негативные статистические данные публиковались без интерпретации и часто без особой логической необходимости. Никаких возможных путей улучшения социальной жизни в подобных статьях не содержалось, только отрицание. В рамках исследований было опрошено 45 человек(нестандартизированные интервью) различного возраста и социального статуса на предмет влияния на них негативной информации через СМИ. Дополнительно было опрошено 12 специалистов, которые по роду своей деятельности обязаны читать газеты и журналы. Основной результат этого исследования может быть кратко выражен в следующем: большинство людей ощущают тревогу не только благодаря своему жизненному опыту, но и благодаря нагнетанию обстановки средствами массовой информации. Болгары уверены, что среди всех постсоветских стран Восточной Европы их страна занимает последнее место по уровню жизни, несмотря на то, что проводимые сейчас в стране реформы нацелены на процветание нации. Такой нигилизм оказывает сильнейшее влияние на национальную психологию населения Болгарии. Это характерно не только для массового сознания, но и для поведения на индивидуальном уровне. Результат таких изменений - рост безразличия и социальная пассивность. На уровне психологии это означает, что большинство населения Болгарии страдает синдромом беспомощности, не принимает настоящее, что приводит к нарушению процесса социальной адаптации и к эскапизму. Одной из причин такого положения - безответственное поведение СМИ, которые публикуют данные без всякой на то причины, не представляя никаких объяснений, поэтому люди не знают, меняется что-то или нет, и ощущают себя некомфортно.
Выводы
1. СМИ в Болгарии широко используют катастрофическую лексику.
2. Гипотеза, выдвинутая автором международного проекта, о том, что основным распространителем негативной информации является оппозиционная пресса, - подтвердилась.
3. Что касается политически ангажированных изданий, то негативную информацию они распространяют только в отношении своих противников, что касается независимой прессы - она распространяет такую информацию обо всех и обо всем.
4. Самыми массовыми по тиражу изданиями Болгарии ("часовыми" "24 часа" и "168 часов") был создан специфический бульварный язык - "ширпотреб", отличающийся своим нигилизмом, сарказмом. В самом начале перестройки общественных отношений он действительно помог преодолеть косность и догматичность тоталитарной журналистики, но сегодня эти издания уже просто эксплуатируют катастрофический комплекс нации.

Психологический аспект.
Сравнительный ассоциативный тест выявил интересную особенность в отношении к словам "катастрофа" и "кризис". Первый термин вызывает у людей вполне разумные, нормальные ассоциации (особенно это относится к христианской части населения). Понятие "кризис" вызывает чрезмерно негативные ассоциации. Картина станет яснее, если взглянуть на ассоциации болгарских респондентов, в зависимости от значений слова "катастрофа", представленных в толковом словаре.


Христиане
Турки
Всего
транспортное
17
10
27
онтологическое
27
31
58
социальное
7
9
16
природные
катаклизмы
1
4
5
театральное
(драма)
4
0
4
оценочное
20
31
51
общее
19
11
30
другое
6
3
9

Как видно из таблицы, в сознании людей преобладают онтологические и оценочные ассоциации. В онтологическом смысле с катастрофой связывают следующие слова: смерть, кровь, голод, больница, женщины, жертва, болезни, убийства, человеческая жизнь. Большинство этих ассоциаций вполне нормальны и связаны с тем негативным значением, которое в него и заложено. Оценочные ассоциации слишком эмоциональны - зло, плохое, худшее, или скрытый психологический смысл - беспокойство, волнение, страшный, страх, ужас, сожаление, боль, кошмар, отвратительный.
Транспортные ассоциации сводятся к одной единственной - автокатастрофа. В целом к этой группе относят все виды транспорта: телега, легковая машина, грузовик, автобус, поезд, самолет, а также все, что связано с движением, - пешеход, светофор, поворот, шоссе.
Социальные ассоциации связывают респонденты в основном с политикой. Главенствующая идея: политики ответственны за все происходящее в стране. Другие сразу же думают о массовых акциях - митингах и демонстрациях, что вполне понятно: совсем недавно, когда в Болгарии встала практически вся промышленность, множество людей вышло на демонстрации. "Катастрофа" ассоциируется также со словами "экономическая" и "инфляция" и связывается с такими общими понятиями, как человечество, государство, наша нация. Заслуживает внимания тот факт, что часто люди ассоциировали "катастрофу" с Болгарией как таковой.
Мало внимания люди обращают на природные катаклизмы. Основные ассоциации - град, дождь, буря. Такое восприятие типично было и для довоенной Болгарии, что отметил знаменитый поэт П.Яворов: в своем стихотворении "Град" он горько сожалеет, что современное поколение слишком урбанизировано - его больше волнуют дорожные происшествия, чем дождь или град на улице.
О сценическом, театральном значении этого слова вспоминают только, когда говорят о "трагедии".
Общие, глобальные ассоциации в некотором смысле объясняют сущность катастрофического сознания. В этой группе встречаются и "высокие" слова (апокалипсис) и ежедневные (опасность, проблемы, препятствия, несчастный случай).
Странно, что в ассоциациях болгарских респондентов отсутствуют такие немаловажные, как экологическая катастрофа, геноцид.
Понятие "кризис" вызвало значительно больше ассоциаций с социальным коллапсом: голод, болезни, кошмары, несчастье, ужас, страх, зло, современная жизнь в Болгарии, политика, катастрофа. Чаще всего опрашиваемые связывают кризис с ежедневными экономическими проблемами: безработица, бедность, нищета, нужда, дефицит, попрошайничество, налоги, еда. Прямые ассоциации в отношении продуктов: масло, сыр, вода, хлеб и деньги. Некоторые даже говорят о более сильных понятиях, характерных скорее для слова "катастрофа": проклятие, месть, терроризм, богохульство, разврат. Почти во всех случаях респонденты идентифицируют это слово со своей страной. На идеологическом уровне это - расизм, тема ответственности прослеживается через такие ассоциации: их способ управлять государством, коррупция, политические партии, Объединенные Демократические силы Болгарии, Болгарская Социалистическая партия, валютный коридор, эмбарго.
Понятие "демократия" достаточно амбивалентно. Ассоциации респондентов распределились следующим образом: рациональные - 79 респондентов, эмоционально-положительные - 21, негативные - 59, амбивалентные - 39, нейтральные - 2. Иногда респонденты называют такие слова: приятный, хороший, свобода, любовь, любовь к свободе, обновление, правосудие, равноправие, права, порядок, законы, согласие, мечта, даже встречается слово святой. Есть и диаметрально противоположные ассоциации - анархия, несвобода, какофония, рафинированный, ложь, демагогия, беспорядочность и даже разврат и порнография. Многие воспринимают демократию в тесной связи с тем, что происходит сегодня в Болгарии: болгарский путь, много шума из ничего, ничего нового. Связующей нитью между пессимистами и оптимистами служат такие ассоциации: утопия, вымысел, миражи, иллюзии, сказки, - они отражают реальный результат демократических процессов в Болгарии. Многие считают, что демократия - это сказка, некоторые задаются риторическим вопросом: доживем ли мы до такого? Но в любом случае болгары смотрят на эту проблему достаточно реалистично и на вопрос, доживем ли мы до этого, отвечают - да.
При том разнообразии ассоциаций со словом "демократия", ассоциации со словом "политика", наоборот, поражают своим однообразием: рациональные ассоциации - 72 респондента, эмоционально-положительные - 2, негативные - 115, нейтральные - 2. Никакие понятия этой же группы, включая даже "коммунизм", не вызывают такого негативного отношения. Политику смешивают с проституцией, называют мерзостью, грязью, гомосексуализмом, мошенничеством, глупостью, говорят, что там процветает взяточничество, жульничество и чаще всего говорят, что все политики - грязные махинаторы. Коммунисты награждают демократов такими эпитетами, демократы - коммунистов. Видимо, это длительное рассматривание грязного белья отложилось в сознании нации. Все политические деятели в сознании болгар - негодяи.
Выводы
1. Слово "катастрофа" вызывает широкий круг ассоциаций. По вертикали они варьируются от беды до ужаса, от несчастного случая до апокалипсиса. Для данного социологического исследования это очень важно, потому как эти ассоциации охватывают весь спектр вопросов, представленных в анкете-интервью, - беспокойство, сильная тревога, постоянный страх. По сути, этот тест играет роль методологической проверки точности вопросов анкеты.
2. Проведенный тест показал, что в Болгарии достаточно устойчивая тенденция придавать ежедневным проблемам "катастрофическое" значение. С точки зрения вертикального распределения страхов - уровень тревоги не очень высокий. Горизонтальное же распределение свидетельствует о господстве онтологических и транспортных ассоциаций. Это дает возможность интерпретировать данные опроса несколько в другом ключе.
3. Понятие "катастрофа" в большинстве случаев - субъективно. При оценке катастрофы на первое место выходит либо уже имеющийся опыт либо чисто субъективное отношение к проблеме. В любом случае разумно-рациональные ассоциации доминируют. Наблюдается сильные расхождения между простым человеческим восприятием катастрофы и тем, как это преподносят СМИ. СМИ обращают внимание только на идеологический подтекст, индивидуумы - на онтологический смысл.
Глава 19. Социологические аспекты и результаты исследований в Болгарии
Уверенность в будущем.
1. В целом для болгарских респондентов характерна высокая степень неуверенности в будущем. Каждый четвертый респондент отвечает "совершенно не уверен".
2. Динамика процесса. Полученные данные свидетельствуют, что за достаточно короткий период (полгода) произошли серьезные изменения в отношении к будущему. В феврале наблюдалась кульминация социальной напряженности и начало нового этапа политической жизни. Страны: устранение социалистов из органов исполнительной власти. (4.02.97., исследования проводились в конце месяца). В апреле прошли предварительные парламентские выборы, и это событие стало для болгар крушением всяческих прежних надежд. К июлю 1997 года стало абсолютно ясным, что любые ожидания улучшения экономической ситуации были утопичны изначально.
Эти данные по Болгарии по всем параметрам сравнимы с российскими данными. В России из всего числа опрошенных - 59% неуверены в будущем, в Болгарии - 56,4%. В целом в обеих странах доминирует ответ "скорее неуверен".
Идентификация неуверенности.
На основе ответов болгарских респондентов на вопрос "Когда Вы говорите, что уверены или неуверены в будущем, о ком прежде всего вы думаете?", можно сделать следующие выводы:
а. Больше всего люди беспокоятся о своем будущем и будущем своих близких;
б. На втором месте стоит будущее Болгарии и ее граждан;
в. На третьем месте - будущее людей своего поколения.
Меньше всего респонденты озабочены будущим человечества и планеты в целом, но при этом высказывают некоторые опасения за будущее своей нации.
Социологов, занимающихся проблемами молодежи, вряд ли удивит такая озабоченность будущим людей своего поколения. Понятие "люди моего поколения" ближе людям, чем "социальная, этническая или территориальная группа", "когорта". То есть это означает, что диахроникальная идентификация (в географическом и социальном пространстве) в данном случае важнее, чем положение. Понятие "этническая группа" сближается в сознании респондентов с понятием "гражданин этой страны", а оба понятия объединяются в "жители Болгарии". Поэтому в целом обеспокоенность будущим людей, "проживающих в Вашем регионе, занимающих то же положение, что и Вы", не вызывает особого удивления.
Беспокойство о будущем своего поколения чаще всего выражают пенсионеры и молодежь. Это характерно для 12% молодых людей в возрасте 15-20 лет, 6% для людей 30-39 лет, что еще раз доказывает, что молодежь совершенно особенная социальная группа.
В целом отношение к будущему в Болгарии и России выглядит так:
Когда Вы говорите, что уверены или неуверены в своем будущем, о ком Вы прежде всего думаете?

Болгария, %
Россия, %
о себе и своих близких
71.0
73,3
о гражданах Болгарии / России
9,6
12,6
о людях моего поколения
8,1
5,4
о людях, занимающих такое же социальное положение, что и я
4,0
2,2
обо всем человечестве
3,0
3,8
о людях, живущих в моем регионе
2,2
2,2
о людях, принадлежащих к той же этнической группе,что и я
1,5
0,6

Этнический аспект.
Общую картину можно представить по следующей таблице.
Уверенность в будущем среди представителей различных этнических групп (%).

Каждый третий христианин в Болгарии, каждый четвертый турок и каждый шестой цыган вполне уверен в своем будущем. Объяснение этому будет дано чуть дальше в разделе Этнические факторы. Их общий смысл сводится к тому, что 2/3 цыганской общины не уверены в своем будущем из-за сильной маргинализации и своего рода гонений по отношению к этой группе.
Будущее Болгарии.
В отношении будущего своей страны мнения болгарских респондентов разделились: 1/4 всех опрошенных твердо уверены в будущем своей страны - 25,2%, больше 1/3 опрошенных - 37,2% ощущают некоторое беспокойство по этому поводу, а менее 1/3 - 30,3% чувствуют сильную тревогу и страх. Большая часть респондентов находится где-то между уверенностью и неуверенностью. В целом степень неуверенности в Болгарии ниже, чем в России. В России доминирует ответ "испытываю сильную тревогу по этому поводу", а в Болгарии - "некоторое беспокойство". Если не принимать во внимание эти факты, то все равно трудно назвать нормальной ситуацию, когда лишь 1/4 населения страны уверена в будущем!?
Проблема в Болгарии осложняется еще и тем, что большинство населения считает, что страна развивается не в правильном направлении. В принципе, такие опасения характерны для населения всех стран Восточной Европы. Причина - крайне тяжелый этап перехода этих стран к рыночной экономике. В Болгарии к этому прибавилась и сильная политическая поляризация общества. Только 39% респондентов считает, что страна развивается в правильном направлении. 1/3 думает совершенно противоположно (32,3%), а 27,9% респондентов вообще не имеет мнения на этот счет. Заметно в последнее время и некоторое улучшение ситуации. В 1996 году ответы на этот вопрос распределились таким образом: 10% считали, что страна развивается в правильном направлении, 73% думали противоположное. Партия социалистов уже израсходовала кредит доверия даже среди своих приверженцев. В августе 1997 года социальный и психологический климат в стране был более благоприятный, не только потому, что существовало некоторое доверие к правительству, но и благодаря вниманию к Болгарии со стороны мировой общественности.
Ответы на вопрос "Как, по вашему мнению, выглядит будущее страны?" распределились следующим образом:
Как Вам представляется будущее страны (%).
1
Не думаю, что жизнь в Болгарии сильно изменится в ближайшие несколько лет
24%
2
Я думаю, что произойдут серьезные положительные изменения в ближайшем будущем
29%
3
Я думаю, что изменения будут негативными в ближайшем будущем
10,6%
4
Я ожидаю каких-то перемен, не знаю, положительных или негативных
26,9%
5
Не знаю
8,2%

Из таблицы видно, что люди ожидают скорее негативных изменений. Более 1/3 опрошенных не могут определиться. Если к этому прибавить респондентов, выбравших ответ №1, то получится больше половины. Картина выглядит не очень оптимистичной. Тем более, что опрос проводился в период политического затишья.
Да, нельзя сказать, что болгары с оптимизмом смотрят в будущее. Однако каждый пятый респондент уверен в будущем, несмотря на то, что он не всегда уверен, что страна развивается в правильном направлении. Лишь 5% респондентов чувствуют абсолютную уверенность в отношении будущего, несмотря на те негативные процессы, которые происходят в стране. Уверенность можно отследить на тактическом и стратегическом уровнях. Даже небольшое количество оптимистично настроенных. Можно еще упомянуть о различиях места проживания, что тоже влияет на этот показатель, но эти факторы будут подробно рассмотрены далее.
Будущее человечества.
Естественно, значительно большее число респондентов беспокоится о будущем страны, а не о будущем человечества. Но тем не менее 29% опрошенных с оптимизмом смотрят на будущее Планеты, 35,3% ощущают некоторое беспокойство по этому поводу, а 19,9% - ощущают страх и постоянную тревогу, не имеют определенного мнения - 15,1% (больше, чем в предыдущих разделах!).

Какое из приведенных ниже высказываний Вам ближе всего(%).
Мир станет более ожесточенным
39%
Мир станет значительно лучше и добрее в ближайшие 30 лет
33,7%
Не знаю
26,9%

Здесь тоже можно выделить три категории респондентов: пессимисты, оптимисты и не определившиеся. Пессимисты доминируют. Оптимистично смотрит в будущее человечества только каждый третий. Оптимистов больше среди мужчин - 38% (женщины - 29%), молодежи 15-29 лет - 42% (люди старше 60 лет - 24%). Одинаково пессимистично настроены как жители Софии (38%) так и те, кто живет в деревнях (40%), люди с высшим образованием (37%) и люди с начальным образованием (38%).
Конечно, нельзя делать серьезные выводы, основываясь только на этих данных. Пессимистическое видение мира обусловлено самыми различными причинами, и зависимость здесь не такая простая, как в отношении оптимистов.
Можно закончить эту главу тем, что отношение к будущему страны и к будущему человечества тесно взаимосвязаны.

Вероятные опасности.
В целом вероятность четырех групп опасностей, представленных в проекте по данным опроса, в Болгарии ниже, чем в России. Самые большие различия наблюдаются в отношении к предсказываемым специалистами экономических катастроф и к социально-экономическим потрясениям длительного действия. По оценкам болгарских респондентов наиболее вероятными являются неожиданные, внезапные природные, экономические или политические бедствия (они беспокоят от 1/3 до 1/2 опрошенных); применительно к этой группе преобладает ответ "достаточно вероятно".

Мнение болгарских и российских респондентов о возможности различных опасностей. (%) (ответ "достаточно вероятны").

Наблюдается и некоторая зависимость в отношении людей к тому или иному катастрофическому сценарию. К примеру, те, кто ожидает политический и экономический хаос, тот считает и экологические проблемы вполне вероятными (57,2%). И наоборот, те, кто считает, что экологическая катастрофа вполне вероятна, в большинстве случаев (69,7%) уверены, что экономический хаос тоже возможен.
Закономерности в отношении к вероятным опасностям мы выявили следующие:
а) наиболее вероятны для большинства респондентов - неожиданный экономический или политический хаос;
б) вероятны меньше, чем для 1/2, но больше, чем для 1/3 респондентов - экологические бедствия;
в) вероятны для 1/3 респондентов - неожиданные социально-экономические катаклизмы.
Парадокс, но опасности, действительно наиболее вероятные в современных условиях (социальные и экономические потрясения длительного действия), реже всего называются респондентами среди наиболее вероятных. Справедливым кажется утверждение, что "то, что видно лучше, всегда скрыто для глаз". Гиперинфляция и массовые волнения, охватившие страну в 1997 году, воспринимаются респондентами не как неизбежный этап периода экономического кризиса, а как экономический хаос совсем не "длительного действия".
Наглядное представление о полученных данных дает следующая таблица.
Распределение ответов "наиболее вероятны" в отношении различных катастрофических сценариев (%).
Нет ответа
24,2
1 ответ
25,5
2 ответа
21,7
3 ответа
17,0
4 ответа
11,6
всего
100

1/4 часть опрошенных не восприняла ни одну из предложенных опасностей, как вероятную. Около 1/2 опрошенных (47%) называют вероятными один или два сценария и 29% уверены, что возможны три варианта.
Мнение респондентов о степени тревожности других членов общества тоже кажется достаточно интересным. Нередко получается так, что опрашиваемые свои собственные опасения и другим членам общества.
В какой мере нижеперечисленные бедствия кажутся опасными лично для Вас и для Ваших близких?(%).

Маловероятны
Достаточно вероятны
Не знаю
Неожиданные, внезапные, непредсказуемые природные экономические или политические - любые
36%
50%
14%
Предсказываемые многими специалистами экологические катастрофы
39%
39%
22%
Социально-экономические потрясения длительного действия
46%
29%
24%
Бедствия, порождаемые внешними враждебными силами
42%
29%
29%


Виды опасностей.
Все вероятные опасности, выделенные в Проекте, мы условно разделили на десять основных групп: экономические, социально-патологические, правительственные, идеологические, моральные, демографические, военные, экологические, природные, универсальные (абсолютные). Некоторые взаимно пересекаются: социально-патологические - правительственные, идеологические - моральные.
Отношение к различным группам опасностей в России и Болгарии (вызывают тревогу и постоянный страх)(%).
Группы
Болгария, %
Россия, %
экономические
53
56
социальная патология
43
56
экологические
30
43
демографические
15
25
природные
21
19
идеологические
21
10
моральные
20
25
военные
20
36
правительственные
17
28
универсальные
16
15

Разные типы страхов провоцируют разную степень тревоги. И в Болгарии, и в России доминируют экономические страхи и страхи социальной патологии. Хотя в Болгарии уровень этих страхов в целом ниже, тем не менее он достаточно высок. Наибольшие различия выявляются в отношении войны (16%) и экологии (13%). Во многом это объясняется различием исторического прошлого (далекого и близкого) обоих государств. Болгария участвовала во второй мировой войне, однако ее жертвы не сравнимы с потерями России. После 1945 года, несмотря на то, что обе страны находились в едином военном блоке, лидирующая роль в противостоянии Западу во времена Холодной войны принадлежала России (бывшему СССР). В недалеком прошлом Болгария не вступала в военные конфликты, в то время как Россия пережила ряд волнений в бывших южных республиках и войну в Чечне.
То же касается и экологических страхов. Чернобыльская катастрофа стала своего рода катализатором для резкого роста экологического сознания и экологической культуры россиян. Болгария тоже почувствовала на себе последствия этой катастрофы.
Конечно, сравнение российских данных с болгарскими было бы более корректным при полной идентичности вопросов. (В болгарском интервью вопрос экологии несколько более расширенный: "токсичное, химическое и/или радиационное загрязнение воды, воздуха в Болгарии в целом, загрязнение воды, воздуха, продуктов вблизи моего личного места обитания, загрязнение воды, воздуха на Земле в целом.)

Что тревожит болгар сегодня.
В ходе исследования выявился следующий ранговый порядок страхов:
1. Снижение жизненного уровня, обнищание (66%).
2. Криминализация общества (59,2%)
3. Полное беззаконие (57,3%).
4. Коррупция властных структур (54,4%).
5. Массовая безработица (51,5%).
6. Массовые эпидемии, распространение СПИДа и других смертельных болезней (50%).
1. Обнищание.
2/3 болгарских респондентов чувствуют сильную тревогу и постоянный страх по поводу резкого снижения уровня жизни. Страна находится в состоянии гиперинфляции. К 1997 году жизнь подорожала в 6,8 раз. В основном это отразилось на ценах на продукты и алкоголь, которые выросли соответственно на 617% и на 618%. В июне 1997 года батон хлеба стоил 650 левов, килограмм курицы - 4470 левов, литр молока - 512 левов, килограмм сыра - 3350 левов, литр растительного масла - 1350 левов, килограмм сахара - 1461 лев. В то же время минимальная месячная зарплата составляла 41290 левов (25$), а средняя - 82$. Становится понятно, что большинство населения вынуждено было тратить 50% заработной платы на продукты питания. Чтобы картина стала яснее, проследим ее в динамике.
В начале 1996 года минимальная месячная зарплата составила 39$, в июне - 22$, в сентябре - 18$, в ноябре - 15,5$, а в феврале 1996 года - 4,2$. Страна оказалась в состоянии гиперинфляции и это обстоятельство сыграло решающую роль в организации и проведении всеобщей забастовки и проведении новых выборов. Ко времени проведения обследования ситуация улучшилась, и изменения в денежной политике привели к некоторой стабилизации. Болгарский лев сравнялся с немецкой маркой. А осенью 1997 года минимальная заработная плата составляла уже 24$. Здесь стоит напомнить и последовательность развития событий.
1. Постепенное ухудшение качества жизни после 1989 года.
2. Резкое снижение уровня жизни в период с декабря 1997 года по февраль 1998 года, коллапс.
3. Постепенное улучшение ситуации, связанное с изменением денежной политики и сменой правительства.
Опрос населения проводился в специфической социально-психологической атмосфере, когда еще свежи были воспоминания о недавнем кризисе, но уже появилась надежда на улучшение в связи со сменой правительства. Только россияне могут представить царящий в то время в Болгарии хаос. Кризис стимулировал население Болгарии перевести всю имеющуюся наличность в твердую валюту (доллары и немецкие марки). До сих пор многие держат свои сбережения дома. Люди заготавливали продукты питания на своих приусадебных участках и хранили все это дома в подвалах и кладовках, которые стали символом выживания. Воспоминания о финансовом кризисе еще очень свежи. На 1998 год прогнозируется повышение минимальной зарплаты до 27$, для деятелей культуры она составит - в среднем - 67$, для квалифицированных врачей -117$, для педагогов - 77$. Среди всех постсоциалистических стран (включая Боснию и Герцеговину) по уровню жизни Болгария сегодня занимает последнее место.
Преступность.
Рост преступности и криминализация общества вызывает немалое беспокойство у болгарских респондентов, сравнимое разве что с тревогой по поводу обнищания. Преступность ассоциируется у болгар с 1) посягательством на жизнь и на личную собственность; 2) воровство и коррупция среди чиновников, то есть посягательство на государственную собственность. Вся нация единодушна во мнении, что причина такого кризиса в неправильном распределении национальных ресурсов. Ни одна политическая партия не отрицает своей причастности, дело лишь в том, кто и в какой мере виноват. Проблема преступности в Болгарии имеет ярко выраженный политический и идеологический оттенок. Демократическая оппозиция не могла не обвинить проваливших реформы социалистов в преступном, поистине варварском отношении к народу и его богатствам. Антикоммунисты-радикалы в свою очередь назвали социалистов "криминальной группировкой" и объявили марксизм-ленинизм "криминальной идеологией". Самым популярным лозунгом на митингах стал лозунг: "Партия социалистов была, есть и всегда будет мафией!". Наконец, в апреле 1997 года Объединенным Демократическим силам Болгарии удалось привлечь к себе большие массы избирателей и во многом потому, что они обещали "объявить войну организованной преступности и не допустить замену социальных и политических институтов мафиозными группировками". Позже стало распространенной идея о том, что коррумпированность - черта всех политических партий. После победы на выборах демократы действительно провели ряд мер, направленных против роста преступности, но до победы еще далеко. Словосочетание "криминальное государство" в отношении Болгарии еще часто встречается в прессе.
Беззаконие.
Больше половины респондентов выразили крайнюю обеспокоенность полным беззаконием в стране и катастрофическим ростом преступности. Развал тоталитарного строя превратился в развал страны. Демократию восприняли как полную свободу действий.
В социальной жизни налицо явные признаки анархии, которые вполне соответствуют основному, достаточно специфическому значению болгарского слова "svobodija" - избыточная свобода. С началом перемен прекратил свое существование централизованный контроль за порядком в стране - Государственная Служба Безопасности была расформирована. Офицеры высшего состава, большинство из которых составляли опору тоталитарного режима, теперь применяли полученные навыки далеко не на благо страны.
С другой стороны, антикоммунистическая оппозиция не набрала большинства голосов на первых демократических выборах и стремилась добиться своих целей обойдя парламент. Таким образом, в стране существовало двоевластие: власть государственных институтов и власть уличных манифестаций. Такое положение просуществовало 7 лет с перевесом в разные стороны и закончилось победой "уличных сил". Слабые государственные институты власти и полнейший законодательный вакуум не давали бывшей номенклатуре возможности занять ведущие экономические посты. При этом беспомощность государственных институтов не позволила антикоммунистической оппозиции воспользоваться своими психологическими и идеологическими преимуществами.
Коррупция правительства.
Главная причина тотального беззакония и недоверия государственным институтам коренится в массовом убеждении, что правительство страны, да и все чиновники страшно коррумпированы. Не для кого не секрет, что именно чиновники обогатились за этот короткий срок. Во многом это результат эмбарго против бывшей Югославии. Парадокс в том, что наиболее коррумпированными сегодня оказались именно те службы, задача которых бороться с коррупцией: полиция, суды и прокуратура. Количество раскрытых преступлений ничтожно мало. В адрес судебной власти со стороны исполнительной власти постоянно звучат обвинения в неэффективности и продажности. В 1997 году было обнародовано несколько особо громких процессов, что еще больше подорвало доверие населения к судебной власти. В 1997 году Болгария занимала 8 место среди самых коррумпированных стран мира. Поэтому инвесторы не очень стремились в Болгарию. В январе 1998 года в крупных городах страны проводился опрос на тему "В каких социальных сферах, по Вашему мнению, коррупция развита сильнее всего?". Ответы распределились следующим образом: таможня - 73%, юриспруденция - 58%, полиция - 54%, здравоохранение - 51%, налоговая служба - 50%, муниципальные службы - 43%, министерства - 42%, автоинспекция - 41%, образование - 17%, государственные предприятия - 15%, министерство защиты - 8%, связь - 6%, др. - 5%.
Вероятно, высокий уровень коррупции - необходимое условие перехода к цивилизованному обществу. На сегодняшний день основная проблема - перевод государственной собственности в частную, то есть приватизация. Этот процесс в условиях полного беззакония позволяет многим лично или коллективно участвовать в перераспределении национального богатства, что и объясняет такие политические страсти, делает политическую борьбу осмысленной и еще более ожесточенной и естественно объясняет коррумпированности правительства и чиновников.
Массовая безработица.
Как и в других постсоциалистических странах Европы после развала прежней системы экономики в стране сформировалась армия безработных. В самом начале переходного периода уровень безработицы в Болгарии резко подскочил. И он продержался в стране больше 12 месяцев. Это и выдвинуло Болгарию на первое место в этом не самом лучшем рейтинге.

Безработица в странах восточной Европы (%).

1995
1996
1997
1998*
Чехия
2.9
3.5
5.0
6.0
Венгрия
10.4
10.5
10.0
9.0
Россия
8.8
9.3
9.1
9.0
Болгария
11.0
12.5
16.5
19.0
Польша
14.9
13.6
11.9
11.5
Румыния
8.9
6.1
9.2
9.0

*На 1998 год прогноз.

В 1997 году уровень безработицы выше, чем в 1996. Именно сейчас страна вступает в период приватизации и реструктуризации экономики. Поэтому вероятнее всего обеспокоенность нестабильностью работы усилится в 1998 году.
Массовые эпидемии.
В этом отношении Болгария переживает две главные проблемы: кризис в системе здравоохранения и резкое ухудшение здоровья нации. Многие больницы закрылись, оставшиеся - не соответствуют никаким нормам. Цены на медикаменты, особенно импортные, резко повысились. В СМИ часто появляются материалы о массовых эпидемиях и особо тяжелых заболеваниях. Прежняя система здравоохранения, построенная на принципах хорошей организации и морали, разрушена, новая еще не создана. Поэтому здравоохранение сильно коррумпированная область. Однако после неоднократных случаев массовых отравлений продуктами питания и алкоголем, потрясших всю страну, вопрос о качестве здравоохранения был поднят на правительственном уровне. Газеты писали: "Систему здравоохранения можно изменить, переделать, само здоровье - нет, катастрофа в том, что болгары постепенно превратились в одну из самых больных наций мира". В январе 1998 года в качестве первоочередной задачи социалисты выдвинули улучшение системы здравоохранения. Но проблема намного сложнее и шире: до сих пор в стране не проведена продуманная, социально преемлимая, подкрепленная законом реформа.
Религиозные секты.
Сильную тревогу высказывают болгарские респонденты по отношению к активизации в стране деятельности различных религиозных сект, что напрямую связано со специфическим положением Церкви в Болгарии. Православная церковь никогда не оказывала на общественность Болгарии такого влияния, как в России. Появившейся после краха коммунизма возможностью овладеть массовым сознанием она не воспользовалась. Сегодня в Болгарии два Синода, два Патриарха и множество всевозможных религиозных сект: мормоны, мунисты, адвентисты седьмого дня, кришнаиты и т.п. Сегодня, к примеру, более 10% цыган считают себя протестантами. В самом начале переходного периода таковых среди них не было вообще. Очень устойчивы исламские секты, включая и фундаменталистов. СМИ ведет широкомасштабную компанию против сект.

Какую политику в отношении религиозных сект должно проводить государство?(%).

христиане
мусульмане
этн. турки
цыгане
Не вмешиваться
4
5
10
10
Способствовать развитию
1
3
2
6
Ограничивать деятельность
12
5
12
14
Запретить законодательно
67
62
42
32
Не знаю
14
24
33
37

Общественность Болгарии настроена крайне отрицательно к этому феномену общественной жизни.

Загрязнение окружающей среды.
Оппозиционное движение в Болгарии ведет свое начало с акции в защиту окружающей среды (экологическая катастрофа в городе Руса, 1987). На экологическом Форуме в Софии (1989) оппозиция открыто выступила против правящей партии по этому поводу. Самым популярным движением "зеленых" в Болгарии начала эпохи реформ стало "Экогласность"(1990). Позже оно переориентировалось на политические интересы и раздробилось. В Болгарии присутствуют все виды экологических загрязнений. Особо негативную роль играют выхлопы автомобилей, так как здесь еще используются материалы, давно запрещенные в Европе. Специалисты подсчитали: для того чтобы стабилизировать экологическую ситуацию в стране и ликвидировать все последствия и приблизиться к европейским стандартам, Болгарии необходимо 10 миллионов долларов.
Катастрофический неурожай.
Традиционно Болгария считается аграрной страной. И хлеб в сознании населения - символ благополучия. Тем не менее обследования показали, что 41% респондентов ощущают тревогу по этому поводу. И есть для этого все основания. В 1995 году разгорелся грандиозный скандал, который выявил проблемы семенного запаса страны. Начался массовый психоз. Проблема эта возникла, естественно, не в один год. Бывшие социалистические сельскохозяйственные кооперативы в 1992 году были расформированы без всякого на то согласия их членов. Землю разделили поровну. Социалисты торопились поскорее довести этот процесс и не довели до конца реструктуризацию бывшего централизованного технического обеспечения. Техника бывших кооперативов была моментально разграблена, зерновые и животноводческие хозяйства пришли в упадок. До войны в Болгарии существовало всего несколько фермерских хозяйств, в коммунистический период большие массы населения насильственно загоняли в кооперативы. Перераспределение земли восстановило справедливость, но привело к существованию множества разрозненных малопродуктивных хозяйств. Перераспределение земли и оставшейся техники еще не закончено и не ясно, чем завершится этот процесс. На сегодняшний день в Болгарии нет ни устойчивых хозяйств, ни рынка земли.
Сокращение рождаемости.
Этот процесс начался в Болгарии еще несколько десятилетий назад. Рождаемость падала постепенно и вот сегодня уровень рождаемости стал ниже уровня смертности. В начале ХХ века прирост населения составлял 20/1000, а сегодня - 6/1000 человек. Одновременно с этим молодежь стремительно покидает страну, в надежде обустроиться за границей. СМИ регулярно публикуют неутешительные демографические прогнозы. Кто-то уже даже назвал точный год исчезновения болгарской нации с лица Земли - 2084 (!). Здесь следует отметить разницу в уровне рождаемости у различных этнических групп. Среди цыган, к примеру, уровень не снижается, не-смотря на экономическое положение (они считаются самыми малообеспеченными в стране). Поэтому страх депопуляции носит в Болгарии этно-демографичекий характер, то есть велика опасность уменьшения количества болгар среди населения страны.
Исламский фундаментализм.
Тревоги по этому поводу у православной части населения действительно велики (1/3 всех опрошенных христиан). В 1994 году считалось, что угрозу Болгарии представляет лишь Турция, но сегодня диапазон страхов существенно расширился. Эхо манифестаций в Северной Африке и на Ближнем Востоке отозвалось и в Болгарии.
Сравнительный анализ страхов в России и Болгарии выявил следующие закономерности:
1. Уровень страхов в Болгарии ниже, чем в России, по всем показателям.
2. Сходство основных массовых страхов.
Первые восемь вероятных опасностей в России (вызывающих сильную тревогу и постоянный страх) включают в себя первые шесть опасностей, выделенных болгарскими респондентами.
3. Сходство наименьших опасностей.
Четыре наименее опасных явления, с точки зрения российских респондентов, входят в шестерку наименьших опасностей, обозначенных болгарскими респондентами. Болгары, как и россияне, мало обеспокоены распространением масонства, засильем сионизма, захватом земли инопланетянами и перенаселением планеты.
4. Наличие "специфических" страхов в Болгарии.
Это особая озабоченность следующими проблемами: распространение религиозных сект, снижение рождаемости, нашествие ислама.
5. Наличие "специфических" страхов в России.
Это особая озабоченность следующими проблемами: экологические страхи, уничтожение лесов, распространение ядерного оружия, гражданские и межэтнические войны, терроризм.

Дополнительные исследования.
Болгарским респондентам было предложено сопоставить все предложенные опасности и выбрать одну, наиболее серьезную. При такой формулировке на первое место вышел страх безработицы.

ОПАСНОСТЬ
% РЕСПОНДЕНТОВ
безработица
18
обнищание
13
криминализация
9
природные бедствия
6
полное беззаконие
5
ядерная война
5
коррупция
4
сокращение рождаемости в стране
4
катастрофический неурожай
3
нашествие религиозных сект
3

Таблица выявила следующие тенденции:
1. Выборочность страхов. Из 48 вероятных опасностей менее половины - 21вышли на первое место.
2. Взаимосвязь страхов. От 1% до 5% указали множество страхов, то есть в сознании респондентов грань между некоторыми страхами нечеткая (например, "химическое заражение воды, воздуха и продуктов в Болгарии" и "конец света").
3. Концентрация страхов. Наиболее часто упоминаемые опасности отмечены 40% респондентов, а все остальные в целом 49% от всего числа опрошенных.
4. Реструктуризация. С одной стороны, заполненные анкеты свидетельствуют о том, что лидер страхов в Болгарии в 1998 году - обнищание. Но с другой стороны, при иной постановке вопроса на первое место выходит страх безработицы. Иная постановка вопроса смещает акценты. Например, "конец света" оказывается страшнее "экологического бедствия".
Таким образом, в сознании болгарских респондентов катастрофа - это прежде всего безработица, снижение жизненного уровня, обнищание и криминализация общества. Все они тесно связаны между собой и по сути своей - причина одного и того же явления. Высокий уровень безработицы и обнищание населения - это две составляющие социально-экономического кризиса, который переживает страна. Политологи и социологи различают две проблемы современной Болгарии: нищета и преступность.
Угроза, о которой всегда стоит помнить.
Болгарским респондентам было предложено ответить на вопрос: "О какой опасности мы должны постоянно помнить?". Всего в обобщенном варианте было представлено 30 опасностей. Некоторые явления социальной жизни, которые сами по себе рождают опасность (коммунизм, фашизм, эмигранты), в таком виде в анкете не присутствуют, а лишь подразумеваются. Здесь они были представлены как реальные опасности. Это выявило следующую закономерность:

Угроза, о которой всегда стоит помнить, %.

Угроза
%
1.
Преступность
17,2
2.
Экологические катастрофы
14.0
3.
Войны
12,9
4.
Угроза ядерной войны
7,4
5.
Природные бедствия
6,7
6.
Экономические потрясения
6,0
7.
Обнищание
4,7
8.
Утрата моральных ценностей
4,7
9.
Болезни и массовые эпидемии
4,2
10.
Коммунизм
3,5
11.
Нашествие сект
2,8

Естественно, ответы зависят от того, как задан вопрос. К примеру, война, по результатам анализа основной анкеты, не входила в первую десятку вероятных опасностей, зато здесь - она входит в тройку первых. Объяснить это можно тем, что после окончания холодной войны напряженность в отношениях между европейскими странами спала. Кроме того, у Болгарии в целом сейчас неплохие отношения с соседними странами. Но тем на менее войны в истории страны играли не последнюю роль. Поэтому страх войны всегда присутствует где-то в подсознании, о нем не забывают. В любом случае первое место занимает страх преступности.
Малозначимые опасности.
Меньше всего болгарских респондентов волнуют сионизм, еврейские заговоры и попытки масонства захватить мир. И для болгарских, и для российских респондентов характерен низкий уровень страха по отношению к перенаселению городов, к преобладанию эмигрантов, захват земли инопланетянами, перенаселение земли. Как ни странно, примыкают к ним геноцид и нападение соседних государств. Что говорит о толерантности болгарского народа.

Меньше всего стоит опасаться следующих опасностей (%).
Опасность
%
1. Захват земли инопланетянами
30,2
2. Конец света
21,4
3. Ядерная война
7,8
4. Перенаселение земли
2,6
5. Исчезновение белой расы
2,4

Самым маловероятным, с точки зрения болгар, оказалось нашествие инопланетян и конец света (наименьший страх это вызывает более чем у 1/2 респондентов). Интересно отношение к ядерной войне. Для некоторых эта опасность стоит в числе первых, для других - в числе самых маловероятных. Конечно, ядерную войну человеку трудно представить. Но как ни печально, обычно самые нереальные события имеют самые трагичные результаты. Вероятнее всего, такое отношение к ядерной войне результат изменения отношений в Европе после падения берлинской стены.
Глава 20. Катастрофическое сознание болгар через призму социально-экономических, политических и культурных позиций
Национальная катастрофа.
Эта проблема рассматривается через следующий вопрос: "Можно ли сказать, что в истории нашей страны были тяжелейшие периоды. Если да, то могли бы Вы назвать такие периоды?" и "Можете ли Вы сказать, что в истории Болгарии были катастрофы?". Вопросы похожи по смыслу на российские, но формулировка несколько отличается: в российском интервью первый вопрос охватывает период после 1917 года, второй вопрос - до 1917 года. Болгарский вариант дает возможность ответить, что катастроф не было. Но таких ответов - 3,8%. Были и такие ответы: "вся история страны - череда катастроф". В целом ответы распределились таким образом.

ТЯЖЕЛЕЙШИЕ ПЕРИОДЫ В ИСТОРИИ БОЛГАРИИ.

1. Переходный период, настоящее время 47%
2. Турецкое иго 21.3%
3. Коммунизм 11.3%
4. Вторая мировая война 9.0%
5. Войны вообще 4.9%

КАТАСТРОФЫ В ИСТОРИИ БОЛГАРИИ.

1. Переходный период, настоящее время 34.1%
2. Первая мировая война 15.0%
3. Турецкое иго 12.5%
4. Балканские войны 11.4%
5. Коммунизм 11.2%

Часто при ответе на эти вопросы респонденты давали очень субъективные объяснения и комментарии. Например: "катастрофа - это когда человек в конце ХХ века не может купить даже хлеба", "катастрофа - это отторжение болгарских земель в результате первой мировой войны", у меня очень маленькая пенсия - это катастрофа", "золотой век Болгарии давно прошел", "катастрофа - это 9 сентября 1944 года", "самая большая катастрофа - январь 1997 года".

Тяжелые периоды в истории страны (%).
Период
Тяжелейший период
Катастрофа
До 1878 года
22,6
13,3
1878 -1944 год
21,3
42,0
1944 - 1989 год
11,3
11,2
После 1989
47,0
34,1
Неконкретные ответы
6,1
11,3

Выводы напрашиваются следующие.
1. Проблема национальной катастрофы актуальна всегда, но имеет ярко выраженный временной характер. Тяжелейшим периодом в истории страны назвали период от второй мировой войны до нашего времени - 2/3 респондентов, а последние 8 лет 1/2 респондентов называет тяжелейшим периодом, а 1/3 - катастрофой. Источник таких ассоциаций - сильнейшие потрясения, переживаемые болгарами за последние годы. Именно события последних лет укрепили их в мысли, что катастрофы в истории страны не редкость.
2. Взаимопроникновение понятий "катастрофа" и "тяжелейший период". Часто катастрофы обозначаются респондентами и как тяжелейшие периоды, и наоборот. Например, последние 8 лет. Исключение составляет турецкое иго. В два раза больше респондентов обозначает его как тяжелейший, а не как катастрофу.
3. Представления респондентов не соответствуют историографическим. К "первой и второй национальным катастрофам" относят равно как турецкое иго, кризис начала века, коммунизм, нынешний период.
4. Катастрофичность или некатастрофичность того или иного события респонденты определяют только по собственному мнению. То есть СМИ используют катастрофическую лексику в чисто популистских целях. Массового влияния на общественное сознание или существенного влияния на формирование катастрофического сознания СМИ не оказывают. Это не значит, что СМИ не играют никакой роли в жизни общества. Политические идеи они все-таки проводят в жизнь.
5. Выделение катастроф респондентами очень важно для определения степени катастрофичности сознания болгар.

Экономический фактор.
Этот параметр представлен индикаторами, отражающими качество жизни респондентов: среднемесячный доход на одного члена семьи за последний месяц, социальная группа, финансовая перспектива на ближайший год. Люди с доходом не более 40 000 левов (22$) относят себя к беднейшим слоям населения, с доходом от 40 000 до 120 000 левов (22-66$) - к среднему классу, а с доходом от 120 000 до 200000 левов (66-110$) к состоятельным. Ожидания в отношении будущего во многом зависят от нынешних доходов респондентов. Вполне уверены в своем будущем только те, кто не сильно нуждается в настоящем (в основном это люди с высшим образованием); они не ожидают ни экономического, ни политического хаоса в ближайшее время, они мало подвержены другим экологическим, гражданским и онтологическим страхам. Бедные ожидают бедности, ухудшения жизни и дальнейшего расслоения общества. Специалисты прогнозируют то же самое.
Живущие сегодня в нужде больше волнуются о своем здоровье, думают о бессмысленности жизни и о неизбежности смерти. Чем меньше люди нуждаются, тем больше они беспокоятся о бездуховности общества и утрате ценностей.
Совершенно равную степень тревоги вызывает у разных социальных слоев кризис семейных ценностей.
Людей со стабильным доходом значительно больше, чем малоимущих, волнует проблема ухудшения озонового слоя. А малообеспеченных, в свою очередь, больше волнуют репрессии, природные катаклизмы, экологические катастрофы, массовые эпидемии ("сильное беспокойство" у малоимущих - 48-50%, у людей с большими доходами - 5%).

Ожидания в отношении будущего (финансовое улучшение) (%).


Политический и идеологический фактор.
В болгарском интервью есть три дополнительных индикатора, которые коррелируются между собой: отношение к социалистическому прошлому, к переходному периоду и социальная активность. Наглядно помогают представить полученные данные следующие таблицы.

Какой путь экономических преобразований представляется Вам предпочтительным?(%)



А. Укрепление государственной собственности и развитие централизованного планирования(%).

Б. Развитие рыночных реформ (%).

Тот факт, что каждый четвертый респондент готов выступать за укрепление частной собственности, что само по себе уже большой прогресс.
Современную политическую систему Болгарии характеризует так называемая "биполярность". Борьбу за власть в стране ведут бывшая коммунистическая партия, которая до сих пор собирает под свои знамена множество людей, и антикоммунистическая евро-левая партия социально-демократической направленности, окончательно оформившаяся только в 1997 году. Антикоммунистическое движение возникло в Болгарии в самом начале переходного периода (Союз Демократических Сил) и было достаточно многочисленным. Движение это усиленно взаимодействовало с другими партиями и объединениями, привлекая к себе все новых и новых сторонников, и постепенно превратилось в сильную политическую партию, появилась партия Объединенные Демократические Силы (UtDF), которое и победило в итоге на выборах. Приверженцы Объединенных Демократических Сил Болгарии это - македонские националисты, монархисты, партия "зеленых", два аграрных союза и болгарские националисты, которые опираются на идеи нацистов, времен второй мировой войны. Идеологическая платформа партии еще не устоялась: несмотря на то, что объединение считается антикоммунистическим, среди ее приверженцев есть и социалисты.
Левая фракция это - Болгарская Социалистическая Партия (BSP). По сравнению с социал-демократами, которые представляют собой коалицию, БСП - монолит, состоящий из быстро обогатившейся в период перераспределения собственности бывшей партийной номенклатуры и людей пенсионного возраста. Интересно, что среди социалистов встречаются и приверженцы рыночных идей.
В Болгарии нет партии националистов. Благодаря насильственной "болгаризации" турецкого населения страны, проведенной во второй половине 80-х годов Тодором Живковым, этот вопрос остается открытым. Становится понятным, почему в отличие от стран центральной Европы, бывшие коммунисты прежде всего старались сыграть на национальном вопросе. Действительно, самый сложный барьер, который пришлось преодолеть социал-демократам, - именно национальный.
Согласно новой конституции (1991) Болгария является парламентской республикой. В течение всего переходного периода, король Болгарии Симеон II всячески старался напомнить о своем существовании и достаточно тактично отстаивал свои интересы. Его возвращение в Болгарию в 1996 году было триумфом. Как политическая фигура он проявился в Болгарии в 1997 году во время парламентских выборов. Он примкнул к Партии национального спасения, в рядах которой были в основном турки. Монархические объединения в Болгарии многочисленны и не имеют особого влияния. Некоторые из них просто примыкают к Объединенным Демократическим Силам Болгарии. Экс-президент страны считает, что Болгария могла бы избежать такого кризиса, будь она президентской республикой.
К сожалению, в Болгарии еще не сформировалась устойчивая политическая система, но страна очень стремится к этому. Слишком много значения еще придается так называемым "прото-партиям". Тем не менее политические предпочтения респондентов говорят о том, что в стране на сегодняшний день имеют вес две партии: Объединенные Демократические Силы и Болгарская Социалистическая Партия. Экономические предпочтения соответствуют политическим пристрастиям.
Политические предпочтения болгарских респондентов отражает следующая таблица.

Какой политический строй, по Вашему мнению, необходим сегодня Болгарии? (%).
Политический режим
ОДС
БСП
Другие партии
Для страны в целом
Парламентская республика
43
47
48
41
Президентская республика
27
9
14
20
Монархия
18
-
9
12
Власть советов
4
36
8
13
Не знаю
9
8
22
14

При анализе этих данных следует учитывать, что электорат этих партий сильно различается по социально-демографическим показателям. Социалисты - в основном - люди пожилого возраста, с более низким уровнем образования и их значительно больше среди жителей сельской местности. Демократы - в основном жители больших городов, с высшим образованием, среднего возраста. Поэтому среди социалистов чаще встречается ответ "не знаю", особенно в отношении глобальных проблем, причины чего скорее в образовании, чем в политических предпочтениях.
Отношение к разного рода опасностям.
Ко многим опасностям люди различных политических убеждений относятся примерно одинаково. Прежде всего к бедствиям глобального характера (ядерная война, истощение природных ресурсов, экологические катастрофы, массовые эпидемии, перенаселение городов, конец света) и к специфическим болгарским проблемам (снижение рождаемости, истощение природных ресурсов, нашествие сект и пр.). Но есть серьезные расхождения. Социалисты значительно больше обеспокоены чисто социальными проблемами (обнищание, преступность), деятельностью правительства (беззаконие: БСП - 65%, ОДС - 23%, коррупция: БСП - 60%, ОДС - 54%, захват власти в стране экстремистами: БСП - 30%, ОДС - 23%) и идеологическими проблемами (американизация жизни в стране: БСП - 26%, ОДС - 13%, утрата болгарских традиций: БСП - 34%, ОДС - 24%, неонацизм: БСП - 21%, ОДС - 11%, нашествие ислама: БСП - 25%, ОДС - 17%, потеря чувства коллективизма: БСП - 33%, ОДС - 23%). Всего по нескольким параметрам демократы проявляют большую тревогу: приход к власти коммунистов: ОДС - 19%, БСП - 6%, генетическое вырождение нации: ОДС - 31%, БСП - 24%, геноцид: ОДС - 14%, БСП - 8%, исчезновение белой расы: ОДС - 14%, БСП - 8%.
Степень общей обеспокоенности.
Дискомфорт острее ощущают социалисты: 25,6% демократов и только 14,4% социалистов довольны своей жизнью и чувствуют себя прекрасно.
Отношение к национальным катастрофам.
Здесь расхождения особенно заметны. Тяжелейшим периодом в истории Болгарии последние 7 лет считают 40,6% демократов и 48,1% социалистов, турецкое иго - 20,6% демократов и столько же социалистов, коммунизм - 15,2% демократов, вторую мировую войну - 5,9% демократов и столько же социалистов. Катастрофами в истории Болгарии последние 7 лет считают 22,6% демократов и 36% социалистов, первую мировую войну - 17,6% демократов и 12% социалистов, коммунизм - 13% демократов, турецкое иго - 11% демократов и столько же социалистов.
Несмотря на политические разногласия, приверженцы обеих партий сходятся во мнении, что последние 7 лет - самый ужасный период в истории страны, и процент социалистов, уверенных в этом, даже больше.
Прошлое, настоящее и будущее.
Данные эмпирического исследования дают прекрасную возможность проследить отношение приверженцев различных партий к прошлому, настоящему и будущему.

Оценка периода с 9 сентября 1944 года до 10 ноября 1989 года и ожидания экономического и политического хаоса (%).
Оценка
Ожидания политического и экономического хаоса
Мало вероятно
Достаточно вероятно
Не знаю
%
Счастливые для страны годы
22
57

<<

стр. 2
(всего 5)

СОДЕРЖАНИЕ

>>