<<

стр. 2
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ

Занимательная иллюстрация такого сговора содержится в статье Луизы Конант о доме мебели "Боракс":
Теперь, когда покупательница в магазине, допустить, что ей нчего не удастся всучить?! Возможные причины: то цена ей слишком высока, то она должна посоветоваться с мужем, то она ходит по магазинам просто так. Позволить ей праздно гулять (и улизнуть от покупки) считается предательством в Доме Боракс. Поэтому ближайший продавец посылает сигнал S0S нажатием одной из многочисленных ножных кнопок в прилавке. В мгновение ока на сцену является "управляющий", поглощенный осмотром мебельного гарнитура и совсем не обращающий внимания на Ал ад дина, который его вызвал.
"Извините, мистер Диксон, - говорит продавец, симулируя робость и видимую неохоту беспокоить столь занятую особу. - Нельзя ли что-нибудь сделать для моей клиентки. Она находит цену этого гарнитура слишком высокой. Мадам, это наш управляющий, мистер Диксон".
Мистер Диксон внушительно прочищает горло. Ростом он добрых шести футов, волосы у него серо-стальные и на лацкане пиджака масонская булавка. По его виду никто не скажет, что он всего лишь рядовой человек команды, специальный продавец, кому передают трудных покупателей.
"Так, - говорит мистер Диксон, потирая хорошо выбритый подбородок, - Понятно. Вы можете идти работать Беннет. Я сам позабочусь о мадам. Сейчас я как раз не так занят".
Первый продавец исчезает с лакейским поклоном, хотя он же потом задаст мистеру Диксону головомойку, если тот упустит возможную продажу14.
Описанная в этом примере практика "перепасовки" покупателя другому продавцу, который принимает на себя роль управляющего, по-видимому, довольно обычна во многих заведениях розничной торговли. Подтверждением этому служит другой пример, взятый из работы Чарлза Миллера о языке продавцов мебели:
\
13 Geller D. Lingo of the shoe salesman // American Speech. Vol. 9. P. 284.
14 Conant L. The Borax House // The American Mercury. Vol. 17. P. 174

Коммуникации с выходом из представляемого характера 223
Вопрос: "Назовите мне номер товарного артикула" - это в действительности вопрос о цене данного товара. Ожидаемый ответ зашифрован. Этот шифр повсеместно применяется в Соединенных Штатах и передает нужную информацию простым удвоением стоимости товара, причем продавец знает, какой процент прибыли надо прибавить к полученной цифре15.
Словечко verlier используют как команду..., означающую "исчезни!" Она применяется, когда один продавец хочет дать знать другому, что его присутствие мешает продаже16.
В полузаконных и испытывающих большие трудности периферийных областях нашей коммерческой жизни совсем не редкость обнаружить такое использование членами одной команды явно выученного специального словаря, с помощью которого можно передавать информацию решающего значения для успеха спектакля. В респектабельных кругах шифры такого рода скорее всего не столь распространены17. Однако можно предположить, что участники команды неформально и часто бессознательно всюду используют усвоенный язык жестов и взглядов для передачи нужных сценических намеков по предварительному сговору.
Иногда эти неформальные намеки или "тайные знаки" начинают какую-то новую фазу в исполнении. Так, "в компании", тонкими оттенками в тоне голоса или переменой позы муж способен дать понять своей жене, что им обоим определенно пора прощаться. Супружеская команда может поддерживать видимость единства действий, которое кажется стихийным, но на деле часто предполагает строгую дисциплину. Порой используются сигналы, которыми один исполнитель в состоянии предупредить другого, что тот начинает действовать невпопад. Толчок ногой под столом или прищуривание глаз стали комическими при-
15 Miller Ch. Furniture lingo// American Speech. Vol.6. P. 128
16 Ibid. P. 126
17 Конечно, в респектабельных учреждениях найдутся и исключения, особенно в области отношений "босс-секретарь". К примеру, справочник по этикету рекомендует: "Если вы делите один кабинет с вашей секретаршей, вам придется условиться с нею о сигнале, означающем, что ей надо выйти, чтобы вы поговорили с посетителем наедине. Вопрос: "Не оставите ли вы нас на время одних, мисс Смит?" - смутит хоть кого. Во всех отношениях удобнее, если вы передадите то же пожелание заранее подготовленной условной фразой, что-то вроде: "Посмотрите, пожалуйста, можно ли уладить это дело с отделом торговли, мисс Смит?"" (Esquire Etiquette Philadelphia: Lippincott, 1953 P. 24).

мерами таких сигналов. Аккомпаниатор на фортепьяно предлагает незаметный для посторонних способ возвращения в нужную тональность фальшивящих певцов на публичном концерте:
Он [аккомпаниатор] делает это играя на полтона выше, так что его интонация начнет сверлить певцу уши, перекрывая или скорее прорезая его голос. Возможно, одна из нот в фортепьянном аккорде будет той самой нотой, которую должен был петь певец, и потому аккомпаниатор делает ее доминантной. Если эта верная фактическая нота не прописана в партии фортепьяно, ему следует добавить ее в скрипичном ключе, где она будет звучать громко и ясно для слуха певца. Если последний поет на четверть тона выше или на четверть тона ниже, то ему надо будет очень постараться, чтобы продолжать петь не в тон, особенно когда аккомпаниатор сопровождает вокальную партию в течение целой музыкальной фразы. Однажды заметив сигнал опасности, аккомпаниатор и дальше будет настороже, время от времени озвучивая вспомогательную певческую ноту18.
Джеральд Мур продолжает рассказывать о чем-то таком, что применимо ко многим видам исполнений:
Чуткому певцу достаточно тончайших намеков от партнера. В действительности они могут быть настолько тонки, что даже сам певец, извлекая из них пользу, не будет воспринимать их вполне осознанно. Менее чуткому певцу понадобятся более выразительные и потому более заметные сигналы19.
Еще один пример возьмем из советов X. Э. Дейла относительно того, как государственным служащим можно намекать своему министру во время совещания, что он выбрал сомнительный путь:
В ходе обмена мнениями вполне возможно появление новых и непредвиденных точек зрения. Если государственный служащий увидит на заседании правительственной комиссии, что его министр берет курс, который сам подчиненный считает ошибочным, он не станет высказываться так категорично, а предпочтет либо наспех набросать министру записку, либо деликатно выдвинуть на первый план какой-то факт или положение, изображая это лишь незначительным видоизменением точки зрения самого министра. Опытный министр сразу увидит красный свет и плавно даст задний ход или, по меньшей мере, отложит обсуждение. Отсюда ясно, что смешанное участие министров и ря-
18 Moore G. The unashamed accompanist. L : Methuen, 1943
19 Moore G. Op. cit.

довых государственных служащих в заседаниях какой-нибудь комиссии требует иногда известной тактичности и быстроты соображения от обеих участвующих сторон20.
Очень часто неформальные сценические реплики предупреждают участников команды, что в зоне их присутствия внезапно появилась посторонняя публика. Так, в Шетланд-отеле, когда постоялец достаточно приближался, чтобы незваным гостем вступить на территорию кухни, первый кто его замечал обычно с особой интонацией либо окликал по имени кого-нибудь другого из присутствующего персонала, либо употреблял собирательный клич, типа "братцы!", если в этот момент на кухне было несколько своих людей. По этому сигналу мужчины снимали кепи с головы, ноги со стульев, женщины приводили свои конечности в более пристойное положение и все присутствующие вымученно готовились к вынужденному представлению. Хорошо известен предупредительный номер, которому учат официально, - это визуальный сигнал, используемый в радиовещательных студиях. Их работники читают его буквально или символически: "Вы в эфире!". Об одном таком же ясном сигнале сообщает сэр Фредерик Понсонби:
Королева [Виктория] часто засыпала во время этих беспокойных поездок, и чтобы ее в таком виде не увидела толпа в каком-нибудь селении, я, завидев впереди большую толпу, обычно пришпоривал свою лошадь, заставляя удивленное животное подскочить и так или иначе нашуметь. Принцесса Беатриса знала, что это всегда означало толпу, и если королева не просыпалась от моего шума, принцесса будила ее сама21.
Многим, конечно, случалось стоять на стреме, оберегая такое же временное расслабление многих других категорий исполнителей, как показывает пример из исследования Катрин Арчибальд о работе на корабельной верфи:
Временами, когда работа особенно затихала, я сама стояла на страже при дверях инструментального сарайчика, готовая преду предить о приближении надзирателя или какой-нибудь шишки из дирекции, пока девять или десять мелких начальников и рабо чих изо дня в день играли в покер со страстным увлечением22.
20 Dale H.E. The higher civil service of (Great Britan. Oxford: Oxford Univcrsiny Press, 1941 P. 141
21 Ponsonby F. Recollections of three reigns Eyre& Spottiswoode, 1951
22 Archibald K. Wartime shipyard. Berkeley, Los Angeles University of California Press, 1941 P. 194
Коммуникации с выходом из представляемого характера 225
Поэтому в жизни не редки типичные сценические сигналы, говорящие исполнителям, что опасность миновала и наконец возможно ослабление представительского фронта. Другие предупредительные сигналы говорят исполнителям, что хотя все кажется в порядке, дабы позволить себе отпустить тормоза, но в действительности среди своих присутствуют люди из публики, делая неразумным такое поведение. В преступном мире предупреждения типа, что мол "легавые" уши подслушивают или "легавые" глаза подглядывают так важны, что имеют специальные наименования, означающие подачу определенных знаков. Такие знаки, разумеется, могут сообщать и непреступной команде, что некий невинно выглядящий член аудитории на самом деле сыщик, или соглядатай от других фирм, или человек, который в каких-то других отношениях больше или меньше того, чем он кажется.
Для любой команды - даже для семьи, к примеру - было бы трудно управлять впечатлениями, какие она создает, без такого набора предупреждающих сигналов. Вот что говорится об этом в воспоминаниях о совместной жизни матери и дочери в одной комнате в Лондоне:
По дороге я стала тревожиться об удаче нашего обеда, раздумывая, как моя мать примет Скотти [коллегу-маникюршу, которую мемуаристка в первый раз ведет к себе домой] и что Скотти подумает о моей матери, и потому как только мы вступили на лестницу, я начала говорить громким голосом, чтобы предупредить мать, что я не одна. По сути это был настоящий сигнал, условленный между нами, ибо когда два человека живут в единственной комнате, не стоит и говорить о том, какой беспорядок мог открыться глазам неожиданного гостя. Почти всегда какая-нибудь кастрюля или грязная тарелка торчала там, где ее не должно было быть, либо чулки или юбка сушились над печкой. Мать, предупрежденная повышено громким голосом своей неугомонной дочери, металась во все стороны как цирковой жонглер, пряча то сковородку, то тарелку, то чулки, а потом превращалась в какую-то статую замороженного достоинства, очень спокойную, полностью готовую к приему посетителя. Если она убирала вещи в слишком большой спешке и забывала что-то очень заметное, я могла видеть, как ее неусыпный взор бдительно следит за неприбранным предметом и ждет, чтобы я поправила дело, не привлекая внимания посетительницы23.
23 Henrey R. (Mrs). Madeleine grown up. N. Y.: Dutt, 1953 P. 46-47


Коммуникации с выходом из представляемого характера 227
К этому можно добавить, что чем бессознательнее выучиваются и используются такого рода сигналы, тем легче будет участникам команды скрывать даже от самих себя, что они фактически действуют именно как команда. Ранее упоминалось, что даже по отношению к собственным членам, команда может быть секретным обществом.
В связи с идеей сценических реплик-намеков можно предположить, что команды разрабатывают и способы передачи расширенных вербальных посланий друг другу таким образом, чтобы защитить проецируемое на других впечатление, могущее быть подорванным в случае, если бы аудитория вдруг поняла, что у нее на глазах происходит передача подобной информации. Это можно пояснить еще одним примером из практики британской государственной службы:
Совершенно другое дело, когда госслужащего посылают наблюдать за прохождением законопроекта через парламент, или участвовать в дебатах в любой из палат. Он не имеет права говорить от собственного лица - он может лишь снабжать министра материалами и предложениями и надеяться, что тот хорошо их использует. Вряд ли нужно подробно расписывать, как министра заранее тщательно "осведомляют" перед каждой положенной ему речью, например, на втором и третьем чтениях важного законопроекта или на представлении годовых смет данного министерства: для таких случаев министра снабжают обстоятельными записками по каждому имеющему вероятность возникнуть вопросу, даже приличествующими официальному обиходу анекдотами и шутками "для легкой разрядки". Сам министр, его личный секретарь и непременный секретарь министерства тратят, вероятно, массу времени и труда, отбирая из этих записок наиболее выигрышные пункты, располагая их в наилучшем порядке и придумывая впечатляющее, ударное заключение. Все это не очень волнительно и для министра и для его подчиненных чиновников, так как делается в спокойной обстановке и с достаточным запасом времени. Ключевой момент настает при заключительном выступлении в конце дебатов. Там министр должен в основном полагаться на самого себя. Правда, государственные служащие, сидя с терпеливым вниманием в маленькой галерее справа от спикера палаты общин или при входе в палату лордов, успевают записать неточности и искажения фактов, ложные выводы, свидетельства недопонимания правительственных предложений и тому подобные слабости в доводах ораторов оппозиции, но трудность часто в том, как доставить эти боеприпасы на линию огня. Время от времени личный
парламентский секретарь министра будет вынужден вставать со своего места, расположенного сразу за креслом шефа, осторожно пробираться к служебной галерее и шепотом переговариваться с присутствующими государственными служащими; иногда министру передадут записку; очень редко он сам появится на минутку среди своих и задаст какой-нибудь вопрос. Все эти маленькие междусобойные переговоры-коммуникации вынужденно проходят на глазах у палаты, а ни один министр не хочет выглядеть как актер, который не знает своей роли и требует подсказок24.
Деловой этикет, вероятно больше интересующийся стратегическими, чем моральными секретами, предлагает такие наставления:
...Храните в секрете цель вашего телефонного разговора, если его может слышать посторонний. Если вы получаете сообщение по телефону от кого-то со стороны и хотите быть уверены, что поняли его правильно, не повторяйте, как это делается обычно, сути сообщения сами, но вместо этого попросите собеседника повторить сказанное и попросите так, чтобы ваш тон не оповестил всех присутствующих о возможно личном характере сообщения.
...Прячьте ваши бумаги до прихода чужого посетителя, или заведите привычку держать их в папках или под чистым листом бумаги.
...Если вам надо переговорить с кем-то в вашей организации, когда с ним рядом находится посторонний, или любой человек, не имеющий отношения к вашему сообщению, сделайте это так, чтобы это третье лицо не получило никакой важной информации. Скажем, можно воспользоваться внутренним телефоном, а не селектором, или изложить ваше сообщение в записке для передачи из рук в руки, вместо публичного проговаривания своей информации25.
Об ожидаемом посетителе должно быть доложено незамедлительно. Если вы в это время уединились с другим лицом, ваша секретарша может прервать разговор, сказав нечто вроде: "Назначенный на 3 часа в приемной. Я подумала, что может быть это важно". (Она не упоминает имени посетителя в присутствии постороннего. Если вы не в состоянии вспомнить, кто этот назначенный на 3 часа, она пишет фамилию на клочке бумаги и вручает его вам, или использует ваш личный телефон вместо системы громкой связи.)26.
24 Dale Н. Е. Op. cit. Р. 148-149
25 Многоточия принадлежат авторам. Esquire Etiquette. Op. cit. P. 7 26 Ibid P. 22-23


Сценические намеки и сигналы обсуждались в этой главе как один из главных типов командного сговора. Другой тип включает в себя коммуникации, которые работают в основном на то, чтобы довести до исполнителя истину, что в действительности он не придерживается рабочего соглашения, что разыгрываемый им спектакль - это только спектакль и не больше. Тем самым исполнитель по меньшей мере обеспечивает себе личную защиту от притязаний своей аудитории. Такой тип деятельности можно хлестко назвать ироническим сговором. Как правило, в нем есть тайное пренебрежение к аудитории, хотя порой при этом могут передаваться такие понятия об аудитории, которые своей неумеренной лестью выпадают из рамок рабочего соглашения. В этом случае перед нами некий тоже скрытый, но осуществляемый на глазах у публики аналог тех закулисных насмешек, которые были описаны в разделе "Обсуждение отсутствующих" данной главы.
Возможно, наиболее часто встречается иронический сговор исполнителя с самим собой. Примеры этого дают нам школьники, когда скрещивают пальцы, проговаривая ложь, или высовывают языки, когда учительница на мгновение отворачивается и не может видеть школярских выходок. Подобно этому, и наемные работники часто строят гримасы боссу, или жестами шлют ему молчаливые проклятья, исполняя эти сценки презрения или скрытой непокорности при таком взаимном положении, когда те, кому они направлены, не могут их видеть. Вероятно, наискромнейшую форму иронического самосговора можно усмотреть в практике "рисования чертиков" или "бегства" в разные воображаемые приятные места при одновременном поддержании какой-то видимости добросовестного исполнения роли слушателя.
Иронический сговор возникает также между участниками команды, когда они представляют другим свое исполнение. Так, хотя секретный код незаметных посторонним словесных оскорблений, вероятно, может быть выработан только в среде самых ревностных приверженцев коммерческой жизни, не найдется ни одного настолько респектабельного торгового заведения, продавцы которого не позволяют себе даже обмениваться многозначительными взглядами в присутствии нежелательного клиента
Коммуникации с выходом из представляемого характера 229
или желанного клиента, но ведущего себя неподобающим образом. Столь же трудно мужу и жене, или двум близким друзьям провести праздничный вечер во взаимодействии с кем-то третьим без того, чтобы в какой-то момент не обменяться взглядами, тайно противоречащими установке, которую они формально поддерживают по отношению к этому третьему лицу.
Наиболее ядовитая форма такой агрессии против аудитории наблюдается в ситуациях, где исполнитель вынужден принимать линию поведения, глубоко противную его внутреннему чувству. Пример можно взять из рассказа о защитных действиях, применявшихся военнопленными в китайских лагерях идеологического перевоспитания:
Следует указать, однако, что пленники находили многочисленные способы повиноваться лишь букве, но не духу китайских требований. Например, во время сеансов публичной самокритики они часто подчеркнуто повторяли ругательные слова о своих высказываниях, делая весь ритуал покаяния смешным: "Я сожалею, что назвал товарища Вана нехороший су-кин-сын". Другим любимым приемом было обещание никогда в будущем "не попадаться" в совершении данного преступления. Подобные приемы проходили успешно, потому что даже те китайцы, которые знали английский, недостаточно владели его идиомами и сленгом, чтобы уловить тонкую насмешку27.
Сходная форма коммуникации, сопровождающаяся выходом исполнителя за рамки представляемого им характера, возникает там, где один из членов команды исполняет свою партию со специальной и тайной целью увеселения своих соратников по команде. К примеру, он может погрузиться в это исполнение с напускным энтузиазмом, одновременно преувеличенным и строго дозированным, но столь близким ожиданиям аудитории, что ее люди не совсем сознают, или не полностью уверены, что над ними подсмеиваются. Так, джазовые музыканты, вынужденные играть "сентиментальную дребедень", иногда начинают исполнять ее еще более слезливо чем нужно, и это легкое преувеличение служить средством, которым музыканты способны передать друг другу свое снисходительное презрение к вкусам публики и свою верность более высокому
27 Schein Е. Н. The Chinese indoctrination program for prisoners of war // Psychiatry. Vol. 19. P.159-160

Коммуникации с выходом из представляемого характера 231
искусству28. В чем-то похожая форма сговора имеет место, когда один участник команды пытается поддразнивать другого, хотя оба заняты в одном представлении. Непосредственная цель таких действий - заставить своего товарища по команде чуть ли не лопаться со смеху, или забавно ошибаться, или так или иначе почти терять самообладание. Например, в Шетланд-отеле повар иногда стоял в проходе из кухни в передние зоны отеля и с достоинством, на правильном английском, торжественно отвечал на вопросы постояльцев отеля, тогда как сзади из кухни игривые официантки с непроницаемо серьезными лицами тайно, но настойчиво толкали его в спину. Издеваясь над публикой или дразня собрата по команде, исполнитель может показывать этим не только то, что он не скован до конца официальным взаимодействием, но и то, что он так сильно контролирует это взаимодействие, что может забавляться им как заблагорассудится.
Можно еще упомянуть последнюю форму иронических интерлюдий. Часто, когда один человек взаимодействует с другим человеком, агрессивным в каком-то отношении, он старается поймать сочувственный взгляд кого-то третьего (лица определенно постороннего данному взаимодействию) и таким путем получить подтверждение, что он не несет ответственности за характер или поведение своего партнера. В заключение заметим, что все названные формы иронического сговора обычно возникают почти непроизвольно, посредством сигналов, передаваемых раньше чем в них успевают отдать себе отчет.
Учитывая многочисленность способов коммуникации, какими члены команды сообщаются между собой, выходя за пределы представляемого характера, вполне возможно ожидать, что исполнители будут действовать в таком же стиле даже в тех случаях, когда в этом нет практической нужды, и тем самым поощрять сольные выступления партнеров. Тогда понятно, почему развивается одна специализированная командная роль - роль подручного, то есть лица, которое можно вводить в исполнение по воле другого лица с задачей обеспечить последнему удобные условия участия в игре команды. Этот особый способ облегчения
28 Личное сообщение Хауарда Бекера.
себе жизни можно встретить везде, где имеются заметные различия властных характеристик людей и отсутствуют социальные запреты на общение между наделенными властью и безвластными. Преходящая социальная роль компаньонки иллюстрирует подобную коммуникацию. В одной беллетризованной автобиографии конца XVIII в. читаем:
Вкратце мои обязанности сводились к следующему: в любой момент быть готовой присоединиться к госпоже в каждой увеселительной или деловой компании, которую она выберет для общения. Я сопровождала ее по утрам на все распродажы, аукционы, выставки и т. п. и, в частности, присутствовала при таком важном событии как посещение магазинов... Я сопровождала мою госпожу во всех ее визитах, кроме случаев, когда встречалось особенно избранное общество, и присутствовала во всех компаниях, собирающихся в ее доме, где исполняла роль своего

рода старшей над слугами .
По-видимому, должность компаньонки требовала исполнения тяжелой обязанности сопровождать хозяйку в любое время по ее желанию отнюдь не для лакейских целей (или не только для одних этих целей), но для того чтобы хозяйка всегда имела под рукой кого-то, с кем можно объединиться против других присутствующих.
ПЕРЕСТРОЕНИЯ В ХОДЕ ИСПОЛНЕНИЯ
Уже говорилось, что когда люди собираются вместе для какого-либо взаимодействия, каждый придерживается той роли, которая была закреплена за ним в рамках командной рутины, и каждый совместно со своими соратниками по команде соблюдает нужную дозировку формальности и неформальности, дистанции и близости в отношении членов другой команды. Это не означает, что участники команды будут публично обращаться друг с другом так же, как они публично обходятся со своей аудиторией, но, как правило, можно ожидать, что сокомандники будут обращаться друг с другом на публике в не совсем "естественной" для них манере. Коммуникация по взаимному сгово-

29Сообщение из "Lady's Magazine" за 1789 г. (№ 20, Р. 235). Цит. по: Hecht J. J. The domestic servant class in eighteenth-century England. L.: Routledge & Kegan Paul. 1956 P. 63.

': Коммуникации с выходом из представляемого характера 233
ру обсуждалась как один из способов, каким участники команды могут хоть чуть-чуть освободить себя от ограничений, требующихся для взаимодействия между командами. Она выступает как своеобразное отклонение от основного типа, о котором не должна подозревать аудитория, и, следовательно, такая коммуникация обычно оставляет в неприкосновенности существующее положение вещей. Однако исполнители, по-видимому, редко довольствуются подобными безопасными каналами для выражения неудовлетворенности сложившимся рабочим консенсусом. Зачастую они пытаются сказать больше, чем позволяет представляемый ими характер, но так, чтобы сказанное было услышано аудиторией, и в то же время открыто не угрожало целостности двух команд и сохраняло социальную дистанцию между ними. Такие моментальные стихийные или срежисированные перестроения в ходе исполнения, часто вызывающего свойства, составляют интересную область для специального изучения.
Когда две команды устанавливают между собой официальный рабочий консенсус как известную гарантию безопасного социального взаимодействия, в этом процессе обычно участвует некая неофициальная линия коммуникации, которую каждая команда предлагает другой. Эта неофициальная коммуникация может осуществляться не прямо, обиняком, при помощи мимических акцентов, хорошо рассчитанных шуток, многозначительных пауз, завуалированных намеков, целенаправленного дурачества, выразительных обертонов в голосе и других практически применяемых знаковых средств. Правила обоюдного восприятия таких вольностей во взаимодействии весьма строги. Коммуникатор (передатчик неофициального сообщения) имеет право отрицать, что он "подразумевал что-либо" своим действием, если его реципиенты (получатели информации) обвинят его в лицо в передаче чего-то неприемлемого, а реципиенты, в свою очередь, имеют право вести себя так, как если бы не было передано ничего (или проскочило всего лишь нечто безобидное).
Возможно, наиболее распространенная тайная цель скрытой коммуникации для каждой команды состоит в том, чтобы тонко выставить себя в благоприятном свете, а другую команду - в неблагоприятном, часто под прикры-
тием словесных любезностей и комплиментов, которые отвлекают внимание30. Если это так, то отнюдь не редким будет стремление команд разорвать путы, которые сдерживают их в принятых рамках рабочего согласия. Интересно, что именно эти скрываемые усилия возвышать себя и принижать другого, часто вносят мертвящую принужденность и скованность в общение людей, а вовсе не пресловутый книжный педантизм социальных ритуалов.
Во многих видах социального взаимодействия неофициальная коммуникация обеспечивает канал, по которому одна команда может, не компрометируя себя, недвусмысленно пригласить другую увеличить либо уменьшить социальную дистанцию и формализм их отношений, или же обоюдно поменять характер взаимодействия за счет исполнения какого-то нового круга ролей. Иногда это называется "закидыванием удочки" и требует осмотрительных взаимораскрытий и наводящих вопросов. С помощью высказываний, обдуманно двусмысленных или имеющих потаенное значение для посвященного, исполнитель способен прощупать, без ущерба для своей обороноспособности, будет ли ему безопасно расстаться с существующим определением ситуации. Например, поскольку вовсе необязательно сохранять социальную дистанцию или быть настороже перед коллегами по профессии, идеологии, этнической принадлежности, классу и т. д., то коллегам любой разновидности обычно свойственно развивать систему тайных знаков, которые кажутся невинными постороннему, но в то же время сообщают посвященному, что он среди своих и может ослабить напряжение позы, принятой им по отношению к публике. Так, в Индии XIX в. члены секты убийц-душителей "Тхаги", которые маскировали свои ежегодные разбойничьи набеги девятимесячной демонстрацией законопослушного гражданского поведения,

30 Стивен Поттер предложил для этого явления термин - "комплекс превосходства". Оно же под названием "привлечение внимания" рассматривалось в моей статье, у Ансельма Штраусса оно называлось "статусным насилием". В некоторых американских кругах фраза "поставить человека на место" используется именно в этой связи. Отличный пример такого типа социального общения дан Джеем Хейли (см.: Goffman E. On face-work // Psychiatry. Vol. 18. P. 221-222; Goffman E. Where the action is: Three essays. Allen Lane: The Penguin Press, 1969; Strauss A. Essays on identity. 1959; Haley J. The art of psychoanalysis // ETC. Vol. 15. P. 189-200).

Коммуникации с выходом из представляемого характера 235
владели особым кодом для опознания друг друга. Как сообщает один автор:
Когда встречаются тхаги, хотя бы и незнакомые, в самой манере их поведения есть нечто, очень скоро позволяющее им опознать друг друга, и чтобы увериться в зародившейся таким образом догадке, один из них восклицает: "Али Хан!". И это восклицание, повторенное другой стороной, служит признанием их общей принадлежности...31.
Подобно этому, среди представителей британского рабочего класса все еще есть такие, которые до сих пор вставляют в разговоре с незнакомцем масонскую фразу-пароль с упоминанием слова "Восток". Истинные франкмасоны знают, как отвечать на этот пароль, и знают, что после правильного ответа все присутствующие могут не церемониться в проявлениях нетерпимости к католикам и непроизводительным классам. (В англо-американском обществе полное фамильное имя и внешность лиц, кому представляют человека, исполняют аналогичную функцию, сообщая представляемому какую из групп населения будет невежливо бранить в собравшейся компании.) По тем же причинам, некоторые постоянные клиенты изысканных ресторанов с особенным нажимом просят готовить им бутерброды из ржаного хлеба и без масла, тем самым давая персоналу знать о своей этнической принадлежности, от которой клиент не хочет отрекаться32.
Осмотрительные взаимораскрытия, благодаря которым узнают друг друга два члена тайного общества, возможно, являются наименее тонкой разновидностью взаиморазоблачительных коммуникаций. В повседневной жизни, где индивиды не входят ни в какое секретное общество, свое членство в котором вдруг понадобится для чего-то обнаружить, протекают более тонкие процессы. Когда взаимодействующие индивиды не знакомы с мнениями и статусами друг друга, начинается процесс зондирования почвы, в котором каждый из них понемногу приоткрывает другому свои взгляды или истинное общественное положение. После ослабления (хотя бы и небольшого) защитного барьера каждый ждет от другого какого-то знака, подтвержда-
31 Sleeman С. J. L. Thugs or a million murders. L : Sampson Low, 1933. P. 79
32 См. неопубликованную статью Луиса Хирша: Hirsh L. Team work and performance in a Jewish delicatessen.
1
ющего, что это ослабление для него безопасно, и после получения такой страховки может без опаски еще понизить этот барьер. Двусмысленно формулируя каждый шаг в подобном взаимном прощупывании, индивид сохраняет положение, в котором он способен мгновенно остановить процесс раскрытия своего представительского фронта, если он не получит от другого никакого подкрепления, и действовать в этом случае так, словно бы его последнее самораскрытие не было лишь пробным шаром, а было неподдельной правдой. Так, если два лица в беседе пытаются разузнать, какая степень откровенности допустима между ними в высказывании своих истинных политических мнений, то один из них может остановиться в постепенном раскрытии действительной глубины своих левых или правых убеждений в тот момент, когда другой уже явно полностью разоблачил свою позицию. В подобных случаях лицо, придерживающееся крайних взглядов, обычно будет вести себя так, словно его взгляды являются не более радикальными, чем взгляды другого.
Этот процесс постепенного осмотрительного взаимораскрытия можно также проиллюстрировать примерами из мифологии и фактами, связанными с гетеросексуальной жизнью в современном обществе. Сексуальные отношения обычно определяются как интимные отношения, инициатива в которых принадлежит мужчине. Фактически, практика ухаживания включает в себя систематические выпады против равенства полов со стороны мужчины, поскольку в интимных отношениях тот пытается подчинить себе партнера, которому сперва был вынужден доказывать свое уважение33. Но еще более агрессивные выпады против равенства между полами встречаются в ситуациях, где рабочий консенсус определен в категориях должностного превосходства и дистанцирования со стороны исполнителя-женщины, и подчинения со стороны исполнителя-мужчины. При этом весьма возможно, что исполнитель-мужчина будет стремиться переопределить ситуацию взаимодей-
33
Рутинные предохранительные процедуры взаимораскрытия в гомосексуальном мире имеют двойное назначение: раскрытие своей принадлежности к данному тайному обществу и зондаж отношений между конкретными членами этого общества. Удачную литературную иллюстрацию этому можно найти в рассказе Гора Вайдала "Три стратагемы" (см.: Vida/ (1 Three Stratagems // Vidal G. A thirsty evil. L.. Heinemann. 1958).
г Коммуникации с выходом из представляемого характера 23 7
ствия так, чтобы подчеркнуть свое сексуальное превосходство в противовес своей социально-экономической подчиненности34. В американской литературе весьма распространен сюжет, когда именно бедный мужчина вносит это переопределение ситуации в отношения с богатой женщиной. Как часто отмечали до меня, яркий пример такого положения представлен в романе английского писателя Д. Лоуренса "Любовник леди Чаттерлей". Если же обратиться к сфере обслуживания, особенно к ее самым скромным профессиям, то там обязательно найдутся анекдотические рассказы бывалых практиков о случаях, когда им или их коллегам удавалось превратить сервисные отношения в сексуальные (или сама ситуация переопределяла эти отношения за них). Такие сказки и легенды агрессивных переопределений ситуации составляют существенную часть мифологии, свойственной не только конкретным видам занятий, но и вообще мужской субкультуре.
Мгновенные перестроения на ходу, благодаря которым новое направление взаимодействия может быть по какому-то неофициальному каналу схвачено подчиненным, или неофициально изменено вышестоящим, вносят известный элемент стабильности и институциализации в то, что иногда называют двусмысленным, разговором35. Благодаря этой технике коммуникации два индивида могут передавать друг другу информацию, по манере передачи или по содержанию не совместимую с их официальными отношениями. Двусмысленный разговор предполагает своеобразный обмен косвенными намеками с обеих сторон, возможный в течение длительного времени. По сути это разновидность
34 Возможно, из-за чрезмерного почтения к фрейдистской этике некоторые социологи, по-видимому, ведут себя так, словно считают плохим вкусом, кощунством или саморазоблачением определять сексуальное сношение как часть определенной церемониальной системы, некоего взаимного ритуала, исполняемого, чтобы символически подтвердить недоступность для посторонних этого социального взаимоотношения. В этой главе обильно используются идеи Кеннета Берка, который явно принимает социологическую точку зрения при определении ухаживания как риторического принципа, благодаря которому преодолевается социальная отстраненность друг от друга (см.: Burke К. A rhetoric of motives. P. 208 ff., 267-268).
35 В обиходной речи термин "двусмысленный разговор" используют еще и в двух других смыслах: применительно к высказываниям, в которые вкрались звуки, по впечатлению осмысленные, но в действительности нет; и применительно к осторожно-неопределенным ответам на вопросы, по которым спрашивающий хотел получить четкий ответ.
коммуникации, основанной на сговоре, но отличающейся от других видов сговора тем, что "характеры", против которых направлен сговор, проецируются вовне самими лицами, вступающими в сговор. Обычно двусмысленный разговор случается во время взаимодействия между подчиненным и начальником относительно предметов, которые официально числятся вне компетенции и юрисдикции подчиненного, но в действительности зависят от него. Поддерживая двусмысленный разговор, подчиненный в состоянии проявлять инициативу в выборе линий действия, не допуская открытого выражения эмоциональных последствий такой инициативы и не рискуя покушаться на статусное различие между ним и начальником. Казармы и тюрьмы явно изобилуют двусмысленными разговорами. Они обычны и в ситуациях, где подчиненный имеет большой опыт работы, а начальник нет, например, в правительственных учреждениях с их сложными отношениями между "постоянным" заместителем министра и политически назначенным очередным министром, а также там, где подчиненный говорит на языке какой-то группы наемных работников, а его начальник нет. Двусмысленный разговор нередок при юридически или морально сомнительных переговорах двух сторон, ибо благодаря технике такого разговора коммуникация может состояться, но при этом ни один участник сомнительной сделки не попадает в руки другого. Иногда встречается похожая форма сговора между двумя командами, которые должны поддерживать впечатление относительной враждебности или относительного дистанцирования в отношении друг друга и все-таки находят взаимовыгодным для себя прийти к соглашению по определенным вопросам, не вредя при этом изначально обязательной для них оппозиционной установке36. Иными словами, дела можно делать и без отношений взаимной солидарности, обычно возникающих при совместных сделках. Возможно, еще важнее то, что двусмысленные разговоры регулярно случаются в интимных ситуациях дома и на работе как безопасное средство предъявлять и отвер-
36 Пример молчаливого компромисса между двумя командами, официально оппозиционными друг другу см. у X. Э. Дейла (Dale Н. E. Op. cit. Р. 182-183). См. также: Dalton M. Unofficial union-management relations //American Sociological Review. Vol. 15. P. 611-619.

гать просьбы и требования, которые не могут быть открыто сделаны или открыто отвергнуты без изменения характера данных взаимоотношений.
Итак, рассмотрены некоторые обычные перестроения в ходе взаимодействия: движения около, или сверх, или в сторону от основной линии взаимодействия между командами. В качестве примеров приводились такие процессы как выражение недовольства по неофициальным каналам, осмотрительные взаимораскрытия и двусмысленные разговоры. К этому хотелось бы добавить еще несколько типов перестроений.
Когда рабочий консенсус, установленный между двумя командами, допускает открытую оппозицию, то случается, что разделение труда внутри каждой команды может в конечном счете привести к мгновенным перестроениям такого рода, которые заставляют признать, что не только армии свойственно явление братания. Специалист одной команды может прийти к выводу, что он имеет много общего со своим занимающим то же положение в другой команде антагонистом и что между собой они говорят на языке, который толкает их к объединению в единую команду, оппозиционную ко всем остальным участникам. Так, на переговорах рабочих и управляющих юристы противоположных сторон могут обмениваться заговорщицкими взглядами, когда профан любой из команд допускает явный юридический промах. Когда специалисты не входят в постоянный состав команды, а нанимаются на время переговоров, они, вероятнее всего, будут в каких-то отношениях более верны своему профессиональному призванию и своим коллегам по профессии, чем команде, которой им временно пришлось служить. Далее, если надо поддерживать впечатление оппозиционности команд, то эти перекрестные сигналы лояльности между специалистами должны подавляться или выражаться украдкой. Так юристы, чувствуя, что их клиенты хотят видеть их враждебно настроенными к юристам противной стороны, могут дождаться какого-то закулисного перерыва, чтобы дружески поболтать с коллегой о данном деле. Обсуждая роль государственных служащих в парламентских дебатах, X. Э. Дейл приходит к сходным выводам:
Коммуникации с выходом из представляемого характера 239
Официальные дебаты по одному вопросу..., как правило, занимают только один день. Если какому-то министерству не повезло, так что оно вынуждено проводить длинный и спорный законопроект на заседании всей палаты общин на правах комитета, специально созванного для обсуждения этого законопроекта, то министр и дежурные госслужащие должны присутствовать там с четырех до одиннадцати вечера (иногда и гораздо позднее, если правило одиннадцати часов не действует), и, возможно, день за днем с понедельника по четверг еженедельно... Однако эти госслужащие получают за свои страдания некую компенсацию. Именно в это время они имеют наибольший шанс возобновить и расширить свои знакомства в палате. В этот период и члены парламента и правительственные чиновники меньше чувствуют тяжесть своих обязанностей, чем во время официальных однодневных дебатов: вполне законно, например, сбежать из зала заседаний в курилку или на прогулочную террасу и погрузиться в приятную беседу, когда некий печально знаменитый мастер скуки вносит поправку, которую, как всем известно, невозможно принять. Невольно рождается какой-то дух товарищества между всеми людьми, вечер за вечером занятыми законопроектом, - будь то члены правительства, представители оппозиции или рядовые госслужащие37.
Интересно, что в некоторых случаях даже закулисное братание может рассматриваться как слишком большая угроза данному спектаклю. Так, от бейсбольных игроков, за команды которых болеют соперничающие группы фанатов, правила лиги требуют воздерживаться от слишком оживленной беседы с противниками перед началом игры.
Это правило легко понять. Было бы неприлично показать игроков болтающими словно за полуденным чаепитием и потом надеяться поддержать впечатление, создаваемое как только игра начинается, будто они гоняются друг за другом и за мячом как дьяволы. Они должны вести себя как противники все время38.
Во всех этих случаях, включая братание между специалистами противных сторон, дело не в том, что будут разоблачены секреты или пострадают интересы команд (хотя это может случиться и случается), но скорее в том, что может быть дискредитировано лелеемое впечатление соперничества между командами. Поведение специалиста должно казаться стихийным откликом на фактические обсто-
37 Dale Н. Е. Op. cit. Р. 150
38 Pinelli B. MrUmp. Philadelphia: Westminster Press. 1953 P. 169

ятельства данного взаимодействия, но в то же время соответствующим, несмотря ни на что, его положению противника другой команды. Когда он братается со своим соперником на другой стороне, техническое значение его вклада в команду может и не пострадать, но с драматургической точки зрения братание разоблачает то, чем этот вклад отчасти является на самом деле, а именно, купленным исполнением некоторой рутинной задачи.
Все сказанное не означает, что братание случается только между специалистами, временно борющимися друг с другом на противостоящих сторонах. Всякий раз когда векторы разных лояльностей в чем-либо совпадают, какой-то круг людей может подчеркнуто наглядно изображать из себя две абсолютно разные команды, одновременно втихомолку образуя еще одну команду с общими интересами. И всякий раз, когда две команды вынуждены поддерживать высокий накал взаимного соперничества, или соблюдать социальную дистанцию, или делать и то, и другое, с самого начала возможно установление некой четко ограниченной зоны, которая не только является закулисьем для специфических исполнений каждой из команд, но и открыта для членов обеих команд. В общедоступных психиатрических больницах, к примеру, часто имеется помещение или уединенная спортивная площадка, где пациенты и служители могут вместе поиграть, допустим, в покер или со знанием дела посплетничать в качестве старожилов заведения, но где при всем при том все понимают, что служители "не поступятся своим авторитетом". В армейских лагерях иногда тоже есть похожая зона. Воспоминания о жизни моряков дают еще один пример этого:
Существует старинное правило, что на камбузе каждый может безнаказанно высказываться откровенно, как на углу Гайд-парка в Лондоне. Офицер, который затаил бы в памяти нечто из услышанного там и использовал бы это против неосторожного болтуна за пределами камбуза, скоро обнаружил бы, что на корабле его бойкотируют или саботируют его распоряжения39.
Для начала скажем, что человек никогда не бывает с коком наедине. Всегда найдется еще хоть один бездельник, который отирается возле кока, выслушивает его сплетни или росказни о горестях, в то время как тот уютно сидит с раскрасневшимися
Harton J.de. A sailor's life. L.: Hamish Hamilton. 1956
уникации с выходом из представляемого характера 241
щеками на маленькой скамеечке, опираясь на теплую стенку напротив плиты и закинув ноги на поручень, ограждающий плиту. Эти закинутые ноги дают нам ключ: камбуз на корабле - это нечто вроде деревенской завалинки, и кок с его плитой обещают тепленькое местечко для посиделок. Это единственное место, где офицеры и матросы встречаются на равных, как очень скоро убедится в этом любой молодой моряк, если он войдет туда с видом юношеского превосходства. По-свойски называя вновь вошедшего "голубчиком" или "дружком", кок сразу осадит его, посадив на маленькой скамейке рядом со смазчиком Хэнком... Без этой свободы слова в камбузе корабль начинают раздирать подспудные склоки. Все ныне согласны, что в тропиках нервное напряжение возрастает и судовой командой становится труднее управлять. Некоторые приписывают это жаре, другие же знают, что причина - в потере на теперешних судах старинного предохранительного клапана: камбуза40.
Часто, когда две команды вступают в социальное взаимодействие, можно обнаружить, что одна из них имеет низкий общий престиж, а другая - высокий. Обыкновенно, размышляя о необходимых сценических перестроениях в таких случаях, полагают, что команды с пониженным престижем будут пытаться изменить основу взаимодействия в более благоприятном для себя направлении или уменьшить социальную дистанцию и формализм в отношениях с командами, имеющими повышенный престиж. Интересно, что встречаются случаи, когда понижение разделительных барьеров и допущение более тесных отношений и равенства между высоко- и низкопрестижной командой служат далеко идущим целям высокопрестижной команды. Так, Честер Барнард описал как, чтобы предотвратить забастовку, он умышленно сквернословил в присутствии комитета представителей от безработных, полностью сознавая возможные последствия такого поведения:
По моему суждению, подкрепленному мнением тех, кого я уважаю, как правило, для человека высокого положения это очень неудачный прием - сквернословить в присутствии подчиненных или лиц низшего статуса, даже если последние не возражают против ругательств, даже если они знают привычку начальника браниться. Я знавал очень немногих людей, которые могли делать это, не вызывая обратного эффекта и не вредя своему влиянию. Полагаю, причина вредоносности начальственного сквернословия в том, что любое понижение достоинства
40 Hartog J. de. A sailor's life. L : Hamish Hamilton, 1956. P. 154-155
9-231

I Коммуникации с выходом из представляемого характера 243
высокого поста затрудняет примирение с различиями в обще ственном положении. И там, где речь идет об отдельной организации, в которой высший пост символизирует всю организацию, ее престижу, думается, брань только навредит. В моем же случае, как исключении из правил, сквернословие было преднамеренным и сопровождалось мощным битьем кулаком по столу41.
Похожая ситуация складывается в тех психиатрических лечебницах, где применяется так называемая терапия среды, известная также как социотерапия. Вовлечением медсестер и даже обслуживающего персонала в коллективное действо, которое обычно протекают в форме священного ритуала конференций всего больничного персонала, добиваются, чтобы немедицинская часть штатного персонала могла почувствовать уменьшение дистанции между ними и врачами и, возможно, проявить большую готовность принять по отношению к больным точку зрения врачей. Жертвуя исключительностью положения людей наверху, ожидают возможного повышения морального уровня тех, кто внизу. Положительное описание этого процесса дает Максвелл Джоунз в своем отчете об английском опыте терапии среды:
В отделении мы попытались заново пересмотреть роль врача, чтобы выполнить нашу ограниченную лечебную задачу, и при том избежать всякой претенциозности. Это означало заметный отход от больничной традиции. В выборе рабочей одежды мы отошли от обычных понятий, как должен одеваться профессионал. Мы избегали носить на виду у всех непременный белый халат, стетоскоп и зловещий молоточек для простукиваний в качестве обязательных атрибутов, усиливающих внушительность нашего внешнего облика42.
Фактически, изучение взаимодействия между двумя командами в повседневных ситуациях, обнаруживает, что зачастую от начальственной команды ждут совсем небольшого отступления от обычного образа действий. Прежде всего, такое ослабление ее представительского фронта обеспечивает базу для бартерного обмена: вышестоящие по-
41 Этот вид поведения надо четко отличать от грубого языка и поведения высокопоставленного лица, находящегося внутри команды, состоящей из его наемных работников, и своей бранью "подстегивающего" их в работе. Barnard Ch. 1. Organization and management. Cambridge (Mass.): Harvard University Press, 1949. P. 73-74.
42 Jones M. The therapeutic community. N.Y.: Basic Books, 1953. P. 40
лучают определенного рода услугу или товар, а нижестоящие - снисходительную подачку видимости некоторого личного сближения. Таков резерв, который, как хорошо известно, высший класс Великобритании моментально пускал в ход при взаимодействии с торговцами и мелкими чиновниками, когда от этих нижестоящих требовалась конкретная помощь. Кроме того, такое уменьшение социальной дистанции способствует возникновению в ходе взаимодействия полезного чувства добровольности и личной заинтересованности в нем. Во всяком случае, взаимодействие между двумя командами часто требует предоставления маленьких свобод, хотя бы в качестве средства зондажа, прощупывающего какую неожиданную пользу можно получить от противной стороны.
Когда исполнитель отказывается соблюдать свое место, будь оно рангом выше или ниже чем у членов аудитории, то можно ожидать, что и режиссер-распорядитель (если он есть) и аудитория, скорее всего, будут враждебно настроены по отношению к нему. Во многих случаях очень может быть, что и рядовые исполнители тоже будут протестовать. Как говорилось раньше в связи со случаем "взломщиков" существующих нормативов производительности труда, любая дополнительная уступка аудитории со стороны одного из членов данной команды таит угрозу уже достигнутому положению других членов команды и угрозу чувству безопасности, испытываемому этими другими от знания и контролирования своего будущего положения, которое они собираются занять. Так, когда один из учителей в школе пользуется глубокой симпатией своих питомцев, или участвует в их играх во время перемены, или хочет поближе сойтись с самыми униженными среди них, то другие учителя обычно считают, что то впечатление, которое они стараются поддерживать нормальной в их понимании работой, находится под угрозой43. В жизни, когда отдельные исполнители переходят границу, разделяющую команды, когда кто-то становится слишком задушевным, снисходительным, или, наоборот, слишком враждебным, можно ждать бурного потока разных откликов, которые повлияют и на команду подчиненных, и на команду начальников, и на конкретных нарушителей.

43Личное сообщение Хелен Блау, школьной учительницы.
Коммуникации с выходом из представляемого характера 245
Нечто подобное таким откликам отмечено в одном исследования моряков торгового флота. Когда начальство спорило по поводу распределения обязанностей на корабле, рядовые матросы извлекали пользу из этих разборок, поддерживая того из офицеров, который, как они думали, был не прав:
Поведя себя таким образом [то есть подыграв одному из спорящих - И. Г.], экипаж ожидал, что этот офицер ослабит свою начальственную позицию и допустит известное равенство с рядовыми при обсуждении сложившейся ситуации. Очень скоро это привело к ожиданию ими определенных привилегий, таких, как позволение находиться в рулевой рубке вместо бортовых коридоров и т.п. Они воспользовались преимуществами товарищеского спора, чтобы облегчить бремя своего подчиненного положения44.
Сравнительно новые веяния в психиатрическом лечении снабжают нас другими примерами. Хотелось бы упомянуть некоторые из них.
Один пример можно заимствовать из работы М. Джо-унза, хотя в целом его исследование всего лишь стремится обосновать необходимость смягчения статусных различий между штатными работниками разных уровней, а также между пациентами и этим штатным персоналом.
Незапятнанная репутация всей группы медсестер и сиделок может быть опрокинута нескромностью одной из них. Сестра, которая позволяет себе открытую сексуальную связь с пациентом, изменяет установку больных по отношению ко всей сестринской группе и делает терапевтическую роль медсестер менее эффективной45.
Другой пример возьмем в комментариях Бруно Беттел-хайма к его опыту построения коллективной лечебной среды в "Sonia Shankman Orthogenic School" при Чикагском университете:
Общая обстановка внутри терапевтической среды: личная безопасность, достаточная инстинктивная удовлетворенность и групповая поддержка - все повышает чувствительность ребенка к характеру межличностных отношений. И, конечно, было бы провалом целей терапии среды, если бы дети не были защи-
44 Beattie W. M. (Jr.). The merchant seaman / Unpublished M.A. report Department of Sociology. University of Chicago, 1950.P. 25-26
45 Jones M. Op. cit. P. 38.
щены от тех разочарований, которые они уже испытали в своей прежней обстановке. Поэтому важным источником личной безопасности для детей становится сплоченность и согласованность действий персонала в том, что его работники остаются невосприимчивыми к попыткам детей с выгодой для себя использовать одну часть персонала против другой.
В семье многие дети тоже пробуют завоевать привязанность одного родителя исключительно за счет уменьшения нежности в отношениях с другим. Детский способ контролировать семейную ситуацию, натравливая одного родителя на другого, часто развивается именно на такой основе, но обеспечивает ребенку лишь относительное чувство безопасности. Дети, которые пользовались этим приемом с заметным успехом, позднее особенно сильно отстают в способности формировать неамбивалентные отношения с другими. Во всяком случае, в той мере в какой дети воссоздают эдиповские ситуации в школе, у них формируются положительные, отрицательные или амбивалентные привязанности к разным представителям педагогического персонала. Важно, чтобы эти отношения между детьми и отдельными лицами из персонала не влияли на отношение членов персонала друг к другу. Без сплоченности в этой части общей воспитательной среды для всех детей такие привязанности могут выродиться в невротические взаимоотношения и разрушить основу личностного самоопределения и формирования прочных чувств любви и нежности к другому46.
Последний пример можно взять из одного проекта групповой психотерапии, в котором в общих чертах предлагается, как справляться с повторяющимися трудностями взаимодействия с назойливыми пациентами:
Типичны попытки больных установить особые отношения с лечащим врачом. Часто пациенты пытаются поддерживать иллюзию тайного взаимопонимания со своим доктором, стараясь, например, поймать его взгляд, когда какой-то другой больной ляпнет что-нибудь явно "безумное". Если такому ищущему сочувствия пациенту удалось получить некий отклик со стороны врача, который он истолкует как знак особого к нему расположения, это может оказаться очень разрушительным для группы. Так как этот тип опасных эпизодов, как правило, бессловесен, врачу надо особенно строго контролировать свои невербальные действия и жесты47.
46 Bettelheim В. Sylvester E.Milieu therapy // Psychoanalitic Review. Vol. 36. P. 65
47 Powdermaker F. B. et al. Preliminary report for the National Research Council: Group Therapy Research Project. P. 26.
"Измена" собственной команде посредством обмена взглядами с членом другой команды является, конечно, довольно обычным событием.



Возможно, эти цитаты больше говорят о частично скрываемых социальных чувствах писателей, чем об общих процессах, которые могут начаться, когда кто-либо выбивается из ряда, но в работе Алфреда Стантона и Морриса Шварца дан прекрасный подробный анализ круговорота социальных последствий, возникающих при переходе невидимой разделительной линии между двумя командами48. Ранее было сказано, что в кризисные времена такие границы могут мгновенно рухнуть и члены команд-противников способны моментально забыть свойственные им места относительно друг друга. Говорилось также, что, по-видимому, определенных целей иногда легче достичь, если понизить барьеры между командами, и что достигнуть этих целей члены вышестоящих команд могут, временно объединившись с людьми более низких рангов. Следует добавить, в качестве пограничного случая, что иногда взаимодействующие команды, по-видимому, склонны выходить из сложившихся драматических рамок и подолгу предаваться беспорядочной оргии клинического, религиозного или этического анализа. Ярчайшую версию этого процесса можно найти в евангелических общественных движениях, которые практикуют открытую исповедь. Грешник, иногда не очень высокого статуса, встает и рассказывает присутствующим такое, что в обычных условиях он постарался бы скрыть или полностью оправдать. Он жертвует своими личными секретами и своей самозащитной дистанцией от других, и эта жертва способна пробуждать заку-
Можно заметить, что в повседневной жизни отказ войти в такого рода мгновенный коммуникационный сговор, когда человека явно приглашают к этому, сам по себе становится маленьким оскорблением приглашающему. Любой может оказаться перед дилеммой: то ли изменить ранее предложенному сговору, то ли оскорбить отказом лицо, предлагающее новый сговор. Пример этого можно прочесть у Айви Комптон-Бернет:
"Но я не храпела, - сказала Бланш, легкостью тона выдавая непонимание ситуации. - Иначе я бы сама знала об этом. Невозможно же не спать, производить шум и не слышать его".
Джастин при этом бросал игриво-лукавые взгляды на каждого, кто хотел их понимать. Эдгар с принужденным видом быстро отвел глаза как посторонний" (Compton-Burnett I. A family and a fortune L.: Eyre& Spottiswoode. 1948. P. 13).
48 Stanton A. H., Schwatz M. S. The management of a type of institutional participation in mental illness // Psychiatry. Vol. 12. P. 13-26. В этой статье авторы описывают феномен сестринского опекунства над определенными больными с точки зрения его воздействий на других пациентов, персонал и нарушителей границ между этими группами.
Коммуникации с выходом из представляемого характера 247
лисную солидарность у всех присутствующих. Групповая терапия располагает похожим механизмом для созидания командного духа и закулисной солидарности. Душевнобольной грешник встает и рассказывает группе о себе и приглашает других к разговору о нем, что было бы невозможно в обыкновенном взаимодействии. В результате обычно рождается внутригрупповая солидарность, и эта "социальная поддержка", как ее часто называют, предположительно имеет лечебный эффект. (По обыденным нормам общежития, единственное, что может потерять пациент в таком процессе, - это самоуважение.) Возможно, что подобное есть и в ранее упомянутых совместных собраниях медсестер и врачей.
Вполне вероятно, что все эти сдвиги от межличного отдаления к интимности случаются во времена хронического психического напряжения в обществе. Или же их допустимо рассматривать как часть какого-то антитеатрального социального движения, своеобразный культ бесхитростной исповеди. Вероятно также, что такое понижение барьеров в общении между людьми представляет собой естественную фазу в процессе социального изменения, который преобразует одну команду в некую другую, обновленную: предположительно, противостоящие команды распродают прежние секреты, так что в какой-то момент они могут начать с нуля накопление новой коллекции внутренних секретов для заново поделенной сцены действия. Во всяком случае, бывают ситуации, когда противостоящие команды, будь то промышленные, супружеские или национальные, по-видимому, готовы не только рассказывать свои секреты "своему" специалисту, но и выступать с этим саморазоблачением в присутствии врага49.
Заметим, что самое плодотворное поле для изучения перестроений по ходу жизненных спектаклей, особенно кратковременных измен своей команде, надо искать не в иерархически организованных учреждениях, а во время неформального живого взаимодействия среди относительно рав-

49 Пример этого можно усмотреть в заявленной роли людей из группы "Tavistock" как специалистов по "улаживанию" противоречий между рабочими и управляющими в промышленных организациях. См. консультационные записи, опубликованные в книге: Jaques E. The changing culture of a factory. L.: Tavistock. 1951.

ных. Фактически санкционированное агрессивное проявление такой активности служит, по-видимому, одной из определяющих характеристик нашей компанейской жизни. Часто можно наблюдать, как двое из присутствующих втягиваются в словесную пикировку друг с другом для потехи остальных и как каждый из них пытается шутливо скомпрометировать позицию другого. Пример подобного поведения - флирт, в ходе которого мужчины стараются пробить панцирь девственной неприступности у привлекательных женщин, а женщины, со своей стороны, пытаются добиться от мужчин каких-то обязывающих признаний интереса к себе, не ослабляя собственных оборонительных позиций. (Там где флиртующие являются одновременно членами разных брачных пар, также возможны относительно несерьезные "измены" и "распродажи" семейных секретов.) В веселящихся компаниях из пяти-шести человек исходные базовые союзы между одной и другой супружескими парами, или между хозяевами и некоторыми гостями, или между определенными мужчинами и женщинами с легким сердцем могут быть отставлены в сторону, и все участники вечеринки чуть вызывающе начинают многократно менять командные группировки, шутливо объединяясь со своей предыдущей аудиторией против своих прежних соратников по команде, или открыто изменяя им, или вступая в коммуникационный сговор, чтобы слегка подтрунить над ними. Под тот же тип ситуаций можно подвести случай, когда кого-то, представляющего высокий статус, подпаивают и тем заставляют сбросить свою представительскую маску и стать интимно доступным окружающей его мелкоте. Тот же наступательный настрой во взаимодействии часто достигается менее коварным способом - розыгрышами или шутками, которыми человека-мишень загоняют в смешное и потому незащищенное положение.
Хотелось бы прокомментировать один общий вывод, который, по-видимому, вытекает из высказанных соображений о командном поведении. Что бы ни порождало человеческую жажду социальных контактов и компанейства, результат этого, похоже, выражается в двух функциональных формах: потребности в аудитории, перед которой можно испытать лучшие проявления своего социального Я, и
Коммуникации с выходом из представляемого характера 249
потребности в собратьях по команде, с кем Можно войти в отношения интимного сговора и закулисного совместного расслабления. В свете такого заключения теоретические рамки нашего исследования становятся слишком стеснительными для фактов, на которые они указывают. Хотя две вышеупомянутые функции, которые могут исполнить для нас другие, обычно разделены (эта книга, в основном, и разъясняет причины, почему необходимо такое разделение функций), несомненно бывают моменты, когда обе функции почти одновременно исполняются одними и теми же другими. Как сказано, это может происходить по взаимному согласию во время веселых сборищ, но, конечно, эту сдвоенную функцию можно обнаружить и в виде одностороннего обязательства - например, обязательства всемерно расширять роль подручного, так чтобы ее исполнитель всегда был под рукой у хозяина, либо чтобы лицезреть производимое тем впечатление, либо Чтобы помочь хозяину передать его другим. Так, в укромных палатах психиатрических лечебниц нередко встречается типичная симбиотическая пара: санитар-смотритель и Пациент, которые вместе состарились. Наблюдение за ними показывает, что в один момент времени этот пациент нужен смотрителю как мишень для шуток, а в другой - как союзник, кому можно заговорщически подмигнуть, и эта бодрящая поддержка предоставляется смотрителю, когда бы ему ни заблагорассудилось ее потребовать. Видимо, существующую военную должность личного адъютанта тоже допустимо, хотя бы частично, рассматривать в этих категориях потребности в подручном, то есть в ответственном лице, имеющем немало общего с обыкновенным членом команды, но кого можно по своей воле освободить от служебных обязанностей или использовать как удобного члена аудитории. Некоторые члены уличных банд ("Шестерки"), а также некоторые исполнительные ассистенты в придворных свитах, образующихся вокруг голливудских продюсеров, служат другими примерами подобных отношений. В этой главе были рассмотрены четыре типа коммуникации с выходом из представляемого характера: обсуждение отсутствующих, сценические разговоры, командный сговор и перестроения в ходе взаимодействия. Все четыре типа поведения по сути ведут к одному и тому же выводу:
250

командное исполнение не является неким спонтанным, непосредственным откликом на ситуацию, поглощающим всю энергию участников команды и составляющим для них единственную социальную реальность; исполнение есть нечто такое, от чего члены команды способны отступать, и отступать достаточно далеко, чтобы одновременно воображать или разыгрывать другие виды исполнений, свидетельствующие о других реальностях. Независимо от того, ощущают исполнители свое официальное поведение "реальнейшей" из реальностей или нет, они будут украдкой протаскивать и выражать множественные версии реальности, и каждая версия скорее всего окажется несовместимой с другими.

ГЛАВА ШЕСТАЯ
ИСКУССТВО УПРАВЛЕНИЯ ВПЕЧАТЛЕНИЯМИ
В этой главе я хотел бы свести воедино то, что было сказано или подразумевалось относительно свойств, необходимых исполнителю для успешного сценического представления какого-то характера. Для этого понадобится рассмотреть некоторые технические приемы управления впечатлениями, в применении которых такие свойства проявляются. Предварительно было бы хорошо выделить некоторые главные типы срывов исполнения (какие-то из них повторно), ибо в том и состоит функция владения техникой управления впечатлениями, чтобы избегать таких срывов.
В начале этого труда, при рассмотрении общих характеристик представительских исполнений говорилось, что исполнитель должен ответственно подходить к выбору выразительных или экспрессивных средств своих действий, так как многие маленькие нечаянные акты иногда оказываются прекрасно приспособленными для передачи несоответствующих данному моменту впечатлений. Такие события были названы непроизвольными. У сэра Ф. Понсонби есть подходящая иллюстрация того, как попытка распорядителя избежать одного непроизвольного жеста повела к появлению другого.
Один атташе из дипломатической миссии должен был принести подушечку, на которой размещались знаки отличия, и чтобы предотвратить их возможное падение, я просто воткнул разомкнутую булавку крепления звезды в бархатную подушечку. Атташе, однако, не удовольствовался этим и застегнул булавку, чтобы застраховаться вдвойне. В результате, когда принц Александр, произнеся приличествующую случаю речь, попытался взять звезду, то обнаружил, что она прочно прикреплена к по-

Искусство управления впечатлениями
253
душечке, • потратил какое-то время на ее освобождение. Это очень подпортило самый впечатляющий момент церемонии1.
Следует добавить, что индивид, ответственный за появление непроизвольного жеста, может скомпрометировать свое собственное исполнение, исполнение какого-то соратника по команде, или представление, инсценируемое его аудиторией.
Когда посторонний случайно вторгается в зону, где дают представление, или когда член аудитории нечаянно входит за кулисы, то такой вторженец как бы застает присутствующих flagrante delicato*. Без чьего-либо злого умысла, лица, присутствующие в зоне, возможно будут уличены в деятельности, совершенно несовместимой со впечатлением, которое они обязаны, по более общим соображениям социального характера, поддерживать перед вторженцем. В этом случае срыв исполнения обусловлен несвоевременным вторжением.
В прошлой жизни и в текущей деятельности исполнителя, как правило, найдется хотя бы несколько фактов, которые, если их ввести во время представления, развенчают или по крайней мере ослабят претенциозные заявки исполнителя о себе, проецируемые им на других в качестве составной части общего определения ситуации. Такими фактами могут быть хорошо охраняемые темные секреты или отрицательно-значимые характеристики, которые каждый способен увидеть, но никто не называет вслух. Когда такие факты обнаруживаются, то обычно наступает общее замешательство. Чье-то внимание к ним может быть, конечно, привлечено непроизвольными жестами или несвоевременными вторжениями. Но чаще они актуализируются в результате каких-то намеренных высказываний или безмолвных поступков, полное значение которых недооценивается индивидом, вносящим эти высказывания и поступки во взаимодействие. Следуя распространенному словоупотреблению, такие срывы проецируемых образов можно назвать faux pas**. Когда исполнитель, не обдумав последствий, преднамеренно вносит в коллективное представление нечто свое, разрушающее образ его собственной ко-
1 Ponsonby F. Recollections of three reigns. L.: Eyre & Spottiswoode, 1951
* На месте преступления (лат.).
** Оплошность, промах, ложный шаг (лат.).

манды, обычно говорят об "оплошности" или "промахе". Когда же он ставит под удар образ самого себя, проецируемый другой командой, говорят, что он "уронил кирпич себе на ногу" или "сел в лужу". Учебники по этикету дают классические предупреждения относительно таких опрометчивых поступков:
Если в компании есть хоть один, кого вы не знаете, поостерегитесь блистать эпиграммами или отпускать маленькие милые шуточки. Вполне возможно, что ваше остроумие, допустим, насчет веревки висельника попадет в человека, чей отец был действительно повешен. Первая необходимая предпосылка для успешной беседы - это хорошо знать свою компанию2.
При встрече с другом, кого вы какое-то время не видели и об истории и теперешнем состоянии семьи которого вы не имеете свежей информации со стороны, надо избегать расспрашиваний или упоминаний о конкретных членах его семьи, пока вы не получите о них достаточных сведений. За время вашей разлуки с другом некоторые из них могли умереть, другие сбиться с пути, отделиться или попасть в большую беду3.
Непроизвольные жесты, несвоевременные вторжения и faux pas - это все источники замешательства и разногласия, которые, как правило, не входили в намерения лица, ответственного за их появление и которых удалось бы избежать, если бы этот человек заранее знал последствия своей активности. Однако существуют ситуации, часто именуемые сценами, в которых индивид действует с намерением разрушить или возмутить до опасной грани видимость вежливого согласия, и хотя при этом он может преследовать более сложную цель, чем просто возмутить спокойствие, он все-таки сознает, что вероятным результатом его поведения будет то или иное нарушение общего согласия. Обиходное выражение здравомыслия: "устраивать сцену" - вполне здесь на месте, поскольку такими нервными срывами фактически создается некая новая сцена. Прежняя и ожидаемая взаимоигра между командами внезапно отбрасывается прочь и новая драма насильственно занимает ее место. Знаменательно, что эта новая сцена часто влечет столь же внезапную перегруппировку и перераспределение прежнего командного состава в две новые команды.
2 The laws of etiquette. Philadelphia: Carey, Lee & Blanchard, 1836. P. 101
3 The canons of good breeding. Or the handbook of the man of fashion Philadelphia: Lee&Blachard, 1839. P. 80.

И. Гофман. Представление себя другим...
Искусство управления впечатлениями
255
Некоторые сцены возникают тогда, когда одни участники команды больше не в состоянии выносить неумелое исполнение других и вдруг взрываются прямой публичной критикой тех самых лиц, с кем они должны поддерживать драматургическое сотрудничество. Такое нарушение командной дисциплины часто разрушительно для исполнения, которое спорящие стороны обязаны вместе представлять: одно из последствий скандала - возможность для аудитории заглянуть за кулисы, а другое - оставить у нее ощущение, что в данном исполнении наверняка есть нечто подозрительное, раз те, кто знают его лучше, с ним не согласны. Другой тип сцен случается, когда аудитория больше не может или не хочет продолжать игру вежливого взаимодействия и потому агрессивно встречает исполнителей такими действиями или экспрессивными выходками, которые будут неприемлемыми для любой команды. Это тот случай, когда человек собирает в кулак свое гражданское мужество и решает "объясниться" с другим или "высказать ему все как есть". Уголовные суды фактически институционализировали этот вид открытого разлада в публичном представлении как последнюю главу разоблачения убийственных тайн, когда на судебном заседании индивид, который до того сохранял убедительную позу невиновности, вдруг сталкивается в присутствии других с неопровержимыми экспрессивными свидетельствами того, что его поза - только поза и больше ничего. Еще один вид сцен возникает, когда взаимодействие между двумя лицами становится столь громогласным, накаленным, или иным образом привлекающим внимание, что находящиеся поблизости, занятые своим собственным разговорным взаимодействием люди, вынужденно превращаются в свидетелей или даже принимают чью-то сторону и вмешиваются в драку. Последний из разбираемых нами типов сцен бывает, когда лицо, действующее как одночленная команда, берет на себя серьезные обязательства, заявляет нешуточные притязания и запросы и не оставляет себе пути к отступлению, ибо аудитория этого ему не простила бы. Обычно такой человек старается, чтобы его притязания согласовались с вероятными запросами данной аудитории и были одобрены и признаны ею. Но если его мотивация к самовыражению достаточно сильна, этот индивид может выдвигать притязания или брать на себя обязательства, которые, как ему

известно, аудитория, вполне возможно, и отвергнет. Он сознательно ослабляет свою защиту в присутствии людей аудитории, отдавая себя, как говорится, на их милость. Таким актом индивид обращается к ним с предложением трактовать их как часть своей команды, либо позволить считать себя частью их команды. Подобная ситуация достаточно затруднительна сама по себе, но когда на беззащитную просьбу отвечают прямым отказом, человек страдает еще и от обыкновенного унижения.
Только что рассмотренные возможные срывы исполнения - непроизвольные жесты, несвоевременные вторжения, faux pas и сцены - на обыденном языке часто называют "инцидентами". Когда происходит любой из них, представление о реальности, поддерживаемое исполнителями, оказывается под угрозой. Вероятнее всего, присутствующие при инциденте отреагируют взволнованностью, чувством неловкости, смущением, нервозностью и т. п. Участники могут почувствовать себя буквально выбитыми из колеи. Когда такие проявления нервозности или симптомы замешательства становятся заметными, представление о реальности, поддерживаемое данным исполнением, по всей вероятности, окажется в еще более угрожаемом и ослабленном состоянии, так как эти проявления в большинстве случаев свойственны самому индивиду, который представляет другим людям какой-то характер, а не изображаемому им характеру, вследствие чего аудитории навязывается незапланированный образ человека, прятавшегося за представляемой маской.
Чтобы предотвратить возникновение инцидентов и вызванное ими замешательство, всем участникам взаимодействия (равно как и не участвующим, но присутствующим) надо обладать определенными свойствами и уметь применять их в практических действиях, выработанных для спасения данного спектакля. Эти свойства и практические действия будут рассмотрены под тремя заголовками: защитные меры, применяемые исполнителями для спасения собственного спектакля; покровительственные меры, используемые аудиторией и посторонними в помощь исполнителям для спасения их спектакля; и, наконец, меры, которые должны сделать возможным для членов аудитории и посторонних применение покровительственных мер от имени исполнителей.

ЗАЩИТНЫЕ МЕРЫ И ПРАКТИКИ
1. Драматургическая верность. Совершенно очевидно, что если команда избирает определенную линию поведения, то участники команды должны действовать так, словно бы они приняли на себя определенные моральные обязательства. Они не должны выдавать секреты команды в перерывах между исполнениями - будь то из корыстных целей, из принципиальных соображений или по наивной неразборчивости. Так, старшие члены семьи часто не допускают ребенка в доме в зону слышимости своих сплетен и самопокаяний, поскольку никогда нельзя знать наверняка, кому ребенок вздумает передать услышанные секреты. Поэтому, только когда ребенок вступит в возраст понимания и разборчивости в отношениях с людьми, родители получают возможность не понижать голосов при его приближении. Авторы XVIII в. обсуждали похожую проблему нарушения лояльности дому со стороны наемных слуг, то есть в данном случае лиц достаточно взрослых и лучше разбирающихся в людях:
Этот недостаток преданности [слуг хозяевам] причинял множество мелких неприятностей, от которых удавалось совершенно избавиться лишь очень немногим нанимателям. Не самой последней из таких неприятностей было пристрастие слуг к пересказу узнанного о делах своих хозяев. Дефо особо отмечал это, наставляя женскую прислугу "прибавить к другим добродетелям уважение к хозяевам, которое научит вас благоразумию в деле хранения семейных секретов; отсутствие этой добродетели - великое зло..."4.
Вот почему как и в случае с детьми при приближении слуг голоса тоже понижались, но в начале XVIII в. в практику вошел другой способ сохранения командных секретов от нескромности прислуги:
"Немым официантом" служил многоярусный стол, который к обеденному часу слуги уставляли кушаньями, напитками, столовыми приборами, а затем удалялись, предоставляя гостям самим обслуживать себя5.
4 Hecht J. J. The domestic servants class in eighteenth-century England. L.: Routledge & Kegan Paul, 1956. P. 81. Автор привел цитату из произведения Дефо "The maid-servant's modest defence".
5Hecht J. J. Op. cit. P. 208
Искусство управления впечатлениями
257
После введения в Англии такого драматургического приема Мери Хамилтон сообщала:
Мой кузен Чарлз Каткарт обедал с нами у леди Стормонт. К нашим услугам были немые официанты, так что наша беседа нисколько не пострадала от ограничений, обычно налагаемых присутствием слуг6.
За обедом нас обслуживали немые официанты, и потому в разговорах нам не нужна была стеснительная осторожность из-за присутствия слуг7.
По тем же основаниям даже признанные члены команд не должны злоупотреблять своим присутствием в передней зоне, чтобы ставить свой собственный спектакль, как поступают, например, стенографистки на выданьи, которые иногда стесняют окружающих в своем учреждении вычурными подражаниями высокой моде. Нельзя также использовать время своего исполнения как удобный случай для публичного обвинения своей команды. Членам команды надо благожелательно принимать и неравнодушно исполнять маленькие роли, когда бы, где бы и для кого бы ни выбирала их команда как целое. И они обязаны отдаваться собственному исполнению в такой мере, какая позволит не оставить у аудитории впечатления пустозвонства и фальши.
Возможно, ключевая проблема сохранения верности членов команды (и очевидно членов иных типов коллективных объединений тоже) состоит в том, чтобы не допускать у исполнителей развития такой сочувственной привязанности к членам аудитории, когда исполнители начинают раскрывать им истинные значения и последствия для них навязываемых им впечатлений, или как-нибудь по-другому заставляют платить за эту свою привязанность всю команду. Так, в малых местных общинах Британии, управляющие универмагов, как правило, хранят верность своему заведению и потому пылко расхваливают товар, продаваемый покупателю, и даже с придачей лживых советов, но среди рядовых продавцов обязательно найдутся такие, которые, давая советы при покупке, по-видимому, не просто вживаются в роль покупателя, но действительно переходят на его сторону. На одном из Шетландских остро-
6 Hecht J. J. Op.cit. P. 208
7 Ibid. P. 208

рок", к примеру, я сам слышал, как продавец сказал покупателю, передавая ему бутыль какой-то вишневой шипучки: "Не представляю, как вы можете пить эту дрянь". Никто из присутствующих не счел это сногсшибательной откровенностью, и похожие комментарии можно было слышать каждый день в магазинах по всему острову. По сходным причинам заведующие заправочных станций иногда косо смотрят на чаевые, так как это может побудить их работников по своему произволу оказывать избыточные услуги немногим избранным, в то время как другие клиенты будут вынуждены ждать.
Один из основных способов, какой может выработать команда для защиты себя от подобной неверности, - это развить в себе сильную внутригрупповую солидарность, одновременно создав некий закулисный образ аудитории, который изображает ее достаточно бездушной, чтобы позволить исполнителям морочить ее людей с эмоциональным и моральным хладнокровием. К какой мере участникам команды и их коллегам удастся образовать совершенную социальную общность, которая каждому исполнителю предлагает прочное место и источник моральной поддержки (независимо от его успехов или неуспехов в сохранении представительского фасада перед аудиторией), в той же мере, вероятно, исполнители смогут защитить себя от сомнений и чувства вины и пустить в ход любой вид обмана. Возможно, бессердечный артистизм вышеупомянутых индийских тхагов надо понимать в контексте религиозных верований и ритуальных практик, с которыми их хищнические действия составляли единое целое, а необходимую для успеха бесчувственность жуликов - в свете их социальной солидарности, в том, что называется "блатным миром", и в их совместном язвительном очернении законопослушного мира. Возможно также, что высказанная в начале абзаца идея позволяет частично понять, почему маргинальные группы, которые отчуждены от данного сообщества или еще не полностью включены в него, оказываются столь способными к разным сомнительным занятиям и услугам, в том числе и к обману как элементу повседневной рутины.
Другой способ противодействовать опасности эмоциональных связей между исполнителями и аудиторией - это
Искусство управления впечатлениями
259
периодически менять аудитории. Так, операторов заправочных станций обыкновенно время от времени перемещают с одной станции на другую, чтобы предотвратить образование прочных личных связей с отдельными клиентами. Опыт показал, что если таким связям позволяли укрепиться, работник иногда ставил интересы друга, нуждавшегося в кредите, выше интересов фирмы8. По сходным причинам в заведенном порядке сменяли банковских управляющих и министров, а также определенных колониальных администраторов. Еще один пример подобной предупредительной меры можно почерпнуть в мире организованной проституции:
В наши дни этой деятельностью [проституцией] управляет синдикат. Девушек не держат на одном месте подолгу, чтобы помешать им сблизиться с кем-то из клиентов. У них мало шансов полюбить парня, которого знаешь, и тем дать повод к неудовольствию заправил синдиката. Во всяком случае, кочующая проститутка на одной неделе работает в Чикаго, на следующей - в Сент-Луисе, или объезжает полдюжины мест в городе, прежде чем ее пошлют куда-нибудь еще. Они никогда не знают, куда поедут, пока им не сказали9.
2. Драматургическая дисциплина. Решающим для поддержания жизни командного исполнения оказывается то, что каждый член команды подчиняется драматургической дисциплине и следует ей при исполнении собственной роли. Я имею в виду факт, что хотя исполнитель обычно кажется полностью поглощенным своим представлением и безотчетно захваченным собственными действиями, он тем не менее обязан сохранять эмоциональную отстраненность от процесса своего представления другим настолько, чтобы достаточно свободно совладать с драматургическими неожиданностями по мере их возникновения. Он обязан демонстрировать интеллектуальную и эмоциональную вовлеченность в представляемую перед другими деятельность, но должен удерживаться от абсолютного увлечения собственным отдельным спектаклем, чтобы его участие не мешало
Такую "измену", без сомнения, систематически подделывают в некоторых коммерческих заведениях, где покупателю называют "особую" пониженную цену, причем продавец торжественно объявляет, что это делается на основе личных отношений в интересах данного покупателя как постоянного клиента.
9 Hamilton Ch. Men of the underworld. N.Y.: Macmillan, 1952 P. 222

Искусство управления впечатлениями
261
задаче постановки общекомандного успешного представления.
Дисциплинированный в драматургическом смысле исполнитель - тот, кто помнит свою роль и не допускает при ее исполнении непроизвольных жестов или faux pas. Он осмотрителен и не подведет представления нечаянным разоблачением его секретов. Он находчивый человек, при любых обстоятельствах сохраняющий "присутствие духа", и способный без подготовки прикрыть неуместные выходки со стороны товарищей по команде, в то же время поддерживая впечатление, будто он просто исполняет свою обыкновенную партию. А если срыва представления нельзя избежать или скрыть, дисциплинированный исполнитель всегда готов предложить правдоподобное объяснение, почему не надо обращать внимания на данное разрушительное событие, в шутливой манере умалить его важность, или усиленным восхвалением и самоуничижением поднять дух ответственных за срыв исполнителей. Дисциплинированный исполнитель - это также человек с "самообладанием", или "самоконтролем". Он умеет подавлять свои эмоциональные реакции на личные проблемы, на ошибки товарищей по команде и на аудиторию, когда та возбуждает в нем неуместную враждебность или любовь. И еще он способен удерживаться от смеха по поводу событий, которые по определению считаются серьезными, и от серьезности в вещах, ситуативно определенных как юмористические. Иными словами, он способен подавлять спонтанное излияние своих личных чувств, чтобы создавать видимость приверженности к избранной эмоциональной линии и уровню выразительности, заданным исполнением его команды, ибо выставление напоказ запрещенных чувств может не только повести к неуместным разоблачениям и ударам по рабочему согласию, но и неявно распространить на аудиторию статус члена команды. И, наконец, дисциплинированный исполнитель способен, с достаточным самообладанием, без смущения переходить со сцен, где уместны частные проявления неформального стиля общения, на сцены, где обязательно соблюдение разного рода формальностей10.
10
Р. 91-92
См. напр.: Page Ch. H. Bureaucracy's other face // Social Forces. Vol. 25

Возможно, средоточие драматургической дисциплины следует искать в управлении собственным лицом и голосом. В этом заключена решающая проверка способностей человека как исполнителя. Ведь должна быть скрыта фактическая эмоциональная реакция и показана подходящая к ситуации реакция. Часто кажется, что поддразнивание - это прием неформального посвящения в дух команды, выработанный ею, чтобы тренировать и проверять способность своих новых членов "воспринимать шутку", то есть сохранять дружелюбие даже, возможно, не испытывая этого чувства в глубине души. Когда индивид проходит такой тест на способность контролировать самовыражение (безразлично, происходит ли это в шутку с подачи своих новых сотоварищей по команде или при внезапной необходимости участвовать во вполне серьезном представлении), после этого он способен рисковать как игрок, который может доверять сам себе и кому могут доверять другие. Очень тонкая иллюстрация на этот счет имеется в одной статье X. Бекера о курении марихуаны. Бе-кер сообщает, что нерегулярный потребитель этого наркотика очень боится оказаться в наркотическом состоянии в кругу родителей или коллег по работе, которые ждут от него теплого, личного взаимодействия, без искусственной стимуляции дурманящими снадобьями. Похоже, нерегулярный потребитель не станет хроническим потребителем, пока не узнает, что он способен быть "на высоте" и может выдержать представление перед некурильщиками, не выдав себя. Та же проблема возникает (возможно, в менее драматичной форме) в обыкновенной семейной жизни, когда должно быть принято решение относительно приемлемого уровня воспитанности юных членов семейной команды, при котором их можно брать на публичные и полупубличные церемонии, ибо только когда ребенок научится владеть собой, он будет достаточно надежным участником таких церемоний.
3. Драматургическая осмотрительность. Верность и дисциплина, в драматургическом смысле этих терминов, суть свойства, необходимые участникам команд, если нужно, чтобы спектакль, который они ставят, продолжался. Кроме того, весьма полезно, если члены команды применя-
2в2
И. Гофман. Представление себя другим...
ют человеческую способность предвидения и планирования, определяя заранее, как лучше инсценировать спектакль. Предусмотрительность следует упражнять. В ситуациях, когда очень мало шансов быть увиденным со стороны, можно использовать благоприятные возможности для расслабления. Когда невелика вероятность подвергнуться контрольной проверке, неприкрашенные факты можно представлять другим в радужном свете и исполнители могут играть свою партию во всю силу, демонстрируя все свои достоинства. Если осторожность и честность не упражнять, то возможны срывы представления. Но если все время проявлять сверхосторожность и негибкую честность, то вряд ли исполнителей будут понимать просто "очень хорошо" - их могут понять неправильно, недостаточно, или они сильно ограничат себя в реализации открытых перед ними драматургических возможностей. Другими словами, в интересах команды исполнителям надо упражнять предусмотрительность и осмотрительность при постановке спектакля, заранее готовясь к вероятным событиям и использованию благоприятных возможностей. Упражнения или внешние выражения драматической осмотрительности принимают хорошо известные в жизни формы. Рассмотрим некоторые методы управления впечатлениями.
Очевидно, первым таким методом для команды будет отбор верных и дисциплинированных членов, и вторым - достижение ясности насчет того, на какую степень верности и дисциплинированности состава команды в целом можно полагаться. Ибо степень, в какой участники реально обладают этими качествами, заметно влияет на вероятность успеха командного исполнения и, следовательно, на надежность вложения в данное исполнение человеческой серьезности, авторитета и достоинства.
Осмотрительный исполнитель попытается также подобрать подходящую аудиторию, которая доставит минимум хлопот в отношении спектакля, какой он хочет поставить, и того спектакля, какой он не хотел бы видеть. Так, например, учителя, как правило, не любят работать ни с учениками младших, ни с учениками старших классов, потому что в общении с обеими этими группами труднее поддерживать определение ситуации, которое подтверждает
Искусство управления впечатлениями
263
I
профессиональную роль учителя11. По этим драматургическим соображениям учителя предпочитают работать с учениками среднего возраста. По сходным причинам некоторые медсестры любят работать в операционной, а не в палате, поскольку в операционной принимаются специальные меры, чтобы поскорее сделать аудиторию, состоящую из единственного зрителя, невосприимчивого к слабостям спектакля, что позволяет команде медиков драматургически расслабиться и сосредоточиться на чисто технических требованиях к выполняемым действиям12. Раз аудитория спит, то возможно даже приглашение "теневого хирурга" для исполнения операции, успех которого позже присвоят другие присутствовавшие при этом13. Аналогично, из-за того, что мужу и жене обычно приходится публично демонстрировать супружескую солидарность, совместно ухаживая за гостями, может понадобиться исключить из их числа таких лиц, по отношению к которым супруги испытывают полярно разные чувства14. Тем же объясняется, почему влиятельному и могущественному человеку, который хочет пребывать в приятной уверенности, будто он способен вести все дела в своем учреждении исключительно "по-дружески", будет полезно обзавестись отдельным лифтом и щитом из регистраторов и секретарей, отсеивающих и сортирующих посетителей, так чтобы к нему нечаянно не проник ни один человек, с кем он мог бы обойтись жестко или по-снобистски пренебрежительно.
Очевидно, что для гладко-автоматического достижения такого положения, когда ни один член исполнительской команды или ни один член аудитории не действует невпопад, надо максимально возможно ограничить размеры обеих этих команд. При прочих равных условиях, чем мень-
11 Becker Н. S. Social class variations in the teacher-pupil relationship // Journal of Educational Sociology. Vol. 25 P. 461-462.
12 В неопубликованном исследовательском отчете Эдит Ленц есть интересное наблюдение о том, что иногда жужжание музыки в наушниках пациента, которого оперируют без общей анестезии, служит эффективным средством отвлечения его внимания от разговоров операционной команды.
13 Solomon D. Career contingencies of Chicago physicians / Unpublished Ph. D. dissertation. Department of Sociology. University of Chicago, 1952. P. 108
14 Такая ситуация описана в коротком рассказе Мери Маккарти "Друг семьи": McCarthy M .Cast a cold eye. N.Y.: Harcourt Brace, 1950

Искусство управления впечатлениями
265
, тем меньше возможностей для ошибок, раз-гласий и измен. Так, продавцы любят иметь дело с покупателями-одиночками без всякого сопровождения, потому что, по общему мнению, аудитории из двух лиц гораздо труднее "всучить" товар. По тем же соображениям в некоторых школах заведено неофициальное правило: ни один учитель не должен входить в класс другого учителя, во время урока. Напрашивается предположение, что причина этого запрета в высокой вероятности того, что новый исполнитель сделает что-нибудь такое, что пытливые глаза ученической аудитории заметят и сочтут несовместимым с впечатлениями, насаждаемыми их собственным учителем15. Однако есть по меньшей мере две причины, почему этот прием ограничения численности состава команд сам имеет ограничения. Во-первых, некоторые исполнения не могут быть представлены другим без технического содействия более или менее значительного числа участников в команде. Так, например, хотя генеральному штабу любой армии известно, что чем больше офицеров знает планы предстоящей операции, тем больше вероятность утечки информации и раскрытия стратегических секретов, но штаб все-таки бывает вынужден допустить к секретам достаточно широкий круг людей, чтобы спланировать и подготовить операцию. Во-вторых, люди в качестве элементов экспрессивного снаряжения исполнения, нередко оказываются гораздо более эффективными в некоторых отношениях чем "неодушевленные" предметы обстановки. Например, когда надо эффектно подчеркнуть высокую драматургическую значимость общественного положения какого-то человека, может возникнуть необходимость окружить его порядочной свитой сопровождения, чтобы создать вокруг него полезную для дела ауру поклонения.
Я говорил, что, держась ближе к фактам, исполнитель сможет лучше обезопасить свой спектакль от разных неожиданностей, но эта же установка может отвратить исполнителя от постановки слишком сложного спектакля. Если требуется благополучно поставить именно сложный спектакль, то быть может полезнее максимально освободить себя от фактов, а не цепляться за них. Для служителя
15 Becker Н. S. The teacher in the authority system of the public school // Journal of Educational Sociology. Vol. 27. P. 139
религии, например, предпочтительнее торжественная, внушающая благоговение, чисто представительская церемония, поскольку не существует признанных путей опровержения религиозных претензий. Точно так же, профессионал обычно настаивает, что работу, которую он исполняет, надо оценивать не по достигнутым результатам, а по интенсивности искусного применения известных на данный момент ухищрений. Кроме того профессионал, конечно же, провозглашает, что правильно судить об этом могут только коллеги-специалисты. Тем самым для профессионала открывается возможность полностью, со всем присущим ему авторитетом и достоинством, отдаться своему представлению, так как он знает, что разрушить создаваемое им впечатление способна только совсем уж дурацкая ошибка. Отсюда, усилия разных мастеровых получить, так сказать, профессиональный мандат можно понять как усилия увеличить контроль над реальностью, которую они представляют своим клиентам. Можно заметить, что такой контроль, в свою очередь, требует расчетливой почтительности в манерах при исполнении своих профессиональных обязанностей.
Обычно устанавливается некое соотношение между количеством проявлений почтительности и временной продолжительностью исполнения. Если аудитории положено видеть лишь короткое выступление и вероятность какого-то возмущающего события относительно невелика, то исполнитель может относительно безопасно (особенно в условиях анонимности) поддерживать весьма фальшивый передний план16. В американском обществе существует явление, именуемое "телефонная речь" - некая искусственная обрывистая форма речи, не используемая при разговорах лицом к лицу из-за опасности нежелательных последствий. В Британии в тех видах контактов между незнакомыми,

16 В коротких и анонимных сервисных отношениях обслуживающий становится докой по части распознавания показухи в поведении клиентов. Но поскольку его собственное положение ясно определено ролью обслуживающего, он не может с легкостью ответить на показное поведение той же монетой. В то же время клиенты, которые действительно являются теми, кого они изображают, часто подозревают, что обслуживающий, возможно, не признает этого. В таком случае клиент может незаслуженно почувствовать себя немного пристыженным, потому что его заставляют испытывать нечто подобное чувствам настоящего показушного фальсификатора.

которые наверняка бывают очень короткими (включая затраты времени на всякие "пожалуйста", "благодарю вас", "извините меня", "могу я обратиться" и т. п.), можно услышать куда больше акцентов, характерных для выпускников привилегированных частных школ, чем таких выпускников имеется в действительности. Аналогично в англоамериканском обществе большинство домов еще не располагает достаточным сценическим оборудованием, чтобы поддерживать гладкий спектакль вежливого гостеприимства для гостей, остающихся более чем на несколько часов. Только в верхнем среднем и высшем классах развит институт "гостя на выходные дни", ибо только здесь исполнители уверены в достаточности своего знакового снаряжения, чтобы выдержать продолжительное шоу гостеприимства. Например, на Шетландских островах некоторые арендаторы были в состоянии поддерживать такой спектакль в духе среднего класса на время чаепития, в считанных случаях - на время обеда и в одном или двух случаях - даже на выходные дни. Но большинство островитян чувствовали себя безопасно при исполнении спектакля гостеприимства для аудиторий из представителей среднего класса только на открытой веранде или, еще лучше, в общинном зале, где усилия и ответственность по ведению спектакля можно было разделить на многих участников островной команды. Драматургически расчетливый исполнитель будет приспосабливать свое выступление к наличным условиям восприятия информации во время его исполнения. Стареющие проститутки в Лондоне XIX в., которые ограничивали место своей работы темными аллеями парков, чтобы вид их лиц не убивал пыла их аудитории, практиковали стратегию, которая была даже старше их древнейшей профессии17. Кроме учета того, что может быть увидено другими, исполнитель должен также принимать в расчет информацию, какой уже может располагать о нем аудитория. Чем больше информации об исполнителе имеет аудитория, тем менее вероятно, что любая новость, узнанная ее членами во время взаимодействия, радикально повлияет на их восприятие исполнителя. Если же никакой предварительной информации об исполнителе у аудитории нет, то можно ожи-
17 Mayhew H. London labour and London poor. Vol. 4. L.: Griffin, Bohn, 1862. P. 90
Искусство управления впечатлениями
267
дать, что информация, приобретенная в ходе взаимодействия, станет по своему относительному весу решающей. Отсюда следует, что исполнители скорее всего ослабят свой строгий представительский фронт, когда окажутся среди тех, кого давно знают, и будут укреплять его, когда попадут в новую среду. С теми, кого не знаешь, требуется осторожность в любых исполнениях.
Можно упомянуть еще один момент, связанный с процессом коммуникации. Осмотрительный исполнитель будет учитывать, что аудитория имеет доступ к источникам информации, внешним по отношению к данному взаимодействию. Например, о членах племени тхагов в Индии рассказывают, что в начале XIX в. они разыгрывали следующие представления:
Как правило, они, чтобы усыпить подозрения, притворялись купцами или солдатами, путешествующими без оружия. Это давало им превосходный предлог для поиска попутчиков, ибо в наружности тхагов не было ничего возбуждающего тревогу. Большинство тхагов выглядели мирными и исключительно вежливыми людьми, ибо этот камуфляж входил в набор их уловок, так что хорошо вооруженные путники без всяких опасений позволяли этим рыцарям большой дороги присоединяться к ним. Успешно совершив этот первый шаг, тхаги постепенно завоевывали доверие намеченных жертв смиренной и признательной манерой поведения, и притворялись заинтересованными их жизнью до тех пор, пока не узнавали в подробностях об их домах и семьях с целью выяснить, как скоро хватятся этих людей после убийства, и знают ли они кого-нибудь поблизости. Иногда убийцы проделывали вместе с жертвами длинный путь, прежде чем им подвертывалась благоприятная возможность для совершения злодейства. Зарегистрирован случай, когда банда двенадцать дней путешествовала с семьей из одиннадцати человек, покрыв двести миль, прежде чем им удалось безнаказанно убить всех18.
Несмотря на то, что аудитории мирных путников постоянно были начеку в отношении подобных исполнителей (и незамедлительно предавали смерти тех, кого опознавали как тхагов), тхаги могли разыгрывать эти представления отчасти из-за информационных условий всякого путешествия того времени. Когда какая-то группа путешественников отправлялась в долгий путь, то у них не было возможности проверять личности тех, с кем они встреча-
18 Sleeman C. J. L. Thugs or a million murders. L.: Sampson Low, 1933. P. 25-26

лись по дороге, и если с ними что-нибудь случалось, то порой проходили месяцы, прежде чем о них с опозданием начинали беспокоиться. К этому моменту тхаги, которые исполнили свою злодейскую пьесу, оказывались вне пределов досягаемости. Но в своих родных деревнях, где их хорошо знали, где жили их семьи и где они отвечали за свои грехи, члены этого племени вели себя образцово. Точно так же осторожные американцы, которые в обыкновенной жизни никогда не будут рисковать, ложно представляя другим свой социальный статус, иногда могут соблазниться и выдать себя за другого во время короткого пребывания на летнем курорте.
Помимо сведений, полученных из внешних для данного взаимодействия источников информации осмотрительный исполнитель обязан принимать в расчет и те возможности, которые предоставляют ему внутренние источники информации. Поэтому благоразумный исполнитель будет приспосабливать свое представление перед другими к характеру реквизита и задач, исходя из которых он должен строить свое исполнение. Например, продавцы одежды в Соединенных Штатах вынуждены быть относительно сдержанными и избегать преувеличений, рекомендуя товар, поскольку покупатели в состоянии сами проверить на глаз и на ощупь то, что им показывают. Но продавцам мебели нет нужды быть столь осторожными, потому что очень немногие из покупательской аудитории способны судить о том, что скрывается за выставленным напоказ фасадом полировки и внешнего лоска19. В Шетланд-отеле персонал имел большую свободу выбора относительно того, что класть в супы и пудинги, так как эти блюда имеют свойство скрывать содержащиеся в них ингредиенты. Супы было особенно легко "инсценировать". Они тяготели к категории сборных блюд: остатки одного с прибавкой чего-нибудь из лежащего под рукой давали новое блюдо. С мясными продуктами, истинное качество которых разглядеть проще, было меньше возможностей маневрировать. Фактически, стандарты персонала в этом случае были строже стандартов материковых гостей, и то, что "воняло" для местных жителей, могло быть всего лишь "с душком" для приезжих. На тех же основаниях держалась островная традиция, по которой ста-
19 Conant L. The Borax House // The American Mercury. Vol. 17. P. 169.
Искусство управления впечатлениями
269
реющим фермерам дозволялось освобождаться от тягостных обязанностей взрослой жизни только под предлогом выдуманной болезни, поскольку в тех местах попросту нет понятия о человеке, слишком старом, чтобы работать. Островным докторам предлагалось признать как факт (хотя тогдашний доктор не желал участвовать в этом), что никто не может знать скрытой внутри человеческого тела болезни. Тем самым от врачей ждали, что при постановке диагноза они будут тактично ограничиваться лишь жалобами пациентов. По тем же причинам, если хозяйка заинтересована в успехе спектакля по демонстрации чистоты в ее доме, то она скорее всего сосредоточится на стеклянных поверхностях в гостиной, ибо стекло слишком ясно показывает всякую пыль и грязь. А более темному и менее разоблачительному ковру, который, возможно, и выбран-то был в надежде, что "темные цвета скроют грязь", она по всей вероятности уделит гораздо меньше внимания. Точно так же художника обычно мало заботит убранство его мастерской (фактически мастерская художника стереотипно считается местом, где люди работают как бы за кулисами и не заботятся о том, кто и в каких условиях их видит) отчасти потому, что истинная ценность художественного произведения может, или должна, непосредственно открываться нашим чувствам. Портретисты, однако, вынуждены завлекать заказчиков приятной богатой обстановкой и потому склонны использовать для работы представительные, солидно выглядящие студии как своего рода гарантию исполнения своих обещаний. Подобно этому, мошенникам приходится разрабатывать сложные и до мелочей продуманные личные представительские планы и часто тщательнейшим образом подстраивать социальную обстановку, не столько потому, что они обманывают ради добычи средств к существованию, сколько потому, что для безнаказанного проворачивания достаточно масштабного мошенничества им надо иметь дело с людьми, которые изначально были и должны оставаться незнакомыми по отношению к ним, и к тому же надо заканчивать все сделки как можно быстрее. Законопослушным бизнесменам, которые стали бы учреждать честное предприятие при тех же условиях, пришлось бы столь же тщательно позаботиться о внешнем самовыражении, ибо именно по внешнему облику потенциальные инвесторы обычно судят о характере тех, кто хочет


предложить им какую-то сделку. Короче говоря, как делец-мошенник, надувая своих клиентов в условиях, когда они знают о возможности злоупотребления их доверием, должен со всем тщанием избегать появления у клиентов непосредственного впечатления от своей личности, наводящего на догадку, кто он есть на самом деле, точно так же и законопослушный делец, работая в тех же обстоятельствах, должен следить за тем, чтобы в непосредственных контактах не создавать впечатления, будто он мог бы быть тем, кем на самом деле не является, то есть не создавать ложного впечатления о себе как о мошеннике.
Очевидно, что потребуются значительные усилия, если результат поведения исполнителя может иметь для него важные последствия. Наглядный пример такой ситуации - собеседование-интервью при приеме на работу. Зачастую интервьюер делает очень важные для интервьюируемого заключения о нем и принимает решения исключительно на основе информации, полученной от самого объекта в ходе интервью-представления. Судя по всему, и сам интервьюируемый чувствует (и в какой-то степени оправданно), что каждое его действие будет воспринято как нечто символическое и потому он перед представлением-интервьюированием предпримет значительные подготовительные усилия, заранее обдумает свои ответы. Следует также ожидать, что интервьюируемый уделит особое внимание своей внешности и манерам, не просто для того чтобы создать благоприятное впечатление, но и чтобы подстраховаться и упредить любое неблагоприятное впечатление, которое могло бы нечаянно передаться другому. Приведем еще один пример. Те, кто работают в области радиовещания, или на телевидении, остро сознают, что произведенное ими мимолетное впечатление повлияет на будущее их восприятие массовой аудиторией. Поэтому в этих секторах индустрии массовых коммуникаций чрезвычайно озабочены проблемой передачи нужного "правильного" впечатления и постоянно тревожатся по поводу того, что переданное впечатление, возможно, было вредным, "неправильным". Заинтересованность в создании нужных впечатлений настолько сильна, что заставляет даже высокопоставленных исполнителей терпеть определенные унижения ради своего успеха: конгрессмены позволяют делать себе макияж и указывать, что им надеть; профессиональные боксе-
Искусство управления впечатлениями
271
ры унижаются, позволяя устраивать вместо достойной боевой схватки шоу цирковых бойцов20 и т. п.
Осмотрительность со стороны исполнителей выражается также в способе, каким они управляют расслаблениями в своем внешнем виде. Когда команда физически отдалена от своей инспектирующей аудитории и нежданный визит ее представителей маловероятен, тогда становится осуществимым "большое" расслабление. Так, например, маленькие гарнизоны американских военно-морских сил на тихоокеанских островах во время второй мировой войны нередко управлялись совершенно неофициально, по-свойски, и подтягивание дисциплины для наведения шика и блеска требовалось лишь тогда, когда подразделение переводили в места, где с большей вероятностью можно было встретить членов надзирающей аудитории21. Когда инспекторам легкодоступно место, где команда ведет свою работу, тогда степень возможного для команды расслабления зависит от эффективности и надежности ее системы предупреждения. Следует заметить, что серьезное расслабление требует не только системы предупреждения, но и существенного промежутка времени от предупреждения до реального появления инспекторов, ибо команда имеет возможность расслабляться лишь в той мере, в какой она способна исправить последствия расслабления за такой временной промежуток. Это можно пояснить на примере из школьной жизни. Когда школьная учительница покидает свой класс на короткое время, ее подопечные могут позволить себе небрежные позы и разговоры шепотом, поскольку эти нарушения исправимы за несколько секунд после предупредительного сигнала о возвращении учительницы. Но маловероятно, что ученикам удастся незаметно покурить, так как от запаха дыма нельзя избавиться быстро. Любопытно, что ученики, подобно другим исполнителям, любят "испытывать пределы" допустимого, устраивая веселую беготню достаточно далеко от своих парт, так что когда приходит предупреждение, они вынуждены как сумасшедшие мчаться на свои законные места, чтобы не быть пойманными врасплох. В этом отношении может оказаться важным характер мест
20 См. еженедельную колонку Джона Ларднера в "Newsweek" (1954. 22 February. P. 59).
21 Рage Ch. H. Op. cit. P. 92


Искусство управления впечатлениями
273
ности. На Шетландских островах, например, не было деревьев, мешающих взгляду, а жилые строения были рассредоточены. Соседи имели право заглядывать друг к другу, когда им случалось быть поблизости, но приближение обычно можно было видеть задолго до фактического прибытия. Вездесущие фермерские собаки обыкновенно подкрепляли это визуальное предупреждение облаиванием гостя. Поэтому островитяне имели возможность полноценно расслабляться, так как в запасе всегда были минуты отсрочки, чтобы привести сцену в порядок. И, конечно, при наличии таких предупредительных средств стук в дверь больше не исполнял одной из своих главных функций - сигнализировать о появлении в доме постороннего, так что собратья-фермеры не жаловали друг друга этим знаком вежливости, хотя некоторые из них использовали в качестве дополнительного последнего предупреждения шарканье ногами при входе. Отели с апартаментами, входная дверь которых открывается только тогда, когда постоялец нажмет кнопку изнутри, также гарантируют клиентам своевременное предупреждение и возможность глубокого расслабления.
Хотелось бы упомянуть еще об одном проявлении драматургической осмотрительности. Когда команды входят в непосредственный контакт друг с другом, может произойти множество мелких событий, которые случайно будут способствовать передаче общего впечатления, несовместимого с насаждаемым. Такое невольное экспрессивное предательство - базисная характеристика взаимодействия ли-цом-к-лицу. Один из способов справляться с данной проблемой - это, как говорилось раньше, подбирать дисциплинированных участников команды, которые не допустят исполнения своих ролей в грубой, бестактной или чересчур застенчивой манере. Другой метод - заранее готовить для всех участников альтернативные возможности самовыражения. Например, можно разработать полную программу действий еще до события, до начала самого взаимодействия, намечая кто и что должен делать вначале и кто что должен делать затем. Этим способом можно избежать неразберихи и перерывов во взаимодействии и, следовательно, впечатлений, которые такие заминки могли бы передать аудитории. (В таком методическом варианте таится, конечно, известная опасность. Полностью прописанное исполнение, как в поставленной на сцене пьесе, весьма эффективно только
i
при условии, что никакое непредвиденное событие не нарушит запланированной последовательности изложения и действий. Но если в какой-то момент эта последовательность будет сорвана, исполнители могут не найти нужной реплики, которая позволила бы им снова вернуться к тому месту сценария, где была прервана запланированная последовательность действий. В таком случае исполнители, следующие жесткому сценарию, могут оказаться в худшем положении, чем занятые в менее организованном спектакле.) Еще один вариант применения методики программирования состоит в том, чтобы сами по себе ничтожные поступки и события (вроде того, кому входить в комнату первым или кому сидеть рядом с хозяйкой и т. п.) рассматривать как важные знаки внимания. Причем все подобные мелкие предпочтения должны сознательно распределяться согласно таким принципам, которые не могут обидеть никого из присутствующих: например, по возрасту, очевидному старшинству в чине и ранге, по полу или по временному церемониальному статусу и т. д. В этом смысле принятый протокол есть не столько план распределения и выражения оценок участникам в течение взаимодействия, сколько план нейтрализации, "заземления", потенциально разрушительных самовыражений в форме, которая будет приемлемой (и нормальной) для всех присутствующих. Еще один вариант программирования исполнения требует отрепетировать всю рутину так, чтобы исполнители хорошо напрактиковались в своих партиях и непредвиденные случаи не заставали их врасплох. Кроме того методика предварительной подготовки к возможным отклонениям от сценария предполагает, что для аудитории будут заранее очерчены границы ответственности за исход представления, которую ее члены должны взять на себя. Когда имеет место инструктаж такого рода, то, конечно, становится трудно отличать исполнителей от членов аудитории. Этот тип командного сговора особенно часто встречается там, где исполнитель является носителем высокопочитаемого священного статуса и не может полностью довериться стихийному такту аудитории. В Британии, например, представляемых ко двору женщин (которых можно рассматривать в качестве аудитории по отношению к монаршим исполнителям) заблаговременно школят насчет того, что надеть, в каком лимузине прибыть, как делать реверанс и что говорить.
10-231

ПОКРОВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ
Я перечислил три качества, какими должны обладать члены команды, чтобы команда в целом чувствовала себя в безопасности во время исполнения: верность, дисциплина и осмотрительность. Каждое из этих качеств проявляется при использовании многих стандартных защитных методик, благодаря чему исполнителям удается спасти собственный спектакль. Некоторые из этих методик управления впечатлениями были рассмотрены только что. Другие, как например, практика контролирования доступа в задние и передние зоны действия, обсуждались раньше. В этом разделе я хочу сосредоточиться на том, что большинство из таких защитных технических приемов управления впечатлениями имеют своеобразную дублирующую страховку в виде тактичной склонности членов аудитории и посторонних действовать покровительственным образом по отношению к исполнителям, дабы помочь им спасти их спектакль. Поскольку зависимость исполнителей от такта аудитории и посторонних людей обычно недооценивается, будет уместно специально привести здесь сразу несколько широко используемых покровительственных практик, хотя с аналитической точки зрения каждую такую практику, возможно, было бы лучше рассматривать в единстве с соответствующей защитной практикой.
Во-первых, надо ясно понимать, что доступ в задние и передние зоны представления контролируют не только исполнители, но частично и другие (то есть посторонние или люди, принадлежащие аудитории). Люди по своей доброй воле держатся в стороне от зон, в которые их не приглашали. (Этот вид такта в отношении места действия аналогичен "осмотрительной свободе выбора", которая уже описывалась как разборчивость, или такт, в отношении фактических обстоятельств действия.) Когда посторонние приближаются к зоне чужого действия, то обычно они дают уже присутствующим в ней людям некое предупреждение в форме послания, стука, или покашливания, так что, если нужно, их вторжение может быть задержано, обстановка спешно приведена в порядок, а лицам присутствующих придано ситуационно уместное выражение22. Проявления так-
22 Горничные часто привыкают входить в комнату без стука, или сразу после стука, не ожидая разрешения, вероятно, на основании теории,

Искусство управления впечатлениями
275
тичности в этом роде могут быть хорошо и подробно разработаны. Так, представляясь незнакомцу посредством рекомендательного письма, наверное правильнее передавать письмо адресату до своего фактического прибытия в зону его непосредственного присутствия. Тогда адресат будет иметь время для решения, какого рода встречу устроить вам или другому рекомендуемому и какая манера выражения подойдет для такой встречи23.
Часто можно обнаружить, что когда взаимодействие вынужденно протекает в присутствии посторонних, то эти посторонние действуют тактично, демонстрируя свою незаинтересованность, отстраненность и невосприимчивость. В результате, если нельзя добиться физической изоляции стенами или достаточным расстоянием, то в какой-то мере изоляция достигается благодаря соблюдению условностей. К примеру, когда две компании ужинают в соседних кабинетах ресторана, ожидается, что ни одна из них не воспользуется реально существующей возможностью подслушивать другую.
Правила этикета, относящиеся к тактичному запрету проявлять интерес к чужому, и эффективность обеспечиваемой этим частной тайны, конечно, различаются в зависимости от принадлежности действующих к определенному обществу и субкультуре. В среднем классе англо-американского общества человеку, находящемуся в общественном месте, положено не совать носа в дела других людей и заниматься собственными делами. Лишь когда женщина роняет сумочку, или собрат-автомобилист застревает посреди дороги, или ребенок, оставленный без присмотра в коляске, начинает кричать, только тогда человек из среднего класса чувствует себя в праве мгновенно снести условные разделительные барьеры. На Шетландских островах на этот счет сложились иные правила. От человека случайно оказавшегося среди других людей, занятых каким-то делом, принято ожидать, что он предложит помощь, особенно, если дело было относительно недолгим и относительно трудным. Такая взаимопомощь по случаю прини-
что они статистки, перед кем присутствующим в комнате нет нужды притворяться или поддерживать готовность ко взаимодействию в любой момент. Домохозяйки-подруги ходят друг к другу на кухни столь же вольно, выражая этим, что им нечего скрывать друг от друга. 23 Esquire Etiquette. Philadelphia: Lippincott, 1953. P. 73.



Искусство управления впечатлениями
277
малась как нечто само собой разумеющееся и была просто-напросто выражением чувства товарищества у островитян. В том случае, когда аудитория становилась участницей исполнения, то для ее членов необходимость быть тактичными все равно не исчезала. В любой среде любого общества существует вполне разработанный этикет поведения, которым руководствуются индивиды, будучи членами аудитории. Он включает: проявление достаточного внимания и интереса; готовность держать под контролем свое собственное исполнение, чтобы не вносить в общее представление слишком много противоречий, помех и не привлекать повышенного внимания к себе; подавление всех действий или высказываний, которые могли бы вызвать faux pas; и вдобавок ко всему, умение избегать сцен. Такт аудитории, публики - настолько общее свойство, что можно ожидать его проявлений даже от лиц, отличающихся особенно несуразным поведением, каковы, например, пациенты в психбольницах. Так, одна исследовательская группа сообщает:
В другой раз персонал, не переговорив с больными, решил устроить им вечеринку в Валентинов день. Многие из пациентов не хотели идти, но пошли, поскольку чувствовали, что не стоит оскорблять чувства медсестер-студенток, организовавших вечеринку. Игры, предложенные медсестрами, были на уровне детей-несмысленышей. Многие больные чувствовали себя в них очень глупо и были рады, когда эта вечеринка кончилась и они смогли возвратиться к занятиям по собственному выбору24.
В другой психиатрической лечебнице было замечено, что когда благотворительные танцы в госпитале Красного Креста устраивали для больных организации этнических меньшинств, тем самым предоставляя возможность приобрести опыт благотворительной деятельности некоторым своим малопривлекательным соплеменницам, представитель госпиталя иногда даже уговаривал избранных пациентов-мужчин потанцевать с этими девушками, чтобы можно было поддерживать желанное впечатление, будто гости, сами несчастные, одаривают своей компанией людей еще более обездоленных, чем они сами25.
Когда исполнители делают какой-то промах, ясно выявляющий расхождение между насаждаемым впечатлени-
24 Caudil W., Redlich F.C., Gilmore H.R., Brody E.В. Social structure and interaction processes on a psychiatric ward // American Journal of Orthopsychiatry. Vol. 22. P. 321- 322.
25 Исследование автора 1953-1954 гг.
ем и разоблаченной реальностью, аудитория может тактично "не заметить" этого промаха или с готовностью принять извинение за него. В кризисные моменты для исполнителей, вся аудитория может вступить с ними в молчаливый сговор, чтобы помочь им выпутаться. Например, в психбольницах можно наблюдать такую картину: когда пациент умирает настолько скандально, что это пагубно отражается на впечатлении о полезности лечения в данном учреждении, поддерживаемом персоналом, другие пациенты, обычно предрасположенные досаждать этому персоналу, могут тактично приостановить свои военные действия и с большой деликатностью помочь составить совершенно фальшивое впечатление, будто они не осознали значения того, что произошло26. Точно так же, во время каких-либо инспекций, будь то в школах, казармах, больницах, или дома, аудитория, вероятнее всего, будет вести себя образцово, так что исполнители, которых проверяют, смогут поставить образцовый спектакль. В такие моменты границы команд легко и мгновенно передвигаются, так что инспектирующим надзирателю, генералу, директору или просто гостю придется столкнуться с исполнителями и аудиторией, находящимися в сговоре.
Рассмотрим последний случай тактичности аудитории в обращении с исполнителями. Когда известно, что исполнитель начинающий и, следовательно, более других подвержен приступам смущения и ошибкам, аудитория часто проявляет сверхпредупредительность, удерживаясь от причинения ему дополнительных трудностей, которые в ином случае она могла бы создать другому исполнителю.
Мотивами тактичного поведения членов аудитории могут быть либо непосредственное отождествление себя с исполнителями, либо желание избежать неприятной сцены, либо стремление расположить к себе исполнителей с целью их эксплуатации. Возможно, последнее соображение - самое предпочтительное объяснение. Некоторые пользующи-

26 Когда две команды знают некий смущающий всех факт, и каждая из них знает, что он известен другой, и все же ни одна из команд открыто не признается в своем знании, - перед нами случай того, что Роберт Дьюбин назвал "организационными фикциями". См.: Taxel H. Authority structure in a Mental Hospital Ward / Unpublished Master's thesis. Department of Sociology. University of Chicago, 1953. P. 118; Human relations in administration / Ed .by R. Dubin. N.Y.: Prentice-Hall, 1951. P. 341-345


Искусство управления впечатлениями
279
вся успехом уличные женщины - это, по-видимому, те, кто охотнее других разыгрывает живое одобрение спектаклей своих клиентов, тем самым подтверждая печальный драматургический факт, что возлюбленные и жены - не единственные представительницы слабого пола, которые вынуждены заниматься утонченными формами проституции:
Мери Ли утверждает, что делает для мистера Блейкси не больше, чем для других своих богатых клиентов.
"Я делаю то, чего, как я знаю, они хотят: притворяюсь, будто от них балдею. Иногда они ведут себя как маленькие мальчики в играх. Мистер Блейкси всегда такой. Он играет в пещерного человека. Он вламывается в мою комнату, облапывает меня и жмет до тех пор пока, как он воображает, у меня дух захватит. Это просто смешно. После того, как он кончит заниматься со мной любовью, мне приходится говорить ему: "Милый, ты сделал меня такой счастливой, что я чуть не закричала..." Просто не верится, что взрослому мужику хочется играть в такие игры. Но ему хочется. И не только ему. Большинству из богатеньких".
Мери Ли настолько убеждена, что ее главное достоинство в торгах с богатыми клиентами - это способность вести себя стихийно-естественно, что для обеспечения такой возможности недавно перенесла операцию с целью навсегда исключить опасность беременности. Она смотрит на это как на капиталовложение в свою карьеру27.
Но в таких случаях рамки анализа, выработанные в данном исследовании, опять становятся слишком стеснительными, ибо эти тактичные действия со стороны аудитории могут стать более сложными и трудоемкими, чем само представление, откликом на которое они являются.
Я хотел бы добавить заключительное соображение о такте. Всякий раз, когда аудитория проявляет тактичность, есть вероятность, что исполнители по ходу дела поймут, как деликатно их опекают. Если такое происходит, то логически возникает следующая возможность: аудитория в какой-то момент поймет, что исполнители знают об этой тактичной опеке. Тогда, в свою очередь, исполнителям опять предоставляется возможность понять, в какой мере аудитории известно об их собственном знании того полезного факта, что им снисходительно покровительствуют. Далее,
27 Murtagh J. M., Harris S. Cast the first stone. NY: Pocket Books Cardinal Edition 1958. P. 165, 161-167.

по достижении такого уровня взаимной информированности, в исполнении может настать момент, когда разделен-ность команд рухнет и заменится внезапно общностью взглядов, при которой каждая из команд открыто сознается перед другой в степени своей информированности. В такие моменты вся драматургическая структура социального взаимодействия внезапно и остро обнажается и разделительная линия между командами мгновенно исчезает. Независимо от того, вызовет ли такое положение дел стыд или смех, команды, вероятнее всего, быстро возвратятся в русло своих предназначенных судьбою характеров.
ТАКТИЧНОСТЬ ОТНОСИТЕЛЬНО ДРУГОЙ ТАКТИЧНОСТИ
Только что было показано, как аудитория вносит существенный вклад в поддержание спектакля на плаву, проявляя такт или предпринимая практические покровительственные действия в пользу исполнителей. Совершенно очевидно, что если от аудитории хотят проявлений такта для блага исполнителя, то и сам исполнитель должен действовать таким образом, чтобы сделать возможным оказание подобной помощи. Это тоже потребует дисциплины и осмотрительности, но особого рода. Например, выше было сказано, что тактичные посторонние, нечаянно оказавшиеся в положении, из которого подслушивается чужое взаимодействие, для смягчения неловкости могут предложить спектакль отсутствия внимания и интереса с их стороны. Чтобы помочь такому тактичному поведению, участники, сознавая физическую возможность быть подслушанными, могут опустить из своих разговоров и действий все, что подвергло бы чрезмерному испытанию это тактичное решение посторонних людей, и в то же время включить туда достаточно полусекретных фактов с целью показать, что ни в чем не подозревают демонстрируемый чужаками спектакль полного отказа от участия в их взаимодействии. Подобно этому, если секретарша по указанию начальства сообщает посетителю, что человека, которого он хочет видеть, нет на месте, то умный посетитель, щадя секретаршу, отойдет от внутреннего телефона, чтобы не услышать, как говорит с нею тот, кого якобы нет.
280

Искусство управления впечатлениями
281
В заключение этого обзора упомянем две общие стратегии в проявлениях такта относительно другого такта. Во-первых, исполнитель должен быть чувствительным к намекам и готовым их воспринимать, ибо именно через намеки аудитория в состоянии предупредить исполнителя, что его спектакль не приемлем и что ему лучше изменить его побыстрее, если необходимо спасти ситуацию. Во-вторых, если исполнитель в каком-либо отношении ложно представляет факты, он должен делать это в соответствии со своего рода этикетом, принятым для таких ложных представлений: он не должен загонять себя в положение, из которого его не смогут вытащить даже самые жалостные оправдания и самая доброжелательная аудитория. При про-говаривании сознательной лжи исполнителю как бы положено придавать голосу оттенок насмешливости, так что, если его поймают, он сможет отречься от всякого притязания на серьезность и сказать, что он только шутил. При ложном представлении своего физического облика исполнителю рекомендуется использовать средства, которые допускают какие-нибудь невинные оправдания. Так, лысеющие мужчины, которые для маскировки постоянно носят шляпу внутри и вне помещения, могут более или менее отговориться тем, что простужены, или что просто забыли снять шляпу, или что возможен неожиданный дождь. Но фальшивая накладка уже не даст носителю ее никакого извинения за обман, а аудитории - никакого оправдания за свое попустительство обманщику. По существу, тип самозванца, упоминавшийся ранее, в некотором смысле можно определить как лицо, которое делает невозможным проявление такта со стороны аудитории в отношении замеченного ложного представления.
Несмотря на то, что исполнители и аудитория используют все эти приемы управления впечатлениями, а также многие другие, разумеется, инциденты все равно случаются и аудиториям удается мельком заглянуть за кулисы представления. Когда такое происходит, члены аудитории порой получают важный урок, более значимый для них, чем то злорадное удовольствие, которое они могут извлечь из разоблачения чьих-то темных, доверительных, внутренних
или стратегических секретов. Возможно, члены аудитории откроют для себя некий фундаментальный демократизм жизни, который обычно хорошо скрыт. Будь то представляемый характер сдержанно-ответственным или беззаботно-легкомысленным, свойственным высокому или низкому общественному положению, человек, исполняющий этот характер, все равно предстанет тем, кем он по большей части является: одиноким игроком, втянутым в изнурительное дело воспроизведения этого характера. Под многими масками и многими характерами каждый исполнитель сохраняет еще одно выражение лица, но выражение индивидуальное, явно необобществленное, сосредоточенное - выражение человека, который в одиночку решает трудную, коварную задачу. Симона де Бовуар в ее книге о женщинах приводит тому примеры:
И никакая бережливость не может гарантировать от таких случайностей, как капля вина, пролитая на платье, искра от сигареты, явившаяся причиной дырки; мгновенно исчезает роскошное создание, куда девается праздничный вид, с которым она красовалась в салоне, одаривая всех улыбкой; а вместо этого появляется расчетливая домохозяйка с серьезным, лишенным какого-либо намека на улыбку лицом; и тут открывается, что весь ее туалет, ее костюм - это не какой-то букет, фейерверк, бесценное и преходящее великолепие, предназначение которого - щедро одарить мгновение, озарить, ослепить своим блеском; отнюдь не демонстрация своего богатства, своего состояния, это вложение капитала; он стоил каких-то жертв; испортить его - значит претерпеть непоправимую катастрофу. Нечаянно посаженное пятно на одежде, вырванный клок, неудачно сшитое платье, плохо сделанная завивка - все это воспринимается как катастрофа гораздо большей значимости, чем подгоревшее жаркое или разбитая ваза; а все потому, что кокетка не только отдает себя во власть вещей, она хочет, чтобы ее воспринимали как вещь, а без этих вещей, вещей-посредников, она не ощущает себя в безопасности в этом мире28.
Человек, зная, что его аудитория по пустяковым поводам способна формировать плохие впечатления о нем, может стыдиться вполне добронамеренного честного поступка просто потому, что контекст его совершения создает ложные впечатления чего-то плохого. Чувствуя этот необоснованный стыд, индивид начинает подозревать, что его пере-

28 Beauvoir S. de The second sex. L : Cape, 1953. [Бовуар С. де. Второй пол. М.: АО Издательская группа "Прогресс"; Спб.: Алетейя, 1997. С. 607.].



живання могут быть замечены публикой. Дальше человек со страху может внезапно поверить, будто его вид подтверждает эти ложные умозаключения о нем. И тогда он, возможно, добавит к сомнительности своего положения новые осложения, пустившись в защитные маневры, какие он предпринял бы и в случае своей действительной виновности. На этом пути, гадая, что могли бы навоображать о нас другие, каждый из нас имеет возможность быстро стать в собственных глазах наихудшим человеком, какого только он способен себе представить.
В той мере, в какой человек поддерживает перед другими спектакль, в который сам не верит, он может начать испытывать особого рода отчуждение от самого себя и особого рода недоверчивость по отношению к другим. Вот что сообщила, например, одна американская студентка:
Иногда на свиданиях я "играю в глупенькую", от этого потом тошнит. Переживания сложные. Часть меня испытывает удовольствие от того, что я "кидаю" ничего не подозревающего парня. Но это чувство превосходства над ним смешано с чувством вины за мое лицемерие. К своему "зазнобе" я испытываю некоторое презрение за то, что он "попался" на мою удочку, или, если парень мне нравится, - что-то вроде материнского снисхождения. Иногда я ужасно злюсь на него! Ну почему он не превосходит меня во всех отношениях, как полагается мужчине, чтобы я могла стать естественной, самою собой? И что я тут делаю с ним, наперекор всему? Зачем несу какую-то чепуху?
Самое забавное во всем этом, что мужчина, я думаю, не всегда так уж ни о чем и не подозревает. Он может учуять правду и стать трудным в общении. У него появляются сомнения: "Чего я добился? Она исподтишка подсмеивается или вправду думала похвалить? В самом деле моя маленькая речь произвела на нее впечатление или она только притворилась ничего не знающей о политике?" И раз или два я чувствовала, что осталась в дурах: парень разглядел мои уловки и потерял уважение ко мне за мое добровольное унижение до таких трюков29.
Совместные сценические проблемы; забота о том, какими кажутся вещи другим; обоснованные и необоснованные переживания стыда; амбивалентное отношение к самому себе и к аудитории - таковы некоторые из драматургических элементов жизненной ситуации человека.
29 Komarovsky M. Cultural contradictions and sex roles // American Journal of Sociology. Vol 52 P. 188

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
РАМКИ СОЦИАЛЬНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
Всякое социальное образование представляет собой какое-нибудь пространство, окруженное более или менее закрепленными барьерами, препятствующими чужому восприятию, - пространство, в котором регулярно осуществляется определенного рода деятельность. Я настаивал, что в сущности любое социальное образование можно плодотворно изучать с точки зрения управления впечатлениями. В стенах всякой социальной организации найдется какая-то команда исполнителей, которые соединяют усилия, чтобы представить некой аудитории свое определение ситуации. Оно будет включать рабочую идею и предположения о необходимом командном этосе, который должен поддерживаться правилами вежливости и приличия. Как правило, там обнаружится разделение на заднюю (закулисную) зону, где подготавливают исполнение повседневной рутины, и переднюю зону, где это исполнение представляют другим. Доступ в эти зоны контролируется, чтобы помешать аудитории видеть закулисье, а посторонним приходить на представление, им не предназначенное. В отношениях членов команды обычно преобладает дружеская фамильярность, вероятно, также развитие солидарности, а секреты, которые могли бы разоблачить и подвести спектакль, известны всем исполнителям и охраняются сообща. Между исполнителями и аудиторией поддерживается молчаливое соглашение действовать так, как если бы между ними существовала определенная степень и противостояния, и согласия. Обычно, но не всегда, согласие усиленно подчеркивается, а противостояние приглушается. В результате рабочее согласие сторон может вступать в противоречие с той установкой по отношению к аудитории, какую
294

исполнители выражают при ее отсутствии, и с той тщательно контролируемой коммуникацией, предполагающей выход из основного характера, которую исполнители устанавливают в присутствии аудитории. Можно ожидать, что во взаимодействии будут участвовать противоречивые роли: отдельные люди - участники команды, члены аудитории, или посторонние - завладеют такой информацией о данном исполнении и отношениях с командой, которая совсем не очевидна и осложняет проблему постановки жизненного спектакля. Иногда случаются его срывы из-за непроизвольных жестов, ложных шагов и неожиданных сцен, устраиваемых его участниками, чем дискредитируется или опровергается определение ситуации, которое исполнители старались поддерживать перед публикой. Вокруг таких разрушительных событий создается мифология команды. Исполнители, члены аудитории и посторонние - все используют определенные технические приемы для спасения спектакля, или избегая вероятных срывов, или внося поправки в ответ на те из них, которых не удалось избежать, или предоставляя возможность поправить дело другим. Чтобы гарантировать применение этих приемов, команда отбирает в свои члены людей верных, дисциплинированных и осмотрительных, а также выбирает аудиторию потактичнее.
Эти элементы и признаки определяют основные рамки, которые я считаю типичными для очень многих социальных взаимодействий, как они протекают в естественных декорациях англо-американского общества. Эти рамки формальные и абстрактные в том смысле, что их можно применять к любому социальному образованию, но в то же время это не просто некая статическая классификация. Эти рамки влияют на динамику решения проблем, порождаемых желанием сохранить однажды предложенное другим определение ситуации.
АНАЛИТИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ
В данной книге преимущественно рассматривались социальные формирования как относительно закрытые системы. Предполагалось, что отношение одного социального образования к другим достаточно доступно для рациональ-
Заключение. Рамки социального взаимодействия
285
ного исследования и должно быть аналитически истолковано как часть совокупности фактов иного порядка - порядка институциональной интеграции. Было бы хорошо попробовать ввести исследовательскую перспективу, принятую в книге, в контекст других подходов, скрыто или явно используемых в исследованиях различных социальных образований как закрытых систем. В порядке опыта можно выделить четыре таких подхода.
Любое социальное образование можно изучать технически - в категориях его эффективности в качестве преднамеренно организованной системы деятельности для достижения заранее определенных целей. Социальное образование можно рассматривать политически - с точки зрения действий, которых каждый его участник (или класс участников) вправе требовать от других участников; с точки зрения лишений и льгот, распределяемых среди участников, чтобы подкрепить эти требования; и с точки зрения видов социального контроля над применением власти и использованием санкций. Еще любое социальное образование может исследовать структурно - в категориях его горизонтальных и вертикальных статусных подразделений и разновидностей социальных отношений, которые привязывают эти отдельные группировки друг к другу. Наконец, всякое социальное образование можно быть анализировать в культурном контексте - с точки зрения моральных ценностей, влияющих на характер деятельности в этом учреждении, - ценностей, свойственных модам, обычаям и проявлениям вкуса, вежливости и приличия, конечным целям и нормативным ограничениям на выбор применяемых средств и т. п. Следует заметить, что все факты и события, характеризующие данное человеческое учреждение, безусловно имеют отношение к каждой из четырех исследовательских перспектив, но каждая из них задает свои приоритеты и свой порядок этим фактам.
Мне кажется, что драматургический подход может стать пятой перспективой, вдобавок к вышеназванным технической, политической, структурной и культурной перспективам анализа1. Драматургическую перспективу, по-
1 Ср. с этим позицию Освальда Холла относительно возможных перспектив изучения закрытых систем: Hall О. Methods and techniques of research in human relations // Hughes E. C. el all. Cases on field work.


Заключение. Рамки социального взаимодействия
287
добно четырем другим, можно применять как конечный пункт анализа, как завершающий способ упорядочения фактов. Это предполагает описание приемов управления впечатлениями, выработанных в данном социальном образовании, основных проблем управления впечатлениями в нем, критериев идентификации отдельных исполнительских команд, действующих в пределах такого образования и взаимоотношений между ними. Но специфические явления, относящиеся к сфере управления впечатлениями, играют определенную роль и в событиях, интересующих все прочие (наряду с драматургической) перспективы. Возможно, надо пояснить это положение чуть подробнее.
Техническая и драматургическая исследовательские перспективы наиболее явно взаимопересекаются, вероятно, в отношении стандартов качества работы. Для обеих перспектив важно, что один круг индивидов заинтересован в проверке определенных неочевидных характеристик и качественных показателей трудовых свершений другого круга индивидов, а эти другие заинтересованы в создании впечатления, что их работа полностью воплощает эти скрытые качества. Политическая и драматургическая перспективы отчетливо пересекаются при рассмотрении способностей одного человека направлять деятельность другого. Достаточно сказать, что если человек обязан руководить другими людьми, то он чаще, чем это обычно бывает, считает полезным скрывать от них стратегические секреты. Далее, если кто-то попытается направлять деятельность других посредством личного примера, просветительства, убеждения, обмена, манипуляций, авторитета, угрозы, наказания или прямого принуждения - то, независимо от занимаемой им позиции в сфере власти, ему будет необходимо эффективно внушать другим, какой именно результат он хочет получить, что он сам готов сделать для получения этого результата и что он собирается делать, если ожидаемого результата не будет. Любого рода власть должна быть оснащена эффективными средствами показа другим этих своих намерений, и она будет иметь разные результаты в зависимости от того, как все это театрализовано, драматургически поставлено. (Разумеется, способность успешно передавать другим определение ситуации может быть почти бесполезной, если человек не имеет общественного по-

ложения, чтобы подавать пример, предложить обмен, наказать и т. д.) Так, даже самая объективная форма проявления голой власти - физическое принуждение - часто выступает ни в качестве объективной, ни в качестве чистой формы, а скорее функционирует как показательное средство для убеждения аудитории. Иначе говоря, принуждение часто бывает средством коммуникации, а не просто средством действия. Взаимопересечение структурной и драматургической перспектив наиболее ясно видно, пожалуй, в анализе социальной дистанции. Образ, какой одна статусная группировка способна поддерживать в глазах аудитории, состоящей из членов других статусных группировок, будет зависеть от способности исполнителей ограничивать коммуникационные контакты с этой аудиторией. Культурная и драматургическая перспективы очевиднее всего пересекаются на проблеме поддержания моральных норм. Культурные ценности данного социального образования подробно определяют, как его участникам надлежит относиться ко множеству существующих вещей и явлений, и одновременно устанавливают рамки видимо-стей, которые должны быть сохранены независимо от того, какие моральные чувства скрываются за этими видимо-стями.
ЛИЧНОСТЬ-ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ-ОБЩЕСТВО
За последние годы предпринимались немалые усилия свести в одну теоретическую рамку понятия и находки из трех различных областей исследования: отдельной личности, социального взаимодействия и общества как целого. Я хотел бы предложить одно простое добавление к этим междисциплинарным попыткам.
Когда индивид появляется перед другими, он и сознательно и непреднамеренно проецирует определение ситуации, важной частью которого является сообщаемое представление о самом себе. Когда происходит событие, по выразительным средствам несовместимое с этим насаждаемым впечатлением, значимые последствия этого одновременно ощущаются на трех уровнях социальной реальности, каждый из которых подразумевает другую точку отсчета и другой порядок фактов.


Во-первых, социальное взаимодействие, толкуемое в данном исследовании как диалог между двумя командами, может прерваться в обстановке общего смущения и замешательства. Ситуация может перестать быть определенной, прежние позиции могут стать в дальнейшем не защитимыми, и участники могут вдруг оказаться без намеченного курса действий. Как правило, участники чувствуют некую фальшивую ноту в сложившейся ситуации и начинают испытывать замешательство. Другими словами, маленькая социальная система, созданная и упроченная упорядоченным социальным взаимодействием, становится дезорганизованной. Таковы последствия указанного срыва с точки зрения социального взаимодействия.
Во-вторых, срывы исполнения дополнительно к этим дезорганизующим последствиям для действия в данный момент могут иметь и более глубокие последствия. Аудитории склонны воспринимать личностный образ Я, проецируемый индивидуальным исполнителем во время любого текущего выступления, в качестве какого-то ответственного представителя группы его коллег, его команды и его социальной организации. Кроме того, аудитории воспринимают конкретное исполнение данного индивида как свидетельство его способности исполнять определенную рутину и даже как свидетельство его способности исполнять любую рутину. В известном смысле эти более крупные социальные единицы (команды, организации и т. д.) каждый раз попадают в зависимость от того, как их индивидуальный представитель исполняет свою рутинную партию, поскольку с каждым очередным таким исполнением легитимность этих единиц часто заново подвергается испытанию, а их долговременная репутация ставится на карту. Зависимость этого рода особенно сильна в некоторых специальных исполнениях. Например, когда хирург и его сестра по случайному совпадению одновременно отворачиваются от операционного стола и пациент, находящийся под анестезией, скатывается с него со смертельным исходом, то не только скандально срывается единичная операция, но может пострадать сложившаяся репутация этого врача как профессионала и как человека, а также репутация всей больницы. Таковы возможные последствия срывов исполнения с точки зрения социальной структуры.
Заключение. Рамки социального взаимодействия
289
Наконец, часто встсречается глубокое самоотождествление Я индивида с какой-то конкретной ролью, организацией или группой, что формирует его самопонимание в качестве человека, который не срывает социального взаимодействия и не подводит социальные подразделения, зависящие от этого взаимодействия. Если же случается срыв, то может появиться сомнение в тех самооценках, вокруг которых строилась личность этого индивида. Таковы последствия, которые могут быть вызваны срывами исполнения, с точки зрения отдельной личности.
Итак, последствия срывов исполнения можно рассматривать на трех уровнях абстракции: личности, взаимодействия и социальной структуры. Хотя вероятность срыва, а также социальная важность вероятных срывов, широко варьируются от одного взаимодействия к другому, все же, по-видимому, нет такого взаимодействия, в ходе которого его участники не имеют существенных шансов испытать легкое затруднение или менее значительных шансов пережить глубокое унижение. Жизнь по большей части не является азартной игрой, но природа взаимодействия - игровая. И поскольку люди прилагают усилия избегать срывов взаимодействия или исправлять те из них, которых избежать не удалось, то эти усилия будут иметь одновременные последствия тоже на всех трех вышеуказанных уровнях. В таком случае логично связать эти три уровня абстракции с существующими исследовательскими перспективами, с точки зрения которых изучают социальную жизнь.
СРАВНЕНИЯ И ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ ВОЗМОЖНОСТИ
В этой книге использовались иллюстрации из практики не только англо-американского общества. Поступая так, я вовсе не думал, будто представленная в ней система понятий свободна от всякой культурной ограниченности или применима в тех же областях социальной жизни в незападных обществах, как и в нашем западном. Для последнего характерна социальная жизнь, протекающая в замкнутых помещениях. Западный человек предпочитает действовать в стационарной обстановке, удерживая посторон-

Заключение. Рамки социального взаимодействия
291
них за пределами действия и используя возможность некоторого уединения для комфортной подготовки перед публичным шоу. Раз начав представление, он склонен доводить его до конца и при этом тонко чувствует дисгармоничные ноты, возникающие по ходу исполнения. Если человека в западном обществе уличают в ложном представлении другим, то он, как правило, переживает глубокое унижение. Принимая как данность западные общие драматургические правила и наклонности в поведении, не следует упускать из виду целые области жизни в других обществах, где люди явно следуют иным правилам поведения. Сообщения западных путешественников переполнены неожиданными случаями, в которых их подводило драматургическое чутье, так что если ставить цель получения обобщений с охватом опыта других культур, то необходимо рассматривать эти случаи наравне с более привычными для западного ума. Так, надо быть готовым к тому, что в Китае, в любом частном доме, хотя бы в одной, чайной, комнате, можно увидеть удивительно гармоничные и осмысленные церемониальные действия и убранство, в крайне незатейливых ресторанчиках могут подавать чрезвычайно изысканную еду, а в тайниках лавчонок, которые выглядят как шалаши, набитые неприветливыми, развязными продавцами, могут храниться завернутые в старую оберточную бумагу рулоны чудесного, тончайшего шелка2. Человеку, живущему среди людей, ревностно заботящихся о сохранении лица друг перед другом, полезно узнать следующее:
К их счастью, китайцы не верят в необходимость домашних тайн так, как верим мы. Они не возражают, чтобы все подробности их повседневного опыта видел каждый, кто захочет. Как они живут, что они едят, и даже семейные ссоры, которые мы так стараемся скрывать от публики - все это, по-видимому, считается общим достоянием, а не исключительным владением наиболее заинтересованной в происходящем конкретной семьи3.
Не должно удивлять, что в обществах с прочно утвердившимися неэгалитарными статусными системами и сильными религиозными ориентациями люди порой менее серь-
2 Macgowan J. Sidelights on Chinese life Philadelphia: Lippincott, 1908 P. 178-
179
3Ibid P 180-181

езно относятся ко всей драме гражданской жизни, чем на западе, и преодолевают социальные барьеры грубоватыми жестами, которые апеллируют к человеку, скрытому под маской, гораздо более открыто, чем посчитал бы позволительным для себя американец.
Более того, надо быть очень осторожными при любых попытках охарактеризовать собственное общество как целое встречающимися в нем драматургическими практиками. К примеру, известно, что при теперешних отношениях управляющих и рабочих одна команда может пойти на совместные консультационные встречи с противной стороной, зная про себя, что возможно скоро понадобится создать видимость гневного ухода с такого совещания. Дипломатическим командам иногда тоже приходится ставить похожие спектакли. Другими словами, хотя в нашем западном обществе команды обычно обязаны усмирять свой гнев, подчиняясь рабочему соглашению, бывают случаи, когда команды наоборот обязаны прятать свой истинный облик трезвомыслящей оппозиции за притворной демонстрацией несдержанных чувств. Точно так же, иногда складываются такие обстоятельства, при которых люди, желают они этого или нет, вынуждены прекратить взаимодействие, чтобы спасти свою честь и свое лицо. Для ясности было бы благоразумней начать анализ этого драматургического разнообразия с более мелких социальных единиц, с небольших социальных образований или классов образований, с описания конкретных статусов, сравнения документов и изменений скромного масштаба методом исторического изучения отдельных случаев. Для примера возьмем следующую информацию о спектаклях, которые на законном основании дозволяется ставить бизнесменам:
За последние полвека заметное изменение претерпели позиции судов по вопросу границ оправданного доверия. Более ранние судебные решения, под влиянием преобладавшей доктрины "caveat emptor" ("бди, покупатель!"), сильно напирали на "долг" истца оберегать самого себя и не доверять своему противнику и придерживались мнения, что истец не имел права полагаться даже на прямые позитивные утверждения лица, с кем он вступил в официальную сделку. Предполагалось, что от любого можно ожидать попытки перехитрить в сделке другого, насколько хватит умения, и что только дурак будет ждать от людей всеобщей честности. Поэтому истец, по общему мнению, обязан был

провести более или менее основательное расследование и составить собственное суждение. Признание новой нормы деловой этики, требующей, чтобы высказывания о фактах были по меньшей мере правдивыми и точно сформулированными, а во многих случаях и безусловно истинными, привело почти к полному изменению этой установки.
Теперь считается, что на фактические утверждения о количестве и качестве земли или продаваемых товаров, о финансовом положении корпораций и тому подобных материях, побуждающих вступать в коммерческие сделки, можно оправданно полагаться без специального расследования, не только там, где такое расследование было бы обременительным и трудным (как в случае, когда продаваемая земля расположена далеко от места сделки), но и там, где лживость представления товара в принципе легко разоблачить доступными подручными средствами4.
В то время как в деловых отношениях откровенность, быть может, и растет, в других сферах происходят обратные процессы. Есть некоторые свидетельства того, что брачные консультанты во все большей степени приходят к единому мнению о неуместности взаимных откровений супругов о своих прежних "приключениях", так как это только вызывает ненужное напряжение. Можно привести и другие примеры. Так, почти до 1830 года в британских пивнушках была обстановка, мало отличающаяся от собственных кухонь рабочего люда, но после этой даты в моду внезапно вошли "дворцы джина", создавшие для отдыха почти той же клиентуры гораздо более изысканную показную, переднюю зону, чем они могли бы вообразить себе в мечтах еще совсем недавно5. В документах по социальной истории конкретных американских городков есть факты, говорящие о том, что произошло опрощение домашнего и профессионального представительских передних планов у местных высших классов. И наоборот, по некоторым источникам началось усложнение и удорожание обстановки в офисах профсоюзных организаций6, что сопровождается усилением тенденции "украшать" эту обстановку академически образованными экспертами, которые создают
4 Prosser W. L. Handbook of the law of torts / Hornbook Series St. Paul (Minnes.): West Publishing Co., 1941 P. 749-750
5 Corham M. Dunnell H. Inside the pub. L.: The Architectural Press, 1950 P. 23- 24
6 Hunter F. Community power structure. Chapel Hill University of North Carolina Press, 1953. P. 19
Заключение. Рамки социального взаимодействия
293
атмосферу глубокомыслия и респектабельности7. Наблюдаются также изменения в планировке зданий и расстановке оборудования в определенных промышленных и торговых организациях и явное усложнение представительских передних планов, как в отношении наружного вида главных административных зданий, так и в отношении конференц-залов, главных вестибюлей и приемных внутри этих зданий. На примере конкретной фермерской общины можно проследить, как скотный двор, который когда-то был закулисьем кухни и попасть в который можно было через маленькую дверцу рядом с печью, позже стали размещать в отдалении от дома, а сам дом, в свое время беззащитно торчавший посреди сада в окружении сельскохозяйственного инвентаря, мусорных куч и пасущегося скота, в некотором смысле начинает ориентироваться на публику своим огороженным и чистеньким палисадником, представляясь общине принаряженной стороной, в то время как в неогороженных задних зонах беспорядочно разбросан разный хлам. И по мере того, как исчезают пристроенные к домам коровники и все реже начинают встречаться отдельно стоящие кухонные времянки, в фермерском быту наблюдается постепенное улучшение домашнего уклада, в котором кухня, сама когда-то имевшая свои скрываемые задние зоны, теперь меньше всего служит представительской зоной дома, хотя в то же время становится все более презентабельной на вид. Можно также отметить тот своеобразный общественный сдвиг, который заставил некоторые фабрики, корабли, рестораны и домохозяйства вычищать свои закулисные зоны до такой степени, что, подобно монахам, коммунистам или немецким муниципалам, их хранители всегда на страже, и не найдешь пятнышка, где их представительский фронт дает слабину, в то время как члены аудитории, в достаточной мере проникшиеся указанной бессознательной установкой общества, с пристрастием изучают места, которые специально для них убирают. Платное посещение репетиций симфониче-
7 Обсуждение "витринной функции" штатных экспертов см.: Wilens-ky H. The staff expert: A study of intelligence function in American Trade Unions / Unpublished Ph. D. dissertation. Department of Sociology. University of Chicago, 1953 Ch. 4 О проявлениях той же тенденции в бизнесе см.: Riesman D. The lonely crowd. New Haven: Yale University Press, 1950 P. 138-139
И. Гофман. Представление себя другим...
ского оркестра - лишь один из позднейших примеров этого. Существует еще одно явление в том же роде, которое Эверет Хьюз называл "коллективной мобильностью". Ей мы обязаны тем, что обладатели какого-то статуса стараются изменить совокупность исполняемых ими задач в таком духе, чтобы сделать ненужным любой поступок, несовместимый по средствам выражения с тем образом своего Я, который эти статусные служители пытаются установить для самих себя. При желании прослеживается и некий параллельный процесс, который можно бы назвать "ролевым предпринимательством" внутри конкретного социального образования - предпринимательством, посредством которого отдельный участник взаимодействия пытается не столько передвинуться на более высокую позицию, уже давно установленную в структуре организации до него, сколько создать для себя новую позицию, с такими обязанностями, которые благоприятны для проявления свойственных ему качеств. Современная жизнь порождает однобокую специализацию, при которой многие исполнители одновременно на правах общественной собственности используют в своей работе весьма богатые социальные декорации, в то же время соглашаясь отсыпаться после работы в одиночестве, в убогих каморках без всяких претензий. Все большее распространение получают сегодня внушительные представительские фасады (такие, как сложная лабораторная посуда, нержавеющая сталь, резиновые перчатки, белый кафель и лабораторный халат), которые вовлекают все большее число людей в выполнение неблагодарных задач поддержания чистоты. После первоначальной тенденции, существовавшей в высоко авторитарных организациях, требовать от одной из своих команд тратить все ее время на достижение строго предписанных показателей чистоты в обстановке, в которой будет работать другая команда, теперь в учреждениях вроде госпиталей, военно-воздушных баз и больших домохозяйств наблюдается упадок этой гипертрофированной строгости к рабочей обстановке такого типа. Последний пример происходящих в антураже общения изменений - это подъем и распространение джаза вкупе с культурными образцами "западного побережья", где в ходу такие жаргонные словечки, как bit (маленькая эпизодическая роль в жизни и
Заключение. Рамки социального взаимодействия
295
на сцене), goof (бестолковый дурак, псих), scene (место сбора данной социальной группы), drag (тягомотное, скучное представление), dig (усердный студент или прилежный посетитель всевозможных концертов и спектаклей), что позволяет людям поддерживать в себе нечто вроде отношения профессионального актера к техническим аспектам исполнений в ежедневных жизненных спектаклях.
РОЛЬ ВЫРАЗИТЕЛЬНОСТИ В ПЕРЕДАЧЕ ВПЕЧАТЛЕНИЙ О СЕБЕ
Возможно, под конец позволительно сделать одно замечание морального свойства. В этой книге экспрессивный компонент общественной жизни трактовался как некий источник впечатлений, подаваемых или воспринимаемых другими. Впечатление, в свою очередь, рассматривалось как источник информации о неочевидных фактах и как средство, при помощи которого реципиенты способны регулировать свою реакцию на информанта, не дожидаясь выяснения всех последствий действий этого информанта. Следовательно, экспрессия, выразительность рассматривалась, исходя из той коммуникативной роли, которую она играет во время социального взаимодействия, а не, к примеру, в категориях "консуматорной"* или "снимающей напряжение" функции, какую эта экспрессия могла бы иметь для самого выразителя8.
В глубине всякого социального взаимодействия скрыта, по-видимому, некая фундаментальная диалектика. Когда человек попадает туда, где присутствуют другие, он обязательно захочет узнать что-то реальное о застигнутой им ситуации. Если бы он владел такой информацией, он был бы способен предвидеть, что будет происходить дальше и со знанием дела вносить соответствующие поправки в ход взаимодействия, в итоге он смог бы дать другим присутствующим в меру собственного просвещенного эгоизма то,
* Consummatory - термин известного американского социолога Т. Пар-сонса, означающий самодостаточную удовлетворенность достижением цели, когда действующий не имеет побуждения изменять ситуацию и отношение к объекту действия. (Прим. пер.).
8 Подобную трактовку см.: Parsons Т., Bales R. F., Shils E. Working papers in the theory of action Glencoe (III.): The Free Press, 1953 Ch. 2.
Ml

что они ожидали от него. Чтобы полностью раскрыть действительный характер незнакомой ситуации со множеством участников, этому человеку было бы необходимо знать все относящиеся к делу социальные данные о других. Ему также нужно было бы знать фактический исход или конечный результат деятельности этих других в течение взаимодействия, равно как и их подлинные внутренние чувства по отношению к нему. Полная информация такого порядка доступна редко. При ее отсутствии люди склонны пользоваться заменителями - случайными репликами, психологическими тестами, статусными символами и т. д. - как опорами для предвидения. Короче, поскольку реальность, интересующая данного индивида, в данный момент не доступна восприятию, то вместо нее приходится полагаться на имеющиеся видимости. Парадокс состоит в том, что чем больше человек интересуется реальностью, недоступной восприятию, тем больше он должен сосредоточивать свое внимание на внешних проявлениях, на видимостях.
Человек склонен обращаться с другими присутствующими на основе впечатления, которое они создают о своем прошлом и будущем во время взаимодействия. Именно в такие моменты коммуникационные акты переходят в моральные поступки. Впечатления, которые производят другие, чаще всего истолковываются как неявные притязания и обещания, а любые притязания и обещания тяготеют к высказываниям морального характера. Про себя каждый такой истолкователь думает: "Я пользуюсь этими впечатлениями о вас как способом познания вас и вашей деятельности, и вам не стоит вводить меня в заблуждение". Любопытно здесь то, что человек обычно придерживается этой позиции, даже если он ожидает от других большей частью бессознательного самовыражения в их поведении, и даже если он надеется на возможную эксплуатацию этих других на основе добытой о них информации. Так как производители впечатлений, используемых наблюдающим индивидом, соблюдают множество норм вежливости и приличия - норм, свойственных и сфере социального общения, и сфере исполнения рабочих задач, то всем предоставляется возможность заново оценить, насколько повседневная жизнь опутана моральными ограничениями и пристрастиями.
Заключение. Рамки социального взаимодействия
297
Перейдем теперь на точку зрения других. Если они собираются вести себя по-джентльменски и не портить игры наблюдающему индивиду, они, наверное, почти не будут сознательно остерегаться того, что о них формируются какие-то впечатления, но скорее будут действовать без всяких хитростей и затей, давая возможность этому индивиду получать достоверные впечатления о себе и своих достоинствах. Если же им случится задуматься по поводу того, что их наблюдают, они все равно не допустят чрезмерного влияния на себя этого факта, довольствуясь надеждой, что наблюдающий получит правильное впечатление и потому отдаст им должное. Если бы они захотели повлиять на трактовку, какую дает им наблюдающий индивид (и этого, собственно, следует чаще всего ожидать), то и тогда в их распоряжении имеются джентльменские средства. От них требуется всего лишь правильно управлять своим поведением в настоящем, чтобы его будущие предвидимые последствия были таковы, что невольно заставляли бы всякого справедливого и порядочного человека обращаться с ними в данный момент так, как они сами того хотят. Как только это исполнено, им лишь остается положиться на восприимчивость и справедливость наблюдающего их поведение индивида.
Наблюдаемые, конечно, нередко применяют эти благопристойные средства, чтобы повлиять на манеру обращения с ними наблюдателя. Но существует и другой путь, более короткий и эффективный, каким наблюдаемые способны влиять на наблюдателя. Вместо того, чтобы пассивно позволять впечатлению о себе складываться в качестве случайного, побочного продукта своей деятельности, наблюдаемые лица могут переориентировать всю ее систему координат и прямо направить усилия на создание желаемых впечатлений. Вместо попыток добиться определенных целей приемлемыми средствами, они могут попытаться достичь общего впечатления, будто они добиваются определенных целей только социально приемлемыми средствами. Всегда возможно манипулировать впечатлением, которое наблюдатель вынужден использовать как замену реальности, потому что знак присутствия некоего явления, не будучи этим явлением, применим и при его отсутствии. Сама необходимость для наблюдателя опираться на поставляемые другими представления о вещах и явлениях по-

Заключение. Рамки социального взаимодействия
299
рождает возможность подсовывания ложных представлений.
На свете есть много людей, считающих, что они не смогли бы удержаться в бизнесе, каков бы ни был этот бизнес, если всегда ограничиваться лишь джентльменскими средствами влияния на нужных индивидов, которые следят за их деятельностью. Рано или поздно в круговороте своих дел такие люди приходят к выводу о необходимости концентрации и прямой манипуляции производимыми ими впечатлениями. Наблюдаемые превращаются в исполнительскую команду, а наблюдатели - в аудиторию. Действия, которые кажутся чисто деловыми, объективными, по сути становятся жестами, адресованными аудитории. Деятельность исполнителей театрализируется.
И теперь мы подходим к основному диалектическому моменту. В качестве полноценных исполнителей все заинтересованы в поддержании впечатления, будто они живут согласно множеству норм, по которым судят о людях и продуктах их деятельности. Так как эти нормы весьма многочисленны, многообразны и всепроникающи, то индивиды, выступающие как исполнители, гораздо в большей мере, чем мы думаем, субъективно и объективно остаются в сфере моральных отношений. Но как исполнителей-функционеров людей интересует не моральная проблема реализации упомянутых норм в жизни, а по сути аморальная проблема создания убедительного впечатления, будто эти нормы реализуются. В таком случае, наша деятельность по большей части соприкасается с моральными вопросами, но в роли исполнителей мы не имеем моральной заинтересованности в них. Как исполнители мы оказываемся коммерсантами от морали. Весь наш день плотно занят возней с "товарами", выставляемыми нами напоказ, и наши головы забиты глубокими соображениями относительно них. Но вполне может быть, что нам придется тем больше уделять внимания этим товарам, чем более далекими мы себя чувствуем от них и от тех, кто достаточно доверчив, чтобы их покупать. Пользуясь другими образными сравнениями, можно сказать, что сама обязательность и выгодность всегдашнего появления перед другими людьми в постоянном моральном сиянии, неизбежность существования в облике того или иного обобществленного персонажа, вынуждает человека быть искушенным в проблемах и тонкостях сцены.

ИНСЦЕНИРОВАНИЕ И СОЦИАЛЬНОЕ Я ЧЕЛОВЕКА
Общая идея, что мы то и дело представляем себя другим, вряд ли нова. Но в заключение упор следует сделать не на ней, а на том, что сама структура человеческого Я может быть по-новому увидена в понятиях, описывающих, как такие представления устраиваются в англо-американском обществе.
В данной работе действующий индивид выступал в двух ипостасях. Он рассматривался как исполнитель, загнанный жизнью фабрикатор впечатлений, втянутый в общечеловеческую задачу сценической постановки своего исполнения; и как сценический персонаж-характер (фигура, как правило, красивая), дух, жизненную силу и другие безупречные качества которого исполнение этого индивида целенаправленно вызывает из небытия. Качества исполнителя и качества представляемого им характера - явления разного порядка. Обычно именно так и бывает, однако оба набора качеств имеют свое значение в условиях спектакля, которого не избежать в жизни.
Итак, сначала возьмем человека как персонаж, как исполняемый им характер. В западном обществе исполняемый человеком персонаж и собственное Я этого человека в известной мере уравнены, и это Я-как-персонаж обычно видится как нечто неотделимое от самого исполнителя, так или иначе образующее некое заметное явление в психобиологии личности. Такой взгляд неявно присутствует в том, что каждый из нас старается представить другим, но именно из-за этого затрудняется анализ этого представления. В настоящем исследовании исполняемое Я рассматривалось как некоторый образ, обычно похвально-положительный, который сценически, в соответствующем персонаже-характере успешно пытается возбудить и закрепить в сознании других действующий индивид в отношении себя. Хотя этот образ осмысляется относительно данного индивида так, что тому приписано какое-то Я, сами свойства этого Я про-изводны не от неизменных личностных свойств индивида, а от всей сценической обстановки его действия, ибо порождаются той особенностью локальных событий, которая заключается в их зависимости от интерпретации очевидцев. Правильно поставленная и исполненная сцена за-

Заключение. Рамки социального взаимодействия
301
ставляет аудиторию приписывать какое-то Я представленному характеру, но это приписывание, это Я, есть продукт состоявшейся сцены, а не причина ее. В таком случае Я как представленный характер - это не органическое явление со своей точно определенной локализацией, которому по природе суждено родиться, достичь зрелости и умереть. Это драматический результат, постепенно и расплывчато возникающий из представляемой другим сцены, ключевая проблема и главный интерес всего представления состоит в том, поверят или не поверят этому результату.
При таком подходе, анализируя определенное социальное Я, можно отвлечься от его обладателя, от того конкретного индивида, кто из-за этого результата больше всего выигрывает или теряет, ибо он и его плоть попросту служат стержнем, вокруг которого временно упорядочиваются некоторые продукты коллективного сотрудничества. И средства для производства и утверждения социальных Я человека находятся не внутри этого организующего стержня: в действительности эти средства часто надо искать в существующих общественных учреждениях. Там обязательно появится и будет функционировать задняя зона действия с ее средствами подготовки человека к исполнению, и передняя зона с ее постоянным сценическим реквизитом. В любом учреждении или социальном образовании надет-ся команда из лиц, чья активность на месте действия с использованием доступного реквизита определит квазитеатральную жизненную обстановку, в которой будет развиваться Я исполняемого персонажа-характера, и появится другая команда - аудитория, чья интерпретаторская активность также будет необходима для этого развития. Социальное Я человека есть продукт всех этих взаимоприспособлений разных сил и в любых своих проявлениях несет на себе отпечатки такого происхождения.
В целом машинерия производства социального Я тяжела и громоздка и порой ломается. Тогда обнажаются составляющие ее механизмы: контролирование закулисной задней зоны, командный сговор, помогающая исполнению тактичность аудитории и т. д. Но, весьма текучие по природе, впечатления будут достаточно быстро оправляться от этой поломки, чтобы снова увлечь нас в поток одного из

возможных типов реальности: исполнение возобновится и наладится, появится устойчивое Я, соответствующее каждому исполняемому характеру, становящееся в дальнейшем внутренним самовыражением его исполнителя.
Перейдем теперь от индивида как представленного характерного персонажа к индивиду как исполнителю-работнику. Последний способен учиться, проявляя эту способность при подготовке к роли. Он предается мечтам и фантазиям: какие-то из них рисуют в его воображении радостные картины триумфального, победоносного исполнения, другие же омрачены тревогами, страхами, и навязчивыми мыслями о возможных жизненных провалах перед публикой в самой видной передней зоне. Он часто проявляет стадное чувство по отношению к товарищам по команде и к аудиториям, но также - такт и внимательность к их интересам. Он может испытывать глубокое чувство стыда, что заставляет его стараться минимизировать шансы любого возможного разоблачения.
Эти качества индивида как исполнителя - не просто описательный результат, выведенный из каких-то частных исполнений. Они психобиологичны по своей природе, и все же, по-видимому, формируются в тесном взаимодействии с постановочными возможностями разных исполнений.
И теперь последнее замечание. При развитии системы понятий, принятой в данной работе, был использован некий язык театральной сцены. Я говорил об исполнителях и аудиториях (публиках); о рутинных номерах, партиях и ролях; об исполнениях удавшихся или провалившихся; о репликах, сценических декорациях, реквизите, обстановке и закулисье; о драматургических требованиях, драматургическом мастерстве и драматургических стратегиях. Теперь пришла пора признать, что это злоупотребление простой аналогией, отчасти было лишь риторикой и тактическим маневром.
Изречение "весь мир - театр" достаточно общее место для всех, чтобы читатели знали о его ограниченности и были терпимыми к нему, поскольку всякий в любое время может легко убедить себя, что такие броские афоризмы не следует воспринимать слишком серьезно. Действие, поставленное в театре, представляет собой условную, придуман-


ную иллюзию, о чем все прекрасно знают. В отличие от обычной жизни, ничего реального или подлинного не может случиться с представляемыми на сцене персонажами, хотя на другом уровне рассмотрения, конечно же, может произойти нечто реальное и практически ощутимое с репутацией исполнителей как профессионалов, чьей повседневной работой являются театральные представления.
При таком вторжении реальности язык и маски сцены обычно отбрасываются. В конце концов, монтажные леса нужны, чтобы построить что-то другое, и воздвигаются они с последующим намерением снести их в свое время. Настоящее исследование на самом деле не интересовали элементы театра, которые проникают в повседневную жизнь. Его интерес был сосредоточен на структуре социальных контактов, непосредственных взаимодействий между людьми - на структуре тех явлений в общественной жизни, которые возникают всякий раз, когда какие-либо лица физически присутствуют в пространстве взаимодействия. Ключевой фактор в этой структуре - поддержание какого-то единого определения ситуации, причем это определение должно быть выражено до конца вопреки множеству потенциальных срывов и потрясений.
Характер (персонаж), инсценированный в театре, в известных отношениях призрачен, не реален и не имеет таких реальных, практически важных последствий, каких способен натворить в жизни насквозь фальшивый персонаж, сыгранный мошенником. Но успешное инсценирование любого из этих вымышленных персонажей требует использования одинаково реальных технических приемов - тех самых приемов, при помощи которых обыкновенные люди выдерживают свои жизненно реальные социальные ситуации. Те, кто лицом к лицу взаимодействуют на театральной сцене - профессиональные актеры, тоже должны удовлетворять ключевому требованию реальных ситуаций: они обязаны выдерживать избранное определение ситуации, применяя подходящие средства самовыражения, иначе говоря, экспрессивно поддерживать общее определение ситуации. Но они делают это в тепличных условиях, облегчающих им применение соответствующей театральной терминологии для решения задач взаимодействия, которые все мы с ними разделяем.
СОДЕРЖАНИЕ
А. Д. Ковалев
КНИГА ИРВИНГА ГОФМАНА "ПРЕДСТАВЛЕНИЕ СЕБЯ ДРУГИМ В ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ" И СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ 5
ПРЕДИСЛОВИЕ 29
ВВЕДЕНИЕ 32
ГЛАВА ПЕРВАЯ. ИСПОЛНЕНИЯ 45
Вера в исполняемую партию 45
Передний план исполнения 54
Театральное воплощение 63
Идеализация 67
Поддержание зкспрессивного контроля 84
Ложные представления 91
Мистификации 101
Действительность и уловки 105
ГЛАВА ВТОРАЯ. КОМАНДЫ 112
ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ЗОНЫ И ЗОНАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ 142
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ПРОТИВОРЕЧИВЫЕ РОЛИ 179
ГЛАВА ПЯТАЯ. КОММУНИКАЦИЯ С ВЫХОДОМ ИЗ
ПРЕДСТАВЛЯЕМОГО ХАРАКТЕРА 208
Обсуждение отсутствующих 211
Сценические разговоры 217
Командный сговор 218
Перестроения в ходе исполнения 231
ГЛАВА ШЕСТАЯ. ИСКУССТВО УПРАВЛЕНИЯ ВПЕЧАТЛЕНИЯМИ 251
Защитные меры и практики 256
Покровительственные действия 274
Тактичность относительно другой тактичности 279
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. РАМКИ СОЦИАЛЬНОГО ВЗАИМО
ДЕЙСТВИЯ 283
Аналитический контекст 284
Личность-Взаимодействие-Общество 28 7
Сравнения и исследовательские возможности 289
Роль выразительности в передаче впечатлений о себе 295
Инсценирование и социальное Я человека 299
НАУЧНОЕ ИЗДАНИЕ
Гофман Ирвинг
ПРЕДСТАВЛЕНИЕ СЕБЯ ДРУГИМ В ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ
Оформление Н.Д. Саркитова
Верстка А. Н. Саркитова Корректор В. А. Подолинская
Издательство "КАНОН-пресс-Ц", 113054, г. Москва, Стремянный пер., д. 31/1.
Серия ЛР № 066291
По вопросам реализации звонить: 113-31-31. Региональным оптовым книготорговым
организациям обращаться: 111402, г. Москва, Вешняковская ул., 6-3-92.
Подписано в печать 12.03.00. Формат 84xl081/32- Печать офсетная. Гарнитура SchoolDL. Бумага офсетная. Усл. печ. л. 15,96. Тираж 3.000 экз. Заказ N° 231
Отпечатано с оригинала-макета заказчика
в ППП типография "Наука", 121099, Москва, Шубинский пер., д. 6.


??

??

??

??


<<

стр. 2
(всего 2)

СОДЕРЖАНИЕ